Содержание

Что такое психиатрическая реабилитация и почему она зависит от культуры? — Нож

К концу XX века одним из любимых мест паломничества индустриальных туристов стали руины крупных психиатрических больниц США и Европы, а в больших городах тем временем привыкали к печальной фигуре bag lady — «бездомной психически больной женщины, владеющей лишь несколькими вещами». Психиатрии давно известно, что слишком долгая госпитализация больных шизофренией способствует жизненной дезадаптации и утрате социально-трудовых и практических навыков, приобретенных до заболевания.

Как складывается дальнейшая жизнь психиатрических пациентов, когда отменяется их принудительное и централизованное лечение? Опыт других стран по возвращению больных в общество заставляет пересмотреть привычные критерии выздоровления. С ноября 2019 года клинический психолог Елена Леонтьева начинает читать курс о реабилитации психотиков для психологов и врачей. Эта статья написана ею в соавторстве с Екатериной Шварцбраун, автором автобиографической книги о перенесенном психозе.

Гидротерапия в американской психиатрической клинике, 1900. Источник

«Принудительное лишение свободы, насильственное введение препаратов, привязывание к койке, электрошок, психохирургия, амбулаторный надзор… Мы признаем психиатрию виновной в сочетании насилия и неподотчетности; это — классическое определение тоталитарных систем», — так в мае 1998 года в Берлине постановил «Трибунал Фуко».

Вердикт этих общественных слушаний гласил, что всем узникам психбольниц нужно компенсировать моральный ущерб. Эта маргинальная акция, организованная американским психиатром Томасом Сасом вместе с антипсихиатрической общественностью, стала финальным аккордом в смене парадигм: классическая эпоха в истории безумия закончилась. Но дело тут вовсе не в Мишеле Фуко: в 1961 году, когда он заканчивал свой первый фундаментальный труд, процесс реформирования психиатрических служб шел уже 10 лет. Другой отец антипсихиатрии, Рональд Лэйнг, написал знаменитую книгу «Расколотое Я» в 1960-м, Кен Кизи свою «Кукушку» — в 1962-м.

А программы дегоспитализации в США, Англии и Германии начались в 1950-х.

Нет единого мнения, почему так получилось. Ни изобретение нейролептиков, ни понятное желание политиков сэкономить на медицинской помощи сами по себе не смогли бы создать настолько мощное движение. С 1950 по 2000 год в США закрыли больше половины психиатрических больниц (118 из 322). Американский психиатр Э. Фуллер Торри пишет:

«90% из тех, кто 40 лет назад был бы помещен в психиатрическую больницу, сегодня в ней не находится».

В Великобритании закрылись 100 из 130 крупных психбольниц. В послевоенной Германии старались уйти от централизованной системы, принятой в эпоху Третьего рейха, и на сегодня никакой центральной организации, занимающейся психиатрией, там не существует. Итальянский парламент с 1951 года начал пересматривать старый закон о психиатрии, где больные приравнивались к преступникам. С 1971 года идеолог итальянской реформы Франко Базалья поэтапно и показательно закрывал психиатрический госпиталь Триеста.

Сначала пациентам вернули шнурки и расчески, потом разрешили раскрашивать палаты и устраивать вечеринки, а затем они стали заходить в больницу только в гости.

Часть больных восстановили отношения с семьями, другие переехали в жилые кооперативы. В январе 1977-го Базалья объявил о закрытии больницы. А в мае 1978 года парламент Италии принял знаменитый Закон 180, который гарантирует добровольность помощи психиатров. На сегодня психиатрических больниц в Италии больше нет, их заменили общественные центры психиатрической помощи.

Выписка сотен тысяч психически больных людей из государственных больниц, начавшаяся в 1950-х годах, была встречена с энтузиазмом. Однако к началу 1970-х оказалось, что многие из тех, кто страдает психическими расстройствами в течение длительного времени, живут в сообществе в нищете.

«Любой дурак может закрыть психиатрическую больницу»

Так выразился в 1980-е старший чиновник здравоохранения Великобритании. В это время английские СМИ связали несколько сенсационных преступлений с психически больными. Возникло движение против продолжения реформ и за усиление надзора. В законе о психиатрии 2000 года появилась концепция нового длительного пребывания: пациентов в Англии снова принудительно помещают в надзорные больницы.

30 апреля 1993 года в Германии 39-летний мужчина напал с ножом на Монику Селеш, на тот момент лучшую теннисистку в мире, и с тех пор она не участвовала в международных турнирах. У нападавшего было диагностировано тяжелое расстройство личности. За пару лет до этого произошло еще два громких нападения — на немецких политиков. Серия опросов показала, что немецкая общественность желает находиться как можно дальше от психически больных

К 2000-м в Европе наметился общий тренд: выделяются специальные группы тяжелых пациентов, которые получают недобровольную помощь в государственных больницах, а для интеграции в общество относительно дееспособных пациентов создаются специальные службы.

Несмотря на эти сложности, сегодня, согласно позиции ВОЗ, деинституционализация — важный компонент реформы психиатрической помощи в разных странах.

Мировой тренд на отмену дисциплинарных институций, конечно, касается не только психиатрии, и когда-нибудь его проанализирует новый Фуко. Ясно одно: хорошо это или плохо, но с этого паровоза истории не сойдет никто. Во Франции и Канаде реформа началась в 1960-х, в Израиле, Бразилии, Австрии, Испании — в 1970-х, в Греции и Норвегии — в 1980-х, в Польше и Швеции — в 1990-х, на Украине — в 2000-х, в России набирает обороты прямо сейчас.

Когда госпитализацию заменяют дневные стационары и консультирование в обычных поликлиниках, на первый план выходит вопрос: как поддерживать вне больниц лечение и хорошее состояние психиатрических больных? Тема реабилитации психиатрических пациентов сейчас стремительно набирает популярность.


Реабилитация — это система мероприятий, призванная не допустить развитие патологических процессов, приводящих к инвалидности.

Из Резолюции министров здравоохранения Восточной Европы (1967)

Не всегда это возможно, но всё же большая часть психических расстройств поддается лечению и позволяет людям вести обычный образ жизни.

Порча или шизофрения?

Общая численность населения Индии составляет более миллиарда человек, из которых 6 миллионов имеют психическое расстройство. Исследование индийской племенной общины в Барвани, штат Мадхья-Прадеш, показало, что частота психических расстройств там сопоставима с показателями в западных странах и симптомы такие же. А вот результаты разные:

В Дании вылечилось 6% пациентов с диагнозом «шизофрения», в России — 7%, в Индии — 51%.

Исследования индийских ученых подтвердили, что в развивающихся странах психические заболевания протекают легче и меньше прогрессируют, а ремиссия у пациентов почти в два раза выше, чем у больных в промышленно развитых странах. Неудивительно, что местные исследователи не торопятся применять реабилитационные практики Запада.

А вот мы, наоборот, можем попробовать перенять методы развивающихся стран.

Каждый специалист в сфере психических расстройств знает, какая это боль — массовое обращение наших сограждан к альтернативной медицине и практикам магического исцеления. Тысячи психиатрических пациентов снимают порчу, изгоняют бесов и очищаются от «плохих» энергетических сущностей, не пьют лекарства и не обращаются вовремя за помощью. По общему мнению специалистов, это приводит к драматическим последствиям. Магическое толкование психического расстройства надолго закрывает пациенту путь к критике и реалистичному отношению к своему положению. И это связано не только с популярностью магического мышления: в России принято беречь пациентов от диагноза и поддерживать очень длительное лечение.

Люди попросту не понимают, чем они болеют и почему надо так долго лечиться.

Действительно, есть категория пациентов, которым можно навредить, если сообщить им их психиатрический диагноз. Правильное информирование о болезни — настоящее врачебное искусство. Но в конечном итоге для хронических расстройств сокрытие диагноза — это порочная практика. Интернет предоставляет бесконечные возможности для самодиагностики; врачи часто просто не отвечают на сложные вопросы, зато отвечают все кому не лень: другие пациенты, гадалки, парапсихологи, служители культа и так далее.

Дать пациенту внятную информацию о его болезни и лечении — важнейшая из задач не только медицины, но и других дисциплин: философии, психологии, этики. Внутри психиатрии такого ресурса, к сожалению, пока не наблюдается.

На практическом уровне хорошо показала себя модель ассертивной терапии, разработанная в 1970-е годы в США. Там пациента курирует целая команда специалистов: психиатры, социальные работники, медсестры, специалисты по трудотерапии, сопутствующим расстройствам, профессиональной реабилитации и поддержке сверстников. Британская схема личностно-ориентированного консультирования делает акцент на том, что клиентам нужно предоставлять необходимые знания, чтобы они понимали природу своего заболевания и дальнейшие перспективы.

В индийском исследовании из 300 пациентов с психическими расстройствами 55% видели причину своих болезней в сверхъестественных силах, включая призраков, злых духов и колдовство, и консультировались с народными целителями, прежде чем обратиться к психиатру. Традиционные целители являются первым выбором для населения, но если у целителей не получилось, люди обращаются к альтернативной медицине, включая даже современную. Впрочем, и в государственных больницах есть свои подразделения аюрведы. Но несмотря на то, что подавляющее большинство индийцев с психическими расстройствами в больницы вообще не обращаются, выздоравливают они гораздо лучше европейцев.

Значит, культурный или социально-психологический контекст важнее фармаколечения, а это ставит с ног на голову западную модель реабилитации, основанную на длительном приеме антипсихотиков.

Самое интересное в индийском опыте — возможность выбора. Никто не станет вас осуждать за обращение к знахарю или в больницу. Так появляется безопасная среда для реабилитации. Возможно, это и есть та самая поддерживающая социальная ситуация, о которой мечтал Выготский для детей с особенностями развития. Так что стоит очень аккуратно и уважительно относиться к обращениям пациента к альтернативной медицине, не забывая про эффект плацебо и тому подобные непрозрачные для медицины феномены.

Ученый А. К. Чакраборти утверждает, что индийские системы исцеления всегда восстанавливали и лечили острые короткие психические эпизоды, но теперь появилась тенденция диагностировать эти состояния как шизофрению. Процесс маркировки DSM (диагностический справочник по психиатрическим заболеваниям в США) принес с собой всю дискриминацию и подразумеваемую тяжесть, которая окружает шизофрению на Западе. Идея, что болезнь и опасность идут изнутри, из «неправильного» мозга, а не извне — от «злых духов», для многих слишком пугающая. Настолько, что психиатрические пациенты, даже пережившие многократные психозы, перестают принимать лекарства сразу после выхода из больницы, и им очень сложно помочь. В наше время ВОЗ признала сильные стороны интеграции традиционного лечения в системы ухода за людьми с психическими расстройствами. «Традиционные методы лечения обеспечивают культурный целостный подход, сильный терапевтический альянс и тесные связи с семьей и сообществом» (ВОЗ, 1994).

В Индии у шизофреников нет проблем в семье.

«Социальное принятие здесь не ставится под вопрос, психически больной человек остается частью семьи. Семьи ценят своих родственников, но ограничивают их в отношении брака и наследования».

А еще скрывают психическое расстройство от соседей, чтобы не портить будущие брачные союзы. Степень поддержки семьи для людей с психическими расстройствами часто упоминается как один из основных факторов реабилитации.

Терпимость семьи к психиатрическому расстройству, даже когда симптомы максимально острые, помогает ей взять на себя обязанности по уходу. В развивающихся странах до 90% людей с психическими расстройствами живут со своими семьями, тогда как в промышленно развитых странах только 45%. Существование расширенных семей и сетей родства частично помогает в уходе. Обязанность заботиться о человеке с психическим расстройством распределяется между всеми членами клана, так что на отдельного родственника нагрузка не так велика. Когда семья обращается за помощью к целителю или психиатру, она обычно очень заинтересована в таком лечении. Целитель, скорее всего, уже знаком с семьей и частью общины, и ожидается, что все родственники будут участвовать в уходе.

На Западе зачастую всё наоборот: задача реабилитации — отделить больного от семьи которая, как предполагается, и вызвала психическое расстройство. Сюда относятся все концепции патологического симбиоза, индентифицированного пациента (козла отпущения в семье), шизофренической матери, двойного послания и другие.

Часто терапевты воспринимают свою миссию как расширение прав и возможностей людей избавиться от дисфункциональной семьи, вместо того чтобы способствовать возвращению обратно. Даже если семья рассматривается как функциональная, поощрение независимого образа жизни — общая цель лечения.

Независимый или здоровый?

О полноценной независимой личности сложены тысячи легенд, и каждое уважающее себя психологическое направление имеет о ней свое представление. Невозможно перечислить все эти концепции, имя им легион. Тысячи психологов всех направлений поддерживают зрелость, независимость, выход из симбиотических отношений, границы личности, внутренний локус контроля и целостность уникального индивида. Хотя клиническая психология работает с ограничениями индивида, она является частью общей психологической традиции и двигается с ней в одном направлении. Это отражается, в частности, в американской реабилитационной модели.

Американцы традиционно фокусируют внимание в реабилитации на достижении поведенческих изменений. Цель в том, чтобы человек смог жить самостоятельно, без поддержки.

А поскольку американская культура сейчас доминирует в западном мире, то и культурный код независимости очень популярен. Например, такие ценности, как приватность и конфиденциальность, позволяют пациентам в США скрывать информацию о лечении от своих семей. В Индии это практически невозможно.

Масса психологов работает на то, чтобы нормализовать отношения человека со своей семьей, то есть сепарироваться от нее или помочь человеку перестать поддерживать токсичные отношения (модный термин, пришедший к нам из области финансов, созданный по аналогии с «токсичными активами»). И поскольку это также психологический мейнстрим, реабилитация идет за ним следом.

Для нашей культуры фокусировка на независимости тоже важна, учитывая процесс распада большой семьи и семейных связей. Мы постепенно перестаем быть социальным государством, и, возможно, для довольно большой категории пациентов это шанс на более высокий уровень жизни. Еще недавно получить инвалидность по психическому заболеванию было довольно просто, со стороны врачей она воспринималась как форма социальной поддержки, но для реабилитации тут есть и другая сторона.

Если социальная мотивация снижена, то отсутствие необходимости каждый день ходить на работу только ухудшает ситуацию.

В этом вопросе сходятся все реабилитологи мира от Китая до Германии.

Китайская схема реабилитации включает связь пациентов с их работодателями. Это коммунистический вариант рабочей интеграции восточного типа, как в японских дзайбацу и южнокорейских чеболях — «рабочий блок», или данвей. Еще больше это напоминает градообразующие предприятия. У сотрудников таких предприятий есть полный социальный пакет, который включает в себя работу, жилье, коммунальные услуги, социальное обеспечение и пенсионные пособия; неудивительно, что рабочий блок дает членам чувство социальной связи.

Крупные и средние предприятия в Китае во многом похожи на сообщества, потому что большая часть сотрудников живет в домах, прикрепленных к производству. На этих заводах есть поликлиники, а на некоторых крупных производствах — свои больницы. Врачей из некоторых заводских клиник направляют на специальную подготовку по психиатрии. После этого обучения они возвращаются на фабрику, чтобы открыть специализированные амбулатории, посещать пациентов на дому, организовать реабилитационные мастерские на фабрике и установить сети опеки. Так что китайским пациентам вернуться к работе нетрудно.

В рамках обширного исследования по профессиональной реабилитации психически больных немецкие психиатры Т. Рейкер и Б. Эйкельманн опубликовали результаты трехлетнего исследования эффективности трудотерапии для шизофреников. Ученые наблюдали 90 пациентов с шизофреническими диагнозами; большинство были хронически больными, их профессиональный опыт, если и был, давно стерся из памяти. Оказалось, что работать надо обязательно: чем раньше пациент возвращается к работе, тем лучше его прогноз.

Адаптация или развитие?

Британская реабилитационная традиция, в противовес американской модели, концентрируется на обеспечении заботливой и поддерживающей среды, чтобы и человеку с инвалидностью жить было весело и интересно.

Идея изменения среды базируется на теории о социальных ролях. Суть ее в том, что общество автоматически считает любые особые группы менее ценными и потому задача общественных служб — противодействовать этому процессу, например включать уязвимые группы населения во всю палитру социальных ролей здоровых людей. (Напоминает ситуацию, когда в каждом галактическом крейсере на sci-fi-каналах появилась одноногая афроамериканка.)

Интересно, что одновременно с созданием доброй поддерживающей среды британское законодательство довольно жестко настаивает на принудительном лечении лиц с психиатрическими диагнозами — вплоть до превентивных задержаний лиц с тяжелыми расстройствами личности. Лица, отнесенные к Care Programme Approach (CPA), которые имеют «сложные потребности», должны регулярно проходить диспансеризацию независимо от своего желания.

Адаптация или развитие? Для России нет однозначного ответа.

В среде клинических психологов старшего поколения принят довольно пессимистичный взгляд на природу шизофренических расстройств. Есть множество работ, описывающих бесконечное разнообразие дефектов и дефицитов мышления этих пациентов, а вот исследований психотерапии таких клиентов ничтожно мало, и встречают их без энтузиазма. Одновременно с этим всё больше людей занимают активную позицию и обращаются за психологической помощью.

Однако с советских времен страх перед государственным контролем и стигмой очень велик. Если есть возможность, пациенты и их семьи обращаются к частным специалистам. Частнопрактикующие клинические психологи, несмотря на хорошую академическую и дополнительную подготовку, не имеют доступа к широкому обсуждению рассматриваемых в этой статье проблем и остаются наедине с пациентом, выбирая с ним реабилитационную стратегию.

При выборе стратегии стоит учитывать принцип достаточности ожиданий от реабилитации и специалиста, и пациента. Британский психиатр Джон Уинг отметил, что пациентам, страдающим психическими расстройствами, тяжело выносить, когда к ним предъявляют слишком много или слишком мало требований:

«С одной стороны, чрезмерная социальная стимуляция, воспринимаемая пациентом как социальная навязчивость, может привести к острому рецидиву. С другой стороны, слишком слабая стимуляция обострит уже существующую тенденцию к социальной замкнутости, медлительности, недостаточной активности и явному отсутствию мотивации. Таким образом, пациент должен идти по канату между двумя различными типами опасности, и легко стать декомпенсированным в любом случае».

Всё же у пациента должна быть надежда на возвращение в мир нормальных людей.

В известном эксперименте Розенхана, когда несколько здоровых людей (психологи, психиатр, педиатр, художник и домохозяйка) обратились в психиатрические больницы с жалобами на слуховые галлюцинации и были признаны психически больными, есть один не очень заметный момент. Когда всех этих псевдобольных таки пролечили нейролептиками и выписали, каждый из них получил диагноз «шизофрения в стадии ремиссии». Этот диагноз Розенхан считает доказательством того, что психическое заболевание воспринимается как необратимое состояние. А из-за этого каждый больной стигматизирован пожизненно.

Пациент в западной культуре неизбежно и невольно несет на себе тяжесть индивидуальной ответственности за свою болезнь. За последние полвека появилось много психологических теорий, призванных снять с человека чувство вины за свое психическое расстройство, но это требует длительной терапевтической работы.

В коллективных культурах сумасшедший, «подхвативший» злого демона, с самого начала виновен в этом не больше, чем если бы подхватил вирус гриппа. И если злой дух изгнан, ты снова прежний. Внешние приметы дисциплинарного учреждения, описанные Фуко, уходят в историю. Следующий шаг в этом направлении может быть связан с осмыслением культурных установок, которые влияют на возвращение пациентов к нормальной жизни.

Психореабилитация

В соответствии с выбранным направлением в ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» 01.01.2010г. открыто новое структурное подразделение – психиатрическое медико-реабилитационное отделение.

Цель работы отделения – помочь людям, страдающим психическими расстройствами достичь своего оптимального уровня самостоятельной жизни, опираясь на возможности, предоставленные обществом.

Для достижения цели решаются следующие задачи:

  1. Обеспечить людям с психическими заболеваниями информационную поддержку, благодаря которой они получат возможность понять, как жить с душевным расстройством.
  2. Научить пациентов выражать свои мысли и чувства, помочь преодолеть апатию и безынициативность, сформировать более активную жизненную позицию.
  3. Организовать продуктивное проведение времени для преодоления социальной изоляции, приобретения новых интересов и увлечений, повышения самооценки.
  4. Дать возможность практиковаться в основных социальных и жизненных навыках.
  5. Изменить отношения «медицинский персонал – пациент», участием в совместных психотерапевтических группах. Способствовать созданию терапевтической среды в больнице.

При проведении психосоциальных мероприятий учитывается ряд принципиальных положений:

  1. Реабилитационный процесс можно начать на любом этапе оказания психиатрической помощи – вне обострений, но возможно и сразу после купирования острых проявлений психического расстройства.
  2. Цель каждого реабилитационного мероприятия формулируется с определением временного периода, в течение которого, указанную цель предполагается достигнуть.
  3. Выбор формы вмешательства для конкретного больного осуществляется в соответствии с имеющимся у него психосоциальным дефицитом.
  4. Последовательность психосоциальных воздействий осуществляется с учётом всё большего приближения к обычным жизненным требованиям и достижения социальной компетентности.
  5. При завершении каждого этапа или всей программы психосоциальной реабилитации необходимо продолжение поддерживающего психосоциального воздействия.

Обычным в психосоциальной реабилитации является этапность и закрепление достигнутых результатов путём неоднократных повторений.

Показания для направления в реабилитационное отделение определяются полипрофессиональной бригадой, оформляются в реабилитационную карту. В отделении больных осматривает заведующий отделением, заполняет соответствующую медицинскую документацию (см. приложение).

«Сегодня хоть немного более, нежели вчера, знать, понимать себя среди других людей – это значит яснее видеть свою дорогу, своё предназначение в жизни».

М.Е.Бурно

Важным этапом развития психореабилитации было открытие 1 марта 2010 года стационарного психиатрического лечебно-реабилитационного отделения №16.

Деятельность отделения осуществляется в соответствии со специальными задачами, которые определяются проблемами пациентов, находящихся на лечение. В отделение направляются следующие группы больных:

1.Больные шизофренией с частыми госпитализациями – программа реабилитации обычно включает проблемы комплайенса и выполнение режима фармакотерапии, распознавание начальных проявлений рецидивов, исключение факторов, способствующих обострению, а также изменение стиля внутрисемейного взаимодействия.

2.Для одиноких больных – проблемы общения, социальных навыков, комплайенса, независимого проживания.

3.Для больных шизофренией с длительным пребыванием в стационаре в условиях социальной депривации – независимого проживания, коммуникативных, социальных навыков.

4.Для больных с неустойчивой трудовой адаптацией – комплайенс и выполнение режимов фармакотерапии, формирование навыков взаимодействия в трудовом коллективе, работа над болезненными жизненными установками, коррекцией болезненного поведения.

Отделение оказывает медицинскую, психологическую индивидуальную и социальную помощь. Пациент находятся в отделении до выписки из учреждения, при ухудшении психического состояния, временно может быть переведён в лечебное отделение для коррекции терапии.

Работа основана на бригадном методе ведения пациентов. В состав полипрофессиональной бригады входят врачи-психиатры, психологи, медицинские сестры, социальные работники, определяющие план работы с каждым из пациентов.

В отделении проводится

  1. Тренинг социальных навыков – развитие у пациентов навыков личной гигиены, планирования ведения домашнего хозяйства, навыков общения и группового взаимодействия.
  2. Тренинг коммуникативных навыков – развитие у больных навыков межличностного взаимодействия и группового взаимодействия.
  3. Все пациенты, находящиеся в отделении направляются в психиатрическое лечебно – реабилитационное отделение дневного пребывания. Результаты работы обсуждаются на совместных встречах специалистов реабилитационных отделений.

Все пациенты без исключения принимают участие в благоустройстве отделения. В каждой палате выбирается старший, отвечающий за порядок в ней. Старшие по палатам составляют Совет больных отделения, который возглавляет староста отделения. Совет больных выбирает ответственных за настольные игры, теле-аудио аппаратуру, библиотеку, определяет делегатов общебольничного Совета пациентов. Представители совета больных выбирают дежурных по столовой, в обязанности которых входит раздача пищи во время завтрака, обеда и ужина. Совместно с персоналом организуются празднование дней рождений, общегосударсвенных праздников. Пациентами отделения постоянно благоустраивается прогулочный дворик и прилегающая к отделению территория, разбиты цветники, выложены дорожки, оформлены клумбы.

Все пациенты отделения пользуются телефонами, имеют право свободного выхода. С большим удовольствием участвуют в общебольничных досуговых мероприятиях: посещениях богослужений, тематических чтениях, просмотрах фильмов, поездках за город, посещениях музеев, храмов, в спортивных соревнованиях.

Персонал отделения проводит работу по взаимодействию с родственниками больных, привлечению их к реабилитационным мероприятиям. В обязательном порядке работают на психотерапевтической группе реабилитационного отделения.

Реабилитационные программы Самарской психиатрической больницы.

ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» крупнейшая в области. C октября 2008 года в  учреждении c целью улучшения оказания психиатрической помощи развивается биопсихосоциальное направление реабилитации.  Цель работы – помочь людям с  психическими заболеваниями достичь  оптимального уровня самостоятельной жизни, опираясь на возможности, предоставленные современными методами терапии и обществом.

Для достижения цели решаются следующие задачи:

  1. Обеспечение пациентов и их близких информацией о психическом заболевании, способах совладания с болезнью, обучение навыкам формирования адаптивной жизненной позиции.
  2. Помощь в преодолении социальной изоляции, поиске занятости, востребованности пациентов и их близких.

В соответствии с выбранным направлением в больнице работают новые структурные подразделения — психиатрические лечебно-реабилитационные отделения. В отделениях реализуются следующие реабилитационные программы:

Программа   « Творческая реабилитация»

Арт-терапия

Театральная студия

Программа  «Информационное обеспечение и образование»

Психообразовательные группы

Психотерапевтические группы

Танцевально-двигательная терапия

Программа « Обучение»

Обучающие  группы адаптивной физической культуры

Обучающая группа: швейное дело

Обучающая группа: садово-огородное дело

Обучающая группа: кулинарное дело

Программа «Досуговые мероприятия» и «Подшефное отделение»

Программа «Поддержка семей, людей страдающих психическими заболеваниями»

Пожизненное лечение. Почему психиатрические больницы становятся тюрьмой, и как Грузия пытается это изменить

  • Нина Ахметели
  • Русская служба Би-би-си, Грузия

Автор фото, Dato Koridze (RFE/RL)

Психиатрические учреждения, в которых пациенты нередко проводят большую часть жизни, — до сих пор самый распространенный вид лечения людей с расстройствами психики во многих постсоветских странах. После выхода шокирующих докладов об условиях жизни в крупнейших психиатрических учреждениях Грузии правозащитники призывают власти ускорить реформу системы, которая изолирует от общества уязвимых людей.

В 2004 году Давид Дгебуадзе, выпускник исторического факультета Тбилисского университета, оказался в психиатрической клинике. «Казались мне какие-то вещи, и я подписал согласие на добровольное лечение», — говорит он. Пациентом психиатрического стационара он стал на 16 лет.

Подробно о своем диагнозе Давид не рассказывает, зато с гордостью говорит, что родился на Мтацминда, в центре Тбилиси. После окончания вуза три года жил в церкви — говорит, что остаться там ему предложил священник. После приступа болезни Давид оказался в больнице — первой из многих за время его лечения.

«Хуже всего было в Бедиани, — рассказывает Дгебуадзе о психиатрической клинике, долгое время служившей фактически градообразующим учреждением для поселка на юге Грузии. — У нас не было там никаких прав. Только еду давали и иногда разрешали погулять в маленьком дворе. Больше ничего. По шесть-восемь коек в комнате и общая тумбочка».

Автор фото, Dato Koridze (RFE/RL)

Подпись к фото,

Больницу в Бедиани называли символом советской психиатрии

В Бедиани Давид прожил около четырех лет. По его словам, с пациентами там обращались грубо: связывали и иногда применяли физическую силу. «У меня там одежду отняли, сказали: «У нас такие правила — у всех общая одежда», — рассказывает он.

Осенью прошлого года офис Народного защитника Грузии (омбудсмена по правам человека) опубликовал шокирующий доклад по итогам визита в больницу Бедиани. Согласно отчету, палаты были переполнены и многим негде было хранить личные вещи; двери туалетов не закрывались; пациентам приходилось пользоваться общей мочалкой и иногда вместе принимать душ.

В поселок можно было добраться только на маршрутке, которая ходила лишь раз в день, и, чтобы успеть на обратный рейс, близкие могли проводить с пациентами только несколько минут. Общение женщин с мужчинами в больнице запрещалось под предлогом предотвращения сексуальных связей. На прогулках им нельзя было даже поговорить — за пациентами всегда следил персонал.

Расположенную в ущелье за высоким бетонным забором психиатрическую больницу Бедиани некоторые называли символом советской психиатрии — системы, которая стремилась скрыть от общества людей с психическими расстройствами.

От такого наследия Грузия пытается избавиться уже более десяти лет.

Пожизненная госпитализация

В конце 2018 года диагностированное расстройство психики и поведения в Грузии имели 76,5 тысяч человек. В вопросах помощи этим людям власти по-прежнему ориентируются на стационары: больше половины бюджета программы психического здоровья выделяется именно таким учреждениям, лечение в которых оплачивается за счет государства.

При этом зачастую те, кто нуждается в постоянной поддержке и уходе, или не имеющие собственного жилья оказываются обречены на пожизненную изоляцию в стационарах — по сути, не столько из-за своей болезни, сколько от безысходности. Согласно докладу Народного защитника, из 158 пациентов клиники Бедиани 64 находились там более пяти лет, а половина из них прожили в ней более 11 лет.

Подпись к фото,

Давид в течении шестнадцати лет был пациентом психиатрических учреждений. Менялись только больницы, куда его переводили

Психиатрическая больница не должна быть приютом, говорит заместитель Народного защитника Екатерина Схиладзе. «Люди не должны годами жить в медицинских учреждениях, особенно на фоне тех инфраструктурных проблем, которые сегодня встречаются в психиатрических учреждениях», — отмечает она.

Народный защитник из года в год говорит о нарушениях в психиатрических больницах и призывает к деинституциализации — перевода пациентов на иную форму лечения, которая не предполагает постоянного проживания в больнице. Этот процесс начался в странах Запада еще в середине прошлого века, и Всемирная организация здравоохранения считает его одним из главных этапов реформы системы психиатрической помощи.

Длительное пребывание в закрытых психиатрических учреждениях не только не способствует выздоровлению, но и приводит к потере навыков независимой жизни, говорят специалисты.

«Абсолютное большинство людей с психическими расстройствами могут нормально жить в обществе при условии наличия необходимых сервисов. В стационары они должны попадать только в случае обострения на недолгое время до стабилизации их состояния», — говорит Манана Шарашидзе, председатель управления Ассоциации психического здоровья Грузии, которая добивается реформирования психиатрической службы в Грузии еще с 1990-х годов.

С этим соглашаются и в правительстве: согласно плану действий на 2015-2020 годы, решение о госпитализации пациента может быть принято только после того, как все альтернативы лечения и помощи и исчерпаны.

Но несмотря на развитие некоторых форм внебольничных сервисов, альтернатив крупным учреждениям у тех, кто нуждается в уходе и крыше над головой, по словам правозащитников, по-прежнему немного.

За железной дверью

Старые здания, ржавые раковины и темные коридоры психиатрической больницы Бедиани осенью прошлого года увидели зрители многих грузинских телеканалов. Власти признали нарушения и объявили о планах закрыть клинику, переоборудовав ее в центр наркологической реабилитации.

Однако 18 октября сотрудники, для которых больница — фактически единственное место работы в маленьком поселке, в знак протеста перекрыли бревнами выезд из клиники, помешав увезти оттуда часть пациентов.

В результате от планов построить центр наркореабилитации в Бедиани власти отказались, а статус психиатрической клиники изменили на убежище, оставив около тридцати пациентов в женском отделении, которое находилось в сравнительно хорошем состоянии.

Большинство пациентов из Бедиани перевели в Национальный центр психического здоровья в селе Кутири на западе Грузии. В их числе оказался и Давид.

Подпись к фото,

Площадка для прогулок у обновленного корпуса в Национальном центре психического здоровья

Во дворе больницы Кутири лежат выкинутые старые сеточные кровати, которые, как рассказывает мне персонал, заменили на новую мебель. За бетонным забором с колючей проволокой — отдельное здание для осужденных и тех, кто по решению суда находятся здесь на принудительном лечении.

У других корпусов — залитые цементом и огороженные площадки для прогулок.

«Там было лучше, но там тоже был небольшой двор. Гулять пускали по их (персонала — Би-би-си) разрешению. Там была железная дверь, которую запирали по нескольку раз в день», — вспоминает Давид место, где он провел около полугода.

Подпись к фото,

Некоторых пациентов все еще держат за металлическими дверями

Массивные двери до сих пор там. В одном из корпусов мы проходим по длинному коридору, по бокам которого через узкие дверные форточки видны худощавые лица пациентов, которые находятся на недобровольном лечении. Кто-то через проем просит у сотрудников центра сигарету.

Такие же металлические двери у тех, кого перевели сюда из Бедиани. Сотрудники центра говорят, что это временно, пока не закончится ремонт. Потом их обещают перевести в комнаты с окнами без решеток и обычными дверями.

Поговорить ни с кем из пациентов — даже теми, кто поступил сюда добровольно, — мне не разрешают, ссылаясь на меры безопасности в связи с пандемией.

Это самое крупное психиатрическое учреждение в Грузии, расположенное в нескольких километрах от города Хони с населением 9 тысяч человек. Сегодня здесь находится около 650 пациентов и бенефициаров — то есть тех, кто живет в расположенном на территории центра приюте. В 2015 году 95% центра было приватизировано, остальные 5% по-прежнему остаются в собственности государства.

Подпись к фото,

Фасад здания, в котором расположен приют, отремонтирован наполовину

Генеральный директор и владелец центра Гоча Бакурадзе с гордостью говорит, что был одним из первых, кто с начала марта объявил карантин и ввел запрет на прием посетителей. Общаться с родными пациенты с тех пор могут лишь по телефону.

«Все относятся к этому с пониманием, — считает Бакурадзе. — Все знают, что альтернативы отделениям по принудительному лечению, как у нас, в стране нет. Не дай Бог, туда проникнет инфекция, куда переведешь этих людей? В гостиницу? Это исключено. Поэтому, я особенно строго все соблюдаю».

«Будем тебя лечить, как угодно»

Условия жизни в приюте при больнице Кутири в отчете Народного защитника также были названы нечеловеческими и унижающими достоинство.

Фасад здания, в котором расположен приют, наполовину отремонтирован. У нетронутой пока ремонтом старой части с облупленными стенами сушится белье, но пройти внутрь сотрудники центра мне не разрешают.

Наибольшей критике со стороны омбудсмена, однако, подверглась не инфраструктура центра, а сложившаяся в нем практика обращения с пациентами. Согласно докладу, к ним применялись методы «физического и химического сдерживания» — то есть фиксация (связывание) пациентов и нейролептики — препараты, подавляющие нервную деятельность и эмоциональное состояние. При этом речь шла и о находящихся на добровольном лечении, и, согласно докладу, «физическое сдерживание» иногда применялось в присутствии других пациентов.

Подпись к фото,

Сотрудники центра обещают после ремонта перевести пациентов в комнаты с окнами без решеток и обычными деревянными дверьми

Такие методы были распространены не только в Кутири. Ольга Калина, правозащитница и одна из основателей организации «Платформа за новые возможности», впервые попала в психиатрическую больницу в 21 год. Альтернативы стационару тогда не было, и поэтому, когда у нее впервые проявилась болезнь, родственники отвезли ее в больницу на окраине Тбилиси. Там Ольге поставили диагноз параноидальная шизофрения — расстройство, которое характеризуется искаженным восприятием реальности и может проявляться в галлюцинациях.

«Меня там просто заперли. Когда я попыталась это опротестовать и спросила, почему закрыта дверь, меня связали и применили нейролептики, — вспоминает Калина свою первую больницу. — Ничего не объясняли: ни что со мной не так, ни то, какой курс лечения возможен, ни то, сколько я там буду находиться».

После этого Ольга еще дважды оказывалась в психиатрической больнице. Пациентов связывали, вспоминает она, иногда применяли силу. «Женщина не могла передвигаться, скорее по психическим причинам, а не из-за физического состояния. Санитары ее били для того, чтобы убедить, что ей надо встать и двигаться», — рассказывает Ольга.

В последний раз в больницу Калина попала в 2011 году — тогда о у нее уже был опыт работы в неправительственной организации, и она знала свои права как пациента. Но помогало это не всегда.

Автор фото, Olga Kalina

Подпись к фото,

Сейчас Ольга Калина работает в трех организациях, занимающихся защитой прав людей с ограниченными возможностями и продвижением реформы психиатрии

«Помню, я сказала, что отказываюсь принимать лекарства, пока не поговорю со своим психиатром. Мне ответили, что психиатр будет в понедельник, а до этого мы тебя будем лечить, как угодно. Мне сделали тогда инъекцию в заднюю часть тела на глазах других пациентов. Это было очень унизительно, но персонал этого не понимает, — рассказывает она. — Если человек как-то опротестовывает, выражает недовольство, то это считается обострением заболевания или психозом».

В своем докладе о ситуации в психиатрическом центре Кутири правозащитники также обратили на качество медицинской помощи: в большинстве медицинских карт 25 пациентов, умерших в этой больнице или вскоре после перевода из нее с конца января 2018 года по конец апреля 2019-го, причиной смерти была указана внезапная смерть от острой сердечно-сосудистой недостаточности. В докладе отмечается, что в некоторых случаях к ухудшению состояния пациентов могли привести передозировка антипсихозных препаратов и рискованная комбинация медикаментов без учета физического состояния пациента.

В центре на это говорят, что в штате есть терапевт, который незамедлительно реагирует на проблемы со здоровьем у пациентов, а в случае необходимости их доставляет в другие учреждения бригада скорой помощи.

Подпись к фото,

В отремонтированном новом корпусе светлая приемная для посетителей. На стенах фотографии старого здания

Значение термина «химическое сдерживание», по словам директора центра Гочи Бакурадзе, он вообще не понимает, а физическое сдерживание — это самая крайняя мера, которая применяется в учреждении редко. К тому же другие психиатрические учреждения часто «отбирают пациентов» и переправляют к ним наиболее проблемных, жалуется Бакурадзе.

«Понимаете, все цифры по сравнению с другими психиатрическими учреждениями будут гораздо выше, потому что и пациентов гораздо больше. А если будет такой подход, как у некоторых моих коллег в других психиатрических учреждениях: «Ой это слишком острый психоз, в Хони его надо перевести, мы его не можем принять», то, конечно, в Хони будет больше фиксирования и применения медикаментов», — говорит он.

Роды в туалете

В докладах Народного защитника приводятся и другие шокирующие примеры условий содержания в психиатрических стационарах. Так, персонал больницы в Бедиани узнал о беременности пациентки только после того, как она родила в туалете без посторонней помощи. При этом в предшествующие месяцы она проходила лечение в двух клиниках и, согласно медицинским записям, посещала гинеколога. В докладе также отмечается, что во время беременности она принимала психотропные медикаменты.

Председатель Общества психиатров Грузии и заместитель директора Тбилисского центра психического здоровья Эка Чкония называет этот пример из ряда вон выходящим случаем, но признает проблемы с оказанием иной медицинской помощи пациентам психиатрических стационаров.

Если человека привезли из такой клиники или же если у него есть подозрения на расстройство психики, обычные больницы часто не хотят его принимать.

«Вот недавно к нам привезли пациента с печеночной недостаточностью, он рвал кровью, и у него, естественно, было измененное сознание. Еле-еле его семья договорилась, чтобы его перевезли в другую клинику. И такое часто происходит», — рассказывает Чкония.

Автор фото, Dato Koridze (RFE/RL)

Подпись к фото,

О кошмарных условиях жизни в крупных психиатрических учреждениях рассказывалось в докладах грузинского омбусдмена по правам человека

С другой стороны, из других больниц пациентов редко перенаправляют к психиатрам, даже если такая помощь необходима. «К примеру, во время попытки суицида привозят в неотложную терапию и зачастую потом прямо выписывают домой, — говорит Чкония. — Тогда как в таких случаях высока вероятность повтора попытки в течение месяца. Но никто их к психиатрам не посылает».

Специалисты и правозащитники не первый год призывают к замене отдельных психиатрических стационаров отделениями в больницах общего профиля, считая, что это не только облегчит доступ к медицинским услугам, но и поможет бороться со стигмой в отношении людей с психическими расстройствами.

В правительстве говорят, что стремятся к этому, но жалуются на нехватку кадров. По словам первого замминистра по вопросам здравоохранения и соцзащиты Тамар Габуния, в многопрофильных больницах уже появлялись психиатрические отделения, но позднее их приходилось закрывать из-за отсутствия квалифицированного персонала.

Для пополнения кадров государство оплачивает программу резидентуры в психиатрии — послевузовское медицинское образование, но на подготовку специалистов нужны годы.

Альтернатива стационарам

С распадом Советского Союза средств на содержание психиатрических стационаров, а значит и мест в них, становилось все меньше, а качество обслуживания — все хуже.

«С 1990 по 1995 год скончалось более 800 пациентов с психическими расстройствами в таких закрытых учреждениях. При этом больше людей умирали в тех учреждениях, которые находились далеко от центра города или в отдаленных регионах. Вот что значит институция. Люди были оставлены, родственники их не могли навещать», — говорит Манана Шарашидзе из Ассоциации психического здоровья Грузии.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Жители интернатов переезжают на время карантина домой к волонтерам

С группой специалистов и помощью международных доноров в 1999 году она открыла центр психосоциальной реабилитации при психиатрической больнице в Тбилиси. Сегодня у центра есть свое здание; его посещают сорок пять человек — это люди с хроническими психическими расстройствами.

Для каждого посетителя центра разрабатывается индивидуальный план, который корректируют раз в полгода. В центре проводятся как групповые, так и индивидуальные терапии. Кого-то учат пользоваться интернетом и соцсетями, некоторые учат английский, надеясь, что это поможет в поиске работы.

Всего в Грузии три таких центра психосоциальной реабилитации, услуги в которых полностью финансирует государство. Но этого, по словам специалистов, недостаточно для полноценной интеграции в общество людей с психическими расстройствами, и эффективных программ их трудоустройства по-прежнему нет.

При Ассоциации психического здоровья также работает амбулатория, где пациенты могут получить медицинскую помощь, и две мобильные группы — выездные бригады, которые консультируют и посещают на дому более тяжелых пациентов. Это наиболее динамично развивающийся вид обслуживания: всего в Грузии работает около 30 таких бригад, восемь из них — в Тбилиси.

Подпись к фото,

В реабилитационном центре пациенты занимаются арт-терапией и учатся пользоваться интернетом

Прототипом мобильных бригад была команда ассертивного лечения, которая начала работу в Тбилиси в 2013 году при поддержке фонда Открытое общество. Она рассчитана на домашнее обслуживание людей с тяжелыми психическими расстройствами и тех, у кого кроме них есть зависимость от психоактивных веществ. В составе этой команды сейчас 13 человек, которые в среднем посещают одного человека 8-9 раз в месяц (мобильные бригады, в составе которых три человека, — 2-3 раза), говорит Георгий Гелеишвили, ассистент-профессор кафедры психиатрии Тбилисского государственного медицинского университета из некоммерческой организации «Центр основанной на доказательстве практике», которая занимается ассертивным лечением.

Помимо непосредственного обслуживания пациента, специалисты также работают с его родственниками, помогая им лучше понять болезнь и то, как ухаживать за своим близким.

Сегодня этим сервисом пользуются сто жителей Тбилиси. Попасть в эту программу могу только те, кто был госпитализирован не менее трех раз или провел в стационаре более пяти месяцев в год.

«Ассертивное обслуживание обходится государству примерно в ту же сумму [что и стационары], — уверяет Гелеишвили, — С той разницей, что пациенты находятся вне больницы, ухоженные, прошедшие лечение и реабилитацию, а не закрытые в институциях».

Но убедить правительство выделить средства на финансирование этой программы не удалось. Навстречу пошли только городские власти Тбилиси, которые с мая 2016 года финансируют около 80% расходов ассертивного обслуживания.

Для сокращения нагрузки на стационары в четырех городах Грузии также работают группы кризисной интервенции, которые на дому помогают людям при симптомах острого психоза или поведении, угрожающем жизни пациента или его окружения.

Несмотря на определенный прогресс в реформировании системы здравоохранения, критики обвиняют власти в непоследовательности: одновременно с развитием внебольничных сервисов самое крупное психиатрическое учреждение в стране — центр в Кутири — продолжает расти.

Автор фото, Dato Koridze (RFE/RL)

Подпись к фото,

По словам правозащитников, в учреждениях подход к лечению пациентов обезличен и игнорирует нужды самих больных

«Мы не достигнем такого фантастического развития внебольничных сервисов, чтобы стационары не были нужны, — говорит Гелеишвили. — Но это не должны быть стационары на 600 человек».

Деинституционализация — это не цель, а один из механизмов для того, чтобы у людей с проблемами психического здоровья были все возможности для реализации, убеждена замминистра по вопросам здравоохранения и соцзащиты Тамар Габуния.

«У нас должен быть полный спектр всех сервисов, которые могут понадобиться человеку с проблемами психического здоровья. Это уход за острыми случаями в больнице, разные общинные сервисы, а, если у человека хроническая проблема, которая не требует активного, острого вмешательства, у него должна быть возможность спокойно жить в комфортной среде внутри общины», — говорит она.

Семейные дома

Давид стал одним из немногих, кого после многолетнего пребывания в психиатрическом стационаре перевели в так называемый дом семейного типа, — оплачиваемое государством жилье, где люди с психическими расстройствами и нарушениями в развитии живут вместе друг с другом. Тем, кому нужен уход, помогают ассистенты. Медицинскую помощь жильцы таких домов получают либо в амбулатории, либо от мобильных бригад.

«Здесь лучше, дружеская обстановка, люди веселее. Этого очень не хватало. Здесь я свободен. Буду спокойно жить. Ведь не может человек всю жизнь жить закрытым», — говорит Давид, сидя на широком балконе семейного дома, который обслуживает неправительственная организация «Рука в руке».

Давид показывает мне свою комнату, которую делит с еще двумя жильцами. У него отдельный шкаф для одежды, который, правда, пока почти пустой. Давид говорит, что любит читать, но на полках пока только одна книга — рассказы Марка Твена.

«Здесь хорошо, но, конечно, лучше иметь собственное жилье. Я поживу здесь несколько лет, а потом перееду. У меня брат есть, на полтора года младше. Он уже навещал меня здесь. Я с ним хочу жить, но у него тоже нет своего жилья», — сетует Давид.

На адаптацию после перевода из закрытых учреждений нужно время, говорит основательница организации «Рука в руке» Майя Шишниашвили. «Большинство из них (пациентов психиатрических стационаров — Би-би-си) — жертвы насилия. Я имею в виду не только избиения или оскорбления. Они жертвы системы, которая не дает тебе права выбора — просыпайся во столько, ешь во столько и вот это блюдо, а сейчас ты должен отдыхать. Это тоже насилие», — говорит она.

Подпись к фото,

В семейном доме Давид может жить практически обычной жизнью

Первый семейный дом Шишниашвили открыла в 2011 году в доме своих родителей в Гурджаани на востоке Грузии. Идея появилась у нее после того, как ее сыну поставили довольно редкий диагноз — синдром Ангельмана, который характеризуется задержкой в развитии, нарушением речи, хаотичными движениями и спонтанным смехом. Майя думала о том, какое будущее может ждать ее сына. Все, что могло предложить государство, — пожизненная изоляция в крупном учреждении.

«Я хотела создать сервис, который заменит семью, поможет людям с ограниченными возможностями, которым нужна поддержка и у кого нет навыков независимой жизни», — говорит Шишниашвили, добавляя, что во всем ориентировалась на то, что хотела бы для своего сына. «Главное — это человек, и сервис должен адаптироваться под его интересы и нужды, а не наоборот. Эта идея оказалась абсолютно новой, чуждой и трудно осуществимой здесь», — рассказывает она.

Изначально в семейных домах жили только люди с нарушениями развития, но с 2015 года организация начала принимать и пациентов с психическими расстройствами.

«Никто тогда не верил, что это возможно. Да и регуляции были такие, что в психиатрических учреждениях отказывались переводить к нам людей», — рассказывает Майя.

Сегодня у организации «Рука в руке» уже шесть семейных домов в Гурджаани и Тбилиси, и вскоре планируется открыть еще один в Батуми. На каждого жителя государство выделяет около 10 долларов в день. В каждом доме работают по три-четыре ассистента, которые сменяют друг друга. Они помогают решать бытовые проблемы, следят за здоровьем жильцов и развивают у них навыки независимой жизни.

По словам Шишниашвили, помощь в поиске работы — тоже часть обслуживания, и 40-50% жильцов семейных домов трудоустроены.

Автор фото, Maja Shishniashvili

Подпись к фото,

Майя говорит, что при создании семейных домов ориентировалась на нужды своего сына

«Мы стараемся, чтобы в каждом доме было не более пяти, максимум шести человек, — говорит Майя Шишниашвили. — Больше — это уже институция, и начинаются строгие правила».

В правительстве говорят о планах открыть еще несколько более крупных домов, куда смогут перейти в том числе те, кто живет в приюте Кутири. Но правозащитница Ольга Калина считает, что толку от таких домов будет немного.

«Даже если [в доме] будут жить по пять или десять человек, но им будут говорить, когда вставать, когда есть — это будет институция. Институционная культура — это в-первую очередь режим и ограничения в свободе передвижении, свободе звонить кому-то и с кем-то видеться. Эти ограничения количеством не исправляются», — говорит Калина.

Стигма

Часто противниками вывода людей с психическими расстройствами из изоляции выступают близкие пациентам люди, которые по тем или иным причинам не хотят или не могут брать на себя заботу о них. В условиях, когда вне стен больницы нет необходимой поддержки ни со стороны государства, ни со стороны близких, перед дилеммой стоят и правозащитники.

«Руки у правозащитников связаны. Хотя это незаконно — несмотря на подписи о добровольном лечении, люди находятся там [в психиатрических учреждениях] не добровольно, их закрывают, к ним применяют физические методы, такие как связывание, — это продолжается. Потому что альтернатива — выпустить их в никуда, фактически на улицу», — говорит Калина.

В обществе, которое привыкло к тому, что люди с психическими расстройствами живут в изоляции, стигма — один из главных барьеров, тормозящих реформу психиатрической системы.

Подпись к фото,

Люди, долго время прожившие в изолированных психиатрических больницах, со временем теряют навыки независимой жизни

Люди с психическими расстройствами страдают от насилия, стигмы и стереотипа о том, что человек с психическим расстройством априори опасен и агрессивен, говорят специалисты. По словам психиатров, такие люди часто представляют большую опасность для себя, чем для окружающих.

Сейчас Ольга Калина работает в трех организациях, занимающихся защитой прав людей с ограниченными возможностями и продвижением реформы психиатрии. Она участвует во многих конференциях, к ее мнению прислушиваются в профессиональных кругах.

Но она по-прежнему одна из немногих в Грузии, кто открыто говорит о своем психиатрическом диагнозе. По словам Ольги, если бы не поддержка близких, сегодня она, как и сотни людей, могла быть запертой в стенах психиатрического учреждения.

«Единственное, почему я здесь, а не в институции, — это семья. Будь семья другой, запри они меня там, коли они меня нейролептиками без моего согласия еще год или полгода, я бы потеряла навыки [независимой жизни], у меня сильно повредилось бы здоровье и память, — говорит Калина. — Если нет жилплощади, если семья не поддерживает — это обычный сценарий».

Жизнь после психбольницы: опыт Хорватии

  • Линда Прессли
  • Би-би-си, Хорватия

Подпись к фото,

Бывшая психиатрическая больница в Чепине

В Хорватии тысячи людей с психическими расстройствами живут в специализированных больницах-интернатах.

В Европе давно уже, на протяжении нескольких десятилетий, таких больных стараются переводить из психиатрических лечебниц на домашнее лечение.

Хорватия, однако, пока сопротивляется переменам — за исключением одного района близ границы с Сербией.

Краска на стенах больницы облезла, потолок вот-вот обрушится, а солнечный свет выхватывает клубы пыли. В закрытой и теперь почти заброшенной бывшей психиатрической больнице в поселке Чепин двери всех комнат выходят в один просторный коридор.

«Когда подходило время приема лекарств, мы садились на корточки в коридоре и ждали медсестру, которая выдавала нам таблетки. Стульев не было», — вспоминает Бранка Релян. Она провела в этом доме 12 лет с диагнозом «шизофрения».

О жизни в этой лечебнице она вспоминает вместе со своим спутником Драженко Тевелли, который провел в медицинском учреждении 13 лет. Его поместили в психбольницу после того, как у него на фоне алкоголизма развилось психиатрическое заболевание.

Бранка и Драженко скрывали свои чувства и отношения от врачей и обитателей больницы. Эта их поездка в Чепин — первая с того момента, как они покинули заведение в 2014 году.

Бранка делила комнату в психбольнице с тремя соседками, ее имя до сих пор написано на шкафу, где она хранила свои немногочисленные личные вещи. Тут же и ее кровать с жестким и грязноватым матрасом.

«Кровать была удобная — в самый раз для моей спины. И тараканов не было, мне повезло», — говорит Бранка. Драженко этого о себе сказать не может.

«Ночью тараканы ползали по лбу и кусались. Когда я просыпался, на подушке была кровь», — говорит он.

Подпись к фото,

Бранка и Драженко впервые за несколько лет приехали в Чепин

Все 13 лет, что Драженко провел в больнице, он страдал от депрессии, частенько подумывая о самоубийстве.

«Я думал, что закончу жизнь тут, — говорит Драженко, показывая на одну из водопроводных труб над окнами. — Я провел здесь столько лет — мне казалось, я никогда не выйду отсюда».

«Никто не вылечился тут и не вернулся домой. Это больше походило на пожизненный срок», — говорит Бранка.

Но три года назад пребывание Бранки и Драженко в больнице закончилось. Как и остальные бывшие обитатели психбольницы, Бранка и Драженко начали новую жизнь в городе Осиек. Психбольницу закрыли.

«По этому случаю мы выпустили на волю из клетки 100 белых голубей», — вспоминает Ладислав Ламза, один из инициаторов закрытия психбольницы.

«Обычно все радуются и празднуют, когда что-то открывается. А мы устроили праздник по случаю закрытия [психбольницы]», — говорит Ламза.

Ладислав Ламза, 20 лет проработавший в социальной сфере, после одной командировки в Австрию кардинально поменял свое мнение о том, как надо заботиться о психически больных людях.

«Я увидел, что их можно вылечить», — рассказывает он. В Австрии он побывал в квартирах, где живут люди с психическими расстройствами, и сразу не смог понять, кто из них пациент, а кто — курирующий их врач и социальный работник.

Автор фото, ROBIN HAMMOND / NOOR

Подпись к фото,

Бранка и Драженко любят встречаться в кафе с друзьями и ходить на встречи в центр под названием «Я такой же, как и вы», открытый в здании бывшей психиатрической больницы

Ладислав Ламза тогда как раз заведовал психиатрической больницей в Чепине. Вернувшись в Хорватию, Ламза решил следовать «австрийской модели» лечения.

«Это очень просто. Если люди живут в нормальных человеческих условиях, они становятся более «человечными». Если мы создаем для них менее гуманные условия, то и они будут меньше проявлять человечность», — объясняет Ламза.

Ламза начал готовиться к закрытию психиатрической больницы пять лет назад. Он договорился с властями города Осиек о предоставлении квартир пациентам больницы.

Ему пришлось отдельно убеждать обитателей больницы в необходимости переезда. Многие из них жили в больнице не один десяток лет. Он говорил им, что жизнь за стенами больницы будет лучше.

«На это они отвечали мне: нет, мы чувствуем себя в большей безопасности, оставаясь в больнице, у нас здесь все есть. А я им: вы хотя бы попробуйте пожить несколько дней в квартире, чтобы понять, что это такое».

Но когда Ламза сказал им, что в новой квартире не придется ругаться из-за пульта управления от телевизора со всеми в больнице, потому что соседей будет максимум 2-3 человека, они перестали упираться.

Многим сотрудникам больницы также пришлось долго привыкать к переменам. В одночасье они из поваров, уборщиц, санитаров и медсестер превратились в людей, которым нужно было оказывать поддержку пациентам на дому, помогать бывшим обитателям больницы справляться с бытовыми проблемами и помогать организовывать им свой досуг.

Первые три года Бранка и Драженко жили в одной квартире с еще несколькими соседями.

«Когда мы переехали в квартиру, мы сразу же, в сопровождении помощника, пошли в ближайший супермаркет», — вспоминает Бранка.

«Мы взяли дорогую колбасу салями и майонез — то, что мы не ели 12 лет. Когда мы вернулись со всем этим домой, нам почти сразу же стало лучше. Я наконец-то почувствовала себя свободным человеком. Спала я как младенец», — говорит она.

Подпись к фото,

Ладислав Ламза изменил свое мнение о лечении психически больных людей после поездки в Австрию

Сейчас они живут в отдельной комнате. На автобусе они добираются до кафе, где встречаются с друзьями, пьют кофе и читают книги. Они оба неисправимые курильщики, это своеобразное «наследие» многолетнего пребывания в психиатрической клинике.

Они регулярно приходят на встречи в здании бывшей психиатрической больницы в Осиеке, где раньше также жили люди с серьезными психическими расстройствами.

Это большое двухэтажное здание, огороженное высоким забором. Когда Осиек бомбили во время военного конфликта в 1990-х годах, пациенты и сотрудники больницы в течение трех месяцев укрывались в подвале здания. Стены были буквально изрешечены в результате артиллерийских обстрелов.

В 2015 году Ладислав Ламза открыл в этом здании центр под названием «Я такой же, как и вы».

Автор фото, ROBIN HAMMOND / NOOR

Подпись к фото,

Бранка и Драженко остаются неисправимыми курильщиками

В центре остаются еще 27 пациентов, которым необходимо быть под наблюдением врача 24 часа в сутки. Также есть несколько комнат для размещения тех пациентов, которым временно необходимо остаться под наблюдением врача.

Но центр теперь все больше работает как клуб, где могут собираться пациенты закрытой больницы.

В центре работает кафе, есть прачечная, действует несколько кружков — все это было организовано самими пациентами, которым непросто бывает найти способ заработать.

Татьяну Илич, которая работает в прачечной, в психиатрическую больницу насильно поместил муж, когда ей не было и 30 лет.

«Тогда меня выписали через полтора месяца. Врачи сказали моему мужу: она не сумасшедшая, она просто грубиянка», — рассказывает она.

Подпись к фото,

Сейчас Татьяна Илич живет в отдельной квартире, где ее навещают дочь с внучкой

Так или иначе, Татьяна уже в течение 20 лет принимает психиатрические препараты, проходит лечение как в больнице, так и на дому. Ей пришлось многое пережить.

В одной больнице пациенток привязывали к лестнице в случае непослушания. В другой пациентам не разрешали носить нижнее белье, и они были вынуждены выстраиваться в очередь в душ раздетыми.

Татьяна жила в больнице города Чепин семь лет до того, как переехала в Осиек.

Теперь она наконец-то может чувствовать себя относительно независимой. Ей и ее соседям не нужно, чтобы социальный работник приходил каждый день. По словам Ладислава Ламзы, это еще означает, что они тем самым экономят деньги.

«Если мы делаем все правильно, люди становятся более независимыми, им нужно все меньше помощи. Поэтому их содержание в квартирах обходится дешевле, чем пребывание в больницах — разница составляет около 100 евро в месяц [на пациента]», — говорит Ламза.

Цена лечения пациента — один из основных вопросов в дебатах в Хорватии по поводу возможности закрыть психиатрические лечебницы.

Европейский союз, осознавая, что переходный период может обойтись относительно дорого, выделил Хорватии 100 млн евро на этот процесс.

Но этими деньгами пока мало кто воспользовался: из 28 подобных больниц лишь в Осиеке и Чепине переход к лечению на дому оказался реальностью.

Подпись к фото,

Бывшая психбольница теперь стала центром под названием «Я такой же, как и ты»

Татьяна надеется получить собственную квартиру, где ее могли бы навещать дочь и внучка. Но это вряд ли произойдет, если ей не удастся найти работу за пределами центра города. Однако она все равно довольна жизнью.

«Я чувствую себя здоровой. И мне хорошо, потому что я все время чем-то занята», — говорит она.

Она по-прежнему пьет таблетки и держит про запас 5 миллиграммов диазепама, на случай, если вдруг почувствует себя плохо или окажется в стрессовой ситуации.

«Но я даже не помню, когда он мне в последний раз понадобился», — говорит Татьяна.

Марта Гаспарович, психиатр Татьяны, заметила значительное изменение в состоянии пациентов, переехавших в квартиры.

«Раньше между собой мы обсуждали лишь лекарства и терапию: пытается ли пациент помочь себе сам, создает ли он проблемы? Теперь они гораздо больше довольны своей жизнью», — говорит она.

«Например, у нас был пациент, который нашел себе подружку, но его медикаменты мешали его сексуальной функции. И он попросил нас поменять лекарства, так как у него в жизни началось нечто новое».

Подпись к фото,

Бывшая психбольница. В консервативном хорватском обществе идея закрытия лечебниц не встречает большой популярности

Но Гаспарович добавляет, что некоторым пациентам сложно привыкнуть к новой обстановке.

По ее словам, в таких случаях она рекомендует этим людям вернуться в больницу. С 2014 года это произошло лишь два раза.

И, само собой, иногда возникают кризисные ситуации. Одна из терапевтов сейчас находится на больничном, после столкновения с пациентом в его квартире.

«По ее словам, у этого молодого человека в руках был нож, и он приближался к ней. Ничего не произошло, но она была очень испугана», — говорит Ладислав Ламза. «Сейчас молодой человек живет здесь, в нашем центре. Это один из двух серьезных инцидентов, с которыми мы столкнулись за последние пять лет».

В консервативном обществе, вроде хорватского, где психически больные люди часто считаются опасными маньяками, подобные инциденты не добавляют популярности идее закрытия психбольниц. Но, отмечает доктор Ламза, раньше случаи насилия случались гораздо чаще.

«Каждый год было три или четыре серьезных инцидента, иногда с применением ножей, драки между пациентами или с нашими сотрудниками. Менее серьезные инциденты, когда люди толкали друг друга или кричали, происходили практически ежедневно».

В декабре бывшие пациенты закрытых больниц в Осиеке и Чепиге давали показания в парламенте страны в Загребе о том, как изменилась их жизнь после того, как они переехали в собственные квартиры.

Подпись к фото,

Ивица (в центре), Татьяна (в центре) и Ладислав Ламза (справа сзади) в здании парламента

Слушания в парламенте были организованы омбудсменом по проблемам людей с ограниченными возможностями, в попытке убедить политиков последовать примеру восточной Хорватии.

На слушаниях выступил и Ивица Дучек из Осиека. В зале воцарилась полная тишина, когда он рассказывал о своем чувстве безысходности в больнице, и о своей попытке покончить с собой.

Теперь он живет со своей подружкой Михаэлой и еще одним знакомым, и у них замечательные отношения с соседями.

Он надеется восстановить свою юридическую и гражданскую дееспособность, чтобы самому принимать решения о своей жизни.

«Мы все птицы», — сказал Ивица в парламенте. «Но у некоторых из нас сломаны крылья».

Реабилитация

Психосоциальная реабилитация


для пациентов, страдающих психическими расстройствами и их семьи

Психосоциальная реабилитация — это процесс, который дает возможность людям с психическими расстройствами достичь своего оптимального уровня независимого функционирования в обществе.

Реабилитация является системой государственных, социально-экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на предупреждение развития патологических процессов, приводящих к временной или стойкой утрате трудоспособности, на эффективное и раннее возвращение больных и инвалидов (детей и взрослых) в общество и к общественно полезному труду.

Реабилитация представляет собой сложный процесс, в результате которого у пациента формируется активное отношение к нарушению его здоровья и восстанавливается положительное восприятие жизни, семьи и общества.

Таким образом, результатом психосоциальной реабилитации является реинтеграция (возврат) психически больных в общество. При этом сами пациенты должны ощущать себя не менее полноправными гражданами, чем другие группы населения.

С учетом сказанного, целью реабилитации является — улучшение качества жизни людей с психическими расстройствами в обществе посредством преодоления их социальной отчужденности, а также повышение их активной жизненной и гражданской позиции.

Задачи:

1. Сохранить социальные навыки самообслуживания.

2. Обеспечить пациентам с психическими расстройствами информационную поддержку, дать понять, что такое психическое заболевание и как с ним жить.

3. Научить пациентов выражать свои мысли, чувства, поиск душевного равновесия через знание и взаимную эмоциональную поддержку.

4. Организовать продуктивное проведение времени для преодоления социальной изоляции, приобретения новых навыков, интересов, раскрытие творческих талантов, повышения трудовой активности.

5. Повысить доверенность между врачом, пациентом и их родственниками при участии в совместных занятиях, проведений досугов.

6. Создание доступной среды для самореализации в сфере культуры и искусства инвалидов с привлечением внимания общественности к творчеству людей с психическими заболеваниями.

7. Взаимодействие психиатрической больницы с некоммерческими общественными организациями, с целью профилактики дестигматизации в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, сохранения их прав и возможностей.

На базе Республиканской клинической психиатрической больницы имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан организованы различные направления реабилитационных мероприятий.

Газета «Псковская провинция»

Нет счастья большего, чем жить в ладу с собственным разумом. Особенно такое счастье начинают ценить те, на кого душевная болезнь свалилась внезапно, как снег на голову. После выписки из психиатрической больницы они мечтают только об одном – больше туда не попадать.

Однако успешный курс лечения вовсе не гарантирует безоговорочную капитуляцию болезни. Врачи сделали все, что от них зависит, но ведь они не боги. Главные испытания начинаются за стенами лечебницы, где не особенно жалуют душевнобольных, и рассчитывать на терпимость и сочувствие им не приходится. Приходиться менять привычки, приспосабливаться к новым обстоятельствам, мириться с возможной потерей друзей и близких. Все это может привести к очередному обострению болезни, лечить которую будет уже сложнее. Как этого не допустить? Спросили мы психиатра ОПБ№1 «Богданово» Марию Трофимову.

— Стать постоянным клиентом психиатрической клиники мечтают единицы, однако, это случается и довольно часто. Какова основная причина госпитализаций?

— Банальное несоблюдение рекомендаций лечащего врача. Например, важным условием реабилитации является полноценный ночной отдых. Спать нужно ложиться вовремя, желательно в один и тот же час. Дело в том, что течение психической болезни часто сопровождается расстройством сна. Если после курса лечения пациент ночи напролет будет сидеть за компьютером или смотреть телевизор (что и для здорового нежелательно), может наступить обострение. Кроме того, ухудшение состояния провоцирует неаккуратный прием препаратов, самостоятельное уменьшение или увеличение дозы. Но, пожалуй, самой большой ошибкой, вернее, преступлением против собственного здоровья, является самовольный отказ от лекарств.

— Как долго пациентам после выписки приходиться «сидеть» на таблетках?

— Минимум несколько лет, а иногда и пожизненно. С этим надо смириться, ибо иного способа избежать обострения нет. Диабетики, например, не забывают несколько раз в день «уколоть» себя инсулином, поскольку от этого зависит их жизнь. Но некоторые наши пациенты игнорируют рекомендации врача и снова оказываются на больничной койке. В этой связи мне вспоминается один случай. Молодой преуспевающий бизнесмен поступил в больницу с диагнозам «шизофрения». Ему был подобран хороший препарат, которого пациент практически не чувствовал. Стоил он недешево, однако молодой человек зарабатывал прилично и мог себе позволить такие траты. Однажды жена взбунтовалась, заявив, что принимать данное лекарство семье «не по средствам». Препарат пришлось заменить на другой — более дешевый, но имеющий массу побочных эффектов. Бизнесмен несколько дней чувствовал себя неважно, а потом самостоятельно отменил лекарство. И попал в больницу с обострением.

— Говорят дома и стены лечат. Какая обстановка должна быть в семье, чтобы человек после перенесенного заболевания восстановился как можно скорее?

— От поддержки родственников зависит очень многое, если не все. Попробуем поставить себя на место человека, пережившего дебют психического заболевания. Выходя из острого состояния, он четко осознает, что все изменилось и уже не будет так, как раньше. Он боится потерять работу, но больше всего – потерять любовь близких. Кстати, довольно часто эти опасения подтверждаются. Женщины дольше возятся с мужчинами, сильный же пол выдерживает реже. Но когда семьи распадаются, психическим больным прямая дорога в интернат. Опасаясь этой участи, пациенты впадают в депрессию, что еще больше усугубляет их состояние. Но настоящая семья, в которой «один за всех, и все за одного» может принести веру в лучшее и вернуть к нормальной жизни. С душевнобольным человеком нельзя быть жестким, но и сюсюкать тоже не надо. Отнеситесь к его капризам с пониманием, но и не спешите потакать. Обращайтесь с ним бережно, но не как с ребенком. Но главное – любите его, это лучшее лекарство.

— Иногда косой взгляд начальника или неосторожно сказанное слово коллеги могут свести на «нет» все усилия врачей и любящих родственников…

— Увы, такое случается довольно часто. А все потому, что общество по непонятной мне причине нетерпимо к душевнобольным. Сейчас во многих фирмах при устройстве на работу от кандидата требуют справку, что он не состоит на учете в психоневрологическом диспансере. Если речь не идет о профессиях, связанных с оружием или управлением транспортными средствами, то данное требование является незаконным. Но попробуй соискатель возмутиться, ему тут же будет отказано без объяснения причин…Обычно факт пребывания в психиатрической больнице не подлежит огласке, но мир, как мы знаем, не без добрых людей. И на бывшего пациента психиатрической клиники начинаются гонения. Формально за болезнь никто не увольняет, но согласитесь, всегда можно найти повод придраться. Причем внешне все выглядит так, что «комар носа не подточит», и уволенному человеку очень трудно бывает что-либо доказать в суде. Пользуясь случаем, хочу обратиться к работодателям, чьи подчиненные переживали когда-то дебют психического заболевания, или, может быть, сейчас находятся в больнице. На их месте мог оказаться кто угодно, даже вы сами. Никто не застрахован. Далеко не всегда болезнь поражает интеллект, да и медицина ушла далеко вперед. А потому многие наши пациенты могут работать так же качественно, как и до болезни. Только отнеситесь к ним с пониманием и дайте время на реабилитацию.

— Насколько мне известно, после некоторых психических заболеваний человеку дают инвалидность. А можно от нее отказаться и вернуться на работу?

— Инвалидность предполагает полную или частичную потерю трудоспособности, а так же ежемесячное пособие, льготы на приобретение лекарств и оплату услуг ЖКХ. Так что для многих это благо, а не ограничение. Но через год инвалидность можно снять. Сейчас вообще все делается просто. Если наш пациент сам не проходит комиссию, то никто бегать за ним с напоминаниями не будет. Инвалидность автоматически снимается. Или обратная ситуация. Человек явно больной приходит на комиссию и заявляет, что он здоров и не нуждается в помощи государства. Никто против желания инвалидность ему не продлит, поскольку это считается нарушением прав человека…Но это уже совсем другая тема.

Ульяна МИХАЙЛОВА.

[email protected]

Комментарии

По домам: к чему приведет реформа психиатрии | Статьи

Европейское сообщество в последние десятилетия работает над гуманизацией психиатрии: пациентов стараются лечить в амбулаторных службах по месту жительства. Сторонники реформы считают, что это поможет больным преодолеть страх перед врачами, противники опасаются, что они могут выпасть из поля зрения медиков и стать серьезной угрозой безопасности. И подобные случаи уже были. Например, на днях выяснилось, что в одном из медучреждений Челябинска по поддельному диплому работал мужчина, в прошлом совершивший ритуальное убийство одноклассника и проходивший принудительное психиатрическое лечение. Не повлечет ли гуманизация психиатрии рост числа таких историй и как в идеале должна работать модернизированная система — разбирались «Известия».

Смена курса

Одной из первых к «демократизации» психиатрии пришла Италия. Кардинальные перемены в законодательство внес психиатр Франко Базалья. До него в Италии к душевнобольным относились исключительно как к источнику общественной опасности. Достаточно сказать, что психиатрические больницы находились в ведении министерства внутренних дел, а покинуть учреждение можно было лишь по решению суда. Более того, госпитализация неизбежно влекла за собой и потерю гражданских свобод, вне зависимости от того, совершил ли человек преступление.

Франко Базалья не просто добился изменений в работе больниц — он ликвидировал этот институт. К 2000 году в стране не осталось ни одной государственной психиатрической больницы. Вместо них появились локальные медицинские учреждения с отделами охраны психического здоровья.

Фото: commons.wikimedia.org/MLucan

Франко Базалья

Законопослушные граждане, страдающие психическими расстройствами, получили возможность отказаться от лечения. Принудительно госпитализировать можно было лишь психически больных людей, нарушающих закон.

В разных регионах система реализовывалась по-разному. Где-то действительно создавали новые центры и наладили процесс внестационарной реабилитации, а где-то начали с того, что закрывали больницы, и пациенты оказывались на улице.

Тем не менее сама идея перехода от принуждения и изоляции больного к его доброй воле и возвращению в социум была высоко оценена мировым сообществом. От закрытой системы психиатрии, но менее радикальными способами стали уходить и другие европейские страны.

Кровать для душевнобольных пациентов в Музее разума в Риме

Фото: Global Look Press/Mimmo Frassineti/ZUMAPRESS

В 2013 году ВОЗ разработала план действий в области психического здоровья до 2020 года, где предлагалось свести к минимуму принудительные госпитализации, сократить число коек для таких пациентов в больницах и перейти к системе лечения по месту жительства. Реализовывать всё это предлагалось постепенно. В первую очередь рекомендовалось разработать механизм закрытия психиатрических учреждений продолжительного пребывания, организовать амбулаторное обслуживание, отделения для госпитализированных во всех больницах общего профиля, выездные службы и службы поддержки на дому.

Как подчеркивалось в документе, эффективнее эти меры станут, если удастся наладить сотрудничество между институтами здравоохранения, образования, занятости, социального, жилищного обеспечения.

Работа в связке

Внестационарное лечение психических расстройств в России нельзя назвать новшеством. В законе «О психиатрической помощи» 1992 года был прописан порядок работы амбулаторных служб. Уже тогда наряду с круглосуточными стационарами существовали и дневные отделения, где пациенты могли пройти необходимые процедуры, а на ночь отправиться домой.

Въезд на территорию психиатрической клинической больницы № 4 им. П.Б. Ганнушкина

Фото: ТАСС/Сергей Карпов

Но эффективность подобного лечения оставляла желать лучшего. «Я работала в диспансере (ПНД), при необходимости мы отправляли пациента в стационар, — вспоминает Лариса Бурыгина, главный врач психиатрической клинической больницы № 4 (ПКБ № 4). — Но ПНД и больница были отдельными учреждениями, по сути, пациент наблюдался у разных врачей. Поэтому нередко возникали существенные расхождения курсов терапии во время госпитализации и после выписки. Между звеньями не было никакой связи, и сказывалось это на пациенте».

С 2013 года в России начали выстраивать современную модель психиатрии, в основе которой лежит взаимодействие между этими организациями и разделение задач. Классический стационар — для пациентов в крайне тяжелом состоянии (по оценкам специалистов, их процент от общего числа людей с психическими расстройствами невелик) и амбулатория — для всех остальных.

«Для большинства больных наиболее комфортно амбулаторное лечение, без утраты связи с социумом, — полагает Михаил Левин, заместитель главного врача по медицинской части ПКБ № 4. — У него есть разные формы. Наиболее приближены к круглосуточному больничному наблюдению дневные стационары, располагающиеся на базе районных диспансеров. Здесь оказывают и медикаментозную помощь, и помощь психолога, предоставляют питание и некую занятость — начиная от просмотра передач, заканчивая тренингами по развитию мелкой моторики. При этом человек ночует дома и не ограничен стенами больницы».

В лечебно-производственных мастерских при психиатрической клинической больнице № 1 им. Н.А. Алексеева

Фото: РИА Новости/Алексей Панов

Часто дневной стационар — этап реабилитации, следующий после выписки из больницы. Для тех, кто в силу каких-либо причин не может самостоятельно прийти в диспансер, существует отделение интенсивного оказания психиатрической помощи. Врачи этой службы приезжают к больному на дом.

«Кроме того, в системе существует такой формат, как МРО, или медико-реабилитационное отделение. В первую очередь он направлен на ту категорию пациентов, кто относительно стабилен в своем психическом состоянии, но утратил социальные связи, имеет нарушения навыков самообслуживания. Они получают более активную психологическую поддержку, работают с психотерапевтами, работают в группах с психологами. С привлечением и приглашением родственников, если есть на то желание», — отмечает Михаил Левин.

Опасения и у специалистов, и у рядовых граждан вызывает то, что не все пациенты после выписки из стационара продолжают лечение в амбулаторных условиях. «Рекомендованные сроки среднего пребывания в стационаре теперь стали сокращаться. Часто они недостаточны для того, чтобы вывести пациента из острого состояния, — отмечает Вячеслав Ряховский, заместитель главного врача ФГБНУ «Научный центр психического здоровья». — Когда администрация стремится их соблюдать, выходит, что выписываются недолеченные пациенты».

В лечебно-производственных мастерских при психиатрической клинической больнице № 1

Фото: РИА Новости/Алексей Панов

Закон позволяет установить определенный контроль только в отношении лиц, страдающих хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми или часто обостряющимися проявлениями. «После стационара пациент продолжает наблюдаться у участкового врача-психиатра, который следит за его состоянием, если нужно корректирует лечение, оказывает необходимую помощь. По закону, диспансерное наблюдение позволяет пригласить пациента на осмотр. Любые другие формы требуют, чтобы пациент пришел сам», — объясняет Михаил Левин.

Принудительное амбулаторное лечение возможно лишь по решению суда и только в отношении некоторых категорий преступников. Однако как именно осуществляется этот процесс — неясно. «Ни уголовное, ни уголовно-исполнительное законодательство не определяют процедуру исполнения такой принудительной меры, — говорит «Известиям» юрист Европейской юридической службы Юрий Телегин. — Закон РФ «О психиатрической помощи» устанавливает только, что такие меры осуществляются в медицинских организациях государственной системы здравоохранения, оказывающих психиатрическую помощь».

Леченье — свет

Особая работа проводится в больницах с теми гражданами, которые не нарушили закон, но оказались в больнице против своей воли. По закону, недобровольная госпитализация возможна, если тяжелое психическое расстройство больного обусловливает либо его опасность для себя или окружающих, либо его недееспособность, либо если при отсутствии медицинского вмешательства существует риск ухудшения психического состояния человека. Для того чтобы эта категория лиц после выписки из стационара продолжала заниматься своим здоровьем, в больницах начинают развивать программы психообразования.

Пациент в психиатрической больнице

Фото: Global Look Press/Pascal Deloche/GODONG

«В процессе лечения пациента и психиатры, и психотерапевты, и психологи объясняют ему, что и почему необходимо принимать, какие есть побочные эффекты, что случится, если прекратить прием лекарств, как заранее почувствовать обострение и своевременно обратиться за помощью, — объясняет Лариса Бурыгина. — Такие лекции проводятся еще и для родственников, которым важно понять, где патологические особенности, где особенности характера человека, как вообще с ним себя вести».

Помочь пациенту преодолеть страх перед лечебным учреждением призваны и различные реабилитационные мероприятия, кружки и тренинги. «Есть разные индивидуальные и групповые программы. Последние формируются исходя из потребностей пациентов по разным тематическим направлениям, для людей с похожими трудностями, — объясняют в ПКБ № 4. — В результате после выписки пациент уже не боится и в случае необходимости может обратиться к своему участковому врачу».

Не наш профиль

Реформы в психиатрии всегда сопровождались громкими скандалами, связанными с закрытием больниц. И действительно, количество этих лечебных учреждений в Москве с 2013 года сократилось в разы. Более чем из десятка остались три психиатрических объединения с прикрепленным населением, два научно-практических центра, один психоневрологический диспансер, обслуживающий Зеленоград, и одна специализированная больница для принудительного лечения.

Процедура лечения «горным воздухом» в одном из профилактических кабинетов психиатрической клинической больницы № 1

Фото: РИА Новости/Алексей Панов

По словам Антона Масякина, заместителя главного врача по медицинской части психиатрической клинической больницы № 1, сокращение числа больниц связано с уменьшением коечного фонда, который на протяжении многих лет использовался неэффективно. Во многих учреждениях пациенты оставались значительно дольше необходимого срока или вовсе без показаний для госпитализации. «Все-таки стационар — для оказания экстренной помощи. У нас давно, еще с советских времен, было распространено «пойти в больницу покапаться». Тем самым блокировались койки для тех, кто в этом действительно нуждается, — рассказал специалист «Известиям». — У нас похожая ситуация. Кому-то просто нужны тепло, уход, питание. Кто-то хочет обратиться в силу психического состояния, но оно, как выясняется, не требует лечения в условиях стационара. Таким людям помощь будет оказана в других формах».

Такого же мнения придерживается и главврач ПКБ № 4 Лариса Бурыгина: «Раньше было очень много свободных коек, на которых никто не лежал. Когда всё пересчитали, оказалось, что социальных коек нужно больше, чем психиатрических. Тогда больницы № 10, № 15, № 2 были переданы департаменту социальной защиты для психоневрологических интернатов. Население стареет, больше пациентов с деменцией, плюс не у всех есть возможность ухаживать за своими престарелыми родственниками. Для них необходимы ПНИ (психоневрологические интернаты. — Ред.)».

Тренинг по развитию мелкой моторики в отделении психиатрической больницы

Фото: ТАСС/Александр Колбасов

Опасения у психиатров вызывает главным образом то, что такие преобразования нередко сопровождаются уходом из больниц персонала, дефицит которого медицина и так испытывает в последние годы. На одного участкового врача в психоневрологическом диспансере в среднем приходится 200–300 пациентов. При этом предполагается, что с каждым из них специалист проводит серьезную и кропотливую работу.

По мнению экспертов, российская психиатрическая система действительно постепенно меняется в сторону европейской традиции, становится более открытой и многопрофильной. Однако до массового распространения и полноценного ее запуска еще далеко. Проект, несмотря на экономию за счет сокращения числа больничных коек, потребует значительных финансовых вливаний. Помимо перепрофилирования больниц необходимо значительное расширение сети амбулаторных служб, решение вопросов сопровождения пациентов и серьезное увеличение штата работников.​​​​​

Еще в 2016 году анализ, проведенный НИИ здравоохранения и медицинского менеджмента департамента здравоохранения Москвы, показал, что для полноценного запуска амбулаторных служб столице нужно не менее 370 врачей, 150 медицинских сестер, 400 немедицинских специалистов — клинических психологов, специалистов по социальной работе.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

Психиатрическая реабилитация сегодня: обзор

Мировая психиатрия. 2006 Oct; 5 (3): 151–157.

WULF RÖSSLER

1 Департамент общей и социальной психиатрии, Цюрихский университет, Militärstr. 8, CH-8021 Zurich, Switzerland

1 Департамент общей и социальной психиатрии, Цюрихский университет, Militärstr. 8, CH-8021 Zurich, Switzerland

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Реферат

Всем пациентам, страдающим тяжелыми и стойкими психическими заболеваниями, необходимо реабилитация.Цель психиатрической реабилитации — помощь инвалидам. людей для развития необходимых эмоциональных, социальных и интеллектуальных навыков жить, учиться и работать в сообществе с наименьшим количеством профессиональных служба поддержки. Общая философия психиатрической реабилитации включает два стратегии вмешательства. Первая стратегия ориентирована на человека и направлена ​​на в развитии у пациента навыков взаимодействия со стрессовой средой. Вторая стратегия — экологическая и направлена ​​на развитие окружающей среды. ресурсы для снижения потенциальных факторов стресса.Большинству инвалидов нужна комбинация обоих подходов. Усовершенствование психиатрической реабилитации достигло пункт, где он должен быть легко доступен для каждого инвалида.

Ключевые слова: Психиатрическая реабилитация, тяжелые психические заболевания, безопасное жилье, поддерживаемая занятость, ведение пациентов, ассертивное общественное обучение

Целью психиатрической реабилитации является помощь людям с устойчивыми и серьезное психическое заболевание для развития эмоционального, социального и интеллектуального навыки, необходимые для жизни, обучения и работы в сообществе с наименьшими затратами профессиональной поддержки (1).Несмотря на то что психиатрическая реабилитация не отрицает наличие или влияние психических болезни, реабилитационная практика изменила восприятие этой болезни. Предоставление людям с стойкими и серьезными психическими заболеваниями возможности вести нормальную жизнь. жизнь в сообществе приводит к смещению акцента на модели болезни к модели функциональной инвалидности (2). Таким образом, становятся актуальными другие критерии оценки результатов, помимо клинических условий. Особенно социальное ролевое функционирование — включая социальные отношения, работу и досуг, а также качество жизни и семейное бремя — очень интересны для умственно отсталых людей, проживающих в сообществе.

МЕЖДУНАРОДНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ, ИНВАЛИДНОСТИ И ЗДОРОВЬЯ

Долгосрочные последствия серьезных психических расстройств можно описать с помощью разные габариты. Полезный инструмент предоставила Международная классификация. of Impairment, Disability and Handicaps (ICIDH), впервые опубликовано в World Организация здравоохранения в 1980 г. (3). В ICIDH был недавно пересмотрен. Пересмотренная Международная классификация функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) (4) включает изменение от негативных описаний нарушений, инвалидности и недостатки к нейтральным описаниям строения и функций тела, занятий и участие.Еще одним изменением стало включение раздела о факторы окружающей среды как часть классификации. Это признание важности роли факторов окружающей среды в облегчении функционирование или создание препятствий для людей с ограниченными возможностями. Относящийся к окружающей среде факторы взаимодействуют с данным состоянием здоровья, создавая инвалидность или восстанавливая функционирование, в зависимости от того, способствует ли фактор окружающей среды или барьер.

ICF — полезный инструмент для выявления хронических психических заболеваний во всех случаях. их размеры, включая нарушения на структурном или функциональном уровне тела, на уровне человека в отношении ограничений активности, и на уровне общества в отношении ограничений участия.Каждый уровень включает теоретическую основу, на которой реабилитационное вмешательство можно сформулировать. Вмешательства можно классифицировать как реабилитационные в Дело в том, что они в основном направлены на функциональное улучшение пострадавший человек. Таким образом, характер вмешательства определяется цель, на которую направлено вмешательство.

ЦЕЛЕВАЯ НАСЕЛЕНИЕ

Хотя у большинства хронических психически больных есть диагноз шизофренических расстройств, другие группы пациентов с психотическими и непсихотическими расстройства проходят психиатрическую реабилитацию.Сегодня все пациенты страдают от тяжелого психического заболевания (ТПЗ) требуется реабилитация. Основная группа взяты у пациентов со стойкой психопатологией, характерна выраженная нестабильность. частыми рецидивами и социальной дезадаптацией (5).

Существуют и другие определения, которые в настоящее время используются для характеристики хронического психически больной (6). Все они разделяют некоторые общие элементы, то есть диагноз психического заболевания, длительной продолжительности и ролевая недееспособность.

До 50% людей с ТПЗ имеют сопутствующий диагноз: токсическое вещество злоупотребление (7).Так называемый молодой человек хронические пациенты составляют дополнительную категорию, которая с диагностической точки зрения более сложный (8). Эти пациенты представляют собой сложные паттерны симптоматики, которые трудно классифицировать в рамках наши системы диагностики и классификации. Многие из них тоже имеют историю попытки самоубийства. В общем, они представляют собой крайне трудно поддающийся лечению популяция пациентов.

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ОСНОВА

Общая философия психиатрической реабилитации при психических расстройствах включает две стратегии вмешательства.Первая стратегия ориентирована на человека и направлен на развитие у пациента навыков взаимодействия со стрессовым среда. Вторая стратегия — экологическая и направлена ​​на развитие ресурсы окружающей среды для снижения потенциальных факторов стресса. Большинство инвалидов нужна комбинация обоих подходов.

Отправной точкой для адекватного понимания реабилитации является то, что это касается отдельного человека в контексте его или ее конкретных среда. Психиатрическая реабилитация регулярно проводится в реальных условиях. условия жизни.Таким образом, практикующие реабилитологи должны учитывать: реалистичные жизненные обстоятельства, с которыми может столкнуться пострадавший в его или ее повседневной жизни (9).

Необходимый второй шаг — помочь инвалидам идентифицировать свои личные цели. Это не процесс, когда эти люди просто перечисляют свои потребности. Мотивационные интервью обеспечивают более сложный подход к выявлению личные затраты и выгоды отдельных лиц, связанные с перечисленными потребностями (10).Это также делает необходимым оценить готовность людей к изменениям (11,12).

Впоследствии в процессе планирования реабилитации основное внимание уделяется состоянию пациента. сильные стороны (9). Независимо от степени психопатологии данного пациента, практикующий должен работать с «хорошая часть эго», поскольку «всегда есть неповрежденная часть эго, чтобы какие лечебные и реабилитационные усилия могут быть направлены »(13). Отсюда вытекает тесно связанная концепция: цель возвращая надежду людям, которые потерпели серьезное снижение самооценки из-за их болезни.Как утверждает Бахрах (9), «это надежда, которая приходит с умением принимать факт своего болезнь и свои ограничения и исходящие оттуда ».

Психиатрическая реабилитация не может быть навязана. Напротив, психиатрическая реабилитация концентрируется на правах человека как уважаемого партнера и одобряет его или ее участие и самоопределение в отношении всех аспекты лечебно-реабилитационного процесса. Эти реабилитации ценности также включены в концепцию восстановления (14).В рамках концепции выздоровления терапевтический альянс играет решающую роль в вовлечении пациента в планирование его или ее лечения (15). Важно, чтобы пациент может полагаться на понимание и доверие своего терапевта (16), так как большинство хронических психически больных и инвалидов люди теряют близкие, интимные и стабильные отношения в процессе болезнь (17). Недавние исследования показали что социальная поддержка связана с выздоровлением от хронических заболеваний, больше удовлетворенность жизнью и повышенная способность справляться с жизненными стрессорами (18).Корриган и др. (19) обнаружили, что наиболее важным фактором, способствующим восстановление — это поддержка сверстников. Поэтому психиатрическая реабилитация также упражнение по построению сети (20).

Наконец, люди с психическими расстройствами и их опекуны предпочитают видеть сами как потребители психиатрических услуг с активным интересом в изучении психических расстройств и выборе соответствующего лечения подходы. Потребительство позволяет взглянуть на точку зрения пострадавших и серьезно обдумывают подходящие для них действия (21).В этом контексте врачи также должны признать: что разногласия по поводу болезни между ними и пациентом не всегда результат болезни (22).

ТЕКУЩИЕ ПОДХОДЫ

Как правило, люди с психическими расстройствами имеют тенденцию те же жизненные устремления, что и люди без инвалидности в их обществе или культуре (23). Они хотят, чтобы их уважали как автономные люди и ведут как можно более нормальный образ жизни. Как таковые они в основном желание: а) собственное жилье, б) адекватное образование и значимое трудовая карьера, c) удовлетворение социальных и интимных отношений, и d) участие в общественной жизни с полноправными правами.

Жилье

Целью психиатрических реформ с середины 1950-х годов было переселение люди с хроническими психическими заболеваниями из крупных учреждений содержания под стражей в общину настройки. Предоставление убежища в сообществе для долгосрочных пациентов строительства старых приютов было одним из первых шагов в процессе деинституционализации. Большинство пациентов, находящихся на длительном пребывании, могут успешно покинуть психиатрические больницы и остаться в живых. в условиях сообщества (24).

В идеале жилой континуум (ЖК) с различными вариантами жилья должен предоставляться.RC варьируется от приютов с круглосуточным персоналом до более независимые и менее укомплектованные защищенные квартиры, которые в конечном итоге позволяют людям переезд в индивидуальное жилье в общине (25). Критики RC утверждали, что: а) обновленный RC редко доступен в сообществах, б) RC не отвечает меняющимся и меняющимся потребностям людей с серьезными психические заболевания, и c) RC не учитывает предпочтения людей и выбор. Поддерживаемый корпус, т.е. независимый корпус в сочетании с оказание вспомогательных услуг (26), возник в 1980-х годах как альтернатива RC.Поддерживаемое жилье предлагает гибкие и индивидуализированные услуги в зависимости от требований человека. в Между тем, реабилитационные исследования могут продемонстрировать, что поддерживаемое жилье это реалистичная цель для большинства людей с психическими расстройствами. (27). Попав в поддерживаемое жилье, большинство из них остаются в жилых помещениях и с меньшей вероятностью попадут в больницу. Другой исходы не дают последовательных результатов (27).

Работа

Благотворное влияние работы на психическое здоровье известно веками. (28).Поэтому профессиональная реабилитация с самого начала являлась основным элементом психиатрической реабилитации. Профессиональная реабилитация основана на предположении, что работа не только улучшить активность, социальные контакты и т. д., но также может способствовать такие области, как самооценка и качество жизни, поскольку работа и занятость шаг от зависимости и шаг к интеграции в общество. Повышенная самооценка, в свою очередь, улучшает приверженность к реабилитации людей с нарушение проницательности (29).

Профессиональная реабилитация зародилась в психиатрических учреждениях, где отсутствие активности и возбуждения привело к апатии и отказу от стационара. Задолго до введения лекарств трудотерапия и трудотерапия способствовал устойчивому улучшению состояния пациентов с длительным пребыванием в стационаре. Сегодня профессиональные и трудовая терапия больше не проводятся в больницах, а представляют собой стартовую балл за широкий спектр реабилитационных методов обучения профессиональным навыки (5).

Программы профессиональной реабилитации по месту жительства предусматривают ряд поэтапные шаги для содействия поступлению на работу или возвращению на работу.Для людей с ограниченными возможностями кратко и целенаправленные методы используются, чтобы научить их тому, как найти работу, заполнить заявления и проведение собеседований при приеме на работу (30). При временном трудоустройстве предоставляется временная рабочая среда для обучения профессиональные навыки, которые должны позволить пострадавшему перейти к соревновательному трудоустройство. Но слишком часто разрыв между переходным и конкурентным занятость настолько широка, что умственно отсталые люди остаются на временном рабочая среда. Защищенные мастерские, обеспечивающие также предпрофессиональную подготовку нередко оказываются в тупике для инвалидов.

Одно из последствий трудностей интеграции лиц с умственными недостатками на общий рынок труда был устойчивый рост кооперативов, которые работают на коммерческой основе с сотрудниками с ограниченными возможностями и не инвалидами, работающими вместе на равных условиях и долевое управление. Специалисты по психическому здоровью работают в фоновом режиме, обеспечивая поддержку и экспертизу (2).

Сегодня поддерживается наиболее перспективная модель профессиональной реабилитации. занятость (SE). Творчество Роберта Дрейка и Деборы Беккер оказало решающее влияние на концептуализация SE.В их «индивидуальной модели размещения» отключены люди размещаются на конкурсной работе в соответствии с их выбором, поскольку как можно скорее и получите всю поддержку, необходимую для сохранения своей позиции (31,32). Оказываемая поддержка продолжается бессрочно. Участие в программах SE за ним следует рост способности найти и сохранить работу (33,34). Были также обнаружены связи между продолжительностью работы и непрофессиональными результатами, например как повышение самооценки, социальной интеграции, отношений и контроля злоупотребление психоактивными веществами (32,35,36).Это также продемонстрировали, что те, кто нашел долгосрочную работу через SE, имели улучшение познания и качества жизни, а также лучший контроль симптомов (32,36).

Хотя выводы относительно SE обнадеживают, некоторые критические проблемы остаются. нужно ответить. Многие люди в SE получают неквалифицированную работу с частичной занятостью. С в большинстве исследований оценивались только короткие (12-18 месяцев) периоды наблюдения, долгосрочные влияние остается неясным. В настоящее время мы не знаем, кому выгодно из SE и которые нет (37).После все, мы должны понимать, что интеграция на рынок труда никакие средства не зависят только от способности пострадавших выполнять работу роль и обеспечение сложной профессиональной подготовки и поддержки техники, но также и от желания общества интегрировать наиболее уязвимых члены.

Построение отношений

В последние годы обучение социальным навыкам при психиатрической реабилитации стали очень популярными и получили широкое распространение.Самый известный сторонник обучения навыкам — Роберт Либерман, который разработал систематические и структурированные обучение навыкам с середины 1970-х годов (38). Либерман и его коллеги разработали тренинг по навыкам в виде модулей. с разными темами. Модули сосредоточены на управлении лекарствами, симптомах. менеджмент, злоупотребление психоактивными веществами, базовые разговорные навыки, межличностное общение решение проблем, дружба и близость, отдых и досуг, рабочее место основы, возвращение в сообщество и участие семьи.Каждый модуль состоит из областей навыков. Области навыков преподаются в упражнениях с демонстрацией. видео, ролевые игры и упражнения по решению проблем, а также домашние задания и задания in vivo (39).

Результаты нескольких контролируемых исследований показывают, что инвалиды можно научить широкому спектру социальных навыков. Социальное и общественное функционирование улучшаются, когда приобретенные навыки актуальны для повседневной жизни пациента окружающая среда воспринимает и укрепляет изменившееся поведение.В отличие от эффекты лекарств, выгоды от тренировки навыков происходят медленно. Более того, для получения положительного эффекта необходимо обеспечить долгосрочное обучение (31,40-42). В целом, обучение социальным навыкам эффективен в приобретении и поддержании навыков и их передаче к общественной жизни (39,43,44).

Поддержание отношений

Вследствие деинституционализации бремя ухода за больными все больше возрастает. упал на родственников душевнобольных. Неформальный уход значительно способствует здоровью и реабилитации (45).От пятидесяти до девяноста процентов инвалидов живут со своими родственниками по неотложное психиатрическое лечение (46). Этот это задача, которую многие семьи не выбирают добровольно. Уход требует значительного бремя для семей. Те, кто оказывает неформальный уход, сталкиваются со значительными неблагоприятными последствия для здоровья, включая более высокий уровень стресса и депрессии, и более низкий уровни субъективного благополучия, физического здоровья и самоэффективности (47). Кроме того, не все семьи одинаково способны оказать полную поддержку своему инвалиду и готовы заменить недостаточная система здравоохранения.Воспитатели регулярно получают более высокий уровень бремени, когда у них плохие ресурсы для выживания и ограниченная социальная поддержка (48). Но семьи также представляют собой поддержку системы, которые обеспечивают естественные условия для обучения, зависящего от контекста. для восстановления функционирования (49). Следовательно, интерес к помощи пострадавшим семьям рос с самого начала реформ в сфере ухода (50).

Одна область интересов связана с ожиданиями родственников в отношении оказание помощи.Родственники часто чувствуют, что их игнорируют, их не воспринимают всерьез. а также чувствуют себя недостаточно информированными со стороны медицинских работников. Они также могут чувствуют, что их вклад в заботу не ценится или что они будут быть виноватым в любых проблемах с пациентом. Неудивительно, что есть много разочарования и обиды среди родственников, учитывая физические, финансовые эмоциональная нагрузка на семью.

Программы семейного вмешательства дали многообещающие результаты. Семейные вмешательства эффективны в снижении частоты рецидивов, а также в улучшении результатов, например.грамм. психосоциальное функционирование (51). Возможно, семейное вмешательство может уменьшить семейное бремя. Кроме того, лечение прирост достаточно стабильный (52). Но мы также надо понимать, что не совсем понятно, какие эффективные компоненты различных моделей (53). Кроме того, семейные вмешательства различаются по частоте и продолжительности лечения. Есть также нет критериев для минимального необходимого количества лечения.

Наконец, мы должны знать, что большинство семейных вмешательств были разработаны в контексте западных обществ в период деинституционализации.Семья уход может быть совершенно другим в другом культурном контексте. Этот относится к другим культурам в целом, а также к группам меньшинств в западных странах. общества (45,48,54).

Участие в общественной жизни с полными правами

Как практикующие, мы часто сталкиваемся с пагубными последствиями стигмы и дискриминации в жизни людей с серьезными психическими заболеваниями. Многочисленные исследования изучали стигматизирующее отношение к людям с психическими расстройствами. болезнь (55-62).В последние годы научный интерес к перспективам маркированных человек тоже увеличился. Имеются обширные эмпирические свидетельства того, что негативные последствия навешивания ярлыков и предполагаемой стигматизации. Это включает деморализация, низкое качество жизни, безработица и сокращение социальных сетей (63-67). После того, как ему присвоили ярлык «психическое заболевание» и стало известно о связанных негативные стереотипы, пострадавшие ожидают отвержения, обесценивания или дискриминированный. Этот порочный круг снижает шансы на выздоровление и обычная жизнь.

С другой стороны, хорошо интегрированные люди с психическими заболеваниями лучше исходы в отношении психопатологии и качества жизни (68). Важность социальной интеграции подчеркивается даже больше при рассмотрении субъективной доступности поддержки: воспринимаемая социальная поддержка прогнозирует исход с точки зрения выздоровления от острых эпизодов психического болезнь (69), интеграция в сообщество (70) и качество жизни (35,71,72).

На основе комплексных исследований в этой области за последнее десятилетие, было разработано несколько стратегий по борьбе со стигмой и дискриминацией страдают лица, страдающие психическими заболеваниями (73).Различные исследовательские центры разработали мероприятия, направленные на конкретную цель. группы, имеющие отношение к дестигматизации, например студенты (74) или полицейские (75). Люди, контактирующие с душевнобольными, довольно часто имеют более позитивный настрой. отношение. Контакт с психически больными также снижает социальную дистанцию (62), что является сильным аргументом в пользу общественной психиатрии. Другие инициативы направлены на борьбу со стигмой средства более комплексных программ. WPA запустила одну из международных самые известные программы 1996 г. (76).Все эти инициативы ясно показывают, что усилия по реинтеграции лиц с серьезными психическое заболевание в общественную жизнь должно сопровождаться мерами по социальный уровень.

РАЗВИТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ

Эффективная психиатрическая реабилитация требует индивидуальной и специализированной лечение, которое должно быть встроено в комплексную и скоординированную систему реабилитационных услуг. Но даже когда доступны различные услуги, во многих случаях они плохо связаны, и может произойти дорогостоящее дублирование.

При разработке систем поддержки сообщества стало очевидно, что есть возникла необходимость в координации и интеграции предоставляемых услуг, поскольку каждый участник профессионал концентрируется на разных аспектах одного и того же пациента. Следовательно, как ключевой координирующий и интегрирующий механизм, концепция кейс-менеджмента (CM) возникла. CM фокусируется на всех аспектах физической и социальной среды. Ключевыми элементами CM являются оценка потребностей пациентов, разработка комплексных планов обслуживания пациентов и организации обслуживания доставка (77).

За последние два десятилетия было выпущено множество различных моделей CM. разработаны, которые выходят за рамки первоначальной идеи о том, что CM в основном намеревается связать пациенту необходимые услуги и координировать эти услуги. Сегодня большинство клинических кураторы также оказывают непосредственные услуги в естественной среде пациента. Эта модель называется интенсивным ведением дел (ICM). ICM сложно отличить от настойчивого внебольничного лечения (ACT).

Stein and Test разработали основные компоненты ACT в 1970-х годах. (78).Оригинальная программа была разработана в качестве альтернативы стационарному лечению на уровне общины для людей с тяжелым психические заболевания. Полный спектр лечения, реабилитации и поддержки услуги в сообществе предоставляются многопрофильной командой. ДЕЙСТВОВАТЬ характеризуется агрессивным аутрич-подходом, т.е. в основном обеспечиваются в естественной среде инвалидами (79).

Исследования CM и ACT дали «смешанные» результаты (80). Хотя традиционный подход CM на базе офиса, очевидно, менее успешен, Модель ACT оказалась более выгодной по сравнению со стандартной забота (81).АКТ может сократить время пребывания в больнице (37), но имеет умеренную или очень небольшую влияние на улучшение симптоматики и социального функционирования (82). Различные функции соответствующих служб могут объясните международный вариант. Шесть регулярно встречающихся признаков успешного были выявлены услуги: меньшая нагрузка, регулярное посещение на дому, высокий процент контактов на дому, ответственность за здоровье и социальную помощь, мультидисциплинарные бригады и психиатр интегрированы в команду (83).

РОЛЬ ПСИХИАТРИКА В РЕАБИЛИТАЦИИ

Последний ингредиент успешного подхода к АКТ, а именно психиатр интегрированы в команду сообщества, неизбежно приводит к вопросу: что такое или может быть роль психиатра в реабилитации? По словам Канкро (84), «Хорошо подготовленный психиатр сможет прописать психосоциальные вмешательства, такие как социальные навыки тренировки, а также прописать лекарства. Это не означает, что человек психиатр должен уметь делать все, от обучения социальным навыкам до профессиональная реабилитация, психообразование, поддержка семьи.Это значит, однако психиатр должен знать, что необходимо и где это может быть найдены и должны быть в состоянии играть роль в руководстве командой профессионалов кто может обслуживать этих пациентов. Не только пациенты получат пользу от таких подход, но и наша дисциплина ».

Психиатрическая реабилитация по самой своей природе является междисциплинарной, потому что необходимого множества различных навыков (85). Само собой разумеется, что мониторинг приема лекарств — ключевая задача психиатра.Но фармакотерапия в психиатрической реабилитации требует особого внимания. Борьба с симптомами не обязательно имеет наивысший приоритет, поскольку некоторая сторона эффекты фармакологического лечения могут ослабить способность человека выполнять его или ее социальные роли и затрудняют профессиональную реабилитацию. Таким образом, это Неудивительно, что несоблюдение режима приема лекарств является одним из самых серьезных серьезные проблемы при длительном лечении лиц с тяжелыми психическими расстройствами. болезнь (86). Многие пациенты живут в сообществе хотят сами брать на себя ответственность за свои лекарства.Обучение самостоятельному приему лекарств (87) подчеркивает автономию пациентов и увеличивает принятие и ответственность для лечения. Это также включает смену лекарства без консультации. в определенных пределах.

Само собой разумеется, что большинство психиатров не обладают всеми необходимыми навыками. нуждаются в психиатрической реабилитации во время обучения, которое преимущественно на базе больницы. Молодые психиатры сегодня в основном обучаются диагностике. процедуры и рецепты лекарств, направленных почти исключительно на контроль симптомов и не обучен интеграции фармакологических и психосоциальных вмешательства (88).Другой побочный эффект обучения в больницах заключается в том, что молодые психиатры сталкиваются с негативные события у пациентов с трудностями в лечении, которые часто повторно госпитализирован. Возможно, это одна из причин, почему мы обнаружили, что психиатры в институциональных условиях не меньше стереотипов о душевнобольных чем население в целом, и не проявляют большей готовности к близкому взаимодействуют с психически больными людьми (89). Поэтому было бы полезно, если бы обучение молодых психиатров по месту жительства может иметь приоритет над обучением в больнице.Больше возможностей для обучения испытать пациентов в «реальном мире» позволило бы психиатрам в институциональные условия для развития более позитивного взгляда и лучшего понимания лиц с тяжелыми и стойкими психическими расстройствами.

ПЕРСПЕКТИВЫ

На сегодняшний день произошли важные изменения в области психиатрического лечения и ухода из психиатрической реабилитации. Это наиболее заметная часть психиатрической забота и как таковая представляет собой связь с обществом. Отношение общественности к психиатрии в основном зависит от того, что дает реабилитация или не.Фактически, Комиссия по свободе психического здоровья при президенте США (90) заявила, что помощь пострадавшим достижение функционального восстановления — основная цель психиатрической помощи. система.

Усовершенствование психиатрической реабилитации достигло точки, когда он должен быть доступен каждому инвалиду. Но у нас есть осознавать, что между исследованиями и практикой еще долгий путь. Lehman и Steinwachs (91), например, оценили паттерны обычного ухода за больными шизофренией и исследовали соответствие Оцените рекомендации по лечению, основанные на существующих научных данных.Уровень соответствия был скромным, обычно ниже 50%. Кажется очевидным что существующая практика лечения и реабилитации должна быть существенно улучшилось в свете имеющихся реабилитационных исследований.

Ссылки

1. Энтони В. Коэн М. Фаркас М. и др. Психиатрическая реабилитация. 2-е изд. Бостон: Центр психиатрической реабилитации Бостонского университета; 2002. [Google Scholar] 2. Гроув Б. Реформа психиатрической помощи в Европе. Прогресс и изменения в последнем десятилетии.Br J Psychiatry. 1994; 165: 431–433. [PubMed] [Google Scholar] 3. Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация нарушений, инвалидности и физических недостатков. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 1980. [Google Scholar] 4. Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2001. [Google Scholar] 5. Королевский колледж психиатров. Психиатрическая реабилитация. Пересмотрено. Лондон: Гаскелл; 1996. [Google Scholar] 6. Goldman HH.Гаттоцци AA. Таубе CA. Определение и подсчет хронических душевнобольных. Hosp Commun Psychiatry. 1981; 32: 21–27. [PubMed] [Google Scholar] 7. Каффель Б. Расстройство, связанное с употреблением коморбидных веществ: распространенность, характер употребления, и конечно. В: Дрейк Р., редактор; Мюзер К., редактор. Двойной диагноз основного психического заболевания и расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ: недавний исследования и клиническое значение. Сан-Франциско: Джосси-Басс; 1996. С. 93–105. [Google Scholar] 8. Шварц С. Голдфингер С. Ратенер М. и др. Молодой взрослый пациент и система ухода: прототипы фрагментации.Сан-Франциско :: Джосси-Басс; 1983. [Google Scholar] 9. Bachrach LL. Психосоциальная реабилитация и психиатрия в лечении шизофрении — какие границы? Acta Psychiatr Scand. 2000; 102 (Прил. 407): 6–10. [PubMed] [Google Scholar] 10. Корриган П.В. Маккракен С.Г. Холмс EP. Мотивационные интервью как оценка целей для людей с психическая инвалидность. Commun Ment Health J. 2001; 37: 113–122. [PubMed] [Google Scholar] 11. Роджерс Э.С. Мартин Р. Энтони В. и др. Оценка готовности к изменениям среди лиц с тяжелым психическим расстройством. болезнь.Commun Ment Health J. 2001; 37: 97–112. [PubMed] [Google Scholar] 12. Либерман Р.П. Уоллес CJ. Раунды Hassell J. Rehab: прогнозирование готовности и реакции на навыки обучение: обучающий тест по микромодулю. Psychiatr Serv. 2004; 55: 764–766. [PubMed] [Google Scholar] 13. Lamb HR, et al. Лечение длительно психически больных: за рамками деинституционализации. Сан-Франциско :: Джосси-Басс; 1982. [Google Scholar] 14. Farkas M. Gagne C. Энтони В. и др. Реализация программ, ориентированных на восстановление, основанных на фактах: определение критические размеры.Commun Ment Health J. 2005; 41: 141–158. [PubMed] [Google Scholar] 15. Priebe S. McCabe R. Bullenkamp J, et al. Влияние рутинной оценки результатов на процессы лечения в сфере охраны психического здоровья на уровне сообщества: подход и методы исследования MECCA. Epidemiol Psichiatr Soc. 2002; 11: 198–205. [PubMed] [Google Scholar] 16. Туттман С. Защита терапевтического альянса в это время перемен системы оказания медицинской помощи. Int J Group Psychother. 1997; 47: 3–16. [PubMed] [Google Scholar] 17. Барбато А. Монзани Э.Скьяви Т. Удовлетворенность жизнью в выборке амбулаторных больных с тяжелым психическим заболеванием. расстройства: обследование в северной Италии. Qual Life Res. 2004. 13: 969–973. [PubMed] [Google Scholar] 18. Роджерс Э.С. Энтони В. Лясс А. Природа и аспекты социальной поддержки среди людей при тяжелых психических заболеваниях. Commun Ment Health J. 2004; 40: 437–450. [PubMed] [Google Scholar] 19. Корриган П.В. Slopen N. Gracia G, et al. Некоторые процессы выздоровления в группах взаимопомощи для лиц с психическое заболевание; II: качественный анализ интервью участников.Commun Ment Health J. 2005; 41: 721–735. [PubMed] [Google Scholar] 20. Катлер Д.Л. Обновление клинической помощи. Хронически душевнобольные. Сообщество Ment Health J. 1985; 21: 3–13. [PubMed] [Google Scholar] 21. Копелович А. Либерман RP. Биоповеденческое лечение и реабилитация шизофрении. Harv Rev Psychiatry. 1995; 3: 55–64. [PubMed] [Google Scholar] 22. Bebbington PE. Содержание и контекст соответствия. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 9 (Дополнение 5): 41–50. [PubMed] [Google Scholar] 24. Барбато А. Д’Аванцо Б.Rocca G, et al. Исследование пациентов длительного пребывания, переселенных в общину после закрытие психиатрической больницы в Италии. Psychiatr Serv. 2004; 55: 67–70. [PubMed] [Google Scholar] 25. Риджуэй П. Зиппл AM. Смена парадигмы жилищных услуг: от линейного континуума к поддерживаемым жилищным подходам. Psychosoc Rehabil J. 1990; 13: 11–32. [Google Scholar] 26. Карлинг П.Дж. Жилье, общественная поддержка и бездомность: новая политика в системах психического здоровья. N Engl J Политика публикации. 1992; 8: 281–295. [Google Scholar] 27.Rog DJ. Свидетельства о поддерживаемом жилье. Psychiatr Rehabil J. 2004; 27: 334–344. [PubMed] [Google Scholar] 28. Хардинг СМ. Strauss JS. Hafez H, et al. Работа и психическое заболевание. I. К интеграции реабилитации процесс. J Nerv Ment Dis. 1987. 175: 317–326. [PubMed] [Google Scholar] 29. МакЭлрой Э.М. Источники стресса среди семей психически госпитализированных больной. Новый Dir Ment Health Serv. 1987. 34: 61–72. [PubMed] [Google Scholar] 30. Джейкобс Х. Кардашьян С. Крейнбринг Р. и др. Модель, ориентированная на навыки, для облегчения трудоустройства в психиатрической больнице. инвалиды.Консультант по реабилитации Бык. 1988. 27: 96–97. [Google Scholar] 31. Уоллес CJ. Обучение социальным навыкам при психиатрической реабилитации: недавнее Выводы. Int Rev Psychiatry. 1998; 19: 9–19. [Google Scholar] 32. Бонд ГР. Сопровождаемая занятость: доказательства доказательной практики. Психиатр Рехабил Дж. 2004; 27: 345–359. [PubMed] [Google Scholar] 33. Баронет А.М. Gerber GJ. Психиатрическая реабилитация: эффективность четырех моделей. Clin Psychol Rev.1998; 18: 189–228. [PubMed] [Google Scholar] 34. Cook JA. Lehman AF. Дрейк Р. и др.Интеграция психиатрических и профессиональных услуг: мультицентр рандомизированное контролируемое исследование поддерживаемой занятости. Am J Psychiatry. 2005; 162: 1948–1956. [PubMed] [Google Scholar] 35. Ruesch P. Graf J. Meyer PC, et al. Род занятий, социальная поддержка и качество жизни лиц с шизофренические или аффективные расстройства. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2004. 39: 686–694. [PubMed] [Google Scholar] 36. Сальерс МП. Беккер ДР. Дрейк RE и др. Десятилетнее наблюдение за программой поддерживаемого трудоустройства.Psychiatr Serv. 2004; 55: 302–308. [PubMed] [Google Scholar] 37. Mueser KT. Бонд ГР. Дрейк RE и др. Модели социальной помощи при тяжелых психических заболеваниях: обзор исследований по ведению дел. Шизофр Бык. 1998. 24: 37–74. [PubMed] [Google Scholar] 38. Либерман Р. Психиатрическая реабилитация хронических психически больных. Вашингтон: американская психиатрическая пресса; 1988. [Google Scholar] 39. Либерман Р.П. Копелович А. Обучение людей с тяжелыми психическими расстройствами тому, как они собственные кейс менеджеры. Psychiatr Serv.2002; 53: 1377–1379. [PubMed] [Google Scholar] 40. Penn DL. Mueser KT. Обновленная информация о психосоциальном лечении шизофрении. Am J Psychiatry. 1996. 153: 607–617. [PubMed] [Google Scholar] 41. Глинн С.М. Мардер SR. Либерман Р.П. и др. Дополнение обучения навыкам в клинике ручным сеансы поддержки сообщества: влияние на социальную адаптацию пациентов с шизофрения. Am J Psychiatry. 2002; 159: 829–837. [PubMed] [Google Scholar] 42. Bellack AS. Обучение навыкам людей с тяжелыми психическими заболеваниями.Psychiatr Rehabil J. 2004; 27: 375–391. [PubMed] [Google Scholar] 43. Родер В. Цорн П. Мюллер Д. и др. Улучшение рекреационных, бытовых и профессиональных результатов для больных шизофренией. Psychiatr Serv. 2001; 52: 1439–1441. [PubMed] [Google Scholar] 44. Либерман Р.П. Глинн С. Блэр К.Э. и др. Тренировка усиленных навыков in vivo: содействие обобщению навыков самостоятельной жизни для пациентов с шизофренией. Психиатрия. 2002. 65: 137–155. [PubMed] [Google Scholar] 45. Шульце Б. Рёсслер В.Бремя психического заболевания на попечителя: обзор измерений, выводы и вмешательства в 2004-2005 гг. Curr Opin Psychiatry. 2005. 18: 684–691. [PubMed] [Google Scholar] 46. Lauber C. Eichenberger A. Luginbuhl P, et al. Детерминанты бремени у лиц, ухаживающих за пациентами с обострением шизофрения. Eur Psychiatry. 2003. 18: 285–289. [PubMed] [Google Scholar] 47. Дистресс Херста М. Карера: проспективное популяционное исследование. Soc Sci Med. 2005. 61: 697–708. [PubMed] [Google Scholar] 48. Мальяно Л. Фадден Г.Мадианос М. и др. Бремя семей больных шизофренией: результаты исследования БИОМЕД I. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 1998. 33: 405–412. [PubMed] [Google Scholar] 49. Школьник Н.Р. Интеграция семейных стратегий и стратегий лечения наркозависимости в лечение шизофрении: выборочный обзор. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 10 (Дополнение 3): 73–80. [PubMed] [Google Scholar] 50. Страчан AM. Семейное вмешательство для реабилитации шизофрении: к защите и совладанию. Шизофр Бык.1986; 12: 678–98. [PubMed] [Google Scholar] 51. Кукия Э. Мадианос MG. Предотвращает ли психосоциальная реабилитация больных шизофренией? семейное бремя? Сравнительное исследование. J Psychiatr Ment Health Nurs. 2005; 12: 415–422. [PubMed] [Google Scholar] 52. Пиллинг С. Беббингтон, П. Кайперс, Э и др. Психологические методы лечения шизофрении: I Метаанализ семейного вмешательства и когнитивно-поведенческой терапии. Psychol Med. 2002; 32: 763–82. [PubMed] [Google Scholar] 53. Барбато А. Д’Аванцо Б. Семейные вмешательства при шизофрении и связанных с ней расстройствах: критический обзор клинических испытаний.Acta Psychiatr Scand. 2000. 102: 81–97. [PubMed] [Google Scholar] 54. Guarnaccia PJ. Мультикультурный опыт семейного ухода: исследование Афро-американские, европейские и латиноамериканские семьи. Новый Dir Ment Health Serv. 1998. 77: 45–61. [PubMed] [Google Scholar] 55. Бхугра Д. Отношение к психическим заболеваниям. Обзор литературы. Acta Psychiatr Scand. 1989; 80: 1–12. [PubMed] [Google Scholar] 56. Jorm AF. Грамотность в области психического здоровья. Общественные знания и представления о психические расстройства.Br J Psychiatry. 2000; 177: 396–401. [PubMed] [Google Scholar] 57. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Выложите рекомендации, как лечить психические расстройства. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2001; 36: 553–556. [PubMed] [Google Scholar] 58. Стюарт Х. Арболеда-Флорез Дж. Отношение общества к людям с шизофренией. Может J Психиатрия. 2001. 46. С. 245–252. [PubMed] [Google Scholar] 59. Gaebel W. Baumann A. Witte AM, et al. Отношение общества к людям с психическими заболеваниями в шести Немецкие города: результаты общественного опроса с особым вниманием к шизофрении.Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2002. 252: 278–287. [PubMed] [Google Scholar] 60. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Общественное отношение к принудительному приему психически больных. Acta Psychiatr Scand. 2002; 105: 385–389. [PubMed] [Google Scholar] 61. Ангермейер MC. Матчингер Х. Общественные представления о шизофрении и депрессии: сходство и различия. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2003. 38: 526–534. [PubMed] [Google Scholar] 62. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Факторы, влияющие на социальную дистанцию ​​по отношению к людям с психическим болезнь.Commun Ment Health J. 2004; 40: 265–274. [PubMed] [Google Scholar] 63. Ссылка BG. Struening EL. Рахав М. и др. О стигме и ее последствиях: данные лонгитюдного исследование мужчин с двойным диагнозом психического заболевания и токсикомании. J Health Soc Behav. 1997; 38: 177–90. [PubMed] [Google Scholar] 64. Механик Д. Макалпайн Д. Розенфилд С. и др. Влияние атрибуции болезни и депрессии на качество жизни среди лиц с тяжелыми психическими заболеваниями. Soc Sci Med. 1994; 39: 155–64. [PubMed] [Google Scholar] 65.Розенфилд С. Маркировка психического заболевания: последствия полученных услуг и воспринимаемое клеймо удовлетворенности жизнью. Am Soc Rev.1997; 62: 660–672. [Google Scholar] 66. Граф Дж. Лаубер С. Нордт С. и др. Воспринимаемая стигматизация психически больных людей и ее последствия для качества жизни швейцарского населения. J Nerv Ment Dis. 2004. 192: 542–547. [PubMed] [Google Scholar] 67. Мюллер Б. Нордт С. Лаубер С. и др. Социальная поддержка изменяет воспринимаемую стигматизацию в первую очередь. годы психического заболевания: продольный подход.Soc Sci Med. 2006; 62: 39–49. [PubMed] [Google Scholar] 68. Беккер Т. Лиз М. Кларксон П. и др. Связь между социальной сетью и качеством жизни: эпидемиологически репрезентативное исследование психотических пациентов на юге Лондона. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 1998. 33: 229–304. [PubMed] [Google Scholar] 69. Джордж Л.К. Блейзер DG. Хьюз Д.К. и др. Социальная поддержка и исход большой депрессии. Br J Psychiatry. 1989; 154: 478–485. [PubMed] [Google Scholar] 70. Зал GB. Нельсон Г. Социальные сети, социальная поддержка, личные возможности и адаптация психиатрических потребителей / выживших: аналитические модели пути.Soc Sci Med. 1996; 43: 1743–1754. [PubMed] [Google Scholar] 71. Янос ПТ. Розенфилд С. Хорвиц AV. Отрицательные и поддерживающие социальные взаимодействия и качество жизнь среди людей с тяжелым психическим заболеванием. Commun Ment Health J. 2001; 37: 405–419. [PubMed] [Google Scholar] 72. Rössler W. Salize HJ. Cucchiaro G, et al. Влияет ли место лечения на качество жизни шизофреники? Acta Psychiatr Scand. 1999; 100: 142–148. [PubMed] [Google Scholar] 73. Руш Н. Ангермейер MC. Корриган П.В.Стигма психических заболеваний: концепции, последствия и инициативы чтобы уменьшить стигму. Eur Psychiatry. 2005; 20: 529–539. [PubMed] [Google Scholar] 74. Meise U. Sulzenbacher H. Kemmler G, et al. «Не опасно, но, тем не менее, страшно». Программа против стигматизация шизофрении в школах. Psychiatr Prax. 2000. 27: 340–346. [PubMed] [Google Scholar] 75. Пинфолд В. Хаксли П. Торникрофт Г. и др. Снижение психиатрической стигмы и дискриминации — оценка образовательное вмешательство в полицию Англии.Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2003. 38: 337–344. [PubMed] [Google Scholar] 76. Стюарт Х. Арболеда-Флорес Дж. Сарториус Н. Стигма при психических расстройствах: международные перспективы. Мировая психиатрия. 2005; 4 (Приложение 1): 1–62. [Google Scholar] 77. Rössler W. Loffler W. Fatkenheuer B, et al. Снижает ли ведение пациентов частоту повторных госпитализаций? Acta Psychiatr Scand. 1992; 86: 445–449. [PubMed] [Google Scholar] 78. Штейн Л.И. Тест МА. Альтернатива лечению в психиатрической больнице. I. Концептуальная модель, программа лечения и клиническая оценка.Arch Gen Psychiatry. 1980; 37: 392–397. [PubMed] [Google Scholar] 79. Скотт Дж. Э. Диксон Л.Б. Настойчивое внебольничное лечение и ведение больных шизофренией. Шизофр Бык. 1995; 21: 657–668. [PubMed] [Google Scholar] 80. Бернс Т. Фиоритти А. Холлоуэй Ф. и др. Ведение пациентов и настойчивое внебольничное лечение в Европе. Psychiatr Serv. 2001. 52: 631–636. [PubMed] [Google Scholar] 82. Килласпи Х. Беббингтон П. Близард Р. и др. Исследование РЕАКТ: рандомизированная оценка настойчивого сообщества лечение в северном Лондоне.Бр Мед Дж. 2006; 332: 815–820. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 83. Бернс Т. Кэтти Дж. Райт С. Прекращение ухода за психическими заболеваниями на дому: можно ли определить эффективные ингредиенты? Acta Psychiatr Scand. 2006; 113 (Приложение 429): 33–5. [PubMed] [Google Scholar] 84. Канкро Р. Введение нейролептиков: психиатрическая революция. Psychiatr Serv. 2000; 51: 333–335. [PubMed] [Google Scholar] 85. Либерман Р.П. Hilty DM. Дрейк RE и др. Требования к мультидисциплинарной командной работе в психиатрии реабилитация.Psychiatr Serv. 2001; 52: 1331–1342. [PubMed] [Google Scholar] 86. Dencker SJ. Либерман Р.П. От соблюдения к сотрудничеству в лечении шизофрении. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 9 (Дополнение 5): 75–78. [PubMed] [Google Scholar] 87. Экман Т.А. Либерман Р.П. Фиппс С.К. и др. Обучение больных шизофренией навыкам приема лекарств. J Clin Psychopharmacol. 1990; 10: 33–38. [PubMed] [Google Scholar] 88. Либерман Р.П. Идентификатор Glick. Учебные программы по наркотикам и психосоциальным дисциплинам для ординаторов-психиатров для лечение шизофрении: часть I.Psychiatr Serv. 2004; 55: 1217–1219. [PubMed] [Google Scholar] 89. Нордт К. Рёсслер В. Лаубер С. Отношение специалистов в области психического здоровья к людям с шизофрения и большая депрессия. Шизофр Бык. под давлением. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 91. Lehman AF. Steinwachs DM. Обычные методы лечения шизофрении: первые результаты опрос клиентов группы исследования исходов пациентов с шизофренией (ПОРТ). Шизофр Бык. 1998; 24: 11–20. [PubMed] [Google Scholar]

Психиатрическая реабилитация сегодня: обзор

Мировая психиатрия.2006 Oct; 5 (3): 151–157.

WULF RÖSSLER

1 Департамент общей и социальной психиатрии, Цюрихский университет, Militärstr. 8, CH-8021 Zurich, Switzerland

1 Департамент общей и социальной психиатрии, Цюрихский университет, Militärstr. 8, CH-8021 Zurich, Switzerland

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Реферат

Всем пациентам, страдающим тяжелыми и стойкими психическими заболеваниями, необходимо реабилитация.Цель психиатрической реабилитации — помощь инвалидам. людей для развития необходимых эмоциональных, социальных и интеллектуальных навыков жить, учиться и работать в сообществе с наименьшим количеством профессиональных служба поддержки. Общая философия психиатрической реабилитации включает два стратегии вмешательства. Первая стратегия ориентирована на человека и направлена ​​на в развитии у пациента навыков взаимодействия со стрессовой средой. Вторая стратегия — экологическая и направлена ​​на развитие окружающей среды. ресурсы для снижения потенциальных факторов стресса.Большинству инвалидов нужна комбинация обоих подходов. Усовершенствование психиатрической реабилитации достигло пункт, где он должен быть легко доступен для каждого инвалида.

Ключевые слова: Психиатрическая реабилитация, тяжелые психические заболевания, безопасное жилье, поддерживаемая занятость, ведение пациентов, ассертивное общественное обучение

Целью психиатрической реабилитации является помощь людям с устойчивыми и серьезное психическое заболевание для развития эмоционального, социального и интеллектуального навыки, необходимые для жизни, обучения и работы в сообществе с наименьшими затратами профессиональной поддержки (1).Несмотря на то что психиатрическая реабилитация не отрицает наличие или влияние психических болезни, реабилитационная практика изменила восприятие этой болезни. Предоставление людям с стойкими и серьезными психическими заболеваниями возможности вести нормальную жизнь. жизнь в сообществе приводит к смещению акцента на модели болезни к модели функциональной инвалидности (2). Таким образом, становятся актуальными другие критерии оценки результатов, помимо клинических условий. Особенно социальное ролевое функционирование — включая социальные отношения, работу и досуг, а также качество жизни и семейное бремя — очень интересны для умственно отсталых людей, проживающих в сообществе.

МЕЖДУНАРОДНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ, ИНВАЛИДНОСТИ И ЗДОРОВЬЯ

Долгосрочные последствия серьезных психических расстройств можно описать с помощью разные габариты. Полезный инструмент предоставила Международная классификация. of Impairment, Disability and Handicaps (ICIDH), впервые опубликовано в World Организация здравоохранения в 1980 г. (3). В ICIDH был недавно пересмотрен. Пересмотренная Международная классификация функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) (4) включает изменение от негативных описаний нарушений, инвалидности и недостатки к нейтральным описаниям строения и функций тела, занятий и участие.Еще одним изменением стало включение раздела о факторы окружающей среды как часть классификации. Это признание важности роли факторов окружающей среды в облегчении функционирование или создание препятствий для людей с ограниченными возможностями. Относящийся к окружающей среде факторы взаимодействуют с данным состоянием здоровья, создавая инвалидность или восстанавливая функционирование, в зависимости от того, способствует ли фактор окружающей среды или барьер.

ICF — полезный инструмент для выявления хронических психических заболеваний во всех случаях. их размеры, включая нарушения на структурном или функциональном уровне тела, на уровне человека в отношении ограничений активности, и на уровне общества в отношении ограничений участия.Каждый уровень включает теоретическую основу, на которой реабилитационное вмешательство можно сформулировать. Вмешательства можно классифицировать как реабилитационные в Дело в том, что они в основном направлены на функциональное улучшение пострадавший человек. Таким образом, характер вмешательства определяется цель, на которую направлено вмешательство.

ЦЕЛЕВАЯ НАСЕЛЕНИЕ

Хотя у большинства хронических психически больных есть диагноз шизофренических расстройств, другие группы пациентов с психотическими и непсихотическими расстройства проходят психиатрическую реабилитацию.Сегодня все пациенты страдают от тяжелого психического заболевания (ТПЗ) требуется реабилитация. Основная группа взяты у пациентов со стойкой психопатологией, характерна выраженная нестабильность. частыми рецидивами и социальной дезадаптацией (5).

Существуют и другие определения, которые в настоящее время используются для характеристики хронического психически больной (6). Все они разделяют некоторые общие элементы, то есть диагноз психического заболевания, длительной продолжительности и ролевая недееспособность.

До 50% людей с ТПЗ имеют сопутствующий диагноз: токсическое вещество злоупотребление (7).Так называемый молодой человек хронические пациенты составляют дополнительную категорию, которая с диагностической точки зрения более сложный (8). Эти пациенты представляют собой сложные паттерны симптоматики, которые трудно классифицировать в рамках наши системы диагностики и классификации. Многие из них тоже имеют историю попытки самоубийства. В общем, они представляют собой крайне трудно поддающийся лечению популяция пациентов.

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ОСНОВА

Общая философия психиатрической реабилитации при психических расстройствах включает две стратегии вмешательства.Первая стратегия ориентирована на человека и направлен на развитие у пациента навыков взаимодействия со стрессовым среда. Вторая стратегия — экологическая и направлена ​​на развитие ресурсы окружающей среды для снижения потенциальных факторов стресса. Большинство инвалидов нужна комбинация обоих подходов.

Отправной точкой для адекватного понимания реабилитации является то, что это касается отдельного человека в контексте его или ее конкретных среда. Психиатрическая реабилитация регулярно проводится в реальных условиях. условия жизни.Таким образом, практикующие реабилитологи должны учитывать: реалистичные жизненные обстоятельства, с которыми может столкнуться пострадавший в его или ее повседневной жизни (9).

Необходимый второй шаг — помочь инвалидам идентифицировать свои личные цели. Это не процесс, когда эти люди просто перечисляют свои потребности. Мотивационные интервью обеспечивают более сложный подход к выявлению личные затраты и выгоды отдельных лиц, связанные с перечисленными потребностями (10).Это также делает необходимым оценить готовность людей к изменениям (11,12).

Впоследствии в процессе планирования реабилитации основное внимание уделяется состоянию пациента. сильные стороны (9). Независимо от степени психопатологии данного пациента, практикующий должен работать с «хорошая часть эго», поскольку «всегда есть неповрежденная часть эго, чтобы какие лечебные и реабилитационные усилия могут быть направлены »(13). Отсюда вытекает тесно связанная концепция: цель возвращая надежду людям, которые потерпели серьезное снижение самооценки из-за их болезни.Как утверждает Бахрах (9), «это надежда, которая приходит с умением принимать факт своего болезнь и свои ограничения и исходящие оттуда ».

Психиатрическая реабилитация не может быть навязана. Напротив, психиатрическая реабилитация концентрируется на правах человека как уважаемого партнера и одобряет его или ее участие и самоопределение в отношении всех аспекты лечебно-реабилитационного процесса. Эти реабилитации ценности также включены в концепцию восстановления (14).В рамках концепции выздоровления терапевтический альянс играет решающую роль в вовлечении пациента в планирование его или ее лечения (15). Важно, чтобы пациент может полагаться на понимание и доверие своего терапевта (16), так как большинство хронических психически больных и инвалидов люди теряют близкие, интимные и стабильные отношения в процессе болезнь (17). Недавние исследования показали что социальная поддержка связана с выздоровлением от хронических заболеваний, больше удовлетворенность жизнью и повышенная способность справляться с жизненными стрессорами (18).Корриган и др. (19) обнаружили, что наиболее важным фактором, способствующим восстановление — это поддержка сверстников. Поэтому психиатрическая реабилитация также упражнение по построению сети (20).

Наконец, люди с психическими расстройствами и их опекуны предпочитают видеть сами как потребители психиатрических услуг с активным интересом в изучении психических расстройств и выборе соответствующего лечения подходы. Потребительство позволяет взглянуть на точку зрения пострадавших и серьезно обдумывают подходящие для них действия (21).В этом контексте врачи также должны признать: что разногласия по поводу болезни между ними и пациентом не всегда результат болезни (22).

ТЕКУЩИЕ ПОДХОДЫ

Как правило, люди с психическими расстройствами имеют тенденцию те же жизненные устремления, что и люди без инвалидности в их обществе или культуре (23). Они хотят, чтобы их уважали как автономные люди и ведут как можно более нормальный образ жизни. Как таковые они в основном желание: а) собственное жилье, б) адекватное образование и значимое трудовая карьера, c) удовлетворение социальных и интимных отношений, и d) участие в общественной жизни с полноправными правами.

Жилье

Целью психиатрических реформ с середины 1950-х годов было переселение люди с хроническими психическими заболеваниями из крупных учреждений содержания под стражей в общину настройки. Предоставление убежища в сообществе для долгосрочных пациентов строительства старых приютов было одним из первых шагов в процессе деинституционализации. Большинство пациентов, находящихся на длительном пребывании, могут успешно покинуть психиатрические больницы и остаться в живых. в условиях сообщества (24).

В идеале жилой континуум (ЖК) с различными вариантами жилья должен предоставляться.RC варьируется от приютов с круглосуточным персоналом до более независимые и менее укомплектованные защищенные квартиры, которые в конечном итоге позволяют людям переезд в индивидуальное жилье в общине (25). Критики RC утверждали, что: а) обновленный RC редко доступен в сообществах, б) RC не отвечает меняющимся и меняющимся потребностям людей с серьезными психические заболевания, и c) RC не учитывает предпочтения людей и выбор. Поддерживаемый корпус, т.е. независимый корпус в сочетании с оказание вспомогательных услуг (26), возник в 1980-х годах как альтернатива RC.Поддерживаемое жилье предлагает гибкие и индивидуализированные услуги в зависимости от требований человека. в Между тем, реабилитационные исследования могут продемонстрировать, что поддерживаемое жилье это реалистичная цель для большинства людей с психическими расстройствами. (27). Попав в поддерживаемое жилье, большинство из них остаются в жилых помещениях и с меньшей вероятностью попадут в больницу. Другой исходы не дают последовательных результатов (27).

Работа

Благотворное влияние работы на психическое здоровье известно веками. (28).Поэтому профессиональная реабилитация с самого начала являлась основным элементом психиатрической реабилитации. Профессиональная реабилитация основана на предположении, что работа не только улучшить активность, социальные контакты и т. д., но также может способствовать такие области, как самооценка и качество жизни, поскольку работа и занятость шаг от зависимости и шаг к интеграции в общество. Повышенная самооценка, в свою очередь, улучшает приверженность к реабилитации людей с нарушение проницательности (29).

Профессиональная реабилитация зародилась в психиатрических учреждениях, где отсутствие активности и возбуждения привело к апатии и отказу от стационара. Задолго до введения лекарств трудотерапия и трудотерапия способствовал устойчивому улучшению состояния пациентов с длительным пребыванием в стационаре. Сегодня профессиональные и трудовая терапия больше не проводятся в больницах, а представляют собой стартовую балл за широкий спектр реабилитационных методов обучения профессиональным навыки (5).

Программы профессиональной реабилитации по месту жительства предусматривают ряд поэтапные шаги для содействия поступлению на работу или возвращению на работу.Для людей с ограниченными возможностями кратко и целенаправленные методы используются, чтобы научить их тому, как найти работу, заполнить заявления и проведение собеседований при приеме на работу (30). При временном трудоустройстве предоставляется временная рабочая среда для обучения профессиональные навыки, которые должны позволить пострадавшему перейти к соревновательному трудоустройство. Но слишком часто разрыв между переходным и конкурентным занятость настолько широка, что умственно отсталые люди остаются на временном рабочая среда. Защищенные мастерские, обеспечивающие также предпрофессиональную подготовку нередко оказываются в тупике для инвалидов.

Одно из последствий трудностей интеграции лиц с умственными недостатками на общий рынок труда был устойчивый рост кооперативов, которые работают на коммерческой основе с сотрудниками с ограниченными возможностями и не инвалидами, работающими вместе на равных условиях и долевое управление. Специалисты по психическому здоровью работают в фоновом режиме, обеспечивая поддержку и экспертизу (2).

Сегодня поддерживается наиболее перспективная модель профессиональной реабилитации. занятость (SE). Творчество Роберта Дрейка и Деборы Беккер оказало решающее влияние на концептуализация SE.В их «индивидуальной модели размещения» отключены люди размещаются на конкурсной работе в соответствии с их выбором, поскольку как можно скорее и получите всю поддержку, необходимую для сохранения своей позиции (31,32). Оказываемая поддержка продолжается бессрочно. Участие в программах SE за ним следует рост способности найти и сохранить работу (33,34). Были также обнаружены связи между продолжительностью работы и непрофессиональными результатами, например как повышение самооценки, социальной интеграции, отношений и контроля злоупотребление психоактивными веществами (32,35,36).Это также продемонстрировали, что те, кто нашел долгосрочную работу через SE, имели улучшение познания и качества жизни, а также лучший контроль симптомов (32,36).

Хотя выводы относительно SE обнадеживают, некоторые критические проблемы остаются. нужно ответить. Многие люди в SE получают неквалифицированную работу с частичной занятостью. С в большинстве исследований оценивались только короткие (12-18 месяцев) периоды наблюдения, долгосрочные влияние остается неясным. В настоящее время мы не знаем, кому выгодно из SE и которые нет (37).После все, мы должны понимать, что интеграция на рынок труда никакие средства не зависят только от способности пострадавших выполнять работу роль и обеспечение сложной профессиональной подготовки и поддержки техники, но также и от желания общества интегрировать наиболее уязвимых члены.

Построение отношений

В последние годы обучение социальным навыкам при психиатрической реабилитации стали очень популярными и получили широкое распространение.Самый известный сторонник обучения навыкам — Роберт Либерман, который разработал систематические и структурированные обучение навыкам с середины 1970-х годов (38). Либерман и его коллеги разработали тренинг по навыкам в виде модулей. с разными темами. Модули сосредоточены на управлении лекарствами, симптомах. менеджмент, злоупотребление психоактивными веществами, базовые разговорные навыки, межличностное общение решение проблем, дружба и близость, отдых и досуг, рабочее место основы, возвращение в сообщество и участие семьи.Каждый модуль состоит из областей навыков. Области навыков преподаются в упражнениях с демонстрацией. видео, ролевые игры и упражнения по решению проблем, а также домашние задания и задания in vivo (39).

Результаты нескольких контролируемых исследований показывают, что инвалиды можно научить широкому спектру социальных навыков. Социальное и общественное функционирование улучшаются, когда приобретенные навыки актуальны для повседневной жизни пациента окружающая среда воспринимает и укрепляет изменившееся поведение.В отличие от эффекты лекарств, выгоды от тренировки навыков происходят медленно. Более того, для получения положительного эффекта необходимо обеспечить долгосрочное обучение (31,40-42). В целом, обучение социальным навыкам эффективен в приобретении и поддержании навыков и их передаче к общественной жизни (39,43,44).

Поддержание отношений

Вследствие деинституционализации бремя ухода за больными все больше возрастает. упал на родственников душевнобольных. Неформальный уход значительно способствует здоровью и реабилитации (45).От пятидесяти до девяноста процентов инвалидов живут со своими родственниками по неотложное психиатрическое лечение (46). Этот это задача, которую многие семьи не выбирают добровольно. Уход требует значительного бремя для семей. Те, кто оказывает неформальный уход, сталкиваются со значительными неблагоприятными последствия для здоровья, включая более высокий уровень стресса и депрессии, и более низкий уровни субъективного благополучия, физического здоровья и самоэффективности (47). Кроме того, не все семьи одинаково способны оказать полную поддержку своему инвалиду и готовы заменить недостаточная система здравоохранения.Воспитатели регулярно получают более высокий уровень бремени, когда у них плохие ресурсы для выживания и ограниченная социальная поддержка (48). Но семьи также представляют собой поддержку системы, которые обеспечивают естественные условия для обучения, зависящего от контекста. для восстановления функционирования (49). Следовательно, интерес к помощи пострадавшим семьям рос с самого начала реформ в сфере ухода (50).

Одна область интересов связана с ожиданиями родственников в отношении оказание помощи.Родственники часто чувствуют, что их игнорируют, их не воспринимают всерьез. а также чувствуют себя недостаточно информированными со стороны медицинских работников. Они также могут чувствуют, что их вклад в заботу не ценится или что они будут быть виноватым в любых проблемах с пациентом. Неудивительно, что есть много разочарования и обиды среди родственников, учитывая физические, финансовые эмоциональная нагрузка на семью.

Программы семейного вмешательства дали многообещающие результаты. Семейные вмешательства эффективны в снижении частоты рецидивов, а также в улучшении результатов, например.грамм. психосоциальное функционирование (51). Возможно, семейное вмешательство может уменьшить семейное бремя. Кроме того, лечение прирост достаточно стабильный (52). Но мы также надо понимать, что не совсем понятно, какие эффективные компоненты различных моделей (53). Кроме того, семейные вмешательства различаются по частоте и продолжительности лечения. Есть также нет критериев для минимального необходимого количества лечения.

Наконец, мы должны знать, что большинство семейных вмешательств были разработаны в контексте западных обществ в период деинституционализации.Семья уход может быть совершенно другим в другом культурном контексте. Этот относится к другим культурам в целом, а также к группам меньшинств в западных странах. общества (45,48,54).

Участие в общественной жизни с полными правами

Как практикующие, мы часто сталкиваемся с пагубными последствиями стигмы и дискриминации в жизни людей с серьезными психическими заболеваниями. Многочисленные исследования изучали стигматизирующее отношение к людям с психическими расстройствами. болезнь (55-62).В последние годы научный интерес к перспективам маркированных человек тоже увеличился. Имеются обширные эмпирические свидетельства того, что негативные последствия навешивания ярлыков и предполагаемой стигматизации. Это включает деморализация, низкое качество жизни, безработица и сокращение социальных сетей (63-67). После того, как ему присвоили ярлык «психическое заболевание» и стало известно о связанных негативные стереотипы, пострадавшие ожидают отвержения, обесценивания или дискриминированный. Этот порочный круг снижает шансы на выздоровление и обычная жизнь.

С другой стороны, хорошо интегрированные люди с психическими заболеваниями лучше исходы в отношении психопатологии и качества жизни (68). Важность социальной интеграции подчеркивается даже больше при рассмотрении субъективной доступности поддержки: воспринимаемая социальная поддержка прогнозирует исход с точки зрения выздоровления от острых эпизодов психического болезнь (69), интеграция в сообщество (70) и качество жизни (35,71,72).

На основе комплексных исследований в этой области за последнее десятилетие, было разработано несколько стратегий по борьбе со стигмой и дискриминацией страдают лица, страдающие психическими заболеваниями (73).Различные исследовательские центры разработали мероприятия, направленные на конкретную цель. группы, имеющие отношение к дестигматизации, например студенты (74) или полицейские (75). Люди, контактирующие с душевнобольными, довольно часто имеют более позитивный настрой. отношение. Контакт с психически больными также снижает социальную дистанцию (62), что является сильным аргументом в пользу общественной психиатрии. Другие инициативы направлены на борьбу со стигмой средства более комплексных программ. WPA запустила одну из международных самые известные программы 1996 г. (76).Все эти инициативы ясно показывают, что усилия по реинтеграции лиц с серьезными психическое заболевание в общественную жизнь должно сопровождаться мерами по социальный уровень.

РАЗВИТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ

Эффективная психиатрическая реабилитация требует индивидуальной и специализированной лечение, которое должно быть встроено в комплексную и скоординированную систему реабилитационных услуг. Но даже когда доступны различные услуги, во многих случаях они плохо связаны, и может произойти дорогостоящее дублирование.

При разработке систем поддержки сообщества стало очевидно, что есть возникла необходимость в координации и интеграции предоставляемых услуг, поскольку каждый участник профессионал концентрируется на разных аспектах одного и того же пациента. Следовательно, как ключевой координирующий и интегрирующий механизм, концепция кейс-менеджмента (CM) возникла. CM фокусируется на всех аспектах физической и социальной среды. Ключевыми элементами CM являются оценка потребностей пациентов, разработка комплексных планов обслуживания пациентов и организации обслуживания доставка (77).

За последние два десятилетия было выпущено множество различных моделей CM. разработаны, которые выходят за рамки первоначальной идеи о том, что CM в основном намеревается связать пациенту необходимые услуги и координировать эти услуги. Сегодня большинство клинических кураторы также оказывают непосредственные услуги в естественной среде пациента. Эта модель называется интенсивным ведением дел (ICM). ICM сложно отличить от настойчивого внебольничного лечения (ACT).

Stein and Test разработали основные компоненты ACT в 1970-х годах. (78).Оригинальная программа была разработана в качестве альтернативы стационарному лечению на уровне общины для людей с тяжелым психические заболевания. Полный спектр лечения, реабилитации и поддержки услуги в сообществе предоставляются многопрофильной командой. ДЕЙСТВОВАТЬ характеризуется агрессивным аутрич-подходом, т.е. в основном обеспечиваются в естественной среде инвалидами (79).

Исследования CM и ACT дали «смешанные» результаты (80). Хотя традиционный подход CM на базе офиса, очевидно, менее успешен, Модель ACT оказалась более выгодной по сравнению со стандартной забота (81).АКТ может сократить время пребывания в больнице (37), но имеет умеренную или очень небольшую влияние на улучшение симптоматики и социального функционирования (82). Различные функции соответствующих служб могут объясните международный вариант. Шесть регулярно встречающихся признаков успешного были выявлены услуги: меньшая нагрузка, регулярное посещение на дому, высокий процент контактов на дому, ответственность за здоровье и социальную помощь, мультидисциплинарные бригады и психиатр интегрированы в команду (83).

РОЛЬ ПСИХИАТРИКА В РЕАБИЛИТАЦИИ

Последний ингредиент успешного подхода к АКТ, а именно психиатр интегрированы в команду сообщества, неизбежно приводит к вопросу: что такое или может быть роль психиатра в реабилитации? По словам Канкро (84), «Хорошо подготовленный психиатр сможет прописать психосоциальные вмешательства, такие как социальные навыки тренировки, а также прописать лекарства. Это не означает, что человек психиатр должен уметь делать все, от обучения социальным навыкам до профессиональная реабилитация, психообразование, поддержка семьи.Это значит, однако психиатр должен знать, что необходимо и где это может быть найдены и должны быть в состоянии играть роль в руководстве командой профессионалов кто может обслуживать этих пациентов. Не только пациенты получат пользу от таких подход, но и наша дисциплина ».

Психиатрическая реабилитация по самой своей природе является междисциплинарной, потому что необходимого множества различных навыков (85). Само собой разумеется, что мониторинг приема лекарств — ключевая задача психиатра.Но фармакотерапия в психиатрической реабилитации требует особого внимания. Борьба с симптомами не обязательно имеет наивысший приоритет, поскольку некоторая сторона эффекты фармакологического лечения могут ослабить способность человека выполнять его или ее социальные роли и затрудняют профессиональную реабилитацию. Таким образом, это Неудивительно, что несоблюдение режима приема лекарств является одним из самых серьезных серьезные проблемы при длительном лечении лиц с тяжелыми психическими расстройствами. болезнь (86). Многие пациенты живут в сообществе хотят сами брать на себя ответственность за свои лекарства.Обучение самостоятельному приему лекарств (87) подчеркивает автономию пациентов и увеличивает принятие и ответственность для лечения. Это также включает смену лекарства без консультации. в определенных пределах.

Само собой разумеется, что большинство психиатров не обладают всеми необходимыми навыками. нуждаются в психиатрической реабилитации во время обучения, которое преимущественно на базе больницы. Молодые психиатры сегодня в основном обучаются диагностике. процедуры и рецепты лекарств, направленных почти исключительно на контроль симптомов и не обучен интеграции фармакологических и психосоциальных вмешательства (88).Другой побочный эффект обучения в больницах заключается в том, что молодые психиатры сталкиваются с негативные события у пациентов с трудностями в лечении, которые часто повторно госпитализирован. Возможно, это одна из причин, почему мы обнаружили, что психиатры в институциональных условиях не меньше стереотипов о душевнобольных чем население в целом, и не проявляют большей готовности к близкому взаимодействуют с психически больными людьми (89). Поэтому было бы полезно, если бы обучение молодых психиатров по месту жительства может иметь приоритет над обучением в больнице.Больше возможностей для обучения испытать пациентов в «реальном мире» позволило бы психиатрам в институциональные условия для развития более позитивного взгляда и лучшего понимания лиц с тяжелыми и стойкими психическими расстройствами.

ПЕРСПЕКТИВЫ

На сегодняшний день произошли важные изменения в области психиатрического лечения и ухода из психиатрической реабилитации. Это наиболее заметная часть психиатрической забота и как таковая представляет собой связь с обществом. Отношение общественности к психиатрии в основном зависит от того, что дает реабилитация или не.Фактически, Комиссия по свободе психического здоровья при президенте США (90) заявила, что помощь пострадавшим достижение функционального восстановления — основная цель психиатрической помощи. система.

Усовершенствование психиатрической реабилитации достигло точки, когда он должен быть доступен каждому инвалиду. Но у нас есть осознавать, что между исследованиями и практикой еще долгий путь. Lehman и Steinwachs (91), например, оценили паттерны обычного ухода за больными шизофренией и исследовали соответствие Оцените рекомендации по лечению, основанные на существующих научных данных.Уровень соответствия был скромным, обычно ниже 50%. Кажется очевидным что существующая практика лечения и реабилитации должна быть существенно улучшилось в свете имеющихся реабилитационных исследований.

Ссылки

1. Энтони В. Коэн М. Фаркас М. и др. Психиатрическая реабилитация. 2-е изд. Бостон: Центр психиатрической реабилитации Бостонского университета; 2002. [Google Scholar] 2. Гроув Б. Реформа психиатрической помощи в Европе. Прогресс и изменения в последнем десятилетии.Br J Psychiatry. 1994; 165: 431–433. [PubMed] [Google Scholar] 3. Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация нарушений, инвалидности и физических недостатков. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 1980. [Google Scholar] 4. Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2001. [Google Scholar] 5. Королевский колледж психиатров. Психиатрическая реабилитация. Пересмотрено. Лондон: Гаскелл; 1996. [Google Scholar] 6. Goldman HH.Гаттоцци AA. Таубе CA. Определение и подсчет хронических душевнобольных. Hosp Commun Psychiatry. 1981; 32: 21–27. [PubMed] [Google Scholar] 7. Каффель Б. Расстройство, связанное с употреблением коморбидных веществ: распространенность, характер употребления, и конечно. В: Дрейк Р., редактор; Мюзер К., редактор. Двойной диагноз основного психического заболевания и расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ: недавний исследования и клиническое значение. Сан-Франциско: Джосси-Басс; 1996. С. 93–105. [Google Scholar] 8. Шварц С. Голдфингер С. Ратенер М. и др. Молодой взрослый пациент и система ухода: прототипы фрагментации.Сан-Франциско :: Джосси-Басс; 1983. [Google Scholar] 9. Bachrach LL. Психосоциальная реабилитация и психиатрия в лечении шизофрении — какие границы? Acta Psychiatr Scand. 2000; 102 (Прил. 407): 6–10. [PubMed] [Google Scholar] 10. Корриган П.В. Маккракен С.Г. Холмс EP. Мотивационные интервью как оценка целей для людей с психическая инвалидность. Commun Ment Health J. 2001; 37: 113–122. [PubMed] [Google Scholar] 11. Роджерс Э.С. Мартин Р. Энтони В. и др. Оценка готовности к изменениям среди лиц с тяжелым психическим расстройством. болезнь.Commun Ment Health J. 2001; 37: 97–112. [PubMed] [Google Scholar] 12. Либерман Р.П. Уоллес CJ. Раунды Hassell J. Rehab: прогнозирование готовности и реакции на навыки обучение: обучающий тест по микромодулю. Psychiatr Serv. 2004; 55: 764–766. [PubMed] [Google Scholar] 13. Lamb HR, et al. Лечение длительно психически больных: за рамками деинституционализации. Сан-Франциско :: Джосси-Басс; 1982. [Google Scholar] 14. Farkas M. Gagne C. Энтони В. и др. Реализация программ, ориентированных на восстановление, основанных на фактах: определение критические размеры.Commun Ment Health J. 2005; 41: 141–158. [PubMed] [Google Scholar] 15. Priebe S. McCabe R. Bullenkamp J, et al. Влияние рутинной оценки результатов на процессы лечения в сфере охраны психического здоровья на уровне сообщества: подход и методы исследования MECCA. Epidemiol Psichiatr Soc. 2002; 11: 198–205. [PubMed] [Google Scholar] 16. Туттман С. Защита терапевтического альянса в это время перемен системы оказания медицинской помощи. Int J Group Psychother. 1997; 47: 3–16. [PubMed] [Google Scholar] 17. Барбато А. Монзани Э.Скьяви Т. Удовлетворенность жизнью в выборке амбулаторных больных с тяжелым психическим заболеванием. расстройства: обследование в северной Италии. Qual Life Res. 2004. 13: 969–973. [PubMed] [Google Scholar] 18. Роджерс Э.С. Энтони В. Лясс А. Природа и аспекты социальной поддержки среди людей при тяжелых психических заболеваниях. Commun Ment Health J. 2004; 40: 437–450. [PubMed] [Google Scholar] 19. Корриган П.В. Slopen N. Gracia G, et al. Некоторые процессы выздоровления в группах взаимопомощи для лиц с психическое заболевание; II: качественный анализ интервью участников.Commun Ment Health J. 2005; 41: 721–735. [PubMed] [Google Scholar] 20. Катлер Д.Л. Обновление клинической помощи. Хронически душевнобольные. Сообщество Ment Health J. 1985; 21: 3–13. [PubMed] [Google Scholar] 21. Копелович А. Либерман RP. Биоповеденческое лечение и реабилитация шизофрении. Harv Rev Psychiatry. 1995; 3: 55–64. [PubMed] [Google Scholar] 22. Bebbington PE. Содержание и контекст соответствия. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 9 (Дополнение 5): 41–50. [PubMed] [Google Scholar] 24. Барбато А. Д’Аванцо Б.Rocca G, et al. Исследование пациентов длительного пребывания, переселенных в общину после закрытие психиатрической больницы в Италии. Psychiatr Serv. 2004; 55: 67–70. [PubMed] [Google Scholar] 25. Риджуэй П. Зиппл AM. Смена парадигмы жилищных услуг: от линейного континуума к поддерживаемым жилищным подходам. Psychosoc Rehabil J. 1990; 13: 11–32. [Google Scholar] 26. Карлинг П.Дж. Жилье, общественная поддержка и бездомность: новая политика в системах психического здоровья. N Engl J Политика публикации. 1992; 8: 281–295. [Google Scholar] 27.Rog DJ. Свидетельства о поддерживаемом жилье. Psychiatr Rehabil J. 2004; 27: 334–344. [PubMed] [Google Scholar] 28. Хардинг СМ. Strauss JS. Hafez H, et al. Работа и психическое заболевание. I. К интеграции реабилитации процесс. J Nerv Ment Dis. 1987. 175: 317–326. [PubMed] [Google Scholar] 29. МакЭлрой Э.М. Источники стресса среди семей психически госпитализированных больной. Новый Dir Ment Health Serv. 1987. 34: 61–72. [PubMed] [Google Scholar] 30. Джейкобс Х. Кардашьян С. Крейнбринг Р. и др. Модель, ориентированная на навыки, для облегчения трудоустройства в психиатрической больнице. инвалиды.Консультант по реабилитации Бык. 1988. 27: 96–97. [Google Scholar] 31. Уоллес CJ. Обучение социальным навыкам при психиатрической реабилитации: недавнее Выводы. Int Rev Psychiatry. 1998; 19: 9–19. [Google Scholar] 32. Бонд ГР. Сопровождаемая занятость: доказательства доказательной практики. Психиатр Рехабил Дж. 2004; 27: 345–359. [PubMed] [Google Scholar] 33. Баронет А.М. Gerber GJ. Психиатрическая реабилитация: эффективность четырех моделей. Clin Psychol Rev.1998; 18: 189–228. [PubMed] [Google Scholar] 34. Cook JA. Lehman AF. Дрейк Р. и др.Интеграция психиатрических и профессиональных услуг: мультицентр рандомизированное контролируемое исследование поддерживаемой занятости. Am J Psychiatry. 2005; 162: 1948–1956. [PubMed] [Google Scholar] 35. Ruesch P. Graf J. Meyer PC, et al. Род занятий, социальная поддержка и качество жизни лиц с шизофренические или аффективные расстройства. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2004. 39: 686–694. [PubMed] [Google Scholar] 36. Сальерс МП. Беккер ДР. Дрейк RE и др. Десятилетнее наблюдение за программой поддерживаемого трудоустройства.Psychiatr Serv. 2004; 55: 302–308. [PubMed] [Google Scholar] 37. Mueser KT. Бонд ГР. Дрейк RE и др. Модели социальной помощи при тяжелых психических заболеваниях: обзор исследований по ведению дел. Шизофр Бык. 1998. 24: 37–74. [PubMed] [Google Scholar] 38. Либерман Р. Психиатрическая реабилитация хронических психически больных. Вашингтон: американская психиатрическая пресса; 1988. [Google Scholar] 39. Либерман Р.П. Копелович А. Обучение людей с тяжелыми психическими расстройствами тому, как они собственные кейс менеджеры. Psychiatr Serv.2002; 53: 1377–1379. [PubMed] [Google Scholar] 40. Penn DL. Mueser KT. Обновленная информация о психосоциальном лечении шизофрении. Am J Psychiatry. 1996. 153: 607–617. [PubMed] [Google Scholar] 41. Глинн С.М. Мардер SR. Либерман Р.П. и др. Дополнение обучения навыкам в клинике ручным сеансы поддержки сообщества: влияние на социальную адаптацию пациентов с шизофрения. Am J Psychiatry. 2002; 159: 829–837. [PubMed] [Google Scholar] 42. Bellack AS. Обучение навыкам людей с тяжелыми психическими заболеваниями.Psychiatr Rehabil J. 2004; 27: 375–391. [PubMed] [Google Scholar] 43. Родер В. Цорн П. Мюллер Д. и др. Улучшение рекреационных, бытовых и профессиональных результатов для больных шизофренией. Psychiatr Serv. 2001; 52: 1439–1441. [PubMed] [Google Scholar] 44. Либерман Р.П. Глинн С. Блэр К.Э. и др. Тренировка усиленных навыков in vivo: содействие обобщению навыков самостоятельной жизни для пациентов с шизофренией. Психиатрия. 2002. 65: 137–155. [PubMed] [Google Scholar] 45. Шульце Б. Рёсслер В.Бремя психического заболевания на попечителя: обзор измерений, выводы и вмешательства в 2004-2005 гг. Curr Opin Psychiatry. 2005. 18: 684–691. [PubMed] [Google Scholar] 46. Lauber C. Eichenberger A. Luginbuhl P, et al. Детерминанты бремени у лиц, ухаживающих за пациентами с обострением шизофрения. Eur Psychiatry. 2003. 18: 285–289. [PubMed] [Google Scholar] 47. Дистресс Херста М. Карера: проспективное популяционное исследование. Soc Sci Med. 2005. 61: 697–708. [PubMed] [Google Scholar] 48. Мальяно Л. Фадден Г.Мадианос М. и др. Бремя семей больных шизофренией: результаты исследования БИОМЕД I. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 1998. 33: 405–412. [PubMed] [Google Scholar] 49. Школьник Н.Р. Интеграция семейных стратегий и стратегий лечения наркозависимости в лечение шизофрении: выборочный обзор. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 10 (Дополнение 3): 73–80. [PubMed] [Google Scholar] 50. Страчан AM. Семейное вмешательство для реабилитации шизофрении: к защите и совладанию. Шизофр Бык.1986; 12: 678–98. [PubMed] [Google Scholar] 51. Кукия Э. Мадианос MG. Предотвращает ли психосоциальная реабилитация больных шизофренией? семейное бремя? Сравнительное исследование. J Psychiatr Ment Health Nurs. 2005; 12: 415–422. [PubMed] [Google Scholar] 52. Пиллинг С. Беббингтон, П. Кайперс, Э и др. Психологические методы лечения шизофрении: I Метаанализ семейного вмешательства и когнитивно-поведенческой терапии. Psychol Med. 2002; 32: 763–82. [PubMed] [Google Scholar] 53. Барбато А. Д’Аванцо Б. Семейные вмешательства при шизофрении и связанных с ней расстройствах: критический обзор клинических испытаний.Acta Psychiatr Scand. 2000. 102: 81–97. [PubMed] [Google Scholar] 54. Guarnaccia PJ. Мультикультурный опыт семейного ухода: исследование Афро-американские, европейские и латиноамериканские семьи. Новый Dir Ment Health Serv. 1998. 77: 45–61. [PubMed] [Google Scholar] 55. Бхугра Д. Отношение к психическим заболеваниям. Обзор литературы. Acta Psychiatr Scand. 1989; 80: 1–12. [PubMed] [Google Scholar] 56. Jorm AF. Грамотность в области психического здоровья. Общественные знания и представления о психические расстройства.Br J Psychiatry. 2000; 177: 396–401. [PubMed] [Google Scholar] 57. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Выложите рекомендации, как лечить психические расстройства. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2001; 36: 553–556. [PubMed] [Google Scholar] 58. Стюарт Х. Арболеда-Флорез Дж. Отношение общества к людям с шизофренией. Может J Психиатрия. 2001. 46. С. 245–252. [PubMed] [Google Scholar] 59. Gaebel W. Baumann A. Witte AM, et al. Отношение общества к людям с психическими заболеваниями в шести Немецкие города: результаты общественного опроса с особым вниманием к шизофрении.Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2002. 252: 278–287. [PubMed] [Google Scholar] 60. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Общественное отношение к принудительному приему психически больных. Acta Psychiatr Scand. 2002; 105: 385–389. [PubMed] [Google Scholar] 61. Ангермейер MC. Матчингер Х. Общественные представления о шизофрении и депрессии: сходство и различия. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2003. 38: 526–534. [PubMed] [Google Scholar] 62. Lauber C. Nordt C. Falcato L, et al. Факторы, влияющие на социальную дистанцию ​​по отношению к людям с психическим болезнь.Commun Ment Health J. 2004; 40: 265–274. [PubMed] [Google Scholar] 63. Ссылка BG. Struening EL. Рахав М. и др. О стигме и ее последствиях: данные лонгитюдного исследование мужчин с двойным диагнозом психического заболевания и токсикомании. J Health Soc Behav. 1997; 38: 177–90. [PubMed] [Google Scholar] 64. Механик Д. Макалпайн Д. Розенфилд С. и др. Влияние атрибуции болезни и депрессии на качество жизни среди лиц с тяжелыми психическими заболеваниями. Soc Sci Med. 1994; 39: 155–64. [PubMed] [Google Scholar] 65.Розенфилд С. Маркировка психического заболевания: последствия полученных услуг и воспринимаемое клеймо удовлетворенности жизнью. Am Soc Rev.1997; 62: 660–672. [Google Scholar] 66. Граф Дж. Лаубер С. Нордт С. и др. Воспринимаемая стигматизация психически больных людей и ее последствия для качества жизни швейцарского населения. J Nerv Ment Dis. 2004. 192: 542–547. [PubMed] [Google Scholar] 67. Мюллер Б. Нордт С. Лаубер С. и др. Социальная поддержка изменяет воспринимаемую стигматизацию в первую очередь. годы психического заболевания: продольный подход.Soc Sci Med. 2006; 62: 39–49. [PubMed] [Google Scholar] 68. Беккер Т. Лиз М. Кларксон П. и др. Связь между социальной сетью и качеством жизни: эпидемиологически репрезентативное исследование психотических пациентов на юге Лондона. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 1998. 33: 229–304. [PubMed] [Google Scholar] 69. Джордж Л.К. Блейзер DG. Хьюз Д.К. и др. Социальная поддержка и исход большой депрессии. Br J Psychiatry. 1989; 154: 478–485. [PubMed] [Google Scholar] 70. Зал GB. Нельсон Г. Социальные сети, социальная поддержка, личные возможности и адаптация психиатрических потребителей / выживших: аналитические модели пути.Soc Sci Med. 1996; 43: 1743–1754. [PubMed] [Google Scholar] 71. Янос ПТ. Розенфилд С. Хорвиц AV. Отрицательные и поддерживающие социальные взаимодействия и качество жизнь среди людей с тяжелым психическим заболеванием. Commun Ment Health J. 2001; 37: 405–419. [PubMed] [Google Scholar] 72. Rössler W. Salize HJ. Cucchiaro G, et al. Влияет ли место лечения на качество жизни шизофреники? Acta Psychiatr Scand. 1999; 100: 142–148. [PubMed] [Google Scholar] 73. Руш Н. Ангермейер MC. Корриган П.В.Стигма психических заболеваний: концепции, последствия и инициативы чтобы уменьшить стигму. Eur Psychiatry. 2005; 20: 529–539. [PubMed] [Google Scholar] 74. Meise U. Sulzenbacher H. Kemmler G, et al. «Не опасно, но, тем не менее, страшно». Программа против стигматизация шизофрении в школах. Psychiatr Prax. 2000. 27: 340–346. [PubMed] [Google Scholar] 75. Пинфолд В. Хаксли П. Торникрофт Г. и др. Снижение психиатрической стигмы и дискриминации — оценка образовательное вмешательство в полицию Англии.Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2003. 38: 337–344. [PubMed] [Google Scholar] 76. Стюарт Х. Арболеда-Флорес Дж. Сарториус Н. Стигма при психических расстройствах: международные перспективы. Мировая психиатрия. 2005; 4 (Приложение 1): 1–62. [Google Scholar] 77. Rössler W. Loffler W. Fatkenheuer B, et al. Снижает ли ведение пациентов частоту повторных госпитализаций? Acta Psychiatr Scand. 1992; 86: 445–449. [PubMed] [Google Scholar] 78. Штейн Л.И. Тест МА. Альтернатива лечению в психиатрической больнице. I. Концептуальная модель, программа лечения и клиническая оценка.Arch Gen Psychiatry. 1980; 37: 392–397. [PubMed] [Google Scholar] 79. Скотт Дж. Э. Диксон Л.Б. Настойчивое внебольничное лечение и ведение больных шизофренией. Шизофр Бык. 1995; 21: 657–668. [PubMed] [Google Scholar] 80. Бернс Т. Фиоритти А. Холлоуэй Ф. и др. Ведение пациентов и настойчивое внебольничное лечение в Европе. Psychiatr Serv. 2001. 52: 631–636. [PubMed] [Google Scholar] 82. Килласпи Х. Беббингтон П. Близард Р. и др. Исследование РЕАКТ: рандомизированная оценка настойчивого сообщества лечение в северном Лондоне.Бр Мед Дж. 2006; 332: 815–820. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 83. Бернс Т. Кэтти Дж. Райт С. Прекращение ухода за психическими заболеваниями на дому: можно ли определить эффективные ингредиенты? Acta Psychiatr Scand. 2006; 113 (Приложение 429): 33–5. [PubMed] [Google Scholar] 84. Канкро Р. Введение нейролептиков: психиатрическая революция. Psychiatr Serv. 2000; 51: 333–335. [PubMed] [Google Scholar] 85. Либерман Р.П. Hilty DM. Дрейк RE и др. Требования к мультидисциплинарной командной работе в психиатрии реабилитация.Psychiatr Serv. 2001; 52: 1331–1342. [PubMed] [Google Scholar] 86. Dencker SJ. Либерман Р.П. От соблюдения к сотрудничеству в лечении шизофрении. Int Clin Psychopharmacol. 1995; 9 (Дополнение 5): 75–78. [PubMed] [Google Scholar] 87. Экман Т.А. Либерман Р.П. Фиппс С.К. и др. Обучение больных шизофренией навыкам приема лекарств. J Clin Psychopharmacol. 1990; 10: 33–38. [PubMed] [Google Scholar] 88. Либерман Р.П. Идентификатор Glick. Учебные программы по наркотикам и психосоциальным дисциплинам для ординаторов-психиатров для лечение шизофрении: часть I.Psychiatr Serv. 2004; 55: 1217–1219. [PubMed] [Google Scholar] 89. Нордт К. Рёсслер В. Лаубер С. Отношение специалистов в области психического здоровья к людям с шизофрения и большая депрессия. Шизофр Бык. под давлением. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 91. Lehman AF. Steinwachs DM. Обычные методы лечения шизофрении: первые результаты опрос клиентов группы исследования исходов пациентов с шизофренией (ПОРТ). Шизофр Бык. 1998; 24: 11–20. [PubMed] [Google Scholar]

Типы психиатрических услуг, настройки и уровни лечения

Лечение и уход по вопросам, связанным с психическим здоровьем, предоставляется в самых разных условиях.Окружающая среда, а также уровень или тип медицинской помощи будут зависеть от множества факторов: характера и тяжести психического состояния человека, его физического здоровья и типа назначенного или указанного лечения. Три основных типа лечебных учреждений для получения психиатрической помощи или услуг: 1) стационарный, 2) стационарный и 3) амбулаторный. Кроме того, некоторые услуги по охране психического здоровья предоставляются с помощью сетевых и телекоммуникационных технологий.

Стационарное лечение в больнице предполагает пребывание на ночь или более продолжительное время в психиатрической больнице или психиатрическом отделении больницы общего профиля.Объект может быть как частным, так и государственным (государственным). Стационарные больницы предоставляют лечение более тяжелобольным пациентам с психическим здоровьем, обычно в течение менее 30 дней. Человек, поступивший в стационар, может находиться в острой фазе психического заболевания и нуждаться в круглосуточной помощи. Как правило, человека, которому требуется длительный уход, переводят в другое учреждение или другое учреждение в психиатрической больнице после 30 дней стационарного лечения.

Психиатрические больницы занимаются лечением исключительно психических заболеваний, хотя врачи могут обратиться за медицинской помощью.Несколько психиатрических больниц предоставляют услуги по детоксикации от наркотиков и алкоголя, а также стационарные услуги по реабилитации от наркозависимости и алкоголизма и обеспечивают более длительное пребывание. В психиатрической больнице могут быть специализированные отделения для лечения расстройств пищевого поведения, гериатрических проблем, услуг для детей и подростков, а также служб лечения наркозависимости.

Медицинские и хирургические больницы общего профиля могут иметь стационарное психиатрическое отделение и / или отделение наркозависимости, хотя эти отделения не очень распространены. Они предоставляют медицинские услуги, которые не были бы доступны в отдельно стоящей психиатрической больнице.

Жилой Психиатрическая лечебница обычно обеспечивает долгосрочную помощь людям. Большинство стационарных лечебных учреждений предоставляют медицинскую помощь, но спроектированы так, чтобы быть более комфортными и меньше походить на больничную палату, чем в стационарные больницы. Примеры:

Психиатрические центры-интернаты предназначены для людей с хроническим психическим расстройством, например шизофренией или биполярным расстройством, или лиц с двойным диагнозом (т.е., психическое расстройство и проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами), что снижает их способность к самостоятельному функционированию.

Центры реабилитации от алкоголизма и наркомании — это стационарные центры, которые лечат наркозависимости и могут предоставлять услуги по детоксикации. Пациенты обычно проживают в учреждениях этого типа в течение 30 дней, но их пребывание может быть индивидуальным в соответствии с политикой каждого учреждения.

Дома престарелых при необходимости предоставляют консультации психиатра.

Амбулаторные учреждения — Несмотря на то, что существует большое разнообразие типов амбулаторных учреждений, все они включают посещения офиса без ночевки.Некоторые из них базируются в общинных центрах психического здоровья; другие находятся в больницах общего профиля, куда люди приходят на прием в амбулаторную клинику. Кроме того, многие люди, нуждающиеся в консультациях или лечении по психическому здоровью, обращаются в частные кабинеты, чтобы встретиться с психиатром, занимающимся индивидуальной или групповой частной практикой.

Программы частичной госпитализации (PHP) , также называемые «дневными программами», относятся к амбулаторным программам, которые пациенты посещают шесть или более часов в день, каждый день или большую часть дней недели.Эти программы, которые менее интенсивны, чем стационарная госпитализация, могут быть направлены на лечение психических заболеваний и / или злоупотребления психоактивными веществами. Обычно они предлагают групповую терапию, образовательные занятия и индивидуальные консультации. PHP может быть частью услуг больницы или автономного учреждения.

Интенсивные амбулаторные программы (IOP) похожи на PHP, но посещаются только в течение трех-четырех часов и часто встречаются в вечерние часы для размещения работающих людей. Большинство IOP сосредоточены либо на злоупотреблении психоактивными веществами, либо на проблемах психического здоровья.ВГД могут быть частью услуг больницы или автономными.

Амбулаторные клиники — это учреждения, где пациенты получают терапевтические услуги от различных специалистов в области психического здоровья. В зависимости от конкретной клиники может быть доступна индивидуальная терапия, групповая терапия и медикаментозное лечение.

Общественные центры психического здоровья — Часто называемые центрами психического здоровья и умственной отсталости (MHMR), эти клиники обслуживают лиц, чей доход ниже установленного государством уровня.В семи округах Северного Техаса (Даллас, Коллин, Хант, Наварро, Кауфман, Эллис и Рокволл) эти государственные психиатрические услуги предоставляются в рамках программы NorthSTAR. Доступ к услугам осуществляется путем обращения в NorthSTAR.

Частные практикующие врачи — Многие люди обращаются к специалисту по психическому здоровью, занимающемуся индивидуальной или групповой частной практикой, в его кабинете для лечения / консультации по вопросам психического здоровья. Назначения могут быть для индивидуальной, групповой или семейной терапии. Многие практикующие специалисты принимают страховые выплаты, но практикующие специалисты различаются по планам страхования, которые они примут; некоторые практикующие принимают только личную оплату услуг.

Телепсихиатрия, Telemental Health Services — это удаленная доставка психиатрического обследования и ухода или психологической поддержки и услуг по телефону или через Интернет с использованием электронной почты, онлайн-чата или видеоконференцсвязи. Чаще всего эти услуги улучшают доступ к медицинской помощи для людей с проблемами психического здоровья, живущих в отдаленных или недостаточно обслуживаемых районах, или которые не могут покинуть дом из-за болезни, чрезвычайных ситуаций или проблем с мобильностью. Они также позволяют врачам поддерживать своих пациентов или клиентов между визитами.

Психиатрическая реабилитация | Здесь, чтобы помочь

Прошлое, настоящее и будущее

Абрахам (Рами) Рудник, доктор медицинских наук, CPRP, FRCPC, CCPE

Перепечатано из выпуска «Восстановление»
Visions Journal , 2013, 9 (1), стр. 10-11

Люди с серьезными психическими заболеваниями, такими как шизофрения, часто имеют психические отклонения. 1 Чтобы облегчить их клиническое и личное выздоровление, 2 психиатрическая реабилитация была разработана, изучена и широко распространена.

Психиатрическая реабилитация — это набор основанных на ценностях и научно обоснованных практик, используемых в различных профессиях, таких как трудотерапия и сестринское дело, которые помогают людям с психическими заболеваниями улучшать и поддерживать адаптивные навыки и поддержку, такие как рабочие навыки и социальная поддержка. Цель состоит в том, чтобы помочь им быть удовлетворенными и успешными, то есть иметь лично значимые и социально значимые роли в выбранной ими среде — жилой, образовательной, профессиональной, социальной и т. Д. 3 Более традиционные психиатрические подходы, как правило, сосредоточены в первую очередь на облегчении симптомов. Однако психиатрическая реабилитация изначально ориентирована на цели пользователей услуг, а не на их проблемы. Это особенно полезно для личного выздоровления, но при этом является этически обоснованным, поскольку ставка целей человека на первое место, как правило (с исключениями, такими как защита общества, если это необходимо), способствует самоопределению. Самоопределение, предполагающее личный выбор, является фундаментальным принципом современной этики здоровья. 4

Психиатрическая реабилитация в прошлом

Психиатрическая реабилитация имеет исторические корни в начале 19 -го века. Людей с психическими заболеваниями освободили из тюрем и домов для бедных, и им предоставили убежище. Эти приюты быстро превратились в крупные учреждения содержания под стражей. К середине 20-го -го -го века началась деинституционализация — люди с психическими заболеваниями были выведены из учреждений и интегрированы в общество. 5

Одним из первых официально признанных вмешательств в психиатрическую реабилитацию было обучение социальным навыкам.Это было начато в 1960-х годах и до сих пор используется и доказывает свою эффективность. 6

Еще одно раннее вмешательство, связанное с психиатрической реабилитацией, — это здание клуба. На ранней стадии деинституционализации, когда в общине не хватало услуг, люди с психическими заболеваниями самоорганизовались в Нью-Йорке, чтобы основать первый клуб — Fountain House. В этом клубе проводилась социальная реабилитация, а затем и эффективная психиатрическая реабилитация по месту жительства и профессиональной психиатрической реабилитации. 7

Психиатрическая реабилитация сегодня

Сейчас существует гораздо больше эффективных практик психиатрической реабилитации. Они варьируются от лечения и выздоровления до поддерживаемого обучения, поддерживаемого трудоустройства и многого другого. 8

В последнее время эффективность психиатрической реабилитации повысилась за счет интеграции ее практик, а также интеграции со смежными практиками. Например, поддерживаемая занятость сочетается с поддерживаемым высшим образованием, чтобы обеспечить квалифицированную работу для людей с серьезными психическими заболеваниями. 9 Профессиональная реабилитация сочетается с когнитивной реабилитацией, которая представляет собой набор психологических практик с компьютерными упражнениями, которые помогают людям преодолевать когнитивные нарушения, такие как проблемы с вниманием и памятью. 10 Эта последняя комбинация улучшает когнитивные способности и успех в поиске, получении и сохранении работы. 11 Психиатрическая реабилитация также была объединена с электронными технологиями для поддержки эффективного функционирования в независимых жилищных условиях, например, путем использования моделируемой интерактивной квартиры, чтобы помочь подготовить людей к приготовлению пищи и уборке в квартире. 12

Будущее психиатрической реабилитации

Что может сулить будущее психиатрической реабилитации? Следующий сценарий может быть полезен для того, чтобы рассказать о возможностях человека, получающего психиатрическую реабилитацию в будущем.

Представьте себе Рэя Хоупа, 23-летнего мужчину, которому после первого психотического приступа в 18 лет на первом году обучения в колледже поставили диагноз шизофрения. Этот эпизод длился пару месяцев и эффективно лечился дома с помощью антипсихотических препаратов и когнитивно-поведенческой терапии.

Рэй вернулся в колледж с поддерживаемым образованием, используя свой смартфон для загрузки и использования приложений для коррекции когнитивных функций для эффективного обучения. В этом он руководствовался своим психиатром и командой психиатров, а также его консультантом из колледжа. До того, как Рэй окончил колледж в возрасте 21 года, консультант колледжа сотрудничал с поддерживаемым агентством по трудоустройству, чтобы облегчить Рэю переход на квалифицированную работу по своему выбору.

Связанные ресурсы
Читателям могут быть полезны две актуальные книги, которые я недавно редактировал:
  • Рудник А., Роу Д. (редакторы). Серьезные психические заболевания: подходы, ориентированные на человека . Лондон: Рэдклифф, 2011; и
  • Рудник А. (редактор). Выздоровление людей с психическими заболеваниями: философские и смежные аспекты . Оксфорд: Oxford University Press, 2012.

Рэю предложили и он согласился на работу в сельской местности, где он продолжал использовать свой смартфон, чтобы практиковать когнитивную коррекцию. Он также использовал смартфон, чтобы поддерживать электронный контакт со своим практикующим психиатрическим реабилитологом, который помогал ему обучаться социальным навыкам с новыми людьми.Это облегчило Рэю поиск друзей в сельской местности, где такая социальная поддержка особенно важна. Таким образом, Рэй удовлетворен и успешен в своей любимой сельской среде.

Для того, чтобы такой сценарий стал реальностью, персонал сектора психиатрической помощи должен пройти дополнительную подготовку в области психиатрической реабилитации; как часть этого, психиатры должны лучше информироваться о психиатрической реабилитации и оказывать ей большую поддержку, чего по-прежнему не хватает в Канаде и других странах, хотя в этом есть некоторый прогресс. 13 Кроме того, доступ пользователей услуг к психиатрической реабилитации должен улучшиться, например, в сельских и отдаленных общинах, вероятно, за счет использования таких технологий, как компьютерное защищенное видео.14 И финансирование психиатрической реабилитации должно быть получено и защищено, как это было сделано ранее. осуществляется в нескольких юрисдикциях, например в Израиле, где это законодательно регулируется отдельно от других услуг в области психического здоровья. 15

Об авторе
Доктор Рудник — доцент кафедры психиатрии Университета Британской Колумбии и медицинский директор Службы психического здоровья и наркозависимости Управления здравоохранения острова Ванкувер.Он является комиссаром международной комиссии по сертификации практикующих врачей психиатрической реабилитации

.

Психиатрическая реабилитация — обзор

Это упражнение можно выполнять индивидуально или в группах учащихся, работающих вместе, воображая, что их назначили в комитет для изменения дневной программы. В любом случае подумайте о философии или подходе, который вы хотите реализовать. Затем решите, что вы выберете из следующих девяти переменных, которые будут определять, как работает ваша программа:

1.

Соотношение член / персонал — Оно может варьироваться от очень низкого (например, 4 члена / 1 сотрудник) до высокого (например, 16 членов / 1 сотрудник) в зависимости от типа и философии программы.

2.

Размер программы — Программа может варьироваться от небольшой (например, 25 участников) до очень большой (сотни участников).

3.

Персонал —Может варьироваться от преимущественно парапрофессионального персонала (ниже диплома колледжа) до преимущественно профессионального (высшее образование).

4.

Штатное расписание — Может варьироваться от универсального шаблона, когда персонал выполняет несколько ролей без учета академической или профессиональной квалификации, до специализированного штатного расписания, в котором сотрудники выполняют определенные организационные или профессиональные роли.

5.

Требования к посещаемости —Может варьироваться от невмешательства (потребители приходят, когда они хотят) до строгих и обязательных (аналогично обычной рабочей среде).

6.

Запланированное время программы —Может быть свободным, разнообразным и гибким или может приближаться к типичной рабочей среде.

7.

Фокус лечения — Может варьироваться от отсутствия лечения, кроме конкретной обратной связи о поставленной задаче, до интенсивной и частой групповой и индивидуальной терапии.

8.

Ингредиенты программы —Может предлагать различные количества (от нулевого до целого дня) отдыха, социализации, поддерживающей индивидуальной и / или групповой терапии, экспрессивной терапии (напр.g., искусство или танцы), предпрофессиональное обучение навыкам, обучение конкретным навыкам, рабочие подразделения и временное или поддерживаемое трудоустройство. Эти ингредиенты должны предлагаться во внутренне последовательной схеме с учетом типа программы и философии.

9.

Расширение возможностей —Программы варьируются от выполняемых потребителями до полностью контролируемых персоналом. Ключом к степени расширения возможностей в конкретной программе может быть степень полномочий, которыми обладает правительство-член, присутствие участников на важных встречах и способность участников формировать как свои индивидуальные планы лечения, так и программу способами, важными для них. .

Выздоровление и психическое заболевание.

Что может помочь мне выздороветь?

Что может помочь мне выздороветь?

Есть разные вещи, которые могут помочь вам выздороветь. Вы должны выздоравливать так, как вам удобно. Нет правильного или неправильного способа сделать это, это личное путешествие. Некоторые люди называют этот процесс «путешествием к выздоровлению».

Следующие области могут быть полезны для вас в процессе выздоровления.

  • Служба поддержки NHS
  • Социальная поддержка
  • Надежда
  • Приемка
  • Контроль
  • Постановка достижимых целей
  • Стабильность
  • Отношения
  • Группы поддержки
  • Образ жизни
  • Награждая себя

На этой странице есть дополнительная информация о каждом из вышеперечисленных.

Какую поддержку оказывает NHS?

Есть разные типы поддержки, которую вы можете получить от NHS.

Какое лечение мне следует предложить?
Правильное лечение важно для многих. Часто это первый шаг к выздоровлению.

Часто для лечения одних и тех же симптомов используются разные методы лечения. Вы можете начать свой путь к выздоровлению с поиска лечения, которое помогает избавиться от ваших симптомов и имеет наименьшее количество побочных эффектов для вас.

Лекарства помогают многим, но не всем они нужны для выздоровления. Важно помнить, что лекарства могут не подействовать сразу.

Для вас могут быть важны другие варианты лечения, например:

  • разговорная терапия,
  • внимательность,
  • арт-терапия, или
  • дополнительных терапий.

Дополнительные методы лечения обычно не доступны в системе NHS.

Что такое социальные предписания?
Социальные предписания — это немедицинский способ улучшить ваше самочувствие.

Вы можете поговорить со своим терапевтом о связном работнике. Рабочие ссылки пока доступны не во всех регионах страны. Национальная служба здравоохранения (NHS) взяла на себя обязательство к апрелю 2021 года задействовать 1000 сотрудников по связям с общественностью. К 2024 году количество сотрудников по связям будет увеличиваться.

Сотрудник по ссылкам будет работать с вами, чтобы выяснить, что для вас важно. Они могут связать вас с местной службой поддержки, например:

  • групп деятельности,
  • групп поддержки,
  • услуг, например благотворительные, и
  • социальных услуг.

Что такое колледжи восстановления?
Колледжи восстановления являются частью NHS. Они предлагают бесплатные курсы по психическому здоровью, чтобы помочь вам справиться с симптомами. Они могут помочь вам контролировать свое самочувствие и выздоровление. Обычно вы можете самостоятельно обратиться в реабилитационный колледж.

Колледжи восстановления доступны в большинстве регионов. Чтобы узнать, есть ли в вашем районе реабилитационный колледж, воспользуйтесь поиском в Интернете или позвоните в NHS 111.

Дополнительную информацию можно найти по адресу:

  • Говорящие процедуры, нажав здесь.
  • Лекарство. Выбор и управление проблемами, нажав здесь.
  • Дополнительные и альтернативные методы лечения, нажав здесь.

Что делать, если я недоволен лечением?
Если вас не устраивает лечение, вы можете:

  • поговорите со своим врачом о вариантах лечения,
  • спросите второе мнение,
  • получить адвоката, который поможет вам поговорить с профессионалами,
  • обратитесь в Службу консультирования пациентов и связи (PALS) и узнайте, могут ли они помочь, или
  • подать жалобу.

Подробнее об этих параметрах ниже.

Как я могу поговорить со своим врачом о моем лечении?
Вы можете поговорить со своим врачом о своем лечении. Вы можете объяснить, почему вам это не нравится. Вы можете спросить, какие еще методы лечения вы можете попробовать.

Сообщите своему врачу, если вы хотели бы попробовать какой-либо вид лечения. Врачи должны прислушаться к вашим предпочтениям. Если вам не назначают это лечение, попросите врача объяснить, почему оно вам не подходит.

Что такое второе мнение?
Второе мнение означает, что вы хотели бы, чтобы другой врач высказал свое мнение о том, какое лечение вам следует пройти. Вы также можете запросить второе мнение, если не согласны со своим диагнозом.

У вас нет права на второе мнение. Но ваш врач должен выслушать вашу причину, по которой вы хотите получить второе мнение, и может предложить вам его.

Что такое адвокация?
Адвокат не зависит от NHS.Их можно использовать бесплатно. Они могут быть полезны, если вам трудно добиться того, чтобы ваше мнение было услышано.

Доступны разные типы адвокатов. Адвокаты сообщества могут поддержать вас и попросить медицинского работника выслушать ваши опасения. И помочь вам получить желаемое лечение. Они доступны не во всех регионах.

Вы можете попросить адвоката помочь вам подать жалобу. Защитники, которые поступают таким образом, называются защитниками жалоб от NHS. Их можно использовать бесплатно, и они не работают на NHS.Они доступны во всех регионах.

Вы можете выполнить поиск в Интернете, чтобы найти местную службу защиты интересов. Если вы не можете найти услугу, позвоните в нашу консультационную службу 0808 801 0525 (с понедельника по пятницу с 9:30 до 16:00, кроме государственных праздников). Вы также можете написать нам по адресу [email protected] Мы будем искать вас.

Как я могу пожаловаться?
Если вы не можете разобраться в своей проблеме, вы можете подать жалобу. Здесь мы рассмотрим ваши опасения более подробно.

Вы можете попросить члена вашей медицинской бригады объяснить, как подавать жалобу, и его политику в отношении жалоб.

Вы можете узнать больше о:

  • Лекарства — Выбор и решение проблем, щелкнув здесь.
  • Второе мнение, нажав здесь.
  • Адвокация, нажав здесь.
  • Жалоба на NHS или социальные услуги, нажав здесь.
Что такое социальная помощь?

Вы можете иметь право на получение помощи от социальных служб. Социальная поддержка может включать поддержку, которая поможет вам в выполнении таких действий, как:

  • выйти из дома,
  • поддерживай связь с друзьями и семьей,
  • устроиться на работу или принять участие в учебе,
  • готовить еду или ходить по магазинам, и
  • управлять деньгами.

Вы имеете право на оценку социальной помощи, чтобы узнать, имеете ли вы право на получение социальной помощи и каковы ваши потребности. С большей поддержкой вы почувствуете, что сможете лучше контролировать свое выздоровление.

Дополнительную информацию можно найти по адресу:

  • Лекарства. Выбор и управление проблемами, нажав здесь.
  • Адвокация, нажав здесь.
  • Оценка социального обеспечения в соответствии с Законом о медицинском обслуживании 2014 г., нажав здесь.
  • Социальная помощь — планирование ухода и поддержки, нажав здесь.
Как надежда важна для выздоровления?

Надежда — важная часть выздоровления. Возможно, вам будет полезно прочитать рассказы людей об их выздоровлении. В качестве первого шага вы можете взглянуть на следующие веб-сайты.

Вы можете присоединиться к группе поддержки. Группа поддержки — это место, где люди собираются вместе, чтобы поделиться информацией, опытом и оказать друг другу поддержку.

См. Группы поддержки ниже на этой странице для получения дополнительной информации о том, как найти группу.

Вы также можете обратиться за поддержкой в ​​службу эмоциональной поддержки. Иногда разговор с кем-то может помочь вам почувствовать больше надежды, когда вы чувствуете себя не лучшим образом. Вы можете найти список линий эмоциональной поддержки внизу этой страницы.

Чем может помочь принятие?

Мы понимаем, что некоторым людям сложно диагностировать психическое заболевание. Некоторые люди обнаружили, что их путь к выздоровлению может быть легче после того, как они научатся принимать свою болезнь и трудности, которые она вызывает.Другие предпочитают сосредоточиться на своих симптомах и на том, как им помочь.

Иногда бывает полезно осознать, что ваша болезнь может сделать некоторые вещи трудными или невозможными для вас. Вы можете подумать о том, как это повлияет на вашу жизнь, что вы можете сделать, чтобы преодолеть трудности и какая помощь вам нужна.

Возможно, вам также будет полезно сосредоточиться на том, что вы можете сделать. У вас больше шансов достичь своей цели, если вы можете ее достичь.

Принятие может помочь вам внести позитивные изменения и помочь вам достичь новых целей.

Вам может пригодиться:

  • читайте о своей болезни или симптомах, а
  • поговорите с другими людьми с похожими проблемами или с тем же диагнозом, что и вы.

См. Группы поддержки ниже на этой странице для получения дополнительной информации о том, как найти группу.

Духовные или религиозные верования и обычаи также могут помочь вам осмыслить свой опыт и найти смысл.

Дополнительную информацию о «Духовность, религия и психические заболевания » можно найти здесь.

Почему важен контроль?

Хотя взять все под контроль сложно, возможно, вам будет полезно сосредоточиться на том, что вы можете контролировать.

Возможно, стоит подумать над этими вопросами.

  • Что делает меня счастливым?
  • Как я могу стать счастливее?
  • Что я хочу изменить в своей жизни к этому времени в следующем году?
  • Как я могу это сделать?
  • Нужна ли мне для этого поддержка?
  • Кто может меня поддержать?

Контроль может означать, что вы больше вовлечены в свои лекарства и варианты лечения.Поговорите со своей семьей, врачом или другими медицинскими работниками, если вам нужна дополнительная поддержка.

Дополнительную информацию можно найти по адресу:

  • Лекарства — выбор и решение проблем, нажав здесь.
  • NHS — ваши права, нажав здесь.

Что такое дневник настроения?
Может оказаться полезным ведение дневника или журнала вашего психического здоровья в течение нескольких недель. Вы можете использовать этот дневник, чтобы поразмышлять о событиях, которые могли сказаться на вашем психическом здоровье.Это может помочь вам контролировать свои симптомы.

Вы можете записать, когда чувствуете психическое недомогание или стресс. Вы можете включать такие вещи, как:

  • Когда вы чувствуете психическое недомогание или стресс?
  • Что произошло незадолго до того, как вы так себя почувствовали?
  • Вы были одни или с кем-то?
  • Как ты справился со своими чувствами?

Дневник настроения также может помочь вам определить вещи, которые могут вызвать у вас недомогание. Эти вещи известны как «триггеры».’Выявление триггеров поможет вам лучше контролировать уровень стресса.

В конце прилагаемого информационного бюллетеня есть образец дневника психического здоровья; доступны для скачивания по ссылке вверху этой страницы.

Что я могу сделать для достижения целей?

Постановка достижимых целей может помочь вам выздороветь.

Чтобы помочь вам поставить перед собой цель, подумайте о том, что для вас важно.

Например, у вас может быть цель — дать себе распорядок дня и придерживаться его.Или имея цель завести новых друзей или сменить работу.

Для одних целей потребуется больше работы, чем для других, и для их достижения потребуется больше времени. Убедитесь, что вы реалистичны в своих целях. Вы не хотите ставить себе цель, которую вряд ли сможете достичь. Это может отрицательно сказаться на вашем психическом самочувствии.

Вы можете думать о постановке УМНЫХ целей. SMART означает:

  • S орудие — легко ли достичь вашей цели?
  • M eaningful — ваша цель что-то значит для вас?
  • А достижимо — ваша цель достижима.Вы можете это сделать?
  • R Реалистично — подходит ли ваша цель? Если да, то как вы это сделаете?
  • T Срок ограничен — убедитесь, что вы установили дату, когда вы хотите достичь этой цели. Это поможет сохранить ответственность.

Ниже приведен пример плана SMART.

Психиатрических больниц | Ваше здоровье в памяти

В частные психиатрические больницы принимают очень широкий круг людей.

Они варьируются от подростков и взрослых до пожилых людей с целым рядом проблем психического здоровья.

Общие проблемы, такие как депрессия и беспокойство, проблемы с наркотиками и алкоголем.

Еще менее распространенные вещи вроде шизофрении.

Одна из причин, по которой люди попадают в больницу, — это суицидальные идеи, в которых существует реальный риск и опасность.

И в больнице мы четко можем наблюдать за людьми и поддерживать их в те трудные времена.

Лечение человека адаптируется к тому, что ему нужно, и обычно предполагает тесное обсуждение между ним и его психиатром.

Практически все пациенты будут вовлечены в терапию, как групповую, так и индивидуальную.

Будут и другие групповые занятия, включающие такие вещи, как арт-терапия, йога или упражнения — все из которых, как мы знаем, могут быть полезны для лечения проблем с психическим здоровьем.

Есть также некоторые виды лечения, такие как ЭСТ, которые мы применяем при некоторых из самых серьезных заболеваний. У них также есть много возможностей поговорить один на один со своей медсестрой.

В больнице вас встретят на стойке регистрации.

Они помогут тебе добраться до палаты и сориентироваться.

Обычно медсестра поприветствует вас, расскажет о правилах приема и проведет вас по месту, чтобы вы знали, куда идти по разным делам.

Ваш психиатр несет ответственность за ваше лечение. Это означает, что ваш психиатр будет встречаться с вами большую часть дней, чтобы обсудить, как идут дела, и над чем вам нужно работать дальше.

Ваш психиатр также будет регулярно встречаться с остальной командой.Это означает, что медсестры, психологи, эрготерапевты или кто-либо еще в больнице готовы помочь вам.

Средняя продолжительность пребывания в психиатрической больнице сейчас составляет около двух-трех недель. Многие люди беспокоятся о том, что будет с другими людьми в больнице.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *