Содержание

Введение Предмет и задачи патопсихологии. Патопсихология

Читайте также

ЛЕКЦИЯ № 61. Дидактика. Предмет и задачи дидактики

ЛЕКЦИЯ № 61. Дидактика. Предмет и задачи дидактики Обучение характеризуется совместной деятельностью преподавателя и обучаемых, имеющей своей целью формирование знаний, умений, навыков, т. е. общую ориентировочную основу конкретной деятельности.Для понимания роли

ЛЕКЦИЯ № 1. Предмет, задачи и методология социальной психологии

ЛЕКЦИЯ № 1. Предмет, задачи и методология социальной психологии Социальная психология как самостоятельная отрасль научного знания начала формироваться в конце xix в., хотя само понятие стало широко употребляться только после 1908 г.Некоторые вопросы социальной психологии

Тема 1.

Предмет, структура и задачи медицинской психологии

Тема 1. Предмет, структура и задачи медицинской психологии Предмет изучения медицинской психологии Психология – это наука о психике как функции мозга, которая заключается в отражении объективной действительности. В процессе изучения психология разделилась на общую,

2.3. Предмет и задачи психологической антропологии

2.3. Предмет и задачи психологической антропологии В 1954 г. американский исследователь Дж. Хонигман попытался дать целостное представление о школе «Культура и личность», которая к этому времени уже пережила пик своей популярности. Главную задачу исследователей этой школы

Предмет лингвистической психотерапии и ее задачи.

Предмет лингвистической психотерапии и ее задачи. Психотерапия – одна из наиболее бурно и стремительно развивающихся сфер современной психологии. Ее предметная область чрезвычайно широка и неоднородна, а концептуально-теоретические основы и практические приложения

6.1. Предмет и задачи психологии юридического труда

6.1. Предмет и задачи психологии юридического труда Психология юридического труда исследует психологические закономерности правоприменительной деятельности и изучает психологические основы: профессиограмм юридических профессий; индивидуального стиля и мастерства;

8.1. Предмет и задачи криминальной психологии

8.1. Предмет и задачи криминальной психологии Криминальная психология изучает психологические закономерности, связанные с формированием преступной установки, образованием преступного умысла, подготовкой и совершением преступления, а также созданием преступного

15.

1. Предмет и задачи исправительно-трудовой психологии

15.1. Предмет и задачи исправительно-трудовой психологии Исправительно-трудовая психология исследует психологические стороны перевоспитания лиц, совершивших преступления, приобщения их к трудовой деятельности и адаптации к нормальному существованию в нормальной

1 ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИИ

1 ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИИ Психология (греч. psyche – «душа», «бабочка») – не только учение о душе, как считали раньше. В настоящее время психология стала полноправной наукой, изучающей процессы возникновения и развития психики человека и животных. Самые первые

2. Предмет юридической психологии, ее цели и задачи

2.  Предмет юридической психологии, ее цели и задачи Юридическая психология носит интегративный характер, так как находится на стыке юриспруденции и психологии. В состав юридической психологии входят правовая психология, которая занимается изучением правовой

1. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА: ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ, ЗАДАЧИ

1. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА: ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ, ЗАДАЧИ С древнейших времен потребности общественной жизни заставляли человека различать и учитывать особенности психического склада людей. Идея неразделимости души и живого тела, которую выдвинул великий философ Аристотель в

Предмет и задачи психологии как науки

Предмет и задачи психологии как науки Уяснение природы психического определяет теоретические задачи психологии, специфику психологического познания. Анализ любого психического явления показывает, что осознание — а значит, всякое, даже наивное познание — психических

§ 1. Предмет и задачи юридической психологии

§ 1. Предмет и задачи юридической психологии Юридическая психология изучает психологические аспекты права, правового регулирования и юридической деятельности, исследует проблемы повышения эффективности правотворчества, правоприменительной, правоохранительной и

§ 1. Предмет и задачи исправительной психологии

§ 1. Предмет и задачи исправительной психологии Исправительная психология изучает психологические основы ресоциализации осужденных:• восстановление нарушенных социальных качеств личности, необходимых для ее полноценной жизнедеятельности в обществе;• проблемы

Предмет и задачи патопсихологии.

Патопсихология в системе научного знания. Отличие патопсихологии от психопатии

производят без какой-либо сложной аппаратуры, что существенно уменьшает искусственность, которая возникает при использовании в лаборатории специального оборудования, сложных устройств, кабин, и приближает исследование к «естественному эксперименту».  В особых случаях возможно использование диктофона, магнитофона и видеозаписи.

Пример протокола патопсихологического исследования больной К. (21 год, диагноз: невроз страха).

Данные методики «самооценка».

Черточки высоко поставлены по критериям способностей и характера и очень низко по критериям здоровья и счастья. Объяснения следующие

1.  По шкале счастья: «Я очень несчастная, не могу сказать. Что нужно гладко, боюсь чего-то, боюсь высказывать свои мысли».

2.  По шкале характера: «Я добрая. Недостатки? Я плачу, когда обидят чуть-чуть».

3.  По шкале способностей: «Мне легко выучить что-то, усвоить. Способный тот, кто умеет хорошо логически мыслить, память хорошая».

4. 

По шкале здоровья: «Что я за человек? Все считают меня глупой. Я сама сейчас себя такой считаю. В школе такое было в 9 классе, а сейчас сильнее страх стал».

Данные исследования познавательной деятельности. Жалоб на умственную работоспособность не высказывает. Задания выполняет старательно. В предметной классификации были конкретно-ситуационные решения: «доктор пусть на машине ездит», «предметы домашнего обихода». Суждения при выполнении методики «пиктограмма» свидетельствуют об образности и живости представлений: «веселый праздник – яблоко, стакан, будем есть, пить, веселиться»; «теплый вечер – дерево чуть-чуть отклоняется». Запоминание обнаружила хорошее.

Данные методики «Формирование уровня притязаний». Задания выбирала в следующем порядке: 10, 3, 5, 7, 8, 6. Выбор отчетливо зависел от оценки экспериментатора. Первый выбор был достаточно высоким (10) и оказался сложным, пережив неудачу, больная резко снизила свои притязания – номер 3 и в дальнейшем позиция была очень осторожной, ее притязания уже не поднимались выше первого выбора и вновь снизились после неудачи с номером 8.

Контрольные вопросы

1.  Назовите этапы экспериментально-психологического исследования.

2.  Расскажите о специфике каждого из этапов экспериментально-психологической работы в клинике.

3.  В каких случаях не рекомендуется проведение патопсихологического исследования?

4.  Каким критериям должна соответствовать инструкция? Почему данный этап так важен?

5.  Каковы требования к ведению протокола?

Подбор экспериментальных методик

В методическом реестре патопсихологов имеется множество экспериментальных методик, с помощью которых исследуются особенности протекания психических процессов у пациентов с различными заболеваниями.

Разделение методик в соответствии с их направленностью на исследование той или иной психической функции является условным. Как правило, большинство методик своими результатами свидетельствует о состоянии нескольких функций. Пример этого — методика пиктограмм, предложенная вначале для исследования опосредованного запоминания и использующаяся патопсихологами для изучения особенностей мышления психически больных. Полученные с помощью этой методики данные позволяют патопсихологу судить и об аффективно-личностных особенностях больного. Большинство экспериментально-психологических методик обладает относительно широким диапазоном. Нельзя ограниченно исследовать только память, только внимание, только мышление. В связи с этим необходимо отметить, что произведенная нами группировка методик также является условной и ее использование продиктовано удобством изложения.

С другой стороны, существуют группы экспериментально-психоло-гических методик, имеющих общую направленность. Так, особенности течения ассоциаций обнаруживаются при исследовании методиками

38.Патопсихология — ее предмет, задачи и место в структуре клинической психологии » Шпоры для студентов

Патопсихология – ее предмет, задачи и место в структуре клинической психологии.

Патопсихология — раздел медицинской психологии – науки, возникшей на стыке медицины и психологии. Медицинская психология относится к междисциплинарной, пограничной области исследований. Она исходит из психологических теорий и разработанных на их основе психологических методов. Основными проблемами, сходными с медицинскими, являются соотношение биологического и социального в деятельности человека, связь между психикой и деятельностью мозга, психосоматические и соматопсихические корреляции, проблемы нормы и патологии, соотношения между сознанием и неосознаваемыми формами психической деятельности.

Б. В.Зейгарник: патопсихология исследует структуру нарушений психической деятельности, закономерности ее распада в их сопоставлении с нормой, при этом она дает классификацию психопатологических явлений в понятиях современной психологии. Патопсихология использует клинические критерии, так как без постоянного соотнесения с ними она бы утратила свое практическое значение. Данные патопсихологического исследования должны соотносится с психическим статусом больного, со стадией течения заболевания, с его динамикой. О. П.Росин: патопсихология изучает закономерности и стереотип развития психической болезни, предмет исследования: то, что предшествует психопатологическим образованиям в патогенезе болезни.

Психопатология так же, как патопсихология, является наукой, изучающей расстройства психики, но пользуются они разными методами (психологическими и клиническими, соответственно). Однако, изучая одни и тез же проявления психической патологии, например разорванность мышления, патопсихологи исследуют их психологическую структуру, а психопатологи дают клиническое описание этих признаков, прослеживают особенности их возникновения и связь с другими наблюдаемыми в клинике расстройствами мышления.

Основатель патопсихологии Б. В.Зейгарник (ученица К. Левина). Ею разработаны теоретические основы патопсихологии, описаны расстройства психических процессов, сформулированы принципы работы патопсихолога. Последователи: Поляков, С. Я.Рубинштейн, Соколова, Тхостов, Братусь.

Патопсихология явл-ся психологической дисциплиной, это определяет ее предмет и отграничивает его от предмета психиатрии. Патопсихология как психологическая дисциплина исходит из закономерностей развития и структуры психики в норме. Практические задачи, стоящие перед патопсихологическим исследованием: анализ структуры дефекта, установление степени психических нарушений больного, его интеллектуального снижения. Особенно большое значение приобретают данные экспериментальной патопсихологии при решении вопросов психиатрической экспертизы (трудовой, судебной, военной). В последнее время на первый план выступает направленность на психокоррекцию. Делается попытках обоснования психологических рекомендаций для психокоррекции. Особое место занимает использование патопсихологического эксперимента в психиатрической клинике детского возраста. Встает специфический для детской психиатрической клиники вопрос о прогнозе обучаемости и связанный с ним вопрос об отборе детей в специальные школы.

В качестве важнейшей характеристики современной патопсихологии выступает ее направленность на восстановление измененной психической деятельности, направленность на возвращение больному чку его социального статуса, профилактика возможности подобной утраты у взрослых и детей.

Патопсихология

Психопатология

Входит в раздел ψ-ких наук, ψ-ие м-ды (наблюдение, эксперимент, беседа, диагностика). Клин. понятия + ψ-ие понятия. Патоψ классифицирует ψопатологические явл-ия в понятиях психологии. Явл-ия нарушения исследуют ψ-ую стр-ру этого нарушения (неск. закономер. распада психики, стр-ру, сопоставл. С нормой). Внимание на стр-ре симптомообразования – то, сто предшествует ψопатологическому явл-ию, образованию. (Стереотипы развития болезни). Объект – расстройства ψ.

Наука медицинская, раздел общей психиатрии; использует м-ды клинико описательные (беседа, наблюдение). Оперирует клин. понятиями («этиология», «симптом», «синдром»). Описывает психические заболевания (признаки заболевания – явл-ия, клин. описания признаков болезни, он их описывает в течении болезни). Объект – расстройства ψ. (!) Понятийный аппарат особенно близок.

В патопсихологии получили развитие представления о патопсихологических синдромах нарушений познавательной, мотивационно-волевой, личностной сферы при психических заболеваниях. Центральное место занимает поиск общего звена нарушений ВПФ, лежащего в основе развития отдельных симптомов при реализации таких функций (# синдромообразующий радикал при шизофрении – нарушение мотивации, следствие – характерные для этого заболевания изменения мышления, восприятия, памяти). Патопсихологический синдром играет существенную роль в качестве звена в нозологической и функциональной диагностике.

Патопсихология явл-ся психологической наукой, поэтому ее проблематику, перспективы и достижения нельзя рассматривать в отрыве от развития и состояния общей психологии. Хотя патопсихология получила большое применение в психиатрической клинике, в настоящее время ее методические приемы используются не только в психиатрии. Учет сдвигов в психическом состоянии больного, изменения его работоспособности, личностных особенностей становятся необходимыми в терапевтических, хирургических клиниках и других областях медицины.

Патопсихология это (предмет и задачи)

Как расстройства влияют на психику и свойства личности? Что происходит с психическими процессами во время болезни? На эти и другие вопросы пытается ответить патопсихология. Эта наука как отрасль клинической психологии, изучающая патологии, возникла в начале XX века и сейчас интенсивно развивается.

Основы патопсихологии заложили Выготский, Леонтьев и Лурия. История развития патопсихологии тесно связана с психиатрией и экспериментальной психологией. Патопсихология изучает различные аномалии психики при наличии заболеваний. Предмет и задачи патопсихологии сосредоточены на сравнении динамики процессов психики в условиях нормы и патологии.

О разграничении и сути понятия

Основоположником патопсихологии является Бехтерев, ставший организатором исследований, посвященных изучению особенностей внутреннего состояния больных, страдающих психическими расстройствами. Слово «патопсихология» – производное от трех известных греческих слов:

  • Pathos – страдание.
  • Psyche – душа.
  • Logos – учение.

Важно не смешивать психопатологию и патопсихологию. Первая – раздел психиатрии. Психопатология занимается описанием особенностей болезней, и у неё на вооружении находятся медицинские термины. В зону её внимания попадают: генезис и развитие, условия и особенности, а также пути предотвращения или лечения психических расстройств. Напротив, патопсихология занимается рассмотрением не самого расстройства, а состояния психики в момент болезни, ее интересуют особенности, закономерности, характерные черты, наблюдающиеся в процессе распада психики.

Основателем этой специфической ветви психологии явилась Зейгарник. Относительно патопсихологии она дала следующее определение: патопсихология базируется на законах, контролирующих деятельность психики в норме, предмет патопсихологии – характерные особенности, которые проявляются во время распада психической деятельности.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Именно предметом исследования разнятся в корне две рассмотренные выше области знания: такое разделение отдает психопатологии исследование нарушений, а патопсихологии – психику и свойства личности в условиях расстройств. То есть исследователи в первой области отвечают на вопрос «Как проявляются нарушенные процессы?», тогда как для ученых второй области характерен другой: «Каким образом нарушено течение самих психических процессов?»

Рекомендуем: Что значит: пограничное психическое состояние?

Различия между двумя дисциплинами обнажаются и в сфере методики проведения исследований. Как отмечает Рубинштейн, легче всего патологические изменения психики выявить во время беседы и наблюдений. Основные методы патопсихологии в целом совпадают с общепсихологическими, но некоторые виды диагностических методов применяются значительно чаще: эксперимент и беседа, которая в основном состоит из открытых вопросов, позволяющих стимулировать раскрытие пациента перед патопсихологом.

А эксперимент в патопсихологии относится к тому типу, при котором создаются искусственные условия, способные выявить патологические особенности психики. Очевидно, что искусственное создание условий подразумевает очень строгий учет психических процессов в них, а также возможность изменить эти условия.

Итак, предмет и объект патопсихологии определяют специфику работы патопсихолога. Он занимается исследованием закономерностей расщепления психики, при этом в первую очередь экспериментально, но не имеет права ставить диагноз или намечать ход лечения. Он решает теоретические проблемы патопсихологии и практические задачи исследования и диагностики.

Рекомендуем: Психодиагностика — это

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Основными теоретическими проблемами являются анализ соотношения развития и распада психики, изучение становления и структуры расстройств, проблем в эмоциональной и когнитивной сферах, а также изменений личности при наличии психического расстройства.

Патопсихолог помогает врачу работать с пациентами. Из этого легко сформулировать практические задачи психопатологии:

  • Сбор данных для диагностики.
  • Исследование изменений в психическом состоянии человека (в том числе благодаря этому производится оценка способов лечения).
  • Реабилитационная и экспертная работа.
  • Исследование малоизученных расстройств.

Применение

Само психическое расстройство – это болезненное состояние, сопровождающееся психическими или физическими проявлениями. Определяется оно лишь в соотношении с психическим здоровьем. Отклонение от нормы характеризуется неадекватностью реакций, снижением критики по отношению к самому себе, падением продуктивности.

Наиболее важными относительно клинической практики в патопсихологии являются дополнительные сведения о состоянии пациента, так как они помогают поставить дифференциальный диагноз или выявить расстройство на ранних стадиях его развития и исследовать динамику изменений психики в контексте лечения.

Например, психопатия и изменения личности в результате развития шизофрении – их симптоматика сходна, и только патопсихологические исследования в силах помочь при постановке диагноза. Столь же важная проблема – раннее определение, и это снова легко проиллюстрировать на примере шизофрении.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Рекомендуем: Что такое психиатрия?

Вначале болезнь протекает как невроз, и только патопсихологические исследования помогают обнаружить расстройства интеллектуальной и эмоциональной сфер, которые наталкивают на постановку диагноза «атипично дебютирующая шизофрения». В свою очередь ранняя постановка диагноза делает возможным своевременное лечение.

При большой давности заболевания патопсихологические исследования помогают уточнить структуру психических дефектов.

Основные аномалии

Патопсихологическое исследование помогает понять сущность и характер психики. Патология часто является лишь видимой упрощенной формой глубоких скрытых механизмов.

Левченко иллюстрирует, как сначала в патопсихологии выясняются особенности психики, а потом на их основе рассматриваются нарушения. Основными из них считаются:

  • Нарушения восприятия. Проявляются в агнозиях, обманах чувств, изменении мотивационной сферы.
  • Нарушения памяти. В патопсихологии связаны с недостаточностью непосредственной, опосредованной памяти. Не меньшее значение имеют нарушения запоминания и мотивационного компонента.
  • Нарушения внимания. В патопсихологии нарушения внимания проявляются в снижении устойчивости, уменьшении объема и проблемах с переключаемостью.
  • Нарушение мышления. Имеет разные формы, могут пострадать: операционная сторона, динамика, мотивационный компонент.
  • Нарушение личности. Связано с неадекватной оценкой себя, изменениями мотивационной и эмоционально-волевой сфер.

Таким образом, основные формы нарушений выражаются в проблемах со смыслообразованием и контролем, формированием потребностей и иерархией мотивов.

Патопсихология активно занимается вопросами реабилитации, во время которой выявляются не подвергшиеся разрушению и патологическому изменению стороны психики и личности. Благодаря её возможностям вырабатываются рекомендации для успешного возвращения человека в трудовую и социальную сферы. Автор: Екатерина Волкова

Если вы любите давать советы и помогать другим женщинам, пройдите бесплатное обучение коучингу у Ирины Удиловой, освойте самую востребованную профессию и начните получать от 70-150 тысяч:

Клиническая психология. Психологическая диагностика и психотерапия в клинической и психолого-педагогической практике со специализацией в патопсихологии» с присвоением квалификации «Клинический психолог. Патопсихолог

1. Изучить основы законодательства.

2. Познакомиться с общей психологией.

3. Усвоить психологию личности.

4. Изучить возрастную психологию.

5. Познакомиться с психологией семьи.

6. Освоить организационную психологию.

7. Познакомиться с историей психологии.

8. Усвоить социальную психологию.

9. Изучить психофизиологию.

10. Изучить патопсихологию.

11. Освоить анатомию и физиологию центральной нервной системы.

12. Познакомиться с физиологией центральной нервной системы.

13. Освоить физиологию высшей нервной деятельности и сенсорных систем.

14. Изучить нейропсихологию.

15. Введение в клиническую психологию.

16. Освоить психосоматику и психологию телесности.

17. Усвоить урок: «Психотерапия: теория и практика».

18. Познакомиться с дифференциальной психологией.

19. Усвоить теории личности в клинической психологии.

20. Научиться психодиагностике.

21. Освоить психологическое консультирование.

22. Понять и освоить нарушения психологического развития в детском и подростковом возрасте и методы их коррекции.

23. Изучить клиническую психологию в геронтологии и гериатрии.

24. Усвоить основы психиатрии.

25. Изучить психологию отклоняющегося поведения.

26. Пройти практикум по нейропсихологии.

27. Пройти практикум по патопсихологии.

28. Пройти практикум по психосоматике.

29. Пройти практикум по психодиагностике.

30. Освоить практикум по психотерапии и психологическому консультированию.

31. Пройти практикум по детской клинической психологии.

32. Понять и освоить методологические основы, предмет и задачи патопсихологии.

33. Изучить основные методы и принципы патопсихологического исследования.

34. Освоить методики патопсихологического исследования.

34.1. Изучить методики для исследования внимания и сенсомоторных реакций.

34.2. Усвоить методики для исследования памяти.

34.3. Освоить методики для исследования уровня мыслительных процессов.

34.4. Научиться применять психометрические методы в исследовании интеллекта.

35. Изучить методики для исследования личности.

36. Познакомиться с патологией психических процессов.

37. Освоить детскую психопатологию.

38. Научиться патопсихологическим исследованиям в детской и подростковой психиатрии.

39. Понять, какими могут быть патопсихологические синдромы.

40. Изучить судебную патопсихологию.

40.1. Познакомиться с преступным поведением лиц с психическими аномалиями.

40.2. Освоить методы психофизиологической диагностики и оценка эмоционально значимых состояний.

40.3. Усвоить понятие индивидуальной нормы психофизиологических состояний.

41. Изучить психоаналитическую патопсихологию.

Клинический психолог. Патопсихолог — профессиональная переподготовка курсы

1.    Изучить основы законодательства.

2.    Познакомиться с общей психологией.

3.    Освоить психологию личности.

4.    Изучить возрастную психологию.

5.    Познакомиться с психологией семьи.

6.    Освоить организационную психологию.

7.    Изучить историю психологии.

8.    Усвоить социальную психологию.

9.    Изучить психофизиологию.

10.  Изучить патопсихологию.

11.  Освоить анатомию и физиологию центральной нервной системы.

12.  Познакомиться с физиологией центральной нервной системы.

13.  Освоить физиологию высшей нервной деятельности и сенсорных систем.

14.  Изучить нейропсихологию.

15.  Введение в клиническую психологию.

16.  Освоить психосоматику и психологию телесности.

17.  Освоить урок: «Психотерапия: теория и практика».

18.  Познакомиться с дифференциальной психологией.

19.  Усвоить теории личности в клинической психологии.

20.  Научиться психодиагностике.

21.  Освоить психологическое консультирование.

22.  Понять и освоить нарушения психологического развития в детском и подростковом возрасте и методы их коррекции.

23.  Изучить клиническую психологию в геронтологии и гериатрии.

24.  Усвоить основы психиатрии.

25.  Изучить психологию отклоняющегося поведения.

26.  Практикум по нейропсихологии.

27.  Практикум по патопсихологии.

28.  Практикум по психосоматике.

29.  Практикум по психодиагностике.

30.  Практикум по психотерапии и психологическому консультированию.

31.  Практикум по детской клинической психологии.

32.  Понять и освоить методологические основы, предмет и задачи патопсихологии.

33.  Изучить основные методы и принципы патопсихологического исследования.

34.  Освоить методики патопсихологического исследования.

34.1. Методики для исследования внимания и сенсомоторных реакций.

34.2. Методики для исследования памяти.

34.3. Методики для исследования уровня мыслительных процессов.

34.4. Психометрические методы исследования интеллекта.

35.  Изучить методики для исследования личности.

36.  Познакомиться с патологией психических процессов.

37.  Освоить детскую психопатологию.

38.  Научиться патопсихологическим исследованиям в детской и подростковой психиатрии.

39.  Понять, какими могут быть патопсихологические синдромы.

40.  Изучить судебную патопсихологию.

40.1. Преступное поведение лиц с психическими аномалиями.

40.2. Методы психофизиологической диагностики и оценка эмоционально значимых состояний.

40.3. Понятие индивидуальной нормы психофизиологических состояний.

41.  Изучить психоаналитическую патопсихологию.
№пп

Наименование дисциплин

Общая трудоемкость, в акад. часах

Работа обучающегося в СДО 

Формы промежуточной и итоговой аттестации (ДЗ, З)

Лекции  Тестирование 

Практические занятия 

Нормативно-правовой раздел

1

Основы законодательства

22

18

2

2

З

Раздел общепрофессиональных дисциплин

2

Общая психология

48

36

4

8

ДЗ

3

Психология личности

40

30

2

8

З

4

Возрастная психология

40

30

2

8

ДЗ

5

Психология семьи

40

30

2

8

ДЗ

6

Организационная психология

40

30

2

8

З

7

История психологии

38

28

2

8

З

8

Социальная психология

40

30

2

8

З

9

Психофизиология

48

36

2

10

ДЗ

10

Патопсихология

48

36

2

10

ДЗ

Раздел специальных дисциплин

11

Анатомия центральной нервной системы

38

28

2

8

ДЗ

12

Физиология центральной нервной системы

38

28

2

8

ДЗ

13

Физиология высшей нервной деятельности и сенсорных систем

38

28

2

8

ДЗ

14

Нейропсихология

48

36

2

10

ДЗ

15

Введение в клиническую психологию

24

18

2

4

З

16

Психосоматика и психология телесности

70

56

2

12

З 

17

Психотерапия: теория и практика

58

36

2

20

З 

18

Дифференциальная психология

46

36

2

8

З

19

Теории личности в клинической психологии

24

18

2

4

З 

20

Психодиагностика

80

56

2

22

З 

21

Психологическое консультирование

80

56

2

22

ДЗ 

22

Нарушения психологического развития в детском и подростковом возрасте. Методы коррекции

58

56

2

0

З

23

Клиническая психология в геронтологии и гериатрии

76

56

2

18

ДЗ

24

Основы психиатрии

46

36

2

8

З

25

Психология отклоняющегося поведения

46

36

2

8

З

26

Практикум по нейропсихологии

56

2

2

52

З

27

Практикум по патопсихологии

56

2

2

52

З

28

Практикум по психосоматике 

56

2

2

52

ДЗ 

29

Практикум по психодиагностике

56

2

2

52

З

30

Практикум по психотерапии и психологическому консультированию

56

2

2

52

З

31

Практикум по детской клинической психологии

56

2

2

52

З

Раздел дополнительной специализации

32

Методологические основы, предмет и задачи патопсихологии

20

10

2

8

З 

33

Основные методы и принципы патопсихологического исследования

22

12

2

8

З

34

Методики патопсихологического исследования

59

45

4

10

З

34.1. Методики для исследования внимания и сенсомоторных реакций
         
34.2.
Методики для исследования памяти
         
34.3.
Методики для исследования уровня мыслительных процессов
         
34.4.
Психометрические методы исследования интеллекта
         

35

Методики для исследования личности

62

50 

10

З

36 

Патология психических процессов

45

35

8

З

37

Детская психопатология

22

12

8

З

38 

Патопсихологические исследования в детской и подростковой психиатрии

25

15

8

З

39 

Патопсихологические синдромы

30

20

8

З

40

Судебная патопсихология

71

55

4

12

З

40.1.
Преступное поведение лиц с психическими аномалиями
         
40.2.
Методы психофизиологической диагностики и оценка эмоционально значимых состояний
         
40.3.
Понятие индивидуальной нормы психофизиологических состояний
         

41

Психоаналитическая патопсихология

76

60

4

12

З

Итоговая аттестация

18

Итоговый междисциплинарный экзамен

ИТОГО

1960

Психопатология — обзор | Темы ScienceDirect

Abrams S (2005) Темперамент младенца, темперамент матери, уровень стресса родителей 65; 6–12 месяцев Темперамент младенца не в значительной степени соответствует характеристикам темперамента матери.
Остин М. и др. . (2005) Тревога по материнской линии, стресс и депрессия, связанные с жизненными событиями, темперамент младенца 970; третий триместр беременности — 6 месяцев после родов Тревога по материнской линии является предиктором «трудного» темперамента младенца, независимо от сопутствующей депрессии, и ключевых факторов риска.
Бейтс Дж. Э. и Петтит Г. С. (1998) Сопротивление контролю, ограничивающее родительское поведение извне 168; 6, 13, 24 месяца Более сильная связь между темпераментным сопротивлением контролю и экстернализирующим поведением у родителей с низким уровнем контроля по сравнению с родителями, которые были более ограничительными.
Belsky J et al . (2001) Настойчивость внимания, отрицательная эмоциональность, социальная компетентность, проблемное поведение и готовность к школе 1038; 1–36 месяцев Высокая отрицательная эмоциональность, связанная с низкой социальной компетентностью при плохой стойкости внимания.Высокая отрицательная эмоциональность, связанная с высоким уровнем готовности к школе при высоком уровне настойчивости внимания.
Belsky J et al. (1998) Отрицательная эмоциональность, воспитание детей в раннем детстве, экстернализирующее поведение, торможение 125; 27–37 месяцев; мужчины Отрицательное материнство предсказывало более высокие баллы экстернализации, менее отрицательное отцовство, а более положительное отцовство — более сильное торможение в возрасте 3 лет.
Blair C (2002) Отрицательная эмоциональность в младенчестве, раннее вмешательство 985; 12–36 месяцев; низкая масса тела при рождении, недоношенные При раннем вмешательстве у младенцев с более высоким уровнем негативной эмоциональности в 12 месяцев наблюдалось двукратное снижение встречаемости поведенческих проблем и четырехкратное снижение встречаемости профилей высокого риска в возрасте 3 лет.
Калкинс С. и Фокс Н.А. (2002) Процессы саморегулирования, личность и поведенческая адаптация 81; 4–14 месяцев Связь между поведенческим торможением и толерантностью к фрустрации и физиологическим, внимательным и эмоциональным регуляторным развитием.
Calkins S (2002) Расстройство, дистресс, агрессия / выплескивание, неповиновение и материнский стиль взаимодействия 73; 18–24 месяца Агрессивное «выходящее из себя» поведение в 24 месяца, прогнозируемое взаимодействием отталкивающего поведения детей в раннем возрасте и низкого положительного контроля со стороны матери.
Conway AM (2005) Материнская чувствительность, младенческая отрицательная эмоциональность, регулирование эмоций, контроль внимания 181; 7 и 33 месяца Материнская чувствительность и отрицательный аффект младенца в 7 месяцев предсказали более позднюю гибкость регуляции эмоций; материнская чувствительность и отрицательный аффект ребенка в 33 месяца, связанный с эмоциональной устойчивостью.
Coplan RJ et al. (2005) Состояние матери и ее тревожность, темперамент младенца 60; от третьего триместра беременности до 3 месяцев после родов Тревожность по материнской линии предсказывала беспокойство ребенка в виде новизны и ограничений, а также трудности с успокаивающим действием.Дородовое состояние тревоги предсказывало меньшее положительное влияние на младенцев и меньшую продолжительность концентрации внимания. Послеродовое состояние тревоги, связанное с уровнем активности младенца, и дистресс с ограничениями.
Crockenberg SC и Leerkes EM (2005) Количество и тип ухода за детьми, темперамент младенца, проблемы интернализации и экстернализации 64; 6–30 месяцев Долгие часы на попечении родителей, связанные с экстернализацией проблем у детей, легко расстраиваемых в младенчестве, и интернализацией симптомов у детей, сильно страдающих в ответ на новизну в младенчестве.
Crockenberg SC и Leerkes EM (2006) Регуляторное поведение младенцев, реакция младенца на новизну, поведение матери и тревожное поведение младенца 64; 6–30 месяцев Регуляторное поведение младенцев смягчает ассоциации между реактивностью на новизну и тревожным поведением в 30 месяцев. Высокая реактивность на новизну с отстраненностью и плохим контролем внимания предсказывала тревогу, когда матери были менее заняты или менее чувствительны.
De Rosnay M и др. .(2006) Материнская социальная тревога, взаимодействие младенца с незнакомцем 24; 12–24 месяца После социально тревожного взаимодействия матери и незнакомца младенцы значительно более боятся и избегают общения с незнакомцем, чем при нормальном взаимодействии матери и незнакомца; Младенцы с высоким уровнем страха лучше избегали социально тревожного состояния, чем дети с низким уровнем страха.
Динер М.Л. и Ким Д. (2004) Саморегуляция ребенка, темперамент ребенка, тревога разлучения с матерью, социальная компетентность в дошкольном учреждении 110; 24–56 месяцев Детский возраст, темперамент, саморегуляция и материнские характеристики предопределяют социальную компетентность в дошкольных учреждениях.
Диксон У. Младший и Смит П. (2000) Контроль внимания, положительная аффективность, овладение языком Исследование 1:40; 13, 20 месяцев. Изучение 2: 47; 7–21 месяц Контроль внимания и положительная аффективность предсказывали формирование речи и понимание.
Gerardi-Caulton G (2000) Пространственный конфликт, саморегуляция, негативная аффективность 68; 24–36 месяцев Дети реагировали медленнее и менее точно, когда местоположение и идентичность противоречили друг другу.Способность разрешать конфликт была связана с индивидуальными различиями в управляемости и отрицательной эмоциональности.
Ghera MM et al. (2006) Вытяжка младенцев, отрицательный детский темперамент, материнская чувствительность 56; 4–9 месяцев Младенческая отрицательная эмоциональность и материнская чувствительность положительно связаны с более высокими уровнями сажаемости ребенка; отрицательно связаны, когда материнские оценки сажепоглощаемости младенцев были низкими.
Gill K et al. (2003) Агрессия, сочувствие 474; 2 года Агрессивные дети демонстрировали больше форм поведения, свидетельствующих о сочувствии, чем неагрессивные дети.
Gutteling BM et al. (2005) Пренатальный стресс, темперамент малышей и проблемное поведение 103; дородовой — 27 месяцев; первородящие женщины Повышенный уровень материнского дородового стресса, связанный с трудным темпераментом и поведенческими проблемами у малышей.
Hagekull B et al. (1997) Устойчивость проблем с кормлением в раннем возрасте, темперамент младенца, материнская чувствительность 115; 10 месяцев – 2 года Менее чувствительные матери с менее управляемыми младенцами сообщали о более частом отказе от кормления.
Хейн А.А. и Фокс Н.А. (2006) Вариации в поведении матери по уходу (MCB) 185; 4–9 месяцев Младенцы с МКК низкого качества демонстрировали большую боязнь, менее позитивное совместное внимание и большую асимметрию правой лобной электроэнцефалограммы (ЭЭГ), чем младенцы с высококачественным МКК.
Harden B et al. (2000) Интернационализация проблем родительская психопатология темперамент ребенка 155; 4,1 года; дети, зарегистрированные в Head Start Экстернализирующее поведение, связанное с интернализирующим поведением ребенка, родительской психопатологией, темпераментом ребенка, семейным окружением и подверженностью насилию в обществе. У детей с экстернализирующим поведением был определенный дефицит навыков решения социальных проблем.
Huizink, AC et al. (2002) Материнский пренатальный стресс и темперамент младенца 170; 2) 3–8 месяцев; первородящие женщины Повышенный материнский пренатальный стресс, связанный с изменчивостью темперамента маленьких детей.
Karp J и др. . (2004) Полезность системы наблюдения за поведенческим стилем (BSOS) в сравнении с оценками материала 160; 12–72 месяца Одних только показателей наблюдения и оценки материнства недостаточно для оценки темперамента ребенка; оценка темперамента детей должна включать как показатели наблюдения, так и оценки матери.
Кинан К. и др. . (1998) Сложный темперамент (12–24 месяца), агрессия (12–24 месяца), несоблюдение правил (12–24 месяца), проблемы интернализации (36, 60 месяцев), проблемы экстернализации (36, 60 месяцев) 104 ; 1–5 лет; семьи с низким доходом Свидетельства наличия постоянных эмоциональных и поведенческих проблем; поддержка раннего различия между интернализацией и экстернализацией проблем, объясняющих ранний трудный характер.
Kivijarvi M et al. (2005) Материнская чувствительность (MSB) и темперамент младенца 56; 3–12 месяцев; Финские диады Умеренная стабильность темперамента в течение первого года; MSB связано с характеристиками темперамента младенца в 3, 6 и 12 месяцев. Гендерные различия в темпераменте проявляются в 6 и 12 месяцев.
Кочанская Г. и Кнаак А. (2003) Эффективный контроль 106; 22–45 месяцев Усиленный контроль опосредовал отмеченные отношения между утверждением материнской власти и нарушением развития совести у детей, даже когда трудности с управлением ребенком находились под контролем.
Кочанская Г и др. (1997) Тормозной контроль и развитие сознания 83; 2,5–5 лет Обнаружена сильная связь между сдерживающим контролем и мерами поведения детей в раннем школьном возрасте, при этом девочки опережают мальчиков.
Кочанская Г и др. (2000) Оперативный контроль 106; 22, 33 месяца Усиление контроля в 22 месяца связано с более сдержанным гневом; в 33 месяца связан с более сдержанным гневом и радостью и с более сильной сдержанностью.
Leerkes EM и Crockenberg SC (2003) Матери вспомнили заботу о детстве, пренатальную депрессию, чувствительность и соответствие между материнскими отчетами о темпераменте и темпераментом, наблюдаемыми в лаборатории (беспокойство к новизне, дистресс к ограничениям). 90; 6 месяцев; первородящие матери Более высокая согласованность между отчетами матерей и наблюдениями за поведением от дистресса до новизны, когда матери сообщали о том, что их потребности были удовлетворены в детстве, и о слабых пренатальных депрессивных симптомах.От дистресса до ограничений выше, когда матери менее чувствительны во время наблюдательных задач.
Leve LD et al. (2001) Материнская чувствительность, младенческий темперамент, удовольствие от родителей, семейное счастье 99; средний возраст 5 месяцев; усыновленные младенцы Родители, которые оценивали младенцев как более страдающих от ограничений, сообщили о меньшем удовольствии от рутинного воспитания, которое опосредовано семейным счастьем для отцов.
Матери сообщали о меньшем удовольствии от воспитания детей с младенцами, которые воспринимались как более пугающие.
Литтл К. и Картер А.С. (2005) Эмоциональная реактивность младенца, регуляция эмоций младенца, эмоциональная доступность матери и ребенка 45; 12 месяцев; низкий доход Материнская враждебность в значительной степени связана с трудностями младенца в регулировании дистресса во время эмоционального вызова и в условиях после вызова, помимо воздействия эмоциональной реактивности.
Maxted AE et al. (2005) Детские колики, материнская депрессия, младенческие, родительские и семейные трудности 93; 2 месяца Более серьезные депрессивные симптомы у матерей, связанные с суетливым / трудным темпераментом младенца, повышенным родительским стрессом, более низкой самооценкой родителей и большим количеством проблем, связанных с функционированием семьи.
Maziade M et al. (1998) Детский темперамент, отношение к дисциплине, стрессовые события, клинический статус в старшем возрасте 358; 4,7 года Чрезвычайно сложный темперамент не имел сильной прямой связи с клиническими исходами в 4 года, темперамент оценивался в 4 года, отношение семьи к дисциплине и стрессовые события были связаны.
Исследовательская сеть NICHD по уходу за детьми младшего возраста (2004) Влияет на нарушение регуляции отношений между матерью и ребенком, когнитивные и социально-эмоциональные проблемы 1364; 1–54 месяца Аффективная дисрегуляция, связанная с меньшей материнской чувствительностью и стимуляцией, материнскими депрессивными симптомами и более низким доходом в течение первых 36 месяцев.Аффект-дисрегуляция, связанная с когнитивными, социальными и эмоциональными проблемами в 54 месяца.
Park S et al. (1997) Детский темперамент, воспитание и сдержанность ребенка 125; 12–36 месяцев; первенцы мужского пола Поддерживающее воспитание и высокая степень негативности с низкой позитивностью в младенчестве предсказывали сильное торможение.
Pauli-Pott U et al. (2004) Депрессия / тревога опекуна, социальная поддержка опекуна, чувствительность опекуна, младенческая эмоциональность, уход / страх младенцев 101; 4–12 месяцев; первенцы Характеристики опекуна предсказывали отрицательную эмоциональность и замкнутость / страх, но не положительную эмоциональность.
Pesonen A et al. (2005) Гестационный возраст, гестационная масса, родительские оценки темперамента 152; 6 месяцев Младенцы, рожденные с малым для гестационного возраста возрастом, были оценены обоими родителями как значительно более пугливые и отрицательно реактивные по сравнению с младенцами, рожденными в соответствии с гестационным возрастом.
Райкконен К и др. (2006) Родительский стресс и предполагаемый темперамент младенца 292 семьи / 584 родителя; 6 месяцев Чем больше стресса сообщил один из родителей, тем более негативно настроены отчеты родителей о своем собственном функционировании и их восприятии младенца.
Rothbart MK et al . (2001) Экстраверсия / экстраверсия, негативная аффективность и контроль с усилием 262; 3–7 лет Факторный анализ достоверно позволил получить трехфакторное решение, показывающее три широких измерения темперамента: экстраверсию / вмешательство, негативную аффективность и контроль с усилием, что также достоверно проявлялось в рейтингах детей в других культурах.
Rothbart MK et al. (2003) Оперативный контроль 192; 18–36 месяцев Выполнение маркерных заданий, разработанных для изучения механизмов внимания, лежащих в основе упорного контроля, связанных с аспектами упорного контроля и негативных эмоций в более старшем возрасте.
Рубин Х. и др. (2002) Запрещенный темпераментный стиль воспитания и стабильность поведенческого торможения Время 1: 108; время 2:88; 25–51 месяц Детское торможение предсказывает социально сдержанное поведение в дошкольном возрасте; материнское поведение (навязчивый контроль и насмешки) смягчает связь между сдерживанием сверстников и социальной сдержанностью.
Рубин Х. и др. (2003) Конфликт-агрессия, эмоции и поведение, нарушение регуляции, воспитание, экстернализация проблем 104; 2–4 года Эмоциональная и поведенческая дисрегуляция в 2 года независимо предсказывала проблемы экстернализации в 4 года; Связь между конфликтом-агрессией в 2 года и экстернализацией проблем в 4 года наиболее сильна для детей ясельного возраста с высоким уровнем материнского негатива.
Рубин Х. и др. (1995) Эмоциональная регуляция и социальное взаимодействие 96; 4 года Эмоциональная дисрегуляция, связанная с психологической дезадаптацией; ассоциация была изменена в зависимости от степени участия детей в социальном взаимодействии.
Shaw DS et al. (1997) Негативная эмоциональность, привязанность, жизненный опыт, разногласия при воспитании детей, повседневные хлопоты родителей и проблемы интернализации 86; 12–60 месяцев; семьи с низким доходом Негативная эмоциональность, неорганизованная привязанность, негативные жизненные события, а также подверженность разногласиям в воспитании детей и родительским трудностям, связанным с развитием интернализующих проблем дошкольного возраста.
Sokolowski M (2006) Брак, супружеская личность, родительские ожидания в отношении темперамента, жизненный стресс, преемственность родительской чувствительности 30; третий триместр беременности, 3,5 месяца, 12 месяцев Брачная адаптация и родительская личность сдерживают темперамент ребенка и поведение родителей. Изменения и стабильность во взаимоотношениях матери и ребенка, связанные с множеством факторов; изменение и стабильность в отношениях отца и ребенка в основном связаны с личностью матери.
Воан А.Е. (2005) Темперамент (общительность, саморегуляция), совместное внимание, социальная компетентность, экстернализация и интернализация проблем 65; 24–30 месяцев Реакция на совместное внимание (RJA), саморегуляцию и социальную боязнь, отрицательно связанные с экстернализирующим поведением в 30 месяцев. RJA и саморегуляция отрицательно предсказали интернализирующее поведение в 30 месяцев. RJA и саморегуляция положительно предсказали социальную компетентность через 30 месяцев.
Wachs T и Kohnstamm G (2002) Материнская оценка детской застенчивости, характеристик темперамента, социального поведения 570 семей; 3,5–4,5 года Социальная зрелость опосредует влияние темперамента на приспособление детей к детскому саду.
Уоррен С. и Симменс С.Дж. Сложный темперамент, материнская чувствительность, симптомы тревоги и депрессии 1226; 1–36 месяцев Дети с более сложным темпераментом с большей вероятностью будут демонстрировать снижение тревожных / депрессивных симптомов, если их матери были более чувствительными.Мальчики с плохим темпераментом, у которых были более чувствительные матери, значительно чаще демонстрировали уменьшение симптомов тревожности и депрессии по сравнению с девочками.

Биомедицинские объяснения психопатологии и их значение для Отношение и представления о психических расстройствах

Annu Rev Clin Psychol. Авторская рукопись; доступно в PMC 7 мая 2020 г. Психиатрическая, неврологическая и поведенческая генетика; Отделение психиатрии; Медицинский центр Колумбийского университета; Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10032; удэ[email protected] См. другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Abstract

Психические расстройства все чаще рассматриваются как биомедицинские заболевания, объясняется как проявление генетических и нейробиологических отклонений. Здесь, мы обсуждаем изменения в доминирующих объяснениях психопатологии, которые произошли с течением времени, и движущие силы этих сдвигов, реальные доказательства растущей популярности биомедицинских объяснений, и представить обзор типов взглядов и убеждений, которые могут быть затронутые ими.Мы исследуем актуальные теоретические и концептуальные модели. к пониманию того, как биомедицинские концептуализации могут повлиять на отношение и представления о психических расстройствах, и мы рассматриваем некоторые эмпирические данные, подтверждающие по этому вопросу. Наконец, мы исследуем возможные стратегии борьбы с возможные негативные последствия биомедицинских объяснений и обсуждение важных выводы и направления будущих исследований.

Ключевые слова: причинное рассуждение, психические расстройства, биологический эссенциализм, стигма

ВВЕДЕНИЕ

Во всех человеческих цивилизациях верования о природе и происхождении явления, которые теперь концептуализируются как психические расстройства, изменились и трансформировались драматическим образом.Хотя он был популярен в некоторые моменты в прошлого, чтобы рассматривать психиатрические симптомы как результат одержимости демонами, влияние луны или недостаток материнского тепла в детстве, это обзор фокусируется на концептуальной структуре, которая становится все более доминирующей в последние десятилетия, когда психические расстройства рассматриваются как медицинские заболевания, коренящиеся в биология. Эти биомедицинские объяснения, подчеркивающие роль нейробиологии и генетика в психопатологии, решительно продвигались рядом заинтересованные стороны по разным причинам (Дьякон 2013), что привело к тому, что эти объяснения стали широко приняты членами общественность (Pescosolido et al.2010, Schomerus et al. 2012).

Обсуждения растущего преобладания биомедицинских объяснений психических расстройства иногда вызывают вопрос: «Биомедицинские, а не какие?» Другими словами, биомедицинские объяснения часто рассматриваются как конкуренция с другими объяснительными структурами, такими как те, которые концептуализируют психиатрические симптомы как реакция на факторы окружающей среды или связанные с ранним детский опыт. Хотя представление о том, что биомедицинские объяснения не могут сосуществовать с психосоциальными могут отражать дуализм разума и тела больше, чем истинный конфликт, требующий разрешения (Кендлер 2005), есть свидетельства того, что люди действительно воспринимают биомедицинские объяснения несовместимы с другими типами объяснений.Исследования, в которых исследовали факторную структуру представлений обывателей о причинах психические расстройства обнаружили, что биомедицинские объяснения, как правило, не зависят от другие этиологические атрибуции (Goldstein & Росселли 2003, Лебовиц и др. 2013). Более того, в исследовании, в котором врачей-психиатров попросили оценить степень, в которой каждое расстройство в DSM-IV ( Диагностические и статистические Руководство по психическим расстройствам, , 4-е изд .; Являюсь. Психиатр. Доц. 1994) был вызван биологическими, психологическими или факторов окружающей среды, биологические рейтинги были сильно отрицательными. коррелировали с рейтингами на психологической и экологической основе, которые, в свою очередь, положительно коррелировали друг с другом (Ahn et al.2009 г.). Это открытие особенно поразительно в свете того факта, что клиницистам было прямо сказано «думать о биологических, психологических, и экологические причины как не исключающие друг друга области, которые могут быть перекрытие »(Ан и др., 2009, стр. 154). Тем не менее, это отражает более раннее исследование, проведенное в Канаде, которое обнаружило обратное корреляция между оценками психологов и психиатров биологические и психологические причины психиатрических симптомов, описанные в клинических виньетки (Miresco & Kirmayer 2006).Эти результаты предполагают, что растущее использование биомедицинских объяснений может имеют следствием вытеснение других уровней анализа — озабоченность, которая вызывает серьезную тревогу в области психологии в последние годы. (Каган 2013, Миллер 2010) — не только мирянами, но и умственными людьми. медицинские работники, похоже, считают их конфликтующими с другими концептуализации.

Воспринимаемая несовместимость биомедицинских объяснений с другими концептуальные объяснения психопатологии подразумевают, что их господство может представлять фундаментальный сдвиг в понимании психических расстройств.Это подчеркивает важность понимания значения биомедицинских объяснений для широкого диапазон взглядов и убеждений. К ним относятся не только стигматизация социального отношения о людях с психическими расстройствами, которые широко распространены и налагают целый ряд чрезвычайно разрушительный вред (Hinshaw & Stier 2008), но также и клинические суждения и убеждения. Например, причинно-следственная объяснение психических расстройств может повлиять на прогнозы, выбор методов лечения и даже представления о том, насколько реально заболевание (Ahn et al.2006, Iselin & Addis 2003, Kvaale et al. 2013b). Подтверждение биомедицинских объяснений также может повлиять на переменные, связанные с терапевтическим альянсом, такие как воспринимаемая теплота врач или возможность у пациентов вызвать сочувствие к своему лечению провайдеры (Lebowitz & Ahn 2014, Lebowitz et al.2015). Таким образом, это очень важно для клиницисты и исследователи в области клинической психологии, чтобы понять состояние эмпирические данные относительно биомедицинских объяснений и их последствий и подразумеваемое.

В этом обзоре представлен выборочный обзор этих доказательств. Мы начинаем с описание того, как концепции психопатологии менялись с течением времени, и факторы, движущей силой этих изменений, а также того, как нынешнее использование биомедицинских объяснений сформировал тенденции в лечении и приоритеты исследований. Затем мы пытаемся предоставить некоторые важная концептуальная и фактическая основа, обсуждая концепцию социального стигма, ее применение к психическим расстройствам и ее социальные последствия, а также подчеркивая важность видов клинических переменных, упомянутых выше (я.е., прогнозные ожидания, предпочтения в лечении и терапевтические отношение). Далее мы углубимся в некоторые общие психологические теории, которые потенциально имеет отношение к влиянию биомедицинских объяснений психических расстройств и иногда противоречивые прогнозы, к которым они приводят, и это следует путем обзора эмпирических данных о том, как биомедицинские объяснения влияют на отношение и убеждения о психопатологии среди широкой публики, профессиональные врачи и люди, которые сами страдают психическими расстройствами.В заключение мы обсудим несколько предлагаемых подходов к уменьшению отрицательные эффекты биомедицинских объяснений, а также некоторые вопросы на будущее исследовать.

ИСТОРИЯ ПОЯСНИТЕЛЬНЫХ ЗАПИСЕЙ ПСИХОПАТОЛОГИИ

В древние времена поведение, которое теперь рассматривалось бы как свидетельство психического расстройство обычно интерпретировалось через призму сверхъестественного. В раннем вавилонском и месопотамских текстов, психические расстройства описываются как результат преследующих злыми духами, а древние евреи рассматривали безумие как наказание от Бога, и раннее христианство приписывало это одержимости демонами (Pietikäinen 2015).В Древней Греции традиции Гиппократа и медицины Гиппократа отвергли сверхъестественное объяснения здоровья и поведения человека в пользу натуралистических объяснений. Теория гуморализма, в частности, отслеживала проблемы как в психическом, так и в физическом плане. здоровье к дисбалансу в четырех предполагаемых жидкостях или телесных жидкостях: кровь, мокрота, желтая желчь и черная желчь (Porter 2002). Эта ранняя форма биомедицинского мышления о психических расстройствах потеряла популярность в меньше всего в Европе, в средние века и в эпоху Возрождения, когда более возродилось сверхъестественное мировоззрение, и люди, проявляющие умственные или поведенческие беспорядки снова рассматривались как находящиеся под влиянием демонов или даже казнены как практикующие колдовство (Pietikäinen 2015).К девятнадцатому веку другие области медицина была революционизирована биологическими открытиями, а психиатрия была страдает от заниженного авторитета как профессии из-за неспособности аналогичные достижения. Наряду с разочарованием по поводу неэффективности существующих лечения, это могло помочь подготовить почву для полевых принятие в двадцатом веке психобиологических методов лечения, которые сейчас рассматриваются как варварские, такие как префронтальная лоботомия, удаление здоровых яичников для подавления истерия и использование инсулино-шоковой терапии для лечения шизофрении (Даффин 2010).Хотя эти так называемые лечения больше не используются сегодня, другие продукты в этой области все еще используются психобиологические методы, такие как электросудорожная терапия и психофармакологические агенты.

Так называемая психофармакологическая революция имела особенно заметный роль в перемещении области психического здоровья из области, которая находилась под более сильным влиянием фрейдизмом и другими психодинамическими концептуализациями психопатологии к одному в котором важную роль сыграли биомедицинские объяснения (Rosenbloom 2002).В 1950-х годах психиатры начали использовать хлорпромазин для лечения шизофрении и вскоре идентифицировал его как первый широко эффективные неинвазивные средства контроля положительных психотических симптомов. Скоро, миллионы пациентов лечились этим лекарством. В последующие десятилетия трициклические ингибиторы и ингибиторы моноаминоксидазы и, в конечном итоге, селективный серотонин ингибиторы обратного захвата (СИОЗС) и ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (ИОЗСН), начали использоваться для лечения депрессии, в то время как барбитураты, бензодиазепины, и другие успокаивающие и снотворные средства стали обычным средством лечения тревожности.Дальше исследования привели к лучшему пониманию того, какие рецепторы нейротрансмиттеров нацелены на какие препараты, и психиатры стали все больше думать о себе как лечение биологических заболеваний с помощью фармакологических вмешательств, как и врачи других областей медицины. Хотя точные биологические механизмы действие многих психиатрических препаратов до сих пор не изучено, широко распространенные использование психофармакологических вмешательств для лечения многих психических расстройств является тенденцией это продолжается и сегодня.

Успехи в разработке психофармакологических агентов, наряду с переосмысление психических расстройств как заболеваний нейротрансмиттеров и рецепторов, привели к значительным изменениям в тенденциях лечения к концу двадцатый век. Например, данные национальных репрезентативных опросов в Соединенные Штаты предположили, что в 1998 году большинство пациентов, страдающих психическим здоровьем, лечение получало психотерапию отдельно или в сочетании с лекарствами; однако к 2007 году большинство из них получало только лекарства (Olfson & Marcus 2010).Этот сдвиг также, по-видимому, совпадают с изменениями в отношении к психофармакологии среди американских общественные. Сравнение ответов на общенациональные репрезентативные опросы 1998 и 2006 г. показал, что, хотя взгляды американцев на риски психиатрических лекарства существенно не изменились, они стали сильнее верить в потенциальные преимущества лекарств и стали более склонны принимать психиатрические лекарства в гипотетических сценариях, даже когда предполагаемые преимущества контролируется для (Mojtabai 2009).Этот тренд перекликается с недавними сдвигами в отношениях, которые произошли во множестве других страны, в которых представители общественности заняли более благоприятную позицию к психиатрическим препаратам с течением времени и биомедицинской концептуализации психопатология постоянно связана с положительным отношением к психиатрические препараты (Angermeyer et al. 2017).

По крайней мере, в Соединенных Штатах, один фактор, который, несомненно, помог широкое распространение биомедицинских концепций психических расстройств и соответствующее повышенное внимание к психофармакологии — это появление прямая реклама психиатрических препаратов и других рецептурных препаратов для потребителей. наркотики.После того, как в 1997 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США изменило политику, способ широкого продвижения фармацевтических препаратов через вещательные СМИ (Wilkes et al. 2000), реклама В частности, антидепрессанты быстро стали обычным явлением. К 2005 г. комбинированные рекламные расходы на прямую рекламу для потребителей СИОЗС, ИОЗСН, а антипсихотические препараты — 22 миллиона долларов (Donohue et al. 2007). Национально репрезентативные данные из США По оценкам штатов, среднее количество транслируемых по телевидению рекламных роликов об антидепрессантах в год взрослые США видят 85 человек.07 и это воздействие телевизионной рекламы приводит к увеличению использования антидепрессантов на 6–10% (Avery et al. 2012). Часто реклама продвигается биохимические объяснения этиологии депрессии для стимулирования симптоматических лица, чтобы запросить у своих врачей лекарство, которое представлено как средства исправления предполагаемого химического дисбаланса. Действительно, исследования также продемонстрировали, что запросы пациентов на рецепт лекарства — в том числе запросы, в которых упоминается рекламируемый антидепрессант от название — может существенно повлиять на решения врачей о назначении лекарств (Kravitz et al.2005). Информация, содержащаяся в фармацевтическая реклама, например упоминание об отрицательных побочных эффектах, также может влиять на приверженность психиатрических пациентов режимам приема лекарств (Green et al., 2017).

Последние тенденции в приоритетах финансирования исследований в области психического здоровья в США отражают повышенное внимание к биомедицинским объяснениям психических расстройств. В Проект генома человека, завершенный в начале двадцать первого века с вложение миллиардов долларов государственных средств породило надежду на то, что генетические будут раскрыты основы многих психических расстройств (Cowan et al.2002). Позже Национальный институт США Инициатива исследования критериев области психического здоровья (NIMH) (RDoC) была запущен как часть усилий по отказу от использования описательных диагностические системы, такие как те, которые используются в Diagnostic и Статистическое руководство по психическим расстройствам (Am. Psychiatr. Assoc. 2013) и Международная классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем (ВОЗ, 1992) — и подходов к концептуализации и классификация психических расстройств, о которых сообщают генетики и нейробиология. (Insel et al.2010). Программа RDoC, начат в 2009 году, «концептуализирует психические заболевания как расстройства мозга» (Insel et al. 2010, стр. 749). Его был сделан безошибочный упор на биологические переменные, а не на психосоциальные. критикуются как создающие риск того, что исследователи будут уделять неоправданное внимание первое за счет второго (Лилиенфельд И Тредвей 2016).

Более того, RDoC является лишь одним из примеров изменения инвестиций в исследования с целью сосредоточить внимание на биологических исследованиях в области психического здоровья: не только NIMH, но и Национальный институт злоупотребления наркотиками, Национальный институт здоровья детей Юнис Кеннеди Шрайвер. и человеческое развитие, а также Национальный институт злоупотребления алкоголем и алкоголизмом сместили свои приоритеты финансирования в сторону биологических исследования последних лет (Schwartz et al.2016). Этот сдвиг очевиден из публичных заявлений руководителей институтов, относительное количество подразделений в каждом, которые сосредоточены на биологической науке и социальных науках (включая психологическую науку), и стратегические планы, описывающие области интересов агентств и приоритеты. В 2013 году исследование мозга посредством продвижения инновационных Инициатива по нейротехнологиям (известная как BRAIN) была запущена президентом Бараком. Обама с предложением выделить более 100 миллионов долларов из государственного финансирования США на карту структура и функции человеческого мозга, включая исследования психических и поведенческие расстройства (Insel et al.2013). Эти инициативы усугубили опасения, что приоритеты финансирования благоприятствуют нейробиологический уровень анализа над психологическим (Schwartz et al., 2016): другими словами, предпочтение биомедицинские объяснения психологических явлений, включая психические расстройства. Более того, все больший упор на финансирование биологических исследований психических расстройства привели к шквалу открытий, подчеркивающих роль генетики и нейробиологические механизмы в психопатологии, которые, вероятно, будут продолжаться и усилить степень, в которой общество и клиницисты полагаются на биологические объяснения.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ: ОТНОШЕНИЯ И УБЕЖДЕНИЯ О МЕНТАЛЬНОМ НАРУШЕНИЯ

Социальные установки и убеждения

Одна из важных причин роста популярности биомедицинских объяснение психических расстройств — это восприятие того, что они полезны для борьба со стигмой, окружающей психиатрические симптомы и состояния, потому что они отвлекают от вины пациентов, считая их страдающими недугом вместо того, чтобы думать или вести себя ненормальным образом.Однако стигма есть сложная и многогранная конструкция, поэтому понимание того, как на нее влияет биомедицинские объяснения требуют более глубокого анализа.

Одно влиятельное социологическое исследование стигмы определяет ее как результат последовательности процессов (Link & Phelan 2001). Во-первых, выявляется стигматизированная характеристика, которая используется для обозначить человека или группу. Во-вторых, характеристика связана с негативные стереотипы или обесцениваемые атрибуты. В-третьих, используется характеристика чтобы отделить внутреннюю группу от чужой.В-четвертых, стигматизированный человек или группа подвергается жестокому обращению или дискриминации и ставится в невыгодное положение как результат стигматизированной идентичности. Также должен быть дифференциал мощности между стигматизатором и стигматизатором, поскольку сила необходима, чтобы обесценить идентичность других.

Все эти компоненты стигмы явно применимы к характеристика психического расстройства. Во-первых, и, возможно, наиболее очевидно, сам акт установления диагноза психиатрическим симптомам является актом социального маркировка.Хотя наличие диагностической нозологии явно имеет много преимущества, диагностические ярлыки отражают представление о том, что есть значимые различия между людьми, которые их носят и не носят, что является основным компонент процесса стигматизации.

Во-вторых, существует достаточно доказательств того, что люди с психическим к расстройствам в обществе относятся негативные стереотипы. Например, люди с психические расстройства часто рассматриваются как насильственные или опасные иным образом многие представители общественности (Pescosolido et al.2010), убеждение, существующее на протяжении многих десятилетий (Phelan et al. 2000). Более того, некоторые исследования показывают, что что этот стереотип может быть столь же сильным среди специалистов в области психического здоровья, как и среди представителей общественности (Lauber et al. 2006 г.). Стереотип о том, что люди с психическими расстройствами может быть насильственным или иным образом опасным, сохраняется, несмотря на доказательства того, что наличие психического расстройства не является надежным независимым предиктором агрессивное поведение и что подавляющее большинство людей с психическими расстройствами без насилия (Swanson et al.2015). Еще один распространенный и давний стереотип о людях с психическими расстройствами. расстройства в том, что они некомпетентны (Hinshaw & Stier 2008). Как это убеждение, так и предполагаемая опасность были связаны с готовностью поддержать принудительное лечение психиатрические пациенты (Pescosolido et al. 1999), открытие, которое иллюстрирует потенциальные возможности в реальном мире. последствия негативных стереотипов.

В-третьих, определение человека как страдающего психическим расстройством не только предполагает отрицательные стереотипы, но также относит человека к социальной вне группы.Одним из иллюстраций этого феномена является тенденция людей с психические расстройства, которые следует обозначать прилагательными или существительными (например, «Шизофреник», «депрессивный», «Биполярное расстройство»), а не описывается как имеющее расстройство, как часто встречается при таких состояниях, как рак или инфекции (Link & Phelan 2001, Reynaert И Гельман 2007). Более того, присвоение имен существительным людям с психические расстройства были связаны с рассмотрением их как принадлежащих по существу отдельная социальная группа, а также снижение сострадания к ним (Хауэлл и Вулгар, 2013).

В-четвертых, есть неопровержимые доказательства того, что люди с психическими расстройствами сталкиваются со значительной дискриминацией и социальным неблагополучием во многих областях, поскольку часть их стигматизации. Например, они часто сообщают о занятости дискриминация, и работодатели описывают нежелание нанимать или удерживать сотрудников с психическими расстройствами, ведущими к рынку труда, на котором трудно для людей с психическими расстройствами, чтобы получить и сохранить работу, особенно работу, другую чем низкооплачиваемые, обслуживающие или временные должности с ограниченными льготами (Stuart 2006).Такое положение дел имеет явное негативное влияние на финансовое благополучие людей с психическим расстройства, которые усугубляются тем фактом, что они также подвержены жилищная дискриминация, повышенный риск бездомности и повышенный шансы оказаться в тюрьмах и тюрьмах (Корриган & Watson 2002b, Hinshaw & Stier 2008). Кроме того, люди с психическими расстройствами часто жестокого обращения в системе здравоохранения, не только сталкиваются с дискриминацией в курс лечения их психиатрических симптомов, но также получение худших лечение проблем с физическим здоровьем, что особенно неприятно в свет на высокий уровень общих стоматологических и медицинских проблем среди людей с психические расстройства (Thornicroft et al.2007).

Хотя очевидно, что существование стигматизирующего отношения к люди с психическими расстройствами уходят корнями в далекую историю, прискорбный результаты исследований, в которых изучались изменения такого отношения с течением времени среди широкой публики, как биомедицинские объяснения выросла популярность, отношение к людям с психическими расстройствами не изменилось. улучшились, и некоторые исследования показывают, что они стали еще более отрицательными (Schomerus et al.2012).

Клинические установки и убеждения

В дополнение к социальным установкам (т.э., стигма), ряд клинических отношения и убеждения, на которые могут повлиять биомедицинские объяснения, также глубоко актуален для жизни людей с психическими расстройствами. Одним из примеров является прогностические ожидания. Хотя представления о причинах расстройства могут быть связанные с представлениями о вероятном прогнозе в различных областях здоровья, прогностические ожидания приобретают особое значение в случае психических расстройства. Например, в случае клинической депрессии пациенты, которые более пессимистично настроены в отношении своих прогнозов, как правило, менее вовлечены в лечение, и это фактически препятствует улучшению их симптомов (Meyer et al.2002). Напротив, когда пациенты ожидают чтобы их лечение было эффективным, эти ожидания могут быть положительным фактором клиническое улучшение психических симптомов, особенно в случае депрессия (Резерфорд и др., 2010). Действительно, оптимизм пациентов по поводу улучшения — одна из причин, почему даже те лечение плацебо часто дает клинические преимущества (Rutherford & Roose 2013, Rutherford et al.2017). Терапевтов ожидания улучшения состояния пациентов также являются важным показателем исходы пациентов (Meyer et al.2002), предполагая, что мнение врачей об их Прогнозы клиентов могут иметь практическое клиническое значение. Учитывая что прогностические ожидания могут стать самоисполняющимся пророчеством, это очевидно, важно понимать влияние биомедицинских объяснений на эти виды ожиданий.

Предпочтение определенных методов лечения перед другими является еще одним важным клиническая переменная, на которую могут повлиять биомедицинские ожидания в отношении психического расстройства. Как упоминалось ранее, последние тенденции в Соединенных Штатах все больше предпочитают лечить психические расстройства только медикаментами, а доля пациентов, получавших психотерапию — самостоятельно или в комбинация с фармакотерапией — сокращается (Olfson & Marcus 2010).Этот сдвиг совпал примерно с широко распространенным биомедицинским объяснением психических расстройства (Pescosolido et al. 2010) и вполне разумно предположить, что более сильные люди — оба пациенты и врачи — понимают психические расстройства как следствие биологические аномалии, тем больше они могут предпочесть методы лечения, которые действуют непосредственно на биологические явления, которые, как считается, лежат в основе симптомов. Тем не мение, тенденция к использованию биомедицинских методов лечения и отказу от психосоциальных лечение (например, психотерапия) может стать клинически проблематичным, поскольку для психотерапия многих расстройств является рекомендуемым лечением первой линии, а также для в других случаях наиболее эффективным подходом часто является сочетание психотерапии и медикамент.Поэтому, хотя экономические соображения и другие факторы явно принимать участие в выборе лечения, важно понимать является ли недавнее господство биомедицинских объяснений психических расстройств может поощрять использование фармакотерапии и отказ от психотерапия.

Также важно понимать, как биомедицинские объяснения влияют на другой набор переменных, который часто упускается из виду или недооценивается исследования в этой области: те, которые связаны с терапевтическим альянсом, т. е. отношения между лечащими врачами и их пациентами.Этот альянс имеет большое значение для лечения пациентов: исследования показали, что более сильные терапевтические альянсы значительно предсказывают более положительные клинические результаты для получателей лечения (Horvath et al. al. 2011). Более того, когда терапевтический альянс слаб, пациенты значительно чаще бросают лечение (Sharf et al. 2010).

Сочувствие терапевта к клиентам часто рассматривается как основа терапевтического альянса. Действительно, чем больше сочувствия проявляет терапевт для пациента, вероятно, будет лучше его клинический результат, как продемонстрировано большим метаанализом (Elliott et al.2011). Помимо фактических данных врачей чувства к своим пациентам, восприятие пациентами своих терапевтов также являются важными детерминантами силы терапевтического альянса (Акерман и Хилсенрот, 2003). Среди других переменных они могут включать впечатления пациентов о доброжелателен ли лечащий врач, их восприятие медработника компетентность, и считают ли они, что лечащий врач винит их в их симптомы или трудности. В общем, любая переменная, влияющая на то, как врачи и пациенты воспринимают друг друга или относятся друг к другу, могут иметь потенциал повлиять на клинические исходы.Таким образом, важно понимать любые эффекты, которые биомедицинские объяснения психических расстройств могут иметь альянс между пациентами и поставщиками лечения.

Теоретические и концептуальные основы противоречивых прогнозов относительно воздействия БИОМЕДИЦИНСКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ

Прежде чем рассматривать состояние эмпирических данных о том, как биомедицинские объяснения влияют на социальные и клинические переменные, упомянутые выше параграфы, мы сначала описываем несколько теоретических основ, которые привели к различные, иногда противоречивые, прогнозы о влиянии биомедицинских объяснения.

Первый из них — это широкая теория атрибуции, которая несомненно, оказали очень сильное влияние на ранние предположения о том, как концептуализация психические расстройства, как медицинские заболевания, могут повлиять на взгляды и убеждения. Атрибуция теория рассматривает взаимосвязь между причинными атрибутами стигматизированных характеристики, суждения об индивидуальной ответственности за них и социально-эмоциональные реакции на них. Давние системы атрибуции, как правило, предсказывают когда считается, что стигматизируемые характеристики имеют контролируемую причину, люди будут считаться более ответственными за их наличие и, следовательно, будут получать больше негативных реакций, таких как обвинение, гнев, наказание или суровость лечение (Weiner 1993).Напротив, Согласно теории атрибуции, когда стигматизируемые характеристики рассматриваются как имеющие неконтролируемые причины, те, у кого они есть, будут считаться менее ответственными и будут вызывать менее резкие реакции, такие как жалость и помощь вместо гнева, обвинение и наказание. Примечательно, что большая часть использованных рассуждений, особенно прежде, чем накопилось много доказательств, чтобы утверждать, что биомедицинские объяснения должны положительно влияет на отношение и представления о психических расстройствах, отразил логика теории атрибуции.То есть широко распространенным аргументом было то, что биомедицинские объяснения изображают психиатрические симптомы как отражение соматического заболевания с биологическими корнями — неконтролируемая причина — их можно использовать для уменьшить обвинения и смягчить негативные эмоциональные реакции по отношению к людям с психические расстройства. В общем, традиционная теория атрибуции предсказывает, что биомедицинские объяснения, как правило, оказали бы положительное влияние на отношение и убеждения о психические расстройства.

Соответственно, некоторый оптимизм в отношении того, как биомедицинские объяснения должны повлиять на отношение и убеждения в отношении психических расстройств, по-видимому, проистекают из представления о том, что такие объяснения сделали бы психиатрические состояния такими же болезнями, как и любые другие.Этот рассуждения утверждают, что концептуализация психических расстройств как медицинских болезни помещают их в категорию нестигматизированных состояний, вызывающих сочувствие и сострадание, а не стигма и другие негативные реакции. Например, усилия по борьбе со стигмой, начатые Фондом исследований мозга и поведения в 2013 г. содержит цитату лауреата Нобелевской премии психиатра и нейробиолога Эрика. Кандел утверждает: «Шизофрения — это болезнь, подобная пневмонии. Рассматривая это как расстройство мозга немедленно дестигматизирует его »(Brain Behav.Res. Нашел. 2013). Действительно, это было утверждал, что распространение информации о биомедицинской этиологии психического расстройства уменьшат негативное отношение к ним, играя примерно ту же роль это все более широко распространенное медицинское понимание сыграло дестигматизацию рак (Phelan 2002). Однако психиатрическая симптомы влияют на психическое функционирование человека, что может рассматриваться как наличие особое значение для индивидуальной идентичности отсутствует в телесных системах, как правило затронуты общими медицинскими заболеваниями, поэтому биомедицинские объяснения психических расстройства могут иметь не такие эффекты, как при таких заболеваниях, как рак (Лебовиц 2014).

Другая категория теорий, относящихся к эффектам биомедицинских объяснения связаны с психологическим эссенциализмом. Психологический эссенциализм относится к понятию, что люди часто думают о категориях как о определяемых лежащая в основе сущность, которая разделяется всеми членами категории и составляет сходства на поверхностном уровне среди членов этой категории (Medin & Ortony, 1989). Категории людей (например, женщины, группы меньшинств, социальные классы, возрастные когорты) существенны для различных степени, и чем более существенна такая категория, тем больше она будет считаться имеющим четкие границы, естественным и неизменным (Prentice & Miller 2007).

Потому что эссенциализм может влиять на восприятие людьми социальных групп и их мотивация преодолевать межгрупповые различия, это может иметь важное последствия для социальных установок. Важно отметить, что эссенции обычно считаются быть глубоко укоренившимся и не наблюдаемым напрямую, что отчасти означает, что поверхностные особенности члена категории не удаляют сущность категории: Для Например, енот, переодевшийся в скунса, по-прежнему считается енот (Кейл, 1989).Потому что сущности довольно абстрактно, люди часто предполагают, что сущность существует — та, которая связывает все члены определенной категории — без четкого понимания что это за сущность на самом деле или как она вызывает сходство между категориями члены. Предположение о том, что сущность должна существовать, было названо заполнитель сущности, потому что он может заменять понимание того, что сущность на самом деле может быть (Medin & Ortony, 1989). В последнее время ученые все чаще обсуждают идею о том, что даже расплывчатые представления о биомедицинская этиология иногда может выступать в качестве заполнителя сущности.В одном известном например, Dar-Nimrod & Heine (2011) рассмотрены доказательства широко распространенного генетического эссенциализма, который описывает тенденцию рассматривать гены человека как репрезентативные сущность человека: фундаментально, непреложно и естественно определяя характеристики человека и определение человеческих категорий, к которым человек принадлежит. Они аргументировали существование генетических эссенциалистских предубеждений, которые вызваны генетическим объяснением человеческих характеристик или членства в группах.В в частности, генетические объяснения конкретной характеристики, как правило, приводят к убежденность в том, что характеристика неизменна, имеет фундаментальные причины и специфически генами, может дискретно определять однородную категорию людей, и происходит естественно. Таким образом, генетические объяснения могут способствовать эссенциализации психических расстройств, подразумевая, что они неизлечимы или не поддаются лечению; что люди с психическими расстройствами в корне отличаются от людей без психических расстройств. расстройства и представляют собой отдельную естественную категорию людей; и что психопатология отражает конкретную биологическую аномалию в отношении какие психосоциальные факторы относительно менее важны.Помимо генетических объяснения, нейробиологические объяснения также были описаны как имеющие потенциал для усиления психологического эссенциализма и представление о том, что нейробиология можно рассматривать как глубоко укоренившуюся, фундаментальную и неизменную сущность психическое состояние человека называют нейроэссенциализмом. Haslam (2011), среди других, утверждал, что нейро- и генетический эссенциализм особенно заметен в области рассуждения о психических расстройствах и о том, что они могут способствовать множеству негативное отношение и убеждения о людях с психическими расстройствами, в том числе желание поддерживать социальную дистанцию ​​(нежелание участвовать в социальном взаимодействии) от людей с психическими расстройствами, вера в стереотип опасности, прогностический пессимизм и обвинения.

Помимо эссенциализма, существует еще один механизм, посредством которого биомедицинские предсказано, что объяснения окажут негативное влияние на отношения и убеждения о психических расстройствах — это дегуманизация, которая описывается как принятие двух возможные формы (Haslam 2 006). Первая, анималистическая дегуманизация, происходит, когда цель воспринимается как не имеющая характеристик, которые однозначно человек — те, которые отличают людей от животных, например изысканность, культура, рациональность, познание высшего порядка и мораль.В во-вторых, механистическая дегуманизация, происходит, когда цель воспринимается как лишенная характеристики, составляющие человеческую природу — те, которые отличать агентов от объектов или роботов — например, отдельное агентство, эмоциональная отзывчивость, межличностное тепло и когнитивная открытость. В других словами: «В то время как люди отличаются от животных по признакам, включающим когнитивные способности, вежливость и утонченность, мы отличаемся от неодушевленных предметов на основа эмоциональности, жизненной силы и тепла »(Haslam & Loughnan 2014, p.403).

Хотя анималистическая дегуманизация — это форма, которая часто проявляется в этнические и другие межгрупповые конфликты, механистическая дегуманизация часто в технологическом и медицинском контексте (Haslam & Loughnan, 2014). В частности, биомедицинские психиатрическая практика была описана как дегуманизирующая пациента в механистическом способ, рассматривая их симптомы как механические неисправности и концептуализируя умы пациентов как неисправные машины (Haslam 2006).Поскольку механистическая дегуманизация предполагает приравнивание людей с неодушевленными предметами и отрицая их субъективную эмоциональность и когнитивная глубина, это может быть особенно вредным для сочувствия, которое требует восприятие других как имеющих мысли и чувства (Haslam 2006). Учитывая клиническую важность сочувствия для психического здоровья лечение, это предполагает, что если биомедицинские объяснения приводят к механистическим дегуманизация людей с психическими расстройствами, они могли иметь как негативные социальные последствия (т.е., за стигму и предрассудки) и негативные клинические последствия (от отрицательно сказывается на отношениях между врачом и пациентом).

Недавно некоторые ученые попытались разработать модели для понимания эффекты биомедицинских объяснений психических расстройств с учетом как их потенциальные преимущества, так и их потенциальный вред. Одним из примеров является Модель смешанного благословения (Хаслам и Кваале 2015). Эта концептуализация утверждает, что биомедицинские объяснения могут уменьшить вину, возлагаемую на людей с психическими расстройствами, с помощью механизмов предсказывается теорией атрибуции, одновременно увеличивая прогноз пессимизм, социальная дистанция и воспринимаемая опасность через механизмы психологический эссенциализм.Другими словами, учитывая влияние биомедицинских объяснения таким образом предполагают, что они могут смягчить некоторые формы негативных отношения и убеждения, усугубляющие других. Это, в свою очередь, оставляет открытым возможность того, что положительные эффекты биомедицинских объяснений в некоторых случаях могут быть нейтрализованы их негативными эффектами, и наоборот. Например, биомедицинские объяснения ожирения усиливают прогностический пессимизм, но одновременно, чтобы уменьшить вину, и эти эффекты могут уравновешивать друг друга таким образом, чтобы измерять более низкие переменные отношения, такие как явные предрассудки, не проявляют общего эффекта (Hoyt et al.2017). Точно так же Cheung & Heine (2015) обнаружили, что генетические объяснения нарушения закона не только побуждают людей воспринимать преступников как более склонных к повторному преступлению, но также как имеющих меньше контроль над своими действиями; эти эффекты, казалось, нейтрализовали друг друга в соображения приговора, ведущие к отсутствию значительного общего воздействия на окончательные приговоры. Таким образом, если биомедицинские объяснения действуют в одном и том же способ для психических расстройств, как и для ожирения и уголовных преступлений, они могут иметь смешанные благословения или быть обоюдоострым мечом: даже если нижестоящие переменные предполагают отсутствие общих эффектов, это может отражать как положительные, так и отрицательные влияние на взгляды и убеждения, которые достаточно сильны, чтобы скрывать друг друга.

Существует ряд правдоподобных теоретических объяснений того, как биомедицинские объяснения должны влиять на отношение и представления о психических расстройствах. Некоторые предсказывать в целом положительные эффекты, в то время как другие предсказывают в целом отрицательные эффекты а третьи предсказывают сочетание преимуществ и недостатков. Учитывая эти иногда противоречивые прогнозы, мы обращаем внимание на выборочный обзор эмпирические данные о наблюдаемых эффектах биомедицинских объяснений психические расстройства.

ЧТО ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ГОВОРИТ О ВОЗДЕЙСТВИИ БИОМЕДИКА ПОЯСНЕНИЯ?

Эмпирические исследования, изучающие значение биомедицинских объяснений литература о психических расстройствах в последние годы растет. Здесь мы пытаемся чтобы пролить свет на то, что можно почерпнуть из этих свидетельств. Отдельно рассмотрим, что исследования показали влияние биомедицинских объяснений на членов широкой общественности, о профессиональных клиницистах, которые лечат людей с психическими расстройствами. расстройства, а также на людей, страдающих психическими расстройствами.

Влияние биомедицинских объяснений среди широкой общественности

Учитывая, насколько широко распространены резкое отношение и негативные стереотипы люди с психическими расстройствами среди населения и негативные последствия что эта социальная стигма оказывает на жизнь таких людей, ряд исследований оценили, как биомедицинские объяснения влияют на отношение и убеждения непрофессионалы. Основные аспекты стигматизации, измеренные среди выборки общей популяции в отношении биомедицинских объяснений восприятие опасности, вины, восприятие неизменности и социальных расстояние.

Восприятие опасности.

В последние годы некоторые авторы высказывали опасения, что, продвигая представление о том, что людям с психическими расстройствами не хватает индивидуального контроля над их поведения и психического состояния, биомедицинские объяснения могут привести к восприятие того, что пациенты непредсказуемы и потенциально опасны (Read et al. 2006). Например, Walker & Read (2002) в исследовании студентов из Новой Зеландии, обнаружили, что по сравнению с исходными показателями, оценки по шкале, измеряющей воспринимаемую опасность и непредсказуемость значительно увеличился после того, как участники посмотрели видео с индивидуальным описал свой опыт психоза и получил биомедицинские объяснение его симптомов.Среди участников, которые смотрели одно и то же видео но получили психосоциальное объяснение или комбинированное биомедицинско-психосоциальное объяснение, такого ухудшения отношения нет произошел. Другие исследования также дали результаты, согласующиеся с этим. объясняют, в частности, расстройства, стереотип которых опасность уже широко распространена, например, шизофрения (Bennett et al. 2008, Read & Law 1999). Это также верно для крупномасштабные опросы населения (Jorm И Гриффитс 2008, Шниткер 2008 г.).Действительно, недавние метаанализы, в которых рассматривались исследования, использовали образцы представителей общественности, а также более специализированные образцы обнаружили, что в целом биомедицинские объяснения психических расстройств небольшая, но значимая связь с повышенным восприятием опасность как в экспериментальных, так и в корреляционных исследованиях (Kvaale et al. 2013a, b).

Приписывание виновных.

Давний и яркий аргумент в пользу широко распространенного биомедицинские объяснения психических расстройств заключаются в том, что они заставляют людей с психическими расстройствами меньше обвиняться в их собственных симптомах.Действительно, утверждение о том, что биомедицинские объяснения уменьшают восприятие вины и личной ответственности (Crisafulli et al. 2008, Deacon & Baird 2009, Lebowitz et al. 2016). Например, Crisafulli et al. (2008) провели исследование студентов-медсестер, в котором участники читают одну из два одностраничных информационных листа о нервной анорексии, один из которых подчеркнули роль генов в этиологии расстройства и одной из вместо этого основное внимание уделялось причинной роли социокультурных факторов.Они обнаружили, что те, кто читал биомедицинский отчет, оценили пациентов с нервная анорексия менее заслуживает осуждения, чем те, кто читал социокультурный учет. Примечательно, что результаты метаанализа связали биомедицинские объяснения уменьшения вины как экспериментальных, так и корреляционные исследования и определили уменьшение количества виновных как, возможно, наиболее устойчивый эффект этих объяснений (Кваале и другие. 2013а, б). Тем не мение, некоторые свидетельства ставят под сомнение то, что уменьшение вины должно быть основной целью усилий по снижению стигмы, связанной с психическими расстройствами.Например, Ангермейер и коллеги (2011) утверждают, что стигматизирующий взгляд на людей с психическими расстройствами как на лично нести ответственность за свои проблемы на самом деле относительно необычно среди представителей общественности, особенно по сравнению с стереотипы опасности и непредсказуемости. Однако в некоторых культурах в которых чаще обвиняют людей в психических расстройствах или в расстройства, которые особенно часто рассматриваются как происходящие из индивидуальные недостатки (например, синдром дефицита внимания / гиперактивности, зависимости, расстройства пищевого поведения), уменьшение вины все еще может быть необходимым объективный, подразумевая, что биомедицинские объяснения могут быть полезны в таких случаях (Ангермейер и др.2011 г., Пасха 2012 г., Лебовиц и Аппельбаум 2017 г., Лебовиц и др. 2016, Schomerus et al. 2014).

Восприятие неизменности и отличимости.

Хотя прогностический пессимизм среди людей с психическими расстройствами и клиницисты, которые их лечат, явно клинически важны, восприятие среди представителей общественности, что психические расстройства неизменны, также может имеют заметные социальные последствия. Это особенно верно, потому что когда люди воспринимают другие категории людей как постоянные границ, восприятие стигматизируемых групп категорически отличное от остального человечества может быть усилено, создавая почву за эссенциализм и потенциальную дегуманизацию.Таким образом, ряд исследований исследовали, как биомедицинские объяснения соотносятся с убеждениями общественности о прогнозах психических расстройств. К сожалению, их выводы обычно согласуется с представлением о том, что биомедицинские объяснения вызывают эссенциалистские предубеждения и приводят к предположению, что психические расстройства относительно неизменный и маловероятный перевод (Bennett et al. 2008, Phelan 2005). В одном из таких исследований Фелан (2005) исследовали данные репрезентативной на национальном уровне выборки Взрослые США, в которых респондентам была представлена ​​виньетка с описанием женщина, перенесшая шизофрению или большую депрессию; участники были случайным образом распределены, чтобы им сказали, что причиной ее симптомов были генетический, частично генетический или негенетический.Те, кому сказали, что причина симптомов пациента была генетической или частично генетической оценили симптомы как более серьезные, с большей вероятностью пожизненные и т. д. вероятно, будет передан, если у пациента будет ребенок. Метааналитический результаты также подтверждают вывод о том, что биомедицинские объяснения могут вызывать люди считают, что психические расстройства с меньшей вероятностью исчезнут (Kvaale et al. 2013b).

Социальная дистанция.

Меры стремления к социальной дистанции являются одними из самых часто используемые методы оценки стигматизирующего отношения к людям с психические расстройства (Link et al.2004 г.). Однако биомедицинские объяснения оказали непоследовательное влияние на такие меры. Хотя некоторые исследования обнаружили связь между биомедицинскими объяснения и увеличение социальной дистанции (Bag et al. 2006; Dietrich et al. 2004, 2006), эти исследования склонны использовать корреляционные модели, а в других случаях биомедицинские объяснения, кажется, не влияют на социальную дистанцию ​​или даже уменьшают это (Bennett et al. 2008, Lebowitz & Ahn 2012, Lebowitz et al. 2016). Действительно, метааналитические данные показывают, что в ходе экспериментальных исследований биомедицинские объяснения, как правило, не оказывают значительного влияния на стремление к общению. расстояние, и в то время как связь между биомедицинскими причинными атрибутами и социальную дистанцию ​​можно наблюдать в корреляционных исследованиях, ассоциация небольшая и непоследовательная (Kvaale et al.2013а, б). Отсутствие четкой и последовательной взаимосвязи между биомедицинскими объяснениями. и социальная дистанция может отражать своего рода феномен обоюдоострого меча. описано выше. То есть стремление к социальной дистанции может быть своего рода переменная отношения вниз по течению, на которую влияют противоположные направления за счет положительного эффекта биомедицинских объяснений (например, снижение числа обвинений) и их негативные последствия (например, повышенное восприятие опасности и неизменность), не приводя к окончательному эффекту тем или иным образом наблюдается по меркам самой социальной дистанции.

Влияние биомедицинских объяснений на психиатров и клиницистов Взаимоотношения между врачом и пациентом

Хотя отношение общества к психиатрическим пациентам потенциал влиять на благополучие людей с психическими расстройствами, отношения и убеждения врачей, которые лечат этих людей, вероятно даже важнее. Как отметили Hinshaw & Stier (2008, стр. 384), «Даже небольшая стигма среди профессионалов приведет к многие тысячи негативных социальных взаимодействий в любой год, с потенциал для долгосрочного ущерба моральному духу и поощрения стигмы самими персонал, которому поручено помогать людям с психическими заболеваниями.Таким образом, учитывая усиление внимания к биомедицинским объяснениям в клинической помощи, это важно понимать, как они влияют на отношение и убеждения врачей. и важнейший терапевтический альянс.

Социальная дистанция и врачи.

Стремление к социальной дистанции от людей с психическими расстройствами один из наиболее распространенных типов стигматизирующего отношения со стороны здоровья профессионалов, даже если они с меньшей вероятностью поддержат другие типы негативные реакции, распространенные среди широкой публики (Wahl & Aroesty-Cohen 2010).Тем не менее, несмотря на преобладание биомедицинских объяснений психические расстройства, мало исследований оценили, как они могут повлиять стремление врачей дистанцироваться от людей с психическими расстройствами. расстройства (Larkings & Brown 2018). Одно исследование специалистов в области психического здоровья в Австрии не обнаружило значимая взаимосвязь между генетическими атрибутами шизофрении и стремление к социальной дистанции от пациентов с шизофренией (Grausgruber et al. 2007). Дальше очевидно, что необходимы исследования, чтобы понять, как биомедицинские объяснения могут влияют на стремление клиницистов к социальной дистанции.

Сочувствие клинициста и терапевтический союз.

Как обсуждалось ранее, любое воздействие, которое могут на сочувствие клиницистов или терапевтические отношения имели бы важные клинические последствия. Недавно в нескольких исследованиях изучались Эта проблема. В одной серии экспериментов врачи-психиатры в США были представлены виньетки с описанием пациентов с различные психические расстройства, и каждая виньетка сочеталась с биомедицинское или психосоциальное объяснение симптомов пациента (Лебовиц и Ан 2014).Клиницисты выполнили несколько измерений в ответ на каждую виньетку, в том числе один, измеряющий сочувствие, которое они испытывали к пациенту. Анализирует указали, что при различных заболеваниях биомедицинские объяснения неизменно вызывали меньше сочувствия, чем психосоциальные объяснения. Даже когда стимулы включали объяснения, содержащие как биомедицинские, так и психосоциальной информации, рейтинг эмпатии клиницистов был ниже, когда информация была преимущественно биомедицинской по сравнению с тем, когда преимущественно психосоциальный.Это могло произойти из-за биомедицинских объяснения вызвали механистическую дегуманизацию, поощряя клиницистов концептуализировать симптомы пациента как механические неисправности, которые могут вызывать меньше сочувствия, чем психосоциальные объяснения, относящиеся к человеческие эмоции, мысли и переживания. Биомедицинские объяснения могут также вызвали меньше сочувствия, потому что они сделали пациентов описанных в виньетках, что делает их категорически отличается от здоровых людей и, следовательно, они, возможно, менее охотно вызвал сочувствие.Независимо от причин негативного воздействия биомедицинские объяснения, они имеют большое значение для пациента забота, учитывая клиническую важность сочувствия врача. Кроме того, последующие исследования показали, что потенциальные пациенты также могут воспринимать одобрение клиницистами биомедицинских объяснений как предполагающих снижение уровня сострадания и заботы (Лебовиц и др., 2015). В исследовании, в котором мирян спросили представить себе, что они или любимый человек страдает психическим расстройство, а затем прочитать самоописания от первого лица одного клинициста поддерживает биомедицинские объяснения и защищает психосоциальные точки зрения, участники последовательно оценивали биомедицински ориентированные клиницист как менее теплый (напр.g., менее сострадательный и менее уважительный). Пациенты, которые считают, что их лечащие врачи испытывают недостаток тепла и сострадание имело бы явные препятствия для формирования сильного терапевтического отношение. Таким образом, биомедицинские объяснения могут повлиять на терапевтическое альянса, не только влияя на реакцию врачей на пациентов, но и также отношение пациентов к врачам.

Выбор лечения.

Учитывая общую тенденцию к дуализму разума и тела, в котором ум концептуализируется как отделенный от тела (включая мозг), вполне вероятно, что биомедицинские объяснения могут повлиять на выбор или рекомендация врачей лечения, как психологические медицинские работники не застрахованы от дуализма разума и тела (Miresco & Kirmayer 2006).То есть, биомедицински объясненные симптомы могут рассматриваться как требующие лечения которые действуют непосредственно на биологические цели, тогда как психосоциальные методы лечения например, психотерапия, может рассматриваться как имеющая психологическую цель ( разум) и, следовательно, как неэффективные против биомедицинских концептуальных расстройства (Iselin & Addis 2003, Лебовиц и Аппельбаум 2017). Действительно, в исследовании психиатров, клинических психологов и социальных рабочие, Ан и его коллеги (2009) обнаружили, что более сильные клиницисты оценивают конкретное расстройство как имея биологическую основу, тем более эффективным, по их ожиданиям, будет лекарство. для лечения, и тем менее эффективной, как они ожидали, психотерапия будет быть.Хотя это открытие было корреляционным, аналогичный результат был найден. используя экспериментальный подход в последующих исследованиях, когда Лебовиц и Ан (2014) представили врачам с виньетками, описывающими пациентов с различными заболеваниями и систематически варьировалось, был ли каждый связан с биомедицинским или психосоциальное объяснение. В частности, когда врачам давали биомедицинское объяснение симптомов пациента, клиницисты постоянно оценивал психотерапию как менее эффективную, и с одним исключение (шизофрения, для которой оценки эффективности лекарства были примерно одинаково высокими, независимо от предоставленного объяснения), они оценили лекарства как более эффективные.Эти результаты предполагают, что растущее значение биомедицинских объяснений психических расстройств может оказывают существенное и немедленное влияние на уход за пациентами, непосредственно влияет на то, какие методы лечения рекомендуют их поставщики.

Влияние биомедицинских объяснений на людей, страдающих психическим расстройством Расстройства

Убеждения и отношения клиницистов по психическому здоровью явно имеют важные последствия для пациентов, но отношение и убеждения людей об их собственных расстройствах, вероятно, являются наиболее значимыми с клинической точки зрения.Когда симптоматические люди понимают свои психические расстройства как биомедицинские условий, это может иметь последствия для их самостигматизирующего отношения; их чувство контроля, свободы воли и самоэффективности в борьбе со своими симптомами; и их ожидания относительно собственных прогнозов.

Самостигма и самообвинение.

К сожалению, помимо отрицательного отношения представителей общественности, стигма, связанная с психическими расстройствами, также может проявляется как самостоятельное негативное отношение людей с психическими расстройствами. симптомы (Corrigan & Watson 2002a, Watson et al.2007). В последние годы сравнительно небольшое количество исследований начали изучать как симптоматические люди одобряют биомедицинские объяснения их собственные психические расстройства связаны с самостигматизирующим отношением (Картер и др., 2017, Larkings & Brown, 2018, Лебовиц, 2014). Результаты в этой области были несколько смешанными, особенно в отношении конструкции вины или самообвинение. Например, одно исследование людей с серьезным диагнозом психическое заболевание обнаружило, что вера в биомедицинские объяснения была в значительной степени ассоциируется с неявной виной (измеряется с использованием версии Тест неявной ассоциации, который был адаптирован для измерения ассоциаций между «Я» и «виноват»), а также более высокий страх перед люди с психическими расстройствами (Rüsch и другие.2010). Однако в другом исследовании обследование людей с социальным тревожным расстройством и большой депрессией обнаружил, что по сравнению с когнитивно-поведенческое (CB) этиологическое объяснение, биомедицинское объяснение привел к меньшему самообвинению (Lee et al. 2016). Еще одно исследование, на этот раз среди участников с повышенный уровень симптоматики расстройства пищевого поведения, взаимосвязи не обнаружено между причинными объяснениями (например, биомедицинскими или CB) и самообвинением (Farrell et al.2015). В целом исследовательская база, изучающая взаимосвязь между самонаправленными негативными социальные отношения и убеждения, а также биомедицинские объяснения среди людей страдают психическими расстройствами, по-видимому, относительно немногочисленны и непоследовательный.То, что существует мало свидетельств, предполагает, что это отношения могут отличаться в зависимости от рассматриваемых расстройств, использованные меры и, возможно, другие факторы. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы лучше понять, как биомедицинские объяснения влияют на самообвинение и другие формы самостигмы.

Агентство и самоэффективность.

Аргумент, что биомедицинские объяснения уменьшают восприятие виновность (что они, кажется, делают, по крайней мере, среди членов общественности) часто основывается на том, что они рассматривают психиатрические симптомы как выпадение из-под личного контроля пострадавшего человека.Учитывая это рассуждений, одна проблема, связанная с воздействием биомедицинских людей с психическими расстройствами объясняют тем, что они могут привести к снижение восприятия людьми себя как обладающих автономия, свобода выбора и самоэффективность (Kong et al. al. 2017). То есть, если биомедицинские объяснения приводят людей с психические расстройства, чтобы поверить в то, что им не хватает контроля над началом своего симптомы, могут ли эти объяснения также заставить их усомниться в их способности осуществлять контроль, чтобы преодолеть или справиться с симптомами, тем самым создавая чувство смирения, беспомощности и фатализма?

Недавнее исследование этого вопроса дало неоднозначные результаты.Например, в исследовании, проведенном среди людей с повышенными симптомами депрессии, Lebowitz et al. (2013) обнаружили, что представление депрессии как биологической болезни на самом деле усилило их чувства агентства по борьбе с их симптомами по сравнению с экспериментальным состоянием в котором участники не получили объяснений. Более того, Ли и его коллеги (2016) обнаружили, что среди люди с симптомами социального тревожного расстройства и депрессивного расстройство, биомедицинское объяснение вызвало снижение чувства беспомощности по сравнению с объяснением CB или комбинированным CB-биомедицинским объяснение.Однако Фаррелл и его коллеги (2015) обнаружили, что среди людей с симптомами расстройства пищевого поведения чисто биологическое объяснение привело к значительно более низкой самоэффективности, чем сделали объяснение CB или комбинацию CB-биомедицинское объяснение. В в другом исследовании участники, которым сказали, что у них есть генетический предрасположенность к алкоголизму считала себя менее личным контроль над их употреблением алкоголя (Dar-Nimrod et al. al. 2013). Эти противоречивые результаты предполагают, что, как и в случае с самообвинение и другие самостигматизирующие отношения, эффект биомедицинских объяснения самоэффективности и чувства свободы воли могут отличаться в зависимости от расстройства или может быть достаточно тонким, чтобы зависеть от природы стимулов и меры, использованные в конкретных исследованиях, а также какие биомедицинские объяснения сравниваются с.Учитывая сохраняющуюся неопределенность, необходимы дальнейшие исследования. необходимо для всестороннего понимания того, как биомедицинские объяснения влияют на эти клинически важные переменные.

Клинические убеждения и ожидания.

В дополнение к общему чувству самоэффективности и свободы воли, это также важно понимать, как биомедицинские объяснения влияют на конкретные клинические убеждения, такие как прогностические ожидания и убеждения относительно эффективность конкретных методов лечения — людей, пострадавших от психиатрические симптомы, особенно в свете очевидных последствий этих убеждения относительно лечения и результатов.Исследование, изучающее отношения между биомедицинскими объяснениями и прогностическими и диагностическими убеждениями к сожалению, были обнаружены некоторые выводы, которые вызывают беспокойство в свете современное господство биомедицинских объяснений. Например, в серии исследования среди людей с повышенными симптомами депрессии, Lebowitz и коллеги (2013) обнаружили, что больше они объясняли свои симптомы биохимическими и генетическими причинами, они ожидали, что дольше останутся в депрессии. В последующем исследовании люди с симптомы генерализованного тревожного расстройства, которые подвергались биомедицинскому объяснение оценило прогноз их расстройства как более отрицательный, чем находящиеся в контрольном состоянии (Lebowitz et al. al.2014). Фаррелл и др. (2015) обнаружили, что биомедицинское объяснение побуждает людей питаться расстройства, чтобы быть менее оптимистичным в отношении собственного прогноза. Кемп и его коллеги (2014) исследовали эффекты предоставления людям с прошлым или текущим депрессивным эпизодом биомедицинских объяснение их депрессии. После того, как они промыли щеки, участникам сказали, что это выявило низкие уровни серотонин, соответствующий химическому дисбалансу или нормальный уровни нейротрансмиттеров, что указывает на то, что их депрессия не была вызвана химический дисбаланс.Как и в предыдущих исследованиях, биомедицинские объяснение привело к большему прогностическому пессимизму. Более свежие исследования показали, что когда людей заставляли поверить в то, что у них есть генетическая предрасположенность к депрессии, они считали себя менее склонными к эффективно справлялись с депрессивными симптомами в будущем (Lebowitz & Ahn 2018) и с большей вероятностью считают, что в прошлом у них были симптомы депрессии (Lebowitz & Ahn, 2017). Несколько исследования также показали, что люди, которые усыновляют или получают биомедицинские объяснения с большей вероятностью верят, что лекарства будут эффективны при лечении их симптомов (Картер и другие.2017, Гершкович и др. 2018, Люльманн и др. 2011), хотя это может происходить за счет снижения уверенности в психотерапии (Кемп и др., 2014 г., Лебовиц и Аппельбаум 2017).

ПОДХОДЫ К ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ОТРИЦАТЕЛЬНОМУ ЭФФЕКТУ БИОМЕДИКА ПОЯСНЕНИЯ

В течение нескольких лет во всем мире предпринимались попытки идентифицировать эффективные стратегии снижения негативного отношения и убеждений о психических расстройства (Corrigan et al.2012, Gronholm et al.2017, Mittal et al.2012). В этом разделе рассматриваются подходы специально нацелено на уменьшение негативных последствий биомедицинских объяснений.

Подчеркивая обрабатываемость и гибкость

Многие из негативных эффектов биомедицинских объяснений, по-видимому, устраняются от их склонности продвигать эссенциализм, то есть порождать восприятие того, что психические расстройства детерминированно и неизменно вызваны биологические аномалии. Таким образом, некоторые исследователи изучали, могут ли эти пагубные последствия можно уменьшить, рассказав людям о существовании эффективное лечение психических расстройств и о податливости биологические факторы, участвующие в психопатологии.Например, комбинируя биомедицинские объяснения с информацией об эффективных методах лечения расстройства, по-видимому, уменьшают стремление к социальной дистанции (Lebowitz & Ahn 2012). Кроме того, образовательные вмешательства, чтобы продвинуть идею, что биологические факторы, участвующие в этиология расстройства податлива и может зависеть от действий в Было показано, что индивидуальный контроль снижает прогностический пессимизм среди людей с симптомами депрессии (Lebowitz et al.2013) и людей с симптомами расстройства пищевого поведения (Фаррелл и др.2015). Последующий исследования в области депрессии показали, что даже кратковременное вмешательство использование обучающего видео, посвященного пластичности, может иметь длительные эффекты, которые остаются наблюдаемыми через несколько недель после его введения (Lebowitz & Ahn 2015). Совсем недавно этот вид Было показано, что образовательное вмешательство, ориентированное на гибкость, эффективно смягчить некоторые негативные психологические эффекты персонализированных генетических обратная связь, указывающая на предрасположенность к депрессии (Lebowitz & Ahn 2018).Эти данные указывают на некоторые клинически значимые выводы (Howell 2017). Например, врачи и консультанты-генетики могут добиться значимых клинических преимуществ для своих клиентов, помогая избавиться от эссенциалистские предположения о роли биологии в возникновении психиатрических симптомы. Это подчеркивает важность понимания клиентов представления о роли биологических факторов в возникновении их симптомов и клиницисты ответили задумчиво.

Контактный и гуманизированный подходы

Межгрупповые контакты, которые могут принимать форму прямого личный, косвенный или даже воображаемый контакт между внутренней и внешней группой участников — один из наиболее широко изученных и эффективных способов сокращения отрицательное отношение к неблагополучным группам, и это частично работает способствуя эмпатии и персонализируя отношения между членами разные группы (Schellhaas & Dovidio 2016).Точно так же персонификация, которая относится к сосредоточению внимания на личностные характеристики, которые отличают людей от предметов, были предложена в качестве стратегии снижения дегуманизации в сфере здравоохранения (Haque & Waytz 2012). Исследователи начали изучать, как на основе контакта и на основе персонификации (или основанные на гуманизации) подходы могут быть использованы, чтобы помочь уменьшить негативные отношение к людям с психическими расстройствами. В то время как ряд исследований обнаружили, что контактные подходы обещают снизить стигму в целом. (Корриган и др.2012 г., Gronholm et al. 2017), мало исследований изучены с использованием контакта, в частности, как стратегии противодействия негативному эффекты биомедицинских объяснений. Есть некоторые свидетельства того, что наличие большего контакт с людьми, страдающими психическими расстройствами, связан с меньшими одобрение биомедицинских объяснений и менее стигматизирующее отношение (Read & Law 1999), хотя это неясно, опосредуют ли первые отношения вторые. Душевное здоровье Было показано, что врачи менее решительно поддерживают биомедицинские объяснения, когда рассмотрение конкретного пациента, а не абстрактного расстройства (Kim et al.2016), так что, возможно, свяжитесь с способствует гуманизации отчасти за счет отказа от чисто биомедицинских концептуализация психопатологии. В других исследованиях психического здоровья клиницисты, продвигающие персонификацию (наряду с переориентацией агентства, которая вовлекает внимание к способности пациентов делать выбор и решения для себя), как было установлено, снижает стигматизацию врачей отношение к пациентам (Lebowitz, Ahn 2016). В будущих исследованиях можно было бы изучить возможность включения контактных и основанные на гуманизации подходы к снижению стигмы в обучении умственных врачи могут быть эффективными в снижении своего негативного отношения к люди с психическими расстройствами, особенно потому, что их обучение, вероятно, будет включать все больший упор на биомедицинскую концептуализацию психопатологии.

ВЫВОДЫ И НАПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ БУДУЩИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В этой статье мы попытались дать обзор биомедицинских объяснения психопатологии и то, как они соотносятся с установками и убеждениями о люди с психическими расстройствами. Объем потенциально актуальной литературы огромен, что потребовало от нас избирательности в нашем обзоре, но появляются некоторые выводы Чисто. Психические расстройства все чаще понимают через призму биомедицины, которая рассматривает их как генетические и нейробиологические аномалии, тенденция, которая был движим множеством сил в обществе и историей здравоохранения и имело широкие и значимые социальные и клинические последствия.Хотя свидетельства о влиянии биомедицинских объяснений на отношения и убеждения о психических расстройствах несколько противоречиво, некоторые эффекты проявились относительно последовательно. К ним относятся открытие, что биомедицинские объяснения кажутся уменьшить вину, как предсказывает теория атрибуции, но также, кажется, порождает эссенциализм, который может создать или усугубить впечатление, что психические расстройства относительно неизменны или маловероятны для перевода. Они также могут уменьшить сочувствие врачей к пациентам и ведущие клиницисты, чтобы они казались менее теплыми, потенциально вмешательство в отношения терапевта и пациента; и они кажутся влияют на предпочтения в лечении, повышая доверие к фармакотерапии и снижение доверия к психотерапии.В некоторых исследованиях они также уменьшают уверенность людей в своей способности преодолевать свои симптомы. Все эти эффекты имеют серьезные и потенциально тревожные клинические последствия.

Ряд будущих исследований может пролить свет на последствия биомедицинских объяснений психических расстройств. Как отмечалось выше, эти включать дальнейшее изучение того, как биомедицинские объяснения влияют на самостигму (например, самообвинение и самостоятельное восприятие опасности или некомпетентности), а также как самоэффективность и свобода действий, как конструкция, отдельная от прогностического пессимизма.В такое исследование, будет важно тщательно изучить различия между расстройствами и различные типы биомедицинских объяснений. Действительно, все эффекты биомедицинские объяснения могут быть разными в зависимости от типов объяснений которые используются (например, генетические в сравнении с нейробиологическими), и дальнейшие исследования сравнение различных типов биомедицинских объяснений с использованием тщательно контролируемых методы обеспечат желанную ясность. Также необходимы дальнейшие исследования для изучения как биомедицинские объяснения влияют на отношение врачей к пациентам, как а также разработать методы усиления сочувствия врачей и уменьшения стигматизирующее отношение в контексте биомедицинских объяснений.Возможно, большинство что важно, исследования, проводимые в естественных клинических условиях, будут иметь решающее значение. для выяснения того, какое влияние биомедицинские объяснения оказывают на реальное лечение процессы.

На данный момент тенденция к принятию биомедицинского понимания психические расстройства прочно укоренились, и отказ от них — даже если были возможны — скорее всего, это было бы неразумно, учитывая перспективы биомедицинских достижения в области понимания психопатологии. Тем не мение, в этом обзоре подчеркивается важность тщательного исследования, которое тщательно учитывает возможные непреднамеренные негативные последствия биомедицинских объяснений, а также эффективные способы их смягчения.

РЕЗЮМЕ

  1. Представления о природе и причинах психопатологии претерпели драматические изменения на протяжении истории, и в последние десятилетия биомедицинские объяснения, которые концептуализируют психические расстройства как медицинские болезни с нейробиологическими и генетическими корнями — стали все более доминирующий.

  2. Биомедицинские объяснения психопатологии часто считаются полезно для снижения негативного отношения к людям с психическим расстройства, выставляя их в качестве безупречных жертв медицинской болезни.

  3. Хотя есть свидетельства того, что биомедицинские объяснения действительно сокращают степень, в которой людей обвиняют в собственных психиатрических симптомах, эти объяснения также могут иметь негативные последствия, например вызывать пессимизм. о прогнозах пациентов и потенциальном вмешательстве в Отношения между врачом и пациентом.

  4. Обучение недетерминированной роли биологических факторов в этиология психических расстройств, по-видимому, смягчает некоторые негативные эффекты биомедицинских объяснений, но необходимы дополнительные исследования для разработки эффективные стратегии минимизации вреда, который может возникнуть в результате продолжающегося принять эти объяснения в области психического здоровья.

Биомедицинское объяснение: описание природы психического расстройства, которые относят их к медицинским заболеваниям с биологическими корнями, например, гены или нейробиология

Терапевтический альянс: взаимосвязь между лечением провайдеры и их пациенты; сила альянса связана с вероятность успеха в лечении психических расстройств

Эмпатия: сострадательное понимание или участие в чувства другого человека; важное качество для поставщиков психиатрических услуг связаны с успехом лечения

Стигматизация: применительно к человеку или личным характеристикам категорический ярлык, связанный с негативными социальными стереотипами, предрассудками и дискриминация

Эссенциализм: вера в то, что лежащие в основе сущности (например,г., гены, нейробиология) определяют категории (например, социальные группы) и детерминированно вызывают сходства на поверхностном уровне среди членов категории

Прогностический пессимизм: убеждение, что болезнь или расстройство вряд ли исчезнет или будет сопротивляться обращению

Дегуманизация: восприятие человека или группы как недостающих человечность или недочеловек

Самоэффективность: вера человека в свои способности повлиять на события или достичь цели, например, преодолеть болезнь или расстройство

БЛАГОДАРНОСТЬ

Эта работа была поддержана грантами P50HG007257 и K99HG010084 от Национальный институт исследования генома человека (Национальные институты здравоохранения).

Сноски

ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСКРЫТИИ ИНФОРМАЦИИ

Авторы не осведомлены о какой-либо аффилированности, членстве, финансировании или финансовые активы, которые могут быть восприняты как влияющие на объективность этого рассмотрение.

ЦИТИРОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

  • Ackerman SJ, Hilsenroth MJ. 2003 г. Обзор характеристик терапевта и методы, положительно влияющие на терапевтический альянс. Clin. Psychol. Rev 23: 1–33 [PubMed] [Google Scholar]
  • Ahn W., Flanagan EH, Marsh JK, Sanislow CA.2006 г. Убеждения о сущностях и реальность психических расстройств. Psychol. Наука 17: 759–66 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ahn W., Proctor CC, Flanagan EH. 2009 г. Клиницисты психического здоровья представления о биологических, психологических и экологических основах психические расстройства. Cogn. Наука 33: 147–82 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Am. Психиатр. Доц. 1994 г. Диагностическое и статистическое руководство психического Расстройства. Вашингтон: Являюсь. Психиатр. Publ.4-е изд. [Google Scholar]
  • Am. Психиатр. Доц. 2013. Диагностическое и статистическое руководство психического Расстройства. Арлингтон, Вирджиния: Являюсь. Психиатр. Publ. 5-е изд. [Google Scholar]
  • Ангермейер М.С., Хольцингер А., Carta MG, Schomerus G. 2011. Биогенетические объяснения и публичные принятие психического заболевания: систематический обзор населения исследования. Br. J. Психиатрия 199: 367–72 [PubMed] [Google Scholar]
  • Angermeyer MC, van der Auwera S, Carta MG, Schomerus G. 2017. Отношение общества к психиатрии и психиатрическое лечение в начале 21 века: систематическое обзор и метаанализ опросов населения.Мировая психиатрия 16: 50–61 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Эйвери Р.Дж., Айзенберг М.Д., Саймон К.И. 2012 г. Влияние прямого обращения к потребителю реклама антидепрессантов на телевидении и в журналах. J. Health Econ 31: 705–18 [PubMed] [Google Scholar]
  • Bag B, Yilmaz S, Kirpinar I. 2006. Факторы, влияющие на социальную дистанцию от людей с шизофренией. Int. J. Clin. Практика 60: 289–94 [PubMed] [Google Scholar]
  • Беннетт Л., Тирлавей К., Мюррей А.Дж. 2008 г. Стигматизирующие последствия представление шизофрении как генетического заболевания.Дж. Genet. Couns 17: 550–59 [PubMed] [Google Scholar]
  • Brain Behav. Res. Нашел. 2013. «Знай науку. Никакой стигмы. Мозг И Фонд исследований поведения объявляет тему на май 2013 г. Месяц осведомленности о здоровье. Brain Behav. Res. Нашел https://www.bbrfoundation.org/content/%E2%80%98know-science-no-stigma%E2%80%99-brain-behavior-research-foundation-announces-theme-may-2013-mental [Google Ученый]
  • Картер Л., Рид Дж., Пайл М., Моррисон А.П. 2017 г. Влияние причинных объяснений на исход у людей, страдающих психозом: систематический рассмотрение.Clin. Psychol. Психотерапевт 24: 332–47 [PubMed] [Google Scholar]
  • Cheung BY, Heine SJ. 2015 г. Палец о двух концах генетического отчеты о преступности: причинно-следственные связи на основе генетического приписывания влияют на принятие юридических решений. Личное. Soc. Psychol. Бык 41: 1723–38 [PubMed] [Google Scholar]
  • Corrigan PW, Morris SB, Michaels PJ, Rafacz JD, Rüsch N. 2012. Бросить вызов общественной стигме психическое заболевание: метаанализ результатов исследований. Психиатр. Сервировать 63: 963–73 [PubMed] [Google Scholar]
  • Corrigan PW, Watson AC.2002a. Парадокс самостигмы и психическое заболевание. Clin. Psychol. Sci. Практика 9: 35–53 [Google Scholar]
  • Corrigan PW, Watson AC. 2002b. Понимание влияния стигмы на людей с психическими заболеваниями. Мир Психиатрия 1: 16–20 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн М.А., Копниски К.Л., Хайман С.Е. 2002 г. Проект «Геном человека» и его влияние на психиатрию. Анну. Преподобный Neurosci 25: 1–50 [PubMed] [Google Scholar]
  • Crisafulli MA, Von Holle A, Bulik CM. 2008 г.Отношение к нервной анорексии: влияние фреймов на вину и стигму. Int. Дж. Есть. Disord 41: 333–39 [PubMed] [Google Scholar]
  • Dar-Nimrod I, Heine SJ. 2011 г. Генетический эссенциализм: о обманчивый детерминизм ДНК. Psychol. Бык 137: 800–18 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Dar-Nimrod I, Zuckerman M, Duberstein PR. 2013. Эффект от изучения собственная генетическая предрасположенность к алкоголизму: рандомизированный эксперимент. Genet. Med 15: 132–38 [PubMed] [Google Scholar]
  • Дьякон Б.Дж.2013. Биомедицинская модель психического расстройство: критический анализ его обоснованности, полезности и воздействия на психотерапевтические исследования. Clin. Psychol. Rev 33: 846–61 [PubMed] [Google Scholar]
  • Deacon BJ, Baird GL. 2009 г. Объяснение химического дисбаланса депрессия: какой ценой уменьшить вину? J. Soc. Clin. Психол 28: 415–35 [Google Scholar]
  • Дитрих С., Бек М., Бужантугс Б., Кензин Д., Матчингер Х., Ангермейер М.С. 2004 г. Отношения между общественностью причинные убеждения и социальная дистанция по отношению к психически больным люди.Aust. Н. З. Дж. Психиатрия 38: 348–54 [PubMed] [Google Scholar]
  • Дитрих С., Матчингер Х., Ангермейер М.С. 2006 г. Взаимосвязь между биогенетикой Причинные объяснения и социальная дистанция по отношению к людям с психическими расстройствами: результаты опроса населения в Германии. Int. Дж. Soc. Психиатрия 52: 166–74 [PubMed] [Google Scholar]
  • Донохью Дж. М., Севаско М., Розенталь МБ. 2007 г. Десятилетие прямых продаж потребителю реклама рецептурных препаратов. N. Engl. Дж. Med 357: 673–81 [PubMed] [Google Scholar]
  • Duffin J 2010 г.История медицины: скандально короткая Вступление. Торонто: Univ. Торонто Пресс [Google Scholar]
  • Пасха ММ. 2012 г. «Не моя вина»: генетика, стигма и личная ответственность женщин за питание расстройства. Soc. Sci. Med 75: 1408–16 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Elliott R, Bohart AC, Watson JC, Greenberg LS. 2011 г. Сочувствие. Психотерапия 48: 43–49 [PubMed] [Google Scholar]
  • Фаррелл Н. Р., Ли А. А., Дикон Б. Дж.. 2015 г. Биологический или психологический? Эффекты психообразования по поводу расстройства пищевого поведения, основанного на самообвинении и ожиданиях выздоровления среди лиц с симптомами.Behav. Res. Ther 74: 32–37 [PubMed] [Google Scholar]
  • Гершкович М., Дьякон Б.Дж., Уитон М.Г. 2018. Биомедицинские причинно-следственные связи для обсессивно-компульсивное расстройство: ассоциации с восприятием пациента прогноза и продолжительности лечения. J. Obsessive Обязательный. Relat. Disord 18: 81–85 [Google Scholar]
  • Гольдштейн Б., Росселли Ф. 2003. Этиологические парадигмы депрессии: взаимосвязь между предполагаемыми причинами, расширением прав и возможностей, лечением предпочтения и стигма. J. Психическое здоровье 12: 551–63 [Google Scholar]
  • Grausgruber A, Meise U, Katschnig H, Schony W, Fleischhacker WW.2007 г. Модели социальной дистанции по отношению к люди, страдающие шизофренией в Австрии: сравнение общественность, родственники и психиатрический персонал Acta Psychiatr. Сканд 115: 310–19 [PubMed] [Google Scholar]
  • Green CE, Mojtabai R, Cullen BA, Spivak A, Mitchell M, Spivak S. 2017. Воздействие непосредственно на потребителя фармацевтическая реклама и несоблюдение режима приема лекарств среди пациентов с серьезное психическое заболевание. Психиатр. Сервировать 68: 1299–302 [PubMed] [Google Scholar]
  • Gronholm PC, Henderson C, Deb T., Thornicroft G.2017 г. Вмешательства по сокращению дискриминация и стигма: состояние дел. Soc. Психиатрия Psychiatr. Эпидемиол 52: 249–58 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Haque OS, Waytz A. 2012. Дегуманизация в медицине: причины, решения и функции. Перспектива. Psychol. Наука 7: 176–86 [PubMed] [Google Scholar]
  • Haslam N 2006 г. Дегуманизация: интегративный рассмотрение. Личное. Soc. Psychol. Rev 10: 252–64 [PubMed] [Google Scholar]
  • Haslam N 2011 г. Генетический эссенциализм, нейроэссенциализм и клеймо: комментарий к Дар-Нимроду и Гейне 2011.Psychol. Бык 137: 819–24 [PubMed] [Google Scholar]
  • Haslam N, Kvaale EP. 2015 г. Биогенетические объяснения ментального беспорядок: модель смешанного благословения. Curr. Реж. Psychol. Наука 24: 399–404 [Google Scholar]
  • Haslam N, Loughnan S. 2014. Дегуманизация и инфрагуманизация. Анну. Преподобный Психол 65: 399–423 [PubMed] [Google Scholar]
  • Hinshaw SP, Stier A. 2008. Стигма в связи с психическим расстройства. Анну. Преподобный Clin. Психол 4: 367–93 [PubMed] [Google Scholar]
  • Хорват А.О., Дель Ре А.К., Флюкигер С., Саймондс Д.2011 г. Альянс в индивидуальном психотерапия. Психотерапия 48: 9–16 [PubMed] [Google Scholar]
  • Хауэлл AJ. 2017 г. Вера в перемены: обзор роль неявных теорий в психологической дисфункции. J. Soc. Clin. Психол 36: 437–60 [Google Scholar]
  • Хауэлл AJ, Woolgar SR. 2013. Эссенциализм и сострадание: прогнозирование предпочтения имен существительных, применяемых к людям с психическим расстройства. Личное. Индивидуальный. Отличаться 54: 87–91 [Google Scholar]
  • Hoyt CL, Burnette JL, Auster-Gussman L, Blodorn A, Major B.2017 г. Модель асимметрии стигмы ожирения: косвенное и противоречивое влияние веры в вину и изменчивость на предрассудки против жира. Стигма Здоровье 2: 53–65 [Google Scholar]
  • Insel TR, Cuthbert B, Garvey M, Heinssen R, Pine DS, et al. 2010 г. Критерии исследовательской области (RDoC): к новому рамки классификации для исследований психических расстройств. Являюсь. J. Психиатрия 167: 748. [PubMed] [Google Scholar]
  • Insel TR, Landis SC, Collins FS. 2013. NIH BRAIN Инициатива. Наука 340: 687–88 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Иселин М.Г., Аддис, Мэн.2003 г. Влияние этиологии на воспринимаемое полезность лечения депрессии. Cogn. Ther. Res 27: 205–22 [Google Scholar]
  • Йорм А.Ф., Гриффитс К.М. 2008 г. Клеймение общества отношение к людям с психическими расстройствами: насколько важны биомедицинские концептуализации? Acta Psychiatr. Сканд 118: 315–21 [PubMed] [Google Scholar]
  • Каган Дж. 2013. Одинаковое время для психологического и биологического вклад в человеческое разнообразие. Преподобный Gen. Психол 17: 351–57 [Google Scholar]
  • Кейл ФК.1989 г. Понятия, виды и познание Разработка Кембридж, Массачусетс: MIT Press [Google Scholar]
  • Кемп Дж. Дж., Ликель Дж. Дж., Диакон Б. Дж.. 2014 г. Последствия химического дисбаланса причинное объяснение восприятия людьми своего депрессивного симптомы. Behav. Res. Ther 56: 47–52 [PubMed] [Google Scholar]
  • Кендлер К.С. 2005 г. К философской структуре для психиатрия. Являюсь. J. Психиатрия 162: 433–40 [PubMed] [Google Scholar]
  • Ким Н.С., Ан В.К., Джонсон С.Г., Нобе Дж. 2016. Влияние кадрирования на заключения клиницистов о биологической основе поведение.J. Exp. Psychol. Приложение 22: 39–47 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Kong C, Dunn M, Parker M. 2017. Психиатрическая геномика и ментальная лечение: установление этической повестки дня. Являюсь. Дж. Bioeth 17: 3–12 [PubMed] [Google Scholar]
  • Кравиц Р.Л., Эпштейн Р.М., Фельдман М.Д. и др. 2005 г. Влияние запросов пациентов на рекламируемые непосредственно потребителю антидепрессанты: рандомизированный контролируемый испытание. JAMA 293: 1995–2002 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Kvaale EP, Gottdiener WH, Haslam N.2013a. Биогенетические объяснения и стигма: метааналитический обзор ассоциаций среди мирян. Soc. Sci. Med 96: 95–103 [PubMed] [Google Scholar]
  • Кваале EP, Haslam N, Gottdiener WH. 2013b. «Побочные эффекты» медикализация: метааналитический обзор того, как биогенетические объяснения влияют на клеймо. Clin. Psychol. Rev 33: 782–94 [PubMed] [Google Scholar]
  • Larkings JS, Brown PM. 2018. Уменьшают ли биогенетические причинные убеждения стигма психических заболеваний у людей с психическими заболеваниями и психическим здоровьем профессионалы? Систематический обзор.Int. J. Mental Здоровье медсестер 27: 928–41 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lauber C, Nordt C, Braunschweig C, Rössler W. 2006. У специалистов в области психического здоровья стигматизировать своих пациентов? Acta Psychiatr. Сканд 113: 51–59 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS. 2014 г. Биологические концептуализации психические расстройства среди затронутых лиц: обзор коррелятов и последствия. Clin. Psychol. Sci. Практика 21: 67–83 [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W. 2012. Объединение биомедицинских отчетов о психические расстройства с информацией о излечимости для уменьшения психических заболеваний клеймо.Психиатр. Сервировать 63: 496–99 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W. 2014. Эффекты биологических объяснений для психических расстройств по эмпатии врачей. PNAS 111: 17786–90 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W. 2015. Подчеркивая пластичность в биология депрессии: длительное воздействие на воспринимаемую деятельность и прогноз пессимизм. Behav. Res. Ther 71: 125–30 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W.2016 г. Использование персонификации и свободы воли переориентация на снижение стигматизации психиатров отношение к пациентам. Стигма Здоровье 1: 176–84 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W. 2017. Положительный результат теста на генетический предрасположенность к депрессии увеличивает ретроспективную память о депрессивных симптомы. J. Консультации. Clin. Психол 85: 1052–63 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W. 2018. Синие гены? Понимание и смягчение негативных последствий персонализированной информации о генетических риск депрессии.J. Genet. Couns 27: 204–16 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn W, Nolen-Hoeksema S. 2013. Исправлено или судьба? Восприятие биология депрессии. J. Консультации. Clin. Психол 81: 518–27 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Ahn WK, Oltman K. 2015. Иногда грамотнее, но всегда менее тепло: восприятие биологически ориентированного психического здоровья клиницисты. Int. J. Soc. Психиатрия 61: 668–76 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Appelbaum PS.2017 г. Благоприятные и вредные эффекты генетические объяснения зависимости. Int. J. Soc. Психиатрия 63: 717–23 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Pyun JJ, Ahn WK. 2014 г. Биологические объяснения генерализованное тревожное расстройство: влияние на представления о прогнозе и обязанность. Психиатр. Сервировать 65: 498–503 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lebowitz MS, Rosenthal JE, Ahn WK. 2016 г. Эффекты биологических по сравнению с психосоциальные объяснения стигматизации детей с СДВГ.Дж. Аттен. Disord 20: 240–50 [PubMed] [Google Scholar]
  • Ли А.А., Фаррелл Н.Р., Маккиббин С.Л., Дикон Б.Дж. 2016 г. Сравнение релевантного лечения этиологические объяснения депрессии и социальной тревожности: влияние на самоуничижительное отношение. J. Soc. Clin. Психол 35: 571–88 [Google Scholar]
  • Lilienfeld SO, Treadway MT. 2016 г. Противоречивые диагностические подходы: DSM-ICD против RDoC. Анну. Преподобный Clin. Психол 12: 435–63 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Link BG, Phelan JC.2001 г. Концептуализация клеймо. Анну. Преподобный Социол 27: 363–85 [Google Scholar]
  • Link BG, Yang LH, Phelan JC, Collins PY. 2004 г. Измерение психических заболеваний клеймо. Schizophr. Бык 30: 511–41 [PubMed] [Google Scholar]
  • Люльманн Э., Берендес С., Риф В., Линкольн TM. 2011 г. Польза и вред предоставления биологические причинно-следственные модели в лечении психозов — экспериментальное исследование. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 42: 447–53 [PubMed] [Google Scholar]
  • Medin DL, Ortony A. 1989.Психологические эссенциализм в подобии и аналогии Рассуждения, изд. Восняду С., Ортони А., стр. 179–95. Новый Йорк: Cambridge Univ. Press [Google Scholar]
  • Мейер Б., Пилконис П.А., Крупник Дж. Л., Иган М. К., Симменс С. Дж., Сотский С. М.. 2002 г. Ожидаемая продолжительность лечения, пациент альянс и результат: дальнейший анализ Национального института психических Совместное исследование лечения депрессии Программа. J. Консультации. Clin. Психол 70: 1051–55 [PubMed] [Google Scholar]
  • Miller GA.2010 г. Плохая психология в десятилетия мозга. Перспектива. Psychol. Наука 5: 716–43 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Miresco MJ, Kirmayer LJ. 2006 г. Настойчивость разума-мозга дуализм в психиатрических рассуждениях о клинических сценариях. Являюсь. J. Психиатрия 163: 913–18 [PubMed] [Google Scholar]
  • Миттал Д., Салливан Г., Чекури Л., Алли Е., Корриган П. У. 2012 г. Эмпирические исследования самостигмы стратегии сокращения: критический обзор литературы. Психиатр.Сервировать 63: 974–81 [PubMed] [Google Scholar]
  • Mojtabai R 2009 г. Отношение американцев к психиатрическим лекарства: 1998–2006 гг. Психиатр. Сервировать 60: 1015–23 [PubMed] [Google Scholar]
  • Olfson M, Marcus SC. 2010 г. Национальные тенденции в амбулаторной психотерапия. Являюсь. J. Психиатрия 167: 1456–63 [PubMed] [Google Scholar]
  • Pescosolido BA, Martin JK, Long JS, Medina TR, Phelan JC, Link BG. 2010 г. «Болезнь, как и любая Другие»? Десятилетие изменения общественной реакции на шизофрению, депрессия и алкогольная зависимость.Являюсь. Дж. Психиатрия 167: 1321–30 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Pescosolido BA, Monahan J, Link BG. 1999 г. Общественное мнение о дееспособность, опасность и необходимость юридического принуждения лиц с проблемы с психическим здоровьем. Являюсь. J. Public Здоровье 89: 1339–45 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Phelan JC. 2002 г. Генетические основы психического болезнь — лекарство от стигмы? Тенденции Neurosci 25: 430–31 [PubMed] [Google Scholar]
  • Phelan JC. 2005 г. Генетизация девиантного поведения и последствия стигмы: психическое заболевание.J. Health Soc. Поведение 46: 307–22 [PubMed] [Google Scholar]
  • Фелан Дж. К., Линк Б. Г., Стуэв А., Песколидо Б. А.. 2000 г. Общественные представления о психических заболеваниях в 1950 и 1996 годах: что такое психическое заболевание и будет ли оно боялись? J. Health Soc. Поведение 41: 188–207 [Google Scholar]
  • Pietikäinen P 2015 г. Безумие: история. Новый Йорк: Рутледж [Google Scholar]
  • Porter R 2002 г. Безумие: краткая история. Новый Йорк: Oxford Univ. Нажмите [Google Scholar]
  • Prentice DA, Miller DT.2007 г. Психологический эссенциализм человека категории. Curr. Реж. Psychol. Наука 16: 202–6 [Google Scholar]
  • Рид Дж., Хаслам Н., Сэйс Л., Дэвис Э. 2006. Предрассудки и шизофрения: обзор «Психическое заболевание — это болезнь, как и все остальные» подход. Acta Psychiatr. Сканд 114: 303–18 [PubMed] [Google Scholar]
  • Прочтите J, Law A. 1999. Связь причинных убеждений и связаться с пользователями психиатрических услуг, чтобы узнать об отношении к ‘психически больной.’ Int. J. Soc. Психиатрия 45: 216–29 [PubMed] [Google Scholar]
  • Reynaert CC, Gelman SA.2007 г. Влияние языковой формы и общепринятые формулировки суждений о болезни. Дж. Психолингвист. Res 36: 273–95 [PubMed] [Google Scholar]
  • Rosenbloom M 2002 г. Хлорпромазин и психофармакологические революция. JAMA 287: 1860–61 [PubMed] [Google Scholar]
  • Рюш Н., Тодд А.Р., Боденхаузен Г.В., Корриган П.В. 2010 г. Биогенетические модели психопатологии, скрытая вина и стигматизация психических заболеваний. Психиатрия Res 179: 328–32 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Rutherford BR, Roose SP.2013. Модель ответа на плацебо в клинические испытания антидепрессантов. Являюсь. Дж. Психиатрия 170: 723–33 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Rutherford BR, Wager TD, Roose SP. 2010 г. Ожидание и лечение депрессия: обзор экспериментальной методологии и воздействия на пациента исход. Curr. Психиатрия Rev 6: 1–10 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Резерфорд Б.Р., Уолл М.М., Браун П.Дж., Чу Т.Х., Вейджер Т.Д. и др. 2017 г. Ожидаемая продолжительность жизни пациента как посредник плацебо эффекты в клинических испытаниях антидепрессантов.Являюсь. Дж. Психиатрия 174: 135–42 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Schellhaas FMH, Dovidio JF. 2016 г. Улучшение межгрупповой связи. Curr. Opin. Психол 11: 10–14 [Google Scholar]
  • Schnittker J 2008 г. Неопределенная революция: почему рост генетическая модель психического заболевания не увеличила толерантность. Soc. Sci. Med 67: 1370–81 [PubMed] [Google Scholar]
  • Schomerus G, Matschinger H, Angermeyer MC. 2014 г. Причинные убеждения общественности и социальное принятие лиц с психическими заболеваниями: сравнительный анализ шизофрения, депрессия и алкогольная зависимость.Psychol. Med 44: 303–14 [PubMed] [Google Scholar]
  • Schomerus G, Schwahn C, Holzinger A, Corrigan PW, Grabe HJ, et al. 2012 г. Эволюция общественного мнения о ментальном болезнь: систематический обзор и метаанализ. Acta Психиатр. Сканд 125: 440–52 [PubMed] [Google Scholar]
  • Schwartz SJ, Lilienfeld SO, Meca A, Sauvigné KC. 2016 г. Роль неврологии в Психология: призыв к инклюзивности, а не к исключительности. Являюсь. Психол 71: 52–70 [PubMed] [Google Scholar]
  • Sharf J, Primavera LH, Diener MJ.2010 г. Отказ от учебы и терапевтический альянс: a метаанализ индивидуальной психотерапии взрослых. Психотерапия 47: 637–45 [PubMed] [Google Scholar]
  • Стюарт Х. 2006 г. Психическое заболевание и занятость дискриминация. Curr. Opin. Психиатрия 19: 522–26 [PubMed] [Google Scholar]
  • Свонсон Дж. У., МакГинти Е. Е., Фазель С., Мэйс В. М.. 2015 г. Психическое заболевание и сокращение пистолета насилие и самоубийство: эпидемиологические исследования политика. Анна. Эпидемиол 25: 366–76 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Thornicroft G, Rose D, Kassam A.2007 г. Дискриминация в сфере здравоохранения в отношении люди с психическими заболеваниями. Int. Ред. Психиатрия 19: 113–22 [PubMed] [Google Scholar]
  • Валь О, Арости-Коэн Э. 2010. Отношение к психическому здоровью профессионалов о психических заболеваниях: обзор последних литература. J. Community Psychol 38: 49–62 [Google Scholar]
  • Walker I, Read J. 2002. Дифференциальная эффективность психосоциальные и биогенетические причинные объяснения в снижении негативных отношение к «психическим заболеваниям». Психиатрия 65: 313–25 [PubMed] [Google Scholar]
  • Watson AC, Corrigan P, Larson JE, Sells M.2007 г. Самостигма у людей с психическим болезнь. Schizophr. Бык 33: 1312–18 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Weiner B 1993 г. О грехе против болезни: теория воспринимаемого ответственность и социальная мотивация. Являюсь. Психол 48: 957–65 [PubMed] [Google Scholar]
  • ВОЗ (Всемирный орган здравоохранения). 1992 г. Классификация психических и психических расстройств МКБ-10. Расстройства поведения: клиническое описание и диагностика Руководящие указания. Женева: ВОЗ [Google Scholar]
  • Wilkes MS, Bell RA, Kravitz RL.2000 г. Лекарства, отпускаемые по рецепту напрямую потребителю реклама: тенденции, влияние и последствия. Health Aff 19: 110–28 [PubMed] [Google Scholar]

Цели и сфера применения психопатологии — Karger Publishers

Разум, поведение, биология и методы лечения

Цели и сфера действия

Психопатология — это отчет об исследованиях, сосредоточенных на выводах, концепциях и диагностических категориях феноменологической, экспериментальной и клинической психопатологии. Опубликованные исследования призваны улучшить и углубить знания и понимание патогенеза и природы психопатологических симптомов и психологических дисфункций.Кроме того, оценивается валидность концепций, применяемых в неврологии психических функций, для того, чтобы максимально сблизить разум и мозг. Основные темы журнала — это траектории между биологическими процессами и психологической дисфункцией, которые могут помочь нам лучше понять внутренние переживания и межличностное поведение субъекта. Феноменологическая и экспериментальная психопатология, нейропсихология и нейробиология, а также психопатология развития и психическое здоровье молодежи вносят свой вклад в эту область.

Библиографические данные

Психопатология
Аббревиатура журнала: Psychopathology
ISSN: 0254-4962 (печатный)
e-ISSN: 1423-033X (онлайн)
DOI: 10.1159 / issn.0254-4962
www.karger.com/PSP

Индексирование / реферирование

Включен в список библиографических служб, в том числе: PubMed | Национальная медицинская библиотека США MEDLINE | Национальная медицинская библиотека США Web of Science | Clarivate Analytics Индекс цитирования по общественным наукам | Clarivate Analytics Расширен индекс научного цитирования | Clarivate Analytics Текущее содержание — Клиническая медицина | Clarivate Analytics Текущее содержание — Социальные и поведенческие науки | Clarivate Analytics Предварительные версии BIOSIS | Clarivate Analytics Google Scholar | Google PsycINFO | Американская психологическая ассоциация Scopus | Эльзевир Академический поиск | EBSCO Источник СТМ | EBSCO Рефераты по уголовному правосудию | EBSCO Коллекция премий за исследования в области здравоохранения | ProQuest Медицинская база данных | ProQuest Здравоохранение и медицинская коллекция | ProQuest ProQuest Central | ProQuest WorldCat | OCLC Cabell’s | Белый список Кэбелла

История

Основана в 1897 г. как «Monatsschrift für Psychiatrie und Neurologie»

Продолжена в 1957–1967 гг. Как «Psychiatria et Neurologia»

В 1968 г. разделена на «Psychiatria Clinica» и «Европейская неврология»

Продолжена в 1968–1983 гг. Продолжение 1984 г. как «Психопатология»

Основатели: К.Вернике и Т. Ziehen

Преемники: К. Бонхёффер (1912–1938), Я. Клаези (1939–1967),

Э. Грюнталь (1953–1973), Н. Петрилович (1968–1970), Th. Spoerri (1971–1973),

П. Бернер (1974–1999), Э. Габриэль (1974–2004), гл. Мундт (2000-2011)

Преодоление разрыва между клиническим и когнитивным подходами

Snyder et al. Нарушения исполнительной функции и психопатология

Cisler, J.M., Walitzky-Tayler, K.B., Adams, T.G., Babson, K.А., Бадур,

,

С. Л. и Виллемс Дж. Л. (2011). Эмоциональная задача Струпа и посттравматическое стрессовое расстройство: метаанализ. Clin. Psychol. Ред. 31, 817–828. doi:

10.1016 / j.cpr.2011.03.007

Cohen, L. J., Hollander, E., DeCaria, C. M., Stein, D. J., Simeon, D., Liebowitz,

,

M. R., et al. (1996). Специфика нейропсихологического нарушения при обсессивно-обсессивном

компульсивном расстройстве: сравнение с социальной фобией и нормальным контролем

субъектов.J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. 8, 82–85. DOI: 10.1176 / jnp.8.1.82

Конвей, А. Р., Кейн, М., и Бантинг, М. (2005). Объем оперативной памяти:

,

, методический обзор и руководство пользователя. Психон. Бык. Ред. 12, 769–786. DOI:

10.3758 / BF03196772

Кроу, С. Ф., Мэтьюз, К., и Уолкенхорст, Э. (2007). Связь между

беспокойством, тревогой и подавлением мыслей и компонентами рабочей памяти

в неклинической выборке.Aust. Psychol. 42, 170–177. doi:

10.1080 / 00050060601089462

Д’Альканте, К. К., Диниз, Дж. Б., Фоссалуза, В., Батистуццо, М. К., Лопес,

,

А. С., и Хекстер, М. К. (2012). Нейропсихологические предикторы ответа

на рандомизированное лечение обсессивно-компульсивного расстройства. Прог.

Neuropsychopharmacol. Биол. Психиатрия 39, 310–317. DOI: 10.1016 / j.pnpbp.

2012.07.002

delaVega, A., Brown, M.S., Snyder, H.R., Singel, D., Munakata, Y., andBanich,

,

M. T. (2014). Индивидуальные различия в балансе ГАМК и глутамата в

pFC предсказывают возможность выбора среди конкурирующих вариантов. J. Cogn. Neurosci.

26, 2490–2502. doi: 10.1162 / jocn-a-00655

De Lissnyder, E., Koster, EHW, Goubert, L., Onraedt, T., Vanderhasselt, M.-

,

A., and De Raedt, R. (2012) . Когнитивный контроль смягчает ассоциацию

между стрессом и размышлениями. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 43, 519–525.doi:

10.1016 / j.jbtep.2011.07.004

Де Панфилис, К., Михан, К. Б., Каин, Н. М., и Кларкин, Дж. Ф. (2013). Взаимосвязь

между усердным контролем, текущей психопатологией и интер-

личными трудностями во взрослом возрасте. Компр. Психиатрия 54, 454–461. doi:

10.1016 / j.comppsych.2012.12.015

Декерсбах, Т., Ниренберг, А.А., Кесслер, Р., Лунд, Х.Г., Аметрано, Р.М., и

, Догерти, Д. (2010). Когнитивная реабилитация при биполярном расстройстве: открытое исследование

для работающих пациентов с остаточными депрессивными симптомами.CNS Neurosci.

Ther. 16, 298–307. DOI: 10.1111 / j.1755-5949.2009.00110.x

Демейер, И., Де Лисснайдер, Э., Костер, Э. Х. У., и Де Рэдт, Р. (2012).

Руминация опосредует связь между нарушением когнитивного контроля

эмоциональной информации и депрессивными симптомами: проспективное исследование с участием

взрослых с ремиссией депрессии. Behav. Res. Ther. 50, 292–297. DOI: 10.1016 / j.brat.

2012.02.012

Демирташ-Татлидеде, А., Вахабзаде-Хаг, А.М., и Паскуаль-Леоне, А. (2013).

Может ли неинвазивная стимуляция мозга улучшить познавательные способности при нейропсихических

предсердных расстройствах? Нейрофармакология 64, 566–578. DOI: 10.1016 / j. neuropharm.

2012.06.020

Даймонд, А. (2013). Исполнительные функции. Анну. Rev. Psychol. 64, 135–168. DOI:

10.1146 / annurev-psycho-113011-143750

Дикинсон Д., Рэмси М. Э. и Голд Дж. М. (2007). Не обращая внимания на очевидное: метааналитическое сравнение задач кодирования цифровых символов и других

когнитивных показателей при шизофрении.Arch. Gen. Psychiatry 64, 532–542. doi:

10.1001 / archpsyc.64.5.532

Димиджян С., Баррера М., Мартелл К., Муньос Р. Ф. и Левинсон П. М.

(2011). Истоки и текущий статус методов поведенческой активации для лечения депрессии

. Анна. Преподобный Clin. Psychol. 7, 1–38. DOI: 10.1146 / annurev-Clinpsy-

032210-104535

Даути, О. Дж., и Доне, Д. Дж. (2009). Нарушение семантической памяти при шизофрении

? Систематический обзор и метаанализ 91 исследования.Cogn.

Нейропсихиатрия 14, 473–509. DOI: 10.1080 / 135468003291

Дункан, Дж., Джонсон, Р., Свалс, М., и Фрир, К. (1997). Дефекты лобной доли после травмы головы

: единство и разнообразие функций. Cogn. Neuropsychol. 14, 713–741.

doi: 10.1080 / 026432997381420

Emmelkamp, ​​P. M. G., David, D., Beckers, T., Muris, P., Cuijpers, P., и

Vervliet, B. (2014). Прогрессивная психотерапия и основанные на доказательствах психо-

логических вмешательств.Int. J. Methods Psychiatr. Res. 23, 58–91. DOI: 10.1002 /

mpr 1411

Энгл Р. У. и Кейн М. Дж. (2003). Управленческое внимание, объем рабочей памяти

и двухфакторная теория когнитивного контроля. Psychol. Учиться. Мотив. 44,

145–199. DOI: 10.1016 / s0079-7421 (03) 44005-x

Эрше, К.Д., Тертон, А.Дж., Чемберлен, С.Р., Мюллер, У., Буллмор, Э.Т. и

,

Роббинс, Т.В. (2012). Когнитивная дисфункция и тревожно-импульсивные черты личности —

черт личности являются эндофенотипами наркотической зависимости.Am.J.Psychiatry169,

926–936. DOI: 10.1176 / appi.ajp.2012.110

Айзенк, М. В., и Деракшан, Н. (2011). Новые перспективы в управлении вниманием

теория. Чел. Индивидуальный. Dif. 50, 955–960. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.08.019

Айзенк, М., Деракшан, Н., Сантос, Р., и Кальво, М. Г. (2007). Беспокойство и когнитивные способности

: теория контроля внимания. Эмоция 7, 336–353. DOI:

10.1037 / 1528-3542.7.2.336

Фальковски, Дж., Атчисон Т., ДеБютт-Смит М., Вайнер М.Ф. и О’Брайант,

S. (2014). Исполнительное функционирование и метаболический синдром: исследование проекта

FRONTIER. Arch. Clin. Neuropsychol. 29, 47–53. DOI: 10.1093 /

arclin / act078

Fan, J., McCandliss, B.D., Sommer, T., Raz, A., and Posner, M. I. (2002). Проверка

эффективности и независимости сетей внимания. J. Cogn. Neurosci. 14,

340–347. DOI: 10.1162 / 0898927361886

Фернандес-Серрано, М.Дж., Перес-Гарсия, М., и Вердехо-Гарсеа, А. (2011).

Каковы специфические и общие эффекты злоупотребления наркотиками на психологические показатели neu-

? Neurosci. Biobehav. Ред. 35, 377–406. DOI:

10.1016 / j.neubiorev.2010.04.008

Форбс, Н. Ф., Каррик, Л. А., Макинтош, А. М., и Лори, С. М. (2009). Рабочая память

при шизофрении: метаанализ. Psychol. Med. 39, 889–905. DOI:

10,1017 / S00332004558

Фрейзер, Т.У., Демари, Х.А., и Янгстром, Э.А. (2004). Мета-

анализ результатов интеллектуальных и нейропсихологических тестов при расстройстве внимания-

дефицит / гиперактивность. Нейропсихология 18, 534–555. DOI: 10.1037 / 0894-

4105.18.3.543.supp

Фридман, Н.П., Хаберстик, Британская Колумбия, Уиллкатт, Э.Г., Мияке, А., Янг, С.Е.,

Корли, Р. П. и др. (2007). Повышенные проблемы с вниманием в детстве до

приводят к ухудшению исполнительных функций в позднем подростковом возрасте.Psychol. Sci. 18, 893–900.

DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2007.01997.x

Фридман Н. П. и Мияке А. (2004). Отношения между функциями подавления и контроля

помех: анализ скрытых переменных. J. Exp. Psychol. 133,

101–135. DOI: 10.1037 / 0096-3445.133.1.101

Фридман, Н. П., Мияке, А., Робинсон, Дж. Л. и Хьюитт, Дж. К. (2011).

Траектории развития самоограничения малышей предсказывают индивидуальные различия в управляющих функциях 14 лет спустя: поведенческий генетический анализ.Dev.

Psychol. 47, 1410–1430. DOI: 10.1037 / a0023750

Friedman, N.P., Miyake, A., Young, S.E., DeFries, J.C., Corley, R.P., и

Hewitt, J.K. (2008). Индивидуальные различия в управляющих функциях почти

полностью генетические по своему происхождению. J. Exp. Psychol. Быт. 137, 201–225. DOI: 10.1037 / 0096-

3445.137.2.201

Гиганте, А. Д., Бонд, Д. Дж., Лафер, Б., Лам, Р. В., Янг, Л. Т. и Ятам, Л. Н.

(2012). Уровни глутамата в головном мозге, измеренные с помощью магнитно-резонансной спектроскопии

у пациентов с биполярным расстройством: метаанализ.Биполярное расстройство. 14, 478–487.

doi: 10.1111 / j.1399-5618.2012.01033.x

Gilbertson, M.W., Paulus, L.A., Williston, S.K., Gurvits, T.V., Lasko, N.B.,

Pitman, R.K., et al. (2006). Нейрокогнитивная функция у монозиготных близнецов

несогласованная для боевого воздействия: связь с посттравматическим стрессовым расстройством.

J. Abnorm. Psychol. 115, 484–495. DOI: 10.1037 / 0021-843X.115.3.484

Gladsjo, J. A., Rapaport, M. H., McKinney, R., Lucas, J. A., Rabin, A., и

Judd, L. L. (1998). Нейропсихологическое исследование панического расстройства: отрицательные результаты. J. A ff ect. Disord. 49, 123–131. DOI: 10.1016 / S0165-0327 (98)

00006-8

Goel, V., and Grafman, J. (1995). Участвуют ли лобные доли в «планировании»

функций? Интерпретация данных с Ханойской башни. Neuropsychologia 33,

623–642. DOI: 10.1016 / 0028-3932 (95) -P

Гудинг Д. К., Браун Дж. Г. и Студер Дж. А. (2006).Сеть внимания

выполнение задач у пациентов с расстройствами шизофренического спектра: свидетельства

определенного дефицита. Schizophr. Res. 88, 169–178. DOI: 10.1016 / j.schres.2006.

07.009

Гошке Т. (2000). «Непроизвольная настойчивость и намеренная реконфигурация при переключении набора задач

», в «Управление когнитивными процессами», ред. С. Монселл и Дж. Драйвер

(Кембридж, Массачусетс: MIT Press), 331–355.

Гошке Т. (2014). Дисфункции принятия решений и когнитивного контроля

как трансдиагностические механизмы психических расстройств: достижения, пробелы и потребности

в текущих исследованиях.Int. J. Methods Psychiatr. Res. 23, 41–57. doi:

10.1002 / mpr.1410

Границы в психологии | www.frontiersin.org 21 марта 2015 г. | Том 6 | Статья 328

Исследование IMAGEN: поведение, связанное с подкреплением, при нормальной функции мозга и психопатологии

  • 1

    Пломин Р., Макгаффин П. Психопатология в постгеномную эпоху. Annu Rev Psychol 2003; 54 : 205–228.

    Артикул Google ученый

  • 2

    Каспи А, Моффит Т.Э.Взаимодействие генов и окружающей среды в психиатрии: объединение усилий с нейробиологией. Nat Rev Neurosci 2006; 7 : 583–590.

    CAS Статья Google ученый

  • 3

    Голдман Д., Ороси Дж., Дуччи Ф. Генетика зависимостей: раскрытие генов. Nat Rev Genet 2005; 6 : 521–532.

    CAS Статья Google ученый

  • 4

    Wong CCY, Schumann G.Генетика зависимостей: стратегии решения проблемы гетерогенности и полигенности расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Philosophical Translations R Soc B series 2008; 363 : 3213–3222.

    Артикул Google ученый

  • 5

    Kalivas PW, Volkow ND. Нейронная основа зависимости: патология мотивации и выбора. Am J Psychiatry 2005; 162 : 1403–1413.

    Артикул Google ученый

  • 6

    О’Брайен Б.С., Фрик П.Дж.Преобладание вознаграждения: ассоциации с тревогой, проблемами поведения и психопатией у детей. J Abnormal Child Psychol 1996; 24 : 223–240.

    CAS Статья Google ученый

  • 7

    Bergh C, Soedersten P. Нервная анорексия, голодание и награда за стресс. Nat Med 1996; 2 : 21–22.

    CAS Статья Google ученый

  • 8

    Cardinal RN, Winstanley CA, Robbins TW, Everitt BJ.Лимбические кортикостриатальные системы и отсроченное подкрепление. Ann NY Acad Sci 2004; 1021 : 33–50.

    Артикул Google ученый

  • 9

    Juckel G, Schlagenhauf F, Koslowski M, Wuestenberg T, Villringer A, Knutson B et al. Дисфункция прогнозирования вознаграждения вентрального полосатого тела при шизофрении. Neuroimage 2009; 29 : 409–416.

    Артикул Google ученый

  • 10

    Murray GK, Corlett PR, Clark L, Pessiglione M, Blackwell AD, Honey G et al.Черная субстанция / нарушение прогноза вентральной тегментальной награды при психозе. Mol Psychiatry 2008; 13 : 267–276.

    CAS Статья Google ученый

  • 11

    Шульц RT. Дефицит развития социального восприятия при аутизме: роль миндалины и веретенообразной области лица. Int J Dev Neurosci 2005; 23 : 125–141.

    Артикул Google ученый

  • 12

    Birbaumer N, Veit R, Lotze M, Erb M, Hermann C, Grodd W et al.Недостаточное кондиционирование страха при психопатии: исследование функциональной магнитно-резонансной томографии. Arch Gen Psychiatry 2005; 62 : 799–805.

    Артикул Google ученый

  • 13

    Паус Т., Кешаван М., Гедд Дж. Почему многие психические расстройства возникают в подростковом возрасте? Nat Rev Neurosci 2008; 9 : 947–957.

    CAS Статья Google ученый

  • 14

    Blakemore SJ.Социальный мозг в подростковом возрасте. Nat Rev Neurosci 2008; 9 : 267–277.

    CAS Статья Google ученый

  • 15

    Уэлен П.Дж., Шин Л.М., Сомервилл Л.Х., Маклин А.А., Ким Х. Функциональные нейровизуализационные исследования миндалины при депрессии. Semin Clin Neuropsychiatry 2002; 7 : 234–242.

    Артикул Google ученый

  • 16

    Phillips ML, Drevets WC, Rauch SL, Lane R.Нейробиология восприятия эмоций II: значение для основных психических расстройств. Biol Psychiatry 2003; 54 : 515–528.

    Артикул Google ученый

  • 17

    Майер Д., Кирш П., Майер-Линденберг А. Нервные субстраты плейотропного действия генетической изменчивости в COMT: метаанализ. Mol Psychiatry , опубликовано в Интернете 5 мая 2009 г .; DOI: 10.1038 / mp.2009.36.

  • 18

    Flint J, Munafo MR.Концепция эндофенотипа в психиатрической генетике. Psychol Med 2007; 37 : 163–180.

    Артикул Google ученый

  • 19

    Etkin A, Klemenhagen KC, Dudmna JT, Rogan MT, Hen R, Kandel ER et al. Индивидуальные различия в признаках тревожности предсказывают реакцию базолатеральной миндалины на бессознательно обработанные испуганные лица. Neuron 2004; 44 : 1043–1055.

    CAS Статья Google ученый

  • 20

    Haas BW, Омура К., Констебль RT, Канли Т.Эмоциональный конфликт и невротизм: личностно-зависимая активация миндалины и субгенуальной передней поясной извилины. Behav Neurosci 2007; 121 : 249–256.

    Артикул Google ученый

  • 21

    Харири АР, Вайнбергер ДР. Визуализация геномики. Br Med Bull 2003; 65 : 259–270.

    CAS Статья Google ученый

  • 22

    Харири АР.Нейробиология индивидуальных различий в сложных поведенческих чертах. Annu Rev Neurosci 2009; 32 : 225–247.

    CAS Статья Google ученый

  • 23

    Munafo MR, Brown SM, Hariri AR. Генотип переносчика серотонина (5-HTTLPR) и активация миндалины: метаанализ. Biol Psychiatry 2008; 63 : 852–857.

    CAS Статья Google ученый

  • 24

    Lesch KP, Bengel D, Heils A, Sabol SZ, Greenberg BD, Petri S. et al.Ассоциация признаков, связанных с тревогой, с полиморфизмом в регуляторной области гена переносчика серотонина. Science 1996; 274 : 1527–1531.

    CAS Статья Google ученый

  • 25

    Collier DA, Stoeber G, Li T, Heils A, Catalano M, Di Bella D. et al. Новый функциональный полиморфизм в промоторе гена транспортера серотонина: возможная роль в предрасположенности к аффективным расстройствам. Mol Psychiatry 1996; 6 : 453–460.

    Google ученый

  • 26

    Смолка МН. Влияние генов на центральную обработку аверсивных стимулов. Mol Psychiatry 2007; 12 : 307–317.

    CAS Статья Google ученый

  • 27

    Якубиан Дж., Соммер Т., Шредер К., Глешер Дж., Калиш Р., Лойенбергер Б. и др. Взаимодействие генов связано с нейронной чувствительностью к вознаграждению. Proc Natl Acad Sci USA 2007; 104 : 8125–8130.

    CAS Статья Google ученый

  • 28

    Heinz A, Braus DF, Smolka MN, Wrase J, Puls I, Hermann D. et al. Миндалевидное тело-префронтальное соединение зависит от генетической вариации переносчика серотонина. Nat Neurosci 2005; 8 : 20–21.

    CAS Статья Google ученый

  • 29

    Bookheimer SY, Strojwas MH, Cohen MS, Saunders AM, Pericak-Vance MA, Mazziotta JC et al.Паттерны активации мозга у людей из группы риска по болезни Альцгеймера. N Engl J Med 2000; 343 : 450–456.

    CAS Статья Google ученый

  • 30

    Puls I, Gallinat J. Понятие об эндофенотипах при психических заболеваниях. оправдать ожидания? Pharmacopysychiatry 2008; 41 (Дополнение 1): S37 – S43.

    Google ученый

  • 31

    Грин Е.К., Грозева Д., Джонс И., Киров Г., Цезарь С., Гордон-Смит К. и др.Аллель риска биполярного расстройства в CACNA1C также создает риск рецидива большой депрессии и шизофрении. Mol Psychiatry 2009, опубликовано в Интернете 21 июля 2009 г .; DOI: 10.1038 / mp.2009.49.

  • 32

    Стефанссон Х., Офофф Р.А., Стейнберг С., Андреассен О.А., Чихон С., Руджеску Д. и др. Общие варианты, несущие риск шизофрении. Nature 2009; 460 : 744–747.

    CAS PubMed PubMed Central Google ученый

  • 33

    Енох М.А., Шукит М.А., Джонсон Б.А., Голдман Д.Генетика алкоголизма с использованием промежуточных фенотипов. Alcohol Clin Exp Res 2003; 27 : 169–176.

    Артикул Google ученый

  • 34

    Robinson ES, Eagle DM, Economidou D, Theobald DE, Mar AC, Murphy ER et al. Поведенческая характеристика высокой импульсивности в задаче на время последовательной реакции с 5 вариантами ответа: специфические дефициты в «ожидании» и «остановке». Behav Brain Res 2009; 196 : 310–316.

    CAS Статья Google ученый

  • 35

    Далли Дж. У., Фрайер Т. Д., Бричард Л., Робинсон ESJ, Теобальд DEH, Лаане К. и др. Рецепторы D2 / 3 Nucleus accumbens предсказывают импульсивность и усиление кокаина. Наука 2007; 315 : 1267–1270.

    CAS Статья Google ученый

  • 36

    Гудман Р. Анкета о сильных сторонах и трудностях: исследовательская записка. J Child Psychol Psychiatry 1997; 38 : 581–586.

    CAS Статья Google ученый

  • 37

    Гудман Р., Форд Т, Ричардс Х, Гатвард Р., Мельцер Х. Оценка развития и благополучия: описание и первоначальная проверка комплексной оценки детской и подростковой психопатологии. J Child Psychol Psychiatry 2000; 41 : 645–655.

    CAS Статья Google ученый

  • 38

    Costa PT, McCrae RR. NEO PI-R. Профессиональное руководство . Ресурсы для психологической оценки: Одесса, Флорида, 1992.

    Google ученый

  • 39

    Cloninger CR, Przybeck TR, Swrakic DM, Wetzel RD (ред.). The Temperament and Character Inventory (TCI): руководство по его развитию и использованию . Центр психобиологии личности Вашингтонского университета: Сент-Луис, штат Миссури, 1994.

    Google ученый

  • 40

    Conrod PJ, Woicik P.Валидация четырехфакторной модели личностного риска злоупотребления психоактивными веществами и изучение краткого инструмента оценки личностного риска. Addict Biol 2002; 7 : 329–346.

    Артикул Google ученый

  • 41

    Войчик П., Стюарт Ш., Пил РО, Конрод П.Дж. Шкала профиля риска употребления психоактивных веществ: шкала, измеряющая характеристики, связанные с профилями употребления психоактивных веществ, связанными с конкретным подкреплением. Addictive Behav 2009; 34 : 1042–1055.

    Артикул Google ученый

  • 42

    Кирби К.Н., Петри Н.М., Бикель В.К. У героиновых наркоманов более высокие ставки дисконтирования за отсроченное вознаграждение, чем у лиц контрольной группы, не употребляющих наркотики. J Exp Psychol Gen 1999; 128 : 78–87.

    CAS Статья Google ученый

  • 43

    Максвелл МЭ. Руководство для Отделения клинической нейрогенетики фигур, Программа интрамуральных исследований.Национальный институт психического здоровья http://zork.wustl.edu/nimh/figs/toppage2.htm 1992.

  • 44

    Роббинс Т.В., Джеймс М., Оуэн А.М., Саакян Б.Дж., Макиннес Л., Кролик П. Автоматизированная батарея Кембриджских нейропсихологических тестов (CANTAB): факторно-аналитическое исследование большой выборки нормальных пожилых добровольцев. Dementia 1994; 5 : 266–281.

    CAS PubMed Google ученый

  • 45

    Pollak SD, Kistler DJ.Ранний опыт связан с развитием категориальных представлений о выражении эмоций на лице. Proc Natl Acad Sci 2002; 99 : 9072–9076.

    CAS Статья Google ученый

  • 46

    МакЛауд К., Мэтьюз А., Тата П. Предвзятое внимание при эмоциональных расстройствах. J Abnorm Psychol 1986; 95 : 15–20.

    CAS Статья Google ученый

  • 47

    Arnett PA, Newman JP.Модель трех возбуждений Грея: эмпирическое исследование. Личность и индивидуальные различия 2000; 28 : 1171–1189.

    Артикул Google ученый

  • 48

    Хибелл Б., Андерссон Б., Бкарнасон Т., Коккеви А., Морган М., Наруск А. Отчет ESPAD 1995: употребление алкоголя и других наркотиков среди студентов в 26 европейских странах . Шведский совет по информации об алкоголе и других наркотиках: Стокгольм, 1997.

    Google ученый

  • 49

    Гэвин Д.Р., Росс Х.А., Скиннер Х.А. Диагностическая валидность скринингового теста на злоупотребление наркотиками при оценке наркотических расстройств по DSM-III. Br J Addict 1989; 84 : 301–307.

    CAS Статья Google ученый

  • 50

    Зельцер ML. Скрининговый тест на алкоголизм в Митчигане: поиски нового диагностического прибора. Am J Psychiatry 1971; 127 : 1653–1658.

    CAS Статья Google ученый

  • 51

    Heatherton TF, Kozlowski LT, Frecker RC, Fagerstrom KO. Тест Фагерстрома на никотиновую зависимость: пересмотр анкеты толерантности Фагерстрома. Br J Addict 1991; 86q : 1119–1127.

    Артикул Google ученый

  • 52

    Sobell LC, Sobell MB (eds) Timeline Followback user guide: календарный метод оценки употребления алкоголя и наркотиков .Фонд исследования зависимости: Торонто, Онтарио, Канада, 1996.

    Google ученый

  • 53

    Newcomb MD, Huba GJ, Bentler PM. Многомерная оценка стрессовых жизненных событий среди подростков: вывод и корреляты. J Health Soc Behav 1981; 22 : 400–415.

    Артикул Google ученый

  • 54

    Straus MA. Измерение внутрисемейных конфликтов и насилия: шкала конфликтной тактики. JMarriage Family 1979; 41 : 75–88.

    Артикул Google ученый

  • 55

    Паусова З., Паус Т., Абрахамович М., Альмериги Дж., Арбор Н., Бернард М. и др. Гены, курение матери, мозг и тело потомства в подростковом возрасте: дизайн исследования молодежи Сагеней. Hum Brain Mapp 2007; 28 : 502–518.

    Артикул Google ученый

  • 56

    Петерсен А., Крокетт Л., Ричардс М., Боксер А.Самооценка пубертатного статуса: надежность, валидность и исходные нормы. J Молодежь, подростки 1988; 17 : 117–133.

    CAS Статья Google ученый

  • 57

    Tiffin J (ed) Purdue Руководство для экзаменатора Pegboard . Научный сотрудник: Чикаго, Иллинойс, 1968.

    Google ученый

  • 58

    Tofts PS, Lloyd D, Clark CA, Barker GJ, Parker GJ, McConville P et al.Тестовые жидкости для количественных МРТ-измерений коэффициента самодиффузии in vivo . Mag Res Med 2000; 47 : 24–31.

    Google ученый

  • 59

    Джонс DK, Williams SCR, Gasston D, Horsfield MA, Simmons A, Howard R. Изотропное разрешение диффузно-тензорной визуализации с получением всего мозга за клинически приемлемое время. Hum Brain Mapp 2002; 15 : 216–230.

    Артикул Google ученый

  • 60

    Рубиа К., Смит А.Б., Тейлор Э., Браммер М.Дж.Линейное коррелированное с возрастом функциональное развитие правой нижней лобно-стиато-мозжечковой сети во время торможения ответа и передней поясной извилины во время связанных с ошибками процессов. Hum Brain Mapp 2007; 28 : 1163–1177.

    Артикул Google ученый

  • 61

    Grosbras MH, Paus T. Мозговые сети, участвующие в просмотре разгневанных рук или лиц. Cereb Cortex 2007; 16 : 1087–1096.

    Артикул Google ученый

  • 62

    Knutson B, Westdorp A, Kaiser E, Hommer D.FMRI-визуализация мозговой активности во время задачи задержки денежного стимула. Neuroimage 2000; 12 : 20–27.

    CAS Статья Google ученый

  • 63

    Пинель П., Тирион Б., Мерио С., Жобер А., Серрес Дж., Ле Бихан Д. и др. Быстрая воспроизводимая идентификация и крупномасштабная база данных отдельных функциональных когнитивных сетей. BMC Neurosci 2007; 8 : 91.

    Артикул Google ученый

  • 64

    Роббинс TW.Задача на время последовательной реакции из 5 вариантов: поведенческая фармакология и функциональная нейрохимия. Психофармакология (Берлин) 2002; 163 : 362–380.

    CAS Статья Google ученый

  • 65

    Dalley JW, Mar AC, Economidou D, Robbins TW. Нейроповеденческие механизмы импульсивности: лобно-полосатая система и функциональная нейрохимия. Pharmacol Biochem Behav 2008; 90 : 250–260.

    CAS Статья Google ученый

  • 66

    Hirschhorn JN, Daly MJ. Полногеномные ассоциативные исследования распространенных заболеваний и сложных признаков. Nat Rev Genet 2005; 6 : 95–108.

    CAS Статья Google ученый

  • 67

    McCarthy MI, Hirschhorn JN. Полногеномные исследования ассоциаций: возможные следующие шаги на генетическом пути. Hum Mol Genet 2008; 17 (R2): R156 – R166.

    CAS Статья Google ученый

  • 68

    Адольфс Р. Социальное познание и человеческий мозг. Trends Cognitive Sci 1999; 12 : 469–479.

    Артикул Google ученый

  • 69

    Шульц В. Множественные сигналы вознаграждения в мозгу. Nat Rev Neurosci 2000; 1 : 199–207.

    CAS Статья Google ученый

  • 70

    Гараван Х., Хестер Р., Мерфи К., Фассбендер С., Келли С.Индивидуальные различия в функциональной нейроанатомии тормозного контроля. Brain Res 2006; 11015 : 130–142.

    Артикул Google ученый

  • Степень психопатологии | Справочник по психологии

    Психопатология — это специальность в области психологии, изучающая неадаптивное поведение, психические заболевания и психические расстройства. Миллионы американцев и многие другие люди по всему миру страдают от различных форм этих заболеваний.По мере того, как наука о мозге продвигается к той точке, которую она достигла за последние 50 лет, многие психологи сопротивляются разрушительным последствиям, которые эти условия могут нанести людям.

    Работа в области психопатологии требует одинакового понимания науки о мозге и поведенческих расстройств. Кандидаты в эту область должны обладать отличными исследовательскими навыками. Если вы рассматриваете область психопатологии, рекомендуется проверить все, что, по вашему мнению, вы знаете о человеческом поведении, и быть открытым для научных реалий, касающихся различных болезней.

    Эта специальность тесно связана с более широкой областью аномальной психологии. Фактически, эти два термина часто используются как синонимы. Чтобы изменить ситуацию в области психопатологии, вы должны быть готовы принять участие в наблюдательной и аналитической деятельности. Единственный способ понять модели поведения — это увидеть их в действии.

    Отсюда важно синхронизировать понимание с реальностью мозговых волн и нейронной активности. Ненормальные психологи многое узнали о том, как работает разум за последние 50 лет.Многие заболевания, такие как шизофрения, хотя и остаются неизлечимыми, достигли многих медицинских успехов благодаря усилиям ненормальных психологов. Работа в этой профессии ставит вас на передний край борьбы с психическими расстройствами.

    Карьеры в этой сфере встречаются чаще, чем вы думаете. После получения степени психопатологии вы можете продолжить работу в сфере образования, обучая следующее поколение полевым научным работам. Вы можете работать в фармацевтических компаниях, помогая разработать следующее великое лекарство будущего от бесчисленных психических заболеваний и тревожных расстройств.Вы можете даже работать на клиническом уровне, лечить психически больных.

    Заработная плата в этой сфере обычно составляет от 60 000 до 80 000 долларов в год, в зависимости от географического положения и плотности населения. Возможностей трудоустройства больше в густонаселенных районах, но каждый из 50 штатов открывает определенные возможности для проницательного специалиста-психопатолога.

    Обучение на получение степени психопатологии во многом обязано наукам о поведении и навыкам прикладных исследований. Как правило, те, кто может найти работу в рамках профессии, должны иметь докторскую степень с большим опытом работы в областях поведенческой науки.Некоторым школам перед получением докторской степени требуется обширная диссертация или проект прикладного исследования.

    Стандарты сертификации и лицензирования зависят от штата. Обязательно проконсультируйтесь с комиссией по лицензированию психологии, чтобы узнать все требования для аккредитации.

    Системы на всем пути вниз: понимание сложности исследований в области психического здоровья | BMC Медицина

    «Кризисы, с которыми мы сталкиваемся, носят системный характер. Чтобы преодолеть эти кризисы, нам нужно понять, как работают системы.Чтобы прийти к такому пониманию, нам нужно мыслить системно ». [1]

    На протяжении двадцатого века большая часть психиатрии стремилась к редукционистской простоте. Будь то фрейдистское бессознательное, человеческий геном или дисфункциональная нейробиология, исследователи стремились идентифицировать основных причин проблем, с которыми сталкиваются их пациенты. Однако психиатрические исследования прошедшего столетия не только не раскрыли простую этиологию, но и выявили систематическую сложность, что привело к растущему признанию того, что психические расстройства представляют собой устрашающе сложное явление [2, 3].Тем не менее, несмотря на это растущее признание, мало что изменилось в том, как мы изучаем психопатологию, и большая часть наших исследований по-прежнему упорно укореняется в монокаузальной структуре. Если мы хотим добиться подлинного прогресса в объяснении, прогнозировании и лечении психических заболеваний, очень важно принять сложность, присущую этим расстройствам, в наших теориях, методах и эмпирических исследованиях.

    В этом сборнике мы представляем серию статей, посвященных этому обвинению. Из этих материалов вытекает центральная тема: психические расстройства возникают из множества компонентов на биологическом, психологическом и социальном уровнях анализа, переплетенных в паутине сложных взаимодействий.Чтобы понять психические расстройства, недостаточно понять только отдельные компоненты: мы не можем надеяться понять депрессию, изучая только миндалину, точно так же, как мы не можем понять погоду путем тщательного исследования капель воды. Мы должны пойти дальше и понять как отдельные компоненты , так и сложные взаимодействия между ними. То есть мы должны стремиться понять систем , из которых возникает психопатология.

    Достичь такого понимания будет нелегкой задачей.Системы, вызывающие психические заболевания, в значительной степени многофакторны, и существует мало доказательств того, что какой-либо один фактор является необходимым или достаточным для возникновения любого данного расстройства [3]. Системы демонстрируют как мультифинальность (т.е. один и тот же набор причинных факторов может приводить к разным результатам психического здоровья), так и эквифинальность (т.е. разные причины могут вызывать одно и то же расстройство) [4, 5]. Эти системы неоднородны, индивидуумы различаются не только конкретным набором симптомов, но и этиологическими факторами, которые предшествуют заболеванию и предсказывают его [6, 7].Кроме того, системы внутри людей динамичны: они поднимаются, падают и развиваются с течением времени.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *