Содержание

Направления профилактики противоправного поведения подростков в России

ЛИТЕРАТУРА

Беличева, С. А. (2018) Переход в России от административно-карательной к охранно-защитной превенции отклоняющегося поведения несовершеннолетних. В кн.: С. И. Беленцов (ред.). Социальное здоровье подростков и молодежи: основа нравственного благополучия современного общества: Сборник научных статей Международной научно-практической конференции, 01–02 ноября 2018 г., Курск. Курск: Университетская книга, с. 19–21.

Белоусова, И. В., Осипов, В. М. (2019) К вопросу о девиантном поведении подростков. В кн.: Н. Ю. Гуляев (ред.). Современное образование: Актуальные вопросы, достижения и инновации. Пенза: Наука и Просвещение, с. 127–129.

Богданович, Н. В., Делибалт, В. В. (2020) Профилактика девиантного поведения детей и подростков как направление деятельности психолога в образовательных учреждениях. Психология и право, т.

10, № 2, с. 1–14. DOI: 10.17759/psylaw.2020100201

Богдановская, И. М. (2014) Подростковые мифы как предпосылки саморазрушающего поведения в современных социокультурных условиях. Научное мнение, № 10-2, с. 51–62.

Бородина, Н. В., Мушкина, И. А., Садилова, О. П. (2014) Анализ отечественного и зарубежного опыта в профилактике делинквентного поведения подростков. Путь науки, т. 2, № 9 (9), с. 31–37.

Боташев, Э. С. (2018) Психолого-педагогические особенности профилактики молодежных девиаций в ходе обучения и воспитания. Экономические и гуманитарные исследования регионов, № 6, с. 21–28.

Вяткин, А. П., Невструева, Т. Х., Терехова, Т. А., Санина, Л. В. (2016) Методы психокоррекции личности несовершеннолетних в системе раннего предупреждения их преступного поведения. Всероссийский криминологический журнал, т. 10, № 3, с. 487–498. DOI: 10.17150/2500-4255.2016.10(3).487-498

Гомонов, Н. Д., Труш, В. М., Тимохов, В. П. (2018) Личность преступника с психическими девиациями. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и Право, № 5, с. 156–164.

Гутова, С. Г., Лицук, А. А., Пенкина, Н. В. и др. (2020) Социально-культурные, информационные и правовые ресурсы развития современного общества. Нижневартовск: НВГУ, 168 с.

Дозорцева, Е. Г., Кирюхина, Д. В. (2020) Кибербуллинг и склонность к девиантному поведению у подростков. Прикладная юридическая психология, № 1 (50), с. 80–87.

Жукова, Н. В., Айсмонтас, Б. Б., Макеев, М. К. (2019) Цифровое детство: новые риски и новые возможности. В кн.: О. Н. Усанова (ред.). Инновационные методы профилактики и коррекции нарушений развития у детей и подростков: межпрофессиональное взаимодействие: Сборник материалов I Международной междисциплинарной научной конференции 17–18 апреля 2019 г. М.: Когито-Центр, с. 123–128.

Зауторова, Э.

В. (2018) К вопросу о коррекции и профилактике девиантного поведения подростков. Образование и наука в России и за рубежом, т. 44, № 9, с. 52–55.

Зуйкова, А. А., Сафронов, А. И. (2015) Применение психосемантического подхода в диагностике личностных качеств выпускника образовательных организаций с позиций квалификационных требований ФГОС. Российский научный журнал, т. 46, № 3, с. 124–128.

Кириллова, Е. Б. (2020) Личностные психологические детерминанты предрасположенности подростков к девиантному поведению. Диссертация на соискание степени кандидата психологических наук. М., Академия управления МВД России, 231 с.

Клейберг, Ю. А. (2020) Теоретико-методологические обоснования психологии девиантного поведения. В кн.: В. Козлов, А. Карпов, В. Мазилов, В. Петренко (ред.). Методология современной психологии. Вып. 11. Ярославль: ЯрГУ им. П. Г. Демидова, с. 149–165.

Красненкова, С. А., Маркова, И. И. (2018) Социально-психологические особенности жизненных перспектив делинквентных подростков. Вестник института: преступление, наказание, исправление, № 1 (41), с. 111–117.

Кревиц, А. В. (2019) Индивидуальное сопровождение несовершеннолетних и их семей, находящихся в конфликте с законом, как психолого-педагогическая проблема. Вопросы педагогики, № 6–1, с. 53–56.

Кривова, Ю. Е., Пшеничнова, И. В. (2020) Личностно-ориентированный подход в работе педагога-психолога с подростками с девиантным поведением. European Journal of Natural History, № 2, с. 62–66.

Кузьмина, Т. И., Чижова, А. О. (2019) Многообразие подходов к исследованию и коррекции нарушений поведения у детей и подростков (на примере синдрома дефицита внимания с гиперактивностью). Клиническая и специальная психология, т. 8, № 1, с. 1–18. DOI: 10.17759/cpse.2019080101

Мешкова, Н. В., Ениколопов, С. Н., Кудрявцев, В. Т. и др. (2020) Возрастные и половые особенности личностных предикторов антисоциальной креативности. Психология. Журнал Высшей школы экономики, т.

17, № 1, с. 60–72. DOI: 10.17323/1813-8918-2020-1-60-72

Морозов, А. В., Никитов, Н. И. (2017) Формирование адекватных нравственных ориентиров у несовершеннолетних как фактор профилактики девиантного и делинквентного поведения. В кн.: Д. В. Сочивко (ред.). Научное обеспечение психолого-педагогической и социальной работы в уголовно-исполнительной системе. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 25-летию со дня образования психологической службы уголовно-исполнительной системы. Рязань: Академия права и управления ФСИН России, с. 666–679.

Небежева, А., Гогицаева, О. У. (2018) Причины девиантного поведения подростков. В кн.: А. В. Шаболтас, С. Д. Гуриева (ред.). Психология XXI века: психология как наука, искусство и призвание: Сборник научных трудов участников международной научной конференции молодых ученых: в 2 т. Т. 1. СПб.: ВВМ, с. 548–555.

Никитов, Н. И. (2016) Социально-психологические аспекты девиантного поведения несовершеннолетних. В кн.: В. В. Козлов (ред.). Психология XXI столетия. Новые возможности: Сборник по материалам ежегодного Конгресса «Психология XXI столетия». Ярославль: Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского, с. 167–169.

Полевая, Н. М. (2016) Социально-профилактическая работа, осуществляемая с подростками-девиантами. Научное отражение, № 2 (2), с. 21–23.

Распоряжение Правительства РФ от 22 марта 2017 г. № 520-р «Об утверждении Концепции развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2020 года». (2017) [Электронный ресурс]. URL: https://legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-22032017- n-520-r-ob-utverzhdenii/ (дата обращения 05.08.2020).

Рахманина, И. Н., Овсянникова, Т. Ю., Тайсаева, С. Б. (2019) Особенности нейропсихологического пространства подростков с отклоняющимся поведением. Вестник психотерапии, № 72 (77), с. 46–57.

Рождественская, Н. А. (2015) Девиантное поведение и основы его профилактики у подростков. М.: Генезис, 216 с.

Селиваненко, А. А. (2019) Теоретические основы исследования социально-психологических технологий преодоления отклоняющегося поведения. Научные вести, № 5 (10), с. 38–43.

Сочивко, О. И. (2020) К вопросу о ресоциализации личности осужденных. Прикладная юридическая психология, № 1 (50), с. 68–72.

Спасибина, Е. С. (2019) Актуальные модели позитивной профилактики девиантного поведения обучающихся в современных социокультурных условиях. Образование и наука без границ: фундаментальные и прикладные исследования, № 9, с. 170–173.

Султанова, А. В. (2017) Нейропсихологический подход к обеспечению психического здоровья детей и подростков. Медицинская психология в России, т. 9, № 1 (42), статья 7. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mprj.ru/archiv_global/2017_1_42/nomer07.php (дата обращения 13.07.2020).

Теричева, Т.

В. (2018) Роль православной культуры в профилактике асоциального поведения несовершеннолетних. В кн.: С. И. Беленцов (ред.). Социальное здоровье подростков и молодежи: основа нравственного благополучия современного общества: Сборник научных статей Международной научно-практической конференции, 01–02 ноября 2018 г., Курск. Курск: Университетская книга, с. 266–268.

Тронева, В. Н. (2018) Девиантное, делинквентное и аддиктивное поведение несовершеннолетних. Научный вестник Волгоградского Филиала РАНХИГС. Серия: Юриспруденция, № 2, с. 38–46.

Ульянова, А. А., Николаева, О. В. (2017) Динамика и состояние преступности несовершеннолетних: региональный аспект. В кн.: В. Е. Степенко (ред.). Современные проблемы уголовного права и процесса: Сборник научных трудов. Хабаровск: ТГУ, с. 158–165.

Фалкина, С. А. (2019) Профессионально-психологическая готовность прокурорских работников к деятельности в сфере профилактики правонарушений несовершеннолетних. В кн.: О. Д. Ситковская (ред.). Юридическая психология. Сборник научных трудов университета прокуратуры РФ. Вып. 5. М.: Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, с. 185–194.

Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (ред. от 03.07.2016). [Электронный ресурс]. URL: https://base. garant.ru/12116087/ (дата обращения 13.07.2020).

Федорова, Г. Г. (2017) Делинквентное поведение несовершеннолетних и пути его профилактики. Социальная педагогика, № 4–5, с. 61–69.

Халфина, Р. Р., Сафронова, Е. В., Сафронов, А. М. (2020) Психологические особенности склонности к делинквентному поведению подростков. Вопросы психического здоровья детей и подростков, № 1, с. 75–79.

Шипунова, Т. В. (2017) Дискурсивная презентация нарушителя норм в коммуникативной модели социального контроля. Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология, т. 10, № 4, с. 441–453. DOI: 10.21638/11701/spbu12.2017.405

Ярошевич, Е. А. (2019) Концептуальная рамка социально-педагогической профилактики подростково- молодежной девиантности как элемента рестриктивного социального контроля. В кн.: Е. К. Сычовая (ред.). Итоги научных исследований ученых МГУ им. А. А. Кулешова 2018 г. Материалы научно- методической конференции, 25 января — 7 февраля 2019 г. Могилев: МГУ им. А. А. Кулешова, с. 175–177.

Antipina, S., Bakhvalova, E., Miklyaeva, A. (2019) Cyber-agression and problematic behavior in adolescence: Is there connection? Communications in Computer and Information Science, vol. 1038, pp. 635–647. DOI: 10.1007/978-3-030-37858-5_54

Mededović, J. (2017) The profile of a criminal offender depicted by HEXACO personality traits. Personality and Individual Differences, vol. 107, pp. 159–163. DOI: 10.1016/j.paid.2016.11.015

REFERENCES

Antipina, S. , Bakhvalova, E., Miklyaeva, A. (2019) Cyber-agression and problematic behavior in adolescence: Is there connection? Communications in Computer and Information Science, vol. 1038, pp. 635–647. DOI: 10.1007/978-3-030-37858-5_54 (In English)

Belicheva, S. A. (2018) Perekhod v Rossii ot administrativno-karatel’noj k okhranno-zashchitnoj preventsii otklonyayushchegosya povedeniya nesovershennoletnikh [Transition from administrative-punitive to security-protective prevention of deviant behavior of minors in Russia]. In: S. I. Belentsov (ed.). Sotsial’noe zdorov’e podrostkov i molodezhi: osnova nravstvennogo blagopoluchiya sovremennogo obshchestva: Sbornik nauchnykh statej Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferentsii, 01–02 noyabrya 2018 g., Kursk [Social health of adolescents and youth: The basis of the moral well-being of modern society: Proceedings of the International scientific and practical conference, 1–2 November 2018, Kursk]. Kursk: Universitetskaya Kniga Publ. , pp. 19–21. (In Russian)

Belousova, I. V., Osipov, V. M. (2019) K voprosu o deviantnom povedenii podrostkov [To the question of the deviant behavior of adolescents]. In: N. Yu. Gulyaev (ed.). Sovremennoe obrazovanie: Aktual’nye voprosy, dostizheniya i innovatsii [Modern education: Actual issues, achievements, and innovations]. Penza: Nauka i Prosveshchenije Publ., pp. 127–129. (In Russian)

Bogdanovich, N. V., Delibalt, V. V. (2020) Profilaktika deviantnogo povedeniya detej i podrostkov kak napravlenie deyatel’nosti psikhologa v obrazovatel’nykh uchrezhdeniyakh [Prevention of deviant behavior of children and adolescents as a field of activity of a psychologist in educational institutions]. Psikhologiya i pravo — Psychology and Law, vol. 10, no. 2, pp. 1–14. DOI: 10.17759/psylaw.2020100201 (In Russian)

Bogdanovskaya, I. M. (2014) Podrostkovye mify kak predposylki samorazrushayushchego povedeniya v sovremennykh sotsiokul’turnykh usloviyakh [Teenage myths as preconditions for self-destructive behaviour in the modern socio-cultural environment]. Nauchnoe mnenie — The Scientific Opinion, no. 10-2, pp. 51–62. (In Russian)

Borodina, N. V., Mushkina, I. A., Sadilova, O. P. (2014) Analiz otechestvennogo i zarubezhnogo opyta v profilaktike delinkventnogo povedeniya podrostkov [Analysis of domestic and international experience in the prevention of delinquent behavior among adolescents]. Put’ nauki — The Way of Science, vol. 2, no. 9 (9), pp. 31–37. (In Russian)

Botashev, E. S. (2018) Psikhologo-pedagogicheskie osobennosti profilaktiki molodezhnykh deviatsij v khode obucheniya i vospitaniya [Psychological and pedagogical features of prevention of youth deviations in the course of training and education]. Ekonomicheskie i gumanitarnye issledovaniya regionov — Economical and Humanities Researches of the Regions, no. 6, pp. 21–28. (In Russian)

Dozortseva, E. G., Kiryukhina, D. V. (2020) Kiberbulling i sklonnost’ k deviantnomu povedeniyu u podrostkov [Cyberbullying and the tendency to deviant behavior among teenagers]. Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya — Applied Legal Psychology, no. 1 (50), pp. 80–87. (In Russian)

Falkina, S. A. (2019) Professional’no-psikhologicheskaya gotovnost’ prokurorskikh rabotnikov k deyatel’nosti v sfere profilaktiki pravonarushenij nesovershchennoletnikh [Professional and psychological readiness of prosecutors to work in the field of prevention of juvenile delinquency]. In: O. D. Sitkovskaya (ed.). Yuridicheskaya psikhologiya. Sbornik nauchnykh trudov universiteta prokuratury RF [Legal psychology. Scientific papers collection of the University of the Prosecutor’s Office of the Russian Federation.]. Iss. 5. Moscow: Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation Publ., pp. 185–194. (In Russian)

Federal’nyj zakon ot 24.06.1999 № 120-FZ “Ob osnovakh sistemy profilaktiki beznadzornosti i pravonarushenij nesovershennoletnikh” (red. ot 03.07.2016) [Federal law 24 June 1999 No. 120-FZ “On the basics of the system for the prevention of child neglect and juvenile delinquency” (ed. of 03.07.2016)]. [Online]. Available at: https://base.garant.ru/12116087/ (accessed 13.07.2020). (In Russian)

Fedorova, G. G. (2017) Delinkventnoe povedenie nesovershennoletnikh i puti ego profilaktiki [Delinquent behavior of minors and ways of its prevention]. Sotsial’naya pedagogika, no. 4-5, pp. 61–69. (In Russian)

Gomonov, N. D., Trush, V. M., Timokhov, V. P. (2018) Lichnost’ prestupnika s psikhicheskimi deviatsiyami [The personality of the criminal with mental deviations]. Sovremennaya nauka: aktual’nye problemy teorii i praktiki. Seriya: Ekonomika i pravo — Modern Science: Actual Problems of Theory and Practice. Series: Economics and Law, no. 5, pp. 156–164. (In Russian)

Gutova, S. G., Litsuk, A. A., Penkina, N. V. et al. (2020) Sotsial’no-kul’turnye, informatsionnye i pravovye resursy razvitiya sovremennogo obshchestva [Socio-cultural, informational and legal resources for the development of modern society]. Nizhnevartovsk: Nizhnevartovsk State University Publ. , 168 p. (In Russian)

Khalfina, R. R., Safronova, E. V., Safronov, A. M. (2020) Psikhologicheskie osobennosti sklonnosti k delinkventnomu povedeniyu podrostkov [Psychological peculiarities of anneality to delinquent behavior of teenagers]. Voprosy psikhicheskogo zdorov’ya detej i podrostkov — Mental Health of Children and Adolescent, no. 1, pp. 75–79. (In Russian)

Kirillova, E. B. (2020) Lichnostnye psikhologicheskie determinanty predraspolozhennosti podrostkov k deviantnomu povedeniyu [Personal psychological determinants of adolescent predisposition to deviant behavior]. PhD dissertation (Psychology). Moscow, Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, 231 p. (In Russian)

Klejberg, Yu. A. (2020) Teoretiko-metodologicheskie obosnovaniya psikhologii deviantnogo povedeniya [Theoretical and methodological substantiation of the psychology of deviant behavior]. In: V. Kozlov, A. Karpov, V. Mazilov, V. Petrenko (eds.). Metodologiya sovremennoj psikhologii. Iss. 11. Yaroslavl: P. G. Demidov Yaroslavl State University, pp. 149–165. (In Russian)

Krasnenkova, S. A., Markova, I. I. (2018) Sotsial’no-psikhologicheskie osobennosti zhiznennykh perspektiv delinkventnykh podrostkov [Social-psychological features of life prospects of delinquent adolescents]. Vestnik instituta: prestuplenie, nakazanie, ispravlenie — Bulletin of the Institute: Crime, Punishment, Correction, no. 1 (41), pp. 111–117. (In Russian)

Krevits, A. V. (2019) Individual’noe soprovozhdenie nesovershennoletnikh i ikh semej, nakhodyashchikhsya v konflikte s zakonom, kak psikhologo-pedagogicheskaya problema [Individual maintenance of minors and their families in conflict with the law, as a psychological and pedagogical problem]. Voprosy pedagogiki, no. 6-1, pp. 53–56. (In Russian)

Krivova, Yu. E., Pshenichnova, I. V. (2020) Lichnostno-orientirovannyj podkhod v rabote pedagoga-psikhologa s podrostkami s deviantnym povedeniem [Person-centered approach in the work of an education psychologist with adolescents with deviant behavior]. European Journal of Natural History, no. 2, pp. 62–66. (In Russian)

Kuzmina, T. I., Chizhova, A. O. (2019) Mnogoobrazie podkhodov k issledovaniyu i korrektsii narushenij povedeniya u detej i podrostkov (na primere sindroma defitsita vnimaniya s giperaktivnost’yu) [Analytical review of approaches in the study and correction of behavioral disorders in children and adolescents (evidence from Attention deficit and hyperactivity disorder)]. Klinicheskaya i spetsial’naya psikhologiya — Clinical Psychology and Special Education, vol. 8, no. 1, pp. 1–18. DOI: 10.17759/cpse.2019080101 (In Russian)

Mededović, J. (2017) The profile of a criminal offender depicted by HEXACO personality traits. Personality and Individual Differences, vol. 107, pp. 159–163. DOI: 10.1016/j.paid.2016.11.015 (In English)

Meshkova, N. V., Enikolopov, S. N., Kudryavtsev, V. T. et al. (2020) Vozrastnye i polovye osobennosti lichnostnykh prediktorov antisotsial’noj kreativnosti [Age and gender characteristics of personality predictors for antisocial creativity]. Psikhologiya. Zhurnal Vysshej shkoly ekonomiki — Psychology. Journal of the Higher School of Economics, vol. 17, no. 1, pp. 60–72. DOI: 10.17323/1813-8918-2020-1-60-72 (In Russian)

Morozov, A. V., Nikitov, N. I. (2017) Formirovanie adekvatnykh nravstvennykh orientirov u nesovershennoletnikh kak faktor profilaktiki deviantnogo i delinkventnogo povedeniya [Formation of adequate moral guidelines at minors as factor of prophylaxis of deviant and delinkventny behaviour]. In: D. V. Sochivko (ed.). Nauchnoe obespechenie psikhologo-pedagogicheskoj i sotsial’noj raboty v ugolovno-ispolnitel’noj sisteme. Sbornik materialov Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferentsii, posvyashchennoj 25-letiyu so dnya obrazovaniya psikhologicheskoj sluzhby ugolovno-ispolnite’noj sistemy [Scientific support of psychological, pedagogical and social work in the penal system. Proceedings of the All-Russian scientific and practical conference dedicated to 25th anniversary of the psychological service of the penal system]. Ryazan: The Academy of Law and Management of the Federal Penitentiary Service of Russia Publ., pp. 666–679. (In Russian)

Nebezheva, A., Gogitsaeva, O. U. (2018) Prichiny deviantnogo povedeniya podrostkov [Reasons for the deviant behavior of adolescents]. In: A. V. Shaboltas, S. D. Gurieva (eds.). Psikhologiya XXI veka: psikhologiya kak nauka, iskusstvo i prizvanie: Sbornik nauchnykh trudov uchastnikov mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii molodykh uchenykh [21st Century Psychology: Psychology as a science, art and vocation. Proceedings from the International scientific conference for young scientists: In 2 vols.]. Vol. 1. Saint Petersburg: VVM Publ., pp. 548–555. (In Russian)

Nikitov, N. I. (2016) Sotsial’no-psikhologicheskie aspekty deviantnogo povedeniya nesovershennoletnikh [Socio-psychological aspects of the deviant behavior of minors]. In: V. V. Kozlov (ed.). Psikhologiya XXI stoletiya. Novye vozmozhnosti. Sbornik po materialam ezhegodnogo Kongressa “Psikhologiya XXI stoletiya” [Psychology of the 21st Century. New opportunities. Proceedings from the annual Congress “Psychology of the XXI Century”]. Yaroslavl: Yaroslavl State Pedagogical University named after K. D. Ushinsky Publ., pp. 167–169. (In Russian)

Polevaya, N. M. (2016) Sotsial’no-profilakticheskaya rabota, osushchestvlyaemaya s podrostkami-deviantami [Socio-preventive work, carried out with teenage deviants]. Nauchnoe otrazhenie, no. 2 (2), pp. 21–23. (In Russian)

Rakhmanina, I. N., Ovsyannikova, T. Yu., Tajsaeva, S. B. (2019) Osobennosti nejropsikhologicheskogo prostranstva podrostkov s otklonyayushchimsya povedeniem [Features of the neuropsychological space of adolescents with deviant behavior]. Vestnik psikhoterapii — Bulletin of Psychotherapy, no. 72 (77), pp. 46–57. (In Russian)

Rasporyazhenie Pravitel’stva RF ot 22 marta 2017 g. № 520-r “Ob utverzhdenii Kontseptsii razvitiya sistemy profilaktiki beznadzornosti i pravonarushenij nesovershennoletnikh na period do 2020 goda” [Regulation of the Government of the Russian Federation of 22 March 2017 No. 520-r “On approval of the Concept for the development of prevention system of child neglect and juvenile delinquency during the period until 2020”]. (2017) [Online]. Available at: https://legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-22032017-n-520-r-ob-utverzhdenii/ (accessed 05.08.2020). (In Russian)

Rozhdestvenskaya, N. A. (2015) Deviantnoe povedenie i osnovy ego profilaktiki u podrostkov [Deviant behavior and the and prevention in adolescents]. Moscow: Genezis Publ., 216 p. (In Russian)

Selivanenko, A. A. (2019) Teoreticheskie osnovy issledovaniya sotsial’no-psikhologicheskikh tekhnologij preodoleniya otklonyayushchegosya povedeniya [Theoretical foundations of research of socio-psychological technologies for overcoming deviant behavior]. Nauchnye vesti, no. 5 (10), pp. 38–43. (In Russian)

Shipunova, T. V. (2017) Diskursivnaya prezentatsiya narushitelya norm v kommunikativnoj modeli sotsial’nogo kontrolya [Discursive presentation of the violator of norms in the communicative model of social control]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Sotsiologiya — Vestnik of Saint Petersburg University. Sociology, vol. 10, no. 4, pp. 441–453. DOI: 10.21638/11701/spbu12.2017.405 (In Russian)

Sochivko, O. I. (2020) K voprosu o resotsializatsii lichnosti osuzhdennykh [On the issue of resocialization of the personality of convicts]. Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya — Applied Legal Psychology, no. 1 (50), pp. 68–72. (In Russian)

Spasibina, E. S. (2019) Aktual’nye modeli pozitivnoj profilaktiki deviantnogo povedeniya obuchayushchikhsya v sovremennykh sotsiokul’turnykh usloviyakh [Actual models of positive prevention of deviant behaviour of the students under modern sociocultural conditions]. Obrazovanie i nauka bez granits: fundamental’nye i prikladnye issledovaniya — Education and Science Without Limits: Fundamental and Applied Research, no. 9, pp. 170–173. (In Russian)

Sultanova, A. V. (2017) Nejropsikhologicheskij podkhod k obespecheniyu psikhicheskogo zdorov’ya detej i podrostkov [Neuropsychological approach to the provision of mental health of children and adolescents]. Meditsinskaya psikhologiya v Rossii — Medical Psychology in Russia, vol. 9, no. 1 (42), article 7. [Online]. Available at: http://www.mprj.ru/archiv_global/2017_1_42/nomer07.php (accessed 13.07.2020). (In Russian)

Tericheva, T. V. (2018) Rol’ pravoslavnoj kul’tury v profilaktike asotsial’nogo povedeniya nesovershennoletnikh [The role of Orthodox culture in the prevention of antisocial behavior of minors]. In: S. I. Belentsov (ed.). Sotsial’noe zdorov’e podrostkov i molodezhi: osnova nravstvennogo blagopoluchiya sovremennogo obshchestva: Sbornik nauchnykh statej Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferentsii, 01–02 noyabrya 2018 g., Kursk [Social health of adolescents and youth: The basis of the moral well-being of modern society: Proceedings of the International scientific and practical conference, 1–2 November 2018, Kursk]. Kursk: Universitetskaya kniga Publ., pp. 266–268. (In Russian)

Troneva, V. N. (2018) Deviantnoe, delinkventnoe i addiktivnoe povedenie nesovershennoletnikh [Deviant, delinquent and addictive behavior of minors]. Nauchnyj vestnik Volgogradskogo Filiala RANKhIGS. Seriya: Yurisprudentsiya, no. 2, pp. 38–46. (In Russian)

Ulyanova, A. A., Nikolaeva, O. V. (2017) Dinamika i sostoyanie prestupnosti nesovershennoletnikh: regional’nyj aspekt [Dynamics and state of juvenile delinquency: the regional dimension]. In: V. E. Stepenko (ed.). Sovremennye problemy ugolovnogo prava i protsessa. Sbornik nauchnykh trudov [Current issues of criminal law and process. Proceedings]. Khabarovsk: Pacific National University Publ., pp. 158–165. (In Russian)

Vyatkin, A. P., Nevstruyeva, T. Kh., Terekhova, T. A., Sanina, L. V. (2016) Metody psikhokorrektsii lichnosti nesovershennoletnikh v sisteme rannego preduprezhdeniya ikh prestupnogo povedeniya [Methods of psychological correction of juveniles’ personalities in the system of early prevention of juvenile crime]. Vserossijskij kriminologicheskij zhurnal — Russian Journal of Criminology, vol. 10, no. 3, pp. 487–498. DOI: 10.17150/2500- 4255. 2016.10(3).487-498 (In Russian)

Yaroshevich, E. A. (2019) Kontseptual’naya ramka sotsial’no-pedagogicheskoj profilaktiki podrostkovo-molodezhnoj deviantnosti kak elementa restriktivnogo sotsial’nogo kontrolya [The conceptual framework of socio-pedagogical prevention of adolescent-youth deviance as an element of restrictive social control]. In: E. K. Sychovaya (ed.). Itogi nauchnykh issledovanij uchenykh MGU imeni A. A. Kuleshova 2018 g. Materialy nauchno-metodicheskoj konferentsii, 25 yanvarya — 7 fevralya 2019 g. [The results of scientific research by scientists of Mogilev State University named after A. A. Kuleshov in 2018. Proceedings of the scientific-methodical conference, 25 January — 7 February]. Mogilev: Mogilev State University named after A. A. Kuleshov, pp. 175–177. (In Russian)

Zautorova, E. V. (2018) K voprosu o korrektsii i profilaktike deviantnogo povedeniya podrostkov [On the issue of correction and prevention of deviant behavior of adolescents]. Obrazovanie i nauka v Rossii i za rubezhom — Education and Science in Russia and Abroad, vol. 44, no. 9, pp. 52–55. (In Russian)

Zhukova, N. V., Aysmontas, B. B., Makeev, M. K. (2019) Tsifrovoe detstvo: novye riski i novye vozmozhnosti [Digital childhood: New risks and new opportunities]. In: O. N. Usanova (ed.). Innovatsionnye metody profilaktiki i korrektsii narushenij razvitiya u detej i podrostkov: mezhprofessional’noe vzaimodejstvie. Sbornik materialov I Mezhdunarodnoj mezhdistsiplinarnoj nauchnoj konferentsii 17–18 aprelya 2019 g. [Innovative prevention and correction methods of developmental disorders of children and adolescents: Interprofessional interaction: Collection of materials and the International Interdisciplinary Scientific Conference, 17–18 April 2019]. Moscow: Kogito- Tsentr Publ., pp. 123–128. (In Russian)

Zuikova, A. A., Safronov, A. I. (2015) Primenenie psikhosemanticheskogo podkhoda v diagnostike lichnostnykh kachestv vypusknika obrazovatel’nykh organizatsij s pozitsij kvalifikatsionnykh trebovanij FGOS [Psychosemantical approach in the diagnostic of personality qualities of the graduate educational organization according with qualification requirements of the federal state educational standards]. Rossijskij nauchnyj zhurnal — Russian Scientific Journal, vol. 46, no. 3, pp. 161–167. (In Russian)

Девиантное поведение подростков | Клинический центр «Психиатрия – наркология»

Проблема взаимодействия отцов и детей, а точнее подростков и их родителей возникает практически в каждом поколении и представляет собой вечное столкновение интересов. Однако только сейчас как никогда раньше поведение многих подростков не только доставляет хлопот родителям, но и представляет собой опасность для общества. Виной тому склонность современного поколения к девиантному поведению. Каковы причины этого? Причины девиантного поведения согласно возрастной психологии примерно до 12-ти лет каждый ребенок представляет собой подрастающую личность с пока еще детскими и невинными интересами. Но буквально спустя год этого же ребенка порою трудно узнать. Вне зависимости от того девочка это или мальчик, родители начинают слышать в свой адрес хамство и оскорбления, замечают как поменялся их ребенок внешне, начиная от подростковых прыщей и заканчивая неформальной одеждой. Именно так проявляется начало периода полового созревания или как его еще называют – переходного возраста. Даже самые послушные дети в один момент могут стать неуправляемыми. Именно в этот в момент психологи отмечают зарождение девиантного поведения у детей и подростков, то есть неприемлемого обществом способа взаимодействия с нарушением норм морали, нравственности и даже уголовного кодекса. Причины возникновения девиантного поведения у всех «трудных» подростков, как правило, похожи:

  1. Оценка телесного развития. Сильные и мужественные подростки почти не нуждаются в попытке заслужить доверие окружающих. Слабые, худые и низкие мальчики наоборот постоянно вынуждены доказывать окружающим свою состоятельность, и пытаются выделиться порой за счет очень сомнительных поступков.
  2. Половое созревание сопровождается всплеском гормонов, которые приводят к вспыльчивости, агрессивности, непослушании и т.п.
  3. Несоответствие уровня и темпа развития личности. Очень часто проблема девиантного поведения заключается в том, что ощущение взрослости и вседозволенности у подростков неизбежно сталкивается с непониманием его стремлений и притязаний со стороны взрослых. Дети резко отрицательно реагируют на критику взрослых. Их поведение почти всегда неустойчиво и может с обычного плохого настроения перейти в аффективное состояние.

Помимо вышеперечисленных, можно встретить такие признаки девиантного поведения как агрессия у подростков, низкий уровень интеллекта, отрицательное отношение к учебе, конфликты в семье, убегание из дома, мелкие проступки на уровне нарушения норм дисциплины и общественного порядка, а также наиболее сложные случаи, влекущие за собой уголовные наказания. Обычно после завершения полового созревания возрастной кризис завершается, и поведение подростков нормализуется. Если этого не происходит или ребенок вызывает у родителей тревогу, в этом случае необходимо прибегнуть к лечению девиантного поведения. Профилактика девиантного поведения подростков Зная основные причины того, почему поведение ребенка начинает отклоняться от нормы, можно заранее предотвратить их. Однако родители должны помнить, что предупреждение девиантного поведения это, прежде всего доверие в семье и близкое общение с ребенком. Именно семейные конфликты зачастую приводят к непоправимым последствиям. Если же время было упущено, то коррекция девиантного поведения возможна несколькими путями:

  1. Информирование ребенка и повышение его психологической грамотности относительно тех внутриличностных проблем, с которыми он столкнулся. Здесь могут помочь научные данные, опыт других людей и т.п.
  2. Воспитание метафорой. Самый простой и действенный способ найти общий язык с подростком это общение с ним на языке метафор. Важно рассказать ему, что вы прошли через те же самые проблемы, что и он. Это не только будет развивать доверие, но и хорошо разрядит обстановку
  3. Занятия в различных секциях. Отдав ребенка в спорт или творческую группу, можно направить его интересы и энергию в положительное русло.
  4. Если самостоятельные способы найти общий язык с трудным ребенком не представляется возможным, нужно обратиться к помощи психолога. Профессиональная консультация поможет ребенку разобраться в себе и уладить внутрисемейные конфликты.

Новые профилактические подходы и решение проблем девиантного поведения несовершеннолетних

В условиях современной жизни разработка новых средств, технологий и методов профилактики различных девиаций в детской и подростковой среде является актуальной задачей для  обеспечения безопасности и  нормального  развития  общества в целом.

Губернатором Самарской области Д.И. Азаровым была поставлена задача -усовершенствовать всю систему работы по профилактике девиантного поведения детей и подростков. Одним из мероприятий, проведенных в рамках исполнения данного поручения, стала Межведомственная научно-практическая конференция  на тему: «Научно-методические подходы к решению проблем девиантного поведения несовершеннолетних. Теория и практика», которая прошла 13 февраля 2019 г. в министерстве социально-демографической и семейной политики Самарской области (г. Самара, ул. Революционная, 44). Конференцию провели заместитель Председателя Правительства Самарской области Александр Фетисов, министр социально-демографической и семейной политики Самарской области Марина Антимонова, председатель комитета по здравоохранению, демографии и социальной политике Самарской Губернской Дума Марина Сидухина и Уполномоченный по правам ребенка в Самарской области Татьяна Козлова.

С докладами выступили ведущие эксперты Московских ВУЗов:  доктор психологических наук, профессор, эксперт  Комитета по делам семьи, женщин и детей Государственной Думы РФ «ГОУ ВО «Московский государственный  областной университет» Татьяна Шульга и доцент кафедры юридической психологии и права факультета юридической психологии  ГБОУ «Московский государственный психолого-педагогический университет», кандидат психологических наук, юрист Елена Шпагина.

В рамках конференции работали 3 секции:

1. «Биопсихосоциальный подход к анализу причин и проявлений девиантного поведения детей и подростков. Современные практические технологии»;

2. «Дети с девиантным поведением: территория семьи»;

3. «Использование эффективных технологий коррекции девиантного поведения в работе с несовершеннолетними в условиях стационарных учреждений».

В работе секций приняли участие научные сотрудники Московских и Самарских вузов, эксперты в области причин возникновения девиаций и работы с подростками девиантного поведения, представители Минобрнауки и Минздрава Самарской области, органы опеки и попечительства, представители прокуратуры, Главного управления МВД России по Самарской области, Межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Самарской области и иные заинтересованные лица.

Заместитель Председателя Правительства Самарской области Александр Фетисов отметил, что данная конференция максимально задействует всех ответственных специалистов, связанных в своей деятельности с важнейшим направлением социальной работы на территории Самарской области. Обмен передовым опытом и лучшими практиками позволит выработать единый подход в работе с детьми и подростками, которые проявляют девиантное поведение.

Главными вопросами, обсуждаемыми в рамках конференции, стали современные социально-правовые, социально-медицинские, психолого-педагогические проблемы в области профилактики девиантного поведения несовершеннолетних, поиск способов межведомственного решения этих проблем, обмен опытом практической деятельности.

Девиантное поведение несовершеннолетних является индикатором нарушения процессов их социализации, а устойчивый рост и разнообразие их проявлений (суициды, алкоголизм и наркомания, участие в деструктивных молодежных объединениях, общественно-опасное поведение, бродяжничество и др. )  приводят к возрастанию деструктивных социальных последствий. Таким образом, рассматриваемая проблематика носит комплексный междисциплинарный, межведомственный характер и представляет интерес для широкого круга специалистов.

Доктор психологических наук, профессор, эксперт  Комитета по делам семьи, женщин и детей Государственной Думы РФ «ГОУ ВО «Московский государственный  областной университет» Татьяна Шульга:

В настоящее время наблюдается рост количества детей, которые демонстрируют асоциальное поведение. И как следствие возникают вопросы: «Что провоцирует это поведение? и «Как с ним работать?». Также сегодня изменился контингент детей, которые совершают такие поступки. Если раньше мы считали, что главной причиной является нахождение семьи в социально опасных ситуациях, то сегодня мы видим, что это подростки из «нормальных» семей, которые не находятся в трудной жизненной ситуации. Но существуют механизмы, которые провоцируют такое поведение подростка. Есть научные теории, что девиации развиваются вместе с развитием ребенка и всё время прогрессируют. И тут очень важно понять, на каком этапе остановить ребенка, и не дать его поведению перейти из «нормального», общепринятого, в девиантное. Девиация прекращается тогда, когда обнаружен первый «шаг» или проступок, и на нём совершена «остановка», то есть со стороны взрослых должно идти объяснение ситуации и ее последствий. Вот тогда ребёнок начинает усваивать нормы и правила поведения, которые существуют в обществе. Если же «шаги» продолжаются, то они становятся обычной формой поведения ребенка. Естественно, разобраться и работать с этой проблемой надо на межведомственном уровне, создавая команды из разных специалистов, которых нужно учить тому, как правильно работать с такими детьми.

Доцент кафедры юридической психологии и права факультета юридической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, кандидат психологических наук, юрист Елена Шпагина:

В современном мире, где информационные технологии внедряются в нашу жизнь каждый день. И без этого ребенок, будучи частью этой действительности, уже не может полноценно развиваться, обучаться, знакомиться с достижениями науки, культуры и т.д. Но также существуют и информационные риски, например, когда происходит вовлечение детей в преступную деятельность, распространение наркотических средств, распространение нежелательного характера и даже интернет зависимость.  На конференции будем обсуждать с коллегами, как жить в этой реальности, как профилактировать эту деятельность. Один из важнейших методов профилактики девиации – это взаимодействие ребенка с родителем, который будет разъяснять, почему нельзя что-то делать и к чему это может привести. Еще важно заменять нежелательный контент на положительный в том числе в Интернете. Сегодня мы постарались еще раз обратить на это внимание и заняться решением этой проблемы все вместе.

(PDF) Psychological and pedagogical conditions for the preventions of deviant behavior among adolescents

Center of Scientific Cooperation «Interactive plus»

5

Content is licensed under the Creative Commons Attribution 4. 0 license (CC-BY 4.0)

или отдельные поступки, действия, нарушающие социально-психологические,

моральные нормы, правила и принципы, принятые в обществе; поведение, кото-

рое причиняет психологический, физический, социальный, моральный вред как

самой личности, так и обществу в целом и приводит нарушителя (девианта) к

изоляции, лечению, исправлению или наказанию [17, с. 78].

А. Коэн под девиантным поведением понимал поведение, идущее вразрез с

институционализированными ожиданиями, то есть с ожиданиями, разделяе-

мыми и признаваемыми законными внутри социальной системы» [10, с. 463;

11, с. 7].

По утверждению Р. Мертона, девиантное поведение, как не соответствую-

щее общепринятым нормам в обществе, возникает, в результате разрыва между

культурными целями и социально одобряемыми средствами достижения [22].

По мнению М. Клинарда и Р. Майера, девиантное поведение – совершение

человеком или группой людей социальных действий, отклоняющихся от доми-

нирующих в обществе социокультурных ожиданий и норм, общепринятых пра-

вил выполнения социальных ролей, причиняющих вред конкретной личности и

интересам общества, осуждаемых общественным мнением и влекущих социаль-

ную ответственность [9, с. 31].

В.Д. Менделевич подчеркивает, что девиация – это граница между нормой

и патологией, крайний вариант нормы, поэтому девиантность нельзя определить,

не опираясь на знание норм [38, c. 11].

На сегодняшний день социологи установили, что девиантное поведение

среди молодежи встречается чаще, чем в других возрастных группах, по ряду

причин. Одна из главных – социальная незрелость и физиологические характер-

ные черты формирующегося организма. Многие молодые люди зачастую не со-

ответствует требованиям, которые предъявляет к ним общество, они не готовы к

выполнению определенных социальных ролей в той мере, в какой ожидают от

них окружающие. В свою очередь они считают, что не получают от общества

того, на что вправе рассчитывать.

Ассоциации с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Преемственность подросткового девиантного и агрессивного поведения имеет серьезные последствия для вовлечения в преступную деятельность во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162).Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским контролем между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля. Кроме того, значительное взаимодействие между родительским мониторингом между людьми и отклонением от сверстников показало, что люди, сообщавшие о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщали о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщали о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский контроль, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в преступном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al. , 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологического риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на личном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, изучающие транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Шерман, 2012; Лэрд, Петтит, Бейтс и Додж, 2008; Паттерсон, Рид и Дишион, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений. Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые специально оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, которые оценивают родительские знания.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как отдельные люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований изучали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском контроле с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского контроля более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни в одном исследовании не изучалось смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения происходят часто, но являются нормативными.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа. В текущем исследовании мы используем большую выборку учащихся средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений от сверстников будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков. Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 учащихся, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классах, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся. Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что Падение 9 -го класса было только у четырех человек, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g. , показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7. 4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха варьировалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

По этой шкале из 7 пунктов (Институт поведенческих наук, 1987) студентов просят сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в течение средних и старших классов школы.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

Data Analytic Plan

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см. ). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(. 028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(. 071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6
(0. 004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(. 003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(. 001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089. 42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи основных эффектов между родительским контролем и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте. Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщили о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщили о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот вывод подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al. , 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые усиливают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками проявляли более девиантное и агрессивное поведение. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al. , 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют другое содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях отклонения от сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение числа девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников также может снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением. Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и при высоком уровне родительского контроля и высокой траектории отклонения от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и агрессивного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012), и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Аналогичным образом, в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонения от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать зависящее от времени увеличение отклонений сверстников от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, девиантностью сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной скрытой траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в настоящем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие ребенком информации родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, которые сосредоточены на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи освободиться от девиантных связей со сверстниками и снизить вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая структура, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение также для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно при нынешних методологических планах, ориентированных исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее для лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальный взгляд на взаимосвязь между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков с раннего до позднего подросткового возраста путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и агрессивного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Связи с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Постоянство девиантного и агрессивного поведения подростков имеет серьезные последствия для участия в преступной деятельности во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162). Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским контролем между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля.Кроме того, значительное взаимодействие между родительским мониторингом между людьми и отклонением от сверстников показало, что люди, сообщавшие о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщали о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщали о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский контроль, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в преступном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al., 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологического риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на личном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, изучающие транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Шерман, 2012; Лэрд, Петтит, Бейтс и Додж, 2008; Паттерсон, Рид и Дишион, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений.Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые специально оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, которые оценивают родительские знания.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как отдельные люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований изучали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском контроле с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского контроля более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни в одном исследовании не изучалось смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения происходят часто, но являются нормативными.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа. В текущем исследовании мы используем большую выборку учащихся средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений от сверстников будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков.Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 учащихся, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классах, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся.Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что Падение 9 -го класса было только у четырех человек, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g., показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7.4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха варьировалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

По этой шкале из 7 пунктов (Институт поведенческих наук, 1987) студентов просят сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в течение средних и старших классов школы.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

Data Analytic Plan

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см.). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(.028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(.071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6
(0.004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(.003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(.001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089.42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи основных эффектов между родительским контролем и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте.Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщили о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщили о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот вывод подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al., 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые усиливают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками проявляли более девиантное и агрессивное поведение. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al., 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют другое содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях отклонения от сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение числа девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников также может снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением.Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и при высоком уровне родительского контроля и высокой траектории отклонения от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и агрессивного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012), и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Аналогичным образом, в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонения от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать зависящее от времени увеличение отклонений сверстников от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, девиантностью сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной скрытой траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в настоящем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие ребенком информации родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, которые сосредоточены на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи освободиться от девиантных связей со сверстниками и снизить вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая структура, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение также для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно при нынешних методологических планах, ориентированных исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее для лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальный взгляд на взаимосвязь между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков с раннего до позднего подросткового возраста путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и агрессивного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Связи с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Постоянство девиантного и агрессивного поведения подростков имеет серьезные последствия для участия в преступной деятельности во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162). Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским контролем между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля.Кроме того, значительное взаимодействие между родительским мониторингом между людьми и отклонением от сверстников показало, что люди, сообщавшие о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщали о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщали о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский контроль, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в преступном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al., 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологического риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на внутриличностном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, изучающие транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Шерман, 2012; Лэрд, Петтит, Бейтс и Додж, 2008; Паттерсон, Рид и Дишион, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений.Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые специально оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, которые оценивают родительские знания.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как отдельные люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований изучали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском контроле с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского контроля более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни в одном исследовании не изучалось смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения происходят часто, но являются нормативными.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа. В текущем исследовании мы используем большую выборку учащихся средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений от сверстников будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков.Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 учащихся, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классах, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся.Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что Падение 9 -го класса было только у четырех человек, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g., показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7.4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха варьировалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

По этой шкале из 7 пунктов (Институт поведенческих наук, 1987) студентов просят сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в течение средних и старших классов школы.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

Data Analytic Plan

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см.). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(.028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(.071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6
(0.004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(.003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(.001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089.42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи основных эффектов между родительским контролем и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте.Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщили о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщили о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот вывод подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al., 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые усиливают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками проявляли более девиантное и агрессивное поведение. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al., 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют другое содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях отклонения от сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение числа девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников также может снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением.Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и при высоком уровне родительского контроля и высокой траектории отклонения от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и агрессивного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012), и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Аналогичным образом, в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонения от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать зависящее от времени увеличение отклонений сверстников от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, девиантностью сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной скрытой траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в настоящем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие ребенком информации родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, которые сосредоточены на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи освободиться от девиантных связей со сверстниками и снизить вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая структура, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение также для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно при нынешних методологических планах, ориентированных исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее для лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальный взгляд на взаимосвязь между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков с раннего до позднего подросткового возраста путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и агрессивного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Связи с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Постоянство девиантного и агрессивного поведения подростков имеет серьезные последствия для участия в преступной деятельности во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162). Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским контролем между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля.Кроме того, значительное взаимодействие между родительским мониторингом между людьми и отклонением от сверстников показало, что люди, сообщавшие о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщали о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщали о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский контроль, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в преступном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al., 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологического риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на личном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, изучающие транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Шерман, 2012; Лэрд, Петтит, Бейтс и Додж, 2008; Паттерсон, Рид и Дишион, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений.Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые специально оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, которые оценивают родительские знания.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как отдельные люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований изучали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском контроле с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского контроля более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни в одном исследовании не изучалось смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения происходят часто, но являются нормативными.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа. В текущем исследовании мы используем большую выборку учащихся средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений от сверстников будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков.Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 учащихся, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классах, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся.Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что Падение 9 -го класса было только у четырех человек, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g., показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7.4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха варьировалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

По этой шкале из 7 пунктов (Институт поведенческих наук, 1987) студентов просят сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в течение средних и старших классов школы.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

Data Analytic Plan

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см.). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(.028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(.071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6
(0.004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(.003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(.001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089.42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи основных эффектов между родительским контролем и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте.Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщили о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщили о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот вывод подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al., 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые усиливают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками проявляли более девиантное и агрессивное поведение. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al., 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют другое содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях отклонения от сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение числа девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников также может снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением.Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и при высоком уровне родительского контроля и высокой траектории отклонения от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и агрессивного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012), и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Аналогичным образом, в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонения от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать зависящее от времени увеличение отклонений сверстников от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, девиантностью сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной скрытой траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в настоящем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие ребенком информации родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, которые сосредоточены на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи освободиться от девиантных связей со сверстниками и снизить вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая структура, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение также для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно при нынешних методологических планах, ориентированных исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее для лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальный взгляд на взаимосвязь между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков с раннего до позднего подросткового возраста путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и агрессивного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Границы | Детерминанты разнообразия девиантного поведения: анализ удовлетворенности семьи, черт личности и их связи с девиантным поведением среди филиппинских подростков

Введение

Рассматривая несколько исследований, подростковый возраст был описан как тревожная стадия среди людей, поскольку она находится на стадии кризиса, и многие трудности испытывают подростки, а также окружающие их люди (Sanchez-Sandoval and Palacios, 2012).Подростки переживают множество изменений в своей жизни, таких как телесные изменения, слишком много жизненных требований, адаптация к своему окружению, стресс, вызванный внешними силами, давление в школе, семье, других родственниках и давление сверстников. Все это играет жизненно важную роль, которая, если ее невозможно предотвратить, может привести к серьезным демонстрациям среди подростков (Feist et al., 2013).

Более того, стадия отрочества — это время безудержного роста и изменений, когда дело касается их личности. Исследование показало, что между тем, как ребенок был ребенком, его окружение и особенно семья являются наиболее значительными факторами, влияющими на формирование личности подростков (Zaky, 2017).Создавая собственную идентичность, подростки могут столкнуться с несколькими конфликтами, такими как обучение неправильному поведению значимых людей и неправильное решение своих проблем. В соответствии с социальной психологией люди учатся и формируют свое поведение и личность через взаимодействие со своими значимыми людьми, значительными событиями в их жизни, нормами, установками и ориентациями поведения, независимо от того, плохо это или хорошо (Abrams et al., 2010). Поскольку первое взаимодействие человека происходит в семье, важно изучить этот контекст.Семейные отношения и процессы, а также их связь с личностями подростков и будущими результатами стали предметом недавнего исследования (Nkhata and Mwale, 2016). Некоторые родители рассматривают девиантное поведение подростков как преувеличенный способ бунта, и в такие времена с ними можно справиться. Однако эти шансы всегда сопряжены с риском. Если к этому девиантному поведению не отнестись серьезно, это может привести к более серьезным действиям, таким как антиобщественное поведение или преступление.

Idris et al. (2017) определили отклонение как любое поведение, которое не следует ожидаемым правилам, убеждениям и нормам в соответствии с установленными стандартами общества.Следовательно, есть некоторые действия, которые считаются отклоняющимися от одних культур, а не других. Таким образом, классификация того, что является девиантным, всегда основывается на том, как общество рассматривает, принимает или описывает девиантные действия. Кроме того, Торренте и Вазсоньи (2012) определили девиантность как структуру поведения, которая противоречит принятым нормам и проявляется как несбалансированные психические процессы, нарушающие самореализацию и уклоняющиеся от собственного морального поведения и контроля личности. То есть, применяя неприемлемое поведение и не позволяя человеку эффективно функционировать с другими в качестве хорошего члена общества.

В контексте Филиппин частота девиантного поведения стала более серьезной, от незначительной до тяжелой формы, которая наблюдается в каждом регионе, а тревожно высокий уровень преступности был широко распространен на протяжении последних лет. В предыдущие годы значительно возросла частота заявлений о девиантных действиях среди подростков. Социальное обеспечение и развитие (DSWD) также обеспокоено тревожным ростом числа филиппинских детей, находящихся в конфликте с законом. Кроме того, опубликованные статьи Доклада о преступности и безопасности Филиппин (2017), наиболее характерные среди девиантных действий подростков включают поведение, которое существенно влияет на других людей в плохих отношениях, например, совершение преступлений и нарушение законов; изнасилование, грабеж, кража, убийство, преступность несовершеннолетних и нападение; в школе; издевательства, вандализм, зависимости и злоупотребление психоактивными веществами.

Таким образом, основная цель исследования — поиск возможных предикторов девиантного поведения, а также его связи между удовлетворенностью семьей и личностными чертами. Дополнительные цели настоящего исследования заключаются в поиске различий в показателях мужчин и женщин по шкале девиантного поведения и удовлетворенности жизнью (SWLS).

Удовлетворенность семьи и девиантное поведение

Основываясь на эмпирических исследованиях, удовлетворенность — это сознательная или когнитивная оценка человека и оценка его уровня удовлетворенности жизнью и качества жизни с использованием таких факторов, как семейные отношения, друзья, школа, на основе приемлемого уровня удовлетворенности жизнью ( Lewis et al., 2011). Чтобы расширить это, высокая удовлетворенность может защитить человека от рискованного поведения (Ye et al., 2014). Кроме того, участие и опыт в семье являются двумя наиболее важными источниками удовлетворения от жизни и отрицательных эмоций членов семьи. Удовлетворенность семьи — это состояние, в котором индивид из структуры семьи и человек, с которым он или она состоят в отношениях (родитель-дети, братья и сестры), удовлетворены в какой бы семейной структуре они ни были (Berne et al., 2013; Шараевская, Стодольская, 2016). В ходе недавнего исследования обстановки на Филиппинах было обнаружено, что основной источник счастья и удовлетворения среди филиппинских образцов, таких как филиппинские фермеры (Dullas and Acoba, 2013), филиппинские фермерские дети (Tolentino and Dullas, 2015) и филиппинские жители инвалиды (Nebrida and Dullas, 2018) — их семья. Более того, исследование World Values ​​Survey показало, что у удовлетворенного человека крепкие семейные отношения (Alesina, Giuliano, 2010). Следовательно, люди с крепкими семейными отношениями и высокой семейной удовлетворенностью не склонны к рискованному поведению.Это также служит защитой от негативных жизненных событий, таких как эмоциональное расстройство, рискованное поведение, насилие, плохая успеваемость и пристрастие к алкоголю, сигаретам и наркотикам (Cavanagh and Huston, 2008). Люди, лишенные тесных семейных связей, склонны к отрицательным порокам (Lee et al., 2013). Соответственно, в коллективных культурах приятные отношения с другими считаются более важными по сравнению с личными целями (Park et al., 2004). Таким образом, в филиппинской культуре, коллективной культуре, больше внимания уделяется удовлетворению семьи по сравнению с личными целями.Таким образом, у некоторых филиппинских подростков поддержка и руководство со стороны семьи на протяжении всей их жизни могут существенно повлиять на удовлетворенность семьи. Возможно, подросток, который доволен своей семьей, может иметь меньший риск девиантного поведения. Принимая во внимание недавнее исследование, предполагается, что те люди, которые имеют более низкий уровень удовлетворенности семьей и пережили тревожный жизненный опыт, могут подвергаться риску когнитивных и поведенческих проблем.

Черты характера и девиантное поведение

Черты личности были указаны как один из наиболее значимых предикторов индивидуальных результатов и поведения (Youn and Fumio, 2014; Abdullah and Marican, 2016; Forrester et al., 2016). В то время как «черты» относятся к способам восприятия, мышления и поведения по отношению к окружающей среде и самому себе (Youn and Fumio, 2014). Черты личности указывают на то, как мы справляемся со стрессовыми переживаниями в нашей жизни (Feist et al., 2013). Стрессовый жизненный опыт и то, как люди с ним справляются, играют жизненно важную и важную роль для определенного поведения (Алексич и Вукови, 2018). С другой стороны, Кастильо (2017) заявил, что черты личности можно определить как то, как ментальный мир человека устроен в мире, который является стабильным и непротиворечивым во времени.Когда дело доходит до личностных черт, одной из самых известных и полезных моделей является модель Большой пятерки (McCrae and John, 1992) в различных культурах, таких как американо-английская, чешская, голландская, фламандская, филиппинская, немецкая, венгерская, итальянская, японская. , Румынский и русский (de Raad, 2000). Ниже приведены пять качеств личности, которые будут определены.

Открытость к опыту определяется как открытость человека, которая рассматривается как готовность искать новый опыт и принимать изменения, уровень творчества и исследование незнакомых вещей (McCrae and John, 1992; Castillo, 2017).Кроме того, считается, что люди с высоким потенциалом быть открытыми для опыта, готовы испытать изменения и новые приключения в своей жизни (Jia et al., 2013).

Добросовестность определяется как качества, которые включают: надежность, способности, стремление к достижению, подотчетность, самоконтроль и эффективность (McCrae and John, 1992; Mathisen et al., 2011). Между тем, люди с высоким уровнем сознательности рассматриваются как хорошо организованные, хорошие планировщики, ориентированные на достижения, более удовлетворенные работой и имеющие позитивные социальные отношения (Vardi and Weitz, 2004).Люди с высокой сознательностью склонны быть трудолюбивыми, хорошо организованными, надежными, заслуживающими доверия и твердыми; а люди с низкой сознательностью склонны быть ленивыми, неорганизованными, ненадежными, ненадежными и нерешительными. Напротив, Krueger et al. (1996), показали, что эти недобросовестные люди проявляют криминальные наклонности и связаны с положительным отношением к правонарушению.

Экстраверсия измеряет межличностное взаимодействие людей с другими людьми в форме общительности или застенчивости, а также способность радоваться (Castillo, 2017).Вдобавок, люди с высоким уровнем экстраверсии общительны, общительны, напористы, незащищенны и общительны; люди с низким уровнем экстраверсии, как правило, тихие, сдержанные и робкие (McCrae, Costa, 1992; Forrester et al., 2016). Низкий уровень экстраверсии, которая является интроверсией, свидетельствует о дискомфорте, застенчивости, замкнутости и замкнутости личности (Feist et al., 2013). Также были исследования, которые показали, что экстраверсия в значительной степени связана с дезадаптивным, антисоциальным и девиантным поведением (Prinzie et al., 2010; Абдулла и Марикан, 2016 г.).

Приятность относится к уровню сострадания внутри себя к негодованию человека, а также к различным эффектам и вовлеченному поведению. Боулинг и Эшлеман (2010) заявили, что приятные люди считаются приятными, терпимыми, полезными для других, доверчивыми, прощающими, внимательными к другим и склонными к сотрудничеству. Склонность к высокому согласию с большей вероятностью будет считаться более склонной к сотрудничеству, понимающей, теплой, искренней, воспитанной, от природы доброй, сострадательной, дружелюбной и отзывчивой; склонность к низкой покладистости с большей вероятностью будет резкой, грубой, холодной, нелюдимой, неискренней и несимпатичной (Forrester et al., 2016). Кроме того, в некоторых исследованиях говорится, что люди с низким уровнем согласия равнодушны к другим и поэтому могут быть недружелюбными и отказываться от сотрудничества, независимыми и иметь плохую личную привязанность к другим (Bodankin and Tziner, 2009). Этот тип личности (низкий уровень согласия) может побуждать людей к девиантному поведению и преступлениям.

Невротизм оценивает эмоциональную нестабильность человека, такое психологическое расстройство, нереалистичные идеи и неадаптивную реакцию совладания и может привести к тому, что человек станет напряженным, неуверенным, раздражительным и обладающим грандиозными характеристиками; люди с низким невротизмом, как правило, спокойны, уверены в себе и терпеливы (McCrae, Costa, 1992; Forrester et al., 2016).

Связи модели пяти факторов все еще требуют изучения. Существует всего несколько исследований, которые демонстрируют особенности личности подростков и их связь с девиантным поведением. Таким образом, эта статья была направлена ​​на дальнейшее изучение этой области и ее связи с девиантным поведением.

Теоретические основы: теория пяти факторов

Теория пяти факторов (БПФ) Маккрэ и Коста (1992) обсуждает эти концепции. Основные тенденции — это материалы черт и сущностей, которые служат мерой согласованности поведения в разных ситуациях.Поскольку черты личности имеют биологическую основу, они универсальны и развиваются во времени. Таким образом, исследователи хотели бы знать, связаны ли черты личности с вовлечением подростков в отклонения от нормы.

Характеристики Под адаптацией понимаются приобретенные характеристики, подверженные влиянию условий, и их способность подвергаться влиянию внешних воздействий (Новикова, 2013). То, что конкретный человек узнал, приобретенные и особые навыки человека являются характерными адаптациями.Характерная адаптация отличается от культуры к культуре и позволяет человеку постоянно вписываться в окружающую среду (McCrae and Costa, 1992). Поэтому девиантные наклонности подростков считаются характерными адаптациями, поскольку они способны стать таковыми.

Я-концепция относится к знанию и отношению к себе, а также является частью характерной адаптации. Это важная адаптация, которая заключается в том, как человек обретает чувство цели и смотрит на свою жизнь (Feist et al., 2013). Я-концепция — это вера человека в свою цель и осознание себя. Таким образом, в данном исследовании уровень удовлетворенности семьи рассматривается как самооценка.

Текущее исследование

Согласно предыдущей литературе, с девиантным поведением подростков связано несколько факторов, таких как семейные факторы и давление со стороны сверстников (Khodarahimi, 2013; Idris et al., 2017). На Филиппинах девиантное поведение среди молодежи увеличивается, включая такие инциденты, как наркотики, курение, алкоголь, вандализм, школьная нечестность, а также такие преступления, как изнасилование, убийство, воровство и преступность среди несовершеннолетних.

Таким образом, основная цель исследования — найти детерминант девиантного поведения среди филиппинских подростков с использованием таких переменных, как личностные черты, семейные структуры и уровень удовлетворенности семьей. Дополнительные цели настоящего исследования заключаются в поиске различий в показателях мужчин и женщин по шкале девиантного поведения и удовлетворенности жизнью (SWLS). Однако основным ограничением исследования является использование самоотчетов.

Методология

Исследования и разработки

В исследовании использовалась корреляция с использованием множественного регрессионного анализа для изучения предикторов девиантного поведения с использованием уровня удовлетворенности семьи, личностных черт и социально-демографической информации (возраст и структура семьи).Концептуальное представление переменных исследования представлено на Рисунке 1.

Рисунок 1. Концептуальная парадигма.

Участников

Филиппинские подростки были выборкой для исследования в возрасте от 12 до 19 лет. Они были отобраны из первого года обучения в средней школе (7 класс) в первый год обучения в колледже в Нуэва-Эсиха. Выборка состояла из 1500 участников. Для отбора участников использовалась целенаправленная выборка. Возраст использовался как непрерывные данные.

Процедура отбора проб

В данном исследовании использовалась кластерная выборка из списка школ (старших классов и колледжей) в Нуэва-Эсиха из 19 средних школ и 20 колледжей и университетов. Школы были выбраны случайным образом. После кластеризации средних школ и колледжей выбор из списка школ производился случайным образом для обеспечения равных возможностей быть выбранным. Выборка из 39 средних школ и колледжей составила 1500 участников. Исследователи целенаправленно выбрали респондентов в возрасте от 12 до 19 лет, и требовалось, чтобы они были учениками в каждой школе в Нуэва-Эсиха.Из 1500 участников только 1227 участников прошли критерий девиантного поведения.

Приборы

Анкета состоит из трех разделов, которые включают в себя основные данные, такие как шкала девиантного поведения, шкала удовлетворенности семьи и перечень личностных качеств (см. Приложение). Шкала разнообразия девиантного поведения или DBVS (Sanches et al., 2016) состоит из 19 пунктов, описывающих различные девиантные действия, такие как кражи, употребление наркотиков и алкоголя, а также другие виды рискованного поведения среди подростков.Анкета содержала два уровня девиантного поведения: незначительные нарушения (МИ) и серьезные нарушения в соответствии с серьезностью деяния. Ожидалось, что каждый пункт будет отражать различные виды нарушений. DBVS имеет высокую внутреннюю согласованность (α Кронбаха = 0,829). Более того, в исследовании дипломной работы Вильянуэвы и соавт. (2018), надежность шкалы с использованием α Кронбаха показала, что шкала имеет балл α = 0,96, что указывает на высокий уровень внутренней согласованности.Таким образом, DBVS продемонстрировал высокую согласованность в различных ситуациях или условиях в регионе.

Шкала удовлетворенности семейной жизнью или SWFL (Забриски и Уорд, 2013) состоит из пяти предложений в форме 7-балльной шкалы Лайкерта об удовлетворенности жизнью. Забриски и Уорд (2013) сообщили о доказательствах высокой внутренней согласованности. Кроме того, шкала удобна в использовании, поскольку в ней используется базовый язык и простая инструкция по удовлетворению потребностей семьи. Таким образом, автор (Zabriskie and Ward, 2013) сообщил о высокой согласованности шкалы SWFL среди всех выборок, предполагая, что ее можно использовать во всем мире для измерения удовлетворенности семьи в зависимости от времени, места и разных культур.

The Big Five Inventory или BFI — это 5-балльная шкала, которая измеряет доброжелательность, экстраверсию, сознательность, невротизм и открытость. Он имеет высокие показатели надежности (α = 0,75–0,80) и высокую надежность повторных испытаний (α = 0,80–0,90) (John and Srivastava, 1999).

Процедура сбора данных

Исследователи посещают выбранные школы (средние школы и колледжи) из рандомизированных школ в Нуэва-Эсиха. Рекомендательное письмо с просьбой о разрешении перед проведением основного исследования в школах было сначала направлено преподавателям и администрации школы.Позволив исследователям проводить исследования для своих целей, исследователи затем целенаправленно выбрали респондентов в возрасте от 12 до 19 лет. Исследователи сначала представили респондентам свою цель, прежде чем приступить к работе с данными. Затем респонденты заполнили все три вопросника за одно занятие. Респонденты сообщили участникам, что данные анализировались индивидуально, и возможна обратная связь респондентов о результатах.

После сбора всех данных исследователи отфильтровали данные.Критерием для этого было то, что баллы в диапазоне от 1 до 19 были указаны как участие в девиантных действиях, и нулевые (0) язвы в группе были исключены. Исследователи рассмотрели социально-демографические данные участников (1227) (возраст, пол и семейные структуры), уровень удовлетворенности семьи, а также их личностные качества.

Этические соображения

Были изучены все этические аспекты безопасности участников. Этот документ был подготовлен при добровольном участии каждого респондента, и исследователи проинформировали всех участников, что они имеют право отозвать свои данные в любое время, если они не чувствуют себя комфортно, позволяя использовать их в качестве объекта текущего исследования.Участников также проинформировали об анкете, была применена защита данных, собранные данные остались анонимными, и были получены строго конфиденциальные данные. Исследователи использовали информированное согласие (см. Приложение) для администрации школы и для самого ученика. Обман или манипуляция данными, полученными от респондентов, не использовались. Все полученные данные остались верны первоначальному виду. Наконец, анкеты, которые использовались в этом исследовании, были стандартизированы, протестированы и одобрены известными исследователями.

Анализ данных

Описательная статистика, такая как Среднее значение , SD и частота, использовалась для анализа социально-демографических характеристик участников. Для выявления детерминант девиантного поведения филиппинских подростков с использованием таких переменных, как личностные черты, семейные структуры и уровень семейной удовлетворенности, использовалась логическая статистика, такая как корреляция моментов Пирсона и регрессионный анализ. Для определения различий между полами и семейными структурами в данном исследовании использовался тест Манна – Уитни U .Корреляционный анализ также использовался для определения взаимосвязи между удовлетворенностью семьей и девиантным поведением; черты личности и девиантное поведение; возраст и девиантное поведение. Для анализа регрессионных моделей независимые переменные, такие как возраст, удовлетворенность семьей и личностные черты (уступчивость, невротизм, открытость опыту), служат факторами девиантного поведения для определения лучшего предиктора (ов). Если одна из переменных не обладала значительным вкладом в прогнозирование зависимой переменной (девиантное поведение), то она удалялась в зависимости от критерия значения p .Значение отсечения будет на уровне значимости больше 0,05.

Результаты

В этой части исследователи изучали взаимосвязь девиантного поведения, структуры семьи, удовлетворенности семьей и личностных качеств. Взаимодействие каждой переменной друг с другом представлено в таблице ниже. Таблица включает два уровня девиантного поведения, различия между мужчинами и женщинами, взаимосвязь семейных структур и девиантного поведения, взаимосвязь личностных черт и девиантное поведение.Последняя таблица указывает на лучший предсказатель девиантного поведения.

Результаты в таблице 1 и приложениях представляют социально-демографические данные участников. Результаты показали, что средний возраст участников — 16,74 года. Самая высокая частота с точки зрения возрастной группы составляет 18 лет или 26,7% от общего размера выборки ( n = 327), затем идут 19 лет или 18,3% ( n = 225), 17 лет или 15,2% ( n = 187), 16 лет или 13,7% ( n = 168), 15 лет или 10.2% ( n = 125), 14 лет или 9,9% ( n = 121), 13 лет или 4,5% ( n = 55) и 12 лет или 1,5% ( n = 19). Что касается пола, женщины (628) встречаются чаще, чем мужчины (599). Что касается структуры семьи, у участников с женатыми семьями было 809 (65,9%), а у участников с разлученными родителями — 417 (34,0%).

Таблица 1. Описательная статистика социально-демографических характеристик участников.

В таблице 2 представлены M и sd общего девиантного поведения среди подростков и два уровня нарушений девиантного поведения, а именно ИМ и серьезные нарушения (СИ) между мужчинами и женщинами. Показано общее девиантное поведение у всех участников ( M = 0,218; SD = 0,138). Он также показывает, что среднее количество незначительных нарушений среди женщин ( M = 0,366; SD = 0,184) было оценено выше, чем среднее значение для мужчин ( M = 0.325; SD = 0,184). С другой стороны, при серьезных нарушениях это привело к более высокому среднему значению для мужчин ( M = 0,151; SD = 0,110) по сравнению с женщинами ( M = 0,098; SD = 0,110). Результат показал, что женщины больше вовлечены в ИМ различных девиантных действий по сравнению с мужчинами, в то время как мужчины-респонденты больше вовлечены в серьезные нарушения различных девиантных действий по сравнению с женщинами.

Таблица 2. Уровень девиантного поведения, незначительного нарушения (MI) и серьезного нарушения (SI) среди мужчин и женщин.

В таблице 3 и приложениях показано сравнение незначительных и серьезных нарушений у подростков мужского и женского пола по разнообразию девиантного поведения. Исследователи использовали тест Манна – Уитни U , чтобы определить, является ли разница значимой. Результаты показали, что мужчина имеет более высокий балл ( Средний рейтинг = 685,98), чем их коллега-женщина ( Средний рейтинг = 545,34). В этом смысле женщины имеют более высокую склонность к ИМ, в то время как мужчины более склонны к серьезным нарушениям ( U = 144968.500, p = 0,000). Это указывает на то, что у мужчин более высокая склонность к девиантному поведению, чем у женщин.

Таблица 3. Среднее значение девиантного поведения и удовлетворенности семьи с точки зрения пола.

В таблице 3 также представлено сравнение мужчин и женщин с точки зрения их удовлетворенности семьей. Результаты показали, что у женщин были более высокие баллы ( Средний рейтинг = 645,34), чем у мужчин ( Средний рейтинг = 580,53) с очень высоким уровнем значимости — 0.000 ( U = 168036.500, p = 0.001). Это указывает на то, что женщины ощущали более высокий уровень удовлетворенности семьей, чем их коллеги-мужчины.

Таблица 4 и приложения представляют различия в структуре семьи с точки зрения девиантного поведения и удовлетворенности семьи. Результаты показали, что участники, проживающие в семейных семьях, демонстрируют девиантное поведение M = 0,183, SD = 0,113, в то время как участники, проживающие в неполных семьях, демонстрируют девиантное поведение M = 0.283, SD = 0,155. С другой стороны, для удовлетворенности семьи результаты показали, что участники, проживающие в семейных семьях, получили оценку ( M = 0,5,25, SD = 1,22), в то время как участники, проживающие в неполных семьях, получили оценку ( M ). = 4,48, SD = 1,41). Для подтверждения описательной оценки использовался тест Манна – Уитни U . Описательная статистика была подтверждена результатами теста Манна – Уитни U .

Таблица 4. Среднее значение девиантного поведения и удовлетворенности семьи с точки зрения структуры семьи.

Результаты показали, что участники с женатыми родителями имеют более низкие баллы ( средний рейтинг = 532,54) по шкале отклоняющегося поведения, чем участники из неполных семей ( средний рейтинг = 770,56). Результат имеет очень высокую значимость на уровне 000 альфа ( U = 144968,500, p = 0,000). Это означает, что участники, проживающие с женатыми родителями, имеют низкую склонность к девиантному поведению.С другой стороны, участники с женатыми родителями также более удовлетворены своей семьей ( средний рейтинг = 681,76), чем участники с неполными семьями ( средний рейтинг = 481,08). Результат очень значим при ( U = 113457,000, p = 0,000).

Результат основной взаимосвязи между удовлетворенностью семьей и девиантным поведением показал обратную умеренную корреляцию (r = –0,402 ; p = 0,000). Это означает, что участники, у которых низкий уровень удовлетворенности семьей, как правило, больше вовлечены в девиантные поступки, а , наоборот, .

Таблица 5 и приложения показывают статистически значимую корреляцию между переменными исследования. Это указывает на то, что девиантное поведение имеет линейную связь с возрастом ( r = 0,239; p = 0,000). Кроме того, личностные черты уступчивости имели очень значимую отрицательную корреляцию с девиантным поведением ( r = –0,119; p = 0,000) и значительную связь с открытостью ( r = –0,089; p = 0.002). Таким образом, с возрастом участников также наблюдается тенденция к увеличению их вовлеченности в девиантное поведение. В личностных качествах больше всего выделяется покладистость. Однако это указывает на то, что участники с низким уровнем согласия с большей вероятностью будут совершать девиантные поступки, в то время как участники с высоким уровнем уступчивости не предрасположены. Представление корреляций различных переменных исследования с использованием путевого анализа представлено на рисунке 2.

Таблица 5. Связь девиантного поведения с личностными качествами, удовлетворенностью семьей и возрастом.

Рисунок 2. Анализ траектории девиантного поведения, возраста, удовлетворенности семьей и личностных качеств. Ровно + 1- идеальные отношения. + 0,76-0,99-очень сильная положительная связь. + 0.51-0.0.75-сильная положительная связь. + 0,26-0,50-умеренно положительное отношение. + 0,01–0,25-слабая положительная связь. Точно — 1- идеальные отношения. — 0,76–0.99-очень сильная отрицательная связь. 0,51–0,0,75-сильная отрицательная связь. 0,26–0,50 — умеренно отрицательная связь. 0,01–0,25-слабая отрицательная связь. * Корреляции значимы на уровне p, <0,01 и 0,05 (двусторонний).

Регрессионный анализ с использованием пяти факторов и удовлетворенности семьи в качестве предикторов объяснил 16,6% дисперсии девиантного поведения, показанной в таблицах 6, 7 и приложениях. Чтобы определить, предсказывают ли личностные черты и удовлетворенность семьей девиантное поведение, в таблицах 6, 7 была проведена регрессия пяти факторов (за исключением экстраверсии и добросовестности, поскольку они не соответствуют требованиям корреляции в девиантном поведении), а также удовлетворенности семьей. .Результаты показали, что по мере увеличения девиантного поведения уменьшается 2,0% личностных качеств согласия (β = –0,020 ; p = 0,012). Личностные черты открытости опыту не имеют существенного влияния на девиантное поведение (β = 0,011 ; p = 0,173), а также на невротизм (β = 0,002 ; p = 0,831). Наконец, когда удовлетворенность семьи увеличивается на 4,1%, девиантное поведение уменьшается (β = –0,04 1; p = 0,000). Модель (R 2 = 16,6; F = 217.803; p = 0,000) представляет собой лучший предсказатель девиантного поведения.

Таблица 6. Сводная модель регрессии девиантного поведения, личностных качеств и удовлетворенности семьей.

Таблица 7. Связь девиантного поведения, личностных качеств и удовлетворенности семьей.

Обсуждение

Уровень девиантного поведения филиппинских подростков

Результаты показали, что среди избранных филиппинских подростков наблюдается разнообразие девиантного поведения.Результаты показывают, что участники участвуют в MI , что означает, что они совершают незначительные девиантные действия. Эти девиантные действия MI могут включать употребление алкоголя, ложь взрослым, пользование общественным транспортом без оплаты, пропуск школы в течение нескольких дней без ведома родителей и нанесение граффити на здания или другие места (например, школу, общественный транспорт, стены, так далее.). Полученные данные были подтверждены прошлыми исследованиями Hanımoglu (2018), в которых говорилось, что подростки демонстрируют высокий уровень девиантного поведения по сравнению с подростками других возрастов.Некоторые факторы, которые, по-видимому, влияют на девиантное поведение подростков, — это изменения в их психосоциальном, физическом теле, когнитивных и поведенческих установках, которые делают их более склонными к нарушению норм поведения. Согласно Дамрон-Белл (2011), выявление пороков мотивируется давлением сверстников, любопытством и идеей зрелости. Участие молодежи в девиантном поведении может характеризоваться импульсивностью и безрассудством в действиях. Для дальнейшего изучения, это исследование выдвинуло гипотезу о том, что участие подростков в девиантных действиях сильно зависит от нескольких переменных, включая структуру семьи, удовлетворенность семьей и личностные черты, которые будут обсуждаться в следующем разделе.

Девиантное поведение и уровень удовлетворенности семьи среднего и стандартного отклонения между полом и структурой семьи

Согласно результатам, участники мужского пола имеют низкий уровень удовлетворенности семьи и более высокую склонность к участию в различных девиантных действиях. С другой стороны, женщины-участницы достигли более высокого уровня удовлетворенности семьей и низкой склонности к девиантному поведению. Эти результаты согласуются с прошлыми исследованиями, показывающими, что мужчины имеют более высокую склонность к рискованному поведению или просто к девиантным действиям, чем их коллеги-женщины (Piquero and Hickman, 2001).В метааналитическом исследовании, посвященном гендерным различиям в девиантности, было проведено различие между женщинами, которые считали этот поступок захватывающим и рискованным, и склонными к девиантным действиям, и женщинами, которые придерживались моральных принципов против девиантных поступков и были менее склонны к участию. С другой стороны, мужчины, чьи сверстники участвовали в девиантных действиях, были склонны к девиантному поведению (Piquero and Hickman, 2001). Таким образом, участие в девиантных поступках зависит от определенных ценностей, которых придерживаются и усваиваются через окружающую среду как мужчины, так и женщины.

В контексте сравнения между участниками с женатыми родителями и участниками с неполными семьями и их вовлеченностью в девиантные действия и уровнем удовлетворенности семьи, результаты показали, что участники с неполными семьями чаще участвовали в тяжелых и ИМ девиантных действий и имели низкие уровни удовлетворенности семьи по сравнению с участниками с женатыми родителями. Сообщается, что среди подростков, выросших из неполных семей, наблюдается высокая дисперсия отклонений (Apel and Kaukinen, 2017).При этом Апель и Каукинен (2017) указали, что люди, происходящие из неполных семей, могут испытывать ослабленные связи со стороны родителей, а также братьев и сестер, и у них меньше времени, чтобы тратить их на качественные семейные занятия, и они подвергаются высокому риску совершения девиантных действий. Кроме того, Амато (2012) указал, что подростки из неполных семей имеют растущую тенденцию испытывать трудности с социальным общением, заставляя этих людей обращаться к девиантным действиям. Кроме того, Хоскинс (2014) обнаружил, что стиль воспитания двух детей демонстрирует больший родительский контроль по сравнению с другими типами семей.Таким образом, чем больше времени родители проводят со своими детьми, тем меньше их участие в преступлениях и девиантных действиях (Keijsers et al., 2010).

Взаимосвязь семейного удовлетворения и девиантного поведения

В этой части исследования обсуждается взаимосвязь между удовлетворенностью семьи и девиантным поведением участников. Результаты показали очень значимую и перевернутую умеренную взаимосвязь в пределах семейной удовлетворенности и девиантного поведения. Это означает, что участники, которые высоко оценили удовлетворенность семьей, менее склонны к девиантным поступкам.С другой стороны, участники, менее удовлетворенные своей семейной жизнью, склонны к девиантному поведению. Этот результат также согласуется с более ранним исследованием родительских и девиантных тенденций (Ochoa et al., 2007), согласно которому те, у кого низкий уровень удовлетворенности семьей, имеют высокий уровень склонности к девиантным действиям, что также можно отнести к отсутствие коммуникативных моделей (Tanusree and Mukherjee, 2007) и употребление таких пороков, как алкоголь (Birhanu et al., 2014). С другой стороны, участники с высоким уровнем удовлетворенности семьи менее склонны к девиантным действиям.Это говорит о том, что лица, проживающие в семьях с женатыми родителями, получали больше внимания и поддержки (Ochoa et al., 2007) и демонстрируют больший родительский контроль (Hoskins, 2014).

Взаимосвязь черт личности и девиантного поведения и ее значение для теории пяти факторов

Результаты этого исследования не обнаружили статистически значимой связи между экстраверсией и сознательностью личностных качеств и, что удивительно, низкой статистической значимостью и слабой связью с невротизмом.Однако умеренная значимая обратная связь с открытостью опыту и высокая значимая обратная связь с уступчивостью.

Личность подчеркивает, что основы личности находятся внутри людей и что личность довольно последовательна в различных ситуациях (Bolton et al., 2010). Lim et al. (2016) указали, что черты личности полезны для прогнозирования будущего поведения. Кроме того, в прошлой литературе было высказано предположение, что личность влияет на социальное поведение и социализацию, а также на социальную этику.Ниже приведены возможные объяснения этих выводов.

Открытость опыту

На основании результатов была обнаружена весьма значимая и обратная зависимость открытости опыту и девиантного поведения. Это указывает на то, что участники, высоко оценившие такие качества личности, как открытость опыту или готовность испытать изменения и новые жизненные приключения, не склонны к девиантному поведению (Jia et al., 2013). Кроме того, результаты показали, что подростки, которые высоко оценили эту черту личности, обладали широким интересом, были творческими, умными, любопытными, изобретательными, умными, находчивыми и цивилизованными (John and Srivastava, 1999).

Добросовестность

Согласно результатам, добросовестность имеет незначительную и слабую связь с девиантным поведением. Результат противоречит преобладающим исследованиям девиантного поведения и сознательности. Результаты этих исследований (Mathisen et al., 2011; Farhadi et al., 2012; Jia et al., 2013; Aleksic and Vukovi, 2018) говорят о том, что добросовестность имеет значительную отрицательную связь с девиантным поведением, что предполагает, что люди с низким сознательные черты личности больше участвуют в разнообразных девиантных поступках.

Экстраверсия

Результаты показали, что экстраверсия существенно не коррелирует с девиантным поведением. Это согласуется с исследованиями Farhadi et al. (2012) и Алексич и Вукови (2018), которые заявили о несущественности связи между экстраверсией и девиантным поведением.

Напротив, Сантос и Эгер (2014), Абдулла и Марикан (2016) и Лим и др. (2016) выявили, что экстраверсия является достоверным предиктором девиантного поведения, что связывает ее с вероятностью участия в девиантных действиях.Это еще одна серая область в исследовании экстраверсии и девиантного поведения, поскольку были обнаружены противоречивые результаты.

Невротизм

Невротизм и его связь с девиантным поведением привели к низкой и слабой значимой связи. Это подтверждается исследованием Farhadi et al. (2012) и Алексич и Вукови (2018), которые выяснили, что невротизм не связан с девиантным поведением. Вопреки исследованиям Jia et al. (2013) и Abdullah and Marican (2016), которые указывают на то, что люди, обладающие этой личностной чертой, склонны испытывать негативные эмоции, которые могут быть связаны с конфликтом и могут привести к девиантным действиям, — результат исследования показал иное.Еще один противоречивый результат, который могут изучить будущие исследователи.

Доброжелательность как лучший предиктор девиантного поведения

Модель регрессии показывает, что уступчивость объясняет большую ясность в прогнозировании девиантного поведения. Между доброжелательностью и девиантным поведением существует прямая и обратная корреляция. В некотором смысле слабые отношения подразумевали, что уступчивость не является точным предиктором девиантного поведения подростков, но, поскольку она значительна, она может иметь некоторое влияние.Это означает, что очень приятный человек имеет тенденцию ладить с другими людьми, в то время как низкий приятный человек может столкнуться с трудностями в общении с другими людьми. Согласно Джону и Шриваставе (1999), очень приятный человек обладает характеристиками сочувствующего, доброго, приятного, дружелюбного, отзывчивого, полезного и доверчивого. С другой стороны, люди с низким уровнем согласия оказываются придирчивыми, холодными, недружелюбными, эгоистичными, сварливыми и жестокими. Настоящее исследование было поддержано предыдущими исследованиями (Bolton et al., 2010; Фархади и др., 2012; Нурул и др., 2013; Алексич и Вукови, 2018), которые поясняют, что существует обратная корреляция между доброжелательностью и девиантным поведением. Следовательно, человек, который обладает низким уровнем уступчивости, с большей вероятностью будет демонстрировать агрессивное поведение и с большей готовностью вступить в конфликт, следовательно, с большей вероятностью будет участвовать в девиантных действиях. Кроме того, Bolton et al. (2010) и Нурул и др. (2013), также поддерживая текущее исследование, указали, что очень приятные люди могут демонстрировать более низкие девиантные поступки.Это может быть неудивительно, учитывая тот факт, что люди с высокими показателями уступчивости с большей вероятностью избегают социальных конфликтов и стараются избегать ситуаций, которые они не находят гармоничными, в то время как люди с низким уровнем уступчивости демонстрируют более высокое отклоняющееся поведение. Кроме того, Mathisen et al. (2011) указали, что низкая покладистость характеризуется такими чертами, как грубость, холодность, безразличие, несимпатичность и запугивание. Они также могут проявлять большую агрессивность и быть более склонными к конфликту со своим окружением, поэтому с большей вероятностью будут участвовать в различных девиантных действиях.

Заключение

Основным вкладом исследования является использование модели большой пятерки удовлетворенности личности и семьи в качестве предиктора девиантного поведения. Кроме того, в этом исследовании изучалась структура семьи (состоящая в браке и неполная семья) среди респондентов, склонных к девиантному поведению. Основываясь на результатах, можно сказать, что такие качества личности, как дружелюбие, с наибольшей вероятностью могут предсказать девиантное поведение подростков. Кроме того, низкая удовлетворенность семьей также способствует девиантному поведению подростков.Более того, участники-мужчины более склонны к девиантным действиям, в то время как участники-женщины более удовлетворены своей семьей, чем их коллеги-мужчины.

Рекомендация

Текущее исследование предлагает продолжить изучение различных личностных черт и их связи с разнообразным девиантным поведением, учитывая его результаты, противоречащие прошлым исследованиям. Кроме того, необходимы другие стратегии для изучения взаимосвязи между другими чертами личности, такими как экстраверсия, невротизм и сознательность, с девиантным поведением.Предлагается учитывать как ситуативные, так и личные факторы, такие как отношения с другими членами семьи (например, отношения между братьями и сестрами). Исследователи также предлагают использовать выводы о разработке политики и семейном вмешательстве, поскольку оно включает в себя девиантное поведение подростков и его предикторы.

Будущие исследователи должны включать перекрестные исследования, которые сравнивают возрастные группы, такие как средний возраст и пожилой возраст, а также рассмотреть возможность анализа взаимодействия между ними и различных ситуационных факторов.Кроме того, исследователи настоятельно рекомендуют изучить межкультурные факторы, чтобы изучить изменчивость предикторов девиантного поведения. Более того, поскольку в исследовании использовалась самооценка и было ретроспективным по своей природе, предлагается также использовать подход тематического исследования.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Комитетом по этике Департамента психологии CLSU.Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном / ближайшими родственниками участников.

Авторские взносы

Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее для публикации.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Абдулла А. и Марикан С. (2016). Влияние личностных качеств большой пятерки на девиантное поведение. Процедурные социальные и поведенческие науки 219, 19–25. DOI: 10.1016 / j.sbspro.2016.04.027

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Абрамс, Л., Саймонс-Мортон, Б., Хейни, Д. Л., и Чен, Р. С. (2010). Психосоциальные предикторы траекторий курения в средней и старшей школе. Наркомания 100, 852–861. DOI: 10.1111 / j.1360-0443.2005.01090.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Алексич, А., Вукови, М. (2018). Связь личностных качеств с девиантным поведением на рабочем месте. Журнал критики СМИ 4, 119–129. DOI: 10.17349 / jmc118209

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Алесина А., Джулиано П. (2010). Сила семьи. Журнал экономического роста 15, 125.

Google Scholar

Амато, П.Р. (2012). Последствия развода для взрослых и детей: актуальная информация. Кафедра социологии 23, 5–24. DOI: 10.5559 / di.23.1.01

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Апель Р. и Каукинен К. (2017). Влияние вариации интактных семейных форм на девиантное и антисоциальное поведение. Ассоциация уголовного правосудия 42, 350–372.

Google Scholar

Берн, С., Фризен, А., Шульце-Крумбхольц, А., Шайтхауэр, Х., Нарусков, К., Luik, P., et al. (2013). Инструменты оценки киберзапугивания: систематический обзор. Агрессия и агрессивное поведение 18, 320–334. DOI: 10.1016 / j.avb.2012.11.022

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бирхану А. М., Бисетень Т. А. и Вольдейоханнес С. М. (2014). Высокая распространенность употребления психоактивных веществ и связанных с этим факторов среди школьников старших классов в городе Воретта, северо-запад Эфиопии. BMC Public Health 14: 1186. DOI: 10.1186 / 1471-2458-14-1186

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боданкин, М., и Цинер, А. (2009). Конструктивное отклонение и личность: как они взаимосвязаны. Экономическое вмешательство 11, 549–564.

Google Scholar

Болтон, Л. Р., Беккер, Л. К., и Барбер, Л. К. (2010). Большая пятерка предикторов характеристик дифференциальных контрпродуктивных аспектов рабочего поведения. Личность и индивидуальные различия 49, 537–541. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.03.047

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Боулинг, Н.А., и Эшлеман, К. Дж. (2010). Личность сотрудника как модератор отношений между фактором, вызывающим стресс на работе, и непродуктивным поведением на работе. Младший специалист по психологии труда 15, 91–103. DOI: 10.1037 / a0017326

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кастильо, Дж. (2017). Взаимосвязь между личными качествами большой пятерки, расширением прав и возможностей клиентов и их удовлетворенностью в розничной торговле. Журнал исследований в области управления бизнесом и розничной торговлей 11, DOI: 10.24052 / JBRMR / 253 ∗∗ pgQ,

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кавана, С. Э., и Хьюстон, А. С. (2008). Время возникновения семейной нестабильности и социального развития детей. J. Брачная семья 70, 1258–1269.

Google Scholar

Дамрон-Белл, Дж. (2011). Развитие девиантного поведения у подростков: влияние студенческих характеристик и социального климата. Электронные диссертации и диссертации. DOI: 10.18297 / ETD / 309 Докторская диссертация, Университет Луисвилля, Луисвилл, Кентукки.

CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Раад, Б. (2000). Большая пятерка личностных факторов: психолого-психологический подход к личности. Торонто, Огайо: Hogrefe & Huber Publishing.

Google Scholar

Дуллас А. Р., Акоба Э. Ф. (2013). Концепция счастья среди филиппинских фермеров: качественный и количественный взгляд. Германия: Академическое издательство LAP LAMBERT. ∗∗ г.

Google Scholar

Фархади, Х., Фатима, О., Насир, Р., и Ван Шахразад, В. С. (2012). Доброжелательность и добросовестность как предшественники девиантного поведения на рабочем месте. Азиатские социальные науки 8, 2–7. DOI: 10.5539 / ass.v8n9p2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Файст Дж., Файст Дж. Дж. И Робертс Т. (2013). Теории личности. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Высшее образование Макгроу-Хилл.

Google Scholar

Forrester, W.Р., Ташчян А., Шор Т. Х. (2016). Взаимосвязь между личностью и поведенческими намерениями в студенческих коллективах. Американский журнал бизнес-образования 9, 113–118. DOI: 10.19030 / ajbe.v9i3.9698

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ханымоглу, Э. (2018). Девиантное поведение в школе. Журнал исследований в области образования и профессиональной подготовки 6, 133. doi: 10.11114 / JETS.V6I10.3418

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Идрис, М.Н., Абдулла О., Зулкарнян Л. (2017). Изучение взаимосвязи между личностными факторами и девиантным поведением на рабочем месте среди государственных служащих города Пеканбару. Производительность 24, 1–12. DOI: 10.20884 / 1.performance.2017.24.1.309

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цзя, Х., Цзя, Р., и Карау, С. (2013). Киберлофинг и личность — влияние большой пятерки и ситуационных факторов на рабочем месте. Журнал лидерства и организационных исследований 20, 358–365.DOI: 10.1177 / 1548051813488208

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джон, О. П., и Шривастава, С. (1999). «Таксономия большой пятерки черт: история, измерение и теоретическая перспектива», Справочник личности: теория и исследования , ред. Л. А. Первин и О. П. Джон (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд).

Google Scholar

Кейзерс, Л., Бранье, С. Дж. Т., Вандервальк, И. Е., и Миус, В. (2010). Взаимные эффекты между родительским домогательством, родительским контролем, раскрытием подростковой информации и подростковой преступностью. Журнал исследований подросткового возраста 20, 88–113. DOI: 10.1111 / j.1532-7795.2009.00631.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ходарахими, С. (2013). Роль семейной типологии в психическом здоровье, положительных и отрицательных эмоциях, самооценке и физическом насилии над женой в иранской выборке. Журнал сравнительных семейных исследований 44, 41–55.

Google Scholar

Крюгер, Р. Ф., Каспи, А., Моффит, Т. Э., Сильва, П. А., и МакГи, Р.(1996). Черты личности по-разному связаны с психическим расстройством (DSM III-R). Продольное эпидемиологическое исследование. Журнал аномальной психологии 107, 216–227. DOI: 10.1037 / 0021-843X.107.2.216

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ли, Р. Б., Ста Мария, М., Эстанислао, С., и Родригес, К. (2013). Факторы, связанные с депрессивными симптомами среди филиппинских студентов университетов. PLoS One 8: e79825. DOI: 10,1371 / журнал.pone.0079825

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Льюис А. Д., Хюбнер Э. С., Мэлоун П. С. и Валуа Р. Ф. (2011). Удовлетворенность жизнью и вовлеченность студентов в подростковом возрасте. Журнал молодежи и подростков 40, 249–262. DOI: 10.1007 / s10964-010-9517-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лим, Л. С., Тех, К. Дж., И Бенджамин, К. Ю. (2016). Предварительное исследование влияния личностных качеств на отклонения на рабочем месте в международном добровольном секторе. Обзор менеджмента и маркетинга 6, 6–10.

Google Scholar

Матисен, Г. Э., Эйнарсен, С., Миклетун, Р. (2011). Взаимосвязь между личностью руководителя, воспринимаемым им стрессом и издевательствами на рабочем месте. Журнал деловой этики 99, 637–651. DOI: 10.1007 / s10551-010-0674-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКрэй Р. Р. и Коста П. Т. (1992). Нормальная оценка личности в клинической практике: инвентарь личности NEO. Психологическое обследование 4, 5–13. DOI: 10.1037 / 1040-3590.4.1.5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКрэй, Р. Р., и Джон, О. П. (1992). Введение в пятифакторную модель и ее приложения. Журнал личности 60, 175–215. DOI: 10.1111 / j.14676494.1992.tb00970.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Небрида Дж. И Дуллас А. Р. (2018). «Я совершенно несовершенный»: изучение взаимосвязи между моделью благополучия PERMA и самооценкой среди людей с ограниченными возможностями. Международный журнал психологических исследований 7, 27–44. DOI: 10.5861 / ijrsp.2018.3005

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нхата, М. Дж., И Мвале, М. (2016). Исследование факторов, способствующих девиантному поведению подростков в дневных средних школах сельских общин с учетом социальных и экологических аспектов. Журнал «Поведение детей и подростков» 4, 3–19.

Google Scholar

Новикова, И.А.(2013). «Большая пятерка (пятифакторная модель и пятифакторная теория)», Энциклопедия кросс-культурной психологии , изд. К. Д. Кейт (Хобокен, Нью-Джерси: Уайли-Блэквелл), DOI: 10.1002 / 9781118339893.wbeccp054

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нурул И., Козакоа А. М. Ф., Сафин С. З., Рахим А. Р. А. (2013). Взаимосвязь большой пятерки личностных черт с контрпродуктивным рабочим поведением среди сотрудников отелей: исследовательское исследование. Экономика процедур и финансы 7, 181–187.DOI: 10.1016 / s2212-5671 (13) 00233-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Очоа М., Морено-Алиага М., Мартинес-Гонсалес М., Мартинес Дж. И Марти А. (2007). Предсказатели детства в испанском исследовании методом случай-контроль. Питание 23, 379–384. DOI: 10.1016 / j.nut.2007.02.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк Н., Петерсон К. и Селигман М. (2004). Сила, характер и благополучие. Журнал социальной и клинической психологии 23, 603–619.DOI: 10.1521 / jscp.23.5.603.50748

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пикеро, А. Р., Хикман, М. Дж. (2001). Изучение отношений между полом, балансом контроля и отклонениями. Девиантное поведение 22, 323–353. DOI: 10.1080 / 016396201750267852

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Принзи П., де Хаан А. Д. и Декович М. (2010). Личность матери и отца и воспитание детей: медитативная роль чувства компетентности. Психология развития 45, 1695–1707. DOI: 10.1037 / a0016121

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Санчес К., Гувейя-Перейре М., Мароко Дж., Гомеш Х. и Ронкон Ф. (2016). Шкала разнообразия девиантного поведения: разработка и проверка на некоторых выборочных португальских подростках. Психология: исследования и обзор 29, 1–8. DOI: 10.1186 / s41155-016-0035-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Санчес-Сандовал, Ю.и Паласиос Дж. (2012). Стресс у приемных родителей подростков. Обзор служб для детей и молодежи 34, 1283–1289. DOI: 10.1016 / j.childyouth.2012.03.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сантос, А., Эгер, А. (2014). Гендерные различия и предикторы девиантного поведения на рабочем месте. Роль стресса на работе, удовлетворенности работой и личности на межличностные и организационные отклонения. Международный журнал практики управления. 7, 19–38.DOI: 10.1504 / IJMP.2014.060541

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шараевская И., Стодольская М. (2016). Удовлетворение семьи и досуг в социальных сетях. Исследования в сфере досуга 36, 1–13. DOI: 10.1080 / 02614367.2016.1141974

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Танусри М., Мукерджи И. (2007). Связь между родителями и подростками и преступность: сравнительное исследование в Колкоте, Индия. Европейский журнал психологии 8, 74–94.DOI: 10.5964 / ejop.v81.299

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Толентино М., Дуллас А. Р. (2015). Субъективное благополучие филиппинских фермерских детей. Международный журнал психологических исследований 4, 47–60. DOI: 10.5861 / ijrsp.2015.1265

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Торренте, Г., Вазсоньи, А. Т. (2012). Подростковый возраст и социальные отклонения. Anales de Psicología 28, 639–642. DOI: 10.6018 / analeps.28.3.155931

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Варди, Ю., и Вайц, Э. (2004). Неправомерное поведение в организациях: исследования теории и управления. Организационная наука 7, 151–165.

Google Scholar

Вильянуэва, К. Н., Авелино, Р. Д., и Дуллас, А. Р. (2018). Культурное обоснование шкалы разнообразия девиантного поведения с использованием образцов филиппинских подростков — региональное исследование. Неопубликованная диссертация, Государственный университет Центрального Лусона, Nueva Ecija ∗∗ .

Google Scholar

Е, М., Ли, Л., Ли, Ю., Шен, Р., Вэнь, С., и Чжан, Дж. (2014). Удовлетворенность жизнью подростков в провинции Хунань, Китай: надежность и валидность китайской краткой многомерной шкалы удовлетворенности жизнью учащихся (BMSLSS). Исследование социальных показателей 118, 515–522. DOI: 10.1007 / s11205-013-0438-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Юн, Л. С., Фумио, О. (2014). Влияние личностных качеств и поведенческих характеристик на обучение, заработок и продвижение по службе 14-E-023. Токио: Научно-исследовательский институт экономики, торговли и промышленности.

Google Scholar

Забриски, Р. Б., и Фриман, П. (2004). Вклад семейного досуга в семейное функционирование транскраниальных приемных семей. Adoption Quarterly 7, 49–77. DOI: 10.1300 / J145v07n03_03

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Забриски, Р. Б., Уорд, П. Дж. (2013). Шкала удовлетворенности семейной жизнью. Брак и семья. Обзор 49, 446–463.DOI: 10.1080 / 01494929.2013.768321

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Заки, Э.А. (2017). Подростковый возраст; решающий переходный этап в жизни человека. Журнал «Поведение детей и подростков» 4, e115. DOI: 10.4172 / 2375-4494.1000e115

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Приложение A

Шкала отклоняющегося поведения — филиппинская версия

Инструкция: ответьте на следующие вопросы «да» или «нет». Отвечайте максимально честно.

Пануто: Сагутин из самых разнообразных текстов на хинди. Сагутин с катапатаном.

Приложение B

Шкала удовлетворенности семейной жизнью

Ниже приведены пять утверждений, с которыми вы можете согласиться или не согласиться. Используя шкалу 1–7 ниже, укажите свое согласие с каждым пунктом, обведя соответствующий номер в строке, следующей за этим пунктом. Пожалуйста, ответьте открыто и честно.

Приложение C

Инвентаризация большой пятерки (BFI)

Вот ряд характеристик, которые могут или не могут относиться к вам.Например, согласны ли вы, что вы тот, кто любит проводить время с другими? Напишите число рядом с каждым утверждением, чтобы указать, в какой степени вы согласны или не согласны с этим утверждением.

Не согласен Полностью не согласен Немного Ни согласен, ни не согласен Немного согласен Полностью согласен

Теория проблемного поведения — обзор

1 Теория проблемного поведения

Рост в условиях высокого риска неполного дома с высоким уровнем бедности и семейного хаоса или плохой успеваемостью в школе может заложить основу для деторождения в подростковом возрасте за счет увеличения подверженности девочек-подростков девиантному поведению сверстников.Теория проблемного поведения обеспечивает основу для понимания множественных психосоциальных рисков вовлечения в проблемное поведение (Jessor & Jessor, 1977). Теория проблемного поведения указывает, что вероятность вовлечения в проблемное поведение зависит от взаимосвязанных областей влияния, включая личностные характеристики, социальные факторы окружающей среды и вовлеченность в общепринятые ценности или институты (Коста и др., 1995; Джессор, 1992). Участие в проблемном поведении рассматривается как результат взаимодействия как индивидуальных характеристик личности, так и окружающей среды (Jessor & Jessor, 1977).

Огромное совпадение факторов риска, присущих деторождению в подростковом возрасте и антисоциальному поведению подростков, предполагает, что этиологические модели, используемые для объяснения развития антисоциального поведения подростков, также могут объяснять деторождение в подростковом возрасте (Fergusson & Horwood, 2002; Fergusson & Woodward, 1999; Woodward & Fergusson , 1999; Woodward et al., 2001; Zoccolillo, Paquette, & Tremblay, 2005; Zoccolillo et al., 2004). Социальные и эмоциональные изменения, характерные для раннего подросткового возраста, также происходят в более широком контексте биологических изменений, связанных с половым созреванием.Связь между половым созреванием и антиобщественным поведением подтверждается рядом исследований (Caspi, Lynam, Moffitt, & Silva, 1993; Ge, 1996; Moffitt & Caspi, 2001; Nichols, Graber, Brooks-Gunn, & Botvin, 2006). , причем рано взрослеющие девочки демонстрируют более высокий уровень антиобщественного поведения. Распространенным объяснением этой ассоциации является то, что девочки, которые рано развиваются, склонны искать старших сверстников, и, поскольку старшие группы сверстников, как правило, относятся к среднему подростковому возрасту (когда антисоциальное поведение достигает своего пика), эти девочки подвергаются воздействию и вести себя более антиобщественно со своими сверстниками старшего возраста.В домашних условиях изменения в родительском контроле (т. Е. Снижение контроля над детьми по мере того, как дети становятся подростками) связаны с правонарушением в подростковом возрасте (Lahey, Van Hulle, D’Onofrio, Rodgers, & Waldman, 2008; Patterson & Yoerger, 1997), поскольку а также деторождение в подростковом возрасте (Meade et al., 2008; Woodward et al., 2001).

Деторождение в подростковом возрасте может быть еще одним «проблемным поведением», связанным с траекториями развития антисоциального поведения. Одна широко принятая модель развития предполагает две траектории антисоциального поведения: устойчивые на протяжении жизни (LCP) и подростковые (AL) пути (Moffitt, 1993, 2003).Путь LCP отмечен появлением в раннем детстве поведенческих проблем, связанных с семейными, социальными нарушениями и нарушениями развития нервной системы. Путь AL менее устойчив и представляет собой более распространенный профиль антисоциального поведения, которое возникает в раннем подростковом возрасте как продукт разрыва в зрелости — несоответствия между биологическим созреванием и правами на привилегии и обязанности взрослых. Антисоциальное поведение — это способ облегчить дисфорию, вызванную несоответствием между стадией развития подростков и их социальной средой, и утвердить автономию (Moffitt, 2007).Отношения со сверстниками и динамика группы сверстников создают контекст, в котором подростки могут проявлять антисоциальное поведение, утверждающее их автономию. Социальное взаимодействие со сверстниками дает возможность вместе учиться и практиковать антисоциальное поведение. Считается, что для девочек-подростков романтические и сексуальные отношения имеют особое значение в развитии антиобщественного поведения. Бойфренды старшего возраста вовлекают девочек-подростков в более продвинутые и девиантные группы сверстников, что способствует собственному антиобщественному поведению девочек (Kerr, Stattin, & Kiesner, 2007; Stattin, Ken, Mahoney, Persson, & Magnusson, 2005).Следовательно, подростковая беременность и деторождение могут быть следствием рискованного сексуального поведения, употребления психоактивных веществ и других видов антисоциального поведения с девиантными сверстниками, а подростковые роды могут представлять собой специфическое для женщин проявление подросткового антиобщественного поведения.

Теория проблемного поведения (Коста и др., 1995; Джессор и Джессор, 1977) предполагает, что участие в одном проблемном поведении (например, проблемное употребление алкоголя, употребление психоактивных веществ, девиантное поведение, рискованное вождение) увеличивает вероятность вовлечения в решение другой проблемы. поведение (например,ж., рискованное сексуальное поведение). Следовательно, антисоциальное поведение в раннем возрасте — возможно, принадлежность к девиантным сверстникам — может привести к раннему и рискованному сексуальному поведению, которое необходимо для деторождения в подростковом возрасте. Определенный уровень антисоциального поведения в подростковом возрасте может быть нормативным (Lahey, Moffitt, & Caspi, 2003) и в некоторых ситуациях связанным с более высоким социальным статусом (Bukowski, Brendgen & Vitaro, 2007; Mayeux & Cillessen, 2007). Таким образом, сексуальное поведение подростков может подпадать под нормативные рамки антисоциального поведения, хотя повышенная вероятность рискованного сексуального поведения в подростковом возрасте может увеличить вероятность деторождения в подростковом возрасте как непреднамеренного следствия (Costa et al., 1995).

Хотя теория проблемного поведения может объяснить, почему молодая женщина может забеременеть после рискованного сексуального поведения, она не полностью объясняет, почему молодая женщина решила родить ребенка. Проблемное поведение определяется как проблемное относительно возрастных норм и ожиданий (например, употребление алкоголя несовершеннолетними) (Jessor, 1992) и служит признаком для других членов группы сверстников того, что подросток не зависит от общепринятых норм или родительского контроля (Jessor & Джессор, 1977; Джессор, Турбин и Коста, 1998).Следовательно, деторождение в подростковом возрасте является проблематичным, поскольку оно происходит раньше, чем ожидалось, а матери-подростки недостаточно подготовлены к тому, чтобы справиться с последствиями раннего материнства. Однако также возможно, что деторождение в подростковом возрасте является проблематичным из-за особенностей индивидуального и семейного уровня, которые сами по себе увеличивают вероятность деторождения в подростковом возрасте, а также делают матерей-подростков особенно плохо подготовленными к родителям. Возможно, решение родить ребенка может отражать желание доказать независимость от родителей и общепринятые ожидания в отношении поведения подростков.В целом, вероятно, что существует множество процессов развития — как нормативных, так и нарушающих / патологических, — которые связаны с антисоциальным поведением, которое также влияет на деторождение в подростковом возрасте.

журналов открытого доступа | ОМИКС Интернэшнл

  • Дом
  • О нас
  • Открытый доступ
  • Журналы
    • Поиск по теме
        • Журнал открытого доступа
        • Acta Rheumatologica Журнал открытого доступа
        • Достижения в профилактике рака Журнал открытого доступа
        • Американский журнал этномедицины
        • Американский журнал фитомедицины и клинической терапии
        • Обезболивание и реанимация: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Анатомия и физиология: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Андрология и гинекология: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Андрология — открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Анестезиологические коммуникации
        • Ангиология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Летопись инфекций и антибиотиков Журнал открытого доступа
        • Архивы исследований рака Журнал открытого доступа
        • Архив расстройств пищеварения
        • Архивы медицины Журнал открытого доступа
        • Archivos de Medicina Журнал открытого доступа
        • Рак груди: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Британский биомедицинский бюллетень Журнал открытого доступа
        • Отчет о слушаниях в Канаде Журнал открытого доступа
        • Химиотерапия: открытый доступ Официальный журнал Итало-латиноамериканского общества этномедицины
        • Хроническая обструктивная болезнь легких: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Отчеты о клинических и медицинских случаях
        • Журнал клинической гастроэнтерологии Журнал открытого доступа
        • Клиническая детская дерматология Журнал открытого доступа
        • Колоректальный рак: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Косметология и офтальмологическая хирургия Журнал открытого доступа
        • Акушерство и гинекология интенсивной терапии Журнал открытого доступа
        • Текущие исследования: интегративная медицина Журнал открытого доступа
        • Стоматологическое здоровье: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Стоматология Журнал открытого доступа, Официальный журнал Александрийской ассоциации оральной имплантологии, Лондонская школа лицевой ортотропии
        • Дерматология и дерматологические заболевания Журнал открытого доступа
        • Отчеты о случаях дерматологии Журнал открытого доступа
        • Диагностическая патология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Неотложная медицина: открытый доступ Официальный журнал Всемирной федерации обществ педиатрической интенсивной и интенсивной терапии
        • Эндокринология и диабетические исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Эндокринология и метаболический синдром Официальный журнал Ассоциации осведомленности о СПКЯ
        • Эндокринологические исследования и метаболизм
        • Эпидемиология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Европейский журнал спорта и науки о физических упражнениях
        • Доказательная медицина и практика Журнал открытого доступа
        • Семейная медицина и медицинские исследования Журнал открытого доступа
        • Лечебное дело: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Гинекология и акушерство Журнал открытого доступа, Официальный журнал Ассоциации осведомленности о СПКЯ
        • Отчет о гинекологии и акушерстве Журнал открытого доступа
        • Лечение волос и трансплантация Журнал открытого доступа
        • Исследования рака головы и шеи Журнал открытого доступа
        • Гепатология и панкреатология
        • Фитотерапия: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Анализ артериального давления Журнал открытого доступа
        • Информация о заболеваниях грудной клетки Журнал открытого доступа
        • Информация о гинекологической онкологии Журнал открытого доступа
        • Внутренняя медицина: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Международный журнал болезней органов пищеварения Журнал открытого доступа
        • Международный журнал микроскопии
        • Международный журнал физической медицины и реабилитации Журнал открытого доступа
        • JOP.Журнал поджелудочной железы Журнал открытого доступа
        • Журнал аденокарциномы Журнал открытого доступа
        • Журнал эстетической и реконструктивной хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал старения и гериатрической психиатрии
        • Журнал артрита Журнал открытого доступа
        • Журнал спортивного совершенствования Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал автакоидов и гормонов
        • Журнал крови и лимфы Журнал открытого доступа
        • Журнал болезней крови и переливания Журнал открытого доступа, Официальный журнал Международной федерации талассемии
        • Журнал исследований крови и гематологических заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал отчетов и рекомендаций по костям Журнал открытого доступа
        • Журнал костных исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований мозга
        • Журнал клинических испытаний рака Журнал открытого доступа
        • Журнал диагностики рака Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований рака и иммуноонкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал онкологической науки и исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал канцерогенеза и мутагенеза Журнал открытого доступа
        • Журнал кардиологической и легочной реабилитации
        • Журнал клеточной науки и апоптоза
        • Журнал детства и нарушений развития Журнал открытого доступа
        • Журнал детского ожирения Журнал открытого доступа
        • Журнал клинических и медицинских тематических исследований
        • Журнал клинической и молекулярной эндокринологии Журнал открытого доступа
        • Журнал клинической анестезиологии: открытый доступ
        • Журнал клинической иммунологии и аллергии Журнал открытого доступа
        • Журнал клинической микробиологии и противомикробных препаратов
        • Журнал клинических респираторных заболеваний и ухода Журнал открытого доступа
        • Журнал коммуникативных расстройств, глухих исследований и слуховых аппаратов Журнал открытого доступа
        • Журнал врожденных заболеваний
        • Журнал контрацептивных исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал стоматологической патологии и медицины
        • Журнал диабета и метаболизма Официальный журнал Европейской ассоциации тематической сети по биотехнологиям
        • Журнал диабетических осложнений и медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал экологии и токсикологии Журнал открытого доступа
        • Журнал судебной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал желудочно-кишечной и пищеварительной системы Журнал открытого доступа
        • Журнал рака желудочно-кишечного тракта и стромальных опухолей Журнал открытого доступа
        • Журнал генитальной системы и заболеваний Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал геронтологии и гериатрических исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал токсичности и болезней тяжелых металлов Журнал открытого доступа
        • Журнал гематологии и тромбоэмболических заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал гепатита Журнал открытого доступа
        • Журнал гепатологии и желудочно-кишечных расстройств Журнал открытого доступа
        • Журнал HPV и рака шейки матки Журнал открытого доступа
        • Журнал гипертонии: открытый доступ Журнал открытого доступа, Официальный журнал Словацкой лиги против гипертонии
        • Журнал визуализации и интервенционной радиологии Журнал открытого доступа
        • Журнал интегративной онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал почек Журнал открытого доступа
        • Журнал лейкемии Журнал открытого доступа
        • Журнал печени Журнал открытого доступа
        • Журнал печени: болезни и трансплантация Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской и хирургической патологии Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинских диагностических методов Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинских имплантатов и хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской онкологии и терапии
        • Журнал медицинской физики и прикладных наук Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской физиологии и терапии
        • Журнал медицинских исследований и санитарного просвещения
        • Журнал медицинской токсикологии и клинической судебной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал метаболического синдрома Журнал открытого доступа
        • Журнал микробиологии и патологии
        • Журнал молекулярной гистологии и медицинской физиологии Журнал открытого доступа
        • Журнал молекулярной патологии и биохимии
        • Журнал морфологии и анатомии
        • Журнал молекулярно-патологической эпидемиологии MPE Журнал открытого доступа
        • Журнал неонатальной биологии Журнал открытого доступа
        • Журнал новообразований Журнал открытого доступа
        • Журнал нефрологии и почечных заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал нефрологии и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований нейроэндокринологии
        • Журнал новых физиотерапевтов Журнал открытого доступа
        • Журнал нарушений питания и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и расстройств пищевого поведения Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал терапии ожирения и похудания Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и метаболизма
        • Журнал одонтологии
        • Журнал онкологической медицины и практики Журнал открытого доступа
        • Журнал онкологических исследований и лечения Журнал открытого доступа
        • Журнал трансляционных исследований онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал гигиены полости рта и здоровья Журнал открытого доступа, Официальный журнал Александрийской ассоциации оральной имплантологии, Лондонская школа лицевой ортотропии
        • Журнал ортодонтии и эндодонтии Журнал открытого доступа
        • Журнал ортопедической онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал остеоартрита Журнал открытого доступа
        • Журнал остеопороза и физической активности Журнал открытого доступа
        • Журнал отологии и ринологии Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал детской медицины и хирургии
        • Журнал по лечению боли и медицине Журнал открытого доступа
        • Журнал паллиативной помощи и медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал периоперационной медицины
        • Журнал физиотерапии и физической реабилитации Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований и лечения гипофиза
        • Журнал беременности и здоровья ребенка Журнал открытого доступа
        • Журнал профилактической медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал рака простаты Журнал открытого доступа
        • Журнал легочной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал пульмонологии и респираторных заболеваний
        • Журнал редких заболеваний: диагностика и терапия
        • Журнал регенеративной медицины Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал репродуктивной биомедицины
        • Журнал сексуальной и репродуктивной медицины подписка
        • Журнал спортивной медицины и допинговых исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал стероидов и гормонологии Журнал открытого доступа
        • Журнал хирургии и неотложной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал хирургии Jurnalul de Chirurgie Журнал открытого доступа
        • Журнал тромбоза и кровообращения: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Журнал заболеваний щитовидной железы и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал традиционной медицины и клинической натуропатии Журнал открытого доступа
        • Журнал травм и лечения Журнал открытого доступа
        • Журнал травм и интенсивной терапии
        • Журнал исследований опухолей Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований и отчетов по опухолям Журнал открытого доступа
        • Журнал сосудистой и эндоваскулярной терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал сосудистой медицины и хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал женского здоровья, проблем и ухода Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал йоги и физиотерапии Журнал открытого доступа, Официальный журнал Федерации йоги России и Гонконгской ассоциации йоги
        • La Prensa Medica
        • Контроль и ликвидация малярии Журнал открытого доступа
        • Материнское и детское питание Журнал открытого доступа
        • Медицинские и клинические обзоры Журнал открытого доступа
        • Медицинская и хирургическая урология Журнал открытого доступа
        • Отчеты о медицинских случаях Журнал открытого доступа
        • Медицинские отчеты и примеры из практики открытый доступ
        • Нейроонкология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Медицина труда и здоровье Журнал открытого доступа
        • Радиологический журнал OMICS Журнал открытого доступа
        • Отчеты о онкологии и раковых заболеваниях Журнал открытого доступа
        • Здоровье полости рта и лечение зубов Журнал открытого доступа Официальный журнал Лондонской школы лицевой ортотропии
        • Отчеты о заболеваниях полости рта Журнал открытого доступа
        • Ортопедическая и мышечная система: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Отоларингология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Заболевания поджелудочной железы и терапия Журнал открытого доступа
        • Педиатрическая помощь Журнал открытого доступа
        • Скорая педиатрическая помощь и медицина: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Педиатрия и медицинские исследования
        • Педиатрия и терапия Журнал открытого доступа
        • Пародонтология и протезирование Журнал открытого доступа
        • Психология и психиатрия: открытый доступ
        • Реконструктивная хирургия и анапластология Журнал открытого доступа
        • Отчеты о раке и лечении
        • Отчеты в маркерах заболеваний
        • Отчеты в исследованиях щитовидной железы
        • Репродуктивная система и сексуальные расстройства: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Исследования и обзоры: Journal of Dental Sciences Журнал открытого доступа
        • Исследования и обзоры: медицинская и клиническая онкология
        • Исследования и отчеты в гастроэнтерологии Журнал открытого доступа
        • Исследования и отчеты в области гинекологии и акушерства
        • Кожные заболевания и уход за кожей Журнал открытого доступа
        • Хирургия: Текущие исследования Официальный журнал Европейского общества эстетической хирургии
        • Трансляционная медицина Журнал открытого доступа
        • Травмы и неотложная помощь Журнал открытого доступа
        • Тропическая медицина и хирургия Журнал открытого доступа
        • Универсальная хирургия Журнал открытого доступа
        • Всемирный журнал фармакологии и токсикологии
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *