Формы и стадии панических атак

Состояние тревоги в тот или иной момент жизни, вероятнее всего, испытывал каждый. Разлука с близкими людьми, неудачи, стрессы и т.д., факторов, вызывающих сильное беспокойство, может быть множество. Однако, если переживание тревоги сопровождается рядом вегетативных симптомов, периодически появляется в виде беспричинных, на первый взгляд, приступов, тогда уже говорят о присутствии панического расстройства. Как и многие другие нарушения, панические атаки могут проявляться в различных формах.

Формы панических атак

Классификации большинства психологических нарушений достаточно условны, т.к., чаще всего, наблюдаются смешанные виды расстройств. Вместе с тем, можно выделить 3 формы панических атак:

1) спонтанные панические расстройства;

2) ситуационные панические расстройства;

3) условно – ситуационные панические расстройства.


Спонтанные панические расстройства

Возникают неожиданно для больного. Человек может находиться дома, на работе, в транспорте — в привычной для себя обстановке. Приступы спонтанных панических атак переживаются больными очень тяжело, т.к. появляются внезапно, без видимых, на первый взгляд, причин.

Ситуационные панические расстройства

Данные состояния в большинстве случаев являются реакцией на те или иные психотравмирующие факторы. Например, человек попал в серьезную автомобильную аварию. Впоследствии приступы панической атаки могут возникать при виде определённой марки машины, участников события, наблюдении места произошедшей аварии, самостоятельном управлении автомобилем и т.д. Данная форма панических расстройств обычно быстро и успешно диагностируется, т.к. внутренние причины ее возникновения нередко осознаются самим больным.

Условно – ситуационные панические расстройства

Панические атаки этой разновидности диагностируются сложнее, т.к. чаще всего они провоцируются внутренними физиологическими процессами (например, гормональными нарушениями). Также данные расстройства могут появляться под действием различных лекарственных препаратов, алкоголя, наркотиков и т.д.

Видеоролики и передачи в СМИ с участием наших специалистов

Испытав один раз приступ панической атаки, больной начинает бояться всего, что было связано с ситуацией пережитой тревоги. Например, если первые симптомы панического расстройства возникли у человека, когда он находился в общественном транспорте, впоследствии может появиться патологический страх такого способа передвижения или большого скопления людей. Повсеместное ожидание повторения приступа, страх сойти с ума провоцируют учащение эпизодов панических атак, усиление интенсивности проявления симптомов. Именно поэтому необходимо вовремя обратиться за помощью к специалисту и начать необходимое лечение.

Стадии приступа панической атаки

Приступы панических расстройств в своем течении неоднородны. В связи с этим, можно выделить три основные фазы эпизода панической атаки:

1) начальная стадия приступа панической атаки;

2) основная стадия приступа панической атаки;

3) завершающая стадия приступа панической атаки.

1. Начальная стадия приступа панической атаки

В ходе первой фазы приступа панической атаки наблюдается постепенное появление его основных физиологических и психологических симптомов. Чаще всего это: легкое беспокойство, головокружение, покалывание в груди, «нехватка воздуха».



Записаться на консультацию
+7 (495) 765-02-04

2. Основная стадия приступа панической атаки

Основная фаза или стадия острого течения приступа панического расстройства характеризуется интенсивным проявлением всех симптомов (тошнота, рвота, сильные боли, удушье и т.д.).

3. Завершающая стадия приступа панической атаки

В ходе последней фазы эпизода панической атаки происходит постепенное ослабление физиологических и психологических проявлений. Человек приходит в себя, начинает отчетливо осознавать реальность. Большинство больных на последней стадии приступа отмечают сильную усталость, апатию, сонливость, безразличие ко всему окружающему миру.

Одним словом, паническая атака – это не просто состояние временного беспокойства, а серьезное нарушение, требующее своевременного и квалифицированного вмешательства специалиста. Для того чтобы избавиться от панических расстройств, необходимо, в первую очередь, выявить причины возникновения приступов. Сделать это самостоятельно, чаще всего, человеку не под силу. За видимыми физиологическими симптомами большинство больных не замечают психологических истоков их появления. Кто может помочь? Квалифицированный психотерапевт. К специалистам нашего Центра по вопросам данных нарушений обращаются очень часто. Профессионализм наших сотрудников, значительный опыт работы, ответственность и внимательность к каждому пациенту позволяют всегда достигать успеха в психологической помощи при панических расстройствах.

Отзывы о работе наших специалистов

www.cps06.ru

Паника. Лекция Яковлева В.А.

Паника

Прежде чем попытаться определить сущность паники и объяснить это явление, следует описать и точно установить само явление. Необходимо знать, какое явление в жизни индивида или массы называется паникой, каковы его чисто описательные черты, каковы изменения в психической жизни массы или индивида, имеющие место при панике. 

Паника (от греческого panikon – безотчетный ужас), психологическое состояние, вызванное угрожающим воздействием внешних условий, и выраженное в чувстве острого страха, охватывающего человека или группу людей, неудержимого и неконтролируемого стремления избежать опасной ситуации.

Паника – крайний, неудержимый страх, сразу охватывающий человека или многих людей.

Панические состояния очень часто бывают вызваны невротическими страхами, т. е. такими, которые неадекватны объективной опасности и являются, скорее, признаками внутреннего неблагополучия.

Индивидуальная паника. Этот термин не употребляется по отношению к конкретно определенным случаям. В одном случае, согласно старому мифу, им обозначается безотчетный страх в предчувствии неизвестной опасности, который охватывает, скажем, заблудившегося в горах или лесу путника. В другом случае этим термином обозначается страх, вызванный воображаемой причиной; напримёр, когда в ожидании опасности человек принимает шуршание листьев за шум шагов и убегает, т. е. в таких случаях сила страха не оправдывается причиной, вызвавшей его. Этим термином обозначается также сильный ужас — безграничный страх, который овладевает индивидом.

Массовая паника. Под массовой паникой подразумевают панику, которая овладевает большой массой людей (толпой, войсковой частью и т.д.).

Паника массовая — один из видов поведения толпы. Психологически характеризуется состоянием массового, страха перед реальной или воображаемой опасностью, нарастающего в процессе взаимного заражения и блокирующего способность рациональной оценки ситуации, мобилизацию волевых ресурсов и организацию совместного противодействия.

Удалось выявить четыре комплекса факторов (иначе их называют также условиями, или предпосылками) превращения более или менее организованной группы в паническую толпу.

Факторы, способствующие возникновению паники 

Возникновению паники способствуют следующие факторы:  

1. Социальные факторы — общая напряженность в обществе, вызванная происшедшими или ожидаемыми природными, экономическими, политическими бедствиями. Это могут быть землетрясение, наводнение, резкое изменение валютного курса, государственный переворот, начало или неудачный код войны и т. д. Иногда напряженность обусловлена памятью о трагедии и (или) предчувствием надвигающейся трагедии, приближение которой ощущается по предварительным признакам.   

2. Физиологические факторы: усталость, голод, длительная бессонница, алкогольное и наркотическое опьянение снижают уровень индивидуального самоконтроля, что при массовом скоплении людей чревато особенно опасными последствиями. Так, типичными ошибками при организации митингов, манифестаций и массовых зрелищ становятся затягивание процесса, а также безразличное отношение организаторов к фактам продажи и употребления участниками спиртных напитков. В условиях социального напряжения, жары или холода и т. д. это повышает вероятность паники, равно как и прочих нежелательных превращений толпы.

3. Общепсихологические факторы — неожиданность, удивление, испуг, вызванные недостатком информации о возможных опасностях и способах противодействия.

4. Социально-психологические и идеологические факторы: отсутствие ясной и высокозначимой общей цели, эффективных, пользующихся общим доверием лидеров и, соответственно, низкий уровень групповой сплоченности.

 Одним из решающих факторов является наличие возбуждающих и стимулирующих панику слухов, например, «подогревающих» предстоящую опасность или степень ее негативных последствий (так нередко бывало на радиоактивно загрязненных территориях после чернобыльской катастрофы).

Принципиальными оказываются и личностные качества людей, особенно наличие предрасположенности к панике у так называемых паникеров. Очень важным условием возникновения паники становится доля таких людей в большой группе. Известно, что иногда достаточна и 1% паникующих, чтобы паникой была охвачена вся многочисленная группа людей.

Структура и динамика человеческих потребностей таковы, что люди могут, потеряв волю и достоинство, впасть в животное состояние. И те же люди, при появлении высокозначимых целей, способны в буквальном смысле стоять насмерть, ложиться под танки и бросаться в огонь. При этом внешняя оценка их поступков в экстремальной ситуации как героических, преступных или просто глупых сильно зависит от того, насколько собственные ценности наблюдателя согласуются с ценностными координатами наблюдаемого поступка.

Развитие паники

Механизмы развития паники. Наблюдения и описания многочисленных эпизодов коллективной паники позволили вычленить некий «усредненный« сценарий. Шокирующий стимул, очень сильный или повторяющийся, вызывает испуг сначала у одного или нескольких человек. В толпе минимальный порог возбудимости обычно имеют женщины или дети, а в боевой ситуации — молодые и неопытные, не закаленные в сражениях солдаты. Их испуг проявляется криками — односложными фразами («Пожар!» «Танки!») или междометиями, — выражением лиц и суетливыми телодвижениями.    

Эти люди становятся источником, от которого страх передается остальным. Происходит взаимная индукция и нагнетание эмоционального напряжения через механизм циркулярной реакции. Далее, если не приняты своевременные меры, масса окончательно деградирует, люди теряют самоконтроль, и начинается паническое бегство, которое кажется спасительным, хотя в действительности только усугубляет опасность.

 Присутствие в толпе женщин и детей (о приоритетном спасении которых при массовой панике уже никто не думает) плохо еще и потому, что звук высокой частоты — женские или детские крики — в стрессовой ситуации оказывает разрушительное влияние на психику. По той же причине, кстати, для противодействия панике, коллективной или индивидуальной, лучше служит низкий мужской голос, чем высокий женский. Напротив, провокации панического настроения среди неприятеля, вероятно, больше способствует визг атакующей калмыцкой конницы, чем мужественное «Ура! «.

Приведу еще ряд дополнительных замечаний, которые вносят коррективы в «усредненный» сценарий.

В очень редких случаях, когда шокирующий стимул необыкновенно силен, массовая паника может возникнуть сразу, без промежуточных, стадий. Т. е. толпа, как бы становится простой суммой насмерть перепуганных индивидов, но здесь уже срабатывает совсем другой механизм. В этих, повторю, редчайших случаях, паника перестает быть «вторичным» явлением и становится непосредственной, почти механической реакцией на стимул. Судя по описаниям, именно так произошло в Хиросиме среди тех, кто находились неподалеку от места ядерного взрыва, но не были сразу накрыты его волной.       

Гораздо типичнее и практически важнее обратная ситуация. Когда люди ожидают какого-то страшного события, средства, избежание которого неизвестны, стимулом паники может стать словесное обозначение ожидаемого события. Или какой-либо другой знак, дорисованный воображением до ожидаемого источника страха.

Сразу после шокирующего стимула обычно наступает так называемый психологический момент. Люди оказываются как бы во взвешенном состоянии («оторопь») и готовы следовать первой реакции. Иногда она оказывается парадоксальной. Например, по Фрейдовскому механизму противоположной реакции, человек может от испуга броситься навстречу опасности, и за ним следуют остальные. 

Развиваясь, паника проходит несколько фаз. žПаника начинается с появления шокирующего стимула. Он вызывает потрясение и восприятиё ситуации как кризисной. žВозникает состояние замешательства, т.е. индивидуальные и неупорядоченные попытки интерпретировать событие в рамках личного опыта или путем припоминания аналогичных ситуаций из косвенного опыта. Острая необходимость быстрой интерпретации стимула и немедленных действий часто мешает логическому осмыслению кризисной ситуации и вызывает страх. Начинается циркулярная реакция: страх одних отражается другими и в свою очередь усиливает страх первых.  Страх ведет к уменьшению уверенности в способности присутствующих коллективно противодействовать кризисной ситуации и создает ощущение обреченности. Неверие в возможность коллективного организованного спасения вызывает желание спастись индивидуально. 

Психологические особенности людей  в условиях паники

Вопросам психологических особенностей людей в условиях паники была посвящена одна из задач классического исследования посвященного изучению массовой паники в США в 1938 году, вызванной радио-спектаклем «Вторжением с Марса». Около 1 млн. американцев восприняли эту радиопередачу как репортаж с места событий. В результате исследования были выделены четыре группы людей, в разной степени поддавшихся панике. Первую группу составляли те, которые испытали легкое чувство страха, но засомневались в реальности таких событий и, подумав, самостоятельно пришли к выводу о невозможности вторжения марсиан. Вторая группа включала тех, кто в состоянии переживаемого страх не смог самостоятельно сделать выводы из ситуации, поэтому попытался проверить реальность этих событий с помощью других (обращались к соседям, знакомым, на радио и т.п., и только после этого приходили к отрицательному заключению). В третью группу вошли те кто испытав сильное чувство страха, не смог убедиться в нереальности происходившего с помощью других, поэтому оставался при своем первом впечатлении о полной реальности вторжения марсиан. И четвертую группу составили те, кто сразу паниковал, даже не пытаясь что-то узнать, уточнить или проверить.

Возникновение панического состояния оказалось связанным с целым рядом характеристик людей, особенно важным среди которых являются социально-демографические признаки. Высокий уровень образованности, информированности о космических явлениях тормозили развитие панических событий. Обратные характеристики, т.е. низкий уровень образованности и информированности, способствовали паническим настроениям людей. Другим важным признаком оказался имущественный статус: чаще паниковали люди из плохо обеспеченных семей, с низким уровнем материального благосостояния. При этом оказал влияние не сам по себе статус, а общие чувства тревожности, неуверенности, составляющие психологическую готовность такого класса людей к паническому восприятию событий.    Важным были также пол и возрастные признаки: женщины и дети испытывали более сильный страх намного легче поддавались панике. Наряду с социально-демографическими характеристиками существенную роль играют психологические свойства личности, особенно такие как: не критичность мышления, выраженная личностная тревожность и повышенная внушаемость — качества, предрасполагающие к возникновению панических состояний.

Меры по предотвращению массовой паники

Меры по предупреждению массовой паники связаны с учетом ее предпосылок (факторов).  Если речь идет о сформировавшейся группе, нацеленной на работу в стрессовых ситуациях (политической партии или боевом подразделении, научной экспедиции или отряде спасателей и т. д.), то, прежде всего, следует уделять внимание идейной и организационной подготовке к возможным опасностям, обеспечению эффективного руководства и воспитанию лидеров, пользующихся высоким доверием. Повторю, что при отсутствии духовно-психологических предпосылок паники коллектив способен достойно встретить самые суровые испытания. Но не всегда такая подготовка в принципе возможна, например, при массовых уличных мероприятиях, где участвует множество более или менее случайных людей. В таких ситуациях уже особое значение приобретает учет физиологических и общепсихологических факторов. Ранее указывалось на типичные ошибки, состоящие в затягивании мероприятий и безразличии к физическому состоянию участников (усталость, алкогольное опьянение и проч.).   При высокой социальной напряженности, некомфортных климатических условиях или неоднозначном прогнозе синоптиков надо подумать о динамизме митинга или демонстрации, чтобы свести к минимуму утомление людей и связанные с ним неожиданности. Службе охраны рекомендуется препятствовать проникновению в ряды демонстрантов нетрезвых людей и алкогольных напитков, предвидя возможность иррациональных реакций, особенно при вероятных провокациях. Как отмечалось, желательно избегать совпадения по времени с другими зрелищными событиями в городе (футбольный матч, карнавал и т. д.). В противном случае возможно, с одной стороны, переключение внимания, «перетягивание» значительной части толпы и превращение ее в окказиональную или экспрессивную (но не тогда, когда это запланировано организаторами). С другой стороны, вероятное столкновение толп (например, политическая демонстрация столкнется с возбужденными болельщиками, вышедшими со стадиона) чревато трудно предсказуемыми последствиями. Чрезвычайно важен учет общепсихологического фактора паники: прежде всего, своевременное информирование людей о возможных опасностях и имеющихся способах противодействия. Последнее касается предупреждения как коллективной, так и индивидуальной паники. Часто организаторы избегают предупреждать о возможных опасностях, ссылаясь на то, что часть участников демонстрации (митинга и т. д.) покинет ее ряды. Но, во-первых, здесь многое зависит от формы подачи информации — с акцентом на угрозах или на способах противодействия. Во-вторых, вопрос в том, стоит ли в погоне за массовостью повышать вероятность последующей паники, подвергая риску психическое состояние, здоровье, а иногда и жизни людей.

Как правило, реальная опасность обратно пропорциональна осведомленности, а точнее, оперативной готовности к ней. В 1970 году, когда в Чили проходила очень острая и драматичная избирательная кампания, правые боевики придумали эффективный способ разгрома левых демонстраций. Представьте, многотысячная колонна сторонников С. Альенде шествует во главе с популярными политическими лидерами. Когда голова колонны минует очередной перекресток, из-за угла выскакивает группа парней, вооруженных дубинками и кастетами, численностью около сорока человек. Они отсекают руководителей («голову») от остальной массы и энергично врезаются в толпу, нанося удары. Охрана демонстрации не успевает сориентироваться и своевременно вступить в бой, задние ряды не видят и не понимают; что произошло, но им передается испуг первых рядов — и через пять минут тысячи людей, опрокидывая друг друга, бегут врассыпную. (Обходится без жертв благодаря тому, что, слава богу, улица широка и из нее много выходов). Но не век коту масленица. После двух или трек провалов левые нашли контригру, и она оказалась на удивление простой. С приближением колонны к каждому перекрестку по бокам выстраивались, сцепившись локтями, ребята из охраны. Или параллельно демонстрантам, рядом с передними рядами, двигались два длинных грузовика. Можно было придумать и другие приемы, главное обстоятельство состояло в том, что демонстранты были теперь вооружены знанием о возможной опасности и психологически готовы ей противостоять. 

Но не век коту масленица. После двух или трек провалов левые нашли контригру, и она оказалась на удивление простой. С приближением колонны к каждому перекрестку по бокам выстраивались, сцепившись локтями, ребята из охраны. Или параллельно демонстрантам, рядом с передними рядами, двигались два длинных грузовика. Можно было придумать и другие приемы, главное обстоятельство состояло в том, что демонстранты были теперь вооружены знанием о возможной опасности и психологически готовы ей противостоять.

Еще один многократно апробированный прием — коллективное пение хорошо всем известной ритмической песни. Ранее говорилось о том, что действующая толпа аритмична и поэтому ритмический звук стимулирует превращение ее в экспрессивную или, в данном случае, препятствует превращению экспрессивной толпы в действующую (паническую). Но если для блокирования массовой агрессии применяются быстрые ритмы, то фактором противодействия панике служит более медленный размеренный ритм марша или гимна. Такой ритм может сыграть позитивную роль и после того, как паника уже началась. Во всех случаях, конечно, желательно наличие соответствующей музыки и динамиков, но и при отсутствии таковых не следует терять голову. 

Вот хрестоматийный случай из предвоенной жизни Европы. В 1938 году на трибунах парижского национального велодрома по окончании соревнования возник небольшой пожар. Сотрудникам удалось быстро локализовать огонь, но уже десять тысяч зрителей с чрезмерной энергичностью двинулись к единственному выходу. Ситуация грозила стать смертельно опасной. По счастливой случайности в толпе оказались двое психологов, которые смогли вовремя сориентироваться и принялись громко скандировать: «Ne-pousse-pas!» (Не-пус-па — Не-тол-кай). Ритм подхватили окружающие, он волной прошел по толпе. Через несколько минут тысячи людей дружно скандировали эту фразу. Толпа превратилась в экспрессивную, страх и суета сменились общим задором, и все благополучно покинули трибуны.

В преддверье и на ранней стадии развития паники может быть очень продуктивно использован юмор. Мне известны яркие случаи в разных странах, когда своевременная шутка снимала паническое напряжение, а выступление популярного юмориста решающим образом изменяло настрой массы. Часто это бывает связано с игрой слов и прочими языковыми двусмысленностями, которые трудно пересказывать на другом языке. Поэтому приведу только один пример из недавней российской истории. 20 августа 1991 года, в самый напряженный момент у Белого Дома, когда ожидали штурма, чуть ли не с участием танков, перед собравшимися «живьем» предстал популярнейший сатирик Геннадий Хазанов. Имитируя голос М. С. Горбачева, еще находившегося в Форосе, он медленно произнес: «Политику нельзя делать грязными трясущимися руками… «. Это был парафраз известного мотива, который часто звучал в выступлениях Президента СССР (про грязные руки в политике) — он был дополнен упоминанием о трясущихся руках самозваного председателя ГКЧГI, показанного по телевидению днем ранее. Речь Хазанова — «Горбачева» была встречена общим смехом облегчения и бурными аплодисментами. Многие из участников события считают тот момент психологически переломным в эпопее неудавшегося переворота…

Обсуждая способы ликвидации возникшей паники, полезно вспомнить о том, что ранее говорилось про психологический момент. Известны приемы возвращения этого момента, который, повторю, является наиболее подходящим для начала эффективного руководства.

Например, используется привычное стимулирование. Люди привыкли неподвижно застывать при исполнении национального гимна, и этот условный рефлекс может актуализоваться при громком включении первых же актов.

Другой прием — применение более сильного шокового воздействия. Например, выстрел в закрытом помещении способен произвести новую «оторопь», люди на секунду застывают – и становятся доступны для организующего воздействия.

Во время боя, в шуме канонады, выстрел едва ли произведет желаемый эффект. Его могла бы заменить внезапная стрельба в упор по своим убегающим солдатам. Из литературы, правда, известны удивительные случаи прекращения паники на поле боя неожиданным приказом. Командир дивизии увидел, что один из его полков в ужасе побежал от несуществующего противника. Встав на пути убегающих, он громко крикнул: «Стойте! Снимайте сапоги!». Окрик и вправду возымел действие. Солдаты принялись снимать сапоги, их внимание было переключено с мифической опасности на конкретное действие, после чего удалось привести полк в боеспособное состояние.

Еще более остроумное решение принял наполеоновский маршал М. Ней. Когда его войска в панике побежали с поля боя, он послал адъютантов передать приказ, что солдаты должны пробежать без остановки ровно 10 километров. По получении такого приказа войска пробежали еще примерно 3 километра, затем остановились, пришли в себя, и восстановил состояние боеспособности.

Последний случай чрезвычайно поучителен, психологически интересен и заслуживает специального анализа. Здесь ограничимся коротким комментарием. Анти-волевым действиям солдат было умело, возвращено субъективное качество произвольной планомерности, и это оказалось фактором отрезвления. Такой прием хорошо применим и во «внештатных» ситуациях мирной жизни.

Разумеется, все эти приемы предполагают наличие людей, не поддавшихся общему состоянию и готовых взять руководство на себя, а если таковых нет, то не о чем и говорить. Поэтому при правильной организации массовых мероприятий, кроме службы охраны, работает специально подготовленная команда. Она находится поодаль от массы, не принимая участия в общих действиях, чтобы избежать эмоционального кружения, и вооружена не дубинками, кастетами и прочими орудиями уличного боя, а музыкальными записями, динамиками и мегафонами. И главное, — знаниями, опытом и интуицией, которая есть дочь информации.

Средства борьбы с паникой

Противодействовать панике чрезвычайно трудно, справиться с этим может человек очень известный и уважаемый, придерживающийся твердой линии поведения, умеющий разговаривать с толпой и внушать уважение. Средства борьбы с паникой разнообразны. Убеждение (если есть время), категорический приказ, объяснение несущественности опасности или же использование силы и даже устранение наиболее злобных паникеров. Остановить толпу, которая впадает в панику, значительно легче, начиная с последних, уменьшая группу насколько это возможно; перегораживать дорогу толпе, которая движется, гораздо труднее, так как сзади давят на идущих впереди. Когда страх становится постоянным состоянием, он превращается в подлость. Как преодолеть эти трудности? Человек должен верить во что-то высшее, или в себя самого, или в правоту того, что он делает. Мотивация собственных поступков должна быть сильным импульсом, который помогает преодолевать трудности. Опыт, предыдущие испытания, прожитая жизнь могут придать силы человеку. Для выживания необходимо быть всегда психологически подготовленным. Такой человек находится в лучших условиях, и с ним не случиться ничего плохого. 

В чрезвычайной обстановке важно, чтобы вы были в состоянии:

žпринимать быстрые решения;

уметь импровизировать;

постоянно и непрерывно контролировать самого себя;

žуметь различать опасность;

žуметь распознавать людей;

žбыть независимым и самостоятельным;

быть твердым и решительным, когда потребуется, но уметь подчиняться, если необходимо;

žопределять и знать свои возможности и не падать духом;

в любой ситуации пытаться найти выход.

Необходимо помнить, что обязательными условиями благополучного преодоления всех трудностей при автономной ситуации являются проявление воли, настойчивость, грамотное действия. Паника и страх резко снижают твои шансы на спасение.

personpsy.ru

Основные формы стихийного поведения массовая паника

Одним
из наиболее заметных и политически
важ­ных видов поведения толпы является
паника — эмо­циональное состояние,
возникающее как следствие либо дефицита
информации о какой-то пугающей или
непонятной ситуации, либо ее чрезмерного
избытка, и проявляющееся в импульсивных
действиях. Соответ­ственно, на основе
паники возникают панические тол­пы
со специфическим поведением.

В
общепринятом смысле, под «паникой» как
раз и понимают массовое паническое
поведение. Об этом на­поминает и
происхождение термина: слово «паника»,
почти идентичное во многих языках,
происходит от име­ни греческого бога
Пана, покровителя пастухов, пастбищ и
стад. Бго гневу приписывалась «паника»
— безумие стада, бросающегося в пропасть,
огонь или воду без ви­димой причины.
«Начинаясь внезапно, это безумие
рас­пространялось с пугающей быстротой
и влекло всю массу животных к гибели.
Спасающаяся толпа пред­ставляет собой
типичный случай панического поведе­ния.
Известны также многочисленные случаи
пани­ческого поведения и вне толпы,
например, биржевая паника… Иногда эти
случаи определяют как панический
ажиотаж, которым обозначается массовое
возбуждение, сопровождаемое лихорадочной
деятельностью, направ­ленной на
избавление от возможной опасности207.

К
условиям возникновения паники

относятся сле­дующие. Во-первых,
это ситуационные условия. Вероятность
развития массовых панических настроений
и панических действий возрастает в
периоды обострения текущей ситуации.
Когда люди ожидают каких-то со­бытий,
они становятся особенно восприимчивыми
ко всякого рода пугающей информации.

Во-вторых,
это физиологические условия. Уста­лость,
голод, алкогольное или наркотическое
опьяне­ние, хроническое недосыпание
и т. п. ослабляют людей не только физически,
но и психически, снижают их способность
быстро и правильно оценить положение
дел, делают их более восприимчивыми к
эмоциональ­ному заражению и, за счет
этого, как бы снижают по­роги воздействия
заразительности, повышая вероят­ность
возникновения массовой паники.

В-третьих,
психологические условия. Сюда отно­сятся
неожиданность пугающего события, сильное
психическое возбуждение, крайнее
удивление, испуг.

В-четвертых,
идеологические и политико-психоло­гические
условия, Сюда относится нечеткое
осознание людьми общих целей, отсутствие
эффективного управ­ления и, как
следствие, недостаточную сплоченность
группы. Реальная практика, а также
многочисленные экспериментальные
исследования показали, что от этой
группы условий в значительной мере
зависит, сохра­нит ли общность
целостность, единство действий в
экс­тремальной ситуации, или распадется
на панический человеческий конгломерат,
отличающийся необычным, вплоть до
эксцентричного, поведением каждого,
разру­шением общих ценностей и норм
деятельности ради индивидуального
спасения. Многочисленные экспери­менты
американских исследователей показали,
что в неосознающих общность целей, слабо
сплоченных и структурированных группах
паника провоцируется минимальной
опасностью (например, даже опасностью
потерять несколько долларов или получить
слабый удар током). Напротив, ситуации
естественного эксперимен­ты (войны,
боевые действия) демонстрируют высокие
уровни
сплоченности специально подготовленных,
тренированных и объединенных общими
ценностями (на­пример, патриотизм) и
нормами общностей людей.

Возникновение
и развитие паники

в большинстве Писанных случаев связано
с действием шокирующего стимула,
отличающегося чем-то заведомо необычным
(например, сирена, возвещающая начало
воздушной тревоги). Частым поводом для
паники являются слухи. звестно, например,
что летом 1917 г. в России выдался один из
самых обильных урожаев. Тем не менее,
уже осенью в стране разразился голод.
Ему способствова­ла массовая паника,
которую вызвали слухи о пред­стоящем
голоде.

Для
того, чтобы привести к настоящей панике
стимул должен быть либо достаточно
интенсивным, либо длительным, либо
повторяющимся (взрыв, сире­на, серия
гудков и т. п.). Он должен привлекать к
себе сосредоточенное внимание и вызывать
реакцию под­час неосознанного,
животного страха.

Первый
этап реакции

на такой стимул — потрясе­ние, ощущение
сильной неожиданности и восприятие
си­туации как кризисной, критической
и даже безысходной.

Второй
этап реакции

— замешательство, в которое переходит
потрясение, индивидуальные беспорядочные
попытки как-то понять, интерпретировать
произошед­шее событие в рамках
прежнего, обычного личного опы­та или
путем лихорадочного припоминания
аналогичных ситуаций из чужого,
заимствованного опыта. Когда не­обходимость
быстрой интерпретации ситуации
стано­вится острой и требует немедленных
действий, именно это ощущение остроты
часто мешает логическому ос­мыслению
происходящего и вызывает страх.
Первоначально, страх обычно сопровождается
криком, плачем, двигательной ажитацией.

Если
этот первоначальный страх не будет
подавлен, то развивается третий
этап —
по механизму «цирку­лярной реакции»
и «эмоционального кружения». И то­гда
страх одних отражается другими, что в
свою очеридь еще больше усиливает страх
первых. Усиливающийся страх снижает
уверенность в коллективной способности
противостоять критической ситуации, и
создает смутное ощущение обреченности.

Завершается
все это действиями, которые пред­ставляются
людям, охваченным паникой, спасительны­ми.
Хотя на деле они могут совсем не вести
к спасению: это этап «хватания за
соломинку», в итоге все равно оборачивающийся
паническим бегством. Разумеется, за
исключением тех случаев, когда бежать
просто не­куда. Тогда возникает
подчеркнуто агрессивное пове­дение:
известно, как опасен бывает «загнанный
в угол» самый трусливый заяц.

«Панику
обычно характеризуют как индивидуалистическое
и эгоцентрическое поведение. Это…
справеддиво в том смысле, что целью
такого поведения служит попытка личного
спасения, которая не укладывается в
признанные нормы и обычаи. Однако пани­ка
— это одновременно и массовое поведение,
посколь­ку при ее возникновении
осуществляют свое действие механизмы
циркулярной реакции, внушения и
психи­ческого заражения — характерные
признаки многих видов стихийного
массового поведения»208.

Внешне,
паника заканчивается, обычно, по мере
выхода отдельных индивидов из всеобщего
бегства. Но паническое поведение не
обязательно завершается бегством от
опасности. Обычные следствия паники —
либо усталость и оцепенение, либо
состояние крайней тревожности,
возбудимости и готовности к агрессив­ным
действиям. Реже встречаются вторичные
прояв­ления паники.

Оценивая
таким образом весь цикл панического
поведения, надо иметь в виду следующее.
Во-первых, если интенсивность
первоначального стимула очень велика,
то предыдущие этапы могут «свертываться».
Это продемонстрировала паника в Хиросиме
и Нагасаки после сброса американских
атомных бомб. Внешне дан­ных этапов
может как бы не быть — тогда бегство
ста­новится непосредственной
индивидуальной реакцией на панический
стимул. Во-вторых, словесное обозначение
пугающего стимула в условиях его ожидания
может само непосредственно вызвать
реакцию страха и пани­ку даже до его
появления. Так, страхом и паническим
бегством реагировали солдаты в Первую
мировую вой­ну на один только крик:
«Газы!». В-третьих, всегда надо принимать
во внимание ряд специфических факторов:
общую социально-политическую атмосферу,
в которой происходят события, характер
и степень угрозы, глуби­ну и объективность
информации об этой угрозе и т. д. Это
имеет значение для прекращения или даже
предотвра­щения паники.

Воздействие
на паническое поведение
,
в конеч­ном счете, всего лишь частный
случай политико-психологического
воздействия как такового. Здесь также
действует общее по отношению к толпе
правило: сни­зить интенсивность
эмоционального заражения, вывести
человека из гипнотического влияния
данного состояния и рационализировать,
индивидуализировать его психику.

Однако
в случае паники есть и некоторые
специфические вопросы. Во-первых, — это
вопрос о том, кто станет образцом для
подражания толпы. После появления
угрожающего стимула (звук сирены, клубы
дыма первый толчок землетрясения, первые
выстрелы или разрыв бомбы) всегда
остается несколько секунд, ко­гда
люди «переживают» (точнее, «пережевывают»)
произошедшее и готовятся к действию.
Здесь им можно и нужно «подсунуть»
желательный пример для впол­не
вероятного подражания. Кто-то должен
крикнуть: «Ложись!» или «К шлюпкам!» или
«По местам!». Со­ответственно, те, кто
исполнят эту команду, становятся
образцами для подражания. Жесткое
управление людь­ми в панические
моменты — один из очень эффектив­ных
способов ее прекращения.

Во-вторых,
в случаях паники, как и стихийного
по­ведения вообще, особую роль играет
ритм. Стихийное поведение — значит,
неорганизованное, лишенное внутреннего
ритма поведение. Если такого «водителя
ритма» нет в толпе, он должен быть задан
извне. Ши­рокую известность приобрел
случай, произошедший в 30-е гг. прошлого
века после окончания одного из мас­совых
митингов на Зимнем велодроме в Париже.
Люди, ринувшись к выходу, начали давить
друг друга, и все было готово к трагическому
концу. Однако в проеме ле­стницы
оказалась группа приятолей-психологов,
кото­рые, сообразив, что может сейчас
начаться, стали гром­ко и ритмично
скандировать потом уже знаменитое:

«Не—
тол— кай!». Скандирование было мгновенно
подхвачено большинством, и паника
прекратилась. Другой, политический
пример действия того же меха­низма —
постоянное, в течение ряда десятилетий,
ис­пользование американскими борцами
за гражданские права афро-американцев
известной песни «Мы победим!» при
противостоянии полиции или национальной
гвардии.

Известен
эпизод и с пожаром в парижской Гранд-опера,
когда толпа также готова была броситься
вон из задымившего здания, сметая все
на своем пути, однако была остановлена
необычным образом. Не­сколько отчаянных
смельчаков, встав во весь рост в одной
из лож второго яруса, начали орать
(пением это было трудно назвать)
национальный гимн. Через не­сколько
секунд к ним стали присоединяться
соседи. Постепенно и остальные начали
если не петь, то все-таки останавливаться
— национальный гимн, все же. В итоге,
театр встретил как всегда припоздавших
пожарных исполнением гимна, к которому
присоедини­лись и пожарные. Затем
людей вывели, а пожар поту­шили.

Роль
ритмической и, отдельно, хоровой
ритмической музыки имеет огромное
значение для регуляции массо­вого
стихийного поведения. Например, она
может за секунды сделать его организованным.
Вспомните мно­гократно проклятые
субботники и воскресники, демон­страции
и прочие массовые или псевдомассовые
акции советской эпохи. Не случайно все
они встречали вас бравурной, маршевой,
зажигающей музыкой. «Нас утро встречает
прохладой…», —помните? Роль хорового
пе­ния солдат на марше вообще известна
от века. Не слу­чайно большинство
революционных песен, написанных в разные
времена, разными людьми в разных странах,
имеют сходную ритмику. Чилийская
«Venceremos», аме­риканская «We shall overcome»,
французскую «Мар­сельезу» или польскую
«Варшавянку». Их ритм наряду с содержанием
был своеобразным средством противо­стояния
страху и панике в острых ситуациях.

Соответственно,
известны и противоположные приемы.
Хотите сорвать митинг политических
против­ников? Подгоните к его месту
радиофицированный автобус и начните
транслировать что-нибудь типа «Вы
жертвою пали…» или любого реквиема.
Тем самым, вместо мажорных, усилятся
минорные, в частности, панические
настроения. Примеров такого рода мож­но
привести много.

studfiles.net

2. Факторы возникновения паники

Удалось
выявить четыре комплекса факторов
(иначе их называют также условиями, или
предпосылками) превращения более или
менее организованной группы в паниче-скую
толпу.

Социальные
факторы

напряженность
в обществе,
вызванная
происшедшими
или
ожидаемыми природными, экономическими,
политическими бедствиями. Это мо-гут
быть землетрясение, наводнение, эпидемия,
реальный или мнимый недостаток
про-довольствия, резкое изменение
валютного курса, государственный
переворот, начало или неудачный ход
войны и т.д. Иногда напряженность
обусловлена памятью о траге-дии и (или)
предчувствием надвигающейся трагедии,
приближение которой ощущается по
предварительным признакам.

Физиологические
факторы:
усталость,
голод,
длительная
бессонница,
алкоголь-ное
и наркотическое опьянение снижают
уровень индивидуального самоконтроля,
что при массовом скоплении людей чревато
особенно опасными последствиями. Так,
ти-пичными ошибками при организации
митингов, манифестаций и массовых зрелищ
ста-новятся затягивание процесса, а
также безразличное отношение организаторов
к фак-там продажи и употребления
участниками спиртных напитков. В условиях
социального

50

напряжения,
жары или холода и т.д. это повышает
вероятность паники, равно как и прочих
нежелательных превращений толпы.

3.
Общепсихологические
факторы

– неожиданность, удивление, испуг,
вызванные недостатком информации о
возможных опасностях и способах
противодействия.

разгар
партизанской войны в Никарагуа (середина
70-х годов) правительственные войска
впервые начали применять трассирующие
пули. Это было настолько неожидан-но и
необычно, что в нескольких столкновениях
закаленные отряды партизан обраща-лись
в паническое бегство. Только после того,
как бойцам растолковали механизм
дей-ствия этого оружия, его достоинства
и недостатки, первоначальный психический
шок сошел на нет.

Известны
случаи, когда паника среди манифестантов
возникала из-за того, что мно-гие неверно
представляли себе политическую обстановку
и статус мероприятия. Например, люди
думали, что оно санкционировано властями,
и появление полицейских

дубинками
оказывалось шокирующей неожиданностью.
Или, наоборот, некоторые участники не
знали, что акция согласована, и неадекватно
реагировали на полицейских. Были эпизоды
(далее я об этом расскажу), когда
непредвиденные действия малочис-ленной,
но хорошо организованной группы
политических врагов вносили смятение
и панику в многотысячную демонстрацию.

4.
Социально-психологические
и идеологические факторы:

отсутствие ясной и вы-

сокозначимой
общей цели, эффективных, пользующихся
общим доверием лидеров и соответственно
низкий уровень групповой сплоченности.

Исследователи
массовой паники единодушно подчеркивают
преимущественное зна-чение именно этого
фактора по сравнению с предыдущими.
Любопытной иллюстраци-ей к сказанному
может служить лабораторный эксперимент,
в котором использован модифицированный
метод гомеостата, хорошо известный
социальным психологам.

большую
прозрачную бутыль были на веревках
опущены одинаковые конусооб-разные
предметы; другой конец каждой из веревок
держали в руках испытуемые. По размеру
каждый конус легко проходил через
горлышко, но два одновременно пройти
не могли. У днища бутыли находилось еще
одно отверстие, через которое поступала
вода, и уровень ее, естественно, повышался.

Задача
испытуемых – вынуть из бутыли сухие
конусы, за что они получали по 20 долларов.
Но тот, чей конус намокнет, был обязан
сам уплатить 10 долларов. Таким об-разом,
«опасность» измерялась 30 долларами
(получить 20 или уплатить 10). Испытуе-мые
имели возможность заранее договориться
о согласованных действиях.

Когда
в лабораторию приглашалась сплоченная
группа с устоявшейся структурой, взаимным
доверием и эффективным руководством,
все легко справлялись с задачей. В
случайно же собранных группах (если не
находилось умелого лидера) и во внутренне
конфликтных коллективах возникали
трудности.

Те,
кому предстояло действовать последними,
нервничали, дергались и непроиз-вольно
мешали первым (психологи называют это
идеомоторным рефлексом). Их нервозность
передавалась остальным, все суетились,
обвиняли друг друга, и вместе с уровнем
воды в бутыли рос страх (потерять 30
долларов!). Признаки наступающей па-ники
фиксировались визуально – по возбужденному
поведению, возгласам, выражению лиц –
и по объективным показателям: у испытуемых
повышалось кровяное давление, снижался
кожно-гальванический рефлекс…

Этот
эксперимент, авторам которого не откажешь
в чувстве юмора, демонстрирует, что для
возникновения панической дезорганизации
в слабо интегрированной группе довольно
даже смехотворной опасности.

Психологические
механизмы развития паники

51

Наблюдения
и описания многочисленных эпизодов
коллективной паники позволили вычленить
некий «усредненный» сценарий.

Шокирующий
стимул, очень сильный или повторяющийся,
вызывает испуг сначала у одного или
нескольких человек. В толпе минимальный
порог возбудимости обычно имеют женщины
или дети, а в боевой ситуации – молодые
и неопытные, не закаленные в сражениях
солдаты. Их испуг проявляется криками
– односложными фразами («По-жар!»
«Танки!») или междометиями – выражением
лиц и суетливыми телодвижениями.

Эти
люди становятся источником, от которого
страх передается остальным. Проис-ходит
взаимная индукция и нагнетание
эмоционального напряжения через механизм
циркулярной реакции. Далее, если не
приняты своевременные меры, масса
окончатель-но деградирует, люди теряют
самоконтроль и начинается паническое
бегство, которое кажется спасительным,
хотя в действительности только усугубляет
опасность.

Присутствие
в толпе женщин и детей (о приоритетном
спасении которых при массо-вой панике
уже никто не думает) плохо еще и потому,
что звук высокой частоты – жен-ские или
детские крики – в стрессовой ситуации
оказывает разрушительное влияние на
психику. По той же причине, кстати, для
противодействия панике, коллективной
или индивидуальной, лучше служит низкий
мужской голос, чем высокий женский.
Напро-тив, провокации панического
настроения среди неприятеля, вероятно,
больше способ-ствует визг атакующей
калмыцкой конницы, чем мужественное
«Ура!».

Приведем
еще ряд дополнительных замечаний,
которые вносят коррективы в «усредненный»
сценарий.

очень
редких случаях, когда шокирующий стимул
необыкновенно силен, массовая паника
может возникнуть сразу, без промежуточных
стадий. То есть толпа опять-таки, подобно
калифорнийскому эпизоду, как бы становится
простой суммой насмерть пере-пуганных
индивидов, но здесь уже срабатывает
совсем другой механизм. В этих, по-вторю,
редчайших случаях, вопреки определению
Прангишвили, паника перестает быть
«вторичным» явлением и становится
непосредственной, почти механической
ре-акцией на стимул. Судя по описаниям,
именно так произошло в Хиросиме среди
тех, кто находился неподалеку от места
ядерного взрыва, но не были сразу накрыты
его волной.

Гораздо
типичнее и практически важнее обратная
ситуация. Когда люди ожидают какого-то
страшного события, средства избежания
которого неизвестны, стимулом па-ники
может стать словесное обозначение
ожидаемого события. Или какой-либо
другой знак, дорисованный воображением
до ожидаемого источника страха.

Первой
мировой войне немцы начали применять
на западном фронте газы – страшное
оружие, против которого оказался
бесполезен опыт бывалых солдат и
пред-смертные мучения от которого
превзошли все виденное ранее. Это вызвало
чрезвычай-ную напряженность в
англо-французских войсках. Описан ряд
фронтовых эпизодов, когда газы не
применяли, но кому-то что-то казалось,
и испуганный крик: «Газы!» – обращал в
бегство целые батальоны.

П.Н.
Симанский рассказывает о панике,
возникшей из-за того, что один испуганный
солдат закричал: «Обозы!», и о том, как
истощенная в боях бригада турок
подверглась страшной панике, приняв за
греческую кавалерию лошадей собственной
же артилле-рии, возвращавшихся с водопоя.

Один
немецкий генерал признался в своих
мемуарах, что сам вместе с войсковыми
частями и населением, пережил панику,
вызванную видом пленных русских солдат
и распространившуюся глубоко в тыл (это
произошло после ожесточенных сражений
у Мюленского озера во время Первой
мировой войны). А на похоронах жертв
бомбежки во французском городе Бреше
сильная паника охватила участников
процессии, при-нявших пролетавшую птицу
за вражеский самолет.

В.М.
Бехтерев, ссылаясь на конкретные
ситуации, отмечал, что «в театрах или
дру-гих многолюдных собраниях достаточно
кому-нибудь произнести слово ―пожар‖,
что-

52

бы
возникла целая эпидемия страха и паники,
которая молниеносно охватит все собра-ние
и вызовет тяжелые последствия».

Столь
же трагическими, сколь наглядными
иллюстрациями ко многим приведенным
выше положениям изобилует начало Великой
Отечественной войны. Лейтмотивом
предвоенной пропаганды служил тезис о
том, что Красная Армия будет вести войну
только на чужой территории, так как
капиталистические государства не
посмеют на нас напасть: буржуазные
правительства понимают, что их солдаты,
дети рабочих и кресть-ян, повернут оружие
против своих классовых врагов. На этом
фоне мощное наступле-ние фашистских
войск в первые недели произвело настоящий
шок.

Весьма
эффективными были действия танковой
армии немецкого генерала X. Гуде-риана.
Тактика «гудериановского мешка» состояла
в том, что траншеи противника бра-лись
в кольцо с последующим полным уничтожением
живой силы, и такая перспектива
психологически подавляла обороняющихся
бойцов. Немцы умело пользовались этим
обстоятельством. Были эпизоды, когда
они, сняв с мотоциклов глушители,
имитирова-ли звук приближающихся танков,
что становилось стимулом паники. Это и
послужило поводом для создания на фронте
так называемых заградотрядов из войск
НКВД, кото-рые стреляли с тыла по
отступающим без приказа.

(Так
мне рассказывали отец и его однополчане.
Я умышленно не проверял, насколь-ко их
рассказ соответствует официальной
историографии: то, как запомнили события
их участники, само по себе важно и для
психолога, и для историка…)

И
последнее замечание, чрезвычайно важное
в практическом плане. Сразу после
шокирующего стимула обычно наступает
так называемый

психологический
момент. Люди оказываются как бы во
взвешенном состоянии («ото-ропь») и
готовы следовать первой реакции. Иногда
она оказывается парадоксальной. Например,
по фрейдовскому механизму противоположной
реакции, человек может от испуга броситься
навстречу опасности, и за ним следуют
остальные.

Это
очень ярко описано в романе А.С.
Серафимовича. Казачья конница с саблями
наголо неожиданно пошла в ночную атаку
на беззащитный обоз, в котором – только
женщины, дети, старики и раненые; всех
их ждала неминуемая гибель. Люди застыли
в оцепенении. Вдруг «великое молчание,
полное глухого топота, пронзил крик
матери. Она схватила ребенка, единственное
оставшееся дитя, и, зажав его у груди,
кинулась навстречу нарастающей в топоте
лавине.

– Сме-ерть!..
сме-ерть!.. сме-ерть идет!

Как
зараза, это полетело, охватывая десятки
тысяч людей:

– Сме-ерть!..
сме-ерть!..

Все,
сколько их тут ни было, схватив, что
попалось под руку, – кто палку, кто
охап-ку сена, кто дугу, кто кафтан,
хворостину, раненые – свои костыли, все
в исступлении ужаса, мотая этим в воздухе,
бросились навстречу своей смерти».
Казаки, не поняв в темноте, что происходит,
сами перепугались и бросились наутек.

Такие
случаи, конечно, редки и «не делают
погоды» в общем массиве ситуаций
кол-лективного страха. Тем не менее, я
не случайно подчеркнул особую практическую
важность последнего замечания. Дело в
том, что психологический момент – самый
подходящий момент для перелома ситуации
человеком или небольшой, но организо-ванной
группой лиц, готовых взять на себя
руководство. К этому мы далее вернемся…

studfiles.net

Факторы риска развития паники в экстремальных ситуациях


Паника – особое эмоциональное состояние, возникающее как следствие либо дефицита информации о какой-то путающей или непонятной ситуации, либо ее избытка и проявляющееся в стихийных импульсивных действиях. Паника – сложный, промежуточный поведенческий феномен. На основе паники как эмоционально-поведенческого состояния возникают массовые панические толпы со специфическим поведением. В общепринятом смысле, под паникой понимают массовое паническое поведение, обусловленное страхом (ужасом).

Толпа – скопление людей, не объединенных общностью целей и единой организационно-ролевой структурой, но связанных между собой общим центром внимания и эмоциональным состоянием.

Выявлены два основных механизма образования толпы: слухи и циркулярная реакция (синоним – эмоциональнее кружение). Циркулярная реакция – это взаимное заражение, то есть передача эмоционального состояния на психофизиологическом уровне контакта между организмами.

Паническая толпа объята ужасом, стремлением каждого избежать реальной или воображаемой опасности.

В практическом плане наиболее важное свойство толпы – превращаемость: если толпа образовалась, она способна сравнительно легко превращаться из одного вида (подвида) в другой.

В экстремальных ситуациях наибольшую опасность представляет паническая толпа. Согласно приведенной выше классификации паническая толпа – это подвид действующей толпы (наряду с другими подвидами: агрессивной, стяжательной и повстанческой).

Паника – временное переживание гипертрофированного страха, порождающее неуправляемое, нерегулируемое поведение людей (утрата критики и контроля), иногда с полной потерей самоконтроля, неспособностью реагировать на призывы, с утратой чувства долга и чести.

В основе паники лежит страх – опредмеченная тревога, возникающая как результат переживания беспомощности перед реальной или воображаемой опасностью, стремление любым путем уйти от нее вместо того, чтобы бороться с ней.

В. М. Бехтерев считал, что паника – это «психическая эпидемия кратковременного свойства», которая возникает в виде «подавляющего аффекта» чаще всего при большом стечении народа, которому как бы «прививается идея о неминуемой смертельной опасности», обусловленной складывающимися обстоятельствами. Паника, по его мнению, неразрывно связана с инстинктом самосохранения, который одинаково проявляется у личности независимо от ее интеллектуального уровня. Внушение в толпе распространяется подобно пожару; оно иногда возникает от случайно сказанного слова, отражающего переживания масс, резкого звука, выстрела, внезапного движения. В исступленной толпе каждый индивид влияет на окружающих и сам подвергается постороннему влиянию.

Психофизиологический механизм паники заключается в индукционном торможении больших участков коры головного мозга, что предопределяет понижение сознательной активности. В итоге наблюдается неадекватность мышления, неадекватная эмоциональность восприятия, гиперболизация опасности («у страха глаза велики»), резкое повышение внушаемости.

Биологическое толкование паники заключается в сравнении ее с гипобулическими реакциями у животных (бессмысленной активностью), как, например, в тех случаях, когда птица бьется о прутья клетки.

Психология паники, помимо взаимной индукции «психического заражения», «эмоционального отравления», во многом определяется резким повышением внушаемости из-за перевозбуждения психики.

Панику можно классифицировать по масштабам, глубине охвата, длительности и деструктивным последствиям.

По масштабам различают индивидуальную, групповую и массовую панику. В случае групповой и массовой паники захватываемое ею количество людей различно: групповая – от 2–3 до нескольких десятков и сотен человек, а массовая – тысячи или гораздо больше людей. К тому же массовой следует считать панику, когда в ограниченном замкнутом пространстве (на корабле, в здании) ею охвачено большинство людей, независимо от их общего числа.

Под глубиной охвата имеется в виду степень панического заражения сознания. В этом смысле можно говорить о легкой, средней панике и панике на уровне полной невменяемости.

Легкую панику можно, в частности, испытывать тогда, когда задерживается транспорт, при спешке, внезапном, но не очень сильном сигнале (звуке, вспышке). При этом человек сохраняет почти полное самообладание и критичность. Внешне такая паника может выражаться лишь легким удивлением, озабоченностью, напряжением.

Средняя паника характеризуется значительной деформацией сознательных оценок происходящего, снижением критичности, возрастанием страха, подверженностью внешним воздействиям. Паника средней глубины часто проявляется при проведении военных операций, при небольших транспортных авариях, пожаре и различных стихийных бедствиях.

Полная паника – паника с отключением сознания, аффективная, характеризующаяся полной невменяемостью – наступает при чувстве ужасной, смертельной опасности. В этом состоянии человек полностью теряет сознательный контроль за своим поведением: может бежать куда попало (иногда прямо в очаг опасности), бессмысленно метаться, совершать самые разнообразные хаотические действия, поступки, абсолютно исключающие их критическую оценку, рациональность и этичность. Классические примеры паники – события на кораблях «Титаник», «Адмирал Нахимов», а также во время войны, землетрясений, ураганов, пожаров в универмагах.

По длительности паника может быть кратковременной (секунды, несколько минут), достаточно длительной (десятки минут, часы), пролонгированной (несколько дней, недель). Кратковременная паника – это, например, паника в автобусе, потерявшем управление. Достаточно длительной бывает паника при землетрясениях, не развернутых во времени и не очень сильных. Пролонгированная паника – это паника во время длительных боевых операций, например блокада Ленинграда, ситуация после взрыва на ЧАЭС.

По механизмам формирования выделяют два вида паники:

  1. После непосредственного экстремального устрашающего воздействия, воспринимаемого как смертельная опасность.

  2. После длительного пребывания в состоянии тревоги в ситуации неопределенности и ожидания, напряжения, ведущего со временем к нервному истощению и фиксации внимания на предмете тревоги.

Выделяют четыре комплекса факторов (иначе их называют также условиями, или предпосылками) превращения более или менее организованной группы в паническую толпу.

1. Социальные факторы – общая напряженность в обществе, вызванная происшедшими или ожидаемыми природными, экономическими, политическими бедствиями. Это могут быть землетрясение, наводнение, резкое изменение валютного курса, государственный переворот, начало или неудачный ход войны и т. д. Иногда напряженность обусловлена памятью о трагедии или предчувствием надвигающейся трагедии, приближение которой ощущается по предварительным признакам.

2. Физиологические факторы: усталость, голод, длительная бессонница, алкогольное и наркотическое опьянение снижают уровень индивидуального самоконтроля, что при массовом скоплении людей чревато особенно опасными последствиями.

3. Общепсихологические факторы – неожиданность, удивление, испуг, вызванные недостатком информации о возможных опасностях и способах противодействия.

4. Социально-психологические и идеологические факторы: отсутствие ясной и достаточно значимой общей цели, эффективных пользующихся общим доверием лидеров и, соответственно, низкий уровень групповой сплоченности.

Есть два основных момента, определяющих возникновение паники. Первый связан главным образом с внезапностью появления угрозы для жизни, здоровья, безопасности, например, при взрыве, аварии, пожаре. Второй можно связать с накоплением соответствующего «психологического горючего» и срабатыванием «реле» определенного психического катализатора. Длительные переживания, опасения, накопление тревоги, неопределенность ситуации, предполагаемые опасности, невзгоды – все это создает благоприятный фон для возникновения паники, а катализатором в этом случае может быть все что угодно.

Механизм развития бурной динамической паники можно представить как осознаваемую, частично осознаваемую или неосознаваемую цепь: включение «пускового сигнала» (вспышка, громкий звук, обвал помещения, землетрясение), воссоздание образа опасности, активизация защитной системы организма на различных уровнях сознания и инстинктивного реагирования и следующее за этим паническое поведение. Проявление паники колеблется от случаев истерического поведения до подавленного, апатичного, отрешенного; имеются случаи игнорирования, иногда показного, опасностей.

Возникновение и развитие паники в большинстве случаев связано с действием шокирующего стимула, сразу отличающегося чем-то заведомо необычным (например, сирена, возвещающая начало воздушной тревоги). Частым поводом для паники являются пугающие слухи.

Для того чтобы привести к настоящей панике, действующий на людей стимул должен быть либо достаточно интенсивным, либо длительным, либо повторяющимся (например, взрыв, сирена, автомобильный клаксон, серия гудков и т. п.). Он должен привлекать к себе внимание и вызывать эмоциональное состояние подчас неосознанного, животного страха.

Первый этап реакции на такой стимул – как правило, резкий испуг, потрясение, ощущение сильной неожиданности, шока и одновременно восприятие ситуации как кризисной, критической, угрожающей и даже безысходной.

Второй этап – обычно замешательство, в которое переходит потрясение, а также связанные с ним хаотичные индивидуальные, часто совершенно беспорядочные попытки как-то понять, проинтерпретировать произошедшее событие в рамках прежнего, обычного личного опыта или же путем лихорадочного припоминания аналогичных ситуаций из известного человеку чужого, как бы заимствованного им, опыта. С этим связано острое чувство реальной угрозы. Когда необходимость быстрой интерпретации ситуации становится особенно актуальной и требует немедленных действий, именно это ощущение остроты мешает логическому осмыслению происходящего и вызывает новый страх. Первоначально этот страх сопровождается криком, плачем, двигательной ажитацией. Если такой страх не будет подавлен, то развивается следующая стадия.

Третий этап – усиление интенсивности страха по известным психологическим механизмам циркулярной реакции. Тогда страх одних людей отражается другими, что, в свою очередь, еще больше усиливает страх первых. Усиливающийся страх стремительно снижает уверенность в коллективной способности противостоять критической ситуации и создает у большинства смутное ощущение обреченности. Завершается все это неадекватными действиями, которые обычно представляются людям, охваченным паникой, спасительными. Хотя на деле они могут совсем не вести к спасению: это этап «хватания за соломинку», в итоге все равно оборачивающийся паническим бегством (разумеется, за исключением тех случаев, когда бежать людям просто некуда). Тогда может возникать подчеркнуто агрессивное поведение: известно, насколько опасен бывает зверь, загнанный в угол, даже если он обычно убегает от опасности.

Четвертый этап – массовое бегство. Паника именно как особый вариант массового поведения реально становится заметной, проявляясь в наблюдаемых феноменах – прежде всего в массовом бегстве. Раньше или позднее именно бегство становится естественным следствием любой паники. Стремление спрятаться, укрыться от надвигающегося страха (ужаса) – естественная реакция. Безоглядное бегство – как правило, апофеоз паники.

Пятый этап – завершение паники. Внешне паника заканчивается по мере прекращения отдельными людьми бегства. Либо они это делают по причине усталости, либо начиная осознавать бессмысленность бегства и возвращаясь в «здравый ум». Обычные следствия паники – либо усталость и оцепенение, либо состояние крайней тревожности, возбудимости и готовности к агрессивным действиям. Реже встречаются вторичные проявления паники.

Оценивая весь цикл панического поведения, надо иметь в виду следующие три момента. Во-первых, если интенсивность первоначального стимула очень велика, то все предыдущие, до бегства, этапы могут «свертываться». Для наблюдателя предшествующие этапы как бы невидимы – и тогда только бегство становится непосредственной индивидуальной реакцией на панический стимул. Индивидуальной, но одинаковой для многих людей – соответственно, массовой.

Во-вторых, словесное обозначение пугающего стимула в условиях его ожидания может само непосредственно вызвать реакцию страха и панику даже до появления стимула.

В-третьих, всегда надо принимать во внимание ряд специфических факторов: общую социально-политическую атмосферу, в которой происходят события, характер и степень угрозы, глубину и объективность информации об этой угрозе и т. д. Это имеет значение для прекращения или даже предотвращения паники.

По своим деструктивным последствиям паника бывает следующих типов: 1) паника без каких-либо материальных последствий и регистрируемых психических нарушений; 2) паника с разрушениями, физическими и выраженными психическими травмами, утратой трудоспособности на непродолжительное время; 3) паника с человеческими жертвами, значительными материальными разрушениями, нервными заболеваниями, срывами, с последствиями в виде длительной утраты трудоспособности и инвалидности.

Средства борьбы с паникой разнообразны. Убеждение (если позволяет время), категорический приказ, информация о несущественности опасности или же использование силы и даже устранение наиболее злобных паникеров. Остановить толпу, которая впадает в панику, значительно легче, начиная с последних, уменьшая группу насколько это возможно; перегораживать дорогу толпе, которая движется, гораздо труднее, так как на идущих впереди давят сзади.

Воздействие на паническое поведение в конечном счете представляет собой всего лишь частный случай психологического воздействия на любое стихийное поведение – прежде всего, на поведение толпы. Здесь действует общее по отношению к любой толпе правило: прежде всего необходимо снизить общую интенсивность эмоционального заражения, вывести людей из-под гипнотического воздействия состояния и рационализировать, индивидуализировать психику. В толпе любой человек лишен индивидуальности – он представляет собой всего лишь часть массы, разделяющую единое эмоциональное состояние, подчиняющую ей все свое поведение.

В панике, как особом состоянии психики толпы, есть и некоторые специфические моменты. Во-первых, это вопрос о том, кто станет образцом для подражания для толпы. После появления угрожающего стимула (звук сирены, клубы дыма, первый толчок землетрясения, первые выстрелы или разрыв бомбы) всегда остается несколько секунд, когда люди «переживают» (точнее, «пережевывают») произошедшее и готовятся к действию. Здесь им необходим пример для подражания. Жесткое, директивное управление людьми в панические моменты – один из наиболее эффективных способов прекращения паники.

Такие методы бывают особенно эффективными в сочетании с экстренным предъявлением нового, причем достаточно привычного, знакомого людям, стимула, вызывающего привычное, спокойное и размеренное поведение.

Во-вторых, в случаях паники, как и стихийного поведения вообще, особую роль играет ритм. Стихийное поведение – это поведение неорганизованное, лишенное внутреннего ритма. Если такого «водителя ритма» нет в толпе, он должен быть вадан извне.

Роль ритмической, в частности хоровой, музыки имеет огромное значение для регуляции массового стихийного поведения. Например, она может за секунды сделать его организованным.

Сцепление локтями – одна из хорошо известных мер противодействия паническим настроениям. С одной стороны, ощущение физической близости товарищей повышает психологическую устойчивость. С другой стороны, такая позиция мешает провокаторам или индукторам паники расчленить ряды, после чего растерянность, ощущение беспомощности и паника станут намного вероятнее.

Известны приемы управляющего воздействия извне и изнутри, что зависит от такого специфического феномена, как география толпы.

Ранее отмечалось, что толпа как таковая не обладает позиционно-ролевой структурой и что в процессе эмоционального кружения она гомогенизируется. Вместе с тем в толпе часто образуется свой параметр неоднородности, связанный с неравномерной интенсивностью циркулярной реакции. География толпы (особенно отчетливо фиксируемая при аэрофотосъемке) определяется различием между более плотным ядром и разреженной периферией. В ядре аккумулируется эффект циркулярной реакции, и оказавшийся там сильнее испытывает его влияние.

Поэтому психологическое воздействие на толпу извне обычно рекомендуется нацеливать на периферию, внимание которой легче переключается. Для воздействия же изнутри агентам следует проникнуть в ядро, где внушаемость и реактивность гипертрофированы.

shpargalum.ru

Факторы и механизмы развития паники — КиберПедия

 

Выделяют четыре комплекса факторов (иначе их называют также условиями, или предпосылками) превращения более или менее организованной группы в паническую толпу.

1. Социальные факторы – общая напряженность в обществе, вызванная происшедшими или ожидаемыми природными, экономическими, политическими бедствиями. Это могут быть землетрясение, наводнение, резкое изменение валютного курса, государственный переворот, начало или неудачный ход войны и т. д. Иногда напряженность обусловлена памятью о трагедии или предчувствием надвигающейся трагедии.

2. Физиологические факторы: усталость, голод, длительная бессонница, алкогольное и наркотическое опьянение, которые снижают уровень индивидуального самоконтроля, что при массовом скоплении людей чревато особенно опасными последствиями.

3. Общепсихологические факторы – неожиданность, удивление, испуг, вызванные недостатком информации о возможных опасностях и способах противодействия.

4. Социально-психологические и идеологические факторы: отсутствие ясной и достаточно значимой общей цели, эффективных, пользующихся общим доверием лидеров и, соответственно, низкий уровень групповой сплоченности.

Возникновение и развитие паники в большинстве случаев связано с действием шокирующего стимула, сразу отличающегося чем-то заведомо необычным (например, сирена, возвещающая о начале воздушной тревоги). Частым поводом для развития паники является распространение пугающих слухов. Для того чтобы привести к настоящей панике, действующий на людей стимул должен быть либо достаточно интенсивным, либо длительным, либо повторяющимся (например, взрыв, сирена, автомобильный клаксон, серия гудков и т. п.). Он должен привлекать к себе внимание и вызывать эмоциональное состояние подчас неосознанного, животного страха (Ольшанский Д. В., 2002).

Первый этап реакции на такой стимул, как правило, резкий испуг, потрясение, ощущение сильной неожиданности, шока и одновременно восприятие ситуации как кризисной, критической, угрожающей и даже безысходной (Малкина-Пых И. Г., 2002).

Второй этап – обычно замешательство, в которое переходит потрясение, а также связанные с ним хаотичные индивидуальные, часто совершенно беспорядочные попытки как-то понять, интерпретировать произошедшее событие в рамках прежнего, обычного личного опыта или же путем лихорадочного припоминания аналогичных ситуаций из известного человеку чужого, как бы заимствованного им опыта. С этим связано острое чувство реальной угрозы. Когда необходимость быстрой интерпретации ситуации становится особенно актуальной и требует немедленных действий, именно это ощущение остроты мешает логическому осмыслению происходящего и вызывает новый страх. Первоначально этот страх сопровождается криком, плачем, двигательной ажитацией. Если такой страх не будет подавлен, то развивается следующая стадия.


Третий этап – усиление интенсивности страха по известным психологическим механизмам циркулярной реакции. Тогда страх одних людей отражается другими, что, в свою очередь, еще больше усиливает страх первых. Усиливающийся страх стремительно снижает уверенность в коллективной способности противостоять критической ситуации и создает у большинства смутное ощущение обреченности. Завершается все это неадекватными действиями, которые обычно представляются людям, охваченным паникой, спасительными. На самом деле они могут совсем не вести к спасению: это этап «хватания за соломинку», в итоге все равно оборачивающийся паническим бегством (разумеется, за исключением тех случаев, когда бежать людям просто некуда). Тогда может возникать подчеркнуто агрессивное поведение.

Четвертый этап – массовое бегство. Паника именно как особый вариант массового поведения реально становится заметной, проявляясь в наблюдаемых феноменах – прежде всего в массовом бегстве. Раньше или позже именно бегство становится естественным следствием любой паники. Стремление спрятаться, укрыться от надвигающегося страха (ужаса) – естественная реакция. Безоглядное бегство, как правило, является апофеозом паники.

Пятый этап – завершение паники. Внешне паника заканчивается по мере прекращения отдельными людьми бегства. Либо они это делают по причине усталости, либо начиная осознавать бессмысленность бегства и возвращаясь в «здравый ум». Обычные следствия паники – усталость и оцепенение или состояние крайней тревожности, возбудимости и готовности к агрессивным действиям. Реже встречаются вторичные проявления паники.


Оценивая весь цикл панического поведения, необходимо иметь в виду следующие три момента.

Во-первых, если интенсивность первоначального стимула очень велика, то все предыдущие до бегства этапы могут «свертываться». Для наблюдателя предшествующие этапы как бы невидимы – и тогда только бегство становится непосредственной индивидуальной реакцией на панический стимул. Индивидуальной, но одинаковой для многих людей и, соответственно, массовой.

Во-вторых, словесное обозначение пугающего стимула в условиях его ожидания может само непосредственно вызвать реакцию страха и панику даже до появления стимула.

В-третьих, всегда следует принимать во внимание ряд специфических факторов: общую социально-политическую атмосферу, в которой происходят события, характер и степень угрозы, глубину и объективность информации об этой угрозе и т. д. Это имеет значение для прекращения или даже предотвращения паники.

Предотвращение паники в условиях ЧС как в мирное, так и в военное время состоит в предварительном обучении и подготовке людей к целенаправленной деятельности на случай возможной катастрофы, в полной и достоверной информации на всех этапах развития экстремальной ситуации и в специальной подготовке потенциальных лидеров, которые должны быть способны возглавить в критический момент растерявшихся людей и направить их действия на самоспасение и спасение пострадавших.

 

 

cyberpedia.su

Массовая паника: факторы и механизмы

Назаретян А.

Паника так же стара, как история.

А. С. Прангишвили

В критический момент люди, не оказавшиеся на высоте положения, превращают опасность в катастрофу. Опасность заключается в них самих.

Д. Ллойд-Джордж

Praemonituspraemunitus. (Предупреждённый — вооружён).

Латинская поговорка

Индивидуальная и массовая паника

Согласно приведенной выше классификации, паническая толпа — это подвид действующей толпы (наряду с другими подвидами: агрессивной, стяжательной и повстанческой). Из-за чрезвычайной социальной опасности и значимости массовая паника часто выделяется «в особое производство», и её изучению уделено наибольшее внимание.

Слово «паника» происходит от имени Пана, греческого бога пастухов. Пастухи часто становились свидетелями того, как вследствие самой незначительной причины, особенно ночью, стада овец или коз, полностью выйдя из-под контроля, бросались в воду, в огонь, или животные одно за другим прыгали в пропасть. А. С. Прангишвили ссылался на описание подобных явлений известным зоопсихологом Д. Брэмом: «Каждый подозрительный шорох заставляет насторожиться всё стадо. Молния, гром, ураган, плохая погода лишают его возможности нормального поведения; обезумевшее стадо разбегается по степи, овцы падают в воду, в огонь или же совершенно неподвижно застывают на одном месте. В это время их заносит снегом, заливает дождем, они замерзают, гибнут от голода, но не делают никаких попыток укрыться или найти пищу. Так бессмысленно погибают не одно и не два, а тысячи животных».

Пастухи объясняли это демоническое явление гневом Пана, во всех изображениях которого, даже в живописи Нового времени (М. А. Врубель и др.), присутствуют черты, вызывающие страх.

В последующем «полномочия» Пана значительно расширились: он сделался богом войны, которому поклонялась вся Греция. Логическая связь между мирной работой пастуха и военным делом кажется странной, если не вспомнить об особенностях тогдашних сражений по сравнению с войнами Нового времени.

Позднейшее развитие техники обеспечило возможность организованного отступления, когда между отступающими подразделениями и неприятелем сохраняется дистанция и отход с поля боя (с переходом на запасные позиции и т.д. ) не обязательно является беспорядочным. В древности же, как указывают военные историки, воины сражались «на расстоянии копья и кинжала». Обычно это завершалось тем, что одна из сторон, не выдержав натиска, бросалась в ужасе бежать, преследуемая и добиваемая торжествующим противником.

По свидетельству Геродота, признание Пана богом войны и придание ему, так сказать, «общенационального» статуса связаны с победой греков в Марафонской битве, когда их врагов персов охватила безумная паника. Известный гонец Фидопос, посланный в Спарту, рассказал, что по дороге ему повстречался сам Пан и поручил спросить афинян, почему они недостаточно ему (Пану) поклоняются, хотя он так милостив к ним и готов помогать в будущем. После успешного окончания войны афиняне воздвигли жертвенник Пану у подножия Акрополя и ежегодно совершали жертвоприношения, сопровождаемые факельными шествиями…

Итак, этимологически термин «паника» предполагает массовый характер явления. Однако в современных языках этот корень улавливается слабо, и, во всяком случае, в психологии принято различать массовую и индивидуальную панику.

Кроме того, массовая паника не обязательно выливается в форму собственно панической толпы. Преобладающее настроение в обществе способно, не принимая таких экстремальных форм, обернуться резким ухудшением психического и соматического самочувствия, экономическим спадом, резким снижением средней продолжительности жизни и т.д. и как следствие — депопуляционными процессами.

Так, социолог и врач И. А. Гундаров, сопоставив разнородные статистические данные, очень убедительно показал, что соответствующие явления в России начала 90-х годов вызваны не экономическими, как принято считать, а духовными факторами. Обобщив, далее, сведения также и по другим странам, он сформулировал «закон духовной детерминации здоровья», помогающий значительно лучше понять многие однобоко трактуемые феномены социальной жизни.

Панические состояния очень часто бывают вызваны невротическими страхами, т. е. такими, которые неадекватны объективной опасности и являются, скорее, признаками внутреннего неб

mirznanii.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о