Содержание

Мир, в котором невозможно лгать — это хорошо или плохо?

  • Рейчел Нувер
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

С детства мы слышим, что обманывать нехорошо — и тем не менее это не всегда так.

В одном из эпизодов телесериала «В лучшем мире» один высокоморальный профессор философии мучается дилеммой: сказать ли честно своему коллеге, что он думает про его новые туфли (а они ужасны!), или сделать вид, что они ему нравятся и не ранить чужие чувства.

Поначалу профессор решает сказать, что туфли ему очень нравятся. Он так и делает, но тут приходят мучения другого рода: как же он мог поступиться своими высокими моральными принципами и сказать неправду!

И хотя подружка профессора говорит ему «иногда нам приходится лгать, чтобы не выглядеть невежливыми», профессор не успокаивается и в конце концов выкладывает всё начистоту своему коллеге. Коллега страшно обижен и расстроен.

Однако немногие придерживаются столь строгих правил и кристально честны во всех без исключения ситуациях.

И все же, несмотря на вездесущность лжи в нашей жизни, большинство из нас далеко не всегда различает, когда нам говорят неправду.

Но что бы случилось с миром, с нашим обществом, если бы мы всегда четко понимали, когда нам лгут?

Давайте сейчас не будем размышлять о том, какая технология или психологические ухищрения помогли бы этого достичь. Куда важнее другое: что мы тогда осознаем часто не замечаемую и сильно недооцененную роль, которую ложь играет в повседневной жизни.

Многие исследователи считают, что люди начали лгать друг другу почти сразу же, как только начали разговаривать — с появлением языка. Для них это явно было способом чего-то достичь.

«Ложь легко сравнить с другими путями обретения власти», — сказала в интервью журналу National Geographic Сиссела Бок, специалист по этике из Гарвардского университета.

«Ведь гораздо легче соврать, чтобы завладеть чужими деньгами или имуществом, чем бить кого-то по голове или грабить банк».

Кроме того, по словам Майкла Льюиса, профессора педиатрии и психиатрии Ратгерского университета (США), на протяжении всей истории человечества ложь служила в качестве «эволюционной необходимости для защиты себя от опасности».

В том числе и для защиты от наказания — для чего используется и поныне многими в самых разных странах.

Если бы на всех нас внезапно свалилась способность безошибочно определять ложь, то жизнь в некоторых государствах стала бы до предела рискованной (в тех, например, где неверность, гомосексуальность или определенные религиозные верования рассматриваются как незаконные).

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Ложь — неотъемлемая часть человеческого общения, даже когда дело касается вашей прически

Нам выгодно лгать и тогда, когда ставки не столь высоки — например, на работе.

Если мы выскажем начальнику в лицо все, что думаем о нем, или честно признаемся в том, что именно помешало нам выполнить работу в срок, то нас понизят в должности, а то и уволят.

Лжем мы и тогда, когда хотим выглядеть лучше в глазах коллег. Например, говоря, что опоздали из-за плохой работы метро, хотя на самом деле причина — в нашей собственной нерасторопности.

С другой стороны, на работе бывают ситуации, когда нам лучше бы знать, когда нам врут, отмечает Кларк Фрешман, профессор права из Калифорнийского университета в Гастингсе.

Например, задавая в ходе переговоров с начальством правильные вопросы и получая на них ответы, в искренности которых нет сомнения, работники, принадлежащие, скажем, к этническим или каким-то другим меньшинствам, могут договориться о справедливой зарплате или должности.

«Для меня мир, в котором люди всегда знают правду, имеющую значение лично для них, был бы прекрасным миром, — говорит Фрешман. — В нем было бы меньше дискриминации и больше равенства».

Но в то же время мы получили бы мир, в котором многое ранило бы наши чувства.

Ведь для большинства из нас мир без лжи означал бы удар по имиджу, говорит Дэн Ариэли, профессор психологии и поведенческой экономики из Университета Дьюк.

«Жизнь в мире правды означает, что вам придется быть более честным во всем, что на работе вам будут говорить правду в глаза, что друзья и знакомые, да и просто случайные встречные будут честны с вами в том, как вы выглядите в их глазах — и ваша манера одеваться, и то, например, как вы целуетесь», — говорит он.

«Вы поймете, что люди уделяют вам не так уж много внимания, вы для них не столь важны, и ваша профессиональная квалификация в их глазах не так уж высока», — отмечает Ариэли.

С другой стороны, абсолютно честное мнение окружающих может помочь вам стать лучше, мотивировать к самообразованию. Но стоит ли оно того, Ариэли не уверен.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Ложь может спасти людей, живущих в странах, где их стиль жизни или религиозные взгляды считаются незаконными и ведут к жестокому наказанию

Все эти удары по самолюбию начнутся практически сразу же после того, как ребенок научится говорить — и то, по какому пути пойдет детское развитие, сказать очень трудно.

Вообразите такую сценку. Ребенок прибегает к родителям: «Папа, мама, посмотрите, что я нарисовал!» — и получает честный ответ: «Это ужасно!»

Легко представить, как это отразится на ребенке. Будет утрачена невинная радость детских игр, шалостей, безмятежность этого важного для каждого человека периода жизни. Ни тебе Деда Мороза, ни волшебников… Ведь их же не существует — надо говорить правду.

Врожденная любознательность детей очень быстро приведет их к пониманию жестокости мира — и это совсем не обязательно положительная вещь.

Сами дети в довольно раннем возрасте узнают общественную ценность лжи.

«Мама может вас предупредить: «Бабушка сделает тебе подарок на праздник, и ты должен ей сказать, что он тебе нравится, иначе она обидится», — объясняет Льюис.

Исследования показывают, что к возрасту трех-четырех лет многие дети уже осваивают искусство лжи из вежливости.

К тому времени, как мы становимся взрослыми, ложь становится неотъемлемой частью нашей жизни. Мы говорим неправду постоянно.

В ходе исследования 1996 года Белла ДеПауло, социальный психолог из Калифорнийского университета (Санта-Барбара), обнаружила: студенты лгут в одном из каждых трех случаев социального контакта, а более старшие взрослые люди делают это в одном из каждых пяти.

«Если вы им не нравитесь, они пытаются это скрыть. Если им скучно то, что вы говорите, они пытаются делать заинтересованное лицо».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Во время президентской избирательной кампании 2016 года кандидат от демократов Хиллари Клинтон была нечестна в 32% своих утверждений (у Трампа — 70%)

И в самом деле, для межличностных отношений было бы настоящей катастрофой, если бы было видно, когда нам говорят неправду, — подчеркивает Льюис. — Ложь — абсолютная необходимость в культуре общества, в котором считается, что вам не стоит ранить чьи-либо чувства».

И в этом стороны подыгрывают друг другу. В мелких повседневных ситуациях большинство бессознательно «сотрудничает» с говорящим неправду, охотно дает себя обмануть.

Например, уходя из гостей, мы говорим хозяевам, что прекрасно провели время — хотя с трудом досидели до конца. И хозяева с готовностью нам верят, им вовсе не хочется знать правду о том, что мы на самом деле думаем про их компанию и еду.

Конечно, это может кончиться тем, что нас снова пригласят в гости, говорит Льюис, но это расплата за то, что мы щадим чужие чувства.

В мире без такой лжи из вежливости многие дружбы рассыпались бы, профессиональные отношения стали бы крайне натянутыми, а некоторые семейные посиделки обратились в кошмар.

Даже нашим самым романтическим отношениям не обойтись без лжи.

Точно так же (в исследовании 2013 года) Дженнифер Гатри и Адрианн Канкел из Канзасского университета обнаружили, что только двое из 67 участников не обманывали своих романтических партнеров в течение всего одной недели.

В обоих исследованиях большинство людей заявляли, что поступали нечестно только для того, чтобы не обидеть любимого человека и не повредить отношениям.

Вряд ли многие отношения остались бы прежними, знай мы всю правду о своем партнере — хотя бы и то, что он на самом деле думает, глядя на нас утром.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Vote Leave, агитировавшую за выход Британии из ЕС, обвиняют в искажении официальной статистики

Впрочем, есть сферы жизни, в которых умение отделить правду от неправды сильно пригодилось бы.

Представьте: нам было бы очень легко вычислить всех патологических лжецов и тех, кто постоянно врет, не имея при этом никаких заслуг перед обществом, указывает Льюис.

Патологические лжецы часто бывают нарциссами, чья нужда в самообмане подогревается абсолютным неприятием чувства стыда.

Порой они сами верят в собственную ложь — даже если она противоречит всем известным фактам или их же собственным заявлениям, сделанным ранее.

Как считает Льюис, классический пример — Дональд Трамп. «Его склонность к самообману настолько велика, что он просто не сознает, что лжет», — говорит ученый.

Конечно, в том, что политики обманывают, нет ничего нового, говорит Виан Бакир, профессор журналистики и политических коммуникаций из Бангорского университета (Уэльс).

Еще Платон признавал достоинства «благородной лжи», отмечает она, а в классическом труде Макиавелли «Государь» обману отводится важная роль в политическом лидерстве.

Все это так, однако, как подчеркивает Бакир, «в последние годы ложь переполнила политику».

«Что особенно плохо относительно сегодняшнего дня — так это то, что у некоторых видных политиков, таких как Трамп, Владимир Путин и других им подобных, считающих, что народу нравится «сильная рука», бесстыдная ложь вошла в привычку и укоренилась, и их совершенно не тревожит, что их разоблачат».

Согласно неправительственному сайту PolitiFact, занимающемуся проверкой заявлений политиков (принадлежит некоммерческому Институту Пойнтера, исследующему работу СМИ), 70% заявлений Дональда Трампа во время избирательной кампании были по большей части лживы — в сравнении с 32% Хиллари Клинтон).

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Мы часто виним в своих опозданиях плохую работу общественного транспорта — нам так удобнее…

Общественные организации тоже могут откровенно лгать, добавляет она. Так, Vote Leave, агитировавшая за выход Британии из ЕС, неоднократно утверждала, что членство в Евросоюзе обходится Соединенному Королевству в более чем 350 млн фунтов в неделю. Позже британское Управление статистики назвало это «откровенным искажением официальной статистики».

«Учитывая то, что это заявление не только неправда, но и серьезная и продуманная часть агиткомпании, справедливо будет сказать, что за ним стоял умышленный обман», — говорит Бакир.

Несмотря на достаточное количество доказательств нечестности того или иного политика, той или иной политической группы, их поддержка определенной частью спектра избирателей не ослабевает.

Бакир указывает на то, что, согласно исследованиям, тех, кто глубоко уверен в правдивости дезинформации, крайне трудно переубедить. Она добавляет, что человек вообще склонен верить в те вещи, которые подтверждают его взгляд на мир.

Но в том мире, где люди могли бы автоматически распознавать ложь — сами, без посторонней аргументации, поддержка нечестных политиков упала, они бы оказались на обочине.

«Многие сторонники Трампа считают, что на него наговаривают, что на самом деле он не лжет», — говорит Фрешман.

«Но если бы люди обладали способностью сами видеть, что им лгут, то, думаю, многие из них перестали бы искать оправдания своем кумиру».

Мир, в котором нет лжи, вверг бы международные отношения и дипломатию в хаос. Но в конце концов граждане выиграли бы от того, что это привело бы в политику и власть более честных.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Порой мы лжем, чтобы не обидеть людей, которые были с нами радушны и гостеприимны

То же самое относится и к сфере охраны правопорядка и уголовного правосудия.

Уровень полицейского насилия и предвзятости снизился бы — подозреваемым просто задавали бы прямые вопросы, и подобная же простая процедура по установлению вины заменила бы судебные процессы.

Невозможно предвидеть все преимущества и все негативные последствия того, что ложь внезапно станет видна невооруженным глазом. Но этот новый мир совершенно точно не будет похож на тот, в котором мы сейчас живем.

Впрочем, люди привыкают ко всему. «С течением времени, — говорит Бакир, — мы выработаем новые общественные нормы и приемлемый для всех кодекс поведения в обществе».

В то же время, продолжает она, мы, скорее всего, приложим все силы к тому, чтобы придумать новые способы обманывать друг друга — либо с помощью технологии, либо с помощью наркотиков, особого поведения или психологической подготовки, поскольку обманывать — это жизненная потребность.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Ложь или неправда? — ВОмске

Удобно было бы знать, когда человек врет, а когда нет. Не надо было бы проводить длительное следствие. Задал человеку вопрос, узнал, совершал ли он преступление или нет, и всё — дело раскрыто. Такая мечта никогда не покидала человека и с конца XIX в. стали изобретаться и совершенствоваться приборы по измерению физиологических показателей (пульса, артериального давления) во время допроса. Первый аппарат для детекции лжи назывался «гидросфигмометр» (или гидросфигмограф, hidrosfigmograph: «гидро» — потому, что руку испытуемого помещали в ванну с водой). Его впервые стал использовать Чезаре Ломброзо в 1890-х гг., он измерял у подозреваемых давление во время допроса. Показывая фотографии, связанные или не связанные с преступлением, он одновременно фиксировал частоту пульса у них.

С 1920-х гг. стали появляться полиграфы, которые фиксировали не одну, а несколько физиологических реакций допрашиваемых. Обычно психофизиологическая экспертиза при использовании полиграфа фиксирует 4 параметра реакций, но чисто с технической точки зрения их можно фиксировать намного больше (до 19).

1

Несмотря на раскрученность исследований с использованием полиграфа, суды не доверяют таким экспертизам. В одном исследовании мы нашли следующие данные: из 50 решений по уголовным делам с применением полиграфа в 75% судами принималось решение о признании этих заключений недопустимыми доказательствами. И это позиция не только российских судов. Дело в том, что сами по себе физиологические показатели ничего не говорят о том, врет человек или говорит правду. Залезть в голову и увидеть картинку произошедшего полиграф не позволяет. Зато он вполне может дать направление следствию, на что следует обратить внимание, где копать или посеять у суда сомнения в версии обвинения. Поэтому некоторые защитники все же склонны видеть пользу в проведении психофизиологической экспертизы.

Психофизиологическая экспертиза регулярно критикуется, проводятся исследования, доказывающие ее «ненаучность», но это не мешает ее использовать при приеме на работу и расследованиях внутри организаций, формировании кадрового резерва. В пользу того, что интерес к таким экспертизам есть, говорит внедрение программ по распознаванию изменения голоса, мимики. Так, недавно стало известно, что сотрудники Следственного комитета анализировали голос и мимику экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала при помощи новой израильской компьютерной программы. Это показывает, что интерес к экспертизам, позволяющим оценить показания лица на основе новейших научных методов, есть.

ООО «Бюро судебных экспертиз» — все виды экспертиз.

http://omsksudexpert.ru/

Человеку свойственно говорить неправду, утверждают британские социологи — Российская газета

Сладкая ложь или горькая правда? Оказывается, большинству из нас выбирать не приходится. Ежедневно мы произносим и слышим от окружающих как минимум несколько высказываний, которые не соответствуют действительности.

Таковы шокирующие данные соц опроса, проведенного в Британии по заказу компании Beverage Brands. Результаты исследования говорят о том, что каждый человек на протяжении своей жизни врет в среднем 88 тысяч раз. Причем мужчины — гораздо чаще женщин. Если особи прекрасного пола говорят неправду примерно трижды в день, то представители сильной половины человечества умудряются за тот же отрезок времени соврать аж 5 раз.

Чаще всего мы адресуем свою ложь самым близким людям — родственникам, возлюбленным, коллегам по работе. И это отнюдь не парадокс, скорее, закономерность. Ведь те же британские социологи выяснили: самым популярным видом лжи является «ложь во благо».

«Данное исследование мы приурочили к рождественским праздникам. В эти дни, по крайней мере в Британии, люди стараются быть ближе к семье, угодить своим родственникам. Отсюда и возникает потребность в «безобидной» лжи», — поделилась с «РГ» Клэр Джуитт, сотрудница PR-отдела Beverage Brands.

По словам Джуитт, в опросе приняли участие 2,5 тысячи британских мужчин и женщин. Они-то и назвали фразы, которые можно считать самым распространенным враньем. Лидером в своеобразном хит-параде лжи стало следующее утверждение: «Все в порядке, я в отличном настроении». Оказывается, именно за этими, столь безобидными словами чаще всего скрывается неправда.

Вторым по популярности стало заявление, которым тысячи мужчин во всем мире успокаивают свою вторую половину: «Нет, дорогая, в этом ты совсем не кажешься толстой». Третье место поделили между собой лживые признания в любви, адресованные наскучившим супругам, и вежливая, но не всегда правдивая фраза: «Это очень вкусно».

Нередко неправдой является такое стандартное изречение, как «Рад тебя видеть», особенно если речь идет о малознакомом человеке.

Кстати

Часто не соответствует действительности следующее восклицание: «Именно об этом подарке я и мечтал!» Хотя, впрочем, человека, который врет лишь подобным образом, даже язык не поворачивается назвать лжецом.

Семен Новопрудский о том, как нас обманывает личный опыт — Газета.Ru

close

100%

Коронавирус

Depositphotos

Никогда не думал, что COVID-19 так похож на СССР. Объединяет их то, что на основании личного опыта – причем чаще всего абсолютно реального, а не вымышленного – люди говорят о Советском Союзе и о коронавирусе совсем не то, что эти сущности представляют собой на самом деле. Но как вообще возможно, чтобы личный опыт – то, что действительно произошло с нами, что мы пережили и испытали на себе – оказывался вопиющей неправдой?

Многие люди, даже из тех, кто жил в СССР (тем, кто не жил, навешать лапшу на уши про утраченное «светлое прошлое» гораздо легче) уверены, что Советский Союз был доброй, человечной, высокодуховной, зажиточной страной без политических репрессий, жестокой цензуры, нищеты и хронического дефицита элементарных товаров. Причем в качестве аргумента фанаты СССР из числа заставших его часто привлекают именно личный опыт.

У кого-то и вправду не было проблем с деньгами и товарами благодаря служебному положению родителей. Кто-то сделал успешную комсомольскую или партийную карьеру, а вовсе не был изгнан из института или с работы за неправильные политические взгляды. Кто-то жил в Москве, которая снабжалась, например, в позднесоветские времена относительно неплохо, а не в голодной провинции.

Да я и сам знаю историю про ташкентского партийного бонзу, у которого в горбачевскую перестройку во время обыска по так называемому «узбекскому делу» во дворе личного дома нашли его собственную пятиметровую статую из чистого золота. Но это не значит, что СССР был богатой страной. Это значит, что когда нынешние коммунисты твердят вам, что в Советском Союзе не было такого вопиющего неравенства, как сейчас в России, они лгут.

По факту в СССР были и взаимовыручка с человечностью, и доносы на соседей с массовыми репрессиями. Были великая наука и массовое невежество, богатство немногих и массовая бедность, изобилие спецраспределителей со спецпайками и тотальный дефицит товаров повседневного спроса. Была официальная пропагандистская ложь, возведенная в культ абсолютной, не подлежащей сомнениям высшей истины.

Теперь личный опыт («я сам так тяжело никогда в жизни не болел», «у меня умер близкий человек», «мой знакомый врач работал в красной зоне – и у него никогда не было столько тяжелых больных», «на улицах Индии беспрестанно жгут ковидные трупы») стал главным аргументом в пользу оправдания идущей второй год и позорно провалившейся – если честно смотреть на цифры и факты – всемирной карательной операции по борьбе с чисто медицинской проблемой коронавируса.

Это не значит, что у всех нас нет знакомых или родственников, умерших от или с коронавирусом. Безусловно, есть. В Индии действительно жгут трупы на улицах. Но не только ковидные, и делают так не один век. Это не значит, что многие из нас не переболели короной «как никогда тяжело» или не переболеют в будущем. Безусловно, переболели или переболеем. Это не значит, что многие врачи никогда раньше не сталкивались с таким потоком тяжелых больных.

Однако, если поверить набору таких личных опытов, которые беспрестанно транслируются через соцсети и СМИ, кажется, что коронавирусом уже как минимум по разу болели все люди на планете и не меньше половины из них умерло. А остальные выжили чудом, но это ненадолго.

Между тем, на самом деле, по официальной статистике, число зараженных в мире находится в районе 2% населения Земли (20 тысяч случаев на миллион популяции), а доля смертей – меньше 450 человек на миллион, это сотые доли процента.

Личный опыт дает такое катастрофическое искажение реальности тогда, когда речь идет о событиях, явлениях или сущностях, превосходящих по своему масштабу, значению и сложности любой набор и любую комбинацию личных опытов.

СССР был невиданным доселе экспериментом по созданию «окончательного самого справедливого государства на Земле» на основании принудительного всеобщего равенства. И заодно попыткой построить коммунизм в одной отдельно взятой стране, когда большевики признали провал мировой революции. При этом сами люди не изменились до такой степени радикально, чтобы полностью отказаться от инстинктов и личных интересов, от желания иметь частную собственность ради абстрактного всеобщего равенства.

«Железной рукой загоним человечество к счастью» – таким был один из ранних лозунгов большевиков сразу после победы Октябрьской революции. Железную руку государства на своем горле с тех пор почувствовали миллионы советских людей. Загнать человечество, даже в масштабах одной страны, ко всеобщему счастью как-то не получилось.

Когда люди начинают рассуждать о пандемии в категориях личного опыта, выходит какая-то глобальная невиданная вселенская катастрофа невиданных масштабов. По факту с начала пандемии умерло в разы меньше людей, чем за это же время от голода или рака. Людей на планете с момента первых заражений коронавирусом (если считать, что это случилось 31 декабря 2019 года, как объявил Китай) под крики о якобы невиданной «избыточной смертности» почему-то стало уже почти на 114 миллионов больше. Человечеству как биологическому виду коронавирус не угрожает, как нынче модно говорить, от слова «совсем».

При этом личный опыт не просто искажает реальность и парализует разум, не позволяет оценить реальную опасность и осознать саму суть проблемы. (В случае с ковидом – это упорный отказ признать болезнь просто болезнью и ничем больше). Личный опыт часто не дает человеку адекватно оценить даже то, что происходит с ним самим.

Такой личный опыт начинает мешать людям понять причины и последствия того, что случилось в их собственной жизни. Возникает «вторая ложь» – мы не только искаженно видим окружающую реальность, но и реальность собственной жизни.

Люди честно носили маски с перчатками, боялись высунуть нос из дому месяцами, заказывали все онлайн (не везде в мире и у не всех, кстати, есть такая возможность) и все равно тяжело заболели. Однако им не кажется, что дело в бессмысленности масочных режимов при этом вирусе, о чем уже просто кричит вся мировая статистика. Они пытаются убедить себя, что пострадали от других людей, плохо носивших маски и перчатки. Даже там, где их носят практически идеально. Люди не в состоянии осознать, что все эти нехватки кислорода и перегрузки больниц, все эти рекорды смертей и заражений в десятках стран случались аккурат в разгар карантинов. Хотя эти карантины и вводились для того, чтобы такого не было.

Одни и те же люди на второй год пандемии продолжают твердить на основании личного опыта о «горах трупов» и об эффективности карантинов. Но если карантины так эффективны, откуда горы трупов?

Это не значит, что наш личный опыт не важен для нашего мировосприятия. Очень важен. В конце концов, каждый из нас проживает свою единственную жизнь в своем теле и с личным, индивидуальным набором жизненных обстоятельств. Никакой другой жизни, никакого другого опыта у нас попросту нет. Мы не можем полностью влезть в шкуру другого.

Это значит, что личный опыт – необходимое, но недостаточное условие для того чтобы понять окружающий мир и суть событий.

Ловушка личного опыта, зашоренность, неспособность выйти за его рамки приводят людей к настоящим ментальным катастрофам.

Конечно, если вы считаете СССР самой лучшей страной на свете, а он внезапно (как вам кажется) распадается в течение нескольких дней, – для вас это страшное потрясение. Точно так же трудно признать, что ваша горячая поддержка всевозможных карательных мер в борьбе с пандемией была, есть и будет совершенно напрасной.

Сознательный мыслящий человек всегда выходит за рамки личного опыта. Он совершает мужество сопоставления – соединяет свой личный опыт с внешней информацией, касающейся этого опыта, с личными опытами других людей. Ищет аналогии с тем, что уже было. Он готов признавать свои ошибки, не поддаваться слепой вере и запугиванию.

Личный опыт часто не может быть корректным аргументом в оценке явлений. Сейчас мы видим это с предельной наглядностью. Было, но неправда. Мы никуда не денем наши потери, наши болезни, наши разочарования. Но у нас есть шанс понять их истинные причины. И таким образом узнать, что и почему с нами случилось на самом деле.

«Ложь для нас всех социально приемлема» — специалист по биологии поведения Сергей Федоровский – Москвич Mag – 19.08.2020

Врач-психотерапевт, специалист в области клинической психологии, сотрудник отдела стратегического развития и исследований Федерального научного медицинского центра психиатрии и наркологии им. Сербского Сергей Федоровский исследует биологию поведения и особенности социальной жизни и отвечает нам на вопросы о лжи и способах ее распознать.

Давайте определимся, что такое ложь?

В этом понятии есть и социальная, и философская составляющая. Это серьезное явление, способное повлиять на взаимоотношения людей друг с другом и обществом. По сути, со лжи начинались все войны. Пакт Молотова—Риббентропа о ненападении построен на лжи: Германия совершенно точно знала, что нападет на Советский Союз. Ложью называют преднамеренное искажение истины, неправду, обман. Вроде бы понятия синонимичные, но все они — разные вещи. Ложь — это преднамеренное искажение истины. «Я соврал, что меня зовут Сергей, на самом деле я Владимир». Обман — это намеренное утаивание информации. Рассказывая что-то, я часть недоговариваю. Психологически обман более комфортен, люди часто ссылаются на забывчивость, если их подлавливают. Но обман также направлен на то, чтобы исказить представление о себе или каком-либо факте. Наконец, неправда — это добросовестное заблуждение. «Не обладая достоверной информацией, я как врач утверждаю, что вторая волна коронавируса начнется 20 сентября». Я не ввожу вас намеренно в заблуждение, просто передаю некую информацию, которую где-то от кого-то слышал и не проверил ее.

Почему люди лгут?

Давайте вспомним фильм «Лжец, лжец» с Джимом Керри, где герой теряет способность обманывать. И тут же все социальные факторы выступили против него. Он не мог сказать, например, коллеге, что она выглядит чудесно, а резал правду-матку. Ложь для нас всех социально приемлема. Без нее мы не можем комфортно существовать в социуме, она служит своего рода коммуникационной прокладкой, чтобы сглаживать углы и не допускать ненужного напряжения. Такая социальная ложь свойственна человеку. Некоторые приматы тоже могут преднамеренно обманывать. Кстати, в сериале «Обмани меня» персонаж Илай Локер ставит такой эксперимент: пытается говорить только правду. Для него это вызвало массу не лучших последствий, и его как личность воспринимали исключительно негативно. С другой стороны, ложь является дестабилизирующим фактором, способным привести к серьезным последствиям, даже преступлениям. Против такой лжи имеет смысл бороться.

Опасна ли преднамеренная ложь для лгущего?

Сам процесс лжи всегда сопровождается большим стрессом. Включается работа симпатической нервной системы. Повышаются сердцебиение и давление. При предрасположенности или слабом здоровье это может привести к плачевным результатам. Хотя есть люди так называемого макиавеллиевского склада, которые в процессе лжи испытывают не стресс, а восторг надувательства, эйфорию, ажитацию от того, что удалось кого-то обмануть. Таких много среди мошенников и аферистов. Тот же Остап Бендер — вот яркий типаж таких лгунов.

Для большинства людей ложь является дестабилизирующим фактором. Ложь включает массу психофизиологических моментов, на которых, кстати, основан принцип работы полиграфа, детектора лжи. Грамотно выстраивая вопросы в ходе интервью, опроса или допроса, можно статистически достоверно набрать те или иные реакции. Но у каждого человека существует свой набор симптомов лжи, именно поэтому полиграф все чаще признают ненаучным способом определения лжи. Иначе у нас у всех бы развился комплекс Пиноккио: солгал — отреагировал видимым образом. У нас у всех своя модель поведения, которую надо брать за основу при исследовании реакций. Это криминалистический подход, который на Западе часто используют спецслужбы.

Провоцировать или уличать кого-то не стоит, чтобы сохранить свое эмоциональное здоровье.

В корне от него отличаются методы телевизионных экспертов. «Он пожал правым плечом, значит, не верит в свои собственные слова». Такое часто можно услышать в телешоу, где псевдоэксперты рубят шашками направо и налево, не вникая в суть происходящего.

Так можно ли выявить ложь?

В бытовой жизни достаточно обычной наблюдательности. Если знать, как ведет себя человек обычно, на нейтральных участках беседы, и соотнести это с тем, как меняется его поведение в зависимости от темы, можно выявить ложь. Некоторые люди интуитивно чувствуют ложь: наблюдательность подсказывает им, что что-то не так. Если же говорить о науке, то существует несколько каналов, по которым можно со статистической достоверностью распознать лгуна. Это язык тела, это жесты, положение корпуса тела в пространстве, мимика, мимическая экспрессия. Для меня это самое интересное. Здесь можно наблюдать возникновение микровыражений, быстрых, мимолетных эмоций, которые видны только при замедленном воспроизведении записи. Их скорость — два-четыре кадра в секунду. Можно, конечно, натренировать умение их фиксировать. Есть, например, тренажер Пола Экмана по микроэмоциям. Но неподготовленный человек их в ходе беседы не заметит. Ложь замечают и по характеристикам речи: изменения лексики, эканья-хмэканья. Но все это должно оцениваться в комплексе. Эканье, например, может быть отражением внутреннего диалога, мыслительного процесса, подбора фразы. Надо анализировать поведение человека целиком.

Как нужно строить отношения с лгуном, если ложь распознана?

Как того требует ситуация. Если вы хотите сохранить с ним дружеские отношения, а его ложь не вредит вам, то пропустить мимо ушей. У каждого есть приятели-врунишки, которым просто необходимо что-то преувеличить или приукрасить. Это становится для них нормой поведения. Я стараюсь такого не замечать и иногда даже подыгрывать, чтобы наши отношения оставались добрыми. Если же ложь мешает и вредит вам, вашей семье, работе, то, наверное, стоит прекратить общение с человеком. Указывать человеку на ложь — это может привести к межличностному конфликту. В любом случае нужно подумать, стоит ли овчинка выделки.

Если вы попадаете в ситуацию обмана в зависимой позиции, ее нужно оставить или повернуть в другом ракурсе. Провоцировать или уличать кого-то не стоит, чтобы сохранить свое эмоциональное здоровье. А эмоциональная гигиена и позитивное восприятие жизни очень важны.

Насколько востребованы специалисты вашего профиля и в каких областях?

Это и кредитно-банковская сфера, коррупционноемкие сферы, кадровая сфера при подборе и зачислении сотрудников на работу. Многие компании проводят предварительный скрининг сотрудников по разным методикам — инструментальным и психологическим. Уже до собеседования они позволяют увидеть характерные черты личности человека при назначении на ключевые должности. Правоохранители должны быть в этом заинтересованы.

Потенциальные заказчики считают полиграф более наглядным. Это инструмент, железка, который на графике показывает человеческие реакции. Однако полиграф не может проанализировать мотивацию потенциального работника, не может считать черты его личности и дать прогноз на будущее. Полиграф демонстрирует реакции по факту случившегося, в будущее не заглядывает. А анализ невербального поведения позволяет это сделать.

Разочарую интересующихся: стабильных четких и достоверных индикаторов для определения лжи нет.

Не лучшим образом сказывается на ситуации и образовательная практика. Существует масса самых разных курсов по профайлингу и детекции лжи, выдающих дипломы, которыми можно хоть обвешаться. Но рынок специалистов неконтролируемый, для них нет государственных стандартов, ими занимаются разные коммерческие организации и НКО. При этом в научной среде есть специалисты высокого уровня. Есть специалисты кафедры психиатрии военно-медицинской академии им. Кирова в Санкт-Петербурге, профессор Лабунская, заведующая кафедрой психологии в Южном федеральном университете, автор множества книг. Все они — противоположный полюс физиогномистам, астрологическим и энергетическим псевдонаучным диагностам лжи: «Луна вошла в созвездие Рака, поэтому Львы склонны ко лжи». Но есть интерес — будет и предложение со стороны таких шарлатанов. Как в свое время были популярны разные астропрогнозы Павла и Тамары Глобы, так сейчас популярны различные ТВ-шоу, где востребованы псевдодиагносты лжи. На Западе примерно та же история. Это люди, умеющие себя подать, но часто не имеющие даже базового образования. Они могут заявлять о себе как о «королеве психиатрии», но у специалистов это вызывает только улыбку.

Сериал «Обмани меня», книги Пола Экмана и вызванный ими интерес к социальной психологии с позиции биологии поведения человека сыграли двоякую роль: с одной стороны, все узнали о верификации лжи, с другой — появилась масса людей не от науки, нахватавшихся верхушек из книг вроде «Язык тела» и выдающих себя за специалистов. Они говорят, что если человек почесал нос, или скрестил руки в позе Наполеона, или отстранил корпус от собеседника, то он лжет. Разочарую интересующихся: стабильных четких и достоверных индикаторов для определения лжи нет. На базе ФНМЦ им. Сербского мы планируем создать психофизическую лабораторию для изучения феномена лжи. На Западе к этой сфере проявляют большой интерес, исследования в области профайлинга финансируются правительством и коммерческими службами.

Что такое профайлинг?

Это смежная дисциплина, особый подраздел психологии поведения, изучающий тип личности человека. Исторически сложилось так, что серийные убийства и массовые преступления подтолкнули к созданию в штате ФБР отдела бихевиористов, составлявших профиль личности преступников. В дальнейшем это подхватил Израиль для противодействия терроризму в международных аэропортах. У нас, насколько я знаю, тоже существует что-то подобное, многие специалисты служб безопасности аэропортов обучались в Израиле. Но методология израильского профайлинга учитывает внутренние ближневосточные конфликты и не совсем применима к нам.

Требуются ли верификатору какие-то особые качества или личностные характеристики?

Мы проводили исследование обучающихся верификации и выяснили, что среди них равное количество экстравертов, обращенных к социуму, поддерживающих легкий непринужденный контакт, эмпатийных, то есть понимающих чувства других, и интровертов, погруженных в собственный мир людей. При развитии наблюдательности лучше оказались интроверты, они более сосредоточены, спокойны, способны вдумчиво заниматься решением проблемы. Экстравертам проще устанавливать контакт, выявить скрываемую информацию, получить, так сказать, признательные показания. Идеальный верификатор должен обладать чертами обоих типов.

Мешает ли вам ваше умение отличать правду от лжи в повседневной жизни?

Некоторые говорят, что мешает, что они насквозь видят людей, и это не дает им спокойно жить. Это полная ерунда. Стоматолог же не заглядывает всем в рот в поисках кариеса вне своего кабинета. Работа и социум — разные вещи.

Фото: из личного архива Сергея Федоровского

13 мифов о здоровье зубов

Достаточно ли здоровому человеку только пасты и щетки для ухода за зубами, правда ли полезно после еды жевать жвачку, сладкое действительно портит зубы — собрали самые распространенные мифы о здоровье зубов и спросили у стоматолога-терапевта GMS Dental Татьяны Анатольевны Виноградовой, что из них правда, а что нет.

1. Сладкое вредно для зубов

Правда. И не только сладкое

Все зависит от частоты потребления сладкого и от того, как долго оно находится в полости рта. Если мы быстро проглотим одну конфету, то никакой катастрофы не произойдет — только лишние калории добавятся. Но если мы возьмем какую-нибудь ириску, нугу или карамель и будем долго прожевывать, то тут как раз и появляется риск образования кариеса. Когда мы едим что-то сладкое, PH-среда во рту меняется — становится более кислой, это ухудшает состояние зубов, они слабеют и быстрее портятся. Но, к сожалению, даже полный отказ от сладкого не гарантирует отсутствия проблем с зубами. Практически любая еда негативно сказывается на зубах. Поэтому в идеале, чистить зубы нужно после каждого приема пищи.

2. Яблоки могут очищать зубы

Правда

Яблоки как раз относятся к той небольшой категории продуктов, которые полезны для зубов. Они действительно хорошо очищают и укрепляют зубы, но полноценную чистку ими заменять нельзя.

3. Жевать жвачку полезно для зубов

Правда. Но с оговорками

Жвачка работает как яблоко — очищает зубы. Но яблоком можно перекусить, а жвачкой нельзя. К тому же, тут важно, когда вы жуете жвачку и сколько времени это делаете. Если жвачка не содержит сахара и вы жуете ее две-три минуты после еды, то да — это скорее полезно, она очистит зубы и будет способствовать пищеварению. Если же вы жуете жвачку часто, подолгу или вместо еды, то можете нанести большой вред желудку, польза для зубов в таком случае оказывается под сомнением.

4. Если зубы внешне выглядят здоровыми и не беспокоят, значит ко врачу можно не ходить

Неправда

Таков наш менталитет: пока ничего не заболит, ко врачу мало кто идет. И это касается не только стоматологии. Отчасти такое поведение связано с советской медициной, которой всех принято пугать. Отчасти люди просто не знают куда пойти, не доверяют врачу, боятся узнать что-то неприятное, не хотят тратить деньги. Но, разумеется, лучше регулярно проверяться. К стоматологу нужно ходить раз в полгода на гигиеническую чистку, во время которой врач специальным прибором снимет тот налет, который вы никак не сможете удалить дома и проведет профилактический осмотр зубов и полости рта. Это позволит любые возможные проблемы заметить и вылечить на раннем этапе и таким образом сэкономить деньги и время. Ведь чем дольше вы ходите с проблемой, тем дольше и дороже будет ее лечить.

5. Для того, чтобы ухаживать за полостью рта, здоровому человеку достаточно одной зубной щетки

Неправда

Нет, не достаточно. Но если добавить зубную нить или специальные ершики, то станет достаточно. Чистить зубы лучше выметающими движениями. То есть от десны к режущему краю. В одном направлении. Когда вы двигаете щеткой горизонтально туда-сюда, вы только загоняете налет в межзубное пространство. Специальные ополаскиватели тоже нужны далеко не всем, их стоит покупать только по рекомендации врача.

6. Чем жестче щетка, тем лучше она чистит зубы

Неправда

Есть фирмы, которые вовсе не выпускают жестких щеток. Потому что жесткие щетки, особенно при неправильной технике чистки зубов могут испортить эмаль. Тут определяющим моментом на самом деле является не жесткость или мягкость щетки, а количество и плотность щетинок. Хорошо, если их много и пучки плотные.

7. Электрическая зубная щетка чистит лучше обычной

Неправда

Я называю такие щетки щетками для ленивых. Если у вас электрическая щетка с крутящейся головкой, я советую ее выбросить. Она не способна вычищать налет. Мощности не хватает, чтобы головка вращалась достаточное количество раз. Траектория движения у таких щеток только способствует тому, что налет оказывается в межзубном пространстве. Если же у вашей электрической щетки головка выглядит как обычная, такой смело можете пользоваться. Но все же нельзя утверждать, что она чистит лучше обычной. Работают они одинаково.

8. Мятная зубная паста лучше чистит зубы

Неправда

Это скорее миф. Да эта паста дает ощущение свежести, особенно если человек страдает галитозом (запахом изо рта), но нельзя утверждать, что она чистит лучше иди хуже любой другой — вкус никак не влияет.

9. Отбеливающие пасты портят зубы

Неправда

Глобально отбеливающие пасты зубы не портят. Конечно, все зависит от состава пасты, от количества и размеров абразивных частиц, а также от исходного состояния зубов. Но какой-то реальный вред обычные отбеливающие пасты нанести не могут, правда и заметного эффекта вы тоже не получите. Его дает только профессиональное отбеливание.

10. Профессиональное отбеливание вредно для зубов

Неправда

Есть противопоказания к проведению такого отбеливания. Например, беременность, но эта процедура скорее безопасна. Часто пациенты переживают, что отбеливание испортит зубы, но почему-то их не пугает, что они пьют сладкую газировку или перекусывают вредными снеками. В общем, все относительно. Но могу точно сказать, что случаев, когда после отбеливания зубы портились и выпадали, я не знаю.

11. Исправить прикус можно только в детстве

Неправда

Исправлять прикус можно в любом возрасте. Единственное, нужно понимать, что у людей младшего возраста все процессы по передвижению зубов и по исправлению прикуса будут проходить быстрее и проще. Чем старше человек, тем все это будет протекать дольше и сложнее.

12. Не бывает людей с идеально правильным прикусом, поэтому всем людям нужна помощь ортодонта

Скорее правда

Большинству людей действительно нужен ортодонт. Конечно, есть счастливцы, у которых все хорошо: зубы стоят ровно и правильно относительно друг друга, ни один не перегружен. Но таких единицы, поэтому большинству людей действительно требуется ортодонтическое лечение. Кому то менее, кому-то более серьезное. Так что лучше всего начинать наблюдаться у ортодонта с появлением первых коренных зубов.

13. Молочные зубы лечить не нужно

Неправда

Хороший детский стоматолог всегда может взвесить ситуацию и определить, нужно ли лечить зуб или целесообразнее его удалить. Например, если молочный зуб в плохом состоянии, но до смены на постоянный ему осталось несколько месяцев, то лучше удалить. Если речь идет про годы, то нужно лечить. Иначе новый зуб может вырасти неровно, а остальные зубы начнут сдвигаться. Тогда без помощи ортодонта точно будет не обойтись.

Функция ИСТИНА — Служба поддержки Office

В этой статье описаны синтаксис формулы и использование функции ИСТИНА в Microsoft Excel.

Примечание: Функция ИСТИНА предназначена в первую очередь для обеспечения совместимости с другими редакторами электронных таблиц.

Описание

Возвращает логическое значение ИСТИНА. Эту функцию можно использовать, если значение ИСТИНА должно возвращаться при выполнении условия. Пример:

=ЕСЛИ(A1=1,ИСТИНА())

Значение ИСТИНА можно также вводить в ячейки и формулы напрямую, не используя эту функцию. Пример:

=ЕСЛИ(A1=1,ИСТИНА)

Если условие выполняется, значение ИСТИНА возвращается в Excel в обоих примерах. Если условие не выполняется, в обоих примерах в Excel возвращается значение ЛОЖЬ.

Синтаксис

=ИСТИНА()

У функции ИСТИНА нет аргументов.

См. также

ЕСЛИ

Создание условных формул

Логические функции (справочник)

Ложь Определение и значение | Словарь.

Положить обычно означает положить или положить кого-то или что-то, например, Положить пакеты на стол или Я собираюсь уложить ребенка в кроватку .

Хотя это и считается нестандартным, lay обычно означает то же самое, что и смысл ложь , поскольку в я просто хочу полежать в постели еще несколько минут .

Путаница между двумя словами в значительной степени связана с тем фактом, что lay также является формой прошедшего времени этого смысла ложь , поскольку в я лежал в постели вчера утром, желая снова заснуть . Другими временами этого смысла лжи являются лежал , так как в я лежал в постели последние три часа , и лежал , так как в я лежу в постели прямо сейчас . (Напротив, когда ложь используется как глагол, означающий неправду, его прошедшее время просто ложь .)

Остальные времена lay — это lay , как в я положил пакеты на стол , и lay , как в Начните класть фрукты сюда, а овощи туда .

Lay обычно используется с объектом, что означает, что кто-то или что-то кладет. Напротив, ложь — это то, что вы делаете сами, без каких-либо других получателей действия.

Это значение ложь обычно используется в глагольной фразе лежать вниз, так как в я чувствовал усталость, поэтому я решил лечь .Используя фразу , положите вниз, чтобы обозначить, что одно и то же считается нестандартным, но оно также очень распространено.

Lay down также используется как глагольная фраза, означающая примерно то же самое, что и lay, например, . Вы можете положить свои сумки на стол (или Вы можете положить свои сумки на стол ).

Хотя lay и lie часто используются взаимозаменяемо в повседневном общении, лучше всего использовать их стандартным способом в более формальных контекстах.

Хороший способ запомнить, какой из них использовать, — это подумать, можно ли заменить слово на , поставить или , наклонить . Если вы можете заменить его на put , вы, вероятно, захотите использовать lay , как в . Положите (положите) пакеты на стол . Если бы вы могли заменить слово на , вы, вероятно, захотите использовать , лежа , так как в я просто хочу полежать (откинуться) в постели еще несколько минут .

Вот пример правильного использования lay и lie в одном предложении.

Пример: Он сказал, что просто собирается положить одеяло на траву и полежать на нем несколько минут, но солгал. Положив одеяло, он пролежал на нем два часа!

Хотите узнать больше? Прочтите полную разбивку разницы между lie и lay .

Определение лжи по Merriam-Webster

\ Lī \ класть\ Ала \; лежал \ Lān \; врущий\ ˈLī- iŋ \

непереходный глагол

: находиться или оставаться в покое в горизонтальном положении : лежать ниц : отдыхать, откидываться лежать неподвижно лежать спать

б : принять горизонтальное положение —Часто используется с вниз

c архаичный : для временного проживания : остаться на ночь : домик

d : для полового акта —Используется с с

е : оставаться неактивным (как в маскировке) поджидать

2 : находиться в беспомощном или беззащитном состоянии городок отдан на откуп захватчикам

3 неодушевленной вещи : находиться или оставаться в плоском или горизонтальном положении на широкой опоре. книги лежат на столе

4 : , чтобы иметь направление : продлить трасса лежала на запад

: , чтобы занять определенное относительное место или положение холмы лежат позади нас

б : иметь место по отношению к чему-то другому настоящая причина кроется глубже

c : для воздействия посредством простого присутствия, веса или относительного положения раскаяние лежало на нем тяжело

d : быть устойчивым или допустимым

: иметь место : существовать выбор лежал между сражением или сдачей б : состоят, принадлежат успех книги заключается в ее прямой ответственности за стиль lay со взрослыми 8 : осталось особенно : оставаться неиспользованными, непрошенными или без присмотра притаиться

1 : лежать ниц, побежденный или опозоренный

2 : оставаться в бегах : стараться не замечать

3 : выжидать : тайно оставаться готовым к действию \ Lī \ 2 : позиция или ситуация, в которой что-то находится (см. Запись лжи 1) мяч для гольфа в сложной лжи

4 Британский : действие или случай лежания или отдыха

\ Lī \ солгал; врущий\ ˈLī- iŋ \

непереходный глагол

1 : сделать ложное заявление с намерением обмануть Она солгала, когда сказала, что не разбила вазу.Он солгал о своем прошлом опыте.

2 : , чтобы создать ложное или вводящее в заблуждение впечатление Статистика иногда врет. Зеркало никогда не лжет.

переходный глагол

: вызвать ложью Он соврал , чтобы избежать неприятностей.

\ Lī \ 1а : утверждение того, что оратор или писатель знает или считает ложным, с намерением обмануть Он солгал, чтобы избежать наказания.

б : ложное или неточное заявление, которое может или не может быть сочтено истинным оратором или писателем. ложь, которую мы говорим себе, чтобы лучше чувствовать себя историческими записями, содержащими множество лжи

2 : то, что вводит в заблуждение или обманывает Его раскаяние было ложью.\ ˈLē \

Йонас 1833–1908 норвежский писатель и драматург.

Трюгве Халвдан 1896–1968 Норвежский юрист; генеральный секретарь У.Н. (1946–52)

BBC — Этика — Ложь

Ложь и правдивость

Лежащий

Ложь, вероятно, является одним из наиболее распространенных неправильных действий, которые мы совершаем (один исследователь сказал, что «ложь — неизбежная часть человеческой натуры»), поэтому стоит потратить время на размышления об этом.

Большинство людей сказали бы, что ложь всегда неправильно, за исключением случаев, когда для этого есть веская причина — а это значит, что это не всегда неправильно!

Но даже у людей, которые думают, что ложь всегда неправда, есть проблема … Рассмотрим случай, когда ложь означала бы, что 10 других лжи не будут сказаны. Если 10 лжи хуже 1 лжи, то, казалось бы, было бы хорошо сказать первую ложь, но если лгать всегда неправильно, то лгать первую неправильно …

Благодарность

Никто, кто сегодня пишет о лжи, не может сделать это, не признав огромного долга перед этой новаторской книгой: Ложь: моральный выбор в общественной и частной жизни , Сисела Бок, 1978.

Что такое ложь?

Ложь — это форма обмана, но не все формы обмана являются ложью.

Ложь дает некоторую информацию, полагая, что она не соответствует действительности, с намерением таким образом обмануть.

У лжи есть три основных признака:

  • Ложь передает некоторую информацию
  • Лжец намеревается обмануть или ввести в заблуждение
  • Лжец считает, что то, что они «говорят» неправда

Есть некоторые особенности, которые люди считают частью лжи, но на самом деле не являются необходимыми:

  • Ложь не должна давать ложную информацию
  • Необязательно говорить ложь с плохим (злонамеренным) намерением — белая ложь — это пример лжи, сказанной с добрыми намерениями

Это определение гласит, что ложь делает ложью то, что лжец намеревается обмануть (или, по крайней мере, ввести в заблуждение) человека, которому он лжет.Он ничего не говорит о том, является ли предоставленная информация правдой или ложью.

Это определение охватывает обычные случаи лжи, а также эти два нечетных случая:

  • случай, когда кто-то непреднамеренно предоставляет правдивую информацию, полагая, что он говорит неправду
    • Я хочу себе последнюю порцию пирога, поэтому солгу, что в нем червяк. Когда позже я ем этот кусок пирога, я обнаруживаю, что в нем действительно есть червяк
  • случай, когда я никого не обманываю, потому что они знают, что я всегда вру

Ложь и заявления

Некоторые философы считают, что ложь требует какого-то утверждения; они говорят, что лжец действительно должен говорить, писать или жестикулировать.

Сиселла Бок, автор большой философской книги о лжи, определяет ложь как:

Другие расширяют определение и включают бездействие в ответ на вопрос, зная, что это обманет спрашивающего.

Другие включают «жизнь во лжи»; те случаи, когда кто-то ведет себя так, что вводит остальных в заблуждение относительно их истинной природы.

Почему лжет неправильно?

Есть много причин, по которым люди думают, что ложь — это неправильно; Какие из них лучше всего подходят вам, будет зависеть от того, как вы относитесь к этике.

  • Ложь — это плохо, потому что в целом правдивый мир — это хорошо: ложь снижает доверие между людьми:
    • , если бы люди, как правило, не говорили правду, жизнь стала бы очень сложной, поскольку никому нельзя было доверять, и ничему, что вы слышали или читали, нельзя было доверять — вам нужно было бы все выяснить для себя
    • недоверчивый мир вреден и для лжецов — лгать бесполезно, если все это делают
  • Ложь — это плохо, потому что она относится к тем, кому лгут, как к средству достижения цели лжеца, а не как к ценной цели сами по себе
    • Многие люди думают, что неправильно относиться к людям как к средству, а не как цели
  • Ложь — это плохо, потому что она мешает человеку, которому лгут, принять свободное и осознанное решение по рассматриваемому вопросу
    • Ложь заставляет людей основывать свои решения на ложной информации
  • Ложь — это плохо, потому что ее нельзя разумно превратить в универсальный принцип
    • Многие люди думают, что что-то следует принимать в качестве этического правила только в том случае, если его можно применять в каждом случае
  • Ложь — это плохо, потому что это фундаментальная моральная ошибка
    • Есть вещи в корне плохие — ложь — одно из них
  • Ложь — это плохо, потому что хорошие люди этого не делают
    • Хорошее поведение отражает достоинства хороших людей
  • Ложь — это плохо, потому что она развращает лжеца
    • Ложь может стать привычкой, и если человек регулярно допускает одну форму проступка, ему вполне может быть удобнее совершать неправильные поступки в целом
  • Некоторые религиозные люди утверждают, что ложь — это плохо, потому что она злоупотребляет данным Богом даром человеческого общения.
    • Бог дал человечеству речь, чтобы они могли точно делиться своими мыслями — ложь делает противоположное
  • Некоторые философы говорят, что ложь — это плохо, потому что язык важен для человеческих обществ и предполагает использование его правдиво.
    • Когда люди используют язык, они фактически «заключают договор», чтобы использовать его определенным образом — один из пунктов этого контракта — не использовать язык обманным путем

Какой вред приносит ложь?

Ложь, очевидно, причиняет вред человеку, которому лгут (большую часть времени), но она также может навредить лжецу и обществу в целом.

Человек, которому лгут, страдает, если не узнает, потому что:

  • Они лишены контроля над своим будущим, потому что
    • Они больше не могут делать осознанный выбор в отношении рассматриваемой проблемы
    • Они не полностью информированы о возможных курсах действий
    • Они могут принять решение, которое иначе не приняли бы
  • Они могут пострадать в результате лжи

Человек, которому лгут, страдает, если узнает, потому что:

  • С ними плохо обращаются — их обманывают, ими манипулируют и считают человеком, не заслуживающим правды
  • Они видят нанесенный ущерб
  • Они сомневаются в своей способности оценивать истину и принимать решения
  • Они становятся недоверчивыми и неуверенными, и это тоже подрывает их способность делать свободный и осознанный выбор
  • Они могут мстить

Лжец ранен, потому что:

  • Он должен помнить ложь, которую он сказал
    • Он должен действовать в соответствии с ложью
    • Ему, возможно, придется больше лгать, чтобы его не разоблачили
  • Он должен опасаться тех, кому он солгал
  • Его долгосрочное доверие находится под угрозой
    • Ему, вероятно, будет причинен вред, если он узнает
    • Если его узнают, люди с большей вероятностью лгут ему
    • Если он узнает, ему вряд ли поверят в будущем
  • Его собственный взгляд на свою целостность нарушен
  • Ему может быть легче снова солгать или совершить другие злодеяния

Те, кто говорит «добрую ложь», обычно не страдают от этих последствий, хотя в некоторых случаях могут.

Общество пострадало, потому что:

  • Общий уровень правдивости падает — других людей могут побудить лгать
  • Ложь может стать общепринятой практикой в ​​некоторых кругах
  • Людям становится сложнее доверять друг другу или общественным институтам
  • Социальная сплоченность ослаблена
  • В конце концов, никто не сможет поверить никому, и общество рухнет

Когда можно лгать?

Философ Сиссела Бок предложила процесс проверки того, может ли ложь быть оправданной.Она называет это проверкой на публичность:

Если бы мы применили этот тест в качестве мысленного эксперимента, мы бы собрали группу из всех, кого затрагивает конкретная ложь — лжецов, тех, кому лгала, и всех, на кого ложь может повлиять.

Затем мы выдвигаем все наши аргументы в пользу конкретной лжи и затем спрашиваем «присяжных» из соответствующих и разумных лиц, оправдана ли эта ложь.

Но что мы могли делать в реальном мире?

  • Сначала проверьте нашу совесть и спросите, оправдана ли ложь
  • Во-вторых, спросите друзей, коллег или людей со специальными этическими знаниями, что они думают о конкретном случае
  • В-третьих, проконсультируйтесь по этому поводу с независимыми лицами

Этот вид теста наиболее полезен при рассмотрении того, что мы могли бы назвать «публичной» ложью — когда учреждение рассматривает, насколько правдиво сказать о проекте — возможно, о медицинском эксперименте, или предполагаемой войне, или экологическом развитии.

Один руководитель заметил этому писателю, что полезным тестом на обоснованность действия, в котором он не был уверен, было представить, что напишет пресса после, если они обнаружат, что он сделал, и сравнят это с тем, что он сказал заранее.

В большинстве случаев личной лжи в небольшом масштабе нет возможности сделать что-либо, кроме как посоветоваться с собственной совестью — но мы должны помнить, что наша совесть обычно склоняется в нашу пользу.

Хороший способ помочь своей совести — это спросить, как бы мы себя чувствовали, если бы мы оказались на стороне лжи.Это, конечно, не надежно, но может быть полезно.

Бок описывает некоторые факторы, которые следует учитывать при размышлении о лжи:

  • Существуют ли правдивые альтернативы лжи для решения конкретной проблемы?
  • Какие моральные оправдания существуют для этой лжи и какие контраргументы могут быть выдвинуты против этих оправданий?
  • Что общественное жюри, состоящее из разумных людей, скажет об этой лжи?

Ложь и этическая теория

Ложь и этическая теория

Различные этические теории подходят к лжи по-разному.Выражаясь чрезмерно упрощенно, те, кто следует консеквенциалистским теориям, обеспокоены последствиями лжи, и если ложь приведет к лучшему результату, чем рассказ правды, они будут утверждать, что говорить ложь — это хорошо. Спросят:

«Приведет ли рассказ правды или ложь к лучшим последствиям?»

Напротив, специалист по этике, ориентированный на выполнение служебных обязанностей, будет утверждать, что даже если ложь имеет лучшие последствия, ложь по-прежнему является морально неправильной.

Консеквенциалисты (утилитаристы) и ложь

Консеквенциалисты оценивают правильность или неправильность того или иного действия, глядя на последствия, вызванные этим действием. Так что, если конкретная ложь дает лучший результат, чем молчание, то было бы неплохо сказать об этом. И если конкретная ложь приводит к худшему результату, чем молчание, сказать это будет плохим поступком.

В этом есть определенная привлекательность с точки зрения здравого смысла, но это также довольно непрактично, поскольку требует от человека заранее продумать вероятные хорошие и плохие последствия лжи, которую он собирается сказать, и уравновесить хорошее и плохое.Это сложно сделать, потому что:

  • последствия трудно предсказать
  • измерить хорошее и плохое сложно
    • как мы решаем, что хорошо, а что плохо?
    • для кого это хорошо или плохо?
    • какую систему измерения мы можем использовать?
    • какие последствия актуальны?
    • сколько времени следует использовать для оценки последствий?
  • он требует, чтобы человек одинаково ценил всех участников и не придавал особой ценности собственным желаниям
  • он требует, чтобы человек рассмотрел последствия лжи для общества в целом, а также последствия для тех, кто действительно причастен

Таким образом, большинство утилитарных мыслителей не применяют его в каждом конкретном случае, а используют теорию для выработки некоторых общих принципов — возможно, таких как:

  • Врать плохо, потому что
    • причиняет вред людям
    • он снижает общее уважение общества к истине;
  • , но есть некоторые случаи — белая ложь или ложь из милосердия — когда солгать можно.

Это пример «утилитаризма правил»; рассмотрение каждого действия в отдельности — это «акт-утилитаризм».

Эти две формы утилитаризма могут привести к разным результатам: утилитарист-акт может сказать, что ложь в конкретном случае действительно привела к наилучшим результатам для всех участников и для общества в целом, в то время как утилитарист-правящий может утверждать, что Поскольку ложь сделала общество менее счастливым местом, было неправильно лгать даже в этом конкретном случае.

Деонтологи

Деонтологи основывают свое моральное мышление на общих универсальных законах, а не на результатах конкретных действий. (Слово происходит от греческого слова deon , означающего долг.)

Таким образом, действие является правильным или неправильным, независимо от того, приводит ли оно к хорошим или плохим последствиям.

Деонтологи не всегда соглашаются с тем, как мы приходим к «моральным законам» или что такие законы, но один общепринятый моральный закон — «не лги».

И если таков закон, то ложь всегда неправильно — даже если правдивость приведет к гораздо лучшим последствиям: так что, если я солгу террористическому отряду смерти о местонахождении людей, на которых они охотятся, и таким образом спасу их жизни. На самом деле я поступил неправильно, потому что нарушил правило, согласно которому ложь — это неправильно.

Большинство из нас согласились бы с тем, что нерушимое правило против лжи было бы неработоспособным, но более сложное правило (возможно, со списком исключений) могло бы быть чем-то, с чем мы могли бы жить.

Этика добродетели

Этика добродетели смотрит на то, что делают хорошие (добродетельные) люди. Если честность — это достоинство в данной системе, то ложь — это плохо.

Сложность этого подхода возникает, когда добродетельный человек лжет из-за другой добродетели (возможно, из сострадания). Решением может быть рассмотрение того, что идеальный человек сделал бы в конкретных обстоятельствах.

Другие виды лежания

Другие виды лежания

Психологические оговорки

Этот законнический прием делит высказывание на две части: первая часть вводит в заблуждение, две части вместе верны — однако только первая часть произносится вслух, вторая часть является «умственной оговоркой».

Вот несколько примеров:

  • «Я никогда не изменял жене» (кроме прошлого четверга)
  • «Я не крал лепешки» (в четверг днем)
  • «Я не трогал картину» (но моя перчатка прикоснулась)

Современному человеку это устройство кажется возмутительным, но несколько веков назад оно широко использовалось.

Один из распространенных случаев умственной оговорки был в суде, когда человек давал клятву говорить правду и ожидал, что Бог накажет их, если они солгали.

Если бы они украли несколько овец во вторник, они могли бы спокойно сказать суду: «Я не крал этих овец», если они добавили в уме «в понедельник». Поскольку считалось, что Бог знает каждую мысль, Бог услышит как ментальную оговорку, так и публичное заявление, и поэтому ему не лгут.

Сиссела Бок говорит, что это устройство рекомендовано врачам одним учебником. Если, например, пациент с лихорадкой спрашивает, какая у него температура, врачу рекомендуется ответить «ваша температура сегодня нормальная», сделав мысленную оговорку, что это нормально для человека в точном физическом состоянии пациента.

Ложь тем, у кого нет права на правду

Голландский философ и юрист Гуго Гроций (1583–1645) учил, что ложь на самом деле не является неправильной, если человек, которому лгут, не имеет права на истину.

Это произошло из его идеи о том, что неправильное или несправедливое действие является неправильным, поскольку оно нарушает чьи-то права. Если кто-то не имеет права на правду, его права не нарушаются, если ему говорят неправду.

Этот аргумент, похоже, учит тому, что сказать грабителю, что у вас нет денег, не является неэтичной ложью (хотя это очень неразумно), и неэтичной ложью сказать отряду смерти, что у вас нет денег. не знаю, где скрывается их потенциальная жертва.

На практике, большинство людей сочли бы это очень законническим и «мелким» аргументом и не сочли бы это большим оправданием для лжи, за исключением некоторых крайних случаев, которые, вероятно, могут быть оправданы другими основаниями.

Ложь лжецам

Если кто-то вам лжет, имеете ли вы право лгать ему в ответ? Неужели лжец потерял право говорить правду? Человеческое поведение предполагает, что мы менее обязаны быть правдивыми по отношению к лжецам, чем к людям, которые поступают с нами честно.

Большинство философов-моралистов сказали бы, что вы не вправе лгать другому человеку, потому что они солгали вам.

С этической точки зрения, во-первых, ложь остается ложью, даже если она рассказана лжецу.

Во-вторых, хотя можно считать, что лжец потерял право говорить правду, общество в целом по-прежнему сохраняет в некотором роде право на то, что его члены должны использовать язык правдиво.

Но разве это простительная ложь? Старая поговорка «две ошибки не делают правильного» предполагает, что это не так, и ясно, что даже если лжец потерял право говорить правду, все другие причины, по которым ложь — это плохо, остаются в силе.

Но есть реальное изменение этики ситуации; Дело не в том, что ложь лжецу простительна, а в том, что сам лжец не в моральном положении, чтобы жаловаться на то, что ему лгут.

Но — и это большое «но» — даже это, вероятно, применимо только в определенном контексте — если я скажу вам ложь о количестве моих детей, это не дает вам права лгать мне о времени следующего поездом в Лондон, хотя мне было бы очень трудно жаловаться, если бы вы солгали мне о количестве детей в вашей семье.

Это также не оправдывает ложь кому-либо, потому что вы знаете, что они являются постоянными лжецами — опять же, все другие аргументы против лжи остаются в силе.

Обман по взаимному согласию

Бывают случаи, когда два человека (или группы людей) добровольно совершают взаимный обман, потому что думают, что это принесет им пользу. Сисела Бок говорит об этом так:

Примером этого являются переговоры, в которых обе стороны лгут друг другу («это моя лучшая цена», «тогда мне придется оставить это») понятным для всех участников способом.

Ложь, которая не обманывает, — это не греховная ложь … или нет?

Если обе стороны знают, что заявление лжеца НЕ предназначено для того, чтобы восприниматься как окончательное и важное изложение истины, то оно не может считаться греховной ложью, потому что нет намерения обмануть.

Есть много случаев, когда ни один разумный человек не ожидает, что сказанное им будет действительно правдивым.

Это может позволить нам избавиться от таких вещей, как:

  • Лесть: «Ты прекрасно выглядишь»
  • Благодарность: «это именно то, что я хотел»
  • Условные обозначения в формальном языке: «искренне ваш», «рад познакомиться»
  • Торг: «моя лучшая цена — 500 фунтов стерлингов»
  • Обобщение: «в Манчестере всегда дождь»
  • Реклама: «#### стирает самое белое».
    • Если вера в рекламу может привести к плохим последствиям — например, в медицинской рекламе — это не будет считаться ложью без чувства вины.
  • Анекдоты: «Были англичанин, ирландец и шотландец»
  • Непредсказуемые ситуации: «сегодня дождя не будет»
  • Спортивные советы: «Пеглег непобедим в гонке 3:30»
  • Ложные отговорки: «он на встрече»
  • Придумывание трюков: «У меня ничего нет в рукаве»

Не всегда легко увидеть разницу между этими утверждениями и белой ложью.

Между прочим, веб-команда по этике разошлась во мнениях относительно статуса лжи, которая не обманывает — ваши мысли очень приветствуются.

Белая ложь

Белая ложь — это ложь, которая не предназначена для того, чтобы причинить вред человеку, которому лгут, — на самом деле она часто предназначена для того, чтобы принести ему пользу, заставляя его чувствовать себя хорошо или предотвращая обиду.

Например, я иду на званый обед, и моя хозяйка спрашивает, как мне нравится приготовленное ею блюдо. Правильный ответ таков: «Я думаю, что это ужасно на вкус», но если я скажу «это вкусно», это будет чистой ложью. Большинство людей одобрили бы эту невиновную ложь и сочли бы говорить правду плохим поступком.(Но эта ложь наносит некоторый вред — хозяйка может захотеть приготовить это блюдо еще раз, и поэтому будущим гостям придется от этого пострадать.)

Белая ложь обычно включает в себя большинство из этих функций:

  • они не предназначены для нанесения вреда человеку, которому солгал
  • они не предназначены для причинения вреда кому-либо еще
  • они фактически никому не вредят (или причиняют лишь незначительный вред)
  • ложь о чем-то морально тривиальном
  • им не говорят так часто, что они обесценивают то, что вы говорите

Белая ложь — не совсем хорошая вещь:

  • человек, которому лгут, лишен информации, которая может оказаться полезной, даже если сочтет ее неприятной
  • человеку, говорящему ложь, может быть легче лгать в будущем, и он может стереть границу между белой ложью и более заслуживающей порицания ложью

Белая ложь ослабляет общее предположение о том, что ложь является неправильной, и может облегчить человеку ложь, которая предназначена для причинения кому-либо вреда, или может облегчить уклонение от разговора правды, которую необходимо сказать, — например, при высказывании При оценке работы удобнее не говорить кому-то, что его работа не соответствует стандартам.

Вот такие моменты, когда эксперты говорят, что лучше солгать

Вас, вероятно, учили никогда не лгать: ваши родители, вероятно, проповедовали силу истины. Ваш партнер сказал вам, что честность важнее всего.

Но исследователи говорят, что мы во многом ошибаемся, говоря об обмане, правде и доверии, и что, если научиться, ложь правильным способом может действительно помочь наладить связи, доверие и бизнес. «Я считаю, что мы должны учить наших детей, студентов и сотрудников, когда и как лгать», — говорит Морис Швейцер, профессор школы Wharton при Пенсильванском университете, изучающий обман и доверие.

У вас больше шансов солгать (и посоветовать солгать), чем вы даже думаете — подумайте о сценариях, например, когда ваша мама напоминает вам сказать бабушке, что вам понравилась ее еда, или вы даете отзыв коллеге это не отражает всей правды.

Тем не менее, искусство обмана более тонкое, чем вы думаете. Вот пять сценариев, в которых, по мнению экспертов, фальсификация может быть лучшим способом действий.

Если в глубине души чьи-то интересы

Существуют классические примеры того, как ложь наносит ущерб, и самые разрушительные виды лжи, как правило, — это те, которые продвигают ваши собственные интересы за счет других.

Но, согласно исследованиям, «просоциальная» ложь — выдумки, направленные на пользу другим, — на самом деле может укрепить доверие между людьми.

«Главный интерес людей, по крайней мере, когда они получают информацию и укрепляют доверие, — это благотворительность», — говорит Эмма Э.Левин, доцент кафедры поведенческих наук в Школе бизнеса Бута Чикагского университета, изучающий честность и доверие. «Людей гораздо больше волнует, есть ли у вас добрые намерения, чем то, насколько человек честен сам по себе».

Просто помните: ложь приносит наибольшую пользу, когда она не эгоистична. Если вы скажете своему партнеру, что он или она отлично выглядит перед свиданием, чтобы повысить его или ее самооценку, это одно, — говорит Швейцер. Но, говоря это просто для того, чтобы вывести любимого человека за дверь, потому что вы уже опоздали, говорит он, ваш мотив может свернуть на эгоистичную территорию.

Если нет времени на переодевание

Допустим, ваш партнер спрашивает вас, как он или она выглядит прямо перед выходом на сцену для выступления, или спрашивает, что вы думаете о выступлении непосредственно перед выходом на подиум. «Даже если вы заметили пятно на его одежде или думаете, что речь может быть полезной, подумайте, есть ли у человека время, чтобы отреагировать на информацию и контролировать ситуацию», — говорит Левин.

Если ваш партнер ничего не может сделать, чтобы улучшить или изменить в этот момент, вы можете приветствовать обман, говорит она.В этом смысле ложь, вероятно, будет полезна другому человеку, потому что в данный момент он действительно ничего не может сделать.

И наоборот, если ваша вторая половинка действительно способна реагировать на информацию, честность — лучший выбор, — говорит Левин.

Если вы даете конструктивную критику

При обмене отзывами важна честность. И хотя, по словам Швейцера, легко использовать «я просто честен» в качестве оправдания «просто быть злым», жестокая честность — не всегда самый эффективный способ донести свое послание.

Вместо того, чтобы говорить низкоэффективному сотруднику, что он работает ужасно, подумайте о том, чтобы сказать что-нибудь вроде: «У вас было тяжелое начало, но все борются вначале», а затем перейти к конструктивной критике, говорит Швейцер. Ваш отзыв, вероятно, будет получен лучше, что, в свою очередь, принесет пользу вашему бизнесу в долгосрочной перспективе.

Получите последние советы о карьере, отношениях и благополучии, которые сделают вашу жизнь лучше: подпишитесь на информационный бюллетень TIME’s Living.

Прямо перед особым событием

Споры по поводу лжи касаются не только того, может ли честная информация помочь ситуации, но и того, доставляется ли эта информация в нужное время. «Люди заботятся только о том, отвлечет ли их честная информация от чего-то важного», — говорит Левин.

Пример. Вы слышали, что компания вашего друга ожидает увольнения прямо перед отъездом на свадьбу.Сказать ей?

«В таких ситуациях люди склонны скрывать правду на потом», — говорит Левин.

Это возвращается к идее контроля: если ваша подруга собирается уехать на свадьбу или медовый месяц, она не сможет упреждающе изучить другие возможности трудоустройства. И хотя каждая ситуация индивидуальна, подумайте о том, чтобы спросить себя, действительно ли честность в такой ситуации принесет пользу другому человеку — или, по словам Левина, просто отвлечет его.

Если вы не близки с человеком

Мягкий и умышленный обман может быть еще более полезным в отношениях на расстоянии, говорит Левин. «В более конкурентных отношениях или при первом общении честность намного более ненадежна, может повредить отношениям и снизить доверие», — говорит она. Это потому, что обе стороны менее знакомы с истинными намерениями другого человека, и каждая из них может задаться вопросом: Этот человек пытается подорвать меня?

Тем не менее, если вы склонны давать честный отзыв более далекому знакомому или другу друга, Левин предлагает предоставить правду в сочетании с доброжелательностью — что-то вроде: Я действительно хочу, чтобы вы преуспели, так что я даю вам эту критику.

С другой стороны, близкие отношения могут уступить место большей признательности за честность, говорит она, и признаться друзьям, вероятно, не так плохо, как вы думаете. «Мы систематически переоцениваем, насколько неудобным будет говорить правду», — говорит Левин.

Получите наш информационный бюллетень о здоровье. Подпишитесь, чтобы получать последние новости о здоровье и науке, а также ответы на вопросы о здоровье и советы экспертов.

Спасибо!

В целях вашей безопасности мы отправили письмо с подтверждением на указанный вами адрес. Щелкните ссылку, чтобы подтвердить подписку и начать получать наши информационные бюллетени. Если вы не получите подтверждение в течение 10 минут, проверьте папку со спамом.

Свяжитесь с нами по [email protected]

Если я говорю «Я всегда вру», говорю ли я правду? | Примечания и запросы


ЭТИЧЕСКИЕ ЗАГАДКИ

Если я говорю: «Я всегда вру», говорю ли я правду?

  • Человеческий род состоит из трех типов людей: святых, которые всегда говорят правду, дьяволов, которые всегда лгут, и грешников, которые иногда говорят правду, а иногда лгут.По логике, святой не может сказать: «Я всегда вру», поскольку это было бы ложью. Дьявол не может логически сказать: «Я всегда вру», поскольку это было бы правдой. Только грешник может логически сказать: «Я всегда вру», и это было бы ложью.

    Л. Леки, Солфорд.

  • ЭТО известно как Парадокс лжеца. Он существует уже несколько тысячелетий и обычно приписывается Эпимениду Критянину, который сказал: «Все критяне — лжецы». Быстрый ответ заключается в том, что, хотя с грамматической точки зрения вопрос действителен, с логической точки зрения это надуманный противоречивый вздор.Поскольку вопрос логически бессмыслен, любая попытка ответа также будет бессмысленной.

    Майк Уоллес, Глазго.

  • ЭТО по сути то же самое, что дилемма, с которой сталкивается парикмахер, который бреет всех мужчин, которые не бреются. Возникает вопрос: а кто бреет парикмахера? Ясно, что он не может бриться, потому что бреет только тех, кто не бреется. Однако он не может оставаться небритым, так как тогда ему придется побриться. Логики называют это круговым аргументом или проблемой, для которой нет решения.Поэтому я предлагаю, чтобы вопрошающий все время говорил правду, чтобы проблема не возникла в будущем.

    Джерард Макэвой, Бедфорд.

  • Парадокс лжеца основан на идее, что этот человек либо все время говорит правду, либо все время лжет. Простое объяснение состоит в том, что вы лжете — иногда вы говорите правду, но в данном случае это не так. То же самое и с парикмахером — который устанавливает правила — парикмахер делает, поэтому парикмахер бреется.

    Саймон, Хинчли Вуд, Великобритания

  • Настоящий парадокс лжеца — это не «я всегда лгу», поскольку, как уже указывалось, это, вероятно, просто прямая ложь.Настоящий парадокс лжеца звучит так: «Это утверждение не соответствует действительности», что гораздо сложнее. Однако моя жена (выпускница философии) говорит мне, что некоторые логики утверждают, что парадокс разрешается, утверждая, что истина в парадоксе лжеца относится ко всем утверждениям, кроме самого себя. Для меня это звучит как отговорка. . .

    Саймон, Кембридж, Великобритания

Добавьте свой ответ

Просьба о внесении предложений в JSTOR

Абстрактный

Чтобы разрешить мнимые парадоксы лжецов, достаточно обратить внимание на различие между предложениями лжецов и предложениями, которые они выражают, и воспользоваться возможностью превратить мнимые выводы парадокса (противоречий) в редукцию существования этих утверждений. .Защита согласованности конкретных резолюций по этим направлениям ведет к признанию неэкстенсиональности некоторых лжецов. В частности, оказывается, что замена терминов тождественными в открытом предложении «- не выражает истинное суждение» не всегда сохраняет истину, потому что они не всегда сохраняют пропозицию-выражение. Все это рекомендует предложения как плодотворные предметы для возобновленных интересных исследований.

Информация о журнале

Philosophical Studies был основан в 1950 году Гербертом Фейглом и Уилфридом Селларсом для выпуска периодического издания, посвященного аналитической философии.Журнал по-прежнему посвящен публикации статей исключительно по аналитической философии. Приветствуются статьи, в которых используются формальные методы решения философских проблем. Основная цель — публиковать статьи, которые являются образцом ясности и точности при рассмотрении важных философских вопросов. Предполагается, что читатели журнала будут в курсе основных вопросов и проблем современной аналитической философии.

Информация об издателе

Springer — одна из ведущих международных научных издательских компаний, издающая более 1200 журналов и более 3000 новых книг ежегодно по широкому кругу вопросов, включая биомедицину и науки о жизни, клиническую медицину, физика, инженерия, математика, компьютерные науки и экономика.

Права и использование

Этот предмет является частью коллекции JSTOR.
Условия использования см. В наших Положениях и условиях
Философские исследования: международный журнал философии в аналитической традиции © 1992 Springer
Запросить разрешения

Парадокс лжецов | Интернет-энциклопедия философии

Парадокс лжеца — это аргумент, который приходит к противоречию, рассуждая о приговоре лжеца.Приговор классическому лжецу — это самореференциальный приговор:

Это предложение неверно.

Это приводит к тем же трудностям, что и приговор, Вру . Эксперты в области философской логики так и не пришли к единому мнению о выходе из проблемы, несмотря на 2300 лет внимания. Вот в чем беда. Это набросок парадокса, аргумента, раскрывающего противоречие:

Пусть L будет приговором классического лжеца. Если L истинно, то L ложно. Но обратное также может быть установлено следующим образом.Предположим, что L неверно. Поскольку приговор лжеца — это просто предложение L ложно , предложение лжеца, следовательно, истинно, поэтому L истинно. Теперь было показано, что L истинно тогда и только тогда, когда оно ложно. Поскольку L должно быть одним или другим, это то и другое.

Этот противоречивый результат, по-видимому, бросает нас в львиное логово семантической несогласованности. Несогласованность связана с тем, что по правилам классической логики из противоречия следует что угодно, даже 1 + 1 = 3 .В этой статье исследуются детали и последствия основных путей выхода из парадокса, то есть способов сохранения или восстановления семантической согласованности.

Большинство людей, впервые сталкиваясь с Парадоксом лжецов, реагируют одним из двух способов. Одна реакция — не воспринимать Парадокс всерьез и говорить, что они больше не будут о нем рассуждать. Вторая и более популярная реакция — сказать, что приговор о лжецах бессмысленен. Первая реакция — если не принимать ее всерьез — не дает полезного диагноза исходной проблемы семантической несогласованности.Второй вариант не является адекватным решением, если он может ответить на вопрос: Почему приговор классическому лжецу бессмысленен? только со специальным замечанием: «В противном случае мы получим парадокс». Адекватное решение должно предлагать более систематическое лечение. Например, предложение Это предложение отсутствует в итальянском и очень похоже на приговор классического лжеца. Это тоже бессмысленно? Очевидно нет. Итак, какая особенность приговора лжеца делает его бессмысленным, в то время как Это предложение не на итальянском языке не бессмысленно?

Является ли парадокс лжецов важным отличием, если рассматривать его скорее в утверждениях или предложениях, чем в предложениях? Подумайте о том, чтобы начать аргумент в пользу парадокса лжеца с этой лживой фразы:

То, что говорится в этом предложении, неверно.

вместо этого:

Это предложение неверно.

Вопросы о Парадоксе лжецов продолжаются, и адекватное решение должно отвечать на вопросы формально или, по крайней мере, систематически.

Содержание

  1. История парадокса
    1. Усиленный парадокс лжеца
    2. Почему парадокс — серьезная проблема
    3. Теорема Тарского о неопределяемости
  2. Обзор способов выхода из парадокса
    1. Пять выходов
    2. Предложения, утверждения и предложения
    3. Идеальное решение парадокса
    4. Следует ли пересматривать классическую логику?
  3. Оценка пяти выходов
    1. Теория типов Рассела
    2. Иерархия метаязыков Тарского
    3. Иерархия интерпретаций Крипке
    4. Барвайз и Этчменди
    5. Параконсистентность
  4. Заключение
  5. Ссылки и дополнительная литература

1.История парадокса

Парадоксы Зенона были открыты в V веке до н. Э., А Парадокс лжецов — позже, в середине IV века до н. Э. Оба были обнаружены в Древней Греции. Самая старая атрибуция парадокса лжецов принадлежит Евбулиду Милетскому, который включил его в список из семи загадок. Он сказал: «Человек говорит, что он лжет. То, что он говорит, правда или ложь? » Комментарии Евбулида к его загадке не найдены. Афиней сообщил, что древнее надгробие на греческом острове Кос содержит это стихотворение о сложности решения парадокса:

О незнакомец: Филетас Косский, я,

«Это тот лжец, который заставил меня умереть»,

И вызванные этим плохие ночи.

Аристотель первым четко сформулировал принцип, согласно которому ни одно предложение не может быть противоречивым; см. его Metaphysics Book IV, Chapter 3, 1005 b строки 6-34. Теофраст, преемник Аристотеля, написал три свитка папируса о парадоксе лжецов, а философ-стоик Хрисипп написал шесть, но их содержание потеряно в песках времени. Несмотря на различные комментарии о том, как разрешить парадокс, ни один греческий язык не предполагал, что сам греческий язык непоследователен; именно рассуждения в греческом языке считались непоследовательными.

В период позднего средневековья в Европе французский философ Жан Буридан хитро использовал парадокс лжецов, приведя следующее доказательство существования Бога. Он использует пару предложений:

Бог существует.

Ни одно из предложений этой пары не является истинным.

Единственный последовательный способ присвоения истинных значений (истинность или ложь) требует, чтобы предложение Бог существует было истинным. Таким образом, Буридан явно доказал, что Бог действительно существует.

Есть много других версий Парадокса. Некоторые парадоксы лжецов начинаются с цепочки предложений, ни одно из которых не является самореферентным, хотя цепочка в целом является самореферентной или циклической:

Следующее предложение верно.

Следующее предложение верно.

Следующее предложение верно.

Первое предложение в этом списке неверно.

Есть также условные лжецы, которые могут привести или не привести к парадоксу в зависимости от того, что происходит в мире за пределами приговора.Например:

Идет дождь, и это предложение неверно.

Парадоксальность теперь зависит от погоды. Если солнечно, то предложение просто ложное, а если идет дождь, то перед нами начало парадокса.

Предположим, мы пытаемся разрешить парадокс, говоря, что предложение L классического лжеца настолько странно, что оно не является ни истинным, ни ложным. Выход такой не получается. Если бы L не было ни истинным, ни ложным, то по смыслу ни… ни , L не является ложным .Но это следствие подразумевает, что то, что L говорит о себе (а именно, что — это ложь), ложно. Итак, L ложно. Этот результат оставляет нас с противоречием (что он ложный, а не ложный). Если в этом рассуждении нет ошибки, то утверждение, что приговор лжеца не является ни истинным, ни ложным, не является успешным выходом.

а. Усиленный парадокс лжеца

Предположим, мы каким-то образом нашли многообещающий выход из парадокса классического лжеца. Впереди вырисовывается парадокс усиленного лжеца.Парадокс усиленного лжеца называется Усиленный , потому что некоторые многообещающие решения парадокса классического лжеца терпят неудачу при столкновении с парадоксом усиленного лжеца.

Парадокс усиленного лжеца (также называемый парадоксом сильного лжеца) может начинаться с приговора усиленного лжеца, например:

Это предложение не соответствует действительности,

для получения противоречия. Например, давайте оговорим, что L ’- это название предложения« Усиленный лжец », и позвольте нам указать, что фраза Это предложение в L’ относится к L ’.Предположим, L ‘не соответствует действительности. Если L ’не соответствует действительности, то это, по-видимому, означает, что является истинным , поскольку говорит, что это неправда. Теперь предположим, что L ‘истинно. Если бы L ’было правдой, то это означает, что это неправда, исходя только из значения предложения. Итак, L ‘истинно тогда и только тогда, когда это не так. Теперь у нас есть парадокс, потому что L ‘либо верно, либо нет.

Вот еще одна версия парадокса усиленного лжеца. Предположим, вы считаете, что многообещающий способ решить парадокс классического лжеца — это назвать приговор классического лжеца бессмысленным, исходя из предположения, что любое декларативное предложение истинно, ложно или бессмысленно.Прежде чем вы сможете довольствоваться этим выходом, вы должны учесть, что называть предложение бессмысленным не бессмысленно. Если парадокс классического лжеца, по-видимому, разрешен формально за счет наличия объектного языка, который допускает предикат истины, предикат ложности и предикат, который применяется к бессмысленным фразам, то можно сформировать на объектном языке предложение «Усиленный лжец» L », которое неформально гласит:

Это предложение либо ложно, либо бессмысленно.

Теперь мы снова на пути к парадоксу.Конечно, L »либо верно, либо нет. Рассмотрим оба дизъюнкта. (1) Предположим, что L ”истинны. Если L ”истинно, то оно ложно или бессмысленно. Если так, то это неправда. (2) Теперь о втором дизъюнкте. Предположим, L »не соответствует действительности. Почему декларативное предложение не соответствует действительности? Потому что это ложно или бессмысленно. Но ложность или бессмысленность предложения — это как раз утверждение, сделанное L », из чего следует, что L» истинно. Итак, как из (1), так и из (2) можно заключить, что L ”истинно тогда и только тогда, когда это не так.Получили противоречие. Понятно, почему это рассуждение часто называют местью лжеца .

Мы не хотим разрешать парадокс классического лжеца только для того, чтобы попасть в ловушку парадокса усиленного лжеца. Таким образом, найти выход из парадокса усиленного лжеца — это серьезное испытание для успешного решения.

В обсуждениях ниже, где контекст не устраняет двусмысленность между парадоксом классического лжеца и парадоксом усиленного лжеца и где их не важно различать, используется простая фраза Парадокс лжеца .

г. Почему парадокс — серьезная проблема

Чтобы рассмотреть парадокс лжецов в перспективе, важно понять, почему такая очевидно тривиальная проблема является серьезной проблемой. Решение парадокса лжецов — часть более крупного проекта понимания истины. Понимание истины — сложный проект, который включает в себя поиск теории истины, или определения истины, или надлежащего анализа концепции истины. Это разные проекты, но данная статья не отличает их друг от друга.

Прежде чем говорить больше о теории истины, давайте проясним, что такое противоречие. Когда в этой статье говорится о противоречии, имеется в виду предложение, эквивалентное сложному предложению, которое имеет логическую форму утверждения и его отрицания. Чуть более формально, логическая форма противоречия — P и Not P , где P — некое повествовательное предложение. Когда марксист говорит о противоречии в капитализме, марксист имеет в виду не противоречие в том смысле, который представляет интерес для данной статьи, а скорее тот факт, что противоположные социальные силы столкнутся и вызовут перестройку общества. экономическая система.

Ожидается, что языки содержат противоречия, но не парадоксы. Противоречивое предложение Snow is white, and snow is not white , является лишь одним из многих ложных предложений в английском языке. Но не ожидается, что языки будут содержать или допускать парадоксы, а именно, очевидно, хороший вывод в поддержку противоречия. По крайней мере, не в философском смысле этого слова. Неформально многие ораторы иногда говорят о любом очень неожиданном предложении или цепочке рассуждений, что это парадокс, но это не тот смысл слова , парадокс , используемого в этой статье.Парадокс в нашем понимании — это явно убедительный аргумент, ведущий от явно истинных предпосылок к противоречивому выводу о логической форме P и Not P .

Почему такой вывод является проблемой? Что ж, пусть L будет предложением Лжеца, и пусть наш противоречивый вывод состоит в том, что L одновременно истинно и ложно. Назвать предложение ложным, по-видимому, равносильно названию его отрицания истинным. Итак, если ~ L является формальным представлением отрицания L, и если мы принимаем заключение Парадокса лжеца, то составное предложение L и ~ L истинно.Теперь начинается беда. Пусть Q будет некоторым предложением, которое, как мы уже знаем, неверно, скажем 1 + 1 = 3 . Тогда мы можем рассуждать так:

1. л и ~ л из парадокса лжецов
2. L из 1
3. L или Q из 2, используя Закон сложения
4. ~ L из 1
5. Q из 3 и 4

Последствия возмутительны. Вот почему парадокс — серьезная проблема. Подходящей реакцией на любой парадокс является поиск какого-либо неприемлемого допущения, сделанного в явно убедительном аргументе, или поиск ошибочного шага в рассуждении. Лишь очень неохотно можно было бы научиться жить с истинным противоречием или вообще игнорировать противоречие. Само существование парадокса лжеца и других семантических парадоксов свидетельствует о том, что есть принципы, которые мы используем, которые мы принимаем как очевидные или очевидные правильные, но которые таковыми не являются.

Между прочим, то, что в этой статье называется парадоксом, Куайн, Тарский и некоторые другие авторы называют антиномиями.

Давайте вернемся к проблеме понимания истины, найдя теорию истины. Естественно, мы хотим, чтобы наша теория истины не допускала парадоксов. Аристотель предложил то, что большинство философов считает правильным и необходимым условием для любой адекватной теории истины. Лишенный подтекстов, предполагающих соответствие теории истины, Аристотель предложил (в Metaphysics 1011 b26) то, что сейчас называется предшественником Конвенции Т (или его Т-схемы) Альфреда Тарского:

Предложение истинно тогда и только тогда, когда оно таково.

В своей статье 1933 года «Концепция истины в формализованных языках» Тарский перефразировал эту идею следующим образом:

Истинное предложение — это предложение, в котором говорится, что положение дел такое-то и то-то, а положение дел действительно такое-то.

Прежде чем мы поговорим о проблемах, связанных с нашими теориями истины и референции, будет полезно описать различие между употреблением и упоминанием. В этом разница между использованием термина и его упоминанием. Не будем путать собаку с ее именем.Лесси — услужливая собака, но слово Лесси вовсе не собака; это слово из шести букв. Использование пар кавычек вокруг термина или выделение его курсивом служит для его названия или упоминания его. Различие между употреблением и упоминанием относится как к предложениям, так и к терминам.

Конвенция Тарского гласит, что формально правильное определение истинности должно логически подразумевать все языковые экземпляры его предложений, которые говорят, например: предложение Снег белый истинно только в том случае, если снег белый.Вот второй пример:

Предложение Аристотель был учеником Платона верно только в том случае, если Аристотель был учеником Платона.

Точно так же, если бы то же предложение о снеге было названо или упомянуто не курсивом или кавычками, а с цифрой 88 внутри пары круглых скобок, тогда (88) было бы истинным только в том случае, если снег белый. Есть еще один способ ссылаться на предложения, а именно через самореференцию. Если я говорю: «Это предложение написано по-английски, а не по-итальянски», то фраза Это предложение относится к этому предложению.Это все просто и является общепринятым способом именования и ссылки.

Есть еще один важный момент, касающийся использования кавычек. Когда логик говорит

Для любого предложения S, если «S» истинно, то S

это не замечание о букве между «R» и «T» в алфавите. Это замечание о предложениях. Итак:

Для любого предложения S, если S истинно, то S

, где термин после , если выделен курсивом, а не цитируется.

Наконец, давайте внесем ясность в подмену имен. Если у нас есть два имени с одинаковым обозначением, то обычно одно имя может быть заменено другим в предложении без изменения его истинностного значения в вновь произведенном предложении. Марк Твен — тот же человек, что и Сэмюэл Клеменс, поэтому заменив «Марк Твен» на «Марка Твена» в истинном предложении:

Марк Твен не был известным президентом США 21 века

произведет:

Сэмюэл Клеменс не был известным U.С. президент

, что тоже верно. Подмена сохраняет истину. По крайней мере, здесь, но не в некоторых других контекстах. Есть хорошо известные исключения из этого принципа замещения. Например, предположим, что это правда:

Джон сказал: «Марк Твен не был известным президентом США 21 века».

Если бы Иоанн ничего не сказал о Сэмюэле Клеменсе, то указанная выше подстановка превратила бы истинное предложение в ложное. Таким образом, при замене мы должны быть осторожны с заменой внутри цитируемой фразы.

Все эти замечания об истине, отсылке и подстановке кажутся простыми и не вызывающими беспокойства. К сожалению, вместе они приводят к проблемам, и решение проблемы все еще остается открытой проблемой в философской логике. Это почему? Краткий ответ заключается в том, что предложение Тарского с предположительно бесспорными предположениями, приведенными выше, может быть использовано для создания парадокса лжецов. Менее краткий ответ относится к теореме Тарского о неопределяемости 1936 года.

г. Теорема Тарского о неопределяемости

Эта статья началась с наброска аргумента «Лжец» с использованием предложения (L).Чтобы оценить центральную роль в аргументе лжецов перефразирования Тарским точки зрения Аристотеля, нам нужно исследовать больше, чем просто набросок аргумента. Альфред Тарски предложил более формальную характеристику под названием Schema T или Convention T:

X истинно тогда и только тогда, когда, p ,

, где « p » — это переменная для грамматического предложения, а « X » — имя этого предложения. Вот один из примеров этой общей схемы:

«Снег белый» истинно тогда и только тогда, когда снег белый.

при условии, что мы строим теорию истины для английского языка, и что мы используем английский язык для формулирования теории.

Тарский был первым, кто заявил, что любая теория истины, которая не может включать в себя все предложения этой схемы, не может быть адекватной теорией истины.

Если бы мы вместо этого построили теорию истины для немецкого, а не для английского языка, но использовали бы английский для формулировки теории, тогда теория должна, среди прочего, по крайней мере включать в себя Т-предложение:

«Der Schnee ist weiss» по-немецки верно тогда и только тогда, когда снег белый.

Очень многие философы верят, что Тарский прав, когда он утверждает, что его Конвенция T является необходимым условием любой успешной теории истины для любого языка, а предложения T должны быть теоремами на метаязыке. Но ждать! Хотим ли мы, чтобы из всех Т-предложений повлекли за собой следствие и, таким образом, стали верными? Вероятно, это не Т-приговор для приговора к лжецам. Это Т-предложение:

T `L´ тогда и только тогда, когда L.

Здесь T — это предикат истинности (неформально это предикат __ — истинное предложение ), а L — это предложение лжеца, а именно ~ T ` L ´.Подстановка последнего на L справа от вышеприведенного двоякого условия дает противоречие:

T`L´ тогда и только тогда, когда ~ T`L´.

Это аргумент Парадокса лжецов, очень кратко.

Тарский добавил точности в обсуждение Лжеца, сосредоточив внимание не на естественном языке, таком как английский, а на классическом, интерпретируемом, формальном языке, достаточно мощном, чтобы выразить хотя бы элементарную арифметику. Здесь трудности, вызванные аргументом лжеца, стали намного яснее; и, что очень удивительно, он смог доказать , что Конвенция Т плюс предположение о том, что язык содержит собственное понятие истины, порождает семантическую несогласованность.

Для доказательства необходимы следующие дополнительные предположения. Вот цитата из (Тарский, 1944):

I. Мы неявно предположили, что язык, на котором построена антиномия, содержит, помимо своих выражений, также имена этих выражений, а также семантические термины, такие как термин « true» , относящийся к предложениям этого язык; мы также предположили, что все предложения, определяющие адекватное употребление этого термина, могут быть утверждены в языке.Язык с этими свойствами будет называться « семантически закрытый ».

II. Мы предположили, что в этом языке выполняются обычные законы логики.

Тарский указал, что решающее, неприемлемое предположение формальной версии аргумента лжеца — это ссылка на себя, разрешенная любым семантически закрытым языком, потому что любой семантически закрытый язык содержит свой собственный глобальный предикат истины, и это приводит к противоречию.

Для того, чтобы в языке было грамматическое и осмысленное предложение лжеца, должно быть определенное понятие истинно , которое справедливо для истинных предложений и не выполняется для других предложений.Если бы существовал такой глобальный предикат истинности , то предикат __ является ложным предложением также был бы определимым; и [здесь нам нужна сила элементарной теории чисел] могло бы существовать предложение лжеца, а именно сложное предложение ∃x (Qx & ~ Tx) , где Q и T — это предикаты, которым удовлетворяют имена предложений. В частности, T — это одноместный глобальный предикат истинности, которому удовлетворяют все и только имена [то есть числа для чисел Гёделя] истинных предложений, а Q — одноместный предикат, который удовлетворяется. только по имени ∃x (Qx & ~ Tx) .Но если так, то в конце концов можно вывести противоречие. Этот вывод Тарского является формальным аналогом неформального аргумента парадокса лжеца.

Противоречивый результат говорит нам, что спор начался с ложного предположения. Согласно Тарскому, ошибка, вызывающая противоречие, — это предположение о том, что глобальный предикат истинности может быть хорошо определен. Следовательно, Тарский утверждает, что истина не определима в рамках классического формального языка, который интерпретируется классически — отсюда и название Теорема Неопределимости или Теорема Неопределимости .Теорема Тарского устанавливает, что классически интерпретируемые языки, способные выражать элементарную арифметику, не могут содержать свой собственный глобальный предикат истинности и, следовательно, не могут быть семантически замкнутыми.

Истина не может быть определена должным образом в рамках классического формального языка, но нет особых трудностей в том, чтобы дать правильное определение истины для классического формального языка, при условии, что это сделано вне языка; и сам Тарский был первым, кто это сделал.В 1933 году он создал первую формальную семантику для количественной логики предикатов. Вот два несовершенных примера того, как он частично определяет истину. Во-первых, простое предложение Fa истинно тогда и только тогда, когда a равно F (то есть a имеет свойство F , которое, в свою очередь, требует, чтобы a был членом расширения предиката F , где расширение — это набор всех объектов, обладающих свойством F . Например, мы могли бы формализовать английское предложение Alfred is fat , переведя его как Fa; тогда Тарский говорит нам, что Альфред толстый на тот случай, если Альфред является членом множества толстых.В качестве второго примера частичного определения истины Тарский говорит, что универсально определенное количественное предложение ∀xFx истинно тогда и только тогда, когда все объекты в домене являются членами набора объектов, которые являются F .

Повторим, немного точнее, но все же несовершенно, теория Тарского подразумевает, что, если у нас есть простое формальное предложение « Fa » на нашем формальном языке, скажем, классическая логика предикатов, в которой ‘a’ — это имя некоторого объекта в области дискурса (то есть того, о чем мы можем говорить), и если ‘F’ является предикатом, обозначающим свойство, которое, возможно, есть у некоторых из этих объектов, то ‘ Fa ‘ истинно в объекте язык тогда и только тогда, когда a является членом набора всех вещей, имеющих свойство F .Этот набор называется расширением « F ». Таким образом, Тарский также говорил о , , удовлетворяющих F ‘. Для более сложного предложения « ∀xFx » на нашем языке это верно только в том случае, если каждый объект в домене находится в расширении F .

Эти два определения все еще неточны, потому что апелляция к концепции собственности должна быть устранена, а определения должны апеллировать к понятию формул, которым удовлетворяют последовательности объектов.Однако, игнорируя эти детали, мы имеем здесь два примера частичного определения истины для формального объектного языка, скажем, языка 0, но выполнения этого из внешнего языка 0, на метаязыке, скажем, на языке 1, а именно на английском языке, который содержит некоторую арифметику и теорию множеств и может содержать или не содержать сам язык 0. Тарский смог показать, что в языке 1 мы действительно удовлетворяем Соглашению T для объектного языка 0, потому что эквивалентности:

` Fa ´ истинно на языке 0 тогда и только тогда, когда Fa

` ∀xFx ´ истинно на языке 0 тогда и только тогда, когда ∀xFx

выводятся в языке 1, как и другие Т-предложения.

Несмотря на успех Тарского в определении истины для объектного языка на его метаязыке, теорема Тарского устанавливает, что, по-видимому, нет никакой надежды на определение истины в пределах самого объектного языка .

Затем

Тарский взялся за проект по обнаружению, насколько близко он может подойти к наличию четко определенного предиката истины в классическом формальном языке, фактически не имея его. Этот проект, его иерархия метаязыков, также является его ключевой идеей для решения парадокса лжецов.Идея Тарского обсуждается ниже.

2. Обзор путей выхода из парадокса

а. Пять выходов

Есть много вариантов решения парадокса. Решение, в котором говорится, что нужно прекратить использование языка, остановит парадокс лжецов; но, безусловно, парадокс лжецов можно остановить, внеся более консервативные изменения, чем это радикальное, специальное решение. При прочих равных условиях, принятие простых, интуитивно понятных и консервативных семантических принципов должно быть в идеале предпочтительнее, чем принятие специальных, сложных и менее интуитивных семантических принципов, которые имеют множество негативных последствий.То же самое касается пересмотра концепции или пересмотра логики.

Итак, мы не перестанем использовать язык. Мы также не должны пытаться найти выход, заявляя, что мы должны придерживаться принципа Избегайте парадоксов . Это не дает нам никаких указаний относительно , как их избежать.

Сказать ли вместо этого, что проблема как-то связана с пресловутой расплывчатостью английского языка (или любого другого естественного языка, который используется для создания парадокса)? Это также неправдоподобный путь, потому что Альфред Тарски показал, что, используя свободный от неопределенности формальный язык, он может создать парадокс лжеца.

Может быть, путь к разрешению состоит в том, чтобы обнаружить некоторую неуловимую двусмысленность в наших концепциях, используемых для создания противоречия. В этом направлении было много предложений, но ни одно из них не нашло широкого признания.

Или, возможно, нам следует просто признать, что существует противоречие, если мы не внесем соответствующие изменения. Поскольку парадокс лжеца в значительной степени зависит от наших представлений о том, как делать выводы и как понимать ключевые семантические концепции истины, ссылки и отрицания, можно разумно предположить, что одна из этих концепций нуждается в пересмотре.Но действовать следует осторожно. Никто не хочет разрешить Парадокс, проявляя жесткость и отбрасывая за борт больше, чем необходимо. Кроме того, нам следует остерегаться того, что любые вносимые нами изменения могут иметь свои недостатки.

Последнее предупреждение. Без сомнения, обычное значение слова , истинный немного расплывчато, но если мы решим разрешить парадокс лжецов, пересмотрев концепцию истины, то мы должны помнить, что объяснения истинного должны соответствовать некоторой основе. обычное значение истинно , иначе ревизия настолько велика, что это уже не ревизия, а изменение темы.

Если мы примем метафору парадокса как аргумента, который начинается из дома, казалось бы, верных предположений и который идет по садовой дорожке кажущихся действительными шагов в логово противоречия, то решение парадокса лжецов должно найти что-то не так с домом, обнаружите что-то не так с садовой дорожкой или найдите способ жить в логове. Менее образно говоря, основные выходы из парадокса следующие:

  1. Приговор лжеца не грамматичен и поэтому не имеет истинной ценности (однако аргумент Парадокса лжеца зависит от его истинности).
  2. Предложение лжеца грамматично, но бессмысленно и поэтому не имеет значения истины.
  3. Предложение лжеца грамматично и многозначительно, но все же не имеет истинной ценности; он попадает в пробел истины .
  4. Предложение лжеца грамматично, значимо и имеет ценность истины, но еще один шаг в аргументации парадокса лжеца ошибочен.
  5. Аргумент Парадокса лжецов приемлем, и нам нужно научиться жить, когда приговор лжеца одновременно истинен и ложен.

Два философа могли пойти одним и тем же выходом, но по разным причинам.

Представляя любое из этих пяти предложенных решений парадокса, полезно исследовать детали и последствия. Например, принимают ли они, отклоняют или пересматривают Закон сложения, который был обжалован на шаге 3 аргумента Лжеца еще в Разделе 1 этой статьи? Решение неприемлемо, если оно не может ответить на этот вопрос и дать ему какое-то принципиальное обоснование.

Есть много предложений о том, как бороться с парадоксом лжецов, но большинство из них никогда не доработаны до такой степени, чтобы дать подробную теорию, которая могла бы точно говорить о собственном синтаксисе и семантике. Некоторые приводят философские аргументы в пользу того, почему та или иная концептуальная реформа правдоподобна как выход из парадокса, но затем не показывают, что их идеи могут быть реализованы строго. Другие попытки найти решения будут идти формальным путем, а затем потребуют изменений в стандартных формализмах, так что формальный аналог аргумента Парадокса лжецов потерпит неудачу, но тогда не будет предложен философский аргумент в поддержку этих формальных изменений, кроме как с помощью замечания: «Это пока удается избежать парадоксов.«Достойная теория истины, показывающая выход из парадокса лжецов, требует как связного формализма (или, по крайней мере, какой-то систематической теории) и — философского обоснования, подтверждающего это. Смысл философского оправдания — выявление какого-то до сих пор незамеченного или непринятого правила языка для всех предложений какой-либо категории, которое было нарушено аргументом Парадокса. Короче говоря, философская мысль состоит в том, что диагноз парадокса не должен предшествовать его формальному лечению.

Очевидно ли, что есть единственный выход ? Возможно, лучшее, что мы можем сделать, — это найти множество выходов, некоторые из которых в определенных отношениях лучше других. Этот момент следует иметь в виду, когда в этой статье бесцеремонно говорится о , о выходе из положения .

Ведущие решения Парадокса лжецов, то есть влиятельные предложенные решения, имеют общий подход, систематический подход. Разработчики этих решений согласны с тем, что парадокс лжецов представляет собой серьезную проблему для нашего понимания концепций, правил и логики естественного языка; и они согласны с тем, что мы должны вернуться и систематически реформировать или прояснить некоторые из наших первоначальных убеждений и обеспечить мотивацию для этого, кроме того, что это блокирует Парадокс.

Эта потребность в систематическом подходе была серьезно оспорена Людвигом Витгенштейном в его Philosophical Remarks :

Я предсказываю время, когда появятся математические исследования вычислений, содержащих противоречия, и люди действительно будут гордиться тем, что освободились от последовательности.

В 1938 году в дискуссионной группе с Аланом Тьюрингом по основам математики Витгенштейн сказал, что нужно попытаться преодолеть «суеверный страх и страх математиков перед лицом противоречия».«Правильный способ реагировать на любой парадокс, — сказал он, — это специальная реакция, а не какое-либо систематическое лечение, направленное на излечение как от него, так и от любых будущих болезней». Достаточно симптоматического облегчения. Он сказал, что на первый взгляд может показаться законным признание того, что приговор лжеца имеет смысл, а также что он верен или ложен, но парадокс лжеца показывает, что нужно отказаться от этого признания и либо просто не использовать приговор лжеца в каких-либо аргументах. или сказать, что это не совсем предложение, или, по крайней мере, сказать, что это не то, что истинно или ложно.Витгенштейна не особенно заботит, какой выбор будет сделан. И, какой бы выбор ни был сделан, он утверждал, что его не нужно подкреплять какой-либо теорией, которая показывает, как систематически включать этот выбор. Он относился ко всей ситуации бесцеремонно и бессистемно. В конце концов, сказал он, язык не может быть бессвязным , потому что мы успешно использовали его все время, так почему же все эти страха и страха ? Большинство логиков не согласны с Витгенштейном и хотят систематического устранения парадокса.

Не соглашаясь с Витгенштейном, П. Ф. Стросон продвигал перформативную теорию истины как выход из парадокса лжецов. Стросон утверждал, что правильный выход из парадокса лжецов — это тщательно заново изучить, как на самом деле используется термин , правда , говорящим. Он говорит, что такое расследование покажет, что приговор о лжецах имеет смысл, но не содержит никаких предположений.

Чтобы исследовать ответ Стросона более глубоко, обратите внимание, что предлагаемое Стросоном решение зависит от различия между предложением и повествовательным предложением, используемым для выражения этого предложения.В следующем разделе исследуется, что такое пропозиция, но давайте пока согласимся с тем, что предложение, когда оно произнесено, либо выражает истинное предложение, либо выражает ложное предложение, либо не выражает никакого предложения. Согласно Стросону, когда мы говорим, что какое-то предложение истинно, мы не делаем утверждения о предложении. Мы не приписываем предложению какое-либо свойство, такое как свойство соответствия фактам, связности или полезности. Скорее, когда мы называем предложение истинным , мы только одобряем его, или хвалим, или признаем, или потворствуем.Мы выполняем действия такого рода. Точно так же, когда мы говорим нашему другу: «Я обещаю заплатить вам пятьдесят долларов», мы не приписываем какое-то имущество предложению, Я плачу вам пятьдесят долларов . Скорее, мы выполняем акт обещания 50 долларов. По Стросону, когда говорящие произносят фразу лжеца, они пытаются похвалить предложение, которого нет, как если бы они говорили То же , когда никто не сказал. Человек, произносящий приговор о лжецах, произносит бессмысленное высказывание.Согласно этой перформативной теории, предложение лжеца является грамматическим, но оно не используется для выражения предложения и, следовательно, не является чем-то, из чего можно вывести противоречие.

Некоторые сторонники своего любимого решения парадокса согласны с тем, что систематический подход к парадоксу ценен, и указывают на то, что в некотором формализме, скажем, в арифметике первого порядка, аргумент лжеца не может быть реконструирован. Например, сторонники, возможно, будут утверждать, что под-аргумент от предложения Лжеца, истинного к его ложности, является приемлемым, но под-аргумент от предложения Лжеца, ложного к его истинности, не может быть реконструирован в формализме.Из этого они делают вывод, что приговор Лжеца просто ложен и лишен парадоксов. Это может быть ключом к разрешению Парадокса, но он не будет успешным, если нет удовлетворительного ответа на жалобу, что, возможно, их реконструкция с использованием этого формализма показывает больше о неадекватности формализма, чем о правильном выходе из парадокса.

Хартли Слейтер предлагает систематическую трактовку парадокса лжеца, которая не требует формальных языков, но объясняет, почему трактовка лжеца с помощью различных формализаций, таких как продвижение Тарским конвенции T в классической логике предикатов, неадекватна.Его систематическая трактовка заключает, что «индексичность пронизывает весь язык, делая схему правды Тарского неуместной и тем самым разрешая парадокс лжецов». (Слейтер, 2012, с. 85)

г. Предложения, утверждения и предложения

Парадокс лжеца может быть выражен в терминах предложений, утверждений и предположений.

Усиленный лжец может начинаться с любого из этих символов:

  • Это предложение не соответствует действительности.
  • Это утверждение не соответствует действительности.
  • Это утверждение неверно.
  • Это неправда.

Предложение «Мне это нравится» может утверждать два совершенно разных предложения, когда оно высказывается в двух разных случаях: одно, в котором слово «тот» относится к собаке на циновке, а второе, в котором то же слово относится к кошке. на коврике. И два предложения могут выражать одно и то же суждение, например, когда кто-то говорит и «мне это нравится», и «мне нравится кошка на циновке».

Предложения — это лингвистические выражения, а утверждения и предложения — нет.Предложение обычно считается содержанием значимого предложения. Иногда мы используем предложения, чтобы делать утверждения и утверждать предложения, но иногда мы используем предложения, чтобы задавать вопросы и угрожать нашим врагам. Говоря о предложениях, мы обычно говорим о типах предложений, а не о токенах. Жетоны — это звуковые волны, чернильные метки или электронные события. Типы — это то же самое, когда мы говорим, что одно и то же предложение было произнесено Джоном, записано чернилами в его блокноте и отправлено через Интернет своему другу.В процессе утверждения предложения «Усиленный лжец » человек использует символ слова и этот для обозначения особого типа предложения, а именно предложения «Усиленный лжец». В процессе утверждения предложения «Усиленный лжец» человек использует символ слова — «» для обозначения значимого содержания особого типа предложения, а именно предложения «Усиленный лжец».

Это немного расплывчато, но трудно устранить неопределенность.Философы не соглашаются друг с другом в том, что такое утверждение, и еще больше расходятся в том, что такое утверждение. Большинство философов скажут, что предложения сами по себе не являются утверждениями. Скорее, это мы, говорящие, используем предложения для высказываний. Некоторые философы утверждают, что именно утверждения или предложения в первую очередь истинны или ложны, а предложение истинно или ложно только во вторичном смысле. Но другие философы не согласны и считают, что истинными или ложными в первую очередь являются предложения.

Несмотря на известную жалобу Куайна на то, что предложений нет, потому что не может быть точных критериев для определения того, используются ли два разных предложения для выражения идентичных предложений, есть несколько очень интересных причин, по которым исследователям, работающим над Парадоксом лжецов, следует сосредоточиться на предложениях, а чем на предложения или утверждения, но эти причины здесь не исследуются. Джон Коркоран предлагает следующую позицию:

Судебное решение — это частный акт, результатом которого является убеждение; Заявление — это публичное мероприятие, обычно включающее приговор.Каждое суждение и каждое утверждение выполняется уникальным человеком в уникальное время и в уникальном месте. Предложения и предложения — это вневременные и вневременные абстракции. Предложение — это интенсиональная сущность; это смысл, состоящий из понятий. Предложение — это языковая сущность. Письменное предложение — это строка символов. Предложение может использоваться человеком для выражения значений, но ни одно предложение не имеет внутреннего смысла. Правильно утверждают, что только предложения являются истинными или ложными — в силу фактов, которые являются подсистемами вселенной (Corcoran 2009, p.71).

Обсуждение необходимости предложений см. (Barwise and Etchemendy, 1987). В настоящей статье мы по-прежнему говорим в основном о предложениях, а не о предложениях, но только для простоты.

г. Идеальное решение парадокса лжецов

В идеале, мы хотели бы, чтобы предлагаемое решение Парадокса лжецов обеспечило решение всех версий Парадокса лжецов, таких как Парадокс усиленного лжеца, версия, которая привела к доказательству Буриданом существования Бога, и случайные версии парадокса лжеца. Парадоксы лжецов.Решение должно разрешить парадокс как для естественных, так и для формальных языков или дать хорошее объяснение того, почему парадокс можно правильно рассматривать только в одном, но не в другом. Случайные версии Парадокса лжеца будут проблематичными, потому что, если создание парадокса зависит не только от чего-то внутреннего для предложения, но также зависит от того, какие обстоятельства происходят в мире, тогда необходимо подробное описание когда эти обстоятельства вызывают беспокойство, а когда нет, и почему.

Было бы идеально, если бы у нас было решение как парадокса лжецов, так и парадокса Карри, еще одного парадокса, включающего самоотнесение. Парадокс Хаскелла Карри касается следующего предложения C:

Если C истинно, то ⊥.

Предложение C выше содержит само себя. Символ «⊥» означает противоречие. Это приводит к парадоксу, потому что один из примеров конвенции Т Тарского — эквивалентность:

C истинно, если и только если C.

Если заменить второе C справа, данное Карри, получим:

C истинно тогда и только тогда, когда C истинно, то ⊥.

Теперь приступим к построению многошагового условного доказательства. Предположим, что C истинно. Тогда, в силу последней эквивалентности, если C истинно, то. Итак, по modus ponens,. Следовательно, с помощью Условного доказательства мы установили, что:

, если C истинно, то ⊥.

По определению C это:

С.

Таким образом, по первому равенству, указанному выше, поскольку мы установили его правую сторону:

С верно.

Следовательно, по модусу поненс на предыдущих двух шагах, мы можем вывести:

⊥.

Итак, мы доказали противоречие. Результатом является парадокс самореференции, который не полагается на отрицание, как это делает Парадокс лжецов.

Чтобы найти идеальное решение парадокса лжецов, было бы разумно потребовать решения не только парадоксов Карри, но также и парадокса Ябло, который подобен лжецу и Карри, но который, очевидно, не полагается на самореференцию. . В парадоксе Стивена Ябло нет способа связно присвоить значение истинности любому из предложений в счетной бесконечной последовательности предложений формы Ни одно из последующих предложений не является истинным .Представьте себе нескончаемую очередь людей в порядке номеров, которые говорят и только говорят одновременно:

1. Все после меня лгут.

2. Все после меня лгут.

3. Все после меня лгут.

Спросите себя, верно ли предложение первого человека в последовательности. Чтобы вызвать парадокс, очень важно, чтобы линия говорящих была бесконечной. Обратите внимание, что ни одно предложение открыто не относится к самому себе. В литературе ведутся споры о том, действительно ли парадокс содержит скрытый призыв к самоотнесению или круговороту.См. (Beall 2001) для более подробного обсуждения.

Подводя итог, важная цель для наилучшего решения Парадокса лжецов состоит в том, чтобы предложить нам более глубокое понимание того, как наши семантические концепции и принципы работали, чтобы произвести Парадокс в первую очередь, особенно если решение Парадокса требует их изменения. Мы хотим понять концепции истины, ссылки и отрицания, которые включены в Парадокс лжецов. В дополнение к этому существуют вспомогательные принципы и связанные с ними понятия отрицания, определимости, наименования, значения, сказуемого, свойства, пресуппозиции, антецедента и оперирования предшествующими предложениями для образования более новых значимых, а не просто новых грамматических.Мы хотели бы знать, какие существуют ограничения для всех этих понятий и механизмов и как одно влияет на другое.

Каковы важные различия между кандидатами в носители истины? Ведущими кандидатами являются предложения, предложения, утверждения, утверждения и высказывания. Один является первичным, а остальные вторичными или производными? В идеале мы хотели бы знать гораздо больше об истине, но также и о лжи и связанных с ними понятиях факта, ситуации и положения дел. Мы хотим лучше понять, что такое язык и каковы отношения между интерпретируемым формальным языком и естественным языком относительно различных целей.Наконец, было бы поучительно узнать, как парадоксы лжецов связаны со всеми другими парадоксами.

Это может быть довольно много вопросов, но тогда у нашей цивилизации действительно есть время, чтобы исследовать все это, прежде чем Солнце расширится и испарит нашу маленькую планету.

г. Следует ли пересмотреть классическую логику?

Важный вопрос относительно Парадокса лжецов: какова связь между решением Парадокса для (интерпретируемых) формальных языков и решением Парадокса для естественных языков? По этому поводу есть существенные разногласия.Является ли обращение к формальному языку отвлечением от исходной проблемы и просто сменой темы? Можно ли сказать, что мы все еще обсуждаем эту тему, когда используем формальный язык, потому что естественный язык неявно содержит в себе некоторую формальную языковую структуру? Или нам следует заняться созданием идеального языка, который заменит естественный язык в целях изучения философии?

Является ли наш естественный язык, например английский, семантически закрытым языком? Есть ли в английском одна или несколько логик? Должны ли мы сделать вывод из парадокса лжецов, что логика английского языка не может быть стандартной логикой, но должна ограничивать взрыв, который происходит из-за того, что мы позволяем вывести что-либо из противоречия? Должны ли мы сказать, что в английском действительно есть пробелы в истине или, возможно, время от времени изобилие истины (предложения, которые одновременно являются истинными и ложными)? Так много вопросов.

Или вместо этого можно защитить формальный язык на том основании, что естественный язык непоследователен, а формальный язык показывает лучшее, что можно сделать строго? Можно ли вообще понять утверждение, что естественный язык непоследователен, ведь не является ли непротиворечивость свойством только языков со строгой структурой, а именно формальных языков, а не естественных языков? Должны ли мы сказать, что люди могут непоследовательно рассуждать на естественном языке, не объявляя сам естественный язык непоследовательным? Эта статья поднимает, но не решает эти вопросы, хотя на некоторые легче ответить, чем на другие.

Многие из наиболее важных выходов из парадокса лжецов рекомендуют пересмотреть классическую формальную логику. Классическая логика — это формальная логика, известная изучающим логику-вводный курс как логика предикатов, в которой, среди прочего, (i) все предложения формального языка имеют ровно одно из двух возможных значений истинности (ИСТИНА, ЛОЖЬ), (ii) правила Вывод позволяет вывести любое предложение из несовместимого набора предположений, (iii) все предикаты полностью определены в диапазоне переменных, и (iv) формальная семантика — это та, которая была изобретена Тарским, которая дала первое точное определение истины для формального языка в его метаязыке.Некоторые философы логики выступают против любого пересмотра классической логики, утверждая, что классическая логика — это существующий формализм, который следует принимать, если не требуется альтернатива (вероятно, она считается обязательной из-за ее замечательного успеха в выражении большей части современных математических выводов) . Тем не менее, большинство других философов утверждают, что классическая логика не является доминирующей фигурой, которая должна оставаться у власти, если противник не сможет ее сместить. Вместо этого офис всегда был пуст.

За десятилетия, прошедшие после трактовки Тарским парадокса лжецов, появилось много новых подходов, которые отвергают его классическую экстенсиональную логику в пользу альтернативных логик, которые не требуют, чтобы его Т-предложения были теоремами метаязыка.

Один критик классической формальной логики, Хартли Слейтер, говорит, что обычные формальные языки терпят неудачу в решающей точке правильного обращения с indexicals, словами, ссылки на которые меняются в зависимости от контекста:

Это признание предыдущих пунктов об индексичности и номинализации предложений, которое выводит одного из Лжецов… [B] но Схема истины «’p’ истинна ≡ p» не применяется, когда задействованы indexicals, так как нельзя сказать : «Он счастлив» — правда ≡ он счастлив.(Slater 2012, стр.72)

Некоторые философы возражают против пересмотра классической логики, если цель этого — просто найти выход из Парадокса. Они говорят, что философы не должны строить свои теории, занимаясь странными случаями. В философии логики и языка есть более насущные проблемы, чем поиск решения Парадокса, поэтому любое его рассмотрение должно подождать, пока у этих проблем не будет решения. Из будущей теории, которая решает эти проблемы, можно надеяться вывести решение парадокса лжецов.Однако для тех, кто считает, что Парадокс — это не второстепенная проблема, а проблема, заслуживающая немедленного внимания, не может быть никакого ожидания, пока другие проблемы языка не будут решены. Возможно, расследование Парадокса лжецов даже повлияет на решения этих других проблем.

3. Оценка пяти выходов

Было много систематических предложений о путях выхода из парадокса лжецов. Ниже представлена ​​репрезентативная выборка из пяти основных выходов.

а.Теория типов Рассела

Бертран Рассел сказал, что естественный язык непоследователен, но его основная разумная часть — идеальный формальный язык (такой как прикладная логика предикатов Principia Mathematica ). Он согласился с Анри Пуанкаре в том, что источник проблем «Лжеца» — это использование им самореференции. Выход Рассела состоял в том, чтобы исключить предложения, ссылающиеся на себя, как не грамматические или неправильно сформированные в его идеальном языке.

В 1908 г. в его статье «Математическая логика как основанная на теории типов», перепечатанной в (Russell 1956, p.79), Рассел решает Лжеца своей разветвленной теорией типов. Это формальный язык, включающий бесконечную иерархию, среди прочего, порядков предложений:

Если мы теперь вернемся к противоречиям, то сразу увидим, что некоторые из них разрешаются теорией типов. Всякий раз, когда упоминаются «все предложения», мы должны заменять «все предложения порядка n », где безразлично, какое значение мы придаем n , но важно, чтобы n имел значение примерно .Таким образом, когда человек говорит: «Я лгу», мы должны истолковать его так: «Есть утверждение порядка n , которое я подтверждаю, но которое является ложным». Это предложение порядка n + 1 ; следовательно, мужчина не подтверждает никаких суждений порядка n ; следовательно, его утверждение ложно, и все же его ложность не подразумевает, в отличие от утверждения «Я лгу», казалось бы, что он делает истинное утверждение. Это решает лжец.

Рассел подразумевает, что неофициальный приговор лжеца бессмысленен, потому что у него нет подходящего перевода на его формальный язык, поскольку попытка перевода нарушает его теорию типов.Эта теория является одной из формализованных им форм принципа замкнутого круга: все, что включает в себя всю коллекцию, не должно входить в нее. Рассел считал, что нарушение этого принципа является корнем всех логических парадоксов.

Его решение Парадокса лжецов имеет недостаток, заключающийся в том, что оно налагает так много ограничений на то, что может относиться к чему. К сожалению, иерархия Рассела требует даже явно безобидных самореференциальных предложений . Это предложение на английском и . Это предложение не на итальянском , чтобы быть синтаксически неверным.Теория типов также исключает явное утверждение (в рамках его формализма), что допустимые термины должны иметь уникальный тип, или утверждение, что свойства обладают свойством принадлежности ровно к одной категории в иерархии типов, что, если мы выйдем за пределы теории типы, похоже, верно в отношении теории типов. Обеспокоенный этим, Тарский подошел к парадоксу лжецов по-другому.

г. Иерархия метаязыков Тарского

Размышление о парадоксе лжеца предполагает, что либо неформальный английский (или любой другой естественный язык) не является семантически замкнутым, либо, если он семантически замкнут, как кажется, то он непоследователен — при условии, что на данный момент это имеет смысл применить термин несовместимый к естественному языку с расплывчатой ​​структурой.Из-за нечеткости естественного языка Тарский оставил попытки найти свободную от парадоксов структуру в естественных языках и сосредоточился на разработке формальных языков, которые не позволяли вывести противоречие, но которые как можно меньше расходились с естественным языком.

Одним из достоинств выхода Тарского из парадокса лжеца является то, что он позволяет применять концепцию истины к предложениям, включающим концепцию истины, при условии, что мы применяем индексы уровня к концепции истины и следуем семантическому правилу, согласно которому любой индекс внутри пары кавычек всегда должен быть меньше нижнего индекса снаружи, но все же внутри предложения; любое нарушение этого правила приводит к бессмысленному, неграмотному формальному предложению.Пусть язык уровня 1 будет метаязыком объектного языка, который находится на уровне 0 или находится на уровне 0. Предложения уровня 0 не содержат истинных или подобных терминов, но будут содержать, скажем, Париж — столица Франции. Предложение, в котором говорится, что это предложение уровня 0 верно, встречается на уровне 1. Это будет: Париж — столица Франции верно 0 . Ни одно предложение не может содержать собственный предикат истинности.

Правило для нижних индексов останавливает формирование как приговора классического лжеца, так и предложения усиленного лжеца в любом месте иерархии.Нижний индекс также останавливает парадоксальные цепочки, которые начинаются следующим образом:

Следующее предложение верно.

Предыдущее предложение неверно.

Еще одно достоинство выхода Тарского — это выход из парадокса Ябло.

Решение Рассела вызывает . Это предложение на английском языке неправильно сформировано, а решение Тарского — нет, так что эта особенность также является достоинством выхода Тарского. Тарский допускает примерно самореференций, но не самореференций, связанных с Парадоксом лжецов.

Умная трактовка Тарским парадокса лжецов, к сожалению, имеет недостатки. В английском есть одно слово , истинное , но Тарский заменяет его бесконечной последовательностью подобных истине формальных предикатов, каждый из которых удовлетворяется истинами только того языка, который находится ниже его в иерархии языков. Интуитивно понятно, что более глобальный предикат истины должен быть выражен на языке, к которому он применяется. Мы надеемся, что сумеем по-настоящему рассказать о своей семантической теории. Выход Тарского не позволяет нам даже сказать, что на всех языках иерархии некоторые предложения верны.Используя фразу Витгенштейна из его Tractatus , характер иерархии можно показать, но нельзя сказать.

Несмотря на эти ограничения и несмотря на не интуитивно понятную и неудобную иерархию, Куайн защищает выход Тарского как лучший из способов. Вот защита Куайна:

Пересмотр концептуальной схемы не является беспрецедентным. Это происходит маленьким образом с каждым достижением в науке, и это происходит в большой степени с большими достижениями, такими как революция Коперника и переход от ньютоновской механики к теории относительности Эйнштейна.Мы можем надеяться даже со временем привыкнуть к самым большим таким изменениям и найти новые схемы естественными. Было время, когда доктрина о том, что Земля вращается вокруг Солнца, называлась парадоксом Коперника даже теми людьми, которые ее принимали. И, возможно, наступит время, когда изречения истины без неявных индексов или подобных гарантий будут действительно звучать так же бессмысленно, как показывают антиномии. (Куайн 1976)

Тарский добавляет к защите, подчеркивая, что:

Языки (либо формализованные языки, либо, что чаще бывает, части повседневного языка), которые используются в научном дискурсе, не должны быть семантически закрытыми.(Тарский, 1944)

Куайн критикуют за то, что он просит нас быть терпеливыми и не беспокоиться о сложности иерархии, но он не дает никакого другого оправдания иерархии.

(Kripke 1975) раскритиковал выход Тарского за его неспособность справиться с случайными версиями Парадокса лжецов, такими как та, которая начинается с:

Идет дождь и это предложение неверно

, потому что Тарский не может описать непредвиденное обстоятельство. То есть решение Тарского не дает способа указать обстоятельства, при которых предложение приводит к парадоксу, и другие обстоятельства, при которых это же предложение не парадоксально.

Патнэм также раскритиковал выход Тарского за его квиетизм в отношении собственной семантики:

Парадоксальный аспект теории Тарского, да и вообще любой иерархической теории, состоит в том, что нужно стоять вне всей иерархии даже для того, чтобы сформулировать утверждение, что иерархия существует. Но что это за «внешнее место» — «неформальный язык» — должно быть? Он не может быть «обычным языком», потому что обычный язык, согласно Тарскому, семантически замкнут и, следовательно, непоследователен. Но он также не может быть регламентированным языком, поскольку никакой регламентированный язык не может делать семантические обобщения о себе или о языках на более высоком уровне, чем он сам.(Putnam 1990, 13)

Внутри иерархии формальных языков Тарского мы не можем сказать: Каждый язык имеет истинные предложения (потому что ни одно предложение не может содержать свой собственный предикат истинности в иерархии Тарского), хотя вне иерархии это явно истинное замечание об иерархии.

г. Иерархия интерпретаций Крипке

Выход Крипке из парадокса классического лжеца требует пересмотра наших семантических принципов, но менее радикального, чем решение Рассела или решение Тарского-Куайна.Крипке отвергает иерархию языков и сохраняет интуицию, что существует единое, семантически связное и осмысленное предложение лжеца, но утверждает, что оно не является ни истинным, ни ложным, и поэтому попадает в пробел в значении истинности. Крипл успешно развивает детали с помощью инструментов символической логики. Теорема Тарского не применима к языкам, в которых есть предложения, которые не являются ни истинными, ни ложными. Итак, можно утверждать, что Крипке успешно показывает, что семантически согласованный формальный язык может содержать свой собственный глобальный предикат истины.

Крипке обменивает бесконечную синтаксическую сложность языков Рассела и Тарского на бесконечную семантическую сложность единственного формального языка. Он отвергает бесконечную иерархию метаязыков Тарского в пользу одного формального языка, имеющего бесконечную иерархию частичных интерпретаций. Рассмотрим единый формальный язык, способный выражать элементарную теорию чисел и содержащий предикат T истины (то есть истины в интерпретации). Крипке приписывает T сложную интерпретацию, а именно его расширение (набор предложений, для которых он истинен), его анти-расширение (набор предложений, для которых он является ложным) и его нерешенные (набор предложений, которых он не является ни истинным, ни ложь из).Никакому предложению не разрешается быть членом как расширения, так и антирасширения любого предиката. Крипке позволяет интерпретации T изменяться по всей иерархии. Базовые предикаты, за исключением предиката T, должны иметь свои интерпретации, уже зафиксированные на этом базовом уровне. На базовом уровне иерархии предикату T дается специальное расширение и антирасширение. В частности, его расширение — это все (имена) истинных предложений, которые на самом деле не содержат предикатного символа «T», а его антирасширение — это все ложные предложения, которые не содержат «T».Предикат «T» — это всего базового частично интерпретируемого предиката формального языка.

По мере того, как мы поднимаемся по иерархии, дистанцируясь от базового уровня, все более и более сложные предложения, содержащие символ ‘T’, добавляются в расширение и антирасширение предполагаемого предиката истины T. Каждый шаг вверх по семантической иерархии Крипке представляет собой еще одну частичную часть. интерпретация языка. По мере того, как мы поднимаемся на уровень выше, мы добавляем к расширению T все истинные предложения, содержащие T с нижнего уровня.То же самое и с анти-расширением.

Например, на самом нижнем уровне иерархии у нас есть (формальный эквивалент) истинного предложения 7 + 5 = 12. Строго говоря, в английском языке не грамматически утверждать, что 7 + 5 = 12 истинно, потому что мы используем — ошибка упоминания. Точнее, мы должны добавить кавычки и сказать, что «7 + 5 = 12» верно. На формальном языке Крипке «7 + 5 = 12» истинно на базовом уровне иерархии. Между тем, предложение, которое лучше всего подходит для утверждения, что оно истинно, а именно «T (‘7 + 5 = 12’)», неверно на этом уровне, хотя оно добавляется к расширению T и, таким образом, считается быть верным на следующем более высоком уровне.К сожалению, на этом новом уровне еще более синтаксически сложное предложение «T (‘ T (‘7 + 5 = 12’) ’)’ все еще неверно. Это станет правдой на следующем более высоком уровне. То же самое и с иерархией интерпретаций, поскольку она приписывает истину все большему количеству предложений, включающих само понятие истины. Расширение T, то есть класс имен предложений, удовлетворяющих T, растет, но никогда не сокращается по мере продвижения вверх по иерархии, и он растет, называя истинными предложениями больше. Точно так же антирасширение T растет, но никогда не сокращается, поскольку все большее количество ложных предложений, включающих T, правильно считается ложным.

Крипке показывает, что T в конечном итоге становится подобным истине предикатом для своего собственного уровня , когда построение интерпретации достигает уникальной самой низкой фиксированной точки на счетно бесконечной высоте в иерархии. В фиксированной точке никакие новые предложения не объявляются истинными или ложными, и на этом уровне Крипке показывает, что язык также удовлетворяет условию T Тарского, поэтому по этой причине многие философы симпатизируют спорному утверждению Крипке о том, что T является предикатом истинности в этой точке. .В этой фиксированной точке формальный эквивалент приговора лжеца по-прежнему не является ни истинным, ни ложным, и поэтому попадает в пробел истины, как и намеревался показать Крипке. Таким образом, парадокс лжеца разрешен, формальный язык имеет глобальный предикат истины, формальная семантика согласована, и многие наши интуитивные представления о семантике сохранены.

Однако с выходом Крипке есть трудности. Его трактовка «Классического лжеца» наталкивается на «Усиленного лжеца» и показывает, почему этот парадокс заслуживает своего названия.Для обсуждения того, почему, см. (Киркхэм 1992, стр. 293-4).

Некоторые критики теории Крипке говорят, что в фиксированной точке предложение лжеца на самом деле не содержит глобального предиката истины, а лишь хитроумное ограничение на предикат истины, и поэтому приговор лжеца Крипке в конце концов не является приговором лжеца; поэтому у нас нет решения парадокса лжецов. Другие философы говорят, что это несправедливая критика теории Крипке, поскольку Конвенция Тарского или какая-то другая интуитивная особенность нашей концепции истины должна быть ограничена каким-то способом, если мы собираемся формально трактовать истину.

Критикам легче согласиться с тем, что кандидат Крипке на приговор Лжеца попадает в пробел истины в теории Крипке на всех уровнях его иерархии, так что это неверно в его теории. [Мы делаем это суждение, что оно неверно изнутри метаязыка, на котором предложения правильно называются истинными или ложными.] Однако на объектном языке теории нельзя честно сказать Лжец Приговор неверен, поскольку очевидное выражение-кандидат для этого, а именно ~ Ts, неверно, а скорее попадает в пробел в истинности.Следовательно, теория пробела правды Крипке не может заявить о собственном тезисе.

Роберт Мартин и Питер Вудрафф придумали тот же выход, что и Крипке, но на несколько месяцев раньше и менее глубоко.

г. Барвайз и Этчменди,

Другой выход гласит, что приговор лжеца имеет смысл и истинен или ложен, но один специальный шаг аргумента в Парадоксе лжецов неверен, а именно, вывод из ложности приговора о лжецах относительно его истинности. Артур Прайор, следуя неофициальным предложениям Джин Буридан и К.С. Пирс использует этот выход и приходит к выводу, что приговор о лжецах просто ложен. То же самое делают Джон Барвайз и Джон Этчменди, но они продолжают подробно описывать парадокс, который в решающей степени зависит от использования предложений, а не предложений. Подробности их лечения здесь не приводятся. В их трактовке говорится, что «Предложение лжеца» просто неверно для одной интерпретации, но просто верно для другой интерпретации, и что аргумент Парадокса неправильно использует эту двусмысленность.Ключевая двусмысленность состоит в том, чтобы объединить отрицание самого себя в предположении лжеца и само отрицание. Точно так же в обычном языке мы не стараемся отличить утверждение, что предложение ложно, от отрицания его истинности.

Три положительных особенности решения Барвайса-Этчеменди заключаются в том, что (i) оно применимо к Усиленному лжецу, (ii) его утверждения всегда верны или ложны, но никогда и то, и другое, и (iii) оно показывает выход из парадокса как для естественный язык и интерпретируемый формальный язык.И все же есть цена, которую нужно заплатить. Никакое предложение в их системе не может относиться ко всему миру, и это ограничение существует не по независимой причине, а только потому, что в противном случае мы получили бы парадокс.

e. Параконсистентность

Более радикальный выход из парадокса — утверждать, что приговор о лжецах одновременно истинен и ложен. Это решение, разновидность диалетизма, принимает противоречие, а затем пытается ограничить ущерб, который обычно является следствием этого объятия. Этот выход изменяет классические правила семантики, позволяя лжец-приговору быть как истинным, так и ложным, при этом не позволяя всему вытекать из какого-либо противоречия.Не выполняется следующее: (p & ~ p) ⊧ q. Итак, этот выход использует непротиворечивую логику.

Этот выход был первоначально предложен в первую очередь Грэмом Пристом в 1979 году. Он позволяет избежать семантической несогласованности, предлагая формальное и подробное рассмотрение Парадокса. Одна примечательная особенность семантики избытка истины Приста заключается в том, что она такая же, как сильная трехзначная семантика Клини с пробелами в истине, если мы применим эту схему перевода:

. . . .
Клини Священник
Истинно Только правда
Ложь Только ложь
Нет истинного значения И правда, и ложь

При формализации рассуждений с помощью парадоксальных предложений в теории Приста парадоксальное предложение будет подразумевать некоторое предложение P&P на объектном языке; но, используя Т-схему Тарского, это немедленно преобразуется в:

P верно, а P неверно

, так что противоречие распространяется на метаязык.

Основное достоинство трактовки парасогласованности состоит в том, что, в отличие от трактовки Барвайса и Этчеменди, приговор может касаться всего мира. Критики такого подхода к лжецу жаловались, что он, похоже, не решает ни парадокса усиленного лжеца, ни парадокса Карри; и это является насилием для нашей интуиции, что предложения не могут быть одновременно истинными и ложными в одном и том же смысле в одной и той же ситуации. См. Последний абзац «Парадоксов саморефлексии», где подробно обсуждается использование парадокса лжецов как выхода из парадокса лжецов.

4. Заключение

Подводя итог, когда мы рассматриваем парадокс лжеца, мы должны предоставить две вещи: неформальный диагноз, который точно указывает на ту часть аргумента парадокса, которая ввела нас в заблуждение, и формализм, который предотвращает появление аргумента парадокса в рамках этого формализма.

Рассел, Тарски, Крипке, Барвайс-Эчеменди и Прист (среди многих других) заслуживают похвалы за то, что предоставили философское обоснование своих предлагаемых решений, а также предоставили формальную трактовку в символической логике, которая подробно показывает как характер, так и последствия предложенных ими решений. решения.Теории Рассела и Куайн-Тарски действительно дают трактовку Усиленного лжеца, но ценой присвоения сложных уровней соответствующим предложениям. С положительной стороны, их отношение не принимает радикального шага Рассела, исключающего всякую самореференцию. Элегантное и бережное отношение Крипке к Классическому лжецу наталкивается на Усиленного лжеца. Выход Барвайза и Этчменди позволяет избежать этих проблем, но требует принятия идеи о том, что никакое предложение не может использоваться, чтобы сказать что-либо обо всем мире, включая семантику нашего языка.Для выхода Священника необходимо отказаться от нашей интуиции, что никакое однозначное предложение, не зависящее от контекста, не может быть одновременно истинным и ложным.

Возможно, необходимо проделать большую работу по поиску наилучшего способа или наилучшего способов из парадокса лжецов, который сохранит наши самые важные интуитивные представления о семантике, избегая при этом семантическую несогласованность. В этом ключе можно сделать пессимистический вывод и оптимистический вывод. Пессимистический путь, по словам Патнэма:

Если вы хотите что-то сказать о приговоре лжеца, в смысле возможности дать окончательные ответы на вопросы: «Имеет ли это смысл или нет? И если это имеет смысл, правда это или ложь? Это предложение или нет? Имеет ли это значение истины или нет? А какой? » тогда ты всегда будешь терпеть неудачу.В заключение позвольте мне сказать, что даже если Тарский ошибался (а я считаю, что он ошибался), полагая, что обычный язык является теорией и, следовательно, может быть описан как «непротиворечивый» или «непоследовательный», и даже если Крипке и другие показали, что можно создавать языки, содержащие свои собственные предикаты истины, тем не менее, факт остается фактом: совокупность наших желаний относительно того, как предикат истины должен вести себя в семантически закрытом языке, в частности, наше желание быть может без парадокса сказать о произвольном предложении на таком языке, что оно истинно, или что оно ложно, или что оно ни истинно, ни ложно, не может быть адекватно удовлетворено.Сам акт интерпретации языка, который содержит лживое предложение, создает иерархию интерпретаций, и отражение, которое это порождает, не заканчивается ответом на вопросы: «Имеет ли лжец предложение значимое или бессмысленное, или, если оно имеет смысл, то ли оно? правда или ложь?» (Putnam 2000)

В (Putnam 2012, p. 206) Патнэм пришел к выводу, что «решение не представляется возможным», если под решением мы подразумеваем такое, которое устраняет всякую видимость парадокса.

Если говорить более оптимистично, действительно ли должно быть так много страха и ненависти по поводу ограничений нашей способности формально выражать все тезисы нашей любимой теории? Многие области научились жить со своими ограничениями.Теория множеств не может говорить о множестве всех своих множеств.

См. Также «Логические парадоксы».

5. Ссылки и дополнительная литература

Для дальнейшего чтения Парадокса лжецов, который дает больше информации о нем, но не предполагает серьезного опыта в символической логике, автор рекомендует прочитать приведенную ниже статью Мейтса, а также первую главу книги Барвайза-Этчеменди, а затем главу 9 книги Киркхэма. Остальная часть этой библиографии представляет собой список вкладов в исследование парадокса лжецов, и все члены этого списка требуют от читателя значительного знакомства с техниками символической логики.Согласно формальной, символической традиции, другими важными исследователями последней четверти 20-го века, когда количество исследований Лжеца резко возросло, были Бердж, Гупта, Херцбергер, МакГи, Парсонс, Патнэм, Рутли, Скирмс, ван Фраассен и Ябло.

  • Барвайз, Джон и Джон Эчменди. Лжец: эссе в правде и кругозоре , Oxford University Press, 1987.
  • Билл, Дж. К. (2001). «Парадокс Ябло некруглый?» Анализ 61, вып. 3, стр.176-87.
  • Бердж, Тайлер. «Семантический парадокс», Journal of Philosophy, 76, (1979), 169–198.
  • Коркоран, Джон. «Приговор, предложение, суждение, утверждение и факт: говоря о письменном английском, используемом в логике» в У. А. Карниелли (ред.), Многие стороны логики , College Publications. С. 71-103. 2009.
  • Дауден, Брэдли. «Принятие противоречий из парадоксов», Journal of Philosophical Logic, 13 (1984), 125–130.
  • Гупта, Анил.«Истина и парадокс», Journal of Philosophical Logic, 11 (1982), 1-60. Перепечатано в Martin (1984), 175-236.
  • Herzberger, Hans. «Парадоксы обоснования в семантике», Journal of Philosophy, 68 (1970), 145–167.
  • Киркхэм, Ричард. Теории истины: критическое введение , MIT Press, 1992.
  • Крипке, Саул. «Очерк теории истины», Journal of Philosophy, 72, (1975), 690-716. Перепечатано в (Martin 1984).
  • Мартин, Роберт. Парадокс лжеца , Yale University Press, Ridgeview Press, 1970. 2-е изд. 1978.
  • Мартин, Роберт. Недавние очерки правды и парадокса лжецов , Oxford University Press, 1984.
  • Мартин, Роберт и Питер Вудрафф. «О представлении« True-in-L »в L», Philosophia, 5 (1975), 217-221.
  • Мейтс, Бенсон. «Две антиномии», в Skeptical Essays , The University of Chicago Press, 1981, 15-57.
  • МакГи, Ванн. Истина, неопределенность и парадокс: эссе по логике истины , Hackett Publishing, 1991.
  • Парсон, Чарльз. «Парадокс лжецов», Journal of Philosophical Logic 3 (1974): 381-412.
  • Священник, Грэм. «Логика парадокса», Journal of Philosophical Logic, 8 (1979), 219-241; и «Возвращение к логике парадокса», Journal of Philosophical Logic, 13 (1984), 153–179.
  • Прист, Грэм, Ричард Рутли и Дж.Норман (ред.). Параконсистентная логика: очерки непоследовательности , Philosophia-Verlag, 1989.
  • Прайор, Артур Н. «Эпименид Критский», Journal of Symbolic Logic, 23 (1958), 261-266.
  • Прайор, Артур Н. «О семье парадоксов», Notre Dame Journal of Formal Logic, 2 (1961), 16-32.
  • Патнэм, Хилари. Реализм с человеческим лицом , Harvard University Press, 1990.
  • Патнэм, Хилари. «Возвращение к парадоксу I: правда.”В Гила Шер и Ричард Тиссен, ред., Между логикой и интуицией: очерки в честь Чарльза Парсонса , Cambridge University Press, (2000), 3-15.
  • Патнэм, Хилари. Философия в век науки: физика, математика и скептицизм. Harvard University Press, 2012.
  • Куайн, В. В. О. «Пути парадокса», в его Пути парадокса и другие эссе , ред. изд., Harvard University Press, 1976.
  • Рассел, Бертран. «Математическая логика, основанная на теории типов», American Journal of Mathematics, 30 (1908), 222-262.
  • Рассел, Бертран. Логика и знания: Очерки 1901-1950 гг. , изд. Роберт К. Марш, Джордж Аллен и Анвин Лтд. (1956).
  • Skyrms, Брайан. «Возвращение лжеца: трехзначная логика и концепция истины», American Philosophical Quarterly, 7 (1970), 153–161.
  • Слейтер, Хартли. «Логика не математична», Польский философский журнал , весна 2012 г., стр. 69–86.
  • Стросон, П. Ф. «Истина», в Analysis, 9 , (1949).
  • Тарский, Альфред. «Концепция истины в формализованных языках», в Logic, Semantics, Metamat Mathematics , pp. 152-278, Clarendon Press, 1956.
  • Тарский, Альфред. «Семантическая концепция истины и основы семантики», в «Философские и феноменологические исследования» , том. 4, № 3 (1944), 341-376.
  • Van Fraassen, Bas. «Правда и парадоксальные последствия», в (Мартин 1970).
  • Вудрафф, Питер. «Парадокс, истина и логика, часть 1: парадокс и истина», Journal of Philosophical Logic, 13 (1984), 213-231.
  • Витгенштейн, Людвиг. Замечания по основам математики , Бэзил Блэквелл, 3-е издание, 1978 г.
  • Ябло, Стивен. (1993). «Парадокс без саморекламы». Анализ 53 : 251-52.

Информация об авторе

Брэдли Дауден
Эл. Почта: [email protected]
Калифорнийский государственный университет, Сакраменто
США

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *