Содержание

Проблема духовности человека

Проблема духовности человека

Проблема духовности человека

Жиентаева К.Н.

Духовная жизнь человека не просто особая сфера мира явлений, область субъективного внешнего мира, это особый мир, своеобразная реальность человеческого бытия.

Человек укоренен в мир, а тайны мира заключены, прежде всего, в самом человеке; мир очеловечен, и его невозможно постигнуть вне человека.

В реальности усматривается несколько слоев — «Эмпирическая», «материальная» реальность и более глубокий слой — «идеальный».

Рассматривая «эмпирическую», «материальную» реальность, можно сказать, что это есть общий всем нам мир, существующий вне нас, частью которого мы являемся.

«Идеальная» сфера образует форму предмета и выражается в его структуре. «Идеальная» сфера входит в состав объективной действительности «мира». «Идея» есть некий продукт или явление самой нашей мысли, она оказывается надындивидуальным феноменом и является ведущим элементом формирования индивидуального сознания.

Но еще имеется внутренний мир человека, который не однороден. Сюда можно отнести переживания или чувства, то есть они носят душевный характер, но есть также духовные, переживания которые выражают природу человеческого существа. Рассматривая духовный мир человека, нужно подчеркнуть ступени развития духовности личности: во-первых, развитое морально-нравственное состояние человека; во-вторых, его высокая культура в самом широком смысле; в-третьих, образованность, эрудиция, знание наук. Духовность человека как система может включать как обыденное, так и научное сознание. Духовное содержание человека есть мир переживаний, имеющий глубоко интимный характер, он достигается только индивидом через раскрытие его внутреннего содержания «Я». Известным образом эффективно на духовность человека влияет любовь. Любовь есть раскрытие индивидуальной личности чужой души, ее неисчерпаемой бытийственной глубины. Только любовь в состоянии увидеть человека во всей неповторимости, как абсолютную индивидуальность, которой он является. Любящий, отдаваясь самозабвенно и самоотверженно, обогащает другого духовно, вдохновляя на творческое самораскрытие. «Я «расцветаю», «углубляюсь», впервые начинаю вообще подлинно «быть» в смысле опытного осознанного внутреннего бытия. В этом и заключается таинство любви».

В чем духовно-нравственная ценность любви? Любовь, во-первых, как проявление духовно-нравственной деятельности человека способствует самореализации личности, во-вторых, как принцип человеческих отношений она помогает самоутверждению, и, в-третьих, как одна из высших этических ценностей любовь наполняет смыслом жизнь каждого человека, способствует его вечному самосовершенствованию.

Есть еще одно, идущее от древности, массовое сознание, — это религия. Бесспорно, религия оказывает очень значительное влияние на духовность верующего человека. Именно на нравственное поведение человека оказывает сильное воздействие. Религия во многом определяет взгляд верующего человека на мир в целом, на людей, на природу, на загробный мир и т. д. Для верующего человека религия почти вся его духовность, ибо религия дает объяснение всего мироздания. Идея «бога» признается наивысшим родом реальности. Мир основывается на некоей абсолютной ценности, которая придает глубоко верующему человеку смысл, значение. Для него это есть царство Истины, Красоты, Добра, Святости, Справедливости, в жизни реализуемое в борьбе со злом, с разрушительными силами и направленное на раскрытие подлинной родовой сущности человека, на преодоление многообразных форм отчуждения. Многие исторические формы религии проповедуют гуманизм, справедливость, человеколюбие, отвергают насилие. В связи с этим у верующих под влиянием религии формируется спокойное, терпеливое, гуманное поведение. Именно религия дает человеку беспрецедентную возможность, которую он не в состоянии найти где-либо еще: возможность укрепиться, утвердиться, в трансцендентном, в абсолютном. Говоря о влиянии религии на духовность человека, нельзя его преувеличивать или абсолютизировать. В жизни встречаются люди не верующие, но духовно и нравственно богатые, характеризующиеся такими чертами, как отзывчивость, сострадание, взаимная помощь и т. д.

Под духовностью надо понимать всю сумму человеческих духовных качеств. Качества духовности, или элементы духовности, у людей присутствуют в достатке и даже в избытке, а другие, например нравственность, отсутствуют или выражены слабо, а иногда превратны. Редко бывает, чтобы у человека все элементы духовности, все духовные качества были развиты равным образом. Но у гениальной личности по уму и действию все духовные качества выражены ярко, оригинально и богато. Но таких личностей в истории не много. И тем не менее, в мире много людей, умных, гуманных, высоконравственных, то есть духовно развитых или с высокой духовностью. Любое цивилизованное общество всегда стремится, чтобы его члены были высоконравственными людьми.

Но развитие духовности зависит от многих обстоятельств. Одним из факторов развития духовности является материально-экономическая сторона. Материальные потребности, которые включают биологические потребности — в пище, одежде, жилье и т.д. — оказывают сильное воздействие на духовность человека. Затруднительное материальное положение не дает человеку получить образование, приобщиться к культурным ценностям, купит книги, ходить в театр, то есть иметь те блага, которые делают человека свободным от стереотипов неполноценности, то есть наносит ущерб духовному развитию. Нищета меняет социальную психику, сознание и образ жизни. Жизнь в нищете — это жизнь в условиях постоянного кризиса. Быть бедным — это значит жить в плохом и разоренном жилище, не участвовать в жизни общества, быть бесполезным для общества. Бедность подталкивает мужчин и женщин к безответственному поведению, стимулирует беззаконие и оправдывает нарушение законности, приводит к апатии, обостряет эгоизм и жестокость и т.д. Обнищание неуклонно ведет человека к духовному и нравственному падению. Вместе с тем, нельзя преувеличивать роль экономического фактора в развитии духовности конкретного человека. Многие, живя в тяжелых экономических условиях, боролись и борются за гуманизм, за справедливость, за высокие человеческие идеалы, могут жертвовать собой во имя идей, целей, интересов. Таким образом, на развитие духовности личности влияет множество факторов, каждый фактор, будь это экономический, социальный и т.д., несет особую нагрузку в процессе развития духовности человека.

Духовный мир — реально существующий особый мир, представляющий собой ансамбль интеллектуальных сил и потенций человека, это напряженная работа мысли и соответствующая внутренняя культура. Духовные искания начинаются тогда, когда человек осознает, что общество старается полностью подчинить его своей регламентации, но ощущает внутри себя возможность для иной жизни. Всякий человек проделывает эту работу через огромные усилия. И не так важен результат, как само это огромное усилие, порыв духовного очищения и освобождения. Ведь личность существует настолько, насколько она сумела сберечь волю к нравственному самосостоянию. Результатом совершенствования становится образование сознания индивида, его личностной сферы, духовной культуры, что приводит индивида к чувству свободы, переживаемому как особое духовное психологическое состояние. Индивид становится частью всеобщего бытия, где выступает необходимым и достаточным компонентом сущего, нормальным элементом всеобщего бытия. Мир личности раскрывается в процессе ее самореализации, то есть в непосредственном становлении и раскрытии личностью своих сущностных потенций. Сама духовность — это явление идеальное. И как всякое идеальное, имеет свои внутренние законы развития и функционирования. Качества духовности конкретного человека зависят во многом от взаимодействия систем идеального, от состояния сознания общества и от духовной среды, в которой он воспитывается. Проблема духовной жизни общества является «вечной» в философии, и возвращение к нравственным реалиям никого не оставляет равнодушным в наше время. Нравственные задачи нацелены на сохранение высших из ценностей — человеческой жизни в естественной среде его обитания — природе. Обострение внимания к духовному миру человека связано со следующими факторами:

изменениями в различных сферах жизни и возрастанием роли личности в этих процессах;

множественность решений проблемы выбора мировоззрения, нравственных принципов;

субъективным осознанием человеческого достоинства, внутренней содержательности личности.

На современном этапе наше общество переживает духовный кризис. Свидетельством тому являются падение нравственности, расцвет преступности, жестокости, бесчеловечности, наркомания, беспорядок, нарушение дисциплины, спекуляции, хищения, теневая экономика и т.п. В известном смысле кризис общества начинается с кризиса нравственности, кризиса культуры. Происходящий в стране интенсивный процесс раскультивирования народа ведет к его вырождению и гибели. Однако критическое состояние культуры не вызывает массового беспокойства, хотя корни многих наших экономических, социальных и политических проблем кроются в упадке морали и культуры. Мы не сможем решить стоящие перед страной социально-экономические проблемы без обновления духовной сферы. Осуществляемые в государстве преобразования экономических и политических отношений не должны обойти вниманием стремление к переменам в сфере сознания. У народа должно произойти изменения мышления, должно измениться мировоззрение, у каждого человека должны произойти внутренние преобразования. Условия повышения эффективности экономики не только переход к рынку, не только состояние бюджетных ассигнований, фондов, ресурсов, технического обеспечения, но и состояние сознания общества. Как бы ни были важны перемены в сфере экономических отношений и в технологиях, мы не сможем лишь с их помощью решить стоящие перед государством социально-экономические проблемы, если не произойдут перемены в сфере духовной культуры людей. На новом этапе развития наше государство предполагает значительный рост культуры людей, открытых новаторству, раскрепощенных, незакомплексованных, освободившихся, с одной стороны, от страха и рабской психологии, с другой — от равнодушия и безразличия.

Таким образом, чтобы общество обновилось и стало другим, люди сами должны духовно, нравственно обновиться, стать другими. Без изменения самих людей, без достижения ими высоких личных качеств кардинальное обновление общества не состоится. Сознание людей должно быть подготовлено к восприятию происходящих перемен и освоению качественно новой системы ценностей, которая должна привести к прогрессивной духовности.

Литература

духовный человек любовь мировоззрение

1.Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. — М., 1991.

2.Франк С.Н. Духовные основы общества. — М., 1992.

3.Франкл В. Человек в поисках смысла. — М., 1990.

.Разин А.В. Ценностная ориентация и благо человека. //Вестник Московского университета. — 1996. — №1.

.Дубко Е.Л. Мораль как предрассудок. //Вестник Московского университета. — 2001. — №1.

Т?йін

Ма?алада к?не Шы?ыс елдеріндегі адам ?міріні? м?н-ма?насын іздеудегі талпыныстар мен ойлар талдан?ан. Реформа барысында «Таби?атпен ?ндесті ?мір с?ру ?ажеттігі» (У-Вэй ?а?идасы), «Тіршілікке з?бірлік жасамау» (Ахимса ?а?идасы), мейірімділік, кем-тарлар?а ?ол ?шін беру т.с.с. ??ндылы?тарды ?абылдау ?ажеттігі к?рсетілген.

The resumethe article searches of meaning of life orientations of east thinkers are analyzed. Such values of East idea as « To live in harmony with the Nature » (Wu-Way), « Nonoffencive to lives » (Ahimsa), etc. should be apprehended by the Kazakhstan society during realization of the modernization.


Духовность 11 класс Сочинения на свободную тему :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Сочинения на свободную тему / 11 класс / Духовность

    В данном тексте рассматривается одна из важнейших проблем, волновавших человечество во все времена: что есть духовность, что есть духовный человек. Принято считать, что духовный, интеллигентный человек – это человек, интересующийся искусством. Такой человек ходит в кино, любит театр, читает книги. И все это делает его еще более развитым, еще более духовным. Так ли это?
    Мне кажется, не совсем. «Духовность – это собственное стремление человека», — читаем мы у С. Соловейчика. Это внутренняя потребность, которая идет их души, из детства, от родителей, окружения. Такой человек будет искать в искусстве и культуре подтверждение и поддержку своим идеалам. Значит, он будет выбирать «настоящие» произведения, искренние, те, которые несут добро, веру, надежду, любовь. Ведь не секрет, что многие люди, якобы увлекающиеся искусством, довольствуются подделкой, тем, что дает лишь развлечение, но не подталкивает к работе души. Таких людей вряд ли можно назвать духовными.

    Кроме того, духовность не так тесно связана с добротой, трудолюбием, честностью, искренностью, как может показаться на первый взгляд. Есть честные и добрые люди, которые не задумываются о своем духовном развитии, которых не мучает «духовная жажда». Они живут, довольствуясь тем, что есть, больше ничего не желая.
    Духовная жажда, по мнению автора текста, неутолима. Духовно развитый человек обречен на вечные поиски, стремления, муки. И в этом он находит и свое счастье, и свое несчастье, свою радость и свое страдание.
    Проблема духовности, духовного человека – одна из вечных проблем русской и мировой литературы. Главной для себя ее считал А.П. Чехов. В своем рассказе «Ионыч» он показал нам псевдодуховных людей. Это семья Туркиных, самая «культурная» семья города, куда попал молодой доктор Старцев. Мать семейства, Вера Иосифовна, писала романы, в которых затрагивала проблему народа, актуальную для интеллигенции конца 19 века. Но эти романы были бездарны, а темы, описываемые в них, нисколько не волновали героиню.
    Дочь Туркиных, Котик, мнила себя великой пианисткой, хотя играла плохо, трудно, через усилия. Она занималась искусством не ради искусства, а ради славы, успеха, карьеры, которые ей могла принести игра на фортепиано. Глава семейства развлекал гостей шутками, которые слышал еще в молодости. Все это говорит о мнимой духовности этих людей. А также о бездуховности города, в котором семья Туркиных считалась эталоном, примером для подражания и восхищения.
    Бездуховен и сам Старцев, постепенно из перспективного молодого человека превращающийся в пошлого стяжателя Ионыча.
    Духовность и бездуховность – основная проблема всего творчества Л.Н. Толстого. В его произведениях мы находим галерею героев, наполненных духовной жаждой, стремлением к духовному развитию. Такова Наташа Ростова – одна из главных героинь романа-эпопеи «Война и мир». Эта девушка не задумывалась о своем развитии, не изучала гипотезы и теории, не «мудрствовала лукаво». Она жила, руководствуясь своим внутренним нравственным законом, своей врожденной духовностью.
    Конечно, Наташа совершала много ошибок, на ее пути было много соблазнов. Но вечное стремление к «доброте, красоте и правде» спасало ее, выводило на правильный путь. В итоге Ростова нашла себя, свое счастье. Но, я уверен, путь ее духовного развития на этом не закончился.
    Духовность – важнейшая категория для оценки человека. Вокруг нее существует множество проблем, вопросов, споров. И однозначного ответа нет и не может быть…


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Сочинения на свободную тему / 11 класс / Духовность


Кризис духовности как проблема отсутствия цементирующего социум Идеала

Многие современные философы, социологи, культурологи и другие авторы совершенно справедливо пишут о глубоком духовном кризисе, поразившем современное человечество как в локальном (например, современный российский социум), так и в глобальном масштабе. Правда, его причины и способы преодоления различными авторами трактуются по-разному. Одни авторы связывают кризис духовности с кризисом сознания, говорят о деинтеллектуализации современного общества. Другие полагают, что в первую очередь страдает не интеллект. «Страдают Добро и Красота, мораль и эстетика. Бездуховный человек, бездушное общество не означает роста глупости людей. Напротив, люди становятся более деловыми и интеллектуальными, живут богаче, комфортнее, но теряют способность к сопереживанию и любви.

Люди становятся более активными и функциональными, но отчужденными, теряющими чувство жизни, роботообразными. Деградация Духа, отмирание его нерационального состояния – вот дух нашего времени».

Все вышеперечисленное, безусловно, соответствует действительности и является серьезной проблемой, которую предстоит решать. Но хотелось бы обратить внимание на еще один чрезвычайно важный аспект. «Проблема кризиса духовности в современном обществе, как симптом нашего времени, – это проблема отсутствия цементирующего социум Идеала»[1]. Авторы указывают на очень важный симптом духовного кризиса. Правда, не совсем ясно: отсутствие идеалов является следствием духовного кризиса или кризис духовности – следствие отсутствия идеалов. Но одно несомненно: преодоление кризиса духовности и духовное совершенствование человека и общества обязательно должны быть связаны с нахождением такого идеала, идеи. Сейчас много говорят и пишут о необходимости нахождения национальной идеи, но, на мой взгляд, в нашу эпоху глобализации национальная идея должна быть объединена с общечеловеческой идеей, национальные идеалы – с общечеловеческими.

Без национальной идеи духовный кризис поражает всю нацию, без общечеловеческой идеи – все человечество! По оценкам многих современных мыслителей, не только отдельные страны, но именно все человечество (включая и те страны, которые традиционно принято считать благополучными) сейчас как раз находится в состоянии такого острого духовного кризиса, связанного в том числе с отсутствием подлинно общечеловеческих идеалов и ценностей (то, что принято считать общечеловеческими ценностями, на самом деле таковыми не являются, это ценности буржуазного, индустриального общества, к тому же еще и вчерашнего дня). Преодоление этого кризиса возможно только в случае нахождения подлинно общечеловеческих идей, идеалов и ценностей!

Главной общечеловеческой идеей на сегодняшний день и в ближайшем будущем должна стать идея спасения человечества от глобальных опасностей, кризисов и катастроф, идея решения глобальных проблем современности, консолидации, интеграции и объединения человечества, идея подлинной, а не мнимой глобализации.

То, что происходит сейчас (глобализация «по-американски») – это мнимая глобализация, ибо она направлена не на подлинное объединение человечества, а на подчинение и эксплуатацию одних народов другими («золотым миллиардом»). Причем такая глобализация, как писал Н. Моисеев, не решает глобальных проблем, тоталитаризм «золотого миллиарда» неизбежно ведет к экологической катастрофе с очень малой вероятностью выживания человечества
[2]
. Подлинная глобализация должна быть связана с решением глобальных проблем, преодолением глобальных кризисов. Для этого человечество должно обрести необходимый уровень понимания сложности и опасности возникшей ситуации и найти новые формы общественной организации и коллективную волю для реализации принципов коэволюции человека и биосферы. Нынешние идеи, идеалы и ценности разных стран и народов в целом недалеко ушли от пещерно-средневековых идеалов и ценностей. Корнями они уходят в средние века и даже еще глубже – в пещерную, первобытную эпоху всеобщей дикости. Средневековая феодальная раздробленность, политика удельных князей и сюзеренов, бесконечные войны и вооруженные конфликты, жизнь в замках-крепостях, хорошо укрепленных, неприступных, обеспеченных запасами продовольствия для долгой осады, постоянная необходимость отбирать произведенный продукт у соседей, которые сами хотят отобрать у тебя, и т. д. и т. п. – все это до сих пор для очень и очень многих (как на индивидуальном, так и на общественном, государственном уровнях) является теми стереотипами, которые определяют и их сегодняшние идеи, идеалы и ценности, и их политику, мораль, идеологию, мировоззрение.

А истоки уходят еще глубже – в первобытные времена[3] с их жесткой обособленностью друг от друга отдельных родов и племен, с агрессивным неприятием чужаков, с борьбой за выживание, за добычу, за охотничьи угодья и другие природные ресурсы. Поэтому подобные стереотипы и идеалы можно назвать пещерно-средневековыми. Полагаю, что в третьем тысячелетии ради спасения и выживания человечества от них следует решительно отказаться в пользу коэволюционных и синергетических (синергетика в дословном значении – сотрудничество) идеалов, направленных на подлинное сотрудничество всех стран и людей доброй воли. Причем подлинное сотрудничество должно быть направлено на совместное достижение общих целей (а общая цель современного человечества – выжить и преодолеть глобальные проблемы), а то, что часто называют сотрудничеством («ты мне – я тебе»), на самом деле не сотрудничество, а, мягко говоря, рыночные (базарные) отношения. Рыночные отношения и сотрудничество (особенно в синергетическом смысле) – две совершенно разные вещи. Синергетическое сотрудничество предполагает кумулятивный эффект: объединение усилий разных стран и народов должно дать эффект намного больший, чем усилия тех же стран и народов, но по отдельности, а то и в прямом противоречии друг с другом (эффект «лебедя, рака и щуки»). Поэтому глобализация (объединение всех стран и народов в единое человечество) – явление, безусловно, нужное, полезное и положительное, но это должна быть глобализация «по-человечески», а не «по-американски» (равно как и не «по-российски», не «по-китайски», не «по-японски» и т. д.).

Преодоление духовного кризиса современности (и в национальном, и в общечеловеческом масштабах) должно быть связано с идеей объединения человечества ради его спасения, ради решения глобальных проблем современности и противоречий современной цивилизации, ради выхода к новым рубежам, за которыми новый виток безопасного и прогрессивного развития человечества. А национальная идея (например, русская) должна заключаться в том, что каждой стране (государству) и каждому народу отводятся определенное место и определенная роль в этом синергетическом единстве. Это можно сравнить со спортивной командой (футбольной или хоккейной), где каждый игрок «знает свой маневр». Соперник у современного человечества довольно грозный – глобальные проблемы, но из спорта мы можем взять примеры, когда грозного соперника побеждает порой и средняя команда, сильная именно единством, сплоченностью, сыгранностью, спаянностью своих игроков, тем, что они превосходно знают каждый «свой маневр».

Общение – основа общества, социума. Вне коллективных форм взаимодействия человек не может полноценно развиваться, самореализовываться и самосовершенствоваться. Индивидуализм чреват деградацией личности, ее в лучшем случае односторонним, а в других случаях и нольсторонним развитием. Именно индивидуализм вкупе с другими не должными человеческими качествами (а вовсе не прогресс науки, техники и рационализма, как часто ошибочно думают) является главной причиной современных глобальных кризисов и катастроф. «Односторонне-технологическая эволюция современного общества подвела человечество к глобальным кризисам и катастрофам. Ускоренный прогресс техники и технологии, стремительное изменение социальных отношений, преобладание научной рациональности в культуре привело человечество к бездуховности, безнравственности. Человеческие взаимоотношения, культура мышления никогда ранее не достигали такого низкого уровня»[4]. Безоговорочно можно согласиться только с первым положением (не развитие науки и техники, а именно односторонне-технологическая эволюция). Третье положение вызывает сомнения, так как и раньше человеческие взаимоотношения и особенно культура мышления не отличались особо высоким уровнем. Со вторым совсем нельзя согласиться. Что на самом деле привело человечество к бездуховности и безнравственности, сказать сложно, здесь требуются дополнительные исследования, в целом выходящие за рамки данной работы, но думаю, что сами по себе тут не виноваты ни прогресс техники и технологии, ни изменение социальных отношений, ни преобладание научной рациональности. Последнее не виновато и в глобальных кризисах, как часто ошибочно думают, в них виновато безудержное стремление человечества к комфорту любой ценой.

Истребление природы нерационально, поэтому подлинная научная рациональность как раз и должна заключаться в обратном – ориентировании на то, что способствует выживанию и подлинному, а не мнимому прогрессу человечества. А то, что угрожает человечеству гибелью, есть результат научной нерациональности, то есть науки, не соединенной с подлинным разумом. Как ни парадоксально, даже великие ученые не все и не всегда могут быть названы подлинно разумными существами,тем более подлинно душевными, подлинно духовными.Иногда считается, что это относится в первую очередь к представителям естественных и технических наук, а подлинная философия являет собой образец такой рациональности, хотя к ней мало кто прислушивается. П. С. Гуревич пишет о том, что сегодня невостребованной оказалась не только философия. Людям несвойственна самая обыкновенная дальновидность. Политики занимаются текущими вопросами, пренебрегая стратегическим мышлением. Технократы пытаются изо всех сил разогнать локомотив современной цивилизации. Как спасти человечество? Этот вопрос – очень неуместный и неудобный для технократа и политика-прагматика – задает уже философ. Неудивительно, что его вопрошания воспринимают как назойливые и несвоевременные пророчества Кассандры. Философия нередко отбирает у человека последнее утешение. Философия – это опыт предельно трезвого мышления, практика разрушения религиозных и социальных иллюзий. Свет разума подчас выявляет многие темные стороны нашей жизни[5].

К сожалению, и это не совсем так. Философия тоже бывает разной: иррациональной, человеконенавистнической, фаталистической, уповающей на фатум, а не на разум, отрицающей сам факт существования глобальных проблем, их серьезную опасность для человечества или предлагающей такие пути их решения, которые на деле могут только ухудшить ситуацию. Хотя, действительно, именно философия, а также гуманитарные науки не только могут, но и должны явить человечеству тип рациональности, соединенный не с безудержным стремлением к комфорту, а с подлинной духовностью, заботой о сохранении человечества.

Гуманитарные науки, в том числе и философия, должны способствовать развитию подлинной рациональности, подлинной душевности и подлинной духовности, должны преодолеть стагнацию рефлексивного гуманитарного мышления, побороть религиозные, социальные и прочие предрассудки, ликвидировать провал между двумя частями общечеловеческой культуры и, наконец, поспеть за развитием научно-технической составляющей человеческой цивилизации, адекватно осмыслить социальный прогресс и духовную жизнь человека, способствовать действительному решению, а еще лучше – упреждению проблем, угрожающих современному человечеству.

Духовный кризис сам по себе является злом, и его экспансия тесно взаимосвязана с экспансией зла. Соответственно преодоление духовного кризиса и прогресс духовности сами по себе являются добром, и их торжество тесно взаимосвязано с торжеством добра. Хотя считается, что добро и зло – категории социальные, а в природе их не существует, тем не менее, если исходить из распространенного (хотя и небесспорного, но бесспорного на сегодняшний день не существует) понимания зла, любое уничтожение жизни[6] и в обществе, и в природе – зло. Поэтому в природе источником зла является борьба за существование, которая с неизбежностью ведет к истреблению одних живых существ другими. Борьба за существование происходит и в обществе, причем на ранних этапах его развития она мало чем отличалась от борьбы в природе. В первобытном обществе и до средневековья включительно шла ожесточенная, в том числе вооруженная, борьба за продовольствие и другие материальные блага, за охотничьи угодья и прочие территории, за истребление чужого потомства ради жизни своего собственного, за рабочую силу (за обращение других людей в рабов ради того, чтобы меньше работать самому) и т. д. и т. п. Вот истинные импульсы тяготения к злу.

При переходе от доиндустриального общества к индустриальному, когда резко возросли производительность труда и количество произведенного общественного продукта, ожесточенность борьбы снизилась, но не исчезла полностью (две мировые войны – яркое тому подтверждение). Дополнительное количество материальных благ стало не столько равномерно распределяться между всеми работниками сообразно вложенному труду, сколько присваиваться небольшим количеством людей, что привело к резкому увеличению уровня жизни немногих и не привело к повышению уровня жизни большинства[7]. Борьба за материальные блага, за произведенный общественный продукт, за рабочую силу и т. п. продолжилась, приобретая новые формы и продолжая создавать импульсы тяготения к злу. Отчего это происходит?

Некоторые исследователи связывают это с природой и сущностью человека, полагая, что природе человека присущи частнособственничество, конкуренция, накопительство, жадность, зависть и т. п.[8] Но я думаю, что все это объясняется предшествующим историческим развитием общества, а корни уходят еще глубже, в природное существование наших предков. За многие тысячелетия вынужденной борьбы за существование люди приобрели вышеперечисленные качества (жадность, зависть и т. п.), эти качества наследуются на социально-культурном уровне, а возможно, и на генетическом. Сейчас уже ничто (по крайней мере, в развитых странах) не вынуждает людей вести борьбу за существование, ибо произведенного совокупного продукта в принципе достаточно, чтобы все были счастливы и безбедны, остается только организовать его справедливое распределение, но социально наследуемые качества и мотивы, доставшиеся от прошлых веков, побуждают большинство населения не к справедливому распределению общественного продукта, а, напротив, к перераспределению, к борьбе за излишки. Борьба за существование сменяется борьбой за излишки, за роскошь. Поэтому люди ищут различные инструменты (власть – один из них) для того, чтобы иметь возможность доступа к роскоши, к тому, чего не имеет большинство населения. Драка за кусок хлеба сменяется дракой за деликатесы, но от этого не становится менее ожесточенной. Хотя если первую драку еще можно как-то понять и оправдать, то для второй драки у нормального человека нет ни понимания, ни оправдания. К сожалению, современное общество ненормально, душевно и духовно больное, оно поражено глубоким духовным кризисом, поэтому большинство его членов не только понимают и оправдывают вторую драку, но и сами охотно принимают в ней участие.

Если бы я был человеком верующим, я бы сказал, что Бог специально «дал» нам глобальные проблемы, чтобы мы наконец-то объединились, забыли внутренние распри и вспомнили, что все мы являемся потомками единых предков – Адама и Евы. Как атеист скажу: случайно или закономерно возникновение глобальных проблем, но именно оно дает человечеству шанс на возрождение к новой жизни, на преодоление вековой вражды и распрей, на объединение и мирное сосуществование, на жизнедеятельность «вместе со всеми и для всех». Материалистическая биология не уверена в существовании единых «общих» предков («Адама» и «Евы»), но, во-первых, даже если не было единых, все равно были общие предки – древние гоминиды, а во-вторых, в материалистической биологии существует вполне обоснованная теория о том, что все семь миллиардов современных людей – потомки одной-единственной линии, пары древних гоминид, живших примерно четыреста тысяч лет назад («Адама» и «Евы»), все остальные линии за это время уже пресеклись.

Конечно, кровное родство – слабый аргумент в пользу мирного сосуществования, ведь бывает, что и ближайшие родственники ссорятся, воюют и даже убивают друг друга. Но все же это один из аргументов. Кровным родственникам тем более стыдно ссориться, они должны помогать друг другу. А кроме того, есть и более сильные аргументы в пользу необходимости единства и взаимопомощи: без них альтернативой может стать только глобальное самоуничтожение всего человечества.

Таким образом, объективные предпосылки для консолидации всего человечества налицо, но кроме них необходимы и вполне конкретные действия, в том числе на высшем государственном и межгосударственном уровнях, для того, чтобы перестроить существующую социальную систему с эксплуатации одной биологической особенности на эксплуатацию другой – с эксплуатации неприятия «чужаков» и стремления уничтожить их или обратить в рабство (в том числе современное рабство – колониализм и неоколониализм, использование «чужаков» в качестве сырьевых придатков) на эксплуатацию коллективистских инстинктов, чувств и устремлений человека, способствующих объединению, взаимопомощи и взаимовыручке. В самой природе человека заложено стремление ставить свои собственные интересы на второе место, а интересы сородичей – на первое. только это стремление искусственно подавлялось тысячелетиями социальной практики, направленной на эксплуатацию других особенностей человека, а если даже и этой, то в специфической, извращенной форме, когда «сородичами» считались только лица одной национальной, государственной или социально-классовой принадлежности, а все остальные рассматривались как «чужие» (в лучшем случае как союзники, да и то временные, ибо «нет постоянных союзников, а есть лишь постоянные интересы»), интересы которых можно вовсе не учитывать, а то и использовать их как «материал» для достижения собственных интересов.

Теперь надо только осознать и утвердить в сознании человечества мысль о том, что «сородичи» – это все человечество и все люди, вместе с которыми (а не за счет которых) каждый из нас должен строить личное и социальное благополучие. Это должно стать приоритетным направлением и общественного, и индивидуального развития и совершенствования человека. Человек должен научиться управлять обстоятельствами собственного бытия. «Человек развивался по мере того, как он учился управлять обстоятельствами своего бытия»[9]. Дальнейшее развитие человека тем более невозможно без еще более сознательного и целенаправленного управления этими обстоятельствами. Но в современном обществе складывается во многом обратная ситуация: человек теряет контроль над обстоятельствами своего бытия, они управляют человеком, а не наоборот. Отсюда на смену развитию человека идет стагнация и деградация его личности. Почему это происходит? На смену стихийным природным силам, которые довлели над первобытным человеком, приходят не менее стихийные социальные силы, в том числе техносфера, которая становится самодовлеющей и грозит поглотить и общество, и человека. Человек становится придатком техники, орудием для ее обслуживания, одним из второстепенных технических средств. Понятно, что в таких условиях он не может ни развиваться, ни управлять обстоятельствами своего бытия.

Для решения проблем, связанных с взаимоотношениями человека и техники, следует повсеместно насаждать и воспитывать подлинную техническую культуру, культуру обращения с техносферой, то есть культуру подчинения техносферы остальным сферам общества, а не наоборот. Для решения более широкого круга проблем, связанных с подчинением человека стихийным социальным силам, которые вместо него управляют обстоятельствами его собственного бытия, следует позаботиться о замене стихийности процесса общественного развития сознательностью, то есть о том, чтобы полнее и глубже реализовать сознательно-волевое начало и в деятельности по управлению обществом и обстоятельствами социального бытия, и в сознательном контроле над ходом общественного развития. Все это незамедлительно скажется самым положительным и благоприятным образом на дальнейшем совершенствовании и развитии человека.

Таким образом, преодоление глубокого духовного кризиса и пути совершенствования позитивных социальных и духовных качеств человека видятся в том, чтобы преодолеть негативную социальность, которая сопровождается «борьбой с себе подобными», а для ее преодоления необходимо, во-первых, совершенствование и развитие самого общества, улучшение наличных социальных связей и отношений, во-вторых, совершенствование и развитие человека. Здесь нужен комплекс экономических, политических, педагогических и прочих мер, направленных на изменение ценностной ориентации современного человечества, моральных и идеологических императивов, индивидуального и общественного сознания и мировоззрения.

Во всем этом (особенно в последнем) заметную роль призвана сыграть и философия, которая обязана искать мировоззрение, способное спасти от гибели людей, для которых дороги ценности, выходящие за рамки удовлетворения животных потребностей. Также философия должна способствовать изменению и расширению сознания людей (индивидуального и общественного), выработке более адекватных и рациональных моральных и идеологических императивов, адекватной и рациональной ценностной ориентации и т. п. В этом должно заключаться место философии в современном мире (поисками которого озабочена значительная часть философского сообщества), ее роль, значение и одна из основных функций. Философия должна способствовать преодолению глубокого духовного кризиса, поразившего значительную часть современного общества, совершенствованию и развитию общества и человека.

Прав в этом отношении В. А. Зубаков: «Сейчас, когда проблема выживания человечества становится определяющей и для теории, и для практики, роль философии как духовно-нравственного мировоззрения необычайно возрастает»[10]. Духовно-нравственные и информационные ценности должны быть определяющими для принципиально новых потребностей человечества. Происходит инверсия: теперь не потребности через интересы формируют ценности, а, напротив, ценности, определяя соответствующие интересы, должны формировать разумные человеческие потребности. В течение последних четырех столетий успехи науки и техники дали людям материальный достаток и комфорт, но вместе с тем практически уничтожили тот источник, откуда берутся эти материальные блага. Устойчивое развитие, сотрудничество и справедливость, экологизация, информатизация и гуманизация – вот ключевые слова на-рождающейся новой мировой культуры. Теперь стало окончательно ясно: судьбы мира зависят от духовного развития человека[11]. Хотя одними философскими работами этого не достичь, поэтому следует инициировать комплекс мер, направленных на духовное и прочее развитие человечества: педагогических, политических, экономических и др. Лишь тогда следует ожидать преодоления глубочайшего духовного кризиса, поразившего современное человечество, и каскада личностных, творческих, сознательных, душевных и духовных реализаций.

[1] Ивановская, О. В., Скворцова, Т. В. К проблеме гуманизации личности как стабилизирующего фактора в гражданском обществе // Человек в современных философских концепциях… – Т. 1. – С. 220.

4 Моисеев, Н. Н. На пути к новой цивилизации // Свободная мысль. – 1999. – № 10. – С. 100.

[3] Осипов, Н. Е. Генезис и историческая эволюция ментальных ценностей человека от первобытности к новому времени (западноевропейский контекст) // Философия и общество. – 2009. – № 1. – С. 124–137.

[4] Кенжеева, З. Е. Агни Йога: ключ к разгадкам тайны человека // Человек в современных философских концепциях… – Т. 2. – С. 262.

[5] Гуревич, П. С. Расколотость человеческого бытия. – М., 2009.

[6] Разумеется, здесь встают сложные философские вопросы: является ли злом отнятие жизни при самообороне или защите третьего лица (защите Родины), смертная казнь преступника, эвтаназия и тому подобные случаи. Я намеренно не углубляюсь в эти проблемы, это тема для специального исследования.

[7] Конкретные цифры и статистические выкладки – предмет исторического исследования, но общая динамика такова: в период первоначального накопления капитала в западных странах (XVII–XIX вв.) уровень жизни большинства еще больше понизился, произошла резкая поляризация общества на богатых и бедных. Затем (в XX в.) уровень жизни большинства в развитых индустриальных и постиндустриальных странах (впрочем, это менее 30 % численности человечества, а к 70 % это не относится) стал неуклонно расти, и в ряде стран достиг довольно неплохих показателей, образовав так называемый средний класс (средний слой). Но даже в этих странах, во-первых, уровень жизни немногочисленной прослойки (супербогатых) растет гораздо быстрее, чем уровень жизни большинства, так что поляризация общества продолжает увеличиваться, а, во-вторых, повышение благосостояния и уровня жизни если и снижает количество зла и борьбу за существование, то незначительно. Возможно, эта борьба приобретает более мягкие формы, реже сопровождается насилием и убийствами, но в целом остается достаточно ожесточенной во всех (включая самые высокоразвитые и постиндустриальные) странах, продолжая создавать импульсы тяготения к злу.

[8] Гилязитдинов, Д. М. Интегративное маятниковое общество П. Сорокина и альтернативы развития России // Социс. – 2001. – № 3. – с. 17.

11 Коробко, Е. В., Платонова, М. В. Бытие человека в техногенном мире // Человек в современных философских концепциях… – Т. 1. – С. 668.

[10] Зубаков, В. А. Куда мы идем: к экокатастрофе или к экореволюции? (Контуры эко-геософской парадигмы) // Философия и общество. – 1998. – № 1. – С. 194.

13 Елгина, С. Л. Фундаментализация современного образования в рамках концепции устойчивого развития // Человек в современных философских концепциях… – Т. 1. – С. 735.

Терехова Грета Леоновна Проблема истинной духовности человека в философии И.А. Ильина

ПРОБЛЕМА ИСТИННОЙ ДУХОВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ И.А. ИЛЬИНА

THE PROBLEM OF MAN’S TRUE SPIRITUALITY IN PHILOSOPHY OF I.A. ILYIN

Тамбовский государственный технический университет,

г. Тамбов, Россия

Ph.D. in Philosophy

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Нельзя нам без любви. Без нее мы обречены со всей нашей культурой. 

В ней наша надежда и наше спасение.

И. Ильин


Проблема духовности человека – это тот краеугольный камень, который человечество не может обойти вниманием на протяжении всей своей многовековой истории и очень часто об этот камень спотыкается. На сегодняшний день существует множество мнений и учений по вопросу о том, что же такое духовность человека. История философской мысли изобилует многочисленными попытками решения этой глубокой и сложной проблемы. Необходимо отметить, что проблема духовности человека, как и вообще антропологическая направленность, является отличительной чертой русской философии. Не являются исключением и труды известного русского мыслителя И.А. Ильина.
Прежде чем приступить к рассмотрению взглядов Ильина, отметим некоторые вехи в становлении этой проблемы, повлиявшие непосредственно и опосредованно на формирование взглядов русского мыслителя.
Постановку проблемы духовности человека мы можем найти уже в античной мысли. Конечно, в это время еще не используются такие понятия как «дух», «духовность»: они будут представлены в средневековой христианской мысли. Но есть какое-то предощущение того, что мы называем духовностью, есть поиск истины, начала, благодаря которому все существует, в том числе и душа человека.
Уже Сократ стремиться изучить человека, привести его к постижению самого себя. Он ищет нравственные основания человеческой жизни и пытается отделить добро от зла. Гносеологическое и этическое для него тождественны: знание истины и есть для него добродетель.
Дополнив это тождество эстетическим, Платон открывает древнему эллину новую сверхчувственную реальность, прекрасный мир, который он назвал Гиперуранией: мир, который человечество когда-то потеряло и искало всеми фибрами своей души, подчас не осознавая этого.
Человек, являясь, по Платону, средоточием соединения миров идеального и материального, наделен смутным ощущением знания (знание истины есть припоминание того, что душа видела в Гиперурании), добродетелью и любовью к прекрасному. Проявление духовного бытия, того, что Лосев называет «оформленный лик предмета» [9, с. 375], Платон называет эйдосом. Душа способна к восхождению в мир идей благодаря становлению эйдоса. Используя язык современной философии, можно перефразировать платоновский язык и сказать: человек способен к духовному преобразованию благодаря наличию в нем некоего духовного начала, которое имеет не земное (не материальное), а метафизическое происхождение. По этой причине некоторые святые Отцы (св. Иустин мученик, блаж. Августин) называли Платона христианином до Христа.
Святоотеческая византийская традиция (Макарий Египетский, Иоанн Дамаскин, Исаак Сирин и др.) развивала проблему духовности, опираясь на сердечное знание, в отличие от новоевропейского рационалистического понимания духовности. Яркий представитель византийского исихазма Григорий Палама считал сердце ключом для вхождения в духовную реальность. Эта традиция имеет свое продолжение в трудах таких отечественных мыслителей как Нил Сорский, Григорий Сковорода, Игнатий Брянчанинов, Иван Киреевский, Алексей Хомяков, свт. Лука (Войно-Ясенецкий), Борис Вышеславцев, Павел Флоренский, Иван Ильин и других.
Изучая историю философской мысли, невозможно не заметить стремление многих авторов выразить постоянный поиск человеком духовного, божественного, изначального, поиск успокаивающей и всепрощающей любви, которой так не хватает в человеческой жизни. Обращение в данной статье к творчеству И.А. Ильина, посвятившего большинство своих трудов проблеме духовности человека, определению ее истинности, в этой связи очень актуально.
Тема человеческой духовности для Ильина является центром философских и просто человеческих размышлений. Его творчество, в зрелой своей стадии опирающееся на православное мировоззрение, всегда сосредоточено на поиске истинного духовного. Тема эта раскрывается во многих его работах, но особое внимание Ильин уделяет проблеме духовности в таких философских сочинениях как «Аксиомы религиозного опыта» [3] и «Основы христианской культуры» [7].
Православное мировоззрение для Ильина не сразу стало тем основанием, на которое опираются в решении самых серьезных жизненных и теоретических проблем. На его мировоззренческом пути радикальные взгляды студенческих лет, приверженность либерально-демократическим взглядам, увлечение немецкой классической философией, в частности, принципом абсолютности человеческой личности Фихте. Многие наши соотечественники, получившие секулярное образование, прошли подобный путь – путь потери того отечественного самобытного основания, к которому Россия пришла после принятия христианства и которое стало основой государственности нашей страны. К XIX веку Россия в лице ее образованных представителей уже потеряла преемственность взглядов, их цельность, которые приобретало наша культура на протяжении многих веков после принятия христианства. Среди известных философов того времени, пожалуй, можно назвать А.С. Хомякова, который пронес через всю жизнь взгляды православного христианина. Н.О. Лосский замечает, что с раннего возраста будущий мыслитель был глубоко религиозен, но, и возмужав, он не предает православные идеалы [10]. Подтверждением являются слова командира кавалерийского полка, в котором служил Алексей Степанович: «строго исполнял все посты по уставу Православной Церкви, а в праздничные и воскресные дни посещал все Богослужения. В то время было еще значительное число вольнодумцев, деистов и многие глумились над исполнением уставов Церкви, утверждая, что они установлены для черни. Но Хомяков внушил к себе такую любовь и уважение, что никто не позволил себе коснуться его верования» [Цит. по: 10, с. 29]. Ильин же после упомянутых увлечений своего духа постепенно смещает акцент своей жизни и творчества в антропологию, в частности, в экзистенциальные темы неповторимости и невыразимости человеческой индивидуальности. Этому способствовали трагические события русской истории (революция 1917 года, гражданская война), благодаря которым он был лишен Российского гражданства и выслан в Германию. Тяжелейшие испытания в жизни его отечества и его личной жизни привели И. Ильина к пересмотру своих взглядов, которые нашли свое основание в православном учении и практике жизни.
Человек есть, по Ильину, «живой, личный дух» [3, с. 32]. Мыслитель ищет человека не среди вещей и объектов, а в его субъективной внутренней глубине. Этот живой личный дух есть самое главное в человеке. Основанием духовности человека является любовь. Без любви духовность просто невозможна. Дух же обладает способностью к бескорыстной любви и самоотверженному служению. Подчеркивая такое онтологическое свойство любви, как деятельность, мыслитель отмечает, что источником истинной любви является духовный опыт, через который любовь приобретает свою высшую форму.
В работе «Основы христианской культуры» Ильин задается вопросом правильного ориентира на пути духовного совершенствования. Он понимает, что современный человек может «затеряться в дремучем лесу «учений человеческих» и мудрований светских». Проблема истинного пути, ведущего к Богу, перерастает в проблему истинной духовности. Ильин очень переживает тот факт, что люди часто не понимают истинного смысла и содержания духовности, «пытаются быть «религиозными» вне духа и духовности, тогда как «… религиозность есть состояние духовное» [3, с. 32]. Непонимание этого факта «ведет к тягостным и опасным последствиям» [3, с. 32].
Духовность для Ильина – одна из основных аксиом религиозного опыта. Но он предупреждает, что «не все так называемые «религиозные» состояния человеческой души имеют духовный вес и смысл». Раскрывая проблему истинной духовности в работе «Аксиомы религиозного опыта», мыслитель ставит задачу борьбы с псевдодуховностью, т. е. искажением духовности человеческой, а, следовательно, задачу борьбы с искажениями истинной религиозности. Билимович А.Д., современный исследователь творчества Ильина, отмечает, что работа эта «об извращениях религиозности, о трагических проблемах последней и о злоупотреблениях ею, приобщении к божественному свету и отпадении от него» [2, с. 632].
Поскольку состояние духовное всегда религиозное, то в этом состоянии человек, по мнению Ильина, стремиться освободиться от каких-то внешних материальных привязанностей и направить свои чувства и мысли к созерцанию духовного мира, который лучше и реальней. Но в этом желании освобождения таится множество опасностей и уклонений, основные из которых – внутреннее разнуздание и беспредметность. Чтобы сохранить неискаженным религиозный опыт, необходимо очищение, ответственность и дисциплина мысли. Ильин отмечает, что это не всем доступно, что многие не располагают этим умением и силой. Вследствие этого становятся «жертвой нетрезвой фантазии и неочищенного чувства» [3, с. 35]. А они, в свою очередь, приводят к появлению множества лжеучений, построенных на мнимых откровениях и лживых видениях, реализующихся в практике всевозможных извращений и диких обрядов. «История человеческой религиозности есть по истине история человеческих блужданий и падений», – замечает Ильин [3, с. 35].
Так как же узнать, что является истинной духовностью и истинной религиозностью? Отвечая на этот вопрос, Ильин отмечает такую важную характеристику духа, как предстояние Богу. И не просто предстояние, а осознание этого предстояния, воля к этому предстоянию, ведь «дух есть дар свободы» [3, с. 33]. Правильно используя дарованную ему свободу, человек управляет собой и строит свою жизнь в истине, постепенно формируя свой духовный характер.
Ильин обращает свой взор к проблеме человеческой духовности в то время, которое в литературе называется русским религиозно-философским ренессансом. Но этот период развития русской философии не является полностью возрождением истинно русских философских традиций. Здесь необходимо напомнить, что русская духовность имела своим основанием православное мировоззрение, ярко выраженное в святоотеческих трудах византийских и русских подвижников. В русской философии XIX – начала XX вв. происходило не только возрождение отечественной традиции. В нее хлынули как здоровые идеи западноевропейской философии, так и те, которые тяготели к иррационализму, пессимизму, оккультизму и т. п. Некоторые работы того времени Ильин по праву называет духовным блудом. В письме к архимандриту Константину Ильин сетует по поводу заграничного творчества некоторых известных русских мыслителей: «Имена Бердяева, Булгакова, Франка, Лосского я совсем даже и не упоминаю в обширных Литературных Добавлениях. Ибо странно цитировать этих соблазнителей наряду с Василием Великим и Григорием Богословом… Разве только в 13 главе “Религиозный смысл пошлости”, где подобран целый букет религиозной патологии и тератологии». При этом Ильин поясняет, что Бердяев, покидая Берлин, вступил в масонскую ложу, Булгаков выпустил книгу в защиту Иуды Предателя, с попыткой провозгласить Иуду национальным покровителем русского народа [8]. В одном из писем он отмечает, что продолжает «питать глубокое отвращение к масонам и янкменам».
Одной из причин подобного выбора нашей философской интеллигенции является потеря цельности веры, которую Ильин считает аксиомой подлинного религиозного опыта. Цельность веры обеспечивается тем, что она вытекает из цельности духа, который есть ее основание. В решении вопроса о цельности духа Ильин продолжает славянофильские традиции. «Человек религиозен лишь там, где он целен, и лишь постольку, поскольку ему удалось добиться в самом себе внутреннего единения и единства. Тог, кто признает Бога лишь одной частью души и духа, а другой, или даже другими – не признает, тот не закончил своего душевного катарсиса: он остановился на распутии и не имеет основания считать себя религиозным человеком» [3, с. 367], – пишет Ильин в «Аксиомах…». Эти слова Ильина созвучны мыслям одного из представителей раннего славянофильства И. Киреевского о том, что объединение «в одно гармоническое целое всех духовных сил» делает для человека «доступной суперрациональную истину о Боге и его отношении к миру» [10, с. 17]. Эта религиозная цельность есть то основание, которое приводит к обновлению души и духовного опыта, без которого невозможно движение к Богу. По мнению Ильина, обновление души возможно лишь в том случае, если все жизненные акты человека проходят «через некое очистительное и обновляющее согласование, – нисходя в душе к ее единому глубочайшему источнику и восходя в предметном плане к единому высочайшему Предмету, Богу» [3, с. 366].
Опираясь на положение о цельности духа и вытекающей из нее цельности веры, Ильин мучается вопросом о том, как избежать всякого рода уклонений от истинной духовности. Он предлагает найти критерий подлинной религиозности, а, следовательно, исследовать «сущность и строение религиозного опыта» [3, с. 35], что ведет к необходимости вскрытия основных условий, форм и законов подлинной религиозности.
Истинным проявлением духовности, а, следовательно, религиозности является, по Ильину, благоговение, которое является даром и признаком духа. «Человеку естественно испытывать сокровенный трепет, обращаясь к Богу; и этот трепет свидетельствует о его духовности. Человек, не знающий этого, лишен духа». Благоговейный человек «…испытывает свое недостоинство и именно этим испытанием своего недостоинства утверждает свое духовное достоинство» [3, с. 37]. Ощущение недостоинства открывает человеку горизонты духа «вверх и вглубь», выводит его «из пошлого измерения жизни…» [3, с. 37].
Афонский старец преп. Паисий Святогорец отмечает, что без благоговения человек совершает ошибки и уклоняется в ересь. Без благоговения и сердца невозможно духовное. «Движения человека благоговейного тонки и аккуратны. Он отчетливо ощущает присутствие Бога» [13].
Одна из причин потери религиозности, по Ильину, потеря чувства ранга, то есть почитания признанных духовных авторитетов. XVIII и XIX вв. характеризуются стремлением людей к той свободе, которая признавала бы свои умствования и свои ощущения превыше духовных авторитетов. Поэтому люди утратили религиозность, а, следовательно, и духовность. Они стали неспособны к религиозному опыту.
Еще одной причиной потери истинной духовности является безответственность. Она приводит к искажениям в различных областях человеческих исканий, тем более в религиозном делании. В этом случае она подрывает «авторитет религии и доверие к вере» [3, с. 39].
По мнению Ильина, утрата религиозной цельности явилась основной причиной духовного и культурного кризиса, переживаемого христианским человечеством. Без религиозной цельности постепенно ослабевают те силы души, которые руководствовались Высшим Предметом. Ильин исследует то страшное духовное разложение, которое произошло с секуляризованным человечеством. Человек постепенно отрывается от религии, а, следовательно, от Источника Жизни. И эта мнимая свобода ведет его к бездуховности и безбожию, которые есть начало разложения культуры. Ильин отмечает губительность не просто свободы религиозного опыта, а злоупотребление этой свободой, которая приводит духовную составляющую человека к оскудению и опошлению. В таком состоянии человеческий ум уже не понимает религиозных догматов христианства, отвергает их, отворачивается от религиозного опыта и выдвигает свои собственные выводы.
Утверждая обязательность деятельного труда в духовной жизни человека, Ильин продолжает слова ап. Иакова о том, что вера без дел мертва [11, с. 685]. Принцип деятельной жизни, основанной на вере, выступает против протестантского мировоззрения о том, что человеку для спасения достаточно одной веры. Поэтому философ акцентирует на недостаточности пассивной созерцательности. «Верующий пассивно и предающийся блаженству бездеятельного созерцания – не любит, а наслаждается; не горит, а тлеет; не творит, а безразличествует; не служит, а упояется, не поборает, а уклоняется» [3, с. 41-42].
Св. преп. Амвросий Оптинский объясняет, что «не всякое верование хорошо, как безрассудно думают отделившиеся от единой истинной Церкви, о которых св. апостол Иуда пишет: «яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих: сии суть отделяюще себя от единости веры и суть телесни (душевни), духа не имуще» (Иуд. 2:18, 19) [11, с. 745]. Так же и Ильин отмечает, что религиозность пассивная не духовна, а душевна. В такой религиозности основным является душевное переживание и наслаждение, которое есть только начальная стадия развития внутреннего человека. В ней нет ни глубины воли, ни цельности творчества. Когда утрачена цельность духа, пропадает органичность творчества, его глубина и наступает состояние распада и беспредметности, приводящее к замутненному сознанию.
Эти слова сказаны Ильиным и для нас, они актуальны для любого общества, потерявшего истинную духовность, основанием которой являются вера и деятельный труд. Ильин отмечает преимущество православно-восточной аскетики, пронизанной этим духовным творчески-напряженным деланием. Это духовное делание дает возможность понять себя, достичь единства в самом себе и, в конечном итоге, обрести ту духовную цельность, которая только и делает человека свободным.
Духовный человек всегда свободен. Ильин отмечает, что дух человека уже свободен от природы. Таким его создал Бог. Но свобода дана ему не для того, чтобы он не зависел от законов причинности, а для того, чтобы он, используя подаренную ему способность, смог возобладать над этой причинностью, подчинить ее «своим духовным целям» [3, с. 43-44]. Поэтому эта свобода несет с собой возможность и добра и зла. Митр. Антоний Сурожский, православный подвижник нашего времени, отмечает, что «если бы Бог создал человека не способным на отклонения, человек был бы также неспособен ни на что положительное» [1]. Свободное восхождение человека к Богу, по словам Ильина, предполагает настоящую религиозность: «Бог зовет к себе человека – через полноту духовной свободы к полноте единения с Ним» [3, с. 44]. Духовная свобода немыслима без любви. Эту мысль можно продолжить словами митр. Антония Сурожского: «Свобода – это соотношение совершенной любви между двумя существами, между Богом и нами» [1].
Духовная свобода также предполагает не пассивность, а деятельность. Будучи деятельным, духовный человек обладает самостоятельностью мышления, способностью ставить «себе жизненные цели и удачно осуществлять их верными средствами» [3, с. 43]. Таким способом вырабатывается характер, т. е. система «необходимых духовных актов»: акта совести, акта миросозерцания, акта волевого самоуправления, акта правосознания, акта дисциплины и др. [3, с. 43].
Проповедуя на страницах своих произведений православные принципы, Иван Ильин и жил по этим принципам. Проведя за границей долгие годы, все свои помыслы он направлял к своей любимой Родине. Вся его деятельность была наполнена любовью к ней. Он объяснял, что кризис, который привел Россию к порабощению, мученичеству, унижению, был, в первую очередь, духовный и только потом политический и хозяйственный. Он писал для нас и хотел, чтобы будущие поколения поняли, что важнее для них в их жизни. Он мечтал о спасении нашего Отечества, которое впало в глубокий кризис и разложение. Залогом этого спасения и преображения, по мысли философа, должно стать духовное единство, способное преодолевать любые трудности. Только свободная личность способна разобраться и справиться с серьезными проблемами, не отдавая себя на растерзание силам зла и, вследствие этого, не впадая в разложение.
В статье «О Православии и католичестве» [5] Ильин указывает на догматическое, церковно-организационное, обрядовое, миссионерское, политическое, нравственное и актовое отличия двух конфессий. Последнее отличие для него является основным: оно дает ключ к пониманию всех остальных. Источником своего мировоззрения он считает православное вероучение и напоминает о том, что Христос утвердил веру на истинной живой любви, в отличие от католицизма, который полагается на человеческую волю. Несмотря на то, что обе конфессии возводят свою веру ко Христу и к евангельскому благовествованию, религиозные акты их не просто различны, но и несовместимы.
«Тот, кто строит религию на воле и на покорности авторитету, тот неизбежно должен будет ограничить веру умственным и словесным «признанием», оставляя сердце холодным и черствым, заменяя живую любовь — законничеством и дисциплиною, а христианскую доброту — «похвальными», но мертвыми делами» [5]. Вследствие этого, отмечает мыслитель, католическое учение приходит к признанию допустимости и даже негреховности лжи и обмана.
Искренне переживая тот факт, что в современных людях осталось мало любви, Ильин объясняет этим причину невиданного по глубине своей духовного кризиса, в который вступили христианские народы. Любовь исчезла отовсюду: из веры, из науки, из этики, из искусства, из политики, из воспитания. Поэтому и путь к восстановлению духовности он видит в созерцающей любви, которая откроет человеку «доступ к религиозности и к Богу» [4, с. 36]. Об этом он пишет в своем письме к сыну, объясняя ему причины безверия и маловерия западных народов.
Посвятив большую часть своих работ духовно-нравственным проблемам, Ильин приходит к выводу, что основополагающим в человеческой жизни и познании является сердце. Необходимо напомнить, что европейская классическая философия в познании всегда полагалась, в основном, на разум. Разве что признание некоторой роли в познании и жизни человека интуиции (напр., Декарт, Гегель) немного сближают европейскую философию с философией сердца. Но все-таки интуиция у них именно интеллектуальная, то есть, связана с разумом, а не с сердцем. Ильин же отмечает, что именно Православие, а не философский рационализм, взывает к человеческому сердцу, которое свободно откликается на этот призыв, и благодаря этому свободному акту в человеке просыпается живая, творческая любовь и христианская совесть. Только от ума рождается в жизни человечества много горя. Пренебрегая сердцем, мы утрачиваем свое первоначальное внутреннее духовное знание. Ильин отмечает, что наука созерцательная западному человеку чужда. «Не случайно русская сердечность и простота обхождения всегда сжималась и страдала от черствости, чопорности и искусственной натянутости Запада», – отмечает философ в статье «О русском национализме» [6].
Философия сердца Ивана Ильина не принимается и сегодня некоторыми исследователями его творчества. Обоснование этого отношения – влияние на его взгляды православной догматики, а не развитие рационалистической систематической философии. Но он и есть православный философ, защищающий и утверждающий православные истины в своих философских произведениях. Ильина можно было бы назвать православным апологетом XX века, хорошо понимавшим, что истинное знание всегда ведет, в первую очередь, к нравственному и духовному совершенствованию, что возможно лишь при раскрытии человеческого сердца в его жертвенности и свободе. Защитой его идей могли бы послужить слова русского святого, преподобного Амвросия Оптинского: «Тогда увидите, каковы были ученые в IV веке по Рождестве Христовом. Сравните их с учеными настоящего времени. Тогдашние ученые, как Василий Великий и Григорий Богослов, несмотря на то, что были люди высокого учения и высокой нравственности, по христианскому смирению, презирали земную славу и земные удовольствия, и стремились к одним духовным вечным благам. А нынешние ученые следуют ли их примеру? Не большая ли часть из них преклоняется к земной славе, к земным наслаждениям, и к приобретению благ временных, растворяя все это горделивым сознанием своего недостойного достоинства? После этого, есть ли хоть малейшие признаки всеобщего нравственного совершенствования на земле?» [12]. Поэтому произведения Ильина, декларирующие, в первую очередь, нравственные и духовные принципы, на наш взгляд, можно назвать подлинно философскими.
Обращение к произведениям Ивана Александровича Ильина актуально не только для русского человека. Оно актуально для любого современного человека, потерявшего истинные ориентиры жизни. Его произведения являются призывом к осуществлению духовности, они необходимы для понимания глубинных основ истории, которые часто спрятаны от обывательского взгляда, а подчас и от профессионально мыслящего человека. Они также смогут подготовить читающего к освоению святоотеческой литературы – этого кладезя мудрых советов, так необходимых современному человеку для обретения истинной любви и свободы.
Философия духовности Ильина, в конечном итоге, не должна быть просто литературным достоянием, которое читают и от которого получают интеллектуальное удовлетворение. Автор создавал свои произведения из наболевшей души, опираясь на православный опыт, который только и может помочь разрушенной человеческой духовности. Возрождение человеческого духа, опирающееся на национальный духовный опыт, есть тот действенный акт, при помощи которого должно происходить воспитание детей. Именно этот процесс приведет к сохранению культурной идентичности народа и обретению целостности. .

Духовность в современном мире

Духовность – это когда бесконечно умножаешь нуль на нуль, чтобы получить единицу

Юкио Мисима

Я всегда была уверена, что человек изначально светел, изначально духовен. Ведь каждый из нас приходит в мир с ясными глазами и чистой душой, а уже с годами постепенно погружается в морок, обрастает защитными масками и костенеет под натиском суровой действительности. Но где-то внутри, в самой глубине нашей истиной самости, всегда был, есть и будет дух – нечто нематериальное, вечное и трансцендентное – неподвластное ни опыту, ни познанию, ни времени. Именно это нерушимое «нечто» по-настоящему ценно в каждой личности. И приближение к этому «нечто» – есть главная цель любой духовной практики. Ведь только через познание собственной духовной природы мы можем приблизиться к пониманию – все живые существа едины внутри этого «нечто».

Что есть духовность? Нужна ли она современному человеку? И возможно ли развивать дух в мирской жизни, не отрываясь от общества и не уходя в монастыри и ашрамы?

Термин «духовность» имеет множество философских и религиозных трактовок. В общераспространенном смысле, духовность – это свойство личности, которое выражается в преобладании интересов нравственных, духовных и интеллектуальных над материальными. Дух – это некое фундаментальное начало, равное и одновременно противопоставленное материи. Духовный человек – это человек, который первоосновой в себе считает не тело, а душу. Жизненная цель духовного человека – не накопление материальных благ, а поиск ответов на вопрос «кто я?» и «зачем я пришёл в этот мир?». Постепенное познание и осознавание внутренней сути – бестелесной духовности – неизбежно сопряжено с отречением от материальности. Духовный человек осознаёт конечность материального тела и признаёт бессмертность души. Именно по этой причине лишь духовный человек способен на служение другим живым существам без оглядки на личную выгоду. Духовность – это то положение внутренних весов, на котором «Они» перевешивает «Я» просто потому, что человек не может иначе, чётко понимая временность своего пребывания в мире и ощущая ответственность за извечное единство с природой.

Я всё силюсь вспомнить, когда же во мне заговорила душа. А самое главное, как она во мне заговорила и какими вопросами. Был самый обычный вечер самой обыденной человеческой жизни. Я сидела рядом с близким человеком, плакала и не могла ему объяснить свои беспричинные метания. Я не понимала, кто я. Мне казалось, что в своём возрасте я уже должна была достигнуть каких-то результатов, а не продолжать накапливать череду бесконечных проб и ошибок. Но я нигде не находила себе места, не находила утешения. Меня не радовали ни новые работы, ни новые увлечения, ни новые места, ни новые люди. При внешнем благополучии мне было плохо с самой собой. Изнутри что-то давило и теснило. И это «что-то» не давало радоваться жизни – внешне успешной, спокойной и сытой. И мне хотелось вытащить это «что-то» наружу, разглядеть и понять, где же всё-таки «я» за всем этим ворохом целей, планов и задач.

Понятие «духовность» в современном мире стало размытым, повсеместным и отчасти модным. Оно используется в самых разнообразных сферах жизни – от политики с её «духовным возрождением нации» до бизнеса, рекламы и торговли, которые используют душу как некий объект, требования и чаяния которого можно быстро и качественно удовлетворить; от религии, каждая из которых сулит единственно верный духовный путь, до многочисленных сект, активно предлагающих духовному искателю самые разные дороги к своей внутренней сути. За духовность бьются философы, психологи, идеологи, экстрасенсы, целители, учителя, гуру – при этом каждый из них в понятие «духовность» вкладывает совершенно непохожие смыслы. А между тем, духовность не связана ни с религиями, ни с идеологиями, ни с практиками. Поскольку любые философские или религиозные течения – это уровень «извне» с готовыми ответами и ритуалами, а духовность – уровень «внутри», безусловный и риторический. Духовность – это первооснова, которая есть в каждом человеке, независимо от того, является ли он мирянином или аскетом, независимо от принадлежности к тому или иному вероисповеданию или духовному течению. Люди отличаются лишь степенью омрачённости своего духовного начала, степенью обрастания защитными масками под гнётом довлеющей реальности. Как сказал философ Пьер Тейяр де Шарден: «Мы не человеческие существа, имеющие духовный опыт, а духовные существа, имеющие человеческий опыт».

В своём дневнике я написала однажды: «Я не приписываю себя к христианству, буддизму, индуизму, кришнаитству – ни к каким прочим -измам . Для меня нет богов главнее и второстепенное. У меня глубокая индивидуальная вера в Свет, во взаимосвязь всего живого и неживого во вселенной. И эта вера нерушима ни логическими доводами, ни писаными талмудами, ни устоявшимися ритуалами, ни глубокомысленными рассуждениями учёных мужей. Мой Бог, мой Дух всегда внутри меня. Без фанатизма, без упрёков, без обвинений, без просьб и ответственности за собственный путь. Каждый человек и есть частица Бога на Земле. Мой Бог нейтрален. Мой Дух вечен. Я благодарна своему Богу, что он ведёт меня трудной тропой; что он по капле проявлен в каждой из родных душ; что он пришёл ко мне рано и сумел преподать уроки, которых хватит на десять жизней вперёд. Я благодарна, что он научил воспринимать этот мир через индивидуальную призму и при этом уважать чужое видение и чужие выборы. I am mine – Я принадлежу себе. А значит, принадлежу Богу. Главный экзамен уже сдан. Бояться дальше уже не имеет смысла».

Духовная жизнь – это работа…монотонная, кропотливая, каждодневная работа по отыскиванию своего внутреннего божественного начала. Она необходима для того, чтобы понять: мы не тело, не ум, не эго, мы – лишь вечная душа. Однако в современном обществе большинство людей живёт совсем недуховной жизнью. Высшее начало, Дух остаётся вне жизни человека. Люди постепенно теряют взаимосвязь со своей изначальной духовной природой под натиском чувств, желаний, впечатлений, переживаний и проблем. Они полностью погружаются в телесную жизнь и перестают переживать даже малейшие духовные опыты. Люди прекращают удивляться, испытывать восторг, забывают о созерцании, размышлении и теряют связь с природой – как внешней, так и внутренней. Они отождествляют себя с телом – материальным и конечным, и потому прожигают жизнь, боясь упустить хоть малейший шанс сиюминутной радости и наслаждения. Чтобы вновь разбудить духовное начало, необходимо питать его духовной пищей и духовными переживаниями. Постепенно через эти внутренние переживания пространство души становится столь же реальным и осязаемым, как и телесная оболочка. А дух осознаётся как подлинное начало, который, в отличие от телесности, не подлежит тлению и потому является первостепенным.

Однажды я задумалась: а приходит ли вера в Бога и в изначальный Дух неосознанно или воспитывается посредством внутренней работы над собой и приобретения знаний. Когда растёт ребёнок, он изо дня приобретает знания посредством проб и ошибок, через опыт, через ежесекундное прохождение углов и лабиринтов окружающего мира. Он рождается чистым листом, на котором многогранная реальность напишет его индивидуальную картину восприятия. Ребёнок не знает информацию о Боге, о вечной душе и поверить в них он априори не способен. Он не может потрогать или услышать Бога, поговорить с ним, он не может заглянуть внутрь и увидеть свою душу, поэтому изначально он способен лишь приобрести знания от родителей, духовных людей, из окружающей обстановки, ритуалов, книг, разговоров и молитв. Багаж этих знаний может привести его к Вере или оттолкнуть от Бога и своей духовной природы, но без правильной информации он точно будет неспособен вкусить плоды под названием «вера» и «духовность». Чтобы однажды поздороваться с Богом, чтобы однажды ощутить душу, нам необходимо накопить достаточное количество информации для их восприятия, наделить их конкретными свойствами и чертами. Именно по этой причине большинство людей не могут поверить в Бога и собственную духовность, потому что на любом уровне восприятия они отгораживаются от подобной информации – от чувственного, когда ты входишь в храм и испытываешь непривычное в обыденной жизни смирение, до интеллектуального, когда через священные тексты узнаешь новую для себя картину мира.

Но ребёнок лишь тогда познает, что огонь обжигает, когда сам прикасается к нему рукой. Внутренняя работа человека над собой посредством приобретения духовных, интеллектуальных, практических знаний о любом объекте, может привести его к познанию объекта, будь то незнакомый человек, повсеместная красота, постороннее горе, неприметный цветок в поле и даже неосязаемые Бог и Дух. Важно в этом процессе внутренней работы, какое направление и какие объекты человек выбирает для изучения на коротком отрезке своей жизни. Выбрав животный путь, человек станет накапливать знания, подтверждающие, что он – всего лишь зверь с необузданными желаниями, эгоизмом, страстями, неизбывным одиночеством. Изо дня в день он будет находить подобных себе людей, подтверждающие его теорию примеры и якобы неопровержимые факты, а по итогу жизни удостоверится, что путь одинокого циничного волка он выбрал безусловно верно. А другой человек выберет путь духовный, в котором будет стараться совершать бескорыстные поступки, бороться с эгоизмом, отдавать тепло и добро, верить в абсолютную любовь и единство всех душ во вселенной. Изо дня в день он станет накапливать подобные знания и по итогу своей жизни с большей вероятностью будет окружён верными друзьями, любимыми людьми и останется с твёрдой верой в светлого Бога и собственную духовную природу. Оба пути равные, оба пути – всего лишь выбор. Как сказал Шри Брахмананда Сарасвати: «Сначала новорожденный не умеет ходить, но посредством ума он постоянно делает внушение своему телу и, попрактиковавшись год-два, начинает ходить. Любое знание, которое мы сейчас приобретаем или надеемся приобрести в будущем, приходит к нам с помощью внушения. Злое внушение ведёт к несчастной жизни, а доброе – к счастливой».

Зачастую определение «духовный человек» приписывается только тем людям, которые плотно занимаются духовными практиками, уходят от мирской жизни и ведут аскетичный образ жизни. Духовность становится признаком некой избранности, исключительности, которая отделяет практика от якобы обычных, типичных, серых людей, живущих лишь приземлёнными интересами. Это иллюзия, это духовная гордыня. Мир не делится на материальный и духовный, он един и гармоничен в своей двойственности. Любой человек – материален и духовен одновременно. Духовные люди отличаются от закостенелых материалистов лишь осознаванием своей внутренней природы. Не более. Человек материальный – это просто омрачённый духовный человек. Он живёт ради себя и собственного выживания по той простой причине, что ему не хватает знаний, не хватает духовного опыта, учителей, которые помогли бы ему снять с себя «шелуху» и посмотреть на мир под другим углом зрения.

Духовные люди. Кто они? Какие они? Есть такое изречение: «Однажды спросили учителя о том, как можно распознать духовного человека. И учитель ответил: “Это не то, что он говорит, и не то, каким он кажется, а атмосфера, которая создаётся в его присутствии. Вот что является свидетельством. Ибо никто не в состоянии создать атмосферу, не принадлежащую его духу». И ведь правда, духовность в человеке – это не свод исключительных достоинств, приподнимающих его над толпой, а качество, которое приближает его к людям, поскольку Дух – един во всех живых существах, поскольку Дух – вне эгоистичных оценок и различений на «ты» и «я». Духовность – это служение в самом широком смысле слова. Служение без оглядки на личную выгоду. Мать, которая думает о ребёнке не через свои, а через истинные интересы ребенка – духовна; руководитель, который заботится и развивает подчинённых не ради выгоды, а потому что так велит «отцовское» сердце – духовен; женщина, которая помогает своему мужчине идти по его Пути, не думая о выгоде и эгоистичных порывах – духовна; старик, который не обвиняет детей и сам помогает им последней копейкой, не требуя отдачи, – духовен; монах, который молится в монастыре во имя всех людей, а не за спасение своей души, – духовен.

Однажды подруга написала мне: «Знаешь у Кинга есть потрясающая книга «Сияние», о людях необычных, не таких как все, обладающих даром особого восприятия этого мира. Он называет их сияющие, я их называю «способные ходить по эфиру», они мыслят в пространстве 4D, их мало, но когда их встречаешь, понимаешь это с первого взгляда, с первого слова и мысли». Люди «способные ходить по эфиру» – именно так я стала называть людей, в которых ощущается пробуждённый Дух, живая душа. Вокруг этих людей особое «сияние», особое спокойствие и умиротворение. Просто они видят мир шире, глубже, потому что уже не боятся конечности своего существования. Они знают, что есть нечто большее, чем физическая реальность, телесная природа, и понимают, насколько тесно они связаны тонкими нитями с окружающим миром.

Самый важный вопрос о духовности – как развивать в себе дух? Какими путями двигаться от привычной вещественной жизни к непознанной духовной сути, которая глубоко скрыта от наших глаз и чувств? Как ощутить внутреннюю природу, без сомнения поверить в её существование? Как ежедневно преодолевать повсеместный духовный кризис, охвативший общество, оставаясь при этом в мирской жизни? Чтобы перейти от дуалистического убеждения, что человек и окружающий его мир раздельны, чтобы осознать, что Дух един, а реальность включает в себя всё многообразие живых существ и неживую материю, необходимо углублять осознавание реальности при помощи духовной практики – через чтение духовной литературы, общение с духовными наставниками, уважительное отношение к природе, помощь и соучастие нуждающимся, здравомыслие в принятии решений, отказ от мясоедения как признание равноправия всех живых существ на планете, изучение законов кармы и реинкарнации, медитативные опыты, чистое творчество и, наконец, безусловную любовь. Духовная жизнь – это не особая тайная практика, которая раскрывается только особыми людьми в особых чистых местах. Духовная жизнь – это каждодневные шаги по преобразованию своего «Я», которые может и должен совершать любой здравомыслящий человек.

Йога стала для меня той самой духовной жизнью. Именно через её последовательные ступени я учусь погружаться внутрь себя, осознавать свою внутреннюю природу. Йога – это инструмент, который помогает мне постепенно находить истинное «Я» в хаосе и круговерти повседневной суеты. Асаны учат не отождествлять себя с физическим телом и одновременно уважать в себе материальное начало, которое живёт по своим неписанным законам. Медитации и пранямы позволяют заглядывать в те уголки сознания, которые были ранее недоступны. Философия йоги помогает смотреть на мироздание с непривычного угла зрения, избавляться от стереотипов и догм. Чтение духовной литературы переносит в чистую атмосферу, возвращает к истокам и успокаивает ум. Молитвы, благодарения и мантры соединяют личную божественную суть с вечной вселенской энергией. Посильная помощь другим людям вносит осмысленность в существование. Йога поддерживает, исцеляет, поддерживает, углубляет и расширяет мой духовный мир. Йога – это сложный путь и постоянная работа над собой и над окружающим миром. Временами кажется, что весь этот мельчайший ежедневный труд – пустой и бессмысленный, что капли твоих духовных стараний бесследно растворяются в бесконечной суете и хаотичной круговерти мира. Но потом я вспоминаю, что «духовность – это когда бесконечно умножаешь нуль на нуль, чтобы получить единицу». И это помогает мне двигаться дальше. Ведь, как известно, энергия никуда не исчезает и ниоткуда не появляется, она лишь переходит из одного вида в другой в равных количествах.

Закономерным остается ещё один вопрос: зачем современному человеку в стремительно меняющемся мире такая «неудобная» духовная жизнь? Всё просто. Каждый человек ищет в своей жизни счастье. Путь к счастью через внешние атрибуты – жилище, одежду, друзей, пищу, впечатления – неустойчив. Путь через духовное развитие, через обретение внутреннего спокойствия – единственно верный. Поскольку внешнее счастье, в какой бы роскоши ни жил человек, без внутренней гармонии не сможет быть постоянным и устойчивым.

Зачем прикладывать усилия в самопознании и помощи другим живым существам, накапливать благую карму, когда можно спокойно проживать жизнь в собственное удовольствие? Здесь можно ответить словами Бхагвана Шри Раджниша:

«Смерть заберет всё, что находится снаружи, вне тебя, и если ты не обрёл духовность, то тебя будет преследовать страх остаться ни с чем, ибо смерть заберёт у тебя абсолютно всё. Но если ты обрёл духовность, если ты обрёл душевный покой, блаженство, безмолвие, радость — а они совершенно не зависят от внешнего мира, — если ты разбил цветник и увидел цветы своего сознания, то страх смерти исчезнет сам собой. Повторюсь опять, а ты запомни: человек бессмертен. Пусть это будет чужим опытом, прими это как гипотезу — не как веру, а как гипотезу для проведения эксперимента».

Проблема духовности и пути ее решения

УДК 17

ББК 87.713.1
Ю. Ю. Щеткин, О. В. Щеткина
ПРОБЛЕМА ДУХОВНОСТИ И ПУТИ ЕЕ РЕШЕНИЯ
Аннотация. В научной литературе нет единства в толковании понятий «духовность», «духовный». На основе анализа научной и религиозно-философской литературы, можно утверждать, что ключ к решению проблемы духовности личности лежит в комплексных исследованиях, проводимых на основе синтеза знаний научных, религиозных и из сферы искусства, а также в комплексных исследованиях различных наук.

Ключевые слова: духовность, духовный, нравственность, мораль.
Yu. Yu. Shetkin, O. V. Shetkina
THE PROBLEM OF SPIRITUALITY AND THE WAYS OF ITS INVESTIGATION
Abstract. The spirituality of people is the source of well-being of humanistic civil society and stability pledge in the state. There is no consonance in interpretation of «spirituality». As it can be claimed on the basis of scientific and religious literature analysis the problem of person spirituality can be solved with the help of the complex investigations based on the synthesis of scientific, religious and art literature as well as other humanities.

Key words: spirituality, spiritual, morality.
На современном этапе развития нашего общества становится понятным, что духовность народа является источником благополучия гуманистического гражданского общества и залогом определенной стабильности в государстве.

Целью нашей статьи является теоретический анализ основных концепций и идей о духовности, представленных в современной отечественной и зарубежной литературе и на этой основе определение путей решения проблемы.

В научной литературе нет единства в толковании понятий «духовность», «духовный». Главная причина «неподъёмности» этой проблемы, на наш взгляд, заключается в недооценке ее философского осмысления и обоснования, а также в произволе толкования термина «духовность». Так, одни исследователи представляют ее как историческое сознание (М. А. Барг), другие истолковывают как целостность психической деятельности человека (М. С. Каган), третьи – как синтез этизма, теоретизма и эстетизма (В. Г. Федотова), четвертые – как целостное единство истины, добра и красоты (В. И. Гусев, В. Н. Шердаков), пятые – как «единство всех нравственных сил человека» (К. Вааген), шестые – как систему высших чувств личности (Ю. Г. Буртин, А. В. Петровский) [8]. В словаре русского языка С. И. Ожегова «духовный» означает «относящийся к религии, церкви», а «духовность» – «свойство души, состоящее в преобладании духовных, нравственных и интеллектуальных интересов над материальными» [4]. В словаре русского языка под редакцией А. П. Евгеньевой понятие «духовный» раскрывается в трёх значениях: 1 – связанный с внутренним, нравственным миром человека, 2 – связанный с религией, церковью, относящийся к ним, 3 – духовное завещание [6]. В современных различных психологических и педагогических словарях эти понятия, несмотря на более расширенные характеристики, трактуются в аналогичных значениях. Например, в психологическом словаре-справочнике М. И. Дьяченко и Л. А. Кандыбовича духовность рассматривается как «высшие стороны внутреннего мира, которые проявляются в человечности, сердечности, доброте, искренности, теплоте, открытости для других людей… Потеря духовности равнозначна потере человечности. Длительный кризис духовности у отдельной личности ведет к ее деградации. Духовность несовместима с чёрствостью, эгоизмом, ориентацией на материальные выгоды. Духовность может быть осознанной, осмысленной как проявление интеллигентности. Может быть частично неосознанна – о таком человеке говорят: сердечный, добрый, искренний от природы» [2]. Из этого определения следует, что открытость для других людей является обязательным критерием духовности личности, а также, что сердечность и теплота – качества душевности тоже служат признаками духовности. Происходит смешивание понятий «духовный» и «душевный», что, на наш взгляд, некорректно. Помимо этого, исходя из логики такого определения, интроверт не может быть духовной личностью, что также не соответствует действительности.

Все эти определения, на наш взгляд, несут в себе определенные противоречия и не выделяют главных признаков, отличающих духовность от ее составляющих (нравственности, культуры личности, интеллигентности), а также от близких личностных качеств, таких как, например, душевность. Во-первых, получается, что нравственность, нравственное сознание, душевность, мораль, интеллигентность и даже экстравертность отождествляются с духовностью. Нет четкости, и налицо – подмена понятий, их смешение. Помимо этого, известно, что нравственное сознание, так же как и мораль, довольно относительны, и даже в современном человеческом обществе, состоящем из различных формаций (от первобытнообщинной и рабовладельческой до социалистической и капиталистической) и групп, они формируются под влиянием этнических и прочих групповых общественных мнений, впитывая их взгляды и интересы. Не существует абстрактной общечеловеческой морали, нравственного сознания и нравственности. Во-вторых, нельзя согласиться с мнением, что интроверт не может быть духовным человеком, или с тем, что душевный человек является духовным [2]. Нельзя согласиться также и с тем, что духовный относится к религии вообще и к церкви вообще [4], иначе придется признать духовность за такими церковными делами как крестовые походы, суды инквизиции с их кострами, крещение новгородцев князем Владимиром с помощью огня и меча и т.п.

В советский период проблемы духовности как таковой не стояло. Такое положение отразилось в Большой советской энциклопедии, где не нашлось места понятиям «духовность» и «духовный». Однако, в различной литературе существовало сугубо советское понимание духовности либо как противоположности материальным меркантильным (мещанским) интересам, либо как относящееся к церкви, религии, что отразилось в словаре русского языка С. И. Ожегова. В советской философской литературе 1970-х годов доминировал интерес к особенностям развития духовной жизни советского общества, его духовной культуре, что проявилось в работах М. С. Кагана, Л. Н. Когана, В. С. Барулина, В. В. Журавлева, Л. В. Лебедева, В. Н. Орлова, В. А. Вильчко, В. И. Толстых, А. К. Уледова, Л. Я. Плешаковой и др.

В 80-х годах был поднят вопрос о праве признания понятия «духовный» в качестве категории философии, а также была предпринята попытка дать типологию духовности, приблизиться к ее сущности, найти выход из кризиса утвердившихся советских «духовных» ориентиров. Возник интерес к дореволюционным русским духовным традициям. Эти тенденции воплотились в трудах К. Акопяна, Е. Бажутиной, С. Б. Крымского, Е. П. Никитина. В фундаментальных диссертационных работах Т. Н. Деревянко, Ю. А. Наврикова, Ю. М. Смоленцева и др. глубоко освещены проблемы морали, нравственности и нравственного сознания (место морали в формировании общественной сущности человека, проблема критерия нравственной зрелости личности, диалектика взаимодействия морального долга и реальных нравов).

Однако с распадом СССР и возникновением нового Российского государства, с появлением свободы слова и осознанием жизненной важности духовности для возрождения и существования народа с 1990-х годов началось бурное и многостороннее исследование проблемы.

Поскольку проблемы духовности, нравственности, духовности и культуры личности обязаны своим первоначальным возникновением религиозным учениям и источникам, которые до сих пор остаются непознанными научными методами в полной мере, вполне понятен интерес многих исследователей к религиозным знаниям. Например, основные понятия темы нашего исследования — «духовный», «духовные потребности» впервые в истории человеческой письменности появляются в греческих писаниях Библии, написанных почти 2000 лет назад. Несмотря на произвольное толкование религиозных текстов, субъективность отдельных авторов и некритическое следование историческим и этническим традициям, в целом с начала 1990-х годов в отечественной литературе наметилась тенденция «этического синтеза» научных и религиозных знаний, связанных с духовно-нравственным становлением и развитием личности. Большинство авторов, даже критически относящихся к религии, единодушно признают ценность религиозных знаний для поисков решения проблемы духовности. В связи с этим следует упомянуть работы А. В. Макеева о трудовой этике англо-шотландских пуритан и российских протестантов, Е. Д. Мелешко о философии непротивления Л. Н. Толстого, В. Н. Засухина о соборности как нравственном идеале в русской религиозной философии конца ХIХ – начала ХХ веков, Е. Х. Энеева об этике запрета в исламе, Н. Г. Панфиловой о методологии исследования религиозной морали, И. Н. Столярова о месте и роли христианской этики в формировании духовно-ценностных ориентаций молодежи, А. А. Дорапова о философско-этических проблемах в буддизме, М. А. Алиева о религиозном понимании нравственных ценностей, Сагир Али Абдаллы об арабско-мусульманской этике, И. В. Кирсберга о проблеме добра и зла в посланиях апостола Павла, Н. Г. Панфиловой о методологии исследования религиозной морали, Г. М. Тагировой – Шайдаевой о социально-нравственных воззрениях мусульман, В. В. Арбузова о соотношениях нравственности и религии, М. Чагрыжды об основах мусульманской этики, Ю. М. Бородая о природе нравственно-культовых представлений и др.

Начиная с 1990-х годов, со снятием идеологического лозунга «религия – опиум народа», появляется немалое количество популярных работ, публикуемых православными священниками и другими религиозными деятелями. Лучшие из них характеризуются глубоким философско-психологическим подходом к понятию «духовности», раскрывают ее критериальный аспект, рассматривают ее в неразрывной связи с высшими человеческими качествами и чувствами, анализируя их и раскрывая их сущность. В связи с этим они представляют существенную научную ценность.
К таким работам относятся публикации Н. М. Новикова о борьбе добра и зла, альтруизма и эгоцентризма, монография А. В. Иршенко (игумена Тихона) о причинах девиантного поведения человека в свете православного учения о смысле и цели жизни, книги В. А. Мордасова (протоирея) об основах духовной жизни, ее целях и смыслах, С. В. Девятовой – «Духовный маяк: советы православных подвижников ХХ столетия», П. И. Рейдмана (архимандрита) о духовном бытии человека и духовном образе жизни, И. Крестьянкина (архимандрита) о высших качествах личности и др. Представляют существенный интерес аналогичные работы зарубежных религиозных деятелей: А. Джираудо о религиозной и светской духовности, Д. Базадонны о предназначении человека для гуманизма, Де Ванна Умберто о значении молитвы, о значении христианской этики, о свободе и ответственности, духовном единстве, об управлении прогрессом техники, о духовно-нравственном значении Библии и др.

Следует отметить, что в современной научной литературе о духовности и духовно-нравственном развитии личности существует два подхода к происхождению духовности и нравственности, которые обусловлены позицией авторов к происхождению Вселенной, жизни и человека. Авторы, стоящие на позициях теории эволюции, видят происхождение духовности и нравственности в социальной эволюции человеческих сообществ, считают их многовековым результатом (продуктом) общечеловеческой культуры. Такой подход проявляется в монографии А. В. Лукьянова «Трансцендентальное в морали», в книге А. М. Малера «Духовная миссия Третьего Рима» (о концепции православно-имперского мировоззрения или византизма», в диссертационной работе Чинь-Минь Хо «Роль интересов в формировании нравственного сознания масс (на материалах современного Вьетнама)», Г.А. Мироновой – «Принцип альтруизма в истории нравственности», А. П. Скрипник «Моральное зло как проблема истории, этики и культуры», М. Ю. Немкова «Добро как принцип нравственности и социальной практики», М. А. Гафурова – «Человечность как социокультурное явление» и др. Сторонники теории сотворения убеждены во внеземном происхождении духовности и нравственности, отстаивают их трансцендентальность из иного мира. Они доказывают, что социальная эволюция, требующая всесторонней адаптации, прагматизма и рационализма индивида для его выживания, в жестоких антигуманистических условиях на протяжении всей истории развития человечества не способна была породить истинную духовность и нравственность. Оба подхода, как и теории, имеют право на существование. Среди сторонников второго подхода выделяются публикации В. И. Слободчикова и Е. И. Исаева, Б. С. Братуся, В. А. Мордасова, С. В. Девятовой, Л. И. Сорочника, М. В. Чикапина и др. Особый интерес представляют идеи В. И. Слободчикова, Е. И. Исаева, выдвинутые ранее Э. Шпрангером, о связи духовности с духом, историческим и общественным по своему характеру, а также Б. С. Братуся, выделившего четыре уровня духовно-нравственного развития личности (эгоцентрический, корпоративный, гуманистический и духовный) на основании отношений к себе, другим, понимания личность своего счастья [3]. Личностно-уровневый подход Б. С. Братуся взят был нами за основу при исследовании духовно-нравственного становления и развития личности.

В 1990–2000 годы возрастает интерес к этическому и педагогическому наследию прошлого. Особый интерес представляют диссертационные работы В. Ю. Бельского о проблемах нравственного воспитания в трудах К. Д. Ушинского, В. М. Артемова – о свободе и нравственности в русском классическом анархизме, А. В. Суслова – о нравственном основании русского космизма, Е. А. Трофимовой – о этическом учении Н. К. Рериха, В. П. Ивлиева – о эволюции этических идей Н. Г. Чернышевского, В. Г. Безносова – о нравственной философии Ф. М. Достоевского, П. Павлидиса – об общественно-нравственном идеале К. Маркса, О. А. Богатовой – о этических взглядах В. В. Розанова, Л. В. Переваловой – о этических воззрениях декабристов, Е. В. Дворецкой о этике Н. Бердяева, Э. Ю. Соловьева – о моральной философии И. Канта, Л. Е. Абрамовой – о социально-этической концепции Е. Н. Трубецкого, М. С. Кирсанова – о проблеме добра и зла в этике В. С. Соловьева, В. А. Мальченковой – о категориях нравственной философии М. М. Бахтина, Г. В. Паниной – о понятии моральной личности в русской идеалистической философии конца ХIX – начала ХХ века, Е. М. Демидовой – о идее ненасилия в философии И. А. Ильина, Ю. В. Шарановской – о нравственно-религиозном учении Л. Н. Толстого и др.

Общие и методологические аспекты духовности были связаны с развитием антропологии и рассмотрены в публикациях М. М.Бахтина, Л. П.Буевой, В. С.Барулина, В. А.Кутырева и др. Духовность как родовая категория и одно из важнейших качеств человека, отождествляемых с человечностью, освещена в трудах В. И. Слободчикова, Е. И. Исаева, Г. Э. Ахтямовой, М. П. Желтова, М. Ф. Калашникова и др.

Большой вклад в ценностный аспект проблемы духовности внесли работы, связанные с созданием общей теории ценностей: А. Г. Афанасьевой, М. В. Демина, А. Г. Здравомыслова, В. А. Блюмкина, И. С. Нарского, С. И. Попова, В. А. Титова, В. П. Тугаринова и др.

Особый интерес для понимания соотношения категорий «духовность», «нравственность», «мораль» представляют труды аксиологической направленности по философии морали Е. Н. Дубко, А. А. Гусейнова, А. И. Титаренко, Ю. М. Федорова и др.

Но несмотря на возрастающий интерес к проблеме духовности, появление огромного количества публикаций не было выработано и не существует до сих пор более или менее общепризнанной этико-психологической концепции духовности, а также единого понимания терминов «духовность», «духовный». Подавляющее большинство авторов главным аспектом духовности выделяет ее морально-нравственное содержание (Н. Н. Добкина, Л. Н. Тарасова, М. Ю. Немков, А. О. Крутовский, В. Н. Левина, Г. А. Миронова, Л. С. Филиппов, Л. И. Трофимова, Т. Д. Скуднова и др.).

В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев логично и, на наш взгляд, обоснованно выдвигают нравственность (как систему внутренних психических установок, определяющих отношения ко всему окружающему и нормы поведения) как составляющую духовности личности [5]. Возникает вопрос о наличии других составляющих (подродовых категорий), которыми, на наш взгляд, являются культура личности (как результат общественных достижений и общественного сознания) и душевность (как система особых личностных качеств).

Многие авторы, рассматривая духовность личности, раскрывают ее многосторонность, многогранность, показывают, что духовность охватывает и затрагивает практически все сферы человеческой личности и его психики. Анализ отечественной литературы 1990-х и 2000-х годов выявляет существенный интерес исследователей к отдельным личностным качествам, межличностным отношениям, чувствам, без которых немыслимы ни нравственное сознание, ни нравственность, ни мораль, ни духовное бытие человека. Проблемы морали: феномен сознания и поведения в моральном выборе, генезис морального суждения, проблема сознания жизни в моральном мировоззрении, онтологические основы морали, ценностно-ориентирующая функция морали, диалектика регулятивной функции морали, аксиологические проблемы гуманистических основ нравственности и морального отчуждения, методологический анализ морального развития личности, моральное самосознание личности, морально-ценностные факторы становления и развития нравственного самосознания в условиях современной цивилизации, проблема обоснования морали, проблема морального зла, проблема морали в системе этнокультуры исследованы с достаточной полнотой в диссертационных работах И. В. Гордяскиной, Н. Л. Лапиной, И. А. Белой, Е. А. Азаровой, И. В. Фотиевой, О. Н. Гороховой, А. О. Крутовского, С. В. Флаха, Е. Л. Дубко, Е. В. Шиковой, А. И. Левицкой, Д. С. Шимановского, и др. Проблема происхождения морали в человеческих сообществах, ее трансцендентальность обстоятельно освещена в монографии А. В. Лукьянова, опубликованной в 2009 г. Негативные проявления современной морали в условиях капитализма раскрыты в труде А. П. Никонова в 2011 г. О противоречиях человеческого разума и инстинктов, между современной человеческой цивилизацией и ее аморальными проявлениями рассказывает книга П. И. Мариновского 2003 г. издания. Антропология морали раскрывается в одноименной монографии 2009 г. Б. Х. Бгажнокова. Философским проблемам морали посвящена монография Ю. И. Сидоренко, вышедшей в 2005 г.

Большое значение для понимания структуры духовности и ее составляющих имеют работы об определенных духовных ценностях, таких как добро, любовь, совесть и т.п. Так, диссертационный труд С. П. Евтушенко посвящен принципу любви в этике, В. В. Кузнецова – достоинству как нравственной ценности, И. Н. Школкиной, В. Н. Левина и М. В. Рукавишникова – совести как выражению ее морально-психологических и нравственных особенностей, Г. Г. Сорокиной – ценностям российского губернского образования, С. В. Кузнецова – смыслу жизни как нравственной проблеме, Н. С. Сафарова – проблеме ответственности, Е. Г. Студенова – гуманизму, Г. А. Мироновой – принципу альтруизма в истории нравственности, М. Ю. Немкова – добру как принципу нравственности и социальной практики, М. П. Косых – долгу как нравственной проблеме, С. Пикуса – трудолюбию как нравственной ценности, С. В. Мейена – принципу сочувствия. Для выявления критериев духовности возникает необходимость в исследовании не только духовных ценностей, но и духовно-нравственных деформаций, к которым относятся зависть, хвастовство, злословие, равнодушие и т.п. Диссертационная работа Е. В. Ступеньковой посвящена исследованию феномена зависти, В. А. Жданкина – анализу ценностного и праксиологического содержания концептов «насилие» и «ненасилие» в современной социальной философии. Большой интерес представляют диссертационные работы И. И. Рожкова о проблеме типологии личности в этико-социологических исследованиях, Ю. А. Нарижного о критерии нравственной зрелости личности, М. Г. Бандзеладзе о проблеме объективности ценности, книга Р. Светланина о смысле жизни, Н. В. Виничука – о счастье, В. К. Мамонтова и др. – о совести, курс лекций Н. С. Дудака об истине и истинном миропонимании как основы нравственности, монография М. И. Козлова о социальной справедливости в контексте русской традиции.

Большой интерес представляют работы Д. А. Ахмада, А. М. Ивакова, И. А. Заниной, А. А. Плешакова, и др. В них рассматриваются этические проблемы экологии, иерархия экологических ценностей в нравственном сознании некоторых народов, нравственный и моральный принципы отношения к природе.

Взаимосвязь и взаимообусловленность нравственности, морали, красоты, духовности и культуры, философско-культурологическое исследование формирования нравственных традиций – все эти проблемы нашли отражение в работах Н. В. Надысевой, С. А. Никульченковой, С. А. Юргелявичус и др. Особый интерес представляет диссертационнаые работы К. А. Кедрова об этико-антропном принципе в культуре и Н. В. Надысевой об этико-аксиологическом аспекте процесса нравственного становления индивида, книга А. В. Матвеева о толерантности в культуре в связи с процессом глобализации и др. Проблемы морали и нравственности интенсивно разрабатываются в последнее время в связи с развитием акмеологического подхода к изучению личности, ее культуры. Существенный вклад в этом направлении внесли публикации таких психологов как А. А. Бодалева, А. А. Деркача, Н. В. Кузьминой и др.

За рубежом интерес к проблеме «духовности» не ослабевал, начиная с конца ХIX века до последнего времени. Из относительно современных работ следует упомянуть прежде всего классиков различных социально-психологических теорий личности, которые кратко рассмотрены А. Н. Суховым в учебном пособии по социальной психологии 2003 г. Более подробно эти теории изложены в книге А. Хьелла и Д. Зиглера «Теории личности» [9].

Детерминизм З. Фрейда, т. е. обоснование душевной жизни личности причинно-следственными связями и определенными законами, распространяемыми и на сферу бессознательного, значение, которое психоанализ придавал сфере бессознательного – всё это дало нам основание полагать, что духовность и нравственность в большой степени связаны с областью бессознательного, предпосылки их становления и формирования закодированы в геноме человека как необходимое условие его выживания, существования и развития в качестве человека. Существуют определенные естественные социально-этические законы, по которым должны выстраиваться разнообразные отношения, в том числе гендерные и семейные. Именно эти идеи З. Фрейда послужили нам основой для выдвижения в качестве одного из критериев духовности – принципа следования естественным законам (естеству).

Идеи К. Юнга о коллективном бессознательном, о некоторых общих формах мысленных представлений — архетипах, которые, формируясь в течение индивидуальной жизни, наполняются конкретным эмоциональным и образным содержанием, послужили основой для понимания духовности этноса, нации, народа. Идея К. Юнга об интроверсии и экстраверсии послужила нам основанием для осмысления двух путей активности, направленности и взаимообусловленности духовно-нравственного становления и развития личности.

Психоанализ А. Адлера с его представлениями о холизме (целостности), социальном интересе, самосовершенствовании, жизненных целях, образе жизни, стиле жизни, о чувстве общности, родства со всем человечеством легли в основу наших представлений о гуманистическом и духовном уровнях развития личности, о критериях духовности, послужили для построения моделей гуманистической и духовной личности. Выдвинутый А. Адлером « комплекс неполноценности» стал для нас одним из компонентов в механизме духовно-нравственного становления и развития личности и для понимания его движущих сил.

Гуманистическая психология, с ее утверждением о том, что позитивные силы, направленные на гармоничное развитие личности, ее духовно-нравственный рост, биологически присущи человеку, также дала нам основу одного из важнейших выдвигаемых нами критериев духовности личности – следование естеству. Работы А. Маслоу, К. Роджерса о проблемах личностного роста, самоактуализации, концепция иерархии фундаментальных потребностей послужили нам материалом для выявления критериев духовности, построения моделей духовно-нравственного становления и развития личности, для понимания движущих сил и механизма этого развития. Работы Э. Шострома об актуализаторах и манипуляторах послужили нам основой для разработки моделей личности на различных уровнях духовно-нравственного развития.

Идея основоположника трансакционного анализа Э. Бёрна о том, что большинство людей в своей жизни занимаются играми, почти не уделяя времени подлинной жизни, искренней человеческой близости, приносящей счастье, стала для нас основой для выделения такой сотавляющей в структуре духовности как душевность, основанной на открытости, честности, внимательном отношении к другим, гостеприимстве, обаянии, заботливости, а также таких критериев как особая ответственность и наличие человечности. Человечность основывается на сопереживании, содействии, сопричастности, сотворчестве, соратничестве, милосердии, бескорыстной помощи, чуткости.

Особо важное значение для понимания и решения проблемы духовности имеет экзистенциальная психология, разработанная в трудах С. Кьеркегора, Э. Гуссерля, А. Камю, Ж. Сартра, К. Ясперса, М. Хайдеггера, В. Дильтея, Э. Шпрангера, Э. Фромма, В. Франкла и др. Поиски личностью смысла жизни и экзистенциальный вакуум, роль совести в образе жизни и бытии человека, самотрансценденция человека (способность поиска смысла жизни с помощью совести), понимание счастья как явления, сопровождающего достижение цели и следование смыслу жизни, роль направленности бытия на себя или на Другого в нахождении смысла и счастья – всё это послужило нам материалом для выявления движущих сил и механизма духовно-нравственного становления и развития личности.

Существенный вклад в исследование проблемы духовности внесли такие современные работы, а также недавно переизданные зарубежных ученых и религиозных деятелей как монография А. Бадью «Этика: очерк о сознании зла» (пер. с франц., 2006), В. М. Вундта «Этика: принципы нравственности, области нравственной жизни (пер. с нем., 2010), книга М. Лукадо «Небесные овации» (пер. с англ., 2011), Л. Самраппа «Твоя вера может изменить мир: откровение о величайшей силе во Вселенной – вере в Бога» (пер. с англ., 2011), П. Жане «Нравственное единство человеческого рода» (пер. с франц., 2011), Д. Ортберга «Когда игра окончена: цель игры под названием «Жизнь» (пер. с англ., 2010), монография Ч. К. Тойча «Духовность и самосознание личности» (пер. с англ., 2009) и др.

Следует отметить, что в рамках данной работы далеко не укладываются все публикации последних десятилетий, посвященные проблеме духовности или затрагивающие ее. Но мы попытались осуществить обзор литературы, достаточно полно охватывая разносторонние и многогранные аспекты самой проблемы и разнообразные взгляды авторов.

Таким образом, современный арсенал накопленных научных и других знаний в области философии, религиоведения, филологии, социальной психологии, психологии личности, социологии, истории вполне позволяет при условии синтеза этих знаний понять сущность понятия «духовность», выявить ее критерии, движущие силы, механизмы, генезис и факторы, раскрыть пути и уровни духовно-нравственного становления и развития личности, открывает перспективу решения проблемы духовности различных социальных групп, народов и государств. Причина нерешенности проблемы духовности, которая существует, несмотря на огромное количество посвященных ей работ и пристальный интерес к ней, связана, на наш взгляд, с отсутствием всестороннего синтетического подхода. Проблема рассматривается либо в рамках этики, либо психологии, либо педагогики. При этом психологами, педагогами и языковедами недооценивается роль философских научных знаний как базовой основы для решения этой проблемы. Игнорируются также древние религиозные знания, информация из сферы искусства, в частности художественная литература, а также материалы публицистики.

Ключ к решению проблемы духовности личности лежит в комплексных исследованиях, проводимых на основе синтеза знаний, с одной стороны, научных, религиозных и из сферы искусства, а, с другой стороны, в синтезе знаний различных наук – философии, социологии, социальной психологии, психологии личности, религиоведения, истории, этики, филологии, лингвистики и педагогики. Важной задачей становится выбор определенных подходов для разработки общепринятого понимания «духовности». Такой подход, на наш взгляд, должен быть обусловлен, с одной стороны, семантикой понятий «духовность», «духовный», а, с другой стороны, приоритетом их появления в истории человеческой мысли. Духовность личности немыслимо понять без выявления ее многогранной многомерной) сущности, критериев, структуры, происхождения (генезиса) на основе анализа и последующего синтеза истоков и источников из области научного, религиозного и художественного знания. Под научными источниками мы понимаем научную литературу, под религиозными – литературу философско-религиозных учений, под художественными – произведения художественной и публицистической литературы. Истоки, в отличие от источников, представляют собой очаги относительно первичной информации – первоначальные учения, служившие этическими маяками для масс и народов. Только таким путем можно прийти к решению проблемы духовности личности для того, чтобы можно было ее изучать научными методами. Для того, чтобы иметь представление о духовности народа, причем не в житейском, а научном смысле, необходимо научиться измерять ее в различных стратах и группах. Эта задача до сих пор невыполнима по причине того, что в психологии до сих пор не существует тестов, выявляющих и тем более измеряющих духовность во всём ее многофакторном проявлении на личностном уровне. Однако, решение выше перечисленных теоретических задач раскрывает перспективу разработки таких тестов для определения уровней и особенностей духовного развития личности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК



  1. Дьяченко, М. И. Психологический словарь-справочник / М. И. Дьяченко, Л. А. Кандыбович. – Мн., 2004.

  2. Начала христианской психологии: учеб. пособие для вузов. / под ред. Б. С. Братуся, С. Л. Воробьёва. – М., 1995.

  3. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. – 22-е изд. – М., 1990.

  4. Слободчиков, В. И. Психология человека. Введение в психологию субъективности: учеб. пособие для вузов / В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев. – М., 1995.

  5. Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой. – М., 1957. – Т. 1.

  6. Социальная психология: учеб. пособие для студ. вузов / под ред. А. Н. Сухова, А. А. Деркача. – М., 2003.

  7. Тарасова, Л. Н. Нравственно-психологические аспекты духовного развития личности: автореф. дис. … канд. филос. наук / Л. Н. Тарасова. – Саранск, 1994.

  8. Хьелл, А. Теории личности: пер. с англ. / А. Хьелл, Д. Зиглер. – СПб., 1997.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Кризис духовных ценностей и пути его решения

[113]

В современном мире распространено такое понятие, как глобальность. Глобальность термин, который все чаще и чаще употребляется философами при рассмотрении социально-экологических проблем во всемирном масштабе. Такие глобальные проблемы, как наркомания, современное положение общества, живущего под диктовку так называемой сексуальной революции (причины современного разврата российской молодежи, в частности, и западного общества в целом), и другие проблемы потери нравственного устоя духовного мира человека.
[114]

Общество, утратив свой духовный стержень основной критерий морали по сути, теряет целостную систему моральных принципов своего внутреннего мира. Образующаяся пустота гнетет человека, он чувствует, что что-то утеряно, ощущает в полной мере возникающую пустоту. К примеру, применяя различные наркотические вещества, человек чувствует, как пустота внутри него сокращается, становится незначительной. Следуя принципам сексуальной раскрепощенности, вместе с тем приобретая псевдоэтические ценности, человеку начинает казаться, что он нашел себя, свое место в обществе. Но, услаждая душу телесными прелестями, человек тем самым разрушает свой собственно духовный мир.

Можно сказать, что кризис современного общества последствие разрушения устаревших духовных ценностей, выработанных еще в эпоху Возрождения. Для того чтобы общество обрело свои морально-этические принципы, с помощью которых можно было найти свое место в этом мире, не разрушив себя, требуется изменение прежних традиций. Говоря о духовных ценностях эпохи Ренессанса, стоит отметить, что их существование на протяжении более чем шести веков, определяло духовность европейского общества, оказывало значительное влияние на материализацию идей. Антропоцентризм, как ведущая идея ренессанса, позволил развить многие учения о человеке, обществе. Ставя во главу угла человека как высшую ценность, система его духовного мира была подчинена этой идее. Несмотря на то, что многие добродетели, выработанные в эпоху Средневековья, были сохранены (любовь ко всем, труд и др.), все они направлялись на человека, как самого важного существа. Такие добродетели, как незлобие, смирение отходят на второй план. Для человека становится важным приобретение жизненного комфорта путем накопления материальных благ, что привело человечество к веку индустрии.

В современном мире, где большинство стран являются индустриальными, ценности Ренессанса исчерпали себя. Человечество, удовлетворяя свои материальные потребности, не обратило внимания на окружающую среду, не рассчитало последствий своих масштабных влияний на нее. Потребительская цивилизация ориентирована на получение максимальной прибыли при использовании природных ресурсов. То, что нельзя продать, не имеет не только цены, но и ценности. [115] Согласно потребительской идеологии, ограничение потребления может негативно сказаться на экономическом росте. Однако связь между экологическими трудностями и потребительской ориентацией становится все очевиднее. В основе современной экономической парадигмы лежит либеральная система ценностей, главный критерий которой свобода. Свобода в современном обществе это отсутствие препятствий для удовлетворения человеческих желаний. Природа рассматривается как резервуар ресурсов для удовлетворения бесконечных желаний человека. Результатом явились различные экологические проблемы (проблема озоновых дыр и парникового эффекта, истощение природных ландшафтов, пополняющееся число редких видов животных и растений и т. д.), которые показывают, каким жестоким стал человек по отношению к природе, обличают кризис антропоцентрических абсолютов. Человек, выстроив для себя удобную материальную сферу и духовные ценности, сам утопает в них. В связи с этим возникла необходимость выработки новой системы духовных ценностей, которая бы могла стать общей для многих народов мира. Еще русский ученый Бердяев, говоря об устойчивом ноосферном развитии, разрабатывал мысль обретения общечеловеческих духовных ценностей. Именно они в будущем призваны определить дальнейшее развитие человечества.

В современном обществе постоянно возрастает число преступлений, насилие и вражда являются привычными для нас. По мнению авторов, все эти явления результат объективации духовного мира человека, то есть опредмечивания его внутреннего бытия, отчуждения и одиночества. Следовательно, насилие, преступность, ненависть это выражение души. Стоит задуматься, чем сегодня наполнены души и внутренний мир современных людей. У большинства это злоба, ненависть, страх. Возникает вопрос: где следует искать источник всего отрицательного? Как считают авторы, источник находится внутри самого объективированного общества. Ценности, которые долгое время нам диктовал Запад, не могут удовлетворить нормы всего человечества. Сегодня можно сделать вывод о том, что наступил кризис ценностей.

Какую роль ценности играют в жизни человека? Какие ценности являются истинными и необходимыми, первоочередными? На эти вопросы и попытались ответить авторы на примере России, как государства уникального, полиэтнического, поликонфессионального. [116] Также Россия имеет свою специфику у нее особое геополитическое положение, промежуточное между Европой и Азией. На наш взгляд, Россия, наконец, должна занять свое положение, независимое ни от Запада, ни от Востока. Мы вовсе не говорим в данном случае об изолированности государства, мы лишь хотим сказать, что у России должен быть свой путь развития, с учетом всех ее специфических черт.

На протяжении многих веков на территории России проживают народы разных конфессий. Замечено, что определенные добродетели, ценности и нормы — вера, надежда, любовь, мудрость, мужество, справедливость, воздержание, соборность — совпадают во многих религиях. Вера в Бога, в себя. Надежда на лучшее будущее, которая всегда помогала справляться людям с жестокой реальностью, пересилить свое отчаяние. Любовь, выражающаяся в искреннем патриотизме (любовь к Родине), почете и уважении к старшим (любовь к ближним своим). Мудрость, включающая в себя опыт наших предков. Воздержание, являющееся одним из важнейших принципов духовного самовоспитания, выработки силы воли; во время православных постов помогающее человеку сблизиться с Богом, частично очиститься от земных грехов. В русской культуре всегда было стремление к соборности, единению всех: человека с Богом и окружающим миром как творением Божьим. Так же соборность носит и социальный характер: русский народ на протяжении истории Руси, Российской империи для защиты своей Родины, своего государства всегда проявлял соборность: во время Великой Смуты 1598–1613 гг., в период Отечественной войны 1812 года, в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг.

Проследим, какова сегодняшняя ситуация в России. Многие российские люди остаются неверующими: они не верят ни в Бога, ни в добро, ни другим людям. Многие утрачивают любовь и надежду, становясь озлобленными и жестокими, впуская в свои сердца и души ненависть. Сегодня в российском обществе первенство принадлежит западным материальным ценностям: материальные блага, власть, деньги; люди идут по головам, достигая своих целей, наши души черствеют, мы забываем о духовности, морали. На наш взгляд, за выработку новой системы духовных ценностей несут ответственность представители гуманитарных наук. Авторы данной работы являются студентами специальности социальная антропология. Мы считаем, что новая [117] система духовных ценностей должна стать основой устойчивого развития России. На основе анализа необходимо выявить те общие ценности в каждой религии и разработать систему, которую важно внедрять в сферу образования и культуры. Именно на духовной основе должна строиться вся материальная сфера жизни общества. Когда каждый из нас осознает, что человеческая жизнь это также есть ценность, когда добродетель станет нормой поведения каждого человека, когда мы, наконец, преодолеем ту разобщенность, которая присутствует сегодня в обществе, именно тогда мы сможем жить в гармонии с окружающим миром, природой, людьми. Для российского общества сегодня необходимо осознать важность переоценки ценностей своего развития, выработки новой системы ценностей.

Если в процессе развития умаляется или игнорируется его духовно-культурный компонент, то это неизбежно ведет к упадку общества. В современное время во избежание политических, социальных и межэтнических конфликтов, необходим открытый диалог между мировыми религиями, культурами. Основу развития стран должны составлять духовные, культурно-религиозные силы.

Есть ли у людей «религиозный инстинкт»?

Это было бы серьезной проблемой в доисторические времена. По мере роста групп охотников-собирателей они должны иметь возможность применять механизм наказания — но чем больше размер группы, тем меньше шансов быть обнаруженными.

Введите агентов с полным доступом: «Мы не видим, что вы делаете в субботу вечером, но есть кто-то, кто это делает, так что будьте осторожны», как выразился Данбар.

Эта идея соответствовала интуитивным ментальным инструментам, таким как HADD и интуитивная мораль, поэтому она была хорошо воспринята развитым мозгом наших предков.К тому же у него был дополнительный бонус в виде регулирования поведения снизу вверх.

«Вы всегда добьетесь лучшего поведения благодаря индивидуальным обязательствам, — говорит Данбар, — а не принуждению».

Как я утверждал в первой части этой серии, мораль предшествует религии, что, безусловно, имеет смысл, учитывая то, что мы знаем об очень древних истоках сочувствия и игры. Но остается вопрос, почему мораль стала напрямую связана с религией. Бойер обосновывает эту связь нашей интуитивной моралью и нашей верой в то, что боги и наши умершие предки являются заинтересованными сторонами в нашем моральном выборе.

«Моральная интуиция подсказывает, что если бы вы могли видеть ситуацию в целом без каких-либо искажений, вы бы сразу же поняли, правильна она или нет. Религиозные концепции — это просто концепции людей с непосредственным взглядом на ситуацию в целом ».

Допустим, я делаю что-то, что заставляет меня чувствовать себя виноватым. Это еще один способ сказать, что кто-то, обладающий стратегической информацией о моем поступке, сочтет это неправильным. Религия говорит мне, что эти Кто-то существуют, и это во многом объясняет, почему я вообще чувствовал себя виноватым.Бойер резюмирует это следующим образом: «Большинство наших моральных интуиций ясны, но их происхождение ускользает от нас … Рассмотрение этих интуиций как чьей-то точки зрения — более простой способ понять, почему у нас есть эти интуиции». Таким образом, заключает Бойер, религиозные концепции в некотором роде «паразитируют на моральных интуициях».

***

Мы склонны думать о религиозных убеждениях как о порождении индивидуальных умов, но на самом деле они довольно социальны. В этом нет ничего удивительного, поскольку, как я утверждал в обеих частях этого эссе, религия возникла в результате эволюционного процесса, который заставил обезьян стать более социальными.

Но, как объясняет Данбар, проблема, созданная возросшей социальностью, заключается в ее поддержании. До того, как наши предки поселились в деревнях, они могли просто «перейти от Джонсов к группе Смитов, когда возникнет напряженность». Однако после урегулирования они столкнулись с очень серьезной проблемой: «как не допустить, чтобы все друг друга убили». Войдите в уход.

Процесс связывания строится вокруг эндорфиновых систем в мозге, которые обычно запускаются механизмом социального ухода — прикосновением или уходом.Когда дело доходит до больших групп, говорит Данбар, прикосновение имеет два недостатка: вы можете ухаживать только за одним человеком за раз; а уровень интимного прикосновения ограничивает его близкими отношениями.

Последние данные ограничивают ежедневное максимальное время ухода за приматами примерно до 20 процентов от их активности. Данбар подсчитал, что это ограничение ограничивает размер группы менее чем 70 членами, что значительно меньше, чем возможности группы современных людей, составляющей около 150. Тогда проблема заключалась в том, чтобы найти способ вызвать социальные связи, не касаясь друг друга.Смех и музыка были хорошими решениями, которые, по словам Данбара, создают те же эффекты производства эндорфинов, что и уход за телом, создавая нагрузку на мышцы. Язык тоже работает, теория, которую Данбар подробно исследовал в своей книге «Уход, сплетни и эволюция языка» . Поскольку эти эффекты могут быть достигнуты без прикосновения, социальные связи могут возникать в гораздо большем масштабе.

Аргумент Данбара состоит в том, что религия эволюционировала как способ позволить множеству людей одновременно участвовать в активации эндорфинов.Многие ритуалы, связанные с религией, такие как песни, танцы и принятие различных поз для молитвы, «являются чрезвычайно хорошими активаторами эндорфиновой системы именно потому, что они вызывают стресс или боль в теле».

Измерение духовности как универсального человеческого опыта: обзор вопросников о духовности

  • Балдаччино Д. и Дрейпер П. (2001). Духовные стратегии выживания: обзор литературы по сестринскому делу. Журнал усовершенствованного медсестринского дела, 34 , 833–841.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Бартлетт, С. Дж., Мацумото, А. К., Батон, Дж. М., Пьемонт, Р., & Бильдербэк, А. (2003). Духовность, благополучие и качество жизни людей с ревматоидным артритом. Артрит и ревматизм, 49 , 778–783.

    PubMed Статья Google ученый

  • Брэди, М.Дж., Питерман, А. Х., Фитчетт, Г., Мо, М., и Селла, Д. (1999). Аргумент в пользу включения духовности в измерение качества жизни в онкологии. Психоонкология, 8 , 417–428.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Карбалло, М. (1999). Религия в мире в конце тысячелетия. Получено 15 марта 2005 г. с сайта http://www.gallup-international.com.

  • Карсон, В.Б., Соекен, К. Л., Шэнти, Дж., И Томс, Л. (1990). Надежда и духовное благополучие: основы жизни со СПИДом. Перспективы психиатрической помощи, 26 , 28–34.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Чин, А. Л., и Фернслер, Дж. И. (1998). Самопревосхождение у пожилых мужчин, посещающих группу поддержки рака простаты. Онкологическая клиника, 21 , 358–363.

    Артикул Google ученый

  • Chiu, L., Emblen, J. D., Van Hofwegen, L., Sawatzky, R., & Meyerhoff, H. (2004). Интегративный обзор концепции духовности в науках о здоровье. Western Journal of Nursing Research, 26 , 405–428.

    PubMed Статья Google ученый

  • Коэн Дж. (1988). Статистический анализ мощности для наук о поведении (2-е изд.). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

    Google ученый

  • Кук, К. К. Х. (2004). Зависимость и духовность. Наркомания, 99 , 539–551.

    PubMed Статья Google ученый

  • Кауард Д. Д. (1996). Самопревосхождение и корреляты в здоровом населении. Медсестринское исследование, 45 , 116–121.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Дайсон, Дж., Кобб, М., и Форман, Д. (1997). Значение духовности: обзор литературы. Журнал усовершенствованного медсестринского дела, 26 , 1183–1188.

    PubMed CAS Google ученый

  • Эгберт, Н., Микли, Дж., И Колинг, Х. (2004). Обзор и применение социальных научных мер религиозности и духовности: оценка недостающего компонента в исследованиях коммуникации в области здоровья. Здравоохранение, 16 , 7–27.

    PubMed Статья Google ученый

  • Элкинс Д. Н., Хедстром Л. Дж., Хьюз Л. Л., Лиф Дж. А. и Сондерс К. (1988). К гуманистической феноменологической духовности.Определение, описание и измерение. Журнал гуманистической психологии, 28 , 5–18.

    Артикул Google ученый

  • Эллерманн, К. Р. и Рид, П. Г. (2001). Самопревосхождение и депрессия у взрослых среднего возраста. Western Journal of Nursing Research, 23 , 698–713.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Эллис, Дж.Б. и Смит П. С. (1991). Духовное благополучие, социальная привлекательность и причины для жизни: есть ли связь? Международный журнал социальной психиатрии, 37 , 57–63.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Эллисон, К. У. (1983). Духовное благополучие: концептуализация и измерение. Журнал психологии и теологии, 11 , 330–340.

    Google ученый

  • Институт Фетцера. (1999). Многомерное измерение религиозности / духовности для использования в медицинских исследованиях. Отчет рабочей группы Института Фетцера / Национального института старения. Каламазу: Институт Фетцера.

    Google ученый

  • Фишер, Дж. У. (1998). Духовное здоровье: его сущность и место в школьной программе .Мельбурн, Виктория, Австралия: Мельбурнский университет.

    Google ученый

  • Фаулер, Ф. Дж. (1995). Улучшение вопросов опроса — дизайн и оценка. Прикладные методы социальных исследований (Том 38). Лондон: Sage Publications.

    Google ученый

  • Гарссен, Б., Дирендонк, Д. В., и Тромп, С. (2001). Meten van spirituele ervaringen. Aspecten van en vragenlijsten over spirititeit. Gedrag en Gezondheid, 29 , 211–227.

    Google ученый

  • Джордж, Л. К., Ларсон, Д. Б., Кениг, Х. Г., и Маккалоу, М. Э. (2000). Духовность и здоровье: что мы знаем, что нам нужно знать. Журнал социальной и клинической психологии, 19 , 102–116.

    Артикул Google ученый

  • Гомес, Р., & Фишер, Дж. У. (2003). Сферы духовного благополучия и развития и проверки анкеты духовного благополучия. Личность и индивидуальные различия, 35 , 1975–1991.

    Артикул Google ученый

  • Гомес Р. и Фишер Дж. У. (2005a). Анализ теории ответов на вопросы анкеты духовного благополучия. Личность и индивидуальные различия, 38 , 1107–1121.

    Артикул Google ученый

  • Гомес Р. и Фишер Дж. У. (2005b). Анкета духовного благополучия: проверка применимости модели, ее измерения и структурной эквивалентности, а также скрытых средних различий между полами. Личность и индивидуальные различия, 39 , 1383–1393.

    Артикул Google ученый

  • Люк, р.Л., Бург, М. А., Наберхаус, Д. С., и Хельмих, Л. К. (1998). Масштаб духовной вовлеченности и убеждений. Разработка и тестирование нового инструмента. Журнал семейной практики, 46 , 476–486.

    PubMed CAS Google ученый

  • Хилас, П. (2000). Выразительная духовность и гуманистический экспрессивизм: источники значения за пределами церкви и часовни. В S. Sutcliffe & M.Bowman (Eds.), Beyond new age . Изучение альтернативной духовности (стр. 237–254).

  • Heelas, P. (2005). Духовная революция: почему религия уступает место духовности . Молден: Блэквелл.

    Google ученый

  • Хилл, П. К. (2005). Измерение в психологии религии и духовности: Текущее состояние и оценка. В Р. Ф. Палоуциане и К. Л. Парке (ред.), Справочник по психологии религии и духовности (стр. 43–61). Лондон: Гилфорд Пресс.

    Google ученый

  • Хилл П. К. и Худ Р. У. (1999). Меры религиозности . Бирмингем, Алабама: Издательство религиозного образования.

    Google ученый

  • Хилл, П. К., Паргамент, К. И., Худ, Р. У., Маккалоу, М. Э., Свиерс, Дж. П., Ларсон, Д.B., et al. (2000). Концептуализация религии и духовности: точки соприкосновения, отправные точки. Журнал теории социального поведения, 30 , 51–77.

    Артикул Google ученый

  • Худ, Р. У. (1975). Построение и предварительная проверка меры сообщаемого мистического опыта. Журнал научных исследований религии, 14 , 29–41.

    Артикул Google ученый

  • Хауден, Дж. У. (1992). Развитие и психометрические характеристики шкалы оценки духовности . Анн-Арбор: Техасский женский университет, Диссертационная служба UMI.

  • Hungelmann, J. A., Kenkel-Rossi, E., Klassen, L., & Stollenwerk, R. M. (1985). Духовное благополучие пожилых людей: гармоничная взаимосвязь. Журнал религии и здоровья, 24 , 147–153.

    Артикул Google ученый

  • Хайленд, М. Э., Уолли, Б., и Герати, А. В. А. (2007). Диспозиционные предикторы реакции на плацебо: мотивационная интерпретация цветочной эссенции и благодарственная терапия. Журнал психосоматических исследований, 62 , 331–340.

    PubMed Статья Google ученый

  • Холостой, Э.Л., Мусик, М. А., Эллисон, К. Г., Джордж, Л. К., Краузе, Н., Ори, М. Г. и др. (2003). Измерение различных аспектов религии и духовности или исследования в области здравоохранения — концептуальная основа и результаты Общего социального исследования 1998 года. Исследования старения, 25 , 327–365.

    Артикул Google ученый

  • Касс, Дж. Д., Фридман, Р., Лезерман, Дж., Зуттермейстер, П. К., и Бенсон, Х.(1991). Результаты для здоровья и новый индекс духовного опыта. Журнал научных исследований религии, 30 , 203–211.

    Артикул Google ученый

  • Кинг, Дж. Э., и Кроутер, М. Р. (2004). Измерение религиозности и духовности: примеры и вопросы из психологии. Журнал управления организационными изменениями, 17 , 83–101.

    Артикул Google ученый

  • Кениг, Х. Г., Маккалоу, М. Э., и Ларсон, Д. Б. (2001). Справочник религии и здоровья . Нью-Йорк: University Press.

    Книга Google ученый

  • Лич, М. М., и Ларк, Р. (2004). Добавляет ли духовность к личности при изучении способности прощать? Личность и индивидуальные различия, 37 , 147–156.

    Артикул Google ученый

  • Ледбеттер, М. Ф., Смит, Л. А., Фишер, Дж. Д., Вослер-Хантер, В. Л. и Чу, Г. П. (1991a). Оценка конструктной достоверности шкалы духовного благополучия: подтверждающий факторный аналитический подход. Журнал психологии и теологии, 19 , 94–102.

    Google ученый

  • Ледбеттер, М.Ф., Смит, Л. А., Фишер, Дж. Д., Вослер-Хантер, В. Л., и Фишер, Дж. Д. (1991b). Оценка исследования и клинической полезности шкалы духовного благополучия. Журнал психологии и теологии, 19 , 49–55.

    Google ученый

  • Леунг, К. К., Чиу, Т. Ю., и Чен, К. Ю. (2006). Влияние осознания терминального состояния на духовное благополучие неизлечимых онкологических больных. Журнал по лечению боли и симптомов, 31 , 449–456.

    PubMed Статья Google ученый

  • Лукофф Д., Тернер Р. и Лу Ф. Г. (1993). Обзор исследования трансперсональной психологии: психодуховные аспекты исцеления. Журнал трансперсональной психологии, 25 , 11–28.

    Google ученый

  • Макдональд Д.А. (2000). Духовность: описание, измерение и отношение к пятифакторной модели личности. Журнал личности, 68 , 153–197.

    PubMed CAS Google ученый

  • Макдональд, Д. А., Фридман, Х. Л., и Кюнцель, Дж. Г. (1999a). Обзор показателей духовных и надличностных построений: Часть первая — результаты исследования. Журнал трансперсональной психологии, 31 , 137–154.

    Google ученый

  • Макдональд, Д. А., Кюнцель, Дж. Г., и Фридман, Х. Л. (1999b). Обзор мер духовных и надличностных построений: Часть вторая — дополнительные инструменты. Журнал трансперсональной психологии, 31 , 155–178.

    Google ученый

  • Макдональд, Д. А., Леклер, Л., Холланд, К. Дж., Альтер, А., И Фридман, Х. Л. (1995). Обзор мер трансперсональных конструктов. Журнал трансперсональной психологии, 27 , 171–235.

    Google ученый

  • Махони, М. Дж., И Грейси, Г. М. (1999). Значения и корреляты духовности: предложения из исследовательского опроса экспертов. Исследования смерти, 23 , 521–528.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Matheis, E.Н., Тульский, Д. С., и Матейс, Р. Дж. (2006). Связь между духовностью и качеством жизни людей с травмой спинного мозга. Психология реабилитации, 51 , 256–271.

    Артикул Google ученый

  • МакШерри, В. и Кэш, К. (2004). Язык духовности: новая таксономия. Международный журнал сестринских исследований, 41 , 151–161.

    PubMed Статья Google ученый

  • Миллер Г., Флеминг В. и Браун-Андерсон Ф. (1998). Духовное благополучие масштабирует этнические различия между кавказцами и афроамериканцами. Журнал психологии и теологии, 26 , 358–364.

    Google ученый

  • Миллер, В. Р. и Торесен, К. Э. (2003). Духовность, религия и здоровье — новые области исследований. Американский психолог, 58 , 24–35.

    PubMed Статья Google ученый

  • Моберг, Д. О. (2002). Оценка и измерение духовности: столкновение с дилеммами универсальных и частных критериев оценки. Журнал развития взрослых, 9 , 47–60.

    Артикул Google ученый

  • Малдун, М., И Кинг, Н. (1995). Духовность, здравоохранение и биоэтика. Журнал религии и здоровья, 34 , 329–349.

    PubMed Статья Google ученый

  • Мюррей Р. Б. и Центер Дж. Б. (1989). Концепции ухода за здоровьем . Лондон: Прентис-Холл.

    Google ученый

  • Национальная межконфессиональная коалиция по проблемам старения.(1975). Духовное благополучие: определение . Афины, Джорджия: Национальная межконфессиональная коалиция по проблемам старения.

    Google ученый

  • Ногучи В., Морита С., Оно Т., Айхара О., Цуджи Х., Симозума К. и др. (2006). Духовные потребности онкологических больных и духовная помощь на основе логотерапии. Поддерживающая терапия при раке, 14 , 65–70.

    PubMed Статья Google ученый

  • Ногучи, В., Оно, Т., Морита, С., Айхара, О., Цуджи, Х., Симозума, К. и др. (2004). Надежность и валидность функциональной оценки духовной терапии хронических заболеваний (FACIT-Sp) для японских больных раком. Поддерживающая терапия при раке, 12 , 240–245.

    PubMed Статья Google ученый

  • Нигрен, Б., Алекс, Л., Йонсен, Э., Густафсон, Ю., Норберг, А., и Лундман, Б. (2005).Устойчивость, чувство согласованности, цель в жизни и самопревосхождение в отношении воспринимаемого физического и психического здоровья среди самых пожилых людей. Старение и психическое здоровье, 9 , 354–362.

    Артикул CAS Google ученый

  • О’Коннелл, К. А., Саксена, С., и Андервуд, Л. (2006). Межкультурное исследование духовности, религии и личных убеждений как компонентов качества жизни. Социальные науки и медицина, 62 , 1486–1497.

    Артикул Google ученый

  • Питерман, А. Х., Фитчетт, Г., Брэди, М. Дж., Эрнандес, Л., и Селла, Д. (2002). Измерение духовного благополучия у людей, больных раком: функциональная оценка шкалы духовного благополучия терапии хронических заболеваний (FACIT-Sp). Анналы поведенческой медицины, 24 , 49–58.

    PubMed Статья Google ученый

  • Пьемонт, Р. Л. (1999). Является ли духовность шестым фактором личности? Духовное превосходство и пятифакторная модель. Журнал личности, 67 , 985–1013.

    Артикул Google ученый

  • Пьемонт, Р. Л. (2001). Духовное превосходство и научное изучение духовности. Журнал реабилитации, 67 , 4–14.

    Google ученый

  • Пьемонт, Р. Л. (2004). Духовное превосходство как предиктор психосоциального результата амбулаторной программы злоупотребления психоактивными веществами. Психология аддиктивного поведения: журнал Общества психологов аддиктивного поведения, 18 , 213–222.

    Google ученый

  • Пьемонт, Р.Л. и Лич М. М. (2002). Межкультурное обобщение шкалы духовной трансценденции в Индии — духовность как универсальный аспект человеческого опыта. Американский бихевиорист, 45 , 1888–1901.

    Артикул Google ученый

  • Рид П. Г. (1991). Самопревосхождение и психическое здоровье у пожилых людей. Медсестринское исследование, 40 , 5–11.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Рид П. Г. (1992). Возникающая парадигма исследования духовности в сестринском деле. Исследования в области сестринского дела и здравоохранения, 15 , 349–357.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Rican, P., & Janosova, P. (2005). Духовность: ее психологическая операционализация через измерение индивидуальных различий: чешская перспектива. Studia Psychologica, 47 , 157–165.

    Google ученый

  • Райли Б. Б., Перна Р., Тейт Д., Форчхаймер М., Андерсон К. и Луэра Г. Л. (1998). Типы духовного благополучия среди людей с хроническими заболеваниями: их отношение к различным формам качества жизни. Архив физической медицины и реабилитации, 79 , 258–264.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Савацки, Р., Ратнер П. А. и Чиу Л. (2005). Метаанализ взаимосвязи между духовностью и качеством жизни. Исследование социальных показателей, 72 , 153–188.

    Артикул Google ученый

  • Скотт, Э. Л., Агрести, А. А., и Фитчетт, Г. (1998). Факторный анализ «шкалы духовного благополучия» и ее клиническая применимость для стационарных психиатрических больных. Журнал научных исследований религии, 37 , 314–321.

    Артикул Google ученый

  • Шорки К., Убель М. и Виндзор Л. К. (2007). Измерение духовности в лечении и выздоровлении от химической зависимости: исследования и практика. Международный журнал психического здоровья и наркозависимости . Опубликовано в Интернете 13 октября 2007 г., http://www.springerlink.com/content/132u4008122x0732/.

  • Смит Т. Б., Маккалоу М. Э. и Полл Дж. (2003).Религиозность и депрессия: доказательства основного эффекта и смягчающего влияния стрессовых жизненных событий. Психологический бюллетень, 129 , 614–636.

    PubMed Статья Google ученый

  • Stanard, R. P., Sandhu, D. S., & Painter, L. C. (2000). Оценка духовности в консультировании. Журнал консультирования и развития, 78 , 204–210.

    Артикул Google ученый

  • Стефанек М., Макдональд П. Г. и Хесс С. А. (2005). Религия, духовность и рак: современное состояние и методологические проблемы. Психоонкология, 14 , 450–463.

    PubMed Статья Google ученый

  • Так, И., МакКейн, Н. Л., и Элсвик, Р. К. (2001). Духовность и психосоциальные факторы у людей, живущих с ВИЧ. Журнал усовершенствованного медсестринского дела, 33 , 776–783.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Андервуд, Л. Г., и Терези, Дж. А. (2002). Шкала ежедневного духовного опыта: развитие, теоретическое описание, надежность, исследовательский факторный анализ и предварительная достоверность построения с использованием данных, связанных со здоровьем. Анналы поведенческой медицины, 24 , 22–33.

    PubMed Статья Google ученый

  • Воан, Ф. (1991). Духовные проблемы в психотерапии. Журнал трансперсональной психологии, 23 , 105–119.

    Google ученый

  • Велла-Бродрик, Д. А., и Аллен, Ф. К. Л. (1995). Разработка и психометрическая проверка шкалы психического, физического и духовного благополучия. Психологические отчеты, 77 , 659–674.

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Веллабродрик Д. А. и Уайт В. (1997). Набор ответов социальной желательности по шкале психического, физического и духовного благополучия. Психологические отчеты, 81 , 127–130.

    CAS Google ученый

  • Васнер, М., Лонгакер, К., Фегг, М. Дж., И Боразио, Г. Д. (2005). Эффекты обучения духовной помощи для специалистов по паллиативной помощи. Паллиативная медицина, 19 , 99–104.

    PubMed Статья Google ученый

  • Уивер, А. Дж., Паргамент, К. И., Фланнели, К. Дж., И Оппенгеймер, Дж. Э. (2006). Тенденции в научном изучении религии, духовности и здоровья: 1965–2000. Журнал религии и здоровья, 45 , 208–214.

    Артикул Google ученый

  • Группа ВОЗQOL. (1996). Что такое качество жизни? Оценка качества жизни Всемирной организации здравоохранения. Всемирный форум здравоохранения, 17 , 354–356.

    Google ученый

  • Янг-Эйзендрат П. и Миллер М. Э. (2000). За пределами просвещенного эгоизма: психология зрелой духовности в двадцать первом веке.В P. Young-Eisendrath & M. E. Miller (Eds.), Психология зрелой духовности. Целостность, мудрость, превосходство (стр. 1–7). Лондон: Рутледж.

    Google ученый

  • Циннбауэр, Б. Дж., Паргамент, К. И., и Скотт, А. Б. (1999). Возникающие смыслы религиозности и духовности: проблемы и перспективы. Журнал личности, 67 , 889–919.

    Артикул Google ученый

  • Духовность и психическое здоровье

    Индийская психиатрия.Октябрь-декабрь 2008 г .; 50 (4): 233–237.

    Абрахам Вергезе

    Профессор психиатрии на пенсии, Христианский медицинский колледж, Веллор, Ануграха, 444 C, CSG Street, Камалакшипурам, Веллор — 632 002, Индия

    Профессор психиатрии на пенсии, Христианский медицинский колледж, Веллор, Ануграха, 444 , CSG Street, Kamalakshipuram, Vellore — 632 002, India

    Переписка: доктор Абрахам Вергезе, бывший профессор психиатрии, Христианский медицинский колледж, Веллор, Ануграха, 444 C, CSG Street, Kamalakshipuram, Vellore — 632 002, Индия.Электронная почта: [email protected]

    Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы .

    Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

    ВВЕДЕНИЕ

    Все это время позиция большинства психиатров заключалась в том, что психиатрия не имеет ничего общего с религией и духовностью. Долгое время считалось, что религиозные верования и практики имеют патологическую основу, и психиатры более века понимали их в этом свете.Религия считалась признаком психического заболевания. Жан Шарко и Зигмунд Фрейд связали религию с неврозом. В DSM3 религия изображалась негативно, предполагая, что религиозные и духовные переживания являются примерами психопатологии. Но недавние отчеты об исследованиях убедительно свидетельствуют о том, что для многих пациентов религия и духовность — это ресурсы, которые помогают им справляться со стрессами в жизни, в том числе со стрессами, связанными с их болезнью. Многие психиатры теперь считают, что религия и духовность важны в жизни их пациентов.В настоящее время широко признается важность духовности для психического здоровья. По словам Джона Турботта [1], сближение религии и психиатрии необходимо для эффективности психиатрической практики. В Королевском колледже психиатров в Лондоне есть специальная группа по психиатрии и духовности. Американский колледж последипломного медицинского образования требует в своих особых требованиях к ординатуре по психиатрии, что все программы должны обеспечивать обучение религиозным и духовным факторам, которые могут влиять на психическое здоровье.Всемирная психиатрическая ассоциация недавно создала секцию по психиатрии и религии. Лукофф и др. . [2] предложили включить диагностические объекты религиозных и психодуховных проблем в DSM4, который был принят. DSM4, V 62.89 включает три категории — нормальный религиозный и духовный опыт; религиозные и духовные проблемы, ведущие к психическим расстройствам; и психические расстройства в религиозном и духовном контексте. Насколько я понимаю, Индийское психиатрическое общество сформировало целевую группу по духовности и психическому здоровью, которая призывает Медицинский совет Индии включить изучение духовной истории как часть психиатрической оценки.Даже в этом случае важность религии и духовности недостаточно признана психиатрическим сообществом. Религии нет места в большинстве учебников по психиатрии. Лишь очень немногие психиатры используют религию и духовность в терапевтических ситуациях.

    В этой статье делается попытка показать важность духовности для психического здоровья.

    ЧТО ТАКОЕ ДУХОВНОСТЬ?

    Духовность — концепция, признанная во всем мире. Это включает в себя веру и послушание всемогущей силе, обычно называемой Богом, которая управляет вселенной и судьбой человека.Он включает в себя способы, которыми люди выполняют то, что они считают целью своей жизни, поиск смысла жизни и чувство связи со вселенной. Универсальность духовности распространяется на вероисповедание и культуру. В то же время духовность очень индивидуальна и уникальна для каждого человека. Это священное царство человеческого опыта. Духовность порождает в человеке такие качества, как любовь, честность, терпение, терпимость, сострадание, чувство непривязанности, веру и надежду. В последнее время появились сообщения о том, что некоторые области мозга, в основном недоминантные, участвуют в оценке и реализации духовных ценностей и опытов.[3–5]

    ДУХОВНОСТЬ И РЕЛИГИЯ

    Религия — это институционализированная духовность. Таким образом, существует несколько религий, имеющих разные верования, традиции и доктрины. У них есть разные типы общинных программ поклонения. Духовность — общий фактор всех этих религий. Не исключено, что религии могут потерять свою духовность, когда они станут институтами угнетения, а не агентами доброй воли, мира и гармонии. Вместо объединения они могут вызвать разногласия.История скажет нам, что это происходило время от времени. Было сказано, что за религию было пролито больше крови, чем за какое-либо другое дело. Средневековые священные войны Европы; Примерами являются религиозный терроризм и конфликты современности. Мы должны помнить, что институты религии должны помогать нам практиковать духовность в нашей жизни. Им нужны периодические пробуждения, чтобы установить духовность.

    ДУХОВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ВАЖНО ДЛЯ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ

    Психическое здоровье имеет два аспекта — отсутствие психических заболеваний и наличие хорошо приспособленной личности, которая вносит эффективный вклад в жизнь общества.Способность брать на себя ответственность за свои действия, гибкость, высокая терпимость к разочарованию, принятие неопределенности, участие в деятельности, представляющей общественный интерес, смелость идти на риск, безмятежность принимать то, что мы не можем изменить, смелость изменять то, что мы можем изменить , мудрость знать разницу между вышеперечисленным, принятие физических недостатков, сдержанный самоконтроль, гармоничное отношение к себе, другим, включая Природу и Бога, являются важнейшими чертами психического здоровья.Духовность — важный аспект психического здоровья. Святой Августин молился: «О Боже, Ты создал нас по образу Твоему, и наши сердца будут беспокоиться, пока они не найдут свой покой в ​​Тебе». Хотя Зигмунд Фрейд рассматривал религию как иллюзию и невроз, Карл Юнг считал психику носителем истины, глубоко укоренившимся в бессознательном. Религия прямо или косвенно играет важную роль в этиологии, диагностике, симптоматике, лечении и прогнозе психических расстройств. Недостаток духовности может мешать межличностным отношениям, что может способствовать возникновению психических расстройств.Психиатрические симптомы могут иметь религиозное содержание. Например, потеря интереса к религиозной деятельности — частый симптом депрессии. Слишком много и искаженные религиозные практики распространены при шизофрении. Общеизвестно, что некоторые религиозные состояния и переживания ошибочно принимают за симптомы психического заболевания. Видения и состояния одержимости являются примерами. Духовное происхождение пациента поможет в диагностике психических расстройств. Они важны при лечении психических расстройств, потому что духовные вопросы могут быть выгодно включены в психотерапию.Духовность важна для прогноза психиатрических состояний. С духовной точки зрения следует различать исцеление и исцеление. Лекарство — это снятие симптомов. Исцеление — это исцеление всего человека. Бедствия часто приводят к зрелости. Следовательно, в психотерапии пациенту нужно помочь принять физический недостаток и преобразовать его в полноценную жизнь.

    НЕКОТОРЫЕ ВАЖНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КЛИНИЧЕСКИХ И ИССЛЕДОВАНИЙ

    Недавние исследования показывают, что религиозные верования и обычаи помогают справляться со стрессами в жизни и полезны для психического здоровья.

    Томас Эшби Уиллс, [6] профессор эпидемиологии и здоровья населения Медицинского колледжа Альберта Эйнштейна, разработал шкалу, которая определяет, насколько важна религия для людей. Это было сделано для 1182 детей в Нью-Йорке. Было обнаружено, что религиозность удерживает детей от курения, употребления алкоголя и наркотиков, смягчая воздействие жизненных стрессов. Джин Х. Броуди, [7] профессор исследования развития семьи и детей в Университете Джорджии, Афины, обнаружил, что родители, которые были более вовлечены в церковную деятельность, с большей вероятностью имели гармоничные супружеские отношения и лучшие родительские навыки.Это, в свою очередь, повысило компетентность детей, их саморегуляцию, психологическую адаптацию и успеваемость в школе. Миллер и др. . [8] провели 10-летнее последующее исследование депрессивных матерей и их потомков и сообщили, что материнская религиозность и согласие матери и ребенка в религиозности защищают от депрессии у потомства. Они также сообщили, что низкий уровень религиозности был связан со злоупотреблением психоактивными веществами у потомков. [9] Дж. Скотт Тониган [10], профессор психиатрии в Университете Нью-Мексико, наблюдал за 226 пациентами с алкогольной зависимостью и сообщил, что духовность предсказывает такое поведение, как честность и ответственность, что, в свою очередь, способствует воздержанию от алкоголя.Вагнер и Кинг [11] провели исследование с участием трех групп: одной группы пациентов, страдающих психотическими заболеваниями, одной группы лиц, обеспечивающих официальный уход, и третьей группы лиц, осуществляющих неформальный уход. Экзистенциальные потребности были наиболее важными для группы пациентов, в то время как другие группы считали материальные потребности, такие как жилье и работа, более важными. Нилман и Кинг [12] исследовали психиатрическую практику 231 психиатра в Лондоне. 73% не имели религиозной принадлежности, 28% верили в Бога, 61% считали, что религия может защитить от психических заболеваний, и 48% спрашивали пациентов об их религиозных обрядах.Баец и др. . [13] опросили 1204 психиатра и 157 психиатрических пациентов в Канаде. 54% психиатров верили в Бога, 47% спрашивали пациентов об их религиозных убеждениях, а 55% консультировались с духовенством по вопросам ведения пациентов. Среди пациентов 71% верили в Бога, а 24% предпочитали религиозных психиатров. Согласно австралийскому опросу, подавляющее большинство пациентов с психическими заболеваниями хотели, чтобы их терапевты знали об их духовных убеждениях и потребностях, и считали, что их духовные практики помогают им лучше справляться.[14] Матхай и Норт [15] составили анкету, состоящую из 5 вопросов, и раздали ее 70 родителям детей, посещающих психиатрическую клинику для детей и подростков. Они сообщили, что большинство родителей считали, что духовные заботы важны и что терапевты должны учитывать их духовные убеждения при решении проблем детей. В США Curlin et al. [16] провела исследование психиатров и сравнила их с врачами других специальностей в их религиозной принадлежности и обнаружила, что психиатры проявляют меньшую религиозную принадлежность.Несколько эмпирических исследований религиозных характеристик психиатров показали, что психиатры значительно менее религиозны, чем население в целом, их пациенты и другие врачи. [17], [18] После 12-летнего наблюдения за всеми статьями, появившимися в American Journal of Psychiatry и Архив общей психиатрии, 72% переменных приверженности религии были полезны для психического здоровья; участие в религиозных службах, социальная поддержка, молитва и отношения с Богом были полезны в 92% цитирований.[19] Подобные результаты были опубликованы в обзоре Journal of Family Practice. [20] В британском эпидемиологическом исследовании Браун и Прудо обнаружили, что посещение церкви и активная религия защищают от уязвимости к депрессии [21]. В подробном исследовании самоубийств в Нидерландах Керкофф [цитируется Симсом [22]] сообщил о снижении количества самоубийств, которое совпало с религиозным возрождением. Исследование факторов течения и исхода шизофрении было проведено на кафедре психиатрии Христианского медицинского колледжа в Веллоре.. Это было совместное исследование трех центров — Веллора, Мадраса и Лакхнау. Двухлетнее и пятилетнее наблюдение показало, что те пациенты, которые проводили больше времени в религиозной деятельности, как правило, имели лучший прогноз. [23], [24] Вышеупомянутые отчеты убедительно свидетельствуют о том, что религиозные убеждения и практики психиатрических пациентов должны быть изменены. учитывая важность. Чувство надежды и духовной поддержки, которые пациенты получают, обсуждая религиозные вопросы, помогают им лучше справляться. Они также предполагают, что важность религии и духовности недостаточно признана психиатрическим сообществом.Специалисты в области психического здоровья должны отнестись к этому серьезно, поскольку психиатрия не может позволить себе игнорировать важность духовности и религии в психиатрии. Симс [22] приводит две истории болезни, которые подтверждают этот факт. Один из них — случай Джима, страдавшего корсаковским психозом. Он был так измучен, что принял жену за шляпу. В палате другие считали его одиноким человеком. Но его поведение в часовне было нормальным. В абсолютной концентрации и внимании он причащался Святого Причастия.Он ничего не забыл и никаких признаков корсаковского психоза. Другой пациент страдал хронической шизофренией. Он слышал голос, приказывающий ему выпрыгнуть из окна. Его простая набожная мать научила его сопротивляться голосу, молясь Богу. Его разум был разрушен, но способность к духовной жизни присутствовала. К сожалению, в последний раз он слишком поздно помолился и потерял жизнь. Симс замечает: «Очень жаль, что мы, психиатры, можем быть настолько грубыми, что пренебрегаем этой областью жизни, которая явно важна для многих наших пациентов.Андресен [25] в редакционной статье указал, что «потеря души» нашей цивилизацией может вызвать психиатрические симптомы, такие как депрессия, навязчивые идеи, зависимости и насилие. Она предположила, что это обязанность психиатров напоминать медицинскому сообществу о необходимости вернуть душу в соответствие с медицинской этикой и тот факт, что духовность имеет жизненно важное значение для психического здоровья людей.

    ЧТО МЫ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ?

    Как указывалось ранее, духовные ценности и религиозные обычаи важны в жизни наших пациентов.Многие из их проблем могут быть связаны с экзистенциальными заботами. Поэтому важно, чтобы мы включили духовность и религиозные практики в наш протокол лечения. Мы должны пропагандировать биопсихосоциодуховную модель в нашем подходе к психиатрии. Гарольд Кенинг [26] в своей статье «Религия и психическое здоровье: что должны делать психиатры?» Внес несколько предложений в этой области.

    1. Психиатрический анамнез должен учитывать духовную ориентацию пациента и религиозные обычаи.Когда мы изучаем психиатрический анамнез, мы обычно спрашиваем, к какой деноминации принадлежит пациент. Мы не пытаемся выяснить, как пациент переживает религию. Что значат для пациента религия и духовность. Психиатрический анамнез должен собирать информацию о религиозном происхождении и опыте пациента в прошлом, а также о том, какую роль религия играет в преодолении жизненных стрессов. Были ли у пациента какие-либо негативные религиозные переживания в прошлом? Получил ли он духовную и социальную поддержку от собрания, которое он посещает? Насколько он активен в религиозном собрании? Некоторые религиозные убеждения могут противоречить предлагаемому лечению.Некоторые религиозные группы выступают против любого обращения. Некоторые религиозные конфликты и разочарования могут способствовать возникновению нынешней психиатрической проблемы. Примерами могут служить сексуальное насилие со стороны религиозных деятелей, травмирующие события, отвлекающие пациента от религиозных убеждений и деятельности, оставшиеся без ответа молитвы и т. Д. Есть несколько анкет, которые можно использовать для изучения истории духовности и религиозных переживаний. [15,27,28] Обсуждение с пациентом духовных вопросов и религиозных переживаний укрепит терапевтические отношения.Это также может привести к обратному эффекту личностного роста терапевта.

    2. Мы должны уважать и поддерживать религиозные убеждения пациентов, если они помогают им лучше справляться или не влияют отрицательно на их психическое здоровье. Например, если пациент говорит, что его дисциплина поста и молитвы помогает ему лучше справляться, то это следует поощрять. Мы также должны бросить вызов убеждениям, которые могут отрицательно повлиять на психическое здоровье. Делать это нужно очень тактично. Лучше сохранять нейтралитет, пока мы не поймем хорошо пациентов и связанные с ними проблемы и пока не сложатся хорошие терапевтические отношения.Пациенты могут захотеть обсудить с терапевтом свои субъективные переживания и экзистенциальные потребности. Мы должны потратить время на то, чтобы их выслушать.

    3. Сотрудничество с религиозными деятелями — полезная сфера. Ливи и Кинг [29] в своей статье «Дьявол в деталях: партнерство между психиатрией и религиозными организациями» подчеркивают важность такого партнерства. Они сообщили, что в Великобритании духовенство по-прежнему играет центральную роль в нескольких сообществах, и полезность их участия в уходе за людьми с проблемами психического здоровья возрастает.Они утверждали, что важно изучить форму и параметры партнерства между командой психиатров и религиозными сообществами. Чтобы это партнерство было эффективным, работники психиатрической службы должны быть духовно ориентированы, а религиозные работники должны быть лучше информированы о психическом здоровье и болезнях. Как упоминалось ранее, некоторые религиозные переживания часто ошибочно принимают за симптомы психического заболевания, и наоборот, некоторые психиатрические симптомы объясняют как духовные переживания.По словам Симса [22], такие явления, как вера, молитва и магия, могут поддаваться описанию и определению с использованием феноменологии Яшмы, что может привести к четкой дифференциации нормального и патологического религиозного опыта. Это подчеркивает важность психолого-пастырского партнерства. Одним из примеров такого партнерства является Бангалорская психолого-пастырская ассоциация, которая обеспечивает очень эффективную помощь психиатрическим пациентам на полпути домой. Признавая важность этого, Всемирный совет церквей сформировал Консультативную группу по психическому здоровью и религиозным сообществам, которая активно занимается изучением стратегий эффективного партнерства между службами психического здоровья и религиозными сообществами.В таком партнерстве могут быть проблемы. Религиозные деятели могут неохотно участвовать в светских программах, покидая свою духовную крепость. У некоторых из них могут быть неправильные представления о причинах психического заболевания, что может мешать программе лечения. Некоторые могут быть против лечения. Работники психиатрической службы также могут предвзято относиться к религиозным убеждениям и обычаям пациентов. Как упоминалось ранее, результаты исследований показывают, что большинство психиатров не придают значения духовному и религиозному опыту пациентов.По мнению Нилмана и Персо [30], это может быть связано со следующими факторами. Психиатры в целом менее религиозны, чем другие врачи; психиатры часто узнают о духовности через патологические религиозные симптомы пациентов, которые делают их предубежденными против духовности; психиатры склонны придерживаться биологического подхода к психическим заболеваниям, игнорируя духовное измерение; психиатры могут думать, что религия и духовность вызывают чувство зависимости и вины.Все это можно свести к минимуму с помощью диалоговых и периодических программ ориентации. По словам Джона Турботта [31], психиатрия в целом может принести пользу только в том случае, если концепции и словарь религии и духовности будут более широко известны и обсуждены среди практикующих специалистов. Верно также и то, что конфликты и проблемы возникают больше с религиозным опытом, а не с духовностью.

    4. Молитва с пациентом является спорной областью. Многие психиатры утверждают, что это опасная почва, на которую нужно ступать.Если это вообще делается, то это следует делать только после установления прочных терапевтических отношений и только в том случае, если пациент об этом просит. Молитва за пациента может принести пользу.

    5. Исследования. Хотя существует значительный объем литературы, описывающей связь между психическим здоровьем и духовностью, мы должны разработать теоретические модели, чтобы понять их взаимосвязь на практике. Статистические данные, представленные ранее, в основном являются результатами опросов. Чтобы сделать клинические приложения более объективными и эффективными, необходимы качественные исследования, основанные на фактических данных.Есть широкие возможности для исследований в этой области. Такие явления, как медитация, обращение в религию, вера, мистические переживания, околосмертные переживания и концепции возрождения — все это неизведанные территории. Как они связаны с нормальной жизнью и психическим заболеванием? Какие нейронные механизмы влияют на духовные переживания?

    6. Лечение. Если духовность связана с психическим здоровьем и если религиозные убеждения и опыт важны в жизни психиатрического пациента, вполне естественно, что мы должны включить религиозные концепции в психотерапию.Например, некоторые отрывки из христианства, Гиты, буддизма и Корана можно с пользой использовать, чтобы помочь пациенту справиться с жизненной ситуацией. Духовные концепции включены в программу лечения Анонимных Алкоголиков. Семь из 12 шагов АА относятся к духовности.

    D’Souza [32] описывает новый психотерапевтический метод, который называется духовно расширенной когнитивной поведенческой терапией (SACBT). Это метод лечения, включающий духовные ценности в когнитивно-поведенческую терапию, который был разработан и продвигался в Сиднейском университете.Подчеркиваются четыре ключевые области: принятие, надежда, достижение смысла и цели и прощение. Пациента проводят через пять этапов для достижения смысла и цели. Это начинается с изучения неизбежности жизни, такой как рождение и смерть. После снижения чувствительности пациента к смертности он переходит к следующей фазе избавления от страха и потрясений в жизни. На следующем этапе исследуются аспекты образа жизни пациента, позволяющие избежать снижения смертности и закрепить страх и беспокойство. Следующая фаза включает сосредоточение на поиске божественной цели после изучения и принятия своего жизненного пути.Наконец, смысл ищется в поиске смысла каждого дня. Это достигается путем определения значимых и реалистичных факторов в рамках любых ограничений, которые приносят жизнь и болезнь. Основные техники — эмпатическое слушание, облегчение выражения эмоций и решение проблем. Использование медитации, молитв и ритуалов вместе с контролем влияния верований и ритуалов на симптомы образуют поведенческие компоненты лечения. Когда пациент демонстрирует негативные когнитивные способности, применяется когнитивная реструктуризация.Обычно процедура длится около 16 сеансов, каждый продолжительностью около 1 часа. Основные показания — депрессия и подростковые проблемы. Рандомизированные контролируемые испытания показывают, что SACBT дает значительное улучшение.

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

    1. Турботт Дж. Религия, духовность и психиатрия: концептуальные, культурные и личные проблемы. Aust N Z J Psychiatry. 1996. 30: 720–27. [PubMed] [Google Scholar] 2. Лукофф Д., Лу Ф., Тернер Р. К более культурно чувствительной DSM-IV. Психорелигиозные и психодуховные проблемы.J Nerv Ment Dis. 1992; 180: 673–82. [PubMed] [Google Scholar] 3. Абрахам Дж. Серия «Религия и наука», № 1. Бангалор: Публикации Дармаварама; 2004. Поиски духовного нейрона. [Google Scholar] 4. Тимбл М. Душа в мозгу: церебральная основа языка, искусства и веры. BJP. 2008; 193: 175. [Google Scholar] 5. Савер Дж. Л., Рабин Дж. Нейронные субстраты религиозного опыта. J Neuropsychiatry Clin Neurosci. 1997; 9: 498–510. [PubMed] [Google Scholar] 6. Уиллс Т.А., Гиббонс FX, Джеррард М., Марри В.М., Броуди Г.Х.Семейное общение и религиозность, связанные со злоупотреблением психоактивными веществами и сексуальным поведением в раннем подростковом возрасте: тест на пути через самоконтроль восприятия прототипа. Психологическое поведение наркомана. 2003; 17: 312–23. [PubMed] [Google Scholar] 7. Brody GH. Религиозность и семейные отношения. Журнал брака и семьи. 2003; 56 (4) [Google Scholar] 8. Миллер Л., Уорнер В., Викрамаратн П., Вайсман М. Религиозность и депрессия: десятилетнее наблюдение за депрессивными матерями и их потомками. J Am Acad Детская подростковая психиатрия.1997; 36: 1416–25. [PubMed] [Google Scholar] 9. Миллер Л., Дэвис М., Гринвальд С. Религиозность и злоупотребление психоактивными веществами среди подростков в Национальном обследовании коморбидности. J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 2000; 39: 1197–7. [PubMed] [Google Scholar] 10. Tonigan JS. Проекты сопоставляют участие в лечении и исходы по самооценке этнической принадлежности. Alcohol Clin Exp Res. 2003; 27: 1347. [PubMed] [Google Scholar] 11. Вагнер Л.С., Кинг М. Экзистенциальные потребности людей с психическими расстройствами в Порто Алигре, Бразилия. Br J Psychiatry.2005; 186: 141–145. [PubMed] [Google Scholar] 12. Нилман Дж., Кинг М. Религиозное отношение психиатров к их клинической практике: опрос 231 пациента. Acta Psychiatr Scand. 1993; 88: 420–4. [PubMed] [Google Scholar] 13. Баец М., Гриффин Р., Боуэн Р., Марку Г. Духовность и психиатрия в Канаде: психиатрическая практика по сравнению с удовлетворением пациентов. Может J Психиатрия. 2004. 49: 265–71. [PubMed] [Google Scholar] 14. D’Souza RF. Ожидают ли пациенты, что психиатры будут интересоваться духовными ценностями? Австралазийская психиатрия.2002; 10: 44–7. [Google Scholar] 15. Матхай Дж., Норт А. Духовная история родителей детей, посещающих психиатрическую службу для детей и подростков. Австралазийская психиатрия. 2003; 11: 172–4. [Google Scholar] 16. Curlin FA, Lawrence RE, Odell S, Chin MH, Lantos JD, Koenig HG и др. Религия, духовность и медицина. Am J Psychiatry. 2007. 164: 1825–31. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 17. Галантер М., Ларсон Д., Рубенстон Э. Христианская психиатрия: влияние евангельской веры на клиническую практику.Am J Psychiatry. 1991; 148: 90–5. [PubMed] [Google Scholar] 18. Керлин Ф.А., Лантос Д.Д., Роуч С.Дж., Селлергрен С.А., Чин М.Х. Религиозная характеристика врачей США: национальный опрос. J Gen Intern Med. 2005; 20: 629–34. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 19. Ларсон Д. Б., Шерилл К. А., Лайонс Д. С., Крейги Ф. С., младший, Тильман С. Б., Гринволд М. А. и др. Связь между измерениями религиозной приверженности и психического здоровья, сообщается в журнале American J of Psychiatry and Archives of General Psychiatry: 1978–1989.Am J Psychiatry. 1992; 149: 557–9. [PubMed] [Google Scholar] 20. Крейги ФК, младший, Ларсон Д.Б., Лю И.Ю. Ссылки на религию в Журнале семейной медицины: измерения и значение духовности. J Fam Pract. 1990; 30: 477–8. [PubMed] [Google Scholar] 21. Браун Г.В., Прудо Р. Психиатрические расстройства у сельского и городского населения: этиология депрессии. Психологическая медицина. 1981; 11:58. [PubMed] [Google Scholar] 22. Симс А. «Психея» — не только разум, но и дух? Br J Psychiatry. 1994; 165: 441–6. [PubMed] [Google Scholar] 23.Вергезе А., Джон Дж. К., Раджкумар С., Ричард Дж., Сетхи Б. Б., Триведи Дж. К.. Факторы, связанные с течением и исходом шизофрении: результаты двухлетнего наблюдения. Br J Psychiatry. 1989; 154: 499–503. [PubMed] [Google Scholar] 24. Вергезе А., Джон Дж. К., Раджкумар С., Ричард Дж., Сетхи Б. Б., Триведи Дж. К.. Факторы, связанные с течением и исходом шизофрении: результаты пятилетнего наблюдения. Br J Psychiatry. 1990; 32: 211–16. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 26. Koening HG. Религия и психическое здоровье: что делать психиатрам? Вестник психиатрии.2008; 32: 2001–3. [Google Scholar] 27. Вайшнава М. Духовность и психиатрия — дополняющие или противоречащие друг другу? Архивы индийской психиатрии. 2006; 8: 1–9. [Google Scholar] 28. Кинг М., Спек П., Томас А. Роялфри-интервью для религиозных и духовных верований: разработка и проверка версии самоотчета. Psychol Med. 2001; 31: 1015–23. [PubMed] [Google Scholar] 29. Ливи Дж., Кинг М. Дьявол в деталях: партнерство между психиатрией и религиозными организациями. Br J Psychiatry. 2007; 191: 97–8.[PubMed] [Google Scholar] 30. Нилман Дж., Персо Р. Почему психиатры пренебрегают религией? Br J Med Psychol. 1995; 68: 169–78. [PubMed] [Google Scholar] 31. Турботт Дж. Религия, духовность и психиатрия: шаги к сближению. Австралийская психиатрия. 2004; 12: 145–7. [PubMed] [Google Scholar] 32. D’Souza RF. Духовно усиленная когнитивно-поведенческая терапия [SACB] Australas Psychiatry. 2004; 12: 148–52. [PubMed] [Google Scholar]

    Духовность, духовная восприимчивость и человеческий рост

    Хотя может быть бесполезно надеяться — по крайней мере, с нынешней точки зрения — на какой-либо строго эмпирический научный отчет о возникновении таких неинструментальных человеческих чувств и способностей Исходя из более понятных способствующих выживанию сил сосредоточенного на полезности размышления, некоторые народно-психологические размышления на этот счет могут быть уместными.Для начала имеет смысл предположить, что то, что мы назвали «высшими» рациональными способностями человеческих агентов, развилось или появилось позже, чем более непосредственные или базовые способности, способствующие выживанию, а не наоборот. Более того, учитывая, что древние люди в значительной степени разделяли заботы своих нечеловеческих соперников о базовом выживании, можно предположить, что их первые более чем вероятные дискуссии, опосредованные языком — какими бы они ни были, — также были сосредоточены в первую очередь на проблемах находя жизнеобеспечивающее пропитание и убежище от стихий.

    Однако, хотя животные, не являющиеся людьми, также должны действовать, чтобы найти пищу, их способности для этого определяются или обусловлены исключительно инстинктами, природными способностями и привычкой (основанными на пробах и ошибках), и от них не требуется, чтобы они занимались поиском пищи. явные средства — цель обсуждения человеческих агентов. В этом свете можно ожидать, что опосредованное языком обсуждение человеческими агентами — их способность представлять или отображать объекты и их свойства, положения дел и события на ментальной доске логически связанных предположений — дало ранним людям некоторое конкурентное преимущество перед нечеловеческие соперники за ресурсы, связанные с выживанием.Во-первых, такие практические обсуждения позволили бы некоторую поведенческую гибкость, в частности, давая возможность оценить или развлечь альтернативных маршрутов к желаемым целям или целям. В самом деле, в то время как данный образец практического обсуждения может успешно идентифицировать то или иное достаточное средство для достижения данной цели, рациональный агент может признать, что — поскольку часто могут быть другие способы достижения той же цели — такие средства могут быть далеко из необходимо : хотя может быть только один способ забить гвоздь в доску, может быть больше способов снять шкуру с кошки, перевезти товары или уладить спор.

    Однако теперь можно предположить, что любая оценка альтернативных вариантов, обеспечиваемая базовым языком практического обсуждения, также является основой этой способности к относительно свободному выбору между альтернативами, который отличает человеческое действие от нечеловеческого поведения. Ибо, хотя человеческие агенты все еще могут быть в значительной степени ограничены своей биологической природой, они, тем не менее, способны превзойти эту природу в той степени, в которой оценивают альтернативные практические варианты и возможности, которые не могли быть предусмотрены их нечеловеческими родственниками.С этой точки зрения человеческая свобода, которая на протяжении веков озадачивала философов, хотя и не безгранична, тем не менее является значительным побочным продуктом той способности к рациональной деятельности, которая, как признали философы Платона и Аристотеля, заметно отличает людей от других животных. В то время как поведение первых приматов в значительной степени определялось или определялось естественными потребностями — а именно необходимостью обеспечить минимальные условия выживания во часто враждебной среде, несомненно, опосредованные языком обсуждения человеческих агентов позволили бы рациональный выбор между альтернативные варианты, которые другие животные не могли оценить.

    При этом должно быть ясно, что — как подчеркивали социальные философы, начиная с Аристотеля, — люди не только рациональны, но и являются социальными животными. В самом деле, если рациональность является побочным продуктом языка, то эту силу вряд ли можно понять иначе, как продукт социальной жизни, необходимый — по крайней мере, в первую очередь — для обеспечения более эффективной коммуникации между агентами, выживание которых также будет зависеть от социальное сотрудничество. С этой точки зрения важной функцией опосредованного языком разума — в дополнение к его инструментальной ценности для эффективного сбора пищи — было бы понимание аффективных и других реакций и мотивов других членов социальной группы и укрепление способствующих выживанию людей. вложения.Но теперь, хотя может оказаться, что такие ранние человеческие просоциальные и эмпатические размышления были не менее инструментальными или эгоистичными, чем их размышления о сборе пищи, тем не менее можно начать видеть, как близкие человеческие ассоциации и привязанности, в которых они были задействованы, могли или может вызвать чувства симпатии, любви, признательности, уважения, чести и т. д., а также возможность рассматривать субъекты или объекты таких чувств как достойные преследования ради самих себя или как внутренне ценные.

    Тем не менее, понятия внутренней ценности или ценности вещей сами по себе оказались проблемными и вызвали нескончаемый вред в социальных науках, психологии, философии и теории образования. Основная проблема, с нынешней точки зрения, состоит в том, что они неоднозначны между идеями желать или ценить что-то по собственной воле или без внешних ограничений, с одной стороны; и ценить что-либо по качествам или свойствам, которые делают его подходящим объектом ценности с другой стороны.В преимущественно инструментальном климате современного социологического объяснения — и в последовавших за ним субъективных или сентименталистских взглядах на ценность — была тенденция свести второе чувство внутренней ценности к первому (мотивационному), если не к такому. нахожу второй смысл просто непонятным. Тем не менее такое сокращение кажется неоправданно ревизионистским и, конечно, противоречит обычному использованию, которое ясно признает это различие. Так, например, я могу проводить дни, играя в компьютерные игры, и — в том смысле, что я играю в такие игры свободно, без ограничений и без дальнейших целей — можно сказать, что я играю в них ради них самих.Тем не менее, хотя я также свободно играл в такие игры, я также могу понять, что они напрасная трата времени и совершенно не имеют какой-либо серьезной ценности.

    Точно так же, несмотря на преобладающую современную тенденцию (не в последнюю очередь, я нахожу среди студентов) рассматривать эстетический или художественный вкус как предмет субъективных предпочтений — так что то, что имеет ценность, является ценным только в силу того, что я это ценю, — я мог бы Мне нравится слушать довольно грубые популярные песни, в то же время полностью осознавая, что другая музыка (любого жанра), которая мне не нравится, в широком диапазоне технических, выразительных или других художественных аспектов превосходит ту, которая мне нравится в настоящее время.В самом деле, именно от этого здравого смысла есть хорошие вещи, которые я еще не ценю и не ценю, но которые стоили бы некоторых усилий, чтобы оценить и оценить, что зависит от самой возможности, перспективы и проекта образования. В этом свете нередкое толкование того, что является ценным с точки зрения моей склонности ценить это, идет в совершенно неправильном направлении: в целом мы стремимся ценить то, что стоит ценить, а не считаем вещи ценными только потому, что мы ценим их. их.С нынешней точки зрения, конечно, было бы непонятно предположить, что некоторые вещи — произведения искусства, такие как пьесы Шекспира, месса B Minor Баха или картины капеллы Систене — были бы непревзойденными ( хотя и антропоцентрической) ценностью, даже если, как случайный факт, ни один человеческий агент никогда не оценивал их как таковые.

    Но, очевидно, было бы не менее упрощающим толкование раннего человеческого одобрения, любви, признательности, уважения, верности и чести только как инструментальное или эгоистичное сосредоточение на снятии личного стресса или уменьшении внутригруппового конфликта, даже если это было полезно. побочные эффекты таких настроений.Напротив, когда люди начали ценить вклад порядка, справедливости, самоконтроля, мужества, благодарности и щедрости в личное и социальное процветание и процветание, они ценили и уважали объективное обладание такими качествами другими, даже возможно, признавая свои собственные недостатки в этом отношении. В самом деле, оценка таких объективных качеств и добродетелей легко прослеживается в самой ранней литературе так называемых героических обществ, которая в первую очередь посвящена прославлению подвигов легендарных персонажей, которые заслуживают особого уважения и славы — и, следовательно, часто получают бессмертную или вечную жизнь и статус — за такие объективно ценные добродетели.

    Актуальность духовных принципов для решения социальных проблем

    Автор (ы)

    Ашок Натараджан

    Получить полный текст в PDF

    Аннотация

    Общество неосознанно следует путем духовной эволюции. Духовность — это поиск самосуществующего порядка и гармоничного совершенства. Эволюцией общества движет неудержимое стремление к ценностям, которые являются переводом и воплощением этого порядка.История цивилизации — это свидетельство ее постепенного возникновения. Духовность — это поиск объединяющей реальности, которая превосходит все ограничения, различия и различия; внутреннее единство, которое скорее объединяет, чем разделяет нас; вера в совершенство во всех его бесчисленных формах и стремление к нему; и доступная людям сила, позволяющая преодолевать невозможные препятствия и достигать немыслимого. Он основан на принципах абсолютной свободы, равенства и единства. В современную эпоху вера в дух воплощается в осознании внутренней ценности, выдающихся способностей и непроявленных возможностей человека.Мы находим его выражение в идеализме и силе, высвободившейся в результате революционных социальных изменений. Мы ценим его силу в великих людях. Стремление к совершенству в любой форме и в любой сфере деятельности духовно. Так же мы распознаем проявление духа в движениях масс. Духовность не ограничивается погоней за потусторонним или недостижимым. Это живая сила для преобразования человеческого сознания и решение серьезных проблем, стоящих перед человечеством.

    Духовность означает самосуществующий порядок, и общество разделяет стремление к такому порядку.История цивилизации — это история растущего социального порядка, и в этом смысле общество движется в этом направлении. Древняя Греция выразила это стремление в поисках объективных рациональных критериев для определения Истины. Высокая ментальная культура, которую он развил, выражалась в развитии логики, философии, науки, этики, драмы и т. Д. В Древнем Риме это выражалось в стремлении к совершенной организации общественной жизни через развитие права, управления, вооруженных сил, торговли и т. Д. гражданская жизнь.Во Франции это проявилось как интеллектуальность, а в Германии — как музыка, философия и вкус к физическому совершенству и пунктуальности. В Англии это проявилось как честь и честность. Дух в Индии выразился как стремление к знанию и истине. Такие социальные проявления духовного устремления проявляются в разных формах у разных народов. Америка воспринимала это как поиск свободы, а Россия — как эмоциональную полноту. В Китае это выражалось в хорошо развитом физическом менталитете, а в Японии — в чувстве красоты, чистоты и порядка.

    Центральное значение духовности универсально и остается повсеместным даже в эпоху крайнего научного материализма. Хотя понятие духовности означает для разных людей очень много разных вещей, оно обладает некоторыми характеристиками, которые можно считать универсальными. Духовность — это поиск реальности, которая превосходит все ограничения, различия и различия; внутреннее единство, которое скорее объединяет, чем разделяет нас; доступная людям сила преодолевать невозможные препятствия и достигать немыслимого; вера и стремление к совершенству во всех его бесчисленных формах.Духовность основана на принципах абсолютной свободы, равенства и единства. Он стремится к свободе не только от ограничений внешних политических, социальных или экономических лишений и угнетения, но также к освобождению от ограничений, подчинения, господства и одержимости индивидуума невежеством, ложью, желанием, страстью, эгоизмом и всеми формами психологического заключения. . Ибо духовность — это поиск контакта, опыта и соединения с Бесконечным духом, Вечной реальностью, трансцендентной Истиной, которая является источником, основой и творческим источником всего конечного.Рационалисты рассматривают его как утопический идеал, которого следует добиваться, даже если достижение может оказаться невозможным. Некоторые воспринимают его как живое присутствие, действующее во Вселенной и в жизни каждого человека.

    В нашу современную эпоху наша вера в духовность воплощается в реализации выдающихся способностей, способностей и непроявленных возможностей человека. Сегодня человечество начало осознавать и ценить ценность и потенциал каждого человека. Мы открыли чудеса человеческой изобретательности и находчивости в стремительном стремлении и находчивости иммигрантов без гроша в кармане, ищущих новую жизнь в новом мире, несравненное мужество и самоуверенность Черчилля и Горбачева, идеалистические ценности Вашингтона и Линкольна, смирение и самоотречение Ганди и Манделы, и безграничное творчество Леонардо и Бетховена.

    1. Сила духовности в человеческих делах

    Марш цивилизации — это постепенное раскрытие сил духовности в человеческих делах.

    1. Человечество неудержимо стремится к свободе, правде и прогрессу.
    2. Духовность — это безграничная, безусловная свобода.
    3. Свобода появляется в области политики как Свобода.
    4. Истинная свобода достигается только тогда, когда она распространяется на все население.
    5. Когда свобода проявляется как политическое равенство, только тогда она действительно становится действенной.
    6. Граждане пользуются политическим равенством за счет расширения избирательных прав.
    7. Экономическое равенство может быть обеспечено только путем предоставления всем возможности трудоустройства.
    8. Деньги — очень подходящий инструмент для достижения этого равенства.
    9. Политическое и экономическое равенство становится реальным только тогда, когда общество становится достаточно зрелым, чтобы смотреть на всех своих граждан одинаково.
    10. Когда психологическое равенство становится реальным, все другие формы равенства также набирают силу.
    11. Духовное равенство, устраняющее фундаментализм, — это скала, на которой стоят все другие социальные постройки.
    12. Общество создано Человеком, и поэтому оно должно служить его потребностям, а не наоборот.

    2. Прикладная духовность

    «Мы настаиваем на том, чтобы быть слепыми, как будто это наше право по рождению».

    Хотя в обществе произошло много духовных изменений, они рассматриваются только как политические изменения. Возникновение демократии духовно, хотя и не рассматривается как таковое.Когда что-то невозможное становится возможным, это признается духовностью в действии. Завоевание Индией независимости посредством отказа от насилия рассматривается как политическое достижение. Только в 1943 году Индия потеряла около 3 миллионов человек из-за жестокого голода в Бенгалии. В 1965 году она получила предупреждение от ООН, что ей грозит неминуемый голод, угрожающий жизни около 100 миллионов человек из-за надвигающейся нехватки продовольствия. Страна проснулась и успешно отразила вызов, увеличив производство продуктов питания еще на 50%.Такие достижения духовны, хотя мы их не признаем.

    В настоящее время глобальное потепление, по-видимому, представляет собой неразрешимую проблему, не поддающуюся никакому решению. Страны, участвовавшие в революции арабской весны на Ближнем Востоке, представляют собой еще одну неразрешимую проблему. Миллионы беженцев покидают свои родные страны и ищут убежища в других странах. Их нужно как-то приспособить. Роботы все чаще занимают наши рабочие места, и при этом некоторые эксперты опасаются полного захвата роботами рынка труда, когда людям нечего делать.После Первой мировой войны рост населения считался большой опасностью. Но теперь проблема видится в ином свете. Особенно, если население квалифицированное, оно даже само по себе считается ценным активом. Роберт Макнамара, бывший министр обороны США, который энергично вел войну во Вьетнаме, позже отказался от нее и начал призывать к отмене ядерного оружия. В настоящее время Украина, похоже, находится на грани катастрофы. В такой ситуации возникает вопрос об актуальности духовных принципов для решения таких проблем, и в дальнейшем очень интересно выяснить, как эти принципы имеют отношение к рассматриваемым вопросам.Нам также необходимо узнать, что следует делать человеку, чтобы решить такие проблемы.

    В один прекрасный день главы Германии и СССР задавались вопросом о будущем Берлинской стены, даже не подозревая, что она будет снесена через 2 дня. Если мы изучим все психологические, экономические и культурные факторы, которые повлияли на падение Берлинской стены, мы узнаем все секреты о значении духовных принципов для наших социальных недугов. Как и в случае с шестью слепыми, которые изо всех сил пытались понять слона, мы тоже слепы, и, что еще хуже, мы настаиваем на том, чтобы оставаться слепыми.Сегодняшняя реальность такова, что Америка доминирует в мире, демонстрируя свою военную мощь и экономическое богатство. Это богатство она черпает из производительных возможностей Индивидуума. Европейский крепостной приехал в США и вместо того, чтобы смотреть, как вся его продукция переходит к своему лорду, был рад видеть, что все это приходит к нему самому. Это означало политическую свободу всего крестьянства. Воздействие этой свободы было настолько велико, что она повернула вспять экономические судьбы Америки и Европы и заставила первых оказать экономическую помощь вторым.Свобода духовна, и когда дело касается очень большой части населения, она становится очень эффективной. Мы не осознаем этого просто потому, что не хотим знать об этом. Мы настаиваем на том, чтобы быть слепыми, как будто это наше право по рождению. Премьер-министр Индии Индира Ганди правила 11 непопулярных лет, а затем потерпела унизительное поражение. Но после 3 лет в политической пустыне она вернулась к власти поразительным образом, которого не понял ни один политический обозреватель. Именно здесь лежат все секреты духовности, ожидающие своего открытия.Это мудрый подход, чтобы извлечь ценные уроки из прошлого. Когда Человек действительно хочет знать, эти истины открываются сами, а также раскрывают процесс, посредством которого они вступают в действие.

    «Фондовые рынки изначально создавались для сбора средств от общества для использования в бизнесе. Теперь эта первоначальная цель изменилась на противоположную».

    Может показаться странным слышать, что Человек влюблен в свое страдание и не хочет от него освободиться. Это означало бы, что рабы не хотят освобождаться от своего рабства, а бедные не хотят освобождаться от своей нищеты.Хуже того, они фактически превращают свою бедность в идеал. Духовная значимость не может исключить эти два вопроса. Если не упомянуть эти два вопроса, мы можем обнаружить, что духовная значимость все еще реальна. Мальтус был прав, когда предупреждал об угрозе взрывного роста населения. Такое предупреждение побудило человечество осознать реальность. Реальность включала не только угрозу катастрофы, но и возможность человеческой находчивости. Нежелание использовать человеческую находчивость нельзя ценить.

    3. Духовность — сила

    Единственный предмет, вызывающий всеобщее восхищение человека и сохраняющий его на протяжении веков, — это Деньги. Он содержит огромную символическую силу, которую подсознательно осознает человек. Валюта обладает огромной социальной властью, и поэтому деньги сегодня правят миром, как ничто другое.

    Когда Греция присоединилась к ЕС, дела у нее были неплохие, а экономика процветала. Ее вступление в ЕС было признаком ее политической зрелости и хорошим показателем политического потенциала Э.У себя. Более поздние события показывают параллель с тем, что произошло в СССР. СССР осознал глупость превращения в государственную экономику и в результате двинулся к рыночной экономике. К сожалению, она послушалась совета МВФ. Рыночная экономика Запада росла за счет собственных сил и позже уступила многим искусственным путям. Под видом рыночной экономики Россия приняла многие из этих искусственных приспособлений. Страна представляет собой единое целое и черпает свою силу в своих основах. Каждая страна, опирающаяся на свой фундамент, может, присоединившись к другим, внести свой вклад в союз.По-видимому, это было понимание во время образования ЕС. Формирование евро стало выражением политического прогресса ЕС. Реальная сила евро исходит от политического авторитета ЕС. Как оказалось, евро доминирует над ЕС, его создателем, что является очень ретроградным шагом.

    В XIX веке американский президент Эндрю Джексон пытался что-то в этом роде, но его попытки потерпели неудачу. Появление компьютеров и экономистов, получивших Нобелевские премии за разработку алгоритмов торговли на фондовом рынке, только показывает, что эта тенденция вернулась.В знак протеста против этой тенденции две присужденные Нобелевские премии следует отозвать. Следует отметить, что монетаризм — это только часть экономики, которая есть целое. Экономика — это часть, а общество — это целое. Далее Человек — центр общества, а не его подчиненный. Спекуляция поставила чек на то, что деньги служат человеку, обратив вспять их тенденцию к распространению и сосредоточив их в все меньшем и меньшем количестве рук.

    «Консервативные философии принадлежат прошлому и не имеют будущего.Будущее принадлежит ценностям, ориентированным на человека ».

    Деньги прибыли на место происшествия путем торговли. Фермеры связаны со своими полями, напрямую используя полевую продукцию. Торговля заставляла фермеров относиться к другим людям. Это позволило им соприкоснуться с цивилизацией и не потеряться полностью в земле. Это расширило их отношения с другими людьми. Торговля генерировала богатство за счет системы производственных ценностей. Монета — символ этой деятельности. Хотя монеты ограничены нехваткой металла, бумажные деньги устранили это препятствие.Предоставив деньги на покупку всего доступного, Общество значительно увеличило силу денег. В результате Деньги стали повсеместными и почти всемогущими.

    Деньги стали самым мощным социальным инструментом человека. За этим последовал приход банков. Институт банков дал прочную физическую форму концептуальной форме денег. Сельское хозяйство перестало быть источником продуктивности. Творческая роль перешла к торговле и ее денежному инструменту. Банки, через которые велась торговля, приобрели тогда огромную социальную власть.Эта огромная сила была использована на благо общества. Фондовые рынки изначально создавались для сбора средств от общества для использования в бизнесе. Эта первоначальная цель теперь полностью изменена. Деньги продолжали накапливаться и впоследствии приобрели разрушительный характер. Именно в этой ситуации Греция запуталась в долговой ловушке Евросоюза.

    Пока Греция борется со своими финансовыми проблемами, параллельная проблема возникла в виде беженцев. Мир рассматривает беженцев как национальную проблему, тогда как на самом деле ее следует рассматривать как глобальную.Поскольку мировое правительство находится в процессе становления, проблема беженцев может быть решена только в том случае, если страны мира примут аналогичный подход. Деньги, которые раньше были рыночным инструментом, перестали быть таковыми. Рынок стал слишком маленьким местом для 21 века. Общество стало очень важным и требует глобального правительства для себя. Деньги выросли в своей ценности и стали всеобъемлющей силой, включающей образовательную, культурную и социальную силу общества. Однако истина требует, чтобы все эти силы служили человеку, а не наоборот.Он должен иметь возможность доминировать над теми институтами, которые должны быть его инструментами. Если такая перспектива будет достигнута, нынешние беспорядки в обществе приобретут способность автоматически исправляться. Ни королевская семья, ни аристократия, ни расовые пуристы нацистской Германии не имеют большого будущего. Это демократия, свобода, равенство и другие ценности, у которых есть светлое будущее. Человек в высшей степени близорук и близорук. Простительно быть немного близоруким, но становится непростительно, когда миопия почитается как нечто божественное.Даже суеверные люди будут протестовать против того, чтобы близорукость поднялась до этого божественного уровня. Чемберлен был в лучшем состоянии близорукости, когда назвал Гитлера джентльменом, но испытал грубый шок, увидев, что Гитлер нарушил соглашение. Консервативные философии принадлежат прошлому и не имеют будущего. Будущее принадлежит ценностям, ориентированным на человека.

    Духовность важна для всех нас в нашей повседневной жизни. В 1940 году патриотизм был духом британского народа. Для Индии она дышала свободой, не прибегая к войне в 1947 году.Отказ сдаться был духовным моментом для европейских народов во время Второй мировой войны. Таким образом, мы видим, что любую социальную проблему можно решить. Что касается ЕС, то величайший шаг, который он сделал, был тогда, когда он сформировался так же, как американский союз был образован в 1865 году после победы в гражданской войне. Когда в 1929 году в США обрушилась депрессия, Рузвельт проявил духовное мужество, предприняв шаги, которые он сделал, чтобы победить депрессию. Обретение Индией свободы было ясной демонстрацией актуальности духовных принципов в действии.Зеленая революция была еще одним подтверждением этого. Современные проблемы выглядят огромными, когда мы знаем, что мирового лидерства как такового не существует. Духовный закон говорит, что прямая атака на проблему может в конечном итоге зарядить ее энергией, а не разрушить. Поэтому было бы разумно сосредоточить наши усилия на усилении мер противодействия злу, с которым сегодня сталкивается мир. Мир успешно боролся и пытался искоренить такие бедствия, как эпидемии, терроризм и насилие, горячая и холодная война и т. Д.В соответствии с этими достижениями повысился и статус человека. Несмотря на всю негативную критику, можно с уверенностью сказать, что сегодня мир намного лучше, чем столетие назад. Вместо того, чтобы усиливать зло, которое существует сегодня, давайте в качестве контрмеры укрепим наши права человека. Мы можем призвать мусульманских женщин открыто заявить о своих правах. Экологические группы, такие как Зеленый Крест, обеспокоены доступностью воды, что является законным поводом для беспокойства.Его доступность может быть увеличена, если мы решим уделять больше внимания воде. В Тамил Наду много воды тратится впустую в сельском хозяйстве. Правительство штата решило провести эксперимент по подпитке водоносного горизонта во всех городах. Строительство устройств для сбора дождевой воды стало обязательным во всех домохозяйствах. В Тамил Наду обычно выпадает 40 дюймов дождя в год. Но в следующем году после того, как схема была реализована, в Тамил Наду выпало 80 дюймов дождя, что было просто вдвое. Это прекрасно доказывает силу духовного принципа внимания.

    В заключение мы можем сказать, что нынешние проблемы, с которыми сталкивается мир, являются результатом недостатков нашего менталитета, таких как узкое мировоззрение, отсутствие приспособляемости, отсутствие широкого видения и незнание нашего внутреннего потенциала. Духовные принципы не имеют таких недостатков и проявляют прямо противоположные этим качествам. Они универсальны по своему видению, легко адаптируются, имеют дальновидное и многогранное видение и чрезвычайно продуктивны. До сих пор мы видели, что рациональные подходы к решению мировых проблем не приносят многообещающих результатов.Если это так, желательно, чтобы человечество искало решение в направлении супрарациональных подходов, и поэтому духовные ценности и принципы, которые являются супрарациональными, в высшей степени заслуживают рассмотрения.

    Духовность и здоровье — familydoctor.org

    Духовность — это способ найти смысл, надежду, комфорт и внутренний мир в своей жизни. Многие люди находят духовность через религию. Некоторые люди находят это через музыку, искусство или связь с природой. Другие находят это в своих ценностях и принципах.

    Как духовность связана со здоровьем?

    Никто точно не знает, как духовность связана со здоровьем. Однако кажется, что тело, разум и дух связаны. Кажется, что здоровье одного из этих элементов влияет на другие.

    Некоторые исследования показывают связь между вашими убеждениями и чувством благополучия. Положительные убеждения, комфорт и сила, приобретаемые религией, медитацией и молитвой, могут способствовать благополучию. Это может даже способствовать заживлению.Улучшение вашего духовного здоровья может не излечить болезнь, но может помочь вам почувствовать себя лучше. Это также может предотвратить некоторые проблемы со здоровьем и помочь вам лучше справиться с болезнью, стрессом или смертью.

    Путь к улучшению здоровья

    Если вы хотите улучшить свое духовное здоровье, вы можете попробовать следующие идеи. Однако помните, что все разные. То, что работает для других, может не сработать для вас. Делайте то, что вам удобно.

    • Определите, что в вашей жизни дает вам чувство внутреннего покоя, комфорта, силы, любви и связи.
    • Выделяйте время каждый день, чтобы делать то, что помогает вам духовно. Это может быть общественная или волонтерская работа, молитва, медитация, пение религиозных песен, чтение вдохновляющих книг, прогулки на природе, спокойное время для размышлений, занятия йогой, занятия спортом или посещение религиозных служб.

    На что обратить внимание

    Если ваш врач лечит вас от болезни, вам следует подумать о том, чтобы поделиться с ним своими духовными убеждениями.Ваша духовность может повлиять на ваши чувства и мысли о вашей медицинской ситуации. Если вы считаете, что ваши духовные убеждения влияют на ваше решение о медицинском обслуживании, сообщите об этом своему врачу. Вы всегда должны сообщать своему врачу, если ваша духовность мешает вам следовать его или ее рекомендациям.

    Когда обращаться к врачу

    Если у вас есть духовные убеждения, беспокойства или опасения, которые вызывают у вас стресс, поговорите со своим семейным врачом. Если ваш врач не может помочь вам с этими проблемами, он или она может порекомендовать того, кто сможет.

    Вопросы к врачу

    • Могут ли мои духовные или религиозные убеждения повлиять на мое здоровье?
    • Насколько важно для меня поделиться с вами своими духовными или религиозными убеждениями?

    Ресурсы

    Центры по контролю и профилактике заболеваний, качество жизни, связанное со здоровьем

    Авторские права © Американская академия семейных врачей

    Эта информация представляет собой общий обзор и может не относиться ко всем.Поговорите со своим семейным врачом, чтобы узнать, применима ли эта информация к вам, и получить дополнительную информацию по этому вопросу.

    Духовность и наша человечность | Психология сегодня

    Источник: DDP / Unsplash

    Рассмотрим цитату автора и профессора Юджина Петерсона:

    «Мы не становимся более духовными, становясь менее человечными».

    Многие религиозные и духовные традиции кажутся настолько потусторонними, что их невозможно достичь.Считайте любовь своих врагов примером и учением Иисуса. Или сострадание, которое является основным направлением буддийской традиции. Или сосредоточение внимания на содействии благополучию других из любви к Аллаху в исламе.

    Конечно, существует множество других духовных традиций и традиций мудрости, помимо этих мировых религий, которые предлагают идеалы, которые многим из нас кажутся недосягаемыми. Некоторые традиции слишком требовательны или слишком оторваны от повседневной жизни.

    Как нам определить, какие из этих традиций верны и действительно полезны для нас? Никакая конкретная традиция не имеет монополии на истину.Это не означает, что все они равны морально, духовно или рационально. Так как же нам решить, за кем следовать? Как мы можем распознать истинную мудрость?

    Это возвращает нас к приведенной выше цитате Петерсона. Один критерий, хотя, конечно, не единственный, жизнеспособной духовности состоит в том, что делает нас более человечными, в лучшем смысле этого слова. Помогают ли убеждения и практики нам раскрыть наш личный потенциал, расти в интеллектуальной и моральной добродетели? Согласованы ли они с другими вещами, которые мы знаем о мире и о себе? Как много они рассказывают о мире и нас самих? Помогают ли они нам стать лучшей версией самих себя? Наделяют ли они нас силой служить общему благу?

    Любой здоровый религиозный или духовный образ жизни должен делать все это.Религия или духовная традиция, которая утверждает нас такими, какие мы есть, не побуждая нас помогать другим, а также становиться лучше, ошибочна. Это также должно быть что-то реалистичное для интеграции в нашу повседневную жизнь как людей. В противном случае трудно увидеть, как присутствует настоящая мудрость.

    Но, возможно, мы действительно сможем научиться любить наших врагов, проявлять сострадание и служить другим. Может быть, вещи, которые поначалу кажутся слишком сложными, на самом деле достижимы, если мы будем следовать путем, предписанным жизнеспособной духовностью.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *