Содержание

Болен по собственному желанию – Огонек № 20 (5046) от 18.05.2008

Современная медицина все чаще ищет причины заболеваний в психике пациента — как уверяют врачи, даже банальным гриппом можно заболеть от обиды или усталости. Какую же роль играют «нервы» в нашем здоровье

Светлана КВАСНЕВСКАЯ

В этой операции было все, как обычно — больная на операционном столе, яркие лампы, наркоз. Только вот сердце «умирающей» пациентки было абсолютно здоровым. Врачи аккуратно зашили разрез и отправили больную в палату. В принципе они и перед операцией не находили никаких нарушений в работе сердечной мышцы, но Наталья Сергеевна К. без конца ходила к врачам, жаловалась на сердце и постоянные острые боли, говорила, что житья совсем нет. И добилась-таки направления на операцию.

— Это самый типичный случай психосоматического больного, — говорит Сергей Ениколопов, заведующий отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН. — Симптомы болезни есть, а нарушений работы органа, на который жалуется больной, — нет.

Конечно, врачи были вынуждены пойти навстречу пациентке, а вдруг диагностическая аппаратура действительно в чем-то ошиблась?

МИФЫ ПСИХОСОМАТИКИ

В последнее время стало модным словосочетание «психосоматический больной», не обнаружив с помощью томографа или рентгена никаких отклонений, медики советуют «успокоиться», «не нервничать», а еще лучше—обратиться к психологу. Что ж, в принципе эта идея не нова, ведь еще Гиппократ говорил, что лечить нужно не болезнь, а самого больного. Но медицина, развиваясь, сосредоточивалась в основном на «технических» способах лечения: если что-то болит—то надо либо прооперировать, либо выписать таблетки посильнее. О том, что «все болезни от нервов», стали вспоминать, когда выяснилось, что ни таблетки, ни капельницы многим больным не помогают.

Тогда же среди медиков возникла и другая популярная гипотеза — дескать, большинство больных — это обычные симулянты, и если диагностическая аппаратура ничего не показывает, то пациентов отправляют домой.

— Но психосоматические пациенты страдают на самом деле — их боли не придуманные, — говорит Сергей Ениколопов. — Однако врач обычной поликлиники, как правило, ничем помочь не может. Таблетки тут бессильны.

— Анализы в норме, кардиограмма в порядке—реальной болезни нет. Значит, обращаться нужно к психологу, а не к терапевту или кардиологу?

— И к кардиологу, и к психологу одновременно. Есть две крайние точки зрения насчет психосоматики: все—сплошная физиология, лечить нужно только таблетками, и наоборот — любая болезнь — только психика, и психолог всех спасет. Истина, как всегда, посередине — в каждом заболевании есть и соматический компонент, и психический. Психолог или психотерапевт снимет напряжение, пациент успокоится и наверняка почувствует облегчение. Но остается опасность — сегодня болезнь не диагностируется, а завтра может проявиться вполне соматически. Наиболее радикально настроенные психотерапевты говорят о мифе болезни, о том, что болезнь — это только знак, выражение психического конфликта. Однако от этого мифа вполне реально можно умереть, даже если толчком заболевания и послужила какая-либо психическая проблема.

— А могут ли сами пациенты отличать, что у них «от нервов» происходит, а где немедленно капельница нужна?

— В той или иной степени, но чаще психогенные причины болезни для самих больных неочевидны. Поэтому призывы «взять себя в руки и прекратить болеть» бессмысленны.

Одна пациентка как-то призналась Сергею Николаевичу: «Я понимаю, что боли в сердце у меня не такие сильные, как я жалуюсь. Но, если я стану жаловаться на одиночество, кто меня станет слушать?» Она не притворялась — сердце действительно болело тогда, когда ей было особенно одиноко и требовалась поддержка. Вызывая без конца сердечные приступы, эта женщина однажды может получить совершенно настоящий инфаркт. Скорее всего она знает о реальной опасности, но от болезни отказаться не в силах.

— Психосоматические больные, с одной стороны, хотят избавиться от болезни, — объясняет этот феномен Сергей Ениколопов, — с другой — не доверяют своему окружению. У них высокий уровень тревоги, враждебности. Что означает враждебность? Вот вы смотрите на стол и видите доску на четырех ногах, а человек в состоянии тревожности увидит острый угол, опасно выпирающий в его сторону, и заболеет он скорее. Практически для любой болезни такой человек уязвим — ведь даже иммунитет зависит от психического состояния. Заметьте, врачи, работавшие в холерных бараках, очень редко заражались сами — потому что их настроение было на порядок выше, чем у пациентов.

НОЖ В СЕРДЦЕ КАК СИМПТОМ

Учебники по психосоматике напоминают медицинский гороскоп: «Люди с язвенной болезнью отличаются тревожностью, раздражительностью, исполнительностью и чувством долга. Для сердечников характерна завышенная самооценка. Геморрой — боязнь не уложиться в отведенное время, неумение избавляться от накопившихся проблем, обид, эмоций. Болезни горла — невозможность выразить себя, обидчивость».  Сразу вспоминается — «ком в горле». Обида застряла — и ни туда ни обратно. Некоторые психологи считают, что «физиологическими» высказываниями человек неосознанно указывает на свою болезнь. Так, например, выражения «он у меня в печенках сидит», «я это просто не перевариваю», «как нож в сердце», «тошнит уже от этого» уже сами по себе симптомы.

—Я не думаю, что существует прямая связь между эмоциями человека и симптомами какого-либо заболевания, — говорит Сергей Ениколопов. — Говоря «ком в горле», человек просто переводит свое ощущение на максимально понятный всем язык телесных ощущений. И тем более нельзя заболеть, едва этого пожелав. 

— И тем не менее в каком-то смысле психосоматический больной «болен по собственному желанию», то есть, болея, он получает определенную выгоду?

— Конечно! Вообще любые болезни санкционированы культурой нашего общества. Если человек заболел — он может без опаски принять чье-то расположение и внимание и проявить сам теплые чувства. Представьте, звонит вам коллега по работе и ни с того ни с сего: «Как ты там? Может, тебе шоколаду с апельсинами принести? Береги себя, ложись спать пораньше» — что вы подумаете? Чего это с ним? Чего ради он обо мне так заботится? А если вы на больничном — такое участие уместно и вы его с легкостью принимаете от любого человека. При этом и сами всем благодарны и всех любите.

Понятно, что когда родственники больного узнают о психосоматической природе заболевания, они сразу же оказываются перед трудным моральным выбором: либо поддерживать болезнь, выполняя все требования, либо, напротив, стараться не реагировать на явный шантаж болезнью, оставляя приступы без особенного внимания. Может быть, не получая подкрепления, такой больной решит выздоравливать?

— Ничего не выйдет, — утверждает Вадим Гречка, директор Межрегионального института гештальт-терапии и искусства. — В этом поединке всегда выигрывает больной. Вы всегда, хотите или нет, будете поддерживать болезнь близкого, даже если трижды уверены, что это психосоматика. А если станете игнорировать больного — он вам такой выдаст приступ — придется в больницу бежать. Дело в том, что психосоматические расстройства — общесемейная проблема. Это почти всегда вопрос отношений в семье. И пока вы не поймете, чего добивается своей болезнью ваш родственник, вы никак не сможете повлиять на течение болезни.

ВЕРНИТЕ МНЕ АСТМУ!

— Всякая болезнь для чего-то нужна человеку, — рассказывает психолог Вадим Гречка. — Я вам больше даже скажу: иногда болезнь — это хлеб для больного. Он без своей болячки не проживет, он к ней привык, сросся со своими недугами и расставаться не хочет ни за что. Долгое время я работал при больнице с больными астмой и бронхитом. Известно, что астма — одно из признанных психосоматических заболеваний. Также мой коллега Владимир Промысловский занимался этим направлением. И мы независимо друг от друга получили одинаковые результаты — астматики «не отдают» свою астму! Однажды ко мне пришла бывшая пациентка, у которой совсем прекратились приступы, и прямо заявила: «Верните мне астму обратно! Я не могу, я не готова еще так жить». А дело вот в чем — пока женщина была больна, родственники ее отправляли жить в Крым, она не работала, была на полном содержании. А после выздоровления ее жизнь поменялась — необходимость в курорте отпала, денежной поддержки она также лишилась.

— И вы вернули ей астму?

— Нет, конечно. Я ей сказал, что при таком настроении астма вернется  в скором времени сама. Это ее выбор — болеть.

— Но ведь не каждый человек сознательно выбирает болеть, и тем не менее многие болеют…

— Часто человек не осознает, для чего ему нужна болезнь. Или что способствует его заболеванию. К примеру, трудоголики болеют гриппом, чтобы отдохнуть. Потому что без «уважительной причины» лежать на диване они не могут — чувство вины замучает. Кроме того, в каждой болезни есть и вполне «материальное» проявление. Нужно понимать, сколько у данного пациента психического, а сколько соматического, иногда болезнь — это просто болезнь. Только в процессе лечения можно понять, какую роль в данном случае играет психика у того или иного пациента.

ЯЗЫК ТЕЛА

О том, где именно проявляется болезнь при психосоматике, психологи спорят давно. Так, Зигмунд Фрейд считал, что при конверсии, то есть вытеснении психического конфликта в область телесного, у человека начинает болеть именно тот орган, который символизирует симптом. Например, проблемы со зрением и слухом могут говорить о подсознательном нежелании видеть и слышать то, что происходит вокруг. А вот другой психолог, основоположник психосоматики как науки Франц Александер был уверен, что символизм никакого значения не имеет, а стресс и различные переживания лишь служат «спусковым крючком» тех болезней, к которым человек имеет предрасположенность по генетическим причинам.

Третий столп современной психосоматики, российский академик Константин Быков говорил: «Печаль, которая не проявляется в слезах, заставляет плакать другие органы». На языке медицинских терминов это называется алекситимией — неспособностью выразить, описать, определить свои эмоции, которая часто и приводит к психосоматическим расстройствам.

Гештальт-психология, напротив, учит тому, что причиной многих психосоматических расстройств является латентная (или замаскированная) депрессия. Человек в этом случае не осознает, что организм находится в депрессии, он бодр и весел. Зато вот сердце, желудок, голова или даже зубы не дают покоя.

— Частый пример из практики — делает человек бизнес, идет вперед семимильными шагами, и вдруг — хлоп! — инфаркт, — говорит психолог Вадим Гречка. — И человек не понимает, откуда у него такая беда, ведь прежде сердце никогда не болело. Но на самом деле это ему организм таким радикальным методом дает сигнал — дескать, постой, не спеши, пора остановиться, отдохнуть. Наш ведь организм не приспособлен к бешеному темпу современной жизни, отсюда и все проблемы.     

 

Иллюстрация SPL/EAST-NEWS

В «клинике»открылось новое направление в лечении целого спектра различных заболеваний

Лечение основывается на современных взглядах на психосоматические причины многих заболеваний. За подробностями мы обратились к ведущему прием клиническому психологу Негрееву Михаилу Михайловичу.

Первый вопрос: что такое психосоматические заболевания и в чем актуальность этого подхода?
Психосоматические заболевания — это заболевания, в возникновении и протекании которых, решающую роль играют психологические причины: стрессы, негативные эмоции, внутренние конфликты, а также другие психологические факторы.


По данным ВОЗ, из всех пациентов, обращающихся к врачам, процент психосоматических больных составляет от 38% до 42%.
И, на мой взгляд, это лишь верхушка айсберга. Признанными как психосоматические в настоящее время являются лишь ряд заболеваний, в отношении других пока нет достаточных данных, но многие специалисты приходят к мнению, что психологический фактор имеет решающее значение в широком кругу патологических состояний. И вполне может оказаться, что список психосоматических заболеваний в будущем будет значительно шире. Для таких исследований необходим глубокий и системный подход, который применяется в исследованиях фармацевтических компаний, это дорого, хотя очень перспективно. Вероятно поэтому в современном мире лечение в подавляющей части происходит лекарственными препаратами.

В каких же заболеваниях психологический фактор наиболее силён и играет решающую роль?
Перечислю те, психосоматика которых как причина у большинства специалистов сомнений не вызывает и это:

  • эссенциальная артериальная гипертензия;
  • язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки;
  • ишемическая болезнь сердца;
  • неспецифический язвенный колит;
  • бронхиальная астма;
  • нейродермит;
  • инсулиннезависимый диабет второго типа;
  • ревматоидный артрит;
  • психосоматический тиреотоксикоз.

Потенциально высокая вероятность присутствия психологического фактора в структуре болезни свойственна чаще заболеваниям с хроническим течением. Сам психологический фактор может выступать как первопричиной заболевания, так и в качестве вторичной, поддерживающей заболевание, основы.

Страдающие данными заболеваниями должны обращаться к психологам, а не к врачам?
Любой заболевший человек в первую очередь должен обращаться за медицинской помощью к врачу. На основе исследования необходимо установить диагноз. Назначаемое медикаментозное лечение позволяет организму справиться с проявлениями заболевания. Роль психолога в такой острый период скорее вспомогательная, основной она становится в период рецессии — когда острые проявления заболевания исчезают.

В такие периоды рецессии есть возможность сосредоточиться на выявлении скрытых от повседневного внимания внутренних переживаниях и страхах, внутриличностных конфликтах, которые потенциально могли привести к развитию заболевания, либо играть роль поддерживающего фактора.

Каким образом внутренние переживания могут оказывать такое сильное воздействие на организм и приводить к заболеваниям?
Лучше всего рассмотреть такой механизм на примере, пусть и упрощенном, но все же достаточно наглядном.
Представим довольно распространенный случай, когда ребенок воспитывается родителями, которые «знают что для ребенка лучше». В развитии ребенка они больше руководствуются своими знаниями, упуская реальные желания и потребности самого ребенка. Ребенок загружается различными занятиями, из лучших побуждений в нем стараются развить определенные навыки и свойства личности — родители очень хотят чтобы их ребенок был успешным и счастливым.

Сам ребенок очень любит своих родителей и старается соответствовать их ожиданиям — ребенку очень важно чтобы его любили и он идет на встречу всем пожеланиям родителей добровольно, а иногда и смиренно. У ребенка могут возникать свои потребности и желания, но их приходится подавлять, потому что сопротивляться родителям невозможно.

В такие моменты в ребенке растет протест, возникает гнев, потребность плакать. Чаще всего ребенок подавляет в себе эти чувства, потому что часто они порицаемы или даже наказуемы, а также ребенку страшно потерять любовь родителей и он идет на жертвы.

Таким образом в сознании ребенка формируется образ/установка, что любят его когда он «хороший», «послушный» и что опасно следовать своим желаниям, потребностям.

Взрослея, такой ребенок постепенно забывает события детства, установки уходят в область неосознанного. В процессе жизни, уже по привычке принимая как естественное, этот повзрослевший ребенок во всем следует «правильному» поведению, навязываемым нормам, старается быть «стандартным» и не выделяться из толпы. Своих желаний и стремлений начинает стесняться, как и прежде подавляет их. Внутренняя неудовлетворенность жизнью растет, жизнь кажется серой и непривлекательной.
Внутри такого человека растет протест, растет агрессия, растет негативное восприятие мира. Все больше сил уходит на подавление этих порицаемых обществом проявлений психики.

Такие процессы происходят уже полностью бессознательно, где-то в глубине «души». По сути такой человек живет с запретом быть собой, свободно и естественно проявлять и удовлетворять свои потребности в развитии и самореализации. В том числе это одна из причин развития пагубных вредных привычек.

Внутреннее напряжение гнева через вегетативную нервную систему воздействует на эндокринную систему, вызывая хронический вброс в кровеносную систему гормонов и активных веществ, которые приводят к повышению кровяного давления, тахикардии, аритмии, спазму мускулатуры тела. Такой процесс длится годами и становится стойким. Вначале ресурсы организма позволяют сгладить такой эффект, но со временем ресурсы организма истощаются. Человек обращается к врачу и начинает симптоматическое лечение сначала в периоды обострения, а далее на постоянной основе, при этом сама причина остается глубоко скрытой. Патологический процесс продолжает прогрессировать, качество жизни значительно страдает.

Вот примерный вариант развития патологического процесса в организме на основе психологических проблем. И в таких проблемах могут быть «виновны» не только события детства, но и сильные стрессовые ситуации во взрослой жизни.

Конечно весь спектр возможных механизмов взаимодействия психики и тела сложно описать в рамках небольших статей, это очень глубокие темы, тем более что многие до сих пор и не до конца изучены. Важно понимать, что такие взаимосвязи существуют и необходимо воздействовать на болезнь не только медикаментозно, но и устранять психологические причины, которые во многих заболеваниях являются, повторюсь, определяющими или поддерживающими. Иначе заболевание рискует стать прогрессирующим или хроническим.

Указанные примеры носят общий, упращенный, описательный характер, на практике работа ведется со сложным комплексом внутренних противоречий, появление которых относится в том числе к самым ранним годам пациента.

Какие проявления свидетельствуют о наличии психологического фактора, способного привести к заболеванию?
Таких проявлений много и нужно отметить, что невротические способы взаимодействия с внешним миром уже стали почти нормой. Это следствие накопления внутренних противоречий, неосознанной борьбы желаний и запретов, а также стрессовых ситуаций в важных для человека сферах жизни. Этому также способствуют бытующие взгляды на воспитание и на нормы поведения.

Если человек чувствует внутреннюю скованность, сталкивается с трудностями в коммуникации и социальных связях, если в его жизни часто повторяются однотипные ситуации, высокая травматичность и конечно склонность к вредным привычкам — все это свидетельствует о значительной степени внутренних противоречий, устаревших внутренних установок и других помех для нормального функционирования личности. Это все свидетельствует о том, что внутриличностный конфликт, либо запечатленная травматичная для психики ситуация, уже значительно влияет на поведение человека и может проявиться соматически в виде болезни. К этому необходимо добавить хроническую усталость, раздражительность, плаксивость, чувство пустоты и депрессивные состояния — будет лучше обратиться за консультацией к психологу. А при соматических проявлениях, к примеру, тахикардии, одышке и т. п., не откладывать визит к врачу, чтобы не упустить время для поддержки здоровья, и успеть более эффективно поработать на уровне психосоматического подхода.

Как Вы планируете донести информацию до нуждающихся в таком лечении?
Мы планируем выпустить ряд статей по заболеваниям различных органов и систем с целью осветить эти проблемы с точки зрения психосоматического подхода. Будем очень рады если нуждающиеся в нашей помощи смогут ознакомиться с этими статьями здесь на сайте и принять решение об актуальности для них такого подхода.

Если актуальность для кого-то уже очевидна и просто было сложно сделать выбор, приглашаем к нам на консультацию в рамках акции, которая позволяет получить первую консультацию бесплатно. Это позволит Вам лично оценить психосоматический подход и будет проще принять решение о его применении.

Запись на бесплатную консультацию по тел. 56-01-46

кто сможет помочь – клиника «Семейный доктор».

Душевное состояние человека и его тело — единое целое. Нередко причиной болезней становятся переживания, жизненные кризисы и стрессы, конфликты, как внешние, так и внутренние.

Психосоматическая медицина — одно из самых активно развивающихся направлений в мире. По данным экспертов ВОЗ, половина всех обращающихся за помощью к врачам первичного звена, страдают психосоматическими заболеваниями. Плохое самочувствие, снижение продуктивности в работе, обилие различных жалоб, неясность причин такого состояния приводят человека к врачу.


Такие пациенты зачастую много обследуются, проходят множество диагностических процедур, консультаций у различных специалистов и считаются «трудными больными». Психологические проблемы не принимаются во внимание, считаются следствием «нарушений здоровья», поэтому к психотерапевту пациенты обращаются не сразу. По результатам обследований, анализов, осмотров и консультаций специалистов очень часто достоверных отклонений нормы, каких-то нарушений не выявляется. Иногда обнаруживаются лишь функциональные расстройства, незначительная степень выраженности которых не соотносится со снижением уровня качества жизни и теми неприятными ощущениями, от которых человек страдает. Пациенты получают не всегда действенное лечение у врачей-интернистов, и лишь по прошествии значительного периода времени (иногда это годы) оказываются в поле зрения психотерапевтов и психиатров. Эта группа населения особенно нуждается в грамотной психотерапевтической помощи.

В современной международной классификации болезней психосоматические нарушения и соматизированные расстройства делят на две большие группы: соматоформные расстройства и психосоматические болезни.

Соматоформные расстройства проявляют себя симптомами, напоминающими соматическое заболевание, но при этом не обнаруживается никаких органических проявлений, которые можно было бы отнести к известной в медицине болезни. Сюда входят ипохондрическое расстройство, соматоформную дисфункцию вегетативной нервной системы, функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта, дыхательной, сердечно-сосудистой и мочеполовой системы. В практике часто встречается «соматизированная», «маскированная» депрессия, устойчивое соматоформное болевое расстройство, психогенные нарушения менструального цикла, зуд и другие нарушения. Нередко нарушения здоровья, телесные проявления — это «фасад» тревожных и депрессивных расстройств.

Психосоматические болезни: гипертоническая, коронарная и язвенная болезнь, ревматоидный артрит, тиреотоксикоз, сахарный диабет, нейродермит, мигрень и бронхиальная астма.

Терапия соматизированных расстройств требует комплексного подхода с учетом всех индивидуальных особенностей и черт характера пациента, сопутствующих заболеваний, если они есть. Врач-психотерапевт, имеющий базовое медицинское и психиатрическое образование, может грамотно определить причину возникших нарушений и предложить именно тот вариант лечения, который улучшит самочувствие и качество жизни.

Информация для Вас подготовила:

Гребенюк Екатерина Александровна — врач-психиатр, психотерапевт, ведущий специалист клиники, к. м.н. Ведет прием в корпусе клиники на Усачева.


Психологические причины проблем со зрением

Наша зрительная система имеет довольно сложное устройство. Глаза человека воспринимают информацию об окружающем мире, затем она поступает в мозг, где «расшифровывается», и только потом человек начинает видеть. Таким образом, в процессе зрения одинаково задействованы, как глаза, так и мозг человека. По этой причине при лечении нарушений зрения существует два подхода – офтальмологический и психоневрологический.

Традиционно, если человек сталкивается с проблемой снижения зрения, то обязательно отправляется на прием к офтальмологу. Офтальмологи естественно придерживаются офтальмологического подхода в лечении. Что это значит? Они рассматривают зрение, только как оптическую систему. А причинами нарушения зрения при таком подходе считаются: наследственность, травма, инфекционные заболевания, вредные привычки, а также чрезмерное переутомление глаз.

Психоневрологический подход определения причин нарушения зрения, как вы уже догадались, близок неврологам и психологам. Эти специалисты допускают, что на качество зрения человека влияют стрессы, а также психологическое напряжение и травмы.

Безусловно, стрессы и нервное напряжение могут напрямую влиять на функционирование зрительного аппарата. Например, человек очень переволновался, и у него повысилось артериальное давление, что в свою очередь, повлияло на повышение глазного давления, спазм глазных мышц и снижение зрения.

Существуют и более удивительные чисто психологические феномены зрения. Один из них – вытеснение. Человек попросту перестает видеть то, что ему не хочется, то, что травмирует его.

Известны случаи потери зрения с целью стать беспомощным, чтобы получить заботу близких, это все происходит неосознанно, в подсознании человека. Врачи не находят у такого больного никаких отклонений в работе глаз, тем не менее человек практически ничего не видит или видит частично.

Такие феномены зрения относятся к психосоматическим заболеваниям – это когда психологическое состояние человека проявляется вовне через болезни. В психосоматике слепота считается выражением желания человека не видеть проблему. Близорукость вызывается отказом смотреть в будущее. Дальнозоркость связывают с отрицанием того, с чем человек сталкивается ежедневно. Не зря ведь даже существуют такие устойчивые выражения, как «видеть этого не хочу», «глаза бы меня твои не видели», «не хочу заглядывать в будущее» и т.д.

При подобных психологических проблемах, связанных со зрением, рекомендуется обратиться не только к офтальмологу, но и к психологу. Такой комплексный подход в лечении может дать поразительный результат.

что это в психиатрии, какие бывают психосоматические заболевания

: Время прочтения:

Разбираемся, какие симптомы и болезни — от стресса — и когда лучше идти к психотерапевту, чем к кардиологу или хирургу.

Психосоматика что это такое?

Психосоматика («психо» — душа, «сома» — тело) — термин, который в широком смысле обозначает различные взаимодействия между физическим состоянием и психикой. Иными словами, наше физическое состояние влияет на нашу психику: человек, который много лет страдает от повышенного давления, может чувствовать себя подавленно, иметь значительные физические ограничения, которые накладывают отпечаток на качество жизни.

Одновременно, и психическое состояние влияет на нашу физиологию: все хотя бы раз настолько хотели остаться дома и не идти в школу или на работу, что у них начинало немного болеть горло, голова, или начинало тошнить, или повышалась температура. Это — нормальные проявления взаимодействия между телом и психикой.

А психологические проблемы влияют на болезни? Я слышал, что астма — это психосоматическое заболевание. Это правда?

Другая часть психосоматики — исследование и комплексное лечение физических заболеваний, которые могут ухудшаться из-за психологических факторов. В последнее время появляется всё больше данных (в том числе ложных), что множество расстройств, которые обычно считаются физическими, имеют выраженный психологический компонент.

В реальности, доказана взаимосвязь между психикой и сердечно-сосудистыми заболеваниями, экземой и псориазом, желудочно-кишечными проблемами. В этих случаях есть четкая, хорошо изученная и поддающаяся лечению или контролю биологическая проблема. Поэтому психика в этих случаях играет вторичную, а не первичную роль — провоцирует и усугубляет состояние.

Тем более мало или совсем нет научных данных о достоверном влиянии психики в случаях аллергии и других болезней дыхательных путей, проблем со зрением, артрита, гепатита, ВИЧ-инфекции/СПИДа, заболеваний позвоночника и костей, опухолей и рака.

В описанных случаях есть четкий биологический механизм (нарушение обмена веществ, аутоиммунные реакции), который вызывает психологические изменения. Психика в свою очередь усугубляет физическое состояние.

Бывает и так, что психологические трудности вызывают физические проблемы, которых не было бы в противном случае. Такие расстройства называются соматоформными. О некоторых из них подробнее расскажем в статье.

Симптомы психосоматических расстройств

В составе разных видов соматоформных расстройств, как кирпичики, лежат отдельные группы симптомов — они называются синдромами. Наиболее характерными для постановки диагноза являются следующие:

Конверсионный синдром

Чаще всего конверсия проявляется в нарушении работы или полной потери функции той или иной части тела (например, зрения, конечностей, глухота, тики) без физического нарушения.

Дисморфофобический синдром

Такой симптом психосоматического расстройства может быть выражен в глубокой уверенности в наличии того или иного физического недостатка — например, чрезмерного веса, искривления отдельных частей тела, неприятного запаха. Человек верит, что окружающие видят недостаток и смеются над ним.

Соответственно, он прилагает огромные усилия, чтобы «исправиться»: выбирает определенную одежду, резко худеет, тщательно рассматривает себя в зеркале, много фотографируется, чтобы «натренировать» выражение лица, которое скрывает «недостаток».

Депрессивный синдром

Логично, что человек в таком состоянии подавлен, хотя может скрывать свое состояние.

Астенический синдром

Чтобы выдержать такой психологический груз, уходит много сил. Поэтому человек быстро истощается, испытывает головную боль и другие вегетативные симптомы.

Если есть болезнь (даже мнимая), человек будет искать помощи и лечения. Он идет к врачам, получает множество назначений, иногда доходит до операции. Терапевты, эндокринологи, хирурги обещают выздоровление — но оно не приходит. Ничего не помогает, и он вновь обращается за помощью.

Грамотные врачи видят, что всё бесполезно, и рекомендуют обратиться к психиатру или психотерапевту. Но убедить человека, что проблема в психике, не всегда легко. Ведь гораздо проще лечиться у терапевта, чем у психиатра.

Психосоматические заболевания что это такое?

В Международной классификации болезней (МКБ-10) выделяют несколько видов соматоформных расстройств. Наиболее частые из них:

  1. Соматизированное расстройство.
  2. Ипохондрическое расстройство.
  3. Устойчивое соматоформное болевое расстройство.

Соматизированное расстройство

Человек предъявляет множество физических жалоб, которые часто меняются, повторяются и не поддаются стандартной диагностике и лечению. Это длится минимум два года и сопровождается трудностями в работе, общении и личной жизни. Люди начинают ограничивать себя в различных сферах деятельности, становятся раздражительными или подавленными.

Алла Владимировна рассказывает, что этим людям очень нужна психотерапия, но именно они настроены к психотерапевтам с особенным недоверием:

Ипохондрическое расстройство

Во многом похоже на психосоматическое расстройство, но вдобавок к множеству симптомов пациенты убеждены, что больны тяжелым, прогрессирующим заболеванием. Однако врачи не могут ничего у них найти.

Когда человеку доказывают, что одного заболевания нет (например, рака), пациент быстро «переключается» на другую болезнь (например, туберкулез). Потом он может снова вернуться к первой версии, и так бесконечно.

Устойчивое соматоформное болевое расстройство

Здесь нет множества разрозненных жалоб, человек страдает от периодической мучительной боли, чаще в одной области. Диагностические исследования не могут выявить физические нарушения или заболевания.

Боль возникает после эмоционально-травмирующей или проблемной ситуации, а пациент получает значительную медицинскую и социальную поддержку и помощь.

Алла Владимировна рассказывает, что таких случаев много в практике стоматологов:

Психосоматика и как лечить?

Лечение соматоформных расстройств, а также соматических болезней с известным психосоматическим компонентом должно быть комплексным. Они состоят минимум из двух компонентов — значит, и работать должна бригада специалистов.

Врачи соматического направления должны провести комплексную диагностику и назначить лекарства (в тех случаях, где подтверждается соматическая болезнь). Возможно, понадобится лечение не того заболевания, которого боялся пациент, а проблем, которые возникли в результате вмешательств, которые он потребовал без необходимости.

Врач-психиатр назначает лекарства для борьбы с депрессивным, тревожным состоянием и стабилизации настроения.

Хотя пациенты редко готовы получать такую помощь, важнейшая составляющая — это помощь психотерапевта или психолога-консультанта. Наиболее эффективны когнитивно-поведенческая терапия, БОС-терапия, обучение релаксационным техникам и аутотренингу, тренинги ассертивности, социальных навыков, поведенческие вмешательства, направленные на краткосрочное решение жизненных трудностей.

Чего не стоит делать, если появилось психосоматическое расстройство либо симптомы?

  1. Обращаться к гадалкам, экстрасенсам, «психологам», которые обещают излечить от всего за один баснословно дорогой прием. Это принесет облегчение, но краткосрочное. А в долгосрочной перспективе это пагубно влияет на лечение. Человек лишний раз убедится, что ему никто не может помочь и совсем опустит руки.
  2. Бояться идти к психиатру или психологу. Что бы ни посоветовали эти специалисты, вы всегда можете отказаться от того, что они предложат. Их задача — понятным образом объяснить, почему они предлагают те или иные назначения или упражнения.
  3. Пытаться поставить диагноз через интернет. В произведении Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки» отлично описано, как герои читают медицинскую энциклопедию и приходят к выводу, что они тяжело больны и, вероятно, умирают. С интернетом всё то же самое. Если вас действительно что-то беспокоит, лучше сходить к профессионалу.

Все болезни от головы: врач рассказал, как победить психосоматику

+ A —

Почему многие заболевания прекращаются на отдыхе

Считается, что все болезни от нервов, но это не совсем так. Многие из них — от головы. Нередко боли в суставах, мигрени или проблемы с пищеварением вызваны вовсе не какими-то нарушениями в работе организма, а исключительно «тараканами» в нашей собственной черепной коробке. Такие заболевания врачи называют психосоматическими. О том, как заподозрить у себя психосоматику и как с ней бороться, «МК» рассказала врач-терапевт, гастроэнтеролог, специалист в области психосоматики Ирина Пичугина.

Многие скептически к самой мысли о том, что некоторые болезни придумываются нами самими на уровне подсознания и начинают беспокоить нас вполне себе ощутимыми симптомами. Но на самом деле это так. И в последние годы заболеваний от головы все больше.

Как рассказывает доктор Пичугина, самая древняя система нашего организма – вегетативная, она защищает нас от меняющихся воздействий окружающей среды, поддерживая постоянство состава и функции организма. Однако в определённый момент при увеличении стрессовой нагрузки может наступить сбой. В этот момент резко снижается защита и наступает повреждение в том или ином органе. «Дело в том, что у каждого человека есть своё «слабое место», которое определено наследственными факторами, а также формируется в процессе жизни. И тогда можно говорить о соматизации процесса или о психосоматическом заболевании», — поясняет врач.

Исторически к психосоматическим заболеваниям относили бронхиальную астму, язвенный колит, эссенциальную гипертензию, нейродермит, ревматоидный артрит, язвенную болезнь желудка и язву двенадцатиперстной кишки. В настоящее время данный список пополнился такими гастроэнтерологическими заболеваниями, как синдром разраженного кишечника, эзофагоспазм, дискинезия желчевыводящих путей, хронический панкреатит и многими другими. И это, конечно, не все. Огромную роль отводят психосоматике в развитии ожирения, сахарного диабета, ишемической болезни сердца и многим другим. Выдвинута даже психосоматическая теория развития рака.

«Очень многие, не имея установленной психосоматической патологии, знают, например, о «медвежьей болезни». Это тоже проявление соматизации стресса. Многие пациенты отмечают непосредственную связь со стрессом в своём заболевании. И часто можно отметить улучшение состояния после разрешения проблемы, на отдыхе, особенно во время смены обстановки. Один из моих пациентов рассказывал, что его болезнь начинается и заканчивается на паспортном контроле в аэропорту», — продолжает наш эксперт.

Есть некоторые признаки того, что ваша вегетативная нервная система работает неправильно – нарушение сна, снижение настроения и памяти, частая смена настроения, похолодание и влажность кистей и стоп. Ситуация осложняется тем, что многие из психосоматических заболеваний – функциональные. То есть, не имеют структурных повреждений органов и проявляются исключительно нарушенной функцией организма. Хотя всё чаще в последнее время говорят о возможном одновременном функциональном и органическом заболевании одного органа. «В научных центрах есть немало диагностических методик, направленных на регистрацию нарушенной функции органа. Однако в обычной медицинской практике нарушенную функцию органа часто сложно измерить объективными диагностическими методиками. В такие моменты, к сожалению, часто пациент списывается в разряд «лёгких» или даже симулянтов. Но это не так. Такой пациент требует, возможно, большего внимания, чем пациент с органическим поражением», — говорит доктор.

Лечение психосоматического заболевания обязательно должно быть комплексным. Причём самому пациенту в этом вопросе отводится ведущая роль. Ибо самое важное в лечебном процессе – нормализовать режим дня. Это не значит, что вы должны жить по будильнику, но определённые рамки у вашего дня должны быть. Например, очень важно в одно и то же время вставать и ложиться спать. Должны быть определённые часы для приёма пищи. На работе обязательно нужно делать небольшие перерывы для себя, любимого. Не забывайте о делах, которые приносят вам удовольствие, но которые приходится откладывать на потом, ибо есть обязанности. Каждый день нужно делать для себя что-то приятное! Ежедневно должна быть физическая активность – прогулка на свежем воздухе, зарядка, занятия спортом. Здоровый образ жизни также поможет справиться с психосоматическим заболеванием. Психосоматический пациент особенно чувствителен к воздействию вредных привычек.

Эксперт считает, что наряду с профильным специалистов такой пациент должен наблюдаться и у психолога, психиатра и психотерапевта. В лечении могут применяться и психотерапия, и психофармакологические препараты. И конечно, в каждом случае требуется большая работа самого пациента. Только при правильном комплексном подходе можно победить психосоматическое заболевание.

можно ли заболеть только из-за того, что происходит у вас в голове

Здравствуйте. Я Наталья Фомичева, кандидат психологических наук, заведующая кафедрой психотерапии Московского института психоанализа и руководитель «Русского общества психосоматики». Тема сегодняшней лекции — психосоматика. Хотя на самом деле в одну лекцию уместить все то, что современная наука знает о психосоматических расстройствах, невозможно, поэтому я остановлюсь на основных, скажем так, мифах, которые существуют сейчас в общественном сознании. Потому что, если сейчас зайти в интернет и набрать слово «психосоматика», вывалится целая куча таблиц, из которых можно узнать о том, что если у тебя болит нога, это значит, что ты не хочешь идти на работу, а если у тебя болят зубы, это значит, что ты не можешь воспринимать окружающую действительность, а если у тебя геморрой, это значит, что нарушены отношения с партнером.

Хотя на самом деле, психосоматика — это очень большая и интересная наука, которая, в первую очередь, говорит о том, что не существует линейных связей между какой-то эмоцией и каким-то заболеванием. В любом случае мы будем иметь дело с целым комплексом факторов, которые влияют на возникновение и течение заболевания. У нас есть, например, генетический и наследственный фактор, люди рождаются с предрасположенностью к каким-то заболеваниям. У нас есть фактор конституции, человек может быть более слабым физически, иметь какие-то сложности с какими-то системами организма, или, наоборот, быть более устойчивым. У нас есть фактор, связанный со средой, потому что люди, которые живут в Капотне и в горах в Швейцарии, имеют очень разную стартовую позицию для развития заболеваний или для сохранения здоровья. И в целом у нас есть психологический фактор, то есть те составляющие, те пункты психики, которые могут влиять на то, заболеванием мы или нет, и если мы заболеваем, как это заболевание развивается.

Сюда относится, во-первых, то, что в современной психологии называется «образ тела». Это такое очень большое понятие, которое включает в себя чувства по поводу своего тела: мы можем себе нравиться или можем испытывать к себе отвращение и ненависть, вплоть до самоповреждений, которые иногда себе люди наносят. Это то, что в психологии называется «внутренняя картина болезни» и «внутренняя картина здоровья», это такие наши, опять-таки, эмоциональные переживания относительно болезни, наши мысли по поводу нее. Мы можем заболеть и думать о том, что нам с этим делать, или всячески в мыслях избегать этого факта. Это наши действия, опять-таки, есть люди, которые, заболев, прилагают какие-то усилия для того, чтобы выздороветь, а есть люди, которые, наоборот, делают все для того, чтобы как будто бы себя угробить сразу. И вот этот вот комплекс эмоций, мыслей, поведения, телесных ощущений относительно собственного тела, болезней и здоровья, оказывает очень большое влияние на заболевание.

К психологическому фактору будет относиться уровень стрессовой нагрузки. Очень многие люди знают по опыту, что мы действительно заболеваем после сильного стресса или во время него. Дело в том, что стресс имеет очень сложную цепочку таких биохимических, эндокринных сдвигов в организме, и если мы не справляемся со стрессом, если наш организм, в первую очередь с помощью эндокринной системы, не может пройти вот этот вот цикл, возникает хронический стресс, который приводит к тому, что в организме нарушается баланс тех же самых гормонов, и в результате постепенно системы организма начинают истощаться.

Более того, люди с психосоматическими заболеваниями, они часто имеют не просто высокий уровень стресса в жизни, они еще очень плохо умеют с ним справляться, потому что у нас есть такое понятие, как копинг-стратегия, то, как мы этот стресс перерабатываем. И для большинства людей с психосоматическими заболеваниями есть две стратегии: это не замечать или выпить. Ни та, ни другая не способствуют улучшению состояния здоровья. Еще покурить можно, тоже не самая конструктивная стратегия. А такие стратегии, как расслабляться телесно, быть в контакте с природой, заниматься творчеством, запрашивать поддержку у близких людей, очень у многих из нас просто их нет в арсенале. И вот постепенно накапливающийся стресс и постепенное истощение организма за счет того, что и стратегии преодоления очень слабо представлены, будут приводить к тому, что может развиться какое-то заболевание.

Мы много говорим о психологических травмах, когда работаем с психосоматическими болезнями, потому что люди очень часто, пережив в детстве какую-то психологическую травму, лишаются того самого опыта преодоления стресса. Когда ребенок попадает в травматическую ситуацию, он испытывает очень много беспомощности. Если это повторяется, беспомощность становится выученной, у ребенка перестает возникать идея о том, что в принципе можно справляться, можно что-то делать, и это будет иметь какой-то результат. И во взрослом возрасте эта выученная беспомощность также начинает очень сильно влиять на состояние здоровья.

Мы часто будем говорить о семейных сценариях. Есть семьи, где ребенок с детства получает послание про то, что «в нашей семье у каждой женщины была мигрень». И он видит каждый месяц, как мама три дня лежит с полотенцем на голове, а так как ребенок обучается, в том числе через наблюдение, он очень хорошо эту модель усваивает. Или «в нашей семье все мужчины умирали от инфаркта», и дети, будучи внушаемыми, тоже могут это как внушение усвоить, и риск развития инфаркта увеличивается.

Очень большой вклад в психосоматические расстройства вносят личностные особенности. Люди с плохим контактом с эмоциональной сферой, которые не умеют опознавать эмоции, называть их, проживать, в психологии это называется алекситимией, достоверно имеют более высокий уровень психосоматических заболеваний, потому что, по сути, постоянное сдерживание эмоций начинает также приводить к различным застойным явлениям. Например, мы очень сильно раздражаемся и подавляем раздражение, и каждый раз возникает напряжение в области живота, в основном более смещенное вправо, к желчному пузырю. Через двадцать лет повторений микроциркуляция вокруг желчного пузыря точно будет нарушена, и это может приводить к застоям, сладжам, дальнейшему образованию камней. Желудочно-кишечный тракт вообще очень чутко откликается на наши эмоциональные переживания, и именно он в первую очередь очень сильно страдает при стрессах. Опять-таки, есть те из нас, кто перестает есть во время стресса, есть те из нас, кто, наоборот, начинает переедать, и это все сильно сбивает настройки организма.

Мы будем говорить о том, что люди с психосоматическими заболеваниями часто имеют высокий уровень ригидности. Ригидность — это жесткость, отсутствие гибкости, неспособность переключатся. И эти люди как будто бы застревают в токсических эмоциях, они могут очень долго обижаться. Двадцать лет прошло, уже умер тот человек, на которого они обижались, но тем не менее обида остается таким вот постоянным переживаемым чувством. Они застревают в мыслях, и там есть очень высокий уровень тревоги, такие постоянно мельтешащие мысли, от которых невозможно избавиться, про то, что будет скоро апокалипсис, и мы все умрем. Они очень ригидны телесно, телу недостает гибкости, возникает большое количество мышечных таких блоков, спазмов привычных, застоев, и это все тоже будет приводить, в том числе, к развитию каких-то проблемных процессов, скажем так.

И мы всегда говорим о том, что при работе с психосоматическим заболеванием (как меня спрашивают — а все психосоматика?), я говорю о том, что всегда есть определенный психологический фактор, всегда есть какие-то элементы психики, которые будут приводить к ухудшению состояния или улучшению. Но никогда не будет вот этой прямой связи, что ты обиделся, и у тебя выросла раковая опухоль, оно так не работает. Но при этом, вот этот вот психоэмоциональный спектр, он большой, и работая с этой стороной, действительно, можно очень хорошо улучшить состояние.

И есть, например, психосоматические заболевания, которые убираются только психотерапией. Это так называемые функциональные расстройства, раньше они назывались «неврозом органов». Это ситуация, когда врачи говорят: «Ну, с нашей стороны ничего нет, но проблема есть. Идите полечите голову». И сюда относится психогенное бесплодие, различные боли в самых разных областях тела.

При этом у нас есть группа так называемых классических психосоматических расстройств, когда организм уже поврежден. Например, есть язва желудка или ревматоидный артрит, или псориаз, и в этом случае эмоциональное состояние человека будет оказывать влияние на течение заболевания, но обязательно необходим контакт и с лечащим врачом, и лекарственная поддержка, и использование процедур, которые назначает врач, потому что вот здесь вот в чистом виде уже психотерапией справиться невозможно.

А есть, например, так называемые конверсионные расстройства, когда организм вдруг начинает выдавать какую-то очень бурную симптоматику, которая еще и очень разнообразна и не сводится в одну клиническую картину, и это часто происходит при остром внутриличностном конфликте у людей, которые обладают… Раньше в психологии их называли истероидными личностями, но сейчас это слово уже получило такую негативную окраску, поэтому мы стараемся аккуратно обходиться с терминами, чтобы никого не обидеть. То есть это человек, который склонен в принципе к очень сильной эмоциональной нестабильности, его все время бросает из одного полюса в другой, при этом у него есть сложности, чтобы описывать эмоции словами, они очень образные, артистичные. И в этом случае, например, при возникновении очень сильного стресса и конфликта внутри, когда человек буквально начинает как тяни-толкай расходиться, одна голова тянет в одну сторону, другая в другую, могут развиваться симптомы, которые выглядят очень странно, например, паралич, который не имеет неврологической основы. Или потеря зрения, опять-таки, врачи говорят, да нет, все нормально у вас с глазами, и с мозгом все нормально, но вот человек не видит. Я знаю случай, когда мужчина утратил речь после того, как жена в таком добровольно-принудительном порядке взяла его с собой на роды. Он посмотрел на все на это и онемел в какой-то момент. И это тоже не имело никакого основания с точки зрения организма, это была именно такая вот психическая реакция.

Конверсионным расстройствам, особенно в американской медицине, уделяется очень большое внимание, потому что здесь есть опасность того, что человека начнут лечить, причем очень сложными методами: будут оперативные вмешательства, назначение каких-то сильных препаратов, назначение каких-то процедур жестких, но при этом это никак не будет помогать, потому что причина действительно находится в психике, именно психика запускает вот эти вот процессы. Но опять-таки, здесь нет никакой однозначности, и мы никогда не можем сказать о том, что вот если ты такой, то у тебя обязательно возникнет вот это. Скорее всегда психологи, работающие с психосоматическими расстройствами, ищут, а что вот при этом конкретном заболевании у этого конкретного человека есть такого, что мы можем в процессе работы изменить, улучшить и помочь ему лучше справляться с тем, что с ним происходит.

Фото: Кадр из фильма «Kingsman: Секретная служба»

Психосоматическое расстройство — обзор

7 Первоклассные методы лечения зависимостей

Первая волна психоделических исследований была сосредоточена на лечении алкоголизма, депрессии, тревоги, неврозов, компульсивного поведения и психосоматических расстройств. Метаанализ (Krebs and Johansen, 2012) шести рандомизированных исследований, проведенных с применением ЛСД для лечения алкогольной зависимости в ту эпоху (Bowen et al., 1970; Hollister et al., 1969; Ludwig et al., 1969; Pahnke et al. ., 1970; Смарт и др., 1966; Tomsovic and Edwards, 1970) описали стойкие лечебные эффекты и положительные отношения шансов, подтверждающие эффективность ЛСД. Сегодня появляется все больше свидетельств того, что психоделики являются эффективным средством лечения расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Завершены и опубликованы мелкомасштабные клинические исследования. Как упоминалось ранее, лечение псилоцибином у курильщиков с сильной табачной зависимостью — которым на момент приема был средний возраст 51 год, в среднем за всю жизнь предпринимались шесть попыток бросить курить, выкуривали в среднем 19 сигарет в день и курили в среднем около 31 год — примерно 80% случаев воздержания через 6 месяцев (Johnson et al., 2014) и 67% воздержания через 12 месяцев (Johnson et al., 2017). В другом недавнем исследовании сообщалось о значительном снижении потребления алкоголя после 1-2 сеансов псилоцибина у 10 алкоголиков с использованием открытого дизайна (Bogenschutz et al., 2015). Это может быть связано с рецепторами 5-HT 2A , поскольку метаанализ выявил однонуклеотидный полиморфизм rs6313 рецептора 5-HT 2A , который сильно связан с уязвимостью к злоупотреблению психоактивными веществами в целом и наиболее сильно с алкоголизмом ( Cao et al., 2014). Дополнительное исследование показало, что психоделическая терапия связана со снижением криминального рецидива, который часто сопровождается злоупотреблением психоактивными веществами (Hendricks et al., 2014). Это жизненно важная область, поскольку миллионы взрослых в Соединенных Штатах имеют расстройство, связанное с употреблением алкоголя (AUD), и чрезмерное употребление алкоголя является прямой причиной многих десятков тысяч смертей в год в Соединенных Штатах. Текущие одобренные FDA препараты для лечения AUD включают налтрексон (антагонист мю-опиоидных рецепторов), дисульфирам (ферментативный ингибитор, вызывающий болезненную реакцию) и акампросат (препарат неизвестного механизма действия, снижающий желание употреблять алкоголь).Хотя эти методы лечения стали огромным достижением для пациентов, страдающих AUD, многие люди по-прежнему не поддаются лечению. Мета-анализ эффектов каждого из этих вариантов лечения выявил значительные недостатки в их клинической эффективности. Дисульфирам может снизить частоту употребления алкоголя или вызвать кратковременное, временное воздержание (Garbutt et al., 1999; Jorgensen et al., 2011), клинический профиль, который необходимо сопоставить с психологическими и медицинскими последствиями побуждения к нежелательному, и потенциально тяжелая, болезненная реакция.Налтрексон сокращает количество тяжелых дней и количество пьянок, но не увеличивает воздержание (Rösner et al., 2010b). Акампросат оказывает незначительное влияние на пропаганду воздержания и не влияет на чрезмерное употребление алкоголя (Rösner et al., 2010a). Существует большая потребность общественного здравоохранения в новых целевых показателях лечения AUD, которые потенциально могут быть удовлетворены с помощью психоделиков, таких как псилоцибин (de Veen et al., 2017).

Начинает появляться доклинический анализ потенциала психоделиков для AUD. Самостоятельная инфузия алкоголя непосредственно в стимулирующие области мозга ослабляется совместной инфузией неселективного антагониста рецептора 5-HT 2 R-96544 (Ding et al., 2009). В модели самостоятельного перорального введения этанола из двух бутылок инфузия антисмыслового олигонуклеотида для подавления рецептора 5-HT 2A уменьшала самовведение этанола при вливании в боковой желудочек (для широкого распространения) или миндалевидное тело, не влияло на самовведение этанола при вливании в гиппокамп или шов, и увеличивало самовведение этанола при вливании в лобную кору (Blakley et al., 2001). Системное введение блокирует вызванную этанолом поведенческую сенсибилизацию (Oliveira-Lima et al., 2015) и выражением обусловленного этанолом обусловленного предпочтения места (Cata-Preta et al., 2018). В нашей лаборатории мы недавно обнаружили на модели самостоятельного перорального введения этанола из двух бутылок, что системное введение DOI значительно подавляет употребление алкоголя без сопутствующих эффектов на потребление жидкости. Эти исследования проводились с использованием постоянной доступности этанола у мышей Swiss-Webster. Интересно, что медианное разделение субъектов по потреблению этанола выявило отдельные субпопуляции мышей с низким и высоким потреблением этанола.DOI не оказал никакого влияния на мышей, которые мало потребляли этанол, но значительно снизил потребление этанола у мышей с высоким потреблением, что может представлять уязвимый фенотип (рис. 1).

Рис. 1. 5-Диметокси-4-йодамфетамин (DOI) является агонистом рецептора 5-HT 2A / 2C смешанного действия, а также психоделиком фенэтиламина. В этом исследовании мышам Swiss-Webster было разрешено выбирать между питьем этанола (20%) или водой 7 дней в неделю в соответствии с графиком непрерывного доступа.Мышей разделили в среднем (50:50) на тех, кто пьет этанол, и мало пьющих этанол. Острое введение DOI значительно снизило потребление алкоголя среди лиц, пьющих много этанола, в течение 24 часов. Напротив, DOI не оказывает значительного влияния на пьющих мало этанола. Все значения представляют собой среднее значение + SEM. * P & lt; 0,05 относительно исходного уровня.

Основные фармакологические эффекты, связанные с этим, еще предстоит установить. Как упоминалось выше, вероятным кандидатом является рецептор 5-HT 2A .Однако антагонизм к рецепторам 5-HT 2A ослабляет высвобождение дофамина и поведенческие эффекты амфетамина (Murnane et al., 2013a), МДМА и кокаина (Murnane et al., 2013b), а также вызванные лекарствами и сигналами. восстановление прекращенного самостоятельного введения кокаина крысам (Fletcher et al., 2002; Nic Dhonnchadha et al., 2009) и приматам (Murnane et al., 2013b). Поскольку психоделики вызывают стойкое подавление рецепторов 5-HT 2A (Buckholtz et al., 1985; Leysen et al., 1989; McKenna et al., 1989a; Smith et al., 1999), их терапевтические эффекты потенциально могут быть опосредованы острым агонизмом рецепторов 5-HT 2A с последующим устойчивым подавлением рецепторов. Активность агониста рецептора 5-HT 2C может быть важной частью снижения связанных со злоупотреблением алкоголя эффектов алкоголя со стороны психоделиков, поскольку DOI и многие другие психоделики обладают соответствующим агонистическим сродством к рецепторам 5-HT 2C и 5-HT 2C. Известно, что агонисты рецептора снижают самостоятельное введение этанола (Kasper et al., 2013; Tomkins et al., 2002), и агонизм рецептора 5-HT 2C может быть преимущественно эффективным у сенсибилизированных к алкоголю животных, еще одного фенотипа потенциальной уязвимости (Yoshimoto et al., 2012). В самом деле, недавно утверждалось, что агонизм рецептора 5-HT 2C психоделиками ограничивает их собственный потенциал зависимости (Canal and Murnane, 2017). В качестве альтернативы, возможно, терапевтические эффекты психоделиков регулируются острой стимуляцией рецептора 5-HT 2C с последующим устойчивым подавлением рецепторов 5-HT 2A рецепторов.Также неясно, играют ли рецепторы 5-HT 1A какую-либо роль в этих эффектах. Эти первоначальные исследования настоятельно требуют окончательного определения роли подтипов серотониновых рецепторов в вознаграждении этанолом. Более того, они предоставляют платформу для разоблачения нейроанатомических или нейрофармакологических систем, критически важных для терапевтического воздействия психоделиков на AUD. В будущих исследованиях можно было бы начать связывать доклинические модели и конечные точки с теми, которые будут наиболее интересны и полезны для исследователей, изучающих психоделики у людей, страдающих алкогольной зависимостью.Потенциальные терапевтические эффекты психоделиков следует также распространить на другие наркотики, вызывающие злоупотребление, так как, например, фенэтиламин DOM снижает самовозведение героина у трех из четырех нечеловеческих приматов, изученных в недавнем исследовании (Maguire et al., 2013), что соответствует с лечебными реакциями на ЛСД у пациентов с опиоидной зависимостью (Savage and McCabe, 1973).

Принципы психосоматической оценки — Полный текст — Психосоматическая оценка

Абстрактные

Растет понимание ограниченности болезней как основного направления медицинской помощи.Дело не в том, что некоторым расстройствам не хватает органического объяснения, но в том, что наша оценка неадекватна в большинстве клинических случаев. Основная цель психосоматической медицины — исправить это несоответствие путем включения ее операционных стратегий в клиническую практику. В настоящее время данные исследований, накопленные в психосоматической медицине, открывают беспрецедентные возможности для выявления и лечения медицинских проблем. Использование всех преимуществ клинических методов (таких как использование двух уровней функционального анализа Эммелькампа и диагностических критериев психосоматических исследований) может значительно улучшить клинический процесс, включая совместное принятие решений и самоконтроль.Поддержка психосоматической точки зрения может лучше прояснить патофизиологические связи и механизмы, лежащие в основе проявления симптомов. Указание на индивидуально ориентированные методы может улучшить конечные результаты и качество жизни.

© 2012 S. Karger AG, Базель


Концепция «психосоматического расстройства» подверглась резкой критике со стороны нескольких исследователей психосоматики, в частности Энгеля и Липовски. Энгель писал, что термин «психосоматическое расстройство» вводит в заблуждение, поскольку он подразумевает особый класс расстройств психогенной этиологии и, как следствие, отсутствие психосоматического взаимодействия с другими заболеваниями [1].С другой стороны, он рассматривал редукционизм, который игнорировал влияние небиологических обстоятельств на биологические процессы, как главную причину плохого обращения [2]. Липовски [3] критиковал концепцию психосоматического расстройства, поскольку она имела тенденцию увековечивать устаревшее понятие психогенеза, несовместимое с многовариантностью, основным постулатом современной психосоматической медицины. Киссен [4] пояснил, что относительный вес психосоциальных факторов может варьироваться от одного человека к другому в рамках одного и того же заболевания, и подчеркнул основной концептуальный недостаток рассмотрения болезней как однородных сущностей.

Исходя из первоначального определения Липовски [3] и последующих разработок [5-7], психосоматическая медицина может быть определена как всеобъемлющая междисциплинарная основа для: (а) оценки психосоциальных факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость, течение и исход любого типа болезнь; (б) комплексное рассмотрение ухода за пациентами в клинической практике; (c) интеграция психологической терапии в профилактику, лечение и реабилитацию медицинских заболеваний (психологическая медицина).

Психосоматическая медицина стала в США узкой специализацией, признанной Американским советом по медицинским специальностям [8]. Это привело к отождествлению психосоматической медицины с психиатрией консультаций [8], узкой специализации психиатрии, занимающейся диагностикой, лечением и профилактикой психических заболеваний у медицинских пациентов в форме психиатрических консультаций, связи и обучения для непсихиатрических медицинских работников. особенно в больнице общего профиля [9]. Психиатрия консультативного взаимодействия явно относится к области психиатрии; его учреждением является медицинская или хирургическая клиника или палата, а его фокус — сопутствующее состояние пациентов с соматическими расстройствами [10].Психосоматическая медицина по определению [1, 5-7] мультидисциплинарна. Это не ограничивается психиатрией, но может касаться любой другой области медицины. Неудивительно, что в таких странах, как Германия и Япония, психосоматическая деятельность приобрела независимый статус и часто тесно связана с внутренней медициной [11]. В США семейная медицина поддерживает комплексный психосоциальный подход как неотъемлемую часть их обучения и практики [12].

Интересно, что общий психосоматический подход привел к появлению ряда субдисциплин в их собственных областях применения: психоонкология, психонефрология.психонейроэндокринология, психоиммунология, психодерматология и другие. Такие дисциплины разработаны клиническими службами, научными обществами и медицинскими журналами [5-7]. Психосоматический подход привел к важным достижениям также в области психиатрии, относящейся к категории психологической медицины [13, 14].

Оценка психосоциальных факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость

Становится все более очевидным, что мы можем улучшить медицинское обслуживание, уделяя больше внимания психологическим аспектам медицинского обследования [13], с особым упором на роль стресса [5-7, 15 -17].Существует ряд факторов, влияющих на индивидуальную уязвимость к болезням, например: здоровые привычки и психологическое благополучие способствуют укреплению здоровья, а не просто сокращают болезнь.

События ранней жизни

Роль факторов раннего развития в предрасположенности к болезням часто является объектом психосоматических исследований [15-17]. При использовании моделей на животных такие события, как преждевременное разлучение с матерью, постоянно вызывали патофизиологические модификации, такие как усиление активации оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники.Они могут сделать человека более уязвимым к последствиям стресса в более позднем возрасте. Также значительный интерес вызывает связь физического и сексуального насилия в детстве с медицинскими расстройствами, такими как хроническая боль и синдром раздраженного кишечника [18]. Жестокое обращение в детстве в анамнезе было в значительной степени связано с несколькими неблагоприятными последствиями для здоровья, например функциональная инвалидность и большее количество видов поведения, сопряженных с риском для здоровья, однако имеющиеся в настоящее время доказательства не позволяют делать какие-либо твердые выводы [19].

Недавние жизненные события

Представление о том, что значимые для него события и ситуации в жизни могут сопровождаться ухудшением здоровья, было обычным клиническим наблюдением. Внедрение структурированных методов сбора данных и контрольных групп позволило обосновать связь между жизненными событиями и рядом заболеваний, включая эндокринные, сердечно-сосудистые, респираторные, желудочно-кишечные, аутоиммунные, кожные и опухолевые заболевания [16, 20-24].

Хронический стресс и аллостатическая нагрузка

Роль изменения жизни и стресса эволюционировала от упрощенной линейной модели к более сложной многовариантной концепции, воплощенной в «аллостатической» конструкции.МакИвен и Стеллар [20] предложили формулировку взаимосвязи между стрессом и процессами, ведущими к болезни, на основе концепции аллостаза, способности организма достигать стабильности через изменения. Концепция аллостатической нагрузки относится к износу, который является результатом либо слишком большого стресса, либо недостаточной адаптации, например, если не отключить стрессовую реакцию, когда она больше не нужна. Биологические параметры аллостатической нагрузки, такие как гликозилированные белки, коагуляция / фибринолиз и гормональные маркеры, связаны с когнитивными и физическими функциями и смертностью [16].Недавно были определены клинические критерии определения наличия аллостатической нагрузки [17]. Таким образом, жизненные изменения — не единственный источник психологического стресса, и неуловимые и давние жизненные ситуации не следует слишком легко отбрасывать как незначительные и пренебрежимо малые, поскольку хронические повседневные жизненные стрессы могут восприниматься человеком как изнуряющие или превышающие его / ее. навыки совладания.

Отношение к здоровью и поведение

Нездоровый образ жизни является основным фактором риска многих наиболее распространенных заболеваний, таких как диабет, ожирение и сердечно-сосудистые заболевания [25].В 1985 году Джеффри Роуз [26] показал, что факторы риска для здоровья почти всегда имеют нормальное распределение, и поддержал популяционный подход к профилактике вместо того, чтобы нацеливаться на тех, кто подвергается наибольшему риску. Переключение населения в целом на здоровый образ жизни могло бы стать одним из основных источников профилактики. Недавно была подчеркнута необходимость реорганизации практики первичной медико-санитарной помощи с учетом изменений в поведении в отношении здоровья [6], например Американская академия педиатрии в 2008 году подчеркнула необходимость борьбы с нынешней эпидемией детского ожирения за счет более строгого соблюдения рекомендаций по питанию и физической активности [27].

Социальная поддержка

Проспективные исследования населения обнаружили связь между показателями социальной поддержки и смертности, психической и физической заболеваемости, а также адаптацией к хроническим заболеваниям и выздоровлением [5]. Область, которая сейчас называется «социальной нейробиологией», начинает изучать влияние социальной среды на мозг и физиологию, которую он регулирует [16].

Психологическое благополучие

Положительное здоровье часто рассматривается как отсутствие болезни, несмотря на тот факт, что полвека назад Всемирная организация здравоохранения определила здоровье как « состояние полного физического, психического и социального благополучия и не просто отсутствие болезней или немощи »[28].Исследования психологического благополучия показали, что оно является результатом взаимодействия нескольких взаимосвязанных измерений [29, 30]. В нескольких исследованиях было высказано предположение, что психологическое благополучие играет буферную роль в преодолении стресса и оказывает благоприятное влияние на течение болезни [31, 32]. Было обнаружено, что чувство согласованности Антоновского (ресурс, который позволяет людям управлять напряжением, размышлять о своих внешних и внутренних ресурсах и способствовать эффективному преодолению трудностей путем поиска решений) тесно связано с воспринимаемым здоровьем, особенно психическим здоровьем, и важный вклад в поддержание здоровья [33].

Факторы личности

Представление о том, что личностные переменные могут влиять на уязвимость к конкретным заболеваниям, было преобладающим на первом этапе развития психосоматической медицины (1930-1960 гг.), И на него особенно повлияли психоаналитические исследователи, которые считали, что определенные личностные профили лежат в основе конкретных «психосоматические заболевания». Эта гипотеза не нашла подтверждения в последующих исследованиях [3, 5]. Две личностные конструкции, которые потенциально могут повлиять на общую уязвимость к болезням, поведение типа А и алекситимия (неспособность выражать эмоции), привлекли значительное внимание, но их связь со здоровьем все еще остается спорной [34, 35].Социально-когнитивная модель личности предполагает, что личностные переменные взаимодействуют с социальными факторами и факторами окружающей среды и приводят к различиям в особенностях ситуаций, которые выбирают люди [36]. В этом смысле личностные переменные (например, обсессивно-компульсивный, параноидальный, импульсивный) могут сильно повлиять на то, как пациент воспринимает болезнь, что она означает для него / нее и его / ее взаимодействия с другими, включая медицинский персонал [37].

Психиатрические расстройства

Психиатрические заболевания, особенно депрессия и тревожность, тесно связаны с медицинскими заболеваниями.Психические расстройства повышают риск инфекционных и неинфекционных заболеваний; в то же время многие состояния здоровья повышают риск психических расстройств, а сопутствующие заболевания затрудняют распознавание и лечение соматических расстройств [38, 39]. Потенциальная связь между медицинскими расстройствами и психическими симптомами варьируется от чисто случайного возникновения до прямой причинной роли органических факторов — соматического заболевания или лечения лекарствами — в развитии психических расстройств.Последнее часто относят к категории органических психических расстройств, ключевой особенностью которых является разрешение психических расстройств после специального лечения органического состояния, такого как депрессия при синдроме Кушинга [40]. Неудивительно, что правильный диагноз депрессии в первичной медико-санитарной помощи — сложная задача. Недавний метаанализ [41, 42] показал, что ложноположительных результатов больше, чем пропущенных или выявленных случаев.

Большая депрессия стала чрезвычайно важным источником сопутствующих заболеваний [43].Было обнаружено, что он влияет на качество жизни и социальное функционирование и приводит к более широкому обращению за медицинской помощью, связан с более высокой смертностью (особенно среди пожилых людей), оказывает влияние на соблюдение режима лечения и повышает восприимчивость к соматическим заболеваниям [43-49 ]. Было обнаружено, что взаимосвязь между тревожными расстройствами и сопутствующими соматическими заболеваниями имеет важные клинические последствия [50-52].

Психологические симптомы

В настоящее время психиатрия уделяет особое внимание оценке симптомов, приводящих к синдромам, идентифицированным с помощью диагностических критериев (DSM).Однако возникающее осознание того, что психологические симптомы, которые не достигают порога психического расстройства, могут влиять на качество жизни и иметь патофизиологические и терапевтические последствия, привело к разработке диагностических критериев для психосоматических исследований [53] вместе со специальным интервью для оценки пациенты [54]. DCPR были внедрены в 1995 г. и протестированы в различных клинических условиях [53-56]. Они также обеспечивают классификацию болезненного поведения как способов, которыми люди испытывают, воспринимают, оценивают и реагируют на свое собственное состояние здоровья.DCPR позволяет проводить гораздо более сложную качественную оценку пациентов, чем одномерный контрольный список психологических симптомов DSM.

Таблица 1.
Предлагаемая классификация психологических факторов, влияющих на выявленные или опасные медицинские состояния [57]

Фава и Уайз [57] предложили изменить категорию DSM-IV, касающуюся психологических факторов, влияющих на медицинские состояния, то есть плохо сформулированный диагноз, практически не влияющий на клиническую практику.Они предложили новый раздел, который состоит из шести наиболее частых синдромов DCPR [54]. Клинические характеристики (таблица 1) включают диагноз ипохондрии по DSM и его распространенный вариант, фобию болезней. Как DSM-соматизирующее расстройство, так и недифференцированное соматоформное расстройство заменяются стойкой соматизацией DCPR, концептуализированной как кластеризация функциональных симптомов с участием различных систем органов [58]. Преобразование может быть переопределено в соответствии со строгими критериями Энгеля [59], включая такие особенности, как амбивалентность, театральная личность и наложение симптомов психологическим стрессом, о котором пациенты не подозревают.Отрицание болезни DCPR, деморализация и раздражительное настроение предлагают дополнительные характеристики. Постоянное отрицание наличия какого-либо заболевания и необходимости лечения (например, несоблюдение режима лечения, задержка обращения за медицинской помощью) часто имеет место в медицинских учреждениях [60]. Деморализация означает осознание пациентом того, что он не смог оправдать свои собственные ожидания (или ожидания других) с чувством беспомощности, безнадежности или отказа [61, 62]. Его можно найти почти у трети пациентов, и его можно дифференцировать от депрессивного заболевания.Раздражительное настроение, которое может проявляться как кратковременные эпизоды или быть продолжительными и генерализованными, также было связано с течением ряда медицинских расстройств, имеющих важные клинические последствия [63, 64].

Преимущество этой классификации состоит в том, что она отходит от дихотомии органического / функционального и от вводящего в заблуждение и опасного предположения о том, что если органические факторы не могут быть идентифицированы, должны быть психиатрические причины, которые могут полностью объяснить соматическую симптоматику.Наличие нефункционального соматического расстройства не исключает, но действительно увеличивает вероятность психологического стресса и патологического поведения при болезни [65].

В 2004 году Тинетти и Фрид [66] предположили, что пришло время отказаться от болезней как основного направления медицинской помощи. Когда за последние два столетия болезнь стала центром внимания медицины, средняя продолжительность жизни составляла 47 лет, и большинство клинических встреч приходилось на острое заболевание. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни в западных странах намного выше, и большая часть клинической деятельности сосредоточена на хронических заболеваниях или жалобах, не связанных с конкретными заболеваниями.«Изменившийся спектр состояний здоровья, сложное взаимодействие биологических и небиологических факторов, старение населения и индивидуальная изменчивость приоритетов в области здравоохранения делают медицинскую помощь, которая сосредоточена в первую очередь на диагностике и лечении отдельных заболеваний, в лучшем случае устаревшими и надежными. самый вредный. Основное внимание к заболеванию с учетом изменившихся медицинских потребностей пациентов непреднамеренно приводит к недостаточному лечению, чрезмерному лечению или плохому обращению »[66, с. 179]. Руководства по конкретным заболеваниям предоставляют очень ограниченные показатели для пациентов с множественными заболеваниями [67].Тинетти и Фрид [66] предполагают, что целью лечения должно быть достижение индивидуальных целей, а также идентификация и лечение всех изменяемых биологических и небиологических факторов в соответствии с биопсихосоциальной моделью Энгеля [2].

Но как нам оценить эти небиологические переменные? В клинической медицине существует тенденция полагаться исключительно на «достоверные данные», предпочтительно выраженные в размерных числах лабораторных измерений, за исключением «мягкой информации», такой как нарушения и благополучие.Однако теперь эту мягкую информацию можно надежно оценить с помощью клинических рейтинговых шкал и индексов, которые были проверены и использовались в психосоматических исследованиях и практике [68]. Дело не в том, что некоторым расстройствам нет объяснения; это наша оценка, которая неадекватна в большинстве клинических случаев, поскольку она не отражает глобального психосоматического подхода [68, 69].

Клинический подход

В 1967 году Алван Файнштейн [70] посвятил монографию анализу клинических рассуждений, лежащих в основе медицинских оценок, таких как оценка симптомов, признаков и времени индивидуальных проявлений.В 1982 году он ввел термин «клиниметрия» [71] для обозначения области, связанной с измерением клинических проблем, которые не находят места в обычной клинической таксономии. К таким вопросам относятся тип, тяжесть и последовательность симптомов, скорость прогрессирования заболевания (стадия), тяжесть сопутствующей патологии, проблемы функциональной способности, причины медицинских решений (например, выбор лечения) и многие другие аспекты повседневной жизни, такие как: бытие и бедствие [72]. Файнштейн [72] в своей книге по клиниметрии цитирует буржуазного джентльмена Мольера, который был удивлен, обнаружив, что он говорит прозой, как пример клиницистов, которые могут обнаружить, что они постоянно взаимодействуют с клиниметрическими показателями.

Файнштейн, когда он ввел понятие коморбидности, имел в виду любое «дополнительное сопутствующее заболевание», отделенное от основного заболевания, даже в том случае, если это вторичное явление не квалифицируется как болезнь как таковая [73]. Действительно, в клинической медицине многие методы, доступные для измерения коморбидности, не ограничиваются патологическими формами [74]. В психиатрии коморбидность ограничивается психиатрическими диагнозами. В этом отношении большинство пациентов с расстройствами настроения и тревожными расстройствами подходят не только для одного, а для нескольких расстройств оси I и оси II [75].Как отмечает Клонингер [76], психические расстройства можно охарактеризовать как проявления сложных адаптивных систем, которые многомерны по своему описанию, многофакторны по своему происхождению и включают в себя нелинейные взаимодействия в своем развитии. В результате попытки описать психопатологию в терминах дискретных категориальных диагнозов приводят к обширной коморбидности и не поддаются адекватным стратегиям лечения [76]. Очень редко коморбидные диагнозы подвергаются иерархической организации (например,грамм. генерализованное тревожное расстройство и большая депрессия) или долгосрочное развитие психических заболеваний. Есть коморбидность, которая исчезает после успешного лечения одного психического заболевания, например выздоровление от панического расстройства с агорафобией может привести к ремиссии сопутствующего ипохондрия без какого-либо специального лечения последнего [77]. В других случаях лечение одного расстройства не приводит к исчезновению сопутствующих заболеваний. Например, успешное лечение депрессии может не повлиять на ранее существовавшие тревожные расстройства [77].

В психиатрии был разработан новый метод систематизации клинических данных в качестве переменных в клинических рассуждениях. Emmelkamp et al. [78, 79] ввели понятие макроанализа (взаимосвязь между сопутствующими синдромами и проблемами устанавливается на основе того, где лечение должно начинаться в первую очередь). Фава и Сонино [68] применили макроанализ для оценки взаимосвязи между медицинскими и психологическими переменными. Макроанализ исходит из предположения, что в большинстве случаев существуют функциональные взаимосвязи с различными более или менее четко определенными проблемными областями [78] и что цели лечения могут изменяться в ходе нарушений [68].

Выбранная иерархическая организация может зависеть от множества случайных факторов (срочность, доступность инструментов лечения и т. Д.), Которые также включают предпочтения и приоритеты пациента. Действительно, макроанализ — это не только инструмент терапевта, но и его можно использовать для информирования пациента о взаимосвязи между различными проблемными областями и мотивации пациента к изменениям [78, 79]. Концепция совместного решения привлекает все большее внимание в клинической медицине [80], но все еще редко применяется в психиатрии [81].Макроанализ также требует ссылки на метод определения стадии, согласно которому расстройство характеризуется серьезностью, протяженностью и продолжительностью развития [82].

Макроанализ необходимо дополнить микроанализом, детальным анализом конкретных симптомов (возникновение и течение жалоб, обстоятельства, ухудшающие симптомы и последствия) [78, 79]. Например, когда тревога характеризует клиническую картину, необходимо знать, при каких обстоятельствах тревога проявляется, что делает пациент, когда он / она становится тревожным, возникает ли избегающее поведение и каковы долгосрочные последствия поведения избегания. находятся.

Файнштейн [83] отмечает, что при постановке диагноза вдумчивые клиницисты редко перескакивают от клинического проявления к диагностической конечной точке. Клинические рассуждения проходят через серию «станций передачи», где вычерчиваются потенциальные связи между присутствующими симптомами и патофизиологическим процессом. Эти станции — пауза для проверки или смены направления. Однако при психиатрическом обследовании нарушения обычно преобразуются в диагностические конечные точки, на которых клинический процесс останавливается.Это не обязательно объясняет механизмы, с помощью которых возникает симптом [83]. Неудивительно, что психологические факторы часто пропагандируются как исключительный ресурс, когда симптомы не могут быть объяснены стандартными медицинскими процедурами — диагностическое упрощение, от которого отказались и Энгель [1], и Липовски [84]. Макроанализ может позволить идентифицировать изменяемые факторы и их взаимодействия. Два примера показывают, как клиническая оценка и лечение следуют аналогичным схемам в случае функционального или органического расстройства.

Случай, который проиллюстрирован во вставке 1 и на рисунке 1, иллюстрирует использование макроанализа при функциональном расстройстве кишечника. Рецидивирующие головные боли вместе с дополнительными симптомами вегетативного возбуждения и усиленными побочными эффектами медикаментозной терапии, признаками низкого порога чувствительности и высокой внушаемости указывали на синдром стойкой соматизации [54]. В эту категорию входят пациенты, у которых психофизиологические симптомы имеют тенденцию к кластеризации [58], как это часто бывает у пациентов с синдромом раздраженного кишечника [85].Клинический психолог подошел к психологическим проблемам в соответствии с последовательным подходом [86], начиная с изменения образа жизни, переходя к объяснительной терапии [87], а затем к экспозиции, когнитивной реструктуризации и терапии благополучия [88]. Лечебная бригада была многопрофильной и включала в себя врача первичной медико-санитарной помощи, который направил пациента к психиатру, гастроэнтерологу, клиническому психологу и диетологу.

Пример, изображенный во вставке 2 и на рисунке 2, является примером очевидного гипотиреоза при заместительной терапии.Эндокринологи, с которыми пациентка ранее консультировалась, смотрели только на уровень гормонов щитовидной железы; они не понимали, что случилось, поскольку параметры функции щитовидной железы были удовлетворительными. Однако, как указывал пациент, качество жизни может быть снижено, даже если с гормональной точки зрения пациент явно чувствует себя хорошо. Фактически, в клинической эндокринологии часто существует тенденция полагаться исключительно на «достоверные данные», предпочтительно выраженные в размерных числах лабораторных измерений, за исключением «мягкой информации», такой как инвалидность и благополучие [68].Однако теперь мягкую информацию можно оценить.

Задача состоит в том, чтобы в полной мере использовать клинические инструменты в рамках клинического процесса. Дело не в том, что некоторым расстройствам не хватает органического объяснения; дело в том, что наша оценка неадекватна в большинстве клинических случаев, и это особенно бросается в глаза, когда отсутствуют «достоверные данные». Как отмечает Файнштейн, «даже когда морфологические данные показывают фактическое поражение, которое вызывает симптомы функционального расстройства, простое упоминание поражения не объясняет функциональный процесс, посредством которого возникает симптом (…). Таким образом, врач может поставить точный диагноз желчных камней, но если диагностированные желчные камни не учитывают боль в животе, холецистэктомия не решит проблему пациента »[89, с. 270].

Вставка 1.

24-летняя женщина с синдромом раздраженного кишечника.

Г-жа X, 24-летняя женщина, у которой после обширного отрицательного медицинского обследования был диагностирован синдром раздраженного кишечника (боль в животе, диарея) на основании ее симптоматики.Она находилась в ситуации хронического стресса и страдала повторяющимися головными болями (мышечного типа). Назначенные симптоматические препараты принесли очень ограниченное облегчение. Затем ее направили на консультацию к психиатру. Интервью не выявило конкретного психического расстройства, но выявило наличие значительной аллостатической нагрузки (она чувствовала себя подавленной своей работой в качестве журналиста), склонности к перфекционизму , а также фобическому избеганию (она думала, что некоторые виды пищи могут ухудшить ее симптомы) и недостаток напористости (как на работе, так и в семье).Психотропные препараты не назначались. Ее направили к клиническому психологу, который обнаружил стойкую соматизацию и впервые внес некоторые изменения в образ жизни в отношении ее аллостатической нагрузки. Затем психолог обратился к аномальному поведению при болезни с помощью объяснительной терапии для коррекции ипохондрических страхов и убеждений, к избеганию фобической пищи с помощью воздействия и с помощью диетолога, к перфекционизму с когнитивной реструктуризацией и к отсутствию уверенности с помощью терапии благополучия.Через несколько месяцев наблюдалось заметное общее улучшение, которое сохранялось при 2-летнем наблюдении. Различные элементы макроанализа выделены (подчеркнутые жирным шрифтом) и показаны на рисунке 1.

Рис. 1.

Ms. X. a. Оценка с помощью макроанализа. б Терапевтические подходы по данным макроанализа.

Патофизиологические последствия

Алван Файнштейн был также тем, кто предостерег от разрушения патофизиологических мостов от скамьи к постели [90].Действительно, отсутствие психосоциальной перспективы, как это обычно бывает в современной медицине, лишает клинический процесс ряда важных звеньев:

  1. Биологические корреляты аллостатической нагрузки [16, 17], такие как гликозилированные белки, коагуляция / фибринолиз и гормональные маркеры имеют важное клиническое значение с точки зрения риска уязвимости.

  2. Последние достижения в психонейроиммунологии предлагают связь между эндогенными сигналами опасности и системой цитокинов мозга, которая организует реакцию на болезнь в ее субъективных, поведенческих и метаболических компонентах [91].Нейробиология болезненного поведения, включая эффект плацебо [92], начинает раскрывать ряд клинических явлений [92, 93].

  3. Автономная система была традиционной целью психосоматических исследований. Вегетативный дисбаланс, например состояние низкой вариабельности сердечного ритма, может быть связан с широким спектром психологических и медицинских дисфункций [94, 95] и может влиять на реакцию на лечение [96].

  4. Расстройства настроения и тревожные расстройства связаны с различными заболеваниями [43, 97].Дисбаланс нейротрансмиттеров, связанный с дисрегуляцией поощрения и вознаграждения, центральной болью и психомоторным функционированием, может обеспечивать патофизиологические мосты для ряда клинических явлений [98]. Аналогичные соображения применимы к нейробиологии гнева и раздражительности [99, 100].

  5. Исследования нейробиологических коррелятов устойчивости и благополучия [101] показали, как разные цепи могут включать одни и те же структуры мозга, в частности миндалевидное тело, прилежащее ядро ​​и медиальную префронтальную кору.

  6. Нейробиология особенностей личности, таких как зависимость от вознаграждения и стремление к новизне [102], алекситимия [35, 103-105] и поведение типа A [54, 106], дает другие ценные патофизиологические данные о тенденции к развитию симптомов. и ненормальное поведение при болезни в условиях соматической болезни.

Вставка 2.

Женщина 54 лет с гипотиреозом.

Г-жа Y, 54-летняя женщина, у которой был диагностирован гипотиреоз . Ей прописали заместительную терапию, которая восстановила уровень гормонов щитовидной железы в пределах нормы, но по-прежнему чувствовала себя плохо, с очень неприятным комком в горле. Она проконсультировалась с несколькими эндокринологами, которые все заявили, что ее замена щитовидной железы в порядке и что с ней все в порядке, что разозлило ее и разозлило. Затем ее лечащий врач направил ее в Психонейроэндокринологическую службу. Тщательное интервью в этой обстановке выявило наличие агорафобии (боязнь общественных мест и одиночества) со спорадическими приступами паники, и что она приписывала глобус и панику щитовидной железе.Она сама настраивала замену щитовидной железы в соответствии со своими нынешними чувствами. Также она сообщила о семейных проблемах. Психосоматическое обследование и физикальное обследование выявили стойкую соматизацию. Ей объяснили, что агорафобия — это психологическое расстройство, ее глобус был связан с ним (а не со щитовидной железой) и что замена замены щитовидной железы может только ухудшить положение. Краткий курс когнитивного лечения у психолога действительно улучшил ее агорафобию и семейные проблемы, исчезли панические атаки и только спорадические симптомы глобуса, связанные с тревогой.Различные элементы макроанализа выделены (подчеркнуты жирным шрифтом) и показаны на рисунке 2.

Рис. 2.

Mrs. Y. a. Оценка с помощью макроанализа. б. Терапевтические подходы в соответствии с макроанализом

Клинические последствия

Удовлетворительная психосоматическая оценка может повлечь за собой ряд последствий для лечения медицинских расстройств:

  1. A Подтипы в соответствии с психологическими переменными. В настоящее время появляется все больше свидетельств того факта, что наличие психологических переменных, таких как депрессивное настроение у больных соматическим заболеванием, связано с худшим прогнозом и заслуживает особого рассмотрения [38, 40, 43-49, 107].Интересно, что недавно возникла необходимость выделения подтипов в рамках психиатрического определения депрессии [108–110].

  2. B Модификация образа жизни. Все больше данных связывает прогрессирование тяжелых медицинских расстройств с определенным образом жизни [25, 111-114]. Преимущества изменения образа жизни особенно продемонстрированы при ишемической болезни сердца [21] и диабете 2 типа [111]. Кроме того, было обнаружено, что ряд психологических методов лечения эффективен при вредном для здоровья поведении, таком как курение [115].Основное психосоматическое допущение — это рассмотрение пациентов как партнеров в управлении болезнью. Парадигма партнерства включает в себя совместную помощь (отношения между пациентом и врачом, в которых врачи и пациенты вместе принимают решения в отношении здоровья) [80, 81] и самоконтроль (план, который дает пациентам навыки решения проблем для повышения их самоэффективности) [ 116].

  3. C Лечение коморбидных психических расстройств. Психиатрические расстройства, и особенно большая депрессия, часто не распознаются и не лечатся в медицинских учреждениях, что имеет широко распространенные пагубные последствия для человека и общества.Лечение сопутствующей психической патологии, такой как депрессия, с помощью фармакологических или психотерапевтических вмешательств заметно улучшает депрессивные симптомы, связанное со здоровьем функционирование и качество жизни пациента, даже несмотря на то, что влияние на исход болезни не было продемонстрировано [117, 118].

  4. D Психосоциальные вмешательства. Использование психотерапевтических стратегий (когнитивно-поведенческая терапия, процедуры управления стрессом, кратковременная динамическая терапия) в контролируемых исследованиях привело к существенному улучшению ряда заболеваний [119-121].Примерами являются вмешательства, которые увеличивают социальную поддержку, улучшают настроение и улучшают поведение, связанное со здоровьем у пациентов с онкологическими заболеваниями [122–125], способствуют самоконтролю и самоконтролю при хронической боли [126] и астме [127] и улучшают раскрытие эмоций [ 128, 129].

  5. E Лечение аномального поведения, связанного с болезнью. В течение многих лет ненормальное поведение, связанное с болезнью, рассматривалось в основном как проявление предрасположенности личности и считалось невосприимчивым к лечению психотерапевтическими методами.Теперь есть доказательства, опровергающие такую ​​пессимистическую позицию [54]. Например, несколько контролируемых исследований по психотерапии показывают, что ипохондрия поддается лечению с помощью простых когнитивных стратегий [87]. Корреляция между патологическим поведением и привычками, связанными со здоровьем, может иметь значение для профилактических мероприятий: в нескольких исследованиях было обнаружено, что люди с чрезмерным беспокойством о своем здоровье хуже заботятся о себе, чем контрольные субъекты [130]. На самом деле, они могут быть настолько огорчены своей верой в недиагностированное или забытое заболевание, что им кажется, что выбор, который может принести пользу в отдаленном будущем, не имеет для них никакого значения.

Текущие выпуски

За последние десятилетия потребности здравоохранения претерпели серьезные изменения. Хронические заболевания в настоящее время являются основной причиной инвалидности, и на использование медицинских услуг уходит почти 80% расходов на здравоохранение [116]. Тем не менее, текущая медицинская помощь все еще концептуализируется с точки зрения неотложной помощи, воспринимаемой как обработка продукта, с пациентами как потребителями, которые могут в лучшем случае выбирать среди предлагаемых услуг. Как заметил Харт [131], в здравоохранении продукт явно означает здоровье, и пациенты являются одним из производителей, а не только потребителями.В результате «оптимально эффективное производство здоровья зависит от общего перехода пациентов от их традиционных ролей в качестве пассивных или враждебных потребителей к тому, чтобы стать производителями здоровья вместе со своими профессионалами в области здравоохранения» [131, с. 383].

Экспоненциальный рост расходов на профилактические препараты, оправданный потенциальной долгосрочной пользой для небольшой части населения, в настоящее время оспаривается [132], тогда как преимущества изменения образа жизни с помощью популяционных мер все чаще демонстрируются [133] и сохраняются. с биопсихосоциальной моделью.

Симптомы, необъяснимые с медицинской точки зрения, наблюдаются у 30-40% пациентов и увеличивают использование медицинских услуг и увеличивают затраты [13]. Традиционные медицинские специальности, основанные в основном на системах органов (например, кардиология, гастроэнтерология), кажутся все более и более неадекватными для решения симптомов и проблем, которые затрагивают подразделения систем органов. Необходимость целостного подхода подчеркивается реализацией междисциплинарных услуг [69, 133, 134]. В Великобритании создание центров психологической помощи в рамках Национальной системы здравоохранения для оказания психотерапевтических услуг пациентам с тревожными и депрессивными расстройствами [135, 136] представляет собой беспрецедентную возможность интеграции различных методов лечения.

Необходимость учитывать функционирование в повседневной жизни, продуктивность, выполнение социальных ролей, интеллектуальные способности, эмоциональную стабильность и благополучие стала важной частью клинических исследований и ухода за пациентами [137, 138]. Эти аспекты стали особенно важными при хронических заболеваниях, излечение от которых невозможно, а также распространяются на членов семьи, обеспечивающих уход за хроническими пациентами, и поставщиков медицинских услуг. Пациенты все больше осознают эти проблемы.Коммерческий успех книг по комплементарной медицине и медицине разума и тела демонстрирует восприимчивость широкой публики к сообщениям о благополучии в альтернативных медицинских практиках. Психосоматические вмешательства могут реагировать на эти возникающие потребности в рамках установленной медицинской системы и могут играть важную роль в поддержке процесса исцеления.

Ссылки

  1. Энгель Г.Л.: Понятие о психосоматическом расстройстве.J Psychosom Res 1967; 11: 3-9
  2. Энгель Г.Л.: Потребность в новой медицинской модели: вызов биомедицине. Наука 1977; 196: 129-136.
  3. Липовски ZJ: Психосоматическая медицина: прошлое и настоящее.II. Текущее состояние. Can J Psychiatry 1986; 31: 8-13
  4. Киссен Д.М.: Значение синдрома сдвига и ассоциации поздних синдромов в психосоматической медицине. J Nerv Ment Dis 1963; 136: 34-42
  5. Фава Г.А., Сонино Н .: Психосоматическая медицина.Int J Clin Pract 2010; 64: 1155-1161.
  6. Мудрый Т.Н.: Психосоматическая медицина: подход нужен сейчас как никогда. Int J Clin Pract 2010; 64: 999-1001.
  7. Фава Г.А., Сонино Н .: Психосоматическая медицина: имя, которое нужно сохранить.Psychother Psychosom 2010; 79: 1-3
  8. Gitlin DF, Levenson JL, Lyketsos CG: Психосоматическая медицина: новая психиатрическая специализация. Академия психиатрии 2004; 28: 4-11
  9. Lipowski ZJ: Современные тенденции в консультационной психиатрии.Can J Psychiatry 1983; 28: 329-338.
  10. Мудрый Т.Н.: Консультации по психиатрии и психосоматике: странные соратники. Psychother Psychosom 2000; 69: 181-183
  11. Детер ХК: Психосоматическая медицина и психотерапия.Adv Psychosom Med 2004; 26: 181-189.
  12. Джексон М.Г., Хоу Г.В., Тэпп Дж. Т.: Психосоциальный обзор: оценка развития и реализации в ординатуре семейной практики. Fam Pract Res J 1986; 6: 37-46.
  13. Кроенке К. Психологическая медицина.BMJ 2002; 324: 1536-1537
  14. Фава Г.А.: Упадок фармацевтической психиатрии и возрастающая роль психологической медицины. Psychother Psychosom 2009; 78: 222-227.
  15. Новак Д.Х., Кэмерон О, Эпель Э, Адер Р., Вальдштейн С.Р., Левенштейн С., Антони М.Х., Вайнер А.Р.: Психосоматическая медицина: научная основа биопсихосоциальной модели.Академия психиатрии 2007; 31: 388-401
  16. McEwen BS: Физиология и нейробиология стресса и адаптации: центральная роль мозга. Physiol Rev 2007; 87: 873-904.
  17. Fava GA, Guidi J, Semprini F, Tomba E, Sonino N: Клиническая оценка аллостатической нагрузки и клинических критериев.Psychother Psychosom 2010; 79: 280-284
  18. McCauley J, Kern DE, Kolodner K, Dill L, Schroeder AF, De Chant HK, Ryden J, Derogatis LR, Bass EB: Клинические характеристики женщин с историей жестокого обращения в детстве. JAMA 1997; 277: 1362-1368.
  19. Romans S, Cohen M: Необъяснимый и недостаточный: связь между психосоматическими расстройствами и межличностным насилием.Harvard Rev Psychiatry 2008; 16: 35-44
  20. McEwen BS, Stellar E: Стресс и личность. Механизмы, приводящие к болезни. Arch Intern Med 1993; 153: 2093-2101.
  21. Розанский А., Блюменталь Дж., Каплан Дж .: Влияние психологических факторов на патогенез сердечно-сосудистых заболеваний и последствия для терапии.Циркуляция 1999; 99: 2192-2217.
  22. Сонино Н., Томба Э, Фава Г. А.: Психосоциальный подход к эндокринным заболеваниям. Adv Psychosom Med 2007; 28: 21-33
  23. Райт Р.Дж., Родригес М., Коэн С.: Обзор психосоциального стресса и астмы.Торакс 1998; 53: 1066-1074.
  24. Пикарди А., Абени Д.: Стрессовые жизненные события и кожные заболевания. Psychother Psychosom 2001; 70: 118-136
  25. Мокдад А.Х., Маркс Дж. С., Строуп Д. Ф., Гербердинг Дж. Л.: Фактические причины смерти в Соединенных Штатах, 2000 г.JAMA 2004; 291: 1238-1245.
  26. Роза Г.: Больные люди и больные группы населения. В J Epidemiol 1985; 14: 32-38.
  27. Дэниелс С.Р., Грир FR: Комитет по питанию, липидному скринингу и сердечно-сосудистым заболеваниям в детстве.Педиатрия 2008; 122: 198-208.
  28. Всемирная организация здравоохранения Устав Всемирной организации здравоохранения. Женева, Всемирная организация здравоохранения, 1948 г .; 28.
  29. Ryff CD, певица B: Психологическое благополучие.Psychother Psychosom 1996; 65: 14-23.
  30. Капрара Г.В., Алессандри Г., Барбаранелли К.: Оптимальное функционирование. Psychother Psychosom 2010; 79: 328-330
  31. Pressman SD, Cohen S: Влияет ли положительное влияние на здоровье ?.Psychol Bull 2005; 131: 925-971.
  32. Чида Ю., Стептоу А. Положительное психологическое благополучие и смертность. Psychosom Med 2008; 70: 741-756.
  33. Эрикссон М., Линдстрем Б. Шкала согласованности Антоновского и связь со здоровьем: систематический обзор.J Epidemiol Community Health 2006; 60: 376-381.
  34. Шах С.У., Уайт А., Уайт С., Литтлер В.А.: Сердце и разум: (1) взаимосвязь между сердечно-сосудистыми и психическими заболеваниями. Postgrad Med J 2004; 80: 683-689.
  35. Тейлор Г.Дж.: Влияния, травмы и механизмы формирования симптомов.Дань Джону К. Немия, доктору медицины (1918–2009). Psychother Psychosom 2010; 79: 339-349.
  36. Мишель В., Шода Ю.: Когнитивно-аффективная системная теория личности. Psychol Rev 1995; 102: 246-268
  37. Натер У.М., Джонс Дж. Ф., Лин Дж. М., Мэлони Э., Ривз В. К., Хайм С. Особенности личности и расстройства личности при синдроме хронической усталости: популяционное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 312-318
  38. Принц М., Патель В., Саксена С., Майор М., Маселко Дж., Филлипс М.Р., Рахман А: Нет здоровья без психического здоровья. Ланцет 2007; 370: 859-877.
  39. Pohle K, Domscheke K, Roehrs T., Arolt V, Baune BT: Медицинские сопутствующие заболевания влияют на реакцию на лечение антидепрессантами у пациентов с меланхолической депрессией.Psychother Psychosom 2009; 78: 359-363
  40. Сонино Н., Фава Г.А., Фалло Ф: Психосоматические аспекты синдрома Кушинга. Ред. Endocr Metab Disord 2010; 11: 95-104.
  41. Митчелл AJ, Vaze A, Rao S: Клиническая диагностика депрессии в первичной медико-санитарной помощи: метаанализ.Ланцет 2009; 374: 609-619.
  42. Mitchell AJ, Rao S, Vaze A: Есть ли у врачей первичной медико-санитарной помощи особые трудности при выявлении депрессии в позднем возрасте? Метаанализ с разбивкой по возрасту. Psychother Psychosom 2010; 79: 285-294.
  43. Katon WJ: Взаимосвязь между клиническими службами и службами здравоохранения между большой депрессией, депрессивными симптомами и общим соматическим заболеванием.Биологическая психиатрия 2003; 54: 216-226.
  44. Schulz R, Drayer RA, Rollman BL: Депрессия как фактор риска несамоубийственной смертности у пожилых людей. Биол Психиатрия 2002; 52: 205-225
  45. ди Маттео М.Р., Леппер Х.С., Кроган Т.В.: Депрессия является фактором риска несоблюдения режима лечения.Arch Intern Med 2000; 160: 2101-2107.
  46. Frasure-Smith N, Lesperance F: Депрессия и другие психологические риски после инфаркта миокарда. Arch Gen Psychiatry 2003; 60: 627-636.
  47. Lemogne C, Nabi H, Zins M, Cordier S, Ducimetière P, Goldberg M, Consoli SM: Враждебность может объяснить связь между депрессивным настроением и смертностью: данные французского когортного исследования GAZEL.Psychother Psychosom 2010; 79: 164-171.
  48. Dirmaier J, Watzke B, Koch U, Schulz H, Lehnert H, Pieper L, Wittchen HU: Диабет в первичной медико-санитарной помощи: предполагаемые связи между депрессией, несоблюдением режима лечения и контролем гликемии. Psychother Psychosom 2010; 79: 172-178
  49. Кодзима М., Хаяно Дж., Судзуки С., Сено Х., Касуга Х., Такахаши Х., Торияма Т., Кавахара Х., Фурукава Т.А.: Депрессия, алекситимия и долгосрочная смертность у пациентов с хроническим гемодиализом.Psychother Psychosom 2010; 79: 303-311
  50. Рой-Бирн П.П., Дэвидсон К.В., Кесслер Р.С., Асмундсон Г.Дж., Гудвин Р.Д., Кубзански Л., Лидиярд Р.Б., Массич М.Дж., Катон В.Дж., Ладен С.К., Штейн МБ: тревожные расстройства и сопутствующие соматические заболевания. Gen Hosp Psychiatry 2008; 30: 208-225.
  51. Fava GA, Porcelli P, Rafanelli C, Mangelli L, Grandi S: спектр тревожных расстройств у больных соматическими заболеваниями.J Clin Psychiatry 2010; 71: 910-914.
  52. Beutel ME, Bleichner F, von Heymann F, Tritt K, Hardt J: Тревожные расстройства и коморбидность у психосоматических стационарных пациентов. Psychother Psychosom 2010; 79:58
  53. Fava GA, Fabbri S, Sirri L, Wise TN: Психологические факторы, влияющие на состояние здоровья: новое предложение для DSM-V.Психосоматика 2007; 48: 103-111.
  54. (eds) Porcelli P, Sonino N: Психологические факторы, влияющие на медицинские условия. Новая классификация для DSM-V. Базель, Каргер, 2007;
  55. Мудрый TN: Диагностические критерии психосоматических исследований необходимы для DSM-V.Psychother Psychosom 2009; 78: 330-332
  56. Porcelli P, Bellomo A, Quartesan R, Altamura M, Luso S, Ciannameo I, Piselli M, Elisei S: Психосоциальное функционирование у пациентов психиатрической психиатрической консультации. Psychother Psychosom 2009; 78: 352-358
  57. Fava GA, Wise TN: Психологические факторы, влияющие на выявленные или вызывающие опасения заболевания: решение соматоформных расстройств.Am J Psychiatry 2007; 164: 1002-1003.
  58. Келлнер Р: Психосоматические синдромы, соматизация и соматоформные расстройства. Psychother Psychosom 1994; 61: 4-24
  59. (ред.) Энгель Г.Л.: Симптомы конверсии.(ред.) Мак Брайд CM, Blacklow RS: признаки и симптомы. Филадельфия, Липпинкотт, 1970; 650-669
  60. Гольдбек Р.: Отрицание соматической болезни. J Psychosom Res 1997; 43: 575-593.
  61. Cockram CA, Doros G, de Figueiredo JM: Диагностика и измерение субъективной некомпетентности: клинический признак деморализации.Psychother Psychosom 2009; 78: 342-345.
  62. Mangelli L, Fava GA, Grandi S, Grassi L, Ottolini F, Porcelli P, Rafanelli C, Rigatelli M, Sonino N: Оценка деморализации и депрессии в условиях медицинского заболевания. J Clin Psychiatry 2005; 66: 391-394.
  63. Mangelli L, Fava GA, Grassi L, Ottolini F, Paolini S, Porcelli P, Rafanelli C, Rigatelli M, Sonino N: раздражительное настроение у итальянских пациентов с медицинскими заболеваниями.J Nerv Ment Dis 2006; 194: 226-228.
  64. Сенски Т. Хроническая озлобленность и организационная справедливость. Psychother Psychosom 2010; 79: 64-72
  65. Härter M, Baumeister H, Reuter K, Jacobi F, Höfler M, Bengel J, Wittchen HU: Повышение 12-месячной распространенности психических расстройств у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями.Psychother Psychosom 2007; 76: 354-360
  66. Тинетти М.Э., Фрид Т .: Конец эпохи болезней. Am J Med 2004; 116: 179-185.
  67. Тинетти М.Э., Богардус С.Т., Агостини Ю.В.: Возможные подводные камни руководств по конкретным заболеваниям для пациентов с множественными состояниями.N Engl J Med 2004; 351: 2870-2874.
  68. Фава Г.А., Сонино Н.: Психосоматическая оценка. Psychother Psychosom 2009; 78: 333-341
  69. Сонино Н., Перуцци П.: Психонейроэндокринологическая служба.Psychother Psychosom 2009; 78: 346-351.
  70. Файнштейн А.Р.: Клиническое суждение. Балтимор, Уильямс и Уилкинс, 1967;
  71. Файнштейн А.Р.: Критерии Джонса и проблема клиниметрии.Тираж 1982; 66: 1-5
  72. Файнштейн А.Р .: Клиниметрия. Нью-Хейвен, издательство Йельского университета, 1987;
  73. Файнштейн А.Р.: Докерапевтическая классификация коморбидности хронических заболеваний.J Chronic Dis 1970; 23: 455-468.
  74. deGroot V, Beckerman H, Lankhorst GJ, Bouter LM: Как измерить коморбидность: критический обзор доступных методов. J Clin Epidemiol 2003; 56: 221-229.
  75. Циммерман М., Челмински И., Макдермут В.: Большое депрессивное расстройство и диагностическая коморбидность оси I.J Clin Psychiatry 2002; 63: 187-193.
  76. Cloninger CR: Последствия сопутствующей патологии для классификации психических расстройств: необходимость психобиологии согласованности. (ред.) Май М., Гэбель В., Лопес-Ибор Дж. Дж., Сарториус Н.: Психиатрическая диагностика и классификация. Чичестер, Вили, 2002; 79-105
  77. Fava GA, Ruini C, Rafanelli C: Психометрическая теория является препятствием для прогресса клинических исследований.Psychother Psychosom 2004; 73: 145-148
  78. Emmelkamp PMG, Bouman TK, Scholing A: тревожные расстройства. Чичестер, Вили 1993; 55–67
  79. Emmelkamp PMG: Дополнительная ценность клиниметрии должна быть установлена, а не предполагаться.Psychother Psychosom 2004; 73: 142-144
  80. Joosten EAG, De Fuentes-Merillas L, de Weert GH, Sensky T., van der Staak CPF, de Jong CAJ: Систематический обзор влияния совместного принятия решений на удовлетворенность пациентов, приверженность лечению и состояние здоровья. Psychother Psychosom 2008; 77: 219-226.
  81. Joosten EAG, de Jong CAJ, de Weert-van Oene GH, Sensky T., van der Staak CPF: Совместное принятие решений снижает употребление наркотиков и снижает тяжесть психиатрии у наркозависимых пациентов.Psychother Psychosom 2009; 78: 245-253.
  82. Fava GA, Kellner R: Стадия: пренебрегаемый параметр в психиатрической классификации. Acta Psychiatr Scand 1993; 87: 225-230.
  83. Файнштейн А.Р.: Анализ диагностических рассуждений.I. Области и нарушения клинической макробиологии. Йельский университет, биол. Медицина, 1973; 46: 212-232.
  84. Липовски ZJ: Физические болезни и психопатология. Int J Psychiatry Med 1974; 5: 483-497.
  85. Аарон Л.А., Бухвальд Д.: Обзор доказательств перекрытия необъяснимых клинических состояний.Энн Интерн Мед, 2001; 134: 868-881.
  86. Fava GA, Tomba E: Новые методы оценки и планирования лечения депрессии. CNS Drugs 2010; 24: 453-465.
  87. Fava GA, Grandi S, Rafanelli C, Fabbri S, Cazzaro M: Пояснительная терапия при ипохондрии.J Clin Psychiatry 2000; 61: 317-322.
  88. Fava GA, Tomba E: Повышение психологического благополучия и устойчивости с помощью психотерапевтических методов. J Личность 2009; 77: 1903-1934
  89. Файнштейн А.Р.: Анализ диагностических рассуждений.II. Стратегия промежуточных решений. Йельский журнал биол. Медицины 1973; 46: 264-283
  90. Файнштейн А.Р .: Фундаментальная биомедицинская наука и разрушение патофизиологического моста от скамьи к постели. Am J Med 1999; 107: 461-467
  91. Данцер Р: Соматизация: психонейроиммунная перспектива.Психонейроэндокринология 2005; 30: 947-952.
  92. Прайс Д.Д., Финнисс Д.Г., Бенедетти Ф .: Комплексный обзор эффекта плацебо. Анну Рев Психол 2008; 59: 565-590
  93. Walach H, Bosch H, Lewith G, Naumann J, Schwarzer B, Falk S, Kohls N, Haraldsson E, Wiesendanger H, Nordmann A, Tomasson H, Prescott P, Bucher HC: Эффективность дистанционного лечения пациентов с синдромом хронической усталости.Psychother Psychosom 2008; 77: 158-166.
  94. Тайер Дж. Ф., Броссхот Дж. Ф .: Психосоматика и психопатология. Психонейроэндокринология 2005; 30: 1050-1058.
  95. Tak LM, Janssens KA, Dietrich A, Slaets JP, Rosmalen JG: Возрастные ассоциации между сердечной вагусной активностью и функциональными соматическими симптомами: популяционное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 179-187
  96. Zachariae R, Paulsen K, Mehlsen M, Jensen AB, Johansson A, von der Maase H: тошнота, рвота и усталость, вызванные химиотерапией. Psychother Psychosom 2007; 76: 376-384.
  97. Bech P: Пятьдесят лет с Весами Гамильтона для беспокойства и депрессии.Psychother Psychosom 2009; 78: 202-211
  98. Кэрролл Б.Дж.: Мозговые механизмы при маниакальной депрессии. Clin Chem 1994; 40: 303-308.
  99. Фава Г.А.: Раздражительное настроение и физическое заболевание.Stress Med 1987; 3: 293-299.
  100. Камарк Т.В., Хаскетт Р.Ф., Малдун М., Флори Д.Д., Андерсон Б., Биес Р., Поллок Б., Манук С.Б.: Вмешательство циталопрама для лечения враждебности. J. Консультации Clin Psychol 2009; 77: 174-188
  101. Чарни Д.С.: Психобиологические механизмы устойчивости и уязвимости.Am J Psychiatry 2004; 161: 195-216.
  102. Cloninger CR: Систематический метод клинического описания и классификации личности. Arch Gen Psychiatry 1987; 44: 573-588.
  103. Табибния Дж., Зайдель Э .: Алекситимия, межполушарный перенос и правополушарная специализация.Psychother Psychosom 2005; 75: 81-92
  104. Огродничук Ю.С., Пайпер В.Е., Джойс А.С., Аббасс А.А.: Алекситимия и предпочтения в лечении среди амбулаторных психиатрических больных. Psychother Psychosom 2009; 78: 383-384
  105. Heinzel A, Schäfer R, Müller HW, Schieffer A, Ingenhag A, Eickhoff SB, Northoff G, Franz M, Hautzel H: повышенная активация надгениальной передней поясной коры во время визуально-эмоциональной обработки у мужчин с высокой степенью алекситимии: событие связанное с исследованием фМРТ.Psychother Psychosom 2010; 79: 363-370.
  106. Фава М., Литтман А., Гальперин П.: Нейроэндокринные корреляты модели поведения типа А. Int J Psychiatry Med 1987; 17: 289-307.
  107. Rapp MA, Rieckmann N, Lessman DA, Tang CY, Paulino R, Burg MM, Davidson KW: Устойчивые депрессивные симптомы после острого коронарного синдрома связаны с нарушением целостности белого вещества в передней части поясной извилины: пилотное исследование.Psychother Psychosom 2010; 79: 149-155
  108. Lichtenberg P, Belmaker RH: Подтип большого депрессивного расстройства. Psychother Psychosom 2010; 79: 131-135
  109. Бек П: Борьба за подтипы первичной и вторичной депрессии и их лечение или исцеление, зависящие от их режима.Psychother Psychosom 2010; 79: 331-338.
  110. Баумейстер Х., Паркер Дж.: Вторая мысль о подтипах большой депрессии. Psychother Psychosom 2010; 79: 388-389
  111. Нараян К.М.В., Канайя А.М., Грегг Э.В.: Вмешательство в образ жизни для профилактики сахарного диабета 2 типа.Лечить эндокринол 2003; 2: 315-320
  112. Джуссе Л., Драйвер Дж. А., Грациано Дж. М.: Связь между изменяемыми факторами образа жизни и пожизненным риском сердечной недостаточности. JAMA 2009; 302: 394-400.
  113. Forman JP, Stampfer MJ, Curhan GC: Диета и факторы риска образа жизни, связанные с гипертонией у женщин.JAMA 2009; 302: 401-411
  114. Стоун Нью-Джерси: Сосредоточьтесь на изменении образа жизни и метаболическом синдроме. Endocrinol Metab Clin North Am 2004; 33: 493-508.
  115. Compas BE, Haagon DA, Keefe FJ, Leitenberg H, Williams DA: выборка эмпирически подтвержденных психологических методов лечения из психологии здоровья: курение, хроническая боль, рак и нервная булимия.J. Консультации Clin Psychol 1998; 66: 89-112
  116. Боденхаймер Т., Лориг К., Холман Х, Грумбах К. Самостоятельное ведение пациентов с хроническими заболеваниями в первичной медико-санитарной помощи. JAMA 2002; 288: 2469-2475.
  117. Джексон Дж. Л., де Зи К., Бербано Э .: Может ли лечение депрессии улучшить исход болезни ?.Энн Интерн Мед 2004; 140: 1054-1056.
  118. Pigott HE, Leventhal AM, Alter GS, Boren JJ: Эффективность и эффективность антидепрессантов. Psychother Psychosom 2010; 79: 267-279.
  119. Balon R: Когнитивно-поведенческая терапия, психотерапия и психосоциальные вмешательства для больных с медицинскими заболеваниями.Psychother Psychosom 2009; 78: 261-264
  120. Каупп JW, Rapaport-Hubschman N, Spiegel D: Психосоциальные методы лечения. (ред.) Левенсон JL: Учебник психосоматической медицины. Вашингтон, American Psychiatric Press, 2005; 923-956.
  121. Abbass A, Kisely S, Kroenke K: Краткосрочная психодинамическая психотерапия соматических расстройств.Psychother Psychosom 2009; 78: 265-274.
  122. Андерсен Б.Л., Ян Х.С., Фаррар В.Б., Голден-Кренц Д.М., Эмери К.Ф., Торнтон Л.М., Янг Д.К., Карсон В.Е.: Психологическое вмешательство улучшает выживаемость пациентов с раком груди. Рак 2008; 113: 3450-3458.
  123. Herschbach P, Berg P, Waadt S, Duran G, Engst-Hastreiter U, Henrich G, Book K, Dinkel A: Групповая психотерапия дисфункционального страха прогрессирования у пациентов с хроническим артритом или раком.Psychother Psychosom 2010; 79: 31-38
  124. Грасси Л., Сабато С., Росси Е., Мармаи Л., Бьянкосино Б.: Эффекты поддерживающей-экспрессивной групповой терапии у больных раком груди с аффективными расстройствами: пилотное исследование. Psychother Psychosom 2010; 79: 39-47
  125. Tulipani C, Morelli F, Spedicato MR, Maiello E, Todarello O, Porcelli P: Алекситимия и боль при раке: эффект психологического вмешательства.Psychother Psychosom 2010; 79: 156-163
  126. Turk DC, Swanson KS, Tunks ER: Психологические подходы в лечении пациентов с хронической болью. Can J Psychiatry 2008; 53: 213-223
  127. Lahmann C, Nickel M, Schuster T., Sauer N, Ronel J, Noll-Hussong M, Tritt K, Nowak D, Rohricht F, Loew T: Функциональная релаксация и управляемые образы как дополнительная терапия при астме: рандомизированное контролируемое клиническое испытание.Psychother Psychosom 2009; 78: 233-239
  128. Фрисина П.Г., Бород Ю.К., Лепор С.Дж.: Метаанализ влияния письменного раскрытия эмоциональной информации на состояние здоровья клинических групп населения. J Nerv Ment Dis 2004; 192: 629-634.
  129. van Middendorp H, Geenen R, Sorbi MJ, van Doornen LJ, Bijlsma JW: Здоровье и физиологические эффекты вмешательства эмоционального раскрытия, адаптированного для применения в домашних условиях: рандомизированное клиническое испытание при ревматоидном артрите.Psychother Psychosom 2009; 78: 145-151
  130. Сирри Л., Гранди С., Фава Г. А.: Шкалы отношения к болезни. Psychother Psychosom 2008; 77: 337-350
  131. Харт Дж. Т.: Клинические и экономические последствия пациентов как производителей.J. Pub Health Med 1995; 17: 383-386.
  132. Heath I: Борьба с распространением болезней: устрашающе, но, тем не менее, необходимо. PLoS Med 2006; E e146
  133. Leventhal H, Weinman J, Leventhal EA, Phillips LA: Психология здоровья: поиск путей между поведением и здоровьем.Анну Рев Психол 2008; 59: 477-505
  134. Сонино Н., Фава Г.А.: Реабилитация эндокринных пациентов: новый психосоматический подход. Psychother Psychosom 2007; 76: 319-324.
  135. Лейард Р.: Пример центров психологической помощи.BMJ 2006; 332: 1030-1032
  136. Marks I: Психиатрические клиники в 21 веке. Psychother Psychosom 2009; 78: 133-138
  137. Testa MA, Simonson DC: Оценка качества жизни.N Engl J Med 1996; 334: 835-840.
  138. De Fruyt J, Demyttenaere K: Измерение качества жизни в испытаниях антидепрессантов. Psychother Psychosom 2009; 78: 212-219

Автор Контакты

г.А. Фава, доктор медицины, факультет психологии, Болонский университет, Viale Berti Pichat 5, IT-40127 Bologna (Италия), тел. +39051 209 1339, электронная почта [email protected]


Подробности статьи / публикации

Предварительный просмотр первой страницы

Опубликовано онлайн: 19 октября 2011 г.
Дата обложки: 2012

Количество страниц для печати: 18
Количество рисунков: 2
Количество столов: 1

ISBN: 978-3-8055-9853-8 (печатный)
eISBN: 978-3-8055-9854-5 (онлайн)


Лицензия открытого доступа / Дозировка лекарства / Заявление об ограничении ответственности

Эта статья находится под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 Международная лицензия (CC BY-NC-ND). Использование и распространение в коммерческих целях, а также любое распространение измененных материалов требует письменного разрешения. Дозировка лекарств: авторы и издатель приложили все усилия, чтобы гарантировать, что выбор и дозировка лекарств, указанные в этом тексте, соответствуют текущим рекомендациям и практике на момент публикации. Тем не менее, ввиду продолжающихся исследований, изменений в правительственных постановлениях и постоянного потока информации, касающейся лекарственной терапии и реакций на них, читателю рекомендуется проверять листок-вкладыш для каждого препарата на предмет любых изменений показаний и дозировки, а также дополнительных предупреждений. и меры предосторожности.Это особенно важно, когда рекомендованным агентом является новое и / или редко применяемое лекарство. Отказ от ответственности: утверждения, мнения и данные, содержащиеся в этой публикации, принадлежат исключительно отдельным авторам и соавторам, а не издателям и редакторам. Появление в публикации рекламы и / или ссылок на продукты не является гарантией, одобрением или одобрением рекламируемых продуктов или услуг или их эффективности, качества или безопасности. Издатель и редактор (-ы) не несут ответственности за любой ущерб, причиненный людям или имуществу в результате любых идей, методов, инструкций или продуктов, упомянутых в контенте или рекламе.

Психосоматические расстройства — конверсионная реакция, стресс и сердце

Физические болезни, которые, как считается, имеют психологическую основу; также называемые психофизиологическими расстройствами.

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам

Американской психиатрической ассоциации (DSMIV) классифицирует психосоматические заболевания как «Психологические факторы, влияющие на физические состояния». Врачи знали, что психическое и эмоциональное состояние людей влияет на их физическое благополучие со времен Гиппократа.В двадцатом веке открытия психологов пролили новый свет на то, как разум и тело взаимодействуют, вызывая здоровье или болезнь. Зигмунд Фрейд представил идею, что бессознательных мыслей могут быть преобразованы в физические симптомы ( конверсионная реакция ). Формальное изучение психосоматических заболеваний началось в Европе в 1920-х годах, а к 1939 году в Соединенных Штатах был основан журнал Psychosomatic Medicine . В конце концов, сложные лабораторные эксперименты заменили клиническое наблюдение как основной метод изучения психосоматических заболеваний.Исследователи в области психофизиологии измерили такие реакции, как артериальное давление, частоту сердечных сокращений и температуру кожи, чтобы определить физиологические эффекты человеческого поведения. Исследования на животных также внесли свой вклад в растущий объем знаний о психосоматических расстройствах. Три теории были особенно популярны при объяснении того, почему у некоторых людей развиваются психосоматические расстройства и что определяет формы, которые принимают эти заболевания. Одна теория утверждает, что психологический стресс влияет на органы тела, которые конституционально слабы или ослаблены стрессом.Другой связывает определенные типы болезней с определенными видами стресса. Еще одна теория предполагает, что физиологическая предрасположенность в сочетании с психологическим стрессом вызывает психосоматическое заболевание.

Части тела, наиболее часто поражаемые психосоматическими расстройствами, — это желудочно-кишечный тракт и дыхательная система. Желудочно-кишечные расстройства включают язву желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенный колит и синдром раздраженного кишечника. ( Нервная анорексия, и булимия , иногда считаются психосоматическими расстройствами, но они также фигурируют в категории «тревожное расстройство — расстройства пищевого поведения» в DSM-IV.) Респираторные проблемы, вызванные или усугубляемые психологическими факторами, включают астму и синдром гипервентиляции. Жалобы со стороны сердечно-сосудистой системы включают ишемическую болезнь сердца, гипертензию, тахикардию (учащенное и нерегулярное сердцебиение) и мигренозные головные боли. Психосоматические расстройства также влияют на кожу (экзема, аллергия и нейродермит) и мочеполовую систему (нарушения менструального цикла и половая дисфункция ).

Вероятно, самая известная психосоматическая связь — это стресс и ишемическая болезнь сердца.Термин «тип А» использовался более двадцати лет для описания агрессивного, конкурентного, нетерпеливого, контролирующего типа человека, который, как выяснили исследователи, более склонен к сердечным заболеваниям, чем люди, более спокойные, мягкие и менее враждебные. и озабочен временем. В 1981 году комиссия, назначенная Национальным институтом сердца, легких и крови, обнаружила, что поведение типа А представляет больший риск ишемической болезни сердца и инфаркта миокарда (сердечного приступа), чем курение сигарет, возраст, гипертония или высокий уровень холестерина в сыворотке. считать.

Эмоциональный стресс также может влиять на иммунную систему, повышая риск для организма от таких чужеродных захватчиков, как бактерии, вирусы и раковые клетки. У людей, находящихся в состоянии стресса, больше шансов заболеть инфекционными заболеваниями, в том числе вызванными реактивацией латентных вирусов герпеса. Известно, что некоторые реакции организма на стресс, включая выброс кортизола, адреналина и других гормонов, , подавляют активность иммунной системы. Специальная область, психонейроиммунология, изучает, как взаимодействие психологических и физиологических реакций влияет на функционирование иммунной системы.

Людям, страдающим психосоматическими расстройствами, помогло лечение либо их физических симптомов, либо основных психологических причин, либо обоих. Если заболевание находится в запущенной стадии (например, при тяжелых приступах астмы, перфорированных язвах или истощающем колите), сначала необходимо провести симптоматическое лечение в качестве экстренной меры, прежде чем можно будет устранить эмоциональный компонент. Психологические подходы варьируются от классического психоанализа , который обращается к ранним травмам и конфликтам человека, до поведенческой терапии , которая фокусируется на изменении усвоенного поведения, которое вызывает или усиливает тревогу.Лекарства, такие как транквилизаторы или антидепрессанты , могут быть эффективными для облегчения симптомов психосоматических расстройств. Гипноз успешно применяется для лечения гипервентиляции, язв, мигреней и других жалоб. Сегодня психологи обычно лечат психосоматические заболевания с помощью таких методов релаксации, как прогрессивная релаксация, аутогенная тренировка, трансцендентальная медитация и йога. Biofeedback использовался для лечения ряда различных клинических проблем, включая тахикардию, гипертонию, а также головные боли напряжения и мигрени.

От нейропсихобиологической реакции на стресс до управления симптомами с помощью клинического гипноза и медитативных состояний

97

Анналы паллиативной медицины, Том 7, № 1 января 2018 г.

© Анналы паллиативной медицины. Все права защищены. Ann Palliat Med 2018; 7 (1): 75-111apm.amegroups.com

Клинический гипноз и самогипноз для снятия тревоги

и психосоматические симптомы в паллиативной помощи

Клинический гипноз — это психосоциально-духовное вмешательство в

паллиативная помощь.Несколько исследований предоставили доказательства

эффективности психологических вмешательств,

клинического гипноза и самогипноза, в качестве адъювантной терапии —

в дополнение к терапии — в лечении хронической боли, тревоги

и связанных с тревогой. симптомы при тяжелых хронических заболеваниях

и при паллиативной помощи (89,90,104).

«Гипноз — это процедура, включающая когнитивные процессы (например,

воображение), в которой субъект направляется гипнотизером, чтобы

реагировать на внушения об изменении ощущений, восприятий,

мыслей, чувств и поведения.Гипноз может изменить и

устранить психологическое переживание боли, а также

нейрофизиологическую обработку боли мозгом ». [Американское общество клинического гипноза

(ASCH): http://www.asch.net/public/

generalinfoonhypnosis / definitionofhypnosis.aspx и

Американская психологическая ассоциация (APA), Division 30:

http: // mentalhypnosis.com/info/].

Медицинская гипнотерапия включает обучение пациента

войти в состояние транса самосознания, сосредоточенного внимания,

выборочного бодрствования и усиленной внушаемости для

конкретной цели, такой как расслабление, облегчение боли или тревоги, или

психологического облегчение симптомов.

Многочисленные исследования показали, что психологические

вмешательства и клинический гипноз эффективны в

терапии острой и хронической боли и тревоги, при инвалидности,

боли, связанной с раком, и при тяжелых хронических заболеваниях (15-17).

Гипнотическая анальгезия постоянно приводит к большему снижению

различных исходов боли по сравнению с отсутствием лечения /

стандартным лечением (15-17).

Нейрофизиологические изменения происходят из-за снотворной

обезболивающей терапии.Исследования с использованием технологии фМРТ и ПЭТ

показали, что количество областей мозга

, участвующих в восприятии боли (например, соматосенсорная

кора, передняя поясная корка, островок), очевидно,

затрагиваются под воздействием гипнотического внушения (89, 90,104,106,112).

Мы можем рассматривать клинический гипноз как не-

фармакологическую и неинвазивную адъювантную терапию в

терапии боли и тревоги и связанных с ними симптомов,

при тяжелых хронических заболеваниях и в паллиативной помощи

(15-17,89,90,104,106,112 ).

Клинический гипноз эффективен для лечения хронической

боли и симптомов, а терапия гипнозом постоянно

дает значительное уменьшение боли, связанной

с различными проблемами хронической боли. Кроме того,

гипноз обычно оказывается более эффективным, чем

без гипнотических вмешательств, таких как просто отвлечение внимания

(15-17,89,90,104,106,112).

Гипнотическая терапия для снятия боли и тревоги

обычно начинается с индукции и внушений

для углубления состояния транса.За ними следуют

несколько предложений по уменьшению боли, беспокойства и других

тревожных симптомов. Для лечения хронической боли практически всегда дается

постгипнотических внушений, что

любого достигнутого уменьшения боли будет длиться после сеанса,

и / или для восстановления у пациента чувства комфорта и

глубокого расслабления.

Гипнотическая анальгезия и облегчение симптомов, также часто используют обучение самогипнозу

, и пациенты получают

компакт-дисков терапевтом, чтобы они могли улучшить свои навыки дома

(15-17,89 , 90,104,106,112).

Тревога рассматривается как особая тема разума / тела

проблематика, касающаяся глубокого взаимодействия между

психическим и физическим расстройством при хронических заболеваниях.

Научные исследования подчеркивают, что те, кто

испытывает серьезную тревогу, часто остаются недолеченными. Современная научная литература рекомендует

, что, хотя бензодиазепины эффективно снижают тревожность

симптомов в краткосрочной перспективе, в настоящее время нет

достаточных доказательств для определения долгосрочной пользы от

этих препаратов. .Бензодиазепины могут действовать как «безопасные

поведения» в ситуациях острого страдания.

Гипноз и терапия самогипноза — это быстрое и

безопасное дополнение к лекарствам для лечения

психосоматических симптомов и состояний, связанных с тревогой, в паллиативной помощи

(15-17,89,90,104,106,112,215,216).

Клинический гипноз в терапии боли и паллиативной помощи

относится к сознательному спокойному осознанию познаний,

ощущений, эмоций и переживаний.

Этапы гипноза, используемые при тяжелых хронических заболеваниях

и паллиативной помощи, часто достигаются также посредством осознанности

и медитативных состояний, которые являются практиками, которые

развивают непредвзятую внимательность к настоящему моменту.

Важность клинического гипноза в паллиативной помощи

означает настоящий момент ума и осознания

настоящего. Он имеет особое значение расслабления тела

и ума.Его цель — отсутствие неверного восприятия или

не забывчивости. Оно проявляется как внимательное осознание или

как состояние достижения цели. Его прочная основа

— сильное восприятие и внутреннее осознание себя.

Западная психология все больше развивает терапию гипнозом для облегчения множества психических

и физических болезней. Научные исследования в области гипноза

обычно относятся к позитивной психологии,

Ипохондрия и психосоматические заболевания: объяснение очень реальной воображаемой проблемы — All In The Mind

Симптомы психосоматических заболеваний вполне реальны.

Изображение:

Getty Images, Научная библиотека фотографий

Симптомы психосоматических заболеваний вполне реальны.

Изображение:

Getty Images, Научная библиотека фотографий

Мы все задавались вопросом, может ли боль быть признаком чего-то более зловещего. Для большинства из нас это мимолетное беспокойство, которое быстро забывается, когда симптом исчезает. Однако для ипохондриков это чувство тревоги никогда не проходит. Еще есть психосоматическое заболевание: люди бессознательно считают себя больными. Оливия Уиллис и Линн Малкольм докладывают.

«Думаю, я, наверное, думал, что у меня рак почти во всех частях моего тела, от рака кожи, рака груди, рака костей, лимфомы, лейкемии. Я также иногда беспокоюсь о других заболеваниях, таких как рассеянный склероз или заболевание двигательных нейронов, менингит, сепсис … но больше всего меня беспокоит рак ».

Мел, у которой недавно диагностировали ипохондрию, с пяти лет мучило навязчивое беспокойство, что с ней что-то не так.

Психосоматическое заболевание настолько же серьезно и требует такого же внимания и наших ресурсов, как и физическое заболевание.

«Я буквально часами проверял симптомы, просто тыкал и тыкал одну и ту же часть тела, чтобы увидеть, изменилась ли она, ощущается ли она по-другому или выглядит иначе».

Как и многие другие люди, опасавшиеся за свое здоровье, Мел чувствовал себя пристыженным и смущенным своим состоянием.

‘Ипохондрия до сих пор имеет настоящее клеймо.Я думаю, что многие люди либо не понимают этого, либо находят это довольно забавным, либо думают, что мы тратим время ».

По словам невролога Сюзанны О’Салливан, ипохондрики становятся инвалидами из-за своего беспокойства, а не из-за каких-либо симптомов, которые у них могут быть.

‘Сам по себе симптом может быть очень незначительным, это может быть очень небольшая головная боль или очень незначительное ощущение одышки. Причина, по которой человек не может функционировать, заключается в том, что он очень обеспокоен симптомом », — говорит она.

В отличие от ипохондрии, люди с психосоматическими заболеваниями имеют реальные симптомы, но не имеют медицинского объяснения.

«Психосоматическое заболевание — это расстройство, при котором люди имеют реальную инвалидность со значительными уровнями страданий, но при этом инвалидность не может быть объяснена медицинскими тестами или физическим обследованием», — говорит О’Салливан.

Психосоматические симптомы в их менее тяжелой форме чрезвычайно распространены, и многие из нас будут затронуты в какой-то момент нашей жизни, хотя и незначительными и временными.

«Самые тяжелые формы, такие как крайний паралич или судороги, к счастью, встречаются реже, но когда они случаются, они абсолютно разрушительны.’

Интерес О’Салливан к психосоматическим заболеваниям был вызван значительным числом пациентов, у которых нейробиологические симптомы, такие как судороги, головные боли и онемение, не имели медицинского объяснения.

Скорее их тело казалось физически — но бессознательно — проявляющим что-то, происходящее на психологическом уровне.

«Все, что с нами происходит, например, плач и смех, — это физическая реакция на эмоциональные явления», — говорит она. «Когда мы смеемся, наша диафрагма сжимается, наше дыхание меняется, мышцы лица сжимаются, а из глаз текут слезы.’

Психосоматическое заболевание проявляется примерно так же: физическая реакция организма.

«Очень немногое должно произойти, чтобы наши тела изменились, чтобы вызвать смех. Если наши тела могут это делать, я не понимаю, почему они не могут в более экстремальных обстоятельствах вызывать более серьезные симптомы, такие как паралич, судороги и так далее ».

Невролог говорит, что, хотя умеренные психосоматические симптомы, такие как учащенное сердцебиение или дефекация, можно объяснить физическими изменениями, происходящими в ответ на эмоции, многие из более серьезных симптомов не могут.

«Мы действительно не знаем, что именно происходит в мозге, что приводит к более тяжелым версиям этого заболевания, и это камень преткновения для пациентов».

Важно отметить, что О’Салливан говорит, что мозг людей с психосоматическими заболеваниями обрабатывает информацию иначе, чем большинство людей.

«Итак, когда мы смотрим на них с помощью функциональной МРТ … мы можем видеть, что разные области мозга выделяются у людей с психосоматическими заболеваниями по сравнению с людьми, которые совершенно здоровы, и по сравнению с людьми, которые симулируют болезнь.

«Что-то происходит в мозгу, но мы этого еще не понимаем».

Возможно, самым удивительным является то, насколько распространена эта так называемая «воображаемая болезнь».

«Примерно одна треть пациентов, которых ежедневно посещают терапевты, страдают необъяснимыми с медицинской точки зрения болезнями — то же самое относится к специализированным клиникам, таким как неврологи, ревматологи и гинекологи».

Интересно, что О’Салливан говорит, что, хотя врачи принимают множество пациентов с психосоматическими расстройствами, им не уделяется особого внимания во время медицинского обучения.

«Даже врачу может быть очень трудно по-настоящему оценить, насколько серьезны эти состояния и насколько сильно страдают эти пациенты».

«Я сказал вам, что я болен» — надгробие, прославленное Спайком Миллиганом.

«Я сказал вам, что я болен» — надгробие, прославленное Спайком Миллиганом.

Хотя болезнь обычно является результатом существующего психологического состояния или переживания травмы, психосоматическое заболевание проявляется бессознательно, часто сбивая пациентов с толку и отчаянно нуждающихся в объяснении того, что происходит.

«Людям очень трудно принять этот диагноз, и я думаю, что это вполне понятно. Прежде всего, если у вас развивается что-то вроде слепоты, судорог или паралича и вы идете к неврологу, вы ожидаете, что они скажут вам, что у вас заболевание мозга или нервное заболевание, — говорит О’Салливан.

Если вам скажут, что ваш мозг совершенно не поврежден и что проблема, скорее всего, носит психологический характер, это может стать «ужасным шоком».

Крупномасштабные исследования распространенности психосоматических расстройств показывают, что частота, с которой люди сталкиваются с ними, одинакова, независимо от их финансового положения или состояния здоровья.

«Единственное, что меняется, — это то, что симптомы могут быть определены культурно. Так, например, такие заболевания, как синдром хронической усталости, распространены в Штатах и ​​в Великобритании, но менее распространены в таких странах, как Франция, — говорит О’Салливан.

Психосоматические симптомы, которые чаще всего представляются врачам, включают боль, усталость и головные боли, которые не могут быть объяснены с медицинской точки зрения.

«Поскольку я невролог, я вижу некоторые из наиболее необычных форм этого заболевания, поэтому я очень часто вижу людей с припадками в результате психологического стресса или поведенческого расстройства.Такая крайняя версия этого не будет распространена в обществе, но для невролога это будет то, с чем они будут сталкиваться очень часто ».

О’Салливан говорит, что психосоматические заболевания могут быть вызваны различными типами психологического стресса.

«Я думаю, что у некоторого процента людей есть депрессия или беспокойство, а процент людей перенес серьезную травму, иногда в далеком прошлом. Иногда эти болезни проявляются спустя годы после травмы, и это происходит потому, что люди зарыли эту травму глубоко внутри, и требуется много времени, чтобы она стала известна.

«Для некоторых людей это скорее расстройство поведения, симптомы которого возникают в результате того, как они реагируют на травмы, болезнь, стресс на работе или стрессы в домашней жизни и т. Д.

«Думаю, теперь мы знаем, что для некоторых людей существует стрессор или травма, а для других это больше похоже на то, как мы воспринимаем свое тело».

Из-за различий между причинами необходимо индивидуальное лечение.

«Давным-давно все, кто страдал таким образом, полагали, что им нужна какая-то психологическая помощь.Итак, все пошли к психиатру или психологу. Но может случиться так, что к некоторым из этих вещей следует относиться как к физическим, а не психологическим болезням ».

В конечном счете, О’Салливан считает, что для лучшего понимания и лечения людей с психосоматическими заболеваниями необходим широкий сдвиг в перспективе.

«Работая с людьми, страдающими подобным образом, я узнал, что многие из них страдают больше, чем люди с физическими заболеваниями. Их симптомы чрезвычайно реальны.Боль от психосоматического заболевания столь же реальна, как и боль от болезни, но, тем не менее, широкая публика не понимает ее, и ее очень трудно лечить ».

По словам О’Салливана, практикующие врачи перестают думать о мозге и разуме как о отдельных сущностях. Вместо этого она считает, что различные медицинские специальности должны сотрудничать для создания более многопрофильных схем оказания помощи.

«Нам нужны неврологи, которые интересуются этим заболеванием, которые работают вместе с психиатрами и психологами, интересующимися этим заболеванием, а также работают вместе с такими людьми, как физиотерапевты, эрготерапевты и социальные работники.

«Психосоматическое заболевание столь же серьезно и требует такого же внимания и наших ресурсов, как и физическое заболевание».

Исследование всего ментального, All in the Mind посвящено мозгу и поведению, а также увлекательным связям между ними.

Стресс ослабляет иммунную систему

Эдвардс, К.М., Бернс В.Е., Рейнольдс, Т., Кэрролл, Д., Дрейсон, М., и Ринг, К. (2006). Воздействие острого стресса перед вакцинацией против гриппа усиливает реакцию антител у женщин.Мозг, поведение и иммунитет, 20: 159-68.

Глейзер, Р., Шеридан, Дж. Ф., Маларки, В. Б., МакКаллум, Р. К., и Киколт-Глейзер, Дж. К. (2000). Хронический стресс модулирует иммунный ответ на вакцину от пневмококковой пневмонии. Психосоматическая медицина, 62, 804-807.

Глейзер, Р., Роблес, Т. Ф., Маларки, В. Б., Шеридан, Дж. Ф., и Киколт-Глейзер, Дж. К. (2003). Легкие депрессивные симптомы связаны с усиленными и продолжительными воспалительными реакциями после вакцинации против гриппа у пожилых людей.Архив общей психиатрии, 60, 1009-1014.

Киколт-Глейзер, Дж. К., Глейзер, Р. (1993). Разум и иммунитет. В: D. Goleman & J. Gurin, (Eds.) Mind / Body Medicine (стр. 39-59). Нью-Йорк: Потребительские отчеты.

Киколт-Глейзер, Дж. К., и Глейзер, Р. (2002). Депрессия и иммунная функция: основные пути к заболеваемости и смертности. Журнал психосоматических исследований, 53, 873-876.

Киколт-Глейзер, Дж. К., Макгуайр, Л., Роблес, Т., и Глейзер, Р. (2002).Психонейроиммунология: психологическое влияние на иммунную функцию и здоровье. Журнал консалтинговой и клинической психологии, 70, 537-547.

Киколт-Глейзер, Дж. К., Макгуайр, Л., Роблес, Т., и Глейзер, Р. (2002). Психонейроиммунология и психосоматическая медицина: назад в будущее. Психосоматическая медицина, 64, 15-28.

Прессман, С. Д., Коэн, С., Миллер, Г. Е., Баркин, А., Рабин, Б. С., Трианор, Дж. Дж. (2005). Одиночество, размер социальной сети и иммунный ответ на вакцинацию от гриппа у первокурсников колледжа , Психология здоровья, 24, стр.

Робинсон-Велен, С., Тада, Ю., МакКаллум, Р. К., Макгуайр, Л., и Киколт-Глейзер, Дж. К. (2001). Долгосрочный уход: что произойдет, когда он закончится? Журнал аномальной психологии, 110, 573-584.

Сегерстрем, С. К. и Миллер, Г. Э. (2004). Психологический стресс и иммунная система человека: метааналитическое исследование 30 лет исследований. Психологический бюллетень, Vol. 130, № 4.


Американская психологическая ассоциация, 23 февраля 2006 г.

Краткая семейная терапия (BFT) для лечения психосоматических симптомов в Руанде — полный текст

Предпосылки и цели исследования. — срочные физические проблемы, не соответствующие каким-либо признанным медицинским показаниям.Психосоматические симптомы — это физические проблемы, такие как боль, которые являются результатом или усугубляются эмоциональным стрессом или депрессией. В некоторых случаях иммунная система организма может быть ослаблена тяжелым и / или хроническим стрессом. Психосоматические симптомы распространены и могут сильно повлиять на качество жизни. Существует не так много способов лечения психосоматических симптомов, и лечение этих симптомов не является приоритетным, поскольку их причина не объяснена современной медициной.

Цель исследования. Это исследование направлено на изучение того, может ли краткая программа семейной терапии уменьшить психосоматические симптомы в специализированной больнице Кибунго в Восточной провинции, Руанда.

Кто может участвовать? У взрослых диагностированы необъяснимые с медицинской точки зрения симптомы (MUS). Что включает в себя исследование? Пациенты, переведенные в участвующий центр для лечения психосоматических симптомов, получали либо краткосрочную семейную терапию (BFT), либо контрольную терапию в течение 2 месяцев.

участника были распределены в одну из двух групп с равными шансами попасть в любую группу. В начале исследования всем участникам были предоставлены анкеты для оценки их исходных характеристик и их ожиданий в отношении лечения.Участников также попросили заполнить анкеты об их психосоматических симптомах и состоянии здоровья в начале и в конце исследования. Каковы возможные преимущества и риски участия? Преимущества участия заключались в психологической поддержке со стороны BFT. Участникам будут объяснены преимущества, а затем предоставлена ​​форма согласия на участие в исследовании.

Им также обещали, что они могут отказаться в любое время, и никто не спрашивал причину их участия.Конфиденциальность и конфиденциальность соблюдались в этом исследовании для защиты участников. От участия в этом исследовании не ожидается никаких рисков.

Откуда проводится исследование? Исследование было проведено в Университете Руанды (Руанда) в медицинских учреждениях.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.