Содержание

Оперативная память. Психология критического мышления

Оперативная память

Ученые, изучающие свойства памяти, сходятся во мнении, что объем человеческой памяти ограничен; иначе говоря, мы неспособны запомнить все, что нам хотелось бы. Не можем мы и удерживать в памяти слишком много разных «кусков» информации, с тем чтобы можно было пользоваться всеми ими одновременно. Если я попрошу вас повторить алфавит в обратном порядке, в то время когда вы будете решать математические задачи, вы откажетесь это сделать, потому что в вашей памяти просто не хватит для этого «места» или потому что вам потребуется затратить слишком много «умственных усилий», чтобы выполнить два задания одновременно, хотя-справиться с каждым из них в отдельности вам вполне по силам. Мы можем использовать лишь часть когнитивных ресурсов, необходимых для выполнения мыслительных операций и запоминания их результатов. Гипотетическое «место», где осуществляется сознательное мышление, называют оперативной памятью. Одна из задач эффективной системы обработки информации — облегчить процесс мышления или, говоря образно, сократить пространство или объем усилий, необходимых для работы памяти.

Бэддли (Baddeley, 1986, 1992) предложил рассматривать оперативную память как состоящую из «направляющего центра», или «босса», который руководит операциями, выполняемыми в процессе мышления, и прочих систем, осуществляющих визуальные и вербальные формы мышления. Часто совершенно не сознавая того, мы принимаем решения, позволяющие лучше воспользоваться ограниченными ресурсами оперативной памяти. Одно из таких решений — воспользоваться каким-то внешним средством помощи памяти. Например, вместо того чтобы запоминать все те вещи, которые мне нужно купить, я составляю их список. Я знаю, что поступлю неразумно, если передоверю выполнение этой задачи своей памяти. Кроме того, чтобы уменьшить нагрузку на память, мы классифицируем информацию. Я могу запомнить, что мне нужно купить что-то для собаки (мясные консервы, печенье, сухой корм) и что-то детям в школу на завтрак (сандвичи, яблоки, пирожки) и т.

 д. Тем самым я сокращу количество предметов, которые мне нужно будет вспомнить, и, следовательно, уменьшу вероятность того, что какой-то из них будет забыт.

Еще один способ заставить нашу память работать более эффективно — определить, какая именно информация нам потребуется и сколько умственной энергии необходимо «затратить» на выполнение конкретной задачи. Например, предположим, что вам нужно принять решение по сложному вопросу. Вы можете решить оставить без внимания техническую информацию, в которой вам трудно разобраться, и тем самым в вашем распоряжении окажется значительно больший объем оперативной памяти. Если вам нужно определить, представляет ли для вас угрозу захоронение ядерных отходов рядом с вашим домом, вы можете решить рассмотреть только часть информации, упрощая себе трудную задачу оценки всех аспектов ядерной опасности. К сожалению, вы можете также попытаться избавить себя от лишних умственных усилий и иным путем: стараясь найти простые ответы на сложные вопросы, такие как проблема преступности (во всем виновата безработица), прогулы учениками занятий (все дело в плохих родителях) или спады в экономике (их виновники — различные меньшинства, представители которых отличаются от вас).

Такие простые объяснения запутанных вопросов, конечно, помогут сократить объем информации, необходимой для того, чтобы прийти к какому-то выводу, но они одновременно помешают продуктивному мышлению, поскольку сложные проблемы не могут быть вызваны простыми единичными причинами.

Группировка информации

Как вы можете видеть, стратегии, которыми мы пользуемся с целью уменьшить нагрузку на свой ум и память, могут стать причиной неточностей и ошибок. Необходим такой эффективный способ экономного использования оперативной памяти, который бы не отразился негативным образом на наших мыслительных способностях. Многочисленные наблюдения за работой людей, компетентных в какой-то сфере знаний, показали, что одно из основных различий между такими людьми и теми, кто не является специалистом в данной области, заключается в том, как они упорядочивают и восстанавливают в памяти информацию, являющуюся специфичной для этой отрасли знаний. Специалисты в состоянии воспринимать большие смысловые блоки информации, что свидетельствует о высоком уровне организации информации в их памяти.

Они также знают, когда при поиске ответов на вопросы воспользоваться какой-то внешней информацией, а когда — теми знаниями, которые хранятся в их памяти. Специалисты всегда помнят о стоящей перед ними цели и умеют вносить коррективы в свой процесс мышления (Glaser, 1992). За счет компактного, упорядоченного размещения информации в памяти и эффективности поисковых приемов, им удается снизить нагрузку на оперативную память. Интересно, что эти преимущества специалисты получают лишь в своей сфере знаний; в других областях они подходят к выполнению когнитивных задач так же, как большинство из нас, — факт, который наводит на мысль, что подлинная причина успеха кроется не в превосходстве ума или памяти, а в хорошей организации структуры знаний и соответствии поисковых процедур конкретному полю деятельности (Chi, Glaser, Farr, 1988).

Осведомленностью человека и его возможностью ориентироваться в материале можно объяснить некоторые индивидуальные различия в способности людей использовать компактные блоки памяти.

Вас никогда не удивляло, как хорошему игроку в покер или сильному шахматисту удается запомнить, какие карты уже сыграли или какие ходы были сделаны? Изучая способность шахматистов помнить ходы, А. Д. де Гроот (de Groot A. D., 1966) обнаружил, что мастерам достаточно пяти секунд, чтобы запомнить положение фигур на доске. Начинающим шахматистам требуется для этого гораздо больше времени. Означает ли это, что по-настоящему сильные шахматисты обладают феноменальной памятью? Чтобы ответить на этот вопрос, де Гроот расставил фигуры в хаотичном порядке, а затем попросил мастеров и начинающих запомнить положение фигур на доске, дав им на оценку позиции только 5 секунд. И те и другие показали примерно одинаковый результат. Это доказывает, что опытные игроки запоминают позицию лучше начинающих лишь тогда, когда улавливают в положении фигур значимый смысл, а потому точнее фиксируют их расстановку в своей памяти.

Вероятно, и опытные игроки в карты помнят, какие карты уже сыграли, потому, что каждая комбинация карт, находящихся на руках у игроков, значит для них очень многое. Например, Джон Мосс (Moss, 1950, псевдоним автора How to Win at Poker— «Как выиграть в покер») привел ряд возможных комбинаций карт, которые могут встретиться в игре, когда какие-то карты уже отыграли. Опытному игроку в покер легко запомнить, что «четыре бубны на руках, а четыре червы, шесть бубен и туз пик сыграли». Он может запомнить находящиеся на руках карты как единую, знакомую комбинацию, в то время как новичку придется запоминать каждую из четырех карт в отдельности. У сильного игрока этот набор карт отложится в памяти в виде единого блока. Сведение большого числа элементов к одному, с целью облегчения их запоминания, называется

группировкой информации. Это позволяет нам помнить целые фразы, а не отдельные слова, и целые слова, а не отдельные буквы. По мере того как материал становится все более содержательным и значимым, мы можем сокращать число элементов, которые нам необходимо запомнить. Опытные шахматисты и карточные игроки, по всей видимости, используют именно это преимущество своей памяти.

Быстро посмотрите на приведенные ниже ряды букв и чисел, а затем прикройте их чем-нибудь и попытайтесь вспомнить как можно больше:

ФС БФ БР ОО НН ЛО

168 44 93 62 51 69 41

Если это задание вызвало у вас трудность, причина этого может быть в том, что представленная информация не была укрупнена или сгруппирована в виде смысловых блоков. Предположим, я расположу буквы иначе, изменив расстановку пробелов между ними, но не меняя порядок букв. Теперь они превратились в ФСБ, ФБР, ООН и НЛО. Сейчас вы должны запомнить все буквы без труда. Объем информации не изменился — изменилась ее подача. Намного проще восстановить в памяти информацию, представленную в виде смысловых блоков. Рассмотрим теперь ряд чисел. Предположим, я говорю вам, что, перегруппировав числа, мы получим такую последовательность: 9

2, 82, 72 и т. д. И снова, благодаря тому что представленная цифровая информация приобрела определенный смысл, трудная задача становится тривиальной.

Вопрос о том, насколько важна для запоминания содержательность информации, будет поднят в этой главе еще раз, когда мы займемся рассмотрением приемов, позволяющих улучшить память.

Рабочая память — Когнитивная способность

Что такое рабочая память

Рабочая память (РП), также известная как оперативная, — это совокупность процессов, позволяющих нам хранить и временно использовать информацию с целью осуществления таких комплексных когнитивных задач, как понимание речи, чтение, применение математических способностей, обучение или рассуждение. Рабочая память является одним из видов кратковременной памяти.

Определение рабочей памяти по модели Бэддели и Хитча

Согласно модели Бэддели и Хитча, рабочая память состоит из трёх систем и включает компоненты как хранения, так и обработки информации:

Центральный управляющий элемент: работает как система наблюдения за вниманием, которая решает, на что нам обращать внимание, а на что нет, а также организовывает последовательность действий, которые необходимо произвести для осуществления вида деятельности.

Фонологическая петля: позволяет нам удерживать в памяти письменный и устный материал.

Зрительно-пространственный набросок: помогает нам управлять визуальной информацией и сохранять её.

Эпизодический буфер: используется для объединения информации из фонологической петли и визуально-пространственного наброска, построения целостного эпизода и для связи с долговременной памятью.

Характеристики рабочей памяти:

  • Её ёмкость ограничена. Мы храним только 7 ±2 элементов.
  • Она активна. Оперативная память не только хранит информацию, но и управляет ей, а также трансформирует её.
  • Её содержимое постоянно обновляется.
  • За рабочую память отвечает дорсолатеральная префронтальная кора.

Примеры рабочей памяти

Рабочая (или оперативная) память представляет собой способность, с помощью которой мы сохраняем в уме элементы, необходимые нам для выполнения задачи. Благодаря рабочей или оперативной памяти мы можем:

  • объединять два или более действия, происходящие примерно в одно и то же время, например, вспоминать и отвечать на вопросы, которые нам задали во время разговора.
  • Соотносить новые знания с полученными ранее.
    Это позволяет нам обучаться
    .
  • Сохранять в уме информацию, в то время как наше внимание сосредоточено на других вещах, например, мы можем готовить обед, разговаривая по телефону.

Мы ежедневно используем рабочую (или оперативную) память при выполнении различного рода задач. Когда пытаемся вспомнить номер телефона до того, как записать его. Когда мы участвуем в разговоре, нам нужно удержать в памяти то, что только что сказали, чтобы обработать эту информацию и высказать свою точку зрения. Когда в школе или университете мы конспектируем лекции, нам необходимо запомнить, что сказал преподаватель, чтобы потом записать это своими словами. Когда пересчитываем в уме стоимость наших покупок в супермаркете, чтобы понять, хватит ли нам денег.

Расстройства, при которых нарушена рабочая память

Рабочая память необходима для принятии решений и корректной работы исполнительных функций. Поэтому её нарушение связано с дерегуляторным синдромом и разнообразными расстройствами обучения, такими как СДВГ и дислексия или дискалькулия. Многие специалисты психолого-педагогической диагностики нуждаются в инструментах нейропсихологического тестирования, с помощью которых можно точно измерить исполнительные функции. Также рабочая память страдает при таких заболеваниях, как шизофрения или деменции.

Как измерить и оценить рабочую память?

Рабочая память — это когнитивная способность, которую мы используем повседневно, выполняя практически любые виды действий. Таким образом, оценка рабочей памяти и понимание её состояния может помочь в различных сферах жизни: в учёбе (позволит нам узнать, будут ли у ребёнка трудности с математическими вычислениями или чтением), в медицинской сфере (чтобы знать, могут ли пациенты вести самостоятельный образ жизни или нуждаются в помощи) или в профессиональной сфере (рабочая память позволят нам вспомнить и ответить собеседнику, что существенно важно на собрании или в споре).

Различные когнитивные функции, такие, как рабочая память, можно надёжно и эффективно измерить с помощью комплексного нейропсихологического тестирования. Тесты, которые предлагает CogniFit («КогниФит») для оценки рабочей памяти, основаны на Шкале Памяти Векслера (WMS), СРТ (Тесте на Длительное Поддержание Функции), ТОММ (Тесте на Симуляцию Нарушений Памяти), Задаче Визуальной Организации Хупера (VOT) и Тесте Переменных Внимания (TOVA). Кроме рабочей памяти, с помощью этих тестов можно измерить кратковременную фонологическую память, кратковременную память, время реакции, скорость обработки информации, распознавание, визуальное сканирование и пространственное восприятие.

  • Последовательный Тест WOM-ASM: на экране появятся несколько шаров с различными номерами. Вам нужно запомнить серию этих чисел, чтобы воспроизвести их в дальнейшем. Сначала серия будет состоять всего из одного числа, затем количество шаров будет постепенно увеличиваться до тех пор, пока пользователь не допустит ошибку. После появления каждой последовательности чисел нужно будет её воспроизвести.
  • Тест на Распознавание WOM-REST: на экране появятся три предмета. Сначала нужно будет как можно быстрее вспомнить очередность появления предметов. Далее будут появляться четыре серии из трёх предметов, некоторые из которых будут отличаться от ранее представленных. Необходимо найти ту серию, последовательность предметов в которой соответствует представленной изначально.

Как восстановить или улучшить рабочую память?

Рабочую память, как и другие когнитивные способности, можно тренировать и улучшать. CogniFit («КогниФит») даёт возможность делать это профессионально.

Восстановление рабочей памяти базируется на пластичности мозга. CogniFit («КогниФит») предлагает батарею упражнений, разработанных для реабилитации рабочей памяти и других когнитивных функций. При использовании рабочей памяти во время когнитивной тренировки CogniFit («КогниФит») укрепляется мозг и нейронные связи, отвечающие за эту способность. В результате нейронные соединения будет более быстрыми и эффективными, и рабочая память улучшится.

CogniFit («КогниФит») состоит из опытной команды профессионалов, специализирующихся на изучении вопросов синаптической пластичности и нейрогенеза. Это сделало возможным создание персонализированной программы когнитивной стимуляции, адаптирующейся к потребностям каждого пользователя. Эта программа начинается с комплексной оценки рабочей памяти и других основных когнитивных функций. На основе полученных результатов тестирования программа когнитивной стимуляции CogniFit («КогниФит») автоматически предлагает персонализированную программу когнитивной тренировки для укрепления рабочей памяти и других когнитивных функций, которые в этом нуждаются согласно результатам теста.

Рабочую память можно улучшить с помощью регулярной и правильной тренировки. Для корректной стимуляции тренировкам необходимо уделять 15 минут в день, два или три раза в неделю. Программа когнитивной стимуляции CogniFit («КогниФит») доступна онлайн. Разнообразные интерактивные задания, представленные в форме увлекательных умных игр, можно выполнять с помощью компьютера. По итогам каждой сессии CogniFit («КогниФит») представит детальный график улучшений когнитивного состояния.

Отличие оперативной памяти от кратковременной.

Физиологические основы памяти:

Мгновенная память определяется процессами, происходящими в периферическом отделе анализатора (в рецепторах). Информация там хранится очень недолго — от долей до нескольких секунд.

В основе кратковременной памяти лежит циклическое вращение импульсов в нейронных цепях. Электрический сигнал, попавший в такую ловушку, может какое-то время циркулировать в ней, пока его не сотрет следующий импульс. Длительность хранения информации здесь — от нескольких секунд до нескольких минут. 

Объем кратковременной памяти индивидуален. Он характеризует природную память человека и сохраняется, как правило, в течение всей жизни. Объем кратковременной памяти прежде всего характеризует способность механически, т. е. без использования специальных приемов, запоминать воспринимаемую информацию.

Кратковременная память играет очень большую роль в жизни человека. Благодаря ей перерабатывается значительный объем информации, сразу же отсеивается ненужная и остается потенциально полезная. Вследствие этого не происходит перегрузка долговременной памяти.

В целом же кратковременная память имеет огромное значение для организации мышления, и в этом она очень похожа на оперативную память.

Большая часть информации из кратковременной памяти стирается, но какое-то ее количество переходит в оперативную память. Переход ее из кратковременной в оперативную называется консолидацией. Этому процессу способствуют определенные условия: важность информации для субъекта, неоднократное повторение информации, яркость, необычность информации, а также наличие эмоций при этом.

Понятием «оперативная память» обозначают мнемические процессы, обслуживающие непосредственно осуществляемые человеком актуальные действия, операции. Когда человек выполняет какое-либо сложное действие, например арифметическое, то осуществляет его по частям. При этом он удерживает в уме некоторые промежуточные результаты до тех пор, пока имеет с ними дело. По мере продвижения к конечному результату конкретный отработанный материал может забываться. Аналогичное явление можно наблюдать при выполнении любого более или менее сложного действия. Части материала, которыми оперирует человек, могут быть различными (например, ребенок начинает читать со складывания букв). Объем этих частей, так называемых оперативных единиц памяти, существенно влияет на успешность выполнения той или иной деятельности. Поэтому для запоминания материала имеет большое значение формирование оптимальных оперативных единиц памяти.

В оперативной памяти информация хранится от нескольких минут до нескольких часов (суток), чаще всего один день — от пробуждения до сна, после чего одна часть ее переходит в долговременную память, а другая — стирается. Срок хранения информации в оперативной памяти связан с задачей, стоящей перед человеком. При этом логическая обработка информации, поступившей за день, происходит во время «медленного» сна, а перевод ее в долговременную память — во время «быстрого» сна.

Долговременная память может хранить информацию как угодно долго — на протяжении всей жизни человека. Этот процесс осуществляется при участии специфических белков памяти и нуклеиновых кислот. В настоящее время имеется гипотеза, что функционирование информации в этом виде памяти связан с изменением структуры нервных клеток и их электрических контактов — синапсов.

В функционировании памяти человека участвуют различные структуры анализаторов и центральной нервной системы. Возникновение сенсорных следов информации происходит в рецепторных системах анализаторов.

В таламусе происходит отфильтровывание лишней (повторяющейся) информации. В сенсорной коре начинается этап формирования кратковременной памяти путем структурирования поступающей информации.

В ассоциативной коре с учетом оперативных задач организма, а также биологических программ определяется та информация, которая будет храниться в течение суток или переведена в долговременную память. Большую роль в процессах памяти играет гиппокамп, который может избирательно усиливать запоминание тех событий, которые имеют биологически важное значение.

Память сенсорная, кратковременная и долговременная

​​​​​​​По длительность память бывает сенсорная, кратковременная и долговременная.

Сенсорная память — это та память, которая фиксируется на уровне органов чувств. Она чрезвычайно кратковременна, и если нет надобности запоминать увиденное или услышанное — сохраненное быстро замещается новой информацией. (если например долгое время смотреть на силуэт неподвижного человека, потом, глаз какое-то время будет «помнить» силуэт этого человека).

Кратковременная память, она же оперативная — эта память ограниченна примерно семью объектами, цифрами, буквами и так далее. Она наиболее загружена в течении дня. (Кстати именно поэтому все планы нужно писать на бумаге — во-первых они все равно забудутся, а во-вторых — не нужно лишний раз грузить занятую память). Кратковременная память запоминает материал примерно за 20-30 секунд. Затем запомненное подвергается фильтрации и нужное уходит в долговременную память, а не нужное замещается новой информацией.

Долговременная память — это архив. Алфавит, адрес и телефоны домашних, имена, иностранные языки — все это сохраняется в долговременной памяти. Долговременная память может помнить нужный материал от дня и до десятилетий. Но и она ограничена. Вернее ограничены ее доступные уровни, потому что существует гипотеза, что люди помнят все, что с ними просиходило и даже при определенных условиях вспоминают те или иные события — например, в сновидениях (Смотри Резервы памяти). Сравнить эту память можно с океаном — что-то ненужное оседает на дно, а то, что нужно, находится ближе к поверхности. И если места у поверхности перестает хватать — что-то обязательно потонет. Так что уповать на безграничность память все-таки не стоит и загружать ее чем попало тоже.

Выделяют как разновидность долговременной памяти — третичную память — это то, что мы помним всю жизнь (слова и так далее).

Виды памяти

Память сенсорная, кратковременная и долговременная

Теория памяти Г.К. Середы как развитие идей школы П.И.Зинченко — Культурно-историческая психология

Идеи Петра Ивановича Зинченко относительно непроизвольного запоминания, соотношения с запоминанием произвольным, связи непроизвольного запоминания с обучением, выведенные им закономерности дали толчок к постановке целого ряда проблем и появлению исследований, направленных на их решение. Как отмечал сам П. И. Зинченко, одна группа исследований связана с дальнейшей разработкой проблем непроизвольного и произвольного запоминания в общей и педагогической психологии, вторая группа — с разработкой новых проблем, связанных с инженерной психологией [7]1.

Развивая выводы П. И. Зинченко о единстве произвольного и непроизвольного запоминания в генетическом плане, об общности механизма произвольного и непроизвольного запоминания и об их функциональном единстве, естественно было поставить вопрос о структуре собственно мнемического действия. Это стало предметом изучения в работах В. Я. Ляудис [10]. В ее представлении произвольное запоминание является такой специфической формой активности, которая обеспечивает «построение модели объекта, соответствующей задаче его воспроизведения» [10, с. 22], поскольку человек запоминает не для запоминания, а для воспроизведения. В. Я. Ляудис предположила, что мнемическое действие представляет собой динамичную систему операций по построению модели объекта с целью последующего воспроизведения. В ее работах были выделены четыре основные операции мнемического действия: две из них являются ориентировочными (операции ориентировки и группировки), а две — исполнительными (установления внутригрупповых и межгрупповых отношений). Результатом этих операций становится построение модели запоминаемого объекта. В работах В. Я. Ляудис была также обнаружена зависимость воспроизведения от полноты сформированности и освоенности мнемического действия, в чем решающая роль принадлежит действию субъекта.

В работах Л. М. Житниковой изучался генезис мнемического действия у дошкольников, формирование у них познавательного действия классификации с последующим использованием его в качестве способа запоминания [5]. Она показала, что развитие у детей мнемического действия с использованием в качестве способа классификации проходит несколько этапов: овладение простой ориентировкой в материале, формирование классификации как познавательного действия и превращение классификации в способ мнемического действия [5, с. 40]. Каждый из этих этапов состоит, в свою очередь, также из определенных этапов. Аналогичные данные были получены при проведении экспериментального исследования с младшими школьниками [6]. Результаты, полученные в исследованиях Л. М. Житниковой, принципиально совпали с результатами функционального анализа сформированного и развитого мнемического действия, полученными в исследованиях В. Я. Ляудис. Это, как пишет Л. М. Житникова, в очередной раз «подтверждает известное положение П. И. Зинченко о том, что мнемическое действие формируется на основе познавательного и вследствие этого в своем развитии несколько отстает от него» [5, с. 45].

Развитие инженерной психологии стимулировало целый ряд исследований, в том числе и в области памяти; многие из них были выполнены под руководством П. И. Зинченко. Одними из наиболее перспективных и интересных он сам считал работы по изучению оперативной памяти [9; 16]. Проблема оперативной памяти как такого вида памяти, который обслуживает деятельность и является одним из средств достижения ее целей, была поставлена в работе П. И. Зинченко и Г. В. Репкиной [9]. В ней даны характеристики оперативной памяти и определено понятие оперативных единиц памяти. Оперативная память, по мнению П. И. Зинченко и Г. В. Репкиной, «выделяется на основе применения критерия отношения процессов памяти к различным компонентам психической деятельности» [16, с. 191], т. е. в зависимости от места процессов памяти в психологической структуре деятельности. Оперативная память оперирует особыми образованиями — оперативными единицами. Под оперативными единицами понимаются образы, которыми человек оперирует в памяти при выполнении действия, и которые отражают элементы материала, выделяемые в процессе его преобразования [15, с. 43—44]. Оперативные единицы памяти — это структурные образования, состоящие из элементов перерабатываемого материала и строящиеся по ходу выполнения действия. Их содержание находится в прямой зависимости от особенностей выполняемого действия: характера цели действия и способов его выполнения. В зависимости от используемых способов можно выделять оперативные единицы разных уровней: низшего, оптимального и промежуточного. Они отражают разные свойства материала и делают это по-разному: без перекодирования, с перекодированием, с разной степенью символизации. Оперативные единицы являются основной характеристикой оперативной памяти, определяющей ее объем, точность, скорость и т. д. Но поскольку сами оперативные единицы зависят от особенностей действия, то и данные характеристики также зависят от особенностей и способов овладения действием. Эти результаты, как считают авторы, открывают возможности формирования оперативных единиц и управления характеристиками оперативной памяти.

Работы Н. И. Рыжковой [17; 18] были посвящены вопросам кодирования информации, передаваемой для запоминания. Ею было показано, что кратковременное запоминание кодовых символов опосредуется операцией декодирования, и для успешного кратковременного запоминания информации, предъявляемой в закодированном виде, необходимо осмысливание символов, их декодирование, при котором в качестве единиц алфавита запоминания выступают смысловые элементы. Логическая группировка материала явилась способом перекодирования в условиях дефицита времени. Чем сложнее код для смысловой обработки, тем хуже и медленнее он запоминается. Эти работы продемонстрировали, что запоминание зависит от особенности задачи и способов действия не только при запоминании осмысленного материала, но и в условиях кратковременного запоминания специфического кодового материала.

В это же время появляется и ряд работ, выполненных в рамках информационного подхода, рассматривающих память как информационный процесс и изучающих ее в связи с количеством и ценностью информации (С. П. Бочарова, П. Б. Невельский). Исследования П. Б. Невельского дали возможность сделать вывод о том, что большое и даже избыточное количество информации является фактором, позитивно влияющим на логическую обработку информации в процессе запоминания и на продуктивность памяти [12]. С. П. Бочаровой было показано, что запоминание зависит не только от количества, но и от ценности (значимости) информации [3, с. 111]. Ею также было высказано предположение, что количество воспринимаемой информации в большей степени связано с операциональной стороной деятельности субъекта, а ценностный аспект преимущественно с ее мотивационной стороной [3, с. 111].

На стыке исследований памяти и усвоения знаний возникла проблема «памяти и обучения», в частности использования непроизвольного запоминания в процессе усвоения знаний. Как отмечал П. И. Зинченко, «главное в решении этой проблемы — специальная организация учебной деятельности с материалом, отвечающая условиям высокой продуктивности его непроизвольного запоминания» [8, с. 3].

Эта идея начала реализовываться на базе проводимых в 60-е гг. исследований и практике внедрения экспериментального обучения по методике В. В. Давыдова и Д. Б. Эльконина. На основании этой теоретической и практической работы был сделан целый ряд выводов относительно зависимостей обучения и памяти. Так, в работах В. В. Репкина было показано, что организация учебной деятельности и способ психологической организации материала влияет на разную успешность его запоминания. При выполнении отдельных учебных задач мнемическая задача выступает как специальная задача, часто даже вступающая в противоречие с познавательной. При решении интегрированной системы задач, направленных на поиск существенных связей и закономерностей в материале, мнемический эффект является результатом непроизвольного запоминания и не требует специальной, кроме познавательной, активности [13; 14].

В рамках теории и практики развивающего обучения были проведены исследования по изучению непроизвольного запоминания в начальном обучении русскому языку [13; 14], формированию общих алгебраических способов решения задач [2], формированию геометрических понятий [4], действий по измерению величин [11] и др., которые продемонстрировали значительную опору на непроизвольное запоминание, его возможности и эффективность. В дальнейшем полученные данные были использованы в разработке теории и практики развивающего обучения.

Однако в наибольшей степени идеи П. И. Зинченко были реализованы в работах его ученика Григория Кузьмича Середы, создавшего, с нашей точки зрения, яркую и самобытную теорию памяти, являющуюся творческим продолжением и развитием теории П. И. Зинченко. Попытаемся изложить основные положения его теории, дающей свой ответ на вопрос, что такое память. В своем изложении применим тот метод и ход рассуждений, которые Г. К. Середа разработал в своем подходе о роли непроизвольной памяти в обучении и часто использовал впоследствии. Этот подход заключался в следующем: начинать с наиболее общей стратегической задачи и через выполнение ряда действий получать результат, т. е. возвращаться к решению этой задачи, но уже в конкретном виде, обогащенном результатами предыдущих действий.

Итак, что же было ядром и «изюминкой», основной идеей теории памяти Г. К. Середы? Он сам считал, что это положение об ориентации памяти на будущее. Как он понимал это положение и как к нему пришел? Проделаем этот путь вместе с ним.

Первой проблемой, которую начал разрабатывать Г. К. Середа, была проблема роли памяти в обучении, поиск путей достижения максимальной эффективности обучения, прочности усвоенного, т. е. понятого и запомненного материала, гибкости полученных знаний, умения их применять в разных ситуациях. Считая, что полученные традиционным путем знания часто являются «малоподвижными», он пытался найти способ, как их можно сделать подвижными и гибкими. Кроме того, по его мнению, обучение является той областью, в которой можно создать максимально адекватные условия для изучения памяти в соответствии с теорией деятельности.

Разделяя взгляды П. И. Зинченко относительно непроизвольной памяти, Г. К. Середа считал использование в обучении именно непроизвольной памяти резервом совершенствования процесса обучения. Но для актуализации этого резерва необходима специальная организация деятельности учащегося, в которой он, во-первых, активно добывает знания, а не получает их в готовом виде. И, во-вторых, реализуется психологический принцип, обеспечивающий построение такой структуры деятельности, в которой содержание, являющееся целью действия в одной задаче, входит в последующие действия как способ или часть способов их решения. То есть то, что должно быть усвоено, должно стать целью действия, а для прочности запоминания действия должны быть организованы в систему «цель — способ».

Г. К. Середа вводит понятие стратегической задачи как некой обобщенной задачи или, как он еще писал, «узловой цели» в начале деятельности [19]. Такая задача не дает готового представления о результате, а лишь очерчивает зону поиска, его направление. Общая идея должна управлять и направлять движение учащегося в материале. Она должна выступать в виде проблемы или задачи, к решению которой учащемуся следует двигаться. В начале обучения учащийся видит некий прообраз решения, идет к нему через систему2 выполняемых им действий, завершив которые, возвращается к этой стратегической задаче, но уже получив ее конкретное решение.

Стратегическая задача при этом получает конкретно-образное воплощение. А возникающий мнемический эффект, или непроизвольное запоминание, Г. К. Середа объясняет тем, «что такая обобщенная стратегическая цель, лежащая за пределами данного отдельного действия, “обязывает” удерживать продукт последнего, прежде всего, как средство осуществления последующих действий, необходимое вместе с тем и для достижения конечной цели» [20, c. 16]. Следует отметить, что уже здесь появляется, хотя и не артикулируется в явном виде, идея ориентации памяти на будущее и управления ею из будущего.

Стратегическая задача выступает в качестве познавательного и организующего мотива системы взаимосвязанных действий, придает смысл всей системе действий, обеспечивает единство мотива и цели действия и, как предполагает Г. К. Середа, поддерживает своего рода внутреннюю установку на удержание того, что «нужно будет». Г. К. Середа формулирует гипотезу о природе запоминания как процесса, механизм которого функционирует по принципу фильтра: предстоящие цели детерминируют закрепление тех результатов, которые нужны будут для дальнейшего течения деятельности [21].

Следующим был вопрос о том, будут ли справедливы эти предположения и для произвольной памяти. Если П. И. Зинченко показал связь произвольной и непроизвольной памяти с точки зрения операциональной, то Г. К. Середа предположил наличие мотивационной связи и зависимости этих видов памяти [20]. Он полагал, что спонтанная установка на удержание того, что нужно будет, свойственная познавательному действию и обусловливающая необходимое непроизвольное запоминание соответствующих результатов, в произвольном запоминании становится осознаваемой. То есть в непроизвольном запоминании установка на удержание того, что будет нужно, не осознается, а в произвольном — осознается. Более того, согласно Г. К. Середе, есть различные уровни осознания этой установки и разные промежуточные формы между непроизвольным и произвольным запоминанием [20, с. 18]. Мнемическая задача также может быть стратегической задачей, но ее стратегия — это стратегия, направленная на удержание формы материала.

Эту теоретическую позицию Г. К. Середа попытался доказать экспериментально. Прежде всего ему было необходимо найти площадку, где бы реализовывался именно такой способ обучения, ориентированный на деятельность самих учащихся по добыванию знаний. Такой площадкой стали экспериментальные начальные классы, в которых обучение проводилось в рамках разрабатываемой в то время экспериментальной системы Д. Б. Эльконина—В. В. Давыдова. Усвоение материала, согласно предложенному принципу, было продемонстрировано Г. К. Середой в рамках разных учебных предметов: математики, русского языка и литературы.

Это было усвоение и непроизвольное запоминание таблицы умножения, нескольких грамматических понятий и стихотворения [22].

На основании полученных экспериментальных данных Г. К. Середа приходит к выводу, что, «важнейшим исходным условием организации учебной деятельности, обеспечивающей высокую продуктивность запоминания материала в самом процессе его усвоения, является постановка строго мотивированной познавательной задачи» [1, с. 3]. Принятая стратегическая задача и обеспечивает внутренний, собственно познавательный, мотив всей системы действий учащихся.

Позднее Г. К. Середа подтверждает полученные на младших школьниках выводы в обучении студентов разных специальностей (гуманитарных и естественнонаучных) по специально разработанным программам и методикам, в которых изучалось влияние задачи на усвоение и запоминание. Так же как при обучении школьников, обучение студентов начиналось с организации проблемной ситуации, постановки стратегической задачи и создания системы действий, которые обеспечивали единство мотива и цели действия. Благодаря этому приему обеспечивается, как считал Г. К. Середа, собственно познавательная мотивация обучения и прочного усвоения знаний (т. е. прочного непроизвольного запоминания). Кроме того, он предложил (и осуществил для ряда тем) «обрамление» стратегической задачи двумя вспомогательными задачами: вводной (или мотивирующей) и итоговой (или закрепляющей). Функция мотивирующей задачи заключается в ответе на вопрос, зачем это (знание, понятие, проблема и т. д.) нужно. Тем самым придается смысл и вопросу о том, что это такое. Таким образом, вводная, мотивирующая задача позволяет еще до рассмотрения самого содержания материала раскрыть его общий смысл и значение. Функция закрепляющей задачи — не только подвести итог, но и наметить его связь с предстоящим [26].

Г. К. Середа разработал такой задачный подход к отдельным темам разных курсов: психологии [1] и иностранного языка в гуманитарных и технических вузах [1; 23], физики в среднем учебном заведении [24]; создал специальные методические пособия для преподавателей и студентов по изучению тем «стадии развития психики» [38] и «проблема воли в культурно-исторической теории» в курсе психологии [25].

Таким образом, выводы, к которым приходит Г. К. Середа, относительно достижения высокой продуктивности непроизвольного запоминания, заключались в следующем. Должна быть обеспечена специфическая организация учебно-познавательной деятельности, воплощающая в себе принцип системности. Этот принцип заключается, во-первых, в такой организации смежных познавательных задач, при которой результат предшествующего действия становится средством осуществления последующего, и так во всей цепочке действий. Во-вторых, в осознании учащимся конечной цели всего ряда действий еще до выполнения каждого отдельного действия. Это осознание достигается путем создания упреждающей ориентировки с помощью стратегической задачи, ориентирующей на конечный результат и намечающий движение к этому результату.

В середине ХХ в. в психологии активно изучалась кратковременная память, ее особенности и закономерности, связь с долговременной памятью. Г. К. Середа рассматривал эти вопросы в логике уже признанной теории непроизвольного запоминания П. И. Зинченко и разрабатываемых собственных идей, в частности положения о зависимости кратковременной памяти от характера деятельности.

Целый цикл исследований [26; 27] был проведен в заочной полемике Г. К. Середы с Д. Бродбентом, выдвинувшим гипотезу двух механизмов памяти. Она заключалась в том, что в кратковременной памяти организация материала осуществляется по сенсорным качествам материала, а в долговременной — по смыслу. Г. К. Середа же исходил из представления, что кратковременное и долговременное запоминание «представляют собой различные уровни единого процесса, происходящего на основе принципиально единого психологического механизма, и что поэтому характеристики кратковременного запоминания, как и характеристики долговременной памяти, определяются особенностями деятельности человека, прежде всего отношением удерживаемого материала к содержанию основной цели действия» [26, с. 4].

Для подтверждения своей гипотезы ему необходимо было провести исследование, демонстрирующее, что в кратковременном запоминании обнаруживаются те же закономерности, что и в долговременном. То есть что характеристики кратковременного запоминания определяются особенностями выполняемых человеком действий, и что продуктивность кратковременного запоминания зависит от того, какое место занимает материал в структуре действия — цели, способа или фона. Эти его предположения полностью находятся в русле идей П. И. Зинченко.

Данное экспериментальное исследование он начал с изучения кратковременной памяти в условиях непроизвольного запоминания при решении разных познавательных задач, совмещении познавательной и мнемической задачи и выполнении чисто мнемической задачи. В качестве познавательных задач им были разработаны так называемые фоновая, ориентирующая и операционная задачи. Они отличались целью действия и особенностям действия с элементами стимульного материала.

Примером фоновой может служить задача определения скорости чтения ряда чисел. Цель выполняемого испытуемым действия — определение временного интервала между символами — требует выделения каждого элемента ряда как звукового раздражителя, а их числовые значения в этом случае являются иррелевантной информацией и для испытуемого оказываются фоном. Так, в фоновой задаче материал, который мог запоминаться непроизвольно, был иррелевантен цели действия.

Особенность ориентирующей задачи состоит в том, что целью действия являются не отдельные элементы, а выявление особенностей целого, исследуемого с различных сторон по принципу: «что это такое?». Ориентирующей задачей может быть прослушивание ряда цифр как примера, с чем испытуемому придется иметь дело в предстоящем опыте, о содержании которого он еще не был информирован. Так, в ориентирующей задаче выявлялись особенности целого, т. е. всего материала, а не отдельных его элементов.

В операционной задаче каждый элемент ряда должен не только стать дискретным объектом ориентировки испытуемого, но и выступить в качестве цели специально на него направленного действия, предполагающего осознание связей данного объекта с остальными элементами. Например, по ходу предъявления ряда случайных цифр мысленно ставить каждую из них на свое место в матрице определенного заданного типа. То есть в операционной задаче каждый элемент являлся целью направленного действия.

Для экспериментального доказательства выдвигаемых им теоретических положений Г. К. Середа создал оригинальные и, как может показаться на первый взгляд, простые методики.

Полученные экспериментальные данные показали, что различные познавательные задачи по-разному влияют на продуктивность непроизвольного кратковременного запоминания. Наиболее продуктивной оказалась ориентирующая задача, а наименее — фоновая. В условиях долговременного запоминания операционная задача должна быть наиболее продуктивной. Однако при кратковременном запоминании этого не получилось. Г. К. Середа объяснял это тем, что в операционной задаче каждый раз необходимо осуществлять развернутую операцию относительно каждого элемента, что трудно выполнить в условиях временного дефицита. В ориентирующей задаче установка на выбор того, что «нужно будет», выступала как побуждение к целенаправленному ориентировочно-исследовательскому действию, и каждый элемент материала становился объектом познавательной ориентировки. Операция ориентировки (с которой начинается любая познавательная задача) превращается в самостоятельное действие. В этом действии осуществляется смысловая обработка материала, направленная на такие его особенности, которые для человека являются существенными для решения задачи, наиболее вероятной по отношению к данному материалу. Таким образом, ориентирующая задача снимает наслоение операций, благодаря чему в условиях жесткого дефицита времени достигается высокий уровень продуктивности запоминания. В познавательных задачах других типов такого эффекта не получается, поскольку в них выполняется действие, состоящее из нескольких операций, что приводит к запоминанию только результата предшествующей операции, т. е. только того, что будет необходимо для следующей операции, что в конечном счете отрицательно влияет на продуктивность запоминания всего материала.

На основании этих рассуждений Г. К. Середа высказывает предположение, что «функциональной единицей кратковременной памяти является не действие, а операция, и что основное назначение кратковременного запоминания — «сцепление» операций в соответствии со стратегией действия, определяемой его целью. «Ориентирующая» задача, вычленяющая в структуре действия одну операцию, представляет собой, по-видимому, адекватную модель ситуации, в которой рассматриваемый процесс выступает в «чистом» виде. А соотношение процессов кратковременного и долговременного запоминания в структуре «целого» действия соответствует, по-видимому, отношению операция — действие» [27, с. 70].

Кратковременная память отбирает необходимые для деятельности и адекватные задаче элементы материала, а долговременная — объединяет их в процессе деятельности в новые, более крупные образования. «Взаимосвязь процессов кратковременной и долговременной памяти состоит в том, что эти укрупненные единицы материала под новым кодовым обозначением могут снова возвращаться в кратковременную память в качестве «простых единиц» более высокого уровня организации. В этом состоит единая для всех уровней памяти ее функция обслуживания деятельности человека: то, что было целью предшествующего действия, может становиться способом последующего» [27, с. 9].

В других исследованиях [28; 29] задачу изменяли и делали один и тот же материал то «целевым», то «фоновым», чтобы выяснить особенности его запоминания в зависимости от места в структуре деятельности. Как и в долговременной памяти, материал, входящий в цель действия, непроизвольно запоминался значимо лучше, чем фоновый.

В экспериментальных исследованиях, проведенных совместно с Б. И. Снопиком, Г. К. Середа изучал влияние различных познавательных задач, выполняемых испытуемыми в условиях кратковременного предъявления материала, на характеристики его запоминания. Была установлена зависимость между различными познавательными задачами и объемом кратковременного непроизвольного запоминания соответствующего материала. Было показано, что различные познавательные задачи в условиях временного дефицита по-разному (в зависимости от сложности соответствующего действия) влияют на продуктивность запоминания одного и того же материала, занимающего разное место в структуре познавательного действия. Мнемическая же задача всегда влияет одинаково, потому что испытуемый всегда выбирает для ее осуществления наиболее освоенные им операции. И характеристики кратковременного запоминания определяются особенностями действия испытуемого, прежде всего отношением материала к основной цели действия.

Еще одно исследование [28] было посвящено изучению влияния различных познавательных задач на характеристики кратковременного произвольного запоминания. Оказалось, что при совмещении познавательной и мнемической задач последняя оказывается более «сильной». Она либо вытесняет познавательное действие как менее актуальное (если это действие сколько-нибудь сложное), либо сразу полностью подчиняет его себе как свою собственную операцию (если это действие достаточно простое и автоматизированное). В этом последнем случае познавательное действие нельзя считать совмещенным с мнемическим, так как оно осуществляется не наряду с ним, а в нем самом.

Г. К. Середа проводит аналогию между ориентирующей и мнемической задачами, поскольку и одна и другая стимулируют действие относительно всего ряда предъявляемых символов, не требуя развертывания сколько-нибудь сложного действия с каждым отдельным элементом ряда, что обычно требуется при выполнении задачи познавательной. Даже в условиях временного дефицита познавательные задачи осуществляются разными способами в зависимости от сложности соответствующего действия. Мнемическая же задача всегда осуществляется с помощью наиболее освоенных человеком операций.

В соответствии с целью действия в кратковременной памяти, как и в долговременной, реализуется, как его назвал Г. К. Середа, принцип фильтра, т. е. выбора необходимой информации. Этот выбор регулируется мотивами и целями деятельности, при этом в кратковременной памяти происходит дихотомическое деление информации на «целевую» (релевантную) и «фоновую» (иррелевантную). «Осуществляя в каждый данный момент только одну операцию выбора, память закрепляет целевую информацию для ее дальнейшей селекции на более высоких уровнях. Таким образом, закрепление материала, на каком бы уровне оно ни осуществлялось, это не просто след того, что «было», этот процесс жестко детерминируется тем, что «будет» [28, с. 21]. И принцип фильтра как психологический механизм памяти является единым и для кратковременного, и для долговременного и оперативного запоминания.

Так, Г. К. Середа показал, что кратковременная память зависит прежде всего от характера деятельности и места материала в его структуре. Это свидетельствует о том, что продуктивность кратковременного запоминания, как и долговременного, определяется его местом в структуре деятельности и характером выполняемых задач. Этот вывод подтвердился и при слуховом и при зрительном предъявлении материала.

Еще одним направлением экспериментальных исследований, проведенных Г. К.Середой и под его руководством, было изучение природы так называемых специфических явлений, или эффектов памяти. Это эффект вытеснения и включения (интерференция), эффекты серийной позиции, или эффект «края», заключающийся в том, что крайние элементы ряда всегда запоминаются лучше, чем середина; эффект изоляции (эффект Ресторфф), при котором лучше запоминается фигура, отличающаяся от более или менее однородного фона; эффект реминисценции (эффект Белларда), когда отсроченное воспроизведение продуктивнее непосредственного. Все эти эффекты, как писал Г. К. Середа, не получили удовлетворительного теоретического объяснения в психологии. Не делалось и попыток объяснить все эти эффекты в рамках единой психологической теории или системы. Как и непроизвольное запоминание, эти эффекты было принято рассматривались как случайные эффекты запоминания.

Г. К. Середа выдвигает гипотезу, что все мнемические эффекты имеют единую природу, и их проявление зависит от организации системы действий. Чем более взаимосвязаны действия, тем менее выражено проявление соответствующего эффекта. А при автономных действиях с элементами ряда эти эффекты проявляются в большей степени. И это было доказано экспериментально [30; 31].

Существенным для появления специфичных мнемических эффектов Г. К. Середа считал функциональную неравнозначность элементов неорганизованного материала, который упорядочивается с помощью двух типов операций, разведенных во времени: узнавания целого и организации частей. В первую очередь выполняются операции узнавания целого, для которых релевантны граничные элементы материала. И именно этими операциями обусловливаются эффекты края или начала и конца ряда, выделяющие фигуру из фона, и эффект Ресторфф, выделяющий фигуру внутри фигуры, которая приобретает теперь функцию фона.

После операций узнавания выполняются операции организации частей, для которых релевантны уже другие, средние, не граничные элементы ряда. В начальные моменты упорядочения элементов появляется отрицательная интерференция из-за эффекта начала и конца ряда: при выделении краев игнорируется середина ряда. А далее организация частей может обусловливать самые разные эффекты в зависимости от выполняемых задач.

Выдвинутая гипотеза давала возможность построения экспериментального исследования, общий методический принцип организации которого состоял в том, что перед испытуемым ставилась познавательная задача, обусловливающая избирательное повышение ранга релевантности одних частей материала (целевых) при одновременном снижении значимости других (фоновых) его элементов. Варьирование этих условий в широких пределах в таких же пределах видоизменяло и картину выражения соответствующих эффектов.

Очень важным является тот факт, что эта гипотеза давала возможность не только построения экспериментального исследования, но и выходы на практическое управление специфическими эффектами памяти в деятельности. В проведенных экспериментальных исследованиях Г. К. Середа подтвердил выдвинутые им предположения о возможности управления этими эффектами путем различной организации смежных действий с элементами материала и о единстве их психологического механизма [30; 31]. Управление специфическими эффектами памяти показывает проникновение мотивационно-смысловых отношений деятельности на операциональный уровень. Кроме того, эти данные очередной раз подтверждают гипотезу о единой природе специфических эффектов памяти.

Еще в конце 60-х — начале 70-х гг. Г. К. Середа начал анализировать деятельностную концепцию памяти, разрабатываемую в советской психологии. Он пришел к заключению, что в рамках этой концепции, в том числе и в классических работах на эту тему (Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, П. И. Зинченко, А. А. Смирнова) есть некоторые несоответствия, вызывающие определенные трудности. Их источником он считал нечеткую трактовку соотношения центральных понятий, а именно памяти и деятельности, и в частности двойственность трактовки деятельностной природы памяти. При такой трактовке возникает целый ряд вопросов, прежде всего относительно того, идет ли речь о зависимости памяти от деятельности или о памяти как специфической психической деятельности. Так, в рамках этой концепции произвольная память рассматривалась как специфическая мнемическая деятельность, а непроизвольная — только как результат какой-либо деятельности. Иногда ее даже называли «побочным» или «случайным» результатом. Следуя данной логике, считал Г. К. Середа, непроизвольная память как продукт или результат не может быть деятельностью, но тогда и память вообще не есть деятельность. Если же память является деятельностью, то непроизвольная память не может быть памятью [33].

Это противоречие, по мнению Г. К. Середы, имеет глубокие теоретические и исторические корни, связанные с развитием представлений о непроизвольной и произвольной памяти в рамках деятельностного подхода и культурно-исторической теории Л. С. Выготского. Он отмечал, что разделение психических процессов на низшие и высшие и неправомерное отождествление непроизвольного с низшим, или натуральным, и привело к данному противоречию. Как отмечал Г. К. Середа, те процессы, которые в ходе своего развития уже прошли стадию произвольности, не могут вернуться на более низкую стадию развития, т. е. стать низшими, даже осуществляясь непроизвольно. Они все равно остаются высшими, культурными, опосредованными, знаковыми. Г. К. Середа полагал, что, говоря о произвольности, Л. С. Выготский имел в виду генезис психических функций, а не их функционирование в каждом отдельном случае. Сам Л. С. Выготский писал об этом применительно к вниманию, но Г. К. Середа считал, что эти рассуждения в полной мере могут быть отнесены и к памяти, хотя в основной массе работ непроизвольное жестко связывалось с низшими функциями. В своей работе «К проблеме соотношения основных видов памяти в концепции «деятельность — память — деятельность» Г. К. Середа, продолжая линию Л. С. Выготского, доказывал, что разграничение между низшими (животными) и высшими (человеческими) функциями должно проходить по линии речи, а между высшими произвольными и непроизвольными функциями — по линии воли [32]. При таком подходе непроизвольная память, будучи вербально опосредованной, также является высшей психической функцией.

Выход из зафиксированного им противоречия Г. К. Середа видел в переопределении понятия памяти, которое должно опираться на идею о том, что память является одновременно и действием, и его продуктом. Такое видение, по его мнению, дает системно-деятельностный подход. Системное рассмотрение действия как процесса не отрывает его от продукта, потому что результат — это не только то, чем процесс завершается, но и то, с чего он начинается. Такое понимание связано с перемещением центра тяжести с рассмотрения памяти как продукта действия на память как условие осуществления действия [33]. Так, новый подход к пониманию психологической природы памяти, который начал разрабатывать Г. К. Середа, выводил на передний план рассмотрения интенциональную тенденцию. Основным фактором, конституирующим человеческую память, по его мнению, является будущее, или то, что будет, а не то, что было. Прошлое закрепляется в памяти постольку, поскольку оно будет нужно, поэтому память определяет не прошлое, а будущее. Наряду с акцентом на интенциональности Г. К. Середа, следуя традиции Бартлетта, делает акцент и на реконструкции материала в памяти в противовес традиционной репродукции. Однако, в отличие от Бартлетта, он считает, что реконструкция должна стать главным и определяющим при рассмотрении самой психологической природы памяти. По его мнению, как реконструирующие должны быть поняты все процессы памяти, в том числе и сохранение, которое представляет собой непрерывную реконструкцию опыта и его подготовку к новым условиям функционирования.

Таким образом, в созданной Г. К. Середой теоретической модели, базировавшейся на системно-деятельностном подходе, память понималась как механизм системной организации индивидуального опыта [39]. Основное назначение памяти он видел в обеспечении готовности организма к предстоящему взаимодействию с миром, выработке наиболее целесообразных способов ориентировки субъекта в окружающей его действительности применительно к условиям его индивидуального опыта. Причем прошлый опыт всегда отражается в свете предстоящего, в соотнесении «того, что было, с тем, что будет». Запоминание детерминируется не тем, что было, а тем, что будет, и является условием порождения любого действия. Так что память не может функционировать вне деятельности, и никакая деятельность невозможна вне процессов памяти.

В то же время понимание Г. К. Середой памяти как деятельности отличается от леонтьевского понимания деятельности, соотносящейся с мотивами, целями и условиями. Для Г. К. Середы память — это такая психическая активность, которая с мотивами, целями и условиями соотносится не прямо, а через внешнюю деятельность в виде «предельно свернутых операций». Содержанием этих операций является временное соотнесение текущих и предстоящих актов деятельности, которое осуществляется на различных уровнях в соответствии с целевыми и мотивационно-потребностными установками человека. Операция временного соотнесения составляет, с точки зрения Г. К. Середы, то содержание памяти, которое является общей основой всех ее форм и разновидностей и единым механизмом человеческой памяти [32, с. 9].

Таким образом, согласно этому подходу, механизм памяти нужно объяснить исходя не из того, что было, а исходя из того, что будет. У актуального существует только настоящее. Прошлое и будущее в нем лишь представлены. Г. К. Середа писал, что будущее — это «мотив» настоящего, а прошлое — это его «способ», его «операционный состав» [34]. По отношению к предшествующему действию операция представляет собой свернутую форму всего его содержания. В операции того или иного действия закодировано все предшествующее действие. Операция, как считал Г. К. Середа, — «это и есть первый код памяти, наполовину уже выводящий ее за пределы сферы сознания» [34, с. 16].

Сформулированная Г. К. Середой гипотеза о футурогенной природе памяти заключается в трех положениях: во-первых, мнемическая продуктивность действия, осуществляемого в ряду других действий, определяется степенью организации этих действий в систему. Во-вторых, во всякой системе действий мнемическая селекция результатов происходит по программе предстоящего действия и стратегической задачи (из того что было, память отбирает то, что будет нужно). В-третьих, память выполняет в деятельности «темпоральную функцию», т. е. функцию временного соотнесения результатов предшествующих и последующих действий, и определяющим условием запоминания является ориентация данного действия на предстоящую цель, мотивационно-потребностная установка на будущее. При этом для Г. К. Середы фактор времени влияет на память не сам по себе, а своим деятельностным наполнением. Временные характеристики организации ряда действий являются вместе с тем и деятельностными характеристиками.

Он соотносит свою гипотезу с теорией И. П. Павлова и теорией функциональных систем П. К. Анохина, усматривая в них общее именно в детерминации настоящего из будущего.

Г. К. Середа выделяет две специфические функции памяти: временной организации элементов опыта (что после чего происходило) и оценочно-смыслового фильтра — организации элементов опыта по признаку их жизненной значимости для человека (что следует помнить, а что можно и забыть). Так что память «не хранит, а творит». Эти идеи Г. К. Середы опираются на теорию Бартлетта и созвучны ей. Оценочно-смысловой фильтр предназначен для выбора того, что задается программой и целями последующей деятельности. И в качестве оценочно-смыслового фильтра память, как не осознаваемая субъектом деятельность, включена в другую деятельность, характеризующуюся сознательными целями, мотивами, способами.

Традиционно память (в том числе и в деятельностном подходе) рассматривалась как деятельность, которая осуществляется периодически, т. е. либо деятельность есть, либо ее нет. Г. К. Середа же считает, что память «никогда не бывает в состоянии бездействия» [33]. Он сравнивает память с такими никогда не прекращающимися в организме процессами, как дыхание или кровообращение. Следовательно, даже когда человек не выполняет мнемической задачи, его память все равно активна и действует с информацией, хранящейся в опыте человека. Эта информация постоянно изменяется и, сохраняя свое единство, никогда не бывает одной и той же. Таким образом, в памяти ничто не сохраняется в неизменном виде, и эта, как называл ее Г. К. Середа, «текучесть» памяти и есть закон ее функционирования.

Если «готовые» мнемические продукты включаются в произвольные процессы, память выступает в своей репродуктивной функции. В своей же «собственной» непроизвольной сфере память — это всегда творчество опыта, в точном смысле этого слова, считал Г. К. Середа.

Если память никогда не бездействует, то в каких психологических формах выступает в ней все мыслимое содержание и как она может «работать» сразу со всем этим содержанием? Г. К. Середа полагал, что в каждый данный момент в памяти имеется некоторая целостная картина всего опыта, представленная в форме какого-то свернутого психологического кода (конструируемого по типу кодирования действия в операции). Этот «психологический интеграл» опыта в то же время представляет собой и программу селекции новых содержаний, которая на всех уровнях подчинена центральному системообразующему фактору. Находясь в теоретических рамках системно-деятельностного подхода, необходимо было ответить на вопрос, какая психологическая реальность должна рассматриваться в качестве центрального системообразующего фактора, т. е. решить проблему системообразующего фактора человеческой памяти.

Понятие цели действия, считал Г. К. Середа, не может выполнить эту функцию, поскольку обозначает только сознательное намерение, не распространяясь на область неосознаваемого, в которой находятся все фундаментальные механизмы памяти (и ее загадки!). Для решения этой проблемы он создал модельное представление функционирования памяти, которое представляло собой принцип обратимого движения содержаний трех основных уровней деятельности: смыслового, целевого и операционного, или, как он его назвал, принцип обратимой смысловой воронки [35]. Имелось в виду следующее.

В любой момент осуществления деятельности в нее включается весь прошлый опыт, образующий смысловую сферу личности. И память человека представляет собой непрерывный процесс организации индивидуального опыта в систему, отвечающую условиям его жизни как системы сменяющих друг друга деятельностей. Наиболее общие мотивационно-потребностные и смысловые установки личности — это главные образующие нашей памяти. А ведущим системообразующим фактором в системе человеческой памяти является именно мотивационно-потребностная направленность деятельности. Поэтому, с точки зрения Г. К. Середы, в качестве управляющей инстанции высшего уровня в системе памяти выступает не целевая направленность действия, а смысловая определенность деятельности, детерминирующая движение от низших уровней к высшим. Он понимал это следующим образом. Поскольку высшие, смысловые уровни деятельности являются надсознательными, а низшие, операционные — подсознательными образованиями, то основная работа по организации индивидуального опыта осуществляется памятью в форме неосознаваемой (непроизвольной) психической активности. Передача программ деятельности от высших уровней к низшим осуществляется путем сворачивания развернутых форм (действий) в более свернутые (операции). Таким образом, в операцию проникают мотивационно-смысловые отношения. Такое движение осуществляется в обоих направлениях: сверху вниз — от мотивов и смыслов через цели к операциям, и снизу вверх — от операций к целям и смыслам. Причем в качестве психического новообразования явления памяти возникают в момент превращения данного действия в операцию предстоящего. В категориях условно-временных отношений указанные три уровня могут быть обозначены в виде элементов временной триады: будущее — настоящее — прошлое. «Вычленение в этом едином акте в качестве определяющего начала “ориентации на будущее”, — полагает Г. К. Середа, — означает не отрицание фактора “прошлого” (операции), а выделение фактора “будущего” (цели и мотивы) как системообразующего фактора» [36, с. 7].

Таким образом, в качестве системообразующего фактора человеческой памяти Г. К. Середа выдвигает понятие ориентации на будущее. Это понятие может выполнить функцию всеобщего объяснительного принципа при рассмотрении различных явлений человеческой памяти. С операционально-содержательной стороны оно представляет собой, по мнению Г.К.Середы, непрерывное воспроизводство всего опыта для его последующей специализации.

Важность временного ориентирования памяти, в том числе в будущее, признавалась рядом авторов, работы некоторых из них были известны и знакомы Г. К. Середе (П. К. Анохин, Н. А. Бернштейн, И. П. Павлов), других, в силу изолированности психологии в Советском Союзе, он не знал. Тем более поражающим выглядит движение идей разных ученых, не знающих друг о друге и не знакомых с работами друг друга, как бы параллельными курсами. Так, например, согласно временной модели памяти Longuet-Higgins [46], в каждом данном моменте времени в сознании человека представлено и прошлое, и будущее. В каждый момент времени мы знаем что-то о своем настоящем, прошлом и будущем. Будущее же оказывает влияние на наше восприятие настоящего и прошлого. Без этого богатства как прошлого, так и будущего психологическое настоящее теряет психологический смысл.

Если Г.К.Середа пытался доказывать свою теорию не только на психологическом уровне, но и на физиологическом, то J. Kafka [45] для доказательства идей Longuet_Higgins привлекает голографию. Согласно данной теории, каждая точка в пространстве обладает какой-то информацией о всех остальных точках пространства. J. Kafka проводит аналогию со временем и делает вывод, что любая «точка» во времени содержит некую информацию о всех «точках» и прошлого, и будущего.

Конструктивность своего подхода Г. К. Середа усматривал в том, что идея детерминирующего влияния ориентации на будущее вводится в область конкретного психологического исследования. Выработанная Г. К. Середой методическая стратегия изучения психологической природы памяти с позиций системно-деятельностного подхода предполагала реализацию в исследовании следующих трех условий: организацию в эксперименте не отдельных действий испытуемого с материалом, а некоторой последовательности смежных действий. Выделение (в качестве объекта изучения) изменения мнемического эффекта действия в зависимости от особенностей организации всей последовательности. Выделение (в качестве предмета анализа) системообразующего фактора памяти, т. е. основного фактора, детерминирующего процесс запоминания в системе действий. В качестве системообразующего фактора памяти, как уже отмечалось, выступила ориентация на будущее. Одной из разновидностей ориентации на будущее является и сама мнемическая установка, поскольку задача запомнить означает необходимость потом воспроизвести.

На основании приведенных теоретических рассуждений Г. К. Середа выдвигает свое определение памяти, характеризуя как «психологический механизм системной организации индивидуального опыта как необходимого условия осуществления предстоящей деятельности» [35, с. 12].

Интересной была попытка Г. К. Середы провести аналогию между механизмами памяти и активностью головного мозга. Согласно Г. К. Середе, память всегда оперирует двумя единицами опыта: целым и элементом. Их соотнесение и составляет функциональную основу ее процессов. Он провел аналогию между процессами памяти и мозговыми процессами и предположил, что правое полушарие ответственно за прошлый опыт (т. е. целое), а левое — за обработку элементов. Соотнесение же единиц опыта и его интеграция являются основной функцией межполушарного взаимодействия. Таким образом, «рассматриваемая со стороны мозговых механизмов вся наша память есть продукт непрерывного взаимодействия синтетического и аналитического полушарий мозга» [37, с. 26]. А поскольку процесс обработки информации на психологическом уровне всегда идет от целого к частям, то и на церебральном уровне он должен начинаться в правом полушарии. Эта гипотеза была подтверждена в психофизиологическом исследовании, проведенном аспирантом Г. К. Середы А. А. Церковным [44].

Однако с самого начала научной деятельности Г.К.Середе было тесно в рамках «классической» психологии и лабораторного эксперимента. Он стремился проверять свои выводы и теорию в живой жизни. О том, как он это делал в реальном процессе обучения, уже говорилось выше. Но не менее интересны его попытки приложить свою теорию к продуктам коллективного опыта человечества. Так, Г. К. Середа считал, что идея связи памяти с будущим реализуется не только в индивидуальной деятельности и опыте человека, но и представлена в стихийно складывающемся коллективном опыте, в частности, в народных приметах.

В приметах, считал Г. К. Середа, заключена трехуровневая иерархия обобщения смысла событий, которые представлены только своими внешними признаками без всякого намека на причинные связи между ними. И в качестве центрального мотивирующего фактора в них всегда выступает ориентация на будущее, задаваемая, например, обещанием счастья или несчастья как наиболее обобщенной формой мотивации достижения и избегания [40].

С его точки зрения, все народные приметы имеют мнемическую функцию, и построены они по следующей схеме: в будущем человека ожидает нежелательное событие «А», если сейчас произойдет некое событие «Б» (например: «не возвращайся с полдороги, несчастье будет»). Как он интерпретирует эту примету с помощью своей теории?

В реальности человек вспоминает, что ему необходимо взять сейчас (В), побуждаемый стремлением избегнуть будущего возвращения домой (Б), что нежелательно, поскольку может привести к несчастью (А) в еще более отдаленном будущем. Но реальному действию предшествует обратная мысленная модель, построенная от будущего к настоящему: А—Б—В. Чтобы избежать несчастья в будущем (А), нельзя возвращаться домой (Б), а чтобы не возвращаться, надо вспомнить, что нужно взять сейчас (В). То есть предостережение «не возвращайся с полдороги» побуждает человека в момент выхода из дома остановиться и подумать: все ли нужное он взял с собой, чтобы потом не возвращаться. И это действие уже на самом деле помогает избежать возможных несчастий в будущем. Таким образом, побуждение к запоминанию исходит из будущего: человек вспоминает, что ему нужно взять сейчас, чтобы избежать будущего возвращения домой, поскольку это нежелательно, так как из-за такого возвращения в будущем может случиться несчастье [40]. Таким образом, ориентация на будущее, представленная в народных приметах в свернутом виде, побуждает людей к мнемической активности в обыденной жизни.

Уже в 1973 г. Г. К. Середой намечается постановка проблемы взаимосвязи памяти и личности, поскольку изучение памяти в середине системы действий неизбежно приводит к переходу от операционно-технических к мотивационно-личностным характеристикам памяти [40]. Деятельностная и личностная линии анализа сходятся в понятии мотива: от мотива деятельности к иерархии мотивов и к мотивационной сфере личности. Г. К. Середа неоднократно повторял, что в традиционных исследованиях памяти в рамках деятельностного подхода исследователи остановились на изучении уровня действий (цель), а не деятельности (мотив). Принцип фильтра, предложенный им, объясняет селекцию информации в зависимости не только от целевых, но и мотивационных установок личности и дает выход к новой проблеме, как он ее называл, «память и личность». Он распространяет принцип фильтра на все процессы памяти, в том числе и на сохранение, поскольку со сменой жизненных целей и установок человека в той или иной степени реконструируется и его прошлый опыт. Однако более четкие очертания проблема памяти и личности приобрела уже в работах 90-х гг., после того, как Г. К. Середой были сформулированы основные положения его интенциональной теории памяти. Г. К. Середа считал, что именно эта теория дает новые возможности для постановки проблемы памяти и личности и ее изучения. Традиционно даже если память и связывали с личностью, то это была односторонняя зависимость памяти от личности. Личность рассматривалась как один из факторов, влияющих на продуктивность памяти, т. е. память выступала со своей внешней, результативной стороны. Для Г. К. Середы личность — это определяющая детерминанта человеческой памяти, поскольку программа фиксации прошлого задается мотивационно-потребностными образованиями личности, ее ориентацией на будущее, которая выступает в качестве центрального системообразующего фактора в системе память — личность. Говоря об ориентации на будущее, он имел в виду вовсе не сознательное построение некого проекта будущего человеком, а неосознаваемую ее направленность на то, что «ждет впереди».

Так, развитие и формирование процессов памяти детерминируется личностью. Но память как механизм конструирования и реконструирования опыта человека, в свою очередь, влияет на его личность. Отношения между памятью и личностью, как считал Г. К. Середа, не могут быть поняты только с точки зрения результата, поскольку они всегда носят процессуальный характер, и память выступает не только своей репродуктивной, но и продуктивной функцией. Поэтому, отмечает он, «проблема “память и личность” с позиций интенционального подхода есть одновременно и проблема становления памяти, и проблема становления личности» [41]. А проблемы памяти выступают как проблемы интрапсихологического механизма творчества личности.

Как, с помощью каких методов и методик можно изучать взаимовлияния памяти и личности? Г. К. Середа предлагает конструирование экспериментальных ситуаций двух типов: изучающих зависимость памяти от личности и зависимость личности от памяти. Выявление мотивационно-смысловых установок личности и их изменение позволит изучать зависимость продуктивности запоминания материала от степени его релевантности соответствующим мотивам, установкам, целям, т. е. влияние личности на память.

Влияние памяти на личность может быть установлено посредством организации деятельности со значимым для человека материалом. Г. К. Середа считал, что, выделив группы испытуемых с резко различным отношением к определенным социальным нормам и ценностям, можно получить в констатирующем эксперименте значимые различия в непроизвольном запоминании материала, имеющем отношение к этим ценностям и нормам. Затем, организовав в эксперименте целенаправленную реконструкцию психологических установок, можно будет зафиксировать и соответствующие изменения в реконструкции материала, воспроизводимого испытуемыми в промежуточных пробах. Исчезновение одних элементов и появление других при воспроизведении материала даст картину работы памяти и становления нового мотивационно-смыслового образования личности. Г. К. Середа формулировал это так: «Скажи мне, кто ты, и я скажу тебе, что ты помнишь; скажи мне, что ты помнишь, и я скажу тебе, кто ты». К сожалению, все эти его замыслы так и остались нереализованными. Одним из таких нереализованных замыслов была книга о памяти Раскольникова, о которой в последние годы своей жизни думал Г. К. Середа и на материале которой планировал продемонстрировать действенность разработанной им теории памяти.

Будучи и считая себя учеником и последователем П. И. Зинченко, принадлежащим к созданной им школе психологии памяти, Г. К. Середа несколько своих работ специально посвятил осмыслению вклада П. И. Зинченко в психологию памяти. Он неоднократно подчеркивал, что П. И. Зинченко своими работами по непроизвольному запоминанию изменил «научный рельеф» всей проблематики советской психологии памяти» [42]. Конечно, самым важным у П. И. Зинченко было положение о зависимости характеристик запоминания от места материала в структуре действия. Но Г. К. Середа подчеркивал, что для П. И. Зинченко непроизвольная память была также высшей психической функцией и опосредованным процессом, и важным было произведенное П. И. Зинченко сближение непроизвольной и произвольной памяти.

Г. К. Середа считал, что на многие идеи его натолкнули положения теории П. И. Зинченко. Он писал, что пришел к собственной идее связи памяти с будущим не вопреки теории П. И. Зинченко, а благодаря ей, поскольку «в его работах, по существу, уже была представлена структурно-уровневая онтология памяти, функционирование которой изучалось в зависимости от целей, способов и фоновых условий действия» [42, с. 139], и «идея о высших смысловых образованиях как системообразующем факторе человеческой памяти была нам задана наследием П. И. Зинченко, хотя и не была в нем прямо дана» [42, с. 139]. Важным было для Г. К. Середы, с точки зрения развития собственной теории, и двоякое понимание П. И. Зинченко деятельности: как действия и как жизнедеятельности. Анализ памяти в жизнедеятельности с неизбежностью привел к проблеме памяти и личности [43], которой Г. К. Середа занимался в последние годы.

Итак, подытоживая, отметим основные положения, которые составляют ядро теории памяти Г. К. Середы.

  1. Г. К. Середой было предложено совершенно новое определение памяти как психологического механизма системной организации индивидуального опыта, необходимого условия осуществления предстоящей деятельности. На основании такого понимания памяти им были выделены и две специфические функции памяти: временной организации элементов опыта и оценочно-смыслового фильтра, заключающегося в организации элементов опыта согласно их значимости для человека. Естественным развитием этого положения была и постановка еще одной проблемы — о взаимосвязи памяти и личности. Как личность детерминирует память, ее содержание и развитие, так и память оказывает влияние на личность, конструируя и реконструируя ее опыт.
  2. В предложенной теоретической модели памяти были реализованы две тенденции: интенциональная и реконструктивная. Интенциональность памяти понималась как направленность ее в будущее, поскольку именно будущее определяет, что будет закреплено в памяти. На уровне конкретных действий это положение конкретизируется в том, что память является условием осуществления последующего действия, а на уровне личности — в том, что память является механизмом системной организации индивидуального опыта. Реконструктивная тенденция распространялась Г. К. Середой на все процессы памяти, в том числе и на сохранение, которое представляет собой непрерывную реконструкцию опыта и его подготовку к новым условиям функционирования. В памяти ничто не сохраняется в неизменном виде, и эта изменчивость памяти и является законом ее функционирования.
  3. Выдвинутая им гипотеза о футурогенной природе памяти состоит в следующем:
    • мнемическая продуктивность действия, осуществляемого в ряду других действий, зависит от организации системы действий;
    • во всякой системе действий мнемическая селекция результатов (принцип фильтра) осуществляется исходя из предстоящего действия и стратегической задачи. Фильтр регулируется мотивами и целями деятельности: предстоящие цели детерминируют закрепление тех результатов, которые нужны будут для дальнейшего течения деятельности. Следовательно, определяющим условием запоминания является мотивационно-потребностная установка, направленная в будущее;
    • память выполняет в деятельности «темпоральную функцию», т. е. функцию временного соотнесения результатов предшествующих и последующих действий.
  4. Г. К. Середой экспериментально было доказано положение о единой природе кратковременного и долговременного запоминания, их зависимости от характера деятельности. Характеристики как долговременного, так и кратковременного запоминания определяются отношением запоминаемого материала к содержанию основной цели действия. Условиями высокой продуктивности непроизвольного запоминания была названа система действий, в которой результат предшествующего действия становится средством осуществления последующего, а также постановка стратегической задачи, ориентирующей на конечный результат и намечающей движение к этому результату. Принцип фильтра как психологический механизм памяти является единым для всех видов памяти. Как и разные виды памяти, все мнемические эффекты также имеют единую природу, а проявление этих эффектов зависит от организации системы действий: чем более взаимосвязаны действия, тем менее выражено проявление соответствующего эффекта.
  5. Таким образом, в теории памяти Г. К. Середы нашли развитие идеи П. И. Зинченко о значении действия и места материала в структуре действия для эффективности его непроизвольного запоминания, системного анализа, роли мотивационной сферы, что является творческим продолжением и развитием идей П. И. Зинченко и Харьковской психологической школы.

1 – Эти исследования были выполнены в 60—70 гг. ХХ в. в Харькове и осуществлялись или при непосредственном участии П. И. Зинченко, или под его руководством. Следует заметить, что влияние идей П. И. Зинченко распространялось и на дальнейшие исследования памяти, проводимые его учениками и учениками его учеников, образовавших школу П. И. Зинченко. Также следует сказать, что многие из упомянутых здесь авторов со временем расширили сферу своих интересов, создали свои концепции, однако это не является предметом анализа настоящей статьи.

2 – Г. К. Середа уже в своих ранних работах стремился к экологической валидности. В связи с этим надо особо обратить внимание на его идею выполнения системы действий, а не отдельных действий. Ведь в реальности мы практически никогда не имеем дело с изолированными действиями.

Долговременная память, Оперативная память — Инженерная психология Библиотека русских учебников

Долговременная память хранит информацию для дальнейшего ее использования. При переводе информации из кратковременной к долговременной памяти происходит ее дальнейшая селекция и реорганизация. Объем д долговременной памяти оценивается количеством информации в блоке, запоминающимся и измеряется не количеством символов, а двойными единицами. Объем долговременной памяти, т.е. информация, усвоенная с а одного повторения материала, составляет от 5 до 20 двойных единиц, или 10 символов по 0,5 подв от на символ, или 1 символ, отобранный из значительного по длине алфавита, с нагрузкой — 20 подв от информацииормації.

Следует заметить, что применение различных единиц для измерения объема памяти по-разному зависит от количества информации, которая имеет три основные характеристики: неопределенность, вероятность и многообразия итнисть. Относительный объем памяти (объем памяти в процентах воспроизводимого материала к предъявленному) продемонстрировал обратную зависимость от общей неопределенности всего материала, то есть от суммарно го количества всей информации, которую необходимо запомнить. Чем больше эта общее количество информации, тем меньше информации может воспроизвести человекна.

Объем памяти в символах показал обратную зависимость от энтропии сигналов. Чем больше различаются вероятности появления различных символов одного и того же алфавита, тем меньше средняя информация на символ но количество символов, которое может воспроизвести человек в одном повторении, возрастаетє.

Объем памяти в двойных единицах продемонстрировал прямую зависимость от разнообразия запоминающимся символов. В двойных единицах он будет тем больше, чем больше будет длина алфавита. Кстати эта зависимость сохраняется и для кратковременной памятьюті.

Связь объема памяти с количеством информации более тесный в тех случаях, когда количество информации уменьшает сам субъект благодаря активной мыслительной и мнемонической деятельности. Так, детальная информации ийна модель предоставляет оператору все подробности о состоянии объекта управления. Анализируя эту информацию, оператор принимает определенное решение, которое является результатом переработки, сопоставление значительного количества информации логической обработки материала, обобщения данных и т.д.. При этом общая оценка ситуации запоминающимся значительно лучше, чем все данные, на основании которых она была осуществлена ??В случае применения интеграл ьних информационных моделей информация может подаваться в форме, которая не нуждается запоминания всех деталей. Интегральная модель сужает поток информации оператора и тем самым уменьшает погрузчик ния на его память. Но следует заметить, что ту качественную информацию, которую оператор вывел один, он запомнит лучше, чем ту общую оценку, которую ему предоставит интегральная моделмодель.

Оперативная память

Оперативная память обеспечивает решение текущих задач оператором или выполнения им конкретных действий. Доказано, что эффективность деятельности оператора связана с функционированием его памяти, которая такой ож влияет и на пропускную способность оператора. Основными характеристиками оперативной памяти является ее объем, точность, скорость запоминания, хранения информации и особенности оперативных о единицах памяти. Объем оперативной памяти определяется количеством сигналов (стимулов), которые оператор запомнил после одного кратковременного предъявления, и измеряется оперативными единицами, под яки мы понимают оскорбления или другие сообщения (сочетание) материала, которые конструируются во время активных действий оператора, направленных на решение им конкретного задания качестве единицы используют или миним ально возможны, аналитически определены единицы деятельности, или реально используемые. Оценка объема оперативной памяти человека-оператора в конкретных системах предусматривает оба типа оперативных единиц памятьюм’яті.

Точность оперативного запоминания измеряется воспроизведением в процессе решения задач тех элементов, которые необходимы для достижения определенной цели. Качество функционирования оперативной памяти зависит ь от различных условий протекания самой деятельности оператора. Важное значение имеет усвоение определенной системы кодирования информации, множественности индикационные объекта, вероятности появления определенного сигнала, а также характера текущих состояний и взаимосвязи сигналов. Все эти условия влияют на выбор способов преобразования тестового материала для его оперативного запоминания. Результатом этих преобразований является операт ивни единицы памяти разных уровней — низкого, промежуточного и оптимальногного.

Единицы низшего уровня по объему — это минимально возможные в данной деятельности единицы, они устойчивы к помехам и обеспечивают достижение определенной цели

Объем единиц промежуточного уровня выше счет перекодировки элементов информации в более вместительные символы, но точность запоминания незначительная

Оперативные единицы оптимального уровня обеспечивают высокое качество оперативного запоминания — значительный объем, высокую точность и устойчивость к помехам

Формирование определенного уровня оперативных единиц памяти зависит от процесса обучения определенного вида деятельности. Единицы оперативной памяти оптимального уровня формируются при организации таких условий обучения я, когда оператор самостоятельно выделяет необходимые качества или характеристики объекта, обрабатывает их и трансформирует, что способствует решению поставленных проблемно-теоретических задач. С помощью приемов перерабо и и декодирования информации появляется возможность формировать оптимальные оперативные единицы памяти, что в свою очередь, повышает эффективность деятельности оператора. Следует заметить, что формирование таких оды ниц возможно не у всех операторов. Для этого необходимо иметь определенные психологические качества и свойства (например когнитивныевні).

Нагрузка на оперативную память особенно значительное при решении оператором задач по упорядочению объектов. Для оценки времени, необходимого для такого решения, была получена эмпирическая зависимость

При специальном тренировке влияние количества параметров на время решения задач по упорядочению может быть снятым. Анализ этого процесса обучения показывает, что операторы находят экономичные маршруты пош шуку и благоустройство объектов. В этот период автоматизируются мнемонические действия и формируются оптимальные единицы оперативной памятьюті.

Так, повышение качества работы оперативной памяти возможно как за счет рационального построения информационной модели и пульта управления, так и благодаря организации процесса профессионального отбора, обу ния операторов и самой деятельности операторе.

Кратковременный и долговременный виды памяти имеют различные функции и в организации поведения человека, и в профессиональной деятельности оператора. Кратковременная память связана прежде всего с ориентацией человека в окружающем среде и поэтому направлена ??на фиксацию появления сигналов, объектов, независимо от их информационной нагрузки. Процесс обучения, накопления профессионального опыта, становления о профессиональной мастерства больше связан с долговременной памятьютю.

Знание специфики каждого из видов памяти необходимо для рационального управления процессами памяти оператора и соответственно эффективностью его деятельности в целом

Основные процессы памяти — это запоминание, сохранение, забывание и воспроизведение информации. Исследования показывают, что эффективность запоминания зависит не только от характера деятельности операт тора и его состояния, но и от организации представленной информации, ее рационального группировки. Этого можно достичь применением эффективных кодов и алфавитов значительной длины, формированием увеличенных оперативн их единиц памяти. К тому же известно, что эффективность запоминания зависит от характера связи текущей информации с предыдущей и будущими событиями в деятельности оператора. Характер этих связей в определяет стратегию прогнозирования, формируя определенную систему координат, относительно которой оценивается информация. Эта система запоминается в первую очередь, потому служит основой запоминания всей дальнейшей информациимації.

Иначе говоря, объем и точность запоминания информации зависят не только от того, что человек делал в прошлом, но и от того, что ей предстоит сделать в будущем. Забывание тоже зависит от разн них факторов и поэтому выделяют три основные его виды: потеря информации из-за того, что она не используется, потеря информации при интерференции (проактивной и реактивной) и забывание, которое связями а не с мотивацией человека. Потеря информации в кратковременной памяти связана, главным образом, из»стиранием следов»в нервной системе, а в долгосрочной — с нарушением системы кодирования информации семантических связей между алфавитами сигналов или реконструированием всего семантического пространства человекстору людини.

Воспроизведение информации — это сложный целенаправленный процесс, который может быть как произвольным, так и непроизвольным. При произвольном воспроизведении человек пользуется определенными приемами поиска информации в памяти мятые. Экспериментальные исследования показывают, что воспроизведение в условиях совместной деятельности бывает эффективным, чем при индивидуальной деятельности, при этом стратегия поиска информации, хранящейся в памяти, в условиях общения тоже отличается от индивидуальной 146; 77; 1655].

Удельный вес произвольной и непроизвольной памяти существенно изменяется в зависимости от специфики решаемых оператором задач. В период обучения, когда оператор знакомится с системой кодирования, организацией рабо очого места, расположением и назначением индикаторов, а также с системой необходимых правил, требований и т.д., значительная нагрузка приходится на произвольную память. В процессе выполнения производственных функций, особо. Иво при решении сложных задач, значительное количество информации оператор запоминает без труда, что увеличивает его профессиональный опыт. Исследования последних лет по обучению операторов показали доке льнисть переноса нагрузки на непроизвольную память в решении специальной системы проблемно-теоретических учебных задач. Более того, дальнейшая проверка показала, что при таком обучения качество п рофесийнои деятельности оператора тоже существенно возрастала. Но в своей деятельности значительное количество информации оператору необходимо запоминать произвольно. Для этого используют определенные приемы, которые условных в разделяют на логические и мнемонические. Первая группа построена на выявленных логических связях в самой запоминаемой информации, а вторая — на искусственных, привнесенных из других систем связям. Мнемонические приемы используют тогда, когда человек не обладает необходимыми содержательными знаниями об объекте и поэтому применяет другие, искусственных связей зв’язки.

Значительное влияние на эффективность памяти оператора имеет применение дополнительных средств фиксации динамической информации — графиков, диаграмм, схем и т.д.. Выбор конкретной графической или текстовой формы зависимость жить от специфики деятельности оператора.

Определение оперативной памяти в психологии: что она собой представляет

Когда человек говорит о памяти, обычно он имеет в виду ее вообще, как единое целое. Однако она таковой не является, разделяясь на разные виды. Одним из результатов такого деления является оперативная память.

Память человека

Что такое оперативная память

Это понятие хорошо известно современному человеку в отношении умной техники, но мало кто знает, что и к человеческому мозгу данное определение тоже относится. Такое явление, как оперативная память, – это в психологии вид запоминания, работающий на сохранение информации на какой-то определенный срок, ради совершения конкретной задачи. Этот процесс называют еще рабочей памятью.

Например, люди держат в уме что-то здесь и сейчас, потому что это требуется для совершения определенного дела. Поставленная задача будет выполнена, и ставшая ненужной информация тут же забудется.

За функционирование рабочей памяти отвечает отдельная зона мозга – верхняя лобная извилина. Учеными доказано, что травмы, задевшие эту долю, вызывают длительный дефицит оперативной памяти у человека, который в зависимости от степени травмирования не всегда удается компенсировать.

Где находится верхняя лобная извилина

Интересно. По своему принципу работы оперативная память очень похожа на кратковременную. Они обе хранят поступающую информацию недолго. Все же операционная память выделяется отдельно. Следует ли ее считать лишь частью кратковременной или выделять в обособленный вид, ученые еще не определились.

Как используется оперативная память

Данные поступают в рабочую память из кратковременной и сохраняются только на определенный краткий срок, ограниченный выполнением конкретной поставленной задачи.

Например, получив задание добраться по определенному адресу, чтобы купить с рук какой-то предмет, человек конечную точку путешествия заносит сначала в кратковременную память, после – в оперативную, рабочую. Съездив куда надо и забрав искомую вещь, через несколько дней адрес покупатель уже и не вспомнит. Ненужная информация сотрется.

Еще так бывает, когда выступающий на конференции школьник готовит доклад с презентацией. Обычно он запоминает доклад вплоть до мелочей, когда какой слайд нужно переключить, где какую интонацию выбрать. Но после защиты доклада его автору уже не нужно помнить все это, и такие тонкости забываются. Общий смысл доклада сохраняется долгосрочно, но мелкие подробности самого выступления так долго не хранятся.

Школьник с докладом

Как развивать оперативную память

Американские ученые из университета Нью-Джерси доказали прямую связь между оперативной памятью и интеллектуальным развитием. Они подтвердили эту догадку посредством опыта на мышах. Грызуны подвергались специальным тренировкам, вследствие чего их рабочая память развивалась. После этого тестирование их интеллектуальных способностей показало лучшие результаты, чем до тренировок. Представленный эффект для человека тоже описывается как благотворный.

Объем рабочей памяти у человека изначально составляет порядка 5-7 ячеек. Это значит, что, услышав простой телефонный номер, люди могут его тут же воспроизвести, набрав и позвонив по нему. Но мобильный номер телефона, содержащий 11 цифр, так с ходу запомнить уже трудно. Этого объема мало, часто его не хватает для запоминания нужных сейчас данных. Это еще одна причина развивать оперативную память как личностную характеристику.

Развитие проводится так:

  1. Разделение на группы. Любой человек отмечал про себя хоть раз, что телефонные номера запоминаются не просто как ряд чисел, а разбиваются на подгруппы. Например, 900-123-45-67 вместо 9001234567. Дело в том, что каждая такая подгруппа вместо 2-3 ячеек рабочей памяти занимает всего одну. Итого объем нагрузки снижается. Для проведения этой тренировки нужно представить себе разделение всего объема информации на легче усваиваемые фрагменты, причем в отношении всего вокруг.
  2. Мнемотехника. Это замена абстрактного определения на нечто, о чем человек уже имеет представление, или связывание, накладывание сложного для запоминания понятия на уже известную интересную информацию. Причем мнемотехника включает в себя все: от визуального объекта до запаха и эмоции. Так, для лучшего запоминания можно придумать уже известные ассоциации, после при ответе представлять их, восстанавливая нужную информацию. Тренироваться с помощью мнемоники можно так: когда что-то нужно запомнить, заучивать информацию стоит не просто так, а в ритме, к примеру, любимой мелодии.

Примеры мнемотехники

  1. Питание и образ жизни. В норме человек должен получать с пищей комплекс минералов и витаминов, нужный для функционирования всего организма. Но так как современная экология оставляет желать лучшего, может возникать дефицит важных микроэлементов. Для хорошей работы памяти (причем не только рабочей, но и кратковременной, долгосрочной) обязательно нужно употреблять витамины группы В, антиоксиданты С и Е, Омега-3 жирные кислоты. Кроме этого, следует отказаться от алкоголя, сигарет, кофеина и рафинированного сахара. Эти продукты убивают необходимые для функционирования мозга витамины. С никотином даже проводилось исследование: способность запоминать после выкуренной сигареты существенно снижалась.

Важно! Память требует ежедневных тренировок, как и мускулы спортсмена. Потому заниматься ее развитием нужно ежедневно.

Различия оперативной и кратковременной памяти

Кратковременная и оперативная память очень похожи. Обе сохраняют информацию на короткий срок. Отличаться они всегда будут следующим:

  • Кратковременная память – сортировочный центр. Она получает информацию от внешнего мира или от организма, после чего распределяет ее дальше: то, что нужно здесь и сейчас, отправляется в оперативную память, что важно и полезно, уходит в долгосрочную, ненужные данные вскоре забываются.

Мультик «Головоломка» хорошо пояснит работу разных видов памяти

  • Рабочая память – конечный пункт информации. Данные из нее можно только использовать и забыть.

Мозг человека – орган, от которого зависит человеческое существование, он довольно сложный, чтобы изучить его так подробно, как и костный скелет. Именно поэтому до сих пор ведутся дискуссии на тему, является ли оперативная память отдельным видом памяти или всего лишь состоянием кратковременной. Большинство ученых и врачей склоняется ко второй версии.

Если предположить, что оперативная память – состояние кратковременной, то можно отследить следующую закономерность. Во время использования рабочей памяти возможность человека удерживать в уме нужные данные получается улучшить, зато в отместку страдают критическое мышление, возможность обдумывать, «записывать» информацию в долгосрочную память. Единого мнения нет, но можно сделать предположение, что такое переключение запускает напряжение. Когда результат нужен безотлагательно, сроки ограничены, мозгу легче переключиться в режим рабочей памяти, решить проблему и вернуться к нормальному функционированию.

На примере домохозяйки с кучей задач: у нее одно, второе, пятое, десятое дела, помнить о которых ей помогает оперативная память, работающая динамично. В итоге теряются из памяти довольно важные вещи: солила ли женщина суп или куда положила расческу. Именно поэтому рекомендуется не затягивать с важными делами, если важно не количество, а качество.

Домохозяйка со множеством дел

Видео

Рабочая память лежит в основе когнитивного развития, обучения и образования

Рабочая память — это небольшой объем информации, который можно удерживать в памяти и использовать при выполнении когнитивных задач, в отличие от долговременной памяти, огромного количества информация, сохраненная в жизни. Рабочая память — один из наиболее широко используемых терминов в психологии. Это часто было связано или связано с интеллектом, обработкой информации, исполнительной функцией, пониманием, решением проблем и обучением у людей от младенчества до старости и у всех видов животных.Эта концепция настолько вездесуща в этой области, что требует тщательного изучения как с исторической точки зрения, так и с точки зрения определения, чтобы установить ее ключевые характеристики и границы. Объединив воедино историю, немного философии и эмпирическую работу по психологии, в этом вводном разделе я надеюсь нарисовать четкую картину концепции рабочей памяти. В следующих разделах будет по очереди обсуждаться значение рабочей памяти для когнитивного развития, обучения и образования, хотя для этих широких областей возможно коснуться только определенных примеров.

Некоторые исследователи подчеркивают возможность тренировки рабочей памяти для улучшения обучения и воспитания. В этой главе я придерживаюсь дополнительного мнения о том, что мы должны научиться корректировать материалы, чтобы облегчить обучение и обучение с учетом способностей рабочей памяти, которыми обладает учащийся. Например, систематизация знаний снижает нагрузку на память, потому что не нужно запоминать части независимо друг от друга.

Возьмем, к примеру, возможность провести предварительную разведку, чтобы вы знали, о чем эта статья, и облегчили себе задачу чтения.Если вы попытались прочитать заголовки этой статьи, у вас могут возникнуть проблемы с их запоминанием (помещением всех в рабочую память), чтобы предвидеть, как они сочетаются друг с другом. Однако если вы читаете, это попытка помочь вам систематизировать информацию. Если это поможет вам связать идеи друг с другом для построения согласованной структуры, это должно помочь вам в чтении, уменьшив нагрузку на рабочую память, которую вы испытываете при чтении. Поступая таким образом, вы выстраиваете богатую структуру, позволяющую связывать заголовки друг с другом в долговременной памяти (например,g., Ericsson & Kintsch, 1995), что уменьшает количество идей, которые должны были бы независимо храниться в рабочей памяти, чтобы запомнить организацию.

Ранняя история исследований рабочей памяти

В 1690 году Джон Локк различал созерцание, или удержание идеи в уме, и память, или способность возродить идею после того, как она исчезла из ума (Logie, 1996). Сохранение в уме ограничивается сразу несколькими концепциями и отражает то, что сейчас называется рабочей памятью, в отличие от возможно неограниченного накопления знаний за всю жизнь, которое теперь называется долговременной памятью.Рабочую память можно определить как небольшой объем информации, который может храниться в особенно доступном состоянии и использоваться в когнитивных задачах.

Философы давно интересовались пределами того, что можно созерцать, как отмечает ведущий британский экономист и логик Уильям Стэнли Джевонс. В статье в Science в 1871 году он размышлял (стр. 281): «Хорошо известно, что разум не может через глаз оценивать любое большое количество объектов, не считая их последовательно.Небольшое количество, например три или четыре, он определенно может понять и сосчитать с помощью мгновенного и, по-видимому, единственного акта ментального внимания ». Затем он разработал небольшой эксперимент, чтобы проверить эту гипотезу на себе. На каждом испытании он небрежно залезал в банку, полную бобов, бросал несколько бобов на стол и пытался оценить их количество, не считая. После 1027 испытаний он не сделал ошибок для наборов из 3 или 4 бобов, с небольшими ошибками для наборов из 5 бобов, а затем с увеличением величины ошибки в зависимости от размера набора до 15 бобов.Несмотря на проблемный характер метода (в том смысле, что метатель фасоли также был судьей по фасоли), вывод о том, что нормальные взрослые обычно могут помнить только около 3 или 4 элементов, многократно воспроизводился в современных исследованиях с использованием методов, аналогичных методам Джевонса. (например, Mandler & Shebo, 1982) и с использованием многих других методов (Cowan, 2001). Ограниченное количество, которое можно было сразу запомнить, сыграло важную роль в ранней экспериментальной психологии, например, в ранних экспериментальных работах Германа Эббингауза (1885/1913) и Вильгельма Вундта (1894/1998).На американском фронте Уильям Джеймс (1890) писал о различии между первичной памятью, объектами в сознании и последним краем того, что воспринимается в мире, и вторичной памятью, объектами, хранящимися, но не находящимися в настоящее время в сознании. Недавние исследователи рассмотрели несколько возможных причин, по которым первичная память может быть ограничена всего несколькими элементами одновременно, включая биологические отчеты, основанные на необходимости избегать путаницы между параллельными объектами в памяти, и эволюционные и телеологические отчеты, основанные на представлениях о том, какой объем может быть. идеально подходит для обучения и восстановления памяти (Cowan, 2010; Sweller, 2011), но пока причина неизвестна.

Повсеместность концепции рабочей памяти

Когда мы говорим, что рабочая память содержит небольшой объем информации , этим термином мы можем иметь в виду нечто столь же абстрактное, как идеи, которые можно созерцать, или что-то столь же конкретное, как объекты, которые можно посчитать (например, фасоль). Суть информации заключается в том, что это выбор некоторых вещей из большего набора возможных вещей. Один из захватывающих аспектов рабочей памяти заключается в том, что она может быть важна на очень многих разных уровнях и в самых разных ситуациях.Когда вы слушаете язык, вам нужно запоминать информацию о начале предложения, пока вы не сможете понять его смысл. Если вы услышите , Жан хотел бы посетить третье здание слева , вам нужно вспомнить, что актер в предложении — Жан. Затем вам нужно сохранить глагол до тех пор, пока вы не узнаете, что она хотела бы посетить, и вам нужно сохранить прилагательное «третий», пока вы не узнаете, третий что; и все части должны быть правильно соединены. Без достаточной рабочей памяти информация будет потеряна, прежде чем вы сможете объединить ее в связную, законченную мысль.В качестве еще одного примера того, как используется рабочая память, при выполнении простых арифметических операций в голове, если вы хотите сложить 24 и 18, вам может потребоваться найти, что 4 + 8 = 12, сохраните 2, перенося 1 в столбец десятков. чтобы сделать 2 + 1 + 1 = 4 в столбце десятков и объединить с столбцами единиц, чтобы получить ответ, 42. В качестве третьего примера, если вы ищете свою машину на стоянке, вы должны помнить расположение автомобилей в регионе, который вы только что искали, чтобы не тратить время на повторный поиск того же региона.В джунглях хищник, который отворачивается от сцены и повторно посещает ее через несколько мгновений, может использовать рабочую память, чтобы обнаружить, что что-то в этой сцене сместилось; это обнаружение изменений может указывать на присутствие добычи.

Таким образом, информация в рабочей памяти может варьироваться от произнесенных слов и печатных цифр до автомобилей и будущих блюд. Он может даже включать абстрактные идеи. Подумайте, может ли маленький ребенок получить хорошее представление о том, что является тигром, а что нет (вопрос понятий категории слов, например.г., Нельсон, 1974; Saltz, Soller, & Sigel, 1972). С точки зрения непрофессионала, это большая кошка в полоску. Он исключает львов, у которых нет полос, и исключает зебр, которые не являются большими кошками. Ребенок должен уметь одновременно запоминать понятие кошки и понятие полос, чтобы правильно усвоить понятие тигра. Если ребенок думает только о полосах, он может неправильно назвать зебру тигром. Предполагается, что концепция зарождается в рабочей памяти и, как только она усвоена, переносится в долговременную память.Сначала неполная концепция может храниться в долговременной памяти, что приводит к неправильным представлениям, которые позже исправляются, когда обнаруживаются несоответствия с дальнейшим вводом, и рабочая память используется для исправления концепции в долговременной памяти. В более абстрактном плане есть более семантические проблемы, которые решаются несколько позже, в детстве (например, Clark & ​​Garnica, 1974). Концепция , приносящая чего-то, по-видимому, требует нескольких условий: человек, приносящий что-то, должен иметь что-то в месте, отличном от местоположения говорящего (или будущего запланированного местоположения), и должен сопровождать этот предмет до местоположения говорящего.Вы можете попросить человека по номеру принести салата к вам домой, но, вероятно, не в номер , который принесет салата к вам домой (если вас нет рядом), и не по номеру , чтобы отправить салата к вам домой (если они не не идет). Эти условия могут вызвать нагрузку на рабочую память. Опять же, первоначальная концепция ребенка, перенесенная из рабочей памяти в долговременную память, может быть неполной и исправляться позже, когда будут замечены расхождения с дальнейшим вводом.

Рабочая память: последние 64 года

Есть несколько современных истоков концепции рабочей памяти.Хебб (1949) имел взгляд на временную память, который был более неврологически обоснованным, чем более ранняя концепция первичной памяти Джеймса (1890). Он говорил об идеях как опосредованных совокупностями клеток, запускаемых по определенному образцу для каждой идеи или концепции, и только несколько клеточных сборок будут активны с текущим возбуждением нейронов в любой момент. Это видение сыграло важную роль в этой области. Проблема, которая поднимается в этой работе, заключается в том, следует ли отождествлять рабочую память со всей активной информацией, которая может быть использована в немедленных тестах памяти, независимо от того, является ли она сознательной или нет, или ее следует зарезервировать для описания только осознанной информации, подробнее в аромат Джеймса.Учитывая, что рабочая память — это термин, обычно используемый для объяснения поведенческих результатов, а не субъективных отчетов, она обычно не ограничивается сознательной первичной памятью (например, см. Baddeley, 1986; Baddeley & Hitch, 1974; Cowan, 1988). Коуэн явно предположил, что существует два аспекта хранения рабочей памяти: (1) активированная часть долговременной памяти, возможно, соответствующая активным клеточным сборкам Хебба, и (2) внутри этой активированной части меньшее подмножество элементов в фокусе. внимания.Активированная память будет состоять из фрагментированного супа всех видов активированных функций (сенсорных, фонологических, орфографических, пространственных и семантических), тогда как фокус внимания будет содержать всего несколько хорошо интегрированных элементов или фрагментов.

Вклад Джорджа Миллера

Миллер (1956) обсуждал ограничение количества элементов, которые могут храниться в непосредственной памяти. В соответствующей процедуре тестирования список элементов виден или слышен, и сразу после этого (то есть без установленного интервала хранения) список должен быть повторен дословно.Было сказано, что возможность сделать это ограничена примерно семью фрагментами, где фрагмент является значимой единицей. Например, список случайных цифр 582931 , возможно, придется изначально закодировать как шесть фрагментов, по одному на цифру, тогда как последовательность 123654 , вероятно, может быть закодирована большинством взрослых только как два фрагмента (восходящая тройка, за которой следует убывающая тройка). ). Последующая работа показала, что число семь — это практический результат, который возникает на основе стратегий, которые используют участники, и что, когда невозможно использовать фрагменты или скрытую словесную репетицию для повышения производительности, взрослые обычно могут сохранить только 3 или 4 предварительных упражнения. -существующие фрагменты (Chen & Cowan, 2009; Cowan, 2001; Cowan, Rouder, Blume, & Saults, 2012; Luck & Vogel, 1997; Rouder et al., 2008).

Первое упоминание термина рабочая память, которое я нашел, происходит из книги Миллера, Галантера и Прибрама (1960), Планы и структура поведения . Само название и концепция организации напоминают более раннюю работу Хебба (1949), Организация поведения . Miller et al. заметил, что повседневное функционирование в мире требует иерархии планов. Например, ваш план преуспевания на работе требует наличия подплана утром, который, в свою очередь, может потребовать дополнительных планов на завтрак, душ, одевание, сбор рабочих материалов и т. Д.У каждого из этих планов также могут быть дополнительные планы, и у вас могут быть конкурирующие планы (например, выбор занятия после работы, звонок матери или приобретение еды на ужин). Говорят, что наша рабочая память — это умственная способность, с помощью которой мы запоминаем планы и подпланы. Мы не можем думать обо всех сразу, но мы могли бы, например, иметь в виду, что сковорода горячая, когда вынимаете нож из ящика, и мы можем постоянно вспоминать приблизительное время, чтобы не опоздать. Говорят, что рабочая память — это средство, которое используется для выполнения одного подплана с учетом необходимых связанных подпланов и генерального плана.

Вклад Дональда Бродбента

В Великобритании книга Бродбента (1958) помогла вывести разговор из эпохи бихевиоризма в эпоху когнитивной психологии. В сноске в книге он набросал грубую диаграмму обработки информации, которая показывала, как информация поступает из хранилища сенсорного типа, в котором кратковременно содержится много информации, через фильтр внимания, по сути, в рабочую память, в которой хранится только несколько элементов, в долговременная память, которая является хранилищем знаний, накопленных за всю жизнь.Эмпирическая основа модели во многом была получена из его работы с избирательным вниманием, включая множество дихотических исследований слушания, в которых задача заключалась в том, чтобы слушать сообщение одним ухом и игнорировать сообщение другим ухом или сообщить оба сообщения в некотором порядке. Мотивация для такого рода исследований возникла в основном из-за практических вопросов, спровоцированных Второй мировой войной, например, как помочь пилоту прослушать его собственное сообщение управления воздушным движением, игнорируя сообщения, предназначенные для других пилотов, но представленные в том же канале.Однако важным теоретическим результатом стало открытие разницы между сенсорной памятью большой емкости, но недолговечной, которая формировалась независимо от внимания, и более длительной, но малой абстрактной рабочей памятью, требующей внимания.

Вклад Алана Баддели и Грэма Хитча

Миллер и др. (1960), возможно, придумали термин «рабочая память», но они не были главным инициатором работы, которая впоследствии проводилась в этой области. Google Scholar показывает это с более чем 5600 цитированием.Тем не менее, глава Баддели и Хитча (1974) имеет более 7 400 цитирований, а статья в Science 1992 г., в которой резюмируется этот подход, имеет более 14 500 цитирований. В главе 1974 года термин рабочая память использовался для обозначения системы временной памяти, которая многогранна, в отличие от единственного хранилища, такого как первичная память Джеймса, или соответствующего блока в модели Бродбента (1958), или ее усовершенствованной версии. как в модели Аткинсона и Шиффрина (1968), ни одна из которых не годится. Фактически, многие исследователи в 1960-х годах предлагали варианты моделей обработки информации, которые включали единственное хранилище краткосрочной памяти, и Баддели часто называл их вместе, с юмором, «модальной моделью», давая ее набросок с помощью Ящики сенсорной памяти, кратковременной памяти и долговременной памяти, как в моделях Бродбента и Аткинсона / Шиффрина.(Когда юмор и происхождение фразы «модальная модель» забываются, но эта фраза все еще широко используется, это почему-то кажется печальным.) это, казалось, связано с кратковременной памятью, но не сводится к единственному компоненту. Фонологическая обработка больше всего мешала фонологическому хранению, визуально-пространственная обработка мешала визуально-пространственному хранению, а нагрузка на рабочую память, похоже, не сильно мешала превосходной памяти для конца списка или эффекту новизны.Концептуальное обучение не сильно зависело от типа памяти, которая была восприимчива к эффектам фонологического сходства, и пациент с очень низким объемом памяти все еще был в состоянии узнавать новые факты. Чтобы объяснить все диссоциации, они пришли к выводу, что существует система контроля, связанная с вниманием, и различные системы хранения. Они включали фонологическую систему, которая также включала скрытый вербальный репетиционный процесс, и визуально-пространственную систему хранения, которая могла иметь свой собственный тип невербальной репетиции.В версии теории 1974 г. были ограничения внимания как на хранение информации, так и на ее обработку. В книге 1986 года Баддели исключил зависимое от внимания хранилище, но в статье 2000 года был добавлен новый компонент в виде эпизодического буфера. Этот буфер может зависеть или не зависеть от внимания и отвечает за краткосрочное хранение семантической информации, а также за специфическое связывание или связь между фонологической и визуально-пространственной информацией. Бэддели и Хитч назвали сборку или систему хранения и обработки информации в доступной форме рабочей памятью, памятью, которую используют при выполнении различных когнитивных задач (т.э., познавательная работа).

Модель Коуэна (1988)

На протяжении многих лет было несколько других предложений, которые меняют вкус предложения о рабочей памяти. Коуэн (1988) интересовался тем, как мы представляем то, что знаем и не знаем об обработке информации. «Модальные модели», о которых говорил Баддели, начались с модели Бродбента (1958), в которой было показано, что доступ к ящикам осуществляется в последовательности, сопоставимой с компьютерной блок-схемой: сначала сенсорная память, затем фильтр внимания, затем кратковременная память. , а затем долговременная память.Аткинсон и Шиффрин (1968) сохранили структуру блок-схемы, но добавили рекурсивный ввод в поля в форме процессов управления. Баддели и Хитч (1974) и Баддели (1986) вместо этого использовали диаграмму обработки, в которой к ящикам можно было обращаться параллельно. Предположительно, можно было бы ввести некоторую информацию в фонологическое хранилище, одновременно вводя другую информацию в визуально-пространственное хранилище, с взаимодействующими модулями и одновременным исполнительным управлением.

Коуэн (1988, 1995, 1999, 2001, 2005) несколько отшатнулся от модулей и отдельных ящиков, отчасти потому, что они вполне могут образовывать произвольно неполную таксономию систем в мозге.(Куда пойдет пространственная информация о звуке? Куда пойдет информация о прикосновении? Эти типы вопросов без ответа также, возможно, помогли мотивировать эпизодический буфер Baddeley, 2000.) Может быть несколько модулей, но поскольку мы не знаем таксономию, они все были брошены в суп активированной долговременной памяти. Вместо отдельных ящиков я попытался смоделировать на более высоком уровне, на котором неполные различия не были явно включены в модель, а механизмы могли быть встроены в другие механизмы.Таким образом, говорилось, что существует долговременная память, часть которой находилась в активированном состоянии (см. Hebb, 1949), а внутри нее меньшая часть которой находилась в фокусе внимания (см. James, 1890 г.). Диссоциации все еще могут происходить на основе сходства черт; два элемента с фонологическими характеристиками будут мешать друг другу, например, более одного элемента с фонологическими характеристиками и другой элемент только с визуально-пространственными характеристиками. Модель по-прежнему включала центральные исполнительные процессы.

По сравнению с Баддели и Хитчем (1974), Коуэн (1988) также уделял больше внимания сенсорной памяти. Верно, что печатные буквы, как и разговорные, закодированы с речевыми фонологическими особенностями, которые можно спутать друг с другом в рабочей памяти (например, Conrad, 1964). Тем не менее существует множество других свидетельств того, что списки, представленные в устной форме, запоминаются намного лучше, особенно в конце списка, чем устные списки, представленные в печатной форме (например, Murdock & Walker, 1969; Penney, 1989).

Фильтр внимания также был усвоен в модели Коуэна (1988). Вместо того, чтобы информация должна проходить через фильтр, предполагалось, что вся информация в той или иной степени активирует долговременную память. Разум формирует нейронную модель того, что он обработал. Это будет включать сенсорную информацию для всех стимулов, но в фокусе внимания гораздо больше семантической информации, чем можно найти для автоматической информации. Поступающая информация, которая соответствует текущей нейронной модели, становится привычной, но воспринимаемые изменения вызывают дезорганизацию в виде ориентировочных реакций внимания на лишенные привычки стимулы (см.Соколов, 1963). Такая система имеет свойства, аналогичные модели ослабленной фильтрации Трейсмана (1960) или модели релевантности Норма (1968). С этой точки зрения внимание контролируется двояко, часто с борьбой между произвольным исполнительным контролем и непроизвольными ориентировочными реакциями.

Насколько согласуется Коуэн (1988) с моделью Баддели и Хитча? Вклад Роберта Логи

С добавлением эпизодического буфера модель Баддели и Хитча делает прогнозы, часто похожие на предсказания Коуэна (1988).Тем не менее, могут быть важные различия. Открытый вопрос заключается в том, служит ли активированная часть долговременной памяти Коуэна (1988) функционально той же цели, что и фонологические и зрительно-пространственные буферы Баддели и Хитча (1974) и Баддели (1986). Роберт Логи и его коллеги утверждают, что этого не может быть, поскольку визуальные образы и кратковременная визуальная память диссоциированы (Borst, Niven, & Logie, 2012; Logie & van der Meulen, 2009; van der Meulen, Logie, & Della Sala, 2009 г.).Нерелевантные визуальные материалы мешают формированию визуальных образов, но не визуальному хранению, тогда как нажатие на пространственный образец мешает визуальному хранению, но не создает визуальные образы. Согласно модели, предложенной этими источниками, визуальные образы включают активацию репрезентаций долговременной памяти, тогда как кратковременное визуальное хранилище представляет собой отдельный буфер. Хотя это возможность требует дальнейших исследований, я еще не уверен. Могли быть и другие причины разобщения.Например, в исследовании van der Meulen et al. Задача визуального образа включала определение качеств представленных букв (изогнутая линия или нет, замкнутое пространство или нет и т. Д.), И эти качества могли больше перекрываться с интерференцией изображения; тогда как задача визуальной памяти заключалась в том, чтобы визуально запоминать буквы в верхнем и нижнем регистре в правильном последовательном порядке, а свойство последовательного порядка может испытывать больше помех от нажатия в последовательном пространственном шаблоне. Требуется проверка общности эффектов для задач с разными функциями.

Другие модели междоменной общности

Одно различие между каркасами Баддели (1986) и Коуэном (1988) состояло в том, что Коуэн уделял больше внимания возможности интерференции между доменами. Продолжаются споры о том, в какой степени вербальные и невербальные коды в рабочей памяти мешают друг другу (например, Cocchini, Logie, Della Sala, MacPherson, & Baddeley, 2002; Cowan & Morey, 2007; Fougnie & Marois, 2011 ; Morey & Bieler, 2013).Общий взгляд на предметную область распространился на другие типы исследований. Данеман и Карпентер (1980) показали, что чтение и запоминание слов — это задачи, которые мешают друг другу, и успех запоминания при чтении сильно коррелирует со способностью понимания прочитанного. Энгл и его коллеги (например, Engle, Tuholski, Laughlin, & Conway, 1999; Kane et al., 2004) показали, что такого рода эффект возникает не только со словесными материалами, но даже с хранением и обработкой в ​​отдельных областях, таких как как пространственное воспоминание с вербальной памятью.Они объясняли индивидуальные различия в первую очередь задачами обработки и необходимостью держать в уме инструкции и цели задач, подавляя при этом ненужные отвлекающие факторы.

Барруйе и его коллеги (например, Barrouillet, Portrat, & Camos, 2011; Vergauwe, Barrouillet, & Camos, 2010) подчеркнули, что процесс использования внимания для обновления элементов, независимо от того, является ли он вербальным или невербальным по своей природе, требует времени и противодействует разлагаться. Они обеспечивали сложные задачи, связанные с одновременным хранением и обработкой данных, как Дейнеман и Карпентер и как Энгл и его коллеги.Ключевым показателем является когнитивная нагрузка, доля времени, которая занята задачей обработки, вместо того, чтобы участник мог использовать его для обновления представлений о запоминаемых элементах. Открытие Барруйе и его коллег заключалось в том, что влияние когнитивной нагрузки на длину списка, который можно вспомнить, или объем памяти, является отрицательным линейным (т. Е. Пагубным) эффектом. Они также признают, что существует процесс вербальной репетиции, который отличается от обновления внимания, с возможностью использования любого режима поддержания памяти в зависимости от требований задачи (Camos, Mora, & Oberauer, 2011), но больше внимания уделяется освежает внимание, чем в случае Баддели и его коллег, и поэтому подход кажется более соответствующим Коуэну (1988) с его фокусом внимания (относительно освежения см. также Cowan, 1992).

Продолжающиеся споры о природе ограничений рабочей памяти

Теоретически существует два основных способа, которыми рабочая память может быть более ограниченной, чем долговременная память. Во-первых, это может быть ограничено с точки зрения того, сколько предметов можно держать одновременно, предел вместимости, который Коуэн (1998, 2001) предварительно приписывает фокусу внимания. Во-вторых, он может быть ограничен количеством времени, в течение которого элемент остается в рабочей памяти, когда он больше не репетируется или не обновляется, предел распада, который Коуэн (1988) приписал активированной части долговременной памяти, практический предел. до 30 секунд в зависимости от задачи.

Оба эти ограничения в настоящее время спорны. Что касается предела емкости, не так много аргументов в пользу того, что в рамках определенного типа кодирования стимула (фонологического, визуально-пространственного и т. Д.) Нормальные взрослые ограничиваются примерно 3 или 4 значимыми единицами или фрагментами. Спор заключается в том, возникает ли предел в фокусе внимания или из-за того, что похожие материалы мешают друг другу (например, Oberauer, Lewandowsky, Farrell, Jarrold, & Greaves, 2012). В моей недавней, еще не опубликованной работе, я предлагаю ограничить фокус внимания несколькими фрагментами информации, но эти фрагменты можно выгружать в долговременную память и удерживать там с помощью некоторого освежения внимания. в то время как фокус внимания в первую очередь используется для кодирования дополнительной информации.

Что касается предела потери или распада памяти, то некоторые исследования показали отсутствие потери информации для списков печатных словесных материалов за периоды, когда репетиция и обновление явно не допускались (Lewandowsky, Duncan, & Brown, 2004; Oberauer & Lewandowsky, 2008 ). Тем не менее, для массивов незнакомых символов, за которыми следует маска для устранения сенсорной памяти, Рикер и Коуэн (2010) обнаружили потерю или распад памяти (см. Zhang & Luck, 2009). В дальнейшей работе Ricker et al.(в печати) предположил, что степень распада зависит от того, насколько хорошо информация консолидируется в рабочей памяти (см. Jolicoeur & Dell’Acqua, 1998). Учитывая, что время, доступное для обновления, оказалось обратно пропорционально когнитивной нагрузке, процесс консолидации, который кажется критическим, не прерывается маской, а продолжается после нее. Этот процесс консолидации может быть своего рода усилением следа эпизодической памяти, основанным на обновлении внимания в духе Барруйе и др.(2011). Если это так, то наиболее важным эффектом этого освежения будет не временное устранение эффектов распада, как Barrouillet et al. предложено, а скорее изменить скорость самого распада. В наши планы на будущее входит изучение этих возможностей.

Долговременная рабочая память

Понятно, что люди достаточно хорошо функционируют в сложных средах, в которых подробные знания должны использоваться экспертным образом, несмотря на жесткое ограничение рабочей памяти несколькими идеями или элементами одновременно.Что важно для понимания этого парадокса человеческой деятельности, так это то, что каждый слот в рабочей памяти может быть заполнен концепцией большой сложности при условии, что у человека есть необходимые знания в области долговременной памяти. Этот момент был отмечен Миллером (1956) в его концепции объединения элементов для формирования более крупных фрагментов информации с ограничением в рабочей памяти, определяемым количеством фрагментов, а не количеством отдельных элементов, представленных для запоминания. Эрикссон и Кинч (1995) развили эту концепцию, расширив определение рабочей памяти, включив в нее релевантную информацию в долговременной памяти.

Хотя мы можем спорить о лучшем определении рабочей памяти, кажется бесспорным, что долговременная память часто используется, как предлагают Эрикссон и Кинч (1995). Примером может служить то, что происходит, когда разговор с посетителем прерывается телефонным звонком. Во время разговора личный разговор с посетителем обычно выходит за рамки сознательной рабочей памяти. Однако после звонка, когда посетитель служит яркой репликой, часто можно восстановить воспоминания о разговоре как о недавнем эпизоде ​​и вспомнить, где этот разговор остановился.Через несколько дней это может стать невозможным. Такое использование долговременной памяти для выполнения функций, аналогичных традиционной рабочей памяти, таким образом расширяя возможности человека, было названо Эрикссоном и Кинчем долговременной рабочей памятью. Коуэн (1995) намекал на аналогичное использование долговременной памяти для этой цели, но, не желая расширять определение рабочей памяти, назвал функцию виртуальной кратковременной памятью, что означает использование долговременной памяти таким образом, чтобы обычно используется кратковременная память.Это очень похоже на использование памяти компьютера, которое позволяет выключить компьютер в режиме гибернации, а затем вернуть его в прежнее состояние при извлечении памяти.

Учитывая способность людей так умело использовать долговременную память, можно спросить, почему мы вообще заботимся о серьезном ограничении объема рабочей памяти. Ответ заключается в том, что это очень важно, когда есть ограниченное долгосрочное знание темы. В таких обстоятельствах объем рабочей памяти может определять, сколько элементов можно удерживать в памяти одновременно, чтобы использовать элементы вместе, или связать их, чтобы сформировать новую концепцию в долговременной памяти.Так бывает во многих ситуациях, которые важны для обучения и понимания. Один простой пример совместного использования предметов — это выполнение набора инструкций, например, ребенку дошкольного возраста положите свой рисунок в свой уголок, а затем сядьте в круг . Часть этого наставления можно забыть до того, как оно будет выполнено, и учителя должны учитывать такую ​​возможность. Простой пример связывания элементов вместе — это чтение романа, когда человек слушает описание персонажа и объединяет части описания, чтобы получить общий набросок личности, который может быть сформирован в долговременной памяти.Неадекватное использование рабочей памяти во время чтения может привести к тому, что набросок будет неполным, так как некоторые описательные черты непреднамеренно игнорируются. Знание этого предела рабочей памяти можно использовать для улучшения письма, облегчая его запоминание и понимание.

Паас и Свеллер (2012) подчеркивают различие между биологически первичными и вторичными знаниями (Geary, 2008) и предполагают (стр. 29), что «люди легко могут приобретать огромное количество первичных биологических знаний вне образовательного контекста и без заметная нагрузка на рабочую память.«Примерами, которые они предложили, были изучение лиц и умение говорить. Вполне может быть, что отдельные лица или произнесенные слова быстро становятся интегрированными фрагментами долговременной памяти (и, я бы добавил, то же самое, кажется, верно для объектов в областях усвоенных знаний, например, письменных слов у взрослых). Тем не менее, биологически первичные компоненты используются во многих ситуациях, когда действительно применяются жесткие ограничения производительности. В этих ситуациях потребность в дополнительной памяти считается биологически вторичной.Примером может служить обучение, какое лицо должно быть связано с каким именем. Если на экране отображаются четыре новых лица и их имена озвучиваются голосом, эти пары имя-лицо не могут храниться в рабочей памяти одновременно, поэтому сложно сохранить информацию, и часто требуется дополнительное изучение одной пары за раз. чтобы запомнить сочетание имени и лица.

Конкретные математические модели

Здесь я выборочно исследовал модели рабочей памяти, которые являются довольно всеобъемлющими и конкретизируются устно.Ограничивая область применимости и добавляя некоторые допущения при обработке, другие исследователи на протяжении многих лет смогли сформулировать модели, которые делают математические прогнозы производительности в конкретных ситуациях. Мы многому у них научились, но они по существу выходят за рамки этого обзора, учитывая ограниченное пространство и мои собственные ограничения. Примеры таких моделей см. В Brown, Neath, & Chater, 2007; Берджесс и Хитч, 1999; Cowan et al., 2012; Фаррелл и Левандовски, 2002; Hensen, 1998; Мердок, 1982; Оберауэр и Левандовски, 2011).Важность этих моделей состоит в том, что они проясняют последствия наших теоретических предположений. Чтобы делать количественные прогнозы, каждое математическое предположение должно быть явным. Иногда обнаруживается, что эффекты некоторых предложенных механизмов, взятых вместе, не соответствуют тому, что можно было бы предположить из чисто словесной теории. Конечно, некоторые из предположений, которые необходимо сделать для получения количественных прогнозов, могут не подтверждаться, поэтому я считаю, что лучший способ продвинуться в этой области — это использовать общее вербальное, пропозициональное мышление в некоторых случаях и конкретное количественное моделирование в других случаях. работает над сближением этих методов к общей теории.

Рабочая память лежит в основе когнитивного развития, обучения и образования

Рабочая память — это небольшой объем информации, который можно удерживать в памяти и использовать при выполнении когнитивных задач, в отличие от долговременной памяти — огромного количества информации. информации, сохраненной в жизни. Рабочая память — один из наиболее широко используемых терминов в психологии. Это часто было связано или связано с интеллектом, обработкой информации, исполнительной функцией, пониманием, решением проблем и обучением у людей от младенчества до старости и у всех видов животных.Эта концепция настолько вездесуща в этой области, что требует тщательного изучения как с исторической точки зрения, так и с точки зрения определения, чтобы установить ее ключевые характеристики и границы. Объединив воедино историю, немного философии и эмпирическую работу по психологии, в этом вводном разделе я надеюсь нарисовать четкую картину концепции рабочей памяти. В следующих разделах будет по очереди обсуждаться значение рабочей памяти для когнитивного развития, обучения и образования, хотя для этих широких областей возможно коснуться только определенных примеров.

Некоторые исследователи подчеркивают возможность тренировки рабочей памяти для улучшения обучения и воспитания. В этой главе я придерживаюсь дополнительного мнения о том, что мы должны научиться корректировать материалы, чтобы облегчить обучение и обучение с учетом способностей рабочей памяти, которыми обладает учащийся. Например, систематизация знаний снижает нагрузку на память, потому что не нужно запоминать части независимо друг от друга.

Возьмем, к примеру, возможность провести предварительную разведку, чтобы вы знали, о чем эта статья, и облегчили себе задачу чтения.Если вы попытались прочитать заголовки этой статьи, у вас могут возникнуть проблемы с их запоминанием (помещением всех в рабочую память), чтобы предвидеть, как они сочетаются друг с другом. Однако если вы читаете, это попытка помочь вам систематизировать информацию. Если это поможет вам связать идеи друг с другом для построения согласованной структуры, это должно помочь вам в чтении, уменьшив нагрузку на рабочую память, которую вы испытываете при чтении. Поступая таким образом, вы выстраиваете богатую структуру, позволяющую связывать заголовки друг с другом в долговременной памяти (например,g., Ericsson & Kintsch, 1995), что уменьшает количество идей, которые должны были бы независимо храниться в рабочей памяти, чтобы запомнить организацию.

Ранняя история исследований рабочей памяти

В 1690 году Джон Локк различал созерцание, или удержание идеи в уме, и память, или способность возродить идею после того, как она исчезла из ума (Logie, 1996). Сохранение в уме ограничивается сразу несколькими концепциями и отражает то, что сейчас называется рабочей памятью, в отличие от возможно неограниченного накопления знаний за всю жизнь, которое теперь называется долговременной памятью.Рабочую память можно определить как небольшой объем информации, который может храниться в особенно доступном состоянии и использоваться в когнитивных задачах.

Философы давно интересовались пределами того, что можно созерцать, как отмечает ведущий британский экономист и логик Уильям Стэнли Джевонс. В статье в Science в 1871 году он размышлял (стр. 281): «Хорошо известно, что разум не может через глаз оценивать любое большое количество объектов, не считая их последовательно.Небольшое количество, например три или четыре, он определенно может понять и сосчитать с помощью мгновенного и, по-видимому, единственного акта ментального внимания ». Затем он разработал небольшой эксперимент, чтобы проверить эту гипотезу на себе. На каждом испытании он небрежно залезал в банку, полную бобов, бросал несколько бобов на стол и пытался оценить их количество, не считая. После 1027 испытаний он не сделал ошибок для наборов из 3 или 4 бобов, с небольшими ошибками для наборов из 5 бобов, а затем с увеличением величины ошибки в зависимости от размера набора до 15 бобов.Несмотря на проблемный характер метода (в том смысле, что метатель фасоли также был судьей по фасоли), вывод о том, что нормальные взрослые обычно могут помнить только около 3 или 4 элементов, многократно воспроизводился в современных исследованиях с использованием методов, аналогичных методам Джевонса. (например, Mandler & Shebo, 1982) и с использованием многих других методов (Cowan, 2001). Ограниченное количество, которое можно было сразу запомнить, сыграло важную роль в ранней экспериментальной психологии, например, в ранних экспериментальных работах Германа Эббингауза (1885/1913) и Вильгельма Вундта (1894/1998).На американском фронте Уильям Джеймс (1890) писал о различии между первичной памятью, объектами в сознании и последним краем того, что воспринимается в мире, и вторичной памятью, объектами, хранящимися, но не находящимися в настоящее время в сознании. Недавние исследователи рассмотрели несколько возможных причин, по которым первичная память может быть ограничена всего несколькими элементами одновременно, включая биологические отчеты, основанные на необходимости избегать путаницы между параллельными объектами в памяти, и эволюционные и телеологические отчеты, основанные на представлениях о том, какой объем может быть. идеально подходит для обучения и восстановления памяти (Cowan, 2010; Sweller, 2011), но пока причина неизвестна.

Повсеместность концепции рабочей памяти

Когда мы говорим, что рабочая память содержит небольшой объем информации , этим термином мы можем иметь в виду нечто столь же абстрактное, как идеи, которые можно созерцать, или что-то столь же конкретное, как объекты, которые можно посчитать (например, фасоль). Суть информации заключается в том, что это выбор некоторых вещей из большего набора возможных вещей. Один из захватывающих аспектов рабочей памяти заключается в том, что она может быть важна на очень многих разных уровнях и в самых разных ситуациях.Когда вы слушаете язык, вам нужно запоминать информацию о начале предложения, пока вы не сможете понять его смысл. Если вы услышите , Жан хотел бы посетить третье здание слева , вам нужно вспомнить, что актер в предложении — Жан. Затем вам нужно сохранить глагол до тех пор, пока вы не узнаете, что она хотела бы посетить, и вам нужно сохранить прилагательное «третий», пока вы не узнаете, третий что; и все части должны быть правильно соединены. Без достаточной рабочей памяти информация будет потеряна, прежде чем вы сможете объединить ее в связную, законченную мысль.В качестве еще одного примера того, как используется рабочая память, при выполнении простых арифметических операций в голове, если вы хотите сложить 24 и 18, вам может потребоваться найти, что 4 + 8 = 12, сохраните 2, перенося 1 в столбец десятков. чтобы сделать 2 + 1 + 1 = 4 в столбце десятков и объединить с столбцами единиц, чтобы получить ответ, 42. В качестве третьего примера, если вы ищете свою машину на стоянке, вы должны помнить расположение автомобилей в регионе, который вы только что искали, чтобы не тратить время на повторный поиск того же региона.В джунглях хищник, который отворачивается от сцены и повторно посещает ее через несколько мгновений, может использовать рабочую память, чтобы обнаружить, что что-то в этой сцене сместилось; это обнаружение изменений может указывать на присутствие добычи.

Таким образом, информация в рабочей памяти может варьироваться от произнесенных слов и печатных цифр до автомобилей и будущих блюд. Он может даже включать абстрактные идеи. Подумайте, может ли маленький ребенок получить хорошее представление о том, что является тигром, а что нет (вопрос понятий категории слов, например.г., Нельсон, 1974; Saltz, Soller, & Sigel, 1972). С точки зрения непрофессионала, это большая кошка в полоску. Он исключает львов, у которых нет полос, и исключает зебр, которые не являются большими кошками. Ребенок должен уметь одновременно запоминать понятие кошки и понятие полос, чтобы правильно усвоить понятие тигра. Если ребенок думает только о полосах, он может неправильно назвать зебру тигром. Предполагается, что концепция зарождается в рабочей памяти и, как только она усвоена, переносится в долговременную память.Сначала неполная концепция может храниться в долговременной памяти, что приводит к неправильным представлениям, которые позже исправляются, когда обнаруживаются несоответствия с дальнейшим вводом, и рабочая память используется для исправления концепции в долговременной памяти. В более абстрактном плане есть более семантические проблемы, которые решаются несколько позже, в детстве (например, Clark & ​​Garnica, 1974). Концепция , приносящая чего-то, по-видимому, требует нескольких условий: человек, приносящий что-то, должен иметь что-то в месте, отличном от местоположения говорящего (или будущего запланированного местоположения), и должен сопровождать этот предмет до местоположения говорящего.Вы можете попросить человека по номеру принести салата к вам домой, но, вероятно, не в номер , который принесет салата к вам домой (если вас нет рядом), и не по номеру , чтобы отправить салата к вам домой (если они не не идет). Эти условия могут вызвать нагрузку на рабочую память. Опять же, первоначальная концепция ребенка, перенесенная из рабочей памяти в долговременную память, может быть неполной и исправляться позже, когда будут замечены расхождения с дальнейшим вводом.

Рабочая память: последние 64 года

Есть несколько современных истоков концепции рабочей памяти.Хебб (1949) имел взгляд на временную память, который был более неврологически обоснованным, чем более ранняя концепция первичной памяти Джеймса (1890). Он говорил об идеях как опосредованных совокупностями клеток, запускаемых по определенному образцу для каждой идеи или концепции, и только несколько клеточных сборок будут активны с текущим возбуждением нейронов в любой момент. Это видение сыграло важную роль в этой области. Проблема, которая поднимается в этой работе, заключается в том, следует ли отождествлять рабочую память со всей активной информацией, которая может быть использована в немедленных тестах памяти, независимо от того, является ли она сознательной или нет, или ее следует зарезервировать для описания только осознанной информации, подробнее в аромат Джеймса.Учитывая, что рабочая память — это термин, обычно используемый для объяснения поведенческих результатов, а не субъективных отчетов, она обычно не ограничивается сознательной первичной памятью (например, см. Baddeley, 1986; Baddeley & Hitch, 1974; Cowan, 1988). Коуэн явно предположил, что существует два аспекта хранения рабочей памяти: (1) активированная часть долговременной памяти, возможно, соответствующая активным клеточным сборкам Хебба, и (2) внутри этой активированной части меньшее подмножество элементов в фокусе. внимания.Активированная память будет состоять из фрагментированного супа всех видов активированных функций (сенсорных, фонологических, орфографических, пространственных и семантических), тогда как фокус внимания будет содержать всего несколько хорошо интегрированных элементов или фрагментов.

Вклад Джорджа Миллера

Миллер (1956) обсуждал ограничение количества элементов, которые могут храниться в непосредственной памяти. В соответствующей процедуре тестирования список элементов виден или слышен, и сразу после этого (то есть без установленного интервала хранения) список должен быть повторен дословно.Было сказано, что возможность сделать это ограничена примерно семью фрагментами, где фрагмент является значимой единицей. Например, список случайных цифр 582931 , возможно, придется изначально закодировать как шесть фрагментов, по одному на цифру, тогда как последовательность 123654 , вероятно, может быть закодирована большинством взрослых только как два фрагмента (восходящая тройка, за которой следует убывающая тройка). ). Последующая работа показала, что число семь — это практический результат, который возникает на основе стратегий, которые используют участники, и что, когда невозможно использовать фрагменты или скрытую словесную репетицию для повышения производительности, взрослые обычно могут сохранить только 3 или 4 предварительных упражнения. -существующие фрагменты (Chen & Cowan, 2009; Cowan, 2001; Cowan, Rouder, Blume, & Saults, 2012; Luck & Vogel, 1997; Rouder et al., 2008).

Первое упоминание термина рабочая память, которое я нашел, происходит из книги Миллера, Галантера и Прибрама (1960), Планы и структура поведения . Само название и концепция организации напоминают более раннюю работу Хебба (1949), Организация поведения . Miller et al. заметил, что повседневное функционирование в мире требует иерархии планов. Например, ваш план преуспевания на работе требует наличия подплана утром, который, в свою очередь, может потребовать дополнительных планов на завтрак, душ, одевание, сбор рабочих материалов и т. Д.У каждого из этих планов также могут быть дополнительные планы, и у вас могут быть конкурирующие планы (например, выбор занятия после работы, звонок матери или приобретение еды на ужин). Говорят, что наша рабочая память — это умственная способность, с помощью которой мы запоминаем планы и подпланы. Мы не можем думать обо всех сразу, но мы могли бы, например, иметь в виду, что сковорода горячая, когда вынимаете нож из ящика, и мы можем постоянно вспоминать приблизительное время, чтобы не опоздать. Говорят, что рабочая память — это средство, которое используется для выполнения одного подплана с учетом необходимых связанных подпланов и генерального плана.

Вклад Дональда Бродбента

В Великобритании книга Бродбента (1958) помогла вывести разговор из эпохи бихевиоризма в эпоху когнитивной психологии. В сноске в книге он набросал грубую диаграмму обработки информации, которая показывала, как информация поступает из хранилища сенсорного типа, в котором кратковременно содержится много информации, через фильтр внимания, по сути, в рабочую память, в которой хранится только несколько элементов, в долговременная память, которая является хранилищем знаний, накопленных за всю жизнь.Эмпирическая основа модели во многом была получена из его работы с избирательным вниманием, включая множество дихотических исследований слушания, в которых задача заключалась в том, чтобы слушать сообщение одним ухом и игнорировать сообщение другим ухом или сообщить оба сообщения в некотором порядке. Мотивация для такого рода исследований возникла в основном из-за практических вопросов, спровоцированных Второй мировой войной, например, как помочь пилоту прослушать его собственное сообщение управления воздушным движением, игнорируя сообщения, предназначенные для других пилотов, но представленные в том же канале.Однако важным теоретическим результатом стало открытие разницы между сенсорной памятью большой емкости, но недолговечной, которая формировалась независимо от внимания, и более длительной, но малой абстрактной рабочей памятью, требующей внимания.

Вклад Алана Баддели и Грэма Хитча

Миллер и др. (1960), возможно, придумали термин «рабочая память», но они не были главным инициатором работы, которая впоследствии проводилась в этой области. Google Scholar показывает это с более чем 5600 цитированием.Тем не менее, глава Баддели и Хитча (1974) имеет более 7 400 цитирований, а статья в Science 1992 г., в которой резюмируется этот подход, имеет более 14 500 цитирований. В главе 1974 года термин рабочая память использовался для обозначения системы временной памяти, которая многогранна, в отличие от единственного хранилища, такого как первичная память Джеймса, или соответствующего блока в модели Бродбента (1958), или ее усовершенствованной версии. как в модели Аткинсона и Шиффрина (1968), ни одна из которых не годится. Фактически, многие исследователи в 1960-х годах предлагали варианты моделей обработки информации, которые включали единственное хранилище краткосрочной памяти, и Баддели часто называл их вместе, с юмором, «модальной моделью», давая ее набросок с помощью Ящики сенсорной памяти, кратковременной памяти и долговременной памяти, как в моделях Бродбента и Аткинсона / Шиффрина.(Когда юмор и происхождение фразы «модальная модель» забываются, но эта фраза все еще широко используется, это почему-то кажется печальным.) это, казалось, связано с кратковременной памятью, но не сводится к единственному компоненту. Фонологическая обработка больше всего мешала фонологическому хранению, визуально-пространственная обработка мешала визуально-пространственному хранению, а нагрузка на рабочую память, похоже, не сильно мешала превосходной памяти для конца списка или эффекту новизны.Концептуальное обучение не сильно зависело от типа памяти, которая была восприимчива к эффектам фонологического сходства, и пациент с очень низким объемом памяти все еще был в состоянии узнавать новые факты. Чтобы объяснить все диссоциации, они пришли к выводу, что существует система контроля, связанная с вниманием, и различные системы хранения. Они включали фонологическую систему, которая также включала скрытый вербальный репетиционный процесс, и визуально-пространственную систему хранения, которая могла иметь свой собственный тип невербальной репетиции.В версии теории 1974 г. были ограничения внимания как на хранение информации, так и на ее обработку. В книге 1986 года Баддели исключил зависимое от внимания хранилище, но в статье 2000 года был добавлен новый компонент в виде эпизодического буфера. Этот буфер может зависеть или не зависеть от внимания и отвечает за краткосрочное хранение семантической информации, а также за специфическое связывание или связь между фонологической и визуально-пространственной информацией. Бэддели и Хитч назвали сборку или систему хранения и обработки информации в доступной форме рабочей памятью, памятью, которую используют при выполнении различных когнитивных задач (т.э., познавательная работа).

Модель Коуэна (1988)

На протяжении многих лет было несколько других предложений, которые меняют вкус предложения о рабочей памяти. Коуэн (1988) интересовался тем, как мы представляем то, что знаем и не знаем об обработке информации. «Модальные модели», о которых говорил Баддели, начались с модели Бродбента (1958), в которой было показано, что доступ к ящикам осуществляется в последовательности, сопоставимой с компьютерной блок-схемой: сначала сенсорная память, затем фильтр внимания, затем кратковременная память. , а затем долговременная память.Аткинсон и Шиффрин (1968) сохранили структуру блок-схемы, но добавили рекурсивный ввод в поля в форме процессов управления. Баддели и Хитч (1974) и Баддели (1986) вместо этого использовали диаграмму обработки, в которой к ящикам можно было обращаться параллельно. Предположительно, можно было бы ввести некоторую информацию в фонологическое хранилище, одновременно вводя другую информацию в визуально-пространственное хранилище, с взаимодействующими модулями и одновременным исполнительным управлением.

Коуэн (1988, 1995, 1999, 2001, 2005) несколько отшатнулся от модулей и отдельных ящиков, отчасти потому, что они вполне могут образовывать произвольно неполную таксономию систем в мозге.(Куда пойдет пространственная информация о звуке? Куда пойдет информация о прикосновении? Эти типы вопросов без ответа также, возможно, помогли мотивировать эпизодический буфер Baddeley, 2000.) Может быть несколько модулей, но поскольку мы не знаем таксономию, они все были брошены в суп активированной долговременной памяти. Вместо отдельных ящиков я попытался смоделировать на более высоком уровне, на котором неполные различия не были явно включены в модель, а механизмы могли быть встроены в другие механизмы.Таким образом, говорилось, что существует долговременная память, часть которой находилась в активированном состоянии (см. Hebb, 1949), а внутри нее меньшая часть которой находилась в фокусе внимания (см. James, 1890 г.). Диссоциации все еще могут происходить на основе сходства черт; два элемента с фонологическими характеристиками будут мешать друг другу, например, более одного элемента с фонологическими характеристиками и другой элемент только с визуально-пространственными характеристиками. Модель по-прежнему включала центральные исполнительные процессы.

По сравнению с Баддели и Хитчем (1974), Коуэн (1988) также уделял больше внимания сенсорной памяти. Верно, что печатные буквы, как и разговорные, закодированы с речевыми фонологическими особенностями, которые можно спутать друг с другом в рабочей памяти (например, Conrad, 1964). Тем не менее существует множество других свидетельств того, что списки, представленные в устной форме, запоминаются намного лучше, особенно в конце списка, чем устные списки, представленные в печатной форме (например, Murdock & Walker, 1969; Penney, 1989).

Фильтр внимания также был усвоен в модели Коуэна (1988). Вместо того, чтобы информация должна проходить через фильтр, предполагалось, что вся информация в той или иной степени активирует долговременную память. Разум формирует нейронную модель того, что он обработал. Это будет включать сенсорную информацию для всех стимулов, но в фокусе внимания гораздо больше семантической информации, чем можно найти для автоматической информации. Поступающая информация, которая соответствует текущей нейронной модели, становится привычной, но воспринимаемые изменения вызывают дезорганизацию в виде ориентировочных реакций внимания на лишенные привычки стимулы (см.Соколов, 1963). Такая система имеет свойства, аналогичные модели ослабленной фильтрации Трейсмана (1960) или модели релевантности Норма (1968). С этой точки зрения внимание контролируется двояко, часто с борьбой между произвольным исполнительным контролем и непроизвольными ориентировочными реакциями.

Насколько согласуется Коуэн (1988) с моделью Баддели и Хитча? Вклад Роберта Логи

С добавлением эпизодического буфера модель Баддели и Хитча делает прогнозы, часто похожие на предсказания Коуэна (1988).Тем не менее, могут быть важные различия. Открытый вопрос заключается в том, служит ли активированная часть долговременной памяти Коуэна (1988) функционально той же цели, что и фонологические и зрительно-пространственные буферы Баддели и Хитча (1974) и Баддели (1986). Роберт Логи и его коллеги утверждают, что этого не может быть, поскольку визуальные образы и кратковременная визуальная память диссоциированы (Borst, Niven, & Logie, 2012; Logie & van der Meulen, 2009; van der Meulen, Logie, & Della Sala, 2009 г.).Нерелевантные визуальные материалы мешают формированию визуальных образов, но не визуальному хранению, тогда как нажатие на пространственный образец мешает визуальному хранению, но не создает визуальные образы. Согласно модели, предложенной этими источниками, визуальные образы включают активацию репрезентаций долговременной памяти, тогда как кратковременное визуальное хранилище представляет собой отдельный буфер. Хотя это возможность требует дальнейших исследований, я еще не уверен. Могли быть и другие причины разобщения.Например, в исследовании van der Meulen et al. Задача визуального образа включала определение качеств представленных букв (изогнутая линия или нет, замкнутое пространство или нет и т. Д.), И эти качества могли больше перекрываться с интерференцией изображения; тогда как задача визуальной памяти заключалась в том, чтобы визуально запоминать буквы в верхнем и нижнем регистре в правильном последовательном порядке, а свойство последовательного порядка может испытывать больше помех от нажатия в последовательном пространственном шаблоне. Требуется проверка общности эффектов для задач с разными функциями.

Другие модели междоменной общности

Одно различие между каркасами Баддели (1986) и Коуэном (1988) состояло в том, что Коуэн уделял больше внимания возможности интерференции между доменами. Продолжаются споры о том, в какой степени вербальные и невербальные коды в рабочей памяти мешают друг другу (например, Cocchini, Logie, Della Sala, MacPherson, & Baddeley, 2002; Cowan & Morey, 2007; Fougnie & Marois, 2011 ; Morey & Bieler, 2013).Общий взгляд на предметную область распространился на другие типы исследований. Данеман и Карпентер (1980) показали, что чтение и запоминание слов — это задачи, которые мешают друг другу, и успех запоминания при чтении сильно коррелирует со способностью понимания прочитанного. Энгл и его коллеги (например, Engle, Tuholski, Laughlin, & Conway, 1999; Kane et al., 2004) показали, что такого рода эффект возникает не только со словесными материалами, но даже с хранением и обработкой в ​​отдельных областях, таких как как пространственное воспоминание с вербальной памятью.Они объясняли индивидуальные различия в первую очередь задачами обработки и необходимостью держать в уме инструкции и цели задач, подавляя при этом ненужные отвлекающие факторы.

Барруйе и его коллеги (например, Barrouillet, Portrat, & Camos, 2011; Vergauwe, Barrouillet, & Camos, 2010) подчеркнули, что процесс использования внимания для обновления элементов, независимо от того, является ли он вербальным или невербальным по своей природе, требует времени и противодействует разлагаться. Они обеспечивали сложные задачи, связанные с одновременным хранением и обработкой данных, как Дейнеман и Карпентер и как Энгл и его коллеги.Ключевым показателем является когнитивная нагрузка, доля времени, которая занята задачей обработки, вместо того, чтобы участник мог использовать его для обновления представлений о запоминаемых элементах. Открытие Барруйе и его коллег заключалось в том, что влияние когнитивной нагрузки на длину списка, который можно вспомнить, или объем памяти, является отрицательным линейным (т. Е. Пагубным) эффектом. Они также признают, что существует процесс вербальной репетиции, который отличается от обновления внимания, с возможностью использования любого режима поддержания памяти в зависимости от требований задачи (Camos, Mora, & Oberauer, 2011), но больше внимания уделяется освежает внимание, чем в случае Баддели и его коллег, и поэтому подход кажется более соответствующим Коуэну (1988) с его фокусом внимания (относительно освежения см. также Cowan, 1992).

Продолжающиеся споры о природе ограничений рабочей памяти

Теоретически существует два основных способа, которыми рабочая память может быть более ограниченной, чем долговременная память. Во-первых, это может быть ограничено с точки зрения того, сколько предметов можно держать одновременно, предел вместимости, который Коуэн (1998, 2001) предварительно приписывает фокусу внимания. Во-вторых, он может быть ограничен количеством времени, в течение которого элемент остается в рабочей памяти, когда он больше не репетируется или не обновляется, предел распада, который Коуэн (1988) приписал активированной части долговременной памяти, практический предел. до 30 секунд в зависимости от задачи.

Оба эти ограничения в настоящее время спорны. Что касается предела емкости, не так много аргументов в пользу того, что в рамках определенного типа кодирования стимула (фонологического, визуально-пространственного и т. Д.) Нормальные взрослые ограничиваются примерно 3 или 4 значимыми единицами или фрагментами. Спор заключается в том, возникает ли предел в фокусе внимания или из-за того, что похожие материалы мешают друг другу (например, Oberauer, Lewandowsky, Farrell, Jarrold, & Greaves, 2012). В моей недавней, еще не опубликованной работе, я предлагаю ограничить фокус внимания несколькими фрагментами информации, но эти фрагменты можно выгружать в долговременную память и удерживать там с помощью некоторого освежения внимания. в то время как фокус внимания в первую очередь используется для кодирования дополнительной информации.

Что касается предела потери или распада памяти, то некоторые исследования показали отсутствие потери информации для списков печатных словесных материалов за периоды, когда репетиция и обновление явно не допускались (Lewandowsky, Duncan, & Brown, 2004; Oberauer & Lewandowsky, 2008 ). Тем не менее, для массивов незнакомых символов, за которыми следует маска для устранения сенсорной памяти, Рикер и Коуэн (2010) обнаружили потерю или распад памяти (см. Zhang & Luck, 2009). В дальнейшей работе Ricker et al.(в печати) предположил, что степень распада зависит от того, насколько хорошо информация консолидируется в рабочей памяти (см. Jolicoeur & Dell’Acqua, 1998). Учитывая, что время, доступное для обновления, оказалось обратно пропорционально когнитивной нагрузке, процесс консолидации, который кажется критическим, не прерывается маской, а продолжается после нее. Этот процесс консолидации может быть своего рода усилением следа эпизодической памяти, основанным на обновлении внимания в духе Барруйе и др.(2011). Если это так, то наиболее важным эффектом этого освежения будет не временное устранение эффектов распада, как Barrouillet et al. предложено, а скорее изменить скорость самого распада. В наши планы на будущее входит изучение этих возможностей.

Долговременная рабочая память

Понятно, что люди достаточно хорошо функционируют в сложных средах, в которых подробные знания должны использоваться экспертным образом, несмотря на жесткое ограничение рабочей памяти несколькими идеями или элементами одновременно.Что важно для понимания этого парадокса человеческой деятельности, так это то, что каждый слот в рабочей памяти может быть заполнен концепцией большой сложности при условии, что у человека есть необходимые знания в области долговременной памяти. Этот момент был отмечен Миллером (1956) в его концепции объединения элементов для формирования более крупных фрагментов информации с ограничением в рабочей памяти, определяемым количеством фрагментов, а не количеством отдельных элементов, представленных для запоминания. Эрикссон и Кинч (1995) развили эту концепцию, расширив определение рабочей памяти, включив в нее релевантную информацию в долговременной памяти.

Хотя мы можем спорить о лучшем определении рабочей памяти, кажется бесспорным, что долговременная память часто используется, как предлагают Эрикссон и Кинч (1995). Примером может служить то, что происходит, когда разговор с посетителем прерывается телефонным звонком. Во время разговора личный разговор с посетителем обычно выходит за рамки сознательной рабочей памяти. Однако после звонка, когда посетитель служит яркой репликой, часто можно восстановить воспоминания о разговоре как о недавнем эпизоде ​​и вспомнить, где этот разговор остановился.Через несколько дней это может стать невозможным. Такое использование долговременной памяти для выполнения функций, аналогичных традиционной рабочей памяти, таким образом расширяя возможности человека, было названо Эрикссоном и Кинчем долговременной рабочей памятью. Коуэн (1995) намекал на аналогичное использование долговременной памяти для этой цели, но, не желая расширять определение рабочей памяти, назвал функцию виртуальной кратковременной памятью, что означает использование долговременной памяти таким образом, чтобы обычно используется кратковременная память.Это очень похоже на использование памяти компьютера, которое позволяет выключить компьютер в режиме гибернации, а затем вернуть его в прежнее состояние при извлечении памяти.

Учитывая способность людей так умело использовать долговременную память, можно спросить, почему мы вообще заботимся о серьезном ограничении объема рабочей памяти. Ответ заключается в том, что это очень важно, когда есть ограниченное долгосрочное знание темы. В таких обстоятельствах объем рабочей памяти может определять, сколько элементов можно удерживать в памяти одновременно, чтобы использовать элементы вместе, или связать их, чтобы сформировать новую концепцию в долговременной памяти.Так бывает во многих ситуациях, которые важны для обучения и понимания. Один простой пример совместного использования предметов — это выполнение набора инструкций, например, ребенку дошкольного возраста положите свой рисунок в свой уголок, а затем сядьте в круг . Часть этого наставления можно забыть до того, как оно будет выполнено, и учителя должны учитывать такую ​​возможность. Простой пример связывания элементов вместе — это чтение романа, когда человек слушает описание персонажа и объединяет части описания, чтобы получить общий набросок личности, который может быть сформирован в долговременной памяти.Неадекватное использование рабочей памяти во время чтения может привести к тому, что набросок будет неполным, так как некоторые описательные черты непреднамеренно игнорируются. Знание этого предела рабочей памяти можно использовать для улучшения письма, облегчая его запоминание и понимание.

Паас и Свеллер (2012) подчеркивают различие между биологически первичными и вторичными знаниями (Geary, 2008) и предполагают (стр. 29), что «люди легко могут приобретать огромное количество первичных биологических знаний вне образовательного контекста и без заметная нагрузка на рабочую память.«Примерами, которые они предложили, были изучение лиц и умение говорить. Вполне может быть, что отдельные лица или произнесенные слова быстро становятся интегрированными фрагментами долговременной памяти (и, я бы добавил, то же самое, кажется, верно для объектов в областях усвоенных знаний, например, письменных слов у взрослых). Тем не менее, биологически первичные компоненты используются во многих ситуациях, когда действительно применяются жесткие ограничения производительности. В этих ситуациях потребность в дополнительной памяти считается биологически вторичной.Примером может служить обучение, какое лицо должно быть связано с каким именем. Если на экране отображаются четыре новых лица и их имена озвучиваются голосом, эти пары имя-лицо не могут храниться в рабочей памяти одновременно, поэтому сложно сохранить информацию, и часто требуется дополнительное изучение одной пары за раз. чтобы запомнить сочетание имени и лица.

Конкретные математические модели

Здесь я выборочно исследовал модели рабочей памяти, которые являются довольно всеобъемлющими и конкретизируются устно.Ограничивая область применимости и добавляя некоторые допущения при обработке, другие исследователи на протяжении многих лет смогли сформулировать модели, которые делают математические прогнозы производительности в конкретных ситуациях. Мы многому у них научились, но они по существу выходят за рамки этого обзора, учитывая ограниченное пространство и мои собственные ограничения. Примеры таких моделей см. В Brown, Neath, & Chater, 2007; Берджесс и Хитч, 1999; Cowan et al., 2012; Фаррелл и Левандовски, 2002; Hensen, 1998; Мердок, 1982; Оберауэр и Левандовски, 2011).Важность этих моделей состоит в том, что они проясняют последствия наших теоретических предположений. Чтобы делать количественные прогнозы, каждое математическое предположение должно быть явным. Иногда обнаруживается, что эффекты некоторых предложенных механизмов, взятых вместе, не соответствуют тому, что можно было бы предположить из чисто словесной теории. Конечно, некоторые из предположений, которые необходимо сделать для получения количественных прогнозов, могут не подтверждаться, поэтому я считаю, что лучший способ продвинуться в этой области — это использовать общее вербальное, пропозициональное мышление в некоторых случаях и конкретное количественное моделирование в других случаях. работает над сближением этих методов к общей теории.

Рабочая память — Scholarpedia

Рабочая память — это часть системы памяти человека с ограниченными возможностями, которая сочетает в себе временное хранение и манипулирование информацией в целях познания. Кратковременная память относится к хранению информации без манипуляций и, следовательно, является компонентом рабочей памяти. Рабочая память отличается от долговременной памяти, отдельной части системы памяти с огромной емкостью, которая хранит информацию в относительно более стабильной форме.Согласно многокомпонентной модели, рабочая память включает исполнительный контроллер, который взаимодействует с отдельными кратковременными хранилищами слухово-вербальной и зрительно-пространственной информации. Концепция рабочей памяти оказалась полезной во многих областях применения, включая индивидуальные различия в когнитивных способностях, нейропсихологию, нормальное и ненормальное развитие ребенка и нейровизуализацию.

Термин «рабочая память» чаще всего используется для обозначения системы с ограниченной емкостью, которая способна кратковременно хранить и манипулировать информацией, участвующей в выполнении сложных когнитивных задач, таких как рассуждение, понимание и определенные типы обучения.Рабочая память отличается от кратковременной памяти (STM) тем, что предполагает как хранение, так и манипулирование информацией, а также акцент на ее функциональной роли в комплексном познании. Был разработан ряд различных подходов к изучению рабочей памяти, различия в которых отражают интересы исследователя, будь то нейропсихологический (Vallar, 2006), нейробиологический (O’Reilly et al., 1999), психометрический (Engle et al., 1999). ) или ориентированы на предоставление практических рекомендаций по человеческому фактору (Kieras et al., 1999). Несмотря на очень разные теоретические методы и стили, все согласны с необходимостью допустить роль исполнительного контроллера, вероятно, с ограниченной способностью внимания, которому помогают системы временной памяти, с визуальной и вербальной памятью, вероятно, работающей отдельно (Miyake & Shah, 1999). Такая структура была фактически предложена Баддели и Хитчем (1974). Признавая, что это одна из моделей, многокомпонентная модель Баддели и Хитча обеспечивает удобную структуру для подведения итогов исследований рабочей памяти за 30 лет, прошедших с момента ее первого предложения.

Прежде чем двигаться дальше, важно отметить, что термин рабочая память был разработан независимо при изучении обучения животных, где он относится к типу обучения или памяти, которые, как считается, лежат в основе таких задач, как лабиринт с лучевыми руками, в котором животное запомнить, какое из нескольких рук уже посещалось в тот день, задача, которую мы рассматриваем как зависящую от долговременной памяти (Olton, Becker & Handelmann, 1979).

Многокомпонентная модель рабочей памяти

В 1960-х годах исследователи пришли к единому мнению, что человеческая память представляет собой систему, которую можно разделить на два основных компонента.Одно было краткосрочным хранилищем, способным хранить небольшие объемы информации в течение нескольких секунд. Это поступало в отдельное долговременное хранилище, в котором хранятся огромные объемы информации за более длительные промежутки времени. Эта так называемая модальная модель могла учитывать ряд экспериментальных данных и могла учитывать избирательные эффекты различных типов повреждения мозга на краткосрочные и долгосрочные воспоминания.

Баддели и Хитч (1974) решили проверить гипотезу о том, что краткосрочное хранилище также функционирует как рабочая память.Они сделали это, потребовав от участников выполнения задач по рассуждению, пониманию или обучению в то же время, когда они держали в STM от 0 до 8 цифр для немедленного вызова. Если STM действительно функционирует как рабочая память, то загрузка ее до предела должна привести к серьезному нарушению когнитивной обработки. Это действительно вызывало некоторые сбои, время для выполнения задачи рассуждения увеличивалось с нагрузкой, но эффект был невелик и не влиял на частоту ошибок. Поэтому Баддели и Хитч (1974) отказались от модальной модели, согласно которой STM является унитарным хранилищем, предложив взамен многокомпонентную модель, предполагающую контроллер внимания, центральный исполнитель, которому помогают две подсистемы, визуально-пространственный блокнот, связанный с визуальным хранением и обработкой, и его акустический / вербальный эквивалент — фонологическая петля.

Фонологическая петля

Предполагается, что эта подсистема хранит последовательности цифр для немедленного вызова. Тот факт, что рассуждение замедлялось по мере увеличения числа цифр, предполагает, что оно действительно играет роль в рассуждении, но неизменная частота ошибок указывает на то, что это несущественно. Предполагается, что он состоит из двух основных компонентов: временного речевого / акустического хранилища и субвокального артикуляционного репетиционного процесса.

На фонологическое хранилище указывает наличие эффекта фонологического сходства, при котором люди гораздо менее точно повторяют последовательности похожих по звучанию слов, таких как MAN CAP CAT MAT CAN, чем несходные слова, такие как PIT DAY COW PEN TOP.Сходство значений (ОГРОМНЫЙ БОЛЬШОЙ БОЛЬШОЙ ШИРОКИЙ) мало влияет на немедленное вспоминание. С другой стороны, если проводится несколько попыток выучить более длинный список, скажем, из 10 слов, значение приобретает первостепенное значение, а звук теряет свою силу, что согласуется с различными системами для краткосрочного и долгосрочного хранения (Baddeley, 1966a; 1966b). .

Доказательство важности репетиции исходит из эффекта длины слова, при котором немедленное воспроизведение длинных слов (например, ХИППОПОТАМУС ВОЗМОЖНОСТИ ТУБЕРКУЛЕЗА ХОЛОДИЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА) гораздо более подвержено ошибкам, чем короткие слова (Baddeley, Thomson & Buchanan, 1975).

Баддели и Хитч предположили, что следы памяти предметов в краткосрочном магазине быстро исчезнут, но их можно сохранить, произнеся их про себя. Длинные слова произносятся дольше, что приводит к большему затуханию и, следовательно, большему забвению. В соответствии с этой интерпретацией, предотвращение того, чтобы субъекты произносили слова про себя, требуя непрерывного произнесения элемента, такого как слово «the», устраняет эффект длины слова. С момента первоначальной демонстрации эффекта длины слова (Baddeley, Thomson and Buchanan, 1975) были предложены другие интерпретации, принципиально отличающиеся от влияния эффекта на то, забываются ли предметы в краткосрочном магазине в результате спонтанного распада след в памяти или нарушение из-за более позднего материала (см. обсуждение в Baddeley, 2007, глава 3).

Концепция фонологической петли повлияла на ряд попыток моделирования действий человека в вербальных задачах STM с использованием более подробных вычислительных моделей. Первый транш таких моделей был направлен на определение механизмов обработки информации о серийном порядке товаров, аспект, который не был указан в исходном описании цикла. Эти модели склонны соглашаться с тем, что последовательный заказ включает в себя «конкурентную организацию очереди» (Grossberg, 1987), процесс, при котором элементы одновременно активны и конкурируют за последовательный отбор.Модели различаются в основном по природе сигналов упорядочивания, которые определяют эти уровни активации (Burgess & Hitch, 1992; Page & Norris, 1998; Brown, Preece & Hulme, 2000). Недавние попытки компьютерного моделирования пошли дальше, указав, как система краткосрочной фонологической памяти взаимодействует с долговременной памятью (Burgess & Hitch, 2006; см. Также Botvinick & Plaut, 2006), что является важным шагом к пониманию роли петли. в долгосрочном обучении.

Функция фонологической петли

Принимая во внимание свидетельства существования временной вербальной или фонологической системы памяти, возникает вопрос об ее эволюционном значении. Одна из возможностей состоит в том, что фонологическая петля поддерживает усвоение языка, предоставляя временные средства для хранения новых слов, в то время как они консолидируются в фонологической LTM (Baddeley, Gathercole & Papagno, 1998). Доказательства этого исходят из исследования пациентки с очень чистым фонологическим дефицитом STM, которой было чрезвычайно трудно научиться связывать новые иностранные слова с их значением, в то же время нормально выполняя при обучении связывать пары слов на своем родном языке (Baddeley , Папаньо и Валлар, 1988).

Ряд исследований подтвердили эту гипотезу. В одном исследовании тестировались восьмилетние дети с определенными языковыми нарушениями (SLI), у которых был нормальный общий интеллект, но язык шестилетних детей. Им было очень трудно повторять не слова, такие как SKITICULT. Поскольку у них не было признаков нарушения слуха или речи, их дефицит был связан с нарушением фонологического STM (Gathercole & Baddeley, 1990). Исследования близнецов показали, что дефицит повторения несловесных слов в SLI является наследственным, но другие дефициты также вносят свой вклад в нарушение (Pennington & Bishop, 2009).Успеваемость по повторению несловесных слов также сильно коррелирует с уровнем развития словарного запаса у маленьких нормальных детей, хотя по мере взросления детей все большее значение приобретают другие факторы, такие как интеллект и владение языком (Baddeley, Gathercole & Papagno, 1998). В последнее время все больше внимания уделяется роли фонологической петли в управлении поведением посредством самообучения (Emerson & Miyake, 2003) — функции, на которую первоначально обращали внимание российские психологи Лурия (1959) и Выготский (1962).

Визуально-пространственный блокнот

Изучение визуально-пространственного СТМ чрезвычайно развилось в последние годы и очень хорошо описано в статье Лака, который предполагает, что его основная функция заключается в создании и поддержании визуально-пространственного представления, которое сохраняется в нерегулярном паттерне движений глаз, характеризующем наше сканирование. визуального мира.

Еще одна функция блокнота — создание и поддержание визуальных образов того типа, который мы могли бы, например, использовать, пытаясь ответить на такие вопросы, как гибкие или уколотые уши колли при описании маршрута от станции. в дом, или что архитектор может использовать, чтобы представить себе здание, которое он проектирует.Было показано, что пространственные задачи могут мешать пространственным навыкам, таким как вождение автомобиля, в то время как более чисто визуальная деятельность, такая как просмотр последовательности изображений или цветных пятен, может мешать способности запоминать объекты или формы (Logie, 1986, Klauer & Чжао, 2004). Такие результаты, вместе с появлением пациентов с повреждением головного мозга, у которых наблюдается один недостаток, а не другой (Della Sala & Logie, 2002), предполагают, что информация о пространстве и об объектах и ​​их визуальных характеристиках может храниться отдельно (см. Luck’s запись для дальнейших подробностей).Кажется вероятным, что блокнот также может быть задействован в хранении последовательностей движений, что предполагает способность хранить кинестетическую информацию, а также зрительно-пространственную информацию (Smyth & Pendleton, 1990, Smyth & Scholey, 1992). Присутствие сходства между хранением последовательного порядка в зрительной и вербальной памяти предполагает аналогичный процесс, хотя и не обязательно в рамках одной системы (Smyth et al. 2005).

Центральная исполнительная власть

Предполагается, что это система управления вниманием с ограниченной производительностью обработки, которая выполняет роль управляющего действия.Баддели (1986) принял модель, первоначально предложенную Норманом и Шаллисом (1986), которая предполагала, что действиями можно управлять двумя способами. Поведение, которое является рутинным и привычным, автоматически контролируется рядом схем, хорошо изученных процессов, которые позволяют нам надлежащим образом реагировать на окружающую среду. Хорошим примером может служить опытный водитель в обычной поездке, который иногда прибывает в пункт назначения, не помня о поездке. Когда такие процедуры перестают быть адекватными, например, при поиске нормального маршрута, заблокированного аварией, в действие вступает вторая система — система наблюдения и внимания (SAS).Это позволяет использовать многолетние знания для разработки возможных решений и размышлений над ними, прежде чем выбрать лучшее. В случае нашего прерванного путешествия это могло быть связано с центральным исполнителем рабочей памяти, вероятно, в связи с LTM, зрительно-пространственным блокнотом и, возможно, фонологической петлей. В своей первоначальной версии центральная исполнительная власть рассматривалась как общая система, способная как обрабатывать, так и хранить. В интересах экономии Баддели и Логи (1999) предположили, что он обладает исключительно способностью к вниманию.Однако последующие исследования показали необходимость дополнения исполнительной власти отдельной системой хранения, эпизодическим буфером (Baddeley, 2000).

Хотя термин «центральный исполнитель» может означать единый монолитный контроллер, более вероятно, что он представляет собой интегрированный альянс процессов исполнительного контроля, который, вероятно, включает способность сосредоточивать внимание, разделять внимание между двумя или более задачами и контролировать доступ к долговременной памяти (Baddeley, 2007; Baddeley et al., 1991; Logie et al., 2004), возможно, на основе одного или нескольких типов ингибирования (Engle et al., 1999; Miyake et al., 2000).

Исполнительное функционирование было тщательно исследовано Shallice (2002), в частности, в связи с его нарушением в результате повреждения лобных долей головного мозга, дефицитом, называемым синдромом дисэксплуатации. Это может привести к серьезным проблемам с контролем внимания, включая иногда многократное упорство в одном действии, в то время как в других случаях не удается поддерживать цель, не отвлекаясь.В случае памяти это может привести к конфабуляции, когда при попытке восстановить воспоминание воспоминание захватывается несоответствующими ассоциациями, что иногда приводит к полностью ложным воспоминаниям (Baddeley & Wilson, 1986).

Эпизодический буфер

Первоначальная трехкомпонентная модель рабочей памяти столкнулась с проблемами при учете того, как различные подсистемы могут работать вместе и, в частности, как они могут взаимодействовать с долговременной памятью. Для решения этой проблемы Баддели (2000) предложил четвертый компонент — эпизодический буфер (см. Рисунок 1).Предполагалось, что это временное хранилище ограниченной емкости, которое было способно объединить ряд различных размеров хранилища, что позволило сопоставить информацию от восприятия, от зрительно-пространственной и вербальной подсистем и LTM. Предполагалось, что это будет сделано путем представления их в виде многомерных фрагментов или эпизодов, которые, как предполагалось, были доступны сознательному осознанию. Способность связывать ряд отдельных сенсорных каналов с восприятием интегрированных объектов часто рассматривается как важная функция сознания (например,г. Баарс, 2002). Наше исследование этой связывающей функции в последние годы (Allen et al., 2006; Baddeley et al., 2009) заставило нас модифицировать модель Baddeley (2000), которая предсказывает, что нарушение центрального исполнительного органа будет мешать связыванию. Это не тот случай, предполагающий, что эпизодический буфер следует рассматривать как пассивное хранилище, и что процессы связывания не зависят решающим образом от исполнительного контроля. В этом отношении текущая модель отличается от предложения Баарса (1997) о том, что сознание действует как сцена, на которой действуют акторы, заменяя ее концепцией, более похожей на экран, на котором могут быть отображены результаты связывающих процессов, действующих где-либо еще. проектируется и используется центральной исполнительной властью.По поводу аналогичной концепции см. Идею Поттера (1993) о концептуальной кратковременной памяти.

Альтернативный взгляд на рабочую память представлен Коуэном, который постулирует систему внимания с емкостью около четырех частей как центральную особенность рабочей памяти (Cowan, 1988; 1995; 1999; 2001). Предполагается, что вне этого центрального фокуса краткосрочное хранение зависит от активированной долговременной памяти. Модель Коуэна можно рассматривать как один из способов определения взаимодействия между центральной исполнительной властью и эпизодическим буфером.Может показаться, что акцент Коуэна на рабочей памяти как активированной долговременной памяти резко контрастирует с многокомпонентной моделью. Однако разница более очевидна, чем реальна. Оба предполагают, что взаимодействие с LTM играет важную роль, а многокомпонентная модель предполагает, что такие ссылки работают на нескольких разных уровнях способами, которые простая концепция «активации» не может уловить (Baddeley, 2009).

Однако работа Коуэна подняла ряд важных и пока нерешенных вопросов, в том числе:

  1. Модульность : можно ли объяснить очевидное разделение зрительно-пространственной и вербальной рабочей памяти на основе более общего принципа интерференции на основе сходства в активированной долговременной памяти?
  2. Емкость : Используются ли хранение и обработка одной ограниченной емкости, как предложено в первоначальной модели Баддели и Хитча, или они разделены, как в версии с эпизодическим буфером?
  3. Распад или помеха: потеряна ли информация из-за временного распада следа памяти, или она смещена или перезаписана другим материалом?

Это не новые вопросы, но они стали предметами значительно обновленной активности, в значительной степени в результате идей Коуэна и его обширной экспериментальной программы.

Рисунок 1: Модель рабочей памяти

Индивидуальные различия в рабочей памяти

Данеман и Карпентер (1980) интересовались ролью рабочей памяти в понимании. Они разработали задачу, которая включала одновременную обработку предложений и запоминание последнего слова каждого из них, что они назвали объемом рабочей памяти. Они обнаружили удивительно высокую корреляцию между успеваемостью по этому заданию и показателями понимания прочитанного у учащихся их колледжей.Эта прогностическая способность многократно воспроизводилась и, как было показано, применима к широкому кругу задач, сочетающих временное хранение с обработкой. Некоторые из этих задач довольно сложны, например, запоминание слов, зажатых между арифметическими вычислениями (Turner & Engle, 1989), но даже задачи, включающие довольно простые операции, могут коррелировать с такими показателями, как учебные достижения, при условии, что они включают сочетание памяти и быстрой обработки. (Лепин и др., 2005).Кроме того, существует очень высокая корреляция между задачами этого типа и результатами обычных тестов интеллекта, основанных на способности рассуждать (Kyllonen & Christal, 1990). Это привело к тому, что ряд групп занялся поиском ключевой способности, которая позволяет этим, казалось бы, простым задачам предсказывать такой широкий спектр когнитивных навыков. Краткое изложение текущего состояния дел в этой области дается в книге под редакцией Conway et al. (2008).

Вероятно, наиболее устойчивая попытка решить проблему того, почему объем рабочей памяти предсказывает так много когнитивных задач, была предпринята Энглом и его коллегами, которые показали, что способность предсказывать когнитивные функции не ограничивается задачами памяти, но также может можно найти в парадигмах контроля внимания, таких как парадигмы антисаккадного задания (см. Kane et al.2008 г.). В этом задании участники переводят взгляд с точки фиксации на цель как можно быстрее. Работа может быть улучшена за счет включения периферийного светового сигнала в точке, где появится цель, поскольку существует сильная тенденция к автоматическому перемещению глаза к новому стимулу. Однако во втором состоянии вместо прямого указания местоположения цели предупреждающий свет сигнализирует участникам, чтобы они переместили глаза в противоположную сторону. Эта информация по-прежнему оказывается полезной для участников с большим, но не с низким объемом рабочей памяти.Основываясь на этом и ряде других исследований, Энгл и его коллеги утверждают, что важнейшей особенностью рабочей памяти является способность удерживать внимание, не отвлекаясь, независимо от того, связано ли это с восприятием или исходит из других источников, таких как более ранние воспоминания.

Однако, хотя Энгл убедительно доказывает наличие связи между работоспособностью и способностью подавлять отвлекающие стимулы, неясно, является ли это единственной характеристикой, характеризующей объем рабочей памяти; это действительно может быть лишь одним из примеров ряда функций более общей, многогранной системы контроля внимания.Более того, сама концепция торможения открыта для ряда интерпретаций как на психологическом, так и на физиологическом уровне.

Тот факт, что мы до сих пор не до конца понимаем, как работают эти сложные задачи, связанные с объемом оперативной памяти, конечно, не означает, что мы не можем использовать их с прибылью. Сьюзан Гатеркол и его коллеги использовали модель многокомпонентной рабочей памяти для разработки батареи рабочей памяти, подходящей для детей школьного возраста, используя сложные задачи на объем рабочей памяти в качестве меры центральной исполнительной способности и другие задачи для оценки фонологических и зрительно-пространственных подсистем.Факторный анализ поддержал многокомпонентную модель и показал, что структура системы рабочей памяти остается удивительно стабильной по мере развития детей (Gathercole, Pickering, Ambridge & Wearing, 2004). Хотя ее емкость увеличивается с возрастом (Case, Kurland & Goldberg, 1982), тем не менее наблюдаются заметные изменения в способах использования рабочей памяти. Например, прогресс в развитии, когда ребенок осваивает все более сложные интеллектуальные операции, был связан с ростом центральной исполнительной способности (Halford, 1993).Также наблюдаются значительные изменения в развитии подсистем рабочей памяти, наиболее известными из которых является расширение диапазона действия фонологической петли, начиная от развития способности к внутренней речи и репетиционных стратегий у детей (Hitch, 2006) до вовлечение более широкого круга аспектов исполнительного контроля у взрослых (Saeki & Saito, 2004).

Набор тестов Gathercole позволяет выявить детей, которые рискуют столкнуться с трудностями в учебе, с различными моделями дефицита рабочей памяти, связанными с проблемами в разных предметных областях.Тщательное наблюдение за детьми в школе показало, что дети с плохими навыками рабочей памяти, как правило, испытывают трудности из-за трудностей в выполнении иногда удивительно сложных инструкций учителей. Им также трудно справиться со многими техниками и стратегиями, которые призваны помочь детям справиться с ситуацией, поскольку они часто требуют дополнительной рабочей памяти. Такие дети похожи на детей, страдающих от компонента дефицита внимания синдрома СДВГ.Была разработана программа, которая помогает учителям выявлять таких детей и оптимизировать методы обучения (Gathercole & Alloway, 2008).

Нейронные подложки рабочей памяти

По этой теме было проведено много исследований, сначала путем изучения пациентов с локализованными поражениями, а затем с использованием методов нейровизуализации. Вообще говоря, результаты соответствуют трехкомпонентной модели, в которой фонологическая петля представлена ​​в левом полушарии, где накопление связано с областью височно-теменного соединения (область Бродмана 40), а репетиция — с более передней областью Бродмана (44). это, как известно, связано с производством речи (Paulesu, Frith & Frackowiak, 1993).Визуально-пространственный блокнот, по-видимому, включает ряд областей преимущественно правого полушария: одна визуальная, предположительно отражающая обработку и удержание объектов и их визуальные особенности, вторая область более теменная, предположительно включающая пространственные аспекты, в то время как две лобные области активации были задействованы. связанные с функциями управления (Henson, 2001). Общепризнано, что лобные доли играют важную роль в исполнительном контроле, хотя мнения расходятся относительно того, в какой степени различные исполнительные функции могут быть локализованы по отдельности (Duncan & Owen, 2000; Shallice, 2002).Пока существует мало свидетельств о локализации эпизодического буфера, который, вероятно, отражает широко распределенную систему, которая, возможно, не может вызвать активацию в какой-либо одной конкретной области.

Список литературы

Андерсон, Дж. Р. (1983). Архитектура познания. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Баарс, Б. Дж. (1997). В Театре Сознания . Нью-Йорк: University Press.

Баарс, Б. Дж.(2002). Гипотеза сознательного доступа: истоки и недавние доказательства. Тенденции в когнитивных науках, 6 (1), 47-52.

Баддели, А. Д. (1966a). Кратковременная память на последовательности слов как функция акустического, семантического и формального сходства. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 18 , 362-365.

Баддели, А. Д. (1966b). Влияние акустического и семантического сходства на долговременную память последовательностей слов. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 18 , 302-309.

Баддели, А. Д. (1986). Рабочая память . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Баддели, А. Д. (2000). Эпизодический буфер: новый компонент рабочей памяти? Тенденции в когнитивных науках, 4 (11), 417-423.

Баддели, А. Д. (2007). Рабочая память, мысль и действие. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Баддели, А. Д. (2010). Долговременная и рабочая память: как они взаимодействуют? В Ларсе Бекмане и Ларсе Ниберге (ред.), Память, старение и мозг: праздничный сборник в честь Ларса-Гэндрана Нильссона. (стр. 18-30). Хоув, Великобритания: Psychology Press.

Баддели, А. Д., Гатеркол, С. Э., и Папаньо, К. (1998). Фонологическая петля как средство изучения языка. Психологический обзор, 105 (1), 158-173.

Баддели, А. Д., & Хитч, Г. Дж. (1974). Рабочая память. В Г. А. Бауэре (ред.), Психология обучения и мотивации: достижения в исследованиях и теории. (т. 8, с. 47-89). Нью-Йорк: Academic Press.

Баддели, А.Д., Папаньо, К., И Валлар Г. (1988). Когда долгосрочное обучение зависит от кратковременного хранения. Журнал памяти и языка, 27 , 586-595.

Баддели, А. Д., Томсон, Н., и Бьюкенен, М. (1975). Длина слова и структура кратковременной памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 14 , 575-589.

Баддели, А. Д., и Уилсон, Б. (1986). Амнезия, автобиографическая память и конфабуляция. В Д. Рубине (ред.), Автобиографическая память (стр.225-252). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Ботвиник М. и Плаут Д. К. (2006). Кратковременная память для последовательного порядка: модель рекуррентной нейронной сети. Психологический обзор, 113 , 201-233.

Браун, Г. Д. А., Прис, Т., и Халм, К. (2000). Осцилляторная память для серийного заказа. Психологический обзор, 107 , 127-181.

Берджесс, Н., и Хитч, Г. Дж. (1992). К сетевой модели артикуляционной петли. Журнал памяти и языка, 31 , 429-460.

Берджесс, Н., и Хитч, Г. Дж. (2006). Пересмотренная модель кратковременной памяти и долговременного обучения вербальным последовательностям. Журнал памяти и языка, 55 , 627-652.

Дело, Р. Д., Курланд, Д. М., и Голдберг, Дж. (1982). Операционная эффективность и рост кратковременной памяти. Журнал экспериментальной детской психологии, 33 , 386-404.

Конвей, А. Р., Джарролд, К., Кейн, М. Дж., Мияке, А., и Тоуз, Дж. Н. (2008). Изменения в оперативной памяти .Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Коуэн, Н. (1988). Развитие представлений о хранении в памяти, избирательном внимании и их взаимных ограничениях в системе обработки информации человеком. Психологический бюллетень, 104, 163-191.

Коуэн, Н. (1995). Внимание и память: интегрированный фреймворк. Oxford Psychology Series, No. 26. Нью-Йорк: Oxford University Press. (Издание в мягкой обложке: 1997 г.)

Коуэн, Н. (1999). Модель встроенных процессов рабочей памяти. В.Мияке и П. Шах (ред.), Модели рабочей памяти: механизмы активного обслуживания и исполнительного контроля. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета. (стр. 62-101)

Коуэн, Н. (2001). Магическое число 4 в кратковременной памяти: переосмысление емкости умственной памяти. Поведенческие и мозговые науки, 24, 87-185.

Дейнеман М. и Карпентер П. А. (1980). Индивидуальные различия в рабочей памяти и чтении. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 19 , 450-466.

Дункан Дж. И Оуэн А. М. (2000). Общие области лобной доли человека задействованы различными когнитивными потребностями. Тенденции в неврологии, 23 , 475-483.

Энгл Р. В., Кейн М. Дж. И Тухольски С. В. (1999). Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти и в том, что они говорят нам о контролируемом внимании, общем жидком интеллекте и функциях префронтальной коры. В A. Miyake & P. ​​Shah (Eds.), Модели рабочей памяти (стр.102-134). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Gathercole, S., & Baddeley, A. (1990). Нарушение фонологической памяти у детей с языковыми расстройствами: есть ли причинно-следственная связь? Журнал памяти и языка, 29 , 336-360.

Gathercole, S. E., & Alloway, T. P. (2008). Рабочая память и обучение: Практическое руководство. Лондон: Sage Press.

Гатеркол, С. Э., Пикеринг, С. Дж., Эмбридж, Б., & Уеринг, Х. (2004). Структура рабочей памяти от 4 до 15 лет. Психология развития, 40 , 177-190.

Гроссберг, С. (1987). Конкурентное обучение: от интерактивной активации до адаптивного резонанса. Когнитивная наука, 11 , 23-63.

Хэлфорд, Г. С. (1993). Понимание детей: развитие ментальных моделей. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Хенсон Р. (2001). Нейронная рабочая память. В Дж. Андраде (ред.), Рабочая память в перспективе. (стр. 151-174.). Хоув: Psychology Press.

Хитч, Дж. Дж. (2006). Рабочая память у детей: познавательный подход. В E. Bialystock & F. I. M. Craik (Eds.), Познание продолжительности жизни: механизмы изменения. (стр. 112-127). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Кейн, М. Дж., Конвей, А. Р. А., Хамбрик, Д. З., и Энгл, Р. У. (2008). Изменение объема рабочей памяти как изменение исполнительного внимания и контроля. В А. Р. А. Конвей, К. Джарролд, М. Дж. Кейн, А. Мияке и Дж. Н. Тоуз (ред.), Вариация рабочей памяти (стр. 22-48). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Киерас Д. Э., Мейер Д. Э., Мюллер С. и Сеймур Т. (1999). Понимание рабочей памяти с точки зрения архитектуры EPIC для моделирования умелых перцептивно-моторных и когнитивных функций человека. В A. Miyake & P. ​​Shah (Eds.), Модели рабочей памяти (стр. 183-223). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Клауэр, К. К., и Чжао, З. (2004). Двойная диссоциация в зрительной и пространственной кратковременной памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133 , 355-381.

Киллонен П. К. и Кристал Р. Э. (1990). Способность к рассуждению — это (немногим больше) объем рабочей памяти. Разведка, 14 , 389-433.

Логи Р. Х. (1986). Визуально-пространственная обработка в рабочей памяти. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 38A , 229-247.

Лепин, Р., Барруйе, П., и Камос, В. (2005). Что делает диапазон рабочей памяти таким предсказательным для познания высокого уровня? Psychonomic Bulletin & Review, 12 , 165-170.

Мияке, А., и Шах, П. (ред.). (1999). Модели рабочей памяти: механизмы активного обслуживания и исполнительного управления . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Ньюэлл, А. (1990). Единые теории познания . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Ньюэлл А. и Саймон Х. А. (1972). Решение человеческих проблем . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Норман Д. А. и Шаллис Т. (1986). Внимание к действию: Волевой и автоматический контроль поведения.В Р. Дж. Дэвидсон и Г. Э. Шварц и Д. Шапиро (ред.), Сознание и саморегуляция. Успехи исследований и теории (Том 4, стр. 1-18). Нью-Йорк: Пленум Пресс.

О’Рейли, Р. К., Бравер, Т. С., и Коэн, Дж. Д. (1999). Биологически обоснованная вычислительная модель рабочей памяти. В A. Miyake & P. ​​Shah (Eds.), Models of Working Memory (pp. 375-411). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Олтон, Д. С., Беккер, Дж. Т., и Хендельманн, Г.Э. (1979). Гиппокамп, пространство и память. Behavioral and Brain Science, 2 , 313-365.

Пейдж, М. П. А., и Норрис, Д. (1998). Модель первенства: новая модель немедленного серийного отзыва. Психологический обзор, 105 , 761-781.

Паулесу Э., Фрит К. Д. и Фраковяк Р. С. Дж. (1993). Нейронные корреляты вербального компонента рабочей памяти. Nature, 362 , 342-345.

Пеннингтон, Б. Ф., и Бишоп, Д. В. М. (2009).Отношения между нарушениями речи, языка и чтения. Annual Review of Psychology, 60 , 283-306.

Саэки Э. и Сайто С. (2004). Влияние артикуляционного подавления на производительность переключения задач: последствия для моделей рабочей памяти. Память, 12 , 257-271.

Шаллис, Т. (2002). Фракционирование надзорной системы. В D. T. Stuss & R. T. Knight (Eds.), Принципы функции лобной доли. (стр. 261-277). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Тернер, М. Л., и Энгл, Р. У. (1989). Зависит ли объем оперативной памяти от задачи? Журнал памяти и языка, 28 , 127-154.

Валлар, Г. (2006). Системы памяти: случай фонологической кратковременной памяти. Сборник по когнитивной нейропсихологии. Когнитивная нейропсихология, 23 (1), 135-155.

Внутренние ссылки

  • Валентино Брайтенберг (2007) Мозг. Академия наук, 2 (11): 2918.
  • Кейт Рейнер и Моника Кастельхано (2007) Движения глаз.Академия наук, 2 (10): 3649.
  • Генри Л. Рёдигер III и Элизабет Дж. Марш (2009) Ложная память. Академия наук, 4 (8): 3858.
  • Говард Эйхенбаум (2008) Память. Scholarpedia, 3 (3): 1747.
  • Филип Холмс и Эрик Т. Ши-Браун (2006) Стабильность. Scholarpedia, 1 (10): 1838.

См. Также

Память

Введение в рабочую память и проблемы с обучением

Добавить в избранное

Что такое рабочая память?

Рабочая память относится к мозговой системе или умственному рабочему пространству, отвечает за временное хранение и манипулирование информацией .Она отличается от кратковременной памяти , где информация сохраняется и вызывается в том же формате; например, учащиеся могут хранить набор чисел в краткосрочной памяти, но для того, чтобы повторить эти числа в обратном порядке, им нужно манипулировать информацией . Рабочая память широко считается одной из важнейших умственных способностей, важна для когнитивных способностей, таких как планирование, решение проблем и рассуждение , и ее часто включают в число исполнительных функций.Щелкните здесь, чтобы получить доступ к статье LD @ school об исполнительных функциях.

Рабочая память определяется MedecineNet.com как система для временного хранения и управления информацией, необходимой для выполнения сложных задач, таких как обучение, рассуждение и понимание.

Значение в классе

По сравнению с кратковременной памятью рабочая память играет более важную роль в успеваемости учащихся . Это связано с тем, что многие академические задачи включают несколько этапов с промежуточными решениями, и учащимся необходимо запоминать эти промежуточные решения по мере их выполнения.Примеры задач на рабочую память могут включать в себя запоминание адреса человека при прослушивании инструкций о том, как туда добраться, или прослушивание последовательности событий в рассказе, пытаясь понять, что этот рассказ означает. В математике задача рабочей памяти может включать в себя запоминание формулы и в то же время использование формулы для решения математической задачи.

Вербальная (слуховая) рабочая память

Вербальная (слуховая) рабочая память подключается к звуковой (фонологической) системе .Каждый раз, когда студенты должны следовать многоступенчатому набору из устных инструкций , они используют эти навыки рабочей памяти. Студент, который все еще произносит слова во время чтения, во многом полагается на вербальную рабочую память. Это очень утомительно для системы рабочей памяти и влияет на понимание прочитанного.

Зрительно-пространственная рабочая память

Визуально-пространственная рабочая память использует своего рода визуальное представление. Это позволяет студентам визуализировать что-то и держать это «мысленным взором».« Ученики используют этот навык для математических расчетов и запоминания закономерностей, изображений и последовательностей событий.

Объем рабочей памяти увеличивается с возрастом в детстве. У маленьких детей, как правило, очень маленькие способности, которые постепенно увеличиваются до подросткового возраста, когда достигаются взрослые способности, которые более чем вдвое превышают способности 4-летних детей. Тем не менее, существует существенных различий в объеме рабочей памяти между людьми одного возраста. Кроме того, внутренние или внешние отвлекающие факторы могут мешать работе памяти , еще больше ограничивая емкость.

Низкий объем рабочей памяти не сильно связан с факторами, относящимися к происхождению ребенка, такими как несоответствие в дошкольном опыте или образовании, или с качеством социальной или интеллектуальной стимуляции в семье.

Исследования показывают, что дефицит рабочей памяти лежит в основе неспособности к обучению как чтению / орфографии, так и математике. Текущее исследование направлено на выяснение того, отличаются ли типы дефицита рабочей памяти у лиц с нарушениями чтения / правописания и нарушениями математики.Также продолжается исследование того, можно ли специально тренировать рабочую память.

Ресурсы по теме на веб-сайте LD @ school

Щелкните здесь, чтобы перейти к статье «Общие сведения о рабочей памяти и нарушениях обучаемости»

Щелкните здесь, чтобы перейти к статье «Рабочая память и когнитивная нагрузка»

Щелкните здесь, чтобы перейти к статье Как я могу поддержать своих учеников с проблемами рабочей памяти?

Щелкните здесь, чтобы получить доступ к записи вебинара «Понимание того, как наши студенты с помощью LD обрабатывают информацию: контекстуализация рабочей памяти и когнитивной нагрузки», представленного Джеффри МакКормаком и Яном Мэтисоном

Щелкните здесь, чтобы прочитать ответ «Задайте вопрос экспертам» на вопрос «Как решить проблему дефицита рабочей памяти у учащихся с ограниченными возможностями обучения?»

Дополнительные ресурсы

В своей статье «Рабочая память в классе» Сьюзен Э.Gathercole описывает классный подход к поддержке детей с плохой рабочей памятью, разработанный, чтобы избежать перегрузки рабочей памяти при структурированной учебной деятельности. Щелкните здесь, чтобы просмотреть статью.

«Что такое рабочая память и почему она имеет значение?» статья Энни Стюарт. Щелкните здесь, чтобы просмотреть статью.

Список литературы

Brandenburg, J. et al. (2014). Рабочая память у детей с нарушением обучаемости в чтении по сравнению с правописанием: поиск перекрывающихся и конкретных когнитивных факторов.Журнал нарушений обучаемости, epub впереди печати.

Далин, К. (2011). Влияние тренировки рабочей памяти на чтение у детей с особыми потребностями. Чтение и письмо, 24 (4), 479-491.

De Weerdt, F., et al. (2013). Рабочая память у детей с нарушениями чтения и / или математическими нарушениями. Журнал нарушений обучаемости, 46 (5), 461–472.

MedicineNet, Inc. (2015). Определение рабочей памяти. Получено с http://www.medicinenet.com/script/main/art.asp? articlekey = 7143

Пэн П. и Фукс Д. (2014). Мета-анализ дефицита рабочей памяти у детей с трудностями в обучении: есть ли разница между вербальной и числовой областями? Журнал нарушений обучаемости, epub впереди печати.

Swanson, H.L., et al. (2009). Рабочая память, кратковременная память и нарушения чтения: выборочный метаанализ литературы. Журнал нарушений обучаемости, 42 (3).

Рабочая память и внимание — концептуальный анализ и обзор

  • Аллен, Р.Дж., Баддели, А. Д., & Хитч, Г. Дж. (2006). Требует ли привязка визуальных функций к рабочей памяти к ресурсам? Журнал экспериментальной психологии: Общие , 135, 298–313. DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.135.2.298

  • Андерсон, Дж. Р., Редер, Л. М., и Лебьер, К. (1996). Рабочая память: ограничение активации при извлечении. Когнитивная психология , 30, 221–256. DOI: https://doi.org/10.1006/cogp.1996.0007

  • Awh, E., Белопольский, А.В., & Теувес, Дж. (2012). Контроль внимания сверху вниз или снизу вверх: неудавшаяся теоретическая дихотомия. Тенденции когнитивных наук , 16, 437–443. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2012.06.010

  • Awh, E., Jonides, J., & Reuter-Lorenz, P.A. (1998). Репетиция в пространственной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 24, 780–790. DOI: https://doi.org/10.1037 / 0096-1523.24.3.780

  • Баддели, А. Д. (1986). Рабочая память . Оксфорд: Clarendon Press.

  • Баддели, А. Д. (1993). Рабочая память или рабочее внимание? В: A. Baddeley, & L. Weiskrantz (Eds.), Attention: Selection, осознание и контроль , (стр. 152–170). Оксфорд: Кларендон.

  • Баддели, А. Д. (1996). Изучение центральной исполнительной власти. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии , 49A, 5–28. DOI: https://doi.org/10.1080/713755608

  • Баддели, А. Д., Папаньо, К., и Андраде, Дж. (1993). Эффект сэндвича: роль факторов внимания в серийном воспоминании. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 19, 862–870. DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.19.4.862

  • Барруйе, П., Бернардин, С., и Камос, В. (2004). Ограничения по времени и совместное использование ресурсов в рабочей памяти взрослых. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 133, 83–100. DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.133.1.83

  • Барруйе, П., Бернардин, С., Портрат, С., Вергаув, Э., и Камос, В. (2007). Время и когнитивная нагрузка на рабочую память. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 33, 570–585.DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.33.3.570

  • Барруйе П., Портрат С. и Камос В. (2011). О законе относительно хранения в оперативной памяти. Психологический обзор , 118, 175–192. DOI: https://doi.org/10.1037/a0022324

  • Белопольский, А.В., & Теувес, Дж. (2009). Отсутствие функциональной роли репетиции, основанной на внимании, в поддержании пространственных представлений рабочей памяти. Acta Psychologica , 132, 124–135. DOI: https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2009.01.002

  • Беттанкур, К. К., Сюй Ю. (2016). Расшифровка содержания кратковременной зрительной памяти при отвлечении в затылочной и теменной областях. Nature Neuroscience , 19, 150–157. DOI: https://doi.org/10.1038/nn.4174

  • Бишо, Н. П., Херд, М. Т., ДеДженнаро, Э. М., и Десимон, Р. (2015).Источник особого внимания в префронтальной коре. Нейрон , 88 (4), 832–844. DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuron.2015.10.001

  • Бантинг М. Ф., Коуэн Н. и Колфлеш Г. Дж. Х. (2008). Распределение внимания в задачах краткосрочной памяти: компромисс между немедленным и отложенным развертыванием. Память и познание , 36, 799–812. DOI: https://doi.org/10.3758/MC.36.4.799

  • Камос, В., Лагнер П. и Барруйе П. (2009). Два механизма сохранения вербальной информации в рабочей памяти. Журнал памяти и языка , 61, 457–469. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2009.06.002

  • Кейс, Р. (1972). Подтверждение неопиажеской конструкции умственных способностей. Журнал экспериментальной детской психологии , 14, 287–302. DOI: https://doi.org/10.1016/0022-0965(72)-3

  • Кейс, Р., Курланд, М., и Голдберг, Дж. (1982). Операционная эффективность и рост кратковременной памяти. Журнал экспериментальной детской психологии , 33, 386–404. DOI: https://doi.org/10.1016/0022-0965(82)

    -6

  • Чейн, Дж. М., Мур, А. Б., и Конвей, А. Р. (2011). Доменные механизмы сложной рабочей памяти. NeuroImage , 54, 550–559. DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2010.07.067

  • Чен, Х., Свон, Г., & Уайбл, Б. (2016). Длительное сосредоточение внимания без привязки: отслеживайте мяч в течение получаса, не запоминая его цвет. Познание , 147, 144–148. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cognition.2015.11.014

  • Chen, H., & Wyble, B. (2015a). Амнезия для атрибутов объекта: Неспособность сообщить о посещаемой информации, которая только что достигла сознательного понимания. Психологические науки , 26, 203–210. DOI: https: // doi.org / 10.1177 / 0956797614560648

  • Chen, H., & Wyble, B. (2015b). Местоположение, но не атрибуты визуальных сигналов автоматически кодируются в рабочей памяти. Исследование зрения , 107, 76–85. DOI: https://doi.org/10.1016/j.visres.2014.11.010

  • Чен З. и Коуэн Н. (2009). Как словесные нагрузки на память поглощают внимание. Память и познание , 37, 829–836. DOI: https: // doi.org / 10.3758 / MC.37.6.829

  • Кристофель, Т. Б., Ямщинина, П., Ян, К., Аллефельд, К., и Хейнс, Ж.-Д. (2018). Корковая специализация для контролируемой и автоматической рабочей памяти. Nature Neuroscience , 21, 494–496. DOI: https://doi.org/10.1038/s41593-018-0094-4

  • Чудерский А. (2014). Задача реляционной интеграции объясняет гибкие рассуждения помимо других задач с рабочей памятью. Память и познание , 42, 448–463. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-013-0366-x

  • Чун, М. М. (2011). Визуальная рабочая память как визуальное внимание, внутренне поддерживаемое с течением времени. Neuropsychologia , 49 (6), 1407–1409. DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuropsychologia.2011.01.029

  • Чун, М. М., Голомб, Дж. Д., и Терк-Браун, Н. Б. (2011). Таксономия внешнего и внутреннего внимания. Ежегодный обзор психологии , 62, 73–101. DOI: https://doi.org/10.1146/annurev.psych.093008.100427

  • Коуэн, Н. (1995). Внимание и память: интегрированный фреймворк . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

  • Коуэн, Н. (2001). Магическое число 4 в кратковременной памяти: переосмысление емкости умственной памяти. Поведенческие науки и науки о мозге , 24, 87–185. DOI: https: // doi.org / 10.1017 / S0140525X01003922

  • Коуэн, Н. (2005). Объем оперативной памяти . Нью-Йорк: Психология Пресс.

  • Коуэн, Н. (2017). Многоликая рабочая память и кратковременное хранение. Psychonomic Bulletin & Review , 24, 1158–1170. DOI: https://doi.org/10.3758/s13423-016-1191-6

  • Коуэн, Н., Эллиотт, Э. М., Солтс, Дж.С., Мори, К. С., Маттокс, С., Хисмятуллина, А., и Конвей, А. Р. А. (2005). О способности внимания: ее оценка и ее роль в рабочей памяти и когнитивных способностях. Когнитивная психология , 51, 42–100. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cogpsych.2004.12.001

  • Коуэн, Н., Фристоу, Н., Эллиотт, Э. М., Бруннер, Р. П., и Солтс, Дж. С. (2006). Объем внимания, контроль внимания и интеллект у детей и взрослых. Память и познание , 34, 1754–1768. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03195936

  • Дейнеман М. и Карпентер П. А. (1980). Индивидуальные различия в рабочей памяти и чтении. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 19, 450–466. DOI: https://doi.org/10.1016/S0022-5371(80)-6

  • Desimone, R., & Duncan, J. (1995). Нейронные механизмы избирательного зрительного внимания. Ежегодный обзор нейробиологии , 18, 193–222. DOI: https://doi.org/10.1146/annurev.ne.18.030195.001205

  • Эккер, У. К. Х., Левандовски, С., & Оберауэр, К. (2014). Удаление информации из рабочей памяти: особый процесс обновления. Журнал памяти и языка , 74, 77–90. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2013.09.003

  • Ecker, U.KH, Oberauer, K., & Lewandowsky, S.(2014). Обновление рабочей памяти включает удаление отдельных элементов. Журнал памяти и языка , 74, 1–15. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2014.03.006

  • Элиасмит, К. (2013). Как построить мозг: нейронная архитектура для биологического познания . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. DOI: https://doi.org/10.1093/acprof:oso/9780199794546.001.0001

  • Эмрих, С. М., Ригалл, А.С., ЛаРок, Дж. Дж., И Постл, Б. Р. (2013). Распределенные паттерны активности сенсорной коры головного мозга отражают точность множества элементов, сохраняемых в кратковременной зрительной памяти. Журнал неврологии , 33, 6516–6523. DOI: https://doi.org/10.1523/JNEUROSCI.5732-12.2013

  • Эстер, Э. Ф., Фукуда, К., Мэй, Л. М., Фогель, Э. К., & Awh, Э. (2014). Доказательства фиксированного лимита пропускной способности при посещении нескольких мест. Когнитивная, аффективная и поведенческая нейробиология , 14, 62–77.DOI: https://doi.org/10.3758/s13415-013-0222-2

  • Feldmann-Wüstefeld, T., Vogel, E. K., & Awh, E. (2018). Контралатеральная задержка активности индексирует объем оперативной памяти, а не текущий фокус пространственного внимания. Журнал когнитивной неврологии , 30 (8), 1185–1196. DOI: https://doi.org/10.1162/jocn_a_01271

  • Ферстер, Р. М., & Шнайдер, В. X. (2018). Непроизвольное управление сверху вниз с помощью функций, не относящихся к поиску: визуальная рабочая память смещает внимание объектно. Познание , 172, 37–45. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cognition.2017.12.002

  • Фуни Д. и Маруа Р. (2006). Четкие ограничения возможностей для внимания и рабочей памяти. Психологические науки , 17, 526–534. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1467-9280.2006.01739.x

  • Гао, З., Ю, С., Чжу, К., Шуй, Р., Вэн, X., Ли, П., и Шен, М. (2016). Объектно-ориентированное кодирование в визуальной рабочей памяти: данные по захвату внимания, управляемому памятью. Научные отчеты , 6. DOI: https://doi.org/10.1038/srep22822

  • Гараван, Х. (1998). Последовательное внимание в рабочей памяти. Память и познание , 26, 263–276. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03201138

  • Gazzaley, A., & Nobre, A.C (2012). Модуляция сверху вниз: устранение избирательного внимания и рабочей памяти. Тенденции в когнитивных науках , 16, 129–135.DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2011.11.014

  • Гилкрист, А. Л., и Коуэн, Н. (2011). Можно ли в фокусе внимания разместить несколько отдельных предметов? Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 37, 1484–1502. DOI: https://doi.org/10.1037/a0024352

  • Гёте, К., Оберауэр, К., и Клигл, Р. (2016). Устранение затрат на двойную задачу за счет минимизации перекрестных помех между задачами: роль модальности и сочетания функций. Познание , 150, 92–108. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cognition.2016.02.003

  • Гриффин И.С., и Нобре А.С. (2003). Ориентация внимания на места во внутренних представлениях. Журнал когнитивной неврологии , 15, 1176–1194. DOI: https://doi.org/10.1162/0898922598139

  • Хашер Л. и Закс Р. Т. (1988). Рабочая память, понимание и старение: обзор и новый взгляд.В: Г. Х. Бауэр (ред.), Психология обучения и мотивации , 22, (стр. 193–225). Нью-Йорк: Academic Press. DOI: https://doi.org/10.1016/S0079-7421(08)60041-9

  • Хашер Л., Закс Р. Т. и Мэй К. П. (1999). Тормозной контроль, циркадное возбуждение и возраст. В: D. Gopher, & A. Koriat (Eds.), Attention and Performance , (стр. 653–675). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

  • Hazeltine, E., & Уитфолл, Т. (2011). Поиск источника двойной нагрузки в оперативной памяти. Психологические исследования , 75, 466–475. DOI: https://doi.org/10.1007/s00426-011-0343-6

  • Хедж, К., Оберауэр, К., и Леонардс, У. (2015). Выбор в пространственной рабочей памяти не зависит от перцептивного избирательного внимания, но они взаимодействуют в общей карте пространственных приоритетов. Внимание, восприятие и психофизика , 77, 26653–22668.DOI: https://doi.org/10.3758/s13414-015-0976-4

  • Холлингворт, А., Бек, В. М. (2016). Захват внимания на основе памяти, когда в визуальной рабочей памяти сохраняется несколько элементов. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 42, 911–917. DOI: https://doi.org/10.1037/xhp0000230

  • Холлингворт, А., и Макси-Ричард, А. М. (2013). Избирательное поддержание зрительной рабочей памяти не требует постоянного зрительного внимания. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 39, 1047–1058. DOI: https://doi.org/10.1037/a0030238

  • Иккай, А., Макколлоу, А. В., и Фогель, Э. К. (2010). Контралатеральная задержка активности обеспечивает нейронную меру количества представлений в зрительной рабочей памяти. Журнал нейрофизиологии , 103, 1963–1968. DOI: https://doi.org/10.1152/jn.00978.2009

  • Jolicoeur, P., & Dell’Acqua, R. (1998). Демонстрация краткосрочной консолидации. Когнитивная психология , 36, 138–202. DOI: https://doi.org/10.1006/cogp.1998.0684

  • Хурадо, М. Б., и Росселли, М. (2007). Неуловимый характер исполнительных функций: обзор нашего текущего понимания. Обзор нейропсихологии , 17, 213–233. DOI: https://doi.org/10.1007/s11065-007-9040-z

  • Джаст, М.А. и Карпентер П. А. (1980). Теория чтения: от фиксации взгляда к пониманию. Психологическое обозрение , 87, 329–354. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-295X.87.4.329

  • Джаст, М. А., и Карпентер, П. А. (1992). Теория способности понимания: индивидуальные различия в рабочей памяти. Психологическое обозрение , 99, 122–149. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-295X.99.1.122

  • Кейн, М.Дж., Блекли, М. К., Конвей, А. Р. А., и Энгл, Р. У. (2001). Просмотр объема рабочей памяти с контролируемым вниманием. Журнал экспериментальной психологии: общие , 130, 169–183. DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.130.2.169

  • Кейн, М. Дж., И Энгл, Р. У. (2003). Объем рабочей памяти и контроль внимания: вклад игнорирования цели, соревнования в ответах и ​​поставленной задачи на вмешательство Струпа. Журнал экспериментальной психологии: общие , 132 (47–70).DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.132.1.47

  • Келли Т.А. и Лави Н. (2011). Нагрузка на рабочую память модулирует конкуренцию отвлекающих факторов в первичной зрительной коре. Кора головного мозга , 21 (3), 659–665. DOI: https://doi.org/10.1093/cercor/bhq139

  • Ки, Д., Вильгельм, О., Оберауэр, К., и ван Равенцваай, Д. (2009). Индивидуальные различия в мониторинге конфликтов: средства проверки и ковариационная гипотеза о задаче Саймона и Эриксена Фланкера. Психологические исследования-Psychologische Forschung , 73 (6), 762–776. DOI: https://doi.org/10.1007/s00426-008-0188-9

  • Ким, С.-Й., Ким, М.-С., и Чун, М.М. (2005). Одновременная нагрузка на рабочую память может уменьшить отвлекающие факторы. Proceedings of the National Academy of Sciences , 102, 16524–16529. DOI: https://doi.org/10.1073/pnas.0505454102

  • Киёнага А. и Эгнер Т. (2014).Рабочая память как внутреннее внимание: к комплексному учету внутренних и внешних процессов отбора. Психономический бюллетень и обзор . DOI: https://doi.org/10.3758/s13423-012-0359-y

  • Клапп, С. Т., Маршберн, Э. А., и Лестер, П. Т. (1983). Кратковременная память не связана с «рабочей памятью» обработки информации: исчезновение распространенного предположения. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 112, 240–264.DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.112.2.240

  • Константину, Н., Бил, Э., Кинг, Ж.-Р., и Лави, Н. (2014). Нагрузка на рабочую память и отвлечение: диссоциативные эффекты визуального сопровождения и когнитивного контроля. Внимание, восприятие и психофизика , 76, 1985–1997. DOI: https://doi.org/10.3758/s13414-014-0742-z

  • Константину, Н., и Лави, Н. (2013). Разделение ролей различных типов нагрузки на рабочую память в визуальном обнаружении. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 39, 919–924. DOI: https://doi.org/10.1037/a0033037

  • Ландман Р., Спекрейсе Х. и Ламме В. А. Ф. (2003). Хранение интегрированных объектов большой емкости до слепоты к изменениям. Исследование зрения , 43 (149–164). DOI: https://doi.org/10.1016/S0042-6989(02)00402-9

  • ЛаРок, Дж. Дж., Льюис-Пикок, Дж.А., Дрисдейл А. Т., Оберауэр К. и Постл Б. Р. (2013). Расшифровка присутствующей информации в кратковременной памяти: исследование ЭЭГ. Журнал когнитивной неврологии , 25 (1), 127–142. DOI: https://doi.org/10.1162/jocn_a_00305

  • Лави, Н. (2005). Отвлечены и сбиты с толку? Избирательное внимание под нагрузкой. Тенденции в когнитивных науках , 9, 75–82. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2004.12.004

  • Лави, Н., Херст, А., де Фокерт, Дж. У., и Видинг, Э. (2004). Нагрузочная теория избирательного внимания и когнитивного контроля. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 133, 339–354. DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.133.3.339

  • Лоуренс Б. М., Майерсон Дж. И Абрамс Р. А. (2004). Вмешательство в пространственную рабочую память: движение глаз — это больше, чем переключение внимания. Psychonomic Bulletin & Review , 11, 488–494.DOI: https://doi.org/10.3758/BF03196600

  • Лоуренс, Б. М., Майерсон, Дж., Унк, Х. М., и Абрамс, Р. А. (2001). Влияние движений глаз и конечностей на рабочую память. Память , 9, 433–444. DOI: https://doi.org/10.1080/09658210143000047

  • Лепсиен, Дж., Торнтон, И., и Нобре, А. С. (2011). Модуляция поддержания рабочей памяти направленным вниманием. Neuropsychologia , 49, 1569–1577.DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuropsychologia.2011.03.011

  • Льюис-Пикок, Дж. А., Дрисдейл, А. Т., Оберауэр, К., и Постл, Б. Р. (2011). Нейронные свидетельства различия между кратковременной памятью и фокусом внимания. Журнал когнитивной неврологии , 24, 61–79. DOI: https://doi.org/10.1162/jocn_a_00140

  • Льюис-Пикок, Дж. А., Кесслер, Ю., и Оберауэр, К. (2018).Удаление информации из рабочей памяти. Анналы Нью-Йоркской академии наук , 1424, 33–44. DOI: https://doi.org/10.1111/nyas.13714

  • Лифооге, Б., Барруйе, П., Вандиерандонк, А., и Камос, В. (2008). Затраты оперативной памяти при переключении задач. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 34, 478–494. DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.34.3.478

  • Логи, Р.Х., Брокмол Дж. Б. и Ясвал С. (2011). На привязку функций в кратковременной зрительной памяти не влияют не относящиеся к задаче изменения местоположения, формы и цвета. Память и познание , 39, 24–36. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-010-0001-z

  • Лурия, Р., Балабан, Х., Эйв, Э. и Фогель, Э. К. (2016). Контралатеральная задерживающая активность как нейронный показатель зрительной рабочей памяти. Обзоры неврологии и биоповеденческих исследований , 62, 100–108.DOI: https://doi.org/10.1016/j.neubiorev.2016.01.003

  • Ма, В. Дж., Хусейн, М., и Бэйс, П. М. (2014). Изменение представлений о рабочей памяти. Nature Neuroscience Reviews , 17, 347–356. DOI: https://doi.org/10.1038/nn.3655

  • Mall, J. T., Morey, C. C., Wolff, M. J., & Lehnert, F. (2014). Визуальное избирательное внимание одинаково эффективно для людей с низким и высоким объемом рабочей памяти: свидетельства по точности и движениям глаз. Внимание, восприятие и психофизика . DOI: https://doi.org/10.3758/s13414-013-0610-2

  • Маллет, Р., Льюис-Пикок, Дж. А. (2018). Поведенческая расшифровка элементов рабочей памяти внутри и вне фокуса внимания. Анналы Нью-Йоркской академии наук , 1424 (1), 256–267. DOI: https://doi.org/10.1111/nyas.13647

  • Маршалл Л. и Бэйс П. М. (2013).Обязательное кодирование функций, не относящихся к задаче, истощает ресурсы рабочей памяти. Журнал видений , 13, 1–13. DOI: https://doi.org/10.1167/13.2.21

  • МакЭлри, Б. (2006). Доступ к недавним событиям. В: Б. Х. Росс (ред.), Психология обучения и мотивации , 46, (стр. 155–200). Сан-Диего: Academic Press. DOI: https://doi.org/10.1016/S0079-7421(06)46005-9

  • Маквей, Дж.К., и Кейн, М. Дж. (2009). Осуществление цепочки мыслей: объем рабочей памяти, игнорирование цели и блуждание ума в задаче исполнительного контроля. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 35, 196–204. DOI: https://doi.org/10.1037/a0014104

  • Маквей, Дж. К., и Кейн, М. Дж. (2012). Почему объем рабочей памяти предсказывает различия в понимании прочитанного? О влиянии блуждающего ума и исполнительного внимания. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 141, 302–320. DOI: https://doi.org/10.1037/a0025250

  • Мейран, Н., Лифоо, Б., и Де Хаувер, Дж. (2017). Мощные инструкции: автоматизм без практики. Текущие направления психологической науки , 26, 509–514. DOI: https://doi.org/10.1177/0963721417711638

  • Мендоса-Халлидей, Д., и Мартинес-Трухильо, Дж. К.(2017). Нейронная популяция, кодирующая воспринимаемые и запоминаемые визуальные особенности в латеральной префронтальной коре. Nature Communications , 8, 15471. DOI: https://doi.org/10.1038/ncomms15471

  • Монгилло, Г., Барак, О., и Цодыкс, М. (2008). Синаптическая теория рабочей памяти. Наука , 319, 1543–1546. DOI: https://doi.org/10.1126/science.1150769

  • Монселл, С. (2003). Переключение задач. Тенденции в когнитивных науках , 7, 134–140. DOI: https://doi.org/10.1016/S1364-6613(03)00028-7

  • Мори, К. С., и Билер, М. (2012). Кратковременная зрительная память всегда требует общего внимания. Psychonomic Bulletin & Review , 20, 163–170. DOI: https://doi.org/10.3758/s13423-012-0313-z

  • Навон Д. и Гофер Д. (1979). Об экономике системы обработки человека. Психологическое обозрение , 86, 214–255. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-295X.86.3.214

  • Навон Д. и Миллер Дж. (2002). Очередь или совместное использование? Критическая оценка концепции единственного узкого места. Когнитивная психология , 44, 193–251. DOI: https://doi.org/10.1006/cogp.2001.0767

  • Nieuwenstein, M., & Wyble, B. (2014). За маской и против узкого места: обратное двойное вмешательство во время консолидации рабочей памяти замаскированной визуальной цели. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 143, 1409–1427. DOI: https://doi.org/10.1037/a0035257

  • Оберауэр, К. (2001). Удаление нерелевантной информации из рабочей памяти: исследование когнитивного старения с модифицированной задачей Штернберга. Журнал экспериментальной психологии — обучение памяти и познания , 27 (4), 948–957. DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.27.4.948

  • Оберауэр, К.(2002). Доступ к информации в рабочей памяти: изучение фокуса внимания. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 28 (3), 411–421. DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.28.3.411

  • Оберауэр, К. (2003). Селективное внимание к элементам рабочей памяти. Экспериментальная психология , 50 (4), 257–269. DOI: https://doi.org/10.1026//1618-3169.50.4.257

  • Оберауэр, К.(2005). Контроль содержания рабочей памяти — Сравнение двух парадигм и двух возрастных групп. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 31 (4), 714–728. DOI: https://doi.org/10.1037/0278-7393.31.4.714

  • Оберауэр, К. (2009). Дизайн для рабочей памяти. Психология обучения и мотивации: достижения в области исследований и теории , 51, 45–100. DOI: https://doi.org/10.1016/S0079-7421(09)51002-X

  • Оберауэр, К.(2013). Фокус внимания в рабочей памяти — от метафор до механизмов. рубежей нейробиологии человека , 7. DOI: https://doi.org/10.3389/fnhum.2013.00673

  • Оберауэр, К. (2018). Удаление ненужной информации из рабочей памяти: иногда быстро, иногда медленно, а иногда и вовсе нет. Анналы Нью-Йоркской академии наук , 1424, 239–255. DOI: https://doi.org/10.1111/nyas.13603

  • Оберауэр, К., Awh, E., & Sutterer, D. W. (2017). Роль долговременной памяти в тесте визуальной рабочей памяти: проактивное содействие, но без проактивного вмешательства. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 43, 1–22. DOI: https://doi.org/10.1037/xlm0000302

  • Оберауэр, К., и Бялкова, С. (2011). Последовательные и параллельные процессы в рабочей памяти после практики. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 37 (2), 606–614.DOI: https://doi.org/10.1037/a0020986

  • Оберауэр, К., Деммрих, А., Майр, У., и Клигл, Р. (2001). Разделение удержания и доступа в рабочей памяти: сравнительное исследование ментальной арифметики. Память и познание , 29 (1), 18–33. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03195737

  • Оберауэр, К., Фаррелл, С., Джарролд, К., и Левандовски, С. (2016). Что ограничивает объем рабочей памяти? Психологический бюллетень , 142, 758–799.DOI: https://doi.org/10.1037/bul0000046

  • Оберауэр, К., и Хайн, Л. (2012). Внимание к информации в рабочей памяти. Текущие направления психологической науки , 21, 164–169. DOI: https://doi.org/10.1177/0963721412444727

  • Оберауэр, К., и Левандовски, С. (2013). Свидетельства против ухудшения вербальной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 142, 380–411.DOI: https://doi.org/10.1037/a0029588

  • Оберауэр, К., и Левандовски, С. (2014). Еще одно свидетельство против распада рабочей памяти. Журнал памяти и языка , 73, 15–30. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2014.02.003

  • Оберауэр, К., Левандовски, С., Фаррелл, С., Джарролд, К., и Гривз, М. (2012). Моделирование рабочей памяти: интерференционная модель сложного диапазона. Psychonomic Bulletin & Review , 19, 779–819.DOI: https://doi.org/10.3758/s13423-012-0272-4

  • Оберауэр, К., и Лин, Х.-Й. (2017). Интерференционная модель зрительной рабочей памяти. Психологическое обозрение , 124, 21–59. DOI: https://doi.org/10.1037/rev0000044

  • Оберауэр, К., Соуза, А. С., Друи, М., и Гэйд, М. (2013). Аналогичные механизмы выбора и обновления в декларативной и процедурной рабочей памяти: эксперименты и вычислительная модель. Когнитивная психология , 66, 157–211. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cogpsych.2012.11.001

  • Оливерс, К. Н. Л. (2008). Взаимодействие между зрительной рабочей памятью и зрительным вниманием. Границы биологических наук , 13, 1182–1191. DOI: https://doi.org/10.2741/2754

  • Оливерс, К. Н., Питерс, Дж., Хауткамп, Р., и Ролфсема, П. Р. (2011). Различные состояния зрительной рабочей памяти: когда она направляет внимание, а когда нет. Тенденции в когнитивных науках , 15, 327–334. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2011.05.004

  • Парк С., Ким М.-С. и Чун М. М. (2007). Одновременная загрузка рабочей памяти может облегчить выборочное внимание: свидетельство специализированной нагрузки. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 33 (1062–1075). DOI: https://doi.org/10.1037/0096-1523.33.5.1062

  • Пашлер, Х.(1994). Взаимодействие двух задач в простых задачах: данные и теория. Психологический бюллетень , 116, 220–244. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-2909.116.2.220

  • Plate, T. A. (2003). Модели памяти на основе свертки. В: Л. Надель (ред.), Энциклопедия когнитивных наук , (стр. 824–828). Лондон: Издательская группа Nature.

  • Ральф, А., Уолтерс, Дж. Н., Стивенс, А., Фицджеральд, К.J., Tehan, G., Surprenant, A.M., Turcotte, J., et al. (2011). Невосприимчивость к проактивному вмешательству — это не свойство сосредоточения внимания в рабочей памяти. Память и познание , 39, 217–230. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-010-0030-7

  • Рэндалл, Дж. Г., Освальд, Ф. Л., и Байер, М. Э. (2014). Блуждание ума, познание и производительность: основанный на теории метаанализ регуляции внимания. Психологический бюллетень , 140, 1411–1431.DOI: https://doi.org/10.1037/a0037428

  • Рерко, Л., Соуза, А. С., и Оберауер, К. (2014). Ретро-сигнал улучшает рабочую память без постоянного внимания. Память и познание , 42, 712–728. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-013-0392-8

  • Рикер, Т. Дж., И Хардман, К. О. (2017). Характер кратковременной консолидации в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие .DOI: https://doi.org/10.1037/xge0000346

  • Роуз, Н.С., ЛаРок, Дж. Дж., Риггалл, А. К., Госсерис, О., Старрет, М. Дж., Мейеринг, Э. Э., и Постл, Б. Р. (2016). Реактивация скрытых рабочих воспоминаний с помощью транскраниальной магнитной стимуляции. Наука , 354, 1136–1139. DOI: https://doi.org/10.1126/science.aah7011

  • Сандер, М.С., Веркле-Бергнер, М., и Линденбергер, У. (2011).Связывание и стратегический отбор в рабочей памяти: диссоциация продолжительности жизни. Психология и старение , 26, 612–624. DOI: https://doi.org/10.1037/a0023055

  • Саултс, Дж. С. и Коуэн, Н. (2007). Центральное ограничение емкости для одновременного хранения зрительных и слуховых массивов в рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 136, 663–684. DOI: https://doi.org/10.1037/0096-3445.136.4.663

  • Шнайдер, В., & Шиффрин Р. М. (1977). Управляемая и автоматическая обработка информации человеком: I. Обнаружение, поиск и внимание. Психологическое обозрение , 84, 1–66. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-295X.84.1.1

  • Шиффрин, Р. М., и Шнайдер, В. (1977). Управляемая и автоматическая обработка информации человеком: II. Перцептивное обучение, автоматическое посещение и общая теория. Психологическое обозрение , 84, 127–190. DOI: https: // doi.org / 10.1037 / 0033-295X.84.2.127

  • Шипстед, З., Линдси, Д. Р. Б., Маршалл, Р. Л., и Энгл, Р. Э. (2014). Механизмы объема рабочей памяти: первичная память, вторичная память и контроль внимания. Журнал памяти и языка , 72, 116–141. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2014.01.004

  • Сингх К. А., Жиньяк Г. Э., Бриджес К. Р. и Эккер У. К. Х. (2018). Объем рабочей памяти определяет взаимосвязь между удалением и гибким интеллектом. Журнал памяти и языка , 101, 18–36. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2018.03.002

  • Сото Д., Ходсолл Дж., Ротштейн П. и Хамфрис Г. В. (2008). Автоматическое ведение внимания по рабочей памяти. Тенденции когнитивных наук , 12, 342–348. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2008.05.007

  • Соуза, А.С., & Оберауэр, К. (2016). В поисках фокуса внимания рабочей памяти: 13 лет эффекта ретро-реплики. Внимание, восприятие и психофизика . DOI: https://doi.org/10.3758/s13414-016-1108-5

  • Соуза, А. С., и Оберауэр, К. (2017). Вклад визуального и центрального внимания в визуальную рабочую память. Внимание, восприятие и психофизика , 79, 1897–1916. DOI: https://doi.org/10.3758/s13414-017-1357-y

  • Соуза, А.С., Рерко, Л., и Оберауер, К. (2015).Обновление следов в памяти: размышление о предмете улучшает извлечение из визуальной рабочей памяти. Анналы Нью-Йоркской академии наук , 1339, 20–31. DOI: https://doi.org/10.1111/nyas.12603

  • Соуза, А.С., Вергаув, Э., и Оберауер, К. (2018). Куда пойти дальше: руководство по обновлению визуальных, пространственных и вербальных представлений в рабочей памяти. Анналы Нью-Йоркской академии наук . DOI: https://doi.org/10.1111 / няс.13621

  • Спраг, Т. К., Эстер, Э. Ф., и Серенсис, Дж. Т. (2016). Восстановление скрытых визуальных представлений рабочей памяти в коре головного мозга человека. Нейрон , 91, 694–707. DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuron.2016.07.006

  • Szmalec, A., Vandierendonck, A., & Kemps, E. (2005). Выбор ответа включает исполнительный контроль: свидетельства парадигмы избирательного вмешательства. Память и познание , 33, 531–541.DOI: https://doi.org/10.3758/BF03193069

  • Техан, Г., и Хамфрис, М. С. (1998). Создание упреждающего вмешательства при немедленном отзыве: построение DOG из DART, MOP и FIG. Память и познание , 26, 477–489. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03201157

  • Thalmann, M., Souza, A. S., & Oberauer, K. (2019). Пересмотр требований к вниманию при репетициях в задачах с рабочей памятью. Журнал памяти и языка , 105, 1–18. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jml.2018.10.005

  • Теувес, Дж. (2018). Визуальный отбор: обычно быстрый и автоматический; редко медлительный и волевой. Журнал познания , 1, 1–15. DOI: https://doi.org/10.5334/joc.13

  • Тодд, Дж. Дж., И Маройс, Р. (2004). Предел емкости зрительной кратковременной памяти в задней теменной коре головного мозга человека. Природа , 428, 751–753. DOI: https://doi.org/10.1038/nature02466

  • Тодд, Дж. Дж., И Маройс, Р. (2005). Активность задней теменной коры позволяет прогнозировать индивидуальные различия в способности кратковременной зрительной памяти. Когнитивная, аффективная и поведенческая нейронауки , 5, 144–155. DOI: https://doi.org/10.3758/CABN.5.2.144

  • Томбу М. и Джоликер П. (2003). Модель центрального распределения емкости для выполнения двух задач. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 29, 3–18. DOI: https://doi.org/10.1037/0096–1523.29.1.3

  • Tremblay, S., Saint-Aubin, J., & Jalberg, A. (2006). Репетиция в серийной памяти для визуально-пространственной информации: свидетельства движений глаз. Psychonomic Bulletin & Review , 13, 452–457. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03193869

  • Цубоми, Х., Фукуда, К., Ватанабе, К., и Фогель, Е. К. (2013). Нейронные ограничения для представления объектов, все еще находящихся в поле зрения. Журнал неврологии , 33, 8257–8263. DOI: https://doi.org/10.1523/JNEUROSCI.5348-12.2013

  • Уэно, Т., Аллен, Р. Дж., Баддели, А. Д., Хитч, Г. Дж., И Сайто, С. (2011). Нарушение привязки визуальных признаков в рабочей памяти. Память и познание , 39, 12–23. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-010-0013-8

  • Ансуорт, Н.(2015). Последовательность контроля внимания как важная когнитивная черта: анализ скрытых переменных. Интеллект , 49, 110–128. DOI: https://doi.org/10.1016/j.intell.2015.01.005

  • Ансуорт, Н., Фукуда, К., Эйв, Э. и Фогель, Э. К. (2014). Рабочая память и подвижный интеллект: емкость, контроль внимания и извлечение вторичной памяти. Когнитивная психология , 71, 1–26. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cogpsych.2014.01.003

  • Ван дер Стигчел, С., Мертен, Х., Митер, М., и Теувес, Дж. (2007). Влияние не относящегося к задаче визуального события на пространственную рабочую память. Psychonomic Bulletin & Review , 14, 1066–1071. DOI: https://doi.org/10.3758/BF03193092

  • ван Моорселаар, Д., Баттистони, Э., Теувес, Дж., И Оливерс, К. Н. Л. (2014). Быстрое влияние запрограммированных визуальных воспоминаний на управление вниманием. Анналы Нью-Йоркской академии наук . DOI: https://doi.org/10.1111/nyas.12574

  • ван Моорселаар, Д., Фостер, Дж. Дж., Саттерер, Д. У., Теувес, Дж., Оливерс, К. Н. Л., и Awh, E. (2017). Пространственно-селективные альфа-колебания показывают момент за моментом компромиссы между рабочей памятью и вниманием. Журнал когнитивной неврологии , 30, 256–266. DOI: https://doi.org/10.1162/jocn_a_01198

  • van Moorselaar, D., Теувес, Дж. И Оливерс, К. Н. Л. (2014). В соревновании за шаблон внимания: могут ли несколько элементов в рабочей зрительной памяти направлять внимание? Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 40, 1450–1464. DOI: https://doi.org/10.1037/a0036229

  • Vergauwe, E., Barrouillet, P., & Camos, V. (2010). Имеют ли психические процессы общий ресурс? Психологические науки , 21, 384–390.DOI: https://doi.org/10.1177/0956797610361340

  • Vergauwe, E., Camos, V., & Barrouillet, P. (2014). Влияние хранилища на обработку: как информация сохраняется в рабочей памяти? Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание , 40, 1072–1095. DOI: https://doi.org/10.1037/a0035779

  • Фогель, Э. К., и Мачидзава, М. Г. (2004). Нейронная активность предсказывает индивидуальные различия в объеме зрительной рабочей памяти. Природа , 428, 748–751. DOI: https://doi.org/10.1038/nature02447

  • Фогель, Э.К., Макколлоу, А.В., и Мачизава, М.Г. (2005). Нейронные измерения выявляют индивидуальные различия в управлении доступом к рабочей памяти. Природа , 438 (24), 500–503. DOI: https://doi.org/10.1038/nature04171

  • Ватанабэ, К., & Фунахаши, С. (2014). Нейронные механизмы взаимодействия двух задач и ограничения когнитивных способностей в префронтальной коре. Nature Neuroscience , 17, 601–611. DOI: https://doi.org/10.1038/nn.3667

  • Виккенс, К. Д. (1980). Структура ресурсов внимания. В: Р. С. Никерсон (ред.), Attention & Performance , VIII, (стр. 239–257). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

  • Вильгельм О., Хильдебрандт А. и Оберауэр К. (2013). Что такое объем рабочей памяти и как его измерить? рубежей в психологии , 4.DOI: https://doi.org/10.3389/fpsyg.2013.00433

  • Уильямс, М., Пуже, П., Буше, Л., и Вудман, Г. Ф. (2013). Визуально-пространственное внимание помогает поддерживать репрезентации объектов в визуальной рабочей памяти. Память и познание , 41, 698–715. DOI: https://doi.org/10.3758/s13421-013-0296-7

  • Вольф, М. Дж., Йочим, Дж., Акюрек, Э. Г., и Стокс, М. Г. (2017). Динамические скрытые состояния, лежащие в основе поведения, управляемого рабочей памятью. Nature Neuroscience , 20, 864–871. DOI: https://doi.org/10.1038/nn.4546

  • Вудман, Г. Ф., Карлайл, Н. Б., и Рейнхарт, Р. М. Г. (2013). Где мы храним образы памяти, которые направляют внимание? Журнал видений , 13, 1–17. DOI: https://doi.org/10.1167/13.3.1

  • Вудман, Г. Ф., и Чун, М. М. (2006). Роль рабочей памяти и долговременной памяти в визуальном поиске. Визуальное познание , 14, 808–830. DOI: https://doi.org/10.1080/13506280500197397

  • Сюй, Ю., и Чун, М. М. (2006). Диссоциативные нейронные механизмы, поддерживающие кратковременную зрительную память на объекты. Природа , 440, 91–94. DOI: https://doi.org/10.1038/nature04262

  • Йунг Н., Ботвиник М. и Коэн Дж. Д. (2004). Нейронная основа обнаружения ошибок: мониторинг конфликтов и негативность, связанная с ошибками. Психологический обзор , 111, 931–959. DOI: https://doi.org/10.1037/0033-295X.111.4.931

  • Ю., К., и Шим, В. М. (2017). Затылочная, теменная и лобная кора выборочно поддерживают важные для задачи функции многофункциональных объектов в зрительной рабочей памяти. NeuroImage , 157, 97–107. DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2017.05.055

  • Рабочая память — когнитивные навыки

    Что такое рабочая память? Рабочая память, или оперативная память, может быть определена как набор процессов, которые позволяют нам хранить и манипулировать временной информацией и выполнять сложные когнитивные задачи, такие как понимание языка, чтение, обучение или рассуждение.Рабочая память — это тип кратковременной памяти.

    Определение рабочей памяти по модели Бэддли и Хитча

    Рабочая память по Баддли и Хитчу состоит из трех систем, которые включают компоненты для хранения и обработки информации.

    Центральная исполнительная система: Работает как система контроля внимания, которая решает, на что мы обращаем внимание и как организовать последовательность операций, которые нам нужно будет выполнить, чтобы выполнить действие.

    Фонологическая петля: Позволяет нам управлять устными и письменными материалами и сохранять их в нашей памяти.

    Визуально-пространственная повестка дня: Позволяет нам управлять и сохранять визуальную информацию.

    Буфер эпизодов: объединяет информацию из фонологической петли, визуально-пространственного блокнота, долговременной памяти и перцептивного входа в связную последовательность.

    Характеристики оперативной памяти:

    • Емкость ограничена Мы можем хранить только 5-9 элементов за раз.
    • Действует . Он не только хранит информацию, но и манипулирует ею и преобразует ее.
    • Его содержание постоянно обновляется .
    • Модулируется дорсолатеральной лобной корой .

    Примеры рабочей памяти

    Под рабочей памятью понимается способность , которая позволяет нам сохранять элементы, которые нам нужны, в нашем мозгу, пока мы выполняем определенную задачу. Благодаря рабочей или оперативной памяти мы можем:

    • Интегрировать две или более вещи, которые произошли близко друг к другу.Например, запоминает и отвечает на информацию, сказанную во время разговора.
    • Свяжите новую концепцию с предыдущими идеями. Это позволяет нам учиться
    • Сохранять информацию , пока мы уделяем внимание чему-то другому. Например, мы можем приготовить ингредиенты, необходимые для рецепта, пока говорим по телефону.

    Мы ежедневно используем нашу рабочую или оперативную память для ряда задач .Когда мы пытаемся вспомнить телефонный номер перед тем, как записать его, или когда мы погружены в разговор: нам нужно запомнить то, что только что было сказано, обработать его и ответить на это, высказав свое собственное мнение. Когда мы делаем заметки в школе: нам нужно помнить, что сказал учитель, чтобы мы могли записать это своими словами. Когда мы мысленно вычисляем в супермаркете, чтобы узнать, достаточно ли у нас денег, чтобы заплатить.

    Нарушения, на которые влияет рабочая память

    Рабочая память является важной частью принятия решений и для правильного функционирования исполнительных функций .Вот почему его изменение можно увидеть при дисэкспективных синдромах и многих нарушениях обучения, таких как СДВГ и дислексия. Другие проблемы, такие как шизофрения и деменция, обычно связаны с рабочей памятью.

    Как можно измерить и оценить рабочую память?

    Рабочая память — это когнитивный навык, который мы используем в большинстве наших повседневных задач. Вот почему измерение и понимание уровня вашей рабочей памяти может быть полезным в ряде различных областей. Например, академики , поскольку это позволяет вам понять, могут ли у ребенка быть дополнительные трудности с математикой или чтением в уме; медицина , как медицинский работник, сможет увидеть, сможет ли пациент жить самостоятельно или ему понадобится помощь в повседневной деятельности, а в профессиональных областях , поскольку рабочая память — это то, что позволяет запоминать, обрабатывать , и ответьте на вопрос или комментарий во время беседы.

    С помощью полной когнитивной оценки CogniFit вы можете легко и эффективно оценивать различные функции, такие как рабочая память и скорость обработки данных. Тесты, которые CogniFit использует для оценки рабочей памяти, основаны на тесте прямых и косвенных цифр, шкале памяти Векслера (WMS), тесте непрерывной производительности (CPT), тесте нарушения памяти (TOMM), задаче визуальной организации ( VOT) и тест переменных внимания (TOVA). Помимо рабочей памяти, эти тесты также измеряют фонологическую кратковременную память, кратковременную память, время реакции, скорость обработки, распознавание, визуальное сканирование и пространственное восприятие.

    • Тест последовательности WOM-ASM: на экране появится серия шариков с разными номерами. Пользователь должен будет запомнить серию, чтобы повторить ее позже. Серии будут становиться все длиннее и длиннее, пока пользователь не совершит ошибку. Пользователю будет предложено повторить серию после каждой презентации.
    • Тест на распознавание WOM-REST: на экране появятся три объекта. Во-первых, пользователю необходимо как можно быстрее запомнить три объекта, представленные на экране.После того, как на экране появятся четыре набора из трех изображений, пользователь должен будет выбрать правильную серию на первом экране.

    Как можно восстановить или улучшить рабочую память?

    Рабочую память, как и другие наши когнитивные способности, можно тренировать и улучшать, и CogniFit может помочь сделать это возможным с помощью различных программ тренировок.

    Восстановление рабочей памяти основано на нейропластичности . CogniFit предлагает набор упражнений, предназначенных для восстановления и улучшения проблем с рабочей памятью и другими когнитивными функциями.Использование рабочей памяти с программами тренировки мозга от CogniFit может помочь улучшить нейронные связи, используемые в этой когнитивной способности. Это позволяет лучше и эффективнее использовать рабочую память.

    Команда CogniFit состоит из профессионалов, специализирующихся на изучении синаптической пластичности и нейрогенеза, что позволило создать Персонализированную программу тренировки мозга , чтобы удовлетворить потребности каждого пользователя. Эта программа начинается с полной когнитивной оценки рабочей памяти и других основных когнитивных функций.По результатам этой оценки программа когнитивной стимуляции от CogniFit автоматически предложит индивидуальную программу тренировки мозга для улучшения рабочей памяти и других когнитивных функций, которые, по оценке, можно улучшить.

    Последовательная и сложная программа тренировок — это то, что улучшает рабочую память. Для правильной когнитивной стимуляции требуется не менее 15 минут в день, два или три раза в неделю . Программа тренировки мозга CogniFit доступна в Интернете из любой точки мира и состоит из забавных и интерактивных игр для мозга, в которые можно играть на компьютерах или мобильных устройствах.После каждого сеанса CogniFit будет показывать подробный отчет о когнитивном прогрессе пользователя .

    Рабочая память — Практическая психология

    Наш мозг легко разделить на две части: краткосрочная память и долговременная память. Но исследования показали, что эта модель слишком упрощена.

    Где можно мечтать? Как мы применяем навыки и знания, которые хранятся в нашей долгосрочной памяти, для расчета проблем, существующих в нашей краткосрочной памяти? Как мы объясним то время, когда вы думали, что называете кого-то по имени, но случайно назвали его кем-то другим?

    Мы рассмотрим все ответы на эти вопросы в этом видео о оперативной памяти .Рабочая память объясняет больше, чем просто связь между хранением краткосрочной и долгосрочной памяти. Это дает нам представление о том, как мы создаем, воспринимаем и рассказываем истории об окружающем мире.

    Что такое рабочая память?

    Рабочая память — это функция кратковременной памяти, которая обрабатывает данные о языке и восприятии в мозгу. Эта память позволяет нам манипулировать объектами, элементами и числами для выполнения сложных задач. Интеллект и рабочая память очень тесно связаны.

    Питер Дулиттл описывает рабочую память как «ту часть нашего сознания, которую мы осознаем в любое время суток». В 2013 году он выступил на TED Talk о том, как рабочая память помогает нам понимать мир.

    Он описывает четыре части рабочей памяти:

    • Временное сохранение непосредственного опыта в хранилище краткосрочной памяти

    • Возвращение в долговременную память

    • Смешивание и обработка опыта и воспоминаний вместе

    • Применение смысла, обнаруженного в этом процессе, к текущей задаче

    Рабочая память — одна из трех основных исполнительных функций, которые помогают людям организовывать задачи, регулировать эмоции и уделять внимание текущему моменту.Если вы поклонник медитации или внимательности, рабочая память имеет решающее значение для этих занятий или «состояния ума».

    Во время выступления на TED Talk Дулиттл попросил аудиторию выучить наизусть пять слов. Затем он дает аудитории задачу умножения и другие задания. Если бы зрители могли запомнить пять слов после этих простых заданий, они могли бы поздравить себя с большим объемом рабочей памяти. (Мы поделимся еще некоторыми примерами того, как оценить вашу рабочую память, позже в этом видео.)

    Как рабочая память влияет на интеллект

    Если у вас хорошая рабочая память, вы должны быть вполне довольны собой. По словам Питера Дулиттла, люди с хорошей рабочей памятью, как правило, хорошо рассказывают истории и получают более высокие баллы по стандартным тестам.

    Хорошая рабочая память позволяет запоминать информацию, вспоминая другие фрагменты информации или выполняя другие функции. И хотя еще предстоит провести дополнительные исследования, многие эксперты говорят, что рабочая память является хорошим показателем общего интеллекта.

    Центральная исполнительная память и как организована рабочая память

    Как наша рабочая память обрабатывает информацию? Исследователи все еще пытаются ответить на этот вопрос, но они создали диаграмму, которая показывает организацию и поток информации через нашу рабочую память.

    Самая известная модель, демонстрирующая этот процесс, — это модель рабочей памяти, созданная Баддели и Хитчем в 1974 году.

    Как только мы решаем привлечь внимание к сенсорному вводу, он попадает в нашу центральную исполнительную память.Это «менеджер» операций, которые выполняет рабочая память. Система центральной исполнительной памяти делегирует задачи.

    Какой ввод наиболее важен? Какие части системы оперативной памяти будут обрабатывать информацию? И что в итоге продолжает этот процесс в долговременной памяти?

    Психологи знают основы того, что делает Central Executive Memory, но процесс, в котором это делается, не так ясен. Намного больше известно об областях мозга, которым CEM делегирует обработку информации.

    Эти области включают Фонологический цикл, Эпизодический буфер и VisuoSpatial Sketchpad.

    Фонологическая петля

    Фонологическая петля обрабатывает всю слуховую информацию. Внутри этого цикла находятся области мозга, которые обрабатывают то, что мы слышим, и репетируют то, что мы собираемся сказать. Когда людей просят запомнить номер телефона или набор слов, отвечает Фонологическая петля.

    Это называется циклом, потому что, если цикл слишком длинный, вы не можете начать процесс заново.Например, попробуйте запомнить цифры «5-6-2-7-3». Повторяйте их в своей голове снова и снова. Теперь закройте глаза и снова произнесите эти 5 чисел. Вы, наверное, сделали это, правда?

    А теперь попробуйте записать эти числа в «5-6-2-7-3-2-8-1-5-8-9-2-4». Вы не можете вспомнить это, не так ли? Это потому, что он слишком длинный, чтобы уместиться в фонологической «петле». К тому времени, как вы дойдете до первых 8, вы уже забудете первое число.

    Фонологический цикл может также содержать визуальную информацию, которая преобразуется в семантическую информацию в рабочей памяти.Например, если вы видите табличку с надписью «Притормози, впереди черепахи». Вы можете превратить визуальную информацию на знаке в слуховую, произнеся эту фразу в уме.

    VisuoSpatial Sketchpad

    Итак, теперь мы знаем, что отвечает за то, что мы слышим. Но как насчет того, что мы видим ? Это зарезервировано для VisuoSpatial Sketchpad. Образы, которые мы получаем в и , создают в нашем сознании, обрабатываются этой областью мозга.

    Подумайте о карте от вашего дома до дома ваших лучших друзей.Вы, вероятно, видите карту сверху вниз с линией, пересекающей каждую из дорог, чтобы добраться туда. Это место называется блокнотом VisuoSpatial Sketchpad.

    Цвета, формы и даже тактильная обратная связь — все это информация, которая хранится в нашем «дневнике каракулей».

    Буфер эпизодов

    Буфер эпизодов — это область, которая добавляет саундтрек к визуальным эффектам. Как и в кино, он объединяет визуальную и слуховую информацию и добавляет ощущение времени и организации. Когда наш разум начинает блуждать и начинают формироваться мечты, эпизодический буфер усердно работает, «дублируя» строки сцены.

    Эпизодический буфер также добавляет информацию о запахе и вкусе. Баддели говорит, что этот четвертый и последний компонент модели помогает буферизировать информацию между рабочей памятью и долговременной памятью.

    В чем причина его добавления? Пациенты с высокоинтеллектуальными амнезиаками не обладают способностью кодировать новых данных в долговременной памяти. Тем не менее, у них действительно есть хорошее кратковременное запоминание историй и событий, для которых требуется больше места, чем просто фонологическая петля. Вот собственное мнение Баддели:

    Появляется эпизодический буфер…способность хранить связанные функции и делать их доступными для сознательного осознания, но не несет ответственности за процесс связывания

    И да, когда вы мечтаете, ваша рабочая память работает. Фактически, исследования показывают, что мечтание может быть признаком того, что у вас больше объем рабочей памяти.

    Помните, что у рабочей памяти есть емкость. Он может воспринимать только так много информации. Многое из того, что улавливают ваши чувства, не попадает в вашу рабочую память.

    Теория распада

    Информация достигает вашей рабочей памяти только в том случае, если ей уделяется внимание.Если вы приложите усилия для активного сохранения информации посредством повторения, оценки или других средств, она попадет в вашу рабочую память и, возможно, в вашу долговременную память.

    Без внимания информация начинает тухнуть. Это идея теории распада. Теория распада утверждает, что сенсорная информация, которую мы потребляем, оставляет в нашем сознании физические и химические изменения, называемые следом. Со временем, если информация не адресуется, этот след начинает распадаться, пока не будет полностью удален из памяти.

    Если вам постоянно приходится кормить собаку каждый день, значит, вы уделяете внимание задаче. Однако, если ваша собака умирает, и вам больше не нужно кормить собаку, значит, внимания не хватает, и со временем ваш мозг решит, что «нет необходимости помнить об этом». Многие люди с умершими собаками не помнят конкретное время кормления своих собак.

    Теория распада пытается ответить на вопросы о том, как и почему некоторые части информации забываются. Но доказать эту теорию практически невозможно.Когда исследователи предоставляют участникам информацию в рамках исследования, участники, скорее всего, обратят внимание на эту информацию, поэтому перемещают информацию в свою рабочую память, прежде чем она успеет распасться или не распадаться.

    Влияние напряжения

    Почему возникает интерференция? Наша текущая ситуация всегда будет добавлять информацию к нашим долгосрочным воспоминаниям. Это важный урок, который нужно усвоить, когда речь идет о рабочей памяти и о том, как мы вспоминаем прошлые события.Настоящий момент всегда формирует наше восприятие того, что произошло в прошлом.

    Я говорю это сейчас, потому что есть много вещей, которые могут повлиять на емкость нашей рабочей памяти и способность точно смешивать и обрабатывать сенсорный ввод с долгосрочными воспоминаниями. Одна из таких вещей — стресс. Множественные исследования продолжают показывать, что стресс связан с дефицитом рабочей памяти. Стресс сильно влияет на рабочую память, и не всегда положительно.

    Быстрые реакции

    Начнем с одного положительного замечания о стрессе и рабочей памяти.Стресс в прямом смысле слова — это сигнал о том, что человеку угрожает опасность. Высвобождение кортизола (гормона стресса) переводит нас в «режим выживания».

    Исследования показали, что из-за высокого уровня нагрузки рабочая память работает на быстрее. Людям нужно быстрее реагировать в моменты, когда им приходится выбирать между сражением или бегством. Так что небольшой стресс может помочь вам быстрее обрабатывать информацию.

    Ошибки

    К сожалению, информация, которую вы обрабатываете, не всегда верна.

    Стресс портит информацию, которую мы оба берем вокруг себя, и воспоминания, которые мы извлекаем из нашей долговременной памяти. Слышали ли вы когда-нибудь рассказы свидетелей по уголовному делу, которые не могут дать однозначный ответ на увиденное?

    Они могут даже изменить свою историю во время допроса. Частично это связано с воздействием стресса. Человек, находящийся в состоянии сильного стресса, может быть не в состоянии извлечь информацию или конкретные детали из своей долговременной памяти.

    Лучший способ предотвратить эти ошибки — сохранять спокойствие под давлением. Оставайтесь здесь и сделайте долгий глубокий вдох. Эти вдохи говорят мозгу, что вы находитесь в безопасной ситуации и что больше нет необходимости выделять гормоны стресса, которые работают против рабочей памяти.

    Влияние алкоголя

    Просыпались ли вы когда-нибудь после вечеринок и спрашивали себя: «Что случилось прошлой ночью?» Все мы знаем, что слишком много алкоголя может существенно повлиять на кратковременную память.Но как алкоголь влияет на вашу рабочую память?

    Алкоголь и рабочая память имеют интересную взаимосвязь. Проведенные до сих пор исследования алкоголя и рабочей памяти показывают, что алкоголь влияет только на некоторые процессы и стратегии, реализуемые рабочей памятью.


    Бокал вина за ужином не считается угрозой для вашей рабочей памяти. Но люди с хроническим алкоголизмом, вероятно, потеряют способность сохранять концентрацию и функционировать с помощью VisuoSpatial Sketchpad.

    Интересно, что одно исследование также пришло к выводу, что рабочая память и употребление алкоголя отрицательно влияют друг на друга по кругу. Потеря объема рабочей памяти приводит к потере запретов, в результате чего люди с большей вероятностью выпьют еще одну рюмку. Чем больше выпивки кто-то выпьет за день, тем сложнее будет для рабочей памяти выполнять функции. Так далее и тому подобное.

    Предстоит еще многое сделать, чтобы выяснить, как алкоголь на самом деле взаимодействует с рабочей памятью и вызывает негативные эффекты.Но вот мой совет: не расстраивайтесь, если вы хотите уметь решать задачи или узнавать что-то новое.

    Задачи для оценки и измерения рабочей памяти

    Как ваша рабочая память? Вы можете использовать множество различных тестов, чтобы определить, как ваша рабочая память сравнивается с другими.

    На самом деле я разработал первый каждый тест памяти 3-в-1 для измерения краткосрочной, рабочей и долгосрочной памяти. Вы можете получить его бесплатно на моем сайте менее чем за 5 минут.

    Задача памяти Штернберга

    Первая задача — задача памяти Штернберга.Вы можете использовать этот тест онлайн и выяснить, насколько быстро работает ваша рабочая память. При оценке на экране в течение нескольких секунд мигает набор букв. Затем вас попросят определить, входила ли в набор отдельная буква. Ваше время реакции и то, были ли вы правы, записываются.

    Задача N-back

    Задача N-back — значительно более сложная версия задачи памяти Штернберга. Вы можете использовать этот инструмент онлайн . Вместо того, чтобы просить участников определить, появилась ли конкретная буква только что на экране, их просят вспомнить, было ли это письмо той же самой буквой, которая появлялась за три испытания до этого.Сколько писем и приказов держать в голове!

    Как ссылаться на эту статью:

    Теодор.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *