Содержание

Каким уменьшительно-ласкательным именем назвать мужчину, чтобы не обиделся?

Каждого человека отличает от другого и украшает его ИМЯ.

Вопрос необычен для меня. Удивлена: разве можно обижаться на уменьшительно-ласкательные формы имени человека?! На мой взгляд, такое обращение должно только радовать всех, в том числе мужчин. Все производные любого имени никак человека не унизят. Это мое мнение.

К примеру, ко всем своим виртуальным и реальным друзьям я обращаюсь именно в такой форме. И ни один из них на меня не обиделся. Уверяю вас!!! Даже многие поддержали, написав мне в ответах, что очень хорошо, что я так запросто общаюсь с друзьями, им приятно мое уменьшительно-ласкательное обращение.

Я подумала: может имеются ввиду некрасивые и недостойные клички (рука не поднимается их озвучивать, но все же несколько напишу: дуралей, злодей, кощей((((( )?

Если так, то таким друзьям надо прямо заявить, что вам неприятны такие обращения

, чтобы впредь забыли о них. В противном случае, вы не будете с ними общаться. И вся проблема решится в одну минуту. Не жалейте потерять дружбу таких людей, которые даже шутить нормально не умеют!!!

Приведу пример. Возьмем имя: Николай. К другу с таким именем я бы обращалась так: Коля, Колечка, Коленька, Колюнчик, Николаша, Ник, Колокольчик, Колька. Как вы думаете, он обидится на меня?!:)

А чтобы человек знал, что в уменьшительной форме обращаюсь не только к нему, но и ко всем своим друзьям, пишу об этом ему в личном сообщении.

Столько красивых мужских имен (в вопросе говорится о мужских именах, поэтому; красивых женских имен еще больше!) На нижнем снимке приведен

топ 50 самых распространенных мужских имен (каких вам решать), который я нашла по запросу Имена в Google.

И к каждому из них можно найти уменьшительно-ласкательную форму. Это только доставит радость. А вы как думаете?!

топ-13 слов, в которых делают ошибки 90 процентов людей – Учительская газета

Загадочен русский язык: склонения, спряжения, ударения. Но зато с родом – мужским и женским – не ошибешься! Так ли это? Есть слова, которые часто произносятся неправильно именно из-за неверного определения рода. Сетевое издание «Учительская газета» предлагает своим читателям список «женских» и «мужских» слов. Запомним их и избежим ошибок!

Фото: pixabay.com

Туфли-босоножки, песчаные дорожки…

На дворе лето, все переобулись в легкую обувь: туфли, босоножки, сандалии.

Но вот кто-то потерял…ту́фель! Или ту́флю? Сандалий или сандаль? Как часто мы слышим про один туфель, босоножек и тапок! Нашему уху это стало привычным. Но верно ли?

Обратимся к словарю М.В. Зарвы «Русское словесное ударение». Правильный вариант только в женском роде и с ударением на у́ во всех случаях – ту́фля, нет ту́фель, радоваться новым ту́флям.

Ходить в туфля́х или не иметь туфле́й категорически запрещено. Терять туфлю́ и бросаться туфлёй тоже не следует. А, чтобы проще запоминалось, предлагаем наши карточки* и рифмы. Надо только обратить внимание, что прописными буквами выделены не ударения, а правильное или неправильное произношение.

И наши рифмы:

съела ва́флю – потеряла ту́флю или
совершили ку́плю – приобрели ту́флю.

***

А что с босоножками? С ними так же – это существительное женского рода. И в единственном числе звучит – босоножка, нет босоножки. Застёгивать босоно

жек и ходить в одном босоножке не только неудобно, но и неправильно.

Рифма тут самая простая, ведь и слово «босоножки» происходит от «босые ножки». А значит, и запомнить легко:

подвернулась ножка – слетела босоножка.
Красивую застёжку пришьем на босоножку.

***

Еще один вид летней обуви – сандалии. И тоже женского рода. Одна сандалия, надеть сандалию. А найти сандаль или потерять сандалий не получится, поскольку такой обуви нет.

Ну а запомнить можно, придумав рифму. Например:

В природе анома́лия –
Зимой нужна санда́лия.

***

Поехал я в Италию,
Нашел одну сандалию.

Бегаю и прыгаю, тренажеры двигаю

Туфли, сандалии – хорошо. Но на беговой дорожке в них не разбежишься. Да и на прогулке кому-то удобнее в спортивной обуви. И вот мы уже завязываем кроссовок. Именно так мы регулярно слышим от окружающих – кроссовок.

Однако завязать, надеть, испачкать, помыть можно только кроссовку. Слово это тоже женского рода, как и предыдущие.

Так что никакой кроссовок не поможет ни дистанцию пробежать, ни на велосипеде прокатиться.

Ну а упростить запоминание вновь поможет

рифма:

Пойду на остановку искать свою кроссовку.

***

Что же получается? Все названия обуви относятся к женскому роду? Почему же? Есть сапоги, лапти, ботинки – они мужского рода. А из спортивной обуви – кеды. В единственном числе – кед, а не кеда.

Надо сказать, что на просторах интернета можно встретить статьи, где со ссылкой на словари предлагается и вариант женского рода. Однако ни словарь М.В. Зарвы «Русское словесное ударение», ни «Орфоэпический словарь русского языка. Произношение. Ударение» И.Л. Резниченко, ни «Орфоэпический словарь русского языка: произношение, ударение, грамматические формы» под редакцией Р.И. Аванесова не фиксируют форму единственного числа слова «кеды» в женском роде. Так что верно только – снять кед.

Примечательно, что в родительном падеже множественного числа можно: купить не только много кед, но и кедов.

Ну и снова рифма:

В лесу увидел чей-то след,
А оказалось – то мой кед!

Мягкие, пушистые тапки бархатистые

Ну вот мы и дома. Скинули сандалии, кроссовки, босоножки и надели тапки. А вот и не надели. Один тапок куда-то делся. А все потому, что ни тапка, ни слова такого не существует. Есть только женский род – тапка. И уменьшительно-ласкательное – тапочка.

Хотя в разговорной речи часто употребляется именно тапок или тапочек, которые так и норовят куда-то запропаститься.  

И, конечно, рифма!

Наша дочка-лапочка потеряла тапочку.

***

Мягонькая тапка, что кошачья лапка.

***

Ну и шлёпанцы. Вот они мужского рода – один шлепанец, а не одна шлепанца или шлёпанка. Хотя разговорное «шлёпка» многие источники относят к женскому роду, словари такого слова не фиксируют ни в каком варианте.

Попробуем

запомнить:

наш гость – мальчишка-сорванец – надел собаке шлёпанец.

Бутыль, мозоль, аэрозоль

Бутыль – это емкость, в ней нам привозят воду. Или в нем? Бутыль женского рода, а ударение при склонении всегда остаётся на -ы́. Поэтому привезти нам могут только две буты́ли воды, а не два буты́ля или бутыля́. Хотя «бутыля́ми» воду доставляют довольно часто.

Произношение очень легко запомнить: вспоминаем слово «бутылка» – и род женский, и ударение на -ы́. Ну а потом представляем большую буты́ль, три буты́ли или много буты́лей. И, чтобы закрепить:

Здесь так давно стоит буты́ль.

На НЕЙ уж вековая пыль.

***

Бросим мы в буты́ли по палочке вани́ли.

***

Слово «мозоль» тоже женского рода, хотя очень часто у кого-то появляется «сухой мозоль». Не верьте, никакого мозоля не бывает – ни сухого, ни мокрого, ни болезненного. Есть только сухая, маленькая, большая – любая – мозоль.

А для запоминания можно вспомнить известное выражение «наступить на любимую мозоль», и все встанет на свои места. А можно вновь воспользоваться рифмой: соль попала на МОЮ мозоль.

***

Аэрозоль – жидкое вещество, находящееся под давлением в специальной упаковке: дезодоранты, освежители воздуха, лекарства.

Как бы ни хотелось причислить это слово к женскому роду, не получится. Аэрозоль – «мужчина». А поэтому побрызгать и обработать можно только аэрозолем.

А рифму возьмем актуальную, из нашей жизни.

Вирус под контролем,
Обрабатываем всё аэрозолем!

Тюль, шампунь, плацкарта

Тюль – только «он». Хотя в повседневной речи мы часто слышим про красивую тюль или даже видим в магазине юбку из тюли.

Однако юбки, как и платья, бывают только из тюля. А для украшения окна мы купим отличный тюль.

Рифму придумать просто: зашел лишь только в вестибюль, а там висит шикарнЫЙ тюль.

***

И еще одно слово мужского рода, которое путают с женским – шампунь. Не бывает хорошей шампуни, можно купить только качественный и ароматный шампунь.

И наша рифма:

Потемнела вдруг латунь –
На нее попал шампунь.

***

А сейчас встречаем «женщину» – плацкарту. «Что еще за плацкарта такая? – скажете вы  – Плацкарт знаем, ездили. А плацкарты не бывает».

На самом деле нет как раз слова «плацкарт», сколько бы мы в нем ни катались.

Обратимся к словарям, на этот раз – толковым. Д.Н. Ушаков указывает на происхождение слова от немецкого Platz-Karte и дает понятие «плацкарты»: это дополнительная к проездному билету карточка или квитанция на нумерованное место в вагоне в поездах дальнего следования. Например, билет с плацкартой.  В словаре С. И. Ожегова и Н. Шведовой – это билет на нумерованное место в поездном вагоне.

Никакого плацкарта, под которым мы понимаем вагон с открытыми отсеками, нет. Правда, толковый словарь С.И. Ожегова предлагает понятие плацкартного вагона (но не плацкарта), определяя его как жёсткий вагон со спальными местами.

Разберемся? Все просто. Действительно, есть только плацкарта. А «плацкарт» появился, видимо, посредством сокращения «плацкартного вагона».

Отдельные источники приводят информацию, что верны оба варианта. И, более того, «плацкарта» устарела, давно используются билеты.

Не согласимся. Если мы посмотрим железнодорожный билет, то увидим там это слово. Независимо от степени мягкости вагона. Кроме того, слова «плацкарт» словари не фиксируют. Даже, если мы говорим «плацкарт» – это не означает, что данное слово соответствует литературной норме. Да и означают слова разное, соответственно, подменять друг друга не могут никак.

И маленький бонус – 14-е слово. Гренки́. «Что еще за зверь такой? Никогда так не говорил!» – скажет кто-то. Всегда были гре́нки. Не совсем так.

Еще недавно в словарях можно было найти только гренки́ и грено́к в единственном числе. То есть слово относилось к мужскому роду. Со временем «грено́к» претерпел чудесное превращение в «гре́нку» женского рода. И сейчас равноправны оба варианта.

Надеемся, наш небольшой список – 13+1 – поможет вам, дорогие читатели, правильно определять род существительного, а, значит – говорить и писать слова правильно.

Нашу новую рубрику «Грамотатор» мы хотим сделать постоянной. Уже сейчас вы можете узнать значение фразеологизмов и непонятных слов, а также куда ставится ударение и как появилась буква «ё».

Но развитие «Грамотатора» зависит от вас, наши читатели. Именно вы сможете помочь сделать рубрику интересной: регистрируйтесь на сайте сетевого издания «Учительская газета», пишите нам свои предложения и замечания.

А мы уже готовим для вас новые материалы и постараемся ответить на все ваши вопросы «Грамотатору». 

*рисунки Лии Волчер

Язык силы и язык сотрудничества: почему мужчины и женщины говорят по-разному

Если японскому мужчине нужно сказать о себе «я», он обычно употребляет слово боку. Японская женщина в той же ситуации, скорее всего, скажет атаси или атакуси. В «мужском» японском языке в конце предложений можно встретить грубые частицы дзо или дзэ, а в «женском» — выражающие удивление ара и но. Кроме того, японские женщины склонны удлинять предложения и использовать самые вежливые варианты речевых оборотов.

Такие гендерные диалекты одного и того же языка ученые сокращенно называют гендерлектами. Они могут отличаться друг от друга очень много чем: разной лексикой, произношением, особенностями построения фраз, скоростью речи и даже частотой перебивания собеседника. Изучением всего этого занимается наука социолингвистика.

Стоит специально оговориться, что речь здесь идет именно про гендер — то есть не про биологический пол, а про социальный. Человек, родившийся женщиной, но считающий себя мужчиной, будет стремиться говорить на мужском гендерлекте.

Реклама на Forbes

Примеров гендерлекта много в разных частях света. Например, в том варианте испанского, на котором говорят в горных районах Колумбии, мужчины, желая продемонстрировать близость и доверие к женщине, начинают использовать при обращении к ней слово Usted («Вы») вместо («ты»). Женщины в подобной ситуации поступают ровно противоположным образом.

Еще один пример: в англоязычных странах, согласно исследованиям профессора Марджори Гудвин из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, женщины, кроме всего прочего, гораздо чаще начинают предложения с мягкого Let’s («Давай(те)…»). Мужчины склонны выражаться прямее: не «Давай сходим в кино», а «Пошли в кино» — что уже больше напоминает команду или приказ, чем вежливое предложение.

В русском языке гендерлекты тоже есть. В статье, вышедшей в 1999 году в кембриджском журнале «Язык в обществе», анализируются различия между речью россиян и россиянок на всех уровнях, начиная с фонетического. Например, мужчины из центральных регионов России склонны усреднять и проглатывать гласные — например, в слове «погода» они скорее произнесут звук [ʌ] — нечто среднее между «а» и «о». Средняя женщина произнесет [а] более четко и чуть его растянет.  

Русскоговорящие женщины гораздо чаще употребляют уменьшительно-ласкательные формы слов — вроде «талончик» или «подарочек». И на порядок более охотно окрашивают свою речь эмоциями: «Я жутко рада», «Мне безумно жаль» и тому подобное. Даже метафоры мы склонны использовать разные: женщины чаще черпают их из лексикона, связанного с домашними делами или природой («Мне жарко, как белому медведю на юге»), а мужчины — из техники или таких традиционно «мужских» активностей, как война («Вратарь закрыл грудью ворота, как амбразуру»).

Другой пример — «женский» и «мужской» варианты диалектов аварского языка, на котором говорят в Дагестане. Например, в клебском говоре в женской и в мужской речи употребляются разные формы именительного падежа, причем мужская форма восходит к старой форме эргатива — падежа подлежащего при переходном глаголе, то есть глаголе, чье действие направлено на некоторый объект. Некоторые формы эргатива в клебском говоре вообще не могут образовываться от женских имен или от названий самок животных. То есть язык как бы автоматически закрепляет активную роль по отношению к окружающему миру за мужчиной.

Откуда они взялись

На этот вопрос разные исследователи отвечают по-разному. В 1973 году профессор Робин Лакофф из Калифорнийского университета в Беркли опубликовала статью «Язык и место женщин», в которой делала вывод: женщины говорят не так, как мужчины, потому что чувствуют свое второстепенное положение в обществе и уязвимость. Эту точку зрения поддержали социологи Барри Торн и Нэнси Хенли в вышедшей год спустя статье «Пол и язык. Различия и доминирование». «Детскость» стереотипной женской речи с ее обилием уменьшительно-ласкательных слов тоже может рассматриваться как признание своего второстепенного, зависимого положения.

Однако те же Торн и Хенли отмечали, что женщины придерживаются стратегии «коммуникационного сотрудничества» в противовес «коммуникационному соперничеству» мужчин, которое побуждает последних выражаться более грубо и прямолинейно, а также чаще перебивать собеседников. И судя по накопившимся с тех пор данным, женская стратегия в современном мире зачастую оказывается эффективнее. Например, Линда Карли, психолог из Колледжа Уэллсли, в своей статье 1990 года «Гендер, язык и влияние» делала вывод, что женская манера вести разговор может помогать им повышать свое влияние в разных группах людей.

В конце 1980-х — начале 1990-х также появилась теория гендерных субкультур, согласно которой мужчины и женщины в любом обществе фактически представляют собой разные субкультуры, подобно, скажем, готам или панкам. А каждой субкультуре свойственна своя манера выражаться, которую автоматически перенимают все ее члены. Представителям других субкультур понять их бывает непросто, что приводит к проблемам в коммуникации между гендерами — такова центральная идея популярной книги «Ты просто не понимаешь: Женщины и мужчины в общении» Деборы Таннен.

Как бы то ни было, большинство современных экспертов сходится в том, что «женскую» или «мужскую» манеру выражаться закладывает у представителей соответствующих гендеров социум, в основном через общение в семье и школе. Если вернуться к «женскому языку» в Японии, то можно увидеть, что основную роль в его создании сыграла именно школа. В XIX и первой половине XX веков учителя поощряли девочек использовать исконно японские слова и выражения, которые со временем стали считаться более мягкими и вежливыми; мальчики же осваивали «грубые» западные заимствования и языковые веяния.

Как меняются гендерлекты

С одной стороны, в той же Японии женщины все активнее используют «мужские» выражения и манеру речи. Аргентинские женщины в 1980-х годах начали произносить звук, передаваемый на письме сочетанием букв ll, как нечто среднее между «ш» и «ж», постепенно эту моду переняли мужчины, и сейчас она стала нормой в аргентинском испанском (в самой Испании ll читается как «й» — например, в названии острова Майорка).

С другой — и сегодня различия в манере общения сохраняются. Это хорошо видно по недавнему кейсу. Проанализировав публичные выступления Хиллари Клинтон и Дональда Трампа в ходе предвыборной гонки 2016 года, лингвисты установили: Трамп чаще использовал «язык докладчика» (report talk), то есть в одностороннем порядке сообщал о своих взглядах и намерениях. Клинтон была более склонна использовать «язык взаимопонимания» (rapport talk), стараясь уловить интересы и чувства аудитории и построить двустороннюю коммуникацию. В том числе поэтому она чаще говорила избирателям «мы» — а «любимым» местоимением Трампа оставалось «я».

По-видимому, выраженность гендерлектов будет снижаться по мере того, как общество в развитых странах становится все менее патриархальным. Стереотипы по поводу того, что является «мужским», а что «женским», размываются, и все больше людей не видят смысла им следовать. В особенности это касается небинарных персон, которые в принципе не хотят относить себя лишь к одному гендеру.

Более того, манера говорить «как женщина» или «как мужчина» зачастую становится игрой, в которую могут играть представители любого пола. Проще говоря, гендерлекты — это уже не совсем всерьез. «Постмодернистская концепция гендерлекта должна учитывать как гегемонный, так и подчиняющийся стиль гендерного поведения. В то же время мы должны сознавать, что то, что может быть расценено как признаки гегемонии в одном контексте, в другом будет восприниматься как подчинение», — пишет профессор лингвистики Хейко Мотшенбахер из Университета прикладных наук Западной Норвегии. Иными словами, в эпоху переосмысления гендерных ролей гендерлекты становятся не клеймом, обрекающим своего носителя на доминирование или подчинение, а гибким инструментом, элементом игры и творчества.

На поле брани — МК

+ A —

Как правильно обругать жену, мужа и начальника

  Ругань — это предохранительный клапан, через который вырывается гнев, и мы вновь возвращаемся в наше обычное состояние нежной любви к ближнему. Американцы вовремя поняли, что ругнуться иной раз и на работе полезно, и провели исследование на тему: “Стимулирующая роль ругательств в условиях производства”. Результаты обработали и составили словарь, включающий 150 наиболее эффективных в условиях производства ругательств. Были выпущены и методические рекомендации по их применению, а позднее специальное дополнение, содержащее 75 избранных ругательств, рекомендуемых для использования в офисах.
    
     -А у нас ругаться правильно многие не умеют, — утверждает Леон Арбатский, автор переизданного недавно “Довольно толкового словаря русской брани”. — Даже высокообразованные люди нередко не в состоянии четко сформулировать свою мысль, путают понятия и прибегают к одним и тем же убогим словесным штампам.
     — Согласно анекдоту, излишне любвеобильный мужчина, получающий до 200 долларов в месяц, именуется блядуном, до 300 долларов в месяц — кобелем, свыше 500 — большим человеколюбом. Так как правильно называть морально неустойчивого мужчину?
     — Ругательство “кобель” должно применяться исключительно молодыми и среднего возраста женщинами в адрес “коммуникабельных” мужчин тех же возрастных категорий. Это ругательство можно сопровождать любыми эпитетами, кроме “старый”.
     Кот — то же, что кобель, но более мягко. До революции в России котами называли сутенеров, а после — морально неустойчивых и подвергнутых тлетворному влиянию Запада мужчин, которые относились к женщинам не по-товарищески. Именно коты в последние десятилетия высоко подняли знамя сексуальной революции и несут его вперед. В прежние времена данный тип мужчин называли “дамский угодник”.
     Если мужчина не хочет удовлетвориться нормальными дружескими отношениями и духовной близостью, а нагло требует чего-то еще, можно смело назвать его животным. Как правило, в этих случаях ругательство сопровождается усилительным эпитетом “грязное”.
     — Распутных дам награждают эпитетами покруче… Помните, у Танича в песне “Леди Гамильтон”: “И была соседка Клава двадцати веселых лет, бабки ахали: шалава! Мужики смотрели вслед…”
     — Между тем ругательство “шалава” имеет два значения. Так называют легкомысленную, беспутную, шальную вертихвостку, не придающую значения предрассудкам и условностям, “без комплексов”, как теперь принято выражаться. Перечисленные качества придают шалавам первого рода неизъяснимую прелесть и очарование в глазах мужчин. Монументальный образ “шалавы на все времена” создали совместными усилиями два французских мужчины — Мериме и Бизе.
     На блатном жаргоне шалавой называют любовницу, до войны это понятие выражалось словом “маруха”.
     Ругательство “шалава” не следует считать синонимом слов “стерва”, “курва”, “шлюха”. Отличие между ними состоит в отсутствии у шалав материальной заинтересованности, во всяком случае, она не играет решающую роль. Поэтому ругательство “шалава” представляет собой всего лишь бытовую грубость, а не смертельное оскорбление, и им можно пользоваться для перевоспитания излишне жизнерадостной жены или легкомысленной дочери, не рискуя разрывом дипломатических отношений. При этом важно, чтобы объект поношения знал об упомянутой лингвистической тонкости, иначе можно нарваться. Сошлитесь на замечательную повесть Воробьева “Вот пришел великан”, герой которой ласково называет свою возлюбленную шалавкой.
     Курва — это особа, обладающая, по меткому выражению Хемингуэя, “нравственностью пылесоса”. А вот шлюха — буквально означает уличную проститутку. По традиции именно уличные проститутки воплощают предел падения, тогда как о пребывающих в публичных домах и содержанках говорят: “погибшие, но милые создания”.
     — Моя соседка в сердцах называет мужа задницей, когда он ее особо разозлит — выкрикивает ругательство на букву “Ж”. А он ничего, не обижается.
     — Задницей принято называть тупого, глупого, бестолкового человека. С задницей сравнивают либо объект в целом, либо только его голову или лицо, выражающее упомянутые качества. В романе Гашека “Похождение бравого солдата Швейка” один из персонажей — хозяин трактира “У чаши” — на все события в окружающем мире отзывается репликой “Ну его в задницу!” Это выражение популярно не только в России и Чехии, но и во многих других странах. В Бразилии, например, говорят: “Убирайся в задницу — ты оттуда родом!”.
     Что касается ругательства на букву “Ж” — это самое мягкое и безобидное из группы так называемых анатомических ругательств, и хотя формально относится к “матерным”, по существу таковым не является. В наши дни это слово вошло в речевую и литературную норму, но в официальных документах его рекомендуется избегать.
     — Сосед в ответ называет жену стервой, кобылой и сукой. На мой взгляд — неправомерно…
     — Слово “стерва” по Далю означает “дохлую, палую скотину”. В устах же мужчин это означает “шлюха”, “развратница”, “распутница”, дополнительное значение — “вредная”. Стервозой правильно называть женщину, которой присуща стервозность — сочетание кокетства, сексапильности, беззастенчивости, патологического отсутствия совести, умения постоять за себя в любых обстоятельствах, ветрености и легкомыслия. По одной из версий, ругательство произошло от ставшего нарицательным имени римского консула Тулия Секта Стервы. У него была скверная привычка приглашать римлян на великолепные зрелища, устраиваемые за его, Стервы, счет, а когда зрители собирались, им объявляли об отмене или переносе срока представления — ввиду дурных предзнаменований или по другим техническим причинам.
     А срамословие “сука” обладает широким смысловым диапазоном. Применительно к женщине слово “сука” означает морально неустойчивую личность, которая постоянно вступает в случайные половые связи. Если женщина в юном возрасте, можно применить уменьшительно-ласкательное “сучка”.
     “Кобыла” — здоровенная молодая женщина, не желающая выполнять работу по дому или сексуально раскрепощенная. Это излюбленное прозвище снохи в устах свекрови (употребляется, как правило, заочно). Выражение “старая кобыла” неправомерно, так как эпитет “старая” несовместим с представлением о силе и мощи, которое связано с образом кобылы. В таких случаях нужно говорить “старая кляча”.
     — Свекрови и тещи часто именуются в устах молодых ведьмами, язвами и хабалками.
     — Ведьмой
следует называть пожилую, осатанелую, озверелую женщину “тяжелого” поведения с визгливым голосом.
     Слово язва применяется к женщине злющей, въедливой, сварливой и скандальной. А вот хабалка — это наглая, горластая баба, прущая повсюду без очереди, хватающая на коммунальной кухне чужие спички, отбивающая чужих мужей, не ведающая стыда и угрызений совести.
     — А как правильно именовать между собой начальников-самодуров?
     — Вполне можно использовать ругательства из группы “деревянных”: чурбан, остолоп, долдон, истукан, чурка. Например, чурбан означает тупоумного дебила, которому ничего не втемяшишь, начисто лишенного воображения и чувства юмора.
     Можно использовать ругательства, относящиеся к “психиатрической” группе: идиот, кретин, дебил и шизя. У нас принято называть идиотом гражданина, одержимого навязчивой идеей. Шизя по смыслу приближается к чокнутому, отмороженному. Оно мягче, чем слово “идиот”. Смурного меланхолика и малахольного ипохондрика, пребывающего постоянно в состоянии депрессии, можно окрестить хмырем.
     Если ваш босс творит пакости и подлости, преимущественно исподтишка и из принципиальных соображений, его можно наградить эпитетом “гнида”. Иногда начальник заслуживает того, чтобы его назвали сукиным сыном, что будет означать — подлый прохвост. Но иногда выражение “сукин сын” произносят с восхищением — вспомним Пушкина, который, завершив “Бориса Годунова”, принялся приплясывать и восклицать: “Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!”. До революции это ругательство считалось настолько неприличным, что в печати его помещали в виде аббревиатуры “с. с”. Только революция раскрепостила это ругательство, и оно открыто появилось в печати.
     Если же ваш начальник — выживший из ума пенсионер, можно в сердцах обругать его старым пердуном. К этой категории относятся преимущественно раздражительные пенсионеры, занимавшие в прошлом руководящие посты, а ныне подвизающиеся в различных общественных комиссиях, комитетах и фондах.
     И неправда, что русская брань зачастую ассоциируется с нецензурной, площадной руганью. Как мы убедились, богатый русский язык содержит уникальные образцы литературно-бытовой пристойной брани. И если уж ругаться, то правильно!
    

Авторы:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *