Содержание

Особенности нервно-психической дезадаптации у специалистов различного профиля профессиональной деятельности — Психология и право

Введение

Рост социально-экономической напряженности последних десятилетий способствует распространению социальной фрустрации и нервно-психической дезадаптации. Психическая дезадаптация как неспособность адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды является благодатной почвой для развития более тяжелых форм нервно-психических и соматических расстройств. Низкий уровень психологической информированности населения приводит, как правило, к позднему обращению за квалифицированной помощью, что повышает актуальность изучения и выделения признаков нервно-психической дезадаптации.

В широком смысле под нервно-психической адаптацией понимают такое приспособление к среде обитания, при котором человек может удовлетворять самые значимые свои потребности. Такая согласованность между средой и индивидом может достигаться двумя способами: изменением среды под собственные потребности и характеристики или изменение индивидуальных характеристик и паттернов поведения. Таким образом, адаптивность будут определять не только личностные особенности, но и условия самой среды.

Одной из самых значимых социальных сфер, позволяющих удовлетворять базовые потребности, является профессиональная принадлежность. В случае несоответствия индивидуальных качеств человека требованиям профессии происходит фрустрация многих базовых потребностей одновременно, что в свою очередь определяет специфику дезадаптации. Существующие исследования подтверждают влияние профессиональной принадлежности на специфику нервно-психической дезадаптации [21]. Обостряет данную проблему также и отсутствие психолого-профессионального отбора на соответствие специальности на этапе поступления в ВУЗ: по данным исследования, у 60-70% студентов выявлено несовпадение параметров профессиональной пригодности и будущей профессии [3].

На специалистов различных категорий профессий влияют также и факторы социальной ситуации, такие как: уровень финансового обеспечения, социальный статус, условия реализации трудовых функций, престиж профессии и другие. Изучено влияние социальных факторов на нервно-психическое состояние учителей [4] и врачей [14]. Высокий вклад в социальную неудовлетворенность вносит недовольство взаимоотношениями с собственными детьми и субъектами труда у учителей и невозможность продолжать профессиональное обучение у врачей [14].

Комплекс социальных факторов в сочетании с профессиональными функциями может формировать также и синдром профессионального выгорания. Профессиональному выгоранию более подвержены социальные профессии типа «человек-человек». Выявлено влияние стажа и возраста [17], высокого уровня личной ответственности [13], предпочтение пассивных копинг-стратегий [12] на формирование синдрома эмоционального выгорания у педагогов.

Самым распространенным симптомом выгорания у учителей оказался эмоциональный дефицит [20]. Проективными факторами оказались: экстраверсия, эмоциональная стабильность и сознательность [18]. Показано влияние национального фактора на выгорание учителей [19]. Ведущими симптомами эмоционального выгорания среди врачей являются эмоциональный дефицит, эмоционально-нравственная дезориентация, тревога и депрессия [5], среди факторов формирования выделяют стаж и различные нарушения эмоционального интеллекта [15], а также уровень удовлетворенности работой [8].

Экстремальные условия труда также являются источником нервно-психической дезадаптации: выраженность симптома эмоционального выгорания у офицеров связана с высоким уровнем толерантности к неопределенности [10], установлено влияние членов семьи на состояние военнослужащего [7], выявлены психофизиологические особенности дезадаптированности у военнослужащих [9]. Высокая требовательность к себе и чрезмерный контроль приводят к дезадаптированности у сотрудников МЧС [16].

Несмотря на пристальный интерес к проблеме дезадаптации, влияние ведущей профессиональной деятельности на особенности нервно-психической дезадаптации изучено недостаточно. Вместе с тем, взаимное влияние ведущей деятельности и индивидуальности специалиста может отразиться на всех уровнях организации личности: темпераменте, саморегуляции и базовых убеждениях.

Таким образом, целью данного исследования стало выявление индивидуально-психологических особенностей состояния нервно-психической дезадаптации у специалистов с различным профилем ведущей профессиональной деятельности.

Материал и методы исследования

В выборку вошли 287 человек мужского пола в возрасте от 18 до 60 лет (Mвозраст= 27,2 ± 6,9), проживающих в различных регионах Российской Федерации. Участники исследования имели различный уровень образования: среднее, средне-специальное, неполное высшее, высшее.

Для реализации цели исследования в выборку были включены лица с различным профилем профессиональной деятельности, в том числе те, чьей основной деятельностью являлось получение профессиональных знаний и навыков (студенты ВУЗов). Опираясь на существующие в психологии труда классификации [1; 2; 6] были выделены 4 группы в зависимости от типа ведущей профессиональной деятельности участников: 1) сенсомоторная; 2) охранно-конвойная; 3) интеллектуально-аналитическая; 4) познавательная.

В диагностический комплекс были включены методики, позволяющие оценить особенности самоконтроля, уровень агрессивности, системы активации и торможения поведения, формально-динамические свойства темперамента и его тип:

1. Опросник Р. Грасмика (в адаптации Булыгиной В.Г., Абдразяковой А.М., 2008), диагностирующий 6-факторную структуру темперамента, которой соответствуют шкалы опросника: импульсивность, предпочтение простых задач, стремление к риску, физическая активность, эгоцентризм, несдержанность.

2. Опросник формально-динамических свойств индивидуальности (ОФДСИ) В.М. Русалова, диагностирующий коммуникативные и предметно-деятельностные свойства темперамента, а именно: эргичность, пластичность, скорость и эмоциональность человека в приложении к различным областям деятельности. Также опросник позволяет оценить уровень нервно-психической адаптивности исследуемого лица.

3. Личностный опросник EPQ (Г. и С. Айзенк) измеряет следующие темпераментальные характеристики: экстраверсию/интроверсию, нейротизм, психотизм, социальную конформность.

4. Опросник Басса-Перри (в адаптации Ениколопова С.Н., Цибульского Н.П., 2007) позволяет выделить различные виды агрессивности: гневливость, враждебность, физическая агрессия и общий уровень агрессивности.

5. Опросник Каувера-Уайта Bis/Bas (в адаптации Князева Г.Г., Слободской Е.Р., 2007) оценивает выраженность систем активации поведения и его торможения: мотивацию развлечения (Bas F), мотивация поощрения (Bas R), неспецифическая активация, направленная на достижение отставленных во времени целей (Bas Dr), систему торможения поведения и чувствительность к наказанию (Bis).

Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью однофакторного и многофакторного дисперсионного анализа. Выделение групп по уровню адаптивности проводилось на основе квартильного распределения данных по параметру «Индекс общей адаптивности» опросника Р. Грасмика.

Результаты и обсуждение

Для выявления группы лиц с нервно-психической дезадаптацией доклинического уровня использовался индекс общей адаптивности опросника ОФДСИ В.М. Русалова: наблюдения были распределены на 4 квартиля, где 2 и 3 квартили объединены в группу со средним уровнем нервно-психической адаптации (от 192 до 242 баллов, 146 человек). Для лиц, вошедших в первый квартиль, были характерны низкие значения адаптивности (от 36 до 192 баллов, 70 человек). Четвертый квартиль составили участники с высоким уровнем нервно-психической адаптивности (от 243 баллов и более, 71 человек).

С помощью однофакторного дисперсионного анализа были выделены значимые различия средних значений (p<0,05) для групп с нервно-психической дезадаптацией в зависимости от ведущего типа деятельности.

Описательные статистики представлены на рис. 1 и рис. 2.

 

Рис. 1. Средние значения выраженности индивидуально-психологических характеристик в баллах в зависимости от типа ведущей профессиональной деятельности в состоянии дезадаптации, выявленные однофакторным дисперсионным анализом

Рис. 2. Средние значения выраженности индивидуально-психологических характеристик в баллах в зависимости от типа ведущей профессиональной деятельности в состоянии дезадаптации, выявленные однофакторным дисперсионным анализом (продолжение)

Были выявлены различия в системе торможения и активации поведения, общем уровне агрессивности, гневливости, физической активности, психотизме, нейротизме и формально-динамических качествах. Дезадаптированные специалисты с ведущей сенсомоторной деятельностью отличались от остальных самыми высокими показателями психотизма и самыми низкими значениями параметров психомоторной и интеллектуальной эмоциональности, а также индексом общей эмоциональности. Специалисты охранно-конвойной деятельности – самыми низкими показателями общего уровня агрессивности, гневливости, психотизма и нейротизма. Дезадаптированные специалисты с ведущей интеллектуально-аналитической деятельностью – низкой выраженностью мотивации к получению удовольствия, а также торможения нежелательного поведения, нейротизмом и психомоторной эмоциональностью. Студенты отличались от остальных групп высоким уровнем гневливости и общей агрессии, интеллектуальной эмоциональности и общим уровнем эмоциональности, а также коммуникативной эргичности, физической активности и мотивации к получению удовольствия. Данные различия могут быть обусловлены не только специфическим влиянием профессиональной деятельности на дезадаптацию, но и профессиональной деформацией, влияющей на всю группу специалистов с различным уровнем нервно-психической дезадаптации.

Для уточнения влияния профессиональной деятельности был использован множественный факторный анализ с двумя переменными: фактор дезадаптации и принадлежности к профессиональной группе. Выявленные значимые различия в индивидуально-психологических и индивидуально-типологических характеристиках представлены на рис. 3 и 4.

Рис. 3. Средние значения выраженности индивидуально-психологических характеристик в баллах в зависимости от типа ведущей профессиональной деятельности в состоянии дезадаптации, выявленные множественным факторным дисперсионным анализом

Рис. 4. Средние значения выраженности индивидуально-психологических характеристик в баллах в зависимости от типа ведущей профессиональной деятельности в состоянии дезадаптации, выявленные множественным факторным дисперсионным анализом (продолжение)

Специалисты с ведущей сенсомоторной деятельностью в состоянии дезадаптации отличаются от остальных участников исследования высокими показателями моделирования и гибкости деятельности, выраженным психотизмом, а также коммуникативной и интеллектуальной пластичностью. Данные особенности выявляют сохранные звенья саморегуляции и формально-динамические свойства, а также мишени психопрофилактической работы, которые могут определять как специфику диагностики состояния дезадаптации, так и ее коррекции. Таким образом, широкий репертуар коммуникативных и интеллектуальных паттернов, развитое моделирование и гибкость процессов саморегуляции в данном случае не будут свидетельствовать о нервно-психическом благополучии в отличие от значимого повышения параметра психотизма, но в то же время могут быть использованы как компенсаторные механизмы при построении психотерапевтической схемы коррекции состояний дезадаптации.

Специалисты охранно-конвойной деятельности в состоянии дезадаптации будут отличаться от представителей других профессий низкими показателями психотизма и общего уровня саморегуляции. Таким образом, в мишени психокоррекционной работы в данном случае необходимо включить развитие общего уровня саморегуляции с опорой на сильные индивидуальные качества: низкий уровень психотизма. Можно предположить, что такое различие в уровне психотизма связано с наличием в системе профессионального отбора требования к эмоциональной устойчивости специалистов данной категории деятельности, которая оказывается устойчивой характеристикой и не повышается в состоянии нервно-психической дезадаптации.

Интеллектуально-аналитический профиль деятельности привносил в специфику нервно-психической дезадаптации следующие особенности: снижал экстраверсию, гибкость и моделирование деятельности, а также физическую активность. Можно предположить, что включение данных характеристик в качестве мишеней в диагностику и психокоррекцию состояний нервно-психической дезадаптации может значимо повысить качество психологического сопровождения специалистов данных профессий. Обращает на себя внимание и тот факт, что, несмотря на ведущий тип деятельности и связанные с ним требования к личности специалиста, они не отличались сохранными когнитивными особенностями деятельности и саморегуляции, что может быть связано с ежедневной интенсивной нагрузкой, приходящейся именно на эти звенья.

Примечательно, что студенты, чьей основной деятельностью являлось обучение, также не отличались высокими когнитивными показателями: средние значения их интеллектуальной пластичности и гибкости процессов саморегуляции оказались самыми низкими, что определяет предполагаемые мишени диагностики и коррекции. В мишени необходимо также включить расширение коммуникативного репертуара. Сочетание коммуникативной ригидности с выраженной экстраверсией может приводить к беспорядочным однотипным и неэффективным социальным коммуникациям и усугублять дезадаптацию. В качестве компенсаторных звеньев можно использовать такие индивидуальные качества как: низкий эгоцентризм и высокий уровень общей саморегуляции, а также выраженную экстраверсию.

Заключение

Результаты проведенного исследования позволяют заключить, что индивидуальные различия в профилях нервно-психической дезадаптации у специалистов с различным ведущим типом деятельности связаны не только с профессиональным отбором на стадии профессионализации, но и с особым влиянием интенсивной специфической нагрузки на отдельные звенья саморегуляции и формально-динамические характеристики темперамента.

Так, специалисты с ведущим сенсомоторным видом деятельности в состоянии дезадаптации будут отличаться выраженным психотизмом, а высокие показатели моделирования и гибкости деятельности, а также интеллектуальной и коммуникативной пластичности не могут свидетельствовать о нервно-психическом благополучии, но в то же время являются компенсаторными звеньями, использование которых в процессе психокоррекции может значимо повысить её эффективность.

Диагностически значимым отличием для представителей охранно-конвойного типа деятельности является снижение общего уровня саморегуляции. Низкий уровень психотизма, свойственный данной группе в состоянии дезадаптации, может быть использован в качестве компенсаторной индивидуальной особенности.

Специалисты интеллектуально-аналитического труда в состоянии дезадаптации будут отличаться снижениями экстраверсии, гибкости и моделирования деятельности, а также физической активности. Студенты, находящиеся в самом начале профессионализации, – высокой физической активностью, экстраверсией, низким эгоцентризмом, а также высоким общим уровнем саморегуляции в сочетании со снижением интеллектуальной и коммуникативной пластичности.

Гетерохронные нарушения в структуре индивидуально-типических и индивидуально-психологических качеств в состоянии дезадаптации у конкретного человека создают актуальную проблему определения уровня нервно-психической адаптации в каждом конкретном случае, смущая специалиста нетипичными сочетаниями сохранных и развитых качеств с одновременным значимым снижением. Полученные различия могут быть использованы в практике диагностики и коррекции состояний нервно-психической дезадаптации.

Основные виды и типы подростковой дезадаптации Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС ТТ-49965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

Молодцова Татьяна Даниловна,

доктор педагогических наук, профессор, заведующая кафедрой социальной педагогики и психологии ФГБОУ ВПО «Таганрогский государственный педагогический институт имени А. П. Чехова», г. Таганрог [email protected]

Аннотация. Статья посвящена проблеме подростковой дезадаптации, её видам и типам. Автор рассматривает характеристики дезадаптации и дает анализ её проявления у подростков для успешной дифференциации учебно-воспитательной работы с ними.

Ключевые слова: дезадаптация, подростки, типы дезадаптации, виды дезадаптации.

Последние годы все более употребимым становится понятие, обозначающее трудности несовершеннолетних, — школьная дезадаптация. Явления дезадаптации несовершеннолетних многогранно, многовариативно, может проявляться с разной степенью интенсивности, широты, в различных вариантах и быть вызвано различными причинами. Суть его во внутренней или внешней дегармонизации личности несовершеннолетнего с самим собой или обществом, проявляющейся в деятельности, взаимоотношениях, поведении. Отсюда все явления, обозначенных данным термином, рассматривали как дезадаптацию: трудновоспитуемость, педагогическую и социальную запущенность, безнадзорность, дискомфортность, недисциплинированность, неуспеваемость, девиантность, деленквентность и т. д. В свою очередь, классификация каждого из перечисленных явлений, в той или иной мере, является классификацией одного из проявлений дезадаптации.

Работы последних лет предлагают различные классификации видов дезадаптации; рассматриваются виды по «институтам», где произошла дезадаптация: школьная, семейная, групповая; по возрастным особенностям: дошкольная, младших школьников, отроческая, подростковая, и др. [1]; по степени запущенности на:

— трудновоспитуемых;

— педагогически запущенных;

— подростков-правонарушителей;

— насовершеннолетних преступников [2].

При такой классификации М. А. Алемаскин не называет термин «дезадаптация», но в нашем понимании классифицирует именно её, причём в полном проявлении.

Остановимся более подробно на классификации видов дезадаптации, данной С. А. Беличевой. При делении дезадаптации на виды автор учитывает, прежде всего, внешние или смешанные проявления дефекта взаимодействия личности с обществом, окружением, самим собой. Заслуживает внимания то, что дезадаптацию автор рассматривает как явление интегративное, имеющее ряд видов: патогенную, психосоциальную и социальную. Патогенная определяется как следствие нарушений нервной системы, болезней головного мозга, нарушений анализаторов и появлений различных фобий. Психосоциальная дезадаптация трактуется как результат половозрастных изменений, акцентуаций характера (акцентуация — крайнее проявление нормы, усиление степени проявления определенной черты), а также неблагоприятных проявлений эмоционально-волевой сферы, умственного развития и т. д. Наконец, рассматривается дезадаптация социальная, которая проявляется в нарушении норм морали и пра-

Основные виды и типы подростковой дезадаптации

f\j ■Л f\j

http://e-koncept.ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

ва, в асоциальных формах поведения и деформации системы внутренней регуляции, референтных и ценностных ориентаций, социальных установок [3].

Признавая правомерность такой классификации видов дезадаптации, и опираясь на неё, считаем необходимым предложить свою, выделив в отдельную группу дезадаптацию психологическую и социально-психологическую, а также более подробно классифицировать подвиды. Обоснуем сказанное. Психологическая дезадаптация — это фобии, различные внутренние мотивационные конфликты, а также некоторые виды акцентуаций, которые еще не повлияли на социальную систему развития, но которые нельзя отнести к явлениям патогенным. Такая дезадаптация, на наш взгляд, в большей степени скрыта и достаточно устойчива, хотя и ситуативна на начальных этапах. К психологической дезадаптации следует отнести все виды внутренних нарушений (самооценки, ценностей, направленности и т. д.), которые сказались на самочувствии личности, привели к стрессу или фрустрации, травмировали личность, но не сказались ещё на поведении. Требует выделения и социальнопсихологическая дезадаптация, источником которой, в отличие от психосоциальной становятся нарушения в социуме, влияющие на психику человека. Последние два вида мы объединили единым термином — социально-педагогическая дезадаптация, т. е. не вышедшая за рамки того педагогического пространства, в котором подросток должен пребывать в определенный возрастной период, и в котором должен осуществлять свою основную деятельность. Социальную дезадаптацию мы связываем не только с теми, кто асоциален или неудобен окружающим по причине нарушения социума, но и теми, которые не нашли место в обществе, как бы «выпали» из него, в том числе из своего микросоциума. (Но степень социальной деформации бывает разная, что нами отражено в уровнях дезадаптации). Исходя из выше изложенного, считаем необходимым выделить следующие виды дезадаптации: патогенную, психологическую, психосоциальную, социально-психологическую (или социальнопедагогическую) и социальную.

Совершенно справедливо, что патогенная дезадаптация проявляется в неврозах, истериках, психопатиях, нарушениях анализаторов, соматических нарушениях и т. д. Этим видом дезадаптации, помимо педагогов и психологов, должны заниматься медики, вид, стоящий как бы особняком, имеющий свои критерии и признаки. Как уже подчеркивалось, психологическая дезадаптация обнаруживается в акцентуациях характера, конфликтах мотивационной сферы, уходе в защиту, неадекватной самооценке, депривациях (отчуждении), фобиях (тревожности), фрустрированности и прочих причинах, которые не проявились в поведении. Она не всегда лежит на поверхности и требует глубинного изучения. Следствием социально-психологической или психосоциальной дезадаптации является неуспеваемость, недисциплинированность, конфликтность, трудновоспитуемость, грубость (с учителями, родителями, сверстниками), нарушения взаимоотношений. Это наиболее распространенный и легко проявляющийся вид дезадаптации. При определенных условиях этот вид дезадаптации может перейти в дезадаптацию социальную, когда подросток мешает обществу, отличается девиантным (отклоняющимся от нормы) поведением, легко входит в асоциальную среду (адаптация к асоциальным условиям), становится правонарушителем (делинквентное поведение), характеризуется адаптацией к дезадапти-рованности (наркомания, алкоголизм, бродяжничество), в результате чего возможен выход на криминогенный уровень. С данным видом дезадаптации мы связываем и детей просто «выпавших» из обычного общения, обиженных обстоятельствами (потерявших родителей, оставшихся без крова, предрасположенных к суициду и т. п.).

«VI О <Х»

http://e-koncept. ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

Если первый и второй виды дезадаптации заставляют школьников испытывать внутреннюю дисгармоничность, третий вид, помимо собственной психологической дисгармонии, нарушает развитие многих связей, дезорганизует деятельность, мешает ближайшему окружению, то четвертый уже просто неудобен, а иногда и опасен для общества, требуя не только вмешательства психологов, педагогов, родителей, врачей, но и работников юстиции.

Уделяя внимание всем видам дезадаптации подростков, мы считали, что сложным ребёнком надо заниматься тогда, когда он ещё не попал в преступную среду, когда «болезнь» не запущена, существуя как школьная дезадаптация. Школьной мы её называем не по той причине, что она проявляется только в школе, а поскольку она может быть у подростка, имеющего официальный статус школьника, студента лицея, гимназии, техникума и т. д.. Нельзя не согласиться в связи с этим с мнением исследователей, предупреждающих о том, что в условиях резкого изменения социума ребёнка, бороться с дезадаптацией становится чрезвычайно трудно. Сошлёмся на статью В. Поршнева, в которой он, говоря о детской преступности, подчёркивает, что наиболее высока она среди детей и подростков, оказавшихся вне стен школы. Отсюда делается вывод о том, что «если мы хотим, чтобы детская преступность была как можно меньше, надо добиваться того, чтобы дети не бросали школу, а продолжали в ней учиться» [4, с. 18]. А когда подросток является школьником, он чаще всего подвержен психологической, психосоциальной и социально-психологической видам дезадаптации, которые являются предметом наиболее пристального внимания в данной работе.

В рассмотрение видов дезадаптации мы внесли дополнительные параметры, назвав их подвидами. На наш взгляд, дезадаптацию можно анализировать в зависимости от степени распространенности в разных областях жизни и деятельности, как узкую, распространенную и широкую; в зависимости от того, в какой степени ею охвачена личность — как поверхностную, углубленную и глубокую; по степени её выраженности — как скрытую, открытую и ярко выраженную; по характеру возникновения — как первичную и вторичную; по длительности протекания — как ситуативную, временную и устойчивую. Последние два подвида взяты у С. А. Беличевой [5, с. 83], которая, однако, считает, что устойчивые и временные формы дезадаптации являются прерогативой только психосоциальной дезадаптации, с чем трудно согласиться, ибо этот термин применим ко всем видам дезадаптации, кроме, может быть, патогенной и то с определенными оговорками. Обратимся к краткой характеристике каждого из подвидов.

Ученик может быть дезадаптирован только в какой-то одной области, например, учебе, во всех остальных не испытывает никаких трудностей. Тогда мы вправе говорить о дезадаптации узкой. В случае если он дезадаптирован ещё и в отношениях с товарищами, фиксируем распространенную дезадаптацию. Но бывает и так, что дезадаптация захватила многие области жизнедеятельности подростка — тогда речь идет о дезадаптации распространенной или широкой. Как правило, последний вид больше присущ социальной дезадаптации. Следующий момент — это охват личности дезадаптацией, проникновение в психику. Если ученик проявил грубость, рассеянность или лень (и это временное состояние или мотив), можно говорить о поверхностной дезадаптации. Например, учитель допустил бестактность, ученик обиделся и нагрубил, но это не стало его чертой характера, не повлияло на поведение в целом. В данном случае налицо дезадаптация поверхностная, но если такая грубость начинает проявляться всё чаще, переходя в черту характера, речь идет уже о дезадаптации или углубленной, или даже глубокой. Такая дезадаптация присуща как

http://e-koncept. ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

психологическому виду (все три разновидности), так и социально-психологическому (углублённая) и социальному (глубокая).

Кроме того, дезадаптация может быть скрытой, когда ученик всё носит в себе (обиду, тревогу, страх, одиночество), открытой (дезадаптация проявляется довольно чётко) и ярко выраженной (не только бросается в глаза, но чаще всего мешает окружающим и самому человеку). В скрытом виде проявляется дезадаптация патогенная или психологическая, в открытом — психосоциальная и социальная. Ярко выражена -обычно дезадаптация социальная.

Обратимся к рассмотрению дезадаптации первичной и вторичной. Если дезадаптация появилась в какой-то области жизни человека как состояние тревоги, можно говорить о дезадаптации первичной (психологической). Но если состояние тревоги повлияло на то, что у подростка ухудшились отношения с товарищами, это уже дезадаптация вторичная (психосоциальная). Диагностируя личность, важно определить, что является первоисточником той или иной дезадаптации, продолжает ли первичная дезадаптация оставаться раздражающим фактором, силу ее воздействия на личность. Зачастую первичная дезадаптация уходит в прошлое, и выявить первопричину очень трудно. Например, новый ученик, который плохо видит (сильная близорукость), при этом страдает комплексом неполноценности (первичная дезадаптация), плохо вошел в новый коллектив в школе, не сошелся с товарищами по классу (вторичная дезадаптация). Со временем у него могло наладиться зрение, исчезнуть комплекс неполноценности, но плохие взаимоотношения с товарищами в коллективе остаться. Здесь внутренняя дезадаптация была первичной, а нарушение отношений — вторичной дезадаптацией.

Очень часто первичная дезадаптация обусловлена социальными условиями, окружающими личность. Учитель постоянно проявляет несправедливость, ученик с ним конфликтует, нарушены отношения (первичная дезадаптация). В конечном счете у ученика проявляются стрессы, внутренний дискомфорт (психологическая дезадаптация становится вторичной). Это может привести даже к депривации. Здесь, бесспорно, ничего не изменишь, пока не изменится первичная дезадаптация, т.е. отношение учителя. Поэтому следует особо подчеркнуть необходимость рассматривать различные виды дезадаптации и их первичность или вторичность, помня, что личность всегда целостное образование и автономно в ней ничего не существует.

Наконец, есть дезадаптация ситуативная, временная и устойчивая. Она дифференцируется по длительности её протекания. Ученик может растеряться, разозлиться, проявить рассеянность или конфликтность, но это быстро проходит и можно говорить о ситуативности проявления. Если какие-то нарушения отношений и деятельности проявляются в сходных ситуациях, но ещё не стали чертами характера, следует сделать вывод о временной дезадаптации, если же они проявляются практически постоянно, то это дезадаптация устойчивая. Разные виды и подвиды дезадаптации могут иногда сосуществовать у одного человека, взаимодействуя, переплетаясь, ослабляя или уничтожая друг друга. Невозможно найти человека, у которого бы элементы дезадаптации, хотя бы ситуативно, никогда не проявились. Сложность в том, что нередко одни и те же виды дезадаптации у разных людей проявляются по-разному. Это зависит от всего мотивационно-личностного строя личности, её характера, способностей и т. д. У меланхолика и холерика психологическая дезадаптация проявится различно, и в то же время разные виды дезадаптации могут иметь одинаковое проявление. Например, грубость меланхолика может свидетельствовать о крайней социальной дезадаптации, а грубость

rv /j ги

http://e-koncept. ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

холерика — о небольшой психологической разрядке. Кроме того, все виды дезадаптации имеют разную степень выраженности.

Нельзя ставить рядом невнимательность и отчуждение, эпизодическую недисциплинированность и делинквентность поведения. В этих случаях речь скорее идет о преддезадаптации и дезадаптации. На наш взгляд, дезадаптацию ситуативную или временную, узкую, неглубокую вполне можно назвать преддезадаптацией. К ней можно отнести ситуативные случаи нарушения внимания, небольшие недостатки характера, эпизодическую леность, вялость, отсутствие активности, робость, временное нарушение отношений. Если характеризовать каждый из видов дезадаптации, то о них можно сказать следующее: дезадаптация психологическая бывает поверхностная, углубленная или глубокая, скрытая, первичная или вторичная, ситуативная, временная или устойчивая. Дезадаптация психосоциальная и социальнопсихологическая — узкая или распространенная, поверхностная или углубленная, открытая, чаще вторичная, ситуативная, временная или устойчивая. Наиболее явным её проявлением является открытость и вторичность. Социальная дезадаптация -это, как правило, дезадаптация обширная, глубокая, вторичная, устойчивая. Для неё особенно характерна яркая выраженность. Каждый из этих видов и подвидов дезадаптации имеет преддезадаптацию как переходные состояния от адаптации к дезадаптации или от дезадаптации менее выраженной к более выраженной, что позволяет говорить об уровнях дезадаптации (об этом речь пойдет ниже).

Помимо этого, дезадаптация может быть обращена как во внутрь, на себя, так и на окружающих, осознаваться и не осознаваться, самоосуждаться или нет, вызывать или не вызывать желание измениться или что-то изменить — все это порождает появление типов дезадаптации. Но главное в типизации дезадаптации — это проявление ведущего для личности подростка дефекта.

Иногда у людей, в том числе и подростков, происходит внутреннее самоистязание, для окружающих незаметное (это чаще всего характерно для интравертов, меланхоликов, людей сензитивных, с низкой самооценкой). В результате развивается тревожность, страх, отчуждение, приводящие к депривации, аутизму, даже иногда суициду. Такие подростки просто не умеют что-либо менять ни в себе, ни в других, они пассивны, тревожны, одиноки, робки, разочарованы в себе и в людях. Этот тип мы условно назвали «саморазрушителями». Для них не характерны активность, преодоление, желание что-либо изменить.

Иногда дезадаптация характерна для подростков, не умеющих менять ни себя, ни других из-за потери каких-либо ориентиров или их отсутствия — навыков труда, умения сдерживаться, уверенности в себе,знаний, поддержки извне и т. п. Такие подростки нередко правильно осознают свои трудности (неуспеваемость, недисци-плинированность,оторванность от коллектива), но не знают как это исправить. Этот тип подростков мы условно назвали «неумеющие».

В ряде случаев дезадаптация свойственна подросткам, просто не желающим ничего менять ни в себе, ни в окружении, если это вызовет дискомфорт. Их дезадаптация даже может ими осознаваться, но редко самоосуждаться. Во всяком случае, желание что-либо менять у них не появляется из-за элементарной лени, пассивности, равнодушия. Таких подростков мы назвали «инертные».

Есть и такие дезадаптированные подростки, которые по самой своей натуре как бы предрасположены излишне легко ко всему адаптироваться. Это происходит бездумно или специально, что становится отрицательной чертой приспособленца и конформиста. Данная привычка особенно опасна тогда, когда подросток попадает в

http://e-koncept.ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

отрицательные условия. Такой тип подростков мы назвали «конформистами». Они могут не осознавать своего недостатка и не стремиться его исправлять, а в ряде случаев делают это специально, что в конечном счёте безнравственно.

Существует тип дезадаптированных подростков, которые, имея определенные отрицательные свойства (лживость, агрессивность, властность, грубость, нигилизм, конфликтность, беспардонность и т. д.), обращают их на окружающих. Они не испытывают угрызений совести, ничего не хотят в себе менять, стараются мир переделать под себя и при этом достаточно отрицательно. Таких подростков мы назвали «разрушителями».

В отдельный тип, на наш взгляд, можно выделить подростков, которых жизненные обстоятельства или они сами поставили в невыгодные, сложные, невыносимые условия, они это понимают, но ничего с этим делать не могут. Это ребята, живущие в семьях, где пьют родители, пребывающие в коллективах, где их игнорируют, терпящие от кого-либо унижения, но ничего не предпринимающие, чтобы изменить ситуацию. К такому типу применим термин «смирившиеся».

Есть подростки упрямые, самоуверенные, эгоистичные, самовлюблённые, которые не видят своих недостатков, считают себя верхом совершенства. Всякие замечания в свой адрес они принимают «в штыки», что-либо менять в себе не хотят. Таких мы назвали «себялюбцы».

Целая категория подростков проявляет себя отрицательно в силу вынужденных обстоятельств (стремление к самоутверждению среди товарищей, желание «отомстить» несправедливому учителю или привлечь внимание родителей). Такие подростки не изменяются, пока не наступают перемены в провоцирующих обстоятельствах. Они признают свои недостатки, но специально их не исправляют. Их мы назвали «демонстративными».

Есть категория школьников, которые просто не понимают, что своим поведением, характером и действиями причиняют вред или неудобства окружающим. Они могут проявлять бестактность, нечуткость, невнимательность, равнодушие и т. д., но делают это не специально, не по злому умыслу. Они не осознают своей дезадаптации, не стремятся её исправить, не понимают, что часто проявляют себя отрицательно. Таких мы назвали «заблуждающимися».

Наконец, среди дезадаптированных подростков есть и такие, которые, попав в этот разряд (неуспеваемость, нарушение отношений, отставание в каких-либо делах), активно этому сопротивляются, находя в себе силу, энергию, желание. Такой тип мы назвали «стремящиеся».

Итак, перечисленные выше проявления позволили нам объединить дезадаптированных подростков не только по видам и подвидам, но и по типам. Таких типов мы выделили десять: «саморазрушители», «неумеющие», «инертные», «конформисты», «разрушители», «смирившиеся», «себялюбцы», «демонстративные», «заблуждающиеся» и «стремящиеся». Многие типы дехададаптации могут быть смешанными, сочетая в себе характеристики нескольких типов.

Каждый из указанных типов дезадаптации имеет различную выраженность в зависимости от отношения подростка к ней, влияния его на окружающих и стремления дезадаптацию преодолеть. При этом в каждом из типов имеются дефекты различных областей психологии человека. «Саморазрушители» — дефект самооценки, самовыражения, взаимоотношений; «неумеющие» — дефект навыков и умений, деформации предметной деятельности; «инертные» — ослабленность воли и эмоционального контроля; «конформисты» — воли, принципиальности, стойкости убежде-

http://e-koncept.ru/2013/13099.htm

научно-методический электронный журнал

Молодцова Т. Д. Основные виды и типы подростковой дезадаптации // Концепт. — 2013. -№ 05 (май). — ART 13099. — 0,5 п. л. — URL: http://e-koncept.ru/2013/13099.htm. — Гос. рег. Эл № ФС 7749965. — ISSN 2304-120X.

ART 13099

УДК 159.922.8

ний; «разрушители» — превалирование агрессивности, несдержанности и равнодушия; «смирившиеся» — дефект воли, эмоций, заниженную самооценку; «себялюбцы»

— напротив, завышенную самооценку, деформацию «Я»; «демонстративные» — дефект взаимоотношений, эмоций и самооценки; «заблуждающиеся» — отсутствие правильной оценки, себя, своих поступков, конкретной ситуации и т. д.

Каждый из этих типов требует различной педагогической стратегии: «самораз-рушители» — в основном поддержки, «неумеющие» — помощи, «инертные» — контроля, «конформисты» — контроля и разъяснения, «разрушители» — сдерживания и развенчания, «смирившиеся» — поддержки и помощи, «себялюбцы» — снижения самооценки, сопоставления с окружающим, «демонстративные» — развенчания и т. д. Естественно, каждая из стратегий предполагает большую сложность и комплексность. Главная задача — перевести любой из типов в разряд «стремящихся».

Как представляется, «стремящемися» могут становиться все типы дезадаптации при появлении у школьника положительной тенденции в её преодолении. Отсюда, этот тип, мы поставили несколько особняком, т. к. его характеризуют все положительные проявления — осознание и отрицательное отношение к своим недостаткам, отсутствие отрицательного влияния на окружающих, отсутствие подверженности отрицательным воздействиям, активность в преодолении дезадаптации, но о нём надо говорить как о «демонстративном» (стремящимся) или «себялюбце» (стремящимся) и т. д.

Таким образом, проведенная нами классификация дезадаптации по её видам, подвидам и типам, позволит в дальнейшем более дифференцированно подходить к каждому дезадаптированному подростку. Как представляется, определение вида дезадаптации позволяет понять, к какой области проявления следует обратиться, подвида — степень её запущенности, типа — конкретное поведенческое её проявление, что, в конечном счете, должно было повлиять на стратегию работы с ним.

Ссылки на источники

1. Алмазов Б. Н. Средовая адаптация и социальная поддержка в процессе воспитания // Семенов Б. Ф. Социальная педагогика. — Свердловск: Ур. университет, 1989. — С. 63-121.

2. Предупреждение педагогической запущенности и правонурушений школьников / Под ред. М. А. Алемаскина. — М.: Педагогика, 1980. — 169 с.

3. Беличева С. А. Основы превентивной психологии. — М.: Консорциум, 1993. — 197 с.

4. Психоанализ и культура / Сост. С. Я. Левит. — М.: Юрист, 1995. — 623 с.

5. Беличева С. А. Указ. соч.

Molodtsova Tatiana,

doctor of pedagogical sciences, professor, head of department of social pedagogy and psychology of Taganrog State Pedagogical Institute named after Anton Chekhov’s, Taganrog [email protected]

The basic kinds and types of adolescent maladjustment Abstract. The article deals with the problem of teenage maladjustment, categories and types. The author examines the characteristics of maladjustment, and provides an analysis of its manifestation in adolescents for successful differentiation of educational work with them.

Keywords: maladjustment, teenagers, types of maladjustment, the types of maladjustment. 9 7 7 2 0 A 1ZCH 5

Рекомендовано к публикации:

Зиновкиной М. М., доктором педагогических наук, профессором, действительным членом Академии профессионального образования Российской Федерации

pu «7 fu

977230412013505

http://e-koncept.ru/2013/13099.htm

Стресс и дезадаптация | Ковров Г.В., Палатов С.Ю., Лебедев М.А.

Сущность психофизиологической стрессовой реакции заключается в «подготовительном возбуждении, активизации, необходимой для готовности к физическому напряжению, которая, исходя из эволюционных представлений, на ранних этапах развития дала возможность человеку выжить в первобытных условиях». У современного же человека, в условиях преимущественно психо–социальной стимуляции, стрессовая активация расценивается, как примитивный защитный механизм, и после активизации организма для физической деятельности такая деятельность редко следует, так как бывает мало оправдана, а «задействованные» функциональные механизмы могут создавать дополнительные условия для быстрого истощения организма.

Следует отметить, что с точки зрения физиологических механизмов восприятие стрессора, его интерпретация, «эмоциональная окрашенность», равно как и последующая перестройка деятельности важнейших систем организма для обеспечения адаптивного поведения – осуществляются на уровне лимбико–ретикулярного комплекса неспецифическими интегративными аппаратами мозга, которые регулируют вегетативные, эндокринные, гуморальные сдвиги и функциональные состояния мозга – т.е. практически все звенья и «оси» стрессовой реакции.
В рамках общего понятия «стресс» выделяется понятие «эмоциональный стресс», под которым традиционно понимается комплекс психических проявлений стресса. Еще не так давно в работах, посвященных исследованию эмоционального стресса, подразумевалось, что этот термин обозначает адаптационные эмоциональные реакции, сопровождающие вредные для организма физиологические и психологические сдвиги. Однако накопленные в результате многочисленных исследований данные показали, что и при отрицательных, и при положительных эмоциональных переживаниях наблюдаются сходные психологические и физиологические реакции. Поэтому считается, что эмоциональный стресс правильнее определять, как широкий круг изменений психических проявлений, сопровождающихся выраженными неспецифическими изменениями биохимических, электрофизиологических и других коррелятов стресса.
Несмотря на теоретическую корректность, приведенное определение выглядит чрезмерно обобщенным, чтобы рассматриваться в качестве методологической основы научного исследования. Возможно, более перспективным является выделение внутри комплекса проявлений эмоционального стресса отдельных звеньев. При таком подходе на первый план выступает роль психологического стрессора – фактора, порождающего стресс–реакцию, в которой эмоциональный компонент доминирует. Но психологический стрессор лишь тогда обретает «стрессогенность», когда становится значимым для индивида, другими словами, когда происходит его столкновение с человеческой личностью. При этом определяющим становится весь комплекс психологических, мотивационных, социальных установок индивидуума, а применительно к повседневным событиям – его особенности личности и требования, предъявляемые социальным окружением.
Для клиницистов важную роль в диагностике последствий стрессовых ситуаций играют проявления психической дезадаптации, проявляющейся в тех или иных психических расстройствах, расстройстве деятельности вегетативной нервной системы и нарушении сомногенных механизмов (нарушении сна).
В психиатрии выделяются в отдельный пункт расстройства адаптации (F43.2), иногда определяемые как невротическая или адаптационная реакция, которые проявляются состоянием субъективного дистресса и эмоционального беспокойства, препятствуют социальному функционированию и продуктивной деятельности и возникают в период адаптации к значительному изменению в жизни или стрессовому жизненному событию. Развитие симптомов происходит в течение одного месяца после воздействия психо–социального стрессора, который не является необычным или связанным с катастрофой. Симптомы не продолжаются более шести месяцев после прекращения действия стресса или его последствий, за исключением F43.21 (пролонгированная депрессивная реакция). Симптомы могут быть вариабельными по форме и тяжести.
Известно, что существенные социальные и экономические изменения последнего времени предъявляют повышенные требования к адаптационным возможностям индивида, создают условия длительного эмоционального напряжения, что, в свою очередь, является одной из ведущих причин возникновения пограничных психических расстройств [5]. Совокупность биологических, психологических особенностей лиц молодого возраста создает ситуацию «повышенного риска» возникновения пограничных расстройств [2–4]. Именно степень психической зрелости определяет степень перенапряжения биосоциальных механизмов психической адаптации, повышенную восприимчивость к различным патогенным воздействиям [7,8] и стрессодоступность в целом.
Современная система психиатрической помощи амбулаторного, и тем более стационарного уровня направлена прежде всего на оказание помощи пациентам с выраженной синдромальной симптоматикой. В то же время предболезненные состояния при весьма существенной распространенности в населении, практически выпадают из поля зрения врачей–психиатров и наблюдаются у терапевтов, неврологов и других специалистов соматического профиля. Поэтому существенно возрастает значение сбора максимума информации, позволяющей более полно определять и состояние пациента. Ведущим признаком «предболезни» является дезадаптация, проявляющаяся в структурах семейных, учебных, межличностных отношений. По­нятие «предболезнь» сегодня широко изучается разными силовыми ведомствами, оно включает не только клиническое значение, но и вероятностное. Эти обстоятельства создают условия как для выделения «групп повышенного риска» возникновения пограничных психических расстройств, что, в свою очередь, обусловливает необходимость профилактических и коррекционных мероприятий. Необходимость обращения к специалисту–психиатру, как правило, вызывает достаточно отрицательные психологические переживания как пациента, так и его родственников, в связи с традиционно негативным отношением к психиатрическому консультированию.
Степень отрицательного воздействия на процесс адаптации и роль социальных факторов в возникновении пограничных расстройств зависит от характерологических особенностей личности, ее запросов, установок и отношения к личным и общественным интересам. Следует учитывать значительное усиление психотравмирующего фактора на фоне ослабленности физического состояния у лиц с неблагополучным соматическим состоянием. Довольно резкое изменение жизненного стереотипа, возрастание физических и психологических нагрузок создает ситуации эмоционального напряжения, что может приводить к нарушениям адаптации в коллективе, создавая ситуации «замкнутого круга», усиливая риск развития пограничных расстройств, а в ряде случаев – к усилению имевшейся скрытой патологии головного мозга.
Настоятельная необходимость перестройки поведенческого стереотипа может вести и ведет к видоизменению временных ритмов деятельности головного мозга, что, в свою очередь, способствует проявлению компенсированных в обычных условиях психопатологических радикалов, нарушению сна, вегетативным расстройствам.
При оценке факторов риска для развития невротических и соматоформных расстройств следует учитывать, что невроз является результатом взаимодействия психотравмирующих факторов и особенностей личности, поэтому при оценке состояния пациента следует учитывать оба момента. Психогения, приводящая к развитию невроза, должна быть прежде всего индивидуально значимой. Установлено, что к стрессогенному эффекту могут приводить как тяжелые и драматические ситуации, так и относительно большое количество разнообразных менее тяжелых событий, но происходящих в течение достаточно длительного времени. При наличии длительного конфликта (как подходящей почвы для развития заболевания) внешнее стрессовое событие может обусловить кульминацию конфликта и привести к манифестации заболевания. В то же время, оценивая индивидуальную значимость психогении, необходимо принимать во внимание не только особенности личности молодого человека и способность его к формированию адекватных механизмов психологической защиты, но и комплекс других факторов: возраст и соматическое состояние, интеллектуальный уровень, моральный качества, социальный статус, экономическое положение.
Практически обязательным компонентом дезадаптации является нарушение в работе вегетативной нервной системы, обеспечивающей условия для нормальной работы всего организма. Проявления «вегетативной дезадаптации» весьма разнообразны и могут затрагивать работу сердечно–сосудистой и дыхательной систем, желудочно–кишечного тракта, мочеполовой системы, терморегуляции, потоотделения и других важных функций организма [9]. В самом начале патологических проявлений в вегетативной сфере имеющиеся симптомы являются компенсаторными по своей сути, но по мере их сохранения могут существенно усиливать имеющуюся психическую дезадаптацию, а также вызывать ее.
Другим проявлением дезадаптации является развитие соматических расстройств, которые, как правило, относят к психосоматическим (язвенная болезнь, гастрит, бронхиальная астма и др.).
В результате всего вышесказанного на фоне нарушения адаптации появляются расстройства с преобладанием либо психического, либо вегетативного, либо соматического компонента.
Важно отметить, что лечение болезней соматического профиля, в основе которых лежит острая или хроническая стрессовая ситуация, невозможна только «терапевтическими» препаратами, влияющими на конкретный орган или систему, так как нарушения в работе организма, как правило, в данной ситуации затрагивают практически все системы, участвующие в запуске и поддержании патологического процесса. При любых проявлениях дезадаптации организма и вне зависимости от соматического диагноза необходимо уделять внимание коррекции психической и вегетативной составляющей плохого самочувствия.
Различные психопатологические синдромы часто сопряжены с основой нарушения адаптации, представляют собой большое многообразие и могут быть проявлением как пограничных психических состояний, так и более серьезных. Потому каждый синдром требует специализированного психиатрического подхода, но не всегда в практике интерниста возможно воспользоваться консультацией психиатра. Поэтому хотелось бы остановиться на коррекции наиболее распространенного проявления дезадаптации – повышенной тревожности, которая имеет широкое распространение.
Тревога – это свойство человека, отражающее состояние беспокойства, способное проявляться на психическом и соматическом уровнях и изменять свою выраженность в зависимости от обстоятельств (в обычной жизни, в условиях стресса и т.д.). Клинически тревога проявляется психическими (беспокойством, ощущением «опасности», раздражительностью, ощущением напряженности, нарушением ночного сна, ухудшением памяти) и вегетосоматическими (тахикардия, алгии в груди, иногда в мышцах, гипергидроз, гипосаливация, приступы жара или холода, увеличение или уменьшение аппетита дискомфорт в эпигастральной области,.дизурия и др.) симптомами. Тревога при нарушении адаптации часто является ключевым фактором, способная вызвать психовегетосоматическую дезадаптацию, развивать ее, модифицировать и усиливать.
Подходя к вопросу лечения «болезней адаптации», необходимо несколько слов сказать об одном «эффективном» методе самолечения – употреблении алкоголя. Известно, что алкоголь повышает активность гамма­аминомасляной кислоты (ГАМК), основного ингибиторного нейротрансмиттера мозга. Благодаря этому свойству алкоголь обладает высоким противотревожным эффектом. Лица, страдающие от симптомов тревоги, часто не понимают, что это симптомы болезни и интуитивно начинают прибегать к алкоголю для купирования неприятных ощущений. Подобная тактика самолечения дает быстрый, но кратковременный эффект и в конечном итоге к бесконтрольному употреблению алкоголя и последующему усилению тревоги и депрессии. Говоря об алкоголизме вообще, важно отметить, что сегодня в лечении алкоголизма и его профилактике основная роль отводится коррекции психопатологических синдромов и прежде всего тревож­но–депрессивного круга. Поэтому очень актуально при лечении проблем дезадаптации активно уточнять практику употребления пациентами алкоголя как средства «снятия проблем».
Лечение болезней дезадаптации необходимо начинать с влияния именно на тревогу. Сегодня существует большой спектр подходов, способных ее уменьшать и одновременно оказывать положительное влияние на течение вегетативных и соматических расстройств. Прежде всего это нефармакологические методы: релаксационный тренинг, биологическая обратная связь, когнитивная психотерапия, поведенческая психотерапия и другие виды психотерапии.
Фармакологический подход к лечению тревоги предполагает использование разнообразных психотропных препаратов: бензодиазепиновые анксиолитики, небензодиазепиновые анксиолитики, трициклические антидепрессанты, ингибиторы моноаминооксидазы, ингибиторы обратного захвата серотонина, β–адре­ноблокаторы и другие.
Традиционным и достаточно эффективным купированием тревожных переживаний являются транквилизаторы, прежде всего бензодиазепины (диазепам и его производные), обладающие выраженным анксилитическим, противосудорожным, миелорелаксирующим действием. К препаратам преимущественно анксиолитическго действия относят алпразолам, диазепам, медазепам, тофизопам. Сравнительно быстрый эффект и умеренно выраженные побочные эффекты обусловливают широкое применение бендиазепинов во врачебной практике как врачей–психиатров, так и врачей общей практики, прежде всего терапевтов. Следует отметить и достаточно частый самостоятельный прием анксиолитиков пациентами, встречающийся у молодых людей, как средство преодоления ситуаций значительного эмоционального напряжения, пожилые пациенты используют бензодиазепины, как седативное, снотворное средство. Анксиолитики достаточно эффективны при всех вариантах состояний, сопровождающихся тревожными переживаниями. В то же время у данной группы препаратов отмечаются серьезные побочные эффекты, прежде всего реакции гиперчувствительности, эффект угнетения ЦНС приводит к сонливости, на­ру­шениям концентрации внимания, снижению быстроты реакции и целенаправленности действий, что, в свою очередь, сказывается на успешности профессиональной деятельности человека.
Фармакотерапия проявлений нарушения психовегетосоматической адаптации хотя и предполагает использование разных препаратов, но правила их назначения должны быть следующими:
1. Начинать лечение нужно с минимальных доз (необходимо для оценки индивидуальной переносимости).
2. Использовать монотерапевтический подход.
3. Контролировать наступление клинически значимого эффекта, при отсутствии которого необходимо производить замену препарата на более эффективный.
4. По возможности использовать короткие курсы лечения 2–4 недели. Рекомендация более продолжительно лечения требует особой осторожности и контроля в отношении вероятности привыкания.
5. Отмену препарата проводить постепенно.
Одним из наиболее безопасных препаратов из группы анксиолитиков является гидроксизин (Атаракс®). Несмотря на то, что этому препарату уже более 50 лет, он до настоящего времени остается востребованным благодаря своей безопасности и эффективности. Он разрешен к применению у детей от одного года. Побочные эффекты слабо выражены и преходящи, как правило, исчезают через несколько дней от начала лечения или после уменьшения дозы.
Данный препарат является производным пиперазина, обладает умеренной анксиолитической активностью; оказывает также седативное, противорвотное, антигистаминное и м–холиноблокирующее действие. Блокирует центральные м–холино– и h2–гистаминовые рецепторы и угнетает активность определенных субкортикальных зон. Не вызывает психической зависимости и привыкания. Клинический эффект наступает через 15–30 мин после приема внутрь. Оказывает положительное влияние на конгитивные способности, улучшает память и внимание. Расслабляет скелетную и гладкую мускулатуру, обладает бронходилатирующим и аналгезирующим эффектами, умеренным ингибирующим влиянием на желудочную секрецию.
Помимо этого, он опосредованно уменьшает проявления вегетативной дисфункции, способен улучшить сон, прежде всего процесс засыпания, а его применение в психосоматической медицине также показывает его достаточную клиническую эффективность.
Атаракс® принимают внутрь, во время еды, не разжевывая. Взрослым – 25–100 мг/сут. в 1–4 приема, для премедикации – 50–200 мг за 1 ч до операции; в психиатрии – 100–300 мг/сут. В анестезиологии назначают 1 мг/кг на ночь перед операцией и за 1 ч до операции. Для кратковременного эффекта применяют половинную дозу; при необходимости получения быстрого терапевтического эффекта назначают в/м (в область крупных мышц), с последующим переходом на пероральный прием. У пожилых больных лечение начинают с половинной дозы. При почечной и/или печеночной недостаточности дозы должны быть уменьшены.
Побочные эффекты в основном связаны с угнетением ЦНС или парадоксальным стимулирующим эффектом на ЦНС, антихолинергической активностью или реакцией гиперчувствительности.
Необходимо отметить, что гидроксизин (Атаракс®) при лечении генерализованного тревожного расстройства, как наиболее яркого расстройства «тревожного» круга, показал себя с лучшей стороны перед бензодиазепиновыми анксиолитиками как в монотерапии, так и в сочетании с антидепрессантами при сопутствующей депрессии. Будучи столь же терапевтически эффективным, как и бензодиазепиновые анксиолитики, он в отличие от них не ослабляет антидепрессивное действие селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС), не дает явлений “рикошета”, не угнетает когнитивную функцию и не вызывает патологической зависимости [10].
В другой работе [11], выполненное исследование указывает на то, что терапевтические эффекты Атаракса® существенно отличают его от других транквилизаторов и седатиков. Причем специфика действия этого препарата связана с позитивными изменениями динамики когнитивных процессов. Это выражается в улучшении внимания, мышления, кратковременной памяти, а также нормализации важных аспектов восприятия и оценки реальности. Полученные данные говорят также о том, что терапевтические эффекты Ата­ракса® проявляются неодинаково в зависимости от особенностей когнитивного стиля больного, что, в частности, обусловливает селективность его анксиолитического действия.
Результаты собственных исследований, проводимых в лаборатории проблем медико–психологической экспертизы призывников 1 МГМУ имени И.М. Сеченова показали, что Атаракс® имеет выраженный эффект при терапии расстройства адаптации. Препарат обладает преимущественно анксиолитическим и, в определенной степени, тимолептическим действием. Особенностью терапевтического действия препарата является то, что в ряде случаев пациенты отмечают субъективное улучшение (в силу выраженного анксиолитического эффекта), тогда как объективные положительные сдвиги отмечаются только к концу 3–й недели, что необходимо учитывать при поведении лечения. Побочные эффекты при терапии препаратом Атаракс® (гидроксизин) встречаются относительно редко, носят кратковременный характер и, как правило, не требуют дополнительных мер коррекции.
Таким образом, нарушение адаптации в медицинской практике, развивающееся под влиянием острого или хронического стресса и приводящее к нарушению в психической и соматической сферах, дисфункции вегетативной нервной системы и расстройствам сна, требует всесторонней оценки и назначения адекватной состоянию схемы лечения.

Литература
1. Кисилев А.С., Жариков Н.М., Иванова А.Е., Яцков Л.П. Психическое здоровье населения. Владивосток. 1993., 324 с.
2. Коробчанский В.А. Саногенетические мезанизмы адаптации подростков.// Мат.конф. Современный подросток.М.,2001. С.274–176.
3. Дмитриева Т.Б. Социальная психиатрия в детско– подростковом возрасте – клиническая реальность нашего времени // Рос. психиатр. журн. – 1999. – № 3. – С. 9–14.
4. Дмитриева Т.Б., Макушкин Е.В. Современное состояние и проблемы службы охраны психического здоровья детей.//Здоровье и образование детей – основа устойчивого развития Российского государства. Наука, М., 2007, С.164.
5. Наенко Н.И. Психическая напряженность. М. Издательство Московского Университета., 1976, 112 с.
6. Стоялова Т.В., ИвановаТ.И., Крахмалева О.Е. Динамика структуры психической заболеваемости допризывников. //Мат XV съезда психиатров России. М.,2010., С.169.
7. Helsen M., Vollebergh W. Social Support from Parents and Friends and Emotional Problems in Adolescence // Journal of Youth & Adolescence. – 2000. – Vol. 29. – Issue 3. – P. 319.
8. Lohman B.J., Jarvis P.A. Adolescent Stressors, Coping Strategies, and Psychological Health Studied in the Family Context // Journal of Youth & Adolescence. – 2000. – Vol. 29. – Issue 1. – P. 15–29.
9. Вейн А.М. Вегетативные расстройства М. 2000 С.748
10. Никитин З.А. Атаракс и генерализованное тревожное расстройство: новая перспектива старого лекарства? Психиатрия и психофармакология. Том 11/N 2/2006
11. Бобров А.Е., Кулыгина М.А., Белянчикова М.А., Ржезников М.В., Гладышев О.А. Влияние препарата Атаракс на когнитивные функции при лечении тревожных расстройств Атмосфера. Нервные болезни. 2005 / N 3

.

СОЦИАЛЬНАЯ ДЕЗАДАПТАЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

Перевод названия: SOCIAL EXCLUSION PERSON AS OBJECT PHILOSOPHICAL ANALYSIS

Тип публикации: статья из журнала

Год издания: 2014

Ключевые слова: social exclusion, exclusion behavior, strategy and tactics of adaptation, system approach, theory of self-organization, социальная дезадаптация, дезадаптивное поведение, стратегии и тактики адаптации, системный подход, теория самоорганизации

Аннотация: В статье рассматривается феномен социальной дезадаптации личности, выявлены причины, затрудняющие его исследование как самостоятельного научного феномена, и описаны основные подходы к его исследованию. Дано социально-философское определение социальной дезадаптации как отношения человека и социальной среды, в основе которого лежит деятельность по разрешению между ними противоречий, которая не соответствует общественно приемлемым и законным способам, принятым в данной социальной среде, что приводит к временной или постоянной невозможности для индивида стать полноправным членом этой среды. Показано, что одним из основных критериев социальной дезадаптации является внутренняя и внешняя дистанцированность человека от общества, неспособность «вписаться», стать полноправным и полноценным членом данной социальной среды, напряжение, отчуждение или разрыв социальных связей и отношений. The article deals with the phenomenon of social of the person, the causes, makes it difficult to study as an independent scientific phenomenon and describes the main approaches to its study. Given the socio-philosophical definition of social exclusion as human relations and social environment, which is based on the activities to resolve the contradictions between them, which does not meet the acceptable social and legal methods adopted in the social environment, which leads to temporary or permanent inability of the individual to become a full member of this medium. It is shown that one of the main criteria of social maladjustment is internal and external distanced from society, not the ability to «fit» to become a full-fledged and full-fledged member of the social environment, stress, alienation or disruption of social ties and relations.

Ссылки на полный текст

Понятие, причины, формы проявления социальной дезадаптации у дошкольников

Статья:

Под социальной дезадаптацией обычно понимают полную или частичную неприспособленность личности к условиям окружающей действительности. Человек, страдающий дезадаптацией, не может эффективно взаимодействовать с другими людьми. Он либо постоянно избегает всяческих контактов, либо демонстрирует агрессивное поведение. Социальная дезадаптация характеризуется повышенной раздражительностью, неумением понять другого и принять чужую точку зрения.

Социальная дезадаптация наступает тогда, когда конкретный человек перестает замечать, что происходит во внешнем мире и полностью погружается в придуманную реальность, частично заменяя ею отношения с людьми. Согласитесь, ведь нельзя полностью сосредоточиться только на самом себе. В таком случае утрачивается возможность личностного роста, поскольку негде будет черпать вдохновение, делиться с окружающими своими радостями и печалями.

ПРИЧИНЫ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ

У любого явления всегда есть весомые основания. У социальной дезадаптации тоже имеются свои причины. Когда внутри человека все хорошо, он вряд ли станет избегать общения с себе подобными. Так что дезадаптация в той или иной мере, но всегда свидетельствует о некотором социальном неблагополучии личности. Среди основных причин социальной дезадаптации нужно выделить следующие наиболее часто встречающиеся.

Педагогическая запущенность: социальная дезадаптация в большинстве случаев появляется там, где имеет место быть невнимательное отношение к ребенку, отсутствие должного ухода и заботы. Педагогическая запущенность подразумевает, что с детьми мало занимаются, и потому они могут уходить в себя, чувствовать себя ненужными взрослым. Став старше, такой человек наверняка замкнется в себе, уйдет в свой внутренний мир, закроет дверь и никого туда не пустит. Дезадаптация, конечно, как всякое явление, формируется постепенно, в течение нескольких лет, а не мгновенно. Дети, которые испытывают субъективное ощущение ненужности в раннем возрасте, впоследствии будут страдать от того, что их не понимают окружающие. Социальная дезадаптация лишает человека моральных сил, отнимает веру в себя и собственные возможности. 

Утрата привычного коллектива: иногда происходит так, что человек выпадает из общества по причине длительной болезни или смены рода деятельности. Социальная дезадаптация начинается не сразу, а спустя какое-то время. Просто человек вдруг начинает замечать за собой, что ему не хочется лишний раз выходить из дома, следить за собой, выполнять какие-то рутинные обязанности, с кем-то встречаться. Человек сосредоточивается на самом себе и уходит с головой в работу. Постепенно он привыкает действовать в одиночку, присутствие кого бы то ни было начинает сильно мешать и даже раздражать. Дезадаптация постепенно увеличивается, появляются различные страхи, связанные с другими людьми и взаимодействием в целом.  Конфликт с окружением: случается, что конкретный индивид бросает вызов целому обществу. В таком случае он чувствует себя незащищенным и уязвимым. Причина заключается в том, что на психику ложатся дополнительные переживания. Такое состояние приходит в результате дезадаптации. Конфликт с окружающими невероятно выматывает, держит человека на расстоянии от всех. Формируется подозрительность, недоверие, в целом ухудшается характер, возникает вполне закономерное чувство беспомощности.  Выделяют два вида дезадаптации: частичную и полную. Первый вид характеризуется началом процесса выпадения из общественной жизни. Например, человек в результате болезни перестает ходить на работу, не интересуется происходящими событиями. Однако он поддерживает связь с родственниками и, возможно, друзьями. Второй вид дезадаптации отличается утратой веры в себя, сильным недоверием к людям, потерей интереса к жизни, любым ее проявлениям. Такой человек не знает как вести себя в обществе, не представляет ее норм и законов. У него создается впечатление, что он постоянно что-то делает не так. Нередко обоими видами социальной дезадаптации страдают люди, имеющие какую-либо зависимость. Любая аддикция предполагает отрыв от общества, стирание привычных границ. Девиантное поведение всегда в той или иной степени сопряжено  с  социальной дезадаптацией. Человек просто не может оставаться прежним, когда его внутренний мир разрушается. Значит разрушаются и многолетние выстроенные связи с людьми: родственниками, друзьями, ближайшим окружением. Важно не допустить развития дезадаптации ни в каком виде. Социальная дезадаптация – это только следствие неправильного отношения человека к миру, неумения выстроить доверительные и гармоничные отношения. Говоря о дезадаптации, не следует забывать о личном выборе, который ежедневно совершает каждый из нас.

  Вся информация взята из открытых источников.
Если вы считаете, что ваши авторские права нарушены, пожалуйста, напишите в чате на этом сайте, приложив скан документа подтверждающего ваше право.
Мы убедимся в этом и сразу снимем публикацию.

Проблемы школьной адаптации у детей, консультация детского невролога запись на прием в Нижнем Новгороде

Существует несколько определений данного состояния.

Школьная дезадаптация – совокупность признаков, свидетельствующих о несоответствии социопсихологического и психофизиологического статуса ребенка требованиям ситуации школьного обучения.

Школьная дезадаптация – образование неадекватных механизмов приспособления к школе в виде нарушения учебы и поведения, конфликтных отношений, психогенных заболеваний и реакций, а также искажений в личностном развитии.

Школьная дезадаптация – любые затруднения, возникающие у ребёнка в процессе обучения.

Виды школьной дезадаптации

Выделяют следующие виды школьной дезадаптации:

  • Поведенческая – несоответствие поведения нормам
  • Интеллектуальная – нарушение мышления
  • Коммуникативная – затруднение в общении
  • Соматическая – различные отклонения в здоровье
  • Эмоциональная – различные переживания и тревоги по школьным проблемам

Проявления школьной дезадаптации

Симптоматика нарушений школьной адаптации очень разнообразна:

  • Затруднения в учебе и нарушение школьных норм поведения
  • Агрессивное поведение
  • Тревожность, страхи, постоянные фантазии
  • Заниженная или завышенная самооценка
  • Гипервозбудимость, эмоциональные расстройства
  • Побеги из школы или дома
  • Нарушения сна
  • Стереотипные привычные действия (сосание пальцев, обгрызание ногтей)
  • Тики
  • Психосоматические расстройства (субфебрилитет и т.д.)

Причины школьной дезадаптации

Одна из самых частых причин нарушений адаптации детей школьного возраста – синдром гиперактивности и дефицита внимания (СДВГ). СДВГ – это психоневрологическое расстройство, при котором у детей с нормальным или высоким интеллектом, имеются нарушения обучаемости или расстройства поведения от легкой до тяжелой степени выраженности. Основные составляющие СДВГ: гиперактивное поведение, импульсивное поведение, нарушения внимания.

Проблемы дезадаптации обучающегося

Основные проблемы дезадаптации обучающегося на различных образовательных уровнях

Понятие «школьная дезадаптация» используется для описания различных проблем и трудностей, возникающих у детей разного возраста в связи с обучением в школе.

Школьная дезадаптация – это образование неадекватных механизмов приспособления ребёнка к школе в форме нарушений учёбы и поведения, конфликтных отношений, психогенных заболеваний и реакций, повышенного уровня тревожности, искажений в личностном развитии.

Проблемы адаптации обучающихся к средней школе связаны с одной стороны с особенностями самих школьников (возрастными и индивидуальными), с другой стороны с действиями и отношением к ним взрослыми участниками образовательного процесса (родителями и педагогами).

Особенностью обучающихся этого возраста является доминирование эмоций, подчиняющее себе всю психическую жизнь ребёнка, в том числе «работу» психических процессов. Эти особенности могут проявляться в «эмоциональной усталости», проявляющейся в раздражительности, капризах, скандалах, плаче и т.п. Общее положительное отношение к себе и представление о своих возможностях, не основанные на реальных фактах, приводят к снижению самооценки в конкретной области деятельности.

Для решения этого вопроса необходима ориентация детей на выработку объективных критериев успешности и неуспешности, стремления проверить свои возможности и находить (с помощью взрослых) пути их развития и совершенствования.

Индивидуальные особенности детей (повышенная медлительность или импульсивность, робость, чрезмерная чувствительность к замечаниям и т.п.), к которым приспособился учитель начальных классов, неожиданно становится «камнем преткновения» в средней школе.

Нередко педагоги и родители зачастую одновременно и «овзросляют» пятиклассников, считая, что они должны быть самостоятельными, организованными, и подчеркивают их «детскость», что создает двойственность, противоречивость отношений и системы требований, которая усваивается школьниками, быстро научающимися манипулировать взрослыми с помощью этой двойственности.

Особенностью этого адаптационного периода является его длительность – 4 – 6-е классы, то есть 10 -12-летний возраст. Такой длинный интервал выделен в связи с тем, что необходимо избежать совпадения двух кризисов, один из них – возрастной, а другой связан с ошибками в организации обучения (условно-педагогическим кризисом).Основной проблемой при переходе из средней школы в старшую является вопрос социально-психологической адаптации к новому коллективу.

Эта проблема может возникнуть при переходе в другую школу, в параллельный класс или в ситуации, когда обучающийся остается в своём классе, но туда приходят другие ученики.

Она имеет два аспекта: первый заключается в приспособлении к новому коллективу, новым социальным условиям, требованиям и т.п.

Второй определяется возможным изменением своего социального статуса.

Это связано с тем, что средний интеллектуальный уровень в старшей школе оказывается сравнительно высоким (после 9 класса уходят чаще всего слабоуспевающие ученики).

В результате бывший отличник может неожиданно для себя оказаться средним или даже слабым учеником, а бывший «твердый четверочник» – неуспевающим.

Результатом потери привычного статуса в группе ровесников могут являться изменение самооценки, отношения к себе, происходит разрыв преемственности в становлении идентичности, в сфере основных переживаний человека, связанных с осознанием самого себя.
Часто это ведёт к развитию разного рода защитных механизмов, которые позволяют человеку сохранять привычную высокую самооценку, привычное отношение к себе за счёт искажения субъективного восприятия действительности и самого себя, что выражается внешне в неадекватном поведении, в снижении конструктивности поведения, в возникновении аффективных реакций, возникает то, что называется социально-психологической дезадаптацией.

Другая встречающаяся проблема 10-го класса – установка на продление моратория детства. После напряженного 9-го класса с его заботами и проблемами завершения неполного среднего образования и перехода к новому этапу, а также в преддверии напряженного периода окончания полной средней школы и поступления в высшее учебное заведение многие юноши и девушки «расслабляются», они как бы впадают в беззаботное детство: неожиданно на первый план выступает общение со сверстниками (как у подростков), снижается интерес к учебе, а повышается к спорту, досугу и т.д.

Для многих такой мораторий просто необходим как отдых, как передышка. Более того, опыт такого широкого и разнообразного взаимодействия с окружающей действительностью имеет огромное развивающее значение в этом возрасте. Это хорошо лишь как временное явление.

Неправильная регулировка — обзор | Темы ScienceDirect

Неудача в школе, преступность среди несовершеннолетних и антиобщественное поведение

Между неуспеваемостью в школе и преступностью среди несовершеннолетних существует тесная связь. В 2003 г. в США было более 96 000 молодых людей, содержащихся в исправительных учреждениях для несовершеннолетних (Управление ювенальной юстиции и предупреждения правонарушений, 2008 г.). Многие из этих молодых людей борются с грамотностью и испытали неуспеваемость в школе (Nelson et al ., 2004). Часто это мужчины, социально-экономически неблагополучные люди и члены групп меньшинств (Quinn et al. , 2005). Многие борются со значительными проблемами поведения и обучения, которые, возможно, не были должным образом выявлены или устранены в школах, в результате чего некоторые называют ювенальную юстицию системой по умолчанию для учащихся (1), которые не умеют читать и писать, (2) имеют проблемы с психическим здоровьем и (3) бросают школу или исключаются из школы (Nelson, 2000). Фактически, через 3 года после окончания школы 70% антиобщественной молодежи арестовываются (Walker et al., 2004). Реальность такова, что молодые люди, которые борются, вырастают и становятся взрослыми, которые борются. Люди, бросающие школу, совершают 82% всех преступлений в Соединенных Штатах (Комиссия Американской психологической ассоциации по насилию и молодежи, 1993). Уокер и др. (1995) объяснил, что путь к правонарушению, преступности и, в конечном итоге, тюремному заключению начинается очень рано в жизни ребенка, часто с раннего антиобщественного поведения.

Антисоциальное поведение разрушительно для преступников, сверстников, семей, школ и сообществ; и это может принимать различные формы — от несоблюдения правил в раннем детстве до драки в среднем детстве и вандализма в подростковом возрасте.Хотя типографика различается, все формы антиобщественного поведения имеют некоторые общие характеристики; они неприятны, деструктивны или отталкивают жертв (Dishion and Patterson, 2006). Установившееся антисоциальное поведение оказалось чрезвычайно устойчивым к вмешательству дома, в школе и в общественных местах. По данным Walker и др. . (2004),

Каздин (1987) утверждал, что после восьмилетнего возраста антисоциальное поведение и расстройство поведения следует рассматривать как хроническое заболевание (например, диабет), от которого нет лечения, но которое можно контролировать и управлять….Сказав это, важно отметить, что никогда не поздно вмешаться в поведенческие группы риска детей и молодежи (стр. 10).

Таким образом, раннее выявление учащихся и вмешательство имеют важное значение для успеха эффективной профилактической программы. Таким образом, антисоциальное поведение можно концептуализировать как основной путь к правонарушению; и понимание этого пути — необходимый шаг в объяснении правонарушений.

Из множества исследований были идентифицированы четыре ключевых фактора, способствующих антиобщественному поведению и правонарушению (Jimerson et al ., 2006). Во-первых, это индивидуальные факторы, включая способность решать проблемы, развитие речи, когнитивную обработку, навыки саморегуляции и симптоматику психического здоровья. Во-вторых, факторы сверстников, такие как нормативное групповое поведение и принадлежность к молодежи, вовлеченной в антиобщественное поведение. В-третьих, семейные факторы, включая характер социальных и дисциплинарных операций, а также модели общения. Наконец, существуют школьные факторы, такие как распространенность и характер социальной поддержки и дисциплинарных программ.Учитывая количество и сложность этих факторов, а также их идиосинкразическое взаимодействие в жизни молодежи, маловероятно, что когда-либо будет идентифицирован единственный путь развития. Тем не менее, в настоящее время известно достаточно, чтобы организовать и применить эффективные меры профилактики и вмешательства, направленные на борьбу с антиобщественным поведением и правонарушением в школах.

Школы являются наиболее важной средой для усилий по профилактике и раннему вмешательству, потому что они предоставляют больший доступ большему количеству молодежи, чем любые другие условия.Хотя эти целевые усилия могут быть реализованы в различных условиях (например, дома, в клинике, больнице или в системе ювенальной юстиции), они чаще всего встречаются в школьном контексте (Sprague and Walker, 2000). Для уменьшения антисоциального и правонарушительного поведения учащихся были разработаны многочисленные школьные программы, помогающие учащимся приобрести просоциальные навыки. Например, недавний метаанализ, посвященный 83 школьным исследованиям, показал, что, если такие программы были всеобъемлющими, они значительно снижали антисоциальное поведение учащихся, враждебную предвзятость приписывания, враждебные стратегии межличностных переговоров и агрессивные фантазии (Derzon, 2006).Раннее вмешательство в семье, школе и сообществе — единственный лучший способ отвлечь детей от пути антиобщественного поведения (Walker et al ., 2004). Эффективные школьные профилактические программы обучают преподавателей выявлять потребности учащихся и реагировать на них раньше, чем они это делают сейчас.

Неисправность — обзор | Темы ScienceDirect

7.2.4 Пересечение социальных идентичностей и позиций

Преимущества и недостатки, связанные с разными социальными идентичностями или позициями, оказывают независимое и интерактивное влияние на развитие молодежи.В частности, идентичности на основе статуса (например, раса / этническая принадлежность, SES и пол) являются взаимно конституирующими и формируют контексты развития сложным и нюансированным образом (Choo & Ferree, 2010; Cole, 2009; Crenshaw, 1991; McCall, 2005; Roy , 2018; Велес и Спенсер, 2018). Действительно, существенные различия в поведении при воспитании детей, факторах стресса окружающей среды и культурных факторах могут возникать на стыке расы / этнической принадлежности, пола и СЭС. Например, мальчики, растущие в семьях с низким СЭП, по-видимому, подвергаются большему риску нарушения адаптации и проявляют меньшую устойчивость, чем девочки, живущие в аналогичных условиях (Autor, Figlio, Karbownik, Roth, & Wasserman, 2016; Chetty, Hendren, Lin, Majerovitz, & Scuderi, 2016; Cullen, Baiocchi, Eggleston, Loftus, & Fuchs, 2016).В конечном счете, механизмы, с помощью которых SES связаны с поведенческим, когнитивным и эмоциональным взаимодействием детей, и способы, которыми SES формирует контексты детей, могут заметно различаться, поскольку социальные идентификации пересекаются сложным образом. В свою очередь, пересекающиеся социальные идентичности могут по-разному влиять на механизмы развития (или ближайшие процессы) в детских домах, школах и сообществах.

Процессы на основе стратификации могут играть важную роль на макроструктурном уровне.Расистские и очерняющие общественные представления о структурах возможностей могут повлиять на отношение людей к тем, кто находится в менее социально-экономическом положении, страдает от социальной нестабильности или становится жертвой социальных недугов, что означает, что афроамериканские и цветные иммигрантские семьи, живущие в бедности, воспринимаются менее сочувственно, чем те, кто находится в таком же неблагоприятном Белые (см., Например, как отношение к системе социальной защиты различается в зависимости от предполагаемого получателя помощи и различий в ответах государственной политики на кризис кокаиновой и опиоидной зависимости) (Bobo & Smith, 1994; Gilens, 1996; Murch, 2019; Netherland И Хансен, 2016).В конце концов, пути развития, ведущие к вовлечению, могут кардинально отличаться из-за взаимосвязанных социальных идентичностей, которые создают сложные сети преимуществ (или привилегий) и недостатков (или угнетения).

В последние годы ученые обратили внимание на интерсекциональность как на теоретическую призму и на то, как она применяется к развитию ребенка (Гавами, Катсификас и Роджерс, 2016; Генри и др., 2019; Сайед и Аджайи, 2018). Тем не менее, мало исследований посвящено изучению того, как школьная вовлеченность развивается на стыке нескольких социальных идентичностей.За одним примечательным исключением, Харрисон, Стивенс, Монти и Коакли (2006) показали, что для экономически неблагополучных студентов колледжей наличие негативных стереотипов об экономическом статусе не снижает усилия по выполнению задания (маркер поведенческой вовлеченности) среди чернокожих с низким уровнем SES. или Белая молодежь. Тем не менее, особенно среди белых студентов с низким доходом, угроза стереотипов привела к усилению академической деидентификации. Некоторые данные также указывают на то, что афроамериканские девочки превосходят афроамериканских мальчиков в поведенческой и эмоциональной вовлеченности (Sirin & Rogers-Sirin, 2005).Этот результат вызывает беспокойство, поскольку более активное участие в школе было связано с психологической устойчивостью афроамериканских подростков мужского пола (Voisin & Elsaesser, 2014). Теоретическая поддержка важности изучения того, как социальные идентичности взаимодействуют с формированием познаний, поведения и эмоций, продолжает расти (Cho, Crenshaw, & McCall, 2013; Cole, 2009; Ghavami et al., 2016; Henry et al., 2019) . В то же время все большее количество исследований свидетельствует о том, что участие является важным фактором, способствующим позитивному развитию маргинализированных и обездоленных студентов.Следовательно, в будущих исследованиях следует использовать пересекающуюся линзу при изучении развития школьной вовлеченности.

Каковы причины неправильной адаптации на рабочем месте? | Малый бизнес

Неадекватные сотрудники могут оказать значительное негативное влияние на рабочее место. Они часто страдают от низкого морального духа и выполняют задания слишком медленно или неправильно. Они также испытывают высокий уровень стресса, который может повлиять на производительность труда, а также на их отношения с коллегами и руководителями.Неадекватная адаптация рабочего может возникнуть по ряду причин.

Вопросы культуры

Каждая компания, даже небольшая, имеет свою культуру. Некоторым работникам может быть трудно приспособиться к культуре компании, особенно если они пришли из совершенно другой культуры. Они могут чувствовать себя некомфортно из-за таких аспектов, как дресс-код компании, методы общения или просто то, как сотрудники относятся друг к другу или взаимодействуют друг с другом. Если сотрудник не может адаптироваться, он может почувствовать себя неудачником и разочароваться в компании.

Недостаточное обучение

Сотрудники, получившие недостаточное начальное обучение, могут никогда не чувствовать себя полностью комфортно на своей работе и в компании. Плохая подготовка также может привести к ошибкам, которые могут поставить под угрозу репутацию сотрудника в компании. Неспособность выполнять работу должным образом может привести к разочарованию и стрессу, а также к негативному отношению к коллегам и руководителям. Для опытных сотрудников недостаточное обучение новым политикам или процессам может затруднить адаптацию к организационным изменениям.

Завышенные ожидания

Сотрудники, которые считают требования, предъявляемые к ним руководителями, слишком высокими или необоснованными, могут потерять свою адаптацию. От них может потребоваться многочасовая работа для удовлетворения требований, что может создать высокий уровень стресса и в конечном итоге привести к выгоранию, а также негативно повлиять на их семейную жизнь. Эти работники также могут начать обижаться на коллег, которые, по их мнению, несут меньшее бремя, особенно если они чувствуют, что коллеги получают предпочтение от руководства.

Плохое соответствие должности

Некоторые сотрудники могут плохо подходить для своей должности. Сотрудник, переведенный на должность с меньшими обязанностями, может почувствовать, что ее новая роль унизительна, и ей будет трудно адаптироваться. Напротив, другие сотрудники могут быть продвинуты на должность, к которой они плохо подготовлены, и эта концепция называется «принципом Питера». Работники, которые сталкиваются с новой ролью, могут быстро разочароваться и не смогут адекватно адаптироваться без надлежащего наставничества.

Ссылки

Биография писателя

Крис Джозеф пишет для веб-сайтов и онлайн-публикаций, освещающих бизнес и технологии. Он имеет степень бакалавра наук по маркетингу Йоркского колледжа Пенсильвании.

(PDF) Неадаптивная / дезадаптивная

Неадаптивные и дезадаптивные процессы изучались на протяжении всей жизни, начиная с

от пренатального периода до старости. Эти исследования предоставляют важную информацию о непосредственных

и долгосрочных последствиях для здоровья неправильной адаптации в разные периоды жизни.Исследователи

изучают нарушение адаптации в контексте того, как определенные пренатальные события во время критических периодов могут иметь долгосрочные последствия для развития на протяжении всей жизни. Например, голландские исследования голода

представляют собой серию исследований, в которых изучаются механизмы, связывающие исход болезни с лишениями

внутриутробно. Блокада снабжения продовольствием в Нидерландах с ноября 1944 г.

по апрель 1945 г. создала естественный эксперимент для изучения последствий недоедания матери

.Позже было обнаружено, что у детей, которые находились на стадии беременности во время голода, был на

более высокий уровень заболеваний взрослых, включая ишемическую болезнь сердца (Roseboom et al., 2001) и

шизофрению (Hoek, Brown & Susser, 1998). Аналогичным образом, исследование 141 канадской семьи,

которой пережили тяжелый и продолжительный ледяной шторм зимой 1998 года, демонстрирует, насколько сильные стрессоры

могут привести к послеродовой дезадаптации. Дети, чьи матери подверглись более

тяжелому стрессу, имели более низкое когнитивное и языковое развитие в возрасте двух лет, чем дети, чьи матери

испытывали меньший стресс во время ледяной бури (King & Laplante, 2005).

Обычно эффект дезадаптивного поведения изучается в более поздние периоды жизни. Классическим примером

того, как неадаптивное поведение может привести к неблагоприятным последствиям для здоровья, является связь между

определенными компонентами поведенческих паттернов типа А (т. Е. Враждебностью) и ишемической болезнью сердца

(ИБС). Поведение типа А характеризуется агрессивностью, нетерпеливостью и соперничеством.

Хотя такое поведение часто приводит к высокому статусу на рабочем месте,

оно также может быть дезадаптивным в контексте поддержания здоровья.Само по себе неправильное адаптивное поведение не влияет на патогенез болезни. Скорее, этот процесс происходит через повторяющуюся и преувеличенную активацию биологических регуляторных систем (например, высокое кровяное давление), конфликтные

и неблагоприятные социальные отношения, а также вредное для здоровья поведение (например, курение). Связь

между неадаптивными чертами личности и развитием болезни была продемонстрирована в прошлых исследованиях

.Лонгитюдное исследование с участием более 4700 студентов колледжей показало, что большая враждебность

в возрасте 19 лет предсказывала больше факторов риска ИБС, включая более высокое потребление кофе,

более высокий индекс массы тела (ИМТ), более высокий уровень холестерина и большее употребление табака (Seigler, Peterson,

Barefoot, & Williams, 1992).

Ссылки и литература

Хук, Х. В., Браун, А. С., & Сассер, Э. (1998). Голландский голод и шизофрения спектр

расстройств.Социальная психиатрия и психиатрическая эпидемиология, 33, 373–379.

Кинг, С., и Лапланте, Д. П. (2005). Влияние пренатального материнского стресса на когнитивное развитие детей.

: Проект «Ледяная буря». Стресс, 8, 35–45.

Куппенс П., Аллен Н. Б. и Шибер Л. Б. (2010). Эмоциональная инерция и психологическая

дезадаптация. Психологическая наука, 21, 984–991. DOI: 10.1177 / 0956797610372634.

Ladd, G. W., & Price, J. M. (1987).Прогнозирование социальной адаптации детей и школьной адаптации после перехода из дошкольного учреждения в детский сад. Развитие ребенка, 58, 1168–1189.

Перейти к основному содержанию Поиск