Содержание

Самоэффективность людей с разным карьерным статусом

%PDF-1.5 % 1 0 obj > /Metadata 4 0 R >> endobj 5 0 obj /Title >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > stream

  • Самоэффективность людей с разным карьерным статусом
  • Бейбалаев Ф. С.1.52017-12-25T11:29:002017-12-25T11:29:00 endstream endobj 6 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] /XObject > >> /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents [67 0 R 68 0 R 69 0 R] /Group > /Tabs /S /StructParents 0 /Annots [70 0 R] >> endobj 7 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [72 0 R 73 0 R 74 0 R 75 0 R 76 0 R 77 0 R 78 0 R 79 0 R 80 0 R 81 0 R 82 0 R 83 0 R 84 0 R 85 0 R 86 0 R 87 0 R 88 0 R 89 0 R 90 0 R 91 0 R 92 0 R 93 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 94 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 2 >> endobj 8 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 95 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 25 >> endobj 9 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [96 0 R 97 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 98 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 26 >> endobj 10 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [100 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 101 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 29 >> endobj 11 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [102 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 103 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 31 >> endobj 12 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [104 0 R 105 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 106 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 33 >> endobj 13 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [108 0 R 109 0 R 110 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 111 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 36 >> endobj 14 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [112 0 R 113 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 114 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 40 >> endobj 15 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [115 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 116 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 43 >> endobj 16 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [117 0 R 118 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 119 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 45 >> endobj 17 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [120 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 121 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 48 >> endobj 18 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [122 0 R 123 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 124 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 50 >> endobj 19 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [125 0 R 126 0 R 127 0 R 128 0 R 129 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 130 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 53 >> endobj 20 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [131 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 132 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 59 >> endobj 21 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [133 0 R 134 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 135 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 61 >> endobj 22 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [136 0 R 137 0 R 138 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 139 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 64 >> endobj 23 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [140 0 R 141 0 R 142 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 143 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 68 >> endobj 24 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [144 0 R 145 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 146 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 72 >> endobj 25 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [147 0 R 148 0 R 149 0 R 150 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 151 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 75 >> endobj 26 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 152 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 80 >> endobj 27 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 153 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 81 >> endobj 28 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [154 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 155 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 82 >> endobj 29 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [156 0 R 157 0 R 158 0 R 159 0 R 160 0 R 161 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 162 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 84 >> endobj 30 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [163 0 R 164 0 R 165 0 R 166 0 R 167 0 R 168 0 R 169 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 170 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 91 >> endobj 31 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [171 0 R 172 0 R 173 0 R 174 0 R 175 0 R 176 0 R 177 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 178 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 99 >> endobj 32 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [179 0 R 180 0 R 181 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 182 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 107 >> endobj 33 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [183 0 R 184 0 R 185 0 R 186 0 R 187 0 R 188 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 189 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 111 >> endobj 34 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [190 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 191 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 118 >> endobj 35 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [192 0 R 193 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 194 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 120 >> endobj 36 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [195 0 R 196 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 197 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 123 >> endobj 37 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 198 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 126 >> endobj 38 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 199 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 127 >> endobj 39 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 200 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 128 >> endobj 40 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 201 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 129 >> endobj 41 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 202 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 130 >> endobj 42 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 203 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 131 >> endobj 43 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 204 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 132 >> endobj 44 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 207 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 1 >> endobj 45 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 208 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 133 >> endobj 46 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 209 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 134 >> endobj 47 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [210 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 211 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 135 >> endobj 48 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 212 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 137 >> endobj 49 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 213 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 138 >> endobj 50 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 214 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 139 >> endobj 51 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [215 0 R] /MediaBox [0 0 595.
    32 841.92] /Contents 216 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 140 >> endobj 52 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [217 0 R] /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 218 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 142 >> endobj 53 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 219 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 144 >> endobj 54 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 220 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 145 >> endobj 55 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 222 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 146 >> endobj 56 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.32 841.92] /Contents 223 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 147 >> endobj 57 0 obj > endobj 58 0 obj > endobj 59 0 obj > endobj 60 0 obj > endobj 61 0 obj > endobj 62 0 obj > endobj 63 0 obj > endobj 64 0 obj > endobj 65 0 obj > endobj 66 0 obj > stream x

    ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТНОЙ САМОЭФФЕКТИВНОСТИ БУДУЩЕГО ПЕДАГОГА

    1 Байбанова Ф. А. 1

    1 Карачаево-Черкесский государственный университет

    В статье рассматривается проблема динамики развития самоэффективности у студентов педагогических специальностей. Выполнен анализ теоретического материала по исследуемой теме, на основании трудов известных исследователей уточнено понятие самоэффективности, рассмотрены виды, уровни и условия формирования воспринимаемой самоэффективности у будущих педагогов. Представлены результаты эмпирического исследования динамических характеристик самоэффективности выборки из 66 студентов, определены статистические показатели развития предметной самоэффективности и самоэффективности в общении, их взаимосвязь с мотивацией выбора профессии и уровнем самоотношения. Выявлены целостность, динамичность и многокомпонентность самоэффективности; нелинейный характер ее развития на разных этапах обучения; взаимосвязь уровня развития самоэффективности с наличием опыта самостоятельной работы.

    самоэффективность предметная

    самоэффективность коммуникативная

    динамика

    компетентность

    ресурс

    успешность

    1. Бандура А. Теория социального научения / Альберт Бандура. – СПб.: Евразия, 2000. – С. 320.

    2. Гайдар М.И. Личностная самоэффективность психолога // Психолог в современном обществе: от образования к профессиональной деятельности / под ред. К.М. Гайдар. – Воронеж: ВГУ, 2007 – С. 51–63.

    3. Гордеева Т.О. Тендерные различия в академической и социальной самоэффективности и копинг-стратегиях у современных российских подростков / Т.О. Гордеева, Е.А. Шепелева // Вести Моск.ун-та. Сер. 14, Психология. – 2006. – № 3. – С. 78–85.

    4. Кричевский Р.Л. Самоэффективность и акмеологический подход к исследованию личности // Акмеология. – 2001. – № 1. – С. 47–53.

    5. Огнев А.С. Теоретические основы психологии субъектогенеза. – Воронеж, 1997 – 121 с.

    6. Пантилеев С.Р. Методика исследования самоотношения. – М.: Смысл, 1993. – С. 32.

    Проблема самоэффективности личности в психолого-педагогических теориях требует своего разрешения, активного исследования основных аспектов, что объясняется потребностью общества в высокоэффективных специалистах, способных адекватно оценить как личностные ресурсы, объективные социально-экономические условия, так и результаты своей профессиональной деятельности.

    Субъективное отношение к выполняемой деятельности реализуется в обращенности человека к внутренним резервам, потенциалам развития, возможностям выбора средств действий и построения определенной стратегии деятельности, поведения, жизни. А это отношение в свою очередь обусловлено самоэффективностью личности. Современные условия труда предъявляют к профессионализму сотрудников ряд необходимых требований, среди которых главными являются способность субъектов профессиональной деятельности к саморазвитию, самоактуализации, к личностной самоэффективности. В связи с этим весьма актуальна проблема изучения самоэффективности именно студентов как необходимого условия их эффективной подготовки и компетентности в дальнейшей деятельности. Современная психологическая наука считает насущной и актуальной не столько проблему слабости и невысокой жизнестойкости индивида, не столько его неспособность сопротивляться трудным жизненным ситуациям, сколько проблему формирования у него позитивного поведения и стабильной позиции субъекта профессиональной деятельности. Отсюда становится очевидной своевременность и необходимость исследования не только профессиональной, но и личностной самоэффективности, поскольку современная ситуация в профессиональной сфере предполагает наличие у сотрудника, помимо высокого уровня профессионализма и компетентности в избранной деятельности, еще и воспринимаемой самоэффективности, т.е «убеждения о наших собственных возможностях организовывать и выполнять какие-либо действия
    для достижения поставленной цели» [1]. Безусловно, более эффективен в профессии тот, кто более компетентен. Самоэффективность содержит два основных компонента: компетентность, необходимую для достижения успеха, и самооценку компетентности. В данном аспекте рассмотрения проблемы особенно важным становится изучение становления и изменения самоэффективности в профессиональной деятельности, т.к., согласно имеющимся исследованиям (А. Бандура, Дж. Капрара, Д. Сервон), именно уверенность в своей компетентности, а не сами по себе умения, способности и личностные качества являются необходимым стимулом, детерминируют поведение человека и определяют степень настойчивости и упорства при обучении и более высокие результаты в профессиональной деятельности.

    Теория самоэффективности была разработана и экспериментально подтверждена американским социологом Альбертом Бандурой в рамках социально-когнитивной теории личности в 1977 году. С тех пор концепция получила широкое распространение как за рубежом, так и в нашей стране. А. Бандура определяет самоэффективность как «убеждения человека относительно его способности управлять событиями, воздействующими на его жизнь» [1].

    Р.Л. Кричевский в своих трудах понятие самоэффективности формулирует следующим образом: «…убежденность людей в своих возможностях мобилизовать мотивацию, интеллектуальные ресурсы, поведенческие усилия на осуществление контроля за событиями, оказывающими влияние на их жизнь» [4]. По определению Т.О. Гордеевой, самоэффективность – это вера субъекта в свою способность справиться с определенной деятельностью [3]. Гайдар М.И., занимающийся изучением личностной самоэффективности будущих психологов, уточнил и расширил определение самоэффективности: самоэффективность – это сочетание представлений человека о своих возможностях и способностях быть продуктивным при осуществлении предстоящих деятельности, общении и его уверенность в том, что он сумеет реализовать себя в них и достичь ожидаемого объективного и субъективного эффекта [2].

    Низкий уровень самоэффективности проявляется в недостаточной уверенности в собственной компетентности. Высокая самоэффективность способствует тому, что возникающие проблемы воспринимаются человеком не как непреодолимые препятствия, а как вызов, позволяющий проверить и подтвердить свои способности. Такое отношение к ситуации меняет поведенческую стратегию человека и выступает важнейшим условием продуктивной деятельности.

    Воспринимаемая самоэффективность влияет на функционирование и мотивацию личности, перестраивает мышление, способствуя увеличению позитивных оценок собственных возможностей. Она также повышает силу и стойкость мотивации в тех ситуациях, которые требуют особой целеустремленности и уверенности в собственных возможностях. В эмоциональной сфере самоэффективность повышает способность человека противостоять негативным эмоциям, сопровождающим профессиональные и жизненные неудачи, в частности способствует уменьшению тревожности.

    Убеждения относительно самоэффективности зарождаются и укрепляются в процессе решения задач, которые ставит перед человеком сложившаяся ситуация. А. Бандура рассматривает самоэффективность как важный когнитивный фактор, воздействующий на поведение человека и его результаты посредством когнитивных, мотивационных, аффективных, селективных и физиологических процессов.

    Таким образом, обобщая теоретический материал, можно сказать, что самоэффективность – восприятие человеком своей способности успешно действовать в той или иной ситуации. Самоэффективность подразумевает способность человека справляться со специфическими и сложными ситуациями и оказывать влияние на эффективность деятельности и функционирования личности в целом. Человек, осознавший свою самоэффективность, т.е. обладающий воспринимаемой самоэффективностью, прилагает больше усилий к решению сложных задач, чем испытывающий сомнения в своих возможностях.

    Согласно теории А. Бандуры, можно выделить четыре главных источника формирования самоэффективности:

    1. Собственный опыт. Самый эффективный способ развития самоэффективности – это собственный опыт, – объясняет Бандура. При успешном разрешении проблемной ситуации у человека повышается уровень личной самоэффективности. Соответственно, неудачные действия и провал могут способствовать снижению этого уровня.

    2. Социальный опыт. Пример удачного разрешения проблем другими людьми также является важным стимулом повышения самоэффективности. Согласно Бандуре,
    «у человека, который видит, как другой субъект добивается успеха, появляется вера в то, что и он сможет справиться с возникающими трудностями».

    3. Социальное убеждение. Бандура так же утверждает, что человек способен убедить себя в том, что у него имеются необходимые ресурсы и возможности для достижения поставленной цели. Сказанные когда-то значимыми для субъекта людьми вербальные поощрения и наказания могут помочь человеку просто поверить в себя. Получая от общества позитивную информацию о себе, человек фокусируется именно на своем успехе, а не на неудачах. Но эффект от таких поощрений не является долговременным, он должен быть подкреплен собственными достижения-
    ми индивида.

    4. Эмоциональный подъём. Настроение, эмоциональное состояние и уровень стресса также могут влиять на то, как человек чувствует свои возможности в сложившейся ситуации. Испытываемые человеком страх, спокойствие или нервное возбуждение могут существенно изменить воспринимаемую самоэффективность. Причем необходимо отметить, что уровень самоэффективности зависит не столько от объективных характеристик физиологических процессов, сколько от субъективной оценки их человеком.

    В большинстве своем и зарубежные, и отечественные авторы выделяют и описывают так называемую общую самоэффективность, внутри которой американские психологи Д. Маддукс и М. Шеер выделили самоэффективность в деятельности и самоэффективность в общении [5]. Самоэффективность в деятельности – это убежденность человека в том, что свои компетенции и опыт, приобретенные ранее в конкретном виде деятельности, он в любом случае сможет применить в аналогичной деятельности в будущем и сможет добиться в ней успеха. Самоэффективность в общении – это самооценка и представление человека о его коммуникативной компетентности в сочетании с уверенностью, что свои компетенции он успешно сумеет применить в ситуации взаимодействия с людьми.

    В контексте реализации компетентностно-деятельностного подхода к модернизации образования особенно остро стоит вопрос формирования личностных профессиональных качеств студентов, что, несомненно, нашло свое отражение в исследованиях педагогов и психологов (Н.И. Вьюнова, С.М. Годник, Э.Ф. Зеер, И.А. Зимняя, Е.А. Корсунский, Л.M. Митина, Н.С. Пряжников, В.А. Сластенин, С.Д. Смирнов, И.С. Якиманская и др.). Теоретический обзор работ отечественных и зарубежных психологов (А. Бандура, A.B. Бояринцева, М. Ерусалем, Ю.Н. Гончаров, P.Л. Кричевский, Е.А. Могилевкин, Р. Шварцер и др.) показал, что, несмотря на большую роль самоэффективности в жизни человека, проблема теоретического и эмпирического исследования этого явления не может быть пока признана разработанной в полной мере. Но в условиях современного общества совершенно очевидна необходимость расширения этой концепции и разработки понятия личностной самоэффективности, отражающего восприятие, оценку и веру человека в эффективность своих личностных качеств. Учитывая, что в профессии педагога его личность имеет особое значение, можно полагать, что личностная самоэффективность является профессионально значимой как для уже сложившегося специалиста, так и для студента как будущего профессионала.

    Под личностной самоэффективностью в современной психологии понимают представления человека о своих возможностях, потенциях и способностях быть продуктивным при осуществлении предстоящих деятельности, общения, поведения в сочетании с уверенностью в том, что он сумеет реализовать себя в них и достичь ожидаемого объективного и субъективного эффекта. Личностная самоэффективность педагога представляет собой уверенность в своей профессиональной компетентности, посредством которой он предполагает успешно выполнять стоящие перед ним как перед специалистом задачи и строить определенные стратегии поведения в работе с людьми, т. е., по сути, она является профессиональным инструментом. Наличие личностной самоэффективности является для будущего учителя необходимым условием психологической готовности к профессиональной деятельности, поскольку учеными доказано, что воспринимаемая самоэффективность и психологическое благополучие положительно влияют на поведение и установки студентов и ведут к повышению успехов в учебной деятельности.

    Целью проведенного нами исследования стало изучение динамических характеристик самоэффективности студентов – будущих учителей в процессе вузовского обучения.

    В исследование динамики личностной самоэффективности будущих педагогов приняло участие 66 студентов I–IV курсов Карачаево-Черкесского государственного университета. В проведенном исследовании были выделены следующие характеристики личностной самоэффективности студентов: предметная самоэффективность, или самоэффективность в деятельности, и самоэффективность в общении; а также мотивы выбора специальности и особенности самоотношения.

    Для диагностики вышеперечисленных параметров были использованы методики: тест определения самоэффективности, разработанный американскими психологами во главе с М. Шеером и Дж. Маддуксом; методика изучения мотивации обучения в вузе Т.И. Ильиной; тест-опросник самоотношения (В.В. Столин, С.Р. Пантилеев).

    Полученные результаты показали, что у большей части студентов преобладает средний уровень самоэффективности как в деятельности (55 %), так и в общении (44 %). Эта часть студентов в целом считает себя владеющей профессиональными компетенциями, но в то же время у них нет уверенности, что полученные знания, умения и навыки они смогут правильно использовать в будущей профессиональной деятельности. То, что среди респондентов преобладает средний уровень развития самоэффективности, представляется вполне закономерным, т.к. на данном этапе отсутствует главное условие формирования воспринимаемой самоэффективности – успешно осуществляемая педагогическая деятельность. Высокий уровень предметной самоэффективности имеют 31 % студентов и в сфере общения – 22 % студентов. Такие студенты демонстрируют осознание своих профессиональных качеств и уверенность в том, что при необходимости сумеют воспользоваться ими для выполнения профессиональных задач. Ниже среднего и низкий уровень самоэффективности в деятельностной сфере показали 13 % студентов, в сфере общения – 33 % испытуемых. Полученные данные говорят о том, что эта категория студентов слабо осознает наличие у себя профессионально значимых компетенций, они и не уверены в том, что смогут воспользоваться ими как профессиональным инструментом в своей будущей деятельности.

    Что касается проявления профессионально важных качеств, то среди опрошенных студентов преобладает средний уровень их развития (около 59,4 % случаев). Эти студенты достаточно уверены в себе, отличаются позитивным самоотношением и экстернальным локусом контроля. Высокий уровень личностных ПВК выявлен у 18,3 % студентов; остальные студенты (22 %) обладают низким и ниже среднего уровнем ПВК. Помимо того, в результате проведенного исследования выявлен нелинейный характер формирования личностной самоэффективности будущих учителей на этапе вузовского обучения, причем это касается как объективного, так и субъективного параметров. У студентов первого курса нами была выявлена низкая оценка своих способностей, свойств характера, самоуважения. Очевидно, первокурсники не уверены в том, что они обладают какими-то качествами, достоинствами или свойствами характера, необходимыми им для дальнейшей профессиональной деятельности. К третьему курсу показатели самоуважения у студентов резко возрастают, но на этом этапе происходят изменения в мотивационной сфере, появляются сомнения в правильном выборе профессии, что напрямую коррелирует с изменением уровня деятельностной самоэффективности. В процессе профессионализации студентов наблюдается волнообразный рост уверенности в собственной успешности. Скорее всего, студенты четвертого курса осознают возможность самостоятельно зарабатывать на жизнь, следовательно, не зависеть от родителей в материальном плане. Кроме того, наличие достаточных знаний, умений и навыков по избранной специальности позволяет студентам понять правильность выбора профессии.

    В результате проведенного эмпирического исследования были раскрыты некоторые особенности, структурные компоненты и динамические тенденции профессиональной самоэффективности будущего педагога в процессе обучения в вузе.

    1. Личностная самоэффективность студента является целостным, динамическим, многокомпонентным образованием, содержащим представления будущего педагога о наличии у него профессионально важных качеств и уверенность в том, что он сумеет квалифицированно использовать комплекс этих качеств для достижения успехов в своей профессиональной деятельности.

    2. Нами было установлено, что динамика самоэффективности в процессе учебно-образовательной деятельности носит нелинейный характер: на 1 и 3 курсах наблюдается кризис в развитии всех компонентов самоэффективности, как предметно-деятельностного, так и коммуникативного.

    3. Студенты 4–5 курсов, обладающие опытом самостоятельной работы, в том числе полученным в процессе педагогической практики, имеют более высокий уровень личностной самоэффективности по сравнению со студентами, не имеющими такого опыта. Таким образом, динамика уровня самоэффективности студента как субъекта когнитивной деятельности напрямую связана с восприятием собственной компетентности, с изменением личностных особенностей и с этапами профессиональной подготовки.

    Рецензенты:

    Эбзеев М.М., д.п.н., профессор ка­федры спортивных дисциплин, Карачаево-Черкесский государственный университет, г. Карачаевск;

    Семенова Ф.О., д.псх.н., профессор, зав. кафедрой психологии, Карачаево-Черкесский государственный университет, г. Карачаевск.

    Работа поступила в редакцию 28.11.2014.


    Библиографическая ссылка

    Байбанова Ф.А. ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТНОЙ САМОЭФФЕКТИВНОСТИ БУДУЩЕГО ПЕДАГОГА // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 11-12. – С. 2719-2723;
    URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=36052 (дата обращения: 14.08.2021).

    Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»

    (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

    Особенности личностной самоэффективности авиадиспетчеров

    Введение. В современном активно развивающемся обществе, когда приори­тетными являются не процесс и методы выполнения работы, а непосредственно конечный результат, наблюдается ускорение ритма жизни, тенденция к сверхконтролю жизненных событий и ситуаций. Данный факт обуславливает искажение в правильности оценки результатов своей профессиональной деятельности и собственных возможностей. Отношение личности к своей профессиональной деятельности базируется на активизации внутренних ресурсов и потенциала, возможности выбора средств и стратегий деятельности и поведения в целом.

    Функциональными обязанностями авиадиспетчера является контроль и обеспечение передвижения воздушных судов в рамках воздушного права с учетом аэродинамических свойств судов, приборов навигации и специфики обслуживания воздушного движения. Таким образом, работа авиадиспетчера сопровождается постоянным психоэмоциональным напряжением, обусловленным необходимостью быстрого принятия решения в критических ситуациях, высокой долей ответственности за жизнь людей. Следовательно, стрессоустойчивость является важным профессиональным качеством сотрудника аэропорта, а высокий уровень субъективного ощущения личностной эффективности способствует быстрой когнитивной оценке ситуации, что обуславливает в большей степени выбор проблемно-ориентированных способов совладающего поведения.

    Основная часть. Целью статьи является изучить особенности субъективного контроля авиадиспетчеров с разной степенью выраженности субъективного ощущения личностной эффективности.

    Согласно отечественным и зарубежным исследованиям по проблеме самоэффективности, данный психологический феномен обуславливает специфику и направленность осуществляемой личностью деятельности, объединяя в систему иные индивидуально-психологические параметры личности в структуре целостной индивидуальности. Зарубежные авторы выделяют виды самоэффективности и обосновывают методический инструментарий конструкта (Scheier, Maddux, 1982; Schwarzer, Jerusalem, 1995), самоэффективность рассматривают как личностный ресурс, способствующий совладанию в стрессовых ситуациях (McNatt, Judje, 2008; Lowe, Cockshott, 2008; Jex, Bliese, 2001; Nicholls, Polmann, 2010). В свою очередь, отечественные специалисты адаптировали методический инструментарий для изучения данного феномена, выявили место самоэффективности в структуре когнитивных конструктов, сфере самосознания и индивидуально-личностных особенностей (Байбанова, 2014; Бояринцева, 2003; Краснорядцева, Кабрин, Муравьева, Подойницина, Чучалова, 2014).

    В современных исследованиях уровень развития самоэффективности выступает критерием прогнозирования успешности спортсменов (Malinauskas, Brusokas, Gudonis, 2010, 2012), а также успешности в построении взаимодействия между субъектами (Kim, Glassman, 2013). В клинической психологии в сфере коммуникации самоэффективность является основой в установлении контакта между медицинским персоналом и пациентом что способствует благополучному преодолению болезни (Norgaard, Ammentorp, Kyvik, 2012; Gulbrandsen, Jensen, Finset, 2013).

    А. Бандура в рамках социально-когнитивной теории описал понятие самоэффективность (Бандура, 2000). Данный феномен, по мнению автора, является специфическим конструктом самосознания личности, который формируется под действием социальных условий, основываясь на когнитивных параметрах личности. А. Бандура акцентировал внимание на том, что самоэффективность дает возможность субъекту социального взаимодействия анализировать и оценивать свои возможности в процессе выполнения деятельности, базируясь на актуальных ценностях и потребностях личности, ее эмоциях и, как следствие, непосредственно определяет формы поведения (Бандура, 2000). Таким образом, самоэффективность выступает сложным и многофакторным социально-психологическим феноменом.

    А. Бандура считает, что когнитивный механизм самоээфективности обуславливает непосредственно жизнедеятельность и трансформацию личности в социальной среде. Именно самоэффективность является осознанным умением преодолевать специфические ситуации. Ученый говорит о наличии прямой связи между степенью выраженности самоэфективности и способностью личности справиться со сложными делами и задачами. Следовательно, высокий уровень оценки собственной эффективности, направленный на ожидания успеха, в большинстве случаев обуславливает хороший результат и, как следствие, детерминирует высокую степень уважения себя. И наоборот, личность, ожидающая неудачу, получает соответствующий негативный результат, что приводит к снижению самоуважения (Бандура, 2000).

    Данный механизм связан с тем, что уверенность в собственной несостоятельности в достижении желаемого снижает мотивацию личности и затрудняет выстраивание конструктивного стиля поведения. В свою очередь, личность, уверенная в себе и направленная на успех, ориентирована на позитивный конечный результат, осознанно выстраивая тем самым успешные варианты решения, что обуславливает выбор более конструктивных форм поведения. Однако, Е.А. Шепелева считает, что возможен и иной исход, – высокий уровень выраженности самоээфективности может способствовать дисфункциональности личности (Шепелева, 2008).

    Т.В. Белых рассматривает самоэффективность с позиции интегрального подхода. Она исследует на фоне разного уровня выраженности самоэффективности, как успешности самореализации, проявление биологически детерминированной интеллектуальной пластичности, взаимосвязанной с комплексом личностных проявлений и социально-психологических свойств личности, в виде копинг-стратегий. По мнению Т.В. Белых, коррелят-механизмами самоэффективности выступают критерии мастерства и компетентности личности в контексте деятельности. В своих исследованиях автор акцентирует внимание на том, что самоэффективность обусловлена такой формально-динамической характеристикой личности, как интеллектуальная пластичность (Белых, 2015).

    Систематизировав различные научные точки зрения к понятию самоэффективность, М.И. Гайдар считает, что данный феномен связан с представлением личности о своих способностях и возможностях продуктивно выполнять любую деятельность, ожидая объективного и субъективного успеха. На основании актуальных для личности аспектов актуализации самосознания, которые обуславливает формирование самоэффективности, ученым выделено 3 вида самоэффективности: деятельностная, коммуникативная и личностная (Гайдар, 2008).

    K. Hausser также считает, что одним из составляющих самооценки является самоэффективность, как когнитивный конструкт, включающий оценивание себя и личностный контроль поведения. По мнению автора, данный феномен включает и такой элемент, как локус контроля. K. Hausser отмечает, что в структуре субъективного ощущения личностной эффективности находится когнитивный конструкт, способствующий личности самой присваивать успех или неудачи в различных жизненных ситуациях или под контролем внешних факторов. Выбор данных стилей поведения базируется на умении личности вычленять причинно-следственные связи между действиями и результатом (Hausser, 1995).

    Согласно исследованиям C.A. Smith, экстернальный локус контроля определяет модели поведения, которые негативно отражаются как на социально-психологи­ческой адаптации личности, так и на ее здоровье (Smith, 1998). S.A. Wiedenfeld рассматривает самоэффективность как рессурс проакктивного поведения в стрессовых ситуациях (Wiedenfeld, 1990). S.E. Hobfoll отмечает, что в стрессовой ситуации происходит деактивация сформированных ресурсов личности, однако проактивные копинги способствуют аккумуляции новых ресурсов, поддержанию уже имеющихся и защите тех, которые под угрозой, что обеспечивает эффективное выполнение деятельности (Hobfoll, 1988). E. Greenglass считает, что на когнитивном уровне личность с проактивным совладающим поведением оценивает потенциальные возможности стрессовой ситуации (Greenglass, 2002). По мнению
    A. Roddenberry и K. Renkа, самоэффективность выполняет защитную функцию в преодолении личности последствий стресса (Roddenberry, Renkа, 2010).

    Следовательно, самоэффективность, как когнитивный параметр, и стрессоустойчивость, как личностный фактор преодоления стресса, предоставляют нормативность выполнения деятельности. Авторы на основании эмпирических исследований представили следующую модель взаимосвязи данных понятий (рис. 1).

    В свою очередь, согласно когнитивной концепции совладающего поведения Р. Лазаруса и С. Фолкман, стресс-фактор на производстве способствует возникновению эмоциональной реакции, что активизирует когнитивную оценку событий, обуславливающую выбор совладающего поведения. Однако, на все компоненты данной цепи влияют личностные особенности индивида, его индивидуально-характерологические качества.

    R. Lowe, Z. Cockshott, B. МcNatt D. и T. Judge занимались изучением содержательных характеристик совладающего поведения в зависимости от уровня самоэффективности. Согласно исследованиям авторов, у лиц с низким уровнем самоэффективности преобладает выраженная эмоциональная составляющая копинг-стратегий, однако с ростом уверенности в своей эффективности и успешности возрастает ориентация на когнитивно направленные стратегии поведения − проблемно-ориентированные копинги (Lowe, Cockshott, МcNatt, Judge, 2008). Согласно исследованиям A.R. Nicholls и R. Polman. когнитивно направленные стратегии совладания способствуют более успешному приспособлению личности к новым внешним условиям, что обуславливает большую стрессоустойчивость (Nicholls, Polman, 2010).

    Таким образом, систематизировав вышеизложенные подходы и концепции по изучаемой проблематике, была разработана модель исследования, представленную на рис. 2.  

    Таким образом, на фоне стрессовой ситуации у личности возникает эмоциональная реакция, модуль, сила и интенсивность которой зависит от продолжительности ситуации и значимости события для личности, насколько она превышает внутренние ресурсы личности и предоставляет угрозу благополучию индивида. Стрессогенным фактором может выступать как внешний, так и внутренний раздражитель. Личность, оценивая степень угрозы со стороны раздражителя, анализирует и оценивает свои возможности в данной ситуации, осуществляет контроль поведения, присваивая внешним факторам или себе долю ответственности за происходящее (экстернальность / интернальность). В ходе анализа и оценки стрессовой ситуации с целью совладания с раздражителем индивид использует личностные ресурсы, которые представлены в виде устойчивых личностных и социальных переменных. Такой переменной в структуре совладающего поведения выступает стрессоустойчивость, которая выступает личностным параметром субъективного ощущения личностной эффективности индивида.

    Следовательно, параметрами когнитивного конструкта является самоэффективность и локус контроля, которые, в свою очередь, обуславливают выбор копинг-стратегий, детерминированных индивидуально-типологическими особенностями личности – стрессоустойчивостью, как компонентом самоэффективности.

    Методы и методики исследования. На первом этапе исследования использовали Шкалу общей самоэффективности, разработанную Р. Шварцером и М. Ерусалемом, адаптированную В.Г. Ромеком с целью определения уровня выраженности субъективного ощущения личностной эффективности авиадиспетчеров. По результатам исследования выборка авиадиспетчеров была разделена на 2 группы по уровню выраженности общей самоэффективности. Следующим этапом научного-экспериментального исследования явилось изучение направленности когнитивной оценки личности относительно событий, происходящих в ее жизни с помощью опросника «Уровень субъективного контроля», разработанного Е.Ф. Бажиным.

    Для количественного и качественного анализа эмпирических данных использовались методы математической статистики: среднее значение, U-критерия Манна-Уитни и корреляционный анализ, а также пакет STATISTIKA 10.

    Описание и обсуждение результатов исследования. На первом этапе исследования с помощью методики «Шкала общей самоэффективности» Р. Шварцера и М. Ерусалема, в адаптации В. Ромека, выявлен уровень субъективного ощущения личностной эффективности авиадиспетчеров. Результаты представлены графически на рисунке 3.

     

    Согласно данным, представленным на рисунке 3, у 40% авиадиспетчеров прослеживается низкий уровень выраженности общей самоэффективности, что свидетельствует о недоверии и неуверенности в собственных способностях решить возникшую ситуацию. Для таких авиадиспетчеров характерна низкая самооценка, пессимистический сценарий событий и негативно окрашенные мысли относительно собственных достижений. У 46,7% сотрудников аэропорта диагностируется средний уровень выраженности субъективного ощущения личностной эффективности. На фоне оценивания себя как специалистов, владеющих профкомпетенциями, у авиадиспетчеров прослеживается неуверенность в правильности применения профессиональных навыков, знаний и умений. Отметим, что лишь у 13% респондентов зафиксирован высокий уровень самоэффективности. Для таких авиадиспетчеров характерен оптимистический сценарий развития событий, отношение к трудностям и препятствиям как к способу мобилизации внутренних ресурсов, что способствует подкреплению их уверенности в себе и достижению высоких целей.

    Важно отметить, что успех / не успех в решении проблем влияет на самоэффективность личности.

    В соответствии с полученными результатами исследования, мы разделили выборку на две группы по уровню выраженности самоэффективности. В группу 1 вошло 18 авиадиспетчеров с высоким и средним уровнем выраженности субъективного ощущения личностной эффективности (ср.зн. 32,3±3,4), в группу 2 – 12 авиадиспетчеров с низким уровнем выраженности субъективного ощущения личностной эффективности (ср.зн. 20,8±3,1).

    Следующим этапом научно-исследовательской работы было определение доминирования экстернального или интернального локуса контроля в группах авиадиспетчеров с разным уровнем самоэффективности с помощью опросника «Уровень субъективного контроля» (УСК), разработанного Е.Ф. Бажиным. Результаты исследования представлены в таблице.

    Согласно показателям выраженности параметров интернальности и экстернальности в обеих группах преобладает общая интернальность (группа 1 – ср.зн 25,8±5,5; группа 2 – ср.зн. 24,7±4,1), т.е. большинство авиадиспетчеров считают, что события в их жизни не случайны и являются результатом их действий. Лица с высоким и средним уровнем самоэффективности больше, чем лица с низким уровнем субъективного ощущения личностной эффективности готовы управлять возникшей ситуацией и брать на себя ответственность за свое поведение и окружающих людей.

    В области достижений у испытуемых с высоким и средним уровнем выраженности субъективного ощущения личностной эффективности показатель интернальности выше (ср.зн 7,8±2), чем у лиц с низким уровнем самоэффективности (ср.зн 6,7±2,2). Так авиадиспетчеры с высоким и средним уровнем самоэффективности в большей степени рассматривают имеющиеся успехи и удачи как результат собственных усилий и стараний, считают, что своим упорством достигают поставленных целей и лишь от них зависит результат. Отметим, что в области неудач прослеживается та же тенденция в показателях между группами лиц с разным уровнем самоэффективности, однако различия по группам менее выражены. Следовательно, в следствии неудач как авиадиспетчеры с высоким и средним уровнем выраженности субъективного ощущения личностной эффективности (ср.зн 7,5±1,8), так и с низким уровнем самоэффективности (ср.зн 7,1±1,2), несут ответственность за свои промахи и неудачи, что свидетельствует о развитом чувстве субъективного контроля относительно негативных ситуаций и событий в их жизни.

    В области семейных отношений прослеживается та же тенденция: лица с высоким и средним уровнем субъективного ощущения личностной эффективности больше берут ответственность за происходящие события в семейной жизни (ср.зн 6,3±2,3), чем авиадиспетчеры с низким уровнем самоэффективности (ср.зн 5,8±1,5), однако различия в показателях невысокие.

    Важно отметить, что в области производственных отношений авиадиспетчеры с высоким и средним уровнем самоэффективности (ср.зн 5,2±0,7) и авиадиспетчеры с низким уровнем самоэффективности (ср.зн 5,2±1,8) отводят ведущую роль в организации собственной производственной деятельности внешним обстоятельствам в лице начальства, сотрудников и возможной
    удачи.

    Диагностируется экстернальный локус контроля как в межличностных, так и в отношении здоровья и болезни у авиадиспетчеров с высоким и средним уровнем самоэффективности (ср.зн 2,8±1,3 и ср.зн 2,7±0,8, соответственно) и у авиадиспетчеров с низким уровнем самоэффективности (ср.зн 2,3±0,7 и ср.зн 2,3±0,7, соответственно). Различия в показателях между группами несущественные, но более выражена экстернальность в данных областях у лиц с низким уровнем субъективного ощущения личностной эффективности. Также авиадиспетчеры считают, что их состояние здоровья и самочувствие зависит от воли случая, а выздоровление является результатом работы врачей.

    В нашем исследовании наиболее информативными явились шкалы в области достижений, в области неудач и в области производственных отношений, что соответствовало цели и задачам исследования. Таким образом, авиадиспетчеры контролируют проявление собственных эмоций, успех и неудачи в достижении поставленных целей связывают лишь с собственными усилиями, в качестве источника неудач рассматривают лишь себя, однако в организации трудовой деятельности решающее значение отводят внешним факторам и условиям.

    Статистически достоверные различия по выраженности преобладания признака в области достижений (U =444, при р≥0,05) и межличностных отношений (U =492, при р≥0,05) выявлены с помощью U-критерия Манна-Уитни у лиц с разным уровнем выраженности субъективного ощущения личностной эффективности.

    С помощью корреляционного анализа rs – Спирмена была выявлена взаимосвязь между уровнем самоэффективности и уровнем субъективного контроля в профиле авиадиспетчеров. Таким образом, у лиц с высоким и средним уровнем субъективного восприятия личностной эффективности преобладает интернальность в области достижений (rs = 0,84) и интернальность в области неудач (rs = 0,76). Следовательно, для авиадиспетчеров с высоким и средним уровнем самоэффективности характерен высокий уровень субъективного контроля над эмоционально насыщенными жизненными ситуациями с разной модальностью, они склонны брать на себя ответственность в случаях, как успеха, так и неудач. У авиадиспетчеров с низким уровнем субъективного восприятия личностной эффективности диагностируется сильная корреляционная связь между уровнем самоэффективности и интернальностью в области неудач
    (rs = 0,8). На фоне неуверенности в собственных силах и негативном ожидании в решении ситуации у авиадиспетчеров прослеживается тенденция к обвинению себя в различных ситуациях неуспеха и возможных поражениях, они в себе видят источник неприятностей.

    Заключение. Анализ отечественных и зарубежных литературных источников дает возможность утверждать, что самоэффективность, как когнитивный конструкт, обуславливает анализ и оценку возможностей и способностей субъекту при реализации действий. В основе самоэффективности, как психологического феномена, лежит мотивационная сфера личности и ее эмоциональные реакции, детерминирующие модели поведения под влиянием таких взаимодополняющих элементов, как саморегуляция и самоконтроль. Саммоэффективность, как когнитивный параметр, и стрессоустойчивость, как личностный фактор, выступают ресурсом в преодолении психогенных ситуаций. В работе авиадиспетчера стрессоустойчивость выступает как профессионально важное качество, обуславливающее субъективное ощущение личностной эффективности, и выбор совладеющего поведения.

    В исследовании было выявлено, что лица с высоким и средним уровнем выраженности самоэффективности считают успехи и удачи результатом собственных усилий и стараний, реализованных благодаря своему упорству. Также эти испытуемые в большей степени, чем авиадиспетчеры с низким уровнем выраженности самоэффективности считают, что несут ответственность за происходящее и возможные неудачи, как в семейной жизни, так и в различных сферах жизнедеятельности. Касательно интересующей нас сферы производственных отношений, авиадиспетчеры независимо от выраженности уровня субъективного ощущения личностной эффективности отводят главенствующую роль внешним, не зависимым от них факторам.

     

    современные образы родительства

    Когда мы говорим о современном родительстве, по поводу чего исследователи не ведут дебаты?

    Мы сегодня говорим о высокой ценности родительства как такового. И возникновения, как я его называю, «головного» родительства. Это, естественно, не научный термин. Это выстраивание поведения не на основании вшитых в меня телесных практик (покачивание люльки, поднятие на руки), а построение искусственных: «Я так делаю, потому что понимаю, что это важно». «Этого я избегаю, потому что это может принести вред», — и так далее. То есть, вклинивается очень серьёзный интеллектуальный компонент. Чего, как нам кажется, раньше не было, по крайней мере, на таком глубоком уровне.

    Мне кажется, это желание отрефлексировать, что я делаю и какие это может дать результаты, появилось где-то в 70-х годах ХХ века. И для самого реализующего практики субъекта дать ответ на эти вопросы — невыносимая задача, потому что он действует сегодня, а результат получает неизвестно когда. И неизвестно, результат сегодняшнего ли усилия он получит через двадцать лет. То есть в позитивистской парадигме этот вопрос не может быть решён, как мне кажется. Поэтому здесь возникает какая-то непонятность, но вместе с ней и иллюзия того, что, хорошо подумав, я могу поступить правильно, — вот это я бы рассматривала как одну из главных характеристик сегодняшнего родительства.

    Чем вызвано обсуждение родительской самоэффективности и проблем, с ней связанных?

    Самоэффективность — это готовность человека браться за решение задачи, которую он никогда раньше не решал. То есть у него изначально нет навыка, который обеспечит решение этой задачи.

    Во-первых, жизнь в режиме многозадачности приводит к тому, что мы всё реже сталкиваемся с привычными для нас задачами. Даже каждый новый бытовой прибор, каждый новый телефон требует от нас освоения чего-то такого, чего не было в предыдущей модели.

    Во-вторых, самоэффективность представляется мне очень гуманистическим подходом. В рамках этого подхода я просто верю, что, если постараться, у меня будет какой-то результат. Я буду это достигать. И в этом смысле качество моего родительства связано не с тем, что я умею хорошо делать, кипятить соски там, не знаю. Оно связано с тем, что мать говорит: «Да, я готова, я не буду отказываться от решения этой проблемы, я не буду её замалчивать, я буду пытаться её решать, даже если я заранее знаю, что её стопроцентно решить нельзя, я буду вкладываться в это». И вот примеры родителей, которые выхаживают своих трудных, «особых» детей и добиваются каких-то успехов — это примеры очень сильной и, опять-таки, гуманистически очень мощной самоэффективности, я бы сказала.

    Поэтому я думаю, что проблема самоэффективности — это [ключевая] проблема сегодняшнего дня, а проблема родительской самоэффективности — это [ключевая] проблема сегодняшнего родительства. Низкая самоэффективность связана с высокой тревожностью. Это значит, что если мы хотим как-то с тревожностью работать, то нам надо как-то повышать самоэффективность родителей. Тогда они меньшего числа задачек будут бояться.

    Что такое самоэффективность? — Практическая психология на Aboutyourself.ru

    Автор Татьяна в . Опубликовано Вдохновение и творчество Последнее обновление: 29/03/2015

    Сталкиваясь с проблемой, чувствуете ли Вы, что можете собраться силами и решить её? Или же предпочитаете признать поражение?

    Самоэффективность, или наша вера в собственные силы — в то, что мы способны справиться с различными ситуациями, — может играть роль не только в том, как мы относимся к самим себе, но и в том, действительно ли мы способны добиваться успеха. Концепция самоэффективности представляет собой центральное понятие теории социального обучения Бандуры, в которой подчеркивается роль обучения через наблюдение, роль социального опыта и взаимного детерминизма в развитии личности.

    По мнению Бандуры, отношения, умения и когнитивные навыкы человека составляют то, что известно как само-система. Эта система играет важную роль в том, как мы воспринимаем ситуацию и как ведём себя в ответ на различные ситуации. Самоэффективность является неотъемлемой частью этой само-системы.

    Так что же такое самоэффективность?

    По словам Альберта Бандуры, самоэффективность представляет собой «веру в собственные способности к организации и осуществлению действий, необходимых для разрешения предполагаемой ситуации». Другими словами, самоэффективность есть вера человека в свою способность добиться успеха в той или иной ситуации. Бандура считает эту веру фактором, определяющим то, как люди думают, ведут себя и чувствуют (1994).

    С момента выхода в свет в 1977 году основополагающей работы Бандуры — «Самоэффективность: уточняя теорию изменения поведения» (Self-Efficacy: Toward a Unifying Theory of Behavioral Change) — эта тема стала одной из наиболее изучаемых в психологии. Почему самоэффективность стала таким важным вопросом среди психологов и педагогов? Как показали Бандура и другие исследователи, самоэффективность может влиять на достаточно широкий диапазон аспектов нашей жизни — от психологического состояния до поведения и мотивации.

    Роль самоэффективности

    Практически все люди определяют цели, которые хотят достичь, понимают, что хотели бы изменить и чего хотели бы достичь. Тем не менее, большинство также понимают также и то, что претворить эти планы в жизнь не так-то просто. Бандура выяснил, что самоэффективность индивида играет важную роль в том, как он подходит к достижению цели, решению задач и проблем. Люди с высокой самоэффективностью:

    • рассматривают сложные проблемы, как задачи, которые обязательно будут решены;
    • проявляют глубокий интерес к деятельности, которой занимаются;
    • испытывают приверженность своим интересам и своему делу;
    • быстрее оправляются от неудач и разочарований.

    Люди с низким уровнем самоэффективности:

    • избегают сложных задач;
    • верят, что сложные задачи выходят за пределы их возможностей;
    • сосредотачиваются на собственных недостатках и прошлых неудачах;
    • быстро теряют уверенность в своих способностях и силах.

    Источники самоэффективности

    Как развивается самоэффективность? Убеждённость в собственных силах начинает формироваться в раннем детстве, когда дети получают разнообразный опыт, решают самые разные задачи — и развивается на протяжении всей жизни по мере того, как люди приобретают новые навыки и опыт.

    По мнению Бандуры существует четыре основных источника самоэффективности:

    1. Овладение мастерством. «Наиболее эффективный способ развития сильного чувства самоэффективности — овладение мастерством», — объяснил Бандура. Успешное выполнение задачи укрепляет нашу веру в собственные силы. Однако, неспособность адекватно справиться с задачей или проблемой может подорвать и ослабить уверенность в себе.
    2. Социальное моделирование. Наблюдая за тем, как другие люди успешно выполняют ту или иную задачу,мы получаем ещё один важный источник самоэффективности. Как считал Бандура, «Увидев, как такой же человек, как и он сам, добивается успеха при помощи постоянных усилий, наблюдатель начинает верить в то, что он тоже обладает способностями к аналогичной деятельности, ведущей к успеху».
    3. Вербальное подкрепление. Бандура утверждал также, что человека можно убедить в том, что у него есть навыки и способности для достижения успеха. Наверняка чей-то положительный отзыв и поддержка не раз помогали Вам достичь поставленной цели, не так ли? Получив поддержку от других, человек может преодолеть неуверенность в себе и вместо излишних переживаний сосредоточиться на том, чтобы приложить максимум усилий к выполнению задаче.
    4. Психическое состояние. Наша собственная эмоциональная реакция на ситуацию также играет важную роль в формировании самоэффективности. Настроение, эмоциональное состояние, физическая реакция и уровень стресса — всё это влияет на то, как человек расценивает свои способности в той или иной ситуации. У человека, который склонен сильно нервничать, выступая на публике, может развиться слабое чувство самоэффективности в ситуациях подобного рода. Впрочем, Бандура отмечает, «значение имеет не сама интенсивность эмоциональных и физических реакций, а, скорее, то, как они воспринимаются и интерпретируются». Научившись минимизировать стресс и поднимать себе настроение в трудные времена или при сложных задачах, человек может повысить свою самоэффективность.

    Теги: Развитие, Решение проблем, саморазвитие, эффективность


    Есть что сказать? Оставть комментарий!:

    Реальные интервенции позитивной психологии на работе – Практическая психология здоровья

    Alexandra Michel, Федеральный институт общественного здоровья и безопасности, и Университет Аннекатрин Хоппе Гумбольт, Германия

    На работе человек проводит значительное время своего бодрствования. Неудивительно потому, что снижение потребностей и повышение ресурсов (т.е., автономность, социальная поддержка, самоэффективность) на работе важны, чтобы способствовать балансу работа-жизнь, благополучию и здоровью. За последние годы в исследованиях не только были оценены пути восстановления от негативных последствий стресса на работе, но также пути увеличивать ресурсы для повышения уровня качества жизни и благополучия сотрудников на работе. Особенно интересно введение интервенций, связанных с позитивной психологией. Это новое широкое направление психологии труда. В этом блоге мы обозначаем три подхода, которые могут помочь работникам повысить свои ресурсы и повысить уровень благополучия на работе.

    1. Как я могу увидеть, испытывать и ценить больше положительных моментов в своей работе?

    Когнитивные стратегии, такие как практикование оптимистического мышления и ценения положительных аспектов работы могут помочь сотрудникам создавать положительные эмоции и чувствовать себя лучше. В нашем интервенционном исследовании мы спрашивали людей, занимающихся уходом на больными, о позитивном и значимом событии которое произошло у них на работе. Это могло быть позитивное взаимодействие с пациентом, приятный разговор с коллегой или успех в лечении. Мы просили отрефлексировать это событие, чтобы почувствовать его вкус. Это пятиминутное упражнение было повторено в течение десяти дней подряд. После периода вмешательства сотрудники в группе интервенции имели более низкий уровень усталости и эмоционального истощения, чем в группе контроля. Особенно положительно это сказалось на тех, кому нужно было восстановление, например, чувствовавшие низкий уровень энергии.

    1. Откуда взять энергию для работы? Польза перерывов

    Нагрузки на работе могут истощать энергию сотрудников и приводить к малой вовлечённости и чувству истощения или усталости. Короткие перерывы позволяют сместить фокус с рабочих действий, чтобы поднять и поддержать уровень энергии. Мы разработали два коротких упражнения: симулированное вчувствование в природу (т.е., слушание звуков природы – пения птиц, волн) и мышечное расслабление. Мы классифицировали такую активность как «микроинтервенции», которые выполнимы на рабочем месте и которые дают сотрудникам возможность отдохнуть, смещая внимание с рабочих задач. В нашем исследовании работники случайным образом были распределены в группу «погружения в природу» или постепенного мышечного расслабления. Результаты показывают, что оба таких коротких перерыва могут быть легко введены в рабочий график, и они повышают настрой сотрудников, снижают уровень их усталости в течение 10 рабочих дней.

    1. Как я могу отключиться от работы и найти баланс между работой и личной жизнью?

    Работники, которые думают о и эмоционально вовлечены в работу и во время отдыха нередко не в состоянии отключиться от мыслей о делах. Это ведёт к смещению баланса работа–жизнь. Согласно теории границ, мы разработали вмешательство, которое позволит работникам найти их индивидуальный путь интегрировать или разделить обе сферы жизни. Наша онлайн-интервенция обучает осознанности (mindfulness) как когнитивно-эмоциональной стратегии сепарации. Осознанность подразумевает состояние быть в безоценочном отношении к текущим переживаниям. В нашей интервенции сотрудники рефлексировали по поводу стратегий сегментации (т.е., стратегий, подразумевавших сохранение баланса работы и частной жизни раздельно друг от друга) и обучались осознанному дыханию, которое помогало им фокусироваться на текущем моменте и отпускать неприятные и нежеланные состояния и чувства в связи с работой. Это позволяло сотрудникам фокусироваться на активности в определённой сфере жизни (например, поиграть с детьми дома) и забыть связанные с работой беспокойства. Результаты нашего исследования показывают, что в сравнении с группой контроля работники в группе интервенции имеют меньший уровень эмоционального истощения, негативного аффекта и обусловленных напряжением конфликтов в семье, как и более выраженное удовлетворение балансом работа-жизнь.

    Заключение

    Интервенции по рефлексированию положительных аспектов работы, передышки и сегментирование сфер жизни могут помочь работникам построить ресурсы и усилить чувство благополучия. Для работодателей мы видим следующие преимущества. Эти интервенции могут быть легко внедрены в рабочий график или выполнены в вечернее время. Они могут применяться в разных профессиях и могут быть доступны на разнообразных онлайн-платформах, приложениях для смартфонов или на бумаге. Работодателям следует помнить, что в большей степени получают пользу от таких вмешательств нужные работники (т.е., имеющие большую нагрузку, эмоционально затратные задачи). Долгосрочный эффект интервенций пока не изучен. Наконец, эти индивидуальные интервенции не обязательно замещают другие более сложные действия по улучшению здоровья работников (т.е., снижение нагрузок, тимбилдинг, тренинги лидерства), направленные на целостное улучшение условий работы.

    Практические рекомендации

    • Подумайте о том, что шло хорошо на работе, во время ланча или после окончания работы. Например, приятный разговор с коллегой, успешная презентация, задача, о которой получали удовольствие
    • Спланируйте короткие перерывы во время рабочего дня, чтобы отвлечься и перезарядиться. Используйте их для расслабления, медитации или прогулки.
    • Попробуйте отключиться от работы. Небольшие дыхательные упражнения с осознанностью помогут сфокусироваться на текущем опыте и отпустить нежелательные мысли и чувства.

    Переведено: Евгений Таратухин

    (PDF) Личностная самоэффективность студентов-психологов

    WWW.PRO.RSU.RU

    76

    группой американских психологов, создавших опросник для их диагностики [4].

    Критерием для выделения разных видов самоэффективности психолога могут

    выступить те его психологические особенности, которые, по его представлению,

    могут быть продуктивно реализованы им в отдельных видах активности. Используя

    этот критерий, мы различаем деятельностный, коммуникативный и личностный

    виды самоэффективности [2].

    Личностная самоэффективность психолога предусматривает осознание им

    наличия у себя ПВК, которые, как ему представляется, будут востребованы при

    выполнении профессиональных функций, обеспечат успешность решения стоящих

    перед ним задач, и уверенность в своей способности актуализировать их, исполь-

    зуя как особое средство в работе с людьми, как профессиональный инструмент.

    Представляется, что с ней, в первую очередь, связаны те ПВК, которые мы назы-

    ваем собственно личностными на том основании, что они имеют определяющее

    значение для личностно-профессионального роста психолога.

    Мы считаем, что ПВК, взятые сами по себе, необходимы для успешной профес-

    сиональной деятельности, но недостаточны. Психолог может их иметь, но если он не

    уверен в том, что сможет ими правильно воспользоваться как профессиональным

    инструментом, он будет испытывать своеобразный барьер перед необходимостью

    начать работу, избегать решения сложных, конфликтных профессиональных задач,

    избирать стратегию ухода, пассивного поведения. Именно наличие личностной

    самоэффективности создает у него психологическую готовность к самостоятельной

    трудовой деятельности, позволяет приступить к выполнению своих функций и обя-

    занностей, определяемых задачами и содержанием этой деятельности. Поэтому,

    с нашей точки зрения, личностная самоэффективность как бы достраивает систему

    ПВК до логического конца, представляет собой то психологическое, субъектное по

    своей природе условие, при котором ПВК действительно реализуются в трудовой

    деятельности. Она обеспечивает для ПВК свойство достаточности, без которого они

    не могут выполнить свою главную функцию – способствовать успешному решению

    субъектом стоящих перед ним профессиональных задач.

    Мы трактуем личностную самоэффективность психолога как профессионально

    ценное метакачество, поскольку она не может существовать до того, как у будущего

    психолога сформируется система ПВК, в потенциале способствующих успешной дея-

    тельности. Сначала должны быть выработаны эти качества, чтобы затем появилось

    такое комплексное психологическое образование, как личностная самоэффектив-

    ность, выражающаяся в представлениях о ПВК и уверенности в том, что они могут

    быть использованы как надежный профессиональный инструмент.

    Изложенные теоретические представления были положены в основу эмпи-

    рического исследования, в котором проверялась гипотеза о связи между высо-

    ким или средним уровнем самоэффективности того или иного вида и наличием

    определенных ПВК у студентов-психологов, а именно: личностная самоэффек-

    тивность связана с такими собственно личностными ПВК, как эмпатичность,

    интернальность и самопринятие; деятельностная самоэффективность связана с

    Лист с советами по самоэффективности

    Самоэффективность часто оценивается в исследованиях по профилактике ВИЧ, но существуют смешанные доказательства взаимосвязи между самоэффективностью (для более безопасного секса) и рискованным сексуальным поведением (Forsyth & Carey, 1998). Этот образец результатов можно интерпретировать как означающий, что самоэффективность не имеет отношения к изучению рискованного поведения, связанного с ВИЧ, и, возможно, других видов поведения, связанного со здоровьем. Однако такой вывод, скорее всего, был бы преждевременным.

    Однако исследования в области ВИЧ научили нас тому, что надежное и достоверное измерение самоэффективности является очень сложной задачей. Инструменты, предназначенные для оценки самоэффективности для более безопасного поведения, часто измеряют конструкции, отличные от самоэффективности. Например, исследователи использовали меры с содержанием, отражающим знания о ВИЧ, поведенческие намерения, отношение к более безопасному сексуальному поведению, восприятие сложности реализации поведения, снижающего риск, воспринимаемую беспомощность, воспринимаемую уязвимость к ВИЧ-инфекции, принятие сексуальности и другие уникальные особенности поведения. операционализации (Forsyth & Carey, 1998).Неточные операционализации убеждений в самоэффективности затемняют то, что измеряется, и ослабляют двумерные отношения.

    Исследование ВИЧ также привлекло внимание к ограниченным доказательствам валидности критериев самоэффективности. Браффорд и Бек (1991) сообщили об отличительных доказательствах валидности шкалы самоэффективности использования презервативов (CUSES), продемонстрировав, что оценки различаются:

    (a) постоянные, непоследовательные и не использующие презервативы;

    (б) сексуально опытные и неопытные участники; и,

    (c) участников, которые сообщали или не сообщали об инфекциях, передающихся половым путем, в анамнезе.

    В серии последующих исследований подтвердили дискриминационную валидность оценок CUSES (Brien et al., 1994; Mahoney et al., 1995). В каждом из этих исследований при оценке самоэффективности учащиеся колледжей оценивали на основе постоянства использования презервативов, о котором они сообщают сами. Значительно меньше внимания уделялось прогнозированию и построению доказательств. Связанная с этим проблема заключается в том, что попытки оценить меры самоэффективности были ограничены методами проверки, которые используют единую стратегию оценки.Такие исследования не могут продемонстрировать, что наблюдаемые корреляции не являются результатом в основном дисперсии общих методов. Это исследование напоминает нам о том, что необходимы рекомендации Кэмпбелла и Фиске (1959) по использованию мультитрейт-мультиметодных матриц для оценки конвергентных и дискриминантных свидетельств.

    Исследование ВИЧ также напоминает нам о том, что концептуальная ясность относительно природы убеждений в эффективности имеет решающее значение для разработки показателей, согласующихся с SET. Пункты, предназначенные для оценки убеждений в эффективности, должны быть введены в действие так, чтобы они:

    (а) оценка веры в способности

    (b) ввести в действие поведение, зависящее от предметной области, в

    (c) обстоятельства, которые представляют градацию проблемы.

    Исследования по профилактике ВИЧ часто не достигают такого уровня точности, но существуют заслуживающие внимания исключения. Например, многопозиционный критерий самоэффективности Басена-Энгквиста (1992) при обсуждении более безопасного секса и использования презервативов соответствует каждому критерию. Эта мера оценивает убеждения учащихся в их способности разыгрывать поведение, снижающее риск (например, инициировать обсуждение использования презервативов) при различных обстоятельствах (например, обсуждая более безопасный секс с новым партнером перед половым актом).Эта мера также использовала сценарии на основе выявления, чтобы предоставить подробную информацию о ситуационных требованиях, которые могут повлиять на уровень и силу убеждений в эффективности. [Использование таких выявляющих (качественных) исследований перед количественными исследованиями отражает еще один вклад исследований в области ВИЧ в исследования здорового поведения в целом.]

    В дополнение к этим фундаментальным проблемам измерения самоэффективности, исследования в области ВИЧ также продемонстрировали, что методологические проблемы могут ослабить наблюдаемую взаимосвязь между эффективностью и поведением.На ассоциации снижения риска самоэффективности могут влиять эффекты потолка, систематическая ошибка ответа и ошибка измерения, связанная с самооценкой показателей рискованного поведения (Weinhardt et al., 1998). Исследования по профилактике ВИЧ постоянно показывают, что оценки самоэффективности имеют тенденцию к отрицательному перекосу. Отвечая на вопросы о предполагаемых способностях, респонденты часто сообщают, что они очень эффективны в реализации поведения, снижающего риск. Эта тенденция отклика может привести к цензурированным распределениям, в которых значительная часть выборки дает максимальные баллы самоэффективности.Одно из объяснений этих предельных значений заключается в том, что показатели эффективности не содержат достаточных уровней воздействия, относящихся к целевой выборке (Bandura, 1997). В отсутствие контекстных подсказок ответы могут отражать действия в сценариях «наилучшего случая», которые дают максимальные баллы самоэффективности. Эти ответы скроют реальные различия между респондентами. Кроме того, протоколы оценки, которые ограничивают диапазон возможных ответов, также могут давать усеченные данные. В результате отсутствие чувствительности к различиям в самоэффективности ограничивает прогнозы поведенческих характеристик.Таким образом, включение достаточных градаций проблемы в вопросы и достаточно широкие интервалы ответа имеют решающее значение для разработки чувствительных мер самоэффективности.

    Дополнительным объяснением эффектов потолка является то, что на оценки эффективности может влиять смещение ответа. То есть участники исследования могут реагировать так, чтобы хорошо их отражать. Традиционная психологическая оценка, которая продвигает концептуальную концепцию реакции на социальную желательность, была принята в исследованиях профилактики ВИЧ.Неудивительно, что этот подход не выявил взаимосвязи между предвзятостью социальной желательности и убеждениями в эффективности (например, Forsyth et al., 1997). Одним из ограничений этих результатов является то, что исследователи пытались предсказать динамические убеждения в эффективности на основе элементов, отражающих стабильные черты личности, причем последние не имели четкого отношения к области ВИЧ. Эти традиционные меры социально желательного реагирования рассматривают вопросы оценки как признаки более широкой конструкции, игнорируя тот факт, что поведение, создающее риск заражения ВИЧ, является уникальным стигматизирующим фактором.Неспособность найти значительную корреляцию между социальной желательностью, самоэффективностью и поведением, связанным с риском заражения ВИЧ, можно отнести к несоответствиям, присущим оценке. В ответ на вопрос о поведении, связанном с риском заражения ВИЧ, участники могут представлять социально приемлемые формы, но делают это способами, которые не могут быть обнаружены с помощью показателей предвзятости презентации. Точно так же, как о рискованном сексуальном поведении могут недооценивать, такие убеждения, как самоэффективность в отношении поведения, снижающего риск, могут быть завышены. Оценка систематической ошибки ответа в контексте исследования самоэффективности требует повышенного внимания.

    Теория самоэффективности | Просто Психология

    1. Теории
    2. Самоэффективность

    Теория самоэффективности

    Габриэль Лопес-Гарридо, опубликовано 9 августа 2020 г.


    Сообщения для дома
    • Психолог Альберт Бандура определил себя эффективность как вера людей в свои способности к упражнениям контроль над своим собственным функционированием и над событиями, которые влияют на их жизнь. Чувство собственной эффективности может обеспечить основу для мотивации, благополучия и личных достижений.
    • Убеждения людей в их эффективности развивают четыре основные источники влияния, включая (i) опыт мастерства, (ii) косвенный опыт, (iii) социальное убеждение и (iv) эмоциональные состояния.
    • Высокая самоэффективность связана с многочисленными преимуществами в повседневной жизни, такими как устойчивость к невзгодам и стрессам, здоровый образ жизни, повышение производительности сотрудников и успеваемость.
    Что такое самоэффективность?
    Что такое самоэффективность?

    Термин «самоэффективность» впервые был придуман психологом Альбертом Бандурой (1977), канадско-американским психологом и профессором Стэнфордского университета.

    Первоначально он предложил эту концепцию, по его собственным словам, как личное суждение о том, «насколько хорошо человек может выполнять планы действий, необходимые для работы с предполагаемыми ситуациями» (1977).

    Самоэффективность — это особый набор убеждений человека, которые определяют, насколько хорошо он может выполнять план действий в предполагаемых ситуациях (Bandura, 1977). Проще говоря, самоэффективность — это вера человека в свою способность добиться успеха в конкретной ситуации.

    Бандура вывел этот термин на свет, но психологи изучали самоэффективность с нескольких точек зрения.

    Приведу пример с другой точки зрения. Кэти Колби, педагог и автор бестселлеров, считает, что вера в собственные способности может иметь жизненно важное значение для измерения когнитивной силы (2009).

    Она считает, что самоэффективность также предполагает решимость и настойчивость — видя, как она помогает преодолевать препятствия, мешающие использовать эти врожденные способности для достижения целей.

    Как развивается самоэффективность?

    Как развивается самоэффективность?

    Источник: Государственный университет Пенсильвании

    Альберт Бандура (1977) утверждает, что люди развивают свои убеждения в самоэффективности, интерпретируя информацию из четырех основных источников влияния.

    1. Опыт мастерства (результаты исполнения)

    Самый важный источник — это интерпретированный результат предыдущего выступления или опыта мастерства.

    Когда говорят об опыте мастерства, это относится к опыту, который человек получает, когда принимает новый вызов и успешно справляется с этим.

    «Опыт мастерства — самый влиятельный источник информации об эффективности, потому что он предоставляет наиболее достоверное свидетельство того, может ли человек собрать все необходимое для достижения успеха.Успех формирует твердую веру в личную эффективность. Неудачи подрывают его, особенно если неудачи случаются до того, как чувство эффективности утвердится »(Bandura, 1997).

    Практика — это один из лучших проверенных способов освоить новый навык или улучшить свою результативность в данной деятельности.

    Как можно быть уверенным, что практика и приобретение новых навыков приведут в основном к положительному опыту? В большинстве случаев отчасти это работает так хорошо, потому что люди — неосознанно на протяжении всего этого процесса — учат себя тому, что они способны приобретать новые навыки. навыки.

    Такой позитивный образ мышления — вера в то, что человек способен выполнять задачи, которые он поставил перед собой, — является благом, потому что часть борьбы за то, чтобы стать лучше в чем-либо или изучить что-то новое, заключается в том, чтобы убедиться, что человек верит, что он способен выполнять из указанной задачи успешно.

    2. Альтернативный опыт (социальные модели для подражания)

    Второй важный источник самоэффективности — через альтернативный опыт, предоставляемый социальными моделями.

    Бандура (1977) утверждает, что «Наблюдение за тем, как люди, похожие на себя, добиваются успеха благодаря постоянным усилиям, укрепляет уверенность наблюдателей в том, что они тоже обладают способностями овладевать сопоставимыми видами деятельности, чтобы добиться успеха.

    Заместительный опыт предполагает наблюдение за другими людьми, успешно выполняющими задачу.

    Когда в жизни есть положительные образцы для подражания (особенно те, кто демонстрирует здоровый уровень самоэффективности), он с большей вероятностью усвоит хотя бы несколько

    Социальные образцы для подражания, включая старших братьев и сестер, старших друзей, консультантов лагеря, родителей, тётей и дядей, бабушек и дедушек, учителей, тренеров и работодателей.

    3. Социальное убеждение

    Получение положительных словесных отзывов в то время как выполнение сложной задачи убеждает человека верить в то, что у него есть навыки и возможности для достижения успеха.

    Самоэффективность — это влияние поощрения и разочарования, относящееся к работоспособности или способности человека выполнять (Redmond, 2010)

    Например, если бы кто-то говорил ученику начальной школы, что он способен достичь величия и что он должны стремиться к достижению всего, чего их душе угодно, — именно так словесное убеждение выглядит в действии.

    Словесное убеждение работает в любом возрасте, но чем раньше оно применяется, тем больше вероятность того, что оно будет способствовать развитию самоэффективности.

    4. Эмоциональное и физиологическое состояние

    Эмоциональное, физическое и психологическое благополучие человека может влиять на его отношение к своим личным способностям в конкретной ситуации.

    Например, если вы боретесь с депрессией или тревогой, вам может быть труднее поддерживать здоровый уровень благополучия. Разве невозможно добиться самоэффективности, страдая от некоторых из этих трудностей? Конечно, нет, но повысить свою самоэффективность намного проще, когда человек чувствует себя здоровым и хорошо себя чувствует (Bandura, 1982).

    Однако Бандура (1977) утверждает, что «важна не сама интенсивность эмоциональных и физических реакций, а то, как они воспринимаются и интерпретируются. склонны рассматривать свое состояние аффективного возбуждения как активизирующий фактор производительности, тогда как Те, кого преследуют неуверенность в себе, считают свое возбуждение истощающим ».

    Таким образом, научившись управлять тревогой и улучшать настроение в сложных ситуациях, люди могут улучшить свое чувство собственной эффективности.

    Бандура был не единственным психологом, который занялся исследованием самоэффективности. Одним из примеров другого влиятельного исследователя самоэффективности является Джеймс Мэддакс, который фактически отвечает за предположение о существовании пятого основного источника самоэффективности: воображаемых переживаний или визуализации (Maddux and Meier, 1995).

    Воображаемые переживания / Визуализация

    Джеймс Мэддакс (2013) предложил пятый путь к самоэффективности через «воображаемый опыт», искусство визуализации себя, эффективно или эффективно действующего. успешно в данной ситуации ».

    Воображаемый опыт (или визуализация) — это в основном кто-то, кто пытается изобразить свои цели как достижимые.

    Это похоже на старую поговорку: «Это так близко, что вы почти можете почувствовать это на вкус» — визуализация заключается в том, чтобы поставить себя (в своей голове) в выгодное положение, чтобы быть способным достичь всего, к чему вы задумали.

    При использовании этого метода, чтобы повысить собственную эффективность или эффективность ребенка, необходимо сосредоточить внимание на рисовании картины, чтобы успех казался наиболее вероятным результатом (Maddux and Meier, 1995).

    Изображая себя или других в благоприятном положении, Мэддукс (1995) предположил, что уровень самоэффективности у указанного индивида повысится, учитывая, что теперь они более восприимчивы — после того, как изобразили себя на финишной черте — верят в себя.

    Построение самоэффективности

    Построение самоэффективности
    «Убеждения людей о своих способностях оказывают сильное влияние на эти способности. Способность не является фиксированным свойством; Есть огромное разнообразие в том, как вы выступаете.Люди, у которых есть чувство собственной эффективности, оправляются от неудач; они подходят к вещам с точки зрения того, как с ними обращаться, вместо того, чтобы беспокоиться о том, что может пойти не так »(Bandura, 1977b).
    • Сделайте акцент на моделировании сверстников : учиться на примерах окружающих вас людей можно в любом возрасте (подумайте о том, что учитель является образцом для подражания для ученика, но подобным же образом работодатель является образцом для сотрудника).

      Эта концепция моделирования сверстников, хотя ее можно применить к любому возрасту, конечно, особенно актуальна для детей с ранней стороны спектра и наиболее эффективна, когда прямые сверстники ребенка (братья, сестры, родители, учителя, друзья) ) подает пример (Бандура, 1988).

      Проще говоря, моделирование среди сверстников — это когда ребенок или взрослый демонстрирует хорошее социальное поведение и заинтересован в передаче тех же ценностей новому человеку.

      Возьмем, к примеру, рабочую обстановку — один сотрудник занимает центральное место в течение недели и демонстрирует как деловую смекалку, так и хорошее социальное поведение.

      Этот сотрудник будет примером для остальных сотрудников компании — они захотят научиться действовать и вести себя подобным образом, особенно если это хорошее поведение помогло им добиться большего успеха или получило больше похвалы от начальника. .

    • Ищите обратную связь : Проблема с пониманием обратной связи заключается в том, что некоторые люди склонны полагать, что отсутствие обратной связи — это то же самое, что им говорят, что кто-то хорошо выполняет свою работу (отсюда распространенная фраза: «отсутствие обратной связи — отличная обратная связь» ).

      Когда все делается с правильными намерениями и правильным образом, обратная связь может быть одним из наиболее важных источников повышения самоэффективности.

      Как сотрудники, так и студенты хотят знать, как у них дела.Чтобы обратная связь работала положительно, обратная связь должна предоставляться кратко и часто.

      Без частой обратной связи можно запутаться в том, следует ли им продолжать делать то, что они делают, а без краткой обратной связи человек не поймет, что конкретно им следует исправить в себе.

      Самоэффективность и выполнение последующих задач улучшаются после получения более подробных отзывов о производительности (Beattie, Woodman, Fakehy, Dempsey, 2015).

    • Поощряйте участие : Участие имеет тенденцию быть важным в любой рабочей среде — оно побуждает человека быть активным и вовлеченным, поощряет отличные качества в ком-то, которые обычно влияют на уровень самоэффективности человека.

      Участие особенно важно в раннем возрасте — те учащиеся, которые занимаются классом, не только более активны в своем обучении, но и, вероятно, усваивают больше информации о материале. Активное участие в классе также связано с наличием высоких навыков критического мышления и мышления более высокого уровня.

      Участие также является важным качеством модели сверстников — это человек, который ранее участвовал в активном обучении и может обучать других аналогичным образом.

      Уровень мышления, связанный с деятельностью, требующей участия, выходит за рамки простого понимания текста — он задействует как подстрекателя, так и аудиторию. Что еще более важно, участие помогает однокурсникам учиться друг у друга — и люди склонны повышать свой уровень самоэффективности в зависимости от того, как ведут себя те, кто наиболее близок к ним.

    • Позвольте людям делать свой собственный выбор : Когда мы говорим о важности позволить людям делать свой собственный выбор, обычно на ум приходит термин самоотчетность.

      Независимо от того, является ли результат положительным или отрицательным — принятие собственных решений позволяет человеку чувствовать себя ответственным (из-за вашей хитрости или из-за вашей халатности, человек сам несет ответственность, если результат обернулся в вашу пользу или против вас ).

      Еще одна важная причина для подчеркивания ответственности — принятие собственных решений и решений позволяет им совершать собственные ошибки и, что наиболее важно, дает им возможность учиться на них.

      Совет — это не то же самое, что приказ — человек может посоветовать что-то, но сам человек несет ответственность за то, чтобы делать все, что он хочет, с указанной информацией. Вот почему сверстника — хотя и очень полезного — недостаточно; человек должен понимать, что в конце концов — если он хочет кого-то смоделировать — единственный человек, способный действовать, — это он сам.


    Приложения самоэффективности

    Приложения самоэффективности
    Высокая самоэффективность связана с многочисленными преимуществами в повседневной жизни, такими как устойчивость к невзгодам и стрессу, привычки здорового образа жизни, повышение производительности сотрудников и образовательные достижения.
    Здоровые привычки
    Здоровые привычки

    По мнению медицинских психологов (Bandura, 1988), люди с большей вероятностью будут вести здоровый образ жизни, если они будут уверены в своих способностях успешно вести себя.

    Приведу один пример: более высокий уровень самоэффективности может помочь человеку придерживаться режима упражнений. Это, как правило, дает положительный результат по нескольким причинам — цель завершения тренировки достигается за счет более высокого уровня самоэффективности, а завершенная программа упражнений помогает улучшить ваше физическое и психическое здоровье.

    Самоэффективность также является фактором, который помогает людям принять другой выбор здорового образа жизни — например, попытаться придерживаться здорового питания или бросить курить. Психологи-психологи считают, что самоэффективность может применяться в целях пропаганды здорового образа жизни.

    Академический успех
    Академический успех

    Март ван Динтер (2011) и ряд его коллег провели исследование связи между образованием и самоэффективностью.В их выводах говорится, что самоэффективность связана с такими факторами, как стратегии, которые используют студенты, цели, которые студенты ставят перед собой, и их академические достижения.

    Другими словами, более высокий уровень самоэффективности связан с привычками здорового студенческого образа жизни, которые люди во всем мире в основном считают. Это означает, что люди с более высоким уровнем самоэффективности могут лучше учиться в школе и стать более организованными.

    Лечение фобий
    Лечение фобий

    Бандура (1982) предположил, что самоэффективность может быть эффективно использована для лечения фобий.Он хотел проверить это, проведя эксперимент.

    Он начал с двух групп: одна группа напрямую взаимодействовала со своей фобией (в данном случае со змеями), а члены второй группы наблюдали, как кто-то участвует в действиях с их фобией.

    Задача заключалась в том, чтобы оценить, какая группа — после различных подходов к фобии — все еще будет более бояться змей. Согласно результатам эксперимента, участники, которые непосредственно взаимодействовали со змеей, показали более высокую самоэффективность и меньшее избегание.

    Это говорит о том, что личный опыт более эффективен, чем наблюдение, когда дело доходит до развития самоэффективности и противостояния нашим страхам.


    Как измеряется самоэффективность?

    Как измеряется самоэффективность?

    Общая шкала самоэффективности (GSE) была разработана Маттиасом Иерусалимом и Ральфом Шварцером — шкала состоит всего из 8 пунктов, оцененных по шкале от 1 (категорически не согласен) до 5 (полностью согласен).

    1. «Я смогу достичь большинства целей, которые поставил перед собой»
    2. «Столкнувшись с трудными задачами, я уверен, что справлюсь с ними»
    3. «В целом, я думаю, что могу получить результаты, которые важны для меня »
    4. « Я верю, что смогу добиться успеха практически в любом деле, к которому я стремлюсь »
    5. « Я смогу успешно преодолеть множество проблем »
    6. « Я уверен, что смогу выполнить эффективно справляется с множеством различных задач »
    7. « По сравнению с другими людьми я могу очень хорошо выполнять большинство задач »
    8. « Даже в трудные времена я могу работать достаточно хорошо.”

    Затем подсчитываются баллы, взяв среднее значение всех 8 ответов (соответственно от 1 до 5).

    Предполагается, что тест должен работать так, что чем выше результат, тем выше уровень самоэффективности у указанного человека.


    Самооценка и связанные с ней идеи

    Самооценка и связанные с ней идеи

    Самоуважение и самооценка

    Самоуважение собственное чувство собственного достоинства, в то время как самоэффективность — это восприятие собственной способности достичь цели.

    В качестве примера предположим, что у нас есть человек, который ужасно ездит на лошадях. Что касается верховой езды, этот человек, вероятно, будет демонстрировать низкий уровень самоэффективности, учитывая, что они сами считают, что они ужасны в верховой езде.

    Однако на самооценку этого человека, вероятно, не повлияет, если человек не будет полагаться на верховую езду для определения самооценки (и, учитывая, насколько эта деятельность выходит за рамки, очень маловероятно, что это так. ).

    И наоборот, предположим, что человек на самом деле очень опытен в верховой езде, однако этот человек установил такие высокие стандарты и достаточно основал свою самооценку на этом конкретном навыке, что его самооценка на самом деле довольно низка.В любом случае, оба примера иллюстрируют, как на самом деле связаны самооценка и самоэффективность, но это не одно и то же.

    Уверенность против самоэффективности

    Когда Бандура впервые начал исследовать самоэффективность (1977), он хотел продемонстрировать, что конструкция самоэффективности требует отдельного определения от более разговорного термина, такого как «уверенность».

    Почему именно так? Проблема с таким термином, как «уверенность» и почему он не может означать то же самое, что и самоэффективность, заключается в том, что уверенность — это неспецифический термин, который относится к силе убеждений, но не обязательно указывает, в чем заключается уверенность.

    Например, человек может быть уверен в своей врожденной способности все испортить. Восприятие собственной эффективности отличается — оно относится к вере в свои собственные способности, что можно достичь заданного уровня достижений.

    Следовательно, причина, по которой нельзя использовать уверенность в том же ключе, что и термин самоэффективность, заключается в том, что уверенность (в отличие от самоэффективности) не включает в себя как подтверждение уровня способностей, так и силу этого убеждения.

    Мотивация vs.Самоэффективность

    Мотивация основана на желании человека достичь определенной цели, в то время как самоэффективность основана на вере человека в свою способность достичь указанной цели.

    Хотя в большинстве случаев те же самые люди с высокой самоэффективностью часто имеют высокую мотивацию, и наоборот, важно понимать, что это не просто предрешенный вывод. Думайте о мотивации как о том, что заставляет человека встать с постели, а о самоэффективности как о собственном восприятии того, что человек верит в то, что у него есть необходимая сила, чтобы встать с постели — эти два термина идут рука об руку, но, конечно, не взаимозаменяемы.

    Конечно, логически говоря, по-прежнему остается верным, что, когда человек поддерживает или увеличивает свой уровень самоэффективности, это обычно приводит к повышению мотивации этих людей продолжать учиться и добиваться прогресса.

    Эти отношения могут идти в обе стороны; возьмем, к примеру, человека, который мотивирован учиться и добиваться успеха. Когда человек сильно мотивирован на успех, в большинстве случаев это означает, что он с большей вероятностью достигнет поставленных перед собой целей, что способствует повышению уровня его самоэффективности.

    Обучающая деятельность

    Разработайте меру самоэффективности для любого поведения, связанного со здоровьем, которое позволяет избежать смешения самоэффективности со связанными конструкциями, такими как уверенность или мотивация.

    Поведение, связанное со здоровьем, включает:

    • Отказ от курения
    • Употребление алкоголя
    • Еда
    • Обезболивание
    • Упражнение

    Разработайте программу вмешательства, которая повысит самоэффективность поведения, связанного со здоровьем, и дизайн исследования для измерения изменений в самоэффективности.

    Об авторе

    Габриэль — 20-летний молодой студент Гарвардского университета. Он из Сан-Хуана, Пуэрто-Рико, в настоящее время специализируется на политологии.

    Как ссылаться на эту статью:
    Как ссылаться на эту статью:

    Lopez-Garrido, G (2020, Aug 09). Самоэффективность . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/self-efficacy.html

    Ссылки на стиль APA

    Bandura, A (1977).Самоэффективность: к объединяющей теории изменения поведения. Психологический обзор . 84 (2): 191–215.

    Бандура, Альберт (1977), Теория социального обучения Vol. 1). Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Prentice-hal.

    Бандура, А. (1997b). Самоэффективность: осуществление контроля . Нью-Йорк: Фриман.

    Бандура, Альберт (1982). Механизм самоэффективности в человеческой деятельности. Американский психолог. 37 (2): 122–147.

    Бандура, А. (1988). Организационное применение социальной когнитивной теории. Австралийский журнал менеджмента. 13 (2): 275–302.

    Битти, С., Вудман, Т., Факехи, М., и Демпси, К. (2016). Роль обратной связи по эффективности во взаимосвязи самоэффективности и производительности. Sport, Exercise, and Performance Psychology, 5 (1), 1.

    Dinther, M.V., Dochy, F., & Segers, M.S. (2011). Факторы, влияющие на самоэффективность студентов в высшем образовании. Обзор исследований в области образования, 6 , 95-108.

    Гаумер Эриксон, А.С., Соукуп, Дж. Х., Нунан, П. М., и МакГурн, Л. (2016). Анкета самоэффективности. Лоуренс, Канзас: Университет Канзаса. Центр исследований в области обучения .

    Кольбе, Кэти (2009) «Самоэффективность является результатом осуществления контроля над личными личными сильными сторонами», Мудрость веков. DOI: https://e.kolbe.com/knol/index.html

    Maddux, J. E. (Ed.). (2013). Самоэффективность, адаптация и приспособление: теория, исследования и применение . Springer Science & Business Media.

    Мэддакс, Дж. Э. и Мейер, Л. Дж. (1995). Самостоятельность и депрессия. В самоэффективности, адаптации и приспособлении (стр. 143-169). Спрингер, Бостон, Массачусетс.

    Редмонд, Б. Ф. (2010). Теория самоэффективности: думаю ли я, что смогу добиться успеха в своей работе? Отношение к работе и мотивация . Пенсильвания: Государственный университет, Всемирный кампус.

    Шварцер Р. и Иерусалим М. (1995). Обобщенная шкала самоэффективности. Меры в психологии здоровья: портфолио пользователя.Причинные и контролирующие убеждения, 1 (1), 35-37.

    Как ссылаться на эту статью:
    Как ссылаться на эту статью:

    Lopez-Garrido, G (2020, Aug 09). Самоэффективность . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/self-efficacy.html

    сообщить об этом объявлении

    Что такое самоэффективность? — Explore Psychology

    (последнее обновление: 21 июля 2021 г.)

    Самоэффективность означает вашу веру в свою способность добиться успеха в определенных ситуациях.Ваше чувство собственной эффективности оказывает большое влияние на то, как вы подходите к задачам и целям.

    Столкнувшись с проблемой, вы верите, что сможете добиться успеха, или уверены, что проиграете? Люди с сильной самоэффективностью — это те, кто считает, что они способны хорошо работать. Эти люди с большей вероятностью будут рассматривать проблемы как нечто, что нужно преодолеть, а не избегать.

    По словам психолога Альберта Бандуры, чувство собственной эффективности важно для социального обучения.Теория социального обучения Бандуры фокусируется на том, как личность формируется социальным опытом и наблюдательным обучением.

    Что такое самоэффективность?

    Самоэффективность — это, по сути, вера в свою способность контролировать собственное поведение, эмоции и мотивацию. Это ваша вера в свою способность решить проблему, достичь цели, выполнить задачу и достичь того, что вы намеревались сделать.

    Например, ученик, обладающий высоким уровнем самоэффективности в математике, будет чувствовать уверенность в своей способности преуспеть в сложном классе статистики.Даже если они не обладают особыми навыками в этом конкретном виде математики, их сильная вера в себя может помочь дать им мотивацию и волю к упорству, даже если уроки и задания будут очень сложными.

    Психологи интересуются множеством различных аспектов самоэффективности и часто смотрят на это с разных психологических точек зрения. Например, психологов интересуют:

    • Как развивается самоэффективность
    • Как это влияет на мотивацию
    • Как это влияет на развитие ребенка
    • Как переменные среды влияют на самоэффективность
    • Как связаны самоэффективность и самооценка
    • Как когнитивные процессы влияют на самоэффективность

    Как самоэффективность влияет на поведение

    Самоэффективность может иметь мощное влияние на поведение людей, в том числе на их мотивацию для достижения своих целей.

    Подумайте о своих собственных целях, больших и малых. Возможно, у вас есть планы в повседневной жизни, такие как посещение тренажерного зала, чтение книги или уборка шкафа. У вас также есть гораздо более важные жизненные цели, такие как получение степени, поиск хорошей работы, поиск партнера, покупка дома и рождение детей.

    Степень самоэффективности, которой вы обладаете, может повлиять на то, как вы стремитесь и достигнете ли вы этих целей.

    Высокая самооценка

    Люди с более высоким уровнем самоэффективности:

    • Склонны рассматривать проблемы, с которыми они сталкиваются, как вещи, которые необходимо преодолеть.
    • Вместо того, чтобы расстраиваться перед лицом препятствий, они видят в этом возможность узнать новое, приобрести новые навыки и развиваться как личность.
    • Неудачи в жизни неизбежны, но люди, обладающие сильным чувством самоэффективности, с большей вероятностью быстро поправятся.
    • Они также склонны более активно участвовать в достижении своих целей и принимать более активное участие в деятельности, в которой они участвуют.
    • Почувствуйте внутреннюю мотивацию для достижения целей.

    Низкая самоэффективность

    Напротив, люди с более слабым чувством самоэффективности могут иметь тенденцию:

    • Считать проблемы непосильными и которых следует избегать.
    • Расстраивайтесь и сдавайтесь, когда они сталкиваются с препятствиями на пути к достижению своих целей.
    • Избегайте активного участия и менее привержены группам и мероприятиям.

    Самоэффективность также может иметь значение для здоровья и здорового поведения. Например, это может сыграть роль в том, насколько люди настойчивы в изменении рискованного поведения (например, бросают курить или придерживаются режима физических упражнений).

    Исследования показывают, что многие варианты выбора, напрямую влияющие на здоровье, включая физические упражнения, использование ремней безопасности, самообследование, гигиену полости рта и курение, зависят, по крайней мере частично, от самоэффективности. Уровни самоэффективности помогают контролировать то, как люди инициируют выбор в отношении здоровья и изменения поведения, а также насколько хорошо они придерживаются своих решений в отношении здоровья.

    Как развивается самоэффективность

    Бандура описал ряд различных источников самоэффективности. Самоэффективность начинает формироваться в раннем детстве и является важной частью самопознания.По мере того, как дети получают новый опыт и новые знания, они лучше понимают себя и других. Их опыт работы с разными задачами, людьми и ситуациями способствует этому постоянно растущему и развивающемуся чувству самоэффективности.

    Бандура предположил, что существует четыре основных источника, которые способствуют развитию самоэффективности.

    1. Опыт мастерства

    Бандура считал, что успешный практический опыт — лучший источник самоэффективности.

    «Опыт активного мастерства — самый влиятельный источник информации об эффективности, потому что он предоставляет наиболее достоверное свидетельство того, может ли человек собрать все необходимое для достижения успеха», — пояснил он. «Успехи укрепляют веру в личную эффективность. Неудачи подрывают его, особенно если неудачи случаются до того, как твердо установится чувство эффективности ».

    2. Заместительный опыт

    Наблюдательное обучение также может играть роль в развитии самоэффективности.Наблюдая за другими, люди могут получать косвенную информацию, которая влияет на их веру в свои способности.

    Наблюдение за другими людьми, моделирующими поведение или навыки, может служить важным способом обучения, но оно также может сыграть роль в том, насколько хорошо, по нашему мнению, мы также сможем выполнить эту задачу. Это может быть особенно верно, когда мы наблюдаем людей, которые, как нам кажется, очень похожи на нас, выполняющих задачу или демонстрирующих навыки

    «На оценку эффективности частично влияет косвенный опыт, опосредованный смоделированными достижениями.Таким образом, моделирование служит еще одним эффективным инструментом для развития чувства личной эффективности », — предположил Бандура.

    3. Вербальное убеждение

    Социальное давление и вербальное убеждение также могут играть роль в развитии самоэффективности. По сути, людей можно убедить в том, что они способны преуспеть в решении поставленной задачи, с помощью положительного словесного поощрения.

    «Легче поддерживать чувство эффективности, особенно при борьбе с трудностями, если другие значимые люди выражают веру в свои способности, чем если они выражают сомнения», — отметил Бандура.«Одно лишь словесное убеждение может быть ограничено в своей силе для создания устойчивого повышения воспринимаемой эффективности, но оно может способствовать самоизменению, если положительная оценка находится в реалистичных пределах».

    4. Физическое и психическое состояние

    При оценке своей способности выполнять задачу люди частично полагаются на информацию как о своем физиологическом, так и эмоциональном состоянии. Уровни стресса, настроения, эмоции и уровни возбуждения — все это помогает людям определить, способны ли они справиться с проблемой.Если перед вами стоит трудная задача и вы чувствуете себя неуверенно, нервно и неуверенно, то маловероятно, что вы сможете эффективно ее преодолеть.

    Источники:

    Бандура А. (1977). Самоэффективность: к объединяющей теории изменения поведения. Психологический обзор , 84, 191-215.

    Бандура А. (1995). Самоэффективность в меняющихся обществах. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

    Коннер М., Норман П., ред. (2005). Прогнозирование поведения в отношении здоровья. Букингем, Англия: Издательство Открытого университета.

    Теория самоэффективности — обзор

    3 Источники уверенности в себе у спортсменов

    Большинство исследований в области спортивной психологии источников уверенности в себе проводилось в рамках параметров теории самоэффективности Бандуры. Бандура утверждает, что существует четыре источника самоэффективности: (i) активный опыт мастерства, такой как успех; (ii) косвенный опыт, такой как социальное сравнение с другими или наблюдение за успешными моделями; (iii) вербальное убеждение или социальное влияние оценочной обратной связи, ожиданий других, разговора с самим собой и положительных образов; и (iv) физиологические и аффективные состояния, такие как психологическая подготовка к соревнованиям или усталость и апатия, которые влияют на последующий уровень уверенности в себе спортсменов.Было показано, что все четыре источника предсказывают уверенность в спорте и двигательной активности, причем активный опыт мастерства (или успех) становится самым сильным источником уверенности, как и предсказывает теория.

    Исследование уверенности в спорте выявило девять источников уверенности, важных для спортсменов в соревновательном спорте (Таблица I). Девять источников уверенности в себе спортсменов разделены на три широкие области: достижения, саморегуляция и социальный климат. Источники уверенности в достижениях включают мастерство и демонстрацию способностей.Эти источники похожи на источник жизненного опыта Бандуры. Однако для спортсменов, занимающихся спортом, важный активный опыт мастерства, повышающий их уверенность в себе, включает овладение или улучшение их навыков, а также демонстрацию более высоких способностей, чем у их соперника (что часто приводит к победе). Таким образом, хотя победа является важным источником уверенности для спортсменов, они также могут развить уверенность в результате других видов успеха (например, мастерства или повышения квалификации).

    ТАБЛИЦА I. Источники уверенности спортсменов в спорте

    навыки
    Источник Уверенность, полученная из
    Достижения
    Демонстрация способностей Демонстрация ваших навыков другим или демонстрация большей способности, чем у вашего оппонента
    Саморегуляция
    Физическая / умственная подготовка Ощущение физической и психологической подготовки с Оптимальный фокус для соревнований и производительности
    Физическая самопрезентация Ощущение, что вы хорошо выглядите
    Социальный климат
    Социальная поддержка Воспринимая поддержку и поощрение от других значимых людей в спорте, таких как тренеры, товарищи по команде и семья
    Заместительный опыт Наблюдение за тем, как другие, например, товарищи по команде, успешно выступают
    Руководство тренера Вера в то, что ваш тренер умеет принимать решения и руководить
    Экологический комфорт Чувство комфорта в конкурентной среде
    Ситуационная благоприятность Ощущение, что перерывы или характер ситуации в вашу пользу

    Вторая область источников уверенности в себе для Спортсмены — это саморегуляция, которая включает в себя физическую / умственную подготовку и физическую самопрезентацию.Ощущение физической и психологической подготовки с оптимальным вниманием к соревновательной деятельности является важным источником уверенности для спортсменов. Исследования и множество экспериментальных данных успешных спортсменов показывают, что предсоревновательные процедуры, ритуалы и планы сосредоточения являются критическими показателями того, насколько хорошо спортсмены выступают, особенно в ситуациях чемпионата или давления. Тренеры оценили физическую подготовку как наиболее важный способ развить у спортсменов уверенность в себе.

    Третьей областью источников уверенности в себе спортсменов является социальный климат, при этом пять источников представляют собой аспекты физической и социальной среды, которые служат для повышения уверенности спортсменов.Ясно, что восприятие поддержки и поощрения со стороны других (социальная поддержка) является важным источником, как и косвенный опыт, в котором спортсмены (особенно молодые спортсмены) обретают уверенность, чтобы попробовать свои силы после того, как увидели, как их товарищ по команде или друг успешно их выполняет. Исключительно уникальным для соревновательной спортивной среды является источник лидерства тренеров, при котором спортсмены получают чувство уверенности, осознавая, что их тренеры являются опытными лидерами и эффективными лицами, принимающими решения. Последние два источника в области социального климата также очень уникальны для соревновательной спортивной среды.Спортсмены часто называют экологический комфорт источником уверенности в себе, чувствуя себя комфортно на конкретном соревновательном месте. «Домашнее преимущество» или исследование, показывающее, что домашние команды выигрывают более 50% своих соревнований, проводимых по сбалансированному графику домашних и выездных матчей, часто упоминаются как источник уверенности для спортсменов. Ситуативная благоприятность предполагает обретение уверенности, когда вы чувствуете, что факторы в ситуации складываются в вашу пользу. Например, популярное понятие психологического «импульса» относится к восприятию спортсменами того, что произошло что-то, что увеличивает их вероятность успеха, что обычно вызывает волну уверенности.

    Для индивидуальных спортивных университетских спортсменов пятью основными источниками уверенности в себе были физическая / умственная подготовка, социальная поддержка, мастерство, демонстрация способностей и физическая самопрезентация. Было показано, что физическая самопрезентация и социальная поддержка являются более важными источниками уверенности для спортсменок, что указывает на то, что имидж тела наряду с социальным одобрением со стороны других, как стало известно, важен для женщин во время соревнований в спорте. Спортсменки узнают, что поддержание социально определяемых женских качеств дает им общественное признание и одобрение из-за акцента на том, как женщины выглядят в обществе.Для спортсменов командных видов спорта пятью основными источниками уверенности в себе были мастерство, социальная поддержка, физическая / психологическая подготовка, руководство тренера и демонстрация способностей. Демонстрация способностей была более важным источником уверенности для спортсменов-мужчин, указывая на то, что спортсмены-мужчины обычно испытывают крайние нормативные социальные ожидания сравнения в отношении спортивного мастерства и участия.

    Уверенные в себе спортсмены, как правило, используют лично контролируемые источники для укрепления своей уверенности, включая физическую / умственную подготовку и мастерство.Спортсмены с меньшей уверенностью, как правило, основывают свою уверенность на менее контролируемых источниках, включая комфорт окружающей среды и социальную поддержку. Исследования детей и юных спортсменов показывают, что частота и интенсивность отрицательной обратной связи со стороны взрослых и упор на нереалистичные цели и ожидания могут снизить уровень уверенности. Это потому, что маленькие дети больше основывают свою уверенность на отзывах взрослых, чем подростки и взрослые. В целом, источники уверенности, которые развивают и используют спортсмены, являются важными детерминантами их предельного уровня уверенности в себе, и особенно стабильности их уверенности во времени.Исследования подтверждают, что спортсмены обретают уверенность в себе, когда достигают целей мастерства; участвовать в эффективной саморегуляции познания, эмоций и поведения; тренируйтесь и соревнуйтесь в благоприятной, стимулирующей, комфортной и мотивирующей среде.

    Границы | Низкая воспринимаемая самоэффективность препятствует изучению дискриминационного страха

    Введение

    Тревожные расстройства относятся к наиболее частым и хроническим психическим расстройствам. Модель ассоциативного обучения использовалась в качестве действительной экспериментальной модели для получения механистического понимания того, как патологический страх и тревога развиваются и поддерживаются в течение различных тревожных расстройств (Mineka and Zinbarg, 1996, 2006; Pittig et al., 2018). Изменения в ассоциативном обучении были предложены как главный признак патологического страха и тревоги (Lissek et al., 2005). В соответствии с этой идеей, множество данных свидетельствует о том, что субъекты с тревожными расстройствами демонстрируют повышенную обусловленность, т. Е. Более быстрое и сильное приобретение условного страха, а также замедленное и пагубное угасание условных реакций страха (Lissek et al., 2005). ; Duits et al., 2015). Более того, систематические изменения обусловленности могут представлять собой причинно-следственную связь, которая предрасполагает некоторых людей к развитию тревожности или расстройств, связанных со стрессом (Otto et al., 2007). Соответственно, лонгитюдные исследования демонстрируют, что индивидуальные различия в приобретении и исчезновении условного страха способствуют повышенному риску развития симптомов тревоги после воздействия травмирующего события (Guthrie and Bryant, 2006; Lommen et al., 2013). Таким образом, ассоциативная модель обучения получила все большее признание в качестве трансляционного инструмента для выявления когнитивных и нейробиологических факторов различия, которые предсказывают определенную уязвимость к патологическому страху и тревоге (Mineka and Oehlberg, 2008; Lonsdorf and Merz, 2017; Pittig et al., 2018).

    Люди могут существенно отличаться по своей вере в способность контролировать сложные и эмоционально значимые ситуации. Последнее было определено как самоэффективность, основная концепция социальной когнитивной теории, которая вызвала значительный интерес в различных областях исследований в течение последних десятилетий (Bandura, 1997; Maddux, 1999). С точки зрения клинической значимости, предполагается, что изменения воспринимаемой самоэффективности связаны с происхождением и поддержанием фобического поведения (Williams, 1995; Bandura, 1997; Maddux, 1999).Воспринимаемая вера в то, что нужно справляться с потенциально опасными ситуациями, способствует повышению уровня тревожного возбуждения (Bandura, 1988). В частности, было показано, что субъекты, которые проявляют повышенную веру в способность контролировать потенциальные угрозы, как правило, демонстрируют снижение уровня тревожности (Muris, 2002). Соответственно, низкий уровень воспринимаемой самоэффективности был связан не только с более высоким уровнем тревожности / невротизма, но и с более частыми симптомами тревожных расстройств (Muris, 2002).Кроме того, низкий уровень самоэффективности связан с более серьезной тревогой (Richards et al., 2002; Thomasson and Psouni, 2010) и более частым употреблением (Thomasson and Psouni, 2010). Интересно, что как повышенная личная тревожность (Chan and Lovibond, 1996), так и тревожность состояния (Dibbets and Evers, 2017) были связаны с систематическими изменениями обусловленности страхом. Хотя эти предварительные результаты предполагают взаимную связь между воспринимаемой самоэффективностью, уровнями тревожности и обусловливающими процессами, которые могут способствовать развитию и поддержанию патологического страха и тревоги, доказательства пока ограничиваются коррелятивным анализом.

    Экспериментальное манипулирование воспринимаемой самоэффективностью с помощью положительной / отрицательной вербальной обратной связи предлагает интересный подход для изменения уровня самоэффективности субъекта и изучения влияния этого вмешательства на когнитивные и эмоциональные функции. В последние годы этот подход успешно применялся, оказывая влияние на различные когнитивные функции, связанные с определенными психопатологиями, например, аверсивное обучение, эпизодическое мышление в будущем и способность решать проблемы (например,г., Браун и др., 2012а, б). Недавно мы показали, что позитивное вербальное убеждение повышает уровень самоэффективности, что, в свою очередь, способствует обучению по устранению страха и его восстановлению (Zlomuzica et al., 2015). Таким образом, наши результаты предоставляют первые доказательства прямого влияния воспринимаемой самоэффективности на ассоциативное обучение в контексте Павловской обусловленности. В частности, наши данные предполагают, что повышенная самоэффективность может способствовать усилению регуляции условных реакций страха. Таким образом, повышение воспринимаемой самоэффективности может быть полезным в сложных и угрожающих ситуациях и может способствовать повышению способности справляться с трудностями.

    Настоящее исследование основывается на этой предыдущей работе и исследует, связан ли более низкий уровень самоэффективности с изменениями обусловленности. С этой целью было продемонстрировано пагубное влияние негативного вербального убеждения на самоэффективность и отвращение к обучению (Brown et al., 2012b) и способность решать проблемы (Brown et al., 2012a). Основываясь на этих предыдущих исследованиях, мы проверили, связана ли экспериментальная манипуляция (то есть отрицательное вербальное убеждение), направленная на снижение воспринимаемой самоэффективности, с сопутствующими изменениями в приобретении, исчезновении и / или возвращении страха.Ассоциативное обучение исследовалось в контексте Павловской обусловленности, то есть во время выполнения дифференциальной задачи на условную рефлексию страха. Как правило, процессы кондиционирования можно количественно оценить с помощью различных показателей результатов. К ним относятся физиологические показатели реакции человека на страх, такие как реакции проводимости кожи (SCR) и субъективные показатели реакции на страх. Последнее относится к показателям устного сообщения, включая как когнитивные / ожидаемые (рейтинги непредвиденных обстоятельств CS-US), так и оценочные / аффективные (рейтинги валентности CS) компоненты обусловливания страха.В этом случае показатель ожидаемой продолжительности в США в исследованиях обусловливания страха имеет высокую диагностическую ценность в отношении тревожных расстройств (Boddez et al., 2013). Переоценка вероятности опасности, связанной с опасными стимулами, может быть центральным признаком фобии (Jones and Menzies, 2000). Интересно, что уровень самоэффективности у людей с фобией во многом зависит от поведения избегания (Jones and Menzies, 2000). Таким образом, оценка влияния экспериментального манипулирования убеждениями в самоэффективности на когнитивные / ожидаемые компоненты условного рефлекса страха может иметь особое значение для психопатологии страха и тревоги (Boddez et al., 2013). Тем не менее, в настоящем исследовании мы использовали одновременную регистрацию различных индексов обучения страху, чтобы выяснить возможное влияние манипуляции самоэффективностью на различные процессы обучения страху (см. Baeyens et al., 1995; Hamm and Vaitl, 1996; Хамм и Вайке, 2005).

    Материалы и методы

    Участников

    N = 71 человек в возрасте от 18 до 36 лет, было набрано с помощью объявлений на доске объявлений в кампусе Рурского университета в Бохуме или с помощью сообщений в социальных сетях.К участию допускались только здоровые участники, не страдающие психическими или неврологическими заболеваниями в настоящее время. Пять участников были исключены из анализа данных из-за наличия психического расстройства ( n = 2) и технического сбоя программного обеспечения ( n = 3). Таким образом, аналитическая выборка включала 66 участников ( n = 33 в каждой экспериментальной группе). Все экспериментальные процедуры были одобрены местным этическим комитетом Рурского университета Бохума и проводились в соответствии с Хельсинкской декларацией.Все участники предоставили письменное информированное согласие и получили компенсацию в размере 15 евро или 1,5 кредита на курс.

    Обусловленное страхом

    Безусловный стимул (US) представлял собой мягкую электрическую стимуляцию длительностью 500 мс, генерируемую изолированным стимулятором постоянного тока PS3 (Digitimer Ltd., Велвин-Гарден-Сити, Англия). УЗИ наносили на кожу нижнего (доминирующего) плеча через электроды Ag / AgCl.

    Усиленные и неусиленные условные стимулы (CS + и CS- соответственно) представляли собой черно-белые или желто-синие изображения чернильных пятен, причем распределение этих изображений по CS + и CS- уравновешивалось между участниками.CS + и CS- были представлены в течение 8 секунд на черном 19-дюймовом экране компьютера. Интервал между испытаниями случайным образом варьировался от 16 до 20 с. Доставка стимула контролировалась с помощью программного обеспечения Presentation.

    Как показано на рисунке 1, кондиционирование страха включает четыре фазы: привыкание (3 CS +, 3 CS-), приобретение (10 CS +, 10 CS-), угасание (10 CS +, 10 CS-) и восстановление (3 CS +, 3 CS−). CS + завершил работу с США по 70% графику подкрепления только на этапе захвата. CS− никогда не был представлен в США.Между привыканием и приобретением, а также между вымиранием и возвращением делались перерывы в 10 минут.

    Рисунок 1 . Очерк парадигмы обусловливания страха и экспериментальных манипуляций. Стрелки обозначают проверку манипуляции. Между привыканием и приобретением (для обеспечения обратной связи), а также между угасанием и возвращением делались перерывы по 10 минут.

    Экспериментальные манипуляции

    Участники были случайным образом распределены для получения либо отрицательной, либо нейтральной обратной связи, которая вводилась после фазы привыкания условного рефлекса страха (см. Рисунок 1).Отрицательная вербальная обратная связь была немного изменена по данным Brown et al. (2012b). Вкратце участникам сказали, что ответы на анкеты и их психофизиологические ответы, записанные на данный момент, позволяют оценить, как они справляются с трудностями. На основании этого показателя они были классифицированы как относящиеся к нижнему 30–50 процентилю «коперов» (= отрицательная обратная связь; подробнее см. Brown et al., 2012b) или как не демонстрирующие отклонений (= нейтральная обратная связь).

    Оценки

    Обусловленное страхом
    CS Valence и CS-US рейтинг непредвиденных обстоятельств

    После каждой фазы кондиционирования были получены оценки валентности CS («как приятно вы себя чувствуете, когда вы видите это изображение») и CS-US («вы думаете, что это изображение сочетается с электрической стимуляцией») с помощью визуальных аналоговых шкал. отображается на экране компьютера.Точки привязки варьировались от 0 (валентность CS: очень приятная; непредвиденная ситуация CS-US: крайне маловероятна) до 100 (валентность CS: очень неприятная; непредвиденная ситуация CS-US: чрезвычайно вероятна).

    SCR
    Было измерено

    СКВ с помощью электродов Ag / AgCl с внутренним диаметром 5 мм. Электроды были заполнены негидратирующей электродермальной пастой. Указательный и средний пальцы недоминантной руки участников использовались для размещения электродов. Физиологические данные регистрировались с частотой дискретизации 1000 Гц с использованием 16-битного усилителя Brain Amp Exg и программного обеспечения для записи Brain Vision (версия 1.2, Brain products GmbH, Гильхинг, Германия). Кондиционированные SCR были получены путем вычитания среднего уровня проводимости кожи за 1000 мс до начала CS из максимальной SCL, зарегистрированной в течение 8000 мс, которые следовали за началом CS. Показатели SCR, которые упали ниже 0,1 мкСм, были оценены как нулевые ответы (Dawson et al., 2007). Данные SCR были преобразованы с помощью натурального логарифма (ln (мкСм + 1)) для учета асимметрии (Dawson et al., 2007).

    Анкеты

    Шкала депрессии, тревожности и стресса из 21 пункта (DASS-21; Lovibond and Lovibond, 1995) использовалась для оценки уровней депрессии, тревожности и стресса среди участников.Общие убеждения в самоэффективности измерялись с помощью общей шкалы самоэффективности (GSE; Jerusalem and Schwarzer, 1999), а возможности регулирования эмоций — с помощью опросника по регулированию эмоций (ERQ; Abler and Kessler, 2009). Были предприняты проверки манипуляции, измеряющий текущий уровень отвлечения, возбуждения, положительного и отрицательного настроения участников, а также воспринимаемую способность справляться с ситуацией по пяти визуально-аналоговым шкалам (ВАШ), которые варьировались от 0 (= минимум) до 100 (= максимум). Они были даны обоим перед заданием по кондиционированию страха (т.е., до привыкания), а также после экспериментальной манипуляции (то есть до приобретения, см. рисунок 1).

    Процедура

    Участники были проинформированы о ходе исследования. В рамках инструкции каждому участнику было сообщено, что эксперимент предполагает представление двух картинок на экране компьютера. Участников проинформировали, что один из этих раздражителей иногда может сочетаться с электростимуляцией. Их также проинструктировали, что анкеты будут заполняться в заранее определенные моменты времени и что их физиологические ответы будут собираться непрерывно в течение всего эксперимента.И то, и другое будет оцениваться параллельно экспериментатором, который выведет показатель производительности и предоставит обратную связь в какой-то момент во время экспериментальной процедуры. После получения письменного информированного согласия были установлены электроды для доставки в США и измерения СКВ. УЗИ были скорректированы до уровня, который участники воспринимали как неприятные, но не болезненные (в соответствии со стандартизованной обработкой разряда, включающей не более пяти выборочных разрядов для индивидуальной настройки интенсивности УЗИ, см. Heitland et al., 2013).Затем участники заполнили VAS, GSE и ERQ. Впоследствии были применены рейтинговые шкалы (валентность CS и непредвиденность CS-US). После этого начиналось выполнение задачи по кондиционированию страха, когда экспериментатор давал вербальную обратную связь (отрицательную или нейтральную) во время перерыва между привыканием и приобретением. После того, как была получена обратная связь, VAS был снова заполнен, и фаза сбора данных была начата. Во втором перерыве участники заполнили демографическую анкету и DASS.В конце экспериментальной процедуры участники были полностью проинформированы о полученных ими отзывах.

    Статистический анализ

    Статистический анализ проводился в IBM SPSS 24 для Windows. Проверки манипуляции оценивались с помощью серии смешанных дисперсионных анализов по времени (до манипуляции против пост-манипуляции) и по группе (отрицательная против нейтральной) по каждой из пяти визуальных аналоговых шкал. Данные обусловливания страха подвергали смешанным дисперсионным анализам, проводимым отдельно для каждой фазы кондиционирования (т.е.е., привыкание, приобретение, исчезновение и восстановление исчезновения) и показатель результата (т. е. валентность CS, случайность CS-US и SCR). CS (CS + против CS-) вводился как фактор внутри субъектов, а группа (отрицательный против нейтрального) как фактор между субъектами. При анализе данных SCR во время фаз приобретения и исчезновения блок (ранний или поздний; усредненный по первым и последним пяти испытаниям, соответственно) вводился как дополнительный фактор внутри субъектов. Результат считался значимым при p <0.05.

    Результаты

    Характеристики участников

    Нейтральные и отрицательные группы были сопоставимы по возрасту (нейтральные: M = 25,8, SD = 4,2, отрицательные: M = 24,7, SD = 4,0, p = 0,31), гендерное соотношение (% женщин: нейтральные: 70%, отрицательный: 55%, p = 0,31), баллы по сумме DASS (нейтрально: M = 7,97, SD = 6,02, отрицательное: M = 11,03, SD = 7,05, p = 0,06 ), а также в каждой подшкале DASS (все p > 0.09). Кроме того, обе группы не показали значительных различий в отношении общей самоэффективности (измерено с помощью GSE; нейтральный: M = 29,91, SD = 3,68, отрицательный: M = 30,85, SD = 4,37, p = 0,35 ) и переоценка субшкал ERQ (нейтрально: M = 4,89, SD = 1,13, отрицательное: M = 4,81, SD = 1,03, p = 0,76) и подавление (нейтрально: M = 3,3, SD = 1,16, отрицательное: M = 3,55, SD = 1,34, p = 0.42).

    Кроме того, интенсивность США (нейтральный: M = 4,23, SD = 1,49, отрицательный: M = 4,27, SD = 1,37, p = 0,93) и его воспринимаемое отвращение (валентность США; нейтральная: M = 70,82, SD = 16,0, отрицательный: M = 65,97, SD = 21,3, p = 0,3) не подвергался групповым различиям.

    Проверка манипуляции

    Описательные и тестовые статистические данные шкал VAS показаны в таблице 1. Ожидаемое время × групповое взаимодействие по шкале воспринимаемых копинг-возможностей VAS достигло статистической значимости.Анализ простых эффектов показал, что это взаимодействие было вызвано значительным снижением от пре-индукции до постиндукции в отрицательных ( p <0,001), но не в нейтральных условиях ( p = 0,74). Ни один другой пункт по ВАШ не подвергался групповым различиям (т. Е. Основной эффект для группы и взаимодействия время × группа, все p > 0,05; см. Таблицу 1).

    Таблица 1 . Описательная и тестовая статистика по пяти шкалам VAS.

    Обусловленное страхом

    CS-US Рейтинги непредвиденных обстоятельств

    После привыкания участники оценили два CS по-разному, с более высокими оценками CS- по сравнению с CS + (основной эффект для CS: F (1,64) = 4.03, p = 0,049). После приобретения CS + был оценен как более вероятный для использования в паре с США, чем CS- (основной эффект для CS: F (1,64) = 63,95, p <0,001), что указывает на успешное приобретение. . Интересно, что эта дифференциация CS + / CS- подвергалась групповым различиям (CS × групповое взаимодействие: F (1,64) = 5,67, p = 0,02), причем отрицательная группа показывала меньшую дискриминацию среди CS, чем нейтральная группа (ср.Фигура 2). Тем не менее, группы по-прежнему были сопоставимы по своим абсолютным рейтингам, приписываемым CS + ( p = 0,067) и CS- ( p = 0,204). Участники продолжали приписывать более высокие оценки CS + по сравнению с CS- и после исчезновения (основной эффект CS: F (1,64) = 12,7, p = 0,001) и восстановления ( F (1 , 64) = 12,05, p = 0,001), без групповых различий (основной эффект для группы или группы × взаимодействие CS, все p > 0.32).

    Рисунок 2 . Средние оценки непредвиденных обстоятельств CS-US в конце каждой фазы кондиционирования в нейтральной и отрицательной группах.

    CS Валентность

    Данные показаны на рисунке 3. Участники не оценивали CS + и CS- по-разному после привыкания. CS + был оценен как более неприятный, чем CS- после приобретения (основной эффект для CS: F (1,64) = 47,78, p <0,001). Эта дифференциация CS больше не была очевидна после исчезновения и восстановления, все p> 0. 05. Основные эффекты для взаимодействий между группой и временем × группа также не достигли статистической значимости, все p > 0,05.

    Рисунок 3 . Средние оценки валентности CS в конце каждой фазы кондиционирования в нейтральной и отрицательной группах.

    SCR

    Из-за неисправности оборудования данные SCR от n = 2 участников были потеряны, а данные SCR от n = 3 и n = 2 субъектов не были записаны во время привыкания и во время привыкания и приобретения, соответственно.Следовательно, аналитическая выборка включала N = 59 участников во время привыкания, N = 62 во время приобретения и N = 64 во время вымирания и возвращения. Данные представлены на рисунке 4. Во время привыкания SCR к CS + и CS- были сопоставимы, без групповых различий. Приобретение страха было успешным, о чем свидетельствует значительный основной эффект для CS ( F (1,60) = 23,31, p <0,001). Никаких эффектов для блока, группы или любого взаимодействия во время сбора данных не было значимым (все p > 0.25). Дифференциация между CS + и CS- больше не была очевидна во время исчезновения или во время извлечения, и никаких других основных эффектов или эффектов взаимодействия не наблюдалось (все p > 0,12).

    Рисунок 4 . Средние значения SCR во время каждой фазы кондиционирования в нейтральной и отрицательной группе.

    Обсуждение

    Настоящее исследование было направлено на изучение влияния экспериментально индуцированной низкой воспринимаемой самоэффективности на ассоциативное обучение в задаче дифференциального кондиционирования страха.Наши результаты показывают, что отрицательная вербальная обратная связь была эффективна в том смысле, что она привела к снижению воспринимаемой самоэффективности по сравнению с нейтральной обратной связью. Кроме того, в группе, получившей отрицательную обратную связь, наблюдалась тенденция к усилению отвлечения, а также к увеличению возбуждения, хотя взаимодействие группа × время не было значимым. Что наиболее важно, группа, получившая отрицательную обратную связь, показала изменения в приобретении условных реакций страха. Схема результатов предполагает избирательный эффект негативной манипуляции с самоэффективностью на различительное обучение во время приобретения страха.В частности, более низкая самоэффективность в группе, получающей отрицательную обратную связь, по-видимому, изменяет способность изучать сопряженность между различными CS, то есть оценивать вероятность получения шока после представления CS + по сравнению с CS-.

    Хотя ранее у тревожных людей было продемонстрировано уменьшение способности к распознаванию страха, это обычно происходило из-за повышенной реакции на сигнал безопасности (CS-) во время приобретения страха (Hermann et al., 2002; Lissek et al., 2009). Настоящие результаты, однако, скорее предполагают, что уменьшение дискриминации в группе с низкой самоэффективностью связано с меньшей дискриминацией между CS + и CS- во время приобретения страха. Этот образец ответа сопоставим с результатами исследований, посвященных изучению влияния повышенной тревожности состояния на обучение дискриминации. Недавно Диббетс и Эверс (2017) продемонстрировали, что более высокие уровни состояния тревожности (вызванные заданием Трирского социального стресс-теста) приводят к меньшей дискриминации между CS + и CS- в отношении ожиданий в США во время приобретения страха.Аналогичным образом Vriends et al. (2011) сообщили о снижении дискриминирующего обучения во время приобретения страха у людей с экспериментально индуцированным повышенным состоянием тревожности. Таким образом, можно предположить, что группа, получающая отрицательную обратную связь о самоэффективности, демонстрирует повышенную тревожность, что, в свою очередь, снижает способность к распознаванию. В соответствии с этой гипотезой, систематическое манипулирование уровнями самоэффективности с помощью вербальной обратной связи действительно влияет на уровни тревожности и возбуждения (Marquez et al., 2002). Интересно, что влияние низкой самоэффективности на условность страха проявилось на уровне мер CS-US на случай непредвиденных обстоятельств. Это снова частично согласуется с результатами исследований, показывающих влияние повышенной тревожности состояния на различение CS + и CS- на показатели выжидания в США во время приобретения страха, но не влияет на уровень электродермального ответа (SCR) (Dibbets and Evers, 2017). Хотя эти результаты подтверждают гипотезу об общем механизме, лежащем в основе эффектов повышенной тревожности и низкой самоэффективности при обучении дискриминации, наше вмешательство с отрицательной обратной связью не привело к изменениям в негативном настроении.Это говорит о том, что влияние низкой самоэффективности на распознавание страха может быть вызвано не только изменениями состояния тревожности или настроения. Наши результаты указывают на несколько иную картину выводов по сравнению с исследованиями, в которых изучали влияние повышенной тревожности на обусловленность страха (Vriends et al., 2011; Dibbets and Evers, 2017). Настоящее исследование не выявило влияния манипуляции самоэффективностью на негативное настроение. Однако оценки негативного настроения и состояния тревожности не обязательно совпадают.Учитывая тесную связь между самоэффективностью и состоянием тревожности (Marquez et al., 2002), было бы желательно включение показателей состояния тревожности в будущие исследования манипуляций с самоэффективностью.

    Тем не менее, отсутствие влияния на другие показатели результатов интересно и предполагает, что более низкая самоэффективность изменяет когнитивные аспекты дискриминации (но не аффективные компоненты и физиологическую реакцию) во время обучения страху. Несоответствие или десинхронность в измерениях страха обычно поддерживает положения модели двойного процесса обучения страху.Вкратце, различные механизмы способствуют аффективному и ожидаемому обучению (Baeyens et al., 1995; Hamm and Vaitl, 1996; Hamm and Weike, 2005). Эти два типа процессов обучения должны отражаться разными когнитивными процессами и опосредоваться разными нейронными структурами. Например, ожидаемое обучение требует, чтобы люди выявляли двусмысленные сигналы во время обучения страху и связывали эти сигналы с различными результатами. Систематические исследования с использованием различных процедур кондиционирования предполагают, что для этих (сознательных) когнитивных процессов требуются неповрежденные гиппокампальные и префронтальные структуры (Clark and Squire, 1998; Connor and Gould, 2016).Напротив, автоматические и неявные процессы более низкого уровня требуются для присвоения аффективного значения валентности США различным CS во время обучения страху. Таким образом, согласно моделям двойного процесса, более низкая самоэффективность может быть связана с нарушенной способностью оценивать и назначать различные результаты для сигналов безопасности и опасности во время обучения страху. Следует отметить, что рейтинги ожидания в нашем исследовании были собраны после завершения фазы приобретения. Сопутствующий анализ электродермальных данных во время фазы приобретения страха сам по себе предполагает, что участники, получившие отрицательную обратную связь, диссоциировали CS + и CS-.Поэтому можно задаться вопросом, почему более низкая самоэффективность ухудшает способность оценивать вероятность получения шока при представлении различных CS после приобретения страха.

    Воспринимаемая самоэффективность в нашем исследовании была реализована путем предоставления участникам дискретной обратной связи относительно их общей способности справляться с трудными ситуациями (см. Brown et al., 2012a, b). Таким образом, в соответствии с центральной идеей теории самоэффективности, участники группы с низкой самоэффективностью характеризуются пониженной воспринимаемой верой в то, что они могут проявлять адаптивное поведение или что их поведение в стрессовых условиях с меньшей вероятностью приведет к положительному результату. .Чтобы иметь возможность демонстрировать адаптивное поведение, важно оценить различные результаты в ответ на отдельные стимулы из окружающей среды. Способность отслеживать отдельные сигналы из окружающей среды и устанавливать ассоциации «стимул-результат» зависит от неповрежденных исполнительных функций, включая способность рабочей памяти (Carter et al., 2003). Острый стресс и отвлечение могут изменить процессы рабочей памяти, что пагубно сказывается на ассоциативном обучении (Carter et al., 2003; Raio and Phelps, 2015).Например, предыдущий опыт с непредсказуемыми / неконтролируемыми стрессорами, как было показано, ухудшает распознавание страха (Meulders et al., 2012). Meulders et al. (2012) показали, что опыт непредсказуемости влияет на последующую обусловленность страха, блокируя распознавание страха. Более того, эффекты предшествующего воздействия непредсказуемых стрессоров выражались в отсутствии дифференциальных оценок ожидаемого шока CS-US, но не в уровне психофизиологической реакции (испуг, вызванный страхом (Meulders et al., 2012), что похоже на наблюдаемое здесь расхождение в показателях страха после вмешательства с отрицательной обратной связью. Таким образом, можно предположить, что как предшествующий непредсказуемый стресс, так и низкая самоэффективность приводят к состоянию повышенного отвлечения внимания и неуверенности, что приводит к снижению способности устанавливать различные результаты CS-US. В соответствии с этим предположением, наш анализ выявил повышенное отвлечение внимания в группе, получающей отрицательную обратную связь (см. Таблицу 1), что могло опосредовать влияние низкой самоэффективности на распознавание страха.

    Однако необходимы дальнейшие исследования, чтобы выявить связь между низкой самоэффективностью, рабочей памятью и распознаванием страха. Также остается неясным, почему низкая самоэффективность изменяет процесс приобретения страха, но не угасание страха и / или возвращение к исчезновению. Одно из очевидных объяснений может заключаться в том, что избирательные эффекты низкой самоэффективности на приобретение страха связаны с отчетливыми когнитивными и нейробиологическими механизмами, лежащими в основе приобретения страха и его угасания.В этом случае примечательно, что настоящее исследование основано на нашей предыдущей работе по оценке влияния повышения самоэффективности на формирование условий страха (Zlomuzica et al., 2015). Однако прямое сравнение с Zlomuzica et al. невозможно по нескольким причинам. Во-первых, в работе Zlomuzica et al. Было исследовано влияние повышенной самоэффективности на угашение страха, но не на приобретение страха. Во-вторых, экспериментальный план в Zlomuzica et al. (2015) не включили группу сравнения, получившую нейтральный отзыв.Настоящее исследование включало группу прямого сравнения, которая получила нейтральный устный отзыв. Обеспечение нейтральной вербальной обратной связи (по сравнению с исследованием, которое не включает нейтральную вербальную обратную связь, см. Zlomuzica et al., 2015) может повлиять на групповые различия в настроении, возбуждении и рейтингах самоэффективности. Напротив, на отвлечение внимания не влияет положительное вмешательство в отношении самоэффективности (см. Zlomuzica et al., 2015). Тем не менее, настоящие данные и результаты Zlomuzica et al.продемонстрировать аналогичным образом, что изменения в самоэффективности действительно могут изменить процессы приобретения страха и угасания страха, что имеет большое клиническое значение для дальнейших исследований по развитию и лечению патологического страха и тревоги. Низкая самоэффективность систематически связана с повышенным страхом и поведением избегания при тревожных расстройствах (Williams and Watson, 1985). Соответственно, уменьшение фобического поведения сопровождается увеличением воспринимаемой веры в способность справляться с угрожающими ситуациями (Williams et al., 1985). Когнитивно-поведенческая терапия связана с усилением убежденности в собственной эффективности, которая может объяснить уменьшение психопатологических симптомов после успешного лечения (Bouchard et al., 2007; Gaudiano and Herbert, 2007; Delsignore et al., 2008). Таким образом, можно предположить, что снижение самоэффективности препятствует положительному влиянию когнитивно-поведенческой терапии на страх и избегание различных тревожных и связанных со стрессом расстройств (Bouchard et al., 2007; Goldin et al., 2012; Gallagher et al., 2013).

    Наши результаты могут также способствовать лучшему пониманию влияния когнитивной обработки во время ассоциативного обучения. Например, ряд исследований, в которых преимущественно использовались словесные инструкции до приобретения и исчезновения страха в процессе обучения по Павлову (Mertens et al., 2018a), продемонстрировали отчетливые и диссоциативные эффекты вербальных инструкций на аффективное и ожидаемое обучение. Представленные здесь результаты раскрывают новое важное понимание связи между когнитивной обработкой во время состояний низкой самоэффективности и модуляцией обучения в непредвиденных обстоятельствах CS-US (Boddez et al., 2013; Mertens et al., 2018b). Интересно, что словесные инструкции могут привести к усилению различения реакций страха (Duits et al., 2017). Повышенная способность различать опасность и сигналы безопасности может прогнозировать лучшую эффективность лечения, основанную на воздействии, что требует сохранной способности устанавливать ассоциации стимул-угроза (Duits et al., 2017). Вместе с этими предыдущими результатами наше исследование указывает на новый, но в значительной степени неизученный эффект убеждения в самоэффективности на распознавание страха.Инструкции относительно непредвиденных обстоятельств CS-US во время выполнения задачи по условию страха были выбраны в соответствии с существующими протоколами из собственной лаборатории (Mosig et al., 2014; Zlomuzica et al., 2015). В настоящем исследовании была предоставлена ​​инструкция, которая не включала явную информацию о направлении непредвиденных обстоятельств CS-US (то есть, какая из двух CS будет спарена с UCS, а какая CS никогда не будет спарена). Эта процедура представляет собой одну из возможностей того, как дать инструкции относительно непредвиденных обстоятельств CS-US до изучения страха.Однако существуют значительные вариации этой процедуры, и тип инструкций, касающихся взаимоотношений между CS и США, может иметь глубокое влияние на обучение и выражение страха (см. Lonsdorf et al., 2017).

    Исследование имеет ряд ограничений. Во-первых, хотя конструкция самоэффективности вызвала большой интерес в клинических исследованиях, эффекты коротких отрицательных словесных инструкций и хроническое состояние низкой самоэффективности (например, история повторяющихся отрицательных вербальных обратных связей и / или отсутствия опыта мастерства) несопоставимо.Таким образом, экстраполяция результатов наших экспериментальных манипуляций на более клинически значимую низкую самоэффективность затруднена. Во-вторых, также отсутствует перенос результатов нашей задачи на аналогичный опыт обучения в реальных жизненных ситуациях. В-третьих, поскольку мы тестировали здоровых субъектов с экспериментально индуцированным уровнем низкой самоэффективности, неясно, может ли наблюдаться подобный эффект в клинических образцах, характеризующихся низкими уровнями самоэффективности. Наконец, остается неясным, почему наше вмешательство не повлияло на обучение вымиранию.Поскольку экспериментальная манипуляция была введена до приобретения страха, одно из объяснений состоит в том, что эффекты самоэффективного вмешательства могут быть недолговечными. Потребуется более тщательно продуманный экспериментальный план, включающий группу, получающую отрицательную обратную связь до исчезновения страха (т. Е. После приобретения страха), вместе с повторными измерениями отрицательного / положительного настроения, отвлечения внимания, возбуждения и воспринимаемой самоэффективности во время отдельных фаз приобретение страха, исчезновение и возвращение исчезновения.

    В заключение, вербальное убеждение может иметь лишь небольшое влияние на уровень воспринимаемой самоэффективности по сравнению с опытом мастерства или другими источниками самоэффективности (Bandura, 1977). Следовательно, манипуляция самоэффективностью с помощью различных источников может быть интересна для изучения ее роли в ассоциативном обучении. В этом случае мы (Raeder et al., 2019) и другие (Morina et al., 2017) недавно исследовали возможность повышения самоэффективности за счет реактивации личного опыта мастерства.Будущие исследования, включающие такие манипуляции с самоэффективностью во время создания условий страха, были бы интересны для расширения нашего понимания функциональной связи между самоэффективностью и ассоциативным обучением. Аналогичным образом, чтобы сделать значимые выводы о влиянии низкой самоэффективности на психопатологию, потребуются специально разработанные исследования в клинической популяции. Разумно предположить, что низкая воспринимаемая самоэффективность в клинических популяциях вряд ли может быть воспроизведена с помощью каких-либо экспериментальных манипуляций.Снижение самоэффективности у людей с клинически значимым страхом и тревогой может быть функционально связано с наблюдаемой симптоматикой (Williams and Watson, 1985; Jones and Menzies, 2000). У людей с клинически релевантной тревожностью наблюдаются изменения в обучении и угасании страха (Lissek et al., 2005). Интересно, что есть некоторые свидетельства того, что люди с тревожными расстройствами демонстрируют измененную способность оценивать неблагоприятный исход как по релевантным, так и по нерелевантным стимулам (Duits et al., 2016). Было бы интересно изучить вклад предполагаемой самоэффективности в такую ​​систематическую ошибку ожидания угрозы в клинической популяции. Кроме того, поскольку были разработаны методы повышения самоэффективности в клинических выборках (Morina et al., 2017; Raeder et al., 2019), можно было бы изучить, как эти манипуляции влияют на способность оценивать вероятность ассоциаций стимул-угроза в клиническая тревога.

    Наше исследование предоставляет экспериментальные доказательства того, что низкая самоэффективность связана с уменьшением дискриминирующего обучения со страхом.Низкая эффективность изменяет исход стимулов, сигнализирующих об опасности и безопасности. Такие изменения могут помешать субъекту оценивать положительные и отрицательные результаты, связанные с отдельными стимулами из окружающей среды, и адаптивно взаимодействовать с угрожающими и требовательными ситуациями.

    Заявление об этике

    Это исследование было проведено в соответствии с рекомендациями этического комитета Рурского университета в Бохуме. Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией.Протокол был одобрен местным этическим комитетом Рурского университета в Бохуме.

    Авторские взносы

    FR и AZ разработали исследование, а FR, LK и HS провели исследование. FR и AZ проанализировали данные. FR и AZ написали рукопись. FR, LK, HS, JM и AZ предоставили критические комментарии и одобрили рукопись.

    Финансирование

    Исследование было поддержано грантами Deutsche Forschungsgemeinschaft (FOR 1581, проект 9 для AZ и JM; SFB 1280, номер проекта 316803389, с проектом A13 для AZ и JM).Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, подготовке рукописи и решении о публикации.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Благодарности

    Авторы выражают благодарность Дирку Адольфу за программирование эксперимента и за помощь в сборе и извлечении данных SCR.

    Список литературы

    Аблер Б. и Кесслер Х. (2009). Опросник по регулированию эмоций — eine deutschsprachige fassung des ERQ vonross und John. Diagnostica. 55, 144–152. DOI: 10.1026 / 0012-1924.55.3.144

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Baeyens, F., Eelen, P., and Crombez, G. (1995). Павловские ассоциации навсегда: о классической обусловленности и угасании. J. Psychophysiol. 9, 127–141.

    Google Scholar

    Бандура, А.(1997). Самоэффективность: осуществление контроля. (Нью-Йорк: Freeman).

    Google Scholar

    Боддез, Ю., Байенс, Ф., Лютен, Л., Ванстенвеген, Д., Херманс, Д., и Бекерс, Т. (2013). Рейтинговые данные недооценены: обоснованность ожиданий США в отношении обусловливания человеческого страха. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 44, 201–206. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2012.08.003

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бушар, С., Готье, Ж., Nouwen, A., Ivers, H., Vallieres, A., Simard, S., et al. (2007). Временная взаимосвязь между дисфункциональными убеждениями, самоэффективностью и паническими опасениями при лечении панического расстройства с агорафобией. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 38, 275–292. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2006.08.002

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Браун А. Д., Дорфман М. Л., Мармар К. Р. и Брайант Р. А. (2012a). Влияние воспринимаемой самоэффективности на умственные путешествия во времени и решение социальных проблем. Сознательное. Cogn. 21, 299–306. DOI: 10.1016 / j.concog.2011.09.023

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Браун А. Д., Джоселин А., Дорфман М. Л., Мармар К. Р. и Брайант Р. А. (2012b). Влияние воспринимаемой самоэффективности на память о неприятных переживаниях. Память 20, 374–383. DOI: 10.1080 / 09658211.2012.667110

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Картер Р. М., Хофстоттер К., Цучия Н. и Кох К. (2003).Рабочая память и кондиционирование страха. Proc. Natl. Акад. Sci. USA 100, 1399–1404. DOI: 10.1073 / pnas.0334049100

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Коннор, Д. А., Гулд, Т. Дж. (2016). Роль рабочей памяти и декларативной памяти в кондиционировании трассировки. Neurobiol. Учить. Mem. 134, 193–209. DOI: 10.1016 / j.nlm.2016.07.009

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Доусон М. Э., Шелл А. М. и Филион Д. Л. (2007).«Электродермальная система» в Справочнике по психофизиологии. ред. Дж. Т. Качиоппо, Л. Г. Тассинари и Г. Г. Бернсон (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 159–181.

    Google Scholar

    Дельсиньор А., Карраро Г., Матье Ф., Зной Х. и Шнайдер У. (2008). Воспринимаемая ответственность за изменения как прогнозирующий результат когнитивно-поведенческой групповой терапии. Br. J. Clin. Psychol. 47, 281–293. DOI: 10.1348 / 014466508X279486

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Диббетс, П., и Эверс, Э. А. (2017). Влияние состояния тревожности на дискриминацию и исчезновение страха у женщин. Фронт. Psychol. 8: 347. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.00347

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Duits, P., Cath, D. C., Lissek, S., Hox, J. J., Hamm, A.O., Engelhard, I.M, et al. (2015). Обновленный метаанализ классической обусловленности страха при тревожных расстройствах. Депресс. Беспокойство 32, 239–253. DOI: 10.1002 / da.22353

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дуитс, П., Кляйн Хофмейер-Севинк, М., Энгельхард, И. М., Баас, Дж. М. П., Эрисманн, В. А. М. и Кат, Д. К. (2016). Предвзятость в отношении ожидаемой угрозы и исход лечения у пациентов с паническим расстройством и агорафобией. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 52, 99–104. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2016.03.014

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Duits, P., Richter, J., Baas, J. M. P., Engelhard, I.M, Limberg-Thiesen, A., Heitland, I., et al. (2017). Усиление эффектов инструкций на случай непредвиденных обстоятельств на приобретение и исчезновение страха при тревожных расстройствах. J. Abnorm. Psychol. 126, 378–391. DOI: 10.1037 / abn0000266

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Галлахер, М. В., Пейн, Л. А., Уайт, К. С., Шир, К. М., Вудс, С. В., Горман, Дж. М. и др. (2013). Механизмы изменения когнитивно-поведенческой терапии панического расстройства: уникальные эффекты самоэффективности и тревожной чувствительности. Behav. Res. Ther. 51, 767–777. DOI: 10.1016 / j.brat.2013.09.001

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гаудиано, Б.А. и Герберт Дж. Д. (2007). Самоэффективность в социальных ситуациях у подростков с генерализованным социальным тревожным расстройством. Behav. Cogn. Psychother. 35, 209–223. DOI: 10.1017 / S1352465806003377

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Голдин П. Р., Зив М., Язайери Х., Вернер К., Кремер Х., Хаймберг Р. Г. и др. (2012). Когнитивная переоценка самооценки опосредует эффекты индивидуальной когнитивно-поведенческой терапии при социальном тревожном расстройстве. Дж.Проконсультируйтесь. Clin. Psychol. 80, 1034–1040. DOI: 10.1037 / a0028555

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гатри Р. М. и Брайант Р. А. (2006). Обучение угасанию до травмы и последующего посттравматического стресса. Психосом. Med. 68, 307–311. DOI: 10.1097 / 01.psy.0000208629.67653.cc

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Heitland, I., Groenink, L., Bijlsma, E. Y., Oosting, R. S., and Baas, J.М. П. (2013). Дефицит приобретения человеком страха в отношении генетических вариантов рецептора 1 рилизинг-гормона кортикотропина и переносчика серотонина. PLoS One 8: e63772. DOI: 10.1371 / journal.pone.0063772

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Германн К., Циглер С., Бирбаумер Н. и Флор Х. (2002). Психофизиологические и субъективные индикаторы аверсивной павловской обусловленности при генерализованной социальной фобии. Biol. Психиатрия 52, 328–337.DOI: 10.1016 / S0006-3223 (02) 01385-9

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Иерусалим, М., и Шварцер, Р. (1999). «Skala zur allgemeinen selbstwirksamkeitserwartung (SWE)» в Skalen zur erfassung von lehrer- und schülermerkmalen. Dokumentation der psychometrischen verfahren im rahmen der wissenschaftlichen begleitung des modellversuchs selbstwirksame schulen. ред. Р. Шварцер и М. Иерусалим (Берлин: Свободный университет Берлина).

    Google Scholar

    Лиссек, С., Пауэрс, А.С., МакКлюр, Э. Б., Фелпс, Э. А., Вольдехавариат, Г., Грильон, К. и др. (2005). Классическая обусловленность страха при тревожных расстройствах: метаанализ. Behav. Res. Ther. 43, 1391–1424. DOI: 10.1016 / j.brat.2004.10.007

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лиссек, С., Рабин, С. Дж., МакДауэлл, Д. Дж., Двир, С., Брэдфорд, Д. Э., Герачи, М., и другие. (2009). Нарушение различительной обусловленности страхом, возникающее в результате повышенного страха в ответ на усвоенные сигналы безопасности среди людей с паническим расстройством. Behav. Res. Ther. 47, 111–118. DOI: 10.1016 / j.brat.2008.10.017

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ломмен, М. Дж., Энгельхард, И. М., Сиджбранди, М., ван ден Хаут, М. А., и Херманс, Д. (2013). Индивидуальные различия в обучении угасанию до травмы предсказывают посттравматический стресс. Behav. Res. Ther. 51, 63–67. DOI: 10.1016 / j.brat.2012.11.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лонсдорф, Т.Б., Менц, М. М., Андреатта, М., Фуллана, М. А., Голкар, А., Хаакер, Дж. И др. (2017). Не бойтесь «обусловливания страха»: методологические соображения для разработки и анализа исследований приобретения, исчезновения и возвращения страха человеком. Neurosci. Biobehav. Ред. 77, 247–285. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2017.02.026

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лонсдорф, Т. Б., и Мерц, К. Дж. (2017). Больше, чем просто шум: межличностные различия в приобретении, исчезновении и возвращении страха у людей — биологические, эмпирические, темпераментные факторы и методологические ошибки. Neurosci. Biobehav. Ред. 80, 703–728. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2017.07.007

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ловибонд, С. Х., и Ловибонд, П. Ф. (1995). Пособие по шкалам депрессии, тревожности, стресса. (Сидней, Австралия: Фонд психологии).

    Google Scholar

    Мэддакс, Дж. Э. (1999). «Ожидания и социально-когнитивная перспектива: основные принципы, процессы и переменные» в Как ожидания формируют поведение. изд. И. Кирш (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 17–40.

    Google Scholar

    Маркес Д. Х., Джером Дж. Дж., Маколи Э., Снук Э. М. и Чанаклисова С. (2002). Манипуляции с самоэффективностью и состояние тревожных реакций на упражнения у малоактивных женщин. Psychol. Здоровье 17, 783–791. DOI: 10.1080 / 0887044021000054782

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мертенс, Г., Боддез, Ю., Севенстер, Д., Энгельхард, И. М., и Де Хаувер, Дж.(2018a). Обзор влияния вербальных инструкций на обусловливание страха человеком: эмпирические данные, теоретические соображения и направления на будущее. Biol. Psychol. 137, 49–64. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2018.07.002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мертенс, Г., Брем, С., Кун, М., Лонсдорф, Т. Б., ван ден Хаут, М. А., и Энгельхард, И. М. (2018b). Опосредует ли ожидание США аддитивное влияние пар CS-US на инструкции на случай непредвиденных обстоятельств? Результаты субъективных, психофизиологических и нервных измерений. Behav. Res. Ther. 110, 41–46. DOI: 10.1016 / j.brat.2018.09.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мелдерс, А., Вервлит, Б., Фонтейн, Р., Байенс, Ф., Херманс, Д., и Ванстенвеген, Д. (2012). Предварительное воздействие (не) предсказуемого шока модулирует распознавание страха между сигналом и контекстом: исследование взаимодействия между страхом и тревогой. Внутр. J. Psychophysiol. 84, 180–187. DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2012.02.004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Минека, С., и Oehlberg, K. (2008). Актуальность последних достижений в области классического кондиционирования для понимания этиологии и поддержания тревожных расстройств. Acta Psychol. 127, 567–580. DOI: 10.1016 / j.actpsy.2007.11.007

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Минека, С., Зинбарг, Р. (1996). Обусловливающие и этологические модели тревожных расстройств: модели тревожности в динамическом контексте стресса. , небр. Symp. Мотив. 43, 135–210.

    Google Scholar

    Минека, С.и Зинбарг Р. (2006). Взгляд современной теории обучения на этиологию тревожных расстройств: это не то, что вы думали. Am. Psychol. 61, 10–26. DOI: 10.1037 / 0003-066X.61.1.10

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Морина, Н., Брайант, Р. А., Дулан, Э. Л., Мартин-Сольч, К., Плихта, М. М., Пфальц, М. С. и др. (2017). Влияние повышения самооценки у лиц, переживших пытки. Депресс. Беспокойство 35, 58–64.DOI: 10.1002 / da.22684

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мозиг, К., Мерц, К. Дж., Мор, К., Адольф, Д., Вольф, О. Т., Шнайдер, С., и др. (2014). Усиленное распознавание страха перед раздражителями, не имеющими отношения к фобии, у людей, которые боятся пауков. Фронт. Behav. Neurosci. 8: 328. DOI: 10.3389 / fnbeh.2014.00328

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Muris, P. (2002). Взаимосвязь между самоэффективностью и симптомами тревожных расстройств и депрессии в выборке нормальных подростков. чел. Индивидуальный. Отличаются. 32, 337–348. DOI: 10.1016 / S0191-8869 (01) 00027-7

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Отто, М. В., Лейро, Т. М., Кристиан, К., Девени, К. М., Риз, Х., Поллак, М. Х. и др. (2007). Прогнозирование приобретения «страха» у здоровых контрольных участников в парадигме создания условий страха de novo. Behav. Модиф. 31, 32–51. DOI: 10.1177 / 0145445506295054

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Питтиг, А., Тринор, М., ЛеБо, Р. Т., и Краск, М. Г. (2018). Роль ассоциативного обучения страху и избеганию при тревожных расстройствах: пробелы и направления будущих исследований. Neurosci. Biobehav. Ред. 88, 117–140. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2018.03.015

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Редер Ф., Вуд М. Л., Шнайдер С., Тотцек К., Адольф Д., Марграф Дж. И др. (2019). Реактивация и оценка опыта мастерства способствует увеличению воздействия при фобии высоты. Cogn. Ther. Res. 1–11. DOI: 10.1007 / s10608-019-10018-x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ричардс, Дж. К., Ричардсон, В., и Пьер, К. (2002). Относительный вклад негативных познаний и самоэффективности в тяжесть панических атак при паническом расстройстве. Behav. Чанг. 19, 102–111. DOI: 10.1375 / bech.19.2.102

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Томассон П. и Псуни Э. (2010). Социальная тревога и связанные с ней социальные нарушения связаны с самоэффективностью и дисфункциональным совладанием. Сканд. J. Psychol. 51, 171–178. DOI: 10.1111 / j.1467-9450.2009.00731.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вриндс, Н., Майкл, Т., Блехерт, Дж., Мейер, А. Х., Марграф, Дж., И Вильгельм, Ф. Х. (2011). Влияние состояния тревожности на приобретение и угасание страха. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 42, 46–53. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2010.09.001

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уильямс, С.Л. (1995). «Самоэффективность, тревога и фобические расстройства» в Самоэффективность, адаптация и приспособление: теория, исследование и применение. изд. Дж. Э. Мэддакс (Нью-Йорк: Plenum Press), 69–107.

    Google Scholar

    Уильямс, С. Л., Тернер, С. М., и Пир, Д. Ф. (1985). Управляемое мастерство и снижение чувствительности при тяжелой акрофобии. J. Consult. Clin. Psychol. 53, 237–247. DOI: 10.1037 / 0022-006X.53.2.237

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уильямс, С.Л. и Уотсон Н. (1985). Воспринимаемая опасность и самооценка как когнитивные детерминанты акрофобного поведения. Behav. Ther. 16, 136–146. DOI: 10.1016 / S0005-7894 (85) 80041-1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Zlomuzica, A., Preusser, F., Schneider, S., and Margraf, J. (2015). Повышенная воспринимаемая самоэффективность способствует исчезновению страха у здоровых участников. Фронт. Behav. Neurosci. 9: 270. DOI: 10.3389 / fnbeh.2015.00270

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Самоэффективность | Психология вики | Фэндом

    Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
    Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

    Клинический: Подходы · Групповая терапия · Техники · Типы проблем · Области специализации · Таксономии · Терапевтические вопросы · Способы доставки · Проект перевода модели · Личный опыт ·


    Самоэффективность — это вера в то, что человек обладает способностями выполнять действия, необходимые для управления будущими ситуациями.В отличие от эффективности, которая представляет собой способность производить эффект (по сути, компетентность), самоэффективность — это вера (какой бы точной она ни была) в то, что у человека есть сила произвести этот эффект.

    Здесь важно понимать разницу между самооценкой и самоэффективностью. Самооценка связана с чувством собственного достоинства человека, тогда как самоэффективность связана с восприятием человеком своей способности достичь цели. Например, скажем, человек ужасный скалолаз. Скорее всего, у них будет низкая эффективность в скалолазании, но это не должно повлиять на их самооценку; большинство людей не вкладывают в это много своей самооценки.[1]

    Концепция самоэффективности является фокусом социальной когнитивной теории Альберта Бандуры. Посредством системы «я» люди осуществляют контроль над своими мыслями, чувствами и действиями. Среди убеждений, с помощью которых человек оценивает контроль над своими действиями и окружающей средой, убеждения в самоэффективности являются наиболее влиятельным арбитром человеческой деятельности. Самоэффективность — вера в свои способности организовывать и выполнять действия, необходимые для достижения заданных достижений, — строится на основе четырех наиболее влиятельных источников: активных достижений, косвенного опыта, вербального убеждения и физиологических, а также эмоциональных факторов. .Самоэффективность играет центральную роль в когнитивной регуляции мотивации, потому что люди регулируют уровень и распределение усилий, которые они затрачивают в соответствии с ожидаемыми эффектами от своих действий.

    Как самоэффективность влияет на функции человека [править | править источник]

    • Варианты поведения:
    Люди будут более склонны брать на себя задачу, если верят, что могут добиться успеха. Люди обычно избегают задач, в которых их самоэффективность низка, но будут заниматься задачами, в которых их самоэффективность высока.
    Люди с самоэффективностью, значительно превышающей их реальные возможности, вероятно, переоценивают свою способность выполнять задачи, что может привести к необратимому ущербу. С другой стороны, люди с самоэффективностью значительно ниже, чем их способности, вряд ли будут расти и расширять свои навыки. Исследования показывают, что «оптимальный» уровень самоэффективности немного выше возможностей; который побуждает людей решать сложные задачи и получать ценный опыт.
    Люди с высокой самоэффективностью при выполнении задачи с большей вероятностью будут тратить больше усилий и упорствовать дольше, чем люди с низкой эффективностью.С другой стороны, низкая самоэффективность побуждает больше узнать об этом предмете. В результате человек с высокой эффективностью может недостаточно подготовиться к задаче.
    • Образцы мышления и ответы
    Низкая самоэффективность может заставить людей поверить в то, что задачи сложнее, чем они есть на самом деле. Это часто приводит к плохому планированию задач, а также к увеличению стресса. Данные наблюдений показывают, что люди становятся неустойчивыми и непредсказуемыми, когда выполняют задание, в котором они неэффективны.С другой стороны, люди с высокой самоэффективностью часто делают более широкую картину задачи, чтобы выбрать лучший путь действий. Показано, что препятствия поощряют людей с высокой самоэффективностью прилагать больше усилий.
    Самоэффективность также влияет на то, как люди реагируют на неудачи. Человек с высокой эффективностью приписывает неудачу внешним факторам, а человек с низкой самоэффективностью будет относить неудачу к низкой способности. Например; человек с высокой эффективностью в математике может приписать плохой результат более сложному, чем обычно, тесту, плохому самочувствию или отсутствию усилий.Человек с низкой эффективностью приписывает результат плохим способностям к математике. См. Теорию атрибуции для получения дополнительной информации об атрибуции.
    Бандура успешно показал, что люди с разной самоэффективностью воспринимают мир принципиально иначе. Люди с высокой самоэффективностью обычно считают, что они сами контролируют свою жизнь; что их собственные действия и решения формируют их жизнь. С другой стороны, люди с низкой самоэффективностью видят, что их жизнь не в их руках.

    Факторы, влияющие на самоэффективность [править | править источник]

    Бандура указывает пальцем на четыре источника, влияющих на самоэффективность;

    1. Опыт

    «Опыт мастерства» — самый важный фактор, определяющий самоэффективность человека. Проще говоря, успех повышает самоэффективность, а неудача — снижает.
    «Детей нельзя обмануть пустой похвалой и снисходительным поощрением. Возможно, им придется принять искусственное повышение своей самооценки вместо чего-то лучшего, но то, что я называю их растущей эгоистической идентичностью, приобретает реальную силу только от искреннего и последовательного признания настоящее достижение, то есть достижение, имеющее значение в их культуре.»(Эрик Эриксон)

    2. Моделирование — он же» Заместительный опыт »

    «Если они могут это сделать, то смогу и я».
    Это процесс сравнения одного человека с другим. Когда человек видит, что кто-то преуспевает в чем-то, его самоэффективность возрастает; а там, где они видят, что люди терпят поражение, их самоэффективность снижается.
    Этот процесс более эффективен, когда человек считает себя похожим на свою модель.Если они увидят, что их сверстник, обладающий аналогичными способностями, добился успеха, это, вероятно, повысит их самоэффективность.
    Хотя моделирование не так сильно, как прошлый опыт, оно оказывает сильное влияние, когда человек особенно неуверен в себе.

    3. Социальные убеждения

    Социальные убеждения связаны с поощрениями / разочарованиями. Они могут иметь сильное влияние — большинство людей помнят времена, когда что-то сказанное им серьезно меняло их уверенность.
    Там, где положительные убеждения повышают самоэффективность, отрицательные убеждения снижают ее. Как правило, легче снизить чью-то самоэффективность, чем повысить ее.

    4. Физиологические факторы

    В необычных стрессовых ситуациях люди обычно проявляют признаки дистресса; тряска, ломота и боли, усталость, страх, тошнота и т. д. Восприятие человеком этих реакций может заметно изменить его самоэффективность. Если человек получает «бабочки в животе» перед публичным выступлением, человек с низкой самоэффективностью может воспринять это как признак собственной неспособности; тем самым еще больше снижая их эффективность.Таким образом, это вера человека в последствия его физиологической реакции, которая изменяет его самоэффективность, а не сама сила реакции.

    Три типа самоэффективности [править | править источник]

    • Саморегулирующаяся самоэффективность: способность противостоять давлению сверстников, избегать рискованных действий.

    • Социальная самоэффективность: способность формировать и поддерживать отношения, быть напористым, участвовать в занятиях в свободное время.

    • Академическая самоэффективность: способность выполнять курсовую работу, регулировать учебную деятельность, соответствовать ожиданиям

    Теоретическая модель влияния самоэффективности на трансгрессивное поведение была разработана и проверена в исследованиях с участием школьников.Чувство собственной эффективности в отношении школьной работы, межличностного взаимодействия и саморегуляции влияло на просоциальное поведение и на то, может ли ребенок избежать моральной ответственности.

    Эти два фактора повлияли на то, был ли ребенок озабочен обидами и чувствами гнева. Был ли ребенок вовлечен в проступки (агрессию, обман и т. Д.) Под влиянием каждого из этих факторов.

    Саморегулирующаяся самоэффективность и академическая самоэффективность имеют отрицательную связь с моральной непричастностью, которая оправдывает плохое поведение, избегает ответственности за последствия, обвиняет жертву.

    Социальная самоэффективность имеет положительную связь с просоциальным поведением, которое помогает другим, делиться, быть добрым и сотрудничать. С другой стороны, моральная неприязнь и просоциальное поведение имеют отрицательную взаимосвязь.

    Три типа самоэффективности положительно связаны.

    Когда мы говорим о негативных отношениях, это просто означает, что чем выше академическая самоэффективность индивида, тем меньше его или ее моральной непривязанности. Когда мы говорим о позитивных отношениях, это означает, что чем выше академическая самоэффективность человека, тем больше он или она вовлечены в просоциальное поведение.

    книг [править | править источник]

    • Барон, А. Роберт. Социальная психология , десятое издание, 2004 г.

    Статьи [править | править источник]

    • Бандура, А. (1977b) Самоэффективность: к объединяющей теории изменения поведения. Психологический обзор 84: 191-215.
    • Бандура, А. (1989) Воспринимаемая самоэффективность в осуществлении личной свободы воли, Психолог 2: 411-24.
    • Вайнберг, Р.С., Гулд, Д. и Джексон, А. (1979) Ожидания и производительность: эмпирический тест теории самоэффективности Бандуры, Journal of Sport Psychology 1: 320-31.
    • Робертсон, IT. и Садри, Г. (1990) Самоэффективность и поведение, связанное с работой: обзор и меза-анализ. Доклад, представленный на конференции Британского психологического общества по профессиональной психологии, Уиндермир, Великобритания.

    книг [править | править источник]

    статей [править | править источник]

    Самоэффективность в спорте и упражнениях: определение усилий, настойчивости и производительности — BelievePerform

    Сложный процесс самооценки и самоубеждения формирует основу суждений, которые люди создают в отношении того, верят ли они, что у них есть возможности для достижения цели.Это известно как самоэффективность и основывается на когнитивной обработке информации из широкого диапазона источников информации об эффективности (Bandura, 1990).

    Самоэффективность — это психологический механизм, в основе которого лежит убеждение человека в его способностях формировать контроль над ситуациями, влияющими на его жизнь (Bandura, 1989). Насколько хорошо кто-то верит, что они могут организовать и выполнять действия, позволяющие достичь успешной работы, зависит не от навыков, которыми он обладает, а от того, что, по мнению индивида, он может достичь с помощью этих навыков (Bandura, 1986).

    Самоэффективность можно рассматривать как ситуативно специфичную уверенность в себе, влияющую на типы действий, которые люди выбирают для выполнения, усилия, которые они прилагают, и степень настойчивости, которую они демонстрируют в ситуациях неудач (Moritz, Feltz, Fahrbach & Mack, 2000) .

    В основе самоэффективности лежат два различных аспекта самоэффективности, которые играют свою роль в отношении поведения человека и результата. Ожидаемые результаты включают в себя веру человека в то, что данное поведение приведет к определенным результатам.Ожидания эффективности являются ключевой когнитивной переменной и определяют, сколько усилий человек приложит и как долго они будут сохраняться при столкновении с невзгодами (Bandura, 1977).

    Согласно Бандуре (1977), ожидания личной эффективности основаны на четырех основных источниках информации. Достижения в служебной деятельности являются наиболее влиятельным источником информации о самоэффективности (Bandura, 1997), причем сильные ожидания в отношении эффективности формируются благодаря постоянным успешным выступлениям.Большая самоэффективность, полученная в результате предыдущих достижений, определяет постоянные усилия и настойчивость, что является ключом к преодолению случайных неудач и, в конечном итоге, к повышению производительности.

    Заместительный опыт предполагает непосредственное наблюдение за собственной работой или за работой другого, что повышает ожидания эффективности, особенно при наблюдении за успешными выступлениями. Самоэффективность может определять результативность в спорте и упражнениях, наблюдая за другими, когда люди упорствуют в своих усилиях до тех пор, пока результат выполнения не будет соответствовать самим созданным стандартам, созданным на основе чужого опыта (Bandura, 1977).Исследования показали, как косвенный опыт моделирования может повысить самоэффективность людей и привести к повышению производительности (Feltz, Landers & Raeder, 1979; McAuley, 1985).

    Устное убеждение часто используется из-за непринужденности, когда люди убеждены, что они могут успешно справиться с тем, что, возможно, подавляло их в прошлом. Лица, которых тренеры, родители и сверстники убедили в убеждении, что они обладают способностями к достижению, с большей вероятностью будут проявлять больше усилий и настойчивости, улучшая свои результаты (Bandura, 1977).

    С точки зрения физиологических состояний, простое признание того, что физиологическое возбуждение является информативным и мотивирующим, определяет уровни мотивационных стимулов, таких как усилие и настойчивость к действию (Weiner, 1972).

    Последствия того, как эти различные источники информации об эффективности обрабатываются для выработки суждений по различным задачам, определяют уровень мотивации людей, который отражается в их усилиях и проявленной настойчивости.

    Спорт

    Теория самоэффективности (Bandura, 1977) предполагает, что убеждения в самоэффективности предсказывают поведение, образ мышления и мотивацию.Люди с высокой самоэффективностью будут участвовать с готовностью и чаще, будут прилагать больше усилий и дольше сохранять упорство, улучшая результаты в спорте и упражнениях (Bandura, 1986).

    Предыдущее исследование изучало взаимосвязь между самоэффективностью, мотивацией и ее опосредованной ролью в спортивных достижениях. Исследования показали, что чем выше самоэффективность, тем больше упорство и усилия, измеряемые двигательными характеристиками (Weinberg, Gould & Jackson, 1979) и мышечной выносливостью (Gould & Weiss, 1981; George, Feltz & Chase, 1992).Хотя в последних двух из этих исследований использовались только женщины-участницы, что сводило к минимуму возможность обобщения, эти более ранние исследования показывают, как высокая уверенность в своих способностях использовать свои навыки и выполнять успешную работу может стимулировать усилия и настойчивость, а следовательно, улучшать производительность.

    Раннее исследование показало, что самоэффективность определяет результативность марафонцев. Анкеты до и после завершения были заполнены 90 бегунами-марафонцами, завершившими 2 -й марафон (Okwumabua, 1986).Анализы показали, что время финиша марафона было связано с самоэффективностью, при этом 46% дисперсии времени финиша марафона было связано с самоэффективностью. Высокая самоэффективность может привести к более высоким результатам в марафонском беге.

    Совсем недавно Moritz, Feltz, Fahrbach и Mack (2000) провели метаанализ, чтобы прояснить существующую литературу, посвященную самоэффективности и результативности в спорте и упражнениях. Самоэффективность и производительность имели положительную и умеренно значимую взаимосвязь со средней корреляцией.38. Это исследование предоставило четкие доказательства наличия значительной взаимосвязи между самоэффективностью и результативностью, при этом исследования включали различные задачи и меры, позволяющие обобщать результаты по ряду спортивных ситуаций. Однако вывод, сделанный на основе метаанализа, скомпрометирован неадекватной практикой представления данных в нескольких включенных исследованиях.

    Hazelwood и Burke (2011) исследовали, играют ли убеждения в самоэффективности опосредованную роль в прогнозировании результатов в триатлоне, проводя исследование в группе соревнований по триатлону на сверхвысокую выносливость.Было обнаружено, что самоэффективность результатов была единственным показателем, который в значительной степени зависел от результатов спортсменов-триатлетов. Спортсмены с более высокой самоэффективностью проявили себя лучше, чем спортсмены с более низкой самоэффективностью.

    Эти исследования показывают, как самоэффективность определяет усилия, настойчивость и спортивные результаты. Люди с более высокой самоэффективностью более твердо верят в свои способности бегать определенное время, финишировать в определенной позиции и выполнять определенный навык.С повышенной самоэффективностью приходит сильная готовность прилагать больше усилий и упорствовать, даже когда встречается отвращение. Усилия и настойчивость работают на улучшение результатов в спорте и упражнениях (Bandura, 1977).

    Многие исследования предоставили результаты, показывающие, что повышение самоэффективности приводит к тому, что человек прилагает больше усилий, дольше сохраняется и работает лучше по сравнению с людьми с низкой самоэффективностью. Однако исследования также показали противоположные результаты.

    В исследовании Gernigon и Delloye (2003) было измерено влияние неожиданных результатов в первом пробном спринте на самоэффективность и производительность спортсмена. Успешная обратная связь повысила самоэффективность, однако в дальнейшем не было изменений в производительности из-за разной самоэффективности.

    Битти, Лиф, Адамулас и Оливер (2011) провели эксперименты, чтобы изучить взаимосвязь между самоэффективностью и производительностью. Начинающие игроки в гольф занимались парком в двух условиях, сложность задания в каждом варьировалась.На межличностном уровне самоэффективность и производительность были положительно связаны, но на внутриличностном уровне наблюдалась слабая несущественная отрицательная связь между самоэффективностью и спортивными результатами (в лучшем случае 2,7%).

    Эти данные показывают, что самоэффективность не всегда может точно предсказать последующую производительность. На личном уровне по задачам, основанным на навыках, свидетельства положительной взаимосвязи самоэффективности и производительности сомнительны. Утверждалось, что люди с высокой самоэффективностью могут стать оптимистичными в той степени, в которой они тратят меньше ресурсов при достижении целей, что снижает их производительность (Vancouver & Kendall, 2006).

    Упражнение

    Центральным элементом социальной когнитивной теории является самоэффективность, которая постоянно определяется как определяющая для ряда форм поведения, связанных со здоровьем, включая физическую активность (Bandura, 1997; McAuley & Blissmer, 2000). В зависимости от того, на каком этапе в настоящее время находится человек с участием в упражнениях, это будет определять значимость восприятия самоэффективности для большинства людей (Bandura, 1997). Предполагается, что на начальном этапе участия в упражнениях самоэффективность сильнее всего влияет на работоспособность человека из-за таких препятствий, как усталость и нехватка времени, которые усугубляют воспринимаемую сложность поддержания упражнения (Oman & King, 1998).

    Недавняя литература предоставила результаты, показывающие, как самоэффективность может определять усилия, настойчивость и производительность при выполнении упражнений. Тененбаум и др. (2001) исследовали связь между ориентацией на цель, самооценкой, воспринимаемыми способностями, усилиями, целеустремленностью, напряжением, терпимостью обратной связи и мерами процесса / результата. Самоэффективность предсказывала точность стрельбы во всех условиях, когда обратная связь была либо положительной, либо отрицательной. В компьютерном моделировании бега на самоэффективность и психологические состояния конкретных задач приходилось 63–68% дисперсии результатов.Было показано, что самоэффективность позволяет предсказать, на сколько человек может приложить усилия и противостоять дискомфорту.

    Конн и др. (2003) исследовали предикторы поведения при физической нагрузке у 147 пожилых людей. Самооценка была наиболее важным показателем частоты, интенсивности и продолжительности упражнений, что давало убедительные доказательства того, как самоэффективность предсказывает усилия, настойчивость и производительность при выполнении упражнений.

    Линде, Ротман, Болдуин и Джеффри (2006) исследовали взаимосвязь между убеждениями в самоэффективности, поведением по контролю веса и изменением веса среди 349 участников, принимавших участие в испытании по снижению веса.Убеждения в самоэффективности были тесно связаны с потерей веса и контролируемым поведением, предсказывая количество пройденных блоков и подъемов по лестнице, а также соблюдение плана упражнений.

    В дополнение к этому, Хатчинсон, Шерман и Мартинович (2008) исследовали роль самоэффективности в прогнозировании устойчивых усилий во время выполнения изометрического задания на хват рукой. 72 участника мужского и женского пола были случайным образом разделены на три группы: высокая эффективность, низкая эффективность или контроль. Использование ложной обратной связи по эффективности повлияло на ожидания эффективности.Группа с высокой эффективностью продемонстрировала большую переносимость задачи, чем группа с низкой эффективностью или контрольная группа, что определяется продолжительностью времени, в течение которого участник может выполнять задачу. Это исследование показало, как самоэффективность играет важную роль в повышении работоспособности и переносимости физических нагрузок. Однако в этом исследовании приняли участие преимущественно представители европеоидной расы, что ограничивало возможность обобщения результатов. Кроме того, исследование полагалось на суждения исследователя, чтобы решить, когда участник не смог выдержать требуемую интенсивность сокращения; точнее было бы использовать электронный ручной динамометр.

    McAuley et al (2011) исследовали взаимосвязь между самоэффективностью и приверженностью к упражнениям в течение 12 месяцев. 117 пожилых людей вызвались добровольцами и не проявляли активности до участия в исследовании. Исходные показатели самоэффективности были приняты через три недели для учета повторной калибровки самоэффективности, и было измерено количество занятий, которые посещали в течение 12 месяцев. Результаты показали, что люди с высокой самоэффективностью через 3 недели посещали значительно больше занятий по упражнениям по сравнению с людьми с низкой самоэффективностью.

    Эти исследования показывают, как более высокая самоэффективность у людей приводит к большей приверженности к упражнениям, чем у людей с более низкой самоэффективностью. Люди с более высокой самоэффективностью с большей вероятностью приложат усилия и упорствуют, преодолевая такие препятствия, как усталость или нехватка времени, что приводит к поддержанию физических нагрузок и повышению производительности в контексте упражнений.

    Большое количество исследований свидетельствует о том, что самоэффективность определяет усилия, настойчивость и производительность в спорте и физических упражнениях.Однако на уровне участников есть данные, свидетельствующие об отсутствии влияния самоэффективности на производительность. Литература имеет свои ограничения, и поскольку самоэффективность является ненаблюдаемой переменной, невозможно узнать, является ли то, что измеряется, самоэффективностью или другой психологической переменной, такой как мотивация или стремление к цели. Будущие исследования должны быть нацелены на измерение ряда переменных вместе с самоэффективностью на уровне между участниками и внутри участников, чтобы сделать обоснованный вывод о том, последовательно ли самоэффективность определяет усилия, настойчивость и результативность в спорте и упражнениях.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *