Содержание

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Общая психиатрия››

Обсессивный синдром (синдром навязчивости) — состояние с преобладанием в клинической картине чувств, мыслей, страхов, воспоминаний, возникающих помимо желания больных, но при сознании их болезненности и критическом отношении к ним. Несмотря на понимание бессмысленности навязчивостей, больные бессильны в своих попытках преодолеть их.

Навязчивости (обсессии) подразделяют на образные, или чувственные, сопровождающиеся развитием аффекта (нередко тягостного) и навязчивости аффективно нейтрального содержания.

К навязчивостям чувственным относятся навязчивые сомнения, воспоминания, представления, влечения, действия, страхи, навязчивое чувство антипатии, навязчивое опасение в отношении привычных поступков.

Навязчивые сомнения — назойливо возникающая вопреки логике и разуму неуверенность в правильности совершаемых и совершенных действий. Правильно ли написан тот или иной документ, выключены ли электроприборы, заперта ли дверь, несмотря на неоднократную проверку совершенного действия, — типичные примеры этого вида навязчивостей.

К навязчивым воспоминаниям относятся упорные, неодолимые тягостные воспоминания каких-либо печальных, неприятных или постыдных для больного событий, сопровождающиеся чувством стыда, раскаяния. Они доминируют в сознании больного, несмотря на усилия и старания не думать о них.

Навязчивые влечения — влечение к совершению того или иного жесткого или крайне опасного действия, сопровождаемое чувством ужаса, страха, смятения с невозможностью освободиться от него. Больного охватывает, например, желание броситься под проходящий поезд или толкнуть под него близкого человека, убить крайне жестоким образом своих жену или ребенка. Пациенты при этом мучительно опасаются, что то или иное действие будет реализовано.

Проявления навязчивых представлений могут быть различными. В одних случаях это — яркое «видение» результатов навязчивых влечений, когда больные представляют результат совершенного жестокого поступка.

В других случаях навязчивые представления, именуемые нередко овладевающими, выступают в виде неправдоподобных, подчас абсурдных ситуаций, которые больные принимают за действительные. Примером навязчивых представлений может служить и убежденность больного, что похороненный родственник был живым, причем больной мучительно представляет и переживает муки умершего в могиле. На высоте навязчивых представлений сознание их нелепости, неправдоподобности исчезает и, напротив, появляется уверенность в их реальности. Здесь навязчивости приобретают характер сверхценных образований, а иногда и бреда.

Навязчивое чувство антипатии, а также навязчивые хульные и кощунственные мысли: ничем не оправданная отгоняемая больным от себя антипатия к близкому человеку, циничные, недостойные мысли и представления в отношении уважаемых людей, у религиозных лиц — в отношении святых или служителей церкви.

Навязчивые действия — движения, совершаемые против желания больных, несмотря на прилагаемые для их сдерживания усилия. Одни из навязчивых действий тяготят больных до тех пор, пока они не будут реализованы, другие не замечаются самими больными. Навязчивые действия мучительны для больных особенно в тех случаях, когда они становятся объектом внимания окружающих. Для того чтобы они не производились, больные должны следить за собой.

К навязчивым страхам, или фобиям, относятся навязчивый и бессмысленный страх высоты, больших улиц, открытых или ограниченных пространств, больших скоплений народа, страх наступления внезапной смерти, страх заболеть той или иной неизлечимой болезнью. У некоторых больных могут возникать самые разнообразные фобии, иногда приобретающие характер боязни всего (панфобии). И наконец, возможен навязчивый страх возникновения страхов (фобофобии).

Навязчивые страхи нередко сопровождаются развитием ритуалов — действиями, имеющими значение заклинаний, которые производятся, несмотря на критическое отношение к обсессии с целью защиты от того или иного мнимого несчастья: больной не может пройти под аркой, так как думает, что с родными может случиться беда; перед началом какого-либо важного дела больной должен дважды щелкнуть пальцами, чтобы исключить возможность неуспеха. Ритуалы могут выражаться в воспроизведении больным какой-либо мелодии или повторения словосочетаний, фрагмента стихотворения и т.п. В этих случаях даже близкие не догадываются о существовании подобных расстройств. Ритуалы в сочетании с навязчивостями представляют собой достаточно стабильную систему, которая существует обычно многие годы и даже десятилетия. Может быть и другая динамика навязчивостей описанного содержания — своеобразный патокинез, проявляющийся в постепенной дезактуализации навязчивых страхов вплоть до полного их исчезновения и трансформацией ритуалов в двигательные навязчивости. Иногда последние приобретают характер сделанности (явления психического автоматизма) или кататонических стереотипии.

Навязчивости аффективно-нейтрального содержания навязчивое мудрствование, навязчивый счет, навязчивое воспоминание нейтральных событий, терминов, формулировок и др. Несмотря на их нейтральное содержание, они тяготят больного, мешают его интеллектуальной деятельности. Навязчивости необходимо отличать от явлений психического автоматизма и бредовых расстройств. От автоматизмов их отличает отсутствие характера «сделанности», несмотря на насильственный характер их, от бреда — критическое отношение к ним.

Навязчивости обычно характеризуют группу невротических расстройств. Но в ряде случаев они могут возникать в картине аффективного состояния, чаще депрессии. При этом у одних больных они входят в структуру депрессии, а у других — выступают в качестве эквивалента депрессии.

4. Анальное, слишком анальное. Философия языка и семиотика безумия: Избранные работы

4. Анальное, слишком анальное

Анально-садистические истоки компульсивных общеизвестны. Однако каким образом садизм связан с пунктуальностью, пока не представляется выясненным. Здесь мы должны обратиться к метапсихо-логическим основам психоаналитического понимания обсессивно-компульсивных расстройств. Огромную роль при обсессии играет отцовское Суперэго, оно является как источником педантизма, так и источником садизма, а в определенном смысле и источником магии.

Обсессивный невроз — это «отцовский невроз», так как именно отец в первую очередь начинает играть все большую роль в жизни ребенка после прохождения им орального периода, когда основополагающую функцию для младенца выполняла мать и материнская грудь. Именно от отца исходят команды и запреты, которые к исходу Эдипова комплекса становятся командами и запретами Суперэго. Но обсессивное отцовское Суперэго играет по преимуществу анально-садистский характер. Именно отец, а не мать в большинстве случаев приучает ребенка пользоваться горшком, приучает его к туалетной морали. Именно отец, будущее Суперэго, заставляет педантично опорожнять кишечник в одно и то же время, откуда и происходит анальная фиксация и дальнейшее развитие невроза навязчивых состояний. В этом и состоит соотнесенность анальности и педантизма — команда отца-Суперэго звучит примерно так: «Испражняйся в одно и то же время». Но почему так необходимо испражняться в одно и то же время? На этот вопрос можно ответить, используя социальный и биологический аспект. Социальный аспект заключается в том, что психоаналитическое изучение обсессии и истерии, двух главных «неврозов переноса», началось еще в викторианскую эпоху, эпоху крайней регулярности, косности, ригидности, запретов, аскетизма, пуританства и педантизма. Биологический аспект заключается в том, что испражнение в одно и то же время соответствует естественному ритмическому распорядку дня ребенка, что считается полезным. Как ребенка приучают к регулярному кормлению, регулярному отходу ко сну, регулярным прогулкам, точно так же его приучают и к регулярному испражнению. Но испражнение вещь очень сложная. Вот что пишет об этом американский психоаналитик Геральд Блюм:

Анальная зона приобретает существенное значение в формировании личности, начиная иногда со второго года и вплоть до четырех лет. <…> Помимо разрядки напряжения стимуляция слизистой оболочки нижнего отдела кишечника при выделении экскрементов дает чувственное наслаждение, сравнимое с сосанием на оральной стадии <…>.

Во второй фазе ребенок в большей степени наслаждается задерживанием, чем выделением фекалий. Одна из причин состоит в открытии того, что задерживание тоже может обеспечивать интенсивную стимуляцию слизистой оболочки. Другая причина — в высокой ценности, которую придают взрослые отправлениям кишечника. Если отходы ценятся другими, ребенок предпочитает задерживать, а не «отдавать». <…> Ребенок может утилизировать фекалии в качестве подарка, чтобы продемонстрировать любовь или сохранять их с целью выражения жестокости по отношению к родителям (Фрейд подчеркнул, что в своей функции подарка фекалии в культуре олицетворяют деньги, недаром грабитель-медвежатник оставляет возле ограбленного сейфа «кучу» в качестве эквивалента украденного — В. Р.).

Далее, излагая неофрейдистскую точку зрения, Г. Блюм пишет:

Томпсон чувствует, что следует подчеркивать не удовольствие от экскреции, а борьбу с родителями. Первое время существует острый конфликт между желаниями ребенка и планами родителей. <…>

Салливан связывает анальные функции с влечением к превосходству и стремлением к безопасности. <…>

Развитие мышечной системы, частью которой являются сфинктеры, по мнению Эриксона, предоставляет ребенку большую власть над окружением, выражающуюся в способности достигать и схватывать, бросать и отталкивать, присваивать вещи и удерживать их на расстоянии. <…>

Предполагается, что анальная фаза также свидетельствует о действительном начале любви к другой личности. Любовь подразумевает стремление сделать другого человека счастливым, что в этот период выражается в готовности ребенка расстаться со своим ценным имуществом, фекалиями, чтобы доставить радость родителям» [Блюм, 1996: 105–109].

В принципе с точки зрения современных американских педагогических теорий (идущих, например, от Бенджамена Спока) не имеет смысла заставлять ребенка вообще делать что-либо насильно. Пусть испражняется, когда хочет. Вот что пишет по этому поводу в своем замечательном руководстве «Психоаналитическая диагностика» американский психоаналитик Ненси МакВильямс:

Ректальный сфинктер начинает выполнять свою функцию приблизительно с 18 месяцев. Следовательно, совершенно губительным является распространенный в начале века среди родителей среднего класса совет — начинать приучение детей к туалету на первом году жизни. Он поощрял насилие во имя родительского усердия и превращал благотворный процесс овладения навыком в борьбу господства и подчинения. Если принять во внимание, насколько популярным в ту эпоху было ставить клизмы маленьким детям — сугубо травматическая процедура, которую, как правило, оправдывают соображениями гигиены, — станут совершенно очевидными садистические импликации культурно санкционированного рвения в отношении преждевременного анального контроля. <…>

Фрейд доказывал: приучение к туалету обычно представляет собой первую ситуацию, когда ребенок оказывается вынужденным отказаться от того, что для него естественно, в пользу того, что социально приемлемо. Значимый взрослый и ребенок, которого обучают слишком рано или слишком строго в атмосфере мрачной родительской сверхзаинтересованности, вступают в борьбу за власть, и ребенок обречен на поражение. Состояние, когда ребенка контролируют, осуждают и заставляют вовремя исполнять требуемое, порождает у него чувство гнева и агрессивные фантазии — нередко о дефекации, которую ребенок в конечном счете ощущает как плохую, садистическую, грязную и постыдную часть себя. Потребность чувствовать себя скорее контролируемым, пунктуальным, чистым и разумным, чем неподконтрольным, хаотическим, беспорядочным, и ограничивать себя в проявлении таких эмоций, как гнев и стыд, становится существенной для поддержки самоидентичности и самоуважения [МакВильямс, 1998: 361, 362].

А вот что пишет Отто Фенихель на ту же тему:

Анально-эротические влечения сталкиваются в детстве с тренингом чистоплотности и способ, которым этот тренинг осуществляется, определяет, возникнут ли анальные фиксации. Тренинг может быть слишком ранним, слишком поздним, слишком строгим и слишком либеральным. Если он осуществляется слишком рано, типично вытеснение анального эротизма с последующим страхом и послушанием, а также глубинной тенденцией к бунтарству; если тренинг запаздывает, следует ожидать бунтарства и упрямства. Строгость причиняет фиксацию из-за фрустрации; либидное поведение со стороны матери влечет фиксацию в силу удовлетворения. Однако такое удовлетворение часто ограничено, поскольку мать возбуждает ребенка, но препятствует разрядке возбуждения. Слабительные средства увеличивают зависимость, клизмы порождают сильнейшее возбуждение и тревогу одновременно [Фенихель, 2004: 398–399].

Куда ни кинь, всюду клин. Получается, что от анальной фиксации никуда не деться. Бедные дети! Таким образом, педантизм, к которому приучает отцовское анальное Суперэго, оборачивается немотивированным садизмом: «Ты будешь испражняться в одно и тоже время, хочешь ты этого или нет, потому что я так хочу». Анальный садизм отца, накладываясь на эдипальную проблематику (а невроз навязчивых состояний носит эдипальный характер, лишь регрессируя к анальной тематике [Фенихель, 2004]), порождает рикошетом ответный садизм ребенка по отношению к отцу, желание его убить. В компульсивном варианте это желание продиктовано не только стремлением устранить соперника по любви к матери, но и отмстить анальному садисту-педанту. Как же это связано с компульсивной магией? Согласно Шандору Ференци ребенок в анальный период обладает галлюцинаторным (и не только) всемогуществом (знаменитая статья «Ступени развития чувства реальности» [Фе-ренци, 2000]). Ребенок сам решает — отдать ему анальный подарок родителям или удержать его. В этом кроется обсессивное упрямство, о котором как об одной из основных черт «анального характера» писал Фрейд в статье «Характер и анальная эротика» [Фрейд, 1999]. Анальная магия, носящая, по Дж. Фрэзеру, имитативный характер, также осуществляется в отождествлении фекалий с пени-сом, а пениса с ребенком (о чем подробно Фрейд писал в работе «Торможение, симптом и страх» [Freud, 1981]).

Здесь уместно спросить, почему ребенка заставляют опорожнять кишечник регулярно, в то время как опорожнять мочевой пузырь можно когда угодно? Этот риторический вопрос заставляет подумать еще раз (cм. [Руднев, 2000а]) о соотношении двух универсальных психоаналитических неврозов — обсессии и истерии. Если обсессия связана с анальностью, то истерию многие психоаналитики увязывают с мочеиспусканием [Фенихель, 2004; Блюм, 1996]. Контролировать мочеиспускание гораздо сложение. Дети гораздо чаще мочатся в постель, чем страдают «медвежьей болезнью». Таким образом, мочеиспускание, «разрешение свободно струиться» [Блюм, 1996] отдается на откуп истерическому, природному, в противоположность обсессивно-анальному, культурному. В принципе истерию и обсессию можно рассматривать как два универсальных механизма, действующих в культуре: дискретно-запретительный и природно-попустительский.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Текст эфира Ирины Ушковой. Что могут скрывать буквы ЗОЖ

Здоровый образ жизни — заманчиво по определению. Кто из нас не хочет быть здоровым и жить долго? Однако за популярным лозунгом ЗОЖ стоит целая индустрия. Действительно ли нас ведут к здоровью, рассуждает в нашем выпуске #Дежурныйтерапевт Ирина Ушкова.

Сегодня мы поговорим, почему ЗОЖ — вовсе не здоровый образ жизни, и что именно скрывается за этими тремя буквами. Тема особенно актуальна в преддверии весны. Наверное, уже многие глянцевые издания пестрят призывами привести себя в форму, устроить детокс и прочими ЗОЖеподобными лозунгами. Посмотрим, действительно ли это здоровый образ жизни.

С точки зрения клинического психолога, ЗОЖ — комбинация ограничительного расстройства пищевого поведения и синдрома избыточных тренировок. При этом вы не найдете ЗОЖ в классификаторах болезни. Не потому что это не расстройство, а потому что нет достаточного количества накопленных научных данных. Возможно, его никогда не будет в классификаторах болезней, потому что фитнес-индустрия и диетическое сообщество имеет сильное лобби, это очень прибыльная область, которая хорошо продается и хорошо покупается.

Можно сказать, ЗОЖ приобретает статус новой религии, морального императива. Потому что человек, увлекающийся спортом и сидящий на нечеловеческой диете, представляется как сильный, волевой, целеустремленный. Это современный идеал успешного человека. А если ЗОЖ не работает — а он всегда не работает в длительной перспективе — то в этом виноват сам человек. Так, по крайней мере, это представляют фитнес-гуру в ЗОЖ-сообществе. Поэтому человек и не подозревает, что ЗОЖ – в принципе не работающая схема.

Итак, давайте разберемся, почему же все-таки ЗОЖ не имеет никакого отношения к здоровью.

Первый пункт, который бросается в глаза — ЗОЖ пропагандирует избыточные и нереалистичные нагрузки без учета индивидуальных особенностей.

Это силовые тренировки, кроссфиты, всяческие высокоинтенсивные тренировки. Дело в том, что они подходят далеко не каждому человеку. Часто за этим скрывается то, что в научной литературе называется синдром избыточных тренировок:

● всепоглощающее желание тренироваться
● наличие определенных ритуалов: разминка, структурированный тренировочный план, заминка, послетренировочный перекус. Это очень ригидные, жесткие правила, нарушение которых вызывает у человека неприятные эмоции, дистресс;
● обсессивная фиксация результатов: человек все время отмечает в приложении или в тетради количество подходов, которые сделал, свой вес, объемы тела;
● вина и тревога при пропуске тренировки. Иногда это даже называется спортивной зависимостью, так как есть ощущение вынужденности: не я хочу, а я должен тренироваться.

Два критерия, по которым можно легко распознать синдром избыточных тренировок:
Тренируетесь ли вы, несмотря на травмы, недомогания? Пропускаете ли вы какие-то социальные мероприятия (например, поход в гости, встречи с коллегами, другой досуг), так как на это время у вас запланирована тренировка? Если ответ да, то стоит задуматься.

Следующий компонент ЗОЖ, который не является никоим образом частью здорового поведения — жесткие ограничения в еде, которые также никак не учитывают индивидуальные особенности человека, его потребности.

С точки зрения клинической психологии, это ограничительное расстройство пищевого поведения, диета, замаскированная под правильное питание. Есть строгие правила, что есть, в каком объеме и когда. Вот примеры ограничений: избегать углеводов после 12 или не есть их после тренировки. Вообще не есть углеводы, есть обезжиренные продукты, бояться сахара.

Если вы давно наш подписчик, то знаете, что ограничения в питании никогда не работают в длительной перспективе. Они всегда приводят к приступам переедания. Именно для этого ЗОЖники придумали такую вещь как чит-милы. Когда один раз в неделю, в зависимости от милости автора, человеку можно есть так называемые запрещенные продукты. В этом нет никакой логики: ведь если назвать продукты вредными, то по аналогии с нефтью или другим химикатом, мы не станем есть этот продукт. Если это вредно, человек обычно интуитивно избегает это есть. При ограничении питания, когда продукты разделяются на плохие и хорошие, потребность их есть не исчезает. Вот тут обычно чит-мил превращается в развернутый приступ переедания. Но фитнес-гуру об этом не говорят. И если у вас что-то не получилось, то, конечно, это не их вина. Потому что организм обмануть нельзя — он всегда так реагирует на пищевые ограничения.

Следующий пункт, который говорит о нездоровости ЗОЖ, это снижение критики к своему состоянию у человека, исповедующего ЗОЖ.

Если вы когда-нибудь заходили на любой форум, посвященный ЗОЖ, то вы знаете, о чем я говорю. Люди, которые тренируются по полтора часа в день и едят только куриную грудку с брокколи, просто не допускают никакого сомнения, что выбранный путь может быть нездоровым или не подходить кому-то еще. Кстати, снижение критики — одно из самых частых симптомов какого-либо психического расстройства.

И наконец, ЗОЖ снижает качество жизни и препятствует нормальному социальному взаимодействию.

Следование ЗОЖ исключает значительную часть удовольствия из жизни человека, например, из-за пищевых ограничений. Интенсивные физические нагрузки в совокупности с ограничительной диетой приводит к сниженному фону настроения и раздражительности. ЗОЖ влияет на социальную жизнь, например, человек не может поесть в компании друзей, которые не придерживаются ЗОЖ, или пропускает важные события, так как у него тренировка.

И последний аргумент или скорее информация к размышлению. Среди фитнес-тренеров порядка 60-70% людей с расстройствами пищевого поведения. Это колоссальный процент. Более половины людей соответствуют официальным критериям расстройств пищевого поведения. Возможно, это говорит о том, что ЗОЖ не совместим со здоровой жизнью, со здоровой психикой.

Пожалуй, одним из самых опасных проявлений ЗОЖ является то, что порой он маскирует клинически выраженные расстройства пищевого поведения или дисморфического расстройства. Например, у человека может быть спортивная булимия или анорексия, но расстройство замаскировано под ЗОЖ, социально одобряется, со стороны кажется, что у человека все хорошо, обычно окружение даже поддерживает его проблемное, дисфункциональное поведение. Кажется, что быть обеспокоенным собственной внешностью недальновидно для здравомыслящего человека, а вот заботиться о здоровье, тренироваться, правильно питаться – самое то.

Развеем несколько мифов насчет пользы тренировок, поскольку их значение в области здоровья переоценено.
  1. Тренировки весонейтральны, то есть тренировки, которые полезны, приятны, не вредят человеку, никоим образом не влияют на вес. Только избыточные, интенсивные занятия могут повлиять на телесную композицию: уменьшить количество жира, увеличить мышечную массу. Именно поэтому в спортивных клубах мы видим обычных людей разной комплекции, а не участников соревнований в стиле фитнес-бикини.
  2. Существует физиологические механизмы, которые компенсируют тренировки: когда много усилий тратишь на физические нагрузки, то растет аппетит. Больше тренируешься, больше тратишь энергии, больше ешь. Точка.
  3. Лишний вес нужно обязательно снижать. При избыточном весе и когда есть метаболические нарушения (что далеко не всегда, процент людей с метаболическими нарушениями одинаков среди людей как с высоким, так и нормальным ИМТ) для улучшения показателей здоровья (давления, анализы крови) требуется снижение веса на 3-5%, а вовсе не на десятки килограмм.
  4. Недооценен вред дефицита массы тела. И даже скорее жировой прослойки. А это один из эталонов красоты в ЗОЖ: низкий процент жира и высокий процент мышц, как у мужчин, так и у женщин. Такая телесная композиция драматически влияет на здоровье. Это чревато нарушениями репродуктивной функции как у мужчин, так и женщин, нарушениями гормональной системы. Поэтому мы всегда спрашиваем наших клиентов-женщин о том, есть ли цикл и насколько он стабилен.
ЗОЖ мы, скорее всего, в классификаторах болезней не увидим, они остаются как бы невидимы для психологического и психиатрического научного сообщества, то нервная орторексия — один из самых вероятных кандидатов на то, чтобы стать признанным расстройством пищевого поведения.

В основе нервной орторексии лежат ограничения в питании, схожие с нервной анорексией по своим клиническим характеристикам. Только в случае нервной анорексии человек переживает, что он много ест и от этого поправится. При орторексии человек переживает о качестве еды: что съест что-то, что негативно отразится на его здоровье.
Это проявляется в одержимости качеством и составом еды, в одержимом поиске безопасных рецептов. Человек тщательно изучает этикетки, много времени проводит за планированием приемов пищи, везде носит с собой контейнеры с едой, потому что ему практически невозможно поесть вне дома. Он же не знает точно, что положили в его еду. Такое поведение отнимает все умственные и физические ресурсы человека. Приведу пример одной из моих коллег по материнству, с которой мы встречались на детской площадке. Она рассказывала, что каждый день варила новый суп своему годовалому ребенку, так как суп — это «мертвая еда», поэтому надо постараться, чтобы она была хотя бы свежей. Представляете, годовалый ребенок, у мамы и так нет времени, ей всегда есть чем заняться, а она варит суп. И это социально поддерживается. Но при этом сильно снижает качество жизни человека.

Итак, а как же выглядит нормальное питание? Современные исследователи в качестве нормального, гармоничного и адекватного признают интуитивное питание.

Это такое питание, когда
● нет пищевых ограничений, разделения продуктов на плохие и хорошие;
● человек ест, когда голоден;
● прекращает есть, когда сыт;
● иногда переедает, когда очень вкусно;
● иногда не доедает, когда знает, что может доесть это в другой прием пищи;
● иногда ест три основных приема пищи и несколько перекусов в день;
● а иногда ест только перекусы.

Это гибкое питание, которое зависит от состояния организма (болен он или здоров, зависит от текущих нагрузок). Именно поэтому ЗОЖ точно не может быть образцом правильного и здорового питания.

Переходим к вашим вопросам:

Сейчас много пишут про опасность висцерального жира, с инсулинорезистентностью и настройкой питания с ограничением углеводов натощак (их полное отсутствие утром) и другие схемы питания, направленные, как утверждается, на нормализацию работы поджелудочной железы и метаболизма углеводов. Имеет ли это разумные обоснования или это очередная замаскированная диета?

По поводу инсулинорезистентности, есть данные, что низкоуглеводные диеты дают достаточно быстрое улучшение показателей крови в плане сахара и инсулина. Но при этом в долговременной перспективе нет изменения принципа функционирования поджелудочной. Эта диета не лечит поджелудочную. Как только человек возвращается к привычной схеме питания, все проблемы возвращаются. Главная проблема в том, что любое ограничение даже по медицинским показателям, ведет к приступам переедания. Избегать углеводов невозможно. Подобные рекомендации сильно снижают качество жизни человека с инсулинорезистентностью. Что же делать? Питаться интуитивно и постоянно контролировать сахар и инсулин. Важно понимать, от каких именно продуктов происходят резкие скачки уровня сахара в крови.

Существует исследование израильских ученых о том, что у всех людей по-разному поднимается сахар в крови в зависимости от того, что они съели. Оказалось, что у кого-то реакция на морковь такая же, как у другого на полкило шоколада. И это логично, так как мы все разные, у нас разный микробиом кишечника, который сильно влияет на усвояемость продуктов.

Что делать и как питаться, если врач-эндокринолог рекомендует употреблять не более 1500 ккал в сутки, есть не чаще трех раз в сутки и исключить из рациона чуть ли не половину того, чем человек обычно питается? (Сладости, хлебобулочные изделия, мука и изделия из неё, белый рис, макароны, виноград, арбуз и т.д.). И что это, в таком случае — ЗОЖ или диета? Речь идёт о моей сестре. У нее синдром поликистоза яичников, нарушение обмена липопротеидов, железодефицитная анемия. Как я поняла, диагнозы были поставлены на основе результатов анализов крови. Ещё раньше у сестры диагностировали инсулинорезистентность. Она утверждает, что практиковать Интуитивное питание могут только здоровые люди, а те, у кого со здоровьем проблемы, обречены на ограничения в питании.

Интуитивное питание могут практиковать все. Это не всегда легко получается, особенно после многолетнего опыта диет. Поэтому клиентам с многолетним диетическим опытом мы предлагаем начать переход на Интуитивное питание с помощью этапа структурированного питания — программы «Долой диеты». Но для Интуитивного питания нет противопоказаний. Из той информации, что вы написали, очевидно, что эндокринолог ограничивает калорийность питания. Возможно, есть проблемы с весом или с сахаром крови. Решение, которое предлагает врач, — ограничения, которые, как вы правильно говорите, мало совместимы с жизнью. Потому что для функционирования женщина детородного возраста нужно порядка 2500 ккал, а это на 1000 меньше, чем предлагает врач. Ограничения ведут к приступам переедания, переедание ведет к набору веса. А вовсе не то, что человек вечером съест жареной картошки с котлетой и завершит трапезу десертом.

Если идет речь о лишнем весе, то надо понимать, если ли метаболические нарушения: высокий сахар, висцеральный жир, высокое АД, высокие показатели вредного холестерина). Если всего этого нет, но есть так называемый лишний вес, снижение веса не требуется. Требуется хорошая психологическая атмосфера, адекватное и приятное движение и нормальное питание. Если вопрос стоит о высоком сахаре, диабете, то ответ будет аналогичный вопросу про инсулинорезистентность: можно и нужно питаться интуитивно, но при этом контролировать сахар.

Подскажите, пожалуйста, может ли РПП влиять на сон. У меня расстройство сна: просыпаюсь в 4 или 5 утра, иногда могу снова уснуть, а иногда нет… Как с этим справиться?

Да, это может быть прямым следствием расстройств пищевого поведения. Это достаточно часто встречается при нервной анорексии: голод будит человека в такие ранние часы. Бессонница может быть следствием коморбидного заболевания: депрессии или тревоги. Коморбидное – то, которое сочетается с расстройством пищевого поведения. В данной ситуации нужно обратиться к психотерапевту, психологу и психиатру и заниматься лечением расстройства пищевого поведения или того самого сочетанного расстройства. Для лечения бессонницы и тревоги лучше всего подходит когнитивно-бихевиоральная терапия, можно подключить медикаменты.

 

Похожие статьи:

Когда правильное питание становится религией

Сколько нужно думать о еде, чтобы это стало расстройством

Снижение веса: 5 мифов об обмене веществ

Гештальт-подход в терапии обсессивных расстройств

Обсессивно-компульсивные(ОКР) расстройства являются распространенной патологией, способной существенно снижать качество жизни людей, ими страдающих, как правило обладающих высоким интеллектом.

Не углубляясь в клинико-психопатологическое описание этих расстройств, остановимся на некоторых феноменологических аспектах проблемы ОКР, а также попытаемся определить основные мишени для психотерапевтического воздействия и возможности применения гештальт-подхода в терапии ОКР.

Одним из основных признаков обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) являются навязчивые, переживаемые как чуждые личности идеи, сомнения, страхи. Степень их выраженности может варьировать от неярко выраженных «мыслей-догадок» до крайне болезненных сомнений, распространяющихся на все самовосприятие обсессивной личности, вплоть до деперсонализации. Совершение любого действия органично связано с невозможностью абсолютно достоверно предсказать результаты к которым оно приведет. У обсессивных личностей имеет место феномен «гипервигильности» т.е. стремление абсолютно достоверно просчитать результаты каждого действия.

Если в случае нормы «жизнь самоочищается посредством преданности силам будущего и задачам, которые увлекают нас в будущее» (В.Е. Гебсаттель), то в случае обсессивности приходится сталкиваться с определенным «дефицитом доверия к жизни». Способность действовать сопряжена с определенным риском, и подкрепляется способностью создавать отношения с непроверенными фактами (т.е. верой). Именно эта часть энергетизирующего волевого процесса у обсессивных личностей отщеплена и извращена, направлена против действия и самореализации.

В данной патологии мы имеем дело с усилением прямо противоположного качества- сомнения, которое, усиливаясь, становится столь тотальным, что иногда приводит к деперсонализации. Неспособность к принятию неопределенности и непредсказуемости жизни как экзистенциального факта, стремление подменить присущий жизни элемент спонтанности сверхпредсказуемым отношением и составляет ядро обсессивности.

Кроме того, для обсессивности характерны чувство вины после совершения действия, сомнение в его целесообразности, ощущение бессмысленности совершаемого, чувство дискомфорта в момент действия, иногда чувства «загрязненности» и «следа действия», а в случае выраженных расстройств и сомнение в реальности произошедшего события, личного участия в нем .

Экзистенциально-ориентированные психиатры и психологи, описывая механизм развития конкретной навязчивости танатофобии (страха смерти) предлагали рассматривать ее как выражение «страха жизни» или «страха быть» с присущим жизни спонтанностью, и устремленностью в неопределенное будущее.

Рассматривая деятельность обсессивного пациента с точки зрения теории гештальт-терапии можно отметить, что он без затруднений выделяет фигуру (точно знает, чего хочет) фигура и «заострена», но разрешение на переход к действию не происходит.

Ретрофлексируя действие, обсессивная личность застревает цикл на этапе сканирования себя и поля (взаимодействия с фоном), и так происходит до тех пор , пока фигура не претерпевает обратную динамику, постепенно теряет четкость, уход в фон и сливаясь с ним .Этот цикл повторяется вновь, вплоть до того, как сама потребность не начинает переживаться в фоне как чуждая сознанию обсессия, приобретая болезненный навязчивый характер.

Предположительно в создании обсессивного механизма лежит определенная биологическая предрасположенность в виде психической конституции и патологизирующее влияние первичной группы («обсессивное поле семьи», члены которой также страдают обсессивностью в той или иной степени).

Функция идентификации /отвержения, выбора (Эго) блокируются характерным способом «одновременного да и нет» — псевдовыбора. В этом феномене скрыты одновременно и внутренний отказ (или отказ действовать) ,и внутренняя согласие -«ну ладно, будь по-твоему, но делать я все равно не буду». Такой механизм может быть защитой в ранних отношениях, когда ребенок попросту не имеет права на отказ в выполнении того или иного предписания родителей, либо такой отказ чреват наказанием (в виде родительского гнева, эмоционального отвержения, либо демонстративной обиды). С функционированием этого механизма связана медлтельность, обстоятельность и тугоподвижность психического процесса обсессивной личности.

Ф. Перлз в ранней работе «Эго, голод, агрессия» описывал феномен «как-бы» отношения, характеризуя носителей такого отношения в среде как «сверхкомпенсированных паразитов». Он указывал на невозможность этих людей «откусить чисто», «оттяпать свою долю». У нас такой тип отношения описывается как «чемодан без ручки — нести невозможно, а выбросить жалко». Характерно, что разрешение к действию здесь не происходит, «объем незавершенного действия» нарастает, напряженность потребности перерастает в беспокойство и накапливающееся сомнение (когнитивный эквивалент тревоги), приобретает характер тотального.

Из раннего анамнеза обсессивных пациентов представляет интерес патологизирующее семейное влияние в виде «поля сомнения» носителями которого являются один или оба родителя с тревожно- мнительными чертами. Зачастую это связано с гиперопекой ребенка, повышенным контролем со стороны родителей, в результате чего у ребенка не формируется доверия к собственному опыту и способности действовать («еще раз проверь, все ли готово на завтра?») Такой способ отношения к жизни впоследствии интроецируется, превращаясь из внешнего контроля в самоконтроль.

Именно отсутствие доверия к «бытийности» характеризует родителей обсессивных детей, для которых ребенок является экраном для устрашающих проекций. В основе ипохондрической фиксации может лежать сверхценное отношение к его здоровью со стороны родителей, недоверие к способности социальной саморегуляции порождать нелепые запреты и фантазии (проявление интереса к другому полу может интерпретироваться как склонность к проституции, агрессивность как проявление криминальных наклонностей и т.д.)

В результате интроекции сомнения обсессивный пациент вынужден постоянно «просчитывать» результаты своих действий, рационализировать их, объясняя самому себе право на их разрешение, деэнергитизируя, деперсонализируя действия посредством различных ретрофлексий и бесконечного сканирования себя и поля. Этот процесс может вытесняться в процедурную память настолько, что становится неосознаваемым и почти мгновенным, аффект изолируется от действия. По всей видимости, этот механизм лежит в основе обсессивно-фобических расстройств.

В Г.Т. существует ряд стратегических и тактических приемов направленных на постепенное разблокирование и осознавание механизмов, лежащих в основе ОКР. С точки зрения стратегии, важно удержать фигуру клиента, не позволяя ей увязнуть в фоне и фиксировать внимание на осознавании перехода осознание/ действие и прерывание этого процесса (такие как «да, но …..», объяснения, рационализации, сканирование себя и поля до бесконечности). На этапе действия важно способствовать наиболее полному выражению себя и своих чувств в действии, вплоть до ассимиляции опыта. В случае пролонгированной терапии это можно делать и непосредственно на «материале жизни», поддерживая процесс ассимиляции опыта, возникшего благодаря реализации «трудных решений».

Традиционно применима работа с выбором, идентификацией, отвержением, созданием границы через поощрение способности сказать «нет», отстаивая себя. Применяема и высоко эффективна техника полярностей и их интеграции через проживание, как в классической манере («диалог полярностей»), так и в виде арттерапевтических техник («рисование мандалы»), невербальных методов («весы»).

Одной из «мишеней» терапевта является неспособность обсессивного пациента к завершению контакта, выход из него, известная как «хронический контакт с событиями прошлого или настоящего». Осознавание этого может быть реализовано в упражнении в «постановке точки» в переживаемом опыте. Это может быть как точка в предложении направленная на «компульсивное говорение», так и проживаемая в терапевтическом эксперименте точка-расставание, завершение отношений с прошлым опытом, ушедшими людьми, нереализованными возможностями (мечты), желаниями и потребностями (в любви, в принятии, одобрении со стороны значимых лиц), иногда с нереалистичными ожиданиями. Конечно же актуальность этого эксперимента основывается на феноменологии клиента, а не на предпочтении терапевта.

Сам этот процесс сопровождается эмоциональной разрядкой, и отношения завершаются посредством «прощания, прощения и благодарности», вернее создаются такие условия для их завершения. При этом разблокируется способность к «отпусканию события» переключению, выходу из контакта, отказу от отношений, возможностей и событий не связанных с актуальным опытом.

Наряду с обсессивностью для ОКР характерна компульсивность (навязчивые действия и влечения). Во многом благодаря обсессивности , при ОКР деятельность приобретает компульсивный характер. Желания и влечения при этом обладают неодолимой силой, деятельность рассогласовывается с мотивацией и вырождается в ритуал (действие без деятельности), носит безобъектный характер. Страдающий ОКР человек колеблется в полярности сверхрассудительность-безрассудство. Осознанность рост которой ставит во главу угла терапевт, носит более интегральный характер, включает в себя и когнитивный, и аффективный и экспрессивный компонент вплоть до интенциональности клиента, и часть работы терапевта направлена на превращение компульсивной деятельности в осознанную. Это достигается за счет фокусировки на переходе от осознавания к действию, экспрессивным и моторным актам.

В числе приемов, позволяющих добиться осознанности можно назвать техники осознавания внутреннего диалога, осознавания невербальных компонентов экспрессивной речи, осознавание тела, движения, медитация Випассана (осознавание содержания, темпа и последовательности психического процесса). Работа с актуальностью, т.е. с переживанием в актуальном поле, континууме существования, позволяет исследовать и осознать механизм «темпоральной задержки» или откладывания действия, характерный для ОКР. Более острое, фокусированное осознавание элементов поля или частей континуума (время, место, люди) реализованное посредством диалога или метафоры, способствуют развитию алертности и проработке актуальных отношений.

Компульсивный пациент, преодолевая ощущение нехватки времени, связанное с хронической задержкой реализации потребностей на этапе сканирования себя и поля, начинает порой безудержно торопиться именно в тот момент, когда их удовлетворение близится к завершению. Со стороны терапевта важно, остановив клиента «в зрелой фигуре» предложить совершать действие неторопливо, а осознанно переживая и ассимилируя переживания в процессе поддерживающей встречи. Значимы и упражнения, направленные на осознавание времени, его границ и ценности как таковой. Это может быть реализовано посредством медитации, метафоры, полярности конечность/бесконечность, поддерживание границ времени сеанса как микромодели времени жизни.

Эти процессы связаны с дезавтоматизацией деятельности, переработкой прерываний хранящихся в процедурной памяти. Важно способствовать развитию «включенности в процесс» у клиента. Под этим подразумевается полное деятельное участие, концентрация на процессе, полное выражение себя в действии.

Другая часть работы, реализуемая в процессе терапии, связана с осознаванием и обращением привычных ретрофлексий с восстановлением контактной организмической саморегуляции. Среди них можно назвать превращение самоконтроля в контроль за другими, самонаблюдения в наблюдение за другими, нарциссизма в способность строить отношения привязанности, самообвинение в способность обвинять других, «сомнение в со-мнение», реализуемое в процессе групповой или индивидуальной встречи. В результате напряжение обсессивности падает, раскрытие ретрофлексий лишает ее «питания». Высвобожденная энергия направляется на завершение внутренних и внешних незавершенных дел. Работа с актуальностью позволяет восстановить направленность действия в будущее, вместо характерного для обсессивных личностей ретроспективного характера деятельности, откладывание и задержки действия.

Ассимиляция интроецированных прерываний через проживание выбора, проработку долженствований и запретов уменьшает чувство иррациональной вины. Этому же способствует декларация и присвоение экзистенциальных прав, прежде всего права иметь права, права быть ,права на ошибку.В случае патологизирующего влияния семейной системы ведется работа с прояснением границ внутри семьи, над укреплением границы самого клиента поощрением ассертивности и способности к независимому действию присвоением права на «отдельность», осознавание экологии микросистемы. Поощрения спонтанности достигается через телесное осознавание, уменьшение концептуальной жесткости (упражнение «Рондо» Д. Энрайта). В некоторых случаях проблема смешения ответственности и вины разрешается через направленное фантазирование.

К.Наранхо приводит технику «психологического дзю-до». Этап «разрешения действия»реализуется через иллюзию безответственности (пусть это не так, а твое подсознание, притворись как будто это так…), с разрешением проецировать, что позволяет ассимилировать спроецированный материал в случае, когда ответственность связана с перфекционистской оценкой. Согласно парадоксальной теории изменений, изменения происходят через принятие того, что есть. Разрешение на игру «как будто» позволяет расслабить гипервигильную и «слабоумную» из-за своей ограниченности «собаку сверху», и ассимилировать ее импульсы и активности как свои.

Иногда сверхрассудительность обсессивных личностей мешает им принять игровую форму работы (это не серьезно …..). В этих ситуациях можно предложить усилить сомнения и язвительность, предложив полностью отождествиться с ними, сознавая части опыта, с этими проявлениями связанные, фокусируясь на переводе их в здоровую напористость. Обсессивный клиент зачастую приносит во встречу формализм, ритуальность, сдержанность, сверхрациональность, перфекционистские ожидания.

Стоит помнить о возможности развития параллельного процесса у терапевта в виде ретрофлексии, дефлексии, с последующей неспособностью удержания в фигуре. Противопоставить этому важно осознанность терапевта, его границ, внимание к трем аспектам встречи (во мне…, в клиенте … между нами …) Хочется напомнить и о ресурсах или терапевтических свободах три из которых мне кажется крайне полезными во встрече с обсессивным клиентом. Знание об этих возможностях позволяет миновать те тупики и ловушки в которые попадает сам пациент и способствует творчеству в терапевтических отношениях

1.Ресурс «истинного незнания» — свобода от понимания содержания, концентрации

2. Ресурсы несовершенства — свобода от совершенства формы и перфекционистских установок.

3. Ресурсы веры — свобода от конечного смысла, способность к уменьшению концептуальной обусловленности, приоритет опыта.

Конечно, это не весь арсенал приемов и стратегий гештальт- подхода в работе с ОКР, но существенное преимущество в работе с этими расстройствами гештальт терапия имеет в связи с присущей ей феноменологичностью, диалогичностью и эмпиричностью

 

ЛИТЕРАТУРА:

1) Ф. Перлз «Эго голод и агрессия»,1999 г.

2) В.Е. фон Гебсаттель «Мир компульсивного».

3) К. Наранхо «Психологическое дзю-до».

4)А.Бейссер «Парадоксальная теория изменений»ПГ,2001г.

5) Т.Берли «Размышления об инсайте и осознанности»ПГ,2001 г.

6)К.В.Павлов «Баллада о трех Неандертальских ценностях» 2001 г.

7)Г.Ю.Платонов-материалы 8 крымской конференции по психотерапии,1999г.

источник: СПб МАПО

< Предыдущая   Следующая >

Сумасшествие любви — 4 вида «больных отношений»., Психология – Гештальт Клуб

Психологические расстройства могут проявляться в разных областях жизни.

Любовь и отношения — лишь одна из многих, эмоциональная и волнующая.

Отношения с кем-то, кто страдает психологическим расстройством, могут оказаться крайне сложными и выматывающими.

Я предлагаю обсудить, что такое Сумасшествие любви или 4 распространенных вида “больных отношений”:

Эротомания,

Всепоглощающая Любовь,

Обсессивно-Компульсивное Расстройство отношений

Расстройство Зависимости.

Некоторые из них можно ошибочно принять за любовь всей жизни. Еще со времен Ромео и Джульетты искусство и культура искажают и превозносят многие формы нездоровой любви, словно к этому надо стремиться, чтобы познать истинную любовь. Такие заблуждения делают нас склонными строить отношения с больными людьми, губительно влияющими на личную жизнь и вовлекающими нас в свой болезненный процесс.

Эротомания («Синдром де Клерамбо» или «Эротомания Клерамбо»)

Прекрасно чувствовать себя любимым. 
Единственная проблема в том, что многие из нас не получают этого каждый день своей жизни — возможно, наши партнеры уже не столь страстны, как прежде, или мы просто одиноки. Нет ничего необычного в том, что люди ждут любви и внимания, но эротоманы безгранично убеждены, что некий конкретный человек уже давно и беззаветно любит их.

Чтобы сделать предмет своего обожания еще более привлекательным, они выбирают особенных людей. В их сети безумия часто попадаются знаменитости или кто-то с более высоким статусом, чем сам больной. Они утверждают, что признаются в любви через телепатические сообщения, особые взгляды и тайные послания в СМИ.

Если эротоман решит, что вы их тайный поклонник, бессмысленно отрицать свои “чувства” — они не поверят. Вместо этого они решат, что вы пытаетесь скрыть свою любовь к ним от мира. Будьте готовы, что они захотят ответить взаимностью: ожидайте телефонных звонков, текстовых сообщений, полночных визитов — все это, чтобы сохранить “свою любовь”. Они могут намеренно подстроить опасную ситуацию, чтобы иметь потом шанс спасти вас.

Эта одержимость может длиться очень долго, гораздо дольше, чем “обычная” влюбленность. Около десяти процентов фанатов страдает эротоманией, и большинство из них могут быть агрессивны.

Одержимые всепоглощающей Любовью

Образ объекта любви не выходит из головы, и сильное чувство страсти обычно для раннего периода романтических отношений. Нормально и то, что со временем пылкое чувство друг к другу эволюционирует к чему-то менее страстному, но более устойчивому.

Зрелая любовь связана с приверженностью и уважением к потребностям друг друга, включая потребность в уединении. К сожалению, люди с маниакальным любовным расстройством ведут себя иначе, стремясь удержаться в состоянии страсти и эмоционального накала. Одержимых страшит малейшее охлаждение чувств партнера, они сохраняют навязчивое желание безраздельно обладать его вниманием, несмотря ни на что и не принимая никаких объяснений. Если им отказывают в таком порабощении или тем более отвергают, они могут покалечить или даже убить себя.

В некоторых случаях люди, охваченные одержимой любовью, преследуют своих возлюбленных, манипулируя не только ими, но и всеми окружающими, через отказ от пищи, угрозу самоубийства или обвиняют в крахе карьеры и своем жалком положении.

В случае, когда они сами являются кормильцем, они могут требовать внимания и покорности, оставляя возлюбленного без пищи, свободы передвижения и средств.

Они становятся настолько неспособными сосредоточиться на чем-то другом, что в итоге это сказывается на социальной и профессиональной жизни. Я знаю много историй, когда, получив многократный отказ, страдалец запугивал родных и близких, требуя вернуть предмет любви. Они готовы идти на любые жертвы ради обладания жертвой своей токсичной любви.

Расстройство Зависимости (РЗ)

РЗ или нарушение ранней привязанности влияет на людей, которые не испытывали в детстве должной связи с родителями или опекунами. Чтобы сформировать здоровую привязанность у новорожденного, должны быть удовлетворены базовые потребности: кормление, нежные прикосновения и телесное тепло, зрительный и мимический контакт, и,, конечно, улыбки. В некоторых случаях дети не могут иметь нормальный контакт со взрослыми по разным причинам. Это случается по причине:

безнадзорности,

холодности и отстраненности родителей,

утраты родителей в раннем возрасте до трех-четырех лет,

частой смены опекунов и воспитателей.

В результате ребенок (а позднее и взрослый) не в состоянии обрести чувство безопасности и покоя рядом с кем-нибудь. Это влияет на фоновое настроение и вызывает расстройство поведения в отношениях с людьми.

Когда возникает влюбленность и романтические отношения, взрослый с расстройством привязанности может демонстрировать одну из двух крайностей (в зависимости от основного типа личности):

они избегают тесных отношений в целом, удовлетворяясь поверхностными,

становятся излишне тревожными и угождают людям, боясь их потерять.

Первый тип обычно характеризуется страхом интимности и искренности, навязчивой самостоятельностью и отстраненностью, отсутствием доверия и раздражительностью. 

Второй тип характеризуется зависимостью, жертвенностью и неуверенностью, компульсивными уходами-возвратами, повышенной ревностью и обостренным чувством собственничества.

О созависимых отношениях вы можете найти много публикаций в Интернете, и важно помнить, что они часто сопровождаются алкоголизмом, наркоманией, игроманией и другими формами зависимости одного или обоих партнеров. Часто у этих людей наблюдается нарушение пищевого поведения, Механизм, по сути, одинаков.

Хорошая книга, позволяющая разносторонне увидеть и решить это вопрос:
«Женщины, которые любят слишком сильно» 
 

Отношения ОКР

В основе ОКР (Обсессивно Компульсивное Расстройство) воображаемый страх (одержимость) и зависимость от ритуалов, помогающих приглушить этот страх или предотвратить бесконечно пугающее будущее.

Такое расстройство превращается в порочный круг, в котором человек будто находится под властью нежелательных навязчивых мыслей о своем страхе, осуществляет тщетные попытки доказать суеверием и мистикой причину страха или нейтрализовать его каким-то сверхъестественным способом. К сожалению, страх не уходит, и попытки предотвратить или нейтрализовать его, как правило, усугубляют проблему. 

Распространенные темы, объединяющие ОКР — это страх вездесущих микробов, страх спонтанного причинения вреда себе или окружающим (из категории «мною владеют черные силы или демонические способности»), стремление к чрезмерной упорядоченности и, как вы уже догадались, навязчивые религиозные и сексуальные мысли об отношениях.

Обсессивно компульсивное расстройство отношений может быть отношение-ориентированным или партнер-ориентированным.

При отношение-ориентированном типе человек все время сомневается:

действительно ли он любит или любим своим партнером,

насколько правильно складываются отношения,

завершая отношения, непрерывно сомневается в правильности выбора или взаимности отношений.

При партнер-ориентированном типе обычно сомнения вращаются вокруг личности (себя или партнера) и ее качеств:

ваш или не ваш это партнер, 
будет ли он предан вам и только вам на всю оставшуюся жизнь,

фиксация внимания на изъянах и преувеличении недостатков, подбор дополнительных доказательств, подтверждающих лишний раз наличие этих несуществующих пороков. 

Чтобы чувствовать себя лучше, человек, страдающий ОКР, будет постоянно устраивать проверку и провокации, искать подтверждение своих страхов, а после этого неоднократно перестраховываться. ОКР по своей природе является чрезвычайно разрушительным для нормальной жизни и благополучия людей, больной ставит под удар своих близких, особенно когда тема их одержимости — это сами отношения. 

Я частенько слышала на приеме такие слова «Он мне ниспослан судьбой» или «Это моя карма» и  «мой долг /великая миссия» изменить этого человека (либо осчастливить, заставить поверить в…)».

Разнообразные виды «сумасшедшей любви» или «больных отношений» могут сочетаться или носить отдельные черты любого из них.  

Что можно было бы сделать в таких случаях?
Всегда есть меры профилактики, которые помогут на ранних этапах избежать проблемы:

Быть более внимательным в начале отношений с малознакомыми людьми.

Не подкупаться беспочвенными заверениями в пылкой любви всей его или ее жизни с первого взгляда.

Внимательно наблюдать, как человек общается со своими друзьями и близкими.

Интересоваться суждениями и убеждениями человека об отношениях, браке, сексе и любви и сопоставлять их со своими.

Интересоваться историей его или ее предыдущих отношений (не надо считать, что с вами он или она станет абсолютно другим).

Быть готовым, что ваш партнер не идеален, и отдавать себе ясно отчет в том, что в будущем вам придется мириться с этими его особенностями или странностями, если вы решите связать с ним свою жизнь.

Если же вы уже попали в такие токсичные отношения и тяготитесь ими, то необходимо ясно понимать, что за них ответственны вы оба, так как именно вы соблазнились на такого своеобразного партнера, именно вас привлекли его странные качества, и вы позволили ему воздействовать на вас.

Помощь психолога здесь необходима, так как,  по сути, оба партнера в «больных отношениях» становятся больны. Консультирование семей и пар может помочь вам, но часто ситуация заходит так далеко, что предварительно требуется курс индивидуального консультирования, так как партнеры не в состоянии адекватно увидеть и понять, что с ними происходит.

Разрушительным для психики бывает и состояние после завершения подобных отношений, когда неоднократно возникает потребность не только в психологическом консультировании или психотерапии, но и в помощи врачей и приеме медикаментов.

Берегите себя и своих близких.

Невроз — определение и причины

Терминология

Подобно тому, как рИбоксин буквально обречен в России быть рЫбоксином (хотя этот препарат к рыбам не имеет никакого отношения), врачи-неврологи для значительной части населения еще надолго останутся неРВопатологами, а невроз будет звучать как «неРВоз» и пониматься примерно так: «Ну, это когда нервы… когда психоз, короче».

Поэтому определимся сразу: невроз и психоз – два совершенно разных состояния, два крупных класса психопатологических расстройств, которые качественно, принципиально отличаются друг от друга.

Невроз – понятие чрезвычайно широкое, почти безбрежное. С такими терминами надо поосторожней: они слишком объемны, чтобы их можно было четко и внятно определить, – или же использовать в качестве определения. Такова и концепция невроза: оказав за последние два столетия огромное влияние на мировую культуру и массовое сознание (один психоанализ чего стоит!), породив целые пласты литературных и кинематографических спекуляций, сотни научных школ, миллионы публикаций, бесчисленные армии исследователей, апологетов и критиков, – эта концепция разрослась настолько, что не помещается уже даже в Интернете. Однако «широкому кругу» она не стала понятней. Она просто превратилась в аксиоматический, привычный и удобный инструмент для объяснения всего того, что до психиатрической больницы вроде бы не дотягивает, однако и в наши представления о скучной, правильной, стандартизованной психической норме не вписывается. Примерно такая же судьба постигла многие другие термины, – депрессия, комплекс, стресс и т.д., – некогда узкоспециальные, а ныне всенародные и ставшие чем-то вроде джокера в карточной колоде: употребляются и понимаются как душеньке угодно, произвольно, без ограничений, ради красного контекста.

И нет ничего удивительного в том, что современная психиатрия пытается исключить подобные термины из своего лексикона, заменяя их более строго сформулированными «расстройствами», «дисфункциями» и т.п. Однако в неофициальной профессиональной речи деление душевных болезней на невротические и психотические (а пациентов, соответственно, на невротиков и психотиков) пока сохраняется.

История

Слово «невроз» придумано не Фрейдом и не Павловым. Оно родилось задолго до них, в заочной полемике между двумя профессорами медицины, итальянцем и шотландцем, – отцом патологической анатомии Дж.Б.Морганьи и корифеем в нескольких дисциплинах У.Калленом, которого историки медицины уважают как многоопытного, жесткого и конструктивного скептика. Морганьи утверждал, что причину любой болезни можно обнаружить на уровне тканей и органов – будь то врожденная аномалия, повреждение, воспаление, дегенерация и т.д. Каллен возражал: дескать, целый ряд заболеваний обусловлен не органическими, а нервно-психическими факторами – как он говорил, «общим воздействием на нервную систему». Прав в данном случае оказался Каллен. Термин «невроз», предложенный им в 1776 году (по другим источникам, в 1769), должен был обозначать группу болезней, которые «нельзя объяснить физиологически»; группу «расстройств ощущений и движений», – сенсомоторных расстройств, как сказали бы мы сегодня, – не связанных с местным поражением какого-либо конкретного органа.

Определение и причины

Исчерпывающего и, вместе с тем, четко ограниченного определения невроза нет по сей день. Психоаналитики интерпретируют этот термин не так, как бихевиористы; биологи не так, как врачи, а врачи-неврологи и кардиологи, – немного иначе, чем врачи-психиатры и психологи.
Вот одна из наиболее лаконичных и часто цитируемых дефиниций: невроз – психогенное функциональное нарушение высшей нервной деятельности. Чтобы понять, попробуем развернуть эту формулировку.

Психогенный – значит, обусловленный травмирующим воздействием на психику. Разумеется, не всякая психотравма обходится без травмы физической, однако под психогенией подразумеваются лишь неосязаемые, нематериальные травмы – образно говоря, психические переломы, вывихи, растяжения и открытые раны (после которых на психике остаются «шрамы» или «незаживающие язвы»), наступающие вследствие чего-то услышанного, увиденного и/или пережитого. Чего-то такого, что психика не смогла равнодушно принять к сведению, запомнить (или забыть), осмыслить, компенсировать – и функционировать себе дальше в прежнем виде.

Функциональное нарушение – значит, обратимое, преходящее, исчезающее при нормализации каких-то внешних или внутренних неблагоприятных условий (вправили вывих, например), вызвавших данную дисфункцию.
Высшая нервная деятельность, – термин, который И.П.Павлов в своей теории использовал для обозначения активности коры больших полушарий головного мозга (во всем спектре регуляторных, познавательных, мыслительных и прочих функций этого полезного органа). Термин ВНД иногда употребляется как синоним понятия «психика» или даже «сознание», однако это не совсем одно и то же: высшая нервная деятельность не сводится к психике, она шире.

Невроз можно описать как некое застойное напряжение, не отпускающее человека годами или десятилетиями; как холостой ход или зацикленность психики; как внутренний, интрапсихический конфликт, обычно неосознанный; как не до конца отреагированную, не полностью переработанную психотравму (причем в большинстве случаев она уже и не помнится толком, будучи загнанной в темные подземелья бессознательного).

Если шрам на коже лица противоречит нашим представлениям о собственной красоте, мы можем воспользоваться тональным кремом, а можем обратиться к пластическому хирургу. Невроз – это тональный крем, это попытка психики если не избавиться, так хоть спрятать рубец, не видеть его и тем самым ослабить внутреннее напряжение. Но чем больше мы наносим крема, тем это заметней для окружающих. Рубец не виден, а крем иной раз просто бросается в глаза. Особенно вблизи.

Если где-то в питании электроприбора немного пробита изоляция или «подгорает» какая-то радиодеталь – устройство будет работать с ошибками. Такое бывает: работать-то работает, но как-то не так, иногда сбоит, а может и током ударить.

Если внутри автомобиля протекает патрубок или что-то прохудилось – часть мощности будет теряться, и не весь бензин станет расходоваться по назначению (то есть на движение вперед), и придется об этом думать, отвлекаться, звонить на СТО. Хотя можно, в принципе, и не звонить, а ехать дальше, – на невротическом автомобиле.

Небольшую подкожную занозу можно вынуть, а можно и оставить: поболит, позудит, инкапсулируется и в конце концов будет разложена на атомы иммунной системой. Если не нагноится, конечно.

Так вот, невроз – это всегда психическая заноза, всегда какое-то остаточное внутреннее «подгорание», всегда сбойная работа и всегда потеря мощности.

Если все это свернуть обратно к компактному виду, получаем: психогенное функциональное расстройство высшей нервной деятельности.

Эпидемиология (исторические аспекты и современность)

С точки зрения последователей Зигмунда Фрейда, – для которого, кажется, вообще не существовало понятий «норма» и «здоровый человек», – невротиками являемся мы все. Все без исключения, просто по факту рождения и отлучения от материнской груди; а также вследствие того, что в раннем детстве мы подсмотрели какие-то забористые сцены, которые потом вытеснили и позабыли; а также в силу полового диморфизма и наличия у нас первичных его признаков; а также по причине неудержимой тяги к размножению, которой, естественно, наделила нас эволюция; а также под воздействием необъятной сырой тьмы внутри нас, состоящей из запретных влечений и фрустраций (бессознательных, неудовлетворенных и не удовлетворяемых потребностей), сплошь сексуальных по сути, скрытых под яблочной кожурой сознания и конфликтующих с назойливым комариным зудом общественной морали. Все это, по Фрейду, обладает такой мощью, что сделало бы невротиком даже носорога, – и проявляется бесчисленными оговорками, сновидениями, навязчивостями, движениями (вроде поглаживания узкого цилиндрического бокала тонким дамским пальчиком), истериками, унынием, фантазированием, сублимацией, заиканием, курением, оживлением коленных рефлексов, тиками, фобиями и прочей симптоматикой. Вывод: все должны записываться в очередь, ложиться на кушетку, закрывать глаза и под рукописную запись аналитика, под его умелые редкие вопросы плести вслух, что на ум взбредет, пока не наступит катарсис-очищение, – словом, милости просим подвергнуться психоанализу. Столько-то долларов за сеанс, два-три раза в неделю, и буквально за пять-шесть лет все неврозы как рукой снимет.

Строителей коммунизма все это ужасно раздражало. Буржуазной утонченности и изнеженности, сложнейшим самокопаниям, глубинной извращенности, психической уязвимости и наркозависимости от всякой срамоты, – всему тому, что Набоков называл либидобелибердой, – не было места в пятилетних планах. Что б там ни случилось, а пролетарий должен был прежде всего сказать спасибо партии за это, взять себя в свои мозолистые руки и идти с плакатной белозубой улыбкой на работу, – но никак не маяться унылыми невротическими переживаниями и безуспешной волевой борьбой с оными. Бороться надо было с демонами внешними, понятными простому народу, а не с какими-то там внутренними. Поэтому неврозы не одобрялись и даже вызывали подозрение: не попахивает ли, мол, здесь социальным пессимизмом и неверием, уклонизмом и вообще тайной антисоветчиной.

…Конечно, предыдущие два абзаца – это умышленная вульгаризация, призванная в анекдотическом виде показать два полярных подхода к пониманию неврозов; если угодно, ее можно даже считать проявлением невротического страха, который автор этих строк испытывал перед столь сложной темой. И да, Зигмунда Фрейда не критикует только ленивый; критиковали, как говорится, всю дорогу. Критиковали безвестные практики и теоретики первой мировой величины, критиковали наотмашь, подробно, входя в раж или неторопливо смакуя, критиковали безжалостно или мягко, изобретательно, разнообразно, – и большей частью совершенно справедливо. Говорили: всё, что Фрейд сказал нового, – не существенно, а то существенное, что он сказал – не ново (имея в виду, что Фрейд лишь удачно скомпилировал и литературно сервировал идеи своих учителей фон Брюкке, Брейера, Мейнерта и Шарко). Подчеркивали, что сам Фрейд категорически отказывался считать психоанализ разделом медицины (да и по сути своей, по методологии, по результативности это и впрямь совершенно не медицинская практика, а скорее коммерческая: ты мне деньги, а я дам тебе выговориться, возмещу дефицит внимания к твоей личности и посижу с умным лицом над твоими сложностями). Ужасались антинаучности: ни одно из ключевых положений психоаналитической религии нельзя проверить экспериментально или хоть как-нибудь доказать, а можно только верить (ну, или не верить). Загибали пальцы: а еще, мол, он мастерски умел ссорить своих учеников. Мелочно припоминали: а сам-то, сам – типичный же невротик!

Пусть даже все это правда, а Фрейд кругом неправ, но нельзя не признать: этот человек в костюме-тройке, с легендарной седой бородой, внимательными глазами и неизменной сигарой (которая, возможно, его и убила) первым заговорил о неописуемых, неназываемых доселе вещах. Заговорил так рассудительно и спокойно, что его услышал весь мир. И в жизни, и в науке, и даже в смерти своей это был по-настоящему мужественный человек (как известно, он ушел путем эвтаназии, выдержав больше тридцати операций, – в основном, под местной анестезией, – по поводу карциномы нёба и верхней челюсти, измученный не только болезнью, но и калечащим, мешающим есть и говорить протезом). Его ученики, восставая против Отца и конкурируя между собой за внимание Матери-психологии (совершенно в духе эдипова комплекса), создали несколько мощных самостоятельных научных направлений. Можно даже сказать, что современная психология отчасти построена «от противного», на критике Фрейда, но при случае охотно пользуется его терминологией и общим ходом мысли. Многие и многие его оппоненты не оставили никакого следа в науке, тогда как имя Фрейда, похоже, вошло в историю навсегда.

Не всё так просто и с советской неврозологией. Начать с того, что одним из фундаментальных источников бихевиоризма, – ныне здравствующей американской альтернативы психоанализу, зародившейся чуть позже, – признавалось учение Павлова (тоже, между нами говоря, не во всем бесспорное). Вообще, наши психиатрические и психологические школы традиционно очень сильны; конечно, проблема неврозов исследовалась и у нас, открывались специализированные отделения, причем в лоне медицины больных лечили и лечат куда как успешней, чем это можно сделать в рамках психоанализа (исследования предыдущих десятилетий, как и новейшие зарубежные мета-аналитические обзоры, неоднократно подтверждали: реальная эффективность психоанализа очень и очень невелика, а вот риск ятрогенных психопатологических эффектов, напротив, недопустимо высок).

Однако мы сильно отвлеклись. Возвращаясь к вопросу о распространенности неврозов, следует признать, что оценить ее в точности практически невозможно. Слишком многое зависит от того, какой процент больных обращается к врачу, сколько из них предпочитают лечиться анонимно и частным образом, какие критерии и классификации используются при диагностике. Скажем, в беднейших странах количество неврозов в разы или на порядки меньше, чем в высокоразвитых, однако это говорит скорее об обращаемости и диагностируемости, чем о реальной распространенности.

Во времена Шарко истерия (истерический невроз, конверсионное расстройство) была солидной, уважаемой, даже несколько загадочной болезнью, преимущественно женской, – последнее, впрочем, повелось еще с Древнего Египта и Древней же Греции, где и придуман был термин «бешенство матки» (др.греч. «hysteria»). Фрейд добавил неврозам такой пикантности и унисексуальности, что в эпоху декаданса, на стыке ХIХ и ХХ веков, стало неприличным появляться в хорошем обществе без какого-нибудь невроза.

Сейчас мы живем в… впрочем, всем и так понятно, в каком мы живем мире. После всех социальных потрясений и технологических революций двадцатого века, после двух мировых мясорубок, после нескольких предсказанных и несостоявшихся концов света – спокойней как-то не стало. Добавились новые глобальные угрозы, а связь с реальным миром быстро ослабевает в пользу мира виртуального.

Карл Густав Юнг, один из наиболее глубоких, интересных и влиятельных психологов ХХ века, некогда ученик и соратник Фрейда, а затем принципиальный его оппонент, еще в 1964 году писал следующее. Современный человек, при всем своем рационализме и эффективности, слеп в отношении того факта, что он несет в себе мощные неконтролируемые силы. Внутренние боги и демоны никуда не делись, они просто сменили имена. Они, согласно Юнгу, заставляют нас куда-то бежать и к чему-то стремиться, держат в постоянном напряжении, смутных тревогах и опасениях; обусловливают ненасытную потребность в таблетках, алкоголе, табаке, избыточной еде, – и вызывают широкий спектр невротических расстройств. Говоря о политике как о коллективном неврозе, выдающийся психолог заключает: сам по себе наш мир диссоциирован, подобно невротику…

Невроз в значительной степени является социально-зависимой болезнью. Тесно связаны с невротическим типом патогенеза психосоматические заболевания, панические атаки, посттравматические стрессовые расстройства. В разных странах, общественных классах и прослойках, в разных возрастных выборках и в разные исторические периоды частота встречаемости и типологическая структура регистрируемых неврозов оказывается неодинаковой, хотя обычно лидирует невроз навязчивых состояний (обсессии, обсессивные расстройства). Учитывая все сказанное, оценка распространенности неврозов выглядит крайне неблагодарным делом. И все же такие оценки публикуются, в т.ч. на уровне ВОЗ. Согласно самым оптимистичным из этих оценок, за последние сто лет частота невротических расстройств возросла примерно в 25 раз. На сегодняшний день клинически значимыми (т.е. выраженными в такой степени, что это влияет на самочувствие, социальное функционирование и общее качество жизни) формами неврозов страдают от 10 до 30 процентов населения земного шара. Вероятно, прав был мудрый Юнг, да и творец психоанализа, получается, не так уж сильно преувеличивал.

Симптоматика

Существует множество классификаций невротических расстройств, построенных, в том числе, на критериях доминирующего симптомокомплекса. Лахта Клиника планирует рассмотреть некоторые разновидности взрослых и детских неврозов отдельно, ограничившись в данном материале лишь общим обзором.

Традиционным для отечественной психиатрии и патопсихологии является деление неврозов на три вида: неврастения, истерия и невроз навязчивых состояний. Как показано выше, в настоящее время используются другие термины: обсессивно-фобическое или обсессивно-компульсивное расстройство (непреодолимо-навязчивые страхи, мысли, действия), конверсионное расстройство (этот диагноз включает случаи классического истерического невроза), различные расстройства из рубрики тревожных и т.п. Частные случаи и варианты, – депрессивный, панфобический, ипохондрический и другие разновидности неврозов, – трудно даже перечислить; одних фобий, говорят психиатры, насчитывается столько, сколько существует объектов во вселенной: практически любой предмет или феномен окружающего мира для кого-то может стать источником неконтролируемого иррационального страха.

К наиболее общим клиническим характеристикам неврозов (в самом первом приближении) относятся: застойная фиксация на собственном состоянии, астения (мы помним: часть психической энергии расходуется попусту, вхолостую), повторяющиеся бессмысленные действия и ритуалы (пересчитывание, покашливание, потирание пальцами, походы по врачам, переодевания, расчесывания, стремление всегда наступать только на стыки тротуарных плит, навязчивые размышления, многократные проверки закрытой двери или выключенного утюга, – и т.д., и т.п.), высокий уровень тревожного напряжения, нарушения сна, снижение работоспособности, ослабление функций внимания и памяти, эмоциональная неустойчивость и уязвимость к стрессогенным факторам, утрированное реагирование, разнообразные психосексуальные дисфункции, сниженный фон настроения и многое, многое другое.

При этом человек находится «в здравом уме и твердой памяти», адекватно оценивает ситуацию, не утрачивает чувства реальности, в большинстве случаев может продуктивно работать (иной раз сотрудники в течение многих лет даже не догадываются, что кто-то из коллег, будучи отличным работником и высоким профессионалом, страдает невротическим расстройством). Адекватность восприятия и самосознания, способность ориентироваться в ситуации и окружающем мире, совершать целенаправленные действия и вступать в продуктивный контакт с другими людьми, критичное отношение к собственному состоянию, – все это составляет принципиальные отличия расстройств невротического регистра от психозов, при которых все или некоторые психические функции нарушаются катастрофически.

Огромный и чрезвычайно полиморфный пласт невротической симптоматики составляют соматические (телесные) патологические феномены, эквиваленты и нарушения. К основным типам таких психосоматических проявлений относятся сердечнососудистые, вегетативные, желудочно-кишечные, неврологические, кожные проблемы.

Невроз может протекать как перманентное состояние (к которому человек в определенной степени привыкает, а иногда и пытается сохранить, – формально стремясь, но на самом деле сознательно или бессознательно сопротивляясь психотерапевтической помощи) или как ситуационно-обусловленные приступообразные кризы (истерические припадки, панические атаки).

Диагностика

Диагностика невротического расстройства, его типологическая квалификация и, главное, дифференциация от симптоматически сходных состояний иной природы (шизофрения, эндогенная депрессия, психопатия и т.п.) нередко оказывается сложной задачей. Основным диагностическим инструментом в психиатрии является клинико-психопатологический метод, включающий структурированную клиническую беседу, тщательный анализ мимического и эмоционального реагирования пациента, речевых функций, содержания жалоб, отношения к болезни и ситуации, уровня интеллекта, ясности мышления и т.д. Скрупулезно изучаются анамнестические сведения; при стационарном лечении их максимальная полнота и достоверность обеспечивается обязательной беседой с родственниками, близкими друзьями, сотрудниками и т.п. (в зависимости от характера микросоциального окружения пациента).

Чрезвычайно информативным является экспериментально-психологическое обследование, основными преимуществами которого служат доказательность и объективность оценок состояния различных психических функций.

При необходимости исключить органическую этиологию неврозоподобного состояния (опухоль, нейроинфекция, хроническая интоксикация и др.) назначают соответствующие инструментальные и лабораторные исследования.

Лечение

Прежде всего следует заметить, что какое бы то ни было раздражение, прессинг, назойливые советы со стороны ближайшего окружения совершенно бессмысленны, более того, – антигуманны. Глупо и жестоко, например, настаивать на том, чтобы человек с клаустрофобическим неврозом «взял себя в руки», «был мужчиной», «перестал себя накручивать», «успокоился», «преодолел страх» и «поехал на лифте, как все нормальные люди». Если бы клаустрофоб был в состоянии все это сделать, он бы уже давным-давно сделал, и ни о чем на свете он, возможно, так не мечтает, как о том, чтобы «преодолеть и быть как все». В том и состоит главная проблема невротических расстройств: критика к себе и своему состоянию сохранна, но попытки «преодолеть усилием воли» мучительны, они отнимают все душевные силы, оказываются преимущественно безрезультатными и все больше усугубляют ситуацию, осложняя ее прогрессирующими вторично-депрессивными переживаниями (крайне низкая самооценка, чувство беспомощности, несостоятельности, неизлечимости, изоляции и т.д.).

Невроз – это болезнь, которая однозначно нуждается в медицинском вмешательстве. Пусть это прозвучит грубовато, но психическую занозу необходимо найти и вынуть, зону повреждения санировать, а рубцы сошлифовать без следа. Иными словами, невротические расстройства лечатся осознанием причин и дезактуализацией связанных (закрепившихся в виде застойной фиксации) переживаний, отношений, установок, реакций. Без посторонней профессиональной помощи добиться этого практически невозможно, однако и роль самого пациента в данном случае очень велика.

Двумя магистральными направлениями лечения неврозов являются общеукрепляющая терапия и психотерапия. Мы умышленно расположили именно в таком порядке, чтобы не возникало даже мысли о том, что «банальные и никому не нужные» витамины, релаксация, отдых, полноценное питание, нормализация режима сна и нагрузок являются чем-то дополнительным и необязательным. Невроз – это всегда слабость, утечка, полет на одном крыле, бег по кругу; чтобы разорвать этот бесконечный цикл, энергетические ресурсы организма должны быть полностью восстановлены.

Психотерапия – целенаправленная, теоретически и методологически оформленная медицинская практика с контролируемым процессом и прогнозируемыми результатами. Во всем цивилизованном мире исключительное право осуществлять психотерапевтическую помощь имеют специалисты, прошедшие соответствующую подготовку, аттестацию и сертификацию. Конечно, каждый выбирает сам: идти к врачам или обратиться к шаманам (экстрасенсам, бабкам, колдунам и т.п.), однако представляется крайне неразумным допускать кого попало к собственной психике – она наверняка еще пригодится, желательно в здоровом и высокопродуктивном виде.

Другой вопрос заключается в том, что психотерапевтами (психоаналитиками, психокорректорами, психо-психологами и бог знает кем еще) сегодня называет себя масса разношерстного внемедицинского народу, причем часть этой цирковой труппы является откровенными шарлатанами, а другая часть искренне верит в то, что обаятельная от природы улыбка, умение выслушать и насоветовать, две прочитанные книжки да ламинированная картонка об окончании «трехдневных курсов магии, астрологии и психологии» – это достаточная замена медицинскому институту, интернатуре, клиническому опыту и последипломному образованию.

В общем, если вам позвонят в дверь со словами Здравствуйте! Вы верите в неврозы? – не открывайте, пожалуйста.

Искать нужно специалиста, – психиатра, психотерапевта или медицинского психолога, – с обширной практикой и реальными результатами (единицей результативности будем считать каждый случай, когда к данному врачу пришел больной человек, а ушел здоровый; чем больше в послужном списке таких случаев, – достоверных и проверяемых! – тем, понятное дело, лучше).

В настоящее время в мире известно около пятисот основных (только основных!) психотерапевтических школ, направлений, методик и техник. Какая именно будет применена в конкретном случае, как она «по-умному» называется, кем придумана, – по большому счету, совершенно неважно, лишь бы помогло. Возможно, это будет групповая психотерапия, или же врач сочтет более перспективной индивидуальную рациональную психокоррекцию; возможно, будут применяться суггестивные техники, или же упор будет сделан на аутогенной тренировке; возможно, понадобится прием транквилизаторов, седатиков, анксиолитиков, антидепрессантов, аминокислот, поливитаминов, даже нейролептиков в малых дозах, если будут к тому показания, или же удастся обойтись без единой таблетки, – это не столь существенно.

Но очень важно, чтобы психотерапевтическое лечение было поэтапным и конечным, а не вытесняло один невроз другим, – многолетней словесной жвачкой с наркотическим эффектом привыкания. Очень важен доверительный и сотрудничающий контакт, терапевтический союз пациента с врачом, – что ныне называется английским словечком «комплайенс». И самое важное – понимать: невроз не относится к неизлечимым заболеваниям. Иногда лечение требует длительного времени, терпения, упрямой настроенности на результат, мобилизации последних сил, чтобы не падать духом при первом же сомнении. В отдельных случаях, может быть, тактически правильно будет обратиться к другому специалисту (однако перебирать всех психотерапевтов страны в поисках рекордсмена по ученым званиям и дипломам – точно не сто́ит!).

Невроз не нужно лелеять годами, как любимую мозоль. Его нужно вылечить – и выздороветь.

Роль семейного воспитания в развитии «школьного невроза»

Неврозы – это всегда следствие внутри- и межличностных конфликтов. К факторам, способствующим развитию неврозов, относятся специфические особенности личности, психопатические черты характера, крайние варианты нормальных характеров, невропатия, дисгармоничное семейное воспитание, психофизическая ослабленность вследствие болезней, хронической и острой психотравматизации и пр.

Считается, что необходимо выделять три основных формы («три кита»): неврастению, истерический невроз и невроз навязчивых состояний. Кроме них в классификации психических болезней выделены: невроз тревоги (беспокойства), фобический невроз, или невроз страха – в МКБ-10 они объединены в фобические тревожные расстройста, ипохондрический невроз.

Довольно часто встречается упоминание о так называемых системных неврозах, когда говорят о таких формах пограничных заболеваний, как тики, энурез, энкопрез, заикание и др. В нашем понимании это не что иное, в большинстве своем, как неврозоподобные формы (в противоположность невротическим) данных страданий.

В 70-90-е годы прошлого столетия широко применялся еще один термин – школьный невроз. Под ним понимался как бы особый невроз, вызванный проблемами, связанными с посещением школы, и проявляющийся главным симптомом среди многих – нежеланием ребенка посещать школьные занятия. В чем такая популярность этого термина? Дело в том, что практически все неврозы у школьников сопровождаются нежеланием ходить в школу, и не секрет, что любые психические отклонения ведут к социальной дезадаптации (не описаны еще случаи, когда больной человек был бы способен работать больше и продуктивнее, чем здоровый). И хотя понятие «школьный невроз» недостаточно четко дифференцировано и поэтому не прижилось среди психиатров и психотерапевтов, отрицать, что болезненные проявления при этом расстройстве препятствуют успешной социальной (в том числе и – школьной) адаптации ребенка.

Многие авторы исследований неврозов у детей отмечают особую роль аномалий воспитания в генезе этих заболеваний, считая их для детского возраста ведущей составляющей этиологии и патогенеза расстройства. Цифры в разных литературных источниках, показывающие количество случаев аномального воспитания и дисгармоничных семейных взаимоотношений в семьях детей-невротиков, поражают своей величиной: у 60-90% детей, страдающих неврозами, выявляются нарушения семейного функционирования и признаки аномального воспитания. Из ситуаций, приводящих к неправильному воспитанию и нарушениям семейного взаимодействия, авторами выделяются, как наиболее патогенные: алкоголизм и асоциальное поведение родителей; проживание разведенных родителей вместе; неблагоприятное воздействие прародительской семьи; перекладывание своих родительских обязанностей на нянек, гувернанток; неблагоприятное воздействие матерей, когда они инфантильны или авторитарны, гиперсоциальны, формальны или тревожны (особенно в отношении здоровья ребенка), не учитывают индивидуальность собственного ребенка, психологически отвергают его, подавляют его активность и самостоятельность.

В.И. Гарбузов с соавторами, основываясь на понимании невроза как болезни развития личности (по В.Н. Мясищеву), центральным звеном в этиопатогенезе неврозов у детей считает изменение врожденных, целесообразных типов реагирования, т.е. темперамента, на реагирования невротического типа, когда воздействия биосоциальных факторов патогенно. Автор подчеркивает целесообразность свойств темперамента, так как они обусловлены длительным процессом эволюции человека, в результате которой сегодня не существует изначально слабого или сильного типа (каждый имеет вполне достаточный уровень приспособительных функций). Другое дело, что могут изменяться, особенно у детей раннего возраста, отдельные свойства темперамента, причем это может приводить и к деформации типа реагирования в целом. Биосоциальные факторы могут как усиливать приспособительную функцию свойств темперамента, так и тормозить развитие отдельных свойств, деформируя приспособительные функции. К значимым биосоциальным факторам относятся анте- и постнатальные вредности, генетические и социально-средовые небагоприятные воздействия (длительные депривации, конфликты, мнимые и реальные угрозы, неблагоприятное воздействие микросреды, а главное в отношении детей – неправильное воспитание). Все эти факторы несут опасность важнейшей приспособительной функции – защитной.

В.И. Гарбузов выделяет типы аномального воспитания, приводящие к возникновению невротическомго радикала: тип А («неприятие»), обусловленное рядом осознаваемых и чаще неосознаваемых факторов (авторитарное, жесткое воспитание и «гипоопека», неприятие собственного ребенка; либо чрезмерная требовательность, жесткая регламентация и контроль, либо недостаток контроля на почве равнодушного попустительства), тип Б (гиперсоциализирующее воспитание), когда на почве тревожной мнительности родителей в семье все пропитано чрезмерной озабоченностью будущим ребенка и всей семьи, что наиболее часто наблюдается в семьях с одним ребенком, у пожилых родителей, в семьях, живущих совместно с родственниками старшего поколения и тип В (эгоцентрическое воспитание), когда ребенку, часто единственному, долгожданному, навязывается представление «я» как самодовлеющей ценности для окружающих, т.е. когда ребенку с раннего возраста демонстрируется (и внушается!), что он – «кумир», «единственная радость», «смысл жизни», «пуп Земли», «маленький», «слабенький» и т.п., причем, как правило, при этом игнорируются интересы всех окружающих.

«Воспитание по типу Б тормозит выявление тех свойств темперамента, от которых зависят скорость и направленность приспособительных реакций (также как и воспитание по типу А), вызывает формирование ощущения неполноценности и тревожности, что влечет за собой, в конце концов, под влиянием психотравмирующих факторов, формирование невротических форм реагирования, защиты…

Искажающее воздействие воспитания по типу В на свойства темперамента заключается в подавлении его приспособительной функции (угашение функции в искусственных условиях обитания), в нарушении коррелятивных и компенсаторных связей между свойствами темперамента; в конечном счете, при столкновении индивида (с «атрофированным темпераментом») с действительностью формируются черты тревожности, ощущение неполноценности и, главное, неадекватная агрессивность».

Комбинации тех или иных свойств темперамента (холерического, сангвинического или флегматического) с тем или иным типом неправильного воспитания и некоторыми особенностями преморбидной личности приводят, по наблюдениям В.И. Гарбузова, к формированию соответствующего преневротического характерологического радикала.

У ребенка с холерическим темпераментом:

  • при воспитании по типу А формируется преневротический характерологический радикал «агрессивности и честолюбия» (истощаемость, утомляемость, неустойчивость к трудностям, невротическая фиксация на значимом, эмоциональная лабильность со склонностью к аффективной взрывчатости, к конфликтности, подозрительность, злопамятность, завистливость, стремление к лидерству, склонность к гетеро- и аутоагрессивности, длительное застревание на неудачах, склонность к истерическим и астено-невротическим реакциям при неудачах и жизненных трудностях, ипохондричность, подверженность психосоматическим расстройствам).
  • при воспитании по типу Б формируется радикал «педантичности» (низкий уровень работоспособности, медлительность, сдержанность, ригидность, осторожность, нерешительность, гиперсоциальность, склонность к аутоагрессии и конформности, высокое чувство долга, ответственность, педантичность, пунктуальность, исполнительность, скрытность, замкнутость, тревожное и мнительное застревание на неудачах, склонность к астено-невротическим и обсессивным реакциям при неудачах и жизненных трудностях, ипохондричность, подверженность психосоматическим расстройствам).
  • при воспитании по типу В формируется радикал «эгоцентричности» (истощаемость, утомляемость, нейстойчивость к трудностям, невротическая фиксация на значимом, ригидность, прямолинейность, бескомпромиссность, упорство в достижении значимых целей, эгоцентричность, требовательность в отношении окружающих, а особенно – близких, нестабильность в отношениях со сверстниками, гетероагрессивность, упрямство, длительное и аффективное застревание на неудачах, тревожность, мнительность, обидчивость, ранимость, ипохондричность, склонность к истерическим и обсессивным реакциям при неудачах и в трудных жизненных ситуациях).

У ребенка с сангвиническим темпераментом:

  • при воспитании по типу А формируется преневротический характерологический радикал «благоразумности» (низкий уровень работоспособности, истощаемость, утомляемость, неустойчивость к трудностям, сдержанность, тормозимость, степенность, тормозимость, ранимость, ригидность, рассудочность, бережливость, практичность, уступчивость при упорстве в достижении значимых целей, склонность к аутоагрессии и конформности, недоверчивость, замкнутость, скрытность, тревожность и мнительность, ранимость, склонность к обсессивным и астено-невротическим реакциям на неудачи и трудности, подверженность психосоматическим расстройствам).

  • при воспитании по типу Б формируется радикал «тревожной синтонности» (повышенные утомляемость и истощаемость, неустойчивость по отношению к трудностям, медлительность, невротическая фиксация на значимом, эмоциональная лабильность, плаксивость, нерешительность, чрезмерная уступчивость, сверхдоверчивость, сентиментальность, стыдливость, застенчивость, гиперсоциальность, несамостоятельность и зависимость, тревожность и мнительность, склонность к обсессивным и астено-невротическим реакциям на неудачи и трудности, подверженность психосоматическим расстройствам).

  • при воспитании по типу В формируется радикал «инфантильности и психомоторной нестабильности» (низкий уровень работоспособности, истощаемость, утомляемость, неустойчивость к трудностям, нестабильность психического темпа, склонность к перевозбудимости и конфликтности, к гетеро- и аутоагрессивности, конформности, несамостоятельность и зависимость, требовательность по отношению близких, нестабильность в отношениях со сверстниками, сверхотвлекаемость и суетливость, экстравертированность с чрезмерной общительностью, открытостью, демонстративностью поведения, беззаботностью, склонность к истерическим реакциям на неудачи и трудности).

У ребенка с флегматическим темпераментом:

  • при воспитании по типу А формируется преневротический характерологический радикал «конформности и зависимости» (медлительность, невротическая фиксация на значимом, сдержанность, ригидность, тормозимость, осторожность до нерешительности, чрезмерная уступчивость, несамостоятельность, сверхзависимость, забитость, пассивность, склонность к интроверсии, застревание на неудачах, тревожность и мнительность, элективность внимания (устойчивость лишь на значимом для него), робость, к астено-невротическим или обсессивным реакциям при неудачах и жизненных трудностях, ипохондричность, подверженность психосоматическим расстройствам).
  • при воспитании по типу Б формируется радикал «тревожной мнительности и замкнутости» (низкий уровень работоспособности, истощаемость, утомляемость, неустойчивость к трудностям, невротическая фиксация на значимом, сдержанность, ригидность, тормозимость, осторожность, нерешительность, склонность к аутоагрессивности и конформности, колебаниям и сомнениям, сверхосторожность, гиперсоциальность, благоразумность, скрытность, застенчивость, пассивность, мечтательность, склонность к фантазированию, длительное застревание на неудачах, тревожная мнительность в отношении здоровья своего и родителей, ипохондричность, опасения относительно настоящего и будущего благополучия своего и семьи, высокая степень озабоченности состоянием дел родителей, к обсессивным и астено-невротическим реакциям на неудачи и трудности, подверженность психосоматическим расстройствам).
  • при воспитании по типу В формируется радикал «контрастности» (неустойчивость, контрастность и неадекватность по отношению к трудностям, нестабильность психического темпа, низкий уровень работоспособности, истощаемость, утомляемость, склонность к конфликтности, к гетеро- и аутоагрессивности, аффективной взрывчатости, элективность внимания, противоречивость всех личностных характеристик: внешне – самоуверен, горд, силен, задира, драчун, агрессивен, внутренне – раним и обидчив, боязлив и робок; стремится к лидерству и не верит в свои силы, пассивен; «презрительное» (свысока) отношение к сверстникам и сверхчувствительность к их оценке его личностных данных; способность к длительному волевому усилию и безволие; при правдолюбии и требовании искренности от других – скрытность, недоверчивость и подозрительность; при высокой заинтересованности «в судьбе человечества» – равнодушие к судьбам близких; сложность и контрастность отношения к родителям: при страхе их заболевания и смерти, высокой степени озабоченности их делами – грубое, неласковое к ним отношение; требовательность к одним лицам и всепрощение в отношении других; болезненное самолюбие, эгоцентричность, тревожная мнительность, сверхтребовательность к себе и тотальная неудовлетворенность собой; склонность к обсессивным и истерическим реакциям, к психосоматическим нарушениям).

Именно преневротический характерологический радикал «контрастности» наиболее характерен для преморбидной личности, так как тенденция к «контрастности», углубляясь под воздействием социально-средовых факторов, становится составной частью в структуре невроза, особенно часто – невроза навязчивых состояний. Первый этап этиопатогенеза невроза (преневротический) и формирование преневротического характерологического радикала, продолжающееся воздействие неправильного воспитания, неблагоприятной жизненной ситуации, хронической психотравматизации приводят к усилению ощущения неполноценности, нарастанию тревожности и подготавливают индивида к патогенному восприятию так называемого пускового фактора, или побудительного толчка.

Давно не секрет, что семья, являясь главным институтом воспитания, имеет огромное значение в личностном формировании ребенка, который, приобретая в семье те или иные качества, сохраняет их в течение всей последующей жизни. Немаловажно и то, что именно в семье закладываются основы личности ребенка, которые к моменту поступления его в школу, т.е. к началу младшего школьного возраста, в большой мере уже сформированы.

Семья может выступать в качестве как положительного, так и отрицательного фактора воспитания. Именно в семье ребенок получает первый жизненный опыт, делает первые наблюдения и учится как себя вести в различных ситуациях. От того, какой знак будет иметь фактор воспитания, зависит формирование отрицательных или положительных свойств личности маленького человека.

Воевода в фильме В. Хотиненко «1612» сказал: «Кривое кривым не исправишь!». И верно: семья является сильным фактором и в улучшении состояния больного ребенка. Гармоничное, спокойное и принимающее ребенка, таким, какой он есть, поведение родителей способствует улучшению состояния, снижает его раздражительность и тревожность. Патологизирующее же воспитание (гиперопека, эмоциональное отвержение и др.) могут, напротив, еще более ухудшить состояние ребенка.

В системном подходе семья рассматривается как целостная единица. Она состоит из частей, которые в нее органически входят. Объектами влияния семьи считаются не те элементы, из которых она состоит, а вся семья в целом. Все элементы и процессы, происходящие внутри семьи, взаимно влияют друг на друга. Соответственно, изменения, которые происходят в отдельном элементе системы, могут вторично обусловливать изменения в других частях системы или в системе в целом. Семья как система подчиняется двум основным законам: закон гомеостаза и закон развития, которые существуют и действуют одновременно. Суть закона гомеостаза в том, что любая система стремится сохранить существующее положение любым путем. Причем этот закон относится как к функциональным семьям, так и к семьям дисфункциональным. Любые перемены пугают семью. Она считает, что перемены хуже, чем существующее положение. Закон гомеостаза дает ответ на вопрос, почему в семье многие годы могут сохраняться проблемы. Суть же закона развития заключается в следующем: любая открытая система стремится развиваться и пройти свой путь от нулевой точки до завершения. Источник творческих сил заложен внутри семьи. На уровне семьи закон развития проявляется в том, что семья как система должна пройти свой жизненный цикл, который представляет собой последовательную смену основных событий или стадий.

Функции семьи призваны реализовывать ее возможности в качестве как цели (создание оптимальных условий для формирования социальной идентичности и социализации детей), так и средства удовлетворения общественных, групповых и индивидуальных потребностей. Реализуя свои функции, семья удовлетворяет важнейшие естественные, биологические потребности человека (прежде всего, в самосохранении и продолжении рода) и позволяет человеку достигать определенных целей в общении, в личностном и духовном росте. Важнейшими характеристиками семьи являются ее функции, структура и динамика.

Исходя из того, реализует ли семья свои функции, выделяют два типа семьи: нормально функционирующие и дисфункциональные. Нормально функционирующая семья – это семья, которая ответственно и дифференцированно выполняет все свои функции, вследствие чего удовлетворяется потребность в росте и изменениях как семьи в целом, так и каждого ее члена. В таких семьях имеются несколько хорошо работающих подсистем, четкие границы между подсистемами и членами семьи, нормальная иерархия (греч. hierarchía, от hierós – священный и arche – власть; расположение частей или элементов целого в порядке подчинения от высшего к низшему), адекватное распределение власти.

Термин «дисфункциональная семья» обычно применяется в широком контексте к семейной системе, которая является источником неадаптивного поведения одного или нескольких ее членов, не обеспечивает необходимых условий для их личностного роста. По данным современных семейно-психологических исследований, дисфункциональные семьи имеют следующие характеристики: существование любых проблем отрицается членами семьи, испытывается недостаток в степени интимности, чувство стыда используются для мотивации индивидуального поведения, семейные роли являются жесткими, индивидуальная идентичность приносится в жертву семейной идентичности, а индивидуальные потребности – потребностям семьи в целом.

Дисфункциональные семьи отличаются размытыми или чрезмерно непроницаемыми, жесткими границами, дисфункциональным составом подсистем, наличием коалиций, перевернутой иерархией и другими особенностями. Семья может достаточно долго существовать, имея дисфункциональную структуру и ригидные узоры поведения. Но проблемы проявляются в условиях кризиса, например, при переходе с одной стадии на другую, изменении состава семьи (смерть, уход) или при других стрессовых воздействиях. Дисфункциональность семейной системы тесно связана с возникновением невротических (особенно в процессе обучения в школе) и психосоматических расстройств.

Первые навыки существования в жизненном простанстве ребенок получает именно в семье, о чем уже говорилось. Эти модели поведения он пытается сначала, как по лекалу, переносить на общение с посторонними, прежде всего – со сверстниками. Если та или иная модель «проходит», он оставляет ее, чтобы пользоваться в дальнейшем. Если другая модель не принимается окружающими, он от нее отказывается, как от не совсем неудачной. Это и есть метод проб и ошибок. Однако его раздирает вопрос: «А почему неудачная модель вполне жизнеспособна в моей семье?». Кому довериться такому ребенку в правильности выбора. Ведь не доверять своим самым близким людям – страшно и стыдно. И все же, чтобы прижиться вне границ семьи, ему приходится переступать этот порог «мы/они». Известный немецкий физик М. Борн сказал как-то: «Нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения». Внутренний конфликт такого рода, как правило, возникает у детей из дисфункциональных семей, повлиять на гармонизацию структуры которой и может такой ребенок, сделав свой выбор, продиктованный реальностью. Кто-то из мыслителей сказал: «Стыд – это начало самосовершенствования». Невротик, привыкший бояться, подчиняться, молчать, не умеющий высказать свое мнение, принять ответственное решение, преодолевая болезнь, становится решительным, волевым, смелым, учится отстаивать свои интересы, но не сразу, а через преодоление стыда за то, что он становится не таким, как все привыкли, в том числе (и, прежде всего!) – члены его семьи, становится неудобным, где-то даже «нагловатым и нахрапистым», принципиальным и настойчивым. Это преодоление дается неимоверно тяжело, но это и есть путь избавления от невроза, в том числе и от «школьного».

У меня ОКР? Что значит быть одержимым или фиксированным и как получить помощь — Forward Therapy

В эти тревожные времена пандемии многие ставят под сомнение свое психическое здоровье. ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство — заболевание, которому уделяется все больше внимания. Некоторые люди обнаруживают, что не могут перестать думать о событии или поведении, которое начинает разрушать их жизнь. Но что на самом деле означает испытать ОКР и как узнать, нужна ли вам помощь?

ОКР: проявление беспокойства, влияющее на функционирование

Мы много слышим об ОКР (обсессивно-компульсивном расстройстве) в связи с тревогой.ОКР — это просто способ выражения тревоги. Руминация или переживание неспособности перестать думать о чем-то — лишь один из примеров того, что врачи могут назвать ОКР. ОКР может принимать разные формы. Это может включать частую проверку чего-то вроде банковского баланса, портфеля акций или сообщений в социальных сетях, даже если они вряд ли изменились с момента последней проверки. Это может быть непрекращающееся беспокойство о том, что заболеть или заболеть без каких-либо признаков этого заболевания. По иронии судьбы, до COVID19 частое мытье рук и соблюдение гигиены считались симптомом ОКР, но после коронавируса эти привычки начинают считаться «нормальными».

Запишитесь на консультацию для подтверждения, совета или поддержки

ОКР иногда проявляется как чрезмерное или ненужное внимание к весу или диете, коже или сексуальности. Некоторые люди считают, что их сексуальная привычка использования в OCD или что у них есть зависимость от порнографии. Принуждение все расставить в определенном порядке и накопление — еще один пример того, как крайняя тревога может проявляться как ОКР. Беспокойство в самой крайней форме может вызвать соматизацию, когда вы начинаете испытывать физические симптомы, которые имеют только психологическую, а не физическую причину.А жизнь с навязчивой идеей или принуждением изнуряет. Это мешает вам функционировать и получать удовольствие от жизни.

Навязчивые идеи и фиксации: сигнал, позволяющий использовать свои чувства

Фиксации — это особый вид размышлений. Фиксация возникает, когда вы не можете думать ни о чем другом, кроме того, на чем вы зациклены. Это просто ошибка перспективы. Подобно застрявшему объективу камеры, фиксация на конкретной идее, человеке или событии означает, что мы не видим того, что находится на заднем или переднем плане этого опыта.Нет никакой «глубины резкости». Например, фиксация на определенном состоянии здоровья или потенциальном заболевании может означать, что человек не принимает во внимание обстоятельства и историю, которые могли привести к этой конкретной навязчивой идее. Они также не устанавливают связи с другими людьми, которые могут испытывать те же страхи, или с теми, кто хорошо ладит с фактическим состоянием здоровья, которого они опасаются. Это своего рода зашоренный и застрявший взгляд.

Я предпочитаю интерпретировать навязчивые идеи и фиксации как флаги или сигналы, которые могут предупредить меня о необходимости вернуться в контакт со своими чувствами.Когда я действительно замечаю, что происходит вокруг меня, я понимаю, что мои обстоятельства не так ужасны, как я себе представлял. Для понимания этой более широкой перспективы требуется сострадание к себе и другим. Это означает видеть (визуально), слышать (ушами), касаться или приближаться, нюхать, пробовать на вкус и обращать внимание на то, что происходит как внутри моего тела, так и вокруг него. Наблюдение за балансом вещей. Это требует от меня использовать свое тело, чувства и взаимодействовать с миром и другими людьми как полностью функционирующее человеческое существо, а не просто серию мыслительных процессов, происходящих в небольшом пространстве за моим лбом.

Восстановление после ОКР и исправлений

Фиксации часто проходят со временем. Беспокойство часто просто переходит на что-то другое. ОКР — это скорее модель поведения, которая может привести к таким отрицательным результатам, как расстройство пищевого поведения, публичное унижение или невозможность продуктивной работы. Но решение проблем, связанных с тревожными состояниями, обычно заключается в сочетании решения проблем и выявления причины нашего беспокойства. Мы не преодолеваем тревогу посредством избегания, более жесткого контроля или постоянного поиска поддержки.Мы преодолеем это, столкнувшись со своими страхами с помощью необходимой нам поддержки.

Тот факт, что вы изо всех сил пытаетесь перестать думать о событии, идее или о ком-то конкретном, или вам трудно прекратить определенную деятельность, не означает, что у вас клиническое ОКР. Но если вы чувствуете какое-либо беспокойство, панику или начинаете сомневаться в своем здравом уме, пора обратиться за помощью. Врач общей практики направит вас к квалифицированному терапевту, который оценит и вылечит ваше состояние. Вам не нужно управлять в одиночку.

Коронавирус COVID19 вызвал у всех нас много неуверенности. Если вам нужна поддержка, чтобы увидеть перспективу и приспособиться к лучшим привычкам, свяжитесь со мной , чтобы записаться на прием по Skype или лично в Сиднее.

Определение, разработка, примеры и обработка

Веривелл / Синди Чанг

В общем, фиксация — это навязчивое влечение, которое может или не может быть реализовано с привлечением объекта, концепции или человека. Первоначально введенная Зигмундом Фрейдом, фиксация — это постоянный фокус энергии Ид, ищущей удовольствия, на ранней стадии психосексуального развития.Оральные, анальные и фаллические фиксации возникают, когда проблема или конфликт на психосексуальной стадии остаются нерешенными, в результате чего человек сосредоточен на этой стадии и не может перейти к следующей.

Например, у людей с оральной фиксацией могут быть проблемы с питьем, курением, едой или грызть ногти.

Как возникают фиксации

По словам психоаналитика Зигмунда Фрейда, дети развиваются через серию психосексуальных стадий, во время которых либидозная энергия Ид фокусируется на различных областях тела.

Идентификационная и либидинальная энергии

Ид, единственный аспект ума, который, как считается, присутствует при рождении, действует по принципу удовольствия на бессознательном уровне. Либидинальные энергии, также известные как либидо, считаются биологическими и сексуальными влечениями и желаниями, на которые сильно влияет Ид. Ид управляет либидо, ища наиболее приятные из возможных ситуаций.

Например, во время анальной стадии ребенок якобы получает чувство удовлетворения и достижений, контролируя свой мочевой пузырь и испражнения.Так при чем здесь развитие фиксации?

Фрейд считал, что развитие здоровой взрослой личности является результатом успешного завершения каждой из психосексуальных стадий. На каждом этапе развития дети сталкиваются с конфликтом, который необходимо разрешить, чтобы успешно перейти к следующему этапу. То, как разрешается этот конфликт, играет роль в формировании взрослой личности.

Фрейд предположил, что неспособность успешно завершить стадию приведет к тому, что этот человек останется по существу «застрявшим».Другими словами, они зациклились на этом этапе развития. Фрейд также считал, что фиксации могут возникнуть, если конкретная стадия оставит доминирующее впечатление на личность человека.

Разрешение психосексуальных конфликтов требует значительного количества энергии либидо. Если большая часть этой энергии расходуется на определенном этапе развития, события этого этапа могут в конечном итоге произвести более сильное впечатление на личность этого человека.

Примеры фиксации

Три упомянутые выше фиксации могут проявляться разными способами у разных людей.

Оральные приспособления

Оральная стадия обычно происходит между рождением и примерно 18-месячным возрастом, в течение которого оральные (кормящие) потребности ребенка либо удовлетворяются, либо чрезмерно стимулируются, либо не удовлетворяются. Например, Фрейд может предположить, что если у ребенка возникнут проблемы в процессе отлучения от груди, у него может развиться оральная фиксация.

Фрейд также может предположить, что обкусывание ногтей, курение, жевание резинки и чрезмерное употребление алкоголя являются признаками оральной фиксации. Это указывало бы на то, что человек не разрешил первичные конфликты на самой ранней стадии психосексуального развития, оральной стадии.

анальные фиксации

Вторая стадия психосексуального развития известна как анальная стадия, потому что она в первую очередь направлена ​​на контроль дефекации. Фиксации на этом этапе развития могут привести к тому, что Фрейд называл анально-удерживающими и анально-выталкивающими личностями.

  • Лица, сохраняющие анальный характер : Эта группа, возможно, в детстве пережила чрезмерно строгие и суровые приучения к горшку и может вырасти излишне одержимой порядком и опрятностью.
  • Лица, страдающие анальным изгнанием : С другой стороны, люди, страдающие анальным изгнанием, возможно, испытали очень слабое приучение к горшку, в результате чего они стали очень беспорядочными и дезорганизованными во взрослом возрасте.

В любом случае оба типа фиксации являются результатом неправильного разрешения критического конфликта, который имеет место на этой стадии развития.

Фаллические фиксации

Фаллический этап развития в первую очередь ориентирован на идентификацию с однополым родителем.Фрейд предположил, что фиксации на этом этапе могут привести к тому, что взрослые личности станут чрезмерно тщеславными, эксгибиционистскими и сексуально агрессивными.

На этой стадии у мальчиков может развиться то, что Фрейд назвал Эдиповым комплексом. У девочек может развиться аналогичная проблема, известная как комплекс Электры. Если не разрешить эти комплексы, они могут сохраняться и продолжать влиять на поведение в зрелом возрасте.

Средства для фиксации

Так как же именно решаются фиксации? Согласно психоаналитической теории Фрейда, процесс переноса играет важную роль в лечении таких фиксаций.По сути, старая фиксация переносится на новую, позволяя человеку сознательно решать проблему.

Терапия

Цель психоаналитической терапии — использовать процесс переноса для высвобождения энергий фиксаций. Терапевт может обсуждать со своим клиентом паттерны реакций и отношений, которые, как они наблюдают, клиент бессознательно проецирует на них. Это позволяет им помочь своему клиенту воплотить свои бессознательные чувства из прошлого в сознательное осознание.

Если вы не сторонник психоаналитических методов, имейте в виду, что наиболее эффективные терапевтические результаты отражают отношения между клиентом и терапевтом, а не теорию или методы, которые использует терапевт. Если вы все же решите обратиться к терапевту, убедитесь, что вы чувствуете себя комфортно рядом с ним и доверяете ему. Другие терапевтические методы, которые следует учитывать:

  • Когнитивно-поведенческая терапия (CBT) может использоваться для устранения мыслей, эмоций и поведенческих паттернов, которые клиент хотел бы изменить.
  • Десенсибилизация движением глаз и повторная обработка (EMDR) может быть полезным вариантом для людей, переживших травмы в прошлом.
  • Психотерапия с помощью лошадей (EAP) может быть отличным вариантом для тех, кто предпочитает терапевтическую работу на открытом воздухе, а не в офисе.
  • Терапевтические методы, ориентированные на травму : Они могут включать когнитивно-поведенческую терапию, ориентированную на травму, а также десенсибилизацию и переработку движений глаз.

Имейте в виду, что многие терапевты склонны использовать эклектичный подход, когда дело доходит до выбора схемы лечения.

Самопомощь

В зависимости от сложности проблемы, над которой вы хотите поработать, есть различные методы, которые вы можете попробовать самостоятельно. Это включает:

  • Внимательность : этот метод может использоваться, чтобы помочь соединиться со своим телом, развить более глубокое понимание своего собственного мыслительного процесса, а также может снизить стресс.
  • Упражнение : Регулярные упражнения могут помочь снизить общий стресс и использоваться как способ заменить привычки, которые вы хотели бы изменить, например грызть ногти или курить.
  • Техники релаксации : Различные методы релаксации, включая прогрессивную мышечную релаксацию, визуализацию и дыхательные упражнения, могут помочь уменьшить стресс, снять напряжение и перенаправить вашу энергию внутрь.
  • Ведение дневника : Привычка вести дневник может помочь вам осмыслить вашу конкретную фиксацию и лучше понять, как фиксация влияет на ваши мысли, эмоции и поведение.
  • Аффирмации : Повторение позитивных утверждений самому себе или их запись может помочь вам переориентировать свою энергию на свои сильные стороны.

Когда звонить врачу

Симптомы, связанные с фиксацией, могут варьироваться от человека к человеку. Если вы испытываете трудности в повседневной жизни, замечаете снижение качества своей жизни, у вас возникают тревожные мысли и / или вы проявляете вредное поведение, важно немедленно обратиться к врачу.

Слово от Verywell

Фиксации были важны для фрейдистских и многих неофрейдистских теорий. Одна из основных проблем заключается в том, что, хотя ранние теоретики связывают фиксации с конкретными детскими событиями, трудно или невозможно связать фиксации взрослых, такие как грызение ногтей, с конкретным инициирующим конфликтом в раннем детстве.

Если у вас есть проблемное поведение или фиксация на определенном объекте или привычке, вы можете сделать несколько вещей, чтобы преодолеть такие тенденции.Например, поведенческая, когнитивная и когнитивно-поведенческая терапия часто используются для развития новых, более продуктивных моделей мышления и поведения.

Что делает вашу одержимость здоровой или нездоровой

«Будь собой — все уже заняты», — сказал однажды великий Оскар Уайльд. Но когда «быть собой» становится навязчивой идеей? Некоторые люди обманывают, курят, едят и слишком много работают, другие — слишком мало. Фрейдистский взгляд на «цивилизацию» заключался в борьбе с нашими инстинктами; гедонистический подход к жизни предполагает высвобождение наших страстей в поисках удовольствий; где-то посередине, эпикурейская философия говорит нам, что мы должны просто стремиться избавиться от желания и жить в постоянном состоянии, подобно тому, как кто-то только что закончил приятно поесть (не ел слишком много или слишком мало — ничего не желая).Но насколько это действительно наш выбор? Можем ли мы действительно скорректировать свое поведение, чтобы изменить нашу личность?

Давайте сначала исследуем значение навязчивых идей: клинические психологи думают о них как о фиксации на объекте, человеке или деятельности, и они ненормальны, потому что ослабляют нашу способность любить и работать. Большинство людей считают обсессивно-компульсивное расстройство примером этого, но технически «навязчивые идеи» применимы только к неконтролируемым мыслям (идеям, которые возникают в сознании людей с ОКР), и поэтому их нельзя наблюдать.Персонажи, которых изображает Джек Николсон в «Как хорошо, как бывает », демонстрируют забавные симптомы, обычно связанные с ОКР, но это «компульсивные» элементы ОКР, и они находятся под добровольным контролем … до тех пор, пока не станут самоподкрепляющимися и самовоспроизводящийся. Но настоящие компульсивные ритуалы полезны тем, что уменьшают беспокойство, вызванное нездоровыми навязчивыми идеями.

Известный случай ОКР Фрейда, Человек-Крыса, был «одержим» неприятными мыслями о военных пытках (крысы, поедающие живых людей), применяемых к его близким, что, по Фрейду, показало амбивалентность любых отношений и подавляемых чувств. сексуального желания и агрессии по отношению к одному и тому же человеку.Человек-Крыса контролировал эти мысли, выполняя довольно иррациональный, но эффективный репертуар поведения: он надевал военную форму своего отца, шел в свою комнату и мастурбировал перед зеркалом. Но учитывая, что ему приходилось делать это так часто и что он чувствовал себя виноватым по этому поводу, его ОКР было явно патологическим (в отличие от ОКР, которое мы используем в повседневной жизни для обозначения человека, который немного дотошен или осторожен и перепроверяет независимо от того, выключена ли духовка или заперта дверца).

Неклинический смысл «навязчивых идей», с другой стороны, относится к непропорциональной или необычной сосредоточенности на чем-то. Например, кто-то может быть одержим садоводством, Facebook или походом в спортзал. Это просто означает, что они уделяют чему-то больше внимания, чем большинство людей, даже большинство людей, которым что-то интересно. Это когда навязчивые идеи могут быть более чем здоровыми: никому, кто когда-либо достигал чего-то впечатляющего или вносил выдающийся вклад во что-либо, не удавалось сделать это без определенного уровня навязчивости.

Например, вы можете быть одаренным футболистом, но если вы не будете одержимы тренировками, вы никогда не доберетесь до высшей лиги. Вы можете быть одаренным музыкантом, талантливым поваром или прирожденным оратором, но если вы не работаете над своими сильными и слабыми сторонами, вы в лучшем случае окажетесь неуспевающим, а в худшем — потраченным даром. И это также относится к вашей способности влиять на других людей, а не только на себя.

Таким образом, внутри- и межличностные навыки можно развивать и развивать, будучи здоровой одержимостью самосовершенствованием.Вот где личность играет ключевую роль: из основных черт личности, которые обычно используются для профилирования людей, три черты особенно важны для улучшения вашей способности управлять собой и другими. Во-первых, это открытость к опыту, черта, связанная с предпочтением новых и интеллектуально стимулирующих опытов, и главный маркер интеллектуального любопытства. Эта черта характеризует людей, которые гибки и непредубеждены и, следовательно, готовы к изменениям (родственная черта — психологическая гибкость, поскольку она делает борьбу с неприятными мыслями менее травматичной).

Вторая черта — эмоциональная устойчивость. Вопреки тому, что подсказывает здравый смысл, иногда лучше быть менее стабильным; действительно, когда дело доходит до изменений, менее стабильные люди с большей вероятностью будут сомневаться в своем поведении, будут самокритичными, а также будут мотивированы чувством вины или страхом неудачи. Все эти аспекты личности могут сделать вас менее уверенным, но если вы слишком уверены в себе, вы с меньшей вероятностью подумаете, что вам нужно измениться (и в конечном итоге станете высокомерным). В то же время очень низкая эмоциональная стабильность может быть проблематичной, потому что тогда вы никогда ничем не будете довольны и будете постоянно стремиться что-то изменить, даже когда они работают, — потому что вы не понимаете, что они делают.

Третья и последняя черта — доброжелательность или межличностная чувствительность. Эта черта важна, потому что она позволяет вам получать обратную связь от других и принимать во внимание мнения других. Это секретный путь к сочувствию и теплой связи с другими людьми.

Итак, если вы обращаете внимание на других и на себя и открыты для изменений, любая навязчивая идея может превратиться не только в «здоровую навязчивую идею», но и в двигатель успеха в карьере. Юнг сказал: «Творческий ум играет с объектами, которые ему нравятся.«Единственный способ любить что-то — это быть одержимым этим, но если у вас неправильное сочетание личностных качеств, вы можете в конечном итоге быть одержимым этим — и тогда у вас, скорее всего, возникнет проблема.

Пройдите наш тест и получите мгновенный отзыв о своей личности здесь.

СМЕШАННАЯ ФИКСАЦИЯ ИЛИ ОКР? — Вивиан Лоури

ОКР, как и любовь и ненависть, — это ярлык, который используют довольно свободно, часто для юмористического эффекта. Люди с зацикленностью на организации, четком распорядке дня, гигиене, перфекционизме и т. Д.часто упоминаются как «действующие в соответствии с ОКР» или «показывающие свое внутреннее ОКР». Маркетинговые кампании превращают ОКР в кульминационный пункт для продажи таких продуктов, как пижамы Obsessive Christmas Disorder или организационные приложения Khlo-CD.

Смешно, не правда ли?

Существует значительная разница между людьми со странными причудами и людьми, у которых диагностируется психическое заболевание. Оба могут быть полезными персонажами для писателей, хотя и по-разному. Персонажи, у которых есть привязанности, причуды, ритуалы или привычки, которые прерывают сцену или вызывают неловкие ситуации, могут быть источником развлечения для писателей.Персонажи, которые на самом деле страдают обсессивно-компульсивным расстройством, могут быть источником напряжения, трагедии или проявленного сострадания к писателям, но на самом деле психическое заболевание не забавно.

Сбитые с толку работников розничной торговли — это признак того, что у них слишком много свободного времени, а не изнурительного психического заболевания. (Отказ от ответственности: этот блог не связан с какой-либо розничной сетью или маркой конфет.)

Обсессивно-компульсивное расстройство — это обычное хроническое и продолжительное расстройство, при котором у человека появляются неконтролируемые, повторяющиеся мысли (навязчивые идеи) и / или поведения (компульсии, которые он / она испытывает желание повторять снова и снова ).Границу между личностными причудами и психическим расстройством бывает трудно найти, но обычно она сводится к качеству жизни. Доктор Стивен Бродски отмечает, что фактическое ОКР «ухудшит социальную или профессиональную функцию или приведет к частым чрезмерным стрессам» в жизни тех, кто от него страдает.

  • Навязчивые идеи — повторяющиеся мысли, побуждения или мысленные образы — частные , и поэтому никто не знает о них, кроме человека, если о них не говорят.Эти неприятные мысли вызывают беспокойство .
  • Принуждения обычно (но не всегда) общедоступны, как и любое поведение , которое происходит в присутствии других. Повторяющееся поведение — это попытка справиться с тревогой , которую создают навязчивые мысли.

Могли бы вы получить пользу от символа O и / или C? Хотя люди / персонажи могут проявлять симптомы навязчивых идей, компульсий или того и другого, мысли и поведение обычно возникают вместе. См. В конце этого блога конкретные запросы.

Детектив Адриан Монк из «Монаха», физик Шелдон Купер из «Теории большого взрыва» и шеф-повар Моника Геллер из «Друзья

». Рассмотрим «Монах» из «Теории большого взрыва», и «Друзья» . Во всех трех шоу персонажи демонстрируют признаки навязчивых идей и компульсивного поведения, обычно под звуки смеха. Все три персонажа называются другими как «навязчивые», «обсессивно-компульсивные» или некоторые его вариации, но ни один из них не испытывает боли, связанной с психическим заболеванием (которое, я могу только представить, усилилось бы, если бы услышал смех толпы).

Навязчивые мысли и компульсивное поведение становятся частью порочного круга в сознании людей с ОКР. Большинство людей с ОКР понимают, что их мысли и поведение иррациональны, но они не в состоянии разорвать порочный круг. Дети часто не замечают своей ненормальности; симптомы замечают родители и / или учителя.

Напротив, «аккуратные уроды» и люди с фиксацией часто любят выполнять рассматриваемое поведение (например, составлять книги по алфавиту), получать удовольствие от результатов (например, иметь аккуратную квартиру), им вбивали такое поведение (например, перематывать видео записи после многолетней работы в Blockbuster [я понимаю, что встречаюсь с самим собой]), или по практической необходимости.

Чрезмерно организованный шкаф может быть необходимостью для работающей матери двоих детей, избавляя от бесконечных головных болей по утрам в школе.

Большинство людей с ОКР попадают в одну из следующих категорий (в произвольном порядке)

  • Шайбы боятся загрязнения. Обычно у них есть принуждение к чистке или мытью рук. Многие отказываются носить что-то, что носили другие, приносят свои простыни в отели / мотели и т. Д.
    • Мытье рук до и после еды — это просто дополнительная гигиена; мытье рук, пока они не станут сырыми и потрескавшимися, — вероятный признак ОКР.
  • Шашки неоднократно проверяют вещи (световые датчики движения включены, автомобиль заперт), которые связаны с безопасностью. У них могут быть пистолеты или другое оружие, которое проверяется на доступность, состояние и т. Д.
    • Покачивание дверной ручки после запирания может быть забавной причудой; неоднократно проверять свет, термостат, оконные защелки и все остальное, пока не опоздаешь на работу, — это признак нездорового принуждения.
  • Сомневающиеся и грешники опасаются, что если все не будет идеально или сделано просто так, произойдет что-то ужасное или они будут наказаны.Например, одевание, раздевание, купание, прием пищи должно выполняться точно так же. Или мебель нельзя сдвинуть. Машины всегда должны быть одной марки.
    • Это также может принимать форму ритуалов, которые необходимо выполнять независимо от удобства или безопасности, например, всегда делать семь шагов за раз или касаться каждой поверхности в комнате, включая горячую плиту.
  • Счетчики и аранжировщики одержимы порядком и симметрией, возможно, включая суеверия относительно определенных чисел, цветов или расположения.Например, подсчет всех углов в комнате или количества ножек мебели.
    • Невозможность войти в комнаты, выкрашенные в синий цвет, или пройтись, не считая четырех шагов, звучит забавно… пока дверь из горящего дома не оказывается в голубой комнате в пяти шагах от вас.
  • Накопители хранят вещи, которые им не нужны и не используются. Они опасаются, что избавление от чего-либо приведет к чему-то плохому или понадобится позже. У этих людей часто диагностируют другие расстройства, такие как депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство, СДВГ, навязчивые покупки или клептомания.Они могут собирать шкуру.

Симптомы ОКР могут появляться и исчезать со временем. Добавленные стрессоры усиливают симптомы.

Получается замкнутый круг: навязчивых мыслей вызывают тревогу, которая приводит к компульсивному поведению, пытающемуся обуздать тревогу, и такое поведение сопровождается временным облегчением .

Писатели считают следующее:

  • Человек, которому действительно угрожают тем или иным образом, в то время как другие отвергают беспокойство и меры предосторожности как глупые фиксации
  • Персонаж, чье компульсивное поведение является юмористическим и является источником насмешек / шуток среди коллег или друзей / знакомых
  • Персонаж, чье компульсивное поведение поведение ставит в неловкое положение детей или других членов семьи
  • Человек, чье компульсивное поведение подвергает семью финансовой опасности
  • Человек, чье компульсивное поведение заставляет соседей, одноклассников и других подвергать остракизму человека И его / ее семью
  • Персонаж, который сохраняет одержимость мысли личные, не действуют на них, и напряжение приводит к отказу от интимных отношений
  • Персонаж, чьи навязчивые идеи приводят его к медицинским или юридическим проблемам
  • Персонаж, ОКР которого стало настолько серьезным, что они не могут выйти из дома или сохранить работу

Итог для писателей: персонажи ОКР могут обеспечить напряжение, трагедию и развитие сюжета; зацикленные или причудливые персонажи могут дать юмор.Существует большая разница.

Психологические навязчивые идеи и фиксации и как они развиваются

ТЕОРИИ ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ Фиксация — это постоянный фокус энергии Ид, ищущей удовольствия, на более ранней стадии психосексуального развития. Эти фиксации возникают, когда проблема или конфликт на психосексуальной стадии остаются нерешенными, в результате чего человек сосредоточен на этой стадии и не может перейти к следующей. Например, у людей с оральной фиксацией могут быть проблемы с питьем, курением, едой или грызть ногти.Оральная, анальная и фаллическая фиксация Как развиваются фиксации По словам психоаналитика Зигмунда Фрейда, дети развиваются через серию психосексуальных стадий, во время которых либидозная энергия Ид фокусируется на различных областях тела. Например, во время анальной стадии ребенок якобы получает чувство удовлетворения и достижений, контролируя свой мочевой пузырь и испражнения. Так при чем здесь развитие фиксации? Фрейд считал, что развитие здоровой взрослой личности является результатом успешного завершения каждой из психосексуальных стадий.На каждом этапе развития дети сталкиваются с конфликтом, который необходимо разрешить, чтобы успешно перейти на следующий этап. То, как разрешается этот конфликт, играет роль в формировании взрослой личности. Фрейд предположил, что неспособность успешно завершить стадию приведет к тому, что этот человек останется по существу «застрявшим». Другими словами, они зациклились на этом этапе развития. Помимо того, что это результат неудачи на определенной стадии психосексуального развития, Фрейд также считал, что фиксации могут возникнуть в результате, если конкретная стадия оставит доминирующее впечатление на личность человека.Разрешение психосексуальных конфликтов требует значительного количества энергии либидо. Если большая часть этой энергии расходуется на определенном этапе развития, события этого этапа могут в конечном итоге произвести более сильное впечатление на личность этого человека. Стадии психосексуального развития Фрейда Примеры фиксаций Оральная фиксация: как упоминалось ранее, Фрейд мог предположить, что кусание ногтей, курение, жевание резинки и чрезмерное употребление алкоголя являются признаками оральной фиксации. Это указывало бы на то, что человек не разрешил первичные конфликты на самой ранней стадии психосексуального развития, оральной стадии.Например, Фрейд может предположить, что если у ребенка возникнут проблемы в процессе отлучения от груди, у него может развиться оральная фиксация. Анальные фиксации: вторая стадия психосексуального развития известна как анальная стадия, поскольку она в первую очередь направлена ​​на контроль дефекации. Фиксации на этом этапе развития могут привести к тому, что Фрейд называл анально-удерживающими и анально-выталкивающими личностями. Люди с сохранением анальной памяти, возможно, в детстве пережили чрезмерно строгие и суровые приучения к горшку и могут вырасти чрезмерно одержимыми порядком и опрятностью.С другой стороны, люди, страдающие анальным изгнанием, могли испытать очень слабое приучение к горшку, в результате чего они стали очень беспорядочными и дезорганизованными во взрослом возрасте. В любом случае оба типа фиксации являются результатом неправильного разрешения критического конфликта, который имеет место на этом этапе развития. Фаллические фиксации: Фаллическая стадия развития в первую очередь сосредоточена на идентификации с родителем того же пола. Фрейд предположил, что фиксации на этом этапе могут привести к тому, что взрослые личности станут чрезмерно тщеславными, эксгибиционистскими и сексуально агрессивными.На этой стадии развития у мальчиков может развиться то, что Фрейд называл Эдиповым комплексом. У девочек может развиться аналогичная проблема, известная как комплекс Электры. По словам Фрейда, если не разрешить эти комплексы, они могут сохраняться и продолжать влиять на поведение во взрослом возрасте. Что такое Эдипов комплекс? Можно ли устранить фиксации? Так как же именно решаются фиксации? Согласно психоаналитической теории Фрейда, процесс переноса играет важную роль в лечении таких фиксаций. По сути, старая фиксация переносится на новую, позволяя человеку сознательно решать проблему.Цель психоаналитической терапии — часто использовать процесс переноса для высвобождения энергии привязанностей. Фиксации были важны для фрейдистских и многих неофрейдистских теорий. Одна из основных проблем заключается в том, что, хотя ранние теоретики связывают фиксации с конкретными детскими событиями, трудно или невозможно связать фиксации взрослых, такие как грызение ногтей, с конкретным инициирующим конфликтом в раннем детстве. Если у вас есть проблемное поведение или фиксация на определенном объекте или привычке, вы можете сделать несколько вещей, чтобы преодолеть такие тенденции.Например, поведенческая, когнитивная и когнитивно-поведенческая терапия часто используются для развития новых, более продуктивных моделей мышления и поведения.

Психология одержимости — Physis

Предсказуемость: Одержимость Хизер на Анне обеспечила психологическую функцию предсказуемости. Хизер говорила об Анне во время терапии, но, судя по описанию случая, она никогда не говорила с ней напрямую. Не разговаривая с Анной и не делясь с ней своими чувствами или отношениями любого рода, она пассивно создавала не-отношения или, возможно, в фантазии, даже отвержение.Благодаря своей фантазии она была активной и отвечала за влияние, которое она хотела оказать на другого.

Идентификация: Хизер выразила свою уникальную личность через одержимость Анной. Эта идентичность принадлежала кому-то, кто жаждал внимания, что-то значить для кого-то, но, тем не менее, подсознательно знал, что у нее этого нет, и создавал воображаемый конфликт из-за того, что не видели того, кем она была на самом деле — отсюда конфликт между стремлением оказать какое-то влияние на Анну. и не общаясь с ней.«Вот кто я!» это ощущаемое чувство, которое может быть более эмоциональным и физиологическим, чем когнитивное, которое часто не имеет слов, поскольку происхождение этой идентичности может быть потеряно для осознания. Каждая фантазия об Анне была дальнейшим выражением бессознательной личности Хизер, разыгрывая сценарий ее жизни. Эта архаическая идентичность поддерживается посредством фиксации и фантазии, а не постоянно меняющейся идентичности, которая возникает в активных, спонтанных, подлинных отношениях. Поддерживая фантазию об Анне и других значимых людях в ее жизни, Хизер не стала бы рисковать новым способом существования в мире с постоянно возникающим «кто я» и постоянным открытием другого.

Непрерывность: Зацикливаясь на Анне, Хизер поддерживала психологическую связь с прошлым и угрозой, которую она воспринимала как Анну для себя. Если бы она действительно дружила с Анной или понимала, как мир Анны пересекся с миром Хизер, скорее всего, произошло бы что-то драматическое. Она могла бы отреагировать с любовью, тем самым создав сопоставление между ее текущим опытом и эмоциональными воспоминаниями о борьбе, боли и зависти. Вероятно, она была бы полна фантазий о любви, которую не получала в детстве.Ей снова будет больно. И наоборот, если бы у Хизер сложились настоящие отношения с Анной, она, возможно, не захотела бы иметь с ней отношения, и это могло бы также стимулировать эмоциональные воспоминания о интроецированном отвержении из детства Хизер.

Стабильность: Одержимая фиксация на другом и сверхбдительность по отношению к ней — это попытка оставаться психологически стабильной и обоснованной. Это ложное ощущение жизни настоящим. Неразрешенные ранние эмоциональные переживания бессознательно выражаются в фиксации и навязчивой идее.Обида, отказ или пренебрежение могут с помощью фантазии проецироваться на текущие или будущие отношения, тем самым избегая присутствия и связи в ее собственной жизни — своего рода бытия наполовину внутри и наполовину вне ее.

Приспособленность к потребности в безопасности вовлекла меня как терапевта, который эмоционально и поведенчески вел себя так, чтобы обеспечивать безопасность в отношениях. Это включало в себя внимание к бессознательному сообщению Хизер о потребности в защите, что проявилось в ее одновременной идеализации и обесценивании Анны.Идеализация — это выражение поиска защиты — эмоциональной привязанности к большим людям. Девальвация — это необходимость для Хизер превратить Анну в плохой объект; своего рода хранилище всех плохих чувств, которые Хизер испытывала к себе, но не могла вынести, и от которых она отмежевывалась. Хизер нужно было сделать Анну «плохой», чтобы справиться со своим чувством никчемности. Когда они проявляются в психотерапии, идеализация и девальвация представляют собой бессознательный поиск защиты и разрушения контролирующего и унизительного интроецированного состояния родительского эго.Это также может означать поиск сдерживания и контроля; эскалации, аффекта или безопасного установления пределов. Точно так же, как маленькие дети обращаются к взрослым за руководством и защитой, Хизер искала кого-то получше, на котором она могла бы основывать свое самоощущение и идентичность. Она боролась с идентичностью и самостоятельно установила какой-либо значимый контакт с миром, без своей примитивной потребности бороться с теми, кто, по ее мнению, угрожает ее хрупкому самоощущению. Скорее всего, она искала в отношениях с Анной признание и жизненную силу, которых ей не удавалось получить от своих основных опекунов.Дэниел Стерн (1985) пишет о важности влияния жизненной силы матери на возникающее у ребенка самоощущение. Если такая материнская жизнеспособность отсутствует, результатом является эмоциональная заброшенность, отсутствие безопасности и защиты. Хизер обратилась к фантазии, чтобы получить чувство жизненной силы и защиты в борьбе с Анной.

Во время работы с Хизер мне было важно помнить, что одержимость Хизер Анной была симптомом ее фиксированных потребностей в отношениях как травмированного ребенка.Фиксированные архаические потребности либо разыгрываются в переносе, либо выражаются в фантазиях. Бессознательное поведение и / или воображаемое присвоение этих потребностей требует соответствующей терапевтической реакции, которая может быть сосредоточена на обеспечении безопасности и подтверждения, а также на потребности чувствовать себя подтвержденным личным опытом другого человека.

Конечно, Хизер нужно было повлиять на Анну. Любой ребенок, которого ужалило отвержение, в более позднем возрасте будет иметь острую потребность оказать влияние, требовать в той или иной форме «проявить внимание ко мне» или «полюбить меня».Часто эта потребность проявляется в форме предоставления прав и / или принимает искаженные формы, которые затмевают другие не менее важные потребности (например, безопасность, защита, самоопределение).

Потребность Хизер во внимании и признании очевидна в ее одержимости Анной; Анна, которая в фантазиях обеспечивала не только внимание и признание, но и защиту Хизер от ее очень реального ощущения того, что ей одной не хватает. Работа продолжается…

« Все крайности чувств связаны с безумием. »

Вирджиния Вулф

Иди на лад.

ОКР против ОКР: симптомы и лечение

OCD против OCPD

Их сокращенные названия звучат очень похоже: OCD и OCPD. Но на самом деле ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство) и ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство личности) — это два очень разных состояния, каждое со своими симптомами и планами лечения. Хорошая новость для людей, у которых есть любой из них, заключается в том, что при соответствующем лечении с ними можно хорошо справиться до такой степени, что нарушения их жизни сведены к минимуму.

«Хотя некоторым людям может быть сложно отличить ОКР и ОКРЛ друг от друга по имени, они совершенно разные по своей природе», — говорит Саймон Рего, психиатр, главный психолог Медицинского центра Монтефиоре и доцент кафедры Психиатрия и поведенческие науки в Медицинском колледже Альберта Эйнштейна в Нью-Йорке.

Когда дело доходит до ОКР, распространенность в течение жизни составляет около 2,5%, — объясняет доктор Рего. По оценкам, от 2 до 8% людей страдают OCPD, и считается, что это в два раза чаще встречается у мужчин, чем у женщин. 2 Кроме того, многие люди проявляют некоторые характерные черты и поведение OCPD, такие как самоограничивающийся перфекционизм и ригидность, но не имеют полностью диагностированного расстройства личности. 2

Вот краткое изложение этих двух состояний психического здоровья.

Обсессивно-компульсивное расстройство

Человек с ОКР часто страдает расстраивающими мыслями (навязчивыми идеями), которые он пытается контролировать, повторяя определенные формы поведения (компульсии).По словам доктора Рего, навязчивые идеи вызывают сильное беспокойство, потому что они не только навязчивые и нежелательные, но и повторяющиеся. «Люди с ОКР будут делать все, чтобы бороться с навязчивыми идеями или избежать их, и поэтому они прибегают к обширным принуждениям и избеганию», — объясняет он.

Люди с ОКР осознают, что их навязчивые идеи необоснованны, и они могут чувствовать себя мучимыми как навязчивыми идеями, так и навязчивым поведением. Обычно ОКР начинает развиваться в более позднем детстве или в подростковом возрасте. 1 Симптомы могут усиливаться и уменьшаться, причем временами симптомы улучшаются, а иногда ухудшаются. «Для ОКР нетипично начинаться в более позднем возрасте», — говорит доктор Рего. «Но без лечения состояние становится хроническим и ухудшается».

ОКР имеет тенденцию вызывать беспокойство, потому что человек может осознавать, что его симптомы ухудшают его жизнь, но все же чувствует себя вынужденным делать свои компульсии, — говорит Скотт Краковер, доктор медицинских наук, помощник начальника психиатрического отделения больницы Zucker Hillside в Глен-Оукс, Нью-Йорк.

«Например, человек с навязчивыми симптомами микробов и заражения может проводить нежелательные ритуалы, чтобы оставаться чистым», — говорит он. «Это может в конечном итоге ухудшиться до того момента, когда оно начнет влиять на отношения и другое функционирование».

Продолжение статьи ниже

Обеспокоены обсессивно-компульсивным расстройством?

Пройдите нашу 2-минутную викторину, чтобы узнать, могут ли вы получить пользу от дальнейшей диагностики и лечения.

Пройти тест на ОКР

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) обычно используются при лечении ОКР.Наиболее эффективная форма психотерапии при ОКР — это когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), называемая профилактикой воздействия и реагирования, — говорит Энтони Пинто, доктор философии, директор Центра ОКР Northwell Health, расположенного в больнице Цукер Хиллсайд. «В этой форме терапии пациент работает в тесном сотрудничестве с терапевтом, чтобы постепенно приблизиться к ситуации, которую пациент считает пугающей, а затем пациент учится справляться со своей тревогой, не полагаясь на их принуждение или избегание», — говорит доктор Пинто.«Примером может служить прикосновение к поверхностям в общественном туалете, а затем отказ от мытья».

Цель этого лечения — не ограничить навязчивые мысли, а вместо этого научиться со временем быть открытыми для них и не реагировать на них со страхом. Как на сеансе, так и с помощью домашних заданий человек учится замечать и признавать навязчивые мысли, не отвечая принуждением, и благодаря этому процессу человек восстанавливает свою жизнь, поскольку ее распорядок и функционирование больше не нарушаются.

Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Люди с OCPD склонны думать, что их образ действий является «правильным и наилучшим», и они зациклены на следовании установленным процедурам или распорядкам в своей работе или повседневной жизни, даже когда эти распорядки неэффективны. Эти люди склонны чрезмерно контролировать свое окружение или отношения, желая, чтобы другие подчинялись установленным ими строгим правилам.

Это расстройство личности включает неадаптивные черты и поведение, в том числе перфекционизм, препятствующий выполнению задач, строгое следование моральным или этическим кодексам, накопительное поведение и чрезмерную фиксацию на списках и правилах .2 Человек с OCPD имеет непреодолимую потребность в порядке, сильное чувство того, «как все должно быть сделано», и жесткость, когда дело доходит до следования правилам. «Для кого-то с OCPD все решают правила и порядок, — говорит д-р Рего. «Человек считает, что есть определенный правильный способ делать что-то, и именно так нужно делать что-то даже в ущерб отношениям».

По его словам, человек с OCPD может добиться успеха в трудовой жизни. «Их перфекционизм держит их на высоком уровне», — говорит доктор.Рего объясняет. «Тем не менее, другие могут найти человека с OCPD, с которым трудно работать или жить из-за его стиля работы».

Человек с OCPD озабочен перфекционизмом ценой открытости, гибкости и эффективности, говорит доктор Краковер.

Лечение OCPD может включать сочетание психотерапии, лекарств и техник внимательности. СИОЗС могут быть полезны, потому что они могут заставить человека чувствовать себя менее обеспокоенным и увязнуть в незначительных вещах.

КПТ

может быть эффективным при лечении ОКРЛ, поскольку нацелен на стремление человека к перфекционизму и ригидности мышления и помогает сосредоточиться на стрессе, который вызывает потребность в совершенстве и организованности. «Это помогает человеку определить страдания, которые заставляют его быть такой совершенной и организованной», — говорит д-р Рего.

«КПТ также помогает человеку определить недостижимые стандарты и жесткие правила, по которым он живет, и понять, как эти вещи мешают ему», — говорит Пинто. «Я работаю с пациентами, чтобы проверить эти стандарты и правила, чтобы они могли придумать более гибкий и эффективный по времени образ жизни. В процессе мы также стремимся уменьшить самокритику и расширить то, как человек оценивает себя, основываясь на различных сферах жизни, а не только на достижениях ».

Источники статей

  1. «Что такое ОКР?» Национальный институт психического здоровья. https://www.nimh.nih.gov/health/topics/obsessive-compulsive-disorder-ocd/what-is-ocd.shtml
  1. Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание (DSM-5). Вашингтон, округ Колумбия: American Psychiatric Publishing; 2013.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *