Содержание

Маргинальность как понятие. Методологические перспективы в историческом исследовании Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Вестник Томского государственного университета. 2013. № 375. С. 97-101

УДК 930

Н.А. Сайнаков

МАРГИНАЛЬНОСТЬ КАК ПОНЯТИЕ. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В ИСТОРИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ

Рассматривается проблема использования понятия маргинальности в исторической науке. Дается обзор появления понятия мар-гинальности в социальных науках, оценка его сегодняшней методологической состоятельности. Подвергаются критике понятия «структурной» и «объективной» маргинальности. Отталкиваясь от психологических переживаний индивида, маргинальность определяется как кризисное состояние неуверенности, неопределенности или самоопределения человека. В связи с этим определением предлагается перейти к типологизации исторических личностей или социальных групп, что даст возможность новых, актуальных интерпретаций мотивации и поведения маргиналов, причин формирования и распада маргинальных групп.

Ключевые слова: маргинальность; маргинальная культура; культурный конфликт; психологический кризис; историография.

Понятие маргинальности, родившееся в 20-х гг. XX в. в американской социологии, уже более 80 лет не только сохраняет своё значение в этой науке, но и становится предметом внимания философов, культурологов, экономистов и искусствоведов. В последние десятилетия интерес к феномену маргинальности за рубежом несколько спал; у нас в стране, судя по многочисленным исследованиям, он только продолжает разрастаться. Маргинальность сегодня, по всей видимости, становится не только распространённым явлением, но и фактором массового сознания. Об этом говорит стремительный рост употребления термина в последние годы. В 2001 г. в поисковой системе Google находилось более 1 200 русскоязычных ссылок на страницы, где он употребляется. В начале 2012 г. таких ссылок 78 500, в начале 2013 г. — уже 105 000.

В отечественной историографии, несмотря на всё более распространяющиеся междисциплинарные подходы, использование понятия более чем скромно, а при отсутствии разработанности самой проблемы, ещё и малокритично. Между тем историкам трудно ответить на вопрос, насколько понятие маргинальности может быть применимо к прошлому, использовано исследователями и есть ли у него методологический потенциал. С одной стороны, понятие маргинальности, возникшее в ХХ в. и предназначенное для обозначения актуального на тот момент явления, должно применяться к более ранним историческим периодам осторожно, чтобы не стать инструментом модернизации истории. С другой стороны, являясь продуктом осмысления настоящего, понятие маргинальности не может не быть инструментом познания прошлого. Так же было и с другими актуальными понятиями. Можно найти или не найти «капитализм» в античном мире, однако обойтись без сравнения и сопоставления античной экономики с капитализмом практически невозможно. Поэтому маргиналь-ность и маргиналов можно и нужно искать в обществах прошлого. Другое дело, что сделать это корректно возможно только через осмысление самого понятия, которое отнюдь не является простым.

Появление понятия «маргинальность» (от лат.

margo — край, граница) восходит к деятельности чикагской школы социологии в 30-е гг. XX в. Оно было введено Р. Парком для характеристики состояния мигрантов в американском обществе и связано с пространственной мобильностью [1]. Но несмотря на то, что Парк был социологом, в основу его концепции легли соци-

опсихологические аспекты социализации, что характеризовало общую научную атмосферу того времени. Работы З. Фрейда и других психоаналитиков оказали глубокое влияние на социологов, чья наука еще не прошла процесс социализации и самоутверждения. Большое влияние на Парка оказала и социология Г. Зиммеля. Ее особенностью был психологизм, переживание, интерпретация фрагментарного мира, растворение фиксированных содержаний в терминах внутреннего душевного опыта [2. С. 13]. Главное, что, по Парку, определяет природу маргинального человека, — чувство моральной дихотомии, раздвоения и конфликта, когда старые привычки отброшены, а новые еще не сформированы. Это состояние связано с периодом переезда, перехода, определяемого как кризис. Маргинальный человек выступает как «побочный продукт» социального процесса аккультурации [3. С. 10].

Э. Стоунквист, последователь Парка, описывает маргинальное положение социального субъекта, участвующего в культурном конфликте и находящегося «между двух огней». Такой индивид находится на краю каждой из культур, но не принадлежит ни одной из них. Стоунквист полагал, что процесс адаптации может привести к формированию личности с новыми свойствами [Там же].

Итак, первоначально проблемой маргинальности был культурный конфликт, влияющий на психическое состояние человека. Дальнейшее развитие американской социологической мысли относительно понятия привело к расширению круга описываемых случаев маргинальности. В связи с этим появляются новые подходы, маргинальность выходит из чисто культурного аспекта, все более смещается в область социального. Немаловажной причиной такого изменения стало бурное развитие социологической науки в послевоенной Европе и Америке. Сменяя историю в роли «учительницы жизни», социология становится наукой о социальной структуре общества. Распространяется мнение, что выявление такой структуры, правил социального взаимодействия способно не только дать четкое знание о происходящих в обществе процессах, но и позволит прогнозировать эти процессы. Маргинальность начинает рассматриваться и как продукт социальной мобильности, и как особый статус [4]. Постепенно социально-психологические особенности маргинальной личности отходят на задний план, все большее значение приобретает парадигма, выросшая из учения

К. Маркса и философии структуралистов. Основным в американской, латиноамериканской и, особенно, западно-европейской социологии становится подход в изучении маргинальности в связи с «объективными социальными условиями», с уклоном в сторону изучения этих условий и социальных причин маргинализации.

Внимание общества к социальному, самоутверждение социологической науки привели к появлению множества концепций, по-разному структурирующих социальный мир и, соответственно, определяющих маргинальность. Призыв к изучению «реальных социальных структур» привел к доминированию марги-нальности «по определению». То есть маргиналами стали называть тех, кто «реально» находился в маргинальной позиции, крайнем или пограничном состоянии. Эта «реальность» основывалась либо на представлении общества о себе самом, либо на представлении об обществе социологов. Однако ни в обществе, ни среди ученых никогда не существовало единых представлений и единой картины мира. И хотя концепции социологов, доведенные до массового сознания, могли обретать реальность, все они не выдерживали проверки временем, не давали достаточно объективных критериев маргинальности. Если же принять во внимание, что повышение мобильности общества, информационные технологии и распад социальной однородности ведут к ризомности, атомизации социальной жизни, то марги-нальность «по определению» становится просто всеохватывающей. В итоге стали раздаваться голоса как в пользу того, что маргинальность в современном обществе исчезает [б. С. 146], так и в пользу того, что все общество становится маргинальным. Интересен тот факт, что в последние десятилетия XX в., когда на Западе и в Америке наблюдалась определенная стабилизация общественной жизни, интерес к понятию марги-нальности перемещается в страны третьего мира. Можно сказать, что расплывшееся понятие маргиналь-ности перестает быть базой серьезного теоретизирования, превратившись в образ стереотипного мышления. В России первые упоминания о маргинальности относятся к 60-м гг., когда был переведен труд американского психолога Т. Шибутани [6]. Кроме того, марги-нальность фигурирует во многих реферативных журналах, освещающих буржуазные социологические концепции [7, 8].

С приходом перестройки, в условиях поиска объяснения новой социальной ситуации и при остром дефиците иностранной литературы, содержание этих реферативных журналов актуализируется, появляются новые обзоры. Более востребованным становится и понятие маргинальности. Изначально за модель была взята «структурная маргинальность», или «маргинальность по определению», так характерная для западно-европейской социологии. Но если на Западе послевоенные кризисы затрагивали лишь отдельные слои населения, то уже сама ситуация полного, системного кризиса заставляла по-новому осмыслять понятие, возвращаться к заложенным еще Парком возможностям анализа кризисных явлений.

В результате работы множества публицистов и социологов стала вырисовываться концепция, смысловым центром которой становится «образ переходности,

промежуточности» в социальной структуре. Маргинализация признается широкомасштабным процессом, имеющим тяжелые последствия для широких масс населения, но и являющимся ресурсом для социального обновления [3. С. 44-45]. Интересно отметить, что при всех этих позитивных тенденциях исследователи так и не смогли выработать более определенного взгляда на то, чем является маргинальность. Вместо попыток установления смыслового, категориального ядра понятия наблюдается дробление феномена, например, на культурную, структурную и маргинальность социальной роли. Процессы маргинализации рассматриваются в разных измерениях, например экономическом, политическом и социальном [9].

Активному смешению понятия способствовал не только перенос его из социологии в другие науки, но и специфика его восприятия на инокультурных почвах. Так, довольно специфично понятие маргинальности в массовом и научном сознании французов. Существительное маргинал, как отмечает Арлет Фарж, появилось во Франции лишь в 1972 г.: «Маргиналами стали называть тех, кто либо сам отвергает общество, либо оказывается им отвергнутым» [5. С. 143]. Во главу угла определения исследователь ставит, прежде всего, политические мотивы, конфликт с общепринятыми нормами, общественным строем, столкновение с окружающим миром. В XIX в., пишет он, окончательно утвердилось положение, при котором с увеличением числа случаев, квалифицируемых законом как противоправное поведение, возрастает и число лиц, объявляемых опасными, подвергаемых остракизму. Уход в маргинальность, по его мнению, «предполагает два совершенно различных маршрута: либо разрыв всех традиционных связей и создание своего собственного, совершенно иного мира; либо постепенное вытеснение (или насильственный выброс) за пределы законности» [Там же. С. 144].

Интересно, что для французского учёного марги-нальность — практически всегда продукт целенаправленной деятельности общества по отторжению «вредных» элементов, для подкрепления собственного «нормального» мира. Претерпевает эволюцию только отношение к маргиналам, реакция общества на страх перед чуждым. Само же явление, как можно сделать вывод, оставалось неизменным. Теперь же «…отверженность выступает как продукт распада общества, поражённого кризисом. Слово “маргинал” постепенно выходит из употребления…» [5. С. 146]. Причину этого исследователь видит в том, что превращение в маргинала больше не зависит от личного или общественного выбора. «Маргинал отныне не какой-то чужак или прокажённый. Он схож со всеми, идентичен им и в то же время он калека среди себе подобных» [Там же].

Таким образом, наличие устойчивого понятия мар-гинальности в массовом сознании и реалии современности порождают неопределённость, неприятие термина «маргинальность» во Франции. Напротив, в индийском обществе маргинальными считаются многие общественные движения. Маргиналы там не просто «социокультурные отщепенцы», как выразился Е. Рашковский [5. С. 148], но и те, кто ищет пути нравственного и общественного служения своей стране.

Возможность маргиналов послужить делу обновления, привнесения новаций в социум отмечается многими исследователями. Но можно заметить, что эта роль во многом зависит от рамок, в которых маргиналы воспринимаются. И большое значение здесь играет профессиональная субъективность восприятия. Случается, что представителями культурной маргинальности называются прежде всего «мигранты, люди, вступившие в смешанные браки, представители старшего поколения с “молодой душой” и взглядами, женщины — матери с ориентацией на профессиональную карьеру, бисексуалы и т.д.» [10. С. 11]. Характерны и логические противоречия, когда, определяя маргиналов как находящихся на «обочинах» господствующих норм, исследователь пишет, что «маргинальный статус стал в современном мире не столько исключением, сколько нормой (выделено мной. — Н.С.) существования миллионов и миллионов людей» [5. С. 147].

Сейчас уже становится ясно, что для предотвращения подобных несообразностей необходим поиск смыслового ядра маргинальности, способного конкретизировать применение понятия в исторической перспективе. Чтобы сделать это, на наш взгляд, необходимо отказаться от «структурной» и «объективной» маргиналь-ности как необъективной, в том смысле, что схематическое структурирование реальности не может дать четких критериев в определении феномена. Что же может стать такими критериями?

Когда Парк, в свое время, формулировал понятие маргинального человека, он обращал внимание на его психологическое состояние, выраженное в неуверенности, моральном смятении и т.п. Зачастую такое состояние не является отрефлексированным и вызывает невроз. Эта неуверенность, внутренняя неудовлетворенность может быть одним из критериев маргиналь-ности. Проблемой здесь является сложность выявления такого состояния, особенно если ни опроса, ни психологического обследования нельзя провести. Впрочем, автобиографии, письма и другие личные тексты могут быть достаточно информативными для реконструкции психологического состояния исторической личности.

Другой критерий связан с социальным конструированием реальности, когда индивид обнаруживает, что его представление о себе не совпадает с мнением большинства. Это порождает дистанцию, чуждость, нетипичность по отношению к группе, создает культурное и социальное напряжение. Чаше всего такая дистанция или чуждость рассматриваются через призму нормативного существования.

В определении маргинальности взаимоотношение с нормой играет важную роль. Маргинальность не может существовать совершенно вне нормы, вне контекста, ведь маргинальность, неопределенность всегда существует относительно кого-то или чего-то. Что же мы имеем в виду, говоря о норме? Норма, на наш взгляд, должна также определяться «изнутри». Ведь два разных исследователя (или общественные группы) могут определить норму и того, кто из нее выпадает, по-разному. Ситуацию усугубляет то, что связь марги-нальности с отклонением от нормы не только субъективна, но и не линейна. Сложность и неоднозначность нормативной системы координат хорошо проиллюст-

рировали постмодернисты. Идея децентрации Ж. Деррида, невозможность рассуждать о подлинной маргинальности в рамках бинарной оппозиции, по утверждению М. Фуко, отрицание культурных стереотипов и запретов со стороны маргиналов приводят к тому, что опыт маргинального существования оказывается невозможным вписать внутрь институциональных стратегий [11].

Первоначальное представление о маргинальности укладывалось в рамки бинарных оппозиций «норма-патология» и «центр — периферия». Современные исследования показали ограниченность такого взгляда. Анализ отношения центра и периферии и отказ от такой схемы является переходом к более сложным представлениям о структурах и топологических свойствах реальности.

Другими словами, мы можем говорить о норме определённо только там, где она разрушается и получает достаточную долю неопределённости. В какой-то степени норма — это зафиксированный образ прошлого. Например, для старика норма — это мир его молодости. Таким образом, маргинальное положение можно рассматривать и как нормативную неопределенность. Такая социально выраженная неопределенность нуждается в осмыслении. Ещё Стоунквист отмечал, что маргинал не сразу осознаёт существующий культурный конфликт. Именно рефлексия создает ситуацию, которую можно определить как кризисную. Маргинала не устраивает сложившееся положение вещей, и он отчаянно ищет выход. Ситуация кризиса гораздо более чётко отражает специфику возникновения феномена. Кризис в России накануне революции — яркий тому пример. Нельзя сказать, что накануне революционных событий существовала такая уж серьёзная неопределённость масс в социальном плане, наоборот, классовая принадлежность большинства населения была очень чёткой. Другое дело, что все социальные слои находились в ситуации кризиса и активно пытались найти выход из создавшегося положения. Социальный кризис здесь тесно переплетался с множеством личных культурных конфликтов.

Введение параметра кризиса в определение марги-нальности продуктивно также и тем, что оно предполагает динамику. Это ещё одна важная составляющая в осмыслении маргинальности. Маргинальность ни в коем случае нельзя характеризовать как сколько-нибудь статичное состояние с точки зрения изучаемого индивида. Ведь всякая статика обретает форму, а значит, норму и теряет свою неопределенность. Конечно же, форму нельзя совершенно отделить от содержания. Но формализация во многом лишает состояние кризисности.

Опасность формализации можно проиллюстрировать на простом примере: большинство людей определяют бомжей как маргиналов. И действительно, бомжи демонстрируют маргинальное поведение. Однако психологическое состояние таких людей оказывается разным. Стаж бездомности свыше 6 месяцев приводит к изменениям психики личности. Пребывание в положении бездомного в течение 3-5 лет приводит к таким глубоким личностным изменениям, что процесс ресоциализации крайне затруднен [12; 13. С. 32]. Человек

смиряется со своим состоянием, оно кажется ему «нормальным», защитные механизмы психики уже не нужны. Но человек продолжает демонстрировать маргинальное поведение в силу привычки, в силу того, что это поведение становится для него «нормой».

Другой пример — проститутки. Они рассматриваются как маргиналы и с точки зрения государства, даже когда оно легализирует продажную любовь, и с точки зрения обывателя. Никакой дифференциации здесь не проводится. Между тем сами «жрицы любви» далеко не так однозначно воспринимают своё положение, зачастую считая проституцию нормальным занятием. Как отмечают исследователи петербургской проституции, в конце XIX в. «многие шли в бордели вполне сознательно и, как правило, добровольно» [14. С. 26]. Обитательницами борделей были и полностью безвольные жертвы, и сознательные профессионалки, находящие там защиту, «а главное, чёткий профессионально-социальный статус, что в некоторой степени могло помочь им при желании изменить свою судьбу» [Там же. С. 28].

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что маргинальность может быть следствием определения со стороны общества, пограничности, периферий-ности и множества других причин, но по сути является мировоззренческим явлением, процессом самоопределения, поиска идентичности в момент кризиса, связанного с неопределенностью своего положения, неудовлетворенностью им. Другими словами, маргинальность можно выразить как кризисное состояние неуверенности, неопределенности или самоопределения человека в мире.

Маргинальный человек — человек неуверенный, не удовлетворенный своим положением. В качестве последствий маргинализации социологи называют нарастание негативизма, десоциализацию и атомизацию личности, изменение жизненной ориентации на настоящее, сиюминутное, цинизм, страх жизни, униженность и беспомощность, враждебное и разрушительное поведение. Разные по форме и содержанию, по сути признаки сводятся к защитной реакции, сознательным или подсознательным действиям, направленным на преодоление нестандартной, дискомфортной ситуации. В крайних формах это психические расстройства, самоубийства, бунты и т. д. О страхе и кризисе идентичности как основных причинах многих социальных и личных проблем говорит и американский учёный неоп-сихоаналитической школы Э. Эриксон [15]. В основе его концепции — развитие человека путём постоянного взаимодействия со средой и через последовательные идентификации себя со значимыми и подходящими для него и общества ролями. А «одним из самых активных стимуляторов процесса маргинализации служит страх -перед дьяволом, ересями, болезнями, телесными аномалиями, чужеземцами, а позднее и тунеядством» [5. С. 147].

Итак, предложив такое нетрадиционное понимание маргинальности, необходимо сделать попытку оценки его методологической продуктивности в исследовании прошлого. Хотелось бы начать с того, что в руках историка до сих пор нет удовлетворительного инструмента социально-психологической типологизации ис-

торической личности. Концепции кризиса идентичности, бегства от свободы, социального характера и т.д. дали возможность объяснения внутренних мотивов поведения исторической личности, но социальный контекст этого поведения оказывается слабо затронут. Понятие маргинальности дает возможность посмотреть на личность сквозь призму социального и культурного контекстов независимо от детских переживаний, первичных потребностей и душевного здоровья.

Ярким примером маргинальной личности прошлого можно считать Ивана Грозного. С традиционной точки зрения определить Ивана IV маргиналом невозможно, так как царь воплощает в себе вершину социальной иерархии. Многие предпочтут назвать Грозного сумасшедшим, чем объяснять его специфическое поведение. Однако применение концепции маргинальности позволяет увидеть точки напряжения между обществом и царем не по линии политических и идеологических доктрин или психологических кризисов, а по линии морали, представлений о должном, являющихся основой всяческой социализации. Другими словами, обозначив Ивана Грозного как маргинала, мы можем объяснить учреждение опричнины не через политические мотивы или безумие царя, не через его специфическую религиозность (собственно, специфику религиозности тоже надо объяснять, и хотя такие попытки делаются (Р.Г. Скрынников, А. Л. Юрганов и др.), социальному и психологическому аспектам этой религиозности уделяется недостаточно внимания), а через присущее маргиналам поведение, в котором есть своя логика, свои цели, отличные от тех, что ему приписывали.

Есть основания считать, что целью опричнины было стремление Ивана Грозного добиться признания и любви к нему как к царю, каким бы далеким от идеала он ни был [16]. Методы Ивана IV могут показаться парадоксальными, но ровно до того момента, пока мы не примем во внимание маргинальность царя. Сиюминутность методов, средств и промежуточных целей, страх и неуверенность порождали спонтанное, но вполне логичное поведение, направленное на подавление любых сомнений в его статусе и возможностях. Понятие маргинальности в данном конкретном случае предоставило возможность дать удовлетворительное объяснение поведения Ивана Грозного. Другой аспект применения концепции — группы и сообщества, которые принято называть маргинальными. Историки уже использовали понятие маргинальности по отношению к средневековым нищим [17. С. 294-317]. Есть и работы, объясняющие эволюцию маргинальных (лими-нальных) сообществ [18]. Что же даст историку понятие маргинальности применительно к группам и сообществам?

Первое, на что можно обратить внимание, это то обстоятельство, что изучение различных групп, занимающих особое положение в обществе, методологически плохо обосновано в исторической науке. Если социологи создали целый сонм теорий по поводу субкультурных общностей, протестных движений, промежуточных страт и т.п., то историки чаще довольствуются «межклассовыми прослойками», люмпен-пролетариатом, сектами (если речь идет о религиозной жизни), «восставшими крестьянами» и т.п.

Ещё В. Тернер показал, что разрушение традиционной структуры или выход из неё значительного числа людей создают общность с новыми характеристиками и своей эволюционной логикой. В этом плане разные средневековые группы, например восставшие крестьяне, подвергающиеся давлению этнические группы, старообрядцы в период реформ патриарха Никона и опричники Ивана Грозного, будут иметь нечто общее в плане поведенческих и эволюционных характеристик. Уже обозначение их как маргинальных групп позволяет типологизировать, сравнивать, оценивать их роль в мутации общественной структуры, лучше понимать индивидуальное поведение.

Точки пересечения таких протестных движений, как раскол и крестьянские восстания, отмечались историками уже давно. Однако специфика уравнительных идей и анализ нравственных представлений в среде протестующих масс практически не изучены. Между тем аналогии с такой элитарной общностью, как опричники, показывают, что уравнительные идеи и особенное отношение к нравственности могут быть сущностными характеристиками маргинальных страт и общностей. Если это действительно так, то мы можем увидеть маргинальные сообщества как элемент диалектической борьбы традиции и новации в рамках образа общества, близкого к синергетической пара-

дигме. Борьба хаоса и структуры, лиминальности и коммунитас, традиции и новации, маргинальности и… И вот здесь мы видим то новое, что может дать маргинальность, понимаемая как неопределенность. И опричники, и бунтующие крестьяне, и раскольники на определенном этапе развития своего движения или сообщности не могут определиться в каком-либо качестве. Сторонники Уота Тайлера в Англии продолжают верить, что они верные подданные короля, раскольники мечтают о правильно поставленных епископах, опричники считают, что преданность дороже чести… Но все они сомневаются и ищут способ утвердиться в своей правоте. Нравственность подчеркивается или, наоборот, с ожесточением отвергается, представители группы демонстрируют поведение, похожее на поведение отдельного маргинала. Можно сказать, что появление маргинальной общности, или маргинализация определенного слоя приводит к схожим алгоритмам развития и поведения. Такие общности можно и нужно классифицировать по степени маргинализации, можно рассуждать о скорости инкорпорации в устойчивую структуру, о специфике нравственного выбора. Определенно связь между социокультурной неопределенностью и порождаемыми ею идеями и поведением нуждается в дальнейшем исследовании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Park R.E. Human migration and the marginal man // American Journal of Sociology. 1928. Vol. 33, № 6.

2. Ярская-СмирноваЕ.Р. Социокультурный анализ нетипичности. Саратов, 1997.

3. Маргинальность в современной России. Сер. Научные доклады. № 121. М. : Московский общественный научный фонд, 2000.

4. Kerkhoff A.C., McCormick T.C. Marginal status and marginal personality // Social forces. 1955. Vol. 34, № 1.

5. ФаржА. Маргиналы // 50/50 : Опыт словаря нового мышления. М., 1989.

6. Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969.

7. Справочное пособие по истории немарксистской западной социологии. М., 1986.

8. Панорама буржуазной социологии XX в. М., 1980.

9. ПоповаИП. Маргинальность и особенности её проявления в современном российском обществе : дис. … канд. социол. наук. М., 1994.

10. Культурология XX в. Энциклопедия. СПб., 1998. Т. 2.

11. Гурин СП. Маргинальная антропология. Саратов, 2000.

12. Арсенихин А. Влияние бедности на развитие индивидуальности и общества // Юристы за гражданское общество. 2010. URL:

http://www.lawcs.ru/doc/articles/Arsenikhin.doc

13. Стивенсон С А. О феномене бездомности // Социологические исследования. 1996. № 8.

14. ЛебинаНБ, ШкаровскийМВ. Проституция в Петербурге (40-е гг. XIX в. — 40-е гг. XX в.). М., 1994.

15. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.

16. Сайнаков Н. Опричнина Ивана Грозного глазами тех, кто выжил. Личность царя в контексте опричного времени: историографические и методологические аспекты исследования. LAP Lambert Academic Publishing, 2011.

17. Ястребицкая А.Л. «Низшие социальные слои»: бедность и бедняки // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 2: Жизнь

города и деятельность горожан. М., 1999.

18. Тернер В. Символ и ритуал. М., 1985.

Статья представлена научной редакцией «История» 29 июня 2013 г.

Маргинал: что это, значение слова, примеры, синонимы

Социализация – психологическая потребность человека. Ребенок идет в детский сад (первый коллектив), потом в школу, институт, устраивается на работу, чтобы жить в социальной среде. У каждого человека должны быть семья, друзья, разделяющие его интересы.

Маргинал и социум

Если личность вдруг «выпадет» из привычного социума, она станет маргинальной. Это не значит, что человек потерян для общества, опустился на дно или ведет саморазрушительный образ жизни. Поняв, кто такие маргиналы, вы, возможно, узнаете в них себя или обнаружите таковых среди знакомых.

Кто такие маргиналы

Маргиналами называют людей вне социальной группы, изгоев, отличающихся от большинства поведением, взглядами на действительность, внешностью. Латинское слово «marginalis» означает «находящийся на краю».

Маргинал – асоциальный субъект, но не всегда неблагополучный, аморальный или опустившийся. Первыми маргиналами были освобожденные от рабства люди, которые вышли из привычной среды, но стать полноценными членами общества смогли не сразу. В первой трети ХХ века в Америке маргиналами становились сельские жители, которые оказались в городах и не смогли найти себе применение; люди, длительное время не работавшие; эмигранты, отправившиеся в США за счастьем.

Человек по разным причинам выпадает из привычной среды и не может примкнуть к новой группе. Маргиналы испытывают стресс, психологическое напряжение, переживают кризис самосознания. Также для них характерны враждебное отношение к окружающим, повышенная чувствительность, неудовлетворенные амбиции.

Примеры такого состояния часто встречаются в России. Непростая ситуация в стране привела к падению доходов, росту безработицы. Человек вынужден менять место работы, при этом изменяется и его социальный статус. Предположим, он работал в науке, а теперь вынужден резко сменить сферу деятельности, в которой чувствует дискомфорт.

В 90е годы интеллигенты были вынуждены торговать

В Европе количество маргиналов увеличивается из-за беженцев. Общество не принимает этих людей, в результате чего они не могут социализироваться и даже устраивают бунты.

Признаки маргинальности:

  • разрыв экономических, социальных и духовных связей «домаргинальной» жизни;
  • мобильность, возникающая при отсутствии жилья, привязанностей;
  • психические проблемы, которые появляются из-за невозможности найти «место под солнцем»;
  • выработка собственных ценностей, иногда враждебность к существующему обществу;
  • вовлечение в противоправную деятельность.

Типы маргиналов

Выделяют политических, этнических, религиозных, социальных, экономических и биологических маргиналов.

Политические маргиналы – это люди, которых не устраивает политический режим в стране, законы. Часто они становятся беженцами или эмигрантами. Много политических маргиналов на Кубе, в Сирии, Турции и других странах.

Политический маргинал

Этнические маргиналы происходят из межнациональных браков. В результате человек не соотносит себя ни с одной национальностью родителей – его в таком случае нигде и не принимают. Также этнические маргиналы – это национальные меньшинства, представители крайне малочисленных народностей, живущие среди других национальностей.

Религиозные маргиналы не являются представителями ни одной существующей религии либо причисляют себя к вымышленным конфессиям: например, к «Церкви бекона». Среди таких маргиналов встречаются лжепророки, которые создают собственные религиозные течения.

Религиозные маргиналы

Социальные маргиналы теряют привычное место и не могут найти его в другом социуме. Появляются при неустойчивом состоянии общества, революциях, катаклизмах. Например, в России после революции 1917 года социальными маргиналами стали представители дворянского сословия.

Экономические маргиналы – это либо очень бедные, либо очень богатые люди. И те, и другие оторваны от общества. Первые не могут позволить себе элементарных вещей, экономя на самом необходимом, вторые купаются в роскоши, не замечая проблем.

Экономический маргинал

Биологические маргиналы попадают в эту категорию в результате болезни, возраста, врожденных пороков. Общество не готово принять ВИЧ-инфицированных, инвалидов, неизлечимо больных, которые становятся изгоями.

Маргинальность бывает естественной и искусственной. В обществе есть «дно» в виде разорившихся и опустившихся людей, а также антисоциальных элементов – тех, кого отвергает само общество.

Холокост — искусственная маргинализация

Пример массовой искусственной маргинализации – холокост еврейской нации в середине прошлого века, проводимый фашистской Германией. Катастрофические размеры искусственная маргинализация приобрела в эпоху сталинизма. Члены семей «врагов народа», спецпереселенцы и т.д. превратились в маргиналов.

Синонимы 

Близкие по смыслу слова и выражения – «фрик», «деклассированный элемент», «нигилист», «изгой», «неформал».

Понятия «люмпен» и «маргинал» – не полные синонимы, хотя и похожи. Отличие в оттенках значений. Люмпен – это человек, который «отбился от своих» и перестал работать. Это бродяги, нищие, попрошайки. Маргиналы, которые бросили или потеряли работу, стали люмпенами.

Люмпены

При благоприятном развитии событий период маргинальности у человека длится недолго: он адаптируется, вливается в общество, находит работу, друзей и перестает быть маргиналом. Однако этот «статус» может быть навязан человеку обществом из-за его необычности, оригинальности, непохожести на других или болезни. Такое «клеймо» ставят в школах, рабочих коллективах, даже в семье. Кто-то опускается на социальное дно и уже не может выбраться, а кто-то принимает решение не возвращаться к «нормальной», обычной жизни, и гордо носит звание «маргинал».

Плывущие против течения | Будь Здорова

Слово «маргинал» зачастую несет в себе негативную окраску, а иногда равно ругательству. Топорный перевод этого термина с латыни выглядит забавно – «пограничник». Маргинал – тот, кто находится на грани, на краю, на отшибе. То есть, отдельно от основной массы.

Слово «маргинал» зачастую несет в себе негативную окраску, а иногда равно ругательству. Топорный перевод этого термина с латыни выглядит забавно – «пограничник». Маргинал – тот, кто находится на грани, на краю, на отшибе. То есть, отдельно от основной массы.

За 101-й километр

Если брать понятие «маргинальность» в узком смысле, то перед нами предстает человек, полностью выпавший из структуры общества. Деклассированный, без каких-то занятий и уж тем более без обязательств. Кстати, подобная публика хорошо знакома каждому еще по школьной программе: впервые в литературе маргиналы появились в горьковской пьесе «На дне». Обитатели ночлежки (несмотря на то, что многие из них обладали профессией и какими-никакими деньгами, хотя бы для того, чтобы платить за жилище), не занимались почти ничем, кроме возлияний и разговоров о смысле жизни. То есть, являлись тем, что мы на сегодняшнем языке называем бомжами.

Маргиналом в этом смысле можно стать двумя путями: либо быть отвергнутым обществом, либо самому первым начать его отвергать. Иначе говоря, путь маргинала связан либо с нарушением каких-то норм, либо с очень витиеватыми представлениями о действительности.

С точки зрения общества, подобные люди – безусловно, являются для него балластом. Они вроде пчел-труней, не выполняющих в улье никакой полезной работы. Но это только на первый взгляд. На деле, общество само нуждается в маргиналах.

В конце XVII века во Франции возникает идея эксперимента по очистке нации от такого рода трутней. Правительство решило полностью избавиться от маргиналов: начались облавы на умалишенных, нищих, тунеядцев и проституток, большинство которых оказались в казематах. И что же? В первозданной чистоте нация пребывала всего ничего. Через недолгое время во Франции снова начали появляться маргинальные элементы: сообщества нищих заменило сообщество воров, бордели переехали в новое место, и жизнь вернулась на наезженную колею.

Выходит, маргиналы зачем-то нужны? Этому факту есть психологическое объяснение: маргинал является чем-то вроде нулевой отметки на оси общественных координат. Это фон, который выгодно оттеняет достоинства и достижения остальных. В самом деле, наверное, каждому из нас приходилось хоть раз сравнивать свою жизнь с жизнью заросшего типа, коротающего свое время на лавочке с портвейном. И делать однозначный вывод: а все-таки я молодец! Не скатился, кое-чего добился, имею за душой небольшие накопления, а в светлом будущем – определенные перспективы. То есть, любому обществу нужны отверженные, чтобы подкреплять свой собственный мир, свои представления о том, что считается нормой.

Ну а что касается желания решить проблему на национальном уровне, то после запрета или уничтожения одной разновидности маргинальности, на ее месте вскоре появится другая. В обществе всегда будут существовать люди, которых по тем или иным причинам отвергает или презирает большинство.

В ногу со временем

С середины XX века понятие «маргинал» стало менять свое значение. А точнее – потихоньку расширяться. К маргиналам стали причислять тех, кто не разделяет популярных на текущий момент убеждений, не ведет образа жизни, считающегося модным, имеет экзотические цели и стремления. То есть, к маргиналам стали принадлежать все те, кто оказался «не в струе», «не в теме».

Эпоха зачастую диктует людям стиль жизни, стремления и цели. Например, в семидесятые очень естественно воспринималось то, что каждый второй школьник мечтает стать космонавтом. Сейчас подобное детское стремление вызвало бы опасения у родителей и насмешки среди сверстников. При том, что саму профессию космонавта нельзя назвать сейчас низкооплачиваемой или непочетной. Просто она – маргинальна. А значит, не соответствует мейнстримным представлениям о том, как должен жить и чем заниматься средний человек.

Мейнстрим здесь возник не случайно. Он так и переводится – «основное направление», в котором движется подавляющее большинство. Современный мейнстрим весьма рельефно вырисовывается при чтении глянцевых журналов: стабильная работа, фитнес-клуб, покупки в кредит, Мейнстрим – это удобная, уже много раз протоптанная дорожка, которая с наименьшими рисками и потерями ведет к определенной стабильности и благополучию в духе поговорки «не хуже, чем у других».

Однако если маргинальность во все времена подразумевала под собой примерно одну и ту же модель поведения, то мейнстрим для каждой эпохи – свой. Когда-то было модно состоять в масонской ложе, когда-то – работать на стройках века, еще не так давно – защищать кандидатскую диссертацию и трудиться в заштатном НИИ.

Маргинальность и мейнстрим – это две стороны одной медали, которые не существуют в отрыве друг от друга. Те, для кого социальная стабильность превыше всего, выбирают для себя мейнстрим. Те, кто отрицает социум или ищет новые пути, так или иначе воспринимаются окружающими как маргиналы. Вопрос не в том, какую линию поведения выбирать. Вопрос – в ощущении собственной правоты.

ЕГЭ по обществознанию 2021 задание 22: номер 41

Кто такие маргиналы и какова их роль в обществе? Изначально термином «маргинальность» обозначалось убыточное, экономически близкое к пределу состояние человека, социальной группы. Впервые этот термин употребил американский социолог Роберт Парк в 1928 году. Маргинальность означала положение индивидов, которые находились на границе двух конфликтующих между собой культур. Таким образом, сначала главной проблемой маргинальности был культурный конфликт. Но в 1940–1960-е годы концепция маргинальности стала активно разрабатываться в американской социологии и перестала ограничиваться культурными и расовыми гибридами.

Маргинальность — это состояние в процессе перемещения индивида или группы, а также характеристика социальных групп, которые находятся в промежуточном положении социальной структуры. К маргинальности также относится разрыв социальных связей между обществом и индивидом. По мнению социологов, причиной возникновения социальных маргиналов является переход общества от одной социально-экономической системы к другой. При этом из-за неуправляемого перемещения большой массы людей разрушается устойчивость прежней социальной структуры. В связи с этим наблюдается понижение значения традиционных норм и ухудшение материального уровня жизни. Таким образом, маргиналами в обществе считаются люди, избегающие или отрицающие общественные устои. Современные маргиналы — это личности, социальные слои или группы, которые находятся за рамками характерных для данного общества социально-культурных норм и традиций.

Существует множество групп маргиналов в обществе. Вот некоторые из них: этномаргиналы — национальные меньшинства; социомаргиналы — группы людей в процессе незаконченного социального перемещения; политические маргиналы — таких людей не устраивают легитимные правила и легальные возможности общественнополитической борьбы; биомаргиналы — их здоровье перестаёт быть предметом заботы общества; возрастные маргиналы — формируются при разрыве связей между поколениями. В настоящее время маргинализация не является прогрессирующим процессом, но она оказывает значительное влияние на жизнь общества.

Общество маргиналов, как правило, является для любого государства большой проблемой, так как они не выполняют никаких полезных действий в новом формате взаимоотношений. Кроме того, такие личности опасны тем, что они сплачиваются и начинают предпринимать разнообразные протесты против нынешней системы. Маргиналы часто создают свои идеологии: фашизм, коммунизм, анархизм и т. д. Кто такой маргинал на самом деле? Обычный бунтарь или жертва обстоятельств? В сущности, трудно сказать однозначно, ведь путь каждого человека, который стал маргиналом, имеет свои особенности. По-видимому, сначала человек просто оказывается в неблагоприятных условиях для ведения нормальной жизни, а уже позже такое положение вещей выливается в определённый конфликт с обществом и с самим собой.

(А. Радунин)

Опираясь на знания обществоведческого курса, объясните смысл понятия «социальная мобильность». Как влияет маргинальность на общество в целом, назовите три указанных автором последствия. Привлекая обществоведческие знания, факты общественной жизни, назовите ещё одно последствие маргинальности, о котором не говорится в тексте.

Маргинал это…

Если набрать в поиске запрос по термину «маргинал», то, например, в Википедии получишь ответ, что маргинал — это по существу изгой, человек, который оказался вне социальной системы. И именно этот смысл дублируется в школьных учебниках и пособиях.

Эта картинка не имеет негативной окраски и никак не ущемляет мигрантов. Она подчеркивает, что знание языка и владения им является ключом к преодолению маргинального состояния мигранта

И поэтому неудивительно, почему обществознание при подготовке к ЕГЭ кажется ученику чем-то непонятным и диким. Ведь по сути понятие маргинал равнозначно понятию девиант (подробнее о девиации здесь)! А в чем разница? Разница непонятна. В тестах ЕГЭ эти, и другие понятия различаются, и в результате вы получаете совсем не те баллы, на которые рассчитывали.

Поэтому в этой статье разберем, кто же такой маргинал, простыми словами? 

Самая суть

Само слово «маргинал» произошло от латинского margo, что означает край. Получается, что маргинал — это человек, находящийся на краю социального бытия, общества. Чужой ли этот человек для данного общества? Как сказать. 

Например, вот есть город Нью-Йорк, по сути, город мигрантов, в котором у мигрантов — особые права. По закону в городе, и штате, нельзя даже, например, работодателю, спрашивать какой статус у человека при приеме на работу. За это может быть административная ответственность! Выдворить нелегального мигранта из страны официально практически невозможно, если только он не нарушал закон. Если, закон нарушал, то ок, тебя конечно депортируют.

То есть мы имеем штат, в котором нелегальный мигрант имеет неформальное право работать (за кэш, нал), и жить себе. Маргинал ли он для Нью-Йорка? Безусловно да — он находится на краю общества, он практически не имеет прав, потому что не имеет своего social security number (номера социального страхования) и work authorization (разрешения на работу) — словом, официального статуса. Он нелегал. Но он не является чужаком для штата: он может работать за кэш и как-то существовать, местами даже очень неплохо существовать, если не нарушает закон.

Однако для всей остальной «Америки» (США) он безусловно является чужаком. Где-нибудь в штате Мэн его наверняка депортируют. 

Раз маргинал находится на краю, для него характерно: постоянное беспокойство, повышенная чувствительность, эгоцентричность. Почему беспокойство? Ну так представьте себе — вы только мигрировали в США, в Нью-Йорк и оказались в афроамериканском квартале (вряд ли вы будете называть афроамериканцев «неграми», находясь в их же квартале), при этом вы — белый («снежок» :)). Как Вы себя будете чувствовать? Именно как маргинал, потому Вы пока никакой официальной ниши в американском обществе не занимаете!

Нелегальные мигранты штурмуют границу Мексики и США

Итак, маргинальность — это такой тип сознания и поведения, который не является культурно чуждым, но по отношению к которому в форме отрицания выстраивается представление о социальной норме конкретного сообщества.

То есть по наличию маргиналов можно понять, что является нормой для данного общества. В этом смысле они выполняют весьма конструктивную роль для социума. Но есть один момент: чаще всего маргиналы ассоциируются с негативными социальными явлениями, чем с позитивными. Причина тому в том, что именно в этой среде наиболее вероятен риск асоциального поведения, а также, возможно, девиации.

Причины маргинализации

Маргинализация — это процесс «выталкивания» общества людей на край социальной жизни. Почему это происходит? Вот ключевые причины: 

  • Миграция. Миграция бывает внутренняя (внутри страны), внешняя (эмиграция, иммиграция). Например, молодой человек (или девушка) мигрировала из деревни в город. Для такого человека все чуждо: большой город, общественный транспорт и пр. Он «привыкнет» и станет «своим» — только спустя какое-то время, может, пока не найдет работу. Тоже самое миграция в другую страну. Пример выше.
  • Безработица. Вследствие массовой безработицы люди находятся на краю общественной жизни, так как у них нет средств к существования, или эти средства весьма ограничены. Рекомендую в этом плане к просмотру фильм «Нокдаун» с Расселом Кроу в главной роли.
  • Аномия, беспорядки, бунты. Если общество находится в глубочайшем кризисе, маргинальность возрастает как на дрожжах!

Разумеется, такие макроэкономические  процессы могут быть обусловлены вооруженными конфликтами (войной), или социально-экономической, а значит и нестабильностью политической системы. 

Думаю, теперь Вам понятно, что не стоит путать маргинала с девиантом или люмпеном, бомжом, бичом и пр. Маргинал вполне себе может работать, снимать или купить жилье — словом, обеспечивать себя или свою семью. Но при этом не нарушать закон и не быть бездомным, просящим милостыню.

При написании статьи использовался источник: Оболкина С.В. Философский анализ проблемы маргинальности // Науч. ежегодник Ин-та философии и права Урал. отд-ния Рос. акад. наук, 2018. Т. 18, вып. 2, с. 7–20.

Поделиться в соц. сетях

МАРГИНАЛЬНОСТЬ • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 19. Москва, 2011, стр. 91

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: Д. Г. Подвойский

МАРГИНА́ЛЬНОСТЬ (от лат. marginalis – край­ний, на­хо­дя­щий­ся на гра­ни), в со­цио­ло­гии – ха­рак­те­ри­сти­ка про­ме­жу­точ­но­го или по­гра­нич­но­го по­ло­же­ния ин­ди­ви­дов и об­ществ. сло­ёв в тех или иных со­ци­аль­ных струк­ту­рах. М., как пра­ви­ло, пред­по­ла­га­ет столк­но­ве­ние, про­ти­во­стоя­ние зна­чи­мых для ин­ди­ви­да сис­тем цен­но­ст­ных ори­ен­та­ций, норм, по­ве­денч. об­раз­цов. Фе­но­мен М. по­лу­чил ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в совр. ур­ба­ни­зи­ров. об­ще­ст­вах бла­го­да­ря уси­ле­нию про­цес­сов со­ци­аль­ной транс­фор­ма­ции, тем­пов со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти и ми­грац. по­то­ков.

В клас­сич. ин­тер­пре­та­ции чи­каг­ской шко­лы М. пер­со­ни­фи­ци­ру­ет­ся в об­ра­зе че­ло­ве­ка, на­хо­дя­ще­го­ся на сты­ке не­сколь­ких со­ци­аль­ных ми­ров (напр., им­ми­гран­та, по­ки­нув­ше­го при­выч­ную для не­го сре­ду и не ин­тег­ри­ро­вав­ше­го­ся в пол­ной ме­ре в но­вую; ре­бён­ка, вос­пи­тан­но­го пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных куль­тур, и т. п.). По­ня­тие «мар­ги­наль­ной си­туа­ции» опи­сы­ва­ет так­же ши­ро­кий круг со­ци­аль­ных со­бы­тий, со­про­во­ж­даю­щих­ся внутр. ро­ле­вым кон­флик­том, тре­бую­щим от лич­но­сти удов­ле­тво­ре­ния раз­но­на­прав­лен­ных, а по­рой и про­ти­во­по­лож­ных ожи­да­ний со сто­ро­ны парт­нёров по взаи­мо­дей­ст­вию. Мар­ги­наль­ный ста­тус не­ред­ко вы­сту­па­ет в ка­че­ст­ве пред­по­сыл­ки фор­ми­ро­ва­ния осо­бой – мар­ги­наль­ной (ам­би­ва­лент­ной, фраг­мен­ти­ро­ван­ной) иден­тич­но­сти, ста­но­вя­щей­ся для ин­ди­ви­да ис­точ­ни­ком бо­лез­нен­ных пе­ре­жи­ва­ний (тре­во­ги, не­уве­рен­но­сти в се­бе, оди­но­че­ст­ва).

Дру­гой ва­ри­ант М. пред­став­ля­ют ин­ди­ви­ды и груп­пы, ока­зав­шие­ся за гра­нью «при­лич­но­го об­ще­ст­ва» («из­гои», «аут­сай­де­ры», «де­клас­си­ро­ван­ные эле­мен­ты», «люм­пе­ны» и т. п.). Мар­ги­на­ли­за­ция це­лых об­ществ. сло­ёв в ре­зуль­та­те рез­ких и бы­ст­рых со­ци­аль­ных транс­фор­ма­ций соз­да­ёт бла­го­при­ят­ные ус­ло­вия для рас­про­стра­не­ния от­кло­няю­ще­го­ся по­ве­де­ния, а в ря­де слу­ча­ев ве­дёт к ано­мии – со­стоя­нию со­ци­аль­ной дез­ори­ен­та­ции, дез­ор­га­ни­за­ции и ос­лаб­ле­ния со­ци­аль­ных свя­зей.

М. не все­гда пред­по­ла­га­ет вы­тес­не­ние на пе­ри­фе­рию об­ществ. жиз­ни, спо­соб­ст­вуя в про­цес­се адап­та­ции мар­ги­наль­ной лич­но­сти к но­вой си­туа­ции ак­ти­ви­за­ции её творч. спо­соб­но­стей, склон­но­сти к ин­но­ва­ци­ям, рас­ши­ре­нию кру­го­зо­ра и кри­тич. ос­мыс­ле­нию разл. цен­но­ст­ных сис­тем и т. д.

Про­бле­ма­ти­ка М. ста­ла пред­ме­том эм­пи­рич. ис­сле­до­ва­ний и тео­ре­тич. ана­ли­за в амер. со­цио­ло­гии ме­ж­ду 1-й и 2-й ми­ро­вы­ми вой­на­ми, пре­ж­де все­го в ра­бо­тах Р. Пар­ка («Human migration and the marginal man», 1928, и др.), а за­тем Э. Стон­кви­ста, Р. Мер­то­на, Т. Ши­бу­та­ни и др.

нобелевское Дело н. А. Бердяева В архиве шведской академии

1Наш герой принадлежит к плеяде русских гениев XX столетия. Его философское наследие до сих пор вызывает горячие споры и является предметом неослабевающего изучения. Без отсылки к его трудам не обходится, наверное, ни одно исследование, посвященное историческим судьбам России. Нобелевский комитет по литературе, однако, отверг кандидатуру блестящего представителя эпохи расцвета русской философской мысли. Архивные документы, которые проливают свет на это решение шведских академиков, позволяют не только узнать, как развивалась история с номинацией и обсуждением кандидатуры русского философа в нобелевском закулисье, но и добавить новые черты к осмыслению восприятия и интерпретации его нетривиальных идей европейскими интеллектуалами.

2Николай Александрович Бердяев (1874‑1948) уже в начале века проявил себя как яркий мыслитель, прошедший путь от марксизма к идеализму, и как противник революционных потрясений. Один из авторов сборников Вехи (1909) и Из глубины (1918), участник Союза освобождения и Религиозно-философского общества в Москве, основатель Вольной академии духовной культуры (1919-1922), после революции он был дважды арестован, а в 1922 г. выслан из страны. Сначала Бердяев остановился в Берлине, где познакомился с немецкими философами и с трудами представителей немецкой философской мысли ; в 1924 г. переехал в Париж ; последние годы жил в пригороде Парижа Кламаре, где и похоронен.

3В эмиграции Н. А. Бердяев вел интенсивную интеллектуальную и общественную жизнь : сотрудничал с Русским студенческим христианским движением (РСХД), став одним из его главных идеологов, был создателем и редактором (1925-1940) журнала « русской религиозной мысли » Путь, много публиковался (его перу принадлежат 43 книги и около пятисот статей), поддерживал контакты с крупными европейскими философами (Эмманюэлем Мунье, Габриэлем Марселем, Карлом Бартом и др.), организовывал межконфессиональные встречи представителей католической, протестантской и православной религиозно‑философской мысли. Эмиграцию философ воспринял как экзистенциальный опыт, когда опорой бытия становится личность человека, и свобода – основополагающим принципом философии Бердяева. В годы Второй мировой войны у знаменитого мыслителя обостряется чувство родины, заставившее его заявить : « Я не националист, я русский патриот » [Бердяев 1949 : 292]. Не случайно сразу после войны Н. А. Бердяев выпустил книгу Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX в. и начала XX в. (Париж, 1946), в которой попытался осмыслить главные русские духовные ценности, раскрыть идею Богочеловечества. Литература о Бердяеве почти необозрима, его философское наследие продолжает быть востребованным, дискуссионным и широко цитируемым.

  • 1 Материалы Нобелевского архива Шведской академии (Стокгольм) предоставлены нам с любезного разрешени (…)

4В 1942-1948 гг. Николай Бердяев был номинирован на Нобелевскую премию1. Все номинации принадлежат Альфу Нюману (Alf Nyman ; 1884-1968), профессору теоретической философии Лундского университета, члену Королевского гуманитарного научного общества Швеции.

5В Европе полыхает война. 1 января 1942 г. 26 государств подписали Декларацию Объединенных наций. Из заметных военных операций января, когда шведский философ и психолог впервые берется за перо, чтобы составить обращение в Нобелевский комитет, в историографии Великой Отечественной войны отмечено только одно – освобождение Малоярославца (2 января). Немецкие войска отжаты от Москвы. Это была громадная победа, первый перелом в ходе мировой войны : в зимних операциях 1942 г. рухнул миф о непобедимости немецкой армии и был сорван план « молниеносной войны ». В Cеверной Африке британская армия нанесла поражение немецко-итальянским войскам, и, хотя в целом по всей линии фронта в Атлантике, на Средиземном море и в Северной Африке инициативой владели вооруженные силы фашистского блока, стала укрепляться антигитлеровская коалиция. Из Швеции в Германию между тем продолжался экспорт необходимой для производства оружия железной руды, что избавляло нейтральную скандинавскую страну от оккупации.

  • 2 Л. Ю. Бердяева приводит слова Г. П. Федотова : « “Всякий раз, как наступают важные события, – все с (…)

6Начало войны, антигитлеровское движение в среде русской эмиграции (у Бердяевых часто собираются Г. Федотов, мать Мария (Скобцова), И. Фондаминский, думают, что « предпринять » в новых условиях2) и непрестанная работа мысли Ни (Николая Александровича Бердяева) отчасти отражены в дневнике жены философа, Л. Ю. Бердяевой (1871-1945). Вот запись от 18 ноября 1939 г. :

Меня поражает работоспособность Ни. Теперь у него задумано одновременно 3 книги помимо статей и семинара. Недавно я, сидя у него в кабинете, наблюдала, как он в одно и то же время может и писать письмо, и делать заметки в тетрадь к той или иной задуманной книге.
[Бердяева 2002 : 190]

7Другая запись, от 15 апреля 1940 г., – собственное признание Н. А. Бердяева :

Я под впечатлением мысли, как-то пронзившей меня. Я вдруг ясно почувствовал себя продолжателем основной русской идеи, выразителями которой являются Толстой, Достоевский, Вл. Соловьев, Чаадаев, Хомяков, Федоров. Основа этой идеи – человечность, вселенскость… И мысль, что я являюсь продолжателем этой русской идеи, меня глубоко радует… Вот сегодня я с какой-то особенной остротой осознал эту свою связь с основной традицией русской литературы. [Бердяева 2002 : 199].

8Дневниковых записей в 1941-1942 гг. жена философа не вела или они не сохранились. В 1943 г. примечательна следующая запись от 8 октября : « За завтраком Ни сказал нам : “Сегодня я окончил мою новую книгу Русская идея” » [Бердяева 2002 : 204]. Через неделю, 16 октября, Бердяев прочел домашним оглавление будущей книги – первая глава о « кризисе христианства », « главы о страдании, о страхе, о Боге, о бессмертии » [Бердяева 2002 : 204]. Затем начата и завершена в январе 1945 г. новая книга. К этому же времени относится еще одно знаменательное признание философа :

Какая у меня сильная, неугасимая жажда познания ! Многие устают от познания, а я нет. Мне хочется знать все больше и больше.
[Бердяева 2002 : 204]

9В годы войны философом было написано пять книг : Самопознание (Опыт философской автобиографии) (1940, изд. 1949) ; Творчество и объективация (Опыт эсхатологической метафизики) (1941, изд. 1947) ; Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого (1944-1945 ; изд. на фр. яз. 1947, на рус. яз. 1952) ; Русская идея (Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века) (1946) ; Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения (1946‑1947 ; на рус. яз. впервые 1996).

Сороковые годы были чрезвычайно тяжелыми для Бердяевых : война, немецкая оккупация Франции, нехватка топлива и продовольствия, преклонный возраст, болезни, серьезная операция, перенесенная Николаем Александровичем в 1942 году, гибель одних друзей, разлука с другими,

– пишет Е. В. Бронникова, публикатор дневников Л. Ю. Бердяевой [Бердяева 2002 : 20-21]. В 1945 г. она сама серьезно заболела и в том же году скончалась. В одной из записей военных лет верная подруга русского мыслителя размышляет :

Странно думать, что мы переживаем время, о кот<ором> позже (если это время не последнее !) будут писать, как о чем-то небывалом, грандиозном, впервые в истории происходившем, а вот мы сидим за столом, обедаем, светит солнце, жизнь идет себе, будто так все и должно быть…
[Бердяева 2002 : 201]

10Но именно так проходили военные годы в нейтральной Швеции : светило солнце, шел дождь, шла жизнь.

  • 3 A. Nyman, Metafor och fiktion : ett bidrag till poetikens teori, Lund, Gleerup, 1922.
  • 4 Id., Från Platon till Einstein : studier och utkast, Stockholm, Natur och kultur, 1933.
  • 5 Id., Nya vägar inom psykologien, Stockholm, Norstedt, 1934.
  • 6 Электронный ресурс Шведский национальный биографический словарь (Svenskt biograskt lexikon) sok.ri (…)
  • 7 A. Nyman, Filososkt och olososkt : dagsverken i pressen, Lund, Gleerup, 1935.

11Альф Нюман с самого начала своей научной карьеры колебался между философией и психологией. В то время как Николай Бердяев пробует себя на ниве марксизма, обращается к идеализму, обнародует pro et contra русской революции, оказываясь в конце концов выдворенным из родной страны, Альф Нюман разрабатывает различные стороны физики и метафизики, проводит параллели между Аристотелем и Кантом (и издает ряд работ последнего со своими комментариями), а также вносит свой вклад в изучение поэтики литературного произведения3. Исследовательская мысль Альфа Нюмана все время движется в нескольких направлениях, от обзорных историко-философских очерков (От Платона до Эйнштейна4) – к разысканиям в различных областях психологии. В 1929 г. Нюман стал профессором Лундского университета в области теоретической философии и одновременно продолжал заниматься изучением современной психологии ; его книга Новые пути в психологии5 выдержала несколько переизданий, выходила также после войны. Один из шведских академиков, член Нобелевского комитета в 1921-1937 гг. Хенрик Шюк считал основной заслугой А. Нюмана « изгнание снобов-эстетов » из Лундского и Упсальского университетов6. А. Нюман публикуется и в шведской прессе, в том числе как музыкальный критик, а в 1935 г. объединяет свои газетные заметки в книгу под красноречивым названием Философски и нефилософски7.

  • 8 Т.е. итальянский фашизм.
  • 9 Id., Bildning, elit, massa. Sju kulturpolitiska kapitel, Stockholm, 1946.

12К 1941 г. относится его исследование Нацизм, цезаризм8, большевизм, в которой шведский философ подвергает беспощадному анализу тоталитарную идеологию, сравнивая ее с паутиной, в иллюзиях или даже во лжи которой может запутаться целая нация. Будучи человеком либеральных убеждений и приветствуя победу демократии над тоталитаризмом, то есть поражение нацистской Германии во Второй мировой войне, он видит не меньшую опасность в распространении массовой культуры. В работе Образование, элита, масса (1946)9 А. Нюман постулировал необходимость предоставить свободу самобытному гению развиваться по его усмотрению и доказывал потребность современного обезличенного общества в гениальности. Но в этом отношении Нюман оставался пессимистом, не полагаясь на снисходительность массы к подлинному творцу.

  • 10 Id., Begåvningarna och samhället : några synpunkter på våra andliga naturtillgångar och deras tillv (…)

13В 1942 г., когда почтенный профессор впервые адресовался в Нобелевский комитет, у него вышла работа с любопытным названием : Таланты и общество : некоторые размышления о наших врожденных духовных способностях и их использовании10. Свое обращение в Шведскую академию на имя « Господина Директора » лундский профессор датирует 30 января : если за один день письмо не достигнет по какой-либо причине Стокгольма (хотя что может этому помешать ?), то штемпель удостоверит, что оно написано точно в срок, т.е. до 1 февраля. А. Нюман хорошо знаком с правилами выдвижения на Нобелевскую премию и цитирует соответствующие параграфы Устава (Статута) Нобелевского фонда. Хотя на литературную премию право выдвигать имеет профессор-филолог, но Альф Нюман является членом Королевского гуманитарного научного общества, что, возможно, приравнивается к членству в академии ; во всяком случае эта номинация по формальным признакам отвергнута не была. Первое обращение « относительно премии по литературе за этот год » написано Альфом Нюманом от руки яркими синими чернилами ; последующие отпечатаны на машинке.

Если предположить, – пишет шведский историк философии и специалист по психологии, – что Академия ожидает от меня выдвижения кандидата, чьи достижения в философских исследованиях и чье литературно-философское мастерство заслуживают величайшего признания, то я назову имя Николая Бердяева (и имя это дважды подчеркнуто. – T. M.)

  • 11 О формулировке завещания Альфреда Нобеля и о многолетней дискуссии вокруг нее см. [Марченко 2007 : (…)

14А. Нюман считает, что, наряду с Бенедетто Кроче, « выдающимся итальянским философом и литературоведом, сенатором », русский философ принадлежит к тем, кто прямо соответствует § 1 Устава Нобелевского фонда. В этом параграфе процитированы слова завещания А. Нобеля о достойных премии авторах : « создавшие нечто выдающееся в идеалистическом <идеальном> направлении »11. Перечислив те разнообразные области гуманитарного познания, которых Н. А. Бердяев касается в своих многочисленных работах, и причислив русского философа к тому направлению, которое развивалось « от Соловьева через Достоевского к Мережковскому » (несмотря на многолетние номинации оставшемуся без Нобелевской премии и умершему за год до этого) [Марченко 2007 : 110-195], Альф Нюман подчеркивает, что ему особенно импонирует попытка Бердяева соединить идеи христианского гуманизма с романтическим идеализмом. Восхищает шведского профессора и бердяевский стиль, остро полемичный, пламенный и метафоричный : « [Н]асколько я мог судить по английским, немецким и даже датским переводам, – замечает Нюман, – это стиль подлинного мастера » (последние слова подчеркнуты). Тем не менее, Альф Нюман склонен отделять яркую пассионарность от идей « чистого разума », и если он утверждает : « В современной культурной борьбе Николай Бердяев – одна из самых влиятельных, самых страстных личностей » (в оригинале подчеркнуто), – то в продолжении фразы оговаривается, что среди русских мыслителей современности пальму первенства стоит отдать Николаю Лосскому. К числу лучших работ Н. А. Бердяева шведский профессор относит его « анализ собственно славянской жизни и славянской религиозности ».

  • 12 Шор Евсей Давидович (J. Schor, 1891-1974) – историк русской мысли, искусствовед, журналист ; эмигри (…)

15Сама номинация на этом заканчивается, но Альф Нюман сопровождает ее тремя приложениями. В первом на двух машинописных страницах изложены на английском языке « жизнь и занятия » Николая Бердяева – этим очерком русский философ сам снабдил своего шведского коллегу « за несколько лет перед тем ». Приложения 2 и 3 – это список « лучших », как они аттестованы в номинации, трудов Бердяева, на английском (List of the chief works of N.A. Berdyaev) и немецком (Die letzten Werke Nikolai Berdiajews) языках. Не названо ни одного издания в переводе на шведский (указаны датские издания – Лунд находится на самом юге Швеции, гораздо ближе к Копенгагену, чем к Стокгольму). Английский список содержит лишь названия книг и указания, на какие из основных европейских языков они переведены. Так, книга Новое Средневековье (1924) переведена « на 12 языков ». О прочих сочинениях русского философа сказано просто : « Numerous brochures, and articles in Russian and foreign periodicals ». После этого еще три работы философа названы по-шведски, с указанием, на какие европейские языки они переведены. Немецкий список (Приложение 3 в первой номинации) включает в себя подробные библиографические данные приведенных изданий, это перепечатанный на машинке проспект швейцарского издательства « Vita Nova », в котором труды Н. А. Бердяева выходили в немецком переводе Е. Шора12. В описании аккуратно приведены описание обложки (твердый картонный переплет или тонкий бумажный) и указана цена. К последующим номинациям будут прилагаться печатные рекламные буклеты издательства « Vita Nova » с выдержками из газетных откликов. Это эксцерпты из рецензий, традиционно размещаемые вслед за выходными данными и нередко на последней стороне обложки следующего издания книги или новой книги того же автора ; большинство рецензий почерпнуто из швейцарских газет. Речь идет по крайней мере о шести работах Н. А. Бердяева : Христианство и классовая борьба ; О достоинстве христианства и недостоинстве христиан ; Правда и ложь коммунизма ; Смысл и судьба русского коммунизма ; О назначении человека ; Судьба человека в современном мире.

16В тексте номинации есть и еще одна отсылка, связанная с Бердяевым. А. Нюман пишет :

В моей книге Нацизм, цезаризм, большевизм (Лунд, 1941) некоторые страницы посвящены рассмотрению его философских пророчеств, особенно страницы 190-263, к которым я беру на себя смелость вас отослать. Тем не менее было бы справедливо добавить, что указанное исследование не отдает всей справедливости религиозно-эсхатологическим и эстетическим идеям этого мыслителя, в высшей степени самобытным, но, в соответствии с планом книги, намеренно ограничено лишь рассмотрением ряда актуальных политических и общекультурно-философских мотивов.

17И, наконец, показавшееся важным заключение : « через Швейцарию » Нюману удалось узнать, что « профессор Николай Бердяев находится в настоящий момент во Франции, и вот его адрес : 83, ул. Молeн де Пьер, Кламар, <департамент> Сены ».

  • 13 Бердяев предпочитал за бóльшую точность французское название этого труда : Esprit et Liberté.

18Краткое биографическое резюме на английском языке « Николай А. Бердяев » составлено самим русским философом. Излагая факты своей биографии, теперь уже слишком хорошо известные, Бердяев предельно кратко аттестует свою продукцию эмигрантских лет (a number of books of philosophical and sociological problems), сообщив о переводе « некоторых из них » на « целых десять языков » и о присуждении ему за книгу Философия свободного духа (1927)13 премии Французской академии моральных и политических наук (Académie des sciences morales et politiques).

19Обращение 1943 г. датировано 28 января и полностью повторяет текст первого письма Нюмана в Шведскую академию ; обращение от 29 января 1944 г. идентично по тексту (только отпечатанo на пишущей машинке) и приложениям (на сей раз отпечатанным на бумаге с водяными знаками). 29 января 1945 г. Альф Нюман пишет крупным почерком небольшой текст, занимающий почти целую страницу. Это неизменное обращение к « господину Директору », повторение первой фразы – собственно номинации на премию – и добавление :

В качестве копии прилагается мое кратко мотивированное предложение от января 1943 г., а также два соответствующих приложения.

20На отпечатанном на машинке листе (неожиданно выбрана превосходная бумага с водяными знаками) от руки написано : « Копия », и даже дата (28 января 1943 г.) сохранена. Следующее обращение датировано 30 января 1946 г. ; из остающегося неизменным текста убраны строки об адресе философа. Приложения становятся более « убористыми » : они больше не пронумерованы, на полутора страницах перепечатана автобиография Н. А. Бердяева, нижняя часть второй страницы занята списком его трудов – это все те же неизменные десять названий, ссылка на « многочисленные » прочие публикации и еще три работы, названные по-шведски и с указанием, на какие языки они переведены. Немецкий список из обращения в Шведскую академию исчезает, хотя ничего крамольного в нем не было, – ведь книги были изданы в Швейцарии, а не в гитлеровской Германии.

21Следующее обращение Нюмана в Стокгольм датировано 30 января 1947 г. ; в левом верхнем углу карандашом помечено : « поступило 31.I.47 ». Слово в слово повторяется обращение, написанное за пять лет до того, в последней строке опять появляется адрес философа в Кламаре. Однако перед этим заключительным абзацем такими же яркими синими чернилами, которыми некогда была написана и первая номинация, сделана приписка. Полностью повторив отсылку к своей книге, где, поневоле ограниченные ее тематикой, рассматриваются некоторые идеи Бердяева, А. Нюман на сей раз замечает :

  • 14 S. Stolpe, Nikolaj Berdjajef, Stockholm, Bonniers, 1946. Свен Столпе (1905-1996) – шведский писател (…)

Однако эти идеи довольно подробно разобраны в работе Свена Столпе Николай Бердяев (Стокгольм, 1946)14.

22Книга известного шведского литературоведа и критика, вероятно, стала заметной новинкой минувшего года, если А. Нюман, уже подготовив номинацию (вероятнее всего заранее отпечатанную на машинке секретарем), решился вписать на полях ( !) указание на работу о русском философе. Не удовольствовавшись этим, он продолжает, пользуясь свободным местом внизу страницы, слева от расположенной по центру подписи :

  • 15 G. Fessard, France, prends garde de perdre ta liberté, Paris, Témoignage chrétien, 1946. Гастон Фес (…)

Следует также добавить, что духовное влияние Бердяева на французскую культурную жизнь непрестанно возрастает. Я могу назвать среди прочих книгу Гастона Фессара Франция, бойся потерять свою Свободу ! (Париж, Издательство “Темуаньяж кретьен”, 1946)15.

23Последняя книга, кстати, тоже относится к числу только что изданных.

24Последнее обращение в Стокгольм с номинацией Николая Бердяева было подписано Альфом Нюманом 28 января 1948 г. Текст полностью повторяет самое первое обращение ; никаких библиографических добавлений, вписанных в номинацию годом раньше, в этом послании нет. Заметим также, что в приложенном к двум последним номинациям списке избранных трудов Н. А. Бердяева, названных по-английски, три последние позиции, обычно приводимые по-шведски, даны на французском языке. 23 марта 1948 г. русского философа не стало, и, кажется, только это обстоятельство смогло прервать регулярные обращения в Шведскую академию его поклонника из Лунда.

  • 16 О роли Антона Карлгрена в истории присуждения Нобелевской премии по литературе русским писателям см (…)

25В 1942 г., получив от Альфа Нюмана первое послание с выдвижением Николая Бердяева на Нобелевскую премию по литературе, Нобелевский комитет, следуя сложившейся практике, поручил написать отзыв о творчестве предложенного кандидата своему присяжному эксперту по славянским литературам, профессору Копенгагенского университета и редактору газеты Dagens Nyheter Антону Карлгрену (1882-1973)16.

  • 17 Rysslands inre historia 1863-1914 (Norstedts Världshistoria, del 13 : Den väpnade freden. Imperiali (…)

26Выпускник Упсальского университета, публицист, журналист, филолог А. Карлгрен был профессором Копенгагенского университета с 1922 по 1953 г. и писал обзоры по творчеству славянских писателей, представленных на Нобелевскую премию, с 1921 по 1948 г. В молодости, начиная со студенческих лет, Карлгрен неоднократно и подолгу бывал в России ; он посылал корреспонденции для Дагенс нюхетер и в период между двумя русскими революциями выпустил несколько книг : Vinterdagar bland ryska bönder (Зимние дни среди русских крестьян ; Stockholm, 1907) о русскошведской деревне на Днепре ; Ryssland utan vodka. Studier av det ryska spritförbudet (Россия без водки. Исследование русского сухого закона ; Stockholm, 1916) ; Ryska intervjuer. Studier från världskrigets Ryssland (Stockholm, 1916). Через несколько лет после Октябрьской революции была издана книга Bolsjevikernas Ryssland (Большевистская Россия ; Stockholm, 1925 ; вышла в 1926 г. в переводе на датский и на финский языки, в 1927 г. поанглийски). В то же время им написаны разделы о России для шведского энциклопедического издания Всемирная история17 ; он пишет о русской, польской, чешской литературе и выступает присяжным экспертом Нобелевского комитета, что предполагает ежегодное чтение продукции славянских писателей, номинированных на премию, и составление обзоров об их творчестве. В середине 1920-х–1930-е гг. печатная продукция самого А. Карлгрена – слависта резко снижается, все его время отнимает редакторская работа в Дагенс нюхетер и составление экспертных заключений для Шведской академии. В год первого выдвижения на Нобелевскую премию Н. А. Бердяева выходит монография Stalin. Bolsjevismens väg från leninism till stalinism (Сталин. Путь большевизма от ленинизма к сталинизму ; Stockholm, 1942) ; том в шестьсот страниц в тот же год увидел свет на финском языке.

27Написанный А. Карлгреном обзор о русском философе выглядит как настоящий трактат – это машинописный текст, насчитывающий 87 страниц, или, в современном пересчете на печатные знаки, два авторских листа. Вступление к этому трактату начинается с констатации ряда неутешительных моментов.

Что касается адекватной интерпретации сочинений Николая Бердяева, – заявляет эксперт, – следует с самого начала оговориться, что для нижеподписавшегося это было почти неразрешимой задачей. Во-первых, эта задача предполагает философское и прежде всего богословское образование, и особенно понимание связанных с православной церковью знаний и представлений, которого у нижеподписавшегося совершенно нет ; большая часть сочинений Бердяева не может быть понята и ни в коем случае не может быть оценена никем, кроме эксперта по богословию. Из другой части лишь небольшая часть его сочинений оказалась мне доступна. Из его дореволюционной продукции мне не удалось добыть ни единой строчки ; из его продукции 20‑х и 30‑х годов мне удалось заполучить несколько работ, а из редактируемого им журнала Путь, в котором он с 1920‑х гг. понаписал массу статей, я видел лишь отдельные номера. Но, помимо прочего, мне удалось познакомиться только c несколькими его работами на языке оригинала. И Нобелевской библиотеке, с величайшими усилиями заказавшей книги в прочих библиотеках и предоставившей их в мое распоряжение, и мне самому удалось раздобыть в основном немецкие, английские и французские переводы. А их изучение порой просто сводит с ума. Переводчики очевидно немногое понимают из весьма туманных рассуждений автора, и заканчивается это тем, что переводы, особенно в сложных вопросах, попросту обессмысливаются. Порой с помощью сопоставительного анализа, например, английского и немецкого переводов одного сочинения вы можете преуспеть в поисках смысла, но часто это совершенно безнадежно.

28Жанр обзора А. Карлгрена о глубоко чуждом ему, малопонятном философском творчестве Н. Бердяева можно определить как « реферат с претензиями ». Претензии, впрочем, предваряют реферат трудов философа.

29В качестве первой претензии эксперт называет стиль философа. Читателю следует набраться терпения, полагает Карлгрен, поскольку его « ожидают тяжелые испытания ». При этом эксперта возмущает, что в номинации – « на основании иностранных переводов » – Бердяев назван « мастером стиля » :

Это утверждение совершенно ошарашивает ; Бердяев в своих работах как стилист так плох, что никто из самых благожелательных эмигрантских критиков не осмеливается этого отрицать.

30Приведем en pendant выдержку лишь из одной рецензии (и оговоримся, что большинство рецензентов-философов обращают внимание не на слог, а исключительно на содержание) :

  • 18 Нелишне заметить, что в том же разделе Критика и библиография того же тома журнала Н. Лосским отрец (…)

Новая книга Н.А. Бердяева представляет собой выдающееся событие в русской философской литературе. Она в чрезвычайно яркой и глубоко продуманной форме подводит итог многолетним философским исканиям автора и синтезирует их плоды. Несмотря на громадную систематическую и историческую насыщенность книги, вибрирующей вместе с тем в унисон со всеми новейшими тенденциями современной мысли, она изложена общедоступно и читается легко и с напряженным интересом18.
[Гурвич 1931 : 512]

31А. Карлгрену, впрочем, понравилось сравнение одного из переводчиков, который назвал стиль Бердяева « тавтологическим », уподобив его « молотку скульптора » ; неустанно повторяя слова и фразы, он словно вбивает их в головы читателей – или, иначе, работает над отделкой своей мысли. Шведский славист полагает, что лучшим инструментом при работе над бердяевским стилем стала бы красная ручка – чтобы безжалостно вычеркнуть все бесчисленные повторения, которыми наводнены его сочинения.

Писатель способен жевать и пережевывать одно и то же без конца, пока читателя не начинает тошнить, – интимно делится Карлгрен со шведскими академиками, присуждающими Нобелевскую премию, – часто он даже и не заботится о разнообразии выражений, и, раз обретя кем-нибудь или им самим счастливо сформулированную фразу, он так и повторяет ее затем по нескольку раз.

32Из этой претензии вытекает следующая – « острая нехватка » строгой логики в развитии мысли и построении текста.

Как только мысль приходит ему в голову, он отдается ей ; от главного аргумента он уходит все дальше и дальше ради причудливых отступлений и ненужных эскапад ; он непоследовательно переходит от одного аргумента к другому. И все это фонтанирует без передышки, без паузы, – сокрушается нобелевский эксперт, – он пишет порой несколько страниц, а то и главы целиком без того, чтобы оторвать перо от бумаги ; зачастую вязкое и мутное повествование не позволяет разделить его на логически более мелкие куски.

33В скобках А. Карлгрен замечает, что переводчики Бердяева на иностранные языки делят текст при переводе по своему произволу, обычно чисто механически, так что фрагменты текста на разных языках не соответствуют друг другу (например, немецкий – английскому). Кроме того, « сделать паузу там, где ее нет », – отнюдь не означает облегчить текст для понимания.

34Наконец, еще одна претензия, неотделимая от предыдущих, – это неспособность к « стилистическому оформлению », к строгой композиции текста. Замечательно, что, указав на это, безусловно, слабое с точки зрения нормативных риторик место Бердяева, Карлгрен невольно обнаруживает тем самым сильную сторону философа : его « бесспорный пафос », собственная увлеченность так захватывает читателя, что последний попросту забывает обо всех несовершенствах стиля. На помощь вновь приходит сравнение с молотком скульптора, на глазах испуганных зрителей высекающего из камня искры ; вот и Бердяев в слове « дерзок, часто противоречив, вечно провокативен в отражении мыслей, для которых он счастливо находит возвышенные и порой парадоксальные формы выражения (эффект теряется, если вы встречаете их снова и снова) ». Общее впечатление у шведского слависта от сочинений Н. Бердяева складывается неблагоприятное : « сильно запутано, тягуче и монотонно ; при чтении сочинений Бердяева прежде всего возникает впечатление о невероятно болтливом языке, который, как только начал молоть, так и работает полумеханически на лету без остановки ». Довольно скандальное определение, хотя, между прочим, и не рассчитанное на публикацию. Это определение приобретает почти издевательский характер, если предположить, что Карлгрен знал о мимическом тике Бердяева – неожиданно высовывать при разговоре язык… однако в этом случае шведский профессор едва ли решился бы на подобное сравнение.

  • 19 Заметим, что и за прошедшие десятилетия появилось всего несколько шведских переводов трудов Н. А. Б (…)

35Первой подвергается рассмотрению Философия свободного духа (Проблематика и апология христианства),1927. Эта проблематика, как и эта апология, в наименьшей степени соответствуют умонастроениям и интересам нобелевского эксперта : область его подлинных интересов – современная история и политика, его взгляды на литературу предполагают, что она должна прежде всего быть, что называется, belles lettres – то есть художественной литературой в собственном смысле слова, обладающей всеми признаками fiction. Но философия, к тому же с религиозным уклоном, решительно не привлекала Антона Карлгрена ; однако другого экспертаслависта в Шведской академии не было. Больше полувека спустя кажется странным, что члены Шведской академии не были знакомы с трудами Н. А. Бердяева, что его работы до Второй мировой войны не были переведены и опубликованы в Швеции, что имя русского философа-эмигранта, который « целиком и полностью стоит на почве православия », настолько мало известно, что требуется специальный реферативный очерк его творчества19. Антон Карлгрен настроен полемично, и не столько в отношении идей Бердяева : человек западной протестантской культуры, он не приемлет горячего воодушевления русского философа, который готов « несколько однообразно – и столь же избыточно – ураганным огнем разнести на мелкие части » противоречащую его мыслям концепцию.

Речь не идет о том, чтобы углубиться в религиозно-философские и морально-богословские труды Бердяева, типичные образчики мыслей которого мы привели, – констатирует эксперт, завершая свою попытку изложить некоторые тезисы Философии свободного духа. – Непосвященный, привыкнув после немалых усилий к особенностям слога, прочтет ее <эту работу> с интересом, увлеченный благородным идеализмом, который пленяет оригинальными комментариями, порой прямо дух захватывающими своим вольным полетом, за которым не всегда легко уследить. Однако высказать мнение об этой работе в целом здесь невозможно, поскольку многое пришлось опустить, и только следует признать, что не это сочинение Бердяева послужило поводом для его выдвижения на Нобелевскую премию.

36Следующий раздел экспертного заключения А. Карлгрен посвящает Смыслу истории (1927), « самому главному », если верить философу, из его трудов. Подобно исследованию « глубин христианства », замечает шведский славист, Бердяев стремится погрузить свой ланцет в « глубины истории ». Однако Карлгрен должен пояснить, что для русского мыслителя главной становится историософская проблема : тесно связанная с христианской традицией, русская философия на протяжении последнего века, в борьбе славянофилов и западников, билась над эсхатологическим вопросом миссии России в мировой истории. Мировая война и революция подвигли Бердяева принять « вызов » русской историософской традиции. Карлгрен указывает также, что это сочинение родилось из лекций, прочитанных Бердяевым в Москве зимой 1919-1920 гг. в « Вольной академии духовной культуры » и переработанных в книгу в Берлине после высылки в 1922 г. Однако произнесенные устно, когда бесконечные повторы оправданы стремлением донести до слушателей свою мысль, эти лекции не подвергались необходимым сокращениям, так что добраться до сути « труда кажется сверхсложным ».

37По слегка травестированному и вовсе не сочувственному реферату Смысла истории заметить испытанные экспертом трудности невозможно : без видимых усилий он излагает основные мысли Бердяева, – о слабости традиционного « историзма », о необходимости ощутить « тайну » исторических процессов, не объяснять, а « воспринимать » их, для чего следует не изучать « объект » истории, а прикоснуться к сокровенным глубинам ее « субъекта ». « Глубины истории – это не что-то внешнее, постороннее для человека, – поясняет Карлгрен бердяевскую идею, – без сокровенных пластов в его собственном сознании ». « Концентрированно » изложив свое понимание бердяевской критики традиционной истории, Карлгрен вопрошает : « Чем же обладает анамнезис Бердяева для раскрытия смысла исторических процессов ? » Очевидно, что протестантское сознание Карлгрена категорически возражает против идей о « вечном времени », о « другом мире », о « небесной » – в противопоставлении земной – « судьбе человека », о предопределенности исторических процессов, о предсущей истории истине. Если Альфа Нюмана поразила необычная новизна и перспективность идей Бердяева, то Карлгрен не собирается выходить из твердых рамок научного позитивизма и рекомендовать на Нобелевскую премию автора следующих воззрений : « Историософия должна стать метафизикой истории, с прологом на небесах ».

38Дальнейшее реферирование карлгреновского реферата « в высшей степени хаотичной работы » Бердяева Смысл истории выходит за пределы нашей статьи, хотя, разумеется, искреннее, не рассчитанное на публикацию восприятие послереволюционного труда русского религиозного философа европейским протестантским сознанием замечательно во многих отношениях и требует особого рассмотрения. Приведем лишь заключение эксперта о Смысле истории Н. А. Бердяева.

Нельзя не признать смелой оригинальности, с которой он творит, равно как и определенного величия разворачиваемой им истории ; также интересны и наводят на размышления его взгляды на некоторые исторические события, – соглашается Антон Карлгрен. – Но когда он (Бердяев. – Т. М.), по его собственному рецепту, спускается в бездонную внутреннюю шахту, чтобы постигнуть тайну исторических процессов, то в полнейшее заблуждение придет и откажется что-либо понимать не только историк с лотком (инструмент археолога при раскопках. – Т. М.). То, что большевики, перед которыми он с завидным мужеством развивал свои мысли о смысле истории на лекциях в Москве, сочли его присутствие в большевистском государстве бессмысленным, можно понять ; будет, однако, совершенно безопасным для философа признать, что не только большевики находят его взгляды целиком и полностью неприемлемыми.

39Так заканчивается очередной, отделенный звездочками раздел « реферата с претензиями », который представил шведским академикам экспертславист. Но он продолжает свой очерк о Бердяеве – бóльшая его часть еще впереди. Следующий раздел посвящен работам Н. А. Бердяева 1920-1930-х гг., звучащим « обвинительным актом современности » и объединенным темой « нового средневековья ». Речь и идет о книге 1924 г. Новое Средневековье (Размышление о судьбе России).

Поскольку марксизм относится к тем явлениям, которые Бердяев считает особенно показательными для нового средневековья, то он и рассматривает особенно подробно большевизм, его особые условия, его отличительные особенности, его перспективы. Эта работа Бердяева, прочая продукция которого оказалась интересной лишь весьма узкой части западноевропейской публики, привлекла едва ли не всеобщее внимание – замечает Карлгрен. – К пророческим воплям о последних днях нашей европейской культуры, переживающей закат, мир еще недавно прислушивался неохотно, и тот поворот, который придал теме Бердяев, обеспечил ей, безусловно, немалый интерес. Его исследование большевизма очевидно заинтересует осмыслением проблем, принесенных большевистской революцией и большевистским режимом, в более глубокой перспективе, чем их принято рассматривать, к тому же исследование это проведено человеком, у которого, как считается, были особые условия, чтобы проникнуть в истину и засвидетельствовать ее.

40Выгодно отличаясь, как непосредственный очевидец событий, от « политических туристов » (явная аллюзия на европейских литераторов, посещавших Советский Союз), Бердяев вдохновил « среди прочих », считает Карлгрен, и профессора Альфа Нюмана в его книге Нацизм, цезаризм, большевизм.

41Сам Антон Карлгрен только что подготовил к изданию внушительную монографию Сталин с подзаголовком От ленинизма к сталинизму, то есть обратился к тем же вопросам « большевистской революции » и ее исторической перспективы ; и русский эмигрант Бердяев, и соотечественник Нюман выступают, тем самым, как его конкуренты. Лундский профессор, впрочем, не оппонирует Бердяеву, а является его сторонником :

Нюман указывает на то, что ввиду сильно расходящихся представлений о большевизме, разнонаправленных и заведомо односторонних, стоит “прислушаться к русскому мыслителю, рядом с которым в его стране произошел политический обвал и который свободен от подозрений, что он лазутчик рухнувшей царской системы”.

  • 20 Название этой книги в списке А. Нюмана приведено по-шведски, причем оговорено : « нет порусски, но (…)

42Приведя это, в сущности, не вызывающее возражений мнение А. Нюмана, выдвинувшего русского мыслителя на Нобелевскую премию, А. Карлгрен обращается к разбору еще нескольких трудов Н. А. Бердяева – при этом не приводит ни одного названия, это просто « другие работы ». Судя по содержанию дальнейшего реферата, к рассмотрению была привлечена книга Истоки и смысл русского коммунизма (1938)20. Замечательно, однако, что Карлгрен словно заражается дискурсивными пороками Бердяева – невозможно определить то место в его тексте, где он от рассмотрения одной работы русского философа обращается к другой ; сам он начало обзора нового труда никак не помечает, а потом столь же неожиданно опять возвращается к Новому Средневековью.

43Поскольку реферат представляет особый интерес с точки зрения восприятия философских идей Н. А. Бердяева в европейской интеллектуальной среде и еще более важен в ракурсе влияния их на шведскую гуманитарную интеллигенцию, то его следовало бы рассматривать специально в этом контексте. Мы же ограничимся только теми высказываниями А. Карлгрена из оставшейся, бóльшей части его очерка, которые непосредственно относятся к выдвижению русского философа на Нобелевскую премию. В обстоятельном обзоре Нового Средневековья Карлгрен позволяет себе полемику с А. Нюманом, номинировавшим Бердяева на премию. Замечательно при этом, что Нюман – профессиональный философ, историк философии, углубленно занимавшийся также проблемами психологии и эстетики, а Карлгрен – филолог по образованию (его диссертационная работа носила чисто лингвистический характер, а затем его увлекла журналистика и политология). Но Карлгрен – славист, претендующий на знание и понимание русской истории ; именно исторические аспекты и их истолкование прежде всего занимают его в работах Бердяева – эксперт реферирует их, чтобы оспорить.

44Нарочито или невольно, Карлгрен демонстрирует свое владение историческим материалом и русским языком. Так, заметив, что Бердяев пишет о большевизме не без уважения, а о демократии – с известной долей « отвращения », Карлгрен поясняет, что такое отношение может корениться в « настроении, господствующем в среде русской эмиграции, которая меньше сосредоточена на большевизме, чем на предшествовавшем ему демократическом режиме, обвиняя его неудачную политику, и, бесспорно, с полным правом, в подготовке почвы для большевистской революции ». И добавляет в скобках :

  • 21 К сожалению, шведскую идиому « hackkyckling » – букв. « разделанный цыпленок » (возникшую из-за мно (…)

Витающие в воздухе всей эмиграции чувства к Керенскому, ее козленку отпущения21, слетают время от времени и с уст Бердяева.

  • 22 Помимо прочих возможностей выучить и усовершенствовать язык, укажем также, что первым и достаточно (…)

45Будучи знатоком русского языка22, Карлгрен вводит русские слова в свой реферативный дискурс. Так, хотя он и изобретает сложное шведское слово, но разве может оно равноценно отразить русское понятие, тот « стихийный », нерегулируемый процесс, который имеет в виду Бердяев, цитируя в свою очередь Плеханова, полагавшего, что именно так из сознания просвещенных революционных масс « уйдет » религия ? И, раз объяснив значение введенного им русского слова, Карлгрен активно оперирует им – слово « самотек » в его тексте встречается чаще, чем у Бердяева.

46Карлгрен словно составляет более, на его взгляд, стройную систему из идей Бердяева, почерпнутых в ряде трудов философа. Иногда эксперт, правда, не может удержаться, чтобы не довести цитируемую мысль до абсурда. Так, процитировав статью Размышления о русской революции : « Авторитет власти всегда ведь держится религиозными верованиями народа. Когда религиозные верования разлагаются, авторитет власти колеблется и падает » [Бердяев 1991 : 43], – нобелевский эксперт вкрадчиво предлагает автору вопрос :

  • 23 Per Albin Hansson (1885-1946) – шведский политический и государственный деятель, председатель Социа (…)

[М]ожно спросить, полагает ли он, что, например, и власть Гитлера основана на религиозной вере немецкого народа или, кстати, если бы он знал шведские дела, неужто он и в самом деле подумал бы, что авторитет правительства Пера Альбина Ханссона23 покоится на религиозной вере шведского народа ?

47Все мистико-религиозные объяснения истории в целом наталкиваются на ироничное неприятие Карлгрена. Несколько брюзгливо, но с юмором он воспринимает те построения Бердяева, где тот не находит иного истолкования захвата власти большевиками, кроме « божественного наказания », посланного русскому народу : считая подобные идеи смехотворными, шведский славист, конечно, сильно упрощает тезисы русского философа. Вырванные из контекста вольно и дерзко развивающейся мысли, такие пассажи как, в частности, что « Бог наказал русский народ за грехи, избрав большевиков инструментом этого наказания », выглядят по меньшей мере наивно. С иными же высказываниями Карлгрен охотно соглашается, например, с мнением, что русский народ всегда « имел явную нерасположенность к сменявшим друг друга самодержцам и, напротив, и тут Бердяев прав, не стремился к установлению конституционного правления, а предпочитал всему жизнь в полной анархистской вольнице ». Происходит, впрочем, некоторый конфликт идей – почему же вольнолюбивый русский народ оказался под большевиками, чье авторитарное правление превзошло даже царское ? – но счастливо разрешается приписыванием русскому народу также известной покорности (пассивности), « с кулаком в кармане и проклятьями на устах », которая позволяет ему жить под гнетом авторитарного правления. Однако, справедливо замечает Карлгрен, « это помогает объяснить, почему, когда после обнаружилось, что большевистское правление оказалось куда хуже царского, народ ни в коем случае не восстанет против него ; но все-таки это никак не объясняет, как же Россия стала большевистской ».

48Карлгрен подробно, на нескольких страницах, разбирает тезисы Бердяева относительно истоков большевизма и его связи с религиозностью русского народа, отпадением от веры и наказанием за грехи. Утверждение Бердяевым « коммунистической религии, которую он не только изобрел, но и отстаивает со всей страстностью », проанализировано экспертом для того, чтобы указать, что профессор Нюман в своей работе Нацизм, цезаризм, большевизм, к которой он отсылает в письме-номинации, « в этом пункте совершенно не понял Бердяева ». Карлгрен цитирует Нюмана, который обнаруживает у высоко ценимого им русского философа « противоречие » – с одной стороны, Бердяев « гвоздями прибивает к позорному столбу коммунизм как конечное следствие религиозно нейтральных, отживших идей гуманизма », с другой стороны – « подчеркивает, что русский менталитет всегда поглощал эти самые идеи и пропитывался ими до самых сокровенных глубин своей неукротимой души ». « Ясно, – продолжается цитата из А. Нюмана, – что оба эти воззрения не позволяют сложить целостную картину эпохи ». Карлгрен словно разъясняет для своего соотечественника и невольного оппонента в « бердяевоведении », что противоречия в действительности нет, поскольку коммунизм с его дегуманизацией как раз противостоит глубинной религиозности русского народа :

Верно ли это по существу, – замечает Карлгрен в скобках, – это совсем другая история.

49Карлгрена, как специалиста по современной истории России, по политической ситуации в ней, интересует прежде всего восприятие Бердяевым русской истории, ее основных вех. Несогласие шведского слависта сквозит в каждом абзаце его текста, но прямые выпады он позволяет себе нечасто, однако выбирает для своего обзора именно те тезисы, после которых напрашивается « знак вопроса ». Так, например, для Карлгрена очевидна та « идеализация русского народа, особенно русского крестьянства, которая во все времена была присуща классу, к которому принадлежит Бердяев, русской интеллигенции, которую даже революция, показав подлинное лицо русского народа, не смогла вылечить от этого <заблуждения> ». Для Карлгрена, который выступает в роли эксперта не столько в области русской словесности, сколько в области россиеведения, « это еще вопрос, не была ли религиозность русского народа тонким слоем, под которым душа оставалась совершенно не затронутой ». Резонов противоречить Бердяеву у Карлгрена достаточно ; в частности, рассуждения Бердяева о расколе для шведского слависта мало убедительны хотя бы потому, что никакого религиозного расхождения, богословского спора в XVII в., в сущности, не было, а были разногласия о том, двумя или тремя перстами креститься ; не менее « сомнительны » для Карлгрена и представления о большей, чем у других народов, религиозности именно русского народа. Эксперт напоминает, что « дикая свирепая жадность, с какой мужики набросились после революции на помещиков, доказывает обратное ». « И совершенно смехотворным кажется, – добавляет Карлгрен еще одно соображение к своим контраргументам, – когда Бердяев разъясняет, что западноевропейский патриотизм – его он считает за грех – не может прижиться в русской душе ; он <русский патриотизм> недавно расцвел так, что побил все западные рекорды ». Заметим, что эти слова написаны в тяжелейшее для России время, когда патриотизм оказался той главной объединяющей весь народ силой, которая в конце концов и привела его к победе во Второй мировой войне. Но шведское настороженное отношение к восточному неспокойному соседу ничто не может поколебать, и Карлгрену кажется, что вся русская вера в свое мировое призвание, представления о русском мессианстве и идеи Бердяева движутся в одном – « совершенно беззастенчиво земном, империалистическом направлении ». Еще раз подчеркнем – это сказано в 1942 году.

50Так, шаг за шагом, то есть выдвигая свой антитезис на едва ли не каждый (задевающий, настораживающий его или прямо кажущийся неверным) тезис Бердяева, Карлгрен завершает свой многостраничный обзор, постепенно подменяя порученное ему рассмотрение сочинений русского философа и даже полемику с ним собственным разъяснением особенностей русского менталитета и русской истории. Шведский славист с удивлением обнаруживает, что Бердяев, со всеми своими идеями « коммунизма как религии », вполне смыкается с « советской философией, делая из нее весьма поучительные и порой забавные выводы ». Впрочем, для Карлгрена не составляет труда убедиться : если следуешь за мыслью Бердяева, то обнаруживаешь, что « речь идет уже вовсе не о марксизме, а об особой разновидности в высшей степени радикального идеализма » :

Подробный обзор этого описанного Бердяевым развития советской философии содержится в упомянутом труде Нюмана, к которому я в этом пункте и отсылаю.

  • 24 Замечательно, что советскому писателю-коммунисту Константину Федину приходит в голову то же сопоста (…)

51Что касается собственно русской истории и – отчасти – истории русской литературы (в частности, в истолковании нигилизма), тут Карлгрен чувствует себя настолько в своей стихии, что легко погружается не только в XIX, но и в XVII век, чтобы пополемизировать с Бердяевым относительно подлинного смысла русского церковного раскола и его влияния на общественно-духовную русскую жизнь последующих столетий24. Соглашаясь с русским философом (он « несомненно прав ») в том, что раскольники имели ряд общих черт с революционерами XIX в., шведский славист считает источником этой общности известные « стороны русской души (психологии) » : « непреклонная убежденность в собственной правоте », склонность « доходить до крайностей » в ее отстаивании, « бесстрашие по отношению к враждебной этой правде государственной власти », « отказ от других жизненных ценностей », « готовность уничтожить противника своей правды ». Однако Карлгрен не только не склонен согласиться с историософской концепцией Бердяева, стройно соединившей раскольничество (« этап раскольников-нигилистов », иронизирует эксперт), нигилизм (собственно « нигилистов » Карлгрен считает лучше всего изображенными в Бесах Достоевского) и большевизм (« этап нигилистов-большевиков »), но в еще меньшей степени с его объяснениями « истоков коммунизма » в России и большевистского правления как реализации теории и практики нигилизма.

52В попытке историософского соединения « религиозности русского народа » и атеистических идей нигилизма шведский славист видит какойто невероятный интеллектуальный оксюморон, высказавшись наконец прямо, что все построения Бердяева настолько « целиком сотканы из воздуха, что диву даешься, как мог человек, стоявший у истоков русского марксизма, вообще до них додуматься ».

Марксизм победил в России, – возражает Карлгрен, – потому что провозгласил пролетариат движущей силой революции и тем самым поставил на ноги марксистский авангард, воспользовавшийся конъюнктурными обстоятельствами и, со всей своей энергичностью и напористостью, захвативший ведущую роль во время русского стихийного революционного взрыва, – вот ответ на вопрос, инспирировавший Бердяева на его замысловатую теорию.

53Для шведского слависта несомненно другое : революция пробудила « первобытные » силы русского народа, стимулировала его энергию, задавленную во времена царизма и во многом разбуженную войной ; этой мощной конструктивной энергией и объясняется энтузиазм пятилеток, но ни с « конститутивной религиозностью русской души », ни с « изначальными социалистическими идеалами », ни с « запутанными объяснениями » Бердяева история большевистской России не имеет, по мнению Карлгрена, ничего общего.

54Из прочих тем, волновавших Н. А. Бердяева в 1920-1930-е гг., Карлгрен выбирает и ему самому наиболее интересную – « Как может быть побежден большевизм и что за этим последует ? ». Вопросы политические, контрреволюция или реставрация прежнего режима, впрочем, очевидно невозможные, не занимают русского философа :

Христос или Антихрист – вот на какой вопрос, согласно Бердяеву, должен дать ответ русский народ […] Эпохе гуманизма с ее демократическими идеалами во всем мире пришел конец ; дорогу, лежащую сейчас перед миром, показал русский пример. Он показал, что, если не осуществить братства во Христе, то установится сообщество во имя Антихриста. Мир стоит на распутье.

55Работы Бердяева 1930-х гг., охваченные одной мыслью (« Философии, искусства, государства, общественная жизнь должны стать религиозными »), « заметно слабее », по мнению А. Карлгрена, сочинений 1920-х гг.

Это визионерство Бердяева не заслуживает критики : она лишь склоняет голову в почтительном молчании. Но затем он идет дальше, и когда он, как социальный реформатор, подробно описывает новое общество, которое будет построено в так называемом новом средневековье, то трудно оказать ему то же почтение. Тогда не остается ничего другого, как безо всякого почтения покачать головой.

56Разумеется, прежде всего шведского профессора сильно смущает « ненависть » Бердяева к демократии, но в целом он совершенно перестает воспринимать серьезно изумившие его идеи русского философа, словно приглашая нобелевский ареопаг посмеяться над наивными фантазиями :

  • 25 Но разве не имел Бердяев оснований для подобных утверждений, если в Третьем рейхе при нацизме расцв (…)

Характерной чертой нового средневековья будет пристрастие к оккультным наукам. Собственно наука вернется к своим истокам в магии, а вслед за тем раскроется и волшебная природа техники. В свою очередь религия и наука начнут подменять друг друга, а затем явится потребность в новом познании. Мы возвращаемся в столь чуждую в еще недавнее время атмосферу чудес, когда снова возможной становится белая и черная магия25.

57На этом эксперт полагает завершенным « обзор основной части трудов Бердяева ; все прочее, им опубликованное, представляет меньший интерес. Это пара монографий. Одна о Достоевском, другая о своеобычном русском писателе прошлого столетия [Константине] Леонтьеве », хотя имя этого « безвестного » и, в « пору русской реакции, сверхреакционно мыслящего » писателя « целесообразнее было бы оставить в полнейшем забвении ». Наконец, в заключение А. Карлгрен объявляет, что он не берется « измерить значение » трудов, вышедших из-под пера русского философа, который « в современной русской философии ни в коей мере не считается звездой первой величины, уступая гораздо более значительным именам. Что же до его трудов, затрагивающих актуальные проблемы современности, то эти труды, которые, в сущности, и прославили его имя и были сочтены заслуживающими Нобелевской премии, я не могу назвать иначе как откровенно бессмысленными ».

58Со времени написания этого очерка прошло почти три четверти века. Религиозно-философское, историософское наследие Н.А. Бердяева продолжает вызывать неподдельный интерес, остается предметом горячих споров и научных исследований. Работа Антона Карлгрена, предназначенная для служебного пользования в недрах Шведской академии, никогда не была опубликована ; кстати, она и не была написана с расчетом на печать, чем и объясняется резкая субъективность высказанных в ней суждений.

59На вердикт Нобелевского комитета в 1942 г. мнение эксперта-слависта повлияло самым решительным образом. О кандидатуре Николая Бердяева, замыкавшего список номинаций, было записано, что экспертное заключение еще не готово, но в скором времени ожидается – не удивительно, ведь эксперту пришлось прочитать несколько философских книг и отреферировать их на нескольких десятках страниц !

Согласно краткому заключению эксперта, – сказано в финальном протоколе Нобелевского комитета, – он охарактеризовал кандидатуру как “совершенно безнадежную”. Комитет не в состоянии дать собственное мнение об этом предложении. [Nobelpriset 2001 : 331]

60Хотя Нобелевский комитет работал в соответствии с четко заведенным порядком, принимая номинации, заказывая экспертам обзоры творчества кандидатов на премию и занося в протокол их финальное обсуждение, но пять лет в течение Второй мировой войны, с 1940 по 1944 г., премию не присуждали. В 1943 г. в протокол было занесено следующее :

Это предложение не обсуждалось в прошлом году, так как из-за почтовых проволочек экспертное заключение не поспело к заседанию Комитета. Однако вскоре оно поступило и содержало весьма подробную и основательную критику философии Бердяева, кульминацией которой стало отрицание ее [философии] значения и важности. Комитет выражает в этом году свой отказ от этой кандидатуры. [Nobelpriset 2001 : 338].

61В 1944 г. о кандидатуре русского философа в протоколе Нобелевского комитета сказано, что она отвергнута уже дважды на основании « разгромного » экспертного заключения и это решение не подлежит пересмотру [Nobelpriset 2001 : 347]. В 1945 г. Комитет, как и прежде, находит нецелесообразным рассмотрение этой кандидатуры [Nobelpriset 2001 : 354]. В 1946 г. о кандидатуре Бердяева записано уже на первой странице протокола следующее :

С 1942 г. наличествует подробный разбор русского философа Антоном Карлгреном, который приходит к его решительному отклонению. Комитет присоединился к этой позиции эксперта и позже повторил свое отклонение [кандидатуры Бердяева]. Он придерживается его и сейчас.
[Nobelpriset 2001 : 361]

В ныне кончившемся 1945 году очень возросла моя известность, – замечает Н. А. Бердяев в послевоенном прибавлении к Самопознанию. – Меня начали ценить гораздо больше, чем раньше. Я постоянно слышу, что у меня “мировое имя”. Ко мне постоянно приезжают иностранцы, я получаю неисчислимое количество писем. <…> К моему удивлению, я стал очень почитаемым, почтенным, значит, уже солидным, почти что учителем жизни, руководящим умом. Это совершенно не соответствует моему самочувствию. Я <…> лишь искатель истины и правды, бунтарь, экзистенциальный философ, понимая под этим напряженную экзистенциальность самого философа, но не учитель, не педагог, не руководитель. Моя возрастающая известность давала мне мало радости жизни, мало счастья, в которое я вообще мало верю. Я очень мало честолюбив.
[Бердяев 1949 : 365]

62Но если всемирная известность не приносила особой радости, то была причина и для горьких сожалений :

Я очень известен в Европе и Америке, даже в Азии и Австралии, переведен на много языков, обо мне много писали. Есть только одна страна, в которой меня почти не знают,– это моя родина. [Бердяев 1949 : 364]

63В 1947 г. Нобелевский комитет, сославшись на критический отзыв эксперта и на принятое прежде отрицательное решение, в очередной раз отверг кандидатуру Бердяева [Nobelpriset 2001 : 374]. В 1948 г. русский философ, выдвинутый на премию своим неизменным предстоятелем перед Нобелевским комитетом, скончался, что и было зафиксировано в финальном протоколе [Nobelpriset 2001 : 390].

64Суммируя впечатления от одной из послевоенных международных « встреч » интеллектуалов, ужаснувшись маргинализации « духовности » в мире, элементарности мыслей и слов, Бердяев констатировал :

Я опять остро почувствовал, до какой степени я одиночка. <…> Я обращен к векам грядущим… [Бердяев 1949 : 374]

Определение предельной полезности

Что такое предельная полезность?

Предельная полезность — это дополнительное удовлетворение, которое потребитель получает от наличия еще одной единицы товара или услуги. Концепция предельной полезности используется экономистами для определения того, сколько товара потребители готовы купить.

Положительная предельная полезность возникает, когда потребление дополнительного предмета увеличивает общую полезность. С другой стороны, отрицательная предельная полезность возникает, когда потребление еще одной единицы снижает общую полезность.

Ключевые выводы

  • Предельная полезность — это дополнительное удовлетворение, которое потребитель получает от наличия еще одной единицы товара или услуги.
  • Концепция предельной полезности используется экономистами для определения того, сколько товара потребители готовы купить.
  • Закон убывающей предельной полезности часто используется для оправдания прогрессивных налогов.
  • Предельная полезность может быть положительной, нулевой или отрицательной.

Понимание предельной полезности

Экономисты используют идею предельной полезности, чтобы оценить, как уровень удовлетворенности влияет на решения потребителей.Экономисты также определили концепцию, известную как закон убывающей предельной полезности. Он описывает, как первая единица потребления товара или услуги несет большую полезность, чем более поздние единицы.

Хотя предельная полезность имеет тенденцию к уменьшению с потреблением, она может или не может когда-либо достигнуть нуля в зависимости от потребляемого блага.

Предельная полезность полезна для объяснения того, как потребители делают выбор, чтобы получить максимальную выгоду из своего ограниченного бюджета. В общем, люди будут продолжать потреблять больше блага до тех пор, пока предельная полезность превышает предельные издержки.На эффективном рынке цена равна предельным издержкам. Вот почему люди продолжают покупать больше, пока предельная полезность потребления не упадет до цены товара.

Закон убывающей предельной полезности часто используется для оправдания прогрессивных налогов. Идея состоит в том, что более высокие налоги вызывают меньшую потерю полезности для людей с более высоким доходом. В этом случае каждый получает от денег убывающую предельную полезность. Предположим, что правительство должно собрать по 20 000 долларов с каждого человека на оплату своих расходов.Если средний доход составляет 60 000 долларов до налогов, то средний человек будет зарабатывать 40 000 долларов после уплаты налогов и будет иметь приемлемый уровень жизни.

Однако просить людей, зарабатывающих всего 20 000 долларов, отдать все это правительству, было бы несправедливо и потребовало бы гораздо больших жертв. Вот почему подушные налоги, которые требуют, чтобы все платили одинаковую сумму, обычно непопулярны.

Кроме того, фиксированный налог без индивидуальных льгот, требующий от всех платить одинаковый процент, в большей степени повлияет на тех, кто имеет меньший доход из-за предельной полезности.Кто-то, зарабатывающий 15 000 долларов в год, будет облагаться бедностью в размере 33%, в то время как кто-то, зарабатывающий 60 000 долларов, все равно будет иметь около 40 000 долларов.

Типы предельной полезности

Есть несколько видов предельной полезности. Три наиболее распространенных из них:

Положительная предельная полезность

Положительная предельная полезность возникает, когда наличие большего количества предмета приносит дополнительное счастье. Предположим, вам нравится съесть кусок торта, но второй кусок принесет вам дополнительную радость.Тогда ваша предельная полезность от потребления торта будет положительной.

Нулевая маржинальная полезность

Нулевая предельная полезность — это то, что происходит, когда потребление большего количества товара не приносит дополнительного удовлетворения. Например, вы можете почувствовать себя довольно сытым после двух кусочков торта и не почувствуете себя лучше после третьего ломтика. В этом случае ваша предельная полезность от поедания торта равна нулю.

Отрицательная предельная полезность

Отрицательная предельная полезность — это когда у вас слишком много предмета, поэтому потребление большего количества на самом деле вредно.Например, четвертый кусок торта может вызвать у вас тошноту после того, как вы съедите три куска торта.

История предельной полезности

Концепция предельной полезности была разработана экономистами, которые пытались объяснить экономическую реальность цены, которая, по их мнению, определялась полезностью продукта. В 18 веке экономист Адам Смит обсуждал так называемый «парадокс воды и алмазов». Этот парадокс гласит, что вода имеет гораздо меньшую ценность, чем алмазы, хотя вода жизненно важна для жизни человека.Взаимодействие с другими людьми

Это несоответствие заинтриговало экономистов и философов во всем мире. В 1870-х годах три экономиста — Уильям Стэнли Джевонс, Карл Менгер и Леон Вальрас — независимо друг от друга пришли к выводу, что предельная полезность была ответом на парадокс воды и алмазов. В своей книге Теория политической экономии Джевонс объяснил, что экономические решения принимаются на основе «конечной» (предельной) полезности, а не общей полезности.

Пример предельной полезности

У Дэвида есть четыре галлона молока, затем он решает купить пятый галлон.Между тем, у Кевина есть шесть галлонов молока, и он также решает купить дополнительный галлон. Дэвид получает выгоду от того, что ему не нужно снова ходить в магазин в течение нескольких дней, поэтому его предельная полезность все еще остается положительной. С другой стороны, Кевин мог купить больше молока, чем он может потребить в разумных пределах, а это означает, что его предельная полезность может быть равна нулю.

Главный вывод из этого сценария состоит в том, что предельная полезность покупателя, который приобретает все больше и больше продукта, неуклонно снижается. В конце концов, во многих случаях дополнительная потребность потребителя в продукте отсутствует.В этот момент предельная полезность следующей единицы равна нулю, и потребление прекращается.

Почему понятие «маргинальное» так важно в экономике?

«Маржинальный» в экономике означает «дополнительный» и «дополнительный». Идея заключается в том, что фирмы могут принимать решения, учитывая влияние небольших изменений существующей ситуации. Экономисты в значительной степени полагаются на идею о том, что фирмы, потребители и другие секторы экономики могут принимать решения, думая о марже. Общие предельные концепции в экономике включают предельные издержки и предельную выгоду.

Предельные затраты (MC) — это изменение общих затрат в результате производства дополнительной единицы продукции. Ценообразование по предельным издержкам — это система ценообразования, которая используется чрезвычайно часто; цена устанавливается равной предельной стоимости. Тогда будет достигнута эффективность распределения, поскольку оценка потребителем продукта (цена) равна ресурсным затратам на производство продукта (предельная стоимость). Таким образом, излишек потребителя и сумма излишка производителя максимизируются. Предельные издержки всегда полезны для ценовой политики фирм, которые могут действовать вопреки общественным интересам.Если фирма продает свой продукт по предельной себестоимости или ниже нее, она может заниматься хищническим ценообразованием или ограничивать ценообразование. Эти методы ценообразования считаются антиконкурентной практикой, поскольку они ограничивают, искажают или предотвращают конкуренцию на рынке. Комиссия по конкуренции может использовать концепцию предельных затрат для выявления олигополий на рынке и принятия мер для исправления сбоев рынка, возникающих из-за отсутствия конкуренции.

Предельная выгода (также известная как предельная полезность) — это выгода, которую вы получаете от производства или потребления дополнительной единицы.Предельная выгода часто связана с законом убывающей предельной полезности, который гласит, что по мере увеличения количества потребляемого блага предельная полезность, получаемая от этого блага, уменьшается. Концепция предельной выгоды также используется для построения кривой спроса. Предельная выгода относится к тому, от чего люди готовы отказаться, чтобы получить еще одну единицу товара, в то время как излишек потребителя представляет собой разницу между тем, что потребитель готов платить, и тем, что фактически платят. Таким образом, ценность продукта для потребителя, представленная кривой спроса, является предельной выгодой.

Экономисты считают, что потребители принимают решения с учетом предельной маржи, что означает, должна ли быть получена еще одна единица товара или нет. Потребитель сравнит предельную полезность и предельные затраты, необходимые для получения товара. По любой конкретной цене потребитель будет продолжать покупать единицы товара до тех пор, пока предельная выгода больше, чем цена, и будет останавливаться до тех пор, пока предельная выгода не сравняется с предельными затратами. Когда предельные издержки превышают предельную выгоду, рациональный потребитель снизит свое потребление.Следовательно, эффективный уровень продукта достигается, когда предельная выгода равна предельным затратам.

При применении маржинальных концепций к повседневной жизни анализ затрат и выгод очень важен при рассмотрении экологических проблем. Проблемы улучшения окружающей среды часто связаны с тем, находимся ли мы выше или ниже этой точки, и могут ли какие-либо дополнительные улучшения окружающей среды принести больше пользы, чем это будет стоить. В заключение, «маржинальный» очень важен в экономике, поскольку он учитывает только дополнительную единицу, и это может помочь установить оптимальную цену.Предельные издержки и предельная выгода могут служить руководством для фирм при установлении правильной цены.

Маржа

: концепция, значение и роль

В этой статье мы обсудим: — 1. Значение маржи 2. Важность концепции маржи 3. Особая роль.

Значение маржи:

В экономике большое значение имеет понятие маржи. Предельная единица чего-либо — это единица, малое добавление или вычитание которой рассматривается. Говоря языком Майерса, : «Предельная единица любого фактора производства, любого запаса товаров и любого выпуска товаров — это одна дополнительная единица этой же единицы.”

В экономике термин «маржа» всегда относится к чему-либо дополнительному. Таким образом, термин «предельная полезность» товара — это дополнительная полезность, полученная от потребления дополнительной единицы товара, или термин «предельные затраты» — это дополнительные затраты на производство одной дополнительной единицы товара.

В экономике мы имеем в виду «предельную полезность», «предельные затраты», «предельный доход», «предельную прибыль», «предельный продукт» и т. Д. Следует отметить, что предельная единица не обязательно является последней единицей, хотя иногда может показаться, что это так.Таким образом, в любом запасе идентичных товаров, в любой единице понятие маржи относится к добавлению или вычитанию любой одной единицы безотносительно к конкретной единице.

В теории совершенной конкуренции маржинальная фирма — это фирма, которая прекратит производство продукта, если рыночная цена упадет. Согласно теории фирмы, предельные продавцы — это те, кто просто готов продать свои товары по преобладающей цене и которые откажутся продавать что-либо по более низкой цене.

Аналогичным образом, в теории потребительского спроса предельные покупатели — это те, кто просто готов покупать по преобладающей цене и прекратил бы покупать по более высокой цене.Таким образом, предельная единица не относится к последней единице. Скорее, это относится к той единице чего-либо, сложение или вычитание которой рассматривается.

Важность концепции маржи:

Исследование экономики показывает, насколько важна концепция маржи.

Вот несколько иллюстраций:

1. Цена товара со стороны спроса зависит от предельной полезности.

2. Цена товара со стороны предложения зависит от его предельной стоимости (производства).

3. Прибыль фирмы становится максимальной в той единице выпуска, где предельные издержки равны предельным доходам.

4. Маржинальные покупатели оказывают значительное влияние на общий спрос при изменении цены товара.

5. Замена товаров или факторов происходит по марже.

6. Эластичность спроса или предложения товара или фактора измеряется только по марже.

7. Маргинальная земля в рикардианской системе не приносит ренты.

8. Стоимость предельного продукта фактора определяет его доход.

Особая роль маржи в микроэкономике:

Однако предельная концепция играет особую роль в теории цен. Обычно утверждается, что предельная полезность и предельная стоимость товара совместно определяют его стоимость. Но это неверное утверждение. Маржа никогда не определяет стоимость; скорее, маржа, равно как и стоимость, определяется взаимодействием сил спроса и предложения.Когда объем спроса и предложения товара становятся равными, как стоимость, так и маржа определяются в этой точке равенства.

Таким образом, отмечает Маршалл, «Предельное использование и затраты не определяют стоимость, но регулируются вместе со стоимостью общими отношениями спроса и предложения». Это означает, что ни предельная полезность, ни предельные издержки производства не определяют стоимость товара, которая определяется общими отношениями спроса и предложения.

Итак, общий спрос и общее предложение определяют и маржу, и стоимость. Фактически, маржа — это точка, в которой, а не по которой определяется стоимость товара.

Однако это не означает, что предельная единица не влияет на стоимость. Предельные единицы, как и любые другие единицы, составляют часть общего предложения и, следовательно, оказывают некоторое влияние на стоимость. Из-за этого мы должны «пойти на крайние меры, чтобы изучить действие тех сил, которые определяют ценность целого».(Маршалл).

Статьи по теме

Маржинальный анализ: Глоссарий терминов политической экономии

Маржинальный анализ: Глоссарий терминов политической экономии — д-р Пол М. Джонсон
Маржинальный анализ

Концепция, постоянно используемая в микроэкономической теории (и весьма часто и в макроэкономической теории) предельное изменение некоторой экономической переменной (такой как количество произведенного товара или потребляется), или даже отношение предельного изменения одной переменной к предельное изменение другой переменной.Предельное изменение — это пропорционально очень маленькое прибавление или вычитание к общей сумме количество некоторой переменной. Маржинальный анализ — анализ взаимосвязей между такими изменениями в соответствующих экономических переменные. Важные идеи, разработанные в ходе такого анализа, включают: предельная стоимость , предельная выручка , предельный продукт , предельная ставка подстановка , предельная склонность к сбережению и т. д.В микроэкономическая теория, «маргинальные» концепции используются в основном для объяснения различных форм «оптимизирующего» поведения. (Потребители рассматриваются как стремящиеся максимизировать их полезность или удовлетворение. Считается, что фирмы стремятся максимизировать свою прибыль.) Максимальное значение такой переменной находится путем определения значения независимой переменной так, что либо предельное увеличение, либо предельное уменьшение от этого значения приводит к значению зависимого переменная максимальна, чтобы упасть.(Студент математики может признать возможность применять концепции из дифференциального исчисления здесь, при этом различные маргинальные концепции являются специальными именами, присвоенными первые производные определенных функций.) Оценка выгода (полезность) и стоимость любого товара определяется «на маржа «. Для лиц, принимающих решения (индивидуальных или коллективных), обдумывающих сколько единиц товара потребить или поставить на рынок, нетто общие выгоды (выгоды минус затраты) всегда будет максимальным на этом уровне потребления (или обеспечение рынка), где предельная выгода, полученная от добавления последняя единица равна предельной добавке к общим затратам на производство или приобретение этой последней дополнительный блок .

[См. Также: оптимальный, Стоимость]

А

В

С

D

E

Ф

G

H

Я

Дж

л

м

N

O

R

S

т

U

В

Вт

1.3 Маржинальный анализ — Принципы микроэкономики

Цели обучения

К концу этого раздела вы сможете:

  • Использование маржинального анализа для определения нужного количества действий
  • Рассчитать предельную чистую прибыль от дополнительной единицы деятельности

«Экономика — болезненная разработка очевидного» — Аноним.

Эта цитата может показаться весьма актуальной, когда главный вывод нашего последнего раздела заключался в том, что вы должны что-то делать, если выгода перевешивает затраты. Хотя иногда экономика может показаться очевидной, важно сначала понять, как должен себя вести рациональный потребитель, прежде чем увидеть, как мы не соблюдаем этот стандарт.

Маржинальный анализ

В последнем разделе мы показали, как принимать бинарное решение, но не все решения подходят под эту категорию. Многие из них — решения «сколько».Например, если вы решили пойти в клуб, сколько напитков вы купите? Это решение, в котором мы используем маржинальный анализ . Маржинальный анализ — это процесс разделения решения на серию решений типа «да или нет». Более формально это изучение дополнительных выгод от деятельности по сравнению с дополнительными затратами, понесенными той же самой деятельностью.

Чтобы принять решение с использованием маржинального анализа, нам нужно знать готовность платить за каждый уровень деятельности.Как уже упоминалось, это также известно как предельная выгода от действия.

Чтобы решить, сколько напитков купить, вы должны принять ряд решений «да» или «нет» относительно того, покупать ли дополнительный напиток. В таблице 1.3a предельная выгода уменьшается. Это означает, что вы готовы платить за первую порцию напитка больше, чем за следующую. Все ваши друзья пьют, поэтому вы, вероятно, готовы заплатить довольно много за свой первый напиток. К 4-му году вы можете почувствовать, что другой вам не нужен.

Итак, сколько напитков вы купите, если их стоимость составит 7 долларов? Чтобы принять это решение, мы должны использовать маржинальный анализ для каждого уровня. Это означает сравнение нашей предельной выгоды с предельными затратами дополнительной единицы деятельности. В этом случае предельные затраты просто равны 7 долларам.

Для 1-го напитка: MB = 20 долларов> MC = 7 долларов, вы должны купить напиток.

Для второго напитка: MB = 12 долларов> MC = 7 долларов, вы должны купить этот напиток.

Для третьего напитка: MB = 6 долларов

С помощью этого простого процесса мы легко увидим, что вы купите 2 напитка, если цена не изменится.

Чистая прибыль

Какова наша чистая выгода от действий или сколько «счастья» мы приобрели? Чтобы рассчитать, все, что нам нужно сделать, это сложить наши выгоды и вычесть наши затраты.

Общая выгода = 20 долларов + 12 долларов = 32

долларов

Общая стоимость = 7 долларов + 7 долларов = 14

долларов

Чистая прибыль = 32 — 14 долларов = 18 долларов

Важно признать, что наш акт маржинального анализа максимизировал это преимущество.Подумайте, что бы произошло, если бы мы купили 3 напитка.

Общая выгода = 20 долларов + 12 долларов + 6 долларов = 38

долларов

Общая стоимость = 7 долларов + 7 долларов + 7 долларов = 21 доллар

Чистая прибыль = 38 долларов — 21 доллар = 17 долларов

Обратите внимание, что, хотя общая выгода больше, чем была ранее, чистая выгода ниже. Присмотревшись, мы увидим, что чистая прибыль упала, потому что наши общие затраты выросли (14 -> 21 доллар) больше, чем наши общие выгоды (32 -> 38 долларов). Как быстрое правило:

Когда общие выгоды превышают общие затраты, тогда действие логично.

Когда общие затраты превышают общие выгоды, действие нелогично.

Вот почему мы смотрим на предельную чистую выгоду от решения, а не на общую сумму. Как будто все предыдущие действия «потоплены». Мы можем рассчитать предельную чистую выгоду от решения, вычтя предельные затраты из предельной выгоды. Предельная чистая выгода от первого напитка составляет 13 долларов (20-7 долларов), второго — 5 долларов (12-7 долларов), а третьего — 1 доллар (6-7 долларов). Пока маржинальная чистая выгода положительна, мы должны увеличивать нашу деятельность!

Сводка

Маржинальный анализ — важная концепция для всего, что мы изучаем в области экономики, потому что он лежит в основе того, почему мы принимаем решения.Мы только поверхностно коснулись этого вопроса, но более подробно остановимся на теме 3. А пока мы обратим наше внимание на несколько другую тему — торговлю.

Глоссарий

Маржинальный анализ Изучение дополнительных выгод от деятельности по сравнению с дополнительными затратами, понесенными той же самой деятельностью

Маржинальное пособие

Дополнительное удовлетворение, получаемое от дополнительной единицы деятельности

Предельная стоимость

Дополнительные затраты от дополнительной единицы деятельности
Предельная чистая прибыль
Разница между предельной выгодой и предельной стоимостью действия

Упражнения 1.3

1. Согласно маржинальному анализу, оптимальное принятие решений включает:

a) Принятие мер всякий раз, когда предельная выгода положительна.
б) Принимать меры только в том случае, если предельные издержки равны нулю.
c) Принятие мер всякий раз, когда предельная выгода превышает предельные затраты.
г) Все вышеперечисленное.

2. Предельная ежедневная выгода Джейн от употребления кокаина приведена в таблице ниже. Это показывает, что она оценивает первую выпитую кока-колу в 1 доллар.20, второй — 1,15 доллара и так далее.
Если цена на кокс составляет 1 доллар США, оптимальное количество кокса, которое следует выпить Джейн, составляет:


а) 1.
б) 2.
в) 3.
г) 4.

чтений: маржинальный анализ | Микроэкономика

Немного больше или немного меньше

Структура бюджетных ограничений помогает проиллюстрировать, что большинство вариантов в реальном мире не сводится к получению всего одного или всего другого — мы редко выбираем «все гамбургеры» или «все билеты на автобус».«Варианты обычно находятся где-то в континууме, и выбор обычно включает маргинальное принятие решений и маржинальный анализ.

Принятие маржинальных решений означает рассмотрение чуть больше или чуть меньше того, что у нас уже есть. Мы принимаем решение, используя маржинальный анализ , что означает сравнение затрат и выгод от чуть большего или чуть меньшего.

Для людей естественно сравнивать затраты и выгоды, но часто мы смотрим на общие затраты и общие выгоды, когда лучший выбор требует сравнения того, как затраты и выгоды меняются от одного варианта к другому.Короче говоря, вы можете думать о маржинальном анализе как об «анализе изменений». Маржинальный анализ используется во всей экономике. Эту тонкую концепцию легче понять на примерах.

Предельная стоимость

Вообще говоря, предельные издержки — это разница (или изменение) стоимости другого выбора. С точки зрения потребителя, предельные затраты — это дополнительные затраты на приобретение еще одного товара. С точки зрения бизнеса, предельные затраты — это дополнительные затраты на производство еще одной единицы товара.

Предположим, вы обычно проводите неделю на пляже в отпуске, но в этом году вы заработали годовой бонус от своей работы. Стоит ли арендовать пляжный домик на одну или две недели? Аренда на неделю стоит 2000 долларов. Двухнедельная аренда стоит 3600 долларов. Сохраняя все остальное постоянным, какой вариант лучше? Если вы останетесь на две недели, стоимость будет значительно выше: 3600 долларов против 2000 долларов. Но посчитайте стоимость по неделям. Первая неделя стоит 2000 долларов. Разница в стоимости между одной и двумя неделями составляет 3600–2000 долларов, или 1600 долларов.Таким образом, в то время как предельные затраты на аренду на первую неделю составляют 2000 долларов, предельные затраты на аренду на вторую неделю составляют 1600 долларов. Это иллюстрирует ключевое правило предельного анализа: предельные затраты = изменение общих затрат от одного варианта к другому.

Рассмотрим другой пример. Представьте, что вы покупаете мороженое с друзьями или семьей. Вы можете выбрать, покупать ли одну, две или три шарика мороженого. Одна мерная ложка стоит 3 доллара, две — 5 долларов, а три — 7 долларов.Эта информация представлена ​​в следующей таблице.

шарики мороженого 1 2 3
Итого $ 3 $ 5 $ 7

Какова предельная стоимость каждой шарика мороженого? Предельная стоимость первой порции мороженого составляет 3 доллара США, потому что вам придется заплатить на 3 доллара больше за одну порцию мороженого, чем за то, чтобы получить ноль порций мороженого.Предельная стоимость второй шарика мороженого составляет 2 доллара, потому что вам нужно заплатить всего на два доллара больше, чтобы получить две шарики, чем вам нужно заплатить, чтобы получить одну шарик. Предельная стоимость третьей ложки также составляет 2 доллара, потому что вам нужно будет заплатить еще два доллара, чтобы получить эту третью ложку.

шарики мороженого 1 2 3
Предельная стоимость $ 3 $ 2 $ 2

Предельные затраты иногда увеличиваются, а иногда снижаются, но чтобы получить наиболее четкое представление о ваших возможностях, вы всегда должны пытаться принимать решения, основываясь на предельных затратах, а не на общих затратах.

Предельная выгода

Вообще говоря, предельная выгода — это разница (или изменение) того, что вы получаете в результате другого выбора. С точки зрения потребителя, предельная выгода — это дополнительное удовлетворение от покупки еще одного товара. С точки зрения бизнеса, предельная выгода — это дополнительный доход, полученный от продажи еще одного товара.

Предположим, вы подумываете о членстве в местном центре отдыха. Базовое членство дает доступ к бассейну, а полное членство дает доступ к бассейну и тренажерному залу.В чем разница между двумя видами членства? Поскольку оба дают доступ к бассейну, минимальным преимуществом полного членства является доступ в тренажерный зал.

Сумма выгоды, которую человек получает от конкретного товара или услуги, является субъективной; один человек может получить больше удовлетворения или счастья от определенного товара или услуги, чем другой. Например, вы можете наслаждаться мороженым больше, чем ваш друг, у которого аллергия на молочные продукты. Размер получаемой вами выгоды также может измениться. Например, вы можете больше наслаждаться мороженым в жаркий день, чем в холодный.Однако это не делает его менее реальным.

Новый взгляд на экономическую рациональность

Как же тогда сделать выбор? Ответ заключается в том, что вы в меру своих возможностей сравниваете предельные выгоды с предельными издержками. Экономически рациональное решение — это решение, при котором предельные выгоды от выбора превышают предельные издержки выбора.

Если мы вернемся к приведенному выше примеру с центром отдыха, предположим, что базовое членство составляет 30 долларов в месяц, а полное членство — 40 долларов в месяц.Экономически рациональный человек, принимающий решение, спросит: стоит ли предельная выгода (доступ к тренажерному залу) предельных затрат (дополнительных 10 долларов в месяц)? Для некоторых людей ответ будет положительным. Для других — нет. В любом случае предельный анализ — важная часть экономической рациональности и правильного принятия решений.

Самопроверка: маржинальный анализ

Ответьте на вопросы ниже, чтобы увидеть, насколько хорошо вы понимаете темы, затронутые в предыдущем разделе. В этой короткой викторине , а не засчитываются в вашу оценку в классе, и вы можете пересдавать ее неограниченное количество раз.

У вас будет больше успехов в самопроверке, если вы выполнили Чтение в этом разделе.

Используйте этот тест, чтобы проверить свое понимание и решить, следует ли (1) изучить предыдущий раздел дальше или (2) перейти к следующему разделу.

Предельная полезность | экономика | Britannica

Предельная полезность , в экономике, дополнительное удовлетворение или выгода (полезность), которую потребитель получает от покупки дополнительной единицы товара или услуги.Эта концепция подразумевает, что полезность или выгода для потребителя дополнительной единицы продукта обратно пропорциональна количеству единиц этого продукта, которым он уже владеет.

Связь между предельной полезностью и количеством

Encyclopædia Britannica, Inc.

Подробнее по этой теме

полезность и ценность: предельная полезность

Экономисты-классики предположили, что это приводит к парадоксу.Они утверждали, что полезность не может объяснить относительную цену прекрасного нефрита …

Предельная полезность можно проиллюстрировать на следующем примере. Предельная полезность одного куска хлеба, предложенного семье, у которой всего семь кусков, будет велика, поскольку семья будет намного меньше голодать, а разница между семью и восемью пропорционально значительна. Однако дополнительный кусок хлеба, предложенный семье, имеющей 30 ломтиков, будет иметь меньшую предельную полезность, поскольку разница между 30 и 31 пропорционально меньше, а голод семьи утолен тем, что она уже имела.Таким образом, предельная полезность для покупателя продукта уменьшается по мере того, как он покупает все больше и больше этого продукта, до тех пор, пока не будет достигнута точка, при которой он совсем не нуждается в дополнительных единицах. Тогда предельная полезность равна нулю.

Концепция предельной полезности выросла из попыток экономистов XIX века проанализировать и объяснить фундаментальную экономическую реальность цены. Эти экономисты считали, что цена частично определяется полезностью товара, то есть степенью, в которой он удовлетворяет потребности и желания потребителя.Однако это определение полезности привело к парадоксу в применении к преобладающим ценовым отношениям.

Экономисты заметили, что ценность бриллиантов намного выше, чем стоимость хлеба, хотя хлеб, являясь необходимым для продолжения жизни, имел гораздо большую ценность, чем алмазы, которые были просто украшениями. Эта проблема, известная как парадокс ценности, была решена путем применения концепции предельной полезности. Поскольку алмазов мало, а спрос на них был велик, приобретение дополнительных единиц было приоритетной задачей.Это означало, что их предельная полезность была высокой, и потребители были готовы платить за них сравнительно высокую цену. Хлеб гораздо менее ценный только потому, что он гораздо менее дефицитный, а покупатели хлеба обладают достаточным количеством, чтобы удовлетворить свою самую насущную потребность в нем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.