Содержание

трус — это… Что такое трус?

  • трус — трус, а …   Русский орфографический словарь

  • Трус — Трус: Трусость характеристика поведения человека в определенной ситуации, выраженная отказом к какому либо действию по причине страха Трус чёрно белый фильм драма 1965 года индийского режиссёра Сатьяджита Рая. Трус  персонаж из Трус, Балбес… …   Википедия

  • трус — сущ., м., употр. сравн. часто Морфология: (нет) кого? труса, кому? трусу, (вижу) кого? труса, кем? трусом, о ком? о трусе; мн. что? трусы, (нет) кого? трусов, кому? трусам, (вижу) кого? трусов, кем? трусами, о ком? о трусах; сущ., ж. трусиха …   Толковый словарь Дмитриева

  • трус — См. трусливый житье дуракам между трусами, праздновать трусу… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. трус трусливый; сикало, пердун, трухач, кролик, слюнявчик, сикушник,… …   Словарь синонимов

  • ТРУС — 1. ТРУС1, труса, муж. Робкий, трусливый человек. «Смелые грабили явно, трусы тащили тайком.» Некрасов. Жалкий трус. Показать себя трусом. ❖ Трусу или труса праздновать см. праздновать. 2. ТРУС2, труса, муж. (церк. книжн. устар.). Землетрясение.… …   Толковый словарь Ушакова

  • ТРУС — 1. ТРУС1, труса, муж. Робкий, трусливый человек. «Смелые грабили явно, трусы тащили тайком.» Некрасов. Жалкий трус. Показать себя трусом. ❖ Трусу или труса праздновать см. праздновать. 2. ТРУС2, труса, муж. (церк. книжн. устар.). Землетрясение.… …   Толковый словарь Ушакова

  • ТРУС — ТРУС, а, муж. Человек, легко поддающийся чувству страха. Жалкий т. • Труса праздновать (разг.) то же, что трусить. | жен. трусиха, и (разг.). | уменьш. трусишка, и, муж. и жен. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • Трус — Павлюк (1904 1929) белорусский советский поэт. Р. в дер. Низок, Узденского района. Окончил Минский белорусский педтехникум. Работал журналистом. При жизни поэта изданы два сборника его лирических стихотворений («Вершы», 1925, и «Ветры буйные»,… …   Литературная энциклопедия

  • трус — 1 іменник чоловічого роду трясіння; метушня; обшук трус 2 іменник чоловічого роду, істота боягуз рідко …   Орфографічний словник української мови

  • трус — трус, а; мн. трусы, ов …   Русское словесное ударение

  • Трус — I м. Трусливый человек. II м. Трепет, страх. III м. устар. Сильное колебание отдельных участков земной коры, вызываемое вулканическими или тектоническими процессами; землетрясение. IV м. местн. Кролик. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова.… …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • краткая история вопроса — Моноклер

    Рубрики : Культура, Переводы, Последние статьи, Психология

    Несмотря на то, что проблема трусости волновала ещё Сократа, в нашей культуре, где принято ставить знак равно между трусом и предателем, это явление считается недостойным внимания. Тем не менее, американский исследователель и автор книги «Трусость: краткая история» Крис Уолш уверен: сегодня это понятие, как никогда, размыто, именно поэтому с помощью него так легко манипулировать поступками людей, не способных отличить трусость от мудрого решения не применять силу. Чтобы разобраться в этом вопросе, мы перевели эссе Уолша «Не будьте слишком храбрыми», которое было опубликовано в прошлом году в журнале AEON.

     

    Нелёгкая судьба трусов

    Как известно, быть “сикалом” всегда было стыдно: трусов либо избивали, либо расстреливали. Однако это неприглядное человеческое качество  имеет очень важную социальную функцию.

    Из-за одного труса может быть проиграно сражение, из-за одного сражения — война, из-за одной войны может быть потеряна страна.

    Эту старую, как и сама война, истину озвучил контр-адмирал и депутат английской партии консерваторов Тафтон Бимиш, выступая в Палате общин в 1930 году.

    Действительно, заботясь только о собственной безопасности, трус может быть более опасным для своей страны, чем храбрый враг. Даже если трус ничего не делает, он может посеять панику одним только своим видом: трус бледен и суетлив, не может усидеть на месте, но бежать ему некуда, трус стучит зубами от страха — и это единственное, что он в силах делать.

    Неудивительно, что солдаты на поле брани больше волнуются не о том, как оказаться героями, а о том, как не выглядеть трусливыми. Но почему трусость считается одним из самых презренных пороков (и не только у солдат)? В  то врем как герои добиваются известности, трусы часто обречены на то, что хуже бесчестья — забвение. Классическое описание трусов можно найти в дантовском путеводителе по загробному миру. В самом преддверии ада толпится кучка безликих душ, о которых даже не хочет говорить Вергилий: трусы — это равнодушные зеваки на пире жизни, те, кто не знал «ни славы, ни позора земных дел», миру не нужно знать о таких. Тем не менее  разговор о трусах и трусости способен помочь нам оценивать поступки людей и научиться управлять своим поведением в те моменты, когда мы испытываем страх. Ведь именно это чувство лежит в основе трусости. Как говорил тот же Бимиш:

    Страх — совершенно естественное чувство. Он свойственен всем людям.Человек, который поборол страх — герой, но человек, которого сумел победить страх, становится трусом и получает всё, что он заслужил.

    Однако не всё так просто, как кажется. Некоторые страхи просто невозможно преодолеть. Аристотель говорил, что только кельты не боятся землетрясений и наводнений, и можно подумать, они сошли с ума. Трус, говорил он, «человек, который перешёл границы в своем страхе: он боится неправильных вещей, в неправильном порядке, и так далее, вниз по списку…».

    Действительно, обычно мы называем трусом человека, чей страх непропорционален опасности, с которой он сталкивается; когда человек не может преодолеть страх и, как следствие, становится не в силах что-либо делать, в том числе исполнять свой долг.

    В этом ключе нас больше всего интересует отношение общества к такому поведению. Если, как говорит нам Бимиш, трус заслуживает всё то, что он получает, хочется всё-таки узнать, что именно он получает? В конце своего выступления контр-адмирал предлагает смертную казнь для трусов и дезертиров. Его логика, конечно, ясна: если трус может стоить стране её существования, страна должна быть готова лишить существования труса. В этом Бимиш, конечно, не был оригинален. Практика убийства трусов имеет долгую и богатую историю. Римляне иногда казнили трусов через Фустуарий — драматический ритуал, который начинался, когда трибун дотрагивался до осуждённого жезлом, после чего легионеры забивали его камнями и палками до смерти. Следующие поколения продолжили эту традицию, видоизменив её. В XX веке предпочтительным способом оказался расстрел. Британцы и французы расстреливали сотни солдат за трусость и дезертирство во время Первой мировой войны; немцы и русские — десятки тысяч во Второй мировой войне.

    Но род человеческий не всегда ограничивался физической расправой. Унижение — гораздо более обычное наказание за трусость, как отмечал Монтень в своём труде «О наказании за трусость» (1580). Цитируя замечание Тертуллиана о том, что лучше предпочесть, чтобы у человека кровь приливала к щекам, чем чтобы она была им пролита, Монтень так объяснял эти слова: возможно, трусу, которому оставили жизнь, бесчестие возвратит мужество. Способы унижения были более изощрёнными, чем варианты казни: от переодевания труса в женщину и покрытия его позорящими татуировками до выбривания головы и таскания плакатов с надписью «трус».

    Если проанализировать все эти варианты расправы, можно обнаружить одну объединяющую деталь: неважно, умирает трус или остаётся жить, его наказание должно быть публичным, если это соответствует его преступлению. В попытке убежать и спрятаться трус угрожает группе, показывая худший пример и сея страх, как инфекцию. Как гласит одна немецкая пословица, «один трус делает десять». Зрелище пойманного и осуждённого труса служит своего рода прививкой для тех, кто является свидетелями действа, в комплекте с язвительным напоминанием о той цене, которую заплатит любой, кто даст слабину.

    В природе нет трусов

    Эволюционные психологи мало говорят о трусости, возможно, потому что трусость кажется слишком очевидным эволюционным императивом, сохранившимся до наших дней. Однако существует широко распространенное мнение, что естественный отбор может благоприятствовать самоотверженной кооперации и даже альтруистическому поведению. Многие животные идут на самопожертвование, рискуя собственной жизнью и тем самым расширяя чужие шансы на жизнь и воспроизводство. Так, увидев крадущуюся лису, кролик начинает стучать лапой, поднимает свой хвостик и подаёт белый пушистый сигнал своим товарищам, несмотря на то что привлекает к себе внимание. Кролики, которые отстукивают лапками ритм, увеличивают шансы на выживание своего рода. Благодаря этому рождается большее количество кроликов, способных на самоотверженные поступки.

    Но кролики не нападают на тех, кто не подаёт племени сигналов. В то время как внутривидовая агрессия является очень распространенным явлением, никто из животного мира, кроме, конечно, людей, не наказывает своих собратьев за отсутствие самопожертвования. Недавнее исследование по эволюционной антропологии, проведённое Кит Дженсен и его коллегами из Института Макса Планка в Германии (опубликовано в Трудах Национальной академии наук (PNAS) в 2012-м году), предполагает, что даже один из наших ближайших родственников, шимпанзе, не занимается такого рода наказаниями; стало быть, это исключительно человеческая практика.

    Наказание за трусость может произойти даже без использования организованной военной или централизованной политической системы, как показало исследование 2001-го года, опубликованное Сарой Мэтью и Робертом Бойдом в PNAS. Эти антропологи, как и их предшественники в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, изучали Туркана людей из племени Восточной Африки с примитивным политическим устройством, эгалитарных скотоводов, которые иногда нападают на другие группы, чтобы украсть скот. Если человек из племени Туркана отказывается идти на рейд без уважительной причины или бежит, когда приходит опасность, его могут подвергнуть наказанию, которое варьируется от «неофициальных устных санкций» до тяжёлых телесных наказаний. Дело в том, что участие в процессе наказания третьих сторон (и не только родственников, соседей или людей, находящихся под угрозой исчезновения в результате действий труса) позволяет практиковать членам племени массовую кооперацию, и когда дело доходит до войны, при всех прочих равных условиях, заблаговременное наказание трусости предотвращает подобные рецидивы и увеличивает шансы стороны на победу. Так Туркана избегают участи проигравших, описанной тем же Бимишем: «если трус может погубить страну, и страна не хочет осуждать труса, то сама страна может быть осуждена».

    Источник: bigpicture.

    Век невыносимого военного напряжения

    Любопытен, однако, тот факт, что мы стали менее охотно осуждать или наказывать трусость с течением лет. В наше время доводы Бимиша потерпели поражение. Английский парламент отменил смертную казнь за трусость и дезертирство в апреле 1930-го года. Другие страны поступили таким же образом. Согласно американскому военному уставу дезертирство в военное время должно караться смертной казнью, однако с 1865-го года только один солдат, Эдди Словик, был казнён за подобную провинность в 1945 году. Полевые суды, рассматривающие случаи трусливого бегства, становятся всё более редким явлением и многие из европейских солдат, казнённых за трусость и дезертирство в мировых войнах, были посмертно помилованы.

    По мнению Криса Уолша, существует много причин, благодаря которым произошёл этот сдвиг в отношении к малодушию. Прежде всего, то, что парламентарий-лейборист Эрнест Тертл, который долгое время выступал за отмену смертной казни за военные преступления, называл «почти неописуемым напряжением современной войны». Конечно, любая война

    это всегда напряжение, и военный историк Мартин ван Кревелд, например, сомневается, что положение как-то особо ухудшилось в наше время или что ужас от артиллерийского обстрела может быть более травматичен, чем получение скальпа своего родственника. Однако есть основания полагать, что масштаб современных войн, в которых у сторон есть возможности наносить существенный урон друг другу на расстоянии, создал большее напряжение, чем оно было раньше. Если кельты не боялись землетрясений, взрывы Токио, Дрездена или Лондона, возможно, могли бы их припугнуть.

    Когда в 1915 году впервые был поставлен диагноз shellshock («снарядный шок»), это состояние мыслилось как последствие мощных взрывчатых веществ, не виденных раньше миром. Логика была проста: новое оружие должно привести к новым заболеваниям. А новые термины понадобились, чтобы объяснить странные симптомы тремор, головокружение, дезориентацию, паралич, которые некогда причислялись к признакам женской истерии. Как Элейн Шоуолтер отметила в книге «Женские болезни» (1985), слово «снарядный шок» звучало гораздо более мужественно.

    Источник: flickr.com.

    Даже когда врачи пришли к выводу, что так называемый снарядный шок имел чисто психическую основу, термин устоялся и стал первым в ряду подобных («военный невроз», «военная усталость», «боевое истощение», «посттравматическое стрессовое расстройство», «боевая психическая травма»). Эти определения давали новое официальное название тому типу людей, которые раньше, по выражению Тертла, были «недостойны сочувствия и понимания». Дело не в том, что солдаты с таким диагнозом были на самом деле трусами, но в том, что недостойное поведение, которое ранее воспринималось бы как негативная черта характера или повреждённая гендерная идентичность, теперь стало рассматриваться как признак болезни. Монолитные идеи мужественности, таким образом, оказались оспоренными. Моральное осуждение уступило место медицинскому рассмотрению.

    Прогресс медицины в этом вопросе зависит от развития самой медицины. Благодаря новым неврологическим тестам, способным обнаружить доказательства повреждений головного мозга, которые могли быть не замечены десятилетиями и, конечно, столетиями, исследователи возродили оригинальную гипотезу о снарядном шоке, что он имел физиологическую причину. Сегодня мы знаем о том, что от некоторых физиологических факторов, таких как функционирование миндалевидного тела и образование кортизола, может зависеть предрасположенность людей к определённой реакции на страх (способность или неспособность справиться с этим чувством).  Оказалось, что «трусливое» поведение (кавычки вдруг становятся необходимыми) не всегда вопрос характера или мужественности, часто это вопрос генов, окружающей среды, травмы. Учитывая такой сдвиг, неудивительно, что, в соответствии с данными информационной системы Google Ngram, корпус текстов с использованием слов «трус» и «трусость» снизился в два раза по сравнению с остальными английскими словами, опубликованными в течение XX века.

     

    Размытое понятие — мечта манипуляторов всех мастей

    Однако даже сейчас, когда трусость стала меньше встречаться в языке, презрение к ней не исчезло. Век терапевтического толкования не смог отменить тысячелетнего осуждения. Тень этого осуждения падает даже на условия, которые дают нам альтернативный способ понимания связанных с травмой отказов от солдатских обязанностей; солдаты стыдятся обращаться за психологической помощью, потому что это может быть воспринято, как трусость. Кроме того, мы постоянно слышим, как слово «трус» используется в качестве уничижительного ярлыка для террористов, педофилов и других агрессивных преступников. Это нерефлективное, грубое и неправильное применение термина показывает, что подобные оскорбления до сих пор имеют силу над людьми и что это понятие становится всё более размытым и туманным.

    Педофилов можно счесть трусливыми за то, что они не сумели противостоять своим пристрастиям и их ужасным последствиям, а террористов можно обвинить в малодушии и трусливости их убеждений  (в их мире чрезмерное опасение рассматривается как трусливое в глазах своего бога, или в свете своего дела). Но когда мы бросаемся словом «трус» в сторону таких злодеев для нас это обычный способ выражения презрения к тем, кто пользуется уязвимыми и беспомощными. С одной стороны, такое осуждение способно помочь нам почувствовать себя хорошими, с другой стороны, оно может отвлечь нас от нашей собственной трусости и лишить нас этического инструмента, который может быть полезен и не только для солдат или людей.

    Всех нас посещает страх, сказал Бимиш, когда он стоял перед Палатой общин. — Меня он мучает в данный момент, но я буду трусом, если я сяду и не скажу, что чувствую.

    Сложно сказать, прав ли был Бимиш, когда произносил эти слова. Ясно одно: невозможность игнорирования страха в определённых ситуациях — это то, что мы узнали, среди прочего, о человеке перед лицом ужасов современной войны.

    Тем не менее, я уважаю Бимиша за то, что он не сел, и ценю то, как он использовал позор трусости, чтобы использовать его в своей нелёгкой политической борьбе. Хотя он считал, что человек, который побеждает страх, герой, я уважаю Бимиша также за то, что он не поздравил себя за героизм. Он подает пример, которому стоит следовать в следующий раз, когда вы сами будете смело говорить вещи, в которые вы верите, даже если это пугает вас. Убеждение себя быть героем может быть не большим подспорьем для вас, чем для солдата. Само понятие —  слишком широко, а слово стало слишком опустошенным и обессмысленным (то же самое можно сказать и о «смелости»). Но убеждение себя, что было бы трусливо не встать и не высказать свою точку зрения, на самом деле способно сдвинуть нас с места.

    Метка, связанная с трусостью, больше всего навредила тем, кому приклеили этот ярлык, чтобы заставить заплатить за якобы совершенные преступления. Менее очевидным, но более распространенным является ущерб, нанесенный людям, которые, опасаясь позора трусости, совершали безрассудные и часто насильственные действия. Мысль об этом должна умерить наш пыл в беспорядочном использовании ярлыка «трус», особенно в том случае, когда кто-то отказывается применять насилие.

    Источник: flickr.com.

    Слишком часто, оглядываясь назад, мы понимаем, что отказ от борьбы не был ни мягкотелым, ни трусливым, но даже был в некотором смысле смелым поступком. После консультации с президентом Кеннеди о том, чтобы пойти на компромисс с Советским Союзом во время кубинского ракетного кризиса в 1962 году, посол США в Организации Объединенных Наций Э. Стивенсон отметил:

    «Большинство парней, вероятно, считают меня трусом … но, возможно, мы должны быть трусами в комнатах, когда мы говорим о ядерной войне».Ещё Сэмюэл Джонсон подчеркивал: «взаимная трусость» сдерживает нас».

    Тем не менее, метка «трус» может стать мощным механизмом управления нами не только в бою или в политической борьбе, о чём говорил Бимиш, но при любом страхе и конфликте интересов.

    Мы все сталкиваемся с похожими моральными подсчётами, особенно это касается случаев, когда возможный позор трусости может быть более полезным для нас и окружающих, чем желание казаться героями. Увы, чаще всего мы находимся под давлением поведенческих стереотипов и общественного мнения. Марк Твен писал об этом так:

    Вполне возможно, что рост линчеваний объясняется присущим человеку инстинктом подражания, — этим да еще самой распространенной человеческой слабостью: страхом, как бы тебя не стали сторониться и показывать на тебя пальцем, потому что ты поступаешь не так, как все. Имя этому — Моральная Трусость, и она является доминирующей чертой характера у 9999 человек из каждых десяти тысяч.

    Моральная трусость настолько сегодня распространена и обыденна, что человек вообще не чувствует себя трусом. Почему это происходит? Возможно, прав был датский философ Сёрен Кьеркегор, когда говорил, что мысли о трусости охраняют «мужчину от знания о том, что на самом деле является великим и благородным, что должно быть целью его стремлений и его труда — раннего и позднего». Но вместо того, чтобы думать о трусости, размышляя о вековом презрении, о том, что лучше и хуже, цепляясь к этой идее, лучше сконцентрироваться на том, как мы работаем, что именно мы должны делать, и как нам противостоять вечным опасениям.

    Как бы противоречиво это не звучало, я хотел бы защитить трусость от грубого и бездумного применения этого термина. Именно неосторожность, неаккуратность в употреблении этого слова и его неоднозначность нанесла неповторимый урон тем, кого унижали под эту дудочку и убивали. Даже если и был элемент трусости в их поведении, нам следовало бы не осуждать это, отвлекаясь от своих дел, а культивировать более глубокое сочувствие и понимание.

    В рассуждениях о трусости Луи-Фердинанд Селин идет ещё дальше в своём романе «Путешествие на край ночи» (1932) о Первой мировой войне и её последствиях. Опасаясь, что он «один на один с двумя миллионами одержимыми бредом героическими сумасшедшими, вооружёнными под завязку», рассказчик поздравляет себя за то, «что был достаточно осмыслен, чтобы выбрать трусость раз и навсегда». Селин представляет храбрость как проблему и трусость как решение. Стивенсон видел это примерно так же. Есть достаточно веских причин, для того чтобы принять эту позицию, даже если мы не говорим о ядерной войне.

    Но это не значит, что все мы должны бездумно поддаваться своим страхам. Лучшее, что мы можем сделать: подумать о том презрении, с которым мы по-прежнему относимся к трусости, и через это презрение попытаться узнать побольше о самих себе и своих страхах. Думы о трусости способны помочь нам преодолеть истинную трусость и не допустить проявления моральной трусости, которая заключается в желании поступать, как поступают все (говорят «казнить» —  значит, нужно казнить, говорят «это наши враги», значит, нужно готовиться  наступлению и т.д.). Но это может пригодиться нам  не только в настоящем сражении или в политической борьбе. Кто мы и где мы находимся, что мы делаем, что мы думаем, как ведём себя в близких отношениях,  даже то, что мы знаем и позволяем себе знать — иногда кажется, что всё это было сформировано раздутыми страхами и стало своеобразным долгом, который мы платим за то, чтобы чувствовать свою жизнь «нормальной».


    P.S.

    Возвращаясь к тому, о чём мы говорили в начале статьи, хочется пожелать, чтобы все те, кого сегодня ловко ловят на крючок «трусости», сумели для себя разграничить, что есть настоящая трусость, а что — жалкая красная тряпка, которой сегодня размахивают все кому ни попадя, чтобы ввергнуть мир в очередной армагеддон, а те, кто пытается сегодня манипулировать этим понятием в угоду своим целям, остались ни с чем. Берегите себя и свою семью — тогда вас точно нельзя будет назвать трусом.

    Источник: «Be not brave», Aeon.

    На обложке: американский заговорщик Льюис Пауэлл/Wikipedia.

    Похожие статьи

    Трусость — Психологос

    Фильм «Ледниковый период 2: Глобальное потепление»

    Трусость — душевная слабость, а в поведении — неспособность выполнить должное перед лицом страшного. Считается отрицательным качеством и прямой противоположностью смелости и мужеству. Выражение «трус», «трусливый» является производным от слова трусость. Движущей силой трусости является страх.

    Трусость по Феофрасту

    (1) Трусость — это некая душевная слабость, выражающаяся в неспособно­сти противостоять страху, а трус вот какой человек. (2) В море он принимает утесы за пиратские корабли. А едва начинают подыматься волны, спрашивает, нет ли среди плывущих непосвященного в мистерии. И, подымая затем голову к кормчему, выспрашивает у того, держит ли он правильный курс в открытом море и что думает о погоде; а своему соседу говорит, что видел зловещий сон. Затем снимает свой хитон, отдает рабу и умоляет высадить его на берег. (3) А на войне, когда отряд, в котором он находится, вступает в бой, он призывает земляков остановиться рядом с ним и прежде всего оглядеться; трудно, говорит он, распознать и отличить своих от врагов. (4) Слыша боевые крики и видя, как па­дают люди, он говорит стоящим возле воинам, что в спешке забыл захватить свой меч, и бежит к палатке; затем посылает раба с приказанием разузнать, где неприятель. В палатке он прячет меч под подушку и потом долго мешкает, как бы разыскивая его. (5) Если увидит, что несут раненым одного из друзей, то, под­бежав, ободряет, подхватывает и помогает нести. Затем начинает ухаживать за раненым: обмывает рану губкой и, сидя у изголовья, отгоняет мух от раны, сло­вом, делает все, лишь бы не сражаться с врагами. А когда трубач затрубит сиг­нал к бою, то, сидя в палатке, бормочет: «Чтоб тебя черти побрали! Не даешь че­ловеку заснуть, только и знаешь трубить». И весь в крови от чужой раны, он выбегает навстречу воинам, возвращающимся с поля боя, распространяется о том, что он с опасностью для жизни спас одного из друзей. Потом приводит земля­ков и граждан своей филы поглядеть на раненого и при этом каждому расска­зывает, что сам своими руками принес его в палатку (Феофраст. Характеры. Л.: Наука, 1974. С. 33-34).

    Трусость и мужество

    Страшно бывает всем. При этом, когда перед лицом страшного сделать необходимое человек принуждает себя сам, это называется мужеством. А если человек не успел сделать это сам и спустя мгновения его принудили все то же самое сделать окружающие — он получает прозвище труса. Принуждение будет все равно, и делать придется в любом случае: тогда зачем быть трусом, когда есть возможность в тех же условиях оказаться мужественным человеком? См.→

    Не боритесь со своей трусостью — лучшие результаты получаются у тех, кто развивает свою смелость. ​Смелый — тот, кто умеет быть сильнее страха. Тренируйте смелость и отвагу! Тренировка смелости похожа на тренировку мышц в спортзале. Сначала вы берете маленький вес, такой, какой вы сможете поднять. Когда берете этот вес уже легко, переходите к более тяжелому весу и старайтесь поднять его. Аналогично и со страхом. Сначала вы тренируете себя против маленького страха, затем переходите к более сильному.

    Ссылки в интернете

    Алена Солнцева о том, как сегодня меняется смысл понятия «трусость» — Газета.Ru

    close

    100%

    Репродукция иллюстрации к сказке братьев Якоба и Вильгельма Гримм «Храбрый портной». Художник И.Галанин.

    РИА «Новости»

    Трусить стыдно. Трус – оскорбление. Как дурак и подлец. Врун, хвастун, скряга, зануда – слова неприятные, но описательные, они про индивидуальные качества, а трус – чистая обзывалка. «Что касается трусости, – пишет Монтень в своих «Опытах» в главе, которая называется «О наказании за трусость», – то, как известно, наиболее распространенный способ ее наказания – это всеобщее презрение и поношение».

    Однако под трусостью в те (и предшествующие) времена подразумевалось прежде всего отсутствие храбрости у солдата в сражении: крайней формой трусости было бегство с поля боя. В традиционной войне, где противники встречались лицом к лицу, трусость поистине губительна, ведь повернувшийся спиной к врагу воин не только обнажал строй, уменьшал силу войска, но и подавал дурной пример – а силу примера очень высоко ценили в рукопашном бою. Трусость была недопустима в войнах, в которых протекала жизнь дворянина, диктатора тогдашней европейской культуры, поэтому трусов наказывали жестоко – поражением в правах и даже смертью: так как доблесть была вознесена наверх социальных добродетелей, а трусость – низведена до самого низа. Мягкой, но позорной формой наказания было переодевание трусов в женское платье, поскольку женщине, которая как бы и не человек вовсе, робость присуща и простительна.

    Обвинение в трусости – метка социального поведения, механизм которого отлажен с древних времен. Обидная кличка «трус» служила предостережением, стимулируя правильное поведение, обеспечивающее безопасность всех членов общества. Тут очень важно, чтобы все члены общества безусловно соглашались с критериями достойного и недостойного в поведении, никаких сомнений в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя показывать спину врагу, не должно быть. Этим и объясняется столь разящая сила клейма труса.

    Однако с развитием общества однозначность оценок постепенно уходит в прошлое, на каждую безусловную оценку приходит множество оговорок. Как можно найти консенсус, если на каждую ситуацию можно посмотреть с нескольких сторон?

    Возможность манипулировать механизмом морального суда развитое общество сохраняет в различных закрытых группах – например, в подростковых сообществах новичков легко берут «на слабо»: не подчинишься принятым тут нормам – слабак, трус. А если трус – то изгой. Поэтому подростки, особенно мальчики, так уязвимы в этом отношении.

    В закрытой группе можно обеспечить единство позиции, и в сущности, сегодня работает и обратный механизм: группы создаются по принципу единства моральных позиций. Маркер трусости очень важен для определения границ таких выделяемых самопроизвольно объединений.

    Раздумывая о трусости сегодня, я обнаружила любопытный, на мой взгляд, перевертыш: в русскоязычном интернете очень часто женщины обвиняют в трусости мужчин, причем не там, где речь идет о военной доблести или гражданском мужестве, которые им по-настоящему мало интересны. Речь идет о бытовых отношениях: «Мужчины – трусы. Они боятся лечения, уколов и любых других вмешательств в их ценный организм». «Мужчины трусят перед материальными проблемами или в воспитании своих детей». «С распространением интернета для трусов настало настоящее раздолье. Захотел парень расстаться с девушкой: шлет короткое сообщение – и уже свободен. Не нужно отвечать на вопросы брошенной и нет необходимости смотреть в ее глаза». «Оставить мать с ребенком-инвалидом – подлый, трусливый, не достойный звания отца и настоящего мужчины поступок, но в 70% случаев происходит именно так». «Трус – кто оставляет женщину одну наедине с ее болью и трудностями». «Он трус, он боится ослушаться свою мать».

    Распространенное мнение о некой особой моральной трусости мужчин сегодня является отражением несоответствия их поведения требованиям партнерш, которые тут же решают использовать старое проверенное оружие – назвать мужчину трусом.

    Женщина-трусиха боится темноты, пауков, мышей, высоты, скорости – и трусихой, трусишкой быть не обидно, это даже мило. Мужчина-трус боится осуждения друзей, психологических трудностей, жены, матери, выяснения отношений, говорить неприятную правду в глаза. Женщине простительно быть трусихой, мужчине – трусом быть позорно. Женщину при этом никто не назовет трусом за то, что она скрывает от мужа измену, или боится свекрови, или уходит от разговоров об отношениях. Ее поведение может считаться предосудительным, но ее не клеймят словом «трусость».

    Трусость, конечно, именно механизм социального давления, который одна часть сообщества использует для давления на другую. Оформление женской общности в социуме в отдельную страту приводит к тому, что неудовлетворяющие ее качества партнеров маркируются трусостью в особо неодобряемое поведение.

    Есть, впрочем, одна ситуация, в оценке которой мужчины и женщины современного российского общества совпадают. Оба пола считают трусостью, если мужчина не хочет или не может остановить агрессию или неуважительное отношение к своей женщине. Если боится затеять драку или «поговорить по-мужски» с обидчиком, то он трус. В этом поле согласия есть нечто архаическое.

    Вопрос на одном из форумов (выбираю типичное): «Шли сегодня в метро, на нас шла компания «горячих восточных парней». Один меня зацепил (причем, как мне кажется, специально, перед дружками понтануться) плечом, еще и вслед что-то сказал (что-то типа «овца» или в этом роде, я не расслышала толком). Так меня мой муж схватил за руку и, ускорив шаг, повел в сторону. Я ему говорю, мол, что они себе позволяют, и что это был за беспредел, и почему он им ничего не сказал, на что он на ходу слепил отмазку: «Ты же их знаешь: как не всемером на одного – так за ножом чуть что лезть». Вот как мне с таким трусом дальше жить?».

    Ответы: «Мой бы за овцу вмазал». Но появляются и другие, более рациональные суждения: «Что толку, что первый муж был «защитник»? Зато и на меня руку поднимать не брезговал». «А у меня другой. Порезана голова и спина, потому что смелый и толпа ему нипочем. Только кровью истекал два раза у меня на руках, но отбился. Сказала, еще раз такое будет – я уйду, мне нужен живой муж, а не смелый!»

    Агрессия еще в цене, но явно сегодня больше требуется другое – способность к взаимодействию. Но в этой области лучше не пользоваться словами, выражающими моральную агрессию.

    Экс-жена футболиста сборной России о бывшем супруге: веду борьбу с трусом и подлецом — Газета.Ru

    Екатерина Кейру, бывшая жена защитника тульского «Арсенала» Ивана Новосельцева, рассказала о продолжающемся судебном разбирательстве с экс-супругом.

    «Я делала все, чтобы сохранять максимальный нейтралитет и не опускаться до публичных оскорблений, но сейчас мне кажется очевидным: я веду борьбу с трусом и подлецом, и все его действия на протяжении 2,5 лет это только подтверждают.

    Потому что нельзя иначе назвать человека, который сбежал с деньгами и имуществом, прячется все это время от общества, а единственное, что он успевает делать, – это низкими и хитрыми методами чинить препятствия на моем пути, чтобы правосудие в нашем деле не наступило.

    Он сдался еще за год до начала всей этой безумной истории в моей жизни, когда тихо прятал деньги, переписывал имущество на свою мать и клялся мне в любви, улыбаясь в лицо.

    Все, что делает этот слабый и мелкий человек – это пытается обокрасть свою жену, почувствовать себя мужчиной и самоутвердиться за мой счет, хотя обещал оберегать и защищать», — написала девушка в Instagram.

    Новосельцев и Кейру познакомились на Универсиаде в Китае в 2011 году, но встречаться начали только через три года. В 2015 году Новосельцев, тогда выступавший за «Ростов», сделал предложение своей возлюбленной на стадионе сразу после окончания матча против «Торпедо» под овации зрителей. Свадьба состоялась в октябре 2015 года.

    В 2019-м выяснилось, что Кейру беременна, а ее супруг ушел из семьи. В апреле экс-баскетболистка обвинила Новосельцева в том, что футболист долго не выходил с ней на связь (Екатерина в этот момент была в положении) и параллельно переписал общую недвижимость на свою мать. После этого между бывшими возлюбленными начались судебные разбирательства.

    Ранее сообщалось, что Алана Мамаева, бывшая жена футболиста Павла Мамаева, рассказала о своем отношении к игроку.

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта

    https://ria.ru/20210725/khokkey-1742543976.html

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта — РИА Новости, 09.08.2021

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта

    Почему трус не играет в хоккей? За что и почему именно на мыло отправляют судей? Что значит фраза “такой хоккей нам не нужен” и при чем здесь противостояние Канады и СССР, за которым следил весь мир? «Ход конем» и «игра в поддавки», «удар ниже пояса» и «победила дружба»: крылатые выражения и идиомы, которые появились благодаря спорту.

    2021-07-25T10:35

    2021-07-25T10:35

    2021-08-09T12:35

    как это по-русски

    подкаст

    спорт

    олимпийские игры

    хоккей

    образование — общество

    история

    /html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

    /html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

    https://cdn21.img.ria.ru/images/07e5/07/17/1742544283_0:2:640:362_1920x0_80_0_0_98ba7bb25ab9fef2b22d48f760b694c7.jpg

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта

    Почему трус не играет в хоккей? За что и почему именно на мыло отправляют судей? Что значит фраза «такой хоккей нам не нужен» и при чем здесь противостояние Канады и СССР, за которым следил весь мир? «Ход конем» и «игра в поддавки», «удар ниже пояса» и «победила дружба»: крылатые выражения и идиомы, которые появились благодаря спорту.

    audio/mpeg

    Почему трус не играет в хоккей, а судью отправляют на мыло? Идиомы спорта

    Почему трус не играет в хоккей? За что и почему именно на мыло отправляют судей? Что значит фраза «такой хоккей нам не нужен» и при чем здесь противостояние Канады и СССР, за которым следил весь мир? «Ход конем» и «игра в поддавки», «удар ниже пояса» и «победила дружба»: крылатые выражения и идиомы, которые появились благодаря спорту.

    audio/mpeg

    О том как рождаются крылатые выражения, пришедшие из спорта, рассказал спортивный журналист, директор специальных спортивных проектов Р-Спорт Василий Конов.Слушайте подкасты РИА Новости и подписывайтесь на них в мобильных приложениях: для iPhone — iTunes, для Android — Google Podcasts. С любым устройством вы можете использовать Яндекс.Музыка, Castbox, Soundstream и MEGOGO. Скачайте выбранное приложение и наберите в строке поиска «РИА Новости» или название подкаста.________Сценарий эпизода: Артем БуфтякМонтаж Андрея ТемноваГолоса эпизода: Артем Буфтяк, Игорь Кривицкий, Наталия Шашина, Георгий СладковПомогите сделать подкасты РИА Новости ещё лучше. Пройдите опрос и расскажите о своих впечатленияхСпрашивайте нас, предлагайте нам, спорьте с нами: podcasts[email protected]Слушайте наши подкасты ВКонтакте, подписывайтесь на наш профиль в Инстаграме и канал в Яндекс.Дзене

    ссср

    РИА Новости

    [email protected]

    7 495 645-6601

    ФГУП МИА «Россия сегодня»

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

    2021

    РИА Новости

    [email protected]

    7 495 645-6601

    ФГУП МИА «Россия сегодня»

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

    Новости

    ru-RU

    https://ria.ru/docs/about/copyright.html

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

    РИА Новости

    [email protected]

    7 495 645-6601

    ФГУП МИА «Россия сегодня»

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

    https://cdn22.img.ria.ru/images/07e5/07/17/1742544283_78:0:562:363_1920x0_80_0_0_ec5628a4b113fd5ad9023c640c7c5051.jpg

    РИА Новости

    [email protected]

    7 495 645-6601

    ФГУП МИА «Россия сегодня»

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

    РИА Новости

    [email protected]

    7 495 645-6601

    ФГУП МИА «Россия сегодня»

    https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

    подкаст, аудио, спорт, олимпийские игры, хоккей, образование — общество, история, ссср, александра пахмутова, эдуард хиль, николай добронравов, единый государственный экзамен (егэ), сергей гребенников, шахматы, nhlpa, валерий харламов, василий конов, континентальная хоккейная лига (кхл), сочи, музыка

    10:35 25.07.2021 (обновлено: 12:35 09.08.2021)

    Почему трус не играет в хоккей? За что и почему именно на мыло отправляют судей? Что значит фраза “такой хоккей нам не нужен” и при чем здесь противостояние Канады и СССР, за которым следил весь мир? «Ход конем» и «игра в поддавки», «удар ниже пояса» и «победила дружба»: крылатые выражения и идиомы, которые появились благодаря спорту.

    Официальный сайт — Смелость и трусость

    sch33novotroizk.ucoz.ru|sch33novotroizk.ucoz.ru|*none*

    Смелость и трусость

    Любой человек на протяжении своей жизни испытывает страх, но трусом можно назвать далеко не каждого. Трусость связана с кон­кретной ситуацией, поэтому она бывает разной. Важно, борется ли человек со своим недостатком или идет у него на поводу, ища себе оправдание.
    Какая бывает трусость?
    Наиболее распространенный вид трусо­сти — трусость «под маской», когда человек не решается проявить себя как личность из чувства солидарности или боязни показаться жадным, бедным. Представьте себе, что на каком-нибудь общем соб­рании класса все ополчились против одного из ваших друзей, неспра­ведливо нападают на него. А вы, вместо того, чтобы защитить его, си­дите молча, потому что боитесь выглядеть белой вороной на фоне ос­тальных.
    Трусостью «из подражания» проникнута жизнь многих. На­пример, вы одеваетесь, подражая кому-то, не обращая внимания на то, что эта одежда вам не идет, слушаете только ту музыку, которая сего­дня модна. Постепенно вы понимаете, что живете не своей жизнью, а просто подчиняетесь чужим вкусам и привычкам. В этом случае вы теряете свою неповторимость, индивидуальность, становитесь «как все». Однако настоящей личностью может стать только тот, кто может сохранить собственное лицо несмотря ни на что. Он, не боясь реакции окружающих, может высказать свое мнение, а, значит, проявить себя как личность.Трус считает других людей такими же трусами, как он сам, потому что не хочет признаться себе, что на свете существуют более смелые люди. Это стало бы болезненным ударом по его самолюбию. Следовательно, нельзя ожидать от труса положительной оценки чьего-то храброго поступка. Он всегда старается принизить его значение и найти объяснение, не выходящее за рамки собственных представлений об окружающем мире.
    Ученые обнаружили, что смелость человека может объясняться разными психологическими особенностями, и поэтому существует два типа смелых людей.
    Есть люди с высокими показателями эмоциональной стабильности. Они сдержанны, отличаются уверенностью в себе, умением смело смотреть в лицо фактам и не поддаваться случайным приступам плохого настроения. Эти люди способны к хорошо продуманным действиям в любой опасной ситуации.
    Другие смелы потому, что склонность к риску и острым ощущениям является их характерной особенностью. Это безрассудная смелость, пренебрегающая разумными доводами и побуждающая к сумасбродным поступкам. В жизни редко встречаются храбрецы и трусы в чистом виде, так что не стоит судить о человеке по одному поступку. Например, ваш товарищ ведет себя отважно, помогая друзьям, но в то же время застенчив с девушками. Соотношение храбрости и трусости в одном человеке может изменяться на разных этапа жизни под влиянием множества причин, поэтому, никогда не поздно себя воспитывать. 
    Однако это не означает, что смелость — самая важная черта человека. Разве менее важны такие качества, как эмоциональная теплота, мягкость, душевная тонкость, которые в привычном понимании не сочетаются со смелостью? И совсем не обязательно каждому изображать из себя смельчака. Да, действительно, личность должна совершенствоваться, преодолевать свои недостатки. Но при этом важно не убить в себе натуру, внутреннюю сущность. Необходимо прислушиваться к своей интуиции, чувствам, переживаниям, стараться лучше узнать себя. Самая большая смелость состоит в том, чтобы оставаться самим собой.

    Определение трусливости от Merriam-Webster

    корова | \ ˈKau̇ (-ə) rd-lē \ : быть трусом, похожим на него или подобающим ему. трусливое отступление

    Трусость | Издательство Принстонского университета

    Трус.Это серьезное оскорбление, которое может вызвать гнев, стыд и даже насилие. Но что такое трусость? Когда террористов называют трусами, означает ли это то же самое, что и когда этот термин применяется к солдатам? И какое отношение к остальным из нас имеет трусость? Объединив источники от военных судов до классических литературных и кинематографических произведений, таких как Inferno Данте, The Red Badge of Courage, и The Thin Red Line, Cowardice рассказывает о большом вреде, причиняемом как трусами, так и о страхе показаться трусливым. сделали, и прослеживает идею силы трусости до ее эволюционных корней.Но Крис Уолш также показывает, что эта сила угасла, особенно на поле боя. Неправомерное поведение, которое раньше могло быть наказано как трусость, в последнее время часто лечится с медицинской точки зрения как неблагоприятная реакция на травму, и Уолш исследует параллельный терапевтический сдвиг, выходящий за рамки войны, в области политики, преступности, философии, религии и любви. .

    Тем не менее, как указывает Уолш, терапевтическое средство не полностью восторжествовало — презрение к трусости сохраняется, и он утверждает, что такое презрение может быть хорошо.Смелость привлекает гораздо больше нашего внимания, но строгое понимание трусости может быть более полезным с моральной точки зрения, поскольку требует от нас критического отношения к нашим обязанностям и страхам и помогает нам действовать этично, когда страх и долг конфликтуют.

    Богато иллюстрированный и наполненный увлекательными историями и идеями, Cowardice — это первый продолжительный анализ забытой, но глубокой и всеобъемлющей особенности человеческого опыта.

    Награды и признание
    • Обладатель бронзовой медали в номинации «Всемирная история», 2015 г.

    «[Мы] хотим, чтобы нам сказали, что стандарты, по которым раньше судили людей, должны быть пересмотрены — как трусость была в прошлом веке, в основном по терапевтическим причинам, — если не отменены полностью.Те, кто интересуется такими стандартами, за или против, найдут эту книгу незаменимым дополнением к своим библиотекам ». — Джеймс Боуман, New York Times Book Review

    «Несмотря на всю мощь оскорбления и то, как часто оно выражается в ряде обстоятельств, вряд ли можно прийти к единому мнению о том, что представляет собой трус. Уолш предлагает культурную биографию этого термина, а также исследует отношение к нему на протяжении всей американской истории. как учет ущерба, нанесенного этикеткой.» — Джумана Хатиб, New York Times Book Review

    «[A] философское размышление о поведении, которое обычно считается слишком презренным для серьезного рассмотрения … Трусость: краткая история является наиболее ценным … тем, как он отказывается решать какие-либо … проблемы. фрагмент вулканической породы, мистер Уолш рассматривает свой предмет со всех сторон, а затем рассматривает его снова … Очевидно, что трусость — это необходимое понятие для жизни, с которой мы можем смело столкнуться.« — Рэндалл Фуллер, Wall Street Journal

    «Хорошо написанное и всестороннее исследование трусости Уолшем предлагает некоторые ценные сведения об одном из последних табу военных и общества». Австралийский

    «В книге Cowardice Крис Уолш, заместитель директора письменной программы Колледжа искусств и наук Бостонского университета, дает свежий и увлекательный анализ использования этого термина на — и вне — первичном театре трусости, поле битвы. .Опираясь на исследования в области эволюционной биологии, а также на осознанную интерпретацию американской истории и литературы, Уолш анализирует взаимосвязь между мужеством и трусостью, тенденцию характеризовать мужчин, а не женщин как трусов, и различие между физической и моральной трусостью. Важнее всего, как провокационно и убедительно утверждает Уолш, что за последнее столетие идея трусости потеряла свое значение, особенно в военных условиях, и снова появилась с несколько иными коннотациями.« — Гленн Альтшулер, Психология сегодня

    «Учитывая повсеместное распространение этого чувства в нашей культуре, несколько удивительно, что книга Уолша, похоже, является единственным существующим полноценным исследованием трусости. К счастью, он собрал огромное количество страниц на 190 страницах. как это слово проникло в наши культурные представления о доблести и привлекает авторов, от Аристофана до Данте и Стивена Крейна, и философов от Конфуция до Кьеркегора.« — Стив Алмонд, Салон

    «[] Живой комментарий к понятию трусости … Крис Уолш ловко разбирает конкурирующие моральные кодексы, лежащие в основе представлений о трусости и ее противоположности, храбрости». —Joanna Bourke, Literary Review

    «Дискурс трусости не может дать простых ответов на такие досадные дилеммы, как эта, но если бы он привнес немного больше честности, это было бы немалым вкладом. Несколько парадоксальная проблема столкновения с трусостью, как показывает прекрасная книга Уолша. , заключается в том, что для этого обычно требуется большое мужество.« Ежик Обзор

    «Почему никто не написал эту книгу раньше? … В этом элегантном и вдумчивом обсуждении, основанном на литературе и фильмах, а также на военном прецедентном праве, Уолш тщательно исследует, как концепция трусости эволюционировала в результате изменений в То, как общества понимают мораль, человеческую природу и природу войны. В конце концов, утверждает он, общества нуждаются в твердой концепции трусости; без нее они не могут понять, что значит действовать мужественно.» — Лоуренс Д. Фридман, Министерство иностранных дел

    «[A] Развлекательный и проницательный путеводитель по душераздирающей теме». — Дженнифер Майкл Хехт, Американский ученый

    «Уолш ловко переходит от одного текстового представления о трусости к другому … [Трусость -] вдумчивая и увлекательная книга». —Кайл Уильямс, Бостон Ревью

    «Если труса заставляют драться, остается ли он трусом? Трусость — это вопрос воли или это конституция? Отказ сражаться перед лицом принуждения — это трусость или храбрость? Или и то, и другое? Что более убедительно, морально. или физическое принуждение? »Вот те нюансы, которые Уолш исследует в этой вдумчивой книге, в которой он утверждает, что« трусы и трусость могут нас чему-то научить.’ —Sydney Leach, Weekly Standard

    «Проницательное вскрытие Уолшем трусости полезно, заставляет задуматься и развлекает. Можно сказать, что все основы прикрыты: даже светло-горчичный суперобложка символична и уместна в своем собственном желто-игривом стиле». — Майкл Мойнихан, ирландский экзаменатор

    « Cowardice эрудирован, хорошо написан и приятен для чтения». Элио Шварцман.Фолья-де-Сан-Паулу

    «[A] История цинкования.» — Мэтт Зайдель, Миллионы

    «Раскрытие того, что означают разные эмоции — например, установление того, почему стыд не является чувством вины — важно и увлекательно. Как эмоция, трусость была проигнорирована, что делает эту элегантную, богатую и мощную книгу особенно желанной … Очень желательно. рекомендуемые.» —J.A. Холл, Выбор

    «Уолш занимается проблемами, которые являются сложными, трудными и имеют долгосрочные последствия для индивидуального и государственного поведения.. . . [Он] хорошо освещает важность понимания трусости для международной политики, что, безусловно, облегчит наши представления о мире и безопасности в будущем ». — Констанс Данкомб, Global Discourse

    «Уолш пишет ясно, с сардонической точки зрения и уверенно понимает проблемы, поднятые его предметом». — Джозеф Эпштейн, Комментарий

    «Является ли« трус »нашим самым разрушительным термином оскорбления? Да, — говорит Крис Уолш в этом вежливом и проницательном исследовании.Сила термина — это именно то, что побуждает Уолша возражать против упрощенного и ошибочного его использования. Допрашивая трусость, Уолш — взвешенный аналитик, разумно исследующий различные философские, медицинские, военные и терапевтические исследования ». — Райан К. Балот, The Review of Politics

    «[ Cowardice ] будет полезен широкому кругу исследователей и учителей, проявляющих существенный интерес к социальному конструированию реальности и девиации, риторике, милитаризму, эмоциям и мужественности.. . . Он доступен в письменном виде, подходит для студентов и особенно хорошо подходит для междисциплинарных программ, таких как гендерные исследования и исследования мира и справедливости ». — Аманда Конради, Теория в действии

    «Редко я читал книгу, более подходящую для моей жизни… И для всех нас, кто преподает литературу и этику… [А] изумительное междисциплинарное исследование». —Рэймонд А. Шрот, Национальный католический репортер

    «[A] новаторское исследование.« — Пол Х. Льюис, Новое время

    «Эта работа заслуживает широкой аудитории, чтобы мы могли лучше понять конфликты прошлого и глубоко подготовиться к конфликтам будущего». — Джонатан Ньюэлл, Синий и Серый

    «Хотя сегодня люди мало говорят об этом, во многих культурах трусость долгое время считалась худшим нравственным пороком, худшим из моральных пороков, грехом всех грехов, скандалом из всех скандалов.Историк Крис Уолш рассказывает удивительную историю в своей недавней работе « Cowardice ». —DJS, Die Burger

    «Вдумчивый и проницательный запрос». —Джон Грей, The New Statesman

    «Книга-прорыв». — Дайан Белл, Честная история Honesthistory.net

    «Захватывающий». —Томас Палаима, Очерки критики

    «Смелая проверка трусости.. . . Захватывающий взгляд на то, как эволюционировали наши взгляды на трусость ». — Лиза Кааки, Arab News

    «Обладая впечатляющей проницательностью и чуткостью, Крис Уолш представляет для внимательного изучения одно из последних оставшихся табу войны. То, что Трусость одновременно освещает и сбивает с толку, является признаком его успеха», — Эндрю Басевич, автор книги The Limits of Власть и злоупотребление доверием

    «Мы думаем, что знаем лицо мужества, но смеем ли мы смотреть в лицо страху? В Cowardice Крис Уолш ведет нас в путешествие от Данте Inferno до Джозефа Хеллера Catch-22 , с широким — чередование остановок между ними, чтобы исследовать это самое табу эмоций в жизни и в литературе.Просеивая свидетельства из многих дисциплин, а также рассказы о дезертирстве, оставлениях и военно-полевых судах за более чем три столетия, Уолш предлагает детальный и гуманный портрет чувства, которое может больше всего — и наиболее неприятно — напоминать нам о нашей человечности ». —Меган Маршалл, обладательница Пулитцеровской премии автор книги «Маргарет Фуллер: Новая американская жизнь»

    «Вдумчивый, проницательный, эрудированный и изящно написанный, анализ трусости Криса Уолша проливает новый свет на древнюю и важную человеческую одержимость.»- Стивен Пинкер, автор Как работает разум и Лучшие ангелы нашей природы

    «В основе этой блестящей маленькой книги лежит серьезный аргумент, но что заставляет читателей перелистывать страницы, так это удивительная изобретательность Уолша как читателя (сюрприз есть почти на каждой странице), а также мудрость и ясность его стиля. Неожиданно, в каком-то смысле пугающе, но в то же время чудесно ». — Джек Майлз, обладатель Пулитцеровской премии автор книги God: A Biography

    «Это испытательный взгляд на роль трусости в жизни. Cowardice , широко распространенный в литературе и истории, обладает свежестью, одновременно стилистической и содержательной. Уолш демонстрирует огромную трусость, а также воображение и усилия, необходимые для мужественной жизни », — Юджин Гудхарт, Университет Брандейса,

    .

    Ликвидность — трус, ее никогда не бывает, когда она вам нужна

    Один мудрый человек однажды сказал мне, что ликвидность — это трус, ее никогда не бывает, когда она действительно нужна. Он сослужил мне хорошую службу на протяжении многих лет.Как инвестор, проживающий десятилетия, он имеет тенденцию иногда попадать в период заманчивых премий за неликвидность или время, когда доступ к «новой новинке» настолько нов, что соответствующий рынок по своей природе неликвиден, или «самые умные парни в комнате» создали новый «гарантированный заработок», доступ к которому (через специальное приглашение и высокие сборы) могут получить только избранные «счастливчики». Все это начинается с больших надежд и удивительных достижений на бумаге, но выход может оказаться призрачным. Они часто объединяются на вершине более широких рыночных циклов, когда инвесторы теряют благоразумие и лезут все дальше и дальше в тонкие ветви денежного дерева.В ликвидности есть возможность выбора, которую можно принять как должное в хорошие времена, но она чрезвычайно ценится в плохие времена. Давайте рассмотрим уроки некоторых неликвидных историй — как личных, так и более общих.

    Традиционная инвестиционная литература утверждает, что рыночную ликвидность можно в общих чертах определить как легкость, с которой активы могут быть куплены или проданы. Степень ликвидности зависит от ряда факторов. Один не столь очевидный, но решающий фактор — это доверие. Когда доверие испаряется, иссякает и ликвидность.Изменения ликвидности часто происходят в результате изменения восприятия риска. Восприятие риска — хитрый зверь.

    Начало финансового кризиса 2007–2009 годов наглядно иллюстрирует это. После длительного периода обильного доверия и ликвидности в июле 2007 года рынок осознал, что существует значительный риск дефолта по портфелям, лежащим в основе траншей Обеспеченных долговых обязательств (CDO), в которые ряд банков вложили значительные средства. Эти портфели были классифицированы как субстандартные.Транши CDO с первоначальным рейтингом AAA стали полностью неликвидными в течение короткого периода времени. Следовательно, стоимость этих активов пришлось списать при переоценке портфелей этих инвесторов. «Ловкий зверь» суетился по самым продуманным планам.

    Определение значения…

    Классическая теория оценки основана на законе одной цены и неявно предполагает, что участники рынка могут свободно торговать в обоих направлениях по одной и той же цене. Это, в частности, означает, что рынок может принять любое количество активов, которые торгуются по текущей рыночной цене, независимо от направления торговли.В отсутствие идеальной ликвидности закон одной цены больше не может быть оправдан. Ее следует заменить теорией двух цен, в которой условия торговли зависят от направления торговли.

    Когда люди пытаются продать позицию по заявленным ценам, но обнаруживают, что это был случай «лестницы вверх и лифта вниз (иногда с обрезанным кабелем)», быстро падающие цены вскоре приводят к панике, так как карточный домик падает.

    Групповое мышление и неликвидные рынки…

    Вот история о том, как давка, сделанная узким кругом «хорошо информированных» людей, превратила безумие в прохладный неглубокий пруд уныния.

    На званом обеде в начале 2000-х, когда я впервые переехал в Барселону, я встретил юриста, который помог многим богатым местным жителям — семьям с очень старыми доходами. Мы будем называть его Джорди, чтобы уважать его конфиденциальность и конфиденциальность его клиентов. Он рассказал мне историю, которая запомнилась мне с тех пор, поскольку она очень хорошо иллюстрирует опасности группового мышления и неликвидных рынков.

    Когда конец 1990-х превратился в новое тысячелетие, экономика Барселоны и рынок недвижимости действительно начали набирать обороты, поскольку средняя цена на жилье упала с 240 000 евро в 2003 году до почти полумиллиона к 2006 году.Многие из семей, которые десятилетиями владели крупными участками центра Барселоны и его окрестностей, внезапно оказались не просто обеспеченными, но довольно богатыми и соблазнились заработать, поскольку крупные институциональные и международные игроки пришли, опираясь на легкие деньги, и предложили удивительные сделки.

    На выходе, и теперь внезапно не только богатые денежным потоком за счет ренты, но и откровенно богатые наличными деньгами. Столкнувшись с новой реальностью после многих десятилетий, когда их богатство было связано с недвижимостью и местными предприятиями, у них теперь был новый выбор — возможно, слишком много вариантов, а также избыток информации, но мало реального понимания.

    Эта группа во многих случаях была взаимосвязанной, поскольку семьи вели совместный бизнес и общались на протяжении десятилетий, это также была изолированная, неблагоприятная с точки зрения налогообложения и относительно простая с точки зрения инвестиций группа.

    Один из «идейных лидеров» в группе пришел к убеждению, что оптимальным решением является поиск защиты частной ниши на рынке материальных активов, которые можно было бы легко перемещать через границы, передавать семье в рамках передачи наследства и продавать. от посторонних глаз на частном рынке — Ответом были марки.

    Вооруженный знаниями, полученными из некоторых торговых материалов и нескольких книг по этому вопросу, он отправился искать местного дилера, чтобы обеспечить себе частный и местный проспект, чтобы превратить часть своего вновь обретенного состояния в эти удивительные новые автомобили для мгновенной защиты богатства с помощью значительный потенциал роста.

    Через друга друга он нашел подходящее место. Это была довольно сонная организация, которая в основном обслуживала нескольких коллекционеров-любителей и некоторых бизнесменов на международных ярмарках в самых тихих уголках Европы.Это внезапно превратилось в «новую вещь» для группы недавно очень богатых людей. С помощью дружелюбного банкира простой частный формат для превращения всех этих денег во что-то; «Безопаснее, чем дома, и легче перемещаться по миру, чем золото» с абсолютной анонимностью, благодаря чему владелец сонного магазина марок стал богатым и востребованным человеком.

    Вскоре началась мини-мания, поскольку эти семьи взвинтили цены на эти дефицитные активы. Началась конкуренция, как в том, кому принадлежат самые престижные предметы, так и в том, кто может получить максимальную рентабельность инвестиций.

    Вскоре у дилера закончились запасы, и, поскольку группа ценила конфиденциальность и не особо разбиралась в Интернете, у него была монополия на этот эксклюзивный и прибыльный бизнес, поэтому он решил приобрести новые акции у некоторых из своих знакомых по всей Европе. Он будет возвращаться через регулярные промежутки времени, предлагая своим клиентам все более и более экзотические варианты, к их большому удовольствию.

    На каком-то этапе, когда внутри круга возник оживленный рынок перепродажи, а цены и спрос продолжали расти, он решил сотрудничать с одним из своих международных контактов, которого сразу же привлекла эта прибыльная возможность и который принес новые поставки в страну. рынок.Этот новый партнер был более информирован о коммерческой деятельности и быстро подлил ракетное топливо в огонь, создав великие сказки, частные мероприятия и модные материалы. Вскоре большая часть богатства от продажи полос в центре Барселоны была преобразована в несколько якобы хорошо укомплектованных коллекций марок, спрятанных в сейфовых ячейках в Андорре и в частных домах в лучших частях города.

    Когда деньги от продажи собственности иссякли, и у них закончились новые люди, которых можно было бы ввести в «круг доверия», в сочетании с растущими привычками этих внезапно очень богатых людей к расходам, все это привело к появлению этого когда-то глубокого и эксклюзивного рынка. слишком быстро превращается в неглубокую узкую лужу уныния.

    Или, как Жорди описал это в болезненно визуальных терминах;

    «Это было похоже на высказывание Баффета: когда уходит прилив, мы все знаем, кто плавал без плавок, но в данном случае это было больше похоже на небольшую группу свингеров среднего возраста, которые входят в джакузи с приглушенным светом и шампанским. течет, чувствуя себя богами Олимпа, и вот спустя несколько часов кто-то включает весь свет, и все, что остается, — это небольшая группа обнаженных стариков, сидящих в тесноте в джакузи без воды и только с остатками пены и высушенными волосами для компании.Черт, ликвидность ушла, и были хорошие времена… »

    Международный поставщик незамедлительно решил двигаться дальше и ушел с большей частью наличных денег, оставив всех остальных «богатыми активами» на бумаге, но бедными наличными.

    В 2006/07 году я думал об этой истории, когда рассказы об выходках инвестиционных банков с Уолл-стрит с инвестиционными механизмами и темными пулами на частном рынке разошлись по кругу, и когда мы увидели распутывание глобальной узкой, непрозрачной игры в трехкарточную игру Monte AKA. CDO и их родственники начали набирать обороты.

    Я снова подумал об этом в 2017 году, когда «рынки» Crypto ICO начали гудеть, как пурпурно-оранжевый Ламбо. Так называемые частные рынки, лежащие в основе стратосферных оценок внезапных стай неистовых технических единорогов, которых пасли всезнающие венчурные принцы Долины, построенные Silicon, снова вернули меня к размышлениям об этой динамике.

    Как сын художника и муж одного из них, я имею предрасположенность к искусству и коллекционированию и часто замечаю эти сильные эмоции в игре, исследуя эти «рынки единого».Пока я пишу эти строки, люди теряют рассудок из-за невзаимозаменяемых токенов AKA NFT танцующих пиксельных волшебников и быков в смокингах. Недавно цифровой художник Майк Винкельманн, более известный как Бипл, продал на аукционе Christie’s сборник из 5000 изображений по ошеломляющей цене в 69,3 миллиона долларов.

    Трус (короткометражка, 1909) — IMDb

    Нам показывают человека из мира, относящегося к жизни легкомысленно, пока он внезапно не сталкивается с этой ужасной трагедией смерти. Обедая со своей невестой после оперы в одном из многочисленных парижских кафе, ее очень раздражает постоянный взгляд незнакомца, сидящего за противоположным столом.Куда бы она ни повернулась, на нее смело смотрели темные глаза. Наконец, не в силах больше терпеть, она обращает внимание своего спутника на нелегкое и дерзкое поведение незнакомца. Между двумя джентльменами произносятся громкие слова. Удар, вызов и дуэль на рассвете — результат одного взгляда, а какая трагедия иногда таится в взгляде! Миднайт находит герцога в своей комнате, готовящегося со своими секундантами к дуэли на рассвете. Наполненный горячим гневом и возбуждением, он выбирает пистолеты в качестве оружия и настаивает на том, что поединок будет фатальным для одного или обоих.Его старому слуге велено позвонить ему в четыре часа утра, и человек чести остается наедине со своими мыслями. Два часа, а герцог еще не спит. Лишенный сна, и его горячий гнев остыл, медленные ночные часы начинают действовать ему на нервы. Малейший шум на улице пугает его. Он не может выбросить из головы мысль о приближающемся рассвете. Три часа, а теперь он бледный и изможденный. Жалость к себе и страх выползают из теней комнаты и тянут его к нервной развалине.Его рука дрожит. Бокал за бокалом вина не приносит облегчения. Его мозг продолжает взывать к его телу: «Рассвет, рассвет, рассвет!» Он берет со стола револьвер. Он выпадает из его нервной хватки. Его воля не реагирует на команду: «Будьте стойкими, успокойтесь», в то время как лампа бросает свои золотые лучи на ухмыляющуюся голову смерти, лежащую на столе. Он издевается и издевается над ним. Он пытается закрыть это от глаз. Наконец его дрожащая рука тянется к свету и выключает его, но сквозь окно бледный лунный свет крадет и лишает его успеха.Символ смерти только больше насмехается над ним в лунном свете. О, чтобы скрыть это от его взгляда! Чтобы его мозг не кричал: «Рассвет, рассвет!» Наконец он встает и закрывает ставни. Когда последний луч ловит его белое, пораженное ужасом лицо, мы видим труса. Трус отпечатан в каждой строчке, в каждой детали. В следующий момент закрываются ставни, и затем тьма, тишина. Внезапная вспышка в ночи, и все замерло! В четыре входит старый слуга, чтобы позвать своего хозяина. Когда он отбрасывает закрытые окна, первые слабые лучи солнечного света, проникающие сквозь них, открывают вид на белое, холодное лицо герцога, лежащего на столе, крошечный алый ручей, скользящий из-под его левого виска по белой бумаге и теряющийся. во мраке.Солнце ярко освещает еду мертвого герцога, и старый слуга знает, что сейчас рассвет. На кинематографическом полотне никогда не было более мощной немой драмы, чем знаменитый рассказ де Мопассана. «Трус.» Это картина, которую нельзя забыть. —Синопсис «Движущегося мира картинок»

    Нельс Клайн — Трус — Amazon.com Music

    Описание продукта

    Гитарист Wilco Нельс Клайн, недавно названный Rolling Stone «богом гитары», представляет блестящий сольный компакт-диск, на котором он играет на всех инструментах.Этот компакт-диск, охватывающий чрезвычайно широкий диапазон музыкальных стилей, обладает великолепным акустическим ощущением, но при этом содержит широкий спектр диких электронных звуков Нельса. Название Coward вводит в заблуждение, поскольку этот очень личный альбом демонстрирует бесстрашную музыкальность и готовность идти на музыкальный и эмоциональный риск. Coward сочетает в себе импровизацию и композицию с огромной и постоянно меняющейся звуковой палитрой. Трус — это музыкальный тур де силы.

    Обзор

    Главный вопрос для современного мультистиличного музыканта: как сделать так, чтобы универсальность не превратилась в поверхностную эклектику? Нельс Клайн давно доказал свою универсальность — посмотрите, какой стимулирующий эффект его присутствие произвело в группе Wilco, замечательно по сравнению с другой его музыкой из поп-сессий, джаза (включая каверы Джона Колтрейна) и свободной импровизации под шум и его жесткую музыку. — описать группу Nels Cline Singers.В своем гиббоне он переходит из одного жанра в другой, и в процессе их объединения Клайн сохраняет свой центр тяжести. Возможно, это потому, что у него красивое чувство смирения и забавная кость — освежающая, учитывая, что с такими отбивными, как его, он мог оправдать себя самодовольным, самоуверенным подонком.

    Но хороший юмор в сочетании с отличным вкусом держит Клайна в узде. На Coward центробежная сила многих интересов гитариста никогда не кажется случайной или немотивированной. В общем миксе немного больше ECM, чем я мог ожидать, вызывая воспоминания о Ральфе Таунере и Эгберто Гисмонти в их безмятежные дни; Однако, в отличие от ECM, звук никогда не бывает без надобности купается в реверберации.Клайн удваивает ноты акустической гитары с многодорожечными «автоарфами / цитрами» на эпических 18 с половиной минутах «Постепенного восхождения Рода Пула на небеса», создавая плотность струнных текстур и мерцающие гармонии, пронизанные несущественным звуком. блестящие однотонные пробеги. С ее недавней фиксацией струн PJ Harvey следует подумать о развертывании Cline.

    Некоторые пьесы, такие как «The Nomad’s Home» с большим количеством слайдов, имеют более песенную организацию. В других местах есть больше эмбиентных, гудящих экскурсий, в том числе подставки для книг, которые открывают и завершают диск («Epiphyllum» и «Cymbidium»), в то время как эпизодическая «Onan Suite»; (есть самоуничижительное чувство юмора), в нем есть несколько отрывистых, шумных пассажей, смешанных с ярким бренчанием, психикой 60-х и прогрессивным роком (Pink Floyd вырисовывается в аккорде дредноута), а также веселый, рвущийся финал, который напрашивается. Быть услышанным.В пост-бранкской электрической шумной игре «Thurston County» Клайн кивает Терстону Муру звенящими звуками, выходящими за пределы ореха, хрустальной пластинки и великолепного гимнового джема, который мог бы стать ложе для старинной песни Sonic Youth. -Джон Корбетт — Даунбит

    Ликвидность — трус, ее никогда не бывает, когда она вам нужна

    Один мудрый человек однажды сказал мне, что ликвидность — это трус, ее никогда не бывает, когда она действительно нужна. Он сослужил мне хорошую службу на протяжении многих лет. Как инвестор, проживающий десятилетия, он имеет тенденцию иногда попадать в период заманчивых премий за неликвидность или время, когда доступ к «новой новинке» настолько нов, что соответствующий рынок по своей природе неликвиден, или «самые умные парни в комнате» создали новый «гарантированный заработок», доступ к которому (через специальное приглашение и высокие сборы) могут получить только избранные «счастливчики».Все это начинается с больших надежд и удивительных достижений на бумаге, но выход может оказаться призрачным. Они часто объединяются на вершине более широких рыночных циклов, когда инвесторы теряют благоразумие и лезут все дальше и дальше в тонкие ветви денежного дерева. В ликвидности есть возможность выбора, которую можно принять как должное в хорошие времена, но она чрезвычайно ценится в плохие времена. Давайте рассмотрим уроки некоторых неликвидных историй — как личных, так и более общих.

    Традиционная инвестиционная литература утверждает, что рыночную ликвидность можно в общих чертах определить как легкость, с которой активы могут быть куплены или проданы.Степень ликвидности зависит от ряда факторов. Один не столь очевидный, но решающий фактор — это доверие. Когда доверие испаряется, иссякает и ликвидность. Изменения ликвидности часто происходят в результате изменения восприятия риска. Восприятие риска — хитрый зверь.

    Начало финансового кризиса 2007–2009 годов наглядно иллюстрирует это. После длительного периода обильного доверия и ликвидности в июле 2007 года рынок осознал, что существует значительный риск дефолта по портфелям, лежащим в основе траншей Обеспеченных долговых обязательств (CDO), в которые ряд банков вложили значительные средства.Эти портфели были классифицированы как субстандартные. Транши CDO с первоначальным рейтингом AAA стали полностью неликвидными в течение короткого периода времени. Следовательно, стоимость этих активов пришлось списать при переоценке портфелей этих инвесторов. «Ловкий зверь» суетился по самым продуманным планам.

    Определение значения…

    Классическая теория оценки основана на законе одной цены и неявно предполагает, что участники рынка могут свободно торговать в обоих направлениях по одной и той же цене.Это, в частности, означает, что рынок может принять любое количество активов, которые торгуются по текущей рыночной цене, независимо от направления торговли. В отсутствие идеальной ликвидности закон одной цены больше не может быть оправдан. Ее следует заменить теорией двух цен, в которой условия торговли зависят от направления торговли.

    Когда люди пытаются продать позицию по заявленным ценам, но обнаруживают, что это был случай «лестницы вверх и лифта вниз (иногда с обрезанным кабелем)», быстро падающие цены вскоре приводят к панике, так как карточный домик падает.

    Групповое мышление и неликвидные рынки…

    Вот история о том, как давка, сделанная узким кругом «хорошо информированных» людей, превратила безумие в прохладный неглубокий пруд уныния.

    На званом обеде в начале 2000-х, когда я впервые переехал в Барселону, я встретил юриста, который помог многим богатым местным жителям — семьям с очень старыми доходами. Мы будем называть его Джорди, чтобы уважать его конфиденциальность и конфиденциальность его клиентов. Он рассказал мне историю, которая запомнилась мне с тех пор, поскольку она очень хорошо иллюстрирует опасности группового мышления и неликвидных рынков.

    Когда конец 1990-х превратился в новое тысячелетие, экономика Барселоны и рынок недвижимости действительно начали набирать обороты и стремительно расти, поскольку средняя цена дома упала с 240 000 евро в 2003 году до почти полумиллиона евро к 2006 году. владели большими участками в центре Барселоны и прилегающих районах на протяжении десятилетий внезапно оказались не просто обеспеченными, но и довольно богатыми, и у них возник соблазн заработать, когда пришли крупные институциональные и международные игроки, опирающиеся на легкие деньги, и предложили удивительные сделки.

    На выходе, и теперь внезапно не только богатые денежным потоком за счет ренты, но и откровенно богатые наличными деньгами. Столкнувшись с новой реальностью после многих десятилетий, когда их богатство было связано с недвижимостью и местными предприятиями, у них теперь был новый выбор — возможно, слишком много вариантов, а также избыток информации, но мало реального понимания.

    Эта группа во многих случаях была взаимосвязанной, поскольку семьи вели совместный бизнес и общались на протяжении десятилетий, это также была изолированная, неблагоприятная с точки зрения налогообложения и относительно простая с точки зрения инвестиций группа.

    Один из «идейных лидеров» в группе пришел к убеждению, что оптимальным решением является поиск защиты частной ниши на рынке материальных активов, которые можно было бы легко перемещать через границы, передавать семье в рамках передачи наследства и продавать. от посторонних глаз на частном рынке — Ответом были марки.

    Вооруженный знаниями, полученными из некоторых торговых материалов и нескольких книг по этому вопросу, он отправился искать местного дилера, чтобы обеспечить себе частный и местный проспект, чтобы превратить часть своего вновь обретенного состояния в эти удивительные новые автомобили для мгновенной защиты богатства с помощью значительный потенциал роста.

    Через друга друга он нашел подходящее место. Это была довольно сонная организация, которая в основном обслуживала нескольких коллекционеров-любителей и некоторых бизнесменов на международных ярмарках в самых тихих уголках Европы. Это внезапно превратилось в «новую вещь» для группы недавно очень богатых людей. С помощью дружелюбного банкира простой частный формат для превращения всех этих денег во что-то; «Безопаснее, чем дома, и легче перемещаться по миру, чем золото» с абсолютной анонимностью, благодаря чему владелец сонного магазина марок стал богатым и востребованным человеком.

    Вскоре началась мини-мания, поскольку эти семьи взвинтили цены на эти дефицитные активы. Началась конкуренция, как в том, кому принадлежат самые престижные предметы, так и в том, кто может получить максимальную рентабельность инвестиций.

    Вскоре у дилера закончились запасы, и, поскольку группа ценила конфиденциальность и не особо разбиралась в Интернете, у него была монополия на этот эксклюзивный и прибыльный бизнес, поэтому он решил приобрести новые акции у некоторых из своих знакомых по всей Европе. Он будет возвращаться через регулярные промежутки времени, предлагая своим клиентам все более и более экзотические варианты, к их большому удовольствию.

    На каком-то этапе, когда внутри круга возник оживленный рынок перепродажи, а цены и спрос продолжали расти, он решил сотрудничать с одним из своих международных контактов, которого сразу же привлекла эта прибыльная возможность и который принес новые поставки в страну. рынок. Этот новый партнер был более информирован о коммерческой деятельности и быстро подлил ракетное топливо в огонь, создав великие сказки, частные мероприятия и модные материалы. Вскоре большая часть богатства от продажи полос в центре Барселоны была преобразована в несколько якобы хорошо укомплектованных коллекций марок, спрятанных в сейфовых ячейках в Андорре и в частных домах в лучших частях города.

    Когда деньги от продажи собственности иссякли, и у них закончились новые люди, которых можно было бы ввести в «круг доверия», в сочетании с растущими привычками этих внезапно очень богатых людей к расходам, все это привело к появлению этого когда-то глубокого и эксклюзивного рынка. слишком быстро превращается в неглубокую узкую лужу уныния.

    Или, как Жорди описал это в болезненно визуальных терминах;

    «Это было похоже на высказывание Баффета: когда уходит прилив, мы все знаем, кто плавал без плавок, но в данном случае это было больше похоже на небольшую группу свингеров среднего возраста, которые входят в джакузи с приглушенным светом и шампанским. течет, чувствуя себя богами Олимпа, и вот спустя несколько часов кто-то включает весь свет, и все, что остается, — это небольшая группа обнаженных стариков, сидящих в тесноте в джакузи без воды и только с остатками пены и высушенными волосами для компании.Черт, ликвидность ушла, и были хорошие времена… »

    Международный поставщик незамедлительно решил двигаться дальше и ушел с большей частью наличных денег, оставив всех остальных «богатыми активами» на бумаге, но бедными наличными.

    В 2006/07 году я думал об этой истории, когда рассказы об выходках инвестиционных банков с Уолл-стрит с инвестиционными механизмами и темными пулами на частном рынке разошлись по кругу, и когда мы увидели распутывание глобальной узкой, непрозрачной игры в трехкарточную игру Monte AKA. CDO и их родственники начали набирать обороты.

    Я снова подумал об этом в 2017 году, когда «рынки» Crypto ICO начали гудеть, как пурпурно-оранжевый Ламбо. Так называемые частные рынки, лежащие в основе стратосферных оценок внезапных стай неистовых технических единорогов, которых пасли всезнающие венчурные принцы Долины, построенные Silicon, снова вернули меня к размышлениям об этой динамике.

    Как сын художника и муж одного из них, я имею предрасположенность к искусству и коллекционированию и часто замечаю эти сильные эмоции в игре, исследуя эти «рынки единого».Пока я пишу эти строки, люди теряют рассудок из-за невзаимозаменяемых токенов AKA NFT танцующих пиксельных волшебников и быков в смокингах. Недавно цифровой художник Майк Винкельманн, более известный как Бипл, продал на аукционе Christie’s сборник из 5000 изображений по ошеломляющей цене в 69,3 миллиона долларов.

    ОБЗОР

    : Трус Стивена Ариана

    Прежде чем я углублюсь в этот обзор, я хочу сказать большое спасибо Стивену Ариану за то, что он прислал мне обзорную копию Трус . Он отличный парень, загляните на его фантастически полезный канал на Youtube, если вы начинающий писатель!

    Трус — это смесь всего хорошего в современном фэнтези и всего хорошего в традиционном фэнтези.В нем есть стремительно развивающийся сюжет, остроумные диалоги и юмор, которые затягивают вас, по-человечески настоящие и узнаваемые персонажи, которые заставляют вас увлекаться, и обещание квеста на века. Теперь, как человек, который любит «Королей Вильда» Николаса Имса, я сразу же был очарован разговорным и остроумным стилем Ариана. Как человек, который также читал душевных, человечных и героических персонажей Дэвида Геммелла, я не мог опустить Трус .

    Стивен Ариан создал частично свежее и несколько успокаивающее чтение в книге Трус .Он уникален сам по себе — затрагивает такие темы, как персонажи, которые на самом деле не являются * героями *, но являются людьми, которые делают героический выбор, захватывающий мир фантазий, изобилующий жизнью и тщательно продуманными отношениями. Он также обратил внимание на то, что изначально могло тянуть читателей к фантазии. Квест, группа незнакомцев, превращающихся в грозную команду, богатое построение мира, где каждый может быть кем угодно, и бегство от реальности.

    Келл Крессье, наш главный герой, уже был в поисках, когда он был 17-летним мальчиком.Он был там, сделал это, получил футболку и теперь хочет прожить остаток своей жизни простым фермером. Но в жизни все не так просто. Келл, известный воин меча, не может избежать своего прошлого. Оказывается, квест, который он выполнил много лет назад, остался незавершенным. Теперь ему предстоит снова встретиться с Ледяным личом, но остальная часть его команды погибла, столкнувшись с ней. На этот раз все будет не так просто.

    Не вдаваясь в подробности сюжета, просто знайте, что это невероятно приятно.Келл — великий главный герой, чувствуя себя обычным парнем, а не легендой, которой все считают его. Люди, которых он встречает в своем путешествии, добавляют совершенно новые слои к The Coward , и отношения, которые они формируют, являются, на мой взгляд, основой того, почему эта книга так хороша. Для меня персонажи предшествуют построению мира, даже до сюжета. Когда у вас есть символы, написанные так же хорошо, как в The Coward , тогда вы находитесь в победителе; эти персонажи ошибочны, причудливы, у них есть свои моменты, чтобы сиять, и они привносят в книгу что-то новое и забавное.

    Более того, напряжение нарастает превосходно, финал на высшем уровне, он очень хорошо настраивает книгу 2, а бой великолепен. Есть всевозможные ужасные фантастические звери и существа, которые понравятся поклонникам Ведьмака, плюс построение мира дразнит интересный мир, который я хотел бы увидеть еще больше. Ариан фантастически сбалансировал все, дразня здесь и там достаточно кусочков головоломки, чтобы показать весь потенциал мира, в котором действие The Coward происходит.

    В общем, Трус — это веселая и личная история, которая добавляет новый и современный поворот в образ «героев». «Kings of the Wyld» встречается с «Legend» Джеммелла. Нам точно нужно больше таких книг в фэнтези!

    Прочтите «Трус» Стивена Ариана

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *