Агрессоры, виктимы, заботливые, инфантилы — Соционик ТУР

агрессоры: Жуков, Драйзер, Максим, Наполеон
виктимы: Есенин, Джек, Гамлет, Бальзак
заботливые: Габен, Дюма, Гюго, Штирлиц
инфантилы: Гексли, Дон, Роб, Достоевский

Агрессоры, виктимы, заботливые, инфантилы — Соционик ТУР

Агрессоры: я крут, раз могу это сделать, получить, обладать, достать
Виктимы: я крут, раз могу выдержать все, что со мной происходит
Инфантилы: я хорош и нужен, раз обо мне заботятся
Заботливые: я забочусь о других, поэтому я хорош и нужен.

Теперь разберём подробнее, кто такие агрессоры, виктимы, заботливые, инфантилы.

1. Резолютивные сенсорики – “агрессивные” или “охотники” (Жуков, Горький, Наполеон, Драйзер).
2. Резолютивные интуиты – “виктимные” или “жертвы” (Есенин, Гамлет, Бальзак, Джек Лондон)
3. Дискутивные сенсорики – “заботливые” или “отец-мать” (Гюго, Дюма, Штирлиц, Габен)
4. Дискутивные интуиты – “инфантильные” или “сын-дочь” (Робеспьер, Дон Кихот, Достоевский, Гексли)

Инфантильные, «дети» (прозрение)
Инфантильные проявляют качества ребёнка — непосредственность, любознательность, фантазирование. Часто выбирают роль неопытного партнёра, с одной стороны осторожного, с другой стороны — стремящегося попробовать в жизни всё.

Заботливые, «родители» (освоение территории)
Заботливые — мягкие, склонные опекать, защищать, поддерживать партнёра. Стремятся быть более опытными в повседневных делах, но к власти не стремятся.

Виктимы, «жертвы» (своевременность)
Виктимные — стремятся подстраиваться под партнёра, ожидая от них указаний, наставлений, упрёков. Играют в жертву, которая то демонстрирует подчинённость, то пытается вырваться из под контроля. Они врождённые провокаторы: нередко совершают поступки, за которые их одёргивают и упрекают.

Агрессоры, «охотники» (контроль территории)

Агрессивные (охотники) — стремящиеся к доминированию, в том числе в личных отношениях. Отношения строят на соперничестве и борьбе. Проявляют надменность и неприязнь к человечески слабостям, пытаясь вызвать на прямое противостояние. Физический контакт также основан на силовом воздействии, характерны крепкие объятия и сжатие. Могут в процессе игры или в шутку причинить боль или унизить партнёра.
Агрессор + виктим
Это всегда шоу, это феерия силы и эмоции. Агрессор – всегда охотник, виктим – всегда жертва и провокатор. Это отношения в стиле “поймай меня, если сможешь”, где виктим, путем многоходовой комбинации, _принуждает_ агрессора к сексу. Это может быть похоже на изнасилование, на принесение виктимом себя в жертву злому агрессору ради _не важно чего_. Смысл в том, что виктим осуществляет эмоциональный контроль над агрессором (ЧЭ ему в помощь), заставляя агрессора посредством физического воздействия (ЧС ему в помощь) попытаться вернуть себе самоконтроль. Но конечно, ничерта у него не получается. Поэтому, вопрос _кто сверху_ принципиален, и в общем то даже не обсуждается.
В принципе, если уж агрессор, эксперимента ради, ляжет таки под виктима, удовольствия будет мало обоим. Агрессор возлежит бревно бревном, а виктим, он тупо не будет знать, что с этим бездыханным телом делать. Не спорю, фантазия может и подсказать, что делать, но это уже не так интересно. Физическое ублажение явно не по его часть, а вот эмоциональный разнос, это дааа, это мы можем.
Все вышеописанное как нельзя лучше подходит к Бета-квадре. Хотя Гамма также квадра виктимно-агрессорская, БЭ будет накладывать определенный отпечаток на взаимоотношения тимов.

ЧС+БЭ дает своеобразное сочетание волевого напора с заботой о комфорте партнера. Агрессор этой квадры Драйзер будет реализовывать сенсорный импульс с оглядкой на БЭ. Т.е завалил партнера ночью темной на полу холодном – совесть замучила, как-так, он негодяй не сдержался (БЭ проснулась). Поэтому ему в нужный момент следует объяснить, мол заткнись и делай, выключай совесть.

С Наполеоном то же самое. Хотя белая этика не базовая, а творческая, его сомнения будут терзать чуть меньше насчет правильности своих действий.
Вообще замечу, это агрессоры третьей квадры будто ждут, чтобы им отключили БЭ. Следует успокоить, что все отлично, мне все нравится, забей на совесть и не страдай.

Инфантил + заботливый
Это тихий уютный секс. “Тебе хорошо, милый? – да, любимая”. Романтика в ее каноническом понимании туда же. Долгие поцелуи, взаимные неторопливые ласки, приятно-стабильная эмоциональная атмосфера расслабленности, доверия и взаимопонимания. Никаких охотников и жертв. Есть заботливый партнер, который следит за тем, чтобы его половинке было хорошо/удобно/приятно. Есть половинка, которая эмоционально благодарит этого партнера и всячески принимает его заботу. В отличие от тех же агрессоров, которым плевать на комфорт виктима и его стоны, какой он подлец и негодяй. Это только его заводит. И тот же виктим, который будет страдать от того, что его придавили к стене каменной самым грубым образом. Но тащиться будут оба.

Иерархии в сексе нет, она воспринимается как ограничение или ущемление прав одного из партнеров. Кто сверху/снизу/сбоку…это простор для экспериментирования. Перепробовать всю камасутру, лишь бы нескучно и разнообразно. Кстати, всякое БДСМ – это тоже к инфантило-заботливым. Я полагаю, что сию атрибутику придумали именно они дабы ПОИГРАТЬ в агрессора и виктима. Потому что настоящим нафиг не нужно никаких наручников, чтобы все было _натурально_.

Агрессор + инфантил
Ситуация выглядит примерно следующим образом. Инфантил заманивает агрессора, флиртом ли, щенячьими глазами, легкой провокацией, шуточками с _намеком_. Для него это все ИГРА. Он совсем не ждет, что агрессор на полном серьезе воспримет это как сигнал к действию и повалит бедолагу. А повалит он его на первую горизонтальную поверхность, спутав с виктимом. И вот агрессор ждет, что сейчас “виктим” выдаст ему эмоциональную тираду, будет ругаться, но стонать в умелых руках…а инфантил возьми и афигей от такого нападения. И сквозь слезы причитая “пожалуйста, нинада” решит, что перед ним злобный маньяк-убийца. Агрессор будет удивлен не меньше и потеряется в непонятках, что он не так сделал, ведь все сигналы жертвы были на лицо, как говорится.

Так они и разойдутся, непонятые друг другом.

Заботливый + виктим
Начну сразу с примера из жизни. Такие отношения долго не живут и радости не приносят. Заботливый и так, и эдак хочет подъехать к партнеру, и массаж сделает, и самочувствием поинтересуется, и все эти тебе не дует/ты не голоден/тебе приятно/не больно/плохо/хорошо/скучно/весело/жарко/холодно…просто взрывают мозг. Виктима вся эта забота ни то что на секс не настраивает, она не по-детски раздражает. И вот виктим начинает выпендриваться, хочу то/это, пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. И ждет, КОГДА уже “агрессор” перейдет к активным действиям, повалит и трахнет, ога.

А заботливый и нефтыкает, что он не так сделал, раз его возлюбленный так бесится. И старается исправиться и еще больше окружить его заботой. Еще хуже, если возьмет и прощение попросит на ровном месте, мол да, я был груб, я ужасен, прости меня редиску, я больше так не буду. Господа, это капец. Я такого разочарования не испытывал с тех пор, как узнал, что Деда Мороза не существует. Когда партнер начал извиняться в ответ на мои черноэтические пассажи.
Но если заботливого достать ТАК, что он будет готов грубо зажать виктима в углу, а виктим именно этого так долго и добивался, то ничего путного из этого все равно не выйдет. Я помню, как в самый ответственный момент, заботливый выдал “Солнышко, тебе же наверняка не удобно, а ну ка передвигайся правее.” *Занавес* Возбуждение как рукой сняло.

Агрессор + заботливый
Если в этой паре дойдет до секса, что маловероятно возможно, то заботливый скорее всего будет играть виктима. Он же заботливый, раз партнер хочет от него определенного поведения, он его предоставит. Но настолько качественно, чтобы агрессор поверил и возбудился, заботливый не сыграет. Или вопросом из серии “как ты себя чувствуешь на этом жестком холодном полу, милый?” добьет последнии иллюзии агрессора.

Виктим + инфантил
А такое вполне возможно. Виктим оглянется, что в ближайшем доступе самый активный трахомен – это он, и принесет себя в жертву несправедливому миру со словами “О судьба, ну почему всегда Я?”. А ему не влом, если что. Особенно как доказательство того, что он крут аки яйца.

Агрессор + агрессор
Вы когда-нибудь видели секс двух роботов? Вот это он и есть. Это ни с чем не сравнимое НЕудовольствие. Это что угодно, но это даже не секс, а взаимная мастурбация. Агрессорам не быть в одной постели ни-ког-да. Сойтись в битве – да. Помериться, у кого длинее, да. Спать вместе – нет.

Заботливый + заботливый
Если в потоке нескончаемой заботы таки дойдет до секса, тоснимите это на камеру как редкий случай одному из партнеров (как элемент такой афигенной заботы) придется обернуться инфантилом. Но вообще они будут либо биться лбами, пока совсем не достанут друг друга, либо получат больше удовольствия и удовлетворения, вместе копая огород.

Виктим + виктим
Это шоу похлеще многих, кто из виктимов больший виктим покажет кровавая битва за право носить гордое звание жертвы. Пока один из виктимов не сдастся и не возьмет на себя роль агрессора. Но даже будучи в роли агрессора, он сумеет выставить себя жертвой.

Инфантил + инфантил
Это как дети в песочнице. Платьице в горошек, шортики в клеточку, “мама, он сломал мой куличик, и за это я разъебал его машинку”.
А если серьезно, то серьзного здесь мало. Робкие касания при луне, охи-вздохи у подъезда, и может к старости, они таки поцелуют друг друга. В щеку, конечно.

Друзья, если есть интерес узнать что-то новое о Себе, заходите на беЗоплатные скайп семинары по психологии. Проходят в стиле свободного общения. Вы можете найти их в расписании.

 

Содержание

Агрессоры, виктимы, заботливые, инфантилы – Соционик ТУР

Соционика в постели — искусство применения — Психология эффективной жизни

Наверняка вы уже читали статью об основах соционики и ее продолжение — о том, как применять соционику в профессии. Теперь пришло время научиться использовать ее в своей личной жизни.

— У него такое тело… и живот с кубиками. Космос! Но когда он в разгар — ну ты понимаешь — спрашивает, удобно ли мне, я хочу его убить! — жалуется мне подруга. — Когда мы только начали встречаться, я думала, что он весь из себя мачо. А он, оказывается, нежный и мягкий!

Казалось бы, нашла, на что жаловаться: красивый, накачанный, заботливый — мечта, а не мужчина. Но нет, ей чего-то не хватает.

Конфликт интересов

С точки зрения соционики это выглядит так: встречаются два логика (Джек Лондон и Штирлиц), вступают в родственные отношения (так в соционике называются всякие отношения между обладателями одинаковой базовой функции) и удивляются отсутствию в них романтики.

А откуда же ей взяться? Посудите сами: Джек — деловой логик, Штирлиц — деловой логик… Логик-логик, экстраверт-экстраверт. Им бы бизнес затеять или другое взаимовыгодное сотрудничество. Многие, кстати, рассматривают брак именно в таком ключе и прекрасно уживаются вместе.

Но именно притягивать — в самом романтичном смысле слова —  логиков друг к другу не будет. Не только потому, что похожее к похожему не тянется, а еще и по причине разных психосексуальных типов. Джек — виктим, и ему в пару нужен агрессор. А Штирлиц — заботливый и «заточен» под инфантила. Но обо всем по порядку.

Не то, чем кажется

За секс и все, что с ним связано, в соционике отвечает сенсорика

. В зависимости от того, какая из них — черная или белая — является для тима ценностной, выделяют две психосексуальные пары: виктим-агрессор и инфантил-заботливый.

Сразу оговорюсь: и «виктим», и «инфантил» — всего лишь соционические термины. Не стоит об этом забывать! Вот свежая история из первых уст: типировщик сообщил мужчине, что он, дескать, виктим. Возмущению того не было предела. «Вы о чем вообще! Я не жертва!» — рявкнул мужчина и, чтобы это доказать, попытался приложить типировщика лицом о ближайший косяк. Так вот, как говорится, ничего личного — простая терминология.

Виктимы и агрессоры: поймай меня, если сможешь

Но вернемся к сенсорике. Черная сенсорика отвечает за захват власти и раздел территории, придает своему обладателю жесткость (не путать с жестокостью!) и стремление идти ва-банк — эдакое вечное существование на грани.

Те, у кого черная сенсорика находится в блоке эго (базовая или творческая функции), в сексуальных сценариях отыгрывают роль агрессора. Нет, они не бьют своих «жертв» и не мечтают вкусить их крови. Впрочем, и сами жертвы… вполне могут за себя постоять при необходимости. Другое дело, что делать этого они не хотят. А хотят на все лады провоцировать агрессора, чтобы тот, «разозлившись», взял их покрепче и показал, кто тут главный.

Дело в том, что в так называемом детском блоке (о нем мы говорили в прошлой статье), отвечающем за базовые потребности, у виктимов находится черная сенсорика. Она ценностная, но ее у них мало — хочется «добрать» извне. И у кого же, как не у партнера, к которому в первую очередь обращены наши потребности? Даже если он не в силах их удовлетворить.

Вечные «хотелки»

Оттого, что кто-то не может их удовлетворить, потребности человека не меняются и не перестают транслироваться во внешний мир. Виктиму не хватает черной сенсорики — через нее он ощущает опору в жизни, надежность и защиту, чувствует себя в конце концов живым. Он отправляет запрос вовне. Так уж сложилось, что выглядит это как чистой воды провокация, словно он, виктим, «нарывается». Но получает он, как можно догадаться, далеко не всегда то, на что неосознанно надеялся.

Не так давно мне довелось познакомиться с молодым мужчиной-виктимом. От других он отличался безудержным, просто-таки неутомимым стремлением спорить со всеми вокруг, будь то коллеги или друзья — да хоть даже продавец в магазине.

«Не знаю, как так происходит. Мне просто нравится спорить, — как-то признался он. — Нравится вызывать у людей ответную реакцию. Чтобы посмотреть, на что они способны». Причем обычная реакция типа аргументированного ответа его не устраивает. Ему подавай эмоциональный вихрь.

Чем меньше партнер удовлетворяет потребности нашего детского блока, тем больше «страдают» от этого окружающие. Не получив отклика на близкой дистанции, мы отправляем запрос дальше.

Запрос виктима похож на провокацию. Чем более он «голоден», тем более отчаянной она выглядит. А вот «голодный» агрессор, напротив, готов видеть провокацию даже там, где ее нет, и заодно попытаться доказать всем и каждому, что он тут главный. И вообще что он — человек удивительной силы, моральной и физической.

Стоит заметить, что далеко не всякий агрессивный человек в самом плохом смысле слова, который предпочитает любые проблемы решать кулаками, — тот самый соционический агрессор, о котором идет речь. Узнать «нашего» очень просто. Так как агрессоры — сильные черные сенсорики, окружающим часто кажется, что они буквально источают силу, а иногда и опасность. Про таких говорят: «у него тяжелая энергетика» или «тяжелый взгляд», а иногда даже и «тяжелая рука».  

Правильно потрогать

Тема про «тяжелую» и «легкую» руку заслуживает отдельного внимания. Дело в том, что зачастую определить, кто перед вами, можно по простому рукопожатию.

Агрессоры и виктимы берутся крепко, всей ладонью, а на близкой дистанции даже иногда «прихватывают» партнера. Их прикосновения весьма ощутимы, в то время как у заботливых и инфантилов рукопожатия более легкие и мягкие. Они скорее поглаживают вас, чем действительно «берут в оборот».

Простой тест: задумайтесь, как разбудить кого-то, кому давно пора вставать. Возможно, вы погладите человека по руке? Или просто слегка коснетесь его, чтобы не напугать спросонья? А может быть, подойдете и крепко возьмете его за плечо, наклонившись и внятно позвав по имени?

Конечно, тут можно предположить, что любимого партнера мы будим более нежно, чем приятеля или малознакомого человека. Но понятие «нежно» разные тимы понимают по-разному. Кто действительно разбирается в нежности — это инфантилы и заботливые. О них и поговорим. 

Заботливые и инфантилы: игра в «дочки-матери»

Заботливые и инфантилы — обладатели ценностной белой сенсорики. Их отличают мягкость, неторопливая чувственность и внимание к оттенкам самых разных ощущений. Их взаимодействие — это мягкие прикосновения, приглушенные звуки, глубокие полутона. Обладатели сильной белой сенсорики часто выражают симпатию теплыми объятиями, нежными поцелуями, подарками, сделанными собственными руками, — например, испеченным кексом или связанным шарфом.

Расскажу еще одну историю, которую знаю из первых уст. Моя подруга, та самая, которая страдает от «мягкого и нежного мужчины», как-то решила поразить своего избранника в самое сердце. Она облачилась в невероятно сексуальный костюм кошечки и отправилась поражать избранника через весь город.

На дворе поздняя осень. Кроме кружев, шарфика, сапог и осеннего пальто, на ней ровным счетом ничего. Приезжает она к своему мужчине. Открывается дверь, распахивается пальто… Предполагалось, что в этом месте он обомлеет и умрет от страсти. Сожмет свою кошечку в объятиях и…

«Да ты же так простудишься!» — воскликнул избранник и чуть ли не за шкирку втащил кошечку в квартиру. Отпаивать горячим чаем и кутать в теплые носки.

Надо ли говорить, что возмущались оба? Она — потому что никто так и не сжал ее в объятиях. Он — потому что ну как так можно!

Окружить заботой и не только

Как заботливый заботливого, я мужчину прекрасно понимаю. Скажу по секрету: эта заботливость распространяется на самом деле не только на близких. Сидит, скажем, у меня на уроке человек с хроническим недосыпом, отчаянно трет красные глаза, а мне, вместо того чтобы что-то объяснять ему, хочется отправить его домой — отсыпаться.

Или, скажем, выскакивает друг после тренировки с влажными волосами на мороз, а я прямо борюсь с собой, чтобы не закутать его в шарф и шапку. И ведь нельзя! Виктимов, например, не на шутку раздражает такая гиперопека. Заботливых удивляет. Агрессоров… ну, немногим приходит в голову кутать в шарфы агрессоров — инстинкт самосохранения останавливает.

Как-то один мой приятель — тоже Штирлиц, тоже заботливый — с грустью признался, что идеальная девушка — «та, которая позволяет о себе заботиться». Представляете, сколько девушек-инфантилок он встречал на своем романтическом пути? Правильно — ни одной.

Инфантилы — это те, у кого белая сенсорика в детском блоке. Она слабенькая, но видеть ее проявления очень хочется. Собственноручно приготовленные тортики, связанные шарфики «заходят» инфантилам на ура и символизируют ровно тот язык любви, который им близок.

И заботливые, и инфантилы больше всего на свете хотят чувствовать себя нужными. Первые получают подтверждение нужности, видя, что полезны кому-то, вторые — видя, как много для них готовы сделать.

Кстати, именно заботливые и инфантилы чаще всего «играют» в БДСМ. В соционике шутят: БДСМ нужен для того, чтобы эта парочка могла поиграть в агрессоров и виктимов.

Скажу из собственных наблюдений: очень многие виктимы, отчаявшись найти настоящих агрессоров (или пару раз чуть не доведя заботливых до смертоубийства), идут в БДСМ. Многие, правда, разочаровываются, обнаружив, что там все «понарошку». А по-настоящему — это когда совсем без стоп-слова. Взаправду.

Что делать, если дуальная пара не совпала?

Что делать в ситуации, когда в паре вместо «нужного» партнера оказался другой, я вам не скажу. Точнее, так: скажу, что соционика велит расходиться (люди-то не меняются). Партнеры обычно в таких ситуациях мимикрируют. То есть, выяснив путем проб, ошибок и долгих разговоров, чего же партнер все-таки хочет, пытаются это изобразить — мимикрировать под его дуала.

Дуальные пары задуманы так, чтобы идеально совпасть по всем пунктам: в паре с агрессором всегда виктим, с заботливыминфантил. На практике идеально совпасть получается редко, и проблема решается своего рода «подстройкой»:

  • Инфантилы пытаются привыкнуть к чересчур крепким объятиям партнера-агрессора.
  • Виктимы учатся принимать и ценить искреннюю заботу своих (уж простите за тавтологию) заботливых партнеров.
  • Заботливые приспосабливаются временами играть роль инфантилов в парах с себе подобными. Например, пары Штирлиц-Штирлиц — не такая уж редкость, особенно если плюс к штампу в паспорте у них на двоих имеется несколько бизнес-проектов.
  • Та же ситуация в парах виктимвиктим. Один периодически выступает за главного (читай, агрессора) — обычно тот, кому «положено» гендером.

Остальные возможные сочетания редки, а одно так и вовсе невозможно. Это пара агрессорагрессор: черная сенсорика у них моментально перельется через край, и в лучшем случае дело кончится конкуренцией, в худшем — дракой.

Насколько люди при таких «подстройках» довольны и счастливы, судить опять же не мне. По опыту наблюдений коллег-типировщиков могу сказать: если долго подстраиваться, то дело рано или поздно кончится неврозом. Поэтому одно из возможных решений — «подстраиваться» по очереди. Ну или — да простит меня подруга, с упоминания которой мы начали, — расходиться.

 

От редакции

Психолог, гештальттерапевт Нина Рубштейн предлагает другой способ определить совместимость пары. Для этого необходимо принять во внимание пять факторов. Каких именно? Узнайте из ее статьи: https://psy.systems/post/kak-opredelit-sovmestimost-v-pare.

Соционика помогает лучше понять мотивы, ценности и желания другого человека. И, конечно же, дуальные пары — это лишь ориентир на пути к поиску своего идеального партнера. Полное попадание в соционическое «яблочко» не гарантирует любви на всю жизнь. А что вообще такое любить? Этот вопрос всесторонне рассматривает известный немецкий философ Эрих Фромм в своем труде «Искусство любить»: https://psy.systems/post/erix-fromm-iskusstvo-lubit.

Если хорошее знание принципов соционики дополнить способностью считывать и расшифровывать четыре кода в общении — голос, речь, выражение лица и язык тела, — можно научиться по-настоящему хорошо понимать окружающих людей. О том, как этого добиться, рассказывает практикующий психолог, эксперт по поведенческому анализу, судебный консультант из США Лиллиан Гласс. Читайте основные идеи из ее книги «Я читаю ваши мысли» в нашем обзоре: https://psy.systems/post/lillian-glass-ya-chitau-vashi-mysli.

Агрессоры, виктимы и все остальные Часть вторая.

виктимность=нарывание. какие в зад агрессоры. агрессоры хватают пространство, скачут по нему своим пешком, распевая бодрые революционные песни. ничего особенно интересного, поверьте на слово)

виктим, сцуко, не боится Ничего. с хуя ли ему? камцуми, детка. хочешь дать мне в лоб? докажи. на. вперед. сияет глазами, в темноте поблескивают зубы в моментально расплывшейся широкой улыбке, тело собрано и готово. виктиму одновременно хочется въебать, резко так, с разворота, от души и без замаха — и хочется улечься смотреть на это дивное зрелище, как Виктим Нарывается. аплодируя в нужных местах.

не совсем правильно у Стратиевской относительно «его легко представить в толпе, кричащей «распни его!»

третьеквадровых виктимов — нееее) это, вероятно, к бете. виктимы гаммы нарываются не для общественной великой пользы. в пизду всепрощение, это не к нам.

виктимы гаммы вызывают огонь на себя. исключительно для проверки и подддержания себя в тонусе. что вы говорите? можно сломать все тринадцать конечностей? какая хуйня, друзья мои, право слово!
зато виктим чувствует себя живым.

Виктим — провокатор. При этом сильный провокатор, так что если провоцируемый окажется слабее, его размажет по стенке — потому только с агрессорами полный комфорт и возможен. Ну и для агрессоров то же самое: они воспринимают окружающих как способных вести игру «кто кого», и когда окружающие оказываются не в состоянии — их опять же размазывает по стенке. А сдерживающийся агрессор — зрелище, имхо, такое же неловкое, как послушный виктим.

Инфантил — ну да, детское поведение… они в принципе играют в ту же игру, что виктимы, но с совершенно другой установкой: что уж их-то точно не тронут, как бы далеко они не зашли. И да — что о них позаботятся. У меня близкая подруга — инфантил, так это же непробиваемая искренняя уверенность, что если кто-то о ней не заботится (причем именно так, как ей хочется) — то он скотина и эгоист. А Заботливые как раз те, что на провокации не ведутся, и окружают, гомен за тавтологию, заботой. Безоговорочно.

Это распознается сразу, но не всяким сразу отслеживается. Помимо яркой эмоциональности, о которой я уже говорил, в виктиме всегда присутствует какой-то надрыв, надлом. Даже те из виктимов, кто может с легкостью постоять за себя и постоять на чужом, все равно заметны именно как виктимы — принц Нуада, Шелдон Сэндз. Их не назовешь слабыми и хрупкими, однако в них есть тот самый маячок, который говорит агрессору: «Хватай!». Виктим в принципе может выжить в тяжелых условиях, может научиться защищать себя — но при этом, особенно в тяжелых условиях он будет подсознательно искать того, кто возьмет ответственность за его жизнь на себя. Агрессор встроится в тяжелые условия жизни без особенных жалоб, у него не будет постоянного осознания «этого не должно происходить со мной». У виктима — будет. И у виктимов, и у агрессоров на тонком уровне постоянно включено сканирование пространства. Но если виктим ищет физической защиты и физического доминирования над собой, то агрессор ищет того же в сфере эмоций. В отличие от инфантилов и заботливых, для которых главное — не иерархия, а комфорт, как физический, так и душевный.
Виктимы, особенно те, кто еще не нашел себе подходящего агрессора, всегда стремятся пройти по краю, оказаться на острие, ввязаться в глобальный конфликт. И делают они это для того, чтобы в критической ситуации наконец-то нашелся тот агрессор, который окажется способен защитить их от опасности. Жизнь виктимов никогда не бывает обычной, скучной или будничной. Они не работают клерками в офисах. Они везде и всюду пропагандируют свою независимость, непостоянство и одиночество. И они регулярно находят приключения на свою задницу.
В отличие от агрессоров в критической ситуации им крайне тяжело решиться принять ответственность на себя. Они умеют это делать, но обычно — самой дорогой ценой. В то время как для агрессоров спасать мир, в общем-то — единственная подходящая профессия. Агрессора ощущают прилив сил именно там, где все зависит именно от них, когда именно им нужно пойти и сделать то невозможно, на что никто не способен. Виктимы тоже спасают мир, но зажав себя в кулак и стиснув зубы, без осознания своей крутизны, но с мыслью «да, я сделаю это, а потом умру, и вы все будете рыдать на моей могиле и думать о том, как не уберегли свою самую великую драгоценность». Виктим так или иначе всегда оказывается чьей-то жертвой. Агрессор обычно в первую очередь думает, что «сам дурак» — не туда полез, не с тем связался.

Инфантилы по сравнению с виктимами всегда кажутся менее серьезными и менее надежными. Кажется, что они могут отвлечься от цели в любой момент из-за того, что перед ними встал Серьезный Этический Конфликт. Стоит ли мир слезы ребенка — это к ним. Они вообще вместе с заботливыми куда больше озабочены обустройством мира и наполнением его приятными и полезными вещами, а не каким-то там спасением. Спасение мира в их исполнении куда более локально и значительно менее пафосно. Хотя, конечно, и из этого правила есть исключения. Фродо и Сэм, к примеру — пара инфантил/заботливый. Помните, как Сэм переживает, что Фродо доверяет Горлуму? Как он отправляется обратно чуть ли не с конца пути, потому что Фродо его обидел? Агрессор бы в такой ситуации либо прижал бы Горлума к стенке, чтобы выбить из него маршрут, либо просто принял бы его присутствие как неприятную необходимость и следил бы за каждым шагом Горлума. Либо в ответ на обвинение в поедании лембасов просто заявил бы, что ни в какой обратный путь не пойдет, и точка. Какие нахрен обиды, если на кону — спасение мира?

Как же агрессору может нравится что им манипулируют..это же типа самостоятельная самодостаточная личность должна тут же просекать и прЕсекать»

Викимо-агрессорская пара является взаимодополняющей системой. Агрессор не является универсальной и самодостаточной единицей. Ему необходима (мы все еще говорим об интровертных агрессорах) эмоциональная поддержка и помощь в управлении своими эмоциями — так же, как виктиму нужна помощь в управлении физическим миром. При этом обычно агрессор, не обладающий особенными знаниями психологии, никогда не распознает, что виктим может им управлять. Но на самом деле ему это необходимо, потому что так же, как виктим с большим трудом справляется с миром материальным, так же агрессор крайне слабо управляет своими эмоциями. Собственно, единственный доступный ему способ ими управлять — и то, что агрессором обычно и считается «управлением эмоциями» — это их тотальное подавление. Весьма деструктивный метод. И для того, чтобы этим методом не уничтожить себя, нужен виктим, который умеет, нажимая на нужные кнопки, перенаправлять и распределять эмоциональные потоки, открывать новые грани эмоциональной жизни. Без этого агрессор рискует превратиться в бездушный функционал.[]

1. Виктимо-агрессорские отношения всегда являются отношениями хищника и добычи. Для возникновения сексуального влечения агрессору необходимо чувствовать объект вожделения своей жертвой. С виктимами и инфантилами это происходит само собой. Причем жертва по возможности должна быть труднодоступной, поскольку ценится лишь то, что достается с большим трудом. Жертва также должна быть ярко-эмоциональным объектом. Экстравертные эмоции для интровертных агрессоров являются своеобразным манком, ярким оперением, которое заставляет обратить внимание. Когда внимание привлечено и объект найден сексуально привлекательным, начинается охота. Она представляет собой сложную систему взаимных манипуляций, в которой каждый их участников старается загнать другого в почти-безвыходное положение, единственным выходом из которого для обоих будет добровольный секс (даже если виктим внешне будет проявлять всяческое нежелание). Для психически здорового агрессора насилие в сексе — не самоцель, а метод завоевания. Целью агрессора является физическое подчинение виктима.Целью виктима в этой охоте, соответственно, является эмоциональное подчинение себе агрессора и создание таких условий, при которых агрессор начинает принимать решения, выгодные виктиму, полагая, что решает это самостоятельно.
Из этого следует, что, во-первых, другой агрессор не сможет проявить себя как цель, привлекательная для секса.Отсутствие экстравертных эмоций — хорошая гарантия того, что интровертный агрессор не испытает первичного импульса возбуждения. Именно это гарантирует отсутствие «химии» между персонажами.
Во-вторых, даже если по каким-то обстоятельствам один агрессор решит завалить второго, а второй по тем же причинам «примет ухаживания» их поведение в этой охоте друг за другом будет симметричным и у обоих будет вызывать недоумение, поскольку каждый подсознательно будет ждать от второго виктимного поведения.
В-третьих, в сексе агрессор (опять же, психически здоровый) нацелен на доставление физического удовольствия партнеру и получение эмоционального удовольствия через свои действия. Таким образом, действуя в соответствии со своими инстинктами и желаниями, они могут долго стараться, но в результате, даже если оба испытают физический оргазм, эмоционально останутся глубоко неудовлетворенными, и это заставит обоих больше не повторять подобный опыт.
На самом деле ранжирование на трахабельный/нетрахабельный происходит в процессе общения на неосознанном уровне, и в подавляющем большинстве случаев одному агрессору даже в голову не придет смотреть на второго как на сексуальный объект. Кроме того, для агрессора оказаться объектом преследования (а ухаживание агрессора — это всегда преследование в той или иной форме) — не повод возбудиться, а повод дать в морду или по крайней мере выяснить, «ты ваще с какова раёна?». И, конечно же, для агрессора добровольно оказаться снизу не в исключительных обстоятельствах — настолько неестественно, что с большой вероятностью они так никогда и не выяснят, кто кого.

2. Ситуация «сейчас я тебя насилую, а потом ты меня ведешь в ЗАГС» возможна только в том случае, если на планете вымерли все виктимы и инфантилы вместе с заботливыми, а каких-то все же отношений хочется. но в силу анекдотичности ситуации ее рассматривать бессмысленно.
Ситуация «сеньор и вассал». Если в некоем обществе (братстве, ордене) приняты сексуальные отношения между вышестоящим и нижестоящим, и это является обязательным, агрессор соглашается и на секс, и на положение нижнего, поскольку для него это входит в рамки системы.
Ситуация «все виктимы далеко». Если два агрессора, причем желательно — хорошо знающие друг друга, надолго оказываются вдали от любого общества. Тестостерон, как и голод — не тетка, поэтому теоретически они могут прийти к соглашению не дать умереть друг другу. Обязательное условие — продолжительное нахождение вдали от общества, либо же крайняя невозможность найти партнера среди местных в силу непреодолимых обстоятельств. В силу психо-физиологических особенностей интровертные агрессоры могут переносить воздержание годами. Но желание получить эмоциональную подпитку — нет. Так что теоретически при соблюдении всех этих условий секс тоже возможен, но это опять-таки ситуация из разряда фантастики.
Ситуацию, когда один из агрессоров по каким-либо причинам изображает из себя виктима, тоже не рассматривается, поскольку изначально рассматриваются отношения двух ярковыраженных агрессоров.

3. Сам секс между двумя агрессорами представляет собой странное зрелище, поскольку оба, и верхний, и нижний, все равно будут вести себя как агрессоры. Главное для них в сексе, как я уже говорил — получить эмоциональный отклик. Но способы его получения, действенные для виктимов, на себе подобных не работают. Поэтому страстным и эмоциональным секс не получится ни при каком раскладе. Он может быть спокойно-дружеским, холодно-старательным, техничным, но все равно будет больше похож на взаимовыручку, а не на нормальный секс. И, конечно же, не доставит большого удовольствия ни одному, ни второму. Поскольку раскрутить интровертного агрессора на мощный эмоциональный всплеск способен только экстравертный виктим, который знает, где у агрессора «кнопка».

Очень часто я сталкиваюсь с такой вещью, когда виктимно-агрессорские отношения приравнивают к бдсм-ным, путают и так далее. На самом деле пара виктим-агрессор существует совершенно по другим принципам.
Бдсм подразумевает полный контроль и абсолютную добровольность. Даже терминология — «сессии», «игры» — говорит о том, что двое участников действуют в рамках чётко установленных правил, которые оговариваются заранее. Основное — это получение удовольствия от процесса, от унижения/подчинения/боли — ту хум хау, как говорится (простите, но я на автомате пишу с точки зрения нижнего, в дебри психологии топов я не буду закапываться).
С точки зрения виктимо/агрессоров это всё выглядит как эльфячье «они в нас играют». В том смысле, что никаких правил в «жёсткой» сфере отношений виктима и агрессора не существует. Фишка заключается не в, скажем, получении боли, а в доведении человека до того момента, когда он входит в состояние, когда может сделать больно.
Для сравнения. В одной беседе мне сказали: «Если человек сказал — мне по попе кнутом в кайф, то всё, понеслось, я с удовольствием». Нижний в бдсм скажет и, что логично, получит. Виктим не признается, что ему «кнутом по попе в кайф», потому что ему, собственно, именно что «кнутом по попе» не так приятно, как довести верхнего до того, чтобы тот взял в руки кнут.
Бдсм — это контроль. Верхнего за собой и за нижним, нижнего за своим состоянием; ключевой момент виктимно-агрессорских отношений это «он меня хочет настолько сильно, что теряет над собой контроль» (с) Авада.
Виктимно-агрессорские отношения — это всегда ломка правил, уход в бесконтрольную сферу чистых эмоций. Но при этом и виктим, и агрессор всегда чувствуют, в какой момент следует остановиться — без стоп-слов. Очень зыбкое равновесие, которое при внешнем сооотвествии, всегда ломается, если один из пары подменяется заботливым или инфантилом. Инфантил не почувствует, когда следует прекратить провокации, и агрессор может растереть его в мелкое какаду — именно находясь в состоянии аффекта. Заботливый будет ждать прямого указания от виктима про кнут и попу, а, получив более или менее определённый намёк, углубится в чисто физическое воплощение идеи, не теряя при этом контроля над собой и, что самое ужасное для виктима, требуя подтверждений того, что виктиму это нравится.
Виктиму нравятся не действия, а то, что за ними скрывается, наблюдение за расползающимися трещинами на фасаде самообладания агрессора: он делает это, потому что не может иначе рядом со мной.

Есть у агрессоров (по крайней мере, у агрессоров Беты) такая фича (багом назвать язык не поворачивается ): неподдающееся контролю желание защитить виктима. Виктима не любого, конечно, а «своего». При этом критерий «свой — не свой» определяется по каким-то метафизическим параметрам. Иногда, чтобы «присвоить» виктима, достаточно постоять рядом с ним несколько секунд. Мистика =)
Со своей, то есть, с виктимской точки зрения, я этот феномен весьма понимаю. Когда виктим «чует» агрессора, тоже возникают неподдающиеся контролю желания — например, желание подчиняться.
Да и механизм возникновения у агрессора желания защитить виктима мне тоже вполне понятен: «Эй, а ну не трогай грязными руками, это моё!». Неосознанно, конечно. Если попросить агрессора сформулировать, почему он вступился — скорее всего скажет, что был возмущён поведением обидчика, или что восстанавливал справедливость, ну или что просто пожалел человека и поэтому встал на его сторону.
На самом деле любые нападки в сторону «своего» виктима расцениваются как негатив в сторону самого агрессора. Ну как если бы кто-то невзлюбил вашу правую руку, например, и принялся её прилюдно критиковать =) А «присвоенный» виктим — это почти что часть самого себя.
Проявления этой «агрессорской фичи» наблюдались мной неоднократно и трогали всегда до слёз.

Виктимы: кого не надо жалеть

Во время прошлых соционических посиделок мы с вами беседовали об инфантилах, детском садике социона. Эти ТИМы совершенно безвредны, как минимум до тех пор, пока вы на них не давите и не заставляете делать то, чего они делать не могут или не хотят. Впрочем, в случае инфантилов это одно и то же. Инфантилы по большей части радостны и любят поиграть.
И не дай вам Бог перепутать их с виктимами.

Как мы помним, виктимы — это обитатели Беты и Гаммы. Их интуиция, в отличии от инфантильной, — белая. Интуиция времени. Именно она-то и гнетёт бедолажек, пригибая к земле, ужасая перспективами и переполняя предчувствиями, по большей части самыми гадостными.
Скажу сразу: у меня интуиция времени находится в глубокой абстракции, то есть, на 8 позиции из 8. Я её не чувствую, не понимаю и в ней не нуждаюсь. У меня чёрная интуиция, исключительно прикладная. И это славно, ибо иначе Достоевский сдох бы при первой же попытке подумать. Ну посудите сами.
Белый цвет аспекта в соционике означает цвет теории. В случае белой базовой это значит, что, во-первых, человек склонен скорее к переживанию внутри, чем к выражению, а во-вторых, что переживает он тщательно и по полочкам. А уж белая интуиция — гарантия столь обширных внутренних переживаний, что не спасает даже её положение на второй, творческой позиции.

Виктимы, как можно судить по названию, любители пострадать. У них это получается невольно, как бы само собой. Страдая, они самосовершенствуются — в своём понимании. Кстати, я более чем уверена, что в РПЦ постоянно кишмя кишат именно виктимы, биющие себя в грудь, рвущие на себе волосы и даже в восклицаниях о бесконечной любви Бога к людям умудряющиеся извернуться и пострадать поизощрённее.
Так вот, ахтунг.
Не вздумайте их жалеть.

Когда плачет ребёнок, его нужно приласкать, накормить шоколадкой и убаюкать. Когда плачет виктим, ему нужно дать пинка со словами: «Ты чего нюни распустил, иди работай!»
Жестоко? А вспомните, пожалуйста, сколько раз вы слышали подобные фразы:

  • У тебя депрессия, потому что ты мало работаешь!
  • Ты сможешь, не раскисай!
  • Жизнь тяжёлая штука, стисни зубы и иди дальше!
  • Немедленно перестань плакать. Соберись, тряпка!
    Современные психологи обожают порассуждать, что подобными высказываниями можно только усугубить и без того плачевное состояние человека, что ни в коем случае нельзя пресекать истерики, им нужно дать выплеснуться.
    Ай-ай. Должна разочаровать тех, кто считает это мнение общезначимым. В случае с большинством виктимов работают ТОЛЬКО подобные фразы.

    Главным трагиком всея социона, конечно же, предстаёт Гамлет.

    Согласитесь, само название ТИМа уже предельно ясно характеризует Гамлета не только героем (главным, разумеется) печальнейшей истории, но и актёром. Бедный Йорик прячется в кармане у каждого представителя данного ТИМа, извлекаясь при первом удобном и тем более неудобном случае.
    Гамлеты красивы. Как они красивы, вы себе не представляете. О эти взгляды! О эти взмахи ресниц! О восхитительная пластика! О сколькими килотоннами страданий это всегда сопровождается.

    Гамлет откопает причину пострадать даже там, где все остальные увидят лишь повод для радости. Правда-правда, они умеют. Истерики на ровном месте, сцены ревности из ничего, регулярное напрашивание на скандалы — это всё фирменное Гамлетическое.
    При этом они действительно катастрофически яркие и красивые, ровно настолько, что гипнотизируют и приковывают. И делают ну такую невинную мордашку, ну такие несчастные глаза, что если у вас нет защиты в виде базовой белой логики, желательно подкреплённой творческой чёрной сенсорикой (ЛСИ), то вы не удержитесь и-таки пожалеете этих бедных-несчастных.А вот этого делать нельзя.

    После этого Гамлет садится вам на шею и начинает есть ваш мозг. Ложечкой. Время от времени жалуясь, что ему невкусно и неудобно сидеть, не вертись. Что-что? Вам тоже неудобно? Так вам, значит, наплевать на него, бедного Гамлета? Такого несчастного, который о вас же и заботится, ночей не спит, страдает, как бы вам угодить… что значит, вы его об этом не просили? Как это вам этого не нужно? Ах вы распоследний мерзавец, не понимаете своего счастья, обижаете бедного Гамлета… Далее везде.

    Думаете, я утрирую? Практически нет. У меня печально богатый опыт общения с этими прекрасными существами. Из всех виктимов Гамлет больше всех напрашивается на то, чтобы на него наорали, чтобы его обидели, заткнули и всячески отутюжили.
    Самое удивительное для меня — это регенерация Гамлетов после любых скандалов. Что для того же Доста кошмар и отходняк на несколько дней, для Гамлета — разминка мимических мышц и лёгкое волнение, без которого скучно. Честно, я не понимаю, как они так живут. Но если вам встретился Гамлет, не удивляйтесь, когда он закатывает истерику. Это он просто общается.

    Есенин

    — Есь… он как котёнок, которого принесли в комнату, положили на диван, и теперь всё над ним мимимишатся и умиляются, — сформулировала однажды моя подруга henna_yume, а потом добавила, — и Есениных это бесит.
    Есенин умиляет, он не может не умилять. Надо понимать: вся соционика, в общем-то, построена на принципах дуализации. Каждый ТИМ «заточен» таким образом, чтобы максимально дополнять своего дуала. Если Гамлет рыдает и эпатирует, чтобы пробить бело-логичного сухаря Макса, то Есь — это милота, призванная растопить сердце даже такого старого солдата как Жуков. И при этом не пораниться о его чёрно-сенсорные дубины. А каким нужно быть, чтобы тебя не задевали выбросы в твой адрес грубостей и прямолинейных претензий? Быть всегда к ним готовым. Ждать их. Жаждать их испытать, перенести и — глядите, глядите! — остаться живым.

    Есенин — это няшечка, которую вечно тянет на подвиги. Я могу, я смогу, ну я же могу!
    Самое забавное, что няшности своей Еси чаще всего не замечают. За парнем могут идти следом десятки поклонниц, роняя по пути челюсти и отгоняя витающие вокруг сердечки, а парень тем временем будет считать, что они просто все дружат, что это просто так и а разве он может привлекать внимание? Он же хочет быть быстрее, выше, сильнее, он хочет покорять горизонты своей брутальностью и крутостью, его манят подвиги… отстаньте вы со своими ромашками!
    А, ну и, конечно, не жалею, не зову, не плачу, всё пройдёт, как с белых яблонь дым, увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым, ах, мне уже 20 лет, где мой погребальный саван.
    Собственно, виктимность Еся — в нарывании на агрессию. Он как будто так и хочет, чтобы его отлупили. Ну почему вы не хотите меня о

  • Инфантилы, виктимы, агрессоры, заботливые. Вступительное.
    Давным-давно обещала написать этот пост, но всё как-то руки не доходили.
    Надо вам сказать, что никакой теории про виктимов, инфантилов, агрессоров и заботливых я не читала. Вполне вероятно, что она есть. Но я впервые узнала эти термины из комикса Мамору Чиба, впоследствии мне подробнее поведала об этих понятиях прекрасная Лора Московская, а всё остальное я почерпнула из жизни, просто наблюдая за известными мне типированными людьми.

    Данные четыре понятия едва ли не лучше всего помогают при типировании. Если про интуицию, сенсорику, рациональность и другие основные критерии почти никогда нельзя сразу сказать с уверенностью, то эти характерные особенности почти сразу бросаются в глаза, их несколько сложнее перепутать.

    Итак. Распределены они по квадрам следующим образом:

    АЛЬФА: заботливые и инфантилы
    БЕТА: агрессоры и виктимы
    ГАММА: агрессоры и виктимы
    ДЕЛЬТА: заботливые и инфантилы

    В дуальной паре всегда один виктим, другой агрессор или один инфантил, другой заботливый. Ниже привожу таблицу ху есть ху подуально.


    виктим агрессор
    Бета
    Гамлет Максим Горький
    Есенин Жуков
    Гамма
    Бальзак Наполеон
    Джек Лондон Драйзер
    инфантил заботливый
    Альфа
    Дон Кихот Дюма
    Робеспьер Гюго
    Дельта
    Достоевский Штирлиц
    Гексли Габен

    В принципе, по одному названию признака уже примерно понятно, о чём речь. Однажды мне встретилась прекрасная формулировка того, как ощущают себя ТИМы в рамках этих четырёх признаков. Привожу по памяти.

    Виктим: Я могу это вытерпеть! Значит, я крутой.
    Агрессор: Я сильный и могу этого добиться! Значит, я крутой.
    Инфантил: Обо мне заботятся, значит, я хороший.
    Заботливый: Я могу тебя опекать, значит, я хороший.

    Примерная логика, думаю, ясна. Подробнее все четыре группы я буду рассматривать в отдельных постах. А пока ещё несколько общих слов.

    Понимая, кто перед вами: виктим или инфантил, агрессор или заботливый — можно регулировать и своё взаимодействие с ним. Например, давить на инфантила не только бесполезно, но ещё и опасно: он может сломаться. Столь же неэффективно и няшкаться с виктимом: не поймёт и оскорбится, решив, что вы его недооцениваете. Не стоит обижаться на агрессора, который давит на вас вообще не потому, что вы конкретно ему неприятны. Но и ожидать от заботливого, например, что он щас возьмёт и перестанет делать десять дел одновременно и нормально выспится, провалявшись до полудня под одеялком, тоже не совсем адекватно реальности.

    Перепутать инфантила и агрессора, виктима и заботливого (и т.п.) сложно, хотя и можно. В конце концов, любой человек умеет проявлять заботу и каждый из нас может сердиться. Социализация способствует развитию различных качеств, поэтому мимикрировать под чужой социотип может каждый. Помнится, я долгое время считала Драйзером одну знакомую Донку, считая её агрессором. Но то, что мне казалось, агрессией, на самом деле была болевая этика отношений в сочетании с чёрной интуицией. Ну не очень хорошо Доны разбираются в этике, ну что теперь делать. Зато они клёвые изобретатели. И агрессия, даже если и проявляется, вылезает наружу исключительно в детской, максималистски-настроенной форме. Похоже злятся дети: надув губы, «навсегда» рассорившись и приходя мириться через пять минут.

    Но про инфантилов в следующем посте 🙂

    Как ухаживают агрессоры | Или Самые ленивые «завоеватели» в мире — Психология эффективной жизни

    Как флиртуют соционические агрессоры и флиртуют ли они вообще? Как понять, что агрессор за вами ухаживает? Почему неожиданно прекращает общение? Давайте разбираться.

    Мое — чужое

    «Он тогда не женат был… Вот у нас заискрило! Такой суровый, строгий мужик. И повеселиться мог, и пошутить, и нахамить, если надо. В общении чрезвычайно интересный. Я не провоцировала, вела себя очень строго — все же друг мужа. Но оказалось, что мы читаем одни и те же книги, есть похожие интеллектуальные увлечения. Вот и приходилось мужу просто отдирать нас друг от друга: как зацепимся болтать, так невозможно остановиться.

    Тогда я уже чувствовала, что он очень неравнодушен ко мне, да я и сама начала как-то эмоционально вовлекаться. Он в гости к нам приходил, то с подружкой своей какой-нибудь, то без. Такие вопросы мне наглые задавал: «Зачем тебе муж? Что ты в нем нашла? Скажи мне, ты его любишь?» — и все в таком духе.

    Мужу не передавала, думала: «Надо просто перестать общаться». Да муж и так все видел и чувствовал. Говорил мне: «Мне кажется, он не ко мне, а к тебе в гости приходит». А напряжение все нарастало… В какой-то момент он сказал моему мужу: «Все, не могу я больше. Дружить с вами больше не буду». Так и расстались. Теперь даже в общих компаниях не встречаемся… — Так закончила свой рассказ одна моя хорошая знакомая и, подумав, спросила: — Как думаешь, почему он так обрубил?»

    — Потому что ты в результате попала в категорию «чужое», — ответила я. — Для него это был определяющий момент.

    В той или иной степени все люди делят объекты окружающего мира на «свое» и «чужое», это базовый навык, которым мы овладеваем к трем годам. Однако для некоторых это становится первоочередной характеристикой любого объекта, будь то предмет или человек.

    Одна моя знакомая, увидев на улице симпатичного мужчину, спросила: «Интересно, чей он?» То есть первое, что ей пришло в голову, — не как его зовут, не сколько ему лет и не кто он по профессии. Она спросила, свободен ли он, причем в той форме, которая отлично показывает ход ее мыслей.

    В соционике за категорию «мое — чужое» (особенно когда она выражена так гипертрофированно) отвечает черная сенсорика. У четырех из шестнадцати типов этот аспект находится либо на базе (то есть является самым сильным в структуре личности), либо на вспомогательной позиции, и тоже очень емкий. Такие типы в соционике называют агрессорами. Из них двое — логики-сенсорики (логико-сенсорный интроверт «Максим Горький» и сенсорно-логический экстраверт «Жуков») и двое — этики-сенсорики (этико-сенсорный интроверт «Драйзер» и сенсорно-этический экстраверт «Наполеон»). О них и поговорим.

    Психосексуальные пары и сенсорика

    В предыдущих статьях я неоднократно упоминала термины «агрессор» и «виктим», «инфантил» и «заботливый». Это принятые в соционике названия психосексуальных пар. Основное их различие заключается в аспекте сенсорики, на который ориентирована каждая пара.

    Инфантилы (то есть нуждающиеся в заботе) и заботливые типы подсознательно проявляют симпатию через белую сенсорику, или сенсорику ощущений, которая отвечает за «земные» удовольствия, приятные ощущения, мягкие, чувственные прикосновения. В противовес ей пара «виктим — агрессор» «завязана» на черную (или «силовую») сенсорику, которая, кроме того, что передает информацию «мое — чужое», отвечает за силовые воздействия на любые объекты внешнего мира, будь то предмет или человек. 

    Можно сказать, что виктимы (провокаторы) и агрессоры настроены на более жесткое взаимодействие: виктим провоцирует агрессора, чтобы получить «вкусный» отклик, а агрессор реагирует (если вообще реагирует) силовым воздействием (важно не путать его с бытовым насилием).

    Вот как описывает ухаживания агрессора женщина-виктим:

    «Он был мне интересен, и мне хотелось чуть поиграть. Цепляла его немножко, какими-то фразами наперекор, демонстративной холодностью, безразличием, к которому он не привык… Потом он организовывал какие-то встречи и мероприятия и очень настороженно за мной ухаживал, выслеживал везде, сопровождал, писал какие-то странные письма…»

    Мы подошли к самому интересному.

    Как ухаживают агрессоры?

    В переводе на язык агрессора ухаживать — значит стремиться сделать объект притязаний своим. Посмотрите, как описан процесс: «выслеживал, сопровождал, писал письма». По опыту наблюдений за представителями четырех типов агрессоров могу сказать, что схема эта распространенная и чем-то напоминает охоту или игру в кошки-мышки. Агрессор начинает «загонять» жертву, постепенно завоевывая все больше пространства в ее жизни, — вводит в свой круг знакомых, налаживает связь с ее  родственниками, друзьями, начинает заниматься тем же, чем она. Процесс завоевания может длиться годами и чем-то напоминает военную операцию, в которой агрессор выступает самым настоящим стратегом. Особенно это касается логиков, которые привыкли продумывать стратегию на много шагов вперед.

    Обычно агрессору не столь важно, сколько сил потрачено на достижение цели, ему важен результат. Однажды начав движение, он постарается во что бы то ни стало дойти до конца.

    Самые ленивые завоеватели

    Именно поэтому агрессор очень редко начинает «игру» первым. Порой виктиму нужно приложить немало усилий, чтобы «разогреть» агрессора, проявить настойчивость, которая граничит с назойливостью, и буквально бомбардировать агрессора разного рода провокациями. В ход идет все: от подчеркнуто надменного взгляда до откровенных подколов. Агрессор, который десять раз подумает, прежде чем «пойти в атаку», зачастую даже не до конца понимает, что это за знаки. Флирт? Наезды? Тогда по какой причине и, главное, как на них реагировать?

    Иногда такие провокации начинают откровенно раздражать. Приведу пример другой моей знакомой, за которой ухаживал мужчина-виктим. В попытках познакомиться ближе он замучил ее явными и не очень провокациями, а она, устав от неопределенности, взяла и обрубила общение со словами: «Зачем я буду играть в это «холодно-горячо»? Сколько можно! Я человек прямой, как палка. Да — да, нет — нет».

    Эта реплика отлично показывает: наивно было предполагать, что для успешного взаимодействия достаточно базового совпадения по аспекту сенсорики (черной или белой). Дескать, если агрессор и виктим окажутся рядом, то химия между ними неизбежна. Зачастую недопонимания возникает даже больше, чем если бы столкнулись, к примеру, агрессор и инфантил или виктим и заботливый. Возникает закономерный вопрос: как этого избежать?

    Как избежать недопонимания

    Во-первых, нужно не только знать свой тип, но и понимать его особенности — с этим вам поможет любой опытный типировщик.

    Виктиму хорошо бы научиться отслеживать свои провокации и внимательно понаблюдать за реакцией тех, на кого эти провокации направлены. Подумайте, какую реакцию вы подсознательно надеетесь получить. Уверены ли, что последует именно она? Готовы ли к другой, защитной, реакции? Помните — пока вы не сошлись с агрессором, то относитесь к категории «чужой». А с «чужими» у носителей сильной черной сенсорики разговор обычно короткий и сводится к принципу «пленных не брать».

    Агрессору, как ни странно, хорошо бы сделать примерно то же, что виктиму, — присмотреться к провокациям и подумать, на что они направлены: действительно ли человек хочет задеть вас или просто ищет внимания?

    В любом случае здесь поможет понимание, что все люди разные, по-разному выражают свои чувства и по-разному на них реагируют. Этому пониманию и учит соционика.

     

    От редакции

    Любовь представляет собой химические вещества, которые предназначены для привлекательного размножения и превращения нас в эволюционный материал, утверждают профессор психиатрии Ларри Янг и нейробиолог Брайан Александер, авторы книги «Химия любви. Научный взгляд на любовь, секс и влечение». Мы подготовили саммари ключевых идей книги: https://psy.systems/post/larri-yang-brajan-aleksander-ximia-lubvi.

    Понятие «инфантил» в соционике совсем не означает инфантильного, психологически незрелого человека, не готового строить взрослые отношения. Дипломированный психолог Анастасия Ерова рассказывает, по каким признакам можно отличить достойного мужчину, повзрослевшего не только по паспорту: https://psy.systems/post/vosem-otlichij-dostojnogo-muzhchiny.

    В последнее время все чаще можно услышать про так называемые «свободные отношения». Что это — самообман или прогрессивный взгляд на семью, рассуждает психолог, тренер Владимир Куц: https://psy.systems/post/svobodnye-otnoshenia.

    «Соционический пикап» или «Как подкатить к девушке, чтобы все были счастливы»

    На написание этого поста меня натолкнула мысль о том, что зачастую люди, за неимением таких вот незначительных, но полезных знаний, совершают ошибки в общении с противоположным гендером. А именно, когда парни желают завести новое знакомство для дальнейших БЛАГОПРИЯТНЫХ и ПЛОДОТВОРНЫХ отношений. Для начала расставим точки над i.

    Надеюсь, все слышали и знают (хотя бы примерно), что такое соционика. Если нет, то не страшно. Я постараюсь объяснить все, как можно доступнее.

    Не буду расписывать все 16 типов по соционике. Сегодня мы обратимся к 4 группам, на которые эти типы делятся: АГРЕССОРЫ (4шт), ВИКТИМЫ (4шт), ЗАБОТЛИВЫЕ (4шт) и ИНФАНТИЛЫ (4шт).

     

    Все эти замечательные люди распределяются по парам агрессор-виктим и заботливый-инфантил. Никак иначе! Надеюсь, до этого момента пока ничего сложного.

     

    Вот тут то и начинаются расхождения и всякого рода непонятки между парнями и девушками при желании завести знакомство. Для того, чтобы было понятнее ху-ис-ху я дам краткую характеристику этим четырем типам.

    АГРЕССОРЫ — название говорит само за себя. Это люди победители, целью по жизни которых является «завоевание», будь то покорение какой-нибудь горы, победа на соревновании, получение желаемой должности или завоевание сердца понравившегося виктима. Их жизненное кредо: «Я могу это сделать, значит я крут!»

    ВИКТИМЫ — те, на кого ориентированы агрессоры. Люди, которым жизнь кажется чем-то невыносимо трудным, но в то же время прекрасным, местом, где им приходится выживать. Отсюда их жизненное кредо «Я все это терплю, а значит я крут!». Каждый виктим для агрессора, как лазер для кота — вот он, перед тобой, а в руки не дается.

    ЗАБОТЛИВЫЕ — заботливые. Хах. Люди, жизненным кредо которых является «Я забочусь о д

    определение жертвы по Свободный словарь

    Застенчивый и чуткий резерв священнослужителя обошел эту схему, однако Роджер Чиллингворт был склонен к тому, чтобы едва ли, если вообще не был удовлетворен тем аспектом дел, который провидение использует мстителя и его жертву для своих собственных целей, и, возможно, помилование, где казалось, что больше всего наказывают — заменили его черные устройства. Он мог почти сказать, что ему было дано откровение. Теперь они привязали свою бедную жертву к большому посту недалеко от центра деревни, прямо перед хижиной Мбонги, и здесь они образовали танцующий, вопящий круг воинов вокруг него, изобилующий сверкающими ножами и угрожающими копьями.На третьем месте толпа пчел, давящих друг друга, нападает на какую-то жертву, сражается и душит ее, и жертва, ослабленная или убитая, медленно и легко падает сверху вниз, как перо, среди кучи трупов. Но я не буду придется долго ждать моей справедливой мести; ибо если теперь вы соберете мои листья и срежете меня до корня, я дам вам вина, когда вы станете жертвой жертвы ». Я видел, как головы и лица десяти юношей прорезали во всех направлениях острыми обоюдоострыми лезвиями, и все же он не видел, как жертва вздрагивала, не слышал стонов и не обнаруживал мимолетного выражения, которое признавалось в острой боли, причиняемой ранами.Когда я нащупал, чтобы снять цепь с шеи моей жертвы, я взглянул в темноту, чтобы увидеть шесть пар блестящих глаз, неподвижно моргнувших на мне. Он был высоким красивым мужчиной, и когда он выпрямился во весь рост и обратил эти серые глаза на жертву его гнева, как он сделал в тот день, он был очень внушительным. Достойный индеец тогда рассказал о жертве, которая, по его словам, была знаменитой красавицей расы Парси, и дочь богатого бомбейского купца. Ее голос был мягким и музыкальным — Тарзан едва мог понять, что его обладатель в мгновение ока превратится фанатичным экстазом религиозного рвения в дикого глаза и кровожадного палача, который с капающим ножом будет первым, кто выпьет красную теплую кровь своей жертвы из маленькой золотой чаши, стоявшей на алтаре.Крики жертвы пантеры, смешанные с криками великого кота, сильно повлияли на их бедные нервы, и теперь ужасная тишина темного интерьера казалась еще более ужасной, чем страшные крики. Жертва была привязана к этому колесу на коленях, с руками за спиной. Год спустя, в 18 октября, Лондон был поражен преступлением необычайной свирепости и еще более ощутимым из-за высокого положения жертвы. Детали были немногочисленны и поразительны.,

    жертв — Викисловарь

    Английский [править]

    Этимология [править]

    Из среднего французского victime , из латинского victima («жертвенное животное»).

    Произношение [редактировать]

    Существительное [править]

    жертва ( во множественном числе жертва )

    1. Тот, кто пострадал — убит, ранен, подвергнут притеснению, обманут или иным образом подвергнут неблагоприятному воздействию — кем-то или чем-то, особенно другим лицом или событием, силой или состоянием; в частности:
      самых молодых жертв жестокой войны
      жертва неправильного решения спешного и переутомленного судьи
      • 2013 8 июня, «Обама идет на охоту на троллей», в году The Economist , том 407, номер 8839, страница 55:

        Согласно этой саге мизантропии интеллектуальной собственности, эти существа [патентные тролли] бродят по деловому миру, скупая патенты, а затем используя их, чтобы требовать экстравагантных выплат от компаний, которые обвиняют их в нарушении.Зачастую их жертв платят, а не сталкиваются с издержками юридического сражения.

      • 2014 , Хольгер Х. Хервиг, Первая мировая война: Германия и Австро-Венгрия 1914-1918 , A & C Black (→ ISBN), стр. 116:
        Гибкость, одна из отличительных черт немецкой военной доктрины, стала жертвой войны.
      1. Тот, кто пострадал или убит преступлением или мошенничеством.
        жертв штурма ; жертв убийцы
        стал еще жертвой последней аферы
        • 1838 , Книга Леди , том 16-17, стр. 125:

          Виллиан, осознав свою опасность, нащупал в поисках своей жертвы , нанес ему еще один удар и исчез.

        • 1905 , баронесса Эммуска Орчи, глава 1, год Дело Тремарна [1] :

          «Там вскоре была установлена ​​причина смерти; жертва этого дерзкого безобразия была зарезана от уха до уха длинным острым инструментом в форме античного шпилька, который впоследствии был найден […] под подушками хансома. […] »

        • 1980 , Хизер М.Арден, «Дурацкие пьесы: исследование сатиры в« Сотти », стр. 53:

          » Роль жертвы , представленная персонажем на сцене или передаваемая в устной форме, является необходимым аналогом злодея.

      2. Тот, кто пострадал или погиб в результате несчастного случая или болезни.
        сбор средств для жертв от СПИДа ; жертва автокатастрофа
        • 1907 , Роберт Чемберс, глава 6, в «Младший сет» :

          «Я не имею в виду всех ваших друзей — только небольшую часть — которая, однако, связывает ваш круг с этим смертельным, праздным безмозглая кучка — наглые болтуны в опере, […] безумные беглецы от ярости от тоски, невротические жертв психического цирроза, […]! »

      3. Тот, кто пострадал или убит в результате предрассудков, эмоций или некомпетентности других людей или их собственных.
        жертва своей гордости ; жертва ее собственной некомпетентности
        новичку так и не удалось подружиться, жертва глубокого недоверия города к посторонним
        а жертва сексизма ; жертв расистской системы
      4. Тот, кто пострадал или убит в результате стихийного или антропогенного бедствия или безличного состояния.
        усилий по оказанию помощи жертвам урагана
        жертва оптического обмана ; жертва нити неудачи
        местных предприятий были основными жертвами экономического спада
        • 1970 12 марта, Комитет по образованию и труду Палаты представителей США, Краткое изложение законодательных действий Комитета по образованию и труду Палаты представителей на 91-м Конгрессе (1-я сессия) / Закон об образовательных технологиях 1969 года: слух, девяносто Первый Конгресс, Вторая сессия по H.Р. 8838 … 12 марта 1970 г. :
          В какой-то степени школы и колледжи являются жертвами не зависящих от них условий: быстрый рост населения и мобильность, страна; миграция в города, непредсказуемые экономические и социальные изменения, вызванные технологией, […]
        • 2012 , Алиса Лебоу, The Cinema of Me :

          Как несколько лет назад резко утверждала Элла Шохат (1988), историческая роль «жертвы » в рационализирующей и национализирующей структуре сионизма — та, которая имеет были разделены — хотя и не одинаковыми — палестинцами и мизрахимами, теми сефардскими или арабскими евреями, чье присутствие было запрошено для структурной и демографической эффективности начинающего еврейского государства.

        • 2013 29 июня, «Высоко и влажно», в The Economist , том 407, номер 8842, страница 28:

          Наводнения в северной Индии, в основном в небольшом штате Уттаракханд, привели к катастрофическим последствиям для огромного масштаб. […] Залитые камнем потоки разбили машины и дома, похоронив жертв, под обломками и шлам.

    2. Живое существо, которое убито и принесено в жертву, обычно в религиозном обряде.
      1. (расширение христианства) Преображенное тело и кровь Христа в Евхаристии.
    Замечания по использованию [править]

    Многие люди советуют не описывать инвалида как жертву состояния, связанного с его статусом инвалида, и предлагают описать инвалида как имеющего или испытывающего это состояние. [1] [2] [3]

    Синонимы [править]
    Антонимы [править]
    Похожие термины [править]
    Переводы [править]

    тот, кто пострадал от преступления

    тот, кто пострадал от своих начинаний

    тот, кто пострадал от стихийного бедствия или другого неблагоприятного обстоятельства

    живое существо убито и принесено в жертву

    (нарратология) персонаж, которого покоряет или манипулирует злодей

    Ссылки [править]

    • жертва в OneLook Словарь Поиск
    • жертв в Ключевые слова на сегодня: словарь 21-го века , под редакцией проекта «Ключевые слова», Колин МакКейб, Холли Яначек, 2018.
    • жертв в году. Словарь Century , The Century Co., Нью-Йорк, 1911 год.
    ,
    Жертва — определение Жертвы по Свободному Словарю
    Достойный индеец рассказал о жертве, которая, по его словам, была знаменитой красавицей расы Парси и дочерью богатого бомбейского купца. Затем они и жрицы образовали две линии, с маленькими золотыми чашечками в готовность захватить долю жизненной силы жертвы после того, как жертвенный нож выполнил свою работу. Прыгающие дикари, мерцающий огонь, играющий на их окрашенных телах, кружили вокруг жертвы на костре.Жертва была привязана к этому колесу, стоя на коленях, руки за спиной. Ровно год спустя, в октябре 18, Лондон был поражен преступлением необычайной свирепости и стал еще более ощутимым. высокая позиция жертвы. Детали были немногочисленны и поразительны. Ужасные зияющие челюсти щелкнули по лицу жертвы. Жертва навсегда оказалась на стойке; нужно было только знать пружину, которая управляла двигателем: и врач это хорошо знал. В-третьих, толпа пчел, давящих друг друга, нападает на жертву, сражается и душит ее, а жертва, ослабевшая или убитая, падает сверху медленно и легко, как перышко, среди кучи трупов.Когда они подошли к деревне, ворота распахнулись, чтобы впустить их, и затем, когда люди увидели жертву погони, в небо поднялся дикий крик, потому что карьер был мужчиной. Он был высоким, красивым мужчиной, и когда он выпрямился во весь рост и обратил эти серые глаза на жертву своего гнева, как он сделал в тот день, он был очень внушительным. Он разрушает рождение и смерть и рассеивается, чтобы запутать парадокс бытия, пока его жертва восклицает, как в «Городе ужасной ночи»: «Наша жизнь — обман, наша смерть — черная пропасть.«И ноги жертвы такой ужасной близости овладевают путем смерти. Тело поддалось потокам воздуха, и, хотя ни ропота, ни стона не ускользнуло от жертвы, были моменты, когда он мрачно смотрел на своих врагов, и на промежуточном расстоянии можно было наблюдать страдания от холодного отчаяния от обладания его смуглыми чертами. ,

    определение жертв по бесплатному словарю

    Так говорила моя пророческая душа, так как, раздираемые раскаянием, ужасом и отчаянием, я увидел, что те, кого я любил, проводят тщетную скорбь на могилах Уильяма и Жюстина, первых несчастных жертв моих бездарных искусств. Девственницы его церкви побледнели вокруг он, жертва страсти, настолько проникнутой религиозными чувствами, что они представили, что это вся религия, и принесли это открыто, в своих белых пазухах, как свою наиболее приемлемую жертву перед алтарем.Этика всех остальных принесла быструю и милосердную смерть их жертвам. НЕКОТОРЫЕ Белые христиане, изгнавшие китайских язычников из американского города, обнаружили газету, изданную в Пекине на китайском языке, и заставили одну из своих жертв перевести редакционную статью. Еще раз дикие вопли вырвались из леса, и свинцовый град свистел над головами осажденных, словно пытаясь ограничить их местом, где они могли бы стать легкими жертвами предприятия воина, взошедшего на дерево.Достойный индиец рассказал о жертве, которая, по его словам, была знаменитой красавицей расы Парси и дочерью богатого бомбейского купца. Ее голос был мягким и музыкальным — Тарзан едва мог понять, что его владелец в еще один момент превратится фанатичным экстазом религиозного рвения в дикого глаза и кровожадного палача, который первым с капающим ножом выпьет красную теплую кровь своей жертвы из маленькой золотой чаши, стоявшей на алтаре ,Крики жертвы пантеры, смешанные с криками великого кота, сильно повлияли на их бедные нервы, и теперь ужасная тишина темного интерьера казалась еще более ужасной, чем страшные крики. Жертва была привязана к этому колесу на коленях, с руками за спиной. Год спустя, в 18 октября, Лондон был поражен преступлением необычайной свирепости и еще более ощутимым из-за высокого положения жертвы. Детали были немногочисленны и поразительны.Присев возле ручья, я подождал, пока один из крохотных пурпурных китов поднялся, чтобы покусывать длинные травы, нависающие над водой, и затем, как хищный зверь, которым на самом деле является этот человек, я вскочил на свою жертву, утоляя голод, пока он все же извивались, чтобы убежать. На третьем месте толпа пчел, сокрушая друг друга, нападает на какую-то жертву, сражается и душит ее, и жертва, ослабленная или убитая, падает медленно и легко, как перо, среди кучи трупов , ,

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о