Содержание

Внушаемость — Психологос

Фильм «Я и другие»

​​​​​​​​​​​​​​Внушаемость — повышенная подверженность внушениям извне или своим собственным.

Внушаемые люди легче других подчиняются внушающим воздействиям окружающих, книг, рекламы и пр., принимают чужие идеи как свои собственные. Внушаемые люди относительно легко подчиняются указаниям и советам, даже если эти советы противоречат их собственным убеждениям и интересам, легко заражаются чужими настроениями и привычками.

Внушаемость может проявляться в склонности к подражанию или самовнушению определенных состояний.

Степень внушаемости зависит от многих личностных и ситуативных факторов. В первую очередь, это личностные особенности: более внушаемы женщины, дети (особенно дошкольного возраста) и подростки, люди доверчивые, впечатлительные, тревожные, неуверенные, конформные. Более внушаемы люди с некритическим складом ума, неразвитым логическим мышлением и в целом с более низким интеллектом. В некоторых случаях внушаемость является основой конформности, привычки думать и действовать «как все».

Играет роль группа, в которой находится подвергающийся внушению человек: чем больше группа и чем выше в ней единодушие, тем труднее ей противостоять. Кроме того, внушаемость тем больше, чем ниже статус человека, его привязанность к группе или зависимость от нее.

Внушаемы в той или иной степени все, и иногда это вполне безобидно: обычно внушаемость тем больше, чем менее важно обсуждаемое и чем меньше человек в этом понимает. В том числе люди более внушаемы в ситуации дефицита времени, стресса и утомления. Ведите здоровый образ жизни, высыпайтесь, научитесь планировать свое время, тренируйте спокойное присутствие и привычку к самостоятельному мышлению — и вы будете защищены от ненужных вам внушений.

Внушаемость. Факторы, влияющие на внушаемость

«Я настолько легко внушаема, что бросаюсь вперед прежде,
чем успеваю сообразить, что же именно мне предлагают сделать».
                                                                                                 Агата Кристи

Внушаемость – повышенная подверженность внушениям извне или своим собственным. Внушаемые люди легче других подчиняются внушающим воздействиям окружающих, книг, рекламы и пр., принимают чужие идеи как свои собственные. Они относительно легко подчиняются указаниям и советам, даже если эти советы противоречат их собственным убеждениям и интересам, легко заражаются чужими настроениями и привычками.

Степень внушаемости зависит от многих личностных и ситуативных факторов. В первую очередь, это личностные особенности: более внушаемы женщины, дети (особенно дошкольного возраста) и подростки, люди доверчивые, впечатлительные, тревожные, неуверенные. Более внушаемы люди с неразвитым логическим мышлением и в целом с более низким интеллектом. В некоторых случаях внушаемость является основой конформности – привычки думать и действовать «как все».

К числу свойств личности, благоприятствующих повышенной внушаемости, относятся: неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, покорность, робость, стеснительность, доверчивость, тревожность, повышенная эмоциональность, впечатлительность. При частом воспроизведении состояний внушения происходит формирование соответственного характера (черты робости, доверчивости, впечатлительности, тревожности, неуверенности в себе). Выделяются такие ситуативные факторы, влияющие на повышение индивидуальной внушаемости:

1) психофизическое состояние субъекта – при покое и релаксации внушаемость возрастает, как и при сильном эмоциональном возбуждении, утомлении, заболевании, стрессе; максимальная внушаемость наблюдается в гипнозе;

2) низкий уровень осведомленности и компетентности в обсуждаемом вопросе или выполняемом виде деятельности; малая степень его значимости для личности;

3) дефицит времени для принятия решения.

Каждый человек в определенных ситуациях в какой‑то мере может оказаться внушаемым.

Большую роль играет группа, в которой находится подвергающийся внушению человек: чем больше группа и чем выше в ней единодушие, тем труднее ей противостоять. Кроме того, внушаемость тем больше, чем ниже статус человека, выше его привязанность к группе или зависимость от нее.

На эффективность внушения влияют уверенные манеры, категоричный тон, выразительная интонация того, кто внушает.

Внушаемы в той или иной степени все, и иногда это вполне безобидно: обычно внушаемость тем больше, чем менее важно обсуждаемое и чем меньше человек в этом понимает. В том числе люди более внушаемы в ситуации дефицита времени, стресса и утомления. Ведите здоровый образ жизни, высыпайтесь, научитесь планировать свое время, тренируйте спокойное присутствие и привычку к самостоятельному мышлению – и вы будете защищены от ненужных вам внушений.

Психолог отдела общественного здоровья
ГУ «Гомельский областной центр гигиены,
эпидемиологии и общественного здоровья»
Екатерина Шундикова

Внушаемый человек – это не так плохо но все же есть зона риска

Здравствуйте, дорогие читатели! Некоторым людям значительно проще навязать свое мнение, нежели другим. Вы наверняка это замечали. Может показаться, что это всегда плохо и жить с таким характером невыносимо трудно. Однако, в психологии ничего не бывает абсолютно белого или черного. Даже в такой ситуации можно найти свои преимущества.

Внушаемый человек – это тот, кто с большей легкостью подчиняется чужой воле, будь то реальный человек, реклама по телевизору или мнение, прочитанное в газете или книге.

Именно на внушаемости строится воспитание, поэтому не существует людей абсолютно свободных от мнения и мыслей других людей. И уже становится более понятно, почему это качество не такое уж плохое. Не правда ли?

От родителей мы получаем информацию что хорошо, а что плохо, как правильно поступать и чего делать не нужно. Со временем мы встречаем и других людей, которые внушают нам доверие, мы следуем их советам. Однако, у каждого человека степень внушаемости разная. Давайте разберем более подробно минусы и плюсы подобного склада характера.

Преимущества и недостатки внушаемости

Как я уже сказала, внушаемость – это не всегда плохо. Пластичная психика позволяет людям легче обучаться, подстраиваться под новые условия жизни. Они быстрее приспосабливаются и реже сталкиваются с конфликтными ситуациями.

Кроме того, внушаемые люди умеют быстрее запоминать информацию и нередко становятся истинными мастерами своего дела. Если ориентир задан верно, то они улавливают основные мысли, которые были придуманы до них и умело используют их в работе.

Так что, если вы замечаете за собой черты высокой внушаемости, это не значит, что вы в чем-то плохи. Вы можете в какой-то степени этим гордиться.

Недостатки внушаемости также имеются. Внушаемые люди не склонны к критическому анализу и доверчиво относятся к негативному мнению насчет себя, а значит при неудачных раскладах, их самооценка может существенно страдать из-за отрицательных мыслей окружающих на их счет.

Иногда может показаться, что у них нет собственного мнения. В некоторых случаях они поступают так, как им советуют, даже если не хотят этого.  Им кажется, что другой человек стремится совершить добрый поступок и потому, легко попадают в руки аферистов.

Если вы хотите более подробно узнать психологические аспекты внушаемости, могу посоветовать вам книгу Валерия Прядеина «Воля и внушаемость». Она написана слегка сложным, научным языком, зато содержит в себе исчерпывающую и достоверную информацию.

Причины высокой степени внушаемости

Каждый человек внушаем, но существуют более и менее подверженные этому чувству люди. Естественно, когда свободная воля человека подавляется в высокой степени, в этом не так уж много хорошего. Все, как говорится, хорошо в меру.

Как понять, что вы находитесь в зоне риска? Этому свидетельствуют некоторые качества. К примеру, тревожность. Если вы быстро и сильно начинаете переживать по незначительному поводу, то проще довериться чужому мнению, нежели принимать самостоятельные решения. Большое виляние имеет не ценность рекомендации, а авторитет дающего этот совет.

Неуверенность в себе и своих суждениях, комплексы, низкая самооценка и робость влекут за собой высокую степень внушаемости.

Если вы с трудом принимаете решения и постоянно ставите их под сомнения, то, опять же, легче найти авторитетное мнение, которому можно будет слепо довериться.

В некоторых ситуациях степень внушаемости может расти или понижаться. К примеру, в состоянии стресса мы легче доверяем другим людям. В момент, когда следует принять решение быстро, а у нас не хватает времени на то, чтобы провести полный анализ.

Если вы хотите поскорее избавиться от этой черты, могу также порекомендовать вам книгу Тома Карпа «Стальная воля: как закалить свой характер».

Это произведение поможет вам отыскать действенные способы, которые эффективно подействуют в изменении. А я прощаюсь с вами. Не забывайте подписываться на рассылку. До новых встреч.

Я – человек внушаемый / Факты, события / Независимая газета

Владимир Александров оценил
свою поэтическую сущность
как 0,07 Марины Цветаевой.
Фото Светланы Шебалковой
Думая о Владимире Александрове, вспоминаешь слова польского парадоксалиста Еже Леца: «Порою колокол раскачивает звонаря». Персональный вечер поэта, переводчика, эссеиста, частого участника «Некрасовских пятниц» прошел на очередном заседании этого клуба в Доме поэтов в Трехпрудном переулке. Дом этот связан с именем Марины Цветаевой. Герой вечера, защитивший в перестроечную пору диссертацию по ее творчеству, произнес неожиданную фразу: «Семь сотых Цветаевой». Дело в том, что, как справедливо заметил Александров, поэт – не профессия, а скорее преходящее состояние. Марина Ивановна, видимо, находилась в нем постоянно, что для любого человека труднопереносимо. Пушкин, самый гармоничный из наших поэтов, находился в нем около половины отпущенного ему времени. Ну, а объем своего пребывания в состоянии поэта Владимир Юрьевич скромно оценил в эти самые семь сотых. Вообще, выступление его было наполнено мягким юмором и самоиронией.
Очень важной для начинающего поэта оказалась встреча с Давидом Самойловым, чья оценка была доброжелательной – и предельно честной. Нужно было меняться… Начинавший свой путь как филолог, Александров говорил о большой опасности, которая подстерегает многих его коллег, даже самых талантливых: накопленные знания мешают сказать собственное слово в литературе. Речь зашла о пресловутом страхе влияния.

Представленная на вечере книга «Мое небольшое ненастье» – третья в творческой биографии автора. Составившие ее стихи написаны примерно 10 лет назад. Только тогда, по его словам, наметилась определенная эмансипация. Однако любовь к предшественникам осталась. Стихи новой книжки посвящены Блоку, Мандельштаму, Цветаевой… Но не только великим поэтам. Будучи человеком невоцерковленным, Александров вдохновляется образами Даниила Заточника и Сергия Радонежского, развивает евангельские мотивы: «Каждая девушка в храме – Мария,/ там, прилагая пальцы к устам,/ ты произносишь знакомое Имя,/ будто бы сына зовешь с креста…»

Много лет работая на телеканале «Культура» (именно Александрову мы обязаны и «Цитатами из жизни», и «Романтикой романса»), он недавно принял участие в съемках фильма к юбилею Грибоедова. Из Грузии и Армении привез новые стихи, которые также прозвучали на вечере.

«Я – человек внушаемый», – сказал Александров о себе. А может – просто увлеченный, открытый новым впечатлениям. Заядлый битломан, он переводил песенные тексты своих кумиров. Александров называет себя патафизиком, однако изложить суть экзотической для нас науки патафизики трудно, да и не нужно: от этих объяснений она как раз и ускользает. Но, возможно, это удалось ведущему вечера, поэту Сергею Нещеретову: «…находить смысл там, где смысла нет». Уважительно расспрашивая старшего товарища о его взглядах на литературу и собственное творчество, Нещеретов дал ему высказаться по многим вопросам. Александров решительно относит себя к «смысловикам», довольно резко порицает самодеятельную интернетную поэзию, будучи сторонником профессионального редакторского вмешательства. С благодарностью вспомнил советы редактора «Ненастья», филолога Владимира Новикова. Благодарил поэт и ведущего вечера, и сам клуб, занятый культурной работой теперь, когда, по словам Екклесиаста, настало «время собирать камни». Та же миссия свойственна другу Александрова, сотруднику Дома русского зарубежья Виктору Леонидову, исполнившему на вечере свои песни‑посвящения Цветаевой, Пушкину, Горькому, белоэмигрантам.

Человек может внушить себе болезнь — Российская газета

«Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни». Это сказал великий писатель, врач Антон Чехов. Давно сказал. Иное на дворе время. Иные возможности у медицины. Но нет, пожалуй, темы более популярной, чем о болезнях, здоровье. Этакое бегство в болезни. Стоит ли на это обращать внимание? Тем более, что нас постоянно призывают вести здоровый образ жизни. Однако проведенные недавно специальные исследования доказывают: бегство в болезни очень опасно.

Карловы Вары. Чудесный курорт, собирающий страждущих со всего мира. Трижды в день в любую погоду соискатели здоровья идут к источникам целебной воды, наполняют свои емкости и сосредоточено пьют. Питие обязательно сопровождается разговорами о здоровье. «Мне врач велел пить 200 граммов. Но это же очень мало! Я всегда добавляю хотя бы еще столько же».

Другая «горячая» тема — количество назначенных процедур. И время, отпущенное на каждую. Об этом не только у источников — об этом постоянно и везде. И не только в Карловых Варах.

«У меня всего три процедуры. Я заплатила и взяла еще две» — делится дама, которая постоянно твердит, что устала, что едва успевает с одной процедуры на другую, но иначе зачем ездить на курорт. Молодой мужчина возмущается массажистом: «Полчаса на массаж! Это же безобразие!». Его поддерживает пациент постарше и тут же дает совет: «А вы заплатите. Я заплатил, и теперь меня массируют почти час». Разговор поддерживает многокилограммовая дама: «По расписанию у меня ванна 20 минут. Но я договорилась. Теперь сижу сорок минут». День назад этой даме срочно вызывали врача — поднялось давление…

Заметим: во времена Чехова люди были куда менее осведомлены по части болезней. Не было таких СМИ, а главное, Интернета, который знает о наших и не наших болезнях все и даже больше. А подобное познание чревато. Помните, у Джером Джерома рассказ, как герой, изучающий симптомы болезней, находит у себя буквально все. Кроме… родильной горячки, потому как сам мужчина. В других переводах этого рассказа вместо родильной горячки — «вода в коленной чашечке» . Но суть от этого не меняется.

Есть даже термин «болезнь третьего курса»: именно на третьем курсе студенты-медики изучают симптомы болезней и постоянно находят их у себя. Находят даже те, кто не подвержен внушению. Но может, все это не заслуживает специальных исследований ученых? И их выводы о росте заболеваний у тех, кто «уходит в болезнь», преувеличены? Обо всем этом обозреватель «РГ» беседует с академиком РАН Юрием Бузиашвили.

Болезнь можно себе внушить? Можно. Потому что мысли о возможном заболевании вызывают реакцию организма — стресс

Юрий Бузиашвили: Вот вы об отдыхающих, озабоченных количеством, временем проводимых процедур. Но это же не только на отдыхе! Представьте себе пациентов, которые встревожены тем, что вчера капельницу ставили в 13. 02, а сегодня в 13.20. Не опасно ли это? Или которые пытались прокапать капельницу с полезным для них лекарством до последней капли, тщательно наблюдая за этим. Напряжение слежения и регистрации времени намного опаснее, чем недолитые 5 мл (из 200 мл) капельницы.

Учитывая, что такое поведение человек проявляет не только в адрес капельницы или времени ее установки, но и того, что творится вокруг его «неповторимой и эксклюзивной» фигуры, то это просто хронический стресс. Тревожность, желание объять необъятное, быть для всех хорошим, ни у кого не оставаться в долгу, преуспеть, не отстать, завидовать, злиться — это все череда стрессов, уносящих наше здоровье, выявляя слабые места организма и ведя к омоложению заболеваний.

Юрий Бузиашвили: На вопрос: «Как живете?» мой любимый и лучший ответ: «Болеть некогда». Фото: Александр Корольков/РГ

Симптом болезни, сама болезнь оказываются желательными, нужными, дающими определенные выгоды в сложившейся ситуации. Либо выход из тяжелых условий, либо уход от не устраивающей действительности. Отсюда и термин — «бегство в болезнь», «уход в болезнь от действительности». Иван Павлов считал, что подобные болезненные состояния, которые однажды помогли больному выйти из сложной ситуации, могут закрепляться по типу условного рефлекса. Симптом или болезнь становятся условно приятными, нужными, выгодными больному. Как-то мой друг, крупный коммерсант в возрасте за 60 лет привел свою жену и, зайдя ко мне в кабинет, сказал: «Делай с ней, что хочешь, хоть режь. Но такую я ее домой не заберу». Разобравшись, я понял, что причиной стали ежедневные обследования, чемодан результатов анализов, не только материальное обременение, но и морально невозможное ежедневное наблюдение за зациклившимся на болезнях близким человеком.

А болезней как таковых не было?

Юрий Бузиашвили: Не было. Другой пример на эту же тему. Ко мне в кабинет зашли два красивых сибирских богатыря. Муж и сын женщины, которой предстояла полостная операция. Исходя из долго существующих жалоб, ее направили к нам для обследования и лечения. Первые же результаты обследования резко разнились с типичными жалобами на стенокардию. Я даже разошелся во мнении с лечащим врачом, которая утверждала, что объективных данных о заболевании нет. Мы выполнили подытоживающее инвазивное исследование: сосуды оказались чистыми. Я снова детально поговорил с пациенткой и понял, что, работая в библиотеке и живя долгие годы рядом с матерью, страдающий ишемической болезнью сердца, она изучила это заболевание по литературе не хуже квалифицированного врача.

Для подтверждения диагноза «невроз» я попросил консилиума одного из лучших неврологов страны Давида Рувимовича Штульмана. После консилиума он подтвердил мой диагноз. Провожая его, я был преисполнен уважения к себе за правильно поставленный диагноз. Каково же было мое удивление, когда он сказал мне, что это не единичный случай, а нередко встречающаяся ситуация, когда женщины имитируют заболевания, а иногда даже перенесенные инфаркты и инсульты. Вовлекая в свое состояние мужей, а часто и всю семью, они годами, обследуются, лечатся и, будучи органически здоровыми, годами ходят скрученными или с резкими ограничениями двигательных функций. Испуганные глаза, не имеющего органических изменений человека, — это уже предзаболевание, на которое он, к сожалению, обречен, если не принять экстренных мер, направленных на лечение психологических изменений, возникших у человека.

Болезнь можно себе внушить?

Юрий Бузиашвили: Мысль о возможном заболевании обязательно вызывает эмоциональную реакцию организма — стресс. Во время стресса происходит выброс гормонов, в том числе, адреналина. Он же способствует увеличению количества сердечных сокращений, развитию спазма сосудов, приводит к быстрому повышению артериального давления, что отражается на обеспечении сердца кислородом. Этот механизм заложен природой, чтобы перевести человеческий организм в экстренный режим работы. Поэтому хронический стресс и приводит к расстройствам сердечно-сосудистой деятельности и преждевременному поражению сердца.

Это только одна из возможных схем негативного влияния возможной (надуманной) опасности на организм. Но, длительно существуя, это приводит к развитию хронического заболевания, к обострению имеющихся. Проведенные исследования показывают наиболее частую заболеваемость и ранний уход из жизни людей, постоянно ищущих в себе болезни. Поговорка, что «приближается то, за чем гонишься», хорошо иллюстрирует это состояние. Оно не приходит сразу, имеет свои корни и среду развития.

Ожидание плохого — хуже самого плохого?

Юрий Бузиашвили: Безусловно! Здесь уместны слова мудреца: «Не жалей, что было, не мечтай, что будет, береги, что есть». Ведь надежда и ожидание — источник страдания. Кто-то может резонно возразить: «То, что на свете дано нам, друзья, ни убавить нельзя, ни прибавить нельзя». Но это для людей с черно-белым мышлением, которое присуще практически каждому. Судьба — это попытка поймать несуществующее. Нельзя гоняться за счастьем — оно всегда в тебе самом.

Но не каждому дано уметь быть счастливым.

Юрий Бузиашвили: Слово «уметь» может вызвать много вопросов. Что определяет счастье? Безусловно, это физическое и психическое здоровье, составляющими которого являются легкость бытия (духовная просветленность), личная свобода и согласие разногласного в себе, то есть гармония.

Будьте всегда спокойны, довольны и веселы?

Юрий Бузиашвили: Многие с ехидством оценят такую рекомендацию. Но мы во многом прогнозируемы и самоуправляемы. Просто необходимо воспитывать в себе эти навыки. Ведь у спортсменов с большими физическими нагрузками огромную роль играет психоэмоциональное настроение и подготовка. Настоящая забота о здоровье обязательно должна проецировать имеющиеся знания в грамотный образ жизни и отдыха.

Убежден: лучший помощник врача — пациент. Оптимизм обоих участников лечения — залог выздоровления и сроков выздоровления. Люди, страдающие поиском болезней у себя, должны осознать, что они должны победить этот страх и делать это надо каждый день. Спокойным сердцем и уравновешенностью мы открываем путь к счастью. А в счастливом теле счастливый дух, и наоборот. Ибо, переживая, боясь и страдая, мы разрушаем душевное спокойствие, без которого невозможно оставаться здоровым. Боязнь поражения (болезни) закрывает путь к успеху. «Не могу» — путь к поражению. «Я попробую» — дорога к успеху. И в этом нет никакого чуда.

Опасно вовлечение людьми, постоянно думающих и боящихся заболеваний, своих близких и окружающих в свои страхи и проблемы. Они, порой, в этом искусны. В процессе поиска диагноза и лечения оказывается вся семья, которая иногда теряет объективность оценки и не видит реалий. Это очень сложный процесс. Без искусного специалиста-психолога решить такую проблему нельзя.

А как быть к ставшей популярной шутке, что сегодня нет здоровых людей — есть необследованные больные?

Юрий Бузиашвили: Отчасти она оправдана. Переведя медицину из раздела медицинской помощи в раздел медицинских услуг, все чаще платных, мы теряем ту грань, за которой дезавуировать медицинскую нечистоплотность очень сложно. С одной стороны, врачи приравнены к обслуживающему персоналу, потеряв шарм элитарности в решении самых главных, наверное, вопросов здоровья. А с другой, порой и часто они и начинают себя вести как обслуга: не уважая, не ценя и не жалея предмет своей обслуги. И это — трагедия сегодняшнего дня. Свалиться в нее можно быстро. Дорога обратно займет поколения.

Когда встречаемся, когда звоним друг другу самый обычный вопрос: «Как живете?». Чаще всего в ответ начинается разговор о болезнях, о здоровье…

Юрий Бузиашвили: Лучший и любимый ответ: «Болеть некогда».

Человек как рамка: Пепперштейн о диктате интернета и натиске реального | Статьи

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» открылась в музее современного искусства «Гараж» в последний день зимы. В ночь перед вернисажем корреспондент «Известий» Игнат Шестаков поговорил с художником и литератором о сопротивлении натиску реальности, нелюбви к интернету и свободе телезрителя.

— Одна из комнат на вашей новой выставке отведена под библиотеку выдуманных книг. Такой пантеон европейской цивилизации, в котором Аристотель, Лейбниц и другие замещены новыми героями с псевдоканоническими текстами. Другая выставка, посвященная альтернативной истории, открылась накануне по соседству, в Музее современного искусства на Гоголевском бульваре. Это будто бы найденный на заброшенной даче архив тайного общества, которое действовало в позднесоветские годы. Мне показалось, что идея художников из «Агентства сингулярных исследований» перекликается с вашей библиотекой — та же попытка представить другую историю человечества. Не сговаривались ли вы с ними?

Мы не сговаривались, я об этом даже ничего не слышал, но звучит очень интригующе. Конечно, ничего о выставке я не знал. Я думаю, что они тоже ничего не знали. В общем, это очень частое явление, видимо, что-то носится в воздухе, как принято говорить в таких случаях.

Я бы сказал, что есть потребность ослабить натиск реальности. Потому что сейчас мы имеем дело с тоталитаризмом факта или псевдофакта. Мы видим вокруг себя сплошную документалку. Эта документалка претендует на некую компетентность, авторитетность. И та очень важная составляющая, которая питает ощущение, может быть, фантомной свободы, находится в стадии вытеснения. Художники на это спонтанным образом реагируют, чувствуют и, видимо, хотят что-то сделать для защиты фантазма, для защиты несуществующего.

Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Павел Пепперштейн

— По поводу натиска реальности. Пять лет назад в Москве проходила ваша выставка «Святая политика», на которой вы издевались над поисками во всем политического подтекста. И тогда вы говорили о том, что окружающая реальность — это «ползучий затаившийся Апокалипсис», который может длиться так долго, что станет формой существования. Правильно я понял, что легче жить с тех пор не стало?

— Это, конечно, такая фигура речи. Можно сказать, что, начиная с первого прыжка шимпанзе или с руки Адама, которая ухватилась за яблочко, уже начался ползучий Апокалипсис.

Конечно, в 2014 году была вспышка очень тяжелых состояний. Не знаю, можно ли говорить в объемах всего мира, но точно можно сказать, что был мощный европейский кризис. Переживался он очень тяжело большинством европейцев и мной, в частности. И в этом смысле можно сказать, что с тех пор чуть-чуть все выровнялось. Может быть, это иллюзия, но даже если это иллюзия, все равно это хорошо. Потому что, если мы говорим о психических проблемах, то здесь иллюзорные и неиллюзорные вещи неразличимы.

Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Павел Пепперштейн. Дао. Из серии «Философские категории». 2018 год. Холст, масло

И от издевательств над политикой, которые были ответом на сгущавшуюся атмосферу, в новом проекте вы пришли к ее более мягкому осмыслению?

— Ну, так и есть. Этот мой проект во многом посвящен теме детства, детскому восприятию всего и, в частности, политики. В детстве я увлекался очень — хотя был достаточно аполитичен — политической карикатурой. И вообще западал на каких-то политических и околополитических деятелей, на их образы. Например, Жаклин Кеннеди. Нельзя сказать, что Жаклин Кеннеди, впоследствии она же Онассис, была политическим деятелем. Но все-таки она была первой леди Америки, впоследствии женой крупного греческого предпринимателя, она была отчасти поп-фигурой, отчасти фэшн-фигурой. И одна из экспозиций, которая включена в выставку, посвящена Жаклин.

Автор цитаты

С первого прыжка шимпанзе или с руки Адама, которая ухватилась за яблочко, начался ползучий Апокалипсис

Западание на ее образ произошло у меня в возрасте лет 15–16. Можно даже сказать, что это было нечто вроде странной влюбленности — я собирал ее фотографии. Одновременно это было связано с очень острым интересом к истории убийства Кеннеди. Я искал все материалы касательно этого трагического момента. Не то чтобы я пытался разгадать тайну преступления. Но меня гипнотизировало сочетание персонажей, их образы: Джон Кеннеди, Ли Харви Освальд (убийца президента), Джек Руби (застреливший Освальда прямо в полицейском участке вскоре после задержания), Жаклин Кеннеди, Мерилин Монро (которая считается любовницей Джона Кеннеди), Аристотель Онассис (второй муж Жаклин) и Мария Каллас (с которой долгое время был близок Онассис). Странное сочетание фигур, образов, пляшущих некий хоровод вокруг истории Жаклин. Этому я посвятил выставку, которая была в прошлом году в Нью-Йорке, часть ее представлена в «Гараже».

Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Павел Пепперштейн. Девушка как рама ландшафта, 2018 год. Холст, акрил

Это картины, якобы написанные Жаклин на острове Скорпиос после смерти Онассиса. Якобы она стала испытывать физические проблемы после смерти второго мужа, ее даже стали одолевать галлюцинации. И вот некие врачи, которые впоследствии тоже оказались ее галлюцинациями, предложили ей рисовать, чтобы объективизировать навязчивые фантазмы, которые ее преследуют.

— У вас есть много высказываний о том, что интернет — это плохо, а телевидение — хорошо. Если попробовать их суммировать, получается, Сеть создает у человека иллюзию соучастия, а телевизор дает возможность просто наблюдать, осознавая свою ничтожность, и это созерцание дает свободу. В связи с этим вопрос: если единственное, что может созерцать в телевизоре человек — «мусорный шквал», как вы сами выразились в одном из рассказов, — это все еще освобождает его? Не оказывается ли он в плену внушаемых телевидением мыслей, когда проникается ими?

— Мое предположение заключается в том, что, если исключить интерактив, то он не проникается. Во всяком случае, советский опыт говорит именно об этом. Я прекрасно помню традицию советского смотрения телевизора. Тогда принято было читать между строк. И смотрели тоже между образами как бы.

Но в 2014 году ситуация была просто *** (очень плохая), и те, кто смотрел телевизор, превращались в остроконечников. А те, которые не смотрели, читали новости в интернете, и от этого становились тупоконечниками. Или наоборот. Их тоже охватывала пропаганда, но, скажем, другая.

Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Павел Пепперштейн. Антенна для общения с умершими. 2006 год. Бумага, акварель, тушь

Автор цитаты

Мы видим вокруг себя сплошную документалку. Эта документалка претендует на некую компетентность

Я сам тогда пал жертвой. Потому что стал смотреть это все, и в случае моей непрочной, в общем-то, психики закончилось все это для меня плачевно. А именно лечением у соответствующих врачей-психиатров.

— Из-за просмотра телевизора?

— Причин там, конечно, было много разных. Но я очень сильно идентифицировался с Крымом как с сокровенным, спрятанным, неизвестным местом. И вне зависимости от политической позиции сам факт, что Крым, куда я с детства ездил, вдруг оказался в центре внимания всего мира и при этом очень негативно заряженного внимания, очень злобного внимания со всех сторон, параноидального, был для меня крайне мучительным.

— А после 2014 года вы были там?

— Да, был. В общем, там все неплохо. Крым есть Крым.

Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Павел Пепперштейн. Карта мира. 2018 год. Холст, масло

— Кроме нелюбви к интернету, вы известны таким же отношением к смартфонам. Как-то даже хвастались, что пользуетесь кнопочным телефоном. А среди сувениров, которые «Гараж» выпустил к вашей выставке, есть чехлы для айфонов. Нет ли здесь противоречия?

— Я могу вам подкинуть даже большую непоследовательность. Параллельно проходит выставка моей девушки Ксении, которая позиционируется там как Instagram-artist. И на выставке сплошные айфоны, с которых воспроизводятся ее видосы. Я уж не говорю о том, что, хоть я известный всем брюзжатель и ненавистник интернета, мой молочный брат и ближайший друг детства и юности Антон Носик являлся вообще основателем российского интернета.

Так что все очень парадоксальным образом переплетено. Тем не менее я без всяких шуток в каком-то смысле интернет не очень люблю. Вернее, даже не сам интернет, а интернетопоклонничество. Не могу сказать, что я претендую на то, чтобы быть серьезным и ответственным критиком. Просто будьте осторожны! Не с точки зрения политики, а с точки зрения вашей собственной психики.

Справка «Известий»

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» до 2 июня в музее современного искусства «Гараж».

Выставка «Ксения Драныш. Pink Punk Opera» до 6 апреля в галерее Iragui.

Выставка «Агентство сингулярных исследований (Станислав Шурипа, Анна Титова). Flower Power. Архив» в Московском музее современного искусства до 4 апреля.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Государственный человек XVII века» — Парламентская газета

Так о феномене времени, «самом замечательном из московских государевых людей», о дипломате, политическом и государственном деятеле Московской Руси Афанасии Лаврентьевиче Ордине-Нащокине (1606-1680), писал известный российский историк В. О. Ключевский. 

В номерах 9,10 «РФ Сегодня» за 2013 год опубликованы статьи сенатора Виктора Лопатникова «Русский Ришелье», «Современность узнает себя в зеркале прошлого». В них отражены основные этапы служения А.Л.Ордина-Нащокина. Вопросу о том, что явилось причиной разглядеть в Ордине-Нащокине достоинства, присущие видному государственному деятелю Франции кардиналу Ришелье (1585-1642), посвящена очередная работа нашего постоянного автора/

Теперь трудно установить, кто, когда и при каких обстоятель­ствах прировнял Ордина-Нащо­кина к Ришелье. Говорили, будто по­велось это от шведских дипломатов, которым Нащокин был известен с 1642 года, когда занимался проблема­ми пограничного размежевания. Ему было поручено вести дело о возврате земель, удерживаемых шведами после заключения Столбовского мира (1631). В ходе изматывающих переговоров шведы впервые столкнулись с лично­стью, способной говорить с ними на равных, а в чем-то даже и превосхо­дить их. И далее, в 40-50-е годы, служ­ба Нащокина на западных рубежах сопровождалась вовлеченностью как в военное, так и в дипломатическое противостояние с северным соседом. С тех пор для шведов Нащокин стал главным раздражителем, неудобным партнером по переговорам. Заключен­ное после трехлетней войны в Вилиесари российско-шведское перемирие (1658) — безусловная заслуга Ордина-Нащокина. Своим упорством и силой убеждения ему, пусть на время, но удалось приблизить решение пробле­мы доступа Московии к Балтийскому побережью. Московская Русь, убеждал он шведских переговорщиков, ведет войну с одной только целью — восста­новление исторической справедливо­сти. «Швеция, пользуясь несчастными обстоятельствами Руси, насильно от­торгла у нее земли» (В.О. Ключевский), оттеснив русское государство от бере­гов Балтики и прямых торговых свя­зей с Европой. Это обстоятельство бу­дет неизменно ставить перед русски­ми вопрос о возвращении на исходные рубежи, о преодолении препятствий на этом пути. Не лучше ли решить этот вопрос теперь, путем мирных пе­реговоров, когда для этого сложились условия, или шведам и дальше пребы­вать в ожидании очередной войны, ко­торая неизбежно начнется, как только Русь соберется с силами?

Ордин-Нащокин выбивался из общего ряда государевых людей того времени. Производя впечатление чест­ного и прямодушного человека, Нащо­кин поражал своей убежденностью, упорством, неожиданными изгибами мысли. Он обращал на себя внимание своей неординарностью, отличался живостью ума, умением строить диалог. К тому же владел иностранными языками. Помимо всего, был неподку­пен. «Наихитрейшая лисица, — мастер своеобразных и неожиданных полити­ческих построений» (В.О. Ключевский. Соч. в 9 томах. Т. 3, 1988, стр. 315) — он умел разгадывать замыслы против­ника, не допускал промахов. И все же существовала ли иная, более глубокая причина видеть в нем русского Рише­лье? Достаточно ли только этих све­дений для того, чтобы утвердиться в правильности и допустимости подоб­ного взгляда на личность Нащокина? Что на деле могло послужить поводом для сопоставления таких разных, раз­деленных временем и обстоятельства­ми государственных деятелей? Право­мерно ли примерять достоинства лич­ности, оставившей столь яркий след в европейской истории, к не именитому, одному из подданных русского царя?

Трудность заключается еще и в том, что объем сведений о каждой лично­сти неравноценен. Известное о Рише­лье многократно превосходит извест­ное о Нащокине. Судьба кардинала, как никакая другая, в ходе времен об­растала легендами, мифами. Его образ воссоздан в исторических хрониках, в художественной литературе. В них ка­жущаяся достоверность, подлинность не во всем совпадает с правдой исто­рии, но возносит имя Ришелье на пье­дестал. Другое дело Ордин-Нащокин. Многое из того, что принято считать источниками, разрозненно и отраже­но скупо. Становление личности, раз­витие карьеры, этапы государственной службы едва просматриваются.

И все же, несмотря на перечислен­ные трудности, попытка установить, в чем разнятся, а в чем, быть может, и перекликаются судьбы этих двух исторических деятелей, имеет особый смысл. Если сопоставление с Ришелье не лишено оснований, то открывается возможность восполнить недостаю­щее, по крайней мере, полнее пред­ставить, каким был Ордин-Нащокин, укрепиться в правильности суждений о его достоинствах.

Если служение Ришелье и Ордина-Нащокина имело схожие черты и при­знаки, было бы важно понять, в силу каких причин одному удалось продви­нуться далеко, а другому пришлось остановиться на полпути. Было ли появление и Ришелье, и Ордина-Нащокина на политической сцене предопреде­лено закономерным ходом историче­ского процесса или в том и в другом это был всего лишь случай, эпизод?

Открытым остается, в какой мере, и был ли вообще осведомлен Ордин-На­щокин о Ришелье и его государствен­ной деятельности? Можно ли говорить о прямом влиянии, заимствовании или переносе Ордином-Нащокиным идей, новаций, опыта Ришелье на русскую почву? В каком виде и какими путями поступали в Москву сведения о проис­ходящем в европейских государствах? Кому и в каком объеме они были до­ступны? Всемирная история знает раз­ные по масштабам явления, события, повторяемые в своей сущности. Одни в силу противоречивых обстоятельств не всегда своевременно распознава­лись, оставались на бумаге, другие же оказывались востребованны.

Служение Ришелье и Ордина-Нащокина разделено временем, изме­ряемым продолжительностью жиз­ни одного поколения. Что и в каком виде проникало в Московию из того, чем жила Франция времен Ришелье? Эпоху Руси середины XVII века труд­но назвать информационной. Опре­деляющую роль тогда играла народ­ная молва. Сведения передавались в пересказе, подвергаясь субъективным толкованиям заезжих иностранцев. Не вызывает сомнения их скудность, от­рывистость. Смута конца XVI — начала XVII века нарушила каналы связи Руси с внешним миром. Наладить их Нащо­кину удалось лишь к 70-м годам XVII века, когда он был назначен на руко­водство в Москве. Именно при нем началось восстановление утраченных дипотношений. Была организована по­чтовая связь с Европой, приступили к изданию первой периодической газе­ты «Куранты».

Представления о Московии сере­дины XVII века как о глухой, изолиро­ванной от остального мира окраине не лишены оснований. Многое из то­го, что предопределяло устои жизни других сообществ, общедоступным для москвитян не было. Борьба с «тлетворным влиянием Запада» велась всеми средствами. Особую роль при этом играли борьба с ересью, межцер­ковный антагонизм. «Держать границу на замке», избавлять россиян от про­никновения чуждых идей, взглядов удавалось, но отнюдь не всегда и во всем. Среди москвитян были и такие, кто вопреки запретам пытался узнать, «как там у них», не отгораживался, не стремился с порога гнать от себя и других новое знание. Им было свой­ственно желание понять суть, ценно­сти, смыслы полезного для устроения жизни. В этом отношении общение на пограничных с Русью рубежах, где начинал служение Ордин-Нащокин, не могло не способствовать расши­рению его представлений не только о том, какие там порядки, но и как эко­номически устроена там жизнь. Воз­можность воплотить нечто близкое к тому, чем руководствовался Ришелье, у Ордина-Нащокина появилась спустя полтора десятилетия после того, как кардинал ушел из жизни. Известно ли ему было о документе под названием «Политическое завещание» — автор­ского труда Ришелье, посвященного искусству государственного управ­ления? На этот счет остается только строить предположения…

Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин

Приступая к сопоставлению двух личностей, следует прояснить подлин­ное знание о Ришелье — государствен­ном деятеле. Что на самом деле при­несло ему признание, обеспечило ме­сто в истории? В романах Александра Дюма образ Ришелье выписан настоль­ко достоверно, насколько это отвечало художественным замыслам автора. Книги Дюма увидели свет спустя два века после кончины Ришелье. Далеко не все в них подлинно, близко к истине.

Арман Жан де Плесси, кардинал Ри­шелье (1585-1642), принадлежал к при­вилегированной части дворянского со­словия, родовые корни которого вели вглубь времен, к XII веку. Происхожде­ние открывало ему дорогу к аристо­кратической иерархии. Стремительное восхождение к высотам власти послу­жило поводом для «благожелателей» относить молодого священника к «наи­более удачливым и сверходаренным». И в самом деле, карьерные ступени, какие преодолевал будущий кардинал, а затем фактический правитель Фран­ции, подтверждают и то, и другое. Он сумел закончить Сорбонну, получить кардинальский сан, послужить губер­натором Гавра, Бруажа, занять место в парламенте с «правом заседать рядом с пэрами». Свою одаренность он под­твердил тем, что к 32 годам стал епи­скопом Люсонским, вошел в Королев­ский Совет, а через полгода его назна­чили главой, далее хранителем печати королевы-матери — Марии Медичи. Кроме того, он занял высшие должно­сти в командовании флотом и армией. В возрасте 44 лет по приказу Людови­ка XIII назначен главным министром государства. Головокружительная карьера выстраивалась для Ришелье отнюдь не безоблачно, в атмосфере «ядовитой враждебности и злобы», не­предсказуемых обстоятельств, угроз. Из доверенных лиц Марии Медичи он превратился в ее врага, которому она пыталась мстить до конца своей жиз­ни. Ришелье действительно человек удачливой судьбы, но его политиче­ское долголетие предопределяла и его одаренность. Помимо всего другого, значительного, интересного, в биогра­фии кардинала, нас в данном случае интересуют ключевые ценности, то существенное, что определяло замыс­лы, планы, действия первого министра Франции.

Главное, что составляло сердцеви­ну его политики, — «признание госу­дарственной цели превыше всякого другого соображения». Ради их до­стижения он требовал безусловного и полного подчинения при твердой правящей воле. Ришелье задумал по­степенно заменить знать, преследую­щую личные интересы, чиновниками на жаловании, формируя из них де­еспособные органы управления. Не сословная принадлежность, а образо­ванность и одаренность должны пре­допределять роль личности во власти. Дворянству подобает нести военную службу, судьям — разбирать судебные дела — этим исчерпывалась их компе­тентность. «Истый государственный человек», он отводил церкви лишь ту роль, которая отвечала политическим планам государства, одновременно не допуская вмешательства в дела свет­ские. Взгляды на внутреннюю полити­ку были не отделимы от внешних сно­шений, которые Ришелье выстраивал, исходя из соотношения сил и положе­ния дел в окрестных государствах. Его известность в Европе определялась столкновением интересов Франции в противостоянии с главными конкурен­тами и противниками — Австрией, Ис­панией, герцогствами Италии.

«Служение государству составляло основу политики кардинала-герцога: в него входили верность монархии, по­виновение королю, приведение знати к подчинению, административная цен­трализация, усиление армии и флота, деятельная борьба с Австрийским До­мом, устройство внутри страны круп­ных престижных учреждений (Акаде­мии, королевской типографии), стрем­ление к независимости и усилия по поддержанию в Европе французского перевеса сил» (Франсуа Блюш. Рише­лье. М. Молодая гвардия. 2006.)

Наблюдения за жизнью Западной Европы привели Ордина-Нащокина к созна­нию главного недостатка московского государствен­ного управления, един­ственно направленного на эксплуатацию народно­го труда, а не на развитие производительных сил страны!…»

В.О. Ключевский

Ришелье выковал армию, морской флот, дипломатическую службу, служ­бы осведомителей и шпионов, при­давших государственному аппарату устрашающую мощь в международ­ном плане».

«Министр-кардинал способствовал реальному участию во власти высоко­поставленных чиновников; он дал им точку приложения интересов в подчи­нении государству, в котором король является лишь первым служителем».

Многое в судьбе Ришелье прояс­няет оставленное им «Политическое завещание», написанное «с той целью, чтобы прошлое служило правилом бу­дущему». Это своеобразное пособие в управлении государством содержало ряд установок, практических настав­лений о том, каким надо быть прави­телю, каких норм, принципов следует придерживаться. «Государственные интересы должны быть единственной точкой отсчета для тех, кто управляет государством». На смертном одре, ког­да его попросили о прощении тех, кто ему нанес вред, Ришелье произнес: «У меня никогда не было других врагов, кроме врагов самого государства».

Ближний боярин Афанасий Лав­рентьевич Ордин-Нащокин не оставил трудов, где бы целостно были отра­жены его взгляды. Дошедшие до нас доклады, письма, отклики позволяют, однако, систематизировать то, какие подходы, идеи, проекты закладывал он в основу государственной деятель­ности. Видный российский историк конца XIX — начала XX вв. В.О. Клю­чевский проделал эту работу, выделив наиболее существенное, то главное, из чего складывалось его служение:

«Ордина-Нащокина преобразова­тельная программа свелась к трем основным требованиям: к улучшению правительственных учреждений и слу­жебной дисциплины, к выбору добро­совестных и умелых управителей и к увеличению казенной прибыли, го­сударственных доходов посредством подъема народного богатства путем развития промышленности и торгов­ли» (В.О. Ключевский. Соч. в 9 томах. Т. 3, стр. 317-327).

«Нащокин по-своему смотрел на порядок внутреннего управления в Московском государстве — он был не доволен как устройством, так и ходом этого управления: правительственны­ми учреждениями, приказными (чи­новными) обычаями, военным устрой­ством, нравами и понятиями обще­ства. Не мог помириться с духом и привычками московской администра­ции, деятельность которой неумерен­но руководилась личными счетами и отношениями, а не интересами дела».

«Во всем, и прежде всего, он имел в виду государственный интерес, общее благо, будь то заведение флота на Бал­тийском море, устройство загранич­ной почты, даже просто разведение красивых садов с выписанными из-за границы деревьями и цветами».

«Исходная точка его преобразова­тельных планов заключалась в том, чтобы во всем брать образец с Запада, делать по примеру сторонних чужих земель, при этом думать о том, что можно и чего не нужно заимствовать, добиваясь согласия в исканиях обще­европейской культуры с национальной ее самобытностью».

Арман Жан де Плесси, кардинал Ришелье

«Наблюдения за жизнью Западной Европы привели его к сознанию глав­ного недостатка московского государ­ственного управления, единственно направленного на эксплуатацию на­родного труда, а не на развитие произ­водительных сил страны… Народнохо­зяйственные интересы приносились в жертву фискальным целям и ценились правительством лишь как вспомога­тельные средства казны. Он едва ли не раньше других усвоил мысль, что на­родное хозяйство само по себе должно составлять один из главнейших пред­метов государственного управления. Нащокин был одним из первых поли­тэкономов Руси».

«Нащокин в восемь месяцев псков­ского воеводства успел не только обдумать идею и план сложной ре­формы, но и отладить суетливые под­робности ее исполнения. Здесь при участии воеводы выработаны были статьи об общественном управлении города Пскова в 17 статьях. Важней­шие положения касаются преобра­зования посадского общественного управления и суда и упорядочения внешней торговли — одного их самых деятельных нервов экономической жизни Псковского края».

«У Нащокина были свои дипломати­ческие планы, свои образные взгляды на задачи внешней московской по­литики. Ему пришлось действовать в ту минуту, когда ребром были по­ставлены самые щекотливые вопро­сы, питавшие непримиримую вражду Московского государства с Польшей и Швецией, вопросы о Малороссии, о Балтийском береге. Обстоятельства поставили Нащокина в самый водо­ворот сношений и столкновений, вы­званных этими вопросами».

«Он сделал несколько военных опытов, заметил недостатки в во­енном устройстве и предложил про­ект его преобразования, высказывая мысль о регулярной армии, комплек­туемой рекрутскими наборами из всех сословий».

Нельзя не отдать должное сходству в подходах, замыслах, деяниях двух политиков, жизнь и служение кото­рых определяли примерно одни и те же цели и сопутствующие политиче­ские обстоятельства. И если одному из них, Ришелье, они благоприятство­вали, другому в этом было отказано. Ордину-Нащокину довелось осуще­ствить лишь долю из того, что удалось Ришелье. Его вклад в укрепление рос­сийской государственности несправед­ливо мал по сравнению с тем, что при­внес Ришелье в преобразование и по­строение современной ему Франции.

Людовик XIII, «робкий, сознавав­ший свою умственную зависимость, слабый телом, далеко не речистый», (Новая история. Сочинения Оскара Иегереа в 4 томах. СПб, издание Маркса 1894. Т. 3, стр. 322) нашел в себе силы противостоять весьма влиятельной знати, возглавляемой его матерью, ко­ролевой Марией Медичи. Монарх чув­ствовал потребности «в человеке силь­ном, таком, кто один способен нести бремя правления благодаря своему го­сударственному уму и силе воли». Во главе государства Ришелье оставался на протяжении 18 лет.

По-другому складывались судьба и служение Ордина-Нащокина. При том, что «не слишком образованный и не очень одаренный» русский царь по своим качествам мало чем отличался от Людовика XIII, Алексей Михайлович стремился не просто царствовать, но и править. Деятельность Ордина-На­щокина в качестве главы правитель­ства продлилась около четырех лет. Однако по-настоящему плодотворным был лишь первый год его нахождения в верховной власти. Мелочная опека, «повеления и хотения» дестабили­зировали, укрощали моральный дух первого министра. Ему так и не дали довершить намеченную им программу преобразований. Винить Нащокина в этом нет оснований, тем более искать тому причину в свойствах его харак­тера. Ордину-Нащокину на самом деле не доставало не только удачливости, но и искушенности и гибкости в по­литическом обхождении, в умении ориентироваться в лабиринтах власти. Были и другие обстоятельства, от не­го не зависящие. Алексей Михайлович не стал для Ордина-Нащокина твер­дой опорой и защитой. Самодержцу не хватало последовательности, рас­судительности, а подверженность сторонним влияниям не позволяла крепко держать курс государственно­го корабля. Болезненную реакцию у властителя вызывало в подчиненных «высокоумие», «возношение» подчи­ненных, их «упорство бусурманское», когда казалось, что высоте его по­ложения может быть нанесен ущерб. Подобные проявления царь пресекал довольно жестко, отбивая у прибли­женных охоту перечить, настаивать на своем. «Летось ходил дуростью, а ныне во всем желает указу»,- отмечает царь покорность князя Ф.Н. Одоевского на сделанное ему внушение. Нащокин стал воплощением качеств, какие по тем временам выступали помехой его деятельности: «развитой политический ум, способный наблюдать, понимать и направлять общественные движения, с самостоятельным взглядом на вопро­сы времени, с разработанной програм­мой действий, наконец, с известным простором для политической деятельности, — целый ряд условий, присут­ствие которых мы совсем не привык­ли предполагать в старом Московском государстве» (В.О. Ключевский. Соч. в 9 томах. Т. 3. М. 1908, стр.314-329).

Царь Алексей Михайлович

В отличие от того, насколько это доступно в отношении кардинала Ри­шелье, мы лишены возможности под­робно проследить многое из перипе­тий судьбы Ордина-Нащокина. И тот, и другой при жизни удостаивались не столько великих похвал, сколько об­лыжных поношений, порицаний. Одни, как уже отмечалось, возвышали Орди­на-Нащокина, другие клеймили, назы­вая новым воплощением Малюты Ску­ратова. «Перед всеми людьми за твое государево дело никто так не возненавижен, как я», — писал Нащокин царю. Он подвергался откровенной травле. В его адрес сыпались оскорбления, угро­зы. Попытки обвинить в государствен­ной измене звучали и раньше, но после успеха дипмиссии в Андрусове ориен­тация на политический союз с Поль­шей, меры по укреплению договора с поляками трактовались едва ли не как предательство интересов государства.

Каких только поношений ни выпа­дало и на долю кардинала Ришелье! В них находилось место эпитетам, срав­нениям, прозвищам, имеющим отно­шение как к истории, так и к мифоло­гии. Его называли тираном Диониси­ем, Тиберием, Иродом, Гелиогобалом…. Он и «демон среди людей», «достойный представитель Люцифера», «безрогий сатана», «князь ада» и т.п.

Кардинал отличался особыми спо­собностями в борьбе с интригами и заговорами, умел вовремя предугады­вать маневры врагов, сводить с ними счеты. Ордин-Нащокин этими каче­ствами наделен не был, оказался в одиночестве, беззащитен. Если Людо­вик XIII в критический момент принял сторону кардинала и далее оставался с ним до конца, то Алексею Михайло­вичу не хватило ума и дальновидно­сти последовать по этому пути. Мо­тивы, по которым русский царь отка­зался от доказавшего делом свою эф­фективность, преданного государевой службе боярина, выглядят отнюдь не убедительными. Недовольство, «строп­тивость», «обидчивость», «капризность» едва ли не единственные доводы, до­ступные исследователям, объясняю­щие его опалу. Однако относимы они лишь к поверхностным признакам. Было и это, но в какой мере подоб­ное вступало в конфликт с нуждами государства, едва только достигшего долгожданной стабильности? Андрусовский договор стал значительной, но лишь частью решения вплетенных в тугой клубок проблем. Достигнутый дипломатический успех породил в ца­ре иллюзию скорого преодоления и всего другого. Он стал подталкивать Нащокина к односторонним действи­ям, навязывая диктат по отношению к партнерам по переговорам. Такой под­ход лишь усугублял, отдалял решение первостепенных задач внутреннего порядка.

Читайте также:

• Русский Ришелье • Виктор ЛОПАТНИКОВ: Современность узнает себя в зеркале прошлого

По внушаемым царю подозрениям Нащокин стал слишком много брать на себя, проявлял самостоятельность в делах, пренебрегая волей самодерж­ца. «Царской большой печати и госу­дарственных великих посольских дел сберегатель» отдавал себе отчет в не­обходимости последовательно решать вопросы, остававшиеся за чертой Андрусовского перемирия. Нащокин видел такие возможности в тактике, в политическом маневрировании. «С польским королем следует мириться умеренно, чтобы поляки не искали потом случая отомстить», — убеждал царя Ордин-Нащокин. Эта его позиция не встречала понимания, лишь вы­зывая раздражение, недовольство. В окружении царя возобладали «ястре­бы», для которых предшествующий трагический опыт уже во внимание не принимался, и дальнейшее отношение с польской стороной, по их мнению, следует вести с позиции силы. Между тем, Нащокин видел перспективу соз­дания Союза двух славянских народов. В их основе общность целей, сосредо­точенных вокруг Балтики, в их беспре­пятственном доступе к пролегающим через море торговым путям. С одной стороны, царь подвергался давлению «сильных людей», страдавших верхо­глядством, убежденных в том, что посулы, деньги способны «уломать» поля­ков, подвигнуть их на новые уступки. С другой — гетманы Украины, церков­ники правобережья запускали слухи, клевету, посчитав себя отверженны­ми, брошенными Москвой на произ­вол «католицкой» Польши. Здравому смыслу места оставалось все меньше. Пространство для умеренности, для спокойной рассудительной диплома­тии сужалось. Нащокин, насколько мог, убеждал: «От многих кровавых распрей посольскими трудами Господь Бог успокоит». Однако, не был услы­шан. Терпеть далее закулисную возню, унижения становилось выше сил. Ор­дин-Нащокин подал в отставку. Ушел в монастырь, постригся в монахи.

Теперь трудно доподлинно уста­новить, шведские ли дипломаты при жизни или русские историки постфак­тум определили Ордина-Нащокина «русским Ришелье». Обнаружить где-либо в архивах документы, сведения, подтверждающие влияние преобразо­вательных идей Ришелье на политиче­ское поведение Ордина-Нащокина, не удается. Однако, реальности Франции начала XVII века, как и Московии его второй половины, говорят о схожих обстоятельствах, в которых оказа­лись два государства, — это состояние упадка, экономический тупик, обо­стрение внутренних противоречий, внешние угрозы. Абсолютная монар­хия, воплощенная в Людовике XIII «Справедливом» и в Алексее Михай­ловиче «Тишайшем», нуждалась в под­держке, в укреплении. Монархам не хватало способностей для того, чтобы управлять, преодолевать проблемы, сглаживать противоречия. Истори­ческий опыт абсолютных монархий Европы, как и реальности русского Средневековья, убеждали, что монар­хическая власть, воплощенная в лич­ности самодержца, лишь тогда в со­стоянии находиться на высоте, когда монарх от природы наделен способно­стями, собирая вокруг себя наиболее одаренных, преданных сограждан.

В том же, что касается личной судьбы Нащокина, В.О. Ключевский резюмирует: «Если Вы вдумаетесь в превратности, в мысли, в чувства, во все перипетии описанной госу­дарственной деятельности далеко не рядового ума и характера, в борьбу Ордина-Нащокина с окружающими условиями, то поймете, почему такие счастливые случайности были у нас редки». (В.О. Ключевский. Соч. в 9 то­мах. Т. 3, 1988. С. 329).

Тем не менее, историческая справедливость все же восторжествовала. Принадлежавшие Ордину-Нащокину идеи и ценности оказались востребованны. Спустя два десятилетия после его кончины Петр I положил их в основу своей преобразовательной программы. Жаль только, что нашему герою не суждено было об этом узнать…

Виктор Лопатников,

первый замести­тель председателя Комитета Совета Федерации

по науке, образованию, культуре и информационной политике 

Обращение к внушаемости как психологическому феномену в клинических испытаниях

Современные клинические испытания все больше полагаются на технологии, которые помогают ускорить запуск, выявить конечные точки и облегчить набор персонала. В разгар этой технологической революции становится все более важным понимать точки зрения пациентов и предвидеть, как на участников исследований может повлиять присутствие цифровых инструментов, устройств и мобильных приложений здравоохранения в клинических исследованиях.

Одна из областей, которая заслуживает дальнейшего изучения, — это то, как технологии влияют на убеждения участников клинических испытаний и могут ли это изменить реакцию на лечение, модулируя внушаемость.

Внушаемость как психологический феномен. Внушение может способствовать некритичному и / или необоснованному ответу на ситуацию. Предложения можно разделить на два типа: прямые и косвенные. Косвенные предложения возникают, когда подтекст скрыт, а прямые предложения возникают, когда подсказка не скрыта.Внутри этих двух типов есть три основных области внушаемости, которые были тщательно изучены и исследованы: эффект плацебо, гипнотическая внушаемость и вопросительная внушаемость. Эффект плацебо — это эффект лекарства или курса действий, который никоим образом не может быть аккредитован для фактического лечения. Гипнотическая внушаемость — это степень, в которой люди реагируют на внушения, находясь под влиянием гипноза. Вопросительная внушаемость — это то, насколько человек уступит наводящему вопросу и насколько этот человек изменит свои ответы после того, как контролирующий человек окажет на него или ее давление.Эффект плацебо и вопросительная внушаемость считаются косвенными внушениями, в то время как гипнотическая внушаемость классифицируется как прямое внушение.

Эффект плацебо:
Внушаемость сегодня является актуальной и важной проблемой в клинических испытаниях. Он способен искажать восприятие людьми окружающего мира, чтобы привести их в соответствие с их сознательными или бессознательными ожиданиями. Внушаемость привела к тому, что пациенты стали испытывать более высокий уровень боли по сравнению с аналогичной группой, которая получала такое же лечение без внушений.Эффект плацебо привел к тому, что субъекты контрольной группы сообщили о симптомах, непосредственно связанных с симптомами, упомянутыми в форме информированного согласия. Некоторые субъекты в этой группе плацебо даже выбыли из исследования, потому что испытали такие серьезные побочные эффекты. Хотя эти примеры демонстрируют отрицательные эффекты внушения, были также различные положительные результаты, связанные с внушением. Например, исследования показали, что использование врачом внушения во время собеседований о наркотиках положительно влияет на статус выздоровления пациентов с диагнозом конверсионное расстройство.Хотя внушаемость в клинических испытаниях может иметь положительные эффекты, ее наиболее значимым и вызывающим беспокойство влиянием является эффект плацебо.

Гипнотическая внушаемость:
В клинических испытаниях была показана связь внушаемости с гипнотической внушаемостью. Исследователи обнаружили, что уровень гипнотической внушаемости зависит от того, насколько сильным будет эффект плацебо во время эксперимента. В частности, у эффекта плацебо и гипнотической внушаемости есть схожий основной фактор: ожидаемая реакция.Ожидаемая реакция — это ожидание автоматической и подсознательной реакции в ответ на сигнал. Когда участники получали предложения от исследователей или беспристрастные инструкции, а затем помещали их под гипноз, производились аналогичные эффекты. Другими словами, выполнение задачи после гипноза похоже на выполнение задачи после внушения. Результаты этих исследований подтверждают теорию о взаимосвязи внушаемости в клинических испытаниях и гипнотической внушаемости.

Вопросительная внушаемость:
Внушаемость обнаруживается не только в клинической и исследовательской среде, но и в других областях.В системе уголовного правосудия при допросе подозреваемых возникает опасение, что может возникнуть вопросительное внушение. Как указывалось ранее, вопросительная внушаемость — это степень вероятности того, что кого-то можно убедить изменить свои убеждения и поведение с помощью вводящих в заблуждение вопросов, приставания или принуждения. Люди могут создавать ложные воспоминания или даже давать ложные признания, потому что им «предложили» это сделать. Это отличается от других типов внушаемости, поскольку включает в себя закрытую социальную ситуацию с одним человеком, контролирующим ситуацию, ведущий метод вопросов и требуемый поведенческий ответ.Этот тип внушаемости демонстрирует, как исследования по этому вопросу могут привести к положительным результатам как для сотрудников системы уголовного правосудия, так и для участников клинических испытаний.

Решение / Заключение:
Внушаемость — это переменная, которую исследователи могут решать и управлять посредством самоанализа и планирования. Результаты показывают, что внутренние факторы, такие как самооценка, и внешние факторы, например объем предоставленной информации и поведение интервьюера, могут влиять на уровень внушаемости человека.Участники с более низкой самооценкой с большей вероятностью изменили свои ответы после того, как на них оказали давление. Независимо от того, был ли у испытуемых дружелюбный интервьюер или они были предупреждены о наличии вводящей в заблуждение информации, возникновение любого из этих условий приводило к тому, что испытуемые с меньшей вероятностью поддавались вводящим в заблуждение вопросам и были менее склонны к внушению в целом. Чтобы решить проблему внушаемости в клинических испытаниях, исследователи должны сначала попытаться определить общий уровень внушаемости участников, а затем сосредоточиться на минимизации этой характеристики.Чтобы определить и снизить уровень внушаемости человека, необходимо определить причину (ы) такой внушаемости.

Принято считать, что на внушаемость могут влиять три фактора: ситуационные факторы, обычное и / или текущее состояние и личностные черты. Существует также четвертый фактор, который был признан, но не так широко обсуждается исследователями: недостаток знаний и / или неправильная организация, окружающая передаваемый предмет.Ситуационные факторы включают такие элементы, как престижный и опытный человек, сообщающий предложение, групповое давление и реакция на плацебо. Обычные и / или текущие состояния включают мотивацию / внимание, ожидания и атипичные состояния мозга (гипноз). Черты личности — это индивидуальные характеристики человека, получившего внушение, включая его склонность к заблуждениям и степень соответствия.

За исключением индивидуальных характеристик субъекта, исследователи могут изменять условия, влияющие на внушаемость.Если потенциальный объект обозначен как поддающийся внушению, исследователи должны убедиться, что «нейтральный человек» взаимодействует с участником и предоставляет субъекту наиболее точную и хорошо организованную информацию. Технологии могут помочь решить проблему представления пациентам упорядоченной и четкой информации. Согласно опросу, проведенному участниками, пациенты заявили, что использование медицинских технологий улучшило их вовлеченность и соблюдение правил во время клинических испытаний. Было показано, что технологии оказывают значительное влияние на то, как участники понимают форму информированного согласия, что является одним из основных моментов, в которых недопонимание участников может превратиться в предложения относительно цели исследования и возможных побочных эффектов.Обзор и метаанализ исследований, сравнивающих мультимедийные формы информированного согласия и контрольное условие, обычно бумажную форму, показали, что чуть менее одной трети участников значительно улучшили уровень понимания при использовании технологической формы. В нескольких исследованиях не было обнаружено значительных различий между использованием электронного и бумажного информированного согласия или анкеты, но многие другие четко иллюстрируют положительное влияние технологий на убеждения пациентов.

Использование электронной формы информированного согласия по сравнению с бумажной формой позволило участникам лучше понять цель исследования. Это также побудило участников быть более осведомленными о других доступных вариантах, если они решили не участвовать, и более четко запомнить, к кому им следует обращаться с вопросами или опасениями по поводу исследования. Предоставление участникам интерактивной компьютерной презентации, которая очерчивает все аспекты исследования и побуждает участников обсуждать риски / преимущества с врачом, приводит к тому, что пациенты с гораздо большей вероятностью поймут цель ранней фазы исследования и с гораздо меньшей вероятностью поверит они будут излечены, включив в исследование исследование, по сравнению с пациентами, получившими бумажную брошюру с той же информацией.

Технологии не только помогают понять суть, но и повышают уровень участия пациентов. Представление информационного видео в дополнение к информированному согласию, по сравнению с простым предоставлением письменной формы, привело к тому, что пациенты были более склонны участвовать в исследовании, а участники сохранили больше знаний об исследовании при опросе через месяц. Очевидно, что использование технологий для представления информации участникам положительно влияет на их уровень недооценки исследования.Это важно, потому что позволяет исследователям ограничить двусмысленность, которая возникает, когда информация не представлена ​​четко. Устранение путаницы и двусмысленности с помощью технологий делается в надежде скорректировать ожидания / убеждения субъектов и уменьшить потенциальный эффект плацебо. Если внушаемость не так гибка, как предполагалось, рекомендуется использовать уровень внушаемости субъекта в качестве критерия включения или исключения из исследования.

Для дальнейшего изучения влияния технологий на внушаемость текущие исследования должны измениться в двух направлениях.Во-первых, будущие исследования должны сместить основной акцент с того, как представление информации с помощью технологий влияет на уровень общего понимания участниками, на то, как оно влияет на уровень внушаемости участников. Во-вторых, следует изучить исследования, изучающие, как ситуативные факторы, такие как компьютерные методы лечения или цифровые методы измерения, сравниваются с их нецифровыми эквивалентами, а затем как это, в свою очередь, влияет на их влияние на внушаемость.

Внушаемость — предубеждения и эвристика

Что это такое

Внушаемость означает, насколько мы восприимчивы к изменению наших воспоминаний на основе внушений других.

Почему это происходит

Хотя до сих пор неясно, почему мы различаемся по внушаемости, на нашу внушаемость влияют следующие факторы: эмоции, возраст, уровень самооценки и уверенности, личность, воспитание и функция внимания.

Пример 1 — Внушаемость может повлиять на показания детей

Внушаемость и ее влияние на показания свидетелей широко изучаются, особенно в отношении детей-свидетелей. Дети чрезвычайно восприимчивы к внушению из-за характера процессов судебного допроса.Ранее исследователи отмечали, что дети могут эмоционально и, казалось бы, искренне говорить о событиях, которых никогда не было. Кроме того, другое исследование показало, что эксперты-очевидцы полагали, что дети обычно менее точны в своих показаниях, чем взрослые. Эти предубеждения обычно ставят под угрозу процесс интервью, в результате чего интервьюеры предлагают детям идеи или детали. Такие методы, как изучение языка детей, теории разума и эмоциональной привязанности перед проведением интервью, а затем использование результатов для подготовки серии вопросов, проверяющих альтернативные гипотезы, помогли снизить вероятность внушаемости свидетельских показаний детей.

Пример 2 — Описательные слова могут изменить нашу память

Исследователи Линдси и Джонсон провели исследование, чтобы определить

влияние внушаемости при предложении слов, чтобы определить, как это влияет на воспоминания участников. В исследовании участникам сначала показали видео об автокатастрофе и разделили на разные контрольные группы. Затем разным группам студентов задавали вопросы о видео, используя разную лексику, описывая видео с точки зрения автомобилей, которые были «сбиты», «разбиты», «столкнулись», «сбиты с толку» или «с ними контактировали».Исследование показало, что студенты изменили свои воспоминания о видео в зависимости от строгости слова, которое они использовали в интервью, и скорректировали свою оценку скорости автомобиля.

Как этого избежать

Мы можем предотвратить или уменьшить внушаемость, развивая осведомленность. Исследователи также могут ограничить внушаемость, используя тесты для идентификации источника и пост-предупреждения и предварительные предупреждения в исследовательских исследованиях.

Внушаемость и гипноз — внушаемы ли вы?

Процесс внушаемости не создается гипнозом, а просто усиливается им, и многие люди демонстрируют более высокую степень внушаемости из гипнотического состояния, чем другие из гипнотического состояния! Почему так должно быть, сказать сложно.Но установлено, что человек, который ошибочно полагает, что выпил большое количество алкоголя , может фактически опьянеть во всех смыслах и целях, в то время как его спутник может просто заметить, что его напитки , должно быть, были довольно слабыми, потому что он ничего не чувствую!

Это, конечно, то, как работает эффект плацебо — система убеждений знает , что должно произойти, и гарантирует, что это произойдет. Он настолько мощный, что при медицинских испытаниях новых лекарств его приходится принимать во внимание.Они делают это с помощью ныне установленного метода, включающего одну группу добровольцев, которым дают только сахарную пилюлю (хотя, конечно, они верят, что им дают лекарство), чтобы сравнить свои реакции с теми, кто принимал лекарство. учитывая настоящую вещь. Удивительно — или нет, если вы понимаете, как работает мозг — некоторые из добровольцев, принимающих плацебо, на самом деле получают больше пользы, чем те, кто принимает это химическое вещество. И, что еще более удивительно, продолжают делать даже после того, как им сказали, что они получили сахарную пилюлю.

Что именно

означает внушаемость?

Многие люди принимают простые внушения без гипноза и почти, иногда кажется, без размышлений. Вот пример. Вы собираетесь выйти на улицу, когда кто-то говорит вам, что идет дождь, и вы берете зонтик. Это не кажется таким уж примечательным, пока вы не поймете, что отреагировали на косвенное предположение — что вам нужен зонтик. По правде говоря, вы даже не представляете, нужен вам зонт или нет.Конечно, вы можете возразить, что у другого человека не должно быть причин говорить вам, что идет дождь, когда его нет, и именно поэтому вы так хорошо отреагировали … ну, именно так работают лучшие предложения. Кажущаяся нормальность внушает доверие. Если человек засмеялся, сказав вам, что идет дождь, вы вряд ли примете это предложение во внимание.

Некоторые люди, однако, сначала смотрели в окно, чтобы убедиться, что действительно идет дождь, независимо от того, какой тон голоса был использован, когда им сказали, что это был.Это конфронтационные личности, которые склонны подвергать сомнению практически все в жизни, им нужно выяснить для себя, как именно обстоят дела. Но они не невосприимчивы. Внушение действительно произвело двигательное действие — цель всех внушений. Они пошли и посмотрели в окно. Видите, насколько невидимым может быть шаблон ответа?

Человек по-настоящему неподдающийся внушению просто не отреагирует, кроме как, возможно, признать, что он или она слышали заявление о том, что идет дождь.Они подождут и увидят сами, и сценический гипнотизер почти сразу поймет, что они не то, что он хотел для своего выступления. Ему нужен человек, который сразу скажет что-то вроде: «О, нет! Теперь промокну! » , не подвергая сомнению заявление.

Внушаемость и типы личности

Трудно понять, почему одни люди гораздо более поддаются внушению, чем другие, хотя личность, кажется, имеет огромное отношение к этому, это точно.И воспитание — если кого-то в годы становления учат, что многие обещанные вещи просто не выполняются, то более чем возможно, что он вырастет с отношением, что вы не можете полагаться ни на , ни на . А пока мы ограничимся размышлениями о влиянии личности.

Разнообразие человеческой природы настаивает на том, что по-прежнему невозможно предсказать чей-то «образ жизни» с полной точностью, но вот то, что мы можем рассматривать как три основных типа личности:

Решительный организационный тип

Этот тип личности постоянно стремится контролировать себя и других.У них есть инстинктивная реакция, когда они ставят под сомнение все, что происходит в их окружении — доверие для них не является сильной стороной. Если они не могут понять логику чего-либо, они склонны отвергать это как нереальное или маловероятное; просят взять что-то на веру, становятся циничными. Естественно и решительно сопротивляется чужим идеям, если эти идеи противоречат их собственным. Наконец, они ненавидят перемены.

Интуитивно адаптируемый человек

Этот тип личности по своей природе очень уступчивый и услужливый.Как правило, они в пределах разумного соглашаются со всем, что их попросит сделать терапевт, и во многих отношениях это самый простой из трех основных типов для работы. Они примут предложение без лишних вопросов и сделают все возможное, чтобы найти изменение, которое они ищут.

Харизматический доказательный тип

Эта личность обладает невероятным воображением, что означает, что они могут очень легко сосредотачиваться, они с радостью примут даже самые яркие и преувеличенные идеи и прекрасно их поймут.Они любят новизну и азарт и обожают перемены. Вдобавок к этому, они обычно будут прирожденными актерами и начнут действовать так, как, по их мнению, должен быть загипнотизированный человек, и сразу же войдут в идеальное состояние гипноза!

Не считайте это шуткой. Было проведено множество экспериментов, показывающих, что кто-то, кто действует под гипнозом, часто так же поддается внушению, как и человек, который был загипнотизирован той или иной формальной индукцией.Это факт, что есть много людей, которые могут легко войти в состояние гипноза, просто притворившись , притворившись , что они уже находятся. Верно также и то, что после небольшой практики вы можете быстро — то есть за считанные секунды — войти в состояние гипноза, просто вспомнив какое-то конкретное чувство, которое вы ассоциируете с этим феноменом.

Всегда будут исключения из любых «правил»

Каждый человек уникален, поэтому будет справедливо сказать, что многое из того, что вы здесь читаете, иногда может оказаться неточным.Будут внушаемые решительные организационные типы и будут циничные интуитивно-адаптируемые личности, точно так же, как будут услужливо согласные харизматические очевидные личности.

Хотя я уверен, что вы начнете понимать, почему логический и аналитический тип личности может быть настолько устойчивым к гипнозу и гипнотерапии. Довести этот тип личности до рабочего состояния гипноза может быть непросто. Они с большей вероятностью будут выборочно сосредоточены на том, что не может сделать , как на том, что мы предполагаем, что может сделать .У них также может быть раздражающая привычка пытаться обнаружить, что «это» не сработало, вместо того, чтобы искать доказательства того, что это было так! И, конечно же, эта фраза ОЧЕНЬ точна: « Будьте осторожны с тем, что вы ищете, если вы ее найдете».

Это не означает, что самогипноз не работает для логического и аналитического человека. Это просто сложнее из-за их цинизма и естественного сопротивления. Мы считаем, что почти каждый может извлечь выгоду из самогипноза, но для некоторых этот процесс может занять немного больше времени.

Внушаемость | Психология вики | Фэндом

Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

Клинический: Подходы · Групповая терапия · Техники · Типы проблем · Области специализации · Таксономии · Терапевтические вопросы · Способы доставки · Проект перевода модели · Личный опыт ·


Эта статья требует внимания психолога / академического эксперта по предмету .
Пожалуйста, помогите нанять одного или улучшите эту страницу самостоятельно, если у вас есть квалификация.
Этот баннер появляется на слабых статьях, к содержанию которых следует подходить с академической осторожностью.

.

Считается, что люди поддаются внушению , если они принимают предложения других и действуют в соответствии с ними.

Человек, испытывающий сильные эмоции, обычно более восприимчив к идеям и, следовательно, более поддается внушению. Маленькие дети, как правило, более внушаемы, чем старшие, которые более внушаемы, чем взрослые.

Однако психологи обнаружили, что индивидуальный уровень самооценки, напористости и других качеств может сделать одних людей более внушаемыми, чем других, то есть они чаще действуют по внушениям других, чем другие люди. Это привело к тому, что это рассматривается как спектр внушаемости.

Согласно Wagstaff (1991), попытки выделить глобальную черту «внушаемости» не увенчались успехом из-за неспособности доступных процедур тестирования различить измеримые различия между следующими отдельными типами «внушаемости»: [1]

1. Быть затронутым сообщением или ожиданием, так что определенные реакции явно разыгрываются или переживаются субъективно, без воли, как при автоматизме.
2. Умышленно использовать свое воображение или применять стратегии для достижения эффектов (даже если они интерпретируются, в конечном счете, как непроизвольные) в ответ на сообщение или ожидание.
3. Принимать то, что люди говорят, сознательно, но некритически, и верить или принимать в частном порядке сказанное.
4. открыто соответствовать ожиданиям или взглядам других без соответствующего личного признания или опыта; то есть демонстрировать соответствие поведения без личного признания или веры.

Большинство согласятся с точкой зрения Вагстаффа, что, поскольку «истинная реакция на [гипнотическое] внушение — это не реакция, вызванная на какой-либо стадии волевым действием, [2] , а скорее истинная недобровольная реакция, [и] возможно, даже вызвано вопреки воле », [3] только категория (1) действительно воплощает истинную сферу гипнотической внушаемости.

Внушаемость и гипноз [править | править источник]

Степень, в которой субъект может быть или не быть «поддающимся внушению», имеет значительные разветвления в научных исследованиях гипноза и связанных с ним явлений. Большинство гипнотерапевтов и ученых в этой области исследований работают, исходя из предпосылки, что гипнотизируемость (или внушаемость) является фактором, вызывающим полезные состояния гипноза. То есть глубины гипноза, которого данный человек может достичь в данном контексте с определенным гипнотерапевтом и определенным набором убеждений, ожиданий и инструкций.

Однако неясно или согласовано, что на самом деле представляет собой внушаемость (т. Е. Фактор гипноза). Это и бесспорная переменная, и фактор, который труднее всего измерить или контролировать.

Не было согласовано, является ли внушаемость

  • постоянная фиксированная деталь персонажа или личности:
  • генетическая или химическая психиатрическая склонность:
  • предшественник или симптом активации такой тенденции:
  • приобретенный навык или приобретенная привычка:
  • синоним функции обучения:
  • нейтральное, неизбежное следствие овладения языком и сочувствия:
  • предвзятая терминология, провоцирующая сопротивляться новым внешним идеям или перспективам:
  • взаимное симбиотическое отношение к Другому, такое как африканская концепция uBunthu или Ubuntu:
  • , связанное со способностью сочувствия и общения:
  • характеристик женского / левого полушария при интерпретации языка и накопления негативных коннотаций из-за (спорных) гендерных предубеждений со стороны научного сообщества, в котором доминируют мужчины:
  • вопрос согласованных личных вкусов говорящего / гипнотизера и слушателя и слушателя, как и использование / использование идей говорящего:
  • навык или недостаток, или что-то нейтральное и универсальное.

Существующие исследования феномена гипноза обширны, и рандомизированные контролируемые испытания преимущественно подтверждают эффективность и правомерность гипнотерапии, но без четко определенной концепции изучаемого объекта или аспекта невозможно определить уровень объективной «внушаемости» человека. измеряется эмпирически. Это делает невозможным прогнозирование точных терапевтических результатов.

Более того, это логически препятствует развитию протокола гипнотерапии, не требующего индивидуального вмешательства.По этому последнему пункту необходимо отметить, что, хотя некоторые методы убеждения более универсально эффективны, чем другие, наиболее надежно эффективный метод для людей — это персонализировать подход, сначала исследуя их мотивационный, обучающий, поведенческий и эмоциональный стили (и др.) . Немногие гипнотерапевты пока не берут истории болезни или истории от клиентов, с которыми они будут работать.

Гипноз редко бывает «битвой воли». Чаще всего люди инстинктивно чувствуют себя более комфортно, когда получают положительные внушения в рамках понимания, которое нам легче всего понять.На практике большинство людей менее склонны сопротивляться идеям оптимизма или свежим взглядам, если они а) согласны с другими уже высказанными идеями б) соответствуют любимым моделям принятия решений в) льстить нашей самоидентификации до приемлемого для нас уровня г) содержать позитивное, а не негативное принуждение — к чему-то хорошему, а не от чего-то плохого д) предлагаются в терминах, которые отражают сенсорные комбинации, с помощью которых человек воспринимает мир … облегчая «осмысленность» внушения — как в НЛП или нейролингвистическом программировании.

Автономия и внушаемость [править | править источник]

Интрига различий в индивидуальной внушаемости всплывает даже у ранних греческих философов.Аристотель подходил к делу беззаботно …

«Самые умные умы — это те, которые могут поддерживать идею, не обязательно в нее веря». [4]

Возможно, это более точный отголосок опыта практикующих гипнотерапевтов и гипнотизеров. Когда кто-то поглощен восхищенным вниманием чужих вдохновляющих слов, обрисовывающих идею или образ мышления, субъективное внимание удерживается из-за логики, эстетики и значимости слов для личного опыта и мотивации.В этих естественных состояниях транса, точно так же, как те, которые целенаправленно организованы гипнотерапевтом, ваши «критические способности», естественно, менее активны, когда их меньше, чем вы, естественно, критиковали бы.

Возможно, «обязательно верить этому» проблематично; поскольку эта концепция внушаемости поднимает вопросы об автономии приписывания веры представленной идее и о том, как это происходит.

Внушаемость против восприимчивости [править | править источник]

В популярных средствах массовой информации и в статьях непрофессионалов термины «внушаемый» и «восприимчивый» иногда используются как синонимы, в той степени, в которой данный человек реагирует на поступающие предложения от другого.Однако эти два термина не являются синонимами, поскольку последний термин несет в себе отрицательную предвзятость, которая отсутствует в нейтральном психологическом факторе, описываемом как «внушаемость». Научно изучать концепцию — значит изучать ее в «чистой» эмпирической форме, лишенной предвзятости и не подверженной интерпретации. Поэтому сравнения восприимчивости с научной «силой», «способностью» или «фактором» внушаемости, которые влияют на гипнотический опыт, должны проводиться с осторожностью.

Стоит отметить, что в научных исследованиях и академической литературе по гипнозу и гипнотерапии этот термин используется для описания нейтрального психологического и, возможно, физиологического состояния или явления.Это отличается от культурно предвзятого обихода термина «внушаемый», оба термина часто связаны с незаслуженными негативными социальными коннотациями, не присущими самим значениям слова.

Быть внушаемым — значит не доверять. Последний термин делает утверждение, относящееся к эмпирическому объективному факту, который может быть показан как точный, так и неточный для любого данного наблюдателя. Прежний срок — нет. Открытость для предложений не имеет отношения ни к точности поступающих предложений, ни к тому, возможна ли такая объективная точность.(Как и в случае с метафизической верой.)

Некоторые терапевты могут исследовать беспокойство или возражения против внушаемости, прежде чем приступить к терапии: это потому, что некоторые считают, что существует рациональная или усвоенная осознанная воля придерживаться убеждения, даже в случае более убедительных новых идей, когда есть убедительные когнитивные причина не «позволять себе» уговаривать. Возможно, это можно увидеть в исторических случаях массового гипноза, когда также имело место подавление СМИ. У индивида непроверенные действия иногда описываются гипно- и психотерапевтами на основе переросших систем убеждений.


Термин «восприимчивый» подразумевает слабость или некоторую повышенную опасность, жертвой которой человек с большей вероятностью может стать и от которой необходимо остерегаться. Это подтверждается, когда оно сводится к его латинскому этимологическому происхождению. [5] Следовательно, он отрицательно влияет на ожидания и сам по себе является гипнотическим внушением, которое необходимо замечать и избегать. Гипнотические внушения включают термины, фразы или целые концепции, в которых понимание концепции включает в себя осмысление субъективного ощущения или основу для соответствующей реакции…. простые односложные формы этого слова включают слово «терроризм», где для понимания концепции необходимо понять понятие террора, а затем понять в предложении, что оно предназначено для обозначения «этого» данного объекта.

Внушаемость и овладение языком [править | править источник]

Многие утверждения и опасения по поводу внушаемости как ахиллесовой пяты в броне человеческой автономии необоснованны. Познание фразы должно произойти до того, как может появиться решение, как действовать дальше: потому что концепции должны существовать до ума.Либо они предлагаются из самого разума, либо в ответ на внесенные предложения концепций извне — мир и его сценарии и факты, или предложения других людей.

Предложение может направить мысли на то, чтобы заметить новую концепцию, сосредоточить внимание на определенной области в мире, предложить новые перспективы, которые впоследствии могут повлиять на выбор действий, предложить триггеры для автоматического поведения (например, ответную улыбку) или указать конкретное типы действий. В гипнотерапии изображенный реалистичный опыт желаемого клиентом результата предлагается с лестью или срочностью, а также персонализирован с учетом собственных мотивов и вкусов клиента.

Общий опыт предложений [править | править источник]

Предложения не обязательно могут быть устными, устными или прочитанными. Улыбка, взгляд, подмигивание, костюм-тройка, белый халат ученого, все это суггестивные приемы, подразумевающие гораздо больше, чем немедленное действие. Гипнотизер использует техники, которые отслеживают или используют эти инстинктивные «заполнения пробелов» и изменяют то, как мы реагируем на сценарий или момент. Во время терапии гипнотизер или гипнотерапевт, вероятно, оценит эти автоматические когнитивные скачки, или догму, или любые самоограничивающие или саботажные убеждения.

Находиться под влиянием внушения можно охарактеризовать как проявление поведенческой уступчивости без личного принятия или веры. То есть действия несовместимы с собственной волей и системой убеждений и естественными беспрепятственными действиями-мотивациями. Это может препятствовать автономии, самовыражению или самоопределению человека. Он может в равной степени заменить эмоции рационально выбранными, преднамеренными долгосрочными результатами.

Экспериментальное внушение против клинического внушения [править | править источник]

Применения гипноза широко варьируются, и исследование ответов на внушение может быть полезно разделить на два неисключительных широких раздела:

  • Экспериментальный гипноз : исследование « экспериментального внушения » в форме:
«Что на самом деле делает моя группа испытуемых, когда я доставляю точное стандартное внушение ABC каждому из их в том же экспериментальном контексте? »
(т.д., учитывая фиксированное внушение, каков результат?)
  • Клинический гипноз : исследование « клиническое внушение », которое направлено на вопрос:
«Что это то, что я могу сказать этому конкретному субъекту в этом конкретном контексте, чтобы достичь моей цели — заставить их выполнять XYZ? »
(то есть при фиксированном исходе, каково предположение?)

Важно признать, что многие ученые и практики используют более широкий термин клинический гипноз , чтобы отличить клинический гипноз от строго контролируемого исследования. установка по возможности, из клинической гипнотерапии (т.е., клиническое вмешательство, при котором терапия проводится на загипнотизированном субъекте).

Негосударственные объяснения гипнотической отзывчивости [править | править источник]

Согласно некоторым теоретическим объяснениям гипнотических реакций, таким как теория ролевых игр Николаса Спаноса, гипнотические субъекты фактически не входят в другое психологическое или физиологическое состояние; а, скорее, просто действуя на социальное давление — и, следовательно, им легче подчиниться, чем ослушаться.Хотя эта точка зрения не оспаривает, что загипнотизированные люди действительно испытывают предполагаемые эффекты, она утверждает, что механизм, с помощью которого это произошло, частично был «социально сконструирован» и, следовательно, не требует каких-либо объяснений, связанных с каким-либо видом воздействия. «измененное состояние сознания».

Другие случаи внушаемости [править | править источник]

Утверждается, что люди, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством и диссоциативным расстройством идентичности, особенно поддаются внушению. [Как сделать ссылку и ссылку на резюме или текст] Хотя верно, что пациенты, страдающие ДРИ, имеют тенденцию набирать более высокие баллы по шкале гипнотизируемости, проведено недостаточно исследований, чтобы подтвердить заявление о повышенной внушаемости. [Как сделать ссылку и ссылку на резюме или текст]

Аспекты динамики толпы и поведения толпы, а также феномен группового мышления являются дополнительными примерами внушаемости.

  1. ↑ Wagstaff, 1991, с.141.
  2. Субъекты, участвующие в гипнотических экспериментах, обычно сообщают, что их явные ответы на тестовые внушения происходили без их активного волеизъявления.Например, когда им предлагают левитацию руки, гипнотические субъекты обычно заявляют, что рука поднялась сама по себе — они не чувствовали, что они заставляли руку подниматься. (Spanos & Barber, 1972, стр. 510)
  3. ↑ Wagstaff, 1991, с.141.
  4. ↑ необходима ссылка !!
  5. ↑ необходима ссылка !!
  • Эвелинг, Ф. и Харгривз, Х.Л., «Внушаемость с престижем и без престижа у детей», Британский журнал психологии , том 12, №1, (июнь 1921 г.), стр. 53-75.
  • Барбер T.X., «Сравнение внушаемости во время« легкого сна »и гипноза», Science , Vol.124, No. 3218, (31 августа 1956), p.405.
  • Бентон А.Л. и Бандура А., «Первичная» и «вторичная» внушаемость », Журнал аномальной и социальной психологии, , том 48, № 3, (1953), стр. 336–340.
  • Берд, К., «Внушение и внушение: библиография», Психологический бюллетень , том 36, № 4 (апрель 1939 г.), стр.264-283.
  • Браффман, В. и Кирш, И., «Воображаемая внушаемость и гипнотизируемость: эмпирический анализ», Journal of Personality and Social Psychology , Vol.77, No. 3, (сентябрь 1999), стр. 578-587.
  • Браун, В., «Гипноз, внушаемость и прогрессирующая релаксация», Британский журнал психологии , том 28, № 4, (апрель 1938), стр. 396-411.
  • Коффин Т.Е., «Некоторые условия внушения и внушаемости: исследование определенных установочных и ситуационных факторов, влияющих на процесс внушения», Психологические монографии , том.53, № 4, (1941).
  • Дэвис, С.Л., «Социальное и научное влияние на изучение внушаемости детей: историческая перспектива», «Жестокое обращение с детьми» , том 3, № 2, (май 1998 г.), стр.186-194
  • Де Паскалис, В., Рэй, У. Дж., Транквилло, И. и Д’Амико, Д., «Активность ЭЭГ и частота сердечных сокращений при воспоминании об эмоциональных событиях в гипнозе: взаимосвязь с гипнотизируемостью и внушаемостью», Международный журнал психофизиологии , Vol.29, No.3, (1 августа 1998 г.), стр.255-275.
  • Эйзен, М.Л., «Взаимосвязь между памятью, внушаемостью и гипнотической реакцией», Американский журнал клинического гипноза , том 39, № 2, (октябрь 1996 г.), стр. 126–137.
  • Эванс, Ф.Дж., «Внушаемость в нормальном состоянии бодрствования», Психологический бюллетень , том 67, № 2, (февраль 1967), стр. 114–129.
  • Георгиу, В.А., Неттер, П., Айзенк, Х.Дж., Розенталь, Р., Фидлер, К., Эдмонстон, У.Э., Ланди, Р.М. И Шихан, П.В. (ред.), Внушение и внушаемость: теория и исследования: материалы Первого международного симпозиума по внушению и внушению, проведенного в Университете Гиссена, 1987 г. , Springer-Verlag, (Берлин), 1989 г.
  • Хергович А., «Полевая зависимость, внушаемость и вера в паранормальные явления», Личность и индивидуальные различия , Том 34, № 2, (февраль 2003 г.), стр.195-209.
  • Хергович А., «Эффект псевдопсихических демонстраций как зависимый от веры в паранормальные явления и внушаемость», Личность и индивидуальные различия , том.36, № 2, (январь 2004 г.), стр. 365-380.
  • Hilgard, E.R. & Hilgard, J.R., Hypnotic Susceptibility , Harcourt, Brace & World, (Нью-Йорк), 1965.
  • Халл, К.Л., Гипноз и внушаемость: экспериментальный подход , Appleton-Century-Crofts, (Нью-Йорк), 1933.
  • Джанет П., «Истерические стигматы — внушаемость», стр. 270-292 в Джанет П., Основные симптомы истерии , Macmillan Publishing, (Нью-Йорк), 1907.
  • Джанет П., «Истерические стигматы — сокращение поля сознания — общие стигматы», стр. 293–316 в Джанет, П., Основные симптомы истерии, , Macmillan Publishing, (Нью-Йорк), 1907.
  • Дженис И., «Личностные корреляты восприимчивости к убеждению», Journal of Personality , Том 22, № 4, (июнь 1954 г.), стр. 504-518.
  • Кирш И. и Браффман В., «Воображаемая внушаемость и гипнотизируемость», Текущие направления в психологической науке , Vol.10, № 2, (апрель 2001 г.), стр. 57-61.
  • Линн, С.Дж., «Повышение внушаемости: эффекты комплаентности по сравнению с образами», Американский журнал клинического гипноза , том 47, № 2, (октябрь 2004 г.), стр. 117–128.
  • Линн, С.Дж., Шиндлер, К. и Мейер, Э., «Гипнотическая внушаемость, психопатология и исход лечения», Сон и гипноз, Том 5, № 1, (2003), стр. 2-10.
  • Матеус, Дж. М., «Влияние на внушаемость престижа экспериментатора в условиях гипнотической индукции», Американский журнал клинического гипноза , Vol.15, No 3, (январь 1973 г.), стр.199-208.
  • Мирес, А., «О природе внушаемости», Британский журнал медицинского гипноза, , (лето 1956 г.), стр. 3–8.
  • Мерес, А., «Клиническая оценка внушаемости», Журнал клинического и экспериментального гипноза , Vol. II, № 2, (апрель 1954 г.), стр. 106-108.
  • Neal, E.V. И Кларк, C.S. (ред.), Гипноз и гипнотическое внушение: научный трактат об использовании и возможностях гипноза, внушения и родственных ему явлений от тридцати авторов , New York State Publishing Co., (Рочестер), 1900.
  • Поульсен, Британская Колумбия И Мэтьюз, У.Дж., «Корреляты воображаемой и гипнотической внушаемости у детей», Contemporary Hypnosis , Vol.20, No. 4, (2003), pp.198-208.
  • Пауэлл, М. И Робертс, К.П., «Влияние повторяющегося опыта на внушаемость детей по двум типам вопросов», Прикладная когнитивная психология , том 16, № 4, (май 2002 г.), стр. 367-386.
  • Prideaux, E., «Внушение и внушаемость», Brain , Vol.42, (январь 1920), стр 291-304.
  • Scheier, MF, Carver, CS и Gibbons, FX, «Самонаправленное внимание, осознание телесных состояний и внушаемость», Journal of Personality and Social Psychology , Vol.37, No. 9, (1979), pp. .1576-1588.
  • Шумакер, Дж. Ф. (редактор), Внушаемость человека: достижения в теории, исследованиях и применении , Рутледж, (Нью-Йорк), 1991.
  • Сидис Б., Психология внушения: исследование подсознательной природы человека и общества , Д.Appleton & Company, (Нью-Йорк), 1898 г.
  • Соломон, Дж., «Гипноз, внушаемость и закон», Nebraska Law Review , Vol.31, No. 4, (May 1952), pp.575-596.
  • Спанос, Н.П. И Барбер, Техас, «Познавательная деятельность во время« гипнотической »внушаемости: целенаправленная фантазия и опыт невольного», Journal of Personality , Vol.40, No. 4, (декабрь 1972), стр. 510- 524.
  • Вагстафф, Г.Ф., «Внушаемость: социально-психологический подход», стр.132-145 в Schumaker, J.F. (ed), Внушаемость человека: достижения в теории, исследованиях и применении , Routledge, (Нью-Йорк), 1991.
  • Wegrocki, H.J., «Влияние внушаемости престижа на эмоциональные установки», Journal of Social Psychology , Vol.5, (1934), pp.384-394.
  • Weitzenhoffer, A.M., Гипноз: объективное исследование внушаемости , John Wiley & Sons, (Нью-Йорк), 1953.
  • Уайт Р., «Влияние внушаемости на реакцию при тестировании чернильными пятнами», Развитие ребенка , Vol.2, № 1, (март 1931 г.), стр. 76-79.
  • Wilson, I., The Bleeding Mind: An Study of the Mysterious Phenomenon of Stigmata , Paladin, (Лондон), 1991.

((enWP | Внушаемость}}

Определение предложения Merriam-Webster

sug · gest · ible | \ səg-ˈje-stə-bəl , sə-ˈje- \

Определение

внушаемости

Вы внушаемы? — Марк Шепард

Или просто «Легковерный»?

Как человек, обладающий высокой эмпатией, чувствительный к энергии и эмоциям, я годами боролся с дополнительным поворотом, что я действительно, очень хороший «гипнотический субъект».

Другими словами, я «очень внушаем».

Раньше я думал, что это означает, что я «доверчивый».

Однажды за обедом моя мама сказала мне: «Эй, Марк, ты знал, что слова« легковерный »на самом деле НЕТ даже в словаре?»

«Вау!» Я ответил. «Слова« доверчивый »нет в словаре?»

«Нет, — сказала она, указывая вверх. «Но это написано на потолке…»

Тут я, конечно, невольно ПОСМОТРЕЛ…

И мы ВСЕ посмеялись…

LOL…

Проблема высокой внушаемости заключается в том, что если неправильный ввод, неправильная энергия, неправильный совет проникает через критический фильтр нашего сознательного разума, мы в конечном итоге загипнотизированы негативным, самоуничтожающимся, ограниченным, лишенным мышления.

Итак, две стратегии, которые я лично использую каждый день и которым я обучаю своих клиентов и студентов:

  1. Будьте осторожны с тем, с кем проводите время, и внимательно относитесь к тому, что вы смотрите или слушаете.
  2. Возьмите на себя ответственность за то, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО приходит вам в голову, задавая сильные «риторические» вопросы.

Для меня это в значительной степени означает НИКОГДА не смотреть телевизор или тусоваться с людьми, которые настроены негативно и думают о жертвах.

И под осторожным я не имею в виду «напуганный».Я имею ввиду проницательный.

Хотите верьте, хотите нет, Рипли, мы с тобой отвечаем за наши собственные умы. А высокая внушаемость на самом деле является большим преимуществом, если именно ВЫ внушаете своему бессознательному разуму. Это высшая ступень самогипноза, самовнушения или психической гигиены.

Думайте о своем бессознательном как о ГУБКЕ. Он впитывает любые мысли, которые вы позволяете себе. У него нет способности различать, является ли что-то правдивым, полезным для вас или нет.

Это одна из причин того, что вопросы «почему» и «как» настолько важны и должны быть тщательно и сознательно «опущены».

Ваше подсознание запрограммировано на сбор доказательств в поддержку любого вопроса, который вы задаете себе. Необязательно отвечать на вопрос сознательно. Ваш UCM автоматически сделает это за пределами вашего осознания.

Если вы задаете себе лишающие силы, беспомощные или безнадежные вопросы… Ваше подсознание начинает работать, чтобы доказать исходные предпосылки вопроса.

Если вы задаете себе вдохновляющие, сильные, обнадеживающие, находчивые вопросы…. Как вы уже догадались, ваше подсознание начинает работать, чтобы доказать исходные предпосылки в вопросах, и ответы будут вдохновляющими, мощными, обнадеживающими и находчивыми.

Почему все получается лучше, чем я могу себе представить?

WDIWOBTICPI? имеет мощный набор предпосылок, которые заставляют ваше подсознание энергично ДОКАЗЫВАТЬ, что это правда. Вооруженный этим «мнением» о мире, ваш разум начинает отфильтровывать все противоречивые свидетельства, не подтверждающие поставленный вопрос.Он может только фильтровать мир и сосредотачиваться на вещах, которые подтверждают это.

Есть ли в этом смысл?

Например, в понедельник мою арендованную машину отбуксировали, из-за чего я опоздал на рейс и вынужден был раскошелиться на деньги, которые я не ожидал потратить. Раньше я бы спросил: «Почему со мной случилось такое плохое?»

Вместо этого я НЕМЕДЛЕННО начал повторять: «Почему это работает лучше, чем я могу себе представить?»

И тогда я начал спрашивать «КАК ЭТО ХОРОШО?» «Как это идеально?» «Как я могу использовать это в своих интересах?» «Как я могу это использовать?»

Короче говоря.Оказалось, что мне нужно было встретиться с двумя важными людьми, которых я встречу только во вторник. Так что как-то у меня было , чтобы пропустить свой рейс в понедельник.

Теперь я мог бы сосредоточиться на том, с кем в понедельник мне нужно было встретиться рейсом.

Но рейса в понедельник явно не суждено было случиться, поэтому тратить на это энергию было бы непродуктивно.

Рискуя слишком часто использовать эту технику, я настоятельно рекомендую вам не забывать задавать этот вопрос (желательно, написанный от руки на листе бумаги настоящей ручкой или карандашом, чтобы ввести его в вашу неврологию) каждое утро перед вами. начинать свой день и каждый вечер перед сном.

Причина, по которой я «проповедую» это так часто, заключается в том, что ЭТОТ ИНСТРУМЕНТ ЧАСТО НУЖДАЕТСЯ в каждой нашей жизни.

На самом деле это лингвистическое противоядие от Тревоги, которая в основном задает резко отрицательные вопросы «почему и как» (а также отрицательные вопросы «Что, если») о вашем будущем.

Я обнаружил, что на протяжении многих лет большинство моих тревожных клиентов обычно задавали себе крайне негативные вопросы с крайне негативными предпосылками относительно своего будущего…

И тело не знает разницы между тем, что реально, и тем, что воображается… поэтому обычно за негативными будущими «историями» следует реакция драки, бегства или замирания «коленным рефлексом».

Итак, если мы собираемся придумывать то, что влияет на наше состояние, наше здоровье, наше благополучие, разве нет смысла придумывать то, что действительно заставляет нас чувствовать себя хорошо?

И разве не имеет смысла ОТКРЫТЬ возможность того, что эта «вещь, которая только что произошла, которая кажется нехорошей», просто может содержать что-то замечательное для вас?

Теперь я знаю, что мою машину отбуксировали, поэтому я мог пропустить рейс в понедельник, чтобы успеть на рейс во вторник, чтобы я мог сесть рядом с именно тем человеком, который может помочь мне в создании Святилища духовной музыки здесь, в Олбани. NY.

Будет интересно, где и как это будет дальше… И что бы ни случилось…

Я хотел бы предложить себе, чтобы я продолжал спрашивать: «Почему это работает лучше, чем я могу себе представить?»

Я хотел бы предложить вам также постоянно спрашивать себя сегодня и каждый день:

«ПОЧЕМУ ЭТО РАБОТАЕТ ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ?»

И просто чтобы вы знали, «Легковерный» на самом деле есть в словаре, а НЕ написано на потолке.Поверьте мне в этом.

мир,

— Марка

шт. Вот песня в поддержку этого…

п.п. Есть вопросы? Свяжитесь со мной!

Определение

в кембриджском словаре английского языка

Это был тип внушаемого типа — всегда стремился вписаться. Я не особо знаю различия в личности, которые могли бы привести одних людей к внушаемым , чем другим.

Еще примеры Меньше примеров

Чем более аналитичны мы, тем менее внушаемы , и именно аналитический ум отделяет сознательный ум от подсознательного.Это может быть опасно для тех из нас, кто наиболее поддается внушению первым делом с утра. Они также могут быть внушаемыми и склонны говорить то, что, по их мнению, взрослые хотят услышать.Чем более мы внушаемы , тем менее аналитичны мы. Популярное медицинское мнение считало, что эффект был в первую очередь незаконной реакцией « внушаемых и невротических» пациентов.В отличие от других пациентов с неэпилептическими припадками, симуляторы не поддаются внушению и не подвержены влиянию или убеждению.Инструктор объясняет, что сейчас он находится на заключительной стадии выхода из транса, и все еще поддающийся внушению .Стереотипы предполагали, что эта внушаемая и бесцельная городская молодежь была плохо подготовлена ​​к современной городской жизни и, как следствие, была непригодна для политического суверенитета.Инструктор объясняет, что на завершающих стадиях пентотального транса субъекты очень поддаются внушению , а истерические симптомы «мягче» и более чувствительны к суггестивным сигналам.Часто они могут быть более внушаемыми и покорными, чем люди без задержек, с большей вероятностью подчиняться, чувствовать себя беспомощными и смотреть на других, чтобы направлять или контролировать их жизнь.Самовнушение — это высоко внушаемое состояние , при котором человек может направлять внушения самому себе. Вы стали чрезвычайно внушаемыми сознательными или бессознательными стимулами, которые определенно влияют на вашу способность реагировать.Многие из наиболее внушаемых человек твердо убеждены в том, что они превосходят любое внушающее влияние.

Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете.Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Cambridge Dictionary, Cambridge University Press или его лицензиаров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *