Содержание

Невербальная речь. Бессловесный разговор оратора с публикой.

Для любого оратора имеют ценность инструменты, помогающие полноценно и правильно донести информацию до слушателей. Использование знаний невербальной коммуникации позволяет сделать выступление полезным и эффективным. Подобные знания помогут правильно выстроить речь, которая будет верно воспринята публикой и будет услышана. Итак, давайте узнаем подробней, что такое невербальное общение и как его применять во время выступлений.

Бессловесный разговор

Невербальное общение – это то, что мы говорим друг другу, не используя слова. Информация передается через выражение лица, интонации, жесты и мимику. Слова имеют не такое большое значение, как использование голоса. И особенно сильно невербальная коммуникация.

Сочетание вербального и невербального общения позволяет сформировать впечатление о человеке и преподнести себя в выгодном свете.

Для успешного выступления, необходим невербальный диалог с залом.   Если зал не реагирует на речь оратора, подобное общение можно считать пустым. Если же сказанное воспринимается, слушатели явно или неявно реагируют на слова.

Составляющие невербального общения

При невербальной коммуникации важно выдерживать рекомендуемую дистанцию. Традиционно существует 4 зоны общения. Близкие люди разговаривают на интимном расстоянии, которое составляет  не более 45 см. Общаясь со знакомыми людьми выдерживают расстояние от 45 до 120 см. Расстояния от 120 до 400 см придерживаются при официальных переговорах. Речь перед публикой предполагает расстояние от 400 до 750 см.

Слишком близкое или удаленное положение негативно сказывается на качестве коммуникаций.

Рассмотрим, что считается невербальным общением:

  1. Мимика. В процессе общения люди могут надувать губы, закатывать глаза или морщить нос. Некоторые действия понятны на интуитивном уровне. Избегание зрительного контакта является признаком предвзятого отношения. Также это является признаком неуверенности в своих словах.
  2. К жестам относится движение головой и взмахи руками. При выборе стиля поведения на публичном выступлении стоит остановиться на спокойной жестикуляции. Нельзя проявлять суету, но и поведение без эмоций тоже не приветствуется.
  3. Пантомимика выражается в походке, осанке и смене позы. Скрещивание рук и ног является свидетельством нежелания общаться. Уверенная походка часто бывает у гордых людей.

Выступая перед аудиторией, необходимо выбирать открытые позы, которые помогут расположить людей к себе.

Многие участники  из деловой области стараются подавить в себе признаки невербального общения. Бизнес-встречи, собеседования и подписания договоров проводятся в сдержанном стиле.  Слишком активная манера общения может действовать пугающе. Но сознательное применение невербальных коммуникаций приносит выступающему большую пользу.

Что нужно сделать для общения с публикой

Особое внимание стоит уделить паузе. Важно оставлять слушателям время для ответа. Если сделать большую паузу, реакция обязательно последует. Если же этого не делать слушателям будет казаться, что оратор с ними не говорит.

От выступающего зависит, будет ли аудитория пассивная или активная. Если информация поступает в одностороннем порядке, публика почувствует свою ненужность. Если же вести диалог со слушателями, им будет некогда отвлекаться.

Во время общения с аудиторией необходимы специальные жесты и движения головой. Глаза должны смотреть на публику.

Применение риторических вопросов

Риторические вопросы – это вопросы для публики, для которых не нужен ответ. Но зал должен демонстрировать реакцию. Это могут быть движения головами, телом или определенные эмоции.

Подобные вопросы рекомендуется продумывать перед выступлением. Их следует добавлять в свою речь. Задумывать риторические вопросы в ходе общения можно научиться со временем.

Взгляд оратора

 

Во время речи оратор должен смотреть на свою аудиторию и все видеть. Важно посмотреть, кто и как сидит. Нужно обратить внимание, что выражают позы. Это может быть спокойствие или желание встать и уйти.

Особую пользу сослужит навык – чтения по лицам. Если такого умения нет, его следует приобретать.

Особенности визуального контакта

 

Как утверждают психологи, примерно 25 % речи воспринимается зрительным путем. Поэтому визуальный контакт должен быть максимально полезен. Для этого нужно использовать следующие рекомендации:

  1. Постоянно наблюдать за аудиторией и ее реакцией. Отмечать положительные и негативные отклики на речь.
  2. На всех слушателей нужно смотреть равномерно и одинаково. Если охватывать взглядом только часть аудитории, остальные люди почувствуют себя лишними.
  3. Можно выработать взгляд с определенным дозированием. Смотреть в глаза тем, кто сидит в ближе. А также периодически поглядывать на второй и другие ряды.
  4. Смотреть следует именно в глаза, а не поверх голов. Если выступающий смотрит вправо, влево или в потолок – это рассматривается, как неуважение к присутствующим.
  5. При использовании доски или экрана, нужно не часто задерживать на них взгляд. Важно не терять связь с аудиторией.

Работая над взглядом, важно учитывать национальные особенности слушателей. Например, в культуре востока прямой взгляд не приветствуется. А у народов Кавказа расценивается, как вызов.

Работа над мимикой

Мимика заключается в выражении лица. Во время выступления необходимо держать лицо. В процессе выступления оратор не должен показывать свое плохое настроение. Важно следить и за мимикой слушателей. Вот некоторые рекомендации, как распознать мимическую реакцию:

  1. Приподнятые брови сигнализируют о недоумении и удивлении.
  2. Опущенные брови являются демонстрацией превосходства.
  3. Нервозность проявляется в кривой улыбке.
  4. Если взгляд бегает с одного предмета на другой, интерес слушателя к теме снизился.
  5. Приподнятая кверху голова – говорит о высокомерном поведении.

Особенности жестов

Жесты позволяют осуществлять обратную связь со слушателями.

По жестам можно определить, насколько речь пользуется успехом. Анализирование обратной связи позволяет скорректировать выступление. Знание основ жестикуляции принесет пользу любому оратору. Рассмотрим несколько значений жестов, которые пригодятся в коммуникационной практике:

  1. Вытянутые вперед руки являются показателем намерений вести открытый диалог.
  2. Небольшой наклон в сторону к собеседнику свидетельствует о готовности слушать.
  3. Потирание глаза или носа указательным пальцем говорят о возникших сомнениях и даже лжи.
  4. Если подбородок опирается на ладонь, а указательный палец вытягивается вдоль щеки – это сигнализирует о критичном отношении собеседника.
  5. Голова, расположенная на ладони и пустой взгляд являются признаком скуки.
  6. Руки, скрещенные на груди, говорят о защите слушателя. О том, что собеседник желает уклониться от обсуждения вопроса.

При выступлении перед аудиторией нельзя прятать руки за спину. Также не стоит складывать руки впереди, пониже пояса. Оратор не должен класть руки в карманы, скрещивать их на груди или занимать посторонними предметами.

Правильная поза

Важное значение для успешного выступления имеет поза. От осанки и положения зависит каким будет первое впечатление. Оратору следует соблюдать следующие параметры:

  1. Вертикальное положение тела с небольшим смещением вперед.
  2. Ноги немного расставлены в стороны, а носки сдвинуты.
  3. Равномерное распределение веса и раскованность в движениях.
  4. Плечи должны быть расправлены, живот подтянут и грудь направлена вперед.

 

Как начать выступление

 

Зрительный контакт начинается, когда оратор появляется перед аудиторией. Еще до первых слов, выступающий должен выбрать точку пространства и оттуда смотреть в зал. Важно взглядом познакомиться с аудиторией. Затем должна последовать вступительная пауза. Взгляд оратора способствует возникновению тишины.

Чтобы научиться бессловесному общению, необходимы живые люди с откликом. Пройти обучение невозможно перед зеркалом.

 

Общение, невербальная коммуникация.

О Чем Говорит Ваше Тело. Невербальная Коммуникация.

Музыкальная и вербальная коммуникации в культуре Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

УДК 008:001.8 Н.А. Брылева

МУЗЫКАЛЬНАЯ И ВЕРБАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИИ В КУЛЬТУРЕ

В статье рассматриваются вопросы, связанные с феноменом музыки и музыкального языка, о возможностях передачи «музыкальной информации» на различных речевых уровнях, а также проблема соотнесения музыкальной и вербальной коммуникаций.

В современном мире трудно представить любую социальную структуру вне коммуникационной и информационной системности. Обмен информацией представляет собой важнейшую сферу в жизни человека и сообщества. Она также является основополагающей формой познания и самопознания. Посредством информационного анализа и синтеза могут выявляться широкие взаимосвязи культуры как с окружающей действительностью, так и внутри ее, выраженные в различных формах диалога.

В контексте поставленной проблемы важным представляется культурологический анализ музыкального и вербального языков в художественной культуре как основных коммуникативных форм.

Музыка как пространственно-временной вид искусства процессуальна. Вместе с тем в ее процессу-альности прослеживается органическое стремление элементов к централизации, к высшему синтезу (Б. Асафьев называл этот процесс «кристаллизацией музыкальной формы»). Кроме того, любая выразительная единица или структурное построение обусловлены двуединством материального и духовного, физического и психического, формы и содержания.

И даже отдельный звук в произведении может иметь огромное значение по своей художественной, духовной стороне (например, у А. Веберна). Таким образом, под музыкальной коммуникацией следует понимать весь комплекс средств в музыке, отражающих ее внешнее и внутреннее бытие, и формы ее трансляции. Под вербальной коммуникацией мы будем понимать разнообразные формы языковой деятельности и способы передачи информации.

Решение проблемы соотнесения двух видов коммуникации — музыкальной и вербальной — сталкивается с двумя трудностями. Во-первых, отсутствием в музыке дискретных (отграниченных) знаков; во-вторых, невозможностью в связи с этим выделить некие музыкальные единицы, которые подобно словам естественного языка обладали бы устойчивым ядром значений, уточняющимся в каждом конкретном контексте. И тогда появляется тезис о «незнаковой» природе музыкального искусства, на что указывает в своей работе М. Арановский [1].

Раньше других к этой мысли пришли лингвисты. Э. Бенвенист, в частности, считал, что музыка попадает в группу систем с неозначивающими единицами и, следовательно, музыка «это . . . язык, у которого есть синтаксис и нет семиотики» [2].

Язык является основной коммуникативной формой бытия человека. Определяя в целом культуру как пространственно-временные формы и способы жизнедеятельности человека и общества, мы не можем не видеть и особенностей ее выражения в языке, ценностях и ценностных ориентациях, художественной культуры. И если культура в широком смысле этого слова определяется как совокупность духовных и материальных ценностей общества, то, как совокупность, она еще и опосредована мыслительной деятельностью человека, и, как следствие, языком. Используя язык и речь, человек понимает и конструирует огромное множество различных предложений. Именно эта способность и делает человека носителем языка.

Музыкальный язык представляет собой сложный системный объект, определение и изучение которого не может ограничиться ни сферой техники музыкально-творческой деятельности, ни областью психологических закономерностей восприятия музыкального смысла. Совокупность ресурсов, обеспечивающих музыкальную коммуникацию как способ художественного отражения и выражения, представляя собой гибкую систему, тесно связанную с конкретным многомерным содержанием социокультурного процесса. Способность музыки быть понятой, пережитой и осмысленной четко указывает на необходимость рассмотрения ее языка как своего рода «кодекса», установленного, точнее, выработанного социальной практикой художественной и общей культурой общества [3].

В своей теории Ф. де Соссюр выделил дихотомию «язык-речь». Под речевой деятельностью Ф. де Соссюр понимал всю совокупность аспектов словесного общения и, выделял язык как фактор, обществом созданный и обусловленный, а речь понималась им как деятельность говорящего, собственно коммуникация [4].

В музыковедческих исследованиях эта дихотомия обнаруживается в использовании терминов «язык» и «речь» и более явно в попытках выделить специфические свойства языка музыки и музыкальной речи. Любое музыкальное произведение, музыкальный текст, музыкальное высказывание представляет собой

ВестникКрасГАУ 2006. №2

форму речи. Можно утверждать, что единственной эстетической реальностью в сфере музыки является именно музыкальная речь. Целесообразно поэтому сравнить два типа речи — вербальную и музыкальную.

Это соотносится с тем обстоятельством, что вербальная речь чаще всего характеризуется как акт общения, в то время как музыкальная речь — это в основном односторонне направленный процесс: от художни-ка-композитора, порождающего эту речь к слушателю.

Сложность заключается в значительно меньшей разработанности проблемы лингвистики речи, а также невозможности перенести многие достижения из сферы лингвистики языка в язык музыкальный.

Одним из основных факторов, характеризующих художественную речь, считается понимание художественного произведения как единого целого. При этом из любого научного, учебного, нехудожественного текста можно извлечь какой-либо фрагмент, который будет обладать всей полнотой заложенного в нем содержания. Но совершенно невозможно извлечь из контекста поэтическую строку, или даже законченный фрагмент художественной прозы, сохранив всю полноту содержания этой строки и этого фрагмента: что-то при этом уйдет или ощущение ритма, или перекличка рифм, или взаимодействие фонем.

Такая же ситуация возникает и в музыкальном произведении: взятое исключительно в целом, оно обладает всей полнотой заключенного в нем содержания, то есть представляет собой знак как единство означаемого и означающего. Не стоит забывать и того, что дополнительную информацию можно получить, имея представление о времени и эпохе написания произведения, так как музыка выступает интонационной тканью культуры. Например, Л.В. Бетховен не называл сонату op.57 «Апассионатой», или op. 27 № 2 «Лунной». Назвать сонату «Лунной» предложил поэт Л. Рельштбау, «увидев» в музыке ночной пейзаж при лунном свете. Сам же Л.В. Бетховен называл ее «Sonata quasi una Fantasia» («Соната как бы фантазия»). Шопеновский этюд №12, c-moll закрепился в исполнительской практике как «Революционный» благодаря музыкальному образу раскрытым музыкой.

Таким образом, в музыкальной коммуникации складывается следующая ситуация. Не получив музыкального образования, можно научиться понимать музыкальную речь. Это потребует определенной настойчивости, значительной практики для достижения определенной культуры слушания. Но, с другой стороны, музыкальное образование даже в объеме специального музыкального образования (консерватория, училище) не всегда может обеспечить свободное порождение осмысленных музыкальных текстов, даже в пределах изученной стилистической системы. Здесь должны сочетаться такие факторы, как одаренность и музыкальное образование, особым образом направленное на развитие композиторских наклонностей.

Следовательно, музыка — это всегда сообщение, и в результате значит, что ни обыденная речь, ни естественный язык не могут служить моделью музыкальной коммуникации.

Музыкальное произведение — законченное музыкальное сообщение, насыщенное смыслом, а изъятый из контекста музыкального произведения фрагмент — это фрагмент художественной речи этого музыкального произведения.

Это подразумевает под собой то, что предметно-смысловое, идейно-эмоциональное содержание культуры соединяется с музыкальной «интонационной оболочкой» и происходит творческий «перевод» материальной сущности звуков в идейно-смысловое. Музыка научилась «сворачивать» культуру в интонацию, символ, знак, в котором кодируются культурные стили, художественные эпохи с их социальномировоззренческим содержанием. Все что составляет музыкальное творение суть элементы этого знака. Это сразу снимает проблему поиска в музыкальном произведении дискретных единиц, насыщенных, подобно словам естественного языка хотя бы относительно стабильным значением. Таким значением обладает только произведение, взятое в целом (хотя музыкальный язык все же обладает единицами языка со строго закрепленной семантикой, но это скорее исключение, нежели правило).

Подобных единиц нет в любом ином виде искусства, и единицей становится не слово, а текст как

таковой.

Еще одним важным для художественной речи фундаментальным свойством является уникальность ее смысла в каждом отдельно взятом художественном тексте. Например, «жига» — старинный танец XVII-XVIII вв. комического характера, бытовавшего в среде английских матросов; и «жига» как часть инструментальной сюиты (И.С. Бах, Г.Ф. Гендель, А. Корелли).

С помощью нехудожественной речи невозможно передать этот смысл не только применительно к музыкальному, но и к любому художественному тексту. Художественное произведение несет информацию, не сводимую к передаче на любом другом речевом уровне. Эти свойства одинаково характерны для всех видов художественной речи.

Таким образом, становится понятным барьер, который возникает при попытках словесной интерпретации музыкальных произведений. Оригинальное суждение по поводу «перевода» музыкального произведе-

ния на естественный, вербальный язык, предложил И.Ф. Стравинский: «Единственно возможный метод комментирования музыкального произведения — это еще одно музыкальное произведение» [5].

В заключение можно отметить, что вербальная коммуникация это всегда акт общения; текст при этом может быть переведен из одной языковой системы в другую. Музыкальная коммуникация всегда представляется как сообщение, которое невозможно перевести на другой язык в силу специфичности музыкального языка.

В результате следует, что единственным и наиболее естественным аналогом музыкальной коммуникации является словесная художественная речь; всякое самостоятельное художественное и соответственно музыкальное произведение — единый целостный знак. Каждое художественное произведение знак уникальный, между собой эти знаки не складываются в систему, объединенную едиными правилами; понятия музыкальный язык, поэтический язык, язык кино, живописи, архитектуры — понятия метафорические.

Литература

1. Арановский, М.Г. Мышление, язык, семантика / М.Г. Арановский// Проблемы музыкального мышления. -М.: Музыка, 1974.

2. Бенвенист, Э. Общая лингвистика / Э. Бенвенист. — М.: Прогресс, 1974. — С. 80; 82.

3. Тараева, Г. О построении теории музыкального языка / Г. Тараева // Музыкальный язык в контексте

культуры. — М., 1989. — С. 10-11.

4. Соссюр, Ф.де Труды по языкознанию / Ф. де Соссюр. — М.: Прогресс, 1977. — С. 57.

5. Стравинский, И.Ф. Статьи и материалы / И.Ф. Стравинский. — М.: Сов. композитор, 1973. — С. 78.

TV Speech: the Polycode Nature of Verbal Inclusions | Kemarskaya

Телевизионная речь — явление неоднородное. В понимании ряда теоретиков это разновидность медиаречи, то есть речи, функционирующей в коммуникативной среде СМИ: «Можно говорить о трех разновидностях медиаречи, функциональные возможности которых обусловлены техническими средствами их порождения: печатная, радийная и телевизионная речь» [1].

Прародителем телевизионной речи была радиоречь. Следы радийного происхождения телевидения можно проследить на примере долго бытовавших определений, в частности, использования в дидактической литературе обобщенного единого термина для вербальной составляющей радио- и телеэфира — «телерадиоречь», который трактовался как род ораторского искусства.

Идея главенства вербальности над визуальностью, слова над «картинкой», определяла суть творческих процессов раннего телевидения: «Дикторы, работающие на радио, кропотливо обучали телевизионных ведущих самым тонким оттенкам речи, заучивая ударения. Фразы выстраивались определенным образом. Только так и никак иначе. Речь диктора всегда была однообразна, грамотна, точна и официальна: ничего лишнего, никаких импровизаций» [2]. И хотя выход телевидения за границы радийных канонов давно состоялся, исходный приоритет логоцентричности (слова как основного носителя смыслов) до сих пор напоминает о себе, и мы привычно называем ТВ вербально-визуальным медиа.

Понятие «аудийный» («аудийность») представляет собой кальку с английского audio — «звуковой» и применительно к языку (audio language) толкуется как комплекс средств и приемов аудиовыразительности и коммуникации. Синонимичным ему выступает понятие «аудиальный», обозначающее акустическое звучание произносимых слов; в сочетаниях типа «аудиальный компонент» означает голосовые характеристики и звуковое сопровождение телевизионного текста [3]. Более глубокое смысловое разграничение терминов видится излишним, поскольку речь в обоих случаях идет о словах, звучащих с экрана, о вербальной лексике аудиовизуального произведения.

Технически вербальная составляющая целостного телевизионного текста легко вычленяется; можно сказать, что она существует параллельно видеоряду. Если исключить письменную речь на телеэкране (титры, комментирующие пометки), а также музыкальную и шумовую составляющие (включая песни), то звучащая область ТВ-речи окажется представленной в виде двух типов устных высказываний: закадровых, то есть слов, произносимых человеком, невидимым для зрителя; и синхронных, то есть слов, произносимых видимыми в кадре персонажами синхронно с динамикой изображения. Позволим для краткости далее обозначать их в тексте профессиональными рабочими терминами «закадр» и «синхрон». Закадр и синхрон можно рассматривать как подвиды аудиальной экранной речи, различающиеся по происхождению и функциональности.

В силу многих причин, в первую очередь исторических, закадр в профессиональной среде считается важнее синхрона. Именно он имеет радийные корни и представляет собой авторское креативное произведение, выстроенное с целью максимально эффективной коммуникации со зрителем. Классический закадр семантически выверен, логически упорядочен и содержит сильную интенционную компоненту, рассчитанную на привлечение и удержание внимания телезрителя как слушателя.

Важным качеством закадрового текста следует считать многоуровневый характер его создания. Звучащий с экрана закадр всегда создается трижды: изначально, как любой вариант зарождения текста, выстраивается в уме; фиксируется автором в форме вторичной (письменной) речи; возникает в виде голосовой записи при произнесении вслух.

Говоря о закадре, не стоит забывать о креативных технологиях его создания. На практике их существует, как минимум, две: написание закадра до появления видеоряда телепроизведения и написание закадра после завершения работы над визуальной составляющей.

Первый способ характерен для написания новостного текста событийного характера. Такой закадр пишется в качестве сюжетной канвы, а видеоряд его впоследствии «перекрывает», поддерживая, иллюстрируя, визуализируя вербальную основу повествования.

Технология создания закадра, заимствованная телевидением из неигрового кинематографа, предполагает другое написание текста: на основе уже готового видеоряда (в английской терминологии «закадр» так и называется: “voice-over” — «голос поверх изображения»). Пик его применения пришелся на эпоху единичных телевизионных фильмов или относительно небольших циклов телепрограмм, то есть произведений, технология создания которых еще не определялась высокоскоростным индустриальным конвейером и оставалась близка к кинотехнологиям.

Написание подобного текста регламентировалось соблюдением жестких ограничений хронометража отдельных эпизодов и монтажных фраз, включая в себя целый свод правил и навыков, без овладения которыми написать качественный закадровый текст оказывалось невозможным. Грамматически закадр второго типа допускал неполные предложения, отсутствие прилагательных (роль определений делегировалась видеоряду), выраженные авторские интонации.

Многоуровневая функциональность закадрового аудийного ряда, внешне вспомогательного, на деле обладает арсеналом широких возможностей, что неоднократно отмечалось практиками. В частности, в британском учебном пособии для тележурналистов компании «Би-Би-Си» (уникальном профессиональном издании, посвященном творческо-технологическим тонкостям написания закадрового текста) задача закадра сформулирована однозначно: «Закадровый текст может стать важной частью драматических, документальных и новостных сюжетов. В каждом из этих, очень разных направлений он играет одну и ту же роль, дополняя записанный на месте или в студии материал необходимой информацией» [4]. (Перевод — И.К.).

Применительно к телепроизведению необходимой можно считать информацию, которую трудно или невозможно передать «картинкой». Звучащий текст берет на себя поддержку смонтированных визуальных образов, добавляя информативные сведения (например, цифры, оценочные суждения, разного рода обобщения и т.д.). Но качественный закадр не просто доводит до сведения зрителя необходимые факты, а особым образом акцентирует смыслы транслируемого видеоматериала, выступая катализатором многомерности телепроизведения как единого поликодового экранного текста.

Для наглядности можно привести гипотетический пример намеренно упрощенного закадра в его привязке к видеоряду. Предположим, необходимо акцентировать текстом момент восхода солнца. То есть видеоряд представляет собой длящийся план рассвета — от светлеющего неба до полноценного утра. Фразой закадра будут слова: «И взошло солнце». (Пафосная стилистика текста выбрана ради примера, его информативность в данном случае не принципиальна.) Важнее положение звучащих слов относительно визуальных динамичных объектов.

Вариант первый: текст положен так, что слово «солнце» приходится на момент появления светила из-за горизонта, то есть слово и «картинка» взаимно иллюстрируют друг друга. Задача текста — подчеркнуть факт того, что перед глазами зрителя восход, пиковый момент действия, происходящего «здесь и сейчас».

Вариант второй: текст опережает «картинку». Слово «солнце» положено на темную, предрассветную часть плана, то есть текст намеренно «забегает» вперед. Это уже не констатация события, а его предвосхищение. Задача текста — вызвать знакомые ментальные образы в воображении зрителя. Восход солнца сам по себе аттракционен, его можно классифицировать как «аттракцион-красота» — «резкое нарушение привычной нормы в сторону прекрасного» [5]. Благодаря рассинхронизации текста и изображения указанный аттракцион показывается зрителю дважды, сначала в воображении, хранящем память о подобном ярком эффекте, а второй раз — на экране, во всем многообразии конкретных деталей.

Вариант третий: текст «запаздывает». Слово «солнце» положено на момент, когда чудо восхода уже свершилось. Задача закадра — подтвердить значимость действия, вербально усилить факт происшедшей трансформации. В некотором роде такой ход рассчитан на сбой процесса коммуникации, нарушение парадигмы повествования. Вербальное повторение визуального ряда является нарушением неписанных конвенционных правил телесмотрения, что заставляет зрителя заподозрить, что он неверно толкует события, и, возможно, восход в данном случае — не самоценный элемент экранного повествования, а преамбула чего-то начинающегося или финал чего-то завершившегося. Автоматизм восприятия сбивается, прокоммуникативная стратегия общения авторов и аудитории обретает черты контркоммуникативной, заставляя человека у экрана усиливать внимание и перцептивную активность.

Значимые моменты сопряжения вербального и визуального рядов в среде профессиональных сценаристов-текстовиков носят рабочее название «реперных точек». Этим термином обозначаются места обязательного скрепления текста и «картинки» для сохранения связности повествования. Но, как показал приводимый выше пример, на поликодовый характер финального результата влияют даже мельчайшие сдвиги аудиального и визуального рядов относительно друг друга. («Реперными точками» в приведенном примере могут оказаться и сопряжения глагола «взошло» с динамикой видео, и даже положение союза «и» относительно видеоряда.)

Множественное воздействие аудийно-визуальных кодов воспринимается зрителями одномоментно и холистически, как единое целое. «Знаковый порядок передает информацию в обход экрана, не кричит рупором во всеуслышание, а просачивается, вытекает незаметно, обретает свой мир внутри адресата сообщения, который в какой-то момент осознает информацию как собственное сущностное качество. Экран подает знаки, а зрители их “считывают” и адаптируют к реальности» [6]. С семиотических позиций телевизионное произведение представляет собой поликодовый (полимодальный, креолизированный) единый текст, сочетание вербальной и иконической составляющих которого предполагает «взаимодействие, интертекстуальность, гипертекстовость, имплицитность» [7].

Импликативные (от implico — тесно связанные, лат.) свойства закадрового текста применительно к его сочетанию с видеорядом никогда не исчерпываются прямым значением используемых слов. Словесные и зрительно-образные коды, образуя прокоммуникативные альянсы или контркоммуникативные сшибки, демонстрируют новые семантические значения, зачастую не предусмотренные авторами (так называемые «третьи смыслы»).

Прямая речь персонажа в кадре, синхронизированная с изображением, представляет собой второй тип аудийной ТВ-речи. Синхроном называют фрагмент видеозаписи, создающий у зрителя впечатление максимальной достоверности и подчеркнутой документальности сказанного в кадре. Синхрон как фрагмент речи экранного персонажа воспринимается зрителем как прямая речь, но таковой не является. Скорее, он представляет собой квази-прямую речь, аналог «несобственно-прямой речи» в лингвистическом понимании термина. Филологи определяют «несобственно-прямую речь» как понятие «для обозначения явления, переходного между прямой речью и косвенной, то есть такого явления, которое можно определенными операциями превратить (с той или иной степенью точности) как в прямую речь, так и в косвенную» [8]. Такое речевое включение представляет собой лексический прием, с помощью которого автор использует высказывание рассказчика без обязанности передать его в точности, как в случае с подлинно прямой речью, но и не переводя чужое высказывание в косвенное, сохраняя внешнюю буквальность цитирования, например, «Иванов говорит, что ему, мол, нечего сказать».

Разворачивающееся в реальном времени высказывание человека перед камерой не желательно расценивать как подлинно прямую речь хотя бы потому, что ТВ-речь уже представляет собой «вторую реальность», отчужденную в виде записи: «Монтируя синхрон, всегда приходится не только менять местами куски, но и, добиваясь внятности смысла, переставлять отдельные предложения и даже слова, вычищать весь текстовой “мусор”, который мы спокойно воспринимаем в прямом диалоге с человеком» [9]. Любой синхрон на телеэкране вырезан из контекста, сложен из отдельных фрагментов и обработан в соответствии с требованиями формата в области темпоритма, стиля, драматургической нагрузки.

Выступающий перед камерой герой на телеэкране рассматривался как выразитель определенного знания, ретранслятор информации, «пропущенной» через личность говорящего. Недаром какое-то время синхроны у практиков имели синоним «говорящая голова», подразумевающий протяженное выступление персонажа, зачастую сопровождающееся минимальным иллюстративным видеорядом.

Слушая героя, зритель улавливал не только смыслы сказанного, но и типажные характеристики говорящего, подспудно примеряя к ним свои ожидания. Так, человек в форме пожарного на экране, да еще и с признаками недавнего участия в борьбе с огнем, мог изъясняться косноязычно или вообще махнуть рукой, бросив несколько слов, — для зрительского понимания сказанного этого было достаточно. Недаром наиболее ценными синхронами у практиков считались фрагменты речи, передававшие пиковые смены настроения и переживаний героя, спонтанные формулировки, неожиданные для самого говорящего (а вместе с ним — и для аудитории).

По мере развития ТВ прямая речь человека на телеэкране все больше обретала аттракционность, превращаясь в открытый, динамичный, впечатляющий эпизод, развивающийся в сторону непредсказуемого финала. Приглашенные в эфир персонажи рассматривались как носители не только экспертных знаний, но и «изобразительного потенциала». Вне всяких негативных коннотаций в таком подходе проявлялась зрелость телевидения как медиа, принимавшего в расчет настрой зрителя на получение эмоционального удовольствия помимо информации.

С нарастанием коммуникационного дискурса в понимании ТВ само членение аудийной медиаречи на закадр и синхрон в зависимости от «видимости» говорящего для зрителя начало попадать под сомнение. Закадр ведущего, например, мог легко перемежаться c его же синхроном, снятым отдельно в технике стендапа. Информационно насыщенный синхрон героя, «заброшенный за кадр», вполне мог взять на себя функции традиционного авторского текста.

Размеренная логоцентричность вербально-аудийного ряда таит в себе опасность вызвать усталость и перегрузку внимания аудитории. Говоря словами практиков, синхрон «сажает темп» рассказа, требуя сокращений и повышения динамики действия в кадре за счет монтажа. Искусственно внедряясь в реальную речь героя, авторы повышают ее привлекательность для зрителя, интересность для взгляда, превращают в аттракцион. Слова экранного персонажа ценны не только тем, что он говорит, но и тем, как его речь характеризует самого говорящего. Используя терминологию Т.Ганнинга (Tom Gunning — амер.) можно сказать, что, обретая черты несобственно-прямой, монтажно обработанной экранной речи, синхрон начинает работать на «эксгибиционистскую» составляющую экранного зрелища, демонстрируя зрителю неожиданные откровения героев [10].

(В то время как закадровый текст тяготеет к логоцентричному нарративу (по-английски он так и называется: narration), то есть обеспечивает ту составляющую зрелища, которую Т.Ганнинг называл «вуайеристической», «подглядывающей» или повествовательной.)

В этом плане интересным может показаться пример использования синхронов в реалити-шоу “Survivor” (США, канал CBS, 2000), когда в ткань экранного повествования вставлялись подряд нескольких синхронов одного и того же героя, касающихся одной и той же темы, но записанных в разное время. В смонтированном виде цепь фрагментарных высказываний героя представлялась непрерывным потоком размышлений о каком-то поступке или о ситуации. Такой прием «медитативного» потока синхронов, встроенный в экранное действие, развивавшееся в режиме «здесь и сейчас», не воспринимался как результат монтажного вторжения в транслируемую реальность, а имитировал природу человеческих размышлений, сохраняя искренность непосредственных ответов и наглядно демонстрируя смену оценок героем рассматриваемой ситуации.

Сопряжение разновременных синхронов генерировало особую многослойность экранного времени, в свете которой по-иному проявлялись характеры участников реалити, их скрытые взаимоотношения, вся та внутренняя психологическая жизнь персонажей, которая недоступна камере даже при самом пристальном наблюдении. Произносимые слова давали ключ к зрелищу, зрелище (визуальный ряд) перекодировало слова, высекая все те же «третьи» смыслы.

Примечательно, что одними из первых о важности поликодовой природы сопряжения аудиальной и визуальной составляющих экранного зрелища заговорили не медиатеоретики, а отечественные исследователи синхронного перевода иностранных фильмов. Они отмечали, что реальные смыслы сообщения проявляются только в синкрезисе слова и «картинки», в ходе полимодального анализа «аудиовизуальных дискурсов, каждый из которых обладает собственным неповторимым набором семантических систем» [11].

Аудийная ТВ-речь, представляя собой особый тип медиаречи, не может рассматриваться вне синкретического подхода к анализу телепроизведений как поликодовых многоуровневых текстов. Углубленному анализу звучащей ТВ-речи сопутствует сопряжение дискурсивных подходов к пониманию вербальной и визуальной составляющих телезрелища, учитывающих сквозную интертекстуальность целостного телевизионного текста, интегрирующую роль монтажных решений, композиционную фрагментарность ТВ-текста и его открытость для коллажирования. Двойственность природы вербально-аудийных включений (закадра и синхрона) проявляется в нарастающем размывании изначально присущих им категориальных характеристик.

При сохраняющемся (в плане воздействия на зрителя) приоритете визуального образного ряда, вербально-аудийный ряд обретает дополнительную многозначность, на достижение которой направлены многоуровневые креативные обработки первичного вербального ТВ-материала, превращающие слова в триггеры образных трансформаций и высечения «третьих смыслов» экранного произведения. Природа изменения семантики поликодовых экранных текстов не полностью поддается интерпретациям, как и природа любых художественных произведений, будучи зависимой от множества факторов, — от авторских интенций до контекстуальной конкретики зрительского восприятия. Но данное направление таит в себе потенциал неожиданных открытий, в частности, применительно к многокомпонентным гипертекстам будущего и настоящего.

 

 

 

 

[1] Коньков В.И. Медиаречь: содержание понятия и принципы анализа // Мир русского слова, 2016. № 3. С. 58.

[2] Маринина К.Б. Телевидение — любовь моя / К.Б.Маринина. – М., 2012. С. 53.

[3] См.: профессиональное толкование терминов, например, Федоров А.В. Словарь терминов по медиаобразованию, медиапедагогике, медиаграмотности, медиакомпетентности. – М.: МОО «Информация для всех», 2014. С. 52; Современный медиатекст: учебное пособие / отв. ред. Н.А.Кузьмина. Омск, 2011. С. 14.

[4] Mansfield John. Sound for Television. Narration and Editting. BBC Television Training Manuals. London, 1992. P. 7. (Narration can be a vital part of dramas, documentaries and news stories. In each of this very different crafts it has a similar role, supplementing the material recorded on location or in the studio with extra, essential information — англ.).

[5] Липков А.И. Проблемы художественного воздействия: принцип аттракциона. – М.: Наука, 1990. С. 42.

[6] Постникова Т.В. Коммуникация кинематографа в семиотике Ю.М.Лотмана: философско-антропологический анализ // Вест. Моск. Ун-та, серия 7. Философия, 2006, № 3. С. 11.

[7] Сурикова Т.И. Демотиватор в медиа-дискурсе: границы и свойства жанра. Медиалингвистика, 2020, 7 (1). С. 31.

[8] Успенский Б.А. Семиотика в искусстве. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. С. 54.

[9] Каминский А.С. Вектор замысла. От идеи к монтажному решению: учебное пособие по режиссуре и тележурналистике.  – СПб.: Изд-во РГИСИ, 2017. С. 224.

[10] См.: Gunning Tom. The Cinema of Attraction: Early Film, Its Spectator and the Avant-Garde. 1990. The Cinema of Attractions Reloaded. Ed. W.Strauven. – Amsterdam: Amsterdam University Press, 2006. Рр. 31-40.

[11] Козуляев А.В. Основы инновационной методики формирования профессиональных компетенций аудиовизуального переводчика // Инновационные проекты и программы в образовании, 2017, № 6, С. 57.

Вербальный имидж — что это и зачем над ним работать

Предлагаем несколько эффективных упражнений, в разное время разработанных тренерами Тиной Георгиевской и Евгенией Шестаковой.

№1. Придаем словам значимость

Чтобы говорить убедительно, нужно развить интонацию утверждения. Она начинается на высокой ноте и заканчивается на самой низкой. Попробуйте произнести фразу «Это я» так, чтобы слово «это» звучало высоко, а «я» — низко. Сделайте ударение на последнем слове, соблюдайте паузу между словами. Попросите кого-нибудь оценить, как звучит ваша речь. Если упражнение выполнено верно, у собеседника не появится сомнений, что вы — это вы.

Часто это упражнение вызывает большие трудности. Например, если последнее слово звучит недостаточно низко и нейтрально, утверждение кажется неуверенным. Если на окончании фразы акцентируется внимание, у собеседника складывается впечатление, что на него давят. Если переход от высокого тона к низкому выполняется идеально, но при этом в конце утверждения голос чуть приподнимается, кажется, что вы что-то недоговариваете.

№2. Оттачиваем дикцию

Включите диктофон и как минимум 15 минут медленно зачитывайте предложения из любимой книги. Выделяйте каждое слово, проговаривайте каждую букву. Не допускайте «проглатывания» звуков.

Старайтесь выполнять это упражнение ежедневно. Сохраняйте записи, чтобы отслеживать прогресс. Уже через несколько дней вы заметите, что ваша речь станет намного более чистой и ясной.

№3. Учимся сторителлингу

Сторителлинг — это искусство рассказывания историй. Истории из жизни всегда увлекают собеседника, помогают погрузиться в тему разговора и настроиться на доверительное общение. Естественно, важно, чтобы сторителлинг был к месту и соответствовал ситуации, о которой пойдет речь в беседе.

Напишите в блокноте 2–3 истории, которые иллюстрируют тему сообщения, которое вы хотите донести до другого человека. Возможно, вы вспомните какую-то притчу, а может, расскажете о собственном опыте.

Вербальное и невербальное общение — это то, что делает нас людьми

Главная / ЧАстые ВОпросы

20 января 2021

  1. Что это все значит
  2. Вербально — это …
  3. Формы вербального общения
  4. Невербальное общение — это…
  5. Отличия между этими видами

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Общение с помощью речи стало возможным после эволюции животного в человека.

Древние люди использовали звуковые сигналы, чтобы предупредить об опасности или передать важную информацию о том, что рядом вырос куст со съедобными ягодами.

На сегодняшний день вербальное общение – это то, без чего не может обойтись каждый человек. Начиная от утреннего кофе за мессенджерами до разговоров на работе с коллегами о новых отношениях боса.

Вербальное и невербальное общение — что это такое

Вербально — это слово происходит от латинского «verbalis», что означает словесно. Т.е. общение в этом случае происходит с помощью слов.

Вербальное общение бывает трех типов:

  1. Речь — общение посредством слов (диалоги, монологи).
  2. Письменное общение — от руки, печать на компьютере, смс-ки и т.п.
  3. Внутреннее — ваш внутренний диалог (формирование мыслей).

Невербально — другие виды общения, кроме словесных. Что это может быть:

  1. Жесты, мимика и позы — все это нам много о чем говорит, если уметь их считывать.
  2. Визуальное — сканирование человека в первые секунды, когда его видите: определение пола, возраста, оценка внешнего вида и выражения лица.
  3. Акустическое невербальное восприятие — это оценка голоса (его ритм, тембр, громкость, яркость, паузы, кашель, слова-паразиты).
  4. Тактильное невербальное общение — прикосновения (имеет очень весомое значение).
  5. Запахи — какие-то привлекают, а какие-то отталкивают.
  6. Подвижность — оживляет восприятие, но при слишком высокой подвижности наступает утомление.
  7. Границы личного пространства — переход их выводит человека из зоны комфорта или, наоборот, сближает.

Вербально — это наше отличие от другого живого мира

Слова, которые составляются в речь – это единица нашего с вами общения. Используем их как в устном произношении, так и при письме. Или печатании (набивании на клавиатуре), если говорить о реалиях, которые ближе к нам. Такое общение делится в зависимости от того, кто какую роль исполняет: говорить – слушать, писать – читать.

Для того чтобы поддерживать речевое вербальное общение на высоком уровне, нужно развивать его компоненты. Это, в первую очередь, лексика (что это?). Чтение книг, прослушивание лексики, разговор с интеллектуально развитыми людьми – всё это значительно помогает пополнять и расширять словарный запас.

При письменном общении очень важно знать правила пунктуации, чтобы грамотно подавать информацию. Часто, неправильно расставив точки и запятые, можно исказить смысл или сделать акцент на чём-то не том. Все мы помним мультик, где нужно было поставить знак препинания верным образом и спасти себе жизнь: «Казнить нельзя помиловать».

Речевое и письменное общение решает сразу несколько задач:

  1. Коммуникативная – обеспечивает взаимодействие между людьми в масштабных его проявлениях.
  2. Познавательная – человек получает знания и новую информацию.
  3. Аккумулятивная – отображение накопленных знаний (написание конспектов, книг).
  4. Эмоциональная – можно выразить своё отношение к миру, чувства с помощью слов.
  5. Этническая – объединение населений разных стран (по используемому языку).

Формы вербального общения и барьеры не его пути

Общаясь вербально, мы можем использовать разные формы и стили для того, чтобы донести определённую информацию в конкретном контексте и окрасе. Это хорошо можно проследить по стилям, которые используются в литературе:

  1. Публицистический – главная цель такой речи – это донести людям мысль, суть произошедшего.
  2. Научный – отличается логикой и чёткими высказываниями с использованием терминологии, сложных понятий.
  3. Официально-деловой – сухой язык законов, где всё точно и без каких-либо эпитетов.
  4. Художественная – здесь возможно сочетание любых слов и словоформ, жаргонов и диалекта (диалектизмов), речь наполнена немыслимыми образами и красками.
  5. Разговорная – характеризует как отдельные диалоги в произведениях, так и наше с вами общение, когда мы встречаем знакомого.

Речевое взаимодействие можно поделить по количеству людей, которые принимают в этом участие:

  1. Монолог (один человек):
    1. выступление – на собраниях перед кем-то либо рассказывая стих перед классом;
    2. отчёт – важная информация, как правило, подкреплена цифрами;
    3. доклад – похоже на отчёт, но представляет собой более обширную информацию и описание;
    4. лекция – подача полезной информации для аудитории.
  2. Диалог (двое или более людей):
    1. обычный разговор – обмен приветствиями и мыслями;
    2. дискуссия – обсуждение темы, где собеседники выступают представителями разных точек зрения;
    3. спор – тут тоже присутствуют две позиции, между которыми нужно решить образовавшийся конфликт;
    4. диспут – это дискуссия в рамках науки;
    5. собеседование – прохождение беседы, во время которой работодатель думает, стоит ли нанимать человека.

Несмотря на то что мы общаемся на одном языке, могут возникать разные барьеры в вербальном общении:

  1. Например, фонетический. Собеседник может иметь дефект речи, неприятную дикцию, подбирать непривычную интонацию, сыпать словами паразитами и т.п…
  2. Смысловая помеха вырастает между людьми из разных стран, при различном менталитете или даже при воспитании детей в разных семьях.
  3. Логический барьер – если у собеседников разные типы мышления, уровни развития и интеллекта.
  4. Стилистический барьер заключается в том, что собеседник неправильно выстраивает цепочку вербального общения, чтобы донести информацию. Сначала нужно привлечь внимание к тому, что хотим сказать, заинтересовать. Потом выложить основную информацию; ответить на вопросы, которые могут возникнуть у оппонента. После этого дать время на обдумывание, чтобы он сделал выводы или принял решение.

Невербальное общение — это мы унаследовали

Невербальное общение – это язык тела (как у остального животного мира). Мимика, жесты, позы, прикосновения. А также визуальное и акустическое восприятие, запахи, расстояние и перемещение общающихся объектов — все в точности, как у животных.

Всё это может нести очень много информации, поэтому не стоит пренебрегать этим форматом, чтобы производить на людей нужное впечатление (приятным парфюмом и внешним видом, поставленным голосом и манерой двигаться).

Важно не только правильно интерпретировать эти сигналы, но и правильно их посылать собеседнику. Служит невербальное общение не только дополнением к разговору с помощью слов, но и в некоторых ситуациях может полностью его заменить.

Есть жесты, которые обозначают приветствие или прощание. К коммуникативным также относят выражение непонимания, повышенного внимания, отрицания или соглашения. Также есть модальные – они показывают отношение человека к тому, что говорит ему другой. Мимика может показать как доверие, так и полное его отсутствие.

Акценты – это то, что можно удачно расставить с помощью невербальных средств, если не удаётся это сделать в полной мере интонацией. Ведь часто нужно обозначить для собеседника, что действительно считаете важным, на чём остановить своё внимание. Чтобы второстепенная информация не занимала много времени для анализа и принятия решения.

Грусть, злость, радость, печаль, удовлетворение – это то, что лучшим образом можно подчеркнуть именно вербальными средствами (можно даже полностью показать эти чувства своими жестами и мимикой). Поэтому, если быть внимательным к собеседнику, можно прочитать его состояние и без слов (славятся этим эмпаты, о которых мы уже говорили).

Не стоит забывать о позах и осанке. Это та форма и поведение тела, которая предоставляет не меньше информации. Может быть доминирующей или покорной, спокойной или напряжённой, скованной или совсем открытой.

Расстояние между собеседниками тоже можно проанализировать. Чем ближе они расположены, тем больше доверяют друг другу. Если уж совсем далеко, стоит ли говорить о хотя бы небольшом его наличии?

Различия между видами общения

Общение с помощью слов характерно исключительно людям, поскольку требует сильно развития головного мозга. Другие животные на такое не способны. Но невербальные сигналы посылают абсолютно все.

Если кошка виляет хвостом – она недовольна, если собака – испытывает радостные эмоции. Получается, что даже на уровне зверей нужно уметь правильно трактовать подаваемые ими знаки, учитывая, кто именно стоит перед тобой. Что уже говорить, если перед тобой стоят разные люди.

Стоит подметить, что язык жестов является более искренним, поскольку мы его почти не контролируем. Поэтому так легко обмануть человека по телефону или переписке. Но если мошенник будет пытаться это сделать стоя перед вами, то есть вероятность, что вы прочитаете по его мимике о том, что ему верить не стоит.

Почти каждый наш день связан общением с теми или иными людьми. Поэтому стоит научиться как правильно выражать свои мысли, подавать информацию в нужном порядке. Так и изучать сигналы от других, чтобы получить больше знаний о собеседнике, или обезопасить себя от обмана.

Мы люди, а значит для нас открыты оба вида общения (вербальное и невербальное), поэтому стоит использовать их по максимуму в своих целях. Это отличный инструмент, позволяющий добиться желаемого и получить от жизни все, что вам требуется.

Автор статьи: Марина Домасенко

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Использую для заработка

2.1. Речь, или вербальные средства общения

2.1. Речь, или вербальные средства общения

Речь — это процесс использования языка в целях общения людей, это говорение. Язык — это совокупность звуковых, словарных и грамматических средств выражения мыслей. В разных языках (английском, немецком, русском и т. д.) эти средства имеют различное семантическое содержание, поэтому люди, говорящие на разных языках, могут не понимать друг друга.

Речь, произносимую вслух, называют внешней. Однако когда человек думает, он говорит про себя, выражая мысли словами и фразами в виде так называемой внутренней речи.

Среди различных функций речи (сигнификативной, т. е. обозначения предметов, явлений, действий и т. д., обобщающей и др.) особое значение имеет коммуникативная функция, имеющая три стороны: информационную, выразительную и волеизъявления (действенность).

Информационная сторона проявляется в передаче знаний и умений и тесно связана с функциями обозначения (например, использование терминологии) и обобщения (например, отнесение того или иного случая к определенному классу явлений). Информационная сторона предполагает умение найти слово, точно отражающее ту или иную мысль, причем оно должно вызвать эту же самую мысль или представление и у слушателя.

Информационная сторона речи характеризуется:

 разборчивостью высказываний, что обеспечивается достаточной силой голоса, не очень быстрым темпом речи (вспомните Трындычиху из кинокомедии «Свадьба в Малиновке»), интонациями, логическими ударениями;

 понятностью (доходчивостью), т. е. учетом уровня знаний собеседника или слушателей по теме сообщения и представлением информации в форме, доступной пониманию слушателей;

 содержательностью высказываний, т. е. наличием новой информации по сравнению с имеющейся у собеседника или слушателей; пустословие снижает внимание собеседника или слушателей и приводит к разрушению личностного контакта в общении;

 определенностью высказываний, которая обеспечивается ясным предметно-понятийным содержанием с указанием достоверности сообщаемой информации; тематическая неопределенность речи запутывает слушателей или собеседника, препятствует пониманию содержания речи и ее направленности («не пойму, куда ты гнешь?»), создает впечатление у собеседника и слушателей, что их пытаются запутать, скрыть правду, т. е. что говорящий занимается софистикой;

 упорядоченностью высказываний, которая характеризуется их структурной организованностью, последовательностью; упорядоченность речи связана с логичностью мышления.

Выразительная (эмоциональная) сторона речи связана с передачей чувств и отношения говорящего к тому, о чем он говорит. В словах, сказанных с различной интонацией, отражаются самые разнообразные эмоции и чувства — от страха до радости, от ненависти до любви. По тембру, громкости голоса, по паузам и т. д. узнают, спокоен или взволнован человек, сердится он или радуется, утомлен или скучает. Через речь собеседнику передается свое отношение к поступкам и делам людей. По речи можно легко распознать искренность переживаний собеседника или прикрываемое игрой в взволнованность его равнодушие. Способствует выразительности речи ее образность.

Волеизъявление (действенность) определяется влиянием на мысли, эмоции, поведение другого и отражает стремление говорящего подчинить действия и поступки общающегося с ним человека своим желаниям и намерениям. Оно тесно связано с убеждением и внушением.

Чтобы речь была эффективным средством общения, она должна обладать многими качествами, которые делят на две группы. К первой относятся те, которые делают речь правильной с точки зрения лексики (словарного состава), фонетики (звуков, из которых состоят слова), произношения, построения фраз, отсутствия неточных и ненужных слов (слов-паразитов), провинциализмов (слов, употребляемых только в данной местности) и вульгаризмов (грубых, неприятных для собеседника слов и выражений).

Вокальные помехи

Большинство из нас время от времени допускает вокальные помехи (лишние звуки или слова, нарушающие беглость речи), которые становятся проблемой, когда другие воспринимают их как лишнее или эти помехи начинают привлекать к себе внимание и не позволяют слушателям сосредоточиться на смысле сказанного. Наиболее часто в нашей речи встречаются помехи типа: «э-э-э», «м-м-м», «ладно» и почти универсальные «понимаете» и «типа». Вокальные помехи могут первоначально использоваться как «замещающие выражения», заполняющие пробелы в речи, чтобы не установилось молчание. Таким образом мы указываем, что еще не закончили речь и что по-прежнему наша «очередь». Мы можем произносить «м-м-м», когда нужно сделать паузу, чтобы подыскать нужное слово или идею. Хотя вполне вероятно, что нас могут прервать (некоторые люди прерывают других, как только возникает пауза), все же если мы слишком часто используем такие звуки, это создает впечатление, что мы не уверены в себе или не знаем, что сказать. В такой же степени и еще более разрушительное действие будет оказывать чрезмерное употребление «понимаете» и «типа». Чрезмерное употребление вокальных помех во время собеседования при приеме на работу или в аудитории может создать о вас неблагоприятное мнение.

Вердербер Р., Вердербер К, 2007, с. 88–89.

Речь бывает монологической и диалогической. Монологическая речь — это чаще всего последовательное и связное изложение системы мыслей, знаний. Из всех многообразных форм чаще всего используются объяснение, описание, рассказ. К монологической речи относятся также выступление, доклад, лекция.

Монологической бывает речь и тогда, когда отдаются распоряжения, задаются риторические вопросы (т. е. вопросы, не требующие ответа, так как они сами по себе являются утверждением чего-либо, аксиоматичны, например: «Ну кто же из нас не знает Александра Сергеевича Пушкина?»). Риторическим вопросом говорящий как бы ставит слушателей рядом с собой, объявляет их своими единомышленниками.

Эффективность общения зависит от того, насколько партнеры глубоко вовлечены в общение. А это связано с тем, насколько сознательно подходит человек к решению тех или иных вопросов, просто ли он слушает и смотрит или не только слушает, но и обдумывает то, что слышит и видит. Для повышения эффективности общения важно иметь возможность или хотя бы шанс «включить» и направить мышление собеседника в «нужном» (в соответствии с целями) направлении.

Один из наиболее известных приемов управления мышлением другого — это риторический вопрос. Суть его сводится к тому, что говорящий и слушающий используют вопросы, на которые они не ждут ответа, а предполагают отвечать на него сами. Зачем же задается такой вопрос? Конечно, не ради красоты стиля. Дело в том, что именно с вопроса начинается думанье, вопрос — пусковая точка мыслительного процесса (Л. М. Веккер, 1976), и, задавая риторический вопрос, говорящий так или иначе надеется «включить» мышление собеседника и направить его в нужное русло (навязывать логику).

Крижанская Ю. С., Треетьяков В. П., 1990, с. 122–123.

Диалогическая речь — это обмен репликами между обеими общающимися сторонами. Она используется для обмена мнениями, согласования совместных действий.

Диалогическая речь предъявляет меньшие требования к правильности речи, в ней не так заметны обмолвки, неточное употребление слов, незаконченность фраз. Ведь диалог — это поддержанная собеседником речь: можно закончить мысль другого, поставить уточняющие вопросы. Это помогает говорящему выразить свою мысль и быть понятым собеседником. Особенностью диалога является и то, что он осуществляется при эмоциональном контакте говорящих в условиях их взаимного восприятия.

Направленный диалог называется беседой. С ее помощью выявляется уровень информированности собеседника, его установки, убеждения, душевное состояние, оказывается внушающее воздействие, убеждение. Поэтому беседа является одним из главных средств воспитания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

МОЛЧАНИЕ: ВЕРБАЛЬНАЯ VS НЕВЕРБАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

  • Татьяна Рудольфовна Копылова
    • ФБГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

Ключевые слова: коммуникация, молчание, вербальная коммуникация, невербальная коммуникация, вокализированная коммуникация, невокализированная коммуникация, звук, слово

Аннотация

Молчание как предмет исследования современной лингвистики актуализирует многие проблемы, изучаемые в контексте коммуникации. Традиционно противопоставляя молчание слову, ученые априори относят его к невербальной коммуникации. Однако обращение к работам по изучению звука позволяют говорить об общей природе речи и молчания, противоположной природе невербальной коммуникации. Невербальная коммуникация обладает способностью сопровождать речь, протекать с нею одномоментно. Данная способность не характеризует коммуникативное молчание, которое, подобно речи, наоборот, сопровождается различными видами невербальной коммуникации. Отталкиваясь от тезиса о том, что коммуникант не может говорить и молчать одновременно, ученые приходят к выводу о некоторых противоречиях в научном описании молчания, объясняя это недостаточной разработанностью понятийного аппарата. Введение понятия вокализованной / невокализованной вербальной коммуникации способствует развитию теории молчания, значимого для человеческого общения.

Литература

1. Асмус В.Ф. Логика. М., 1947.
2. Богданов В.В. Молчание как нулевой речевой знак и его роль в вербальной коммуникации // Языковое общение и его единицы. Калинин, 1986.
3. Бодуэн де Куртене И.А. Человечение языка // Избранные труды по общему языкознанию. М.: Изд-во АН СССР, 1963.
4. Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М.; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001.
5. Крейдлин Г.Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации. М.: Языки славянской культуры, 2005.
6. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика. М.: Новое литературное обозрение, 2002.
7. Крестинский С.В. Коммуникативно-прагматическая структура акта молчания // Коммуникативно-функциональный аспект языковых единиц: Сб. науч. Тр. Тверь: ТвГУ, 1993. С. 50-67.
8. Меликян С.В. Речевой акт молчания в структуре общения // дис. … канд. филол. наук. Воронеж: ВГУ, 2003.
9. Почепцов Г.Г. Молчание как знак // Анализ знаковых систем: История логики и методологии науки. Киев, 1986. С. 90-91.
10. Почепцов Г.Г. Молчание как речевой акт // Сб. науч. Тр. МГПИИЯ им. Мориса Тереза. Вып. 252. М., 1985. С. 43-52.
11. Эпштейн М.Н. Слово и молчание: Метафизика русской литературы. М.: Высшая школа, 2006.
12. Сусов И.П. Лингвистическая прагматика. Тверь, 2006.
13. Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990.
14. Bruneau T. Silence, Silences and Silencing // Encyclopedia of Communication Theory. Sage Publication, Inc, 2010. P. 881-886.
15. Eadie W. F. 21st Century Communication: A Reference Handbook. Sage Publication, Inc, 2009.
16. Jakko L., Kari S. The silent Finn revisited // Silence: Interdisciplinary Perspectives. Berlin: Mouton de Gruyter, 1997. P. 263-283.
17. Jakobson R. Six lectures on Sound and Meaning. Hassocks: The Harvester Press, 1978.
18. Jaworski A. Silence // Encyclopedia of Language and Linguistics. Elsevier Ltd., 2006.
19. Jaworski A. Silence: Interdisciplinary Perspectives. Berlin: Mouton de Gruyter, 1997.
20. Jaworski A. The power of silence: social and pragmatic perspectives. Newbury Park, CA: Sage, 1993.
21. Kurzon D. Discourse of Silence. Amsterdam / Philadelphia: 1998.
22. Malandro L.A. Non-verbal Communication. New York: Random House, 1989.
23. Sobkowiak W. Silence and markdness theory // Silence: Interdisciplinary Perspectives. Berlin: Mouton de Gruyter, 1997. P. 39-86.
24. Tannen D., Saville-Troike M. Perspectives on silence. Norwood, NJ: Ablex, 1985.

Поступила в редакцию 2015-04-20
Опубликована 2015-06-25

Раздел

Лингвистика

Публичные выступления: устные: Коммуникационная лаборатория биологической инженерии

Критерии успеха

  1. Слова, которые вы говорите, ясны и понятны.
  2. Ваши вокальные элементы, такие как тон, интонации, темп и паузы, удерживают аудиторию.

Определите свою цель

Устное общение используется для обмена информацией. Речь может дополнять презентацию (см. Слайд-шоу, и Плакаты), или может быть всей беседой (см. Elevator Pitch ). Независимо от содержания, то, как вы говорите, влияет на то, как ваше сообщение будет получено.

Плохо поставленная речь является препятствием для передачи информации. Работа над вербальными аспектами публичного выступления поможет вам снизить этот барьер и более эффективно общаться с аудиторией.

Анализируйте свою аудиторию

Ваша аудитория одновременно слышит и обрабатывает то, что вы говорите. Иногда они также смотрят ваши слайды, ваш плакат или свой телефон. Настройте свою подачу — громкость, скорость и интонацию голоса — чтобы им было легче следовать за ней.Ограничьте количество отвлекающих факторов, таких как слова-вставки или бормотание, которые прерывают ваше сообщение или отвлекают от него. Это поможет вашей аудитории оставаться вовлеченной в вашу презентацию, несмотря на то, что ее окружает отвлекающий фактор.

Не всем аудиториям нужна одинаковая передача, чтобы оставаться вовлеченными. Точно так же, как вы меняете технический словарь, который используете для экспертной и непрофессиональной аудитории, вы можете точно так же регулировать частоту и использование пауз, давая менее знакомой аудитории больше времени для обработки и понимания вашего контента. Формальность вашей презентации повлияет на восприятие тона и вокальных интонаций.Например, игривые или интерактивные вокальные интонации лучше воспринимаются в неформальной обстановке по сравнению с формальной презентацией. Готовясь к презентации, подумайте о потребностях и ожиданиях вашей аудитории.

Навыки

Говорите с громкостью, соответствующей вашей среде

Слишком тихая или громкая речь может отвлечь аудиторию и помешать ей понять ваше сообщение. Вы должны говорить так, чтобы вас четко слышал любой в вашей аудитории.Не существует универсального тома, который позволял бы достичь этой цели: вы должны говорить иначе, когда говорите о своем выступлении в лифте кому-то перед вами, чем если бы вы выступали в лекционном зале.

Практикуйтесь с друзьями или коллегами и спросите их, не ведете ли вы слишком тихо или громко. Перед презентацией они могут пойти в разные места в комнате и помочь вам найти уровень громкости, позволяющий всем вас слышать.

Если у вас мягкий или более тихий голос, вы можете попросить организаторов вашего мероприятия по номеру дать вам микрофон .Обязательно проверьте громкость с помощью микрофона и помните об этом во время презентации, чтобы поддерживать стабильный звук. Чтобы подготовиться к будущим презентациям, вы также можете тренировать свои голосовые связки на практике, чтобы помочь вам говорить громче и лучше проецировать.

Говорите четко, комфортно для вашей аудитории

Недостаточно просто услышать вашу презентацию: ваша аудитория также должна это понимать. Четко сформулированные слова, произносимые с удобной скоростью, позволят вашей аудитории следовать за ней, в то время как бормотание и слишком быстрое говорение заставят вашу аудиторию изо всех сил стараться не отставать.Все слова должны произноситься четко, полностью и со скоростью, обеспечивающей их разборчивость. Если у вас сильный акцент или вы обращаетесь к международной аудитории, тщательное произношение поможет донести ваше сообщение до аудитории.

Потренируйтесь произносить сложные слова, чтобы быть готовыми говорить их уверенно и правильно. Приемы музыки и театра — полезные инструменты практики:

  • Попробуйте прикусить карандаш, произнося трудное слово, так как это заставляет говорить ваш язык и горло, а не только губы и челюсть.
  • Если вы затрудняетесь со сложным предложением, повторяйте предложение каждый раз, подчеркивая другое слово, чтобы вам было удобнее произносить каждую часть.

Ваш темп также влияет на произнесение: легче сказать «анализ баланса потока», когда вы говорите медленно, чем когда говорите слишком быстро. Трудно самостоятельно оценить, с какой скоростью вы говорите. Потренируйтесь с кем-нибудь или запишите себя, чтобы найти правильный темп.

Стратегически измените свое представление, чтобы заинтересовать аудиторию

Для того, чтобы заинтересовать аудиторию 60-секундной презентацией или 60-минутным основным докладом, требуется нечто большее, чем просто слышимая, внятная речь: это требует повествования.Изменяя скорость и тональность вашего выступления — и включая своевременные паузы — вы можете использовать свой голос, чтобы поддерживать интерес аудитории.

Изменение подачи происходит естественно, когда вы рассказываете друзьям анекдоты или истории, и вы можете использовать те же стратегии при презентации. В качестве примера подумайте, как бы вы рассказали этот анекдот:

«Вы видели нового микробиолога? Блин, он маленький! »

  • Первое предложение — установка. Это должно быть ясно, иначе шутка не будет иметь смысла.Медленная и четкая передача привлекает к ней внимание, в то же время давая аудитории время на то, чтобы осмыслить то, что вы говорите.
  • Концовка повышением голоса сигнализирует о том, что это вопрос, и говорит вашей аудитории, что они должны попытаться придумать ответ.
  • Остановка перед кульминацией дает им время предсказать ответ, вызывая ожидание.
  • Когда кульминация, наконец, произносится как утверждение или восклицание, разница между их ожиданием и ответом дает юмор.

При правильном использовании рейтинг и тон помогают передать такую ​​информацию, как важность и эмоции. Однако причуды доставки легко отвлекают аудиторию. Попробуйте записать себя и слушать только аудио , чтобы определить отвлекающие привычки. Вы также можете попробовать расшифровать вашу запись , чтобы определить повторяющиеся вокальные образцы, такие как слова-вставки. Практика поможет вам выработать новые привычки и улучшить свои способности рассказывать истории.

Дополнительные ресурсы

Авторы

Устное общение | Определение, важность для карьеры, способы улучшения

Вербальное общение — это обмен информацией между людьми с помощью речи.Любое взаимодействие с использованием устных слов считается вербальным общением. Это неотъемлемая часть делового мира. Устное общение, используемое внутри организации, включает личные беседы, собрания персонала, телефонный разговор, формальные и неформальные беседы и презентации.

За пределами организации устное общение может принимать форму телефонных звонков, личных встреч, выступлений, телеконференций или видеоконференций. Бизнес-менеджеры, обладающие эффективными навыками вербального общения, могут более точно общаться со своими подчиненными.Точно так же сотрудники, обладающие отличными коммуникативными навыками, высоко ценятся и востребованы в любой организации.

I Важность устного общения

Отличное устное общение — ключ к поддержанию успешных деловых отношений. Эффективное общение способствует повышению производительности, уменьшению количества ошибок и более плавному выполнению операций.

  • То, как сотрудники общаются друг с другом, отражает имидж организации, и этот образ может быть первым или последним впечатлением.
  • Хорошие устные коммуникативные навыки сотрудников организации способствуют установлению хороших деловых отношений с другими организациями, клиентами, поставщиками и т. Д.
  • Хорошее устное общение на рабочем месте имеет решающее значение для компаний, у которых есть сотрудники разного происхождения. Это помогает уменьшить барьеры, возникающие из-за культурных и языковых различий. Многие транснациональные компании организуют обучение, чтобы привить своим сотрудникам эффективные коммуникативные навыки, которые в долгосрочной перспективе окажутся очень полезными.
  • Эффективное устное общение между работодателем и работником также повышает уровень удовлетворенности работой.
  • Сотрудники чувствуют себя в безопасности, когда с ними эффективно общаются. Получение правильной и актуальной информации от начальства повышает их уверенность и продуктивность.
  • Отличные навыки вербального общения повышают способность людей делиться друг с другом идеями, мыслями и проблемами.

Как улучшить свои вербальные коммуникативные навыки

Отличные навыки вербального общения необходимы в корпоративном мире.Если вы хотите сделать успешную карьеру, вам необходимо улучшить свои навыки вербального общения. Вот несколько советов, которые помогут улучшить эти навыки и добиться успеха на рабочем месте.

  • Подробнее. Это улучшает ваш словарный запас и помогает более четко выражать идеи. Это также устраняет слабые места в ваших языковых навыках. Это будет полезно, если вы предпочитаете читать то, что имеет отношение к вашей области, например, деловые тексты, газеты и публикации.
  • Приготовьтесь. Если вы ожидаете какую-либо ситуацию, выделите время, чтобы подготовить ответы на вопросы, которые вам могут задать.Если вам нужно провести презентацию, будьте готовы к каверзным вопросам. Возможно, вам придется что-то объяснить по-другому.
  • Слушайте внимательно. Слушать больше и меньше говорить оказывается очень эффективным. Это поможет людям доверять вам и показать им, что вы понимаете их потребности. Когда они говорят, смотрите им в глаза. Это показывает ваш интерес к ним. Это также улучшит взаимопонимание, которое вы пытаетесь установить.
  • Будьте внимательны. Для ясного, точного и внимательного общения необходимо следить за тем, чтобы его слова, тон, жесты, мимика и язык тела соответствовали разговору.
  • Думайте о перспективах людей. Подумайте о том, что вы говорите, с точки зрения слушателя. Формулируйте свои ответы соответствующим образом. То, что вы понимаете, что вы имеете в виду, не означает, что они тоже это поймут.
  • Развивайте свои навыки. Вам следует работать над развитием коммуникативных навыков. Вы можете изучить множество методов, которые помогут его улучшить. В этом отношении могут быть очень полезны интеллектуальные карты, семинары и онлайн-курсы общения.
Профили вакансий, требующие этого навыка

Тотальный коммуникационный подход | Стратегии для невербальных детей

Ребенок, которого называют невербальным или минимально вербальным, для общения не использует или использует несколько последовательных слов. Мы знаем, как трудно понять желания и потребности детей, когда они не используют свою речь для самовыражения. Хорошая новость заключается в том, что даже если невербальные дети не используют слова для общения, это не означает, что они не пытаются общаться.Мы все социальные существа, которые так или иначе жаждут социальных связей, и все, что нам нужно, — это найти способ сделать это.

Как начать? Вы можете использовать подход тотального общения, принимая и используя все формы вербального и невербального общения (например, вокализации, взора, мимики, жестов, языка жестов, дополнительного и альтернативного общения (AAC) и т. Д.). Наша цель — дать детям почувствовать себя понятыми, даже если они не могут говорить с помощью голоса.

Важность проязычных навыков

Исследования в области раннего развития детей показали, что задолго до того, как дети научатся произносить речь, они общаются взглядом, вокализацией, жестами, мимикой и языком тела. Наличие этих доязыковых способностей приводит к положительным языковым результатам. Кроме того, умение читать эти невербальные средства общения может помочь нам лучше понять, что невербальный ребенок может захотеть сообщить.Очень важно помнить, что каждый ребенок индивидуален и что иногда ребенку могут потребоваться инструкции, чтобы научиться использовать эти навыки для общения.

Попробуйте следующие стратегии:

  • Используйте предъязыковые навыки в повседневной жизни. Вы можете использовать жесты, мимику и взгляд во время еды, моделируя и предоставляя ребенку возможности для подражания и общения. Например, пауза между укусами дает ребенку время попросить еще еды или привлечь ваше внимание.Ребенок может использовать взгляд (то есть смотреть на объект, а затем оглядываться на вас), вокализации (ах, ма,) и жесты (указывать, махать руками, двигать конечностью) и т. Д. После того, как ребенок дает вам действие немедленно награждайте их, чтобы они могли установить связь между действием / предметом и словами.

  • Используйте картинки или реальные предметы для общения. Использование изображений / объектов — отличная стратегия для включения процесса принятия решений. Выбор дает ребенку чувство независимости и может уменьшить разочарование, поскольку позволяет ему иметь некоторый контроль.Например, вы можете представить два изображения предпочитаемых ими объектов или отобразить сами объекты. Когда мы показываем картинки или предметы, мы хотим держать их близко к нашему лицу и принимать любую форму общения (знаки, вокализации, взгляд, жесты и т. Д.). Как только ребенок усвоит навык, мы можем использовать его для передачи различных вещи в разных средах. Вот несколько примеров выбора: «Какую книгу вы хотите прочитать?» «Хотите сегодня использовать мелки или краски?» «Хочешь есть апельсины или яблоки?» «Какую рубашку вы бы хотели надеть сегодня?» и т.п.
  • Используйте простой кнопочный переключатель с возможностью записи. Это устройство представляет собой переключатель, на котором записывается сообщение, и при активации он воспроизводит запись. Вы можете найти доступные варианты этого кнопочного устройства записи голоса в Интернете.

Вот несколько примеров использования переключателя для общения с невербальным ребенком:

  • Во время рассказа выберите книги с фразами, которые повторяются, и запишите слово или фразу, чтобы ребенок мог заполнить строку повторяющегося рассказа.Та же идея может быть использована для музыкального времени.
  • Во время игры вы можете использовать кнопку, чтобы вызвать предвкушение и наладить значимое взаимодействие с ребенком. Например, во время игры в щекотку вы можете записать «иди» и дождаться, пока ребенок активирует кнопку. Вы можете использовать запись «вперед» для раскачивания, сноса башен и т. Д. Вначале ребенок может не понимать связи между нажатием кнопки и чем-то происходящим, и это нормально. После обширного моделирования и практики связи начнут формироваться.

Основные выводы

Важно помнить, что у всех нас есть желание общаться, и все мы делаем это по-своему. Прелингвистическое или невербальное общение — это богатая форма общения, которая является основой для развития символической и эффективной коммуникации. Обеспечение того, чтобы невербальные дети понимались, увеличивает их вероятность успеха и снижает любые разочарования, которые могут возникнуть из-за невозможности общаться.

Если у вас есть вопросы о прелингвистических навыках, переключателях для невербальных детей или вы хотите получить дополнительную информацию о том, как начать, свяжитесь со своим логопедом.Кроме того, не стесняйтесь обращаться в Программу детской логопедии NAPA для бесплатной консультации с одним из наших логопедов. Мы специализируемся на раннем языковом развитии, AAC и лечим широкий спектр диагнозов. Мы здесь, чтобы помочь — обращайтесь в любое время!

Дополнительная литература и ресурсы:

Об авторе

Мария Де Леон — патолог речевого языка (SLP) в Центре NAPA, более пяти лет проработала в сфере специального образования.Она работала с разными семьями, чтобы помочь детям раскрыть свой наивысший потенциал. Она специализируется на усилении и альтернативной коммуникации (AAC) и страстно защищает людей с коммуникативными расстройствами. Она любит кофе, а по выходным вы можете встретить ее на телешоу со своим котенком и щенком.

Артикул:
  • Маллой, Пегги. (2009). «Обучение проязычному общению. Перспективы практики —
  • Выделение информации о слепоглухоте ». Национальный консорциум по слепоглухоте (NCDB). https://eric-ed-gov.jpllnet.sfsu.edu/?id=ED531766
  • Уотсон, Л. Р., и Флиппин, М. (2008) «Речевые результаты для маленьких детей с расстройствами аутистического спектра». Лидер ASHA 13 (7): 8–12. https://leader.pubs.asha.org/doi/10.1044/leader.FTR1.13072008.8

Важность невербального общения

Человеческий язык — это удивительно сложная форма общения, состоящая из бесчисленных языков и постоянно растущих диалектов и разговорных выражений.Несмотря на огромное количество языковых различий, сохраняется одно постоянное — невербальные аспекты общения остаются стабильными и универсальными.

То, как ваше тело подчеркивает произносимые слова или противоречит им, так же важно, как и слова, которые вы используете, или даже более того, в те моменты, когда действия говорят громче, чем слова. Это известно как невербальное общение, невербальные сигналы или часто описывается как язык тела (кинезика).

Что означает язык тела?

Невербальная коммуникация — это информация, которая передается без использования устных или письменных слов. Невербальная платформа включает зрительный контакт (окулезика) или его отсутствие, мимику, жесты, позу, личный внешний вид, физическую среду и артефакты / объекты, составляющие ее, прикосновение (тактильные ощущения), параллельный язык (вокал), использование времени (хронемика) и расстояние между вами и вашей аудиторией (проксемика).

Например, во время собеседования при приеме на работу мы можем не осознавать, что работодатели будут оценивать то, что мы делаем, не меньше, чем то, что мы говорим. Скрещенные руки могут означать оборонительную позицию, неправильная осанка может показаться непрофессиональной, а взгляд вниз (избегая зрительного контакта) отвлечет от уверенного впечатления, которое мы хотим произвести.

Устное и невербальное общение

Вербальное и невербальное общение происходит одновременно, причем последнее, как правило, находится под меньшим когнитивным контролем и раскрывает больше того, что мы на самом деле думаем и чувствуем. Язык тела, мимику и вокальные характеристики нелегко контролировать, тогда как вербальное общение осуществляется намеренно, и им легче манипулировать. В результате, мы больше верим невербальным сигналам, чем тому, что на самом деле сказано. Если человек говорит одно, но невербально отправляет противоречащее сообщение, получатель с большей вероятностью будет доверять невербальному сигналу.

Следовательно, осознание своего невербального общения во время вербального общения может помочь другим получать сообщения так, как вы на самом деле намеревались их передать. Кроме того, не говорите «только разговоры и ничего не говорите по существу». В следующий раз, когда вы захотите произвести положительное впечатление, убедитесь, что вы не только подготовили то, что собираетесь сказать, но и научились передавать свои сообщения с помощью соответствующего языка тела (практика делает собеседование идеальным).

Существует бесчисленное количество исследований, касающихся типов, эффектов и выражений невысказанного общения и поведения.Чтобы сузить круг вопросов, мы повторим основы, предложенные психологами Полом Экманом и Уоллесом Фризеном (1969), которые определили шесть важных способов взаимодействия невербальной коммуникации с нашим вербальным дискурсом: повторение, конфликт, дополнение, подмена, регулирование и акцентирование.

Какой тип общения описывает наш язык тела?

  • Повторение — использование определенных жестов для усиления вербального сообщения (например, указание на объект обсуждения).
  • Конфликт — когда вербальные и невербальные сообщения в рамках одного взаимодействия отправляют противоречивое значение. Конфликтующие сообщения часто возникают из-за чувства замешательства, нерешительности или разочарования (например, друг говорит, как он отлично провел время во время вечеринки, но его голос звучит ровно, а на лице нет эмоций).
  • Дополнение — точность понимания информации выше, когда невербальное и вербальное дополняют друг друга. Было показано, что сообщения правильно вспоминаются в большей степени, когда язык тела подтверждает вербальный обмен (e.грамм. говоря, что вы счастливы, и тоже радостно это показываете).
  • Замещение — иногда невербальное поведение используется как единственный канал для общения. Простым жестом можно заменить слова (например, покачать головой, чтобы сказать «нет»).
  • Регулирующий — мы можем использовать невербальные сигналы для регулирования речи. Эти жесты, называемые «сигналами поворота», позволяют нам переключаться между разговором и слушанием (например, прикосновение к чьей-либо руке может сигнализировать о том, что вы хотите поговорить дальше).
  • Ударение — когда мы используем невербальные сигналы, чтобы подчеркнуть наши слова.Хорошие ораторы будут знать, когда следует использовать жесткие жесты, преднамеренные паузы, изменения громкости или скорости речи и т. Д. (Например, человек, устно выражающий гнев, может акцентировать сообщение, говоря очень громко).

Соответственно, мы можем согласиться с тем, что разговорный язык обычно используется для передачи информации о событиях, внешних по отношению к говорящему, в то время как невербальное общение используется для создания и поддержания межличностных отношений.

Язык тела в деловом общении

Еще одним шагом вперед является анализ невербальной коммуникации в бизнесе.Поскольку бизнес часто включает в себя повторяющееся человеческое взаимодействие, понимание элементов невербальных сигналов может быть большим преимуществом при работе с коллегами, командами, конкурентами и текущими / потенциальными клиентами. Менеджеры будут использовать язык тела, чтобы эффективно руководить сотрудниками и членами команды. С другой стороны, сотрудники и члены команды будут использовать свой язык тела для отправки сообщений за пределами бизнеса.

В рамках модуля бакалавриата по психологии MIUC «Основы навыков межличностного общения: экспериментальные группы» студентка первого курса Тапанга Янсен затронула тему «Сила невербальной коммуникации в продажах».Тапанга представил теоретические и практические аспекты языка тела, его важность в процессе продаж любой компании и то, как он влияет на процесс принятия решений. Более того, в своей презентации она подчеркивает различные аспекты невербальной коммуникации как со стороны клиента, так и со стороны продавца, как определенные связи с людьми могут создать заслуживающую доверия, профессиональную и заслуживающую доверия среду, и, следовательно, как язык тела может добавить интерес, ясность и доверие. Для получения советов по невербальному общению, которое может принести пользу или сорвать продажу, просмотрите следующую ссылку.

В заключение необходимо сказать, что для выработки хороших привычек необходимо практиковать невербальное общение и знать, какие жесты могут найти отклик у вашего говорящего (клиентов и потенциальных клиентов), чтобы повысить шансы произвести хорошее впечатление. Практика невербальных сигналов повысит ваши навыки до уровня . Чем чаще вы используете адекватный язык тела, тем больше вероятность, что он станет вашей второй натурой, и вы будете чувствовать себя комфортно во время общения.Поэтому вместо липких рук и вспотевшего лба постарайтесь завоевать доверие и доверие к своему невербальному поведению. Чем меньше вы нервничаете, тем лучше у вас будет устное и невербальное общение.

Ева Беркович
Студент-консультант и преподаватель, магистр психологии

Важность невербального общения последний раз была изменена: 23 июля 2020 г., автор Gobalo

Зачем вам нужны вербальные и невербальные коммуникативные навыки?

Чтобы добиться успеха в карьере, вам необходимо понимать, как вербальное и невербальное общение взаимодействуют друг с другом в рабочей среде.

В то время как ваши вербальные коммуникативные навыки могут помочь вам успешно пройти собеседование и получить работу, невербальное общение не менее важно, когда речь идет об эффективности работы, продвижении по службе и получении удовольствия от карьеры.

Вот все, что вам нужно знать о вербальном и невербальном общении, когда дело касается работы.

Что такое вербальное общение?

Устное общение довольно простое — речь, но что это означает на рабочем месте?

Когда работодатели говорят о вербальном общении, они обычно имеют в виду:

  • Разговорчиво и внятно
  • Задавать вопросы
  • Обращение за помощью
  • Своевременное предоставление информации руководителям и руководителям
  • Слушает активно, не отвлекаясь
  • Получение и интеграция обратной связи без усиления защиты
  • Обучение других
  • Обслуживание клиентов
  • Анализ невербальных сигналов от других и вербальный ответ

Довольно легко понять, как вербальные навыки проявляются на рабочем месте, если вспомнить то, что вы сказали или услышали на работе.Сложнее научиться невербальному общению на рабочем месте.

Что такое невербальное общение?

Невербальное общение состоит из всего недосказанного, в том числе:

  • Язык тела и осанка
  • Выражения лица
  • Одежда и прическа
  • Голос
  • Попадание в глаза
  • Расстояние между собой и другими

Если вы когда-либо чувствовали себя слишком близко к кому-то во время нетворкинга на коктейльной вечеринке, или задавались вопросом, почему кто-то, с кем вы только что познакомились, смотрит на ваше тело, а не на лицо, тогда вы знаете, как неудобно общаться с кем-то, кто плохое невербальное общение.Вас, вероятно, также учили смотреть людям в глаза, когда вы говорите, и предоставлять другим как минимум два фута личного пространства, если у вас нет близких отношений.

Навыки невербального общения зависят от культуры. В то время как зрительный контакт при разговоре является нормой в европейских культурах, азиатская и латинская культуры рассматривают продолжительный зрительный контакт как вызов авторитету. Если вы занимаетесь руководящей ролью, понимание этих культурных различий поможет вам стать эффективным менеджером для всех своих сотрудников.

Как невербальное общение влияет на производительность?

Теперь, когда вы понимаете, что такое вербальные и невербальные коммуникативные навыки на рабочем месте, как невербальные навыки влияют на гармонию на рабочем месте?

Проще говоря, невербальные навыки влияют на то, как звучит ваше вербальное сообщение, и на то, как другие слышат ваши слова. Чтобы проиллюстрировать это примером, если вы тренируете нового сотрудника, скрестив руки на груди или с суровым взглядом в глазах, у нового человека может сложиться впечатление, что вы разочарованы или сердиты на него.Это может негативно повлиять на ваши отношения с новым сотрудником. Поднимите настроение с помощью открытого языка тела или приятной улыбки, чтобы все сгладить.

И наоборот, если новый сотрудник, скрестив руки на груди, проявляет настороженность, получая инструкции о том, как выполнить задание, он явно не слушает. Кажется, они что-то защищаются. Улавливая их невербальное общение и задавая открытые вопросы, чтобы лучше понять, что происходит, вы можете разрядить ситуацию и продолжить обучение.

Приведу другой пример. Возможно, вы слышали часто перефразированную цитату Майи Анджелоу о том, что люди забудут то, что вы сказали, но всегда будут помнить то, что вы заставили их чувствовать?

Это пример силы невербального общения … как к добру, так и к злу. Если вы пренебрегали тем, кто закатил глаза или саркастичным тоном, они это запомнят, и это может негативно повлиять на ваши рабочие отношения. И наоборот, если вы изо всех сил старались утешить кого-то сочувствующей улыбкой или если вы взяли на себя инициативу одеться для важной деловой встречи, окружающие запомнят вашу заботу и профессионализм.

Чтобы развить свои невербальные коммуникативные навыки, выясните, как вы относитесь к другим, задавая вопросы близким друзьям или членам семьи. Вы можете быть удивлены, обнаружив, что ваша одежда или выражение лица передают что-то непреднамеренное. Лучшие кандидаты на вакансию обладают непредвзятым мышлением и всегда заинтересованы в изучении нового, что может положительно повлиять на их работу, независимо от того, любят ли они свою нынешнюю должность или хотят чего-то другого. Как только вы получите честную обратную связь от тех, кто вас любит, подумайте, как вы можете изменить свое поведение так, чтобы в своей профессиональной и личной жизни выйти так, как вы хотите.

В Швейцарской школе туризма и гостеприимства EHL мы серьезно относимся к социальным навыкам, предоставляя студентам ресурсы для личного и профессионального развития, специально разработанные для индустрии гостеприимства.

Самые востребованные устные навыки: определения и примеры

Работодатели активно ищут людей, обладающих определенными навыками. Навыки вербального общения относятся к числу наиболее ценных навыков на рабочем месте, поскольку они обычно указывают на добросовестного и эффективного сотрудника.В этой статье мы объясним, что такое вербальные коммуникативные навыки, предоставим несколько примеров, перечислим способы улучшить свои навыки вербального общения, дадим советы по их использованию в рабочих условиях и рассмотрим, как вы можете выделить их при поиске работы.

Что такое вербальные коммуникативные навыки?

Устное общение требует определенного набора навыков, направленных на использование слов для передачи информации окружающим. Хотя этот термин относится как к письменному, так и к устному общению, он в основном используется при описании общения посредством речи.Элемент в этом типе общения, который количественно определяет его как вербальный, основан на выборе слов человеком, а также на том, как они принимаются и в конечном итоге интерпретируются. В этой статье мы в первую очередь сосредоточимся на разговорных вербальных навыках.

Чтобы быть эффективным устным коммуникатором, нужно больше, чем просто говорить. Вербальные навыки складываются из того, как вы доставляете информацию, а также как вы получаете сообщения от других.

Связанные: Мягкие навыки: определения и примеры

Примеры навыков вербального общения

В сфере вербального общения есть два основных аспекта, в которых вы должны преуспеть: эффективная речь и активное слушание.

Эффективная речь

Неудивительно, что способность эффективно общаться с помощью речи является одним из краеугольных камней навыков вербального общения. Способность эффективно говорить включает в себя три основные области:

Выбор слова

Подходящий выбор слов будет варьироваться в зависимости от ситуации, темы и аудитории. Например, вы бы говорили с коллегой совсем не так, как если бы вы разговаривали в конференц-зале, полном клиентов. Вдобавок предмет, скорее всего, будет совсем другим.Независимо от сценария, слова всегда следует подбирать тщательно.

Доставка

То, как вы доставляете информацию, может иметь огромное влияние на сообщение, которое вы пытаетесь передать. Вы должны знать темп и тон своего голоса при общении с другими, чтобы убедиться, что вы произносите свои слова намеренно.

Подкрепление

Хотя мы делаем упор на вербальные навыки, невербальное общение играет важную роль в эффективном разговоре.Сигналы, которые вы посылаете через язык тела, влияют на то, как ваша аудитория воспринимает информацию, которую вы доставляете. Например, вы можете указывать движениями и мимикой, если вы обеспокоены, привержены, заинтересованы или скучаете, поэтому убедитесь, что ваше невербальное общение соответствует словам, которые вы говорите, а также вашему намерению.

Все три из этих областей влияют на ваше центральное сообщение, на то, как оно передается, а также на то, как оно воспринимается и обрабатывается вашей аудиторией.

Активное слушание

Во время разговора может быть легко сосредоточиться на планировании своей реакции, а не на том, чтобы слушать другого человека.Однако, чтобы быть действительно эффективным вербальным коммуникатором, вы также должны быть хорошим слушателем. Вот несколько способов попрактиковаться и улучшить свое активное слушание:

  • Сосредоточьтесь на говорящем и на том, что он говорит. Подождите, чтобы сформулировать свой ответ, пока они не закончат говорить.
  • Сохраняйте непредвзятость. Совершенно необходимо, чтобы вы действительно услышали их послание, прежде чем делать поспешные суждения, основанные на предрассудках или стереотипах.
  • Избегайте сосредоточения исключительно на определенных аспектах сообщения говорящего. Вместо этого попытайтесь понять их общую идею, а также их основные положения.
  • Сведите к минимуму отвлекающие факторы. При необходимости предложите переехать в более тихое место или выключите телефон.

* Связано: 4 типа общения (с примерами)

Как улучшить свои вербальные коммуникативные навыки

Устное общение может быть проблемой для одних больше, чем для других. Независимо от ваших природных склонностей, вы можете предпринять шаги, чтобы улучшить свои навыки вербального общения и построить более глубокие отношения с другими людьми.Вот несколько вещей, которые вы можете сделать, чтобы улучшить этот набор навыков:

1. Используйте подкрепление

Вы можете улучшить свое вербальное общение, сознательно поощряя других во время разговора, что также называется подкреплением. Подкрепление показывает собеседнику, что вы его слушаете, и помогает установить взаимопонимание, давая понять человеку, что вы его слышите и понимаете. Этого можно добиться с помощью вербальных и невербальных сигналов. Некоторые из невербальных жестов, которые вы можете использовать для подкрепления других, включают поддержание зрительного контакта, улыбку и кивание головой.

  • Выражайте открытость и тепло
  • Ободряйте
  • Развивайте значимые отношения
  • Вызывайте интерес к тому, что говорят другие
  • Поощряйте других присоединяться к беседе или обсуждению
  • 2.Задавайте вопросы

    Вопросы могут быть отличным способом получить разъяснения, проверить свое понимание чего-либо или обратиться за поддержкой. Однако это также полезный инструмент при попытке выразить интерес, начать разговор или побудить других присоединиться к разговору. Есть два основных типа вопросов:

    • Открытые вопросы: Открытые вопросы побуждают к уточнению или обсуждению. Обычно им требуется немного больше времени, чтобы ответить, поэтому они поддерживают разговор и поощряют участие других.Примером открытого вопроса может быть: «Что вы делали вчера?»
    • Закрытые вопросы: Закрытые вопросы, напротив, требуют только простого ответа. Эти ответы обычно состоят из нескольких слов и позволяют человеку попросить его сохранить контроль над беседой. Поэтому таких вопросов обычно избегают, пытаясь поощрить вербальное общение. Примером закрытого вопроса может быть: «Вы выполнили задание?»

    3.Проверьте разъяснения

    Периодическая проверка с другим человеком, чтобы убедиться, что вы понимаете то, что он говорит, называется рефлексией и навыком, часто используемым при консультировании. Хотя его происхождение может быть клиническим, размышление является мощным способом проверки на предмет прояснения. Процесс обычно включает в себя перефразирование чувств, а также сообщения, а затем их повторение другому человеку. Помимо ясности, вот некоторые из других его преимуществ:

    • Это показывает другому человеку, что вы пытаетесь понять вещи с его точки зрения
    • Это демонстрирует уважение и неподдельный интерес к тому, что они говорят
    • Это позволяет докладчик, чтобы объяснить или разъяснить тему, если он хочет

    4.Обобщите основные моменты

    Хотя это и похоже на размышление, резюмирование больше сосредоточено на рассмотрении обсуждаемой информации для достижения соглашения и обеспечения понимания всеми участвующими сторонами ожиданий или следующих шагов. Этот метод часто используется после встречи и дает обзор основных обсуждаемых вопросов.

    Навыки вербального общения на рабочем месте

    Эффективное общение жизненно важно практически во всех сферах жизни, но особенно на рабочем месте.Без надлежащей коммуникации организации не могут работать эффективно и результативно. Существуют различные контексты для взаимодействия в рабочей среде, такие как консультации, предложения по продажам, дисциплинарные занятия, индивидуальные обсуждения, обзоры производительности, встречи в конференц-залах, презентации и учебные занятия. Кроме того, существует множество различных взаимоотношений и людей, с которыми вам придется общаться устно, включая аудиторию, докладчиков, студентов, учителей, клиентов, сотрудников, руководителей и коллег.

    Вот несколько советов по использованию навыков вербального общения на работе:

    • Будьте наблюдательны: Невербальные сигналы могут быть чрезвычайно коммуникативными, поэтому старайтесь осознавать, как и вы, и ваши коллеги используют язык тела. . Важно обращать внимание на то, что вы можете сказать своими движениями и выражениями лица, намеренно или подсознательно.
    • Сохраняйте спокойствие: В идеале вы могли бы избежать конфликтов на работе.Однако разногласия случаются, поэтому постарайтесь изо всех сил воздерживаться от того, чтобы ваше общение становилось эмоциональным. Поддерживая ровный тон и спокойный язык тела, вы увеличите вероятность того, что сможете найти решение.
    • Сочувствие: Сочувствие — мощный инструмент, который обогатит отношения во всех аспектах вашей жизни. Пытаясь понять цели, идеи и чувства ваших коллег, вы сможете более эффективно общаться с ними.
    • Будьте ясны и кратки: Бывают случаи, когда предоставление контекста необходимо и полезно. Тем не менее, это может улучшить эффективность и понимание как вас, так и ваших коллег, чтобы попрактиковаться в объединении вашего сообщения в его основной смысл. В свою очередь, это снизит вероятность недопонимания, поможет другим достигать целей и повысит продуктивность.

    Связано: Навыки общения: определения и примеры

    Как выделить навыки вербального общения

    Навыки вербального общения — это мягкие навыки, которые ценятся каждым работодателем.Чтобы продемонстрировать потенциальным работодателям, что вы обладаете этим навыком, вам необходимо выделить эти качества. Вот несколько способов привлечь внимание к своим вербальным коммуникативным навыкам на каждом этапе процесса приема на работу:

    Устные навыки для резюме

    Письмо — это форма вербального общения. Таким образом, отличное место для демонстрации вашей способности к эффективному общению — это составить резюме, которое правильно структурировано и не содержит каких-либо грамматических или орфографических ошибок.Найдите время, чтобы ваши описания были ясными и краткими, и обязательно включите некоторые коммуникативные навыки в раздел навыков вашего резюме. Кроме того, обратите внимание на должностные инструкции и, оставаясь правдивыми, адаптируйте свои навыки к определенным качествам, которые работодатель ищет в кандидате.

    Устные навыки для сопроводительного письма

    Как и в случае с резюме, сопроводительное письмо предоставит работодателю начальное и чрезвычайно информативное указание на ваши навыки устного общения.Найдите время, чтобы подробно описать свои способности, но, что более важно, составьте хорошо написанное, без ошибок, краткое сопроводительное письмо, адаптированное специально для должности, на которую вы претендуете. Для этого обязательно изучите вакансию заранее и исправьте свою работу, прежде чем отправлять сопроводительное письмо.

    Устные навыки для собеседования

    Очень важно, чтобы вы демонстрировали положительные вербальные коммуникативные навыки во время собеседования. Помимо соблюдения надлежащего этикета (например, приходить на 10-15 минут раньше и профессионально одеваться), вам также необходимо уделять особое внимание своим вербальным и невербальным сигналам.Сохраняйте спокойствие и уверенность, поддерживайте зрительный контакт и внимательно слушайте. Кроме того, вы можете продемонстрировать свой интерес и коммуникативные навыки, задав открытые вопросы интервьюеру.

    Речевая игра, словесное искусство и лингвистическая антропология

    Страница из

    НАПЕЧАТАНА ИЗ OXFORD HANDBOOKS ONLINE (www.oxfordhandbooks.com). © Oxford University Press, 2018. Все права защищены. В соответствии с условиями лицензионного соглашения, отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы заголовка в Oxford Handbooks Online для личного использования (подробности см. В Политике конфиденциальности и Правовом уведомлении).

    дата: 18 апреля 2021 г.

    Аннотация и ключевые слова

    В этой статье речь идет о месте речевой игры в лингвистике, социолингвистике, лингвистической антропологии и других дисциплинах, ориентированных на использование языка. Используя дискурс-ориентированный подход к речевой игре, мы утверждаем, что речевая игра является решающим местом для понимания сложного языка, грамматики, культуры и индивидуальных связей. Речевая игра бросает вызов языковым границам, а также действует как двигатель языковых изменений.Часто те особенности, которые больше всего связаны с речевой игрой (звуковая символика, каламбур, дублирование и т. Д.), Считаются второстепенными для изучения лингвистики. Напротив, мы утверждаем, что они имеют решающее значение в содействии открытости к различным способам понимания языков и признанию роли эстетики в использовании языка. Такая перспектива имеет более широкое значение в том, как мы документируем и описываем языки.

    Ключевые слова: речевая игра, дискурс, язык, лингвистика, культура, звук, игра слов, грамматика

    Введение

    Речевая игра — это игровое манипулирование элементами и компонентами языка по отношению друг к другу, по отношению к социальным и культурным контекстам использования языка, а также на фоне других вербальных возможностей, в которых речевая игра не выходит на первый план.Управляемые элементы могут быть на любом уровне языка, от звуковых шаблонов до синтаксиса, семантики и дискурса; они могут включать различные языки, используемые в многоязычных ситуациях, и отношения между вербальным и невербальным общением. Речевая игра может быть осознанной или бессознательной, замеченной или незамеченной, целенаправленной или нецелевой, юмористической или серьезной. Тем не менее, учитывая акцент на манипуляции, речевая игра обычно включает в себя степень отбора и осознанности, выходящую за рамки обычного использования языка.

    Хотя речевая игра в некоторой степени присутствует во всей речи — неформальной, формальной, разговорной или художественной — она ​​наиболее очевидна в определенных традиционных формах, которые встречаются во многих обществах. К ним относятся игровые языки, каламбуры, шутки, словесные дуэли, пословицы и загадки. Между речевой игрой и словесным искусством существует тесная связь. Речевая игра предоставляет средства и ресурсы, такие как метафора, параллелизм и повествовательные манипуляции, из которых создается словесное искусство. В то же время различные и частично совпадающие цели обслуживаются речевыми играми, комическими или юмористическими, религиозными, риторическими, мнемоническими, соревновательными, репетиционными и художественными.В качестве краткого примера обратите внимание на то, как пророчество и загадки слились воедино в современной языковой группе чокто, коренной языковой группе Северной Америки (Mold, 2002). Легкомыслие, как отмечает Молд (2002: 412), подходит как для пророчеств, так и для загадки чокто, а пророчества прошлого становятся загадками настоящего. Это сплетение жанров (загадок и пророчеств) современных чокто позволяет им «хвалить своих старших не только с помощью традиционных средств атрибуции, но и путем передачи уважения, полученного в загадывании загадок, на уважение, полученное в пророчестве» (Mold, 2002: 412).

    Изучение речевой игры имеет отношение к различным дисциплинам и научным проблемам. Для лингвистов речевая игра дает представление о лингвистической структуре, раскрывая способы, которыми можно манипулировать различными элементами языка в разных контекстах. Речевая игра актуальна как для лингвистической теории, так и для лингвистической методологии. Он дает представление о природе языка в целом, поскольку игра является важным компонентом языковой структуры и использования языка; игра является неотъемлемой частью грамматики, а грамматика предоставляет возможность для игры, актуализированной в дискурсе.Изучение речевой игры также позволяет получить информацию о конкретных языках, указав, какие части доступны для игры, как и почему. Методологически речевая игра предоставляет инструмент для исследования как языковой структуры, так и использования языка. С точки зрения социолингвистики, поскольку речевая игра часто возникает из языка, стилей и разновидностей соприкосновения, ее изучение дает представление об использовании и отношении к социолингвистическому репертуару сообщества.

    Дисциплина лингвистики также отодвинула на задний план изучение речевой игры, за некоторыми существенными, в основном методологическими исключениями.И все же речевая игра имеет решающее значение для лингвистики. Это позволяет иметь дело не только со стандартными темами при изучении грамматики языков, но также и с темами, которые важны для говорящих на определенных языках, например, ориентация на форму, форму, структуру, движение и направление и акцент на них. , встречающиеся во многих языках, или звуковой символизм и звукоподражания, также распространенные в языках мира. Ориентация на речевую игру также приводит к тому, что человек признает и настаивает на альтернативных, а не единых решениях аналитических проблем.Обращение внимания на речевую игру свидетельствует о множественности теорий и методов, открытости для различных способов понимания языка и различных способов сбора и анализа данных.

    Речевая игра и лингвистика

    Давайте более внимательно посмотрим на место речевой игры в рамках более широкого взгляда на лингвистику. Несколько лет назад Шерцер (1970: 351) утверждал, что для понимания куна, языка коренных народов Колумбии и Панамы, для игры на языке sorsik sunmakke, «говоря задом наперед» требуется признание этой грамматики куна — здесь фонологические системы языка. Куна — были «разнообразными организациями».«Вместо того, чтобы предполагать единую единую грамматику, примеры из sorski sunmakke предполагают, что отдельные куна« могут использовать различные лингвистические модели, когда разговаривают друг с другом »(Sherzer, 1970: 351). Например, разные говорящие на куна произносят обратные формы, такие как aswe, «авокадо», либо weas , либо swea . Здесь они трактуют / sw / либо как отдельный звук, либо как сегментированный кластер согласных. Таким образом, когда обратная речь на куне действует как модель фонологической системы куны, эта система не является единообразной.Сосуществуют разные модели. Более того, как предположил Брюс Мангейм (1986: 56), речевая игра на языке кечуа, в которой, например, выделяются семантические двустишия и отношения маркировки отложений, предоставляет «инструменты для изучения грамматики». На самом деле мы бы пошли дальше и предположили, что речевая игра — это способ непрерывного воссоздания грамматики. Хотя мы здесь не привержены какой-либо теории грамматики, мы отмечаем, что есть резонанс с озабоченностью Пола Хоппера (1987) по поводу «возникающей грамматики». Всегда есть потенциал, что грамматики являются относительно общими, а не единообразно разделяемыми, а речевая игра — это одно из мест, где грамматики — как организации разнообразия — могут быть воссозданы, но также и переделаны (см.г., Головко, 1994, 2003; Норки 2013). Мы могли бы добавить, что это часть центрального направления дискурсоцентричного подхода к языку и культуре, который признает, что язык и культура переплетаются именно в динамической и возникающей речевой игре и вербальном искусстве (Sherzer, 1987).

    Например, рассмотрим литературу по смешанным языкам и арктическому Медному алеуту, описанную Евгением Головко (1994, 2003). Медный алеут — это смешанный язык, состоящий из русского и алеутского. Головко утверждает, что один вероятный сценарий происхождения смешанного языка можно найти в речевой игре детей и взрослых.Многочисленные примеры смешанных форм встречаются в детских и взрослых песнях и демонстрируют преднамеренное манипулирование в эстетических целях. Например, Головко (2003: 180) приводит следующий пример из «Алеутской фольклорной песни». Российская форма подчеркнута, и мы следуем анализу Головко:

    agiitad- uska -kuza-ng

    друг-DIM-DIM-1SG.POSSESSOR.1SG.PSD

    «мой дорогой друг», лит. «Мой маленький друг»

    Здесь русский уменьшительный суффикс — (у) ушк был вставлен в алеутскую форму — и ведет себя как алеутский суффикс — потенциально по эстетическим причинам.Такие примеры затем становятся местом, где говорящие могут найти способы обозначить новую идентичность по отношению к двум доминирующим языковым сообществам (понимание того, что смешанные языки часто являются результатом выражения новой идентичности, которая не является ни русской, ни алеутской в ​​этом регионе). case; см. также Bakker, 1997). Таким образом, речевая игра здесь создает путь — или бороздку — для создания новых грамматических структур. Затем сопутствующие лингвистические структурирования подключаются к смешанным формам, развивающимся в речевой игре.Как предполагает Головко (2003: 179), «языковая игра — это не что иное, как сознательное изменение языка». В более ранней работе Головко (1994: 119) высказывает предположение, что «возможно, это не случайно, что преднамеренное смешение кода иногда используется для создания юмористических песен … кажется, что только люди с хорошим чувством юмора могут запустить новый микс. язык в мир ». Аманда Минкс (2013: 122–128) приводит ряд примеров использования микширования кодов мискиту, криол-английского и испанского в речевой игре детей на Корн-Айленде (Никарагуа) в своей этнографии Voices of Play: Miskitu Children’s Речь и песня на атлантическом побережье Никарагуа .Она представляет следующие примеры смешения кодов из речевой игры детей (здесь они «играют в школу»). Мы проследили анализ форм Минкса (испанские формы выделены жирным шрифтом; английские формы Криола подчеркнуты):

    Здесь мы видим использование грамматических суффиксов Miskitu, прикрепленных к испанским лексическим элементам, и использование вспомогательных глагольных конструкций Miskitu как с испанскими (здесь сокращенная форма copier ), так и с английскими глаголами криоля. Как поясняет Минкс, важно отметить, что, хотя такие смешанные формы относительно обычны в речевой игре детей, на самом деле они не используются в школе.Речевая игра — это одно из средств нарушения предполагаемых границ между языками.

    Помимо примеров смешения кода, межъязыковые каламбуры, использующие фонологическое сходство и двузначность форм, являются еще одним местом, где можно поиграть на границах между языками. Под межъязыковой каламбуром мы подразумеваем каламбуры, основанные на фонологической иконичности форм, пересекающих лингвистические границы. Они, если следовать терминологии Кэтрин Вулард (1998), «двухвалентны». Под «двухвалентностью» Woolard (1998: 6) означает «одновременное членство элемента в более чем одной лингвистической системе» (но, безусловно, с возможностью расширения до поливалентности).Например, Дэвид Сэмюэлс (2001: 291) приводит следующий пример из своей работы с западными апачами относительно названия места:

    Как гласит легенда, два апача проходили мимо белых людей, идущих с противоположной стороны. Когда они проходили мимо этого водопоя, один из белых людей приветствовал апачей.

    «Простите!» — крикнул он им. «Ты говоришь по-английски?»

    Один апач повернулся к другому и, указывая на колодец, сказал: «‘ Ya’téshínlizh néh ’niłnii » — «он говорит:« Вы писали в воду? »

    Согласно Samuels (2001: 291), каламбур работает из-за фонологического сходства между «английским» и — ниж, «мочиться».”

    Хотя непреднамеренная каламбур и рассказы о таких каламбурах часто вызывают восторг — как могут подтвердить многие лингвисты или антропологи, — существуют также потенциально негативные социальные последствия. Джеффри Андерсон (1998: 93) точно так описывает такой пример:

    Однажды, преподавая на уроке истории арапахо, я столкнулся с плохим движением гласных, сказав « hebiyoo » вместо « heebiyoo » для «ложки». для «протри свою задницу».Оговорки становятся материалом для сплетен и часто становятся предметом анекдотических устных историй, связанных с людьми и событиями.

    Как поясняет Андерсон (1998), такое привлечение внимания к непреднамеренным каламбурам иногда может отпугнуть новичков в языковых ситуациях, находящихся под угрозой. Они неохотно говорят на языке, находящемся под угрозой исчезновения, из-за страха дразнить ошибки (см. Также Lee, 2007).

    Речевая игра и антропология

    Для антропологов речевая игра может рассматриваться как сердцевина пересечения между языком, культурой и обществом — тестирование, экспериментирование, а иногда и создание границ подходящего поведения.Хотя для игры всегда есть какая-то игра, игра часто включает в себя изучение культуры и проработку как ее сущности, так и пределов ее возможностей. Это может быть культурная тема и, как таковая, находится в центре пересечения языка, культуры, культуры, мысли и индивидуального самовыражения. Игра происходит, когда люди, а не только дети, тренируются, экспериментируют, тренируются и определяют свойства своих языков, культур и обществ, и особенно пересечения и отношения между ними.С этой точки зрения язык и культура, их взаимодействие и пересечение рассматриваются как динамические, а не статические, изменчивые, а не фиксированные. Методологически изучение речевой игры людей дает исследователям инструмент для анализа того, как коренные жители выражают и живут своим языком и культурой. Для литературных критиков внимание к речевой игре фокусируется на структуре использования языка и помогает определить природу словесного искусства.

    В ходе этнографической и лингвистической работы с поэтами навахо Вебстер (2009, 2013, 2015; Mitchell and Webster, 2011) узнал, что важной эстетической практикой среди навахо является saad aheełt’éego diits’a ‘, «слова напоминающие друг друга звуком »или каламбура. Действительно, каламбур среди навахо неоднократно отмечался в этнографической и лингвистической литературе (см. Hill, 1943; Kluckhohn and Leighton, 1962; Sapir, 1932; Webster, 2010a). Понимание того, что такие формы речевой игры также влияют на некоторую современную поэзию навахо, позволило Вебстеру переосмыслить вопросы, касающиеся отдельных переводов любого данного стихотворения, написанного на навахо. Это оттолкнуло его от того, чтобы полагаться исключительно на дословный перевод. В самом деле, это было очень забавно выражено Вебстеру, когда он показал перевод стихотворения этому поэту навахо, и поэт ответил, что Вебстер правильно понял «все слова».Именно тогда Вебстер понял, что нужно более тщательно подумать над вопросом перевода.

    Чтобы увидеть, как речевая игра переплетается с современной поэзией навахо, мы можем кратко взглянуть на стихотворение поэта навахо Рекса Ли Джима. На самом деле он поэт, который сказал Вебстеру, что он «правильно понял все слова». Вебстер провел большую часть десятилетия, размышляя и разговаривая с навахо об этом стихотворении. В этом стихотворении первое слово стихотворения можно услышать разными способами, что создает сложное понимание стихотворения (см. Webster, 2006, 2013):

    • na’asts’ǫǫsí
    • ts’ǫǫs , ts’ǫǫs
    • yiits’a’go
    • (Джим, 1995: 37)
    • мышь
    • сосать, сосать
    • звучание
    • поцелуй
    • (Вебстер, 2006: 39)

    Первая строка, na’asts’ǫǫsí , является общепринятым термином навахо для обозначения «мыши», но ее можно морфологически проанализировать как «тот, кто сосет.Слово основано на идеофонической (звуковой символической) основе глагола –ts’ǫǫs, «сосать, целовать». Затем независимый идеофон используется в дублированной форме во второй строке стихотворения. Третья строка — это глагол звучания, часто используемый в навахо в сочетании с идеофонами. Последняя строка семантически неоднозначна и может означать что-то вроде «целовать», «сосать» или «выполнять церемонию сосания». Церемония сосания — это лечебный ритуал в традиционных верованиях навахо, когда знахарь навахо ритуально высасывает объект, причиняющий вред пациенту.Первая строка — na’asts’ǫǫsí — также гомофонна с náá’ásts’ǫǫs, «чтобы снова провести церемонию сосания» (с семелитеративным náá- «снова» + ‘asts’ǫǫs «Сосать, целовать, выполнять церемонию сосания»). Учитывая, как Джим объяснил Вебстеру в июне 2001 года, что мышь является «предзнаменованием зла, духом смерти» в «традиционных» верованиях навахо и теперь ассоциируется со смертоносным хантавирусом, стихотворение — через первоначальную гомофонию — приобретает новый смысл. довольно зловещее прочтение.Другим способом перевода стихотворения может быть

    • снова сосать [тот, кто снова сосет]
    • сосать, сосать
    • звучит
    • проводится церемония сосания

    Есть еще одно прочтение этого стихотворения — чтение, которое заставило одну учительницу навахо, которую Вебстер знает, не использовать это стихотворение в своем классе, потому что ее беспокоило то, что могут сказать некоторые родители. Однако, переводя это стихотворение, мы видим, что речевая игра легко переходит в словесную артистичность.Мы также видим, как речевая игра — здесь каламбур — работает на навахо и что такую ​​речевую игру трудно — если не невозможно — перевести на английский язык. Английские версии намекают на глубину версии навахо, но это только намеки. Как заметил один навахо, услышав, как Джим читал свои стихи: «Когда вы думаете об этом [звуках в стихотворении], весь смысл меняется».

    Речевое воспроизведение и идеофоны

    Идеофоны и звуковая символика, которые часто игнорировались в более ранних работах по лингвистике (см. Nuckolls, 1996), часто являются ключевыми аспектами речевой игры.Работа Янис Наколлс (1996, 2010) среди руна (говорящих на языке кечуа) Эквадора подчеркивает решающую роль идеофонии и звуковой символики в их речевой игре и вербальном искусстве. Nuckolls (1996: 118) представляет следующий игровой приказ, который был дан ей с помощью дублированного идеофона (мы следуем ее презентации в примере):

    Муци муци мику-нги Джанет цавата сина

    муци муци есть-2 Джанет черепаха нравится

    «Ешьте этих муци муци , Джанет, как черепаху.”

    Здесь Nuckolls в шутку поощряли есть папайю в манере черепах, которые известны тем, что находили свой путь на сельскохозяйственных полях и были найдены там, деловито «поедающими спелые упавшие папайи» (Nuckolls, 1996: 118) . Чтобы почувствовать игривое и эстетическое использование идеофонии в языке кечуа, мы рекомендуем читателям просмотреть видеоролики Тода Свансона о таком использовании (см., Например, http://www.youtube.com/watch?v=2FVzJh69jyQ). Ник Энфилд (2007: 303) описывает серию лаосских идеофонов для обозначения «облысения», которые с юмором используются в рассказе о «соревновании между королевствами».Среди идеофонических форм облысения можно выделить следующие (мы цитируем формы из примеров Энфилда):

    а. хим1-мим1 — лягушка, сидящая у пруда; то есть с прядью волос на лбу.

    г. qùù2-khùù2— «прорыв посреди джунглей»; то есть прозрачное пятно на верхней части черепа с волосами вокруг него.

    г. sameng4-keng4— «лысый по всему куполу»; сказано, что не подходит для государственных служащих.

    (Энфилд, 2007: 303)

    Как отмечает Энфилд, юмор истории частично связан с тем, как рассказчик использует идеофоны и описывает значение как этих идеофонов, так и вызываемых ими образов облысения, и в движении, напоминающем знаменитую пьесу Эдварда Сепира (1915). об «аномальных типах речи в нутке», «соответствующей личности каждого» (Энфилд, 2007: 303). Что особенно примечательно в примерах Энфилда, так это то, что они взяты из его грамматики лаосского языка, предлагая способы, которыми лингвисты и лингвистические антропологи пришли к лучшему пониманию важности таких форм при описании языков.Здесь также важны усилия по архивированию используемых языков меньшинств — особенно заслуживает внимания Архив языков коренных народов Латинской Америки (AILLA), расположенный в Техасском университете в Остине.

    Речевая игра и связь языка и культуры

    История изучения речевой игры связана с несколькими дисциплинами, включая антропологию, лингвистику, социологию, психологию, философию, литературную критику и фольклор. Антропологи считали игру и юмор второстепенными по сравнению с проблемами, которые традиционно считались более основными, такими как социальная организация и родство или, в последнее время, политическая экономия и мировая система.В недавних работах как в области литературной критики, так и в области антропологии концепция игры рассматривается как центральная в их деятельности, но, опять же, редко предоставляется расширенный и подробный лингвистический анализ конкретных форм.

    Речевая игра занимает видное место в языке, культуре и индивидуальной взаимосвязи и раскрывает способы, которыми языки — в том виде, в каком они существуют в культурных способах речи — участвуют в различных творческих возможностях. Это, например, то, что иногда называют озабоченностью по поводу того, что Джон Ливитт (2011) называет «лингвистической относительностью» — это не отношения между языком и мышлением, а, скорее, отношения между говорящими, языками и воображаемыми потенциалами, как они реализуются в и через дискурс (см. Friedrich, 1986; Sherzer, 1987, 1990).Возьмем, к примеру, использование каламбура как эстетической практики, основанной на особенностях языковых ресурсов. Недавно Вебстер был в главном офисе факультета антропологии Техасского университета и подслушал, как сотрудники офиса рассказывают о том, что невозможно провести бойню без смеха . То, что такая речевая игра основана на лингвистических особенностях конкретного языка, кажется достаточно очевидным. Каламбур невозможен на навахо или куна.Точно так же каламбуры навахо, как описано Эдвардом Сапиром (1932), не переводятся на английский язык (в котором, например, отсутствует богатый набор классифицирующих глаголов, который есть у навахо). Другой пример — игра слов в рассказе Томпсона Салиша Мейбл Джо (2008: 317–319), основанная на каламбурных поливалентных смыслах q’w áqsm, «сломать ветку. , сломать нос, сломать что-нибудь торчащее ». Невестке велели сломать несколько веток с деревьев, а невестка продолжала ломать себе нос!

    Обратите также внимание на то, как повторение слов или фраз может быть эстетически приятной формой речевой игры.Кейт Бассо (1996) обсуждает способы, которыми некоторые западные апачи просто повторяют названия мест из эстетических соображений. Одна женщина навахо, с которой работала Вебстер, с удовольствием повторяла слово навахо: «Уже давно идет дождь и не перестанет». Это удовольствие говорить красивые слова. И здесь, как описывают Исбелл и Фернандес (1977: 29) для загадок кечуа, даже когда загадка — особенно загадки, основанные на звуковом ритме — хорошо известны, «их звуки доставляют слушателю чувство удовольствия». Ниже приводится пример такой загадки (мы воспроизводим пример Исбелла и Фернандеса, добавляя только пояснение в скобках для использования тусклого в качестве индикатора уменьшительного):

    Загадка: Тиллу тиллуча

    Тиллу — ча

    * * — тусклый [уменьшительный]

    Ответ: Puchkatillucha

    Пучкатиллу — ча

    Веретено оборота — тусклое [уменьшительное]

    Веретено оборота — тусклое [уменьшительное]

    Tillu не имеет денотативного значения (обозначено *), но носители языка находят его приятным и говорят, что он напоминает что-то маленькое и деликатное.Загадка полностью основана на ритме звуков в вопросе и ответе.

    (Исбелл и Фернандес, 1977: 29–30)

    Неожиданность — важный компонент речевой игры, но также может быть удовлетворение формой (см. Burke, 1925). Позже мы с удивлением вернемся к проблеме.

    Речевая игра, иногда юмористическая, часто бывает очень серьезной и значимой. Именно потому, что игра так важна, она так широко распространена в мире. Сосредоточение внимания на речевой игре вносит вклад и является логическим продолжением традиции антропологии и лингвистики в отношении отношений между языком и культурой, языковыми структурами, с одной стороны, и мировоззрением или восприятием, с другой.Есть аспекты языковой формы и языковой структуры, которые возникают только в результате изучения использования языка в словесно-игровом и вербально-художественном дискурсе. Фактически, речевая игра и словесное искусство включают язык, по сути, выставленный на обозрение. Возможности, присущие языку, упакованы и доведены до своих высших пределов. Игривый образный и художественно творческий язык составляют самую богатую точку пересечения отношений между языком, культурой, обществом и индивидуальным выражением и, следовательно, место, в котором язык, познание, восприятие и мировоззрение встречаются в их наиболее очищенной форме.Гетероглоссия (языки, диалекты и стили речи в контакте и конкуренции внутри сообществ) и интертекстуальность (комбинации форм дискурса) могут быть как источниками игры, так и результатами игры.

    Давайте снова рассмотрим несколько примеров. Размышляя не только о том, как межъязыковые каламбуры беспорядочно расширяют границы языков, мы должны также признать социальную работу, стоящую за такими формами речевой игры. Навахо рассказали Вебстеру, как, когда они были детьми, посещавшими школу-интернат, они качали фразу «и справедливость» как jástis, «теленок» в утреннем чтении клятвы на верность.Молодые навахо рискнули, что матроны и учителя неправильно распознают каламбур как не каламбур, услышав не сопротивление, а согласие. Как сказал Вебстеру один консультант навахо, такое групповое наказание «вероятно, помогло нам выжить в школе-интернате» (см. Webster, 2010b: 204). Бренда Фарнелл (1995: 136) описывает несколько межъязыковых каламбуров между английским и накота (сиуанский язык). То есть английское слово понимается как слово накота. Фарнелл (1995: 136) описывает один такой межъязыковой каламбур следующим образом:

    Часто Накота используется в юмористической манере как буфер против чуждой природы евро-американского мира.Например, один пожилой мужчина-ассинибойн назвал кафе в соседнем городе Чинук «Уютный уголок» «Дружелюбным кафе», используя каламбур на слове Накота, означающем «друг» ( kona ), в то же время время, указывающее на то, что это было место, куда индийцам не нужно чувствовать себя «стыдно» (т.е. они вряд ли будут подвергаться дискриминации или чувствовать себя неуместными).

    Другой пример от Фарнелл — каламбур «Напа» в «Автозапчастях Напы» как nap’a, «бей, убегай, убегай» со следующим объяснением ее консультанта: «Они не хотят вы можете делать покупки там, они говорят вам, чтобы вы их превзошли »(Farnell, 1995: 136).Как отмечает Фарнелл (1995: 139), приграничные города из-за безудержного расизма по отношению к Накотас часто были местами, где Накотас чувствовал себя некомфортно, используя Накота.

    Как Фернандо Армстронг-Фумеро (2009: 369) напоминает нам о Deep Maya, признание роли речевой игры и межъязыкового каламбура как языковых практик с «сильной исторической преемственностью» позволяет разработчикам языкового планирования и активистам переосмыслить предполагаемые границы между языками и признать текущие гетероглоссические практики.Пуристские дискурсы часто неохотно признают роль речевой игры и межъязыкового каламбура в своем видении языков. Например, межъязыковая каламбур среди навахо засвидетельствована антропологами и лингвистами, по крайней мере, с 1920-х годов (Webster, 2010a, 2013). Хотя существует давняя традиция описания навахо как устойчивых к заимствованию слов из языка навахо, такая точка зрения оставляет впечатление, что навахо не интересовались английским языком. Будь то навахо, наказывающий God как gad, «можжевельник», sin как sin, «песня» или Studebaker как hastoi bibía, «живот старика» (Hill, 1943: 18; см. Также Webster, 2013), межъязыковая игра слов навахо говорит об обратном.Сосредоточение внимания на речевой игре расширяет наши взгляды на вопросы, касающиеся языковой документации и возрождения языка, и напоминает нам, что языки не являются статичными или ограниченными бильярдными шарами (см. Также Mithun, 2013).

    Как предполагают Петерсон и Вебстер (2013), один из способов понять словообразование среди навахо — подойти к нему с точки зрения речевой игры. Словесная ловкость высоко ценится среди многих навахо, и способность ловко придумать термин в конкретном контексте, таким образом, является одновременно проявлением такой ловкости, но также создает моменты удовольствия, общительности и восторга для взаимодействующих.Рассмотрим следующий пример из Peterson and Webster (2013: 107–108), который мы подробно цитируем, чтобы подчеркнуть роль Петерсона в этих выступлениях:

    Однажды летом 2004 года Петерсон был на горе в доме матери друга. Она и ее муж недавно приобрели один из субсидируемых государством сотовых телефонов. Однако телефон, как это часто бывает, был фактически бесполезен в их доме — собственный опыт Петерсона в этом районе показал, что на много миль вокруг не было сигнала.Присутствовала мать подруги Петерсона, а она, ее мать и Петерсон сидели возле дома, прихлопывая мух и ожидая, когда остынет жаркий летний день. Петерсон спросил Кэрол, как они смогли использовать свой новый телефон. Она ответила: « Bił hajigháhí » «с этим — возвышенность — они идут вверх». Все, кроме Петерсона, начали смеяться. «Так они это называют», — сказала Кэрол. «Они поднимаются вон там на гору, если им действительно нужно позвонить. Это намного короче, чем ехать в город.”

    « Aoo» («да»), — согласно ответила ее мама, говорящая на одном языке. « Бил хаджигахи. »Она продолжала улыбаться, приложив руку к уху, как если бы она говорила по телефону. Она явно смотрела на Петерсона, ожидая реакции. Хотя мы слышали такие термины раньше, для Петерсона именно в этот момент он действительно начал понимать, что они означают. «Если они действительно торопятся, — продолжала Кэрол в просодии, созданной для комедийного эффекта, — то это bił hajįwóhí’í (« с ним они бегут на возвышенность »).”

    Обе женщины громко рассмеялись. Петерсон побежал к своему грузовику за ручкой, чтобы запечатлеть это мимолетное общение. Эти креативные термины для сотовых телефонов подчеркивают практику поиска сигнала сотового телефона в резервации, новую форму местных географических знаний. Многие люди, даже в менее взаимосвязанных областях Резервации, могут найти сигнал сотовой связи и имеют подробные сведения о том, куда идти, чтобы получить сигнал. Другие виды поведения, связанные с использованием сотового телефона, также становятся основой для речевой игры, как когда другой двуязычный консультант в свои 40 лет описывал мне пользователей сотовых телефонов.«Вы знаете, как люди идут, когда они не могут получить сигнал, или они просто разговаривают с воздухом и вращаются, это bił níjoo bałí (« с ним вы двигаетесь по кругу »)». Этот термин, обозначающий сотовые телефоны, подчеркивает практику, когда пользователь позиционирует себя, чтобы получить хороший сигнал, двигает головой и вращается, и это часто повторяется. Например, летом 2005 года Петерсон помогал другой семье выкопать ямы для двух новых флигелей. Он и они шутили об успехах женщин в рытье ямы.мужские (Петерсон был с женщинами, которые, как считалось, чувствовали себя намного лучше, чем мужчины). Одна из присутствующих женщин вытащила свой мобильный телефон — несмотря на отсутствие сигнала в этом районе — и начала лингвистическое представление.

    « Hanáá bałí », — сказала она («она кружится вокруг вас»). Она начала крутить рукой вокруг талии, так как этот термин подчеркивает практику прикрепления телефона к зажиму для ремня. Все смеялись. « Bił níjoo bałí », — продолжила она, повторяя тот же пример, представленный выше, индексируя «вращение», задействованное при попытке усилить сигнал.И снова все засмеялись. «Это просто безумие», — сказал один из присутствующих. И снова Петерсон побежал к своему грузовику за ручкой, чтобы зафиксировать мимолетное общение. Интересно, что, в отличие от приведенных выше примеров, в этих юмористических описаниях не так много говорится о «разговоре» или «рассказе», равно как и не используется лексема lexeme bésh «металл, аппарат». Эти примеры иллюстрируют движение — юмористические описания. поведения людей с мобильными телефонами. В связанном примере консультант, двуязычный мужчина лет 40, известный как талантливый шутник, рассказал, что «Интернет — это как jiits’íłídi , как мешок с кормом.Ты просто набьешь себе голову. Юмор, с которым часто сталкиваются, играет важную роль в освоении наваджо новых концепций, и, опять же, он… способствует созданию общей социальности.

    Хотя, как мы уже отмечали ранее, важно понимать, каким образом речевая игра может выступать в качестве двигателя грамматики, мы также должны помнить о социальной роли, которую говорящие играют в речи. Эти две функции, конечно, не исключают друг друга. Еще раз посмотрите на роль речи в артикуляции особой социальной идентичности в связи с возникновением смешанных языков (Головко, 1994, 2003).Это серьезная работа речевой игры (см. Basso, 1979; Sherzer, 2002). Возможно, нет более драматичного примера социальной работы речевой игры, чем в этнографии Бассо (1979), в которой западные апачи подражали «белым людям». Здесь своеобразный регистр «белого человека» был создан за счет преувеличения чрезмерной назальности, быстроты речи, громкости и характеристик речи (прагматически агрессивные формы вопросов и указаний). Портреты белых людей, как показывает Бассо (1979), комментируют культурно неадекватное поведение, часто ассоциируемое с белыми людьми, но они также одновременно могут указывать на близость между собеседниками западных апачей.Когда все сделано хорошо, портреты белых людей являются указателем и подтверждением дружбы между западными апачами.

    Акронимы — часто рассматриваемые как прототипы выражения бюрократии, стремящейся к дегуманизирующей эффективности — также могут быть площадкой для речевой игры и, опять же, демонстрируют совпадение игривого и серьезного. Ораторы здесь играют с двусмысленностью аббревиатуры. Например, любой, кто побывал в резервации американских индейцев, узнает по футболкам, что ФБР — это не аббревиатура Федерального бюро расследований, а, скорее, чистокровный индеец (хотя отец Вебстера предпочитал неуклюжих неуклюжих идиотов).Здесь часто возникают споры о взаимоотношениях между американскими индейцами и Федеральным бюро расследований. Акроним является двухвалентным, и его интерпретация указывает на статус внутри группы или вне группы. Мирден Андерсон (1994) описывает распространение «псевдоакронима» ČSV (произносится, согласно Андерсону [1994: 281] как chay-ess-vay ). Аббревиатура возникла, распространилась и представляла собой эстетически приятную последовательность звуков; только позже ораторы начали приписывать слова каждому звуку в аббревиатуре.Люди писали стихи, вдохновленные аббревиатурой (Андерсон, 1994: 283). Во многих смыслах это сокращение работало, чтобы высмеять надвигающуюся бюрократизацию саамской жизни государством (или государствами), но это также был игровой способ, которым саамы приветствовали друг друга и, следовательно, оба создавали и сигнализировали о некоторой степени социальной близости. Однако, как показали Джейн Хилл (2008), Барбра Мик (2006, 2013), Мэгги Ронкин и Хелен Карн (1999), речевая игра — это не просто форма сопротивления, но и мощная сила для воспроизведения, распространения и распространения информации. поддерживать структуры неравенства, основанные, например, на расистских предположениях.

    Выводы: В игре

    Различные значения слова play в английском и других языках имеют отношение к пониманию речевой игры. Одно из значений — манипуляция, а вместе с ней и свобода, но всегда в рамках набора правил. В языке разные способы произнесения одного и того же слова или выражения одной и той же идеи совершенно аналогичны этому чувству игры, как и отсутствие идеального соответствия между различными уровнями и компонентами языка. Другое значение play заключается в том, что исполнения, как при игре на музыкальном инструменте.Еще одно значение этого термина — игра в игру, что поднимает значительную связь между игрой и играми. Не всякая игра принимает форму игр, в которых есть стороны, победители и проигравшие, но некоторые формы, такие как словесная дуэль, вполне очевидны. Наконец, существует идея игры как противоположности серьезному или буквальному, для которой использовался латинский термин ludic (см. Huizinga 1955).

    Разные языки и культуры по-разному сочетают эти концепции игры.Во французском языке, как и в английском, play ( jouer ) используется для манипуляций, музыкального исполнения, игр и несерьезного поведения, такого как шутки и шутки. В испанском языке слово jugar используется для манипуляций и игр, а также для несерьезности, а tocar (буквально «прикосновение») используется для музыкального исполнения. В Kuna totoe используется для игры и шуток в смысле обмана и дурачения, а также для игр и танцев. Индонезийское слово main означает игры, а также несерьезность.В английском языке, как и во французском, слово play , как глагол, так и существительное, используется для театрального представления. Одна из функций дублирования в индонезийских языках — указать, что объект или действие несерьезны или предназначены для игры. Аналогичная функция достигается в Kuna за счет использования глагольного префикса пинса, , что означает «черт возьми» или «просто для игры».

    Эти разные значения игры приводят нас к очень полезным понятиям фрейма и метакоммуникации, разработанным такими учеными, как Грегори Бейтсон (1972) и Эрвинг Гоффман (1974). Фрейм — это определение / концепция / организация деятельности как реальной / буквальной, отрепетированной, отрепетированной, о которой говорили, о которой лгали, мечтали или фантазировали. Тогда игра — это разновидность кадра. С фреймом связана концепция функции языка и коммуникации в целом. В дополнение к референциальному функционированию, именованию вещей и предоставлению информации о них, язык функционирует социально, выразительно, метакоммуникативно и поэтически. Речевая игра сочетает в себе несколько из этих функций.В свою очередь, речевая игра как форма использования языка выполняет различные функции — психологическую, культурную, юмористическую и поэтическую.

    Эти функции языка в целом и речевой игры в частности пересекаются друг с другом и в отдельных случаях могут быть преуменьшены или выдвинуты на первый план. На одном уровне нет использования языка без речевой игры и вербального искусства. В то же время существуют словесные формы, в которых речевая игра и / или словесное искусство являются центральным и полным фокусом. Здесь следует обратить внимание на понятие сознания и цели.Некоторые формы игры совершенно бессознательны и непреднамерены — например, определенные звуковые или словесные ассоциации. Другие сознательны, задуманы и исполнены, например, шутки или рассказы. А между ними есть разные возможности, например, когда над непреднамеренной каламбуром высмеивают и ставят в центр комментария. Это дает нам представление о природе юмора, явно тесно связанного с игрой. Многие ученые, включая Фрейда (1905) и Бергсона (1911), заметили, что юмор возникает в результате неожиданных сопоставлений.Внезапное осознание и общественное осознание и комментарий непреднамеренной словесной игры — хороший пример. Добавьте к этому фон запутанных культурных и личных предпосылок и предположений, и мы сможем начать понимать конкретные примеры юмора, которые могут быть довольно сложными.

    Полезно спросить, где именно находится люфт. Игра находится в структуре и грамматике языка и является неотъемлемым аспектом формальных свойств языка. Присущие языку игровые аспекты используются в риторических и поэтических формах, а также в дискурсе в целом.Игра находится, опять же как фактически, так и потенциально, в социолингвистических ситуациях и в сопоставлении используемых языков, диалектов и стилей. Игра также присутствует в повседневной речи в форме каламбуров, словесных ассоциаций, повторений и параллелизмов, а также умных ответов и возвратов, которые кажутся творчески поэтичными. Игра также находится в четко определенных и развитых формах дискурса, таких как игровые языки, анекдоты, притворства, рассказы, загадки, пословицы и словесные дуэли.

    Этот акцент на игре хорошо вписывается в нынешние концепции дискурса и культуры, включая язык, как сконструированный, воображаемый, согласованный и (повторно) изобретенный.Вместо того чтобы рассматривать язык и культуру как системы, в которых все прекрасно и аккуратно, их можно рассматривать как постоянно возникающие открытые системы с нечеткостью, утечками, изобретениями, конструкциями, переговорами и воображениями. Дискурс имеет решающее значение для пересечения языка и культуры, места актуализации потенциалов, обеспечиваемых языком и культурой, а также личным опытом. На этом пересечении важны творчество, воображение и игра. Другой способ взглянуть на это состоит в том, что между словами и миром нет соответствия, так что, хотя иногда язык отражает мир, он часто является создателем опыта и восприятия.Опять же, речевая игра и словесное искусство находятся в центре этого процесса и помогают нам понять не только отношения между языком, культурой и мыслью, но и творческий дух, который ведет к постоянно новым формам выражения и эстетического творчества.

    Каталожные номера

    Андерсон, Джеффри. (1998). «Этнолингвистические аспекты языкового сдвига северных арапахо». Антропологическая лингвистика 40 (1): 43–108. Найдите этот ресурс:

    Андерсон, Мирден.(1994). «Взлом и накопление слов, дел и памяти: отрывок из саамов четвертого мира». Американский журнал семиотики 11 (1–2): 277–289. Найдите этот ресурс:

    Армстронг-Фумеро, Фернандо. (2009). «Старые анекдоты и новые мультикультурализмы: преемственность и изменения в народном дискурсе юкатекского языка майя». Американский антрополог . 111 (3): 360–372. Найдите этот ресурс:

    Баккер, Питер. (1997). Наш собственный язык .Oxford: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    Basso, Keith. (1979). Портреты «Уайтмена»: лингвистическая игра и культурные символы среди западных апачей . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press. Найдите этот ресурс:

    Basso, Keith. (1996). Мудрость занимает свое место . Альбукерке: University of New Mexico Press. Найдите этот ресурс:

    Bateson, Gregory. (1972). Шаги к экологии разума . Нью-Йорк: Ballantine Books.Найдите этот ресурс:

    Bergson, Henri. (1911). Смех: эссе о значении комикса . Нью-Йорк: Macmillan. Найдите этот ресурс:

    Burke, Kenneth. (1925). «Психология и форма». The Dial 79 : 34–46. Найдите этот ресурс:

    Энфилд, Ник. (2007). Грамматика лаосского языка . Берлин: Mouton de Gruyter. Найдите этот ресурс:

    Farnell, Brenda. (1995). Вы понимаете, что я имею в виду? Равнинный индийский жестовой разговор и воплощение действия .Остин: University of Texas Press. Найдите этот ресурс:

    Freud, Sigmund. (1905). Шутки и их отношение к бессознательному . Лондон: Хогарт. Найдите этот ресурс:

    Friedrich, Paul. (1986). Языковой Параллакс . Остин: University of Texas Press. Найдите этот ресурс:

    Goffman, Erving. (1974). Анализ фреймов: эссе об организации опыта . Нью-Йорк: Харпер и Роу. Найдите этот ресурс:

    Головко, Евгений.(1994). «Алеутский медный остров». В смешанных языках: 15 тематических исследований в области переплетения языков, ред. Питер Баккер и Маартен Мус. Дордрехт: ICG Printing, 113–121. Найдите этот ресурс:

    Головко, Евгений. (2003). «Языковой контакт и групповая идентичность: роль« народной »лингвистической инженерии». В Дебаты о смешанных языках: теоретические и эмпирические достижения , ред. Ярон Матрас и Питер Баккер. Берлин: Mouton de Gruyter, 177–208. Найдите этот ресурс:

    Hill, Jane.(2008). Повседневный язык белого расизма . Молден, Массачусетс: Wiley-Blackwell. Найдите этот ресурс:

    Hill, W. W. (1943). Юмор навахо . Менаша, Висконсин: Джордж Банта. Найдите этот ресурс:

    Hopper, Paul. (1987). «Эмерджентная грамматика». Лингвистическое общество Беркли 13 : 139–157. Найдите этот ресурс:

    Huizinga, Johan. (1955). Homo Ludens: исследование игрового элемента в культуре . Бостон: Beacon Press. Найдите этот ресурс:

    Исбелл, Билли Джин и Фреди Амилкар Ронкалла Фернандес.(1977). «Онтогенез метафоры: загадки говорящих на языке кечуа, рассматриваемые как процедуры познания». Journal of Latin American Lore 3 (1): 19–49. Найдите этот ресурс:

    Джим, Рекс Ли. (1995). Саад . Princeton, NJ: Princeton Collections of Western Americana. Найдите этот ресурс:

    Joe, Mabel. (2008). «Женщина с сломанным носом (или Глупая невестка): юмористическая история Nłeʔkepmxcín (река Томпсон Салиш)». В Salish Myths and Legends: One People’s Stories, (ред.М. Терри Томпсон и Стивен М. Эгесдал. Линкольн: University of Nebraska Press, 317–319. Найдите этот ресурс:

    Kluckhohn, Clyde, and Dorothea Leighton. (1962). Навахо . Нью-Йорк: Doubleday. Найдите этот ресурс:

    Ливитт, Джон. (2011). Лингвистические отношения: языковое разнообразие и современное мышление . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press. Найдите этот ресурс:

    Lee, Tiffany. (2007). «Если они хотят изучать навахо, они должны требовать этого во всех школах»: опыт, выбор и требования подростков навахо в отношении языка навахо.” Wicazo Sa Review 22 (1): 7–33. Найдите этот ресурс:

    Mannheim, Bruce. (1986). «Популярная песня и популярная грамматика, поэзия и метаязык». Word 37 : 45–75. Найдите этот ресурс:

    Кроткий, Барбра. (2006). «And the Injun Goes« How! »: Изображения американских индейцев на английском языке в белом публичном пространстве». Язык в обществе 35 : 93–128. Найдите этот ресурс:

    Кроткий, Барбра. (2013). «Голос (белого) разума: разночтения, авторство, запросы и анекдоты.”In The Persistence of Language , eds. Шеннон Бишофф, Дебора Коул, Эми Фонтейн и Мизуки Мияшита. Филадельфия: Джон Бенджаминс, 339–363. Найдите этот ресурс:

    Minks, Amanda. (2013). Голоса игры: детские речи и песни мискиту на атлантическом побережье Никарагуа . Tucson: University of Arizona Press. Найдите этот ресурс:

    Mitchell, Blackhorse и Anthony K. Webster. (2011). «Мы не знаем, кем мы становимся»: этнопоэтика навахо и выразительный элемент в стихотворении Рекса Ли Джима.” Антропологическая лингвистика 53 (3): 259–286. Найдите этот ресурс:

    Mithun, Marianne. (2013). «Чему нас может научить работа по ревитализации в отношении документации?» В Responses to Language Endangerment , eds. Елена Михас, Бернард Перли, Габриэль Рей-Доваль и Кэтлин Уитли. Филадельфия: Джон Бенджаминс, 21–41. Найдите этот ресурс:

    Mold, Tom. (2002). «Пророческие загадки: диалог жанров в исполнении чокто». Журнал американского фольклора 115 (457–458): 395–421.Найдите этот ресурс:

    Nuckolls, Janis. (1996). Звучит как жизнь: звуко-символическая грамматика, исполнение и познание в Pastaza Quechua . Oxford: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

    Nuckolls, Janis. (2010). Уроки сильной женщины кечуа: идеофония, диалог и перспективы . Tucson: University of Arizona Press. Найдите этот ресурс:

    Peterson, Leighton C., and Anthony K. Webster. (2013). «Речевая игра и языковые идеологии в развитии терминологии навахо.” Pragmatics 23 (1): 93–116. Найдите этот ресурс:

    Ронкин, Мэгги и Хелен Карн. (1999). «Mock Ebonics: лингвистический расизм в пародиях на Ebonics в Интернете». Journal of Sociolinguistics 3 (3): 360–380. Найдите этот ресурс:

    Samuels, David. (2001). «Неопределенность и история в топонимах западных апачей Бриттона Гуда». Американский этнолог 28 (2): 277–302. Найдите этот ресурс:

    Сапир, Эдвард. (1915). Аномальные типы речи в нутке .Канада, Министерство горнодобывающей промышленности, Геологическая служба, Мемуары 62. Антропологическая серия 5. Оттава: Государственное бюро печати. ​​Найдите этот ресурс:

    Сапир, Эдвард. (1932). «Два каламбуна навахо». Язык 8 : 217–219. Найдите этот ресурс:

    Sherzer, Joel. (1970). «Говоря задом наперед на языке куна: социологическая реальность фонологических описаний». Юго-западный журнал антропологии 26 : 343–353. Найдите этот ресурс:

    Sherzer, Joel. (1987). «Дискурс-ориентированный подход к языку и культуре.” Американский антрополог 89 : 295–309. Найдите этот ресурс:

    Sherzer, Joel. (1990). Словесное искусство в Сан-Блас: культура куна через ее дискурс. Кембридж: Издательство Кембриджского университета. Найдите этот ресурс:

    Sherzer, Joel. (2002). Речевая игра и словесное искусство . Остин: University of Texas Press. Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2006). «Мышь, которая сосала:« Перевод »стихотворения навахо». Исследования литературы американских индейцев 18 (1): 37–49.Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2009). Исследования в поэзии и поэзии навахо . Альбукерке: University of New Mexico Press. Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2010a). «Заметка о межъязычных каламбурах навахо». Международный журнал американской лингвистики 76 (2): 289–298. Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2010b). «Об интимных грамматиках: с примерами из навахо английского языка, навиша и навахо». Журнал антропологических исследований 66 (2): 187–208.Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2013). «Действительность навахо в его звуках»: о гимах, поэзии навахо, паннинге и распознавании голоса. Journal of Folklore Research 50 (1–3): 117–144. Найдите этот ресурс:

    Webster, Anthony. (2015). Интимные грамматики: этнография поэзии навахо. Tucson: University of Arizona Press. Найдите этот ресурс:

    Woolard, Kathryn. (1998). «Одновременность и бивалентность как стратегии двуязычия.” Журнал лингвистической антропологии 8 (1): 3–29. Найдите этот ресурс:

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *