Содержание

Кафедра социальной психологии и конфликтологии

ФИОТема диссертационной работыНаучные интересыКлючевые слова
Леонов Николай Ильич

Заведующий кафедрой, доктор психологических наук, профессор. Вице-президент Российского психологического общества, Федеральный эксперт по аккредитации вузов. Почетный работник высшего профессионального образования

Кандидатская диссертация: «Индивидуальный стиль поведения в конфликтной ситуации»
Докторская: «Психология конфликтного поведения»
Социальная психология общения, психология конфликтного поведения. Психология управления и профессиональной деятельности. Политическая психология и конфликтология.Механизмы социального поведения субъекта отношений, онтология социального поведения, конфликт, конфликтное поведение, психология управления, общение, дискурс, политическое поведение, медиация.
Леонова Ирина Юрьевна

Старший преподаватель

Доверие как ресурс совладающего поведения студентов
Психология доверия, практическая психология, методы социально-психологической диагностики и методы изучения конфликтов.Доверие, межличностные отношения, совладающее поведение.
Львов Денис Евгеньевич,

Кандидат психологических наук, доцент

Активное социально-психологическое воздействие – как метод изменения адаптивного поведения дистрибьюторовИсследование механизмов межличностного влияния субъектов управленческого процессаМежличностное влияние, активное социально-психологическое воздействие, метадетерминация, социальное поведение, психологические механизмы межличностного влияния.
Леонов Илья Николаевич

Кандидат психологических наук, доцент

Влияние толерантности к неопределенности на профессионально важные качества руководителяПоведение в условиях неопределенности.
Психология профессиональной деятельности. Социальная психология интернет-сообществ. Современные математические методы в психологии.
Толерантность к неопределенности, управление в неопределенности, профессионально важные качества.
Данилова Елена Анатольевна

Кандидат психологических наук, доцент

Взаимосвязь конфликта самооценки и поведения младших подростковСоциальная психология детства. Педагогические конфликты. Проблема межличностных конфликтов. Проблема межличностных отношений в семье.Конфликт, межличностные отношения, семья, самоотношение, социализация.
Главатских Марианна Михайловна

Кандидат психологических наук, доцент

Взаимосвязь образа конфликтной ситуации с поведением в конфликтеПсихология социального познания и социо-конитивный подход в развитии личности, проблемы социального развития и социально-психологическая зрелость личности

Социальная психология | Брестский государственный университет имени А.

С. Пушкина

Практикоориентированная магистратура по специальности

СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Социальная психология – область науки и практики, изучающая человека в социальных условиях, человека в системе отношений с другими людьми. Человек как существо социальное с момента своего рождения устанавливает разнообразные отношения с людьми и является членом различных социальных групп. Деятельность и поведение человека в системе социальных отношений, формирование личности в социуме, законы формирования гармоничных отношений между людьми, правила успешной коммуникации – основные проблемы, рассматриваемые в социальной психологии. Области исследований и практики в социальной психологии:

личность человека как субъекта отношений, межличностные отношения, межличностная коммуникация и социальное влияние, большие социальные группы, малые социальные группы, социальное познание как познание человека человеком.

Обучение в магистратуре предусматривает:
  • углубленное изучение наук общегуманитарного и социально-психологического блоков, ориентированное на самостоятельную творческую работу;
  • освоение современной методологии научно-психологического исследования, современных информационных и иных технологий научно-исследовательской работы, использование их в практической деятельности;
  • овладение эффективными методами профессионального социального взаимодействия с разными категориями населения;
  • овладение умениями и навыками: проведения профессиональной диагностики социально-психологических явлений, определяющих процессы личностного и группового развития; организации групповой работы, разработки и проведения социально-психологических тренингов различной направленности; оказания разных видов психологической помощи; проведения мониторинга потребностей в основных видах социально-психологических услуг в профессионально-предметной области, к поиску оптимальных профессиональных решений.
В магистратуре по специальности «Социальная психология» изучаются следующие учебные дисциплины:
  1. Социально-психологическая диагностика.
  2. Актуальные проблемы современной социальной психологии.
  3. Психология управления.
  4. Психология лидерства и руководства.
  5. Социально-психологические основы организации групповой работы.
  6. Социальная психология конфликта и тренинг разрешения конфликтов.
  7. Социально-психологические проблемы семьи.
  8. Актуальные проблемы социальной психологии личности.
  9. Прикладные проблемы межличностного общения.

Изучение дисциплины «Социально-психологическая диагностика» позволяет магистрантам овладеть методами и инструментарием социально-психологического исследования. Магистранты получают умения и навыки конструирования диагностического исследование для целей научного исследования и практической работы с группой; отбирать и использовать психологический инструментарий для решения задач диагностики, коррекции и консультирования в области социальной психологии.

Содержание дисциплины «Актуальные проблемы современной социальной психологии» включает рассмотрение наиболее важных современных проблем социальной психологии, которые анализируются в новейших исследованиях и практической деятельности.

Психология управления – учебная дисциплина, предметом изучения которой являются психологические закономерности и механизмы функционирования и развития организации, процессов управления по оптимизации деятельности руководителей при выполнении управленческих функций. Содержание курса представляет собой симбиоз теории управления и прикладной психологии. Результативность управления зависит не только от психологических особенностей управляемых, но от психологических особенностей управленческого поведения руководителей. В этой связи является важным изучение психологических закономерностей деятельности лиц, наделенных властными полномочиями и реализующих основные функции управления.

Дисциплина «Психология лидерства и руководства» рассматривает лидерство, которое является  предметом наибольшего интереса, облаченного в одежды мифов, легенд и образов. Единой научной трактовки лидерства не существует и сегодня. Содержание дисциплины представлено темами, которые раскрывают сущность, историю изучения, теории происхождения, основные характеристики руководства и лидерства. Магистранты знакомятся с фактами, закономерностями, экспериментальными данными, методиками изучения феноменов руководства и лидерства, стилями руководства и лидерства.

Дисциплина «Социально-психологические основы организации групповой работы» позволяет магистрантам понять социально-психологическую сущность внутригрупповых процессов, научиться управлять этими процессами, освоить методы организации и проведения социально-психологического тренинга с целью формирования групповой сплоченности и командообразования.

Дисциплина «Социальная психология конфликта и тренинг разрешения конфликтов» рассматривает проблемы современной  конфликтологии – прикладной научной дисциплины и области  практической работы по урегулированию конфликтов. Задачи конфликтологии – не только познавательно-теоретические, но и утилитарно-практические: помочь людям понять, что делать с конфликтами. Конфликтология представляет собой особую область профессиональной деятельности, требующей специальной подготовки, знаний и умений.

Дисциплина «Актуальные проблемы социальной психологии личности» позволяет магистрантам овладеть знаниями о социально-психологических качествах личности как субъекта социального взаимодействия, об основных направлениях и методах исследовательской и практической работы в сфере социального развития личности. Магистранты также овладевают умениями и навыками диагностики социально-психологических свойств личности и консультативно-коррекционной работы с личностью.

Изучение дисциплины «Социально-психологические проблемы семьи» направлено на понимание идеи о том, что семья является основной и наиболее значимой для жизни каждого человека группой, хранителем и транслятором культуры, ценностей, смыслов. Кроме понимания сущности семейного функционирования предлагаемый курс направлен на знакомство с основными проблемами семейных отношений, их источниками и причинами. Всестороннее понимание сущности семьи является фундаментом для развития умений анализировать и диагностировать состояние семейных отношений, а также основой понимания путей и способов семейного консультирования. В рамках курса особое внимание уделяется изучению взаимосвязей между теорией семьи и вытекающими из нее методами работы с семьей, сложившимися в мировой практике.

Дисциплина «Прикладные проблемы межличностного общения» интегрирует содержание других социально-психологических дисциплин и позволяет использовать теоретические знания для решения сугубо практических проблем взаимодействия между людьми. Магистранты овладеют навыками влияния на людей, реализации эффективной коммуникации для достижения целей совместной деятельности и общения.

Преимущества магистерской подготовки:
  • фундаментальные знания в области социальной психологии;
  • навыки практической профессиональной деятельности;
  • конкурентоспособность на рынке трудовых ресурсов;
  • преимущества карьерного роста;
  • возможность продолжения образования в аспирантуре.

Лицам, успешно защитившим магистерскую диссертацию по специальности 1-23 81 04 «Социальная психология», решением государственной экзаменационной комиссии присуждается квалификационная степень магистра психологии.

Трудоустройство выпускников магистратуры:
  • преподавателями в учреждениях среднего специального и высшего образования;
  • педагогами-психологами, методистами и руководителями государственных и частных учреждений образования;
  • психологами в отделениях управления персоналом;
  • психологами в социально-психологических службах учреждений высшего образования, в социально-педагогических центрах и центрах детского развития, в органах
  • социальной защиты.
Высокий уровень подготовки специалистов обеспечивается следующим:
  • высококвалифицированный профессорско-преподавательский состав;
  • инновационные технологии обучения;
  • авторские курсы;
  • хорошая материально-техническая база.

В магистратуре по специальности «Социальная психология» обеспечивается качественная подготовка к следующим видам профессиональной деятельности: научно-исследовательская, социально-психологическая, консультативно-профилактическая, проектно-инновационная, организационно-управленческая, образовательная, преподавательская.

Кафедра социальной психологии

Корпус 7, кабинет 382
Телефон: +7 (499) 251-36-97
E-mail: [email protected]
Секретарь-администратор: Полякова Полина

Заведующий кафедрой:

Хорошилов Дмитрий Александрович, кандидат психологических наук, доцент

Общая информация:

Приоритетная тема исследований на кафедре социальной психологии – «Социальная психология в условиях транзитивного общества» – связана с общей научной проблематикой Института психологии имени Л.С. Выготского РГГУ «Социализация личности в транзитивном мире». Исследовательские и образовательные проекты, реализуемые сотрудниками кафедры, продолжают и развивают традиции научной школы социальной психологии Г. М. Андреевой. Научно-исследовательская и педагогическая работа ведется по следующим основным направлениям: 1) теория и методология психологического анализа социокультурных изменений и проблем; 2) психология социальных институтов и организаций; 3) психология потребительского поведения и маркетинговых коммуникаций; 4) психология современной культуры и искусства; 5) практическая психология общения в повседневной жизни. Профессорско-преподавательский состав кафедры включает в себя признанных в России и за рубежом специалистов как в сфере психологии, так и смежных гуманитарных дисциплин.

Кафедра социальной психологии реализует направления подготовки «Психология служебной деятельности» (специалитет), «Психология бизнеса и рекламы» (магистратура), принимает участие в других программах специалитета, бакалавриата и магистратуры Института психологии имени Л.С. Выготского, а также обеспечивает преподавание курсов по психологии для различных институтов и факультетов РГГУ.


Преподаватели кафедры, работающие в штате:

Хорошилов Дмитрий Александрович – кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой
Булгаков Александр Владимирович – доктор психологических наук, профессор 
Громова Оксана Анатольевна – кандидат психологических наук, доцент
Марковская Оксана Вячеславовна – кандидат психологических наук, доцент, декан психологического факультета
Петрушихина Елена Борисовна – кандидат психологических наук, доцент, декан факультета психологии образования
Симонович Николай Евгеньевич – доктор психологических наук, профессор
Скрипкина Татьяна Петровна – доктор психологических наук, профессор 
Солодникова Ирина Витальевна – доктор социологических наук, профессор 

Преподаватели кафедры, работающие по совместительству:

Байер Ирина Викторовна – кандидат психологических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС
Белинская Елена Павловна – доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова 
Ванданова Эльвира Леонидовна – кандидат психологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Центра управления в образовании ИОМ РАНХиГС
Дубовская Екатерина Михайловна – кандидат психологических наук, доцент факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Красная Мария Андреевна – кандидат психологических наук, доцент, Talent Acquisition Manager компании «Яндекс»
Мельникова Ольга Тимофеевна – доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Ощепкова Екатерина Сергеевна – кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник Института языкознания РАН

Основные преподаваемые дисциплины:

► Социальная психология
► Этнопсихология
► Психология общения
► Психология конфликта
► Психолингвистика
► Психология массовых коммуникаций
► Психология социального познания
► Социальная психология искусства
► Социальная психология личности
► Гендерная психология
► Организационная психология 
► Психология лидерства и руководства
► Психология толпы
► Политическая психология
► Экономическая психология
► Юридическая психология
► Профессиональная этика
► Качественная методология и методы исследований
► Технологии социально-психологического тренинга
► Организационное консультирование и другие

Примерные темы курсовых и дипломных работ, магистерских диссертаций


Байер Ирина Викторовна – кандидат психологических наук, доцент
E-mail: [email protected] ru 1. Коучинговые и тренинговые технологии развития персонала.
2. Проблемы мотивации и симулирования персонала.
3. Предотвращение и разрешение организационных конфликтов.
4. Компетентностный подход в оценке и развитии персонала.
5. Оценка персонала и ее связь с эффективностью деятельности.
6. Организационный и профессиональный стресс.
7. Проблема диссимуляции стресса.
8. Стресс факторы при работе в особых условиях. 

Булгаков Александр Владимирович – доктор психологических наук, профессор
E-mail: [email protected]  

1. Психология межгрупповой адаптации в организациях экономики, образования, здравоохранения, государственных и правовых структурах.
2. Психология девиантного поведения.
3. Юридическая психология.


Громова Оксана Анатольевна – кандидат психологических наук, доцент
E-mail: [email protected]

1. Межпоколенческий анализ потребительского поведения. 
2. Бренды как символы в структуре потребительской идентичности.
3. Переживание как фактор принятия решения потребителем.
4. Этнографические методы в социальной психологии.
5. Технологии формирования корпоративной культуры. 
6. Разработка мотивационных схем в организации.
7. Трансформации межличностного общения в период пандемии Covid-19.


Красная Мария Андреевна – кандидат психологических наук, доцент
E-mail: [email protected]

1. Гражданская и политическая социализация в транзитивном обществе.
2. Организационная культура как фактор личностного и профессионального развития.
3. Психологический анализ деятельности малой группы в условиях изоляции.


Петрушихина Елена Борисовна – кандидат психологических наук, доцент, декан
E-mail: [email protected] 

1. Личностные предпосылки эффективности руководства.
2. Представления о лидерстве в различных социальных группах.
3. Интеллект руководителя и эффективность управленческой деятельности.
4. Эмоциональный интеллект руководителя.
5. Личностные факторы конструктивного поведения в организации.
6. Факторы социально-психологического климата в организации.
7. Гендерные аспекты психологии лидерства и руководства.
8. Личностные и организационные факторы удовлетворенности работой.
9. Взаимосвязь социальных верований и социальных установок.
10. Мотивация труда и психологические контракты в российских организациях.


Скрипкина Татьяна Петровна – доктор психологических наук, профессор
E-mail: [email protected]  

1. Доверие и толерантность как социально-психологические факторы противодействия ксенофобии и нетерпимости.
2. Эффективность деловой коммуникации при различных моделях доверительных отношений в профессиональной деятельности.
3. Эмоциональное выгорание работников банковской сферы с различными типами системы доверительных отношений.
4. Социально-психологические особенности доверия к телевизионной рекламе.
5. Личностный самоактуализационный потенциал студентов психологов и юристов.
6. Проблемы гармонизации профессионального развития личности.
7. Жизнеспособность и эмоциональная устойчивость представителей бизнеса. 
8. Эмоциональный интеллект у госслужащих и представителей бизнеса.
9. Эмоциональный интеллект у активных пользователей социальных сетей.
10. Психологическое благополучие служащих и стиль руководства в организации.
11. Социально-психологический климат и корпоративная культура организации.
12. Разработка форм, видов и направлений психологической службы образования.


Солодникова Ирина Витальевна – доктор социологических наук, профессор
E-mail: [email protected] 

1. Социальная психология личности.
2. Психология потребительского поведения.
3. Социально-психологические факторы формирования зрелой личности.


Хорошилов Дмитрий Александрович – кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой
E-mail: d. [email protected] 

1. Психологический анализ массовой культуры и современного искусства.
2. Медиатизация и архаизация социального познания в транзитивном обществе.
3. Прекарность как психологическая характеристика общественного сознания.
4. Методы исследования социальных представлений и коллективных переживаний.
5. Проективные методики и техники в социально-психологических исследованиях.


Положение о кафедре социальной психологии

Социально-психологические аспекты конфликта

Автор
Клаудиа Сеймур

сентябрь 2003

Введение


Деннис Сандол объясняет важность истории, идентичности и эмоций во многих «глубоко укоренившихся» или неразрешимых конфликтах.

Гораздо менее ощутимые, чем физическое разрушение войны, последствия конфликта для психологии людей и общества столь же глубоки, сколь и игнорируются. Если необходимо смягчить отношения, ведущие к конфликту, и если принять, что психология определяет отношения и поведение отдельных лиц и групп, то новый акцент должен быть сделан на понимании социальной психологии конфликта и его последствий. Страдания и травмы, являющиеся результатом войны, необходимо учитывать и уделять первоочередное внимание в планах достижения мира. Для достижения истинного и устойчивого мира необходимо разработать эффективные средства преодоления этих менее заметных последствий насильственного конфликта.

Для всестороннего понимания конфликтов и управления конфликтами социальную психологию как основу анализа следует использовать в качестве дополнения к обычно используемому политическому и экономическому анализу. Экономический анализ объясняет лежащие в основе неравенства и несправедливости, существующие в конфликтующих обществах, в то время как политический анализ способствует пониманию природы и несоответствий государств, в идеале приводя к моделям ответственного и законного управления. Как политический, так и экономический подходы необходимы для понимания коренных причин насилия и для предложения необходимых перспектив эффективного управления конфликтами.Однако для всестороннего анализа конфликта необходимо понимать и учитывать социально-психологические аспекты. Социально-психологический анализ в сочетании с политическим и экономическим анализами позволяет глубже понять конфликты и управление конфликтами.


Нэнси Феррелл рассказывает о том, как люди склонны обесценивать различия.

Компоненты социально-психологического измерения

Социальная психология пронизывает все аспекты неразрешимого конфликта.Хотя история, представления и идентичность неотъемлемо присутствуют в эскалации конфликта, они также являются неотъемлемой частью управления конфликтом и содействия устойчивому миру. Признание истории, повышение осведомленности, обучение сочувствию, соответствие законности и признание страхов являются одними из самых мощных инструментов построения мира.

История

Любой анализ конфликта требует изучения его истории, развития событий, которые привели к вспышке насилия. По мере того, как группы или нации взаимодействуют друг с другом, со временем развиваются модели взаимодействия.Повторяющийся опыт приводит к формированию и укреплению убеждений и представлений о себе и других. Хотя это может быть позитивно подкрепляющим процессом, в котором отношения между двумя сторонами основаны на доверии и сотрудничестве, в конфликтных ситуациях такие процессы в значительной степени негативны. Если история, разделяемая двумя странами, соперничает — либо за ресурсы, либо за власть — тогда другая сторона рассматривается как угроза. Войны, которые велись в прошлом, создадут коллективную историю, потери и страдания будут передаваться в коллективной памяти от одного поколения к другому.Когда есть история доминирования одной стороны над другой, мало оснований для доверия или сотрудничества. Каждый из этих прошлых опытов закладывает основу для взаимодействия в настоящем и будущем.

По мере того, как история строится на себе, индивиды и общества мобилизуются против отрицательного другого и вскоре определяют себя в соответствии со своим противодействием этому другому. Продолжающийся конфликт или угроза конфликта приводят к формированию корыстных интересов, выражающихся в различных аспектах войны, обороны и противодействия.Каждый из этих интересов становится неотъемлемым компонентом динамики конфликта, поскольку прекращение конфликта фактически угрожает их собственному существованию.

Что можно сделать: признание истории

В социально-психологическом анализе конфликта акцент делается на важности признания истории. Прошлые войны, предыдущие совершенные агрессии или предыдущие действия, которые привели к потере доверия, нелегко забыть. Отрицание этих прошлых реалий не удаляет их из истории.Напротив, отрицание исторически сложившихся утверждений порождает страх и неуверенность, ставит под сомнение существование других групп и наций, обостряет напряженность и обостряет конфликт.

Важно осознавать негативный опыт и последствия истории между сторонами, чтобы уменьшить напряженность. Таким образом, напряженность может быть ограничена современными проблемами, которые могут повлиять на контроль и изменение. Признание аспектов истории в национальном дискурсе, особенно ее темных аспектов, допускает, по крайней мере, возможность позитивной трансформации, когда можно извлечь уроки и построить новые отношения.

Восприятие

В отношениях между нациями и группами восприятие формируется взаимодействиями с течением времени. Ценности и угрозы со стороны других, распределение власти и контроль ресурсов — все это способствует этому восприятию. Реалистическая школа теории международных отношений описывает конфликт как результат смены власти и демонстрации относительной силы. В социально-психологическом плане важно скорее восприятие власти, чем фактическое обладание властью.Власть чаще всего воспринимается в военных, экономических или политических терминах. Если эти условия будут восприниматься как нулевые, вполне вероятно, что конфликт вспыхнет или обострится. Однако, если условия конфликта и их восприятие могут быть перемещены от нулевой суммы к положительной сумме, то возможности для управления конфликтом значительно расширяются.

Что можно сделать: научиться сочувствию


Morton Deutsch объясняет, как «аутичная враждебность» способствует несговорчивости.

Изложение теории зеркального отображения Кельманом [1] описывает, как стороны развивают параллельные образы друг друга, при этом самооценка в основном положительная, а восприятие других — в основном отрицательное. Насилие и агрессия ассоциируются с другой стороной, в то время как добродетель и справедливость — это качества, которыми обладает сам человек или его собственная группа. Народная теория войны Дойча, в которой одна сторона воспринимает себя только как добро, а другая — только как зло, может привести к самоисполняющемуся пророчеству, в котором насилие быстро возрастает. [2] В обоих случаях лучшим средством противодействия негативным эффектам зеркального отображения и диалектики добра и зла является сочувствие, способность, редко встречающаяся в сфере международных отношений.

Восприятие формируется в раннем возрасте и, если не оспаривается иное, продолжает укрепляться. Опасность восприятий заключается в том, что, хотя они взяты из реальности, со временем они создают реальность: самоисполняющееся пророчество. Однако восприятие — это не идеальные образы реальности; через социальный опыт они могут измениться.Можно изучать новые перспективы, можно делиться ценностями и интересами. Программы обмена и групповые семинары могут стать ценной возможностью научиться сочувствовать, укрепить доверие, открытое общение, повысить чувствительность и расширить взгляды и признательность друг другу.

Идентификационный номер

Идентичность можно описать как нормы, верования, обычаи и традиции, с которыми человек взаимодействует со своим окружением. Самовосприятие лежит в основе понятия идентичности, ключевого компонента социально-психологического анализа.Идентичность и восприятие себя обеспечивают линзу, через которую человек смотрит на других. Идентичность не является непреложным понятием, она скорее формируется и изменяется в зависимости от конкретного исторического момента. Представления об идентичности влияют на процесс конфликтов. Тем не менее, идентичность по-прежнему не принимается во внимание при попытке понять истоки конфликта или при планировании управления им.

Что можно сделать: повышение осведомленности


Эйлин Бэббит описывает основанный на ICAR проект, который объединил израильских и палестинских женщин высокого уровня в длинную серию семинаров, начавшихся в 1992 году с целью начать диалог.

Изменчивость или адаптируемость идентичности дает ей огромный потенциал в качестве инструмента для управления конфликтами. Хотя национальная идентичность легко может стать негативным влиянием, она также легко может быть преобразована в позитивный импульс к миру. Преднамеренное манипулирование любой национальной идентичностью должно вызывать настороженность — примером может служить рост гипер-националистических движений или призывов к геноциду или «этнической чистке». Тем не менее лидеры и миротворцы могут повлиять на значительные позитивные изменения посредством трансформации идентичности.Повышению осведомленности о себе и поддержке более справедливого восприятия других можно способствовать посредством межкультурных обменов или высокоуровневых и весьма заметных диалогов. Обмен уникальной историей, традициями и культурой каждой группы — все это положительные инициативы, которые взаимно усиливают свою индивидуальность и идентичность друг друга.

Социальная психология в переговорах

В переговорах ключевую роль играет восприятие с точки зрения распределения власти или относительного позиционирования. Социально-психологические аспекты, в частности восприятие, играют ключевую роль даже в начале переговоров. Согласно Зартману [3] переговоры обычно начинаются и успешны только в определенных «зрелых» ситуациях. К ним относятся:

  • возникновение недавнего или начинающегося национального кризиса,
  • изменение военной ситуации, ведущее к восприятию реальной и непосредственной угрозы нового или усиленного насильственного конфликта,
  • восприятие взаимной патовой ситуации,
  • представление о том, что продолжение насилия обходится дороже, чем сами переговоры,
  • изменение власти в пользу более справедливого распределения.Если стороны считают, что власть распределяется более справедливо, они с большей вероятностью сядут за стол переговоров.

Что можно сделать: признать страхи и соблюдать законность

Стороны естественно опасаются компромиссов, связанных с достижением урегулирования путем переговоров. Боязнь уступок угрожает чувству безопасности для обеих сторон, в первую очередь снижая вероятность того, что стороны вступят в переговоры. Социально-психологический подход может помочь в привлечении противоборствующих сторон к миротворческому процессу.Если каждая сторона сможет признать опасения и представления другой стороны — таким образом, принимая взаимную легитимность, — переговоры могут привести к положительным изменениям. Сторонние миротворцы также могут поддержать процесс, давая заверения в форме признательности и мер укрепления доверия. Вне переговоров семинары по разрешению конфликтов полезны для изменения негативного восприятия, признания истории и устранения деструктивных разделений в идентичности. Эти миротворческие инициативы, устраняя опасения и представления об угрозах, могут способствовать переходу от конфликта к устойчивому миру.

В других эссе более подробно рассматриваются рамки, обрамление и эмоции.

[1] Герберт Кельман, «Израильтяне и палестинцы: психологические предпосылки для взаимного принятия», Международная безопасность 3, вып. 1 (лето 1978 г.): 162-186.

[2] Дэниел Дракман, «Национализм, патриотизм и групповая лояльность: социально-психологическая перспектива», Mershon International Studies Review 38 (1994): 43-68.

[3] I. Уильям Зартман, «Предварительные переговоры: этапы и функции», Как добраться до стола: процесс международных предварительных переговоров , изд.Дженис Гросс Штайн (США: Johns Hopkins University Press, 1989).

Используйте следующее для цитирования этой статьи:
Seymour, Claudia. «Социально-психологические аспекты конфликта». Безупречность . Ред. Гай Берджесс и Хайди Берджесс. Консорциум информации о конфликтах, Университет Колорадо, Боулдер. Опубликовано: сентябрь 2003 г. .


Социальная психология групповой идентичности и социальных конфликтов: теория, применение и практика

Алиса Х.Игли, доктор философии, , социальный психолог, профессор психологии Северо-Западного университета и научный сотрудник Института политических исследований. Она была президентом Психологической ассоциации Среднего Запада, президентом Общества личностной и социальной психологии (8-е отделение) Американской психологической ассоциации (APA), председателем Исполнительного комитета Общества экспериментальной социальной психологии и председателем Совет по научным вопросам АПА.

Она получила премию «Выдающийся ученый» от Общества экспериментальной социальной психологии, премию Дональда Кэмпбелла за выдающийся вклад в социальную психологию от Общества личностной и социальной психологии, премию Гордона Олпорта от Общества психологического исследования социальных проблем, цитируется как выдающаяся. Лидер по вопросам женщин в психологии Комитета по делам женщин в психологии АПА, награда за выдающиеся публикации Ассоциации женщин в области психологии и премия в отпуске от Фонда Джеймса МакКина Кеттелла.

Она опубликовала множество журнальных статей и глав в книгах. Кроме того, она является автором двух книг и отредактировала две книги и работала младшим редактором журнала Journal of Personality and Social Psychology . Она особенно известна своей работой по установкам, в том числе книгой Психология установок , которую она написала вместе с Шелли Чайкен, своим исследованием психологии пола и многочисленными статьями, в которых применяется метаанализ, а также другие методы исследования.

Рубен М. Барон, доктор философии, — социальный психолог, профессор-исследователь в Университете Коннектикута. Он был заместителем редактора Бюллетеня Личности и социальной психологии и редактором-консультантом Бюллетеня Личности и социальной психологии , Журнала социальной и психологии личности и Психологии развития .

Он был соредактором учебника социальной психологии и опубликовал множество журнальных статей и глав в книгах, включая три статьи в Psychological Review .Его статья с Дэвидом Кенни в журнале Journal of Personality and Social Psychology о различии между модератором и посредником получила третье место среди всех статей по психологии за пятилетний период с 1985 по 1990 год.

Его исследование социального восприятия было поддержано Национальным научным фондом. Он особенно известен применением моделей из других областей, таких как подход Гибсона к экологическому восприятию, сложные динамические системы и эволюционная перспектива, к областям социальной психологии, таким как социальное восприятие, социальные отношения и небольшие группы.

В настоящее время он занимается исследованиями в Университете Коннектикута по развитию сотрудничества в контексте решения проблем с использованием комбинации моделей экологических и динамических систем.

В. Ли Гамильтон, доктор философии, — социальный психолог, занимавший должность профессора и заведующего кафедрой социологии в Университете Мэриленда. В последнее время она также была приглашенным профессором психологии в Китайском университете Гонконга и менеджмента в Городском университете Гонконга.

Она входила в обзорный совет по социологии Национального научного фонда и в редакционные советы теоретических и прикладных журналов. Ее исследования были поддержаны программами Национального научного фонда в области права, общества и социологии с 1975 года и привели к созданию трех книг в соавторстве, одной книги с совместным редактированием и более 40 статей в дополнение к текущему тому.

Она изучала власть, ответственность и справедливость на протяжении всей своей карьеры как в Соединенных Штатах, так и в других культурах; с 1980-х годов она также изучала последствия сокращения численности гражданского и военного населения. Недавно она решила взять «тайм-аут» в своих социально-психологических занятиях и осенью 2003 года поступит на магистерскую программу богословских исследований. Ее основное внимание будет уделяться уходу за теми, кто находится в конце жизни, и их семьями.

(PDF) Введение: Конфликты и социальная психология.

КОНФЛИКТЫ МЕЖДУ ГРУППАМИ И ИХ РАЗРЕШЕНИЕ 36

Мор, Б. Д., & Маоз, З. (1999). Изучение и эволюция устойчивого соперничества: стратегический подход

.Управление конфликтами и наука о мире, 17, 1–48.

Мерфи Г., Мерфи Л. Б. и Ньюкомб Т. М. (1937). Экспериментальная социальная психология

(ред. Ред.). Нью-Йорк: Харпер и братья.

Майерс, Д. Г. (1993). Социальная психология. Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

Надлер А. (2002). Пост-разрешение вопросов; инструментальные и социально-эмоциональные маршруты

примирения. В Г. Саломон и Б. Нево (ред.), Воспитание мира: концепция, принципы и практика в мире (стр.127–143). Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Надлер А., Маллой Т. Э. и Фишер Дж. Д. (ред.). (2008). Социальная психология межгруппового

примирения. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Нетс-Зангут Р. (2009). Коллективный процесс самоисцеления от последствий неразрешимых

конфликтов. (Представлено для публикации.)

Ньюкомб, Т. М. (1950). Социальная психология. Нью-Йорк: Книги Холта-Драйдена.

Нисбетт, Р., и Росс, Л.(1980). Человеческие выводы: стратегии и недостатки социального суждения

. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Опотов, С. (2006). Агрессия и насилие. В М. Дойч, П. Т. Коулман и Э. К. Маркус

(ред.), Справочник по разрешению конфликтов: теория и практика (2-е изд., Стр. 509–

532). Сан-Франциско: Джосси-Басс.

Орен, Н., и Бар-Тал, Д. (2007). Пагубная динамика делегитимации в неразрешимых

конфликтах: Израильско-палестинский случай.Международный журнал межкультурных отношений,

31, 111–126.

Орен, Н., Бар-Тал, Д., и Дэвид, О. (2004). Конфликт, идентичность и этос: Израиль —

Палестинский случай. В Y-T. Ли, К. Р. Макколи, Ф. М. Могхаддам и С. Ворчел

(ред.), Психология этнического и культурного конфликта (стр. 133–154). Вестпорт, Коннектикут:

Praeger.

Петерс, Г., & Чапински, Дж. (1990). Позитивно-отрицательная асимметрия в оценках: различие между аффективными и информационными негативными эффектами.Европейский обзор

социальной психологии, 1, 33–60.

Петерсен, Р. Д. (2002). Понимание этнического насилия: страх, ненависть и негодование в Восточной Европе

двадцатого века. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Прюитт Д. Г. и Киммел М. Дж. (1977). Двадцать лет экспериментальных игр: критика, тезисы син-

и предложения на будущее. Ежегодный обзор психологии, 28, 363–392.

Prunier, G. (1997). Кризис в Руанде: история геноцида.Нью-Йорк: Колумбийский университет

Press.

Пищинский Т., Гринберг Дж. И Соломон С. (1997). Зачем нам то, что нам нужно? Перспектива управления терроризмом

на корни человеческой мотивации. Психологический

Запрос, 8, 1–20.

Рапопорт, А. (1960). Драки, игры и дебаты. Анн-Арбор: Мичиганский университет Press.

Рэйвен, Б. Х., и Рубин, Дж. З. (1976). Социальная психология: люди в группах. Нью-Йорк: Джон

Вили.

Рик, Б. М., Мания, Э. В. М., и Гертнер, С. Л. (2006). Межгрупповая угроза и внешняя группа

отношения: метааналитический обзор. Обзор личности и социальной психологии, 10,

336–353.

Роббен А. и Суарес О. М. М. (ред.). (2000). Культуры в осаде: коллективное насилие

и травмы. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Рокич, М. (1960). Открытый и закрытый разум. Нью-Йорк: Основные книги.

Росс, М.Х. (1991). Роль эволюции в этноцентрическом конфликте и управление им.

Журнал социальных проблем, 47 (3), 167–185.

Росс, М. Х. (1993). Культура конфликта: интерпретация и интересы в сравнительной

перспективе. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Росс, М. Х. (1998). Культурная динамика этнического конфликта. В Д. Жакин, А. Орос и М.

Verweij (ред.), Культура в мировой политике (стр. 156–186). Собачьи мельницы: Macmillan.

Социальная психология и исследование мира: личные размышления

Олпорт, Г. У. (1954). Природа предрассудков . Ридинг, Массачусетс: Аддисон – Уэсли. Найдите этот ресурс:

Бейлин, Л. и Келман, Х. К. (1962). Влияние годичного опыта в Америке на самооценку скандинавов: предварительный анализ реакций на новую среду. Journal of Social Issues , ​​ 18 (1), 30–40. Найдите этот ресурс:

Burton, J.W. (1969). Конфликт и коммуникация: использование контролируемой коммуникации в международных отношениях . Лондон: Macmillan. Найдите этот ресурс:

Cacioppo, J. T., & Berntson, G. G. (1994). Взаимосвязь между установками и оценочным пространством: критический обзор с акцентом на разделение положительных и отрицательных основ. Psychological Bulletin , ​​ 115 , ​​401–423. Найдите этот ресурс:

Cantril, H. (Ed.). (1950). Напряженность, вызывающая войны .Урбана: University of Illinois Press. Найдите этот ресурс:

Cohrs, J. C., & Boehnke, K. (2008). Социальная психология и мир: вводный обзор. Социальная психология , ​​ 39 (1), 4–11. Найдите этот ресурс:

DeLamater, J., Katz, D., & Kelman, H.C (1969). О характере национального участия: предварительное исследование. Журнал разрешения конфликтов , ​​ 11 , ​​320–357. Найдите этот ресурс:

(стр.371) д’Эстре, Т.П., и Бэббит, Э. (1998). Женщины и искусство миротворчества: данные израильско-палестинских интерактивных семинаров по решению проблем. Политическая психология , ​​ 19 , ​​185–209. Найдите этот ресурс:

d’Estrée, T. P., Fast, L.A., Weiss, J. N., & Jakobsen, M. S. (2001). Изменение дискуссии об «успехе» в усилиях по разрешению конфликтов. Negotiation Journal , ​​ 17 , ​​101–113. Найдите этот ресурс:

Deutsch, M. (1995). Уильям Джеймс: Первый психолог мира. Мир и конфликт: журнал психологии мира , ​​ 1 , ​​17–26. Найдите этот ресурс:

Droba, D. D. (1931). Влияние различных факторов на милитаризм-пацифизм. Journal of Abnormal and Social Psychology , ​​ 26 , ​​141–153. Найдите этот ресурс:

Gladstone, A. I., & Kelman, H. C. (1951). Пацифисты против психологов. Американский психолог , ​​ 6 , ​​127–128. Найдите этот ресурс:

Guetzkow, H., Alger, C.F., Броуди, Р.А., Ноэль, Р.С., и Снайдер, Р.С. (1963). Моделирование в международных отношениях . Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall. Найдите этот ресурс:

Hoffmann, S.H. (Ed.). (1960). Современная теория международных отношений . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл. Найдите этот ресурс:

Джеймс У. (1910). Моральный эквивалент войны. International Conciliation , ​​ 27 , ​​3–20. Найдите этот ресурс:

Jervis, R. (1976). Восприятие и неправильное восприятие в международной политике . Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

Jervis, R., Lebow, R. N., & Stein, J. G. (1985). Психология и сдерживание . Балтимор: Johns Hopkins University Press. Найдите этот ресурс:

Katz, D., Kelman, H.C., & Flacks, R. (1964). Национальная роль: некоторые гипотезы об отношении людей к нации в современной Америке. Документы Общества исследования мира (международное) , ​​ 1, , ​​113–127.Найдите этот ресурс:

Katz, D., Kelman, H.C., & Vassiliou, D. (1970). Сравнительный подход к изучению национализма. Документы Общества исследования мира (международное) , ​​ 14 , ​​1–13. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C (Ed.). (1954). Актуальность социальных исследований для предотвращения войны — симпозиум. Journal of Human Relations , ​​ 2 (3), 7–22. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C (1955). Социальные, установочные и структурные факторы в международных отношениях. Journal of Social Issues , ​​ 11 (1), 42–56. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1958). Соответствие, идентификация и интернализация: три процесса изменения отношения. Journal of Conflict Resolution , ​​ 2 , ​​51–60. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1961). Процессы изменения мнения. Public Opinion Quarterly , ​​ 25 , ​​57–78. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (Ed.). (1965). Международное поведение: социально-психологический анализ .Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1969). Модели личного участия в национальной системе: социально-психологический анализ политической легитимности. В J. N. Rosenau (Ed.), Международная политика и внешняя политика (Rev. ed., Pp. 276–288). Нью-Йорк: Free Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1970). Роль личности в международных отношениях: некоторые концептуальные и методологические соображения. Журнал международных отношений , ​​ 24 , ​​1–17.Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1972). Мастер-класс по разрешению конфликтов. В Р. Л. Мерритте (ред.), Коммуникация в международной политике (стр. 168–204). Урбана: University of Illinois Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C (1973). Насилие без моральных ограничений: размышления о дегуманизации жертв и виктимизаторов. Journal of Social Issues , ​​ 29 (4), 25–61. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C.(1975). Международные обмены: некоторые вклады теорий изменения отношения. Исследования в области сравнительного международного развития , ​​ 10 (1), 83–99. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1978). Израильтяне и палестинцы: психологические предпосылки для взаимного принятия. Международная безопасность , ​​ 3 (1), 162–186. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1982a). Создание условий для израильско-палестинских переговоров. Журнал разрешения конфликтов , ​​ 26 , ​​39–75.Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1982b). Поговорите с Арафатом. Внешняя политика , ​​ No. 49 , ​​119–139. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C (1983). Беседы с Арафатом: социально-психологическая оценка перспектив израильско-палестинского мира. Американский психолог , ​​ 38 , ​​203–216. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1985). Преодоление психологического барьера: анализ египетско-израильского мирного процесса. Negotiation Journal , ​​ 1 (3), 213–234. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1987). Политическая психология израильско-палестинского конфликта: как мы можем преодолеть препятствия на пути к урегулированию путем переговоров? Политическая психология , ​​ 8 (3), 347–363. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1990). Применение перспективы человеческих потребностей к практике разрешения конфликтов: израильско-палестинский случай. В J. Burton (Ed.), Conflict: Human needs theory (стр.283–297). Нью-Йорк: St. Martin’s Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1993). Коалиции через линии конфликта: взаимодействие конфликтов внутри и между израильской и палестинской общинами. В С. Уорчел и Дж. Симпсон (ред.), Конфликт между людьми и группами (стр. 236–258). Чикаго: Нельсон-Холл. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1997a). Групповые процессы в разрешении международных конфликтов: опыт израильско-палестинского дела. Американский психолог , ​​ 52 , ​​212–220. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (1997b). Национализм, патриотизм и национальная идентичность: социально-психологические аспекты. В Д. Бар-Тал и Э. Стауб (ред.), Патриотизм в жизни людей и народов (стр. 165–189). Чикаго: Нельсон – Холл. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1997c). Согласование национальной идентичности и самоопределения в этнических конфликтах: выбор между плюрализмом и этнической чисткой. Negotiation Journal , ​​ 13 , ​​327–340. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (1998). Построение прочного мира: пределы прагматизма в израильско-палестинских переговорах. Журнал палестинских исследований , ​​ 28 (1), 36–50. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C (2001). Роль национальной идентичности в разрешении конфликтов: опыт израильско-палестинских семинаров по решению проблем. В Р. Д. Эшмор, Л. Джуссим и Д. Уайлдер (ред.), Социальная идентичность, межгрупповой конфликт и сокращение конфликтов (стр. 187–212). Oxford: Oxford University Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (2002). Интерактивное решение проблем: неформальное посредничество ученого-практика. В J. Bercovitch (Ed.), Исследования в области международного посредничества: Очерки в честь Джеффри З. Рубина (стр. 167–193). Нью-Йорк: Palgrave Macmillan. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (2004). Преемственность и изменение: Моя жизнь как социального психолога.В А. Х. Игли, Р. М. Барон и В. Л. Гамильтон (редакторы), Социальная психология групповой идентичности и социального конфликта: теория, применение и практика (стр. 233–275). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2005a). Политический контекст пыток: социально-психологический анализ. Международное обозрение Красного Креста , ​​ 87 (857), 123–134. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (2005b). Укрепление доверия между врагами: главная задача в разрешении международных конфликтов. Международный журнал межкультурных отношений , ​​ 29 (6), 639–650. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2005c). Интерактивное решение проблем в израильско-палестинском случае. В Р. Дж. Фишере (ред.), Прокладывая путь: Вклад интерактивного разрешения конфликтов в миротворчество (стр. 41–63). Lanham, MD: Lexington Book. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (2006). Интересы, отношения, идентичность: три основных вопроса для людей и групп в переговорах (п.372) их социальная среда. В С. Т. Фиске, А. Э. Каздине и Д. Л. Шактере (ред.), Annual Review of Psychology (Vol. 57, pp. 1-26). Пало-Альто, Калифорния: Ежегодные обзоры. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C. (2007a). Социально-психологические аспекты международного конфликта. В I. W. Zartman (Ed.), Миротворчество в международном конфликте: методы и приемы (Rev. ed., Pp. 61–107). Вашингтон, округ Колумбия: US Institute of Peace Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.С. (2007b). Израильско-палестинский мирный процесс и его превратности: выводы из теории отношения. Американский психолог , ​​ 62 (4), 287–303. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2007c). Израильско-палестинский мир: стремление к переговорам и выход за их рамки. Политика Ближнего Востока , ​​ 14 (3), 29–40. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2008). Оценка вклада интерактивного решения проблем в разрешение этнонациональных конфликтов. Peace and Conflict: Journal of Peace Psychology , ​​ 14 (1), 29–60. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2009a). Начала психологии мира: личный счет. Психология мира, Информационный бюллетень Общества изучения мира, конфликтов и насилия: Отдел психологии мира Американской психологической ассоциации , ​​ 18 (2), 15–18. Найдите этот ресурс:

Kelman, HC ( 2009b). Политический контекст международных преступлений.В A. Nollkaemper & H. van der Wilt (Eds.), Системная преступность в международном праве (стр. 26–41). Кембридж: Издательство Кембриджского университета. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C. (2009c). Переговоры об историческом компромиссе: новые возможности в израильско-палестинском мирном процессе. В М. Салинас и Х. Абу Раби (ред.), Урегулирование израильско-палестинского конфликта: перспективы мирного процесса (стр. 73–91). Амхерст, Нью-Йорк: Cambria Press. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.К., и Бейлин, Л. (1962). Влияние кросс-культурного опыта на национальные образы: исследование скандинавских студентов в Америке. Journal of Conflict Resolution , ​​ 6 , ​​319–334. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C, Barth, W., & Hefner, R. (Eds.). (1955). Исследовательские подходы к изучению войны и мира. Journal of Social Issues , ​​ 11 (1), 1–57. Найдите этот ресурс:

Kelman, H.C., & Ezekiel, R.S., с Kelman, R.B. (1970). Межнациональные встречи: личное влияние программы обмена для вещателей . Сан-Франциско: Jossey-Bass. Найдите этот ресурс:

Kelman, H. C., & Hamilton, V. L. (1989). Преступления по повиновению: к социальной психологии власти и ответственности . Нью-Хейвен, Коннектикут: издательство Йельского университета. Найдите этот ресурс:

Klineberg, O. (1950). Напряженность, влияющая на международное взаимопонимание . Нью-Йорк: Совет по исследованиям в области социальных наук. Найдите этот ресурс:

Krippendorff, E.(Ред.). (1966). Политология: Amerikanische Beiträge zur Politikwissenschaft . Тюбинген, Германия: Mohr – Siebeck. Найдите этот ресурс:

Lentz, T. F. (1955). На пути к науке о мире . Лондон: Halcyon Press. Найдите этот ресурс:

Levy, J. S. (1992). Теория перспектив и международные отношения: теоретические приложения и аналитические проблемы. Политическая психология , ​​ 13 , ​​283–310. Найдите этот ресурс:

Левин К. (1951). Теория поля в социальных науках: Избранные теоретические статьи . Нью-Йорк: Харпер. Найдите этот ресурс:

May, M. A. (1943). Социальная психология войны и мира . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета. Найдите этот ресурс:

Mishler, A. L. (1965). Личный контакт в международных обменах. В Х. К. Кельман (ред.), Международное поведение: социально-психологический анализ (стр. 550–561). Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон. Найдите этот ресурс:

Mitrany, D.(1943). Действующая система мира . Лондон: Королевский институт международных отношений. Найдите этот ресурс:

Murphy, G. (Ed.). (1945). Человеческая природа и прочный мир . Бостон: Houghton Mifflin. Найдите этот ресурс:

Pear, T.H. (Ed.). (1950). Психологические факторы мира и войны . Лондон: Хатчинсон. Найдите этот ресурс:

Pearson, T. (1990). Роль «символических жестов» в разрешении межгрупповых конфликтов: обращение к групповой идентичности (докторская диссертация).Гарвардский университет, Кембридж, Массачусетс. Найдите этот ресурс:

Pettigrew, T. F. (1991). К единству и смелой теории: предложения Поппера по двум постоянным проблемам социальной психологии. В С. В. Стефан, В. Г. Стефан и Т. Ф. Петтигрю (редакторы), Будущее социальной психологии (стр. 13–27). Нью-Йорк: Springer-Verlag. Найдите этот ресурс:

Pettigrew, T. F. (1998). Теория межгруппового контакта. Annual Review of Psychology , ​​ 49 , ​​65–85. Найдите этот ресурс:

Pettigrew, T.Ф. и Тропп Л. Р. (2011). Когда группы встречаются: динамика межгруппового контакта . Нью-Йорк: Psychology Press. Найдите этот ресурс:

REPW слияние с SPSSI. (1957, февраль). Информационный бюллетень Общества психологического исследования социальных проблем , ​​стр. 1 и 3. Найдите этот ресурс:

Ричардсон, Л. Ф. (1950). Угрозы и безопасность. В T. H. Pear (Ed.), Психологические факторы мира и войны (стр. 219–235). Лондон: Хатчинсон. Найдите этот ресурс:

Richardson, L.Ф. (1960а). Статистика смертельных ссор . Питтсбург, Пенсильвания: Boxwood Press. Найдите этот ресурс:

Richardson, L. F. (1960b). Оружие и небезопасность . Чикаго: Quadrangle Books. Найдите этот ресурс:

Singer, J. D. (1961). Проблема уровня анализа — это международные отношения. В K. Knorr & S. Verba (Eds. ), Международная система: теоретические очерки (стр. 77–92). Princeton, NJ: Princeton University Press. Найдите этот ресурс:

Stagner, R.(1942). Некоторые факторы, связанные с войной, 1938. Journal of Social Psychology , ​​ 16 , ​​131–142. Найдите этот ресурс:

Stagner, R. (1944). Исследования агрессивных социальных установок. Journal of Social Psychology , ​​ 20 , ​​109–140. Найдите этот ресурс:

Стэгнер, Р., Браун, Дж. Ф., Гундлах, Р. Х. и Уайт, Р. К. (1942). Обзор общественного мнения о предотвращении войны. Журнал социальной психологии , ​​ 16 , ​​109–130.Найдите этот ресурс:

Tolman, E.C. (1942). Стремится к войне . Нью-Йорк: Appleton-Century. Найдите этот ресурс:

Vollhardt, J. K., & Bilali, R. (2008). Вклад социальной психологии в психологическое исследование мира. Социальная психология , ​​ 39 (1), 12–25. Найдите этот ресурс:

White, R.K. (Ed.). (1986). Психология и предупреждение ядерной войны: Хрестоматия . Нью-Йорк: Издательство Нью-Йоркского университета. Найдите этот ресурс:

От теории к практике на JSTOR

В этой статье дается обзор основополагающих теорий социальной психологии, которыми руководствовались ученые по межгрупповым конфликтам, и описывается, как эти теории использовались специалистами по разрешению конфликтов для разработки дипломатических инициатив второго уровня среди граждан в зонах конфликтов.Авторы надеются, что такой обзор предоставит ученым, занимающимся разрешением конфликтов и международной политикой, лучшее понимание того, как сложные социальные теории адаптируются для использования в прикладном мире и как можно выявить и устранить пробелы между теорией и практикой. Статья начинается с обзора трех основных теоретических вкладов социальной психологии в проблему межгруппового конфликта: теории социальной идентичности, стереотипов и предрассудков и теории контактов. Затем мы рассмотрим, как эти теории применялись специалистами по разрешению конфликтов в международных и этнических конфликтах, когда они пытались смягчить межгрупповые боевые действия в зонах конфликтов. Работа завершается анализом разрыва между теорией и практикой, а именно: разрыв в теории изменений, разрыв в стратегиях передачи и разрыв в единицах анализа. Наконец, на основе проанализированного исследования социальной психологии в статье даются политические рекомендации о том, как можно сократить разрыв между теорией и практикой.

Редакторы ISP поощряют заявки, которые объединяют различные академические дисциплины, академический мир и мир разработки политики, а также глобальный разрыв между учителями и учениками.Особенно приветствуются заявки из традиционно недопредставленных регионов и перспектив.

Oxford University Press — это отделение Оксфордского университета. Издание во всем мире способствует достижению цели университета в области исследований, стипендий и образования. OUP — крупнейшая в мире университетская пресса с самым широким присутствием в мире. В настоящее время он издает более 6000 новых публикаций в год, имеет офисы примерно в пятидесяти странах и насчитывает более 5500 сотрудников по всему миру. Он стал известен миллионам людей благодаря разнообразной издательской программе, которая включает научные работы по всем академическим дисциплинам, библии, музыку, школьные и университетские учебники, книги по бизнесу, словари и справочники, а также академические журналы.

Социальный конфликт и социальная справедливость:

Социальный конфликт и социальная справедливость:

Социальный конфликт и социальная справедливость:

Уроки социальной психологии судебных решений

Э.Аллан Линд

ã

Э. Аллан Линд

Торжественное открытие кафедры Фонда Лейденского университета по социальным конфликтам. Представлено факультету университета, Лейден, Нидерланды, июнь 1995 г.

Rector Magnificus,

Члены Совета управляющих Фонда Лейденского университета,

Кураторы кафедры,

Коллеги по вузу

Дамы и господа:

Памятуя о той чести, которую я удостоился звания специальной профессуры по социальным конфликтам, я предлагаю следующие замечания по теме социальных конфликтов. Я расскажу о нашем нынешнем понимании некоторых ключевых психологических процессов, связанных с социальным конфликтом. В частности, сегодня я расскажу о нашем растущем знании социальной психологии справедливости и о значении судебных решений о справедливости для социального конфликта и его уменьшения.

Несомненно, наша эпоха, как и другие до нее, страдает от социальных конфликтов. Когда я писал эту лекцию, я, к сожалению, мог быть уверен, что когда придет время выступить с ней, не будет необходимости в доказательствах, помимо новостей за неделю, чтобы продемонстрировать, насколько серьезен проблемный социальный конфликт.Ни один социолог или ученый-бихевиорист не мог не задаться вопросом, почему кажется, что мы, люди, вступаем в споры, споры и войны, по крайней мере, провокации. В моей дисциплине социальной психологии многие выдающиеся ученые посвятили свою карьеру попыткам понять, почему наш вид так склонен к конфликтам. На самом деле именно с такой целью я сам занялся изучением социальной психологии. Я придерживаюсь этой цели, но, изучая, как люди думают и ведут себя по отношению к тем, с кем у них возникают споры, я пришел к выводу, что есть ценность в определенном, несколько косвенном пути к пониманию социального конфликта.Сегодня я хотел бы описать этот подход к изучению социальных конфликтов. Я утверждаю, что можно понять многие психологические факторы, вовлеченные в конфликт, изучая не только конфликтное поведение, но и его противоположное, кооперативное поведение. Как и другие исследователи, занимающиеся изучением социальной справедливости, я думаю, что, если мы сможем понять, как люди избегают конфликта в условиях, в которых конфликт может возникнуть , ​​мы сможем применить эти уроки к условиям, в которых конфликт не только может встречаются, но .

Если рассматривать некоторые из наиболее влиятельных теоретических взглядов на конфликт в поведенческих, социальных и экономических науках, то такие точки зрения, как те, которые представлены теоретико-игровым анализом структуры конфликта, анализом политики групп интересов в политологии или психологическим анализом. Теория социальной категоризации — можно задаться вопросом, не почему мы, люди, так много спорим, а как нам удается когда-либо сотрудничать. Отметим лишь несколько конкретных примеров: анализ Кеннета Эрроу вероятности разногласий даже в небольших группах людей, анализ политики групп интересов Манкуром Олсоном, социально-психологические исследования эскалации лабораторных конфликтов, проведенные Гарольдом Келли и другими, и работа Генри Тайфеля. о социальной категоризации и межгрупповой дискриминации; Все эти работы, если довести их до логического завершения, предполагают, что конфликт неизбежен и, возможно, неразрешим.Все эти направления исследований и теории указывают на вывод о том, что конфликт — это повсеместная черта человеческого существования либо потому, что неизбежные конфликты интересов между людьми почти всегда будут обостряться, либо потому, что наши самые основные социальные представления направлены на то, чтобы отличать нас от других и искать относительное преимущество перед ними.

Многие теории социальных конфликтов предполагают, что всякий раз, когда люди пытаются разделить ограниченные ресурсы, их эгоистические наклонности подталкивают их к соревновательным действиям, которые в конечном итоге приводят к взаимному ущербу.Искушение действовать конкурентно побуждает одного человека делать выбор, который отвечает его или ее личным интересам, но наносит вред другим в социальной группе или обществе. У тех, кто пострадал от эгоистичных действий, появляется все больше причин для того, чтобы вести себя конкурентоспособно, и конфликт будет обостряться с катастрофическими последствиями для коллективных интересов. Что еще хуже, работа Тайфела предполагает, что такая модель конкуренции и возмездия может иметь место даже без первоначального конфликта интересов.По-видимому, для возникновения конфликта достаточно одного лишь наличия разницы в социальных категориях между людьми.

Но против пессимистического взгляда на конфликт, порождаемого этими традициями исследования и теории, является неоспоримый факт, что люди обычно решают многие социальные проблемы, описанные этими и другими учеными. Людям удается находить способы обойти конфликт во многих потенциальных спорах. В наших обществах, деловых организациях и политических институтах, безусловно, гораздо больше конфликтов, чем мы хотели бы, но точно так же в них гораздо меньше конфликтов, чем могло бы быть.Интересно спросить, как мы избегаем или разрешаем споры, которыми мы владеем.

Я бы сказал, что по крайней мере часть ответа на этот вопрос заключается в идеях справедливости и честности. Я хотел бы вкратце описать то, что мы знаем о том, как люди формируют и используют суждения о справедливости. Я хотел бы также кратко описать теорию, которую я разработал, чтобы описать, как и почему судебные решения тесно связаны с социальным конфликтом.

Справедливость как средство разрешения конфликта

Исследования, посвященные влиянию норм справедливости и связанных с ними процессов судебного решения, показывают, что немногие люди ожидают, что их интересы или убеждения всегда будут преобладать над интересами других. Вместо этого большинство из нас готовы пойти на компромисс, если результаты распределяются справедливо и пока конфликт людей, групп и идей регулируется справедливыми и беспристрастными правилами и процедурами. Люди готовы большую часть времени подчинять свои собственные желания высшему благу, если они верят в некоторую фундаментальную справедливость в том, как достигается большее благо. Вместе с другими социальными психологами, включая некоторых из наших преподавателей здесь, в Лейдене, я исследовал, что люди на самом деле подразумевают под честностью и как вера в то, что с ними обращаются справедливо, влияет на социальное поведение различного рода, в том числе на уменьшение социальных конфликтов.

По мере роста исследовательской литературы по психологии справедливости и развития теории, объясняющей явления, которые мы наблюдали в лабораторных и полевых исследованиях, мы получили несколько результатов, указывающих на социальную важность судебных решений. Во-первых, становится все более очевидным, что суждения о справедливости — это то, что можно было бы назвать «ключевыми» познаниями — что вера в то, что с человеком обращаются справедливо или несправедливо, оказывает весьма существенное влияние на важные модели поведения и отношения. Исследования показали, что вера в несправедливое обращение с человеком может обострить социальный конфликт, сделать споры менее поддающимися посредничеству или судебному решению и подорвать организационный или политический авторитет. На другом полюсе было обнаружено, что вера в то, что с кем-то обращаются справедливо, заставляет людей с большей вероятностью принять предлагаемые решения конфликта и с большей вероятностью принять структуру власти, которая может регулировать и управлять индивидуальными интересами для общего блага.

Позвольте мне привести пример воздействия судебных решений из одного из моих недавних исследований.Работая с несколькими моими бывшими учениками, я исследовал связь между суждениями участников спора о справедливости процедуры медиации, используемой в федеральных судах США, и принятием сторонами спора предложенных решений по делам, выработанных процедурой медиации. Некоторые нюансы американского конституционного права требовали, чтобы посредничество могло предложить предложенных решений по делу; принимать или не принимать предложенное решение оставалось исключительно на усмотрение сторон спора. Суды были очень заинтересованы в том, какие факторы предрасполагают людей принять или отклонить предлагаемые решения по делу, и мы, социальные психологи, были очень заинтересованы в изучении влияния судебных решений на решения о принятии или отклонении опосредованного исхода спора. Мы хотели, в частности, сравнить влияние судебных решений с влиянием других факторов, включая реальную экономическую ценность предлагаемых исходов дела. Мы стремились понять относительную важность справедливости по сравнению с личными интересами в управлении поведением при разрешении конфликтов.

В девяти различных федеральных судах мы обнаружили, что люди склонны соглашаться с предложенным решением, если они считают, что их дело было рассмотрено справедливо и что к ним самим справедливо отнеслись в ходе медиации. Примечательно, что судебные решения были в три-шесть раз сильнее экономических соображений при определении того, было ли принято предлагаемое решение. Никакой другой фактор даже не приблизился к силе судебных решений в предсказании того, какие решения будут приняты, а какие — отклонены. Кроме того, этот «эффект справедливого судебного разбирательства» был замечен в различных типах дел, было видно, участвовали ли в деле отдельные или корпоративные тяжущиеся стороны, и он имел место независимо от того, была ли сумма спора относительно скромной или составляла миллионы долларов.

Подобный результат тем более поразителен, потому что мы, социальные психологи, давно знаем, что связь между познанием и поведением в целом слабая. На первый взгляд может показаться логичным думать, что отношения и убеждения определяют поведение, но в реальном мире социальных исследований прочные связи между тем, что мы чувствуем, и тем, что мы делаем, наблюдаются редко.Обнаружение такой сильной связи между убеждениями и поведением в случае судебных решений, а также обнаружение ее в контексте, где общепринятое мнение заключалось в том, что действиями руководствуются ожиданиями относительно финансовых затрат и выгод конфликта, сделало процесс справедливым. эффект тем интереснее. Вывод подтверждается другими исследованиями, показывающими тесную связь между судебными решениями и принятием авторитетных решений. «Ключевой» характер судебных решений, рассматриваемых в этом исследовании, также прослеживается в других исследованиях, которые показали, что судебные решения влияют на другие типы поведения, такие как соблюдение закона и производительность в рабочих условиях, и что справедливые суждения влияют на другие познания, например, чувство собственного достоинства и верность группам, организациям и властям.Короче говоря, судебные решения оказывают глубокое влияние на поведение и отношения в самых разных ситуациях. Когда суждения о справедливости положительны, шкала склоняется к принятию правил, принятию компромиссов, подчинению авторитету и совместным действиям в интересах группы в целом. Когда суждение состоит в том, что с человеком обращались несправедливо, шкала склоняется в сторону более эгоистичного, менее социально ответственного поведения и в сторону более негативных взглядов и убеждений.

Эта связь между судебными решениями и последующим совместным поведением является одной из причин, по которым судебные решения являются хорошими кандидатами на то, чтобы помочь нам понять, как и почему людям так часто удается избегать конфликтов. Другая причина подозревать, что суждения о справедливости важны для понимания социального поведения, в том числе конфликтного, заключается в том, как люди формируют суждения о справедливости. Кажется, что у людей всегда под рукой есть суждение о справедливости, когда мы спрашиваем их о том, насколько справедливо с ними обращались, насколько справедливый результат или справедливы ли процедуры. Даже когда у них очень мало объективной информации, люди удивительно готовы оценивать социальные процедуры и социальные результаты как справедливые или несправедливые.Если люди настолько готовы прийти к суждениям о справедливости результатов и процедур, это может быть связано с тем, что они намерены использовать эти суждения для управления социальным поведением в различных ситуациях.

Позвольте мне снова проиллюстрировать это примерами из недавних исследований. Не так давно мы с некоторыми коллегами расширили наше исследование медиации, спонсируемой судом, включив в нее рассмотрение еще одного распространенного процесса судебного посредничества в США — процедуры, названной «конференцией по урегулированию споров». Мировые конференции включают использование судьи в качестве посредника в гражданских исках, и нередко сами участники спора исключаются из конференции.Стороны спора представлены на конференциях их юристами, и многие судьи конференций по урегулированию споров считают, что юристы более склонны прилагать все усилия, чтобы прийти к урегулированию спора, если их клиенты не присутствуют.

Когда мы спросили участников спора о справедливости процесса конференции по урегулированию и его результатах, мы обнаружили, что участники спора были убеждены, что процедуры и результаты были несправедливыми, несмотря на то, что участники спора имели мало или совсем не знали о том, что на самом деле имело место в конференции.Очевидно, сторонам было достаточно знать, что они не нужны на конференциях, чтобы убедить их в несправедливости всего предприятия. Такое восприятие несправедливого обращения имело эффект, которого можно было ожидать от исследования, которое я описал ранее: участники спора, как правило, не желали принимать результат конференции по урегулированию, даже когда он объективно был весьма благоприятным для их стороны дела.

Люди выносят справедливые суждения относительно очень небольшого количества информации и в других контекстах.Некоторые исследователи спрашивали американцев о справедливости процедур, используемых Конгрессом США или нашим Верховным судом, пытаясь выяснить, как эти судебные решения связаны с принятием спорных решений. Один из интересных выводов этого исследования состоит в том, что у людей есть готовые ответы на вопросы о справедливости процесса принятия решений в этих учреждениях, хотя вполне вероятно, что они мало или совсем не знают об этом процессе. Я подозреваю, что ни один американец из трех не может рассказать вам, как дела отбираются для слушания Верховным судом, что-либо о правилах, регулирующих представление письменных сводок или устных аргументов в суд, или что-либо о том, как на самом деле работают комитеты Конгресса.Но это не мешает людям формировать суждения о справедливости процедур Суда и Конгресса и использовать эти постановления для принятия решения о принятии или непринятии законов, регулирующих такие вопросы, как аборты или позитивные действия. Очевидно, люди используют то немногое, что они знают, или то, что, по их мнению, они знают, для вынесения судебного решения, а затем они используют это решение, чтобы решить, согласятся ли они с тем, что решит Суд или Конгресс.

В менее абстрактных, более личных ситуациях исследования показывают аналогичное стремление к суждениям, когда дело доходит до решения, справедливо или несправедливо с человеком обращаются.В лабораторных экспериментах люди формируют впечатление о справедливости процедур или результатов всего за несколько минут, а затем используют эти суждения, чтобы направлять свое поведение либо в сторону сотрудничества, либо в сторону личных интересов. Очень короткие встречи с полицией могут спровоцировать довольно жесткие судебные приговоры, и эти суждения могут повлиять на то, будут ли люди впоследствии подчиняться закону в повседневных решениях относительно правил и положений, которые регулируют нашу жизнь. Кроме того, однажды вынесенное судебное решение, как правило, трудно изменить: первоначальное суждение о справедливости процедур или результатов делает людей очень терпимыми к более поздним столкновениям с неблагоприятными исходами или процедурами.

Учитывая подобные результаты, следующие логические вопросы: «Почему люди так быстро выносят суждения о справедливости и почему люди придают такое значение этим суждениям при принятии решений, как себя вести, и при формировании других взглядов и убеждений?» Я разработал теоретическое объяснение этих открытий, которое делает некоторые прогнозы о том, как и когда справедливость будет иметь значение для людей. Теория начинается с того, что люди на протяжении всей своей жизни сталкиваются с проблемой уравновешивания своей индивидуальной идентичности и интересов с требованиями и интересами различных групп, к которым они принадлежат.Что касается социальных и денежных результатов, все мы время от времени сталкиваемся с так называемыми «социальными дилеммами», ситуациями, в которых безудержное преследование собственных личных интересов может нанести вред более крупной организации, учреждению или обществу, в котором мы существуем. Дилемма социальной дилеммы заключается в сложности выбора между эгоистичным курсом действий, который приносит краткосрочные выгоды и позволяет избежать возможности эксплуатации другими, и коллективно ответственным курсом действий, который приносит долгосрочные выгоды. но только если другие также решат вести себя бескорыстно.

Социальные дилеммы интересны сами по себе, и они затрагивали и продолжают затрагивать интересы многих ученых, но конфликты результатов, лежащие в основе социальных дилемм, являются лишь одним аспектом проблемных отношений между отдельными людьми и группами. к которому они принадлежат. Я бы сказал, что существует более фундаментальный конфликт между людьми и их группами, конфликт настолько фундаментальный, что его можно было бы назвать «фундаментальной социальной дилеммой». Эта самая фундаментальная дилемма связана с тем, какой частью нашей индивидуальной идентичности мы готовы пожертвовать группам, семьям, организациям и нациям, к которым мы принадлежим.Выборы, связанные с фундаментальной социальной дилеммой, аналогичны тем, которые мы исследуем в социально-психологических экспериментах над традиционными социальными дилеммами: во многих групповых контекстах мы можем действовать таким образом, который защищает нашу индивидуальность, но ослабляет коллектив, или мы можем действовать как способ, который усиливает коллектив, но может подвергнуть нашу индивидуальную идентичность некоторой опасности. В большинстве случаев последствия дилемм идентичности одновременно менее конкретны и гораздо более действенны, чем материальные результаты, которые определяют традиционные социальные дилеммы.

Последствия, связанные с различными вариантами выбора в рамках фундаментальных социальных дилемм, которые я имею в виду, заключаются в том, как мы определяем себя и какую часть своей самоидентификации мы готовы передать в руки других. Я утверждаю, что по мере того, как мы уходим от дилемм конкретных результатов к дилеммам идентичности, ставки становятся намного важнее любых материальных результатов. С одной стороны, принятие теми, кем мы восхищаемся, любим и уважаем, дает каждому из нас особую, большую идентичность, чем мы могли бы когда-либо надеяться достичь как независимый человек.Если мы считаем, что нас уважают и защищают в более широком сообществе, наша самооценка повышается, потому что наша социальная идентичность получила важное подтверждение. Социально-психологические исследования показали, что мир в значительной степени определяет нас по тем группам — семья, бизнес, профессия, нация, — к которым мы принадлежим, и мы также склонны рассматривать себя в социальных терминах. То, чем мы являемся с психологической точки зрения, в значительной степени является совокупностью наших социальных идентичностей.

Это вложение себя в свою социальную идентичность чревато опасностями, так же как и совместный выбор в традиционных социальных дилеммах, ориентированных на результат.Мы можем получить идентичность от групп, к которым мы принадлежим, но мы также можем потерять идентичность, если эти группы отвергают нас. Полное отвержение или даже снижение статуса в социальных объектах, в которые мы вложили нашу идентичность, составляет основу нашего понимания самих себя. Мы строим наши публичные «я» в терминах тех, с кем мы связаны, и мы склонны принимать это публичное «я» в значительной степени в наших частных построениях того, кто мы есть. Но все это оставляет нас открытыми для самых разрушительных личных последствий, если мы теряем позитивную связь с группами, на которых мы основываем нашу идентичность.Достаточно посмотреть на мощные психологические последствия развода или увольнений, чтобы увидеть, насколько мы уязвимы для разрыва социальных связей.

Этот анализ фундаментальной социальной дилеммы мог бы быть просто еще одной обескураживающей теоретической точкой зрения для тех из нас, кто хотел бы понять, как люди приходят к присоединению и сотрудничеству, если бы теория не содержала также объяснения того, как разрешается дилемма. В частности, есть веские основания полагать, что люди на определенном уровне очень хорошо осведомлены об одновременной опасности и пользе принадлежности к социальным группам, и что у всех нас есть приблизительный и готовый способ определить, стоит ли инвестировать в данная группа, организация или государство.Я полагаю, что ответ заключается в судебных решениях. Люди смотрят на то, насколько справедливо с ними обращаются, чтобы увидеть, могут ли они доверять группам, с которыми они себя идентифицируют. Если человек чувствует, что с ним обращаются справедливо, этот человек решит, что его или ее статус в группе безопасен, и он или она будет сотрудничать с другими в группе более или менее автоматически, не особо задумываясь об этом. возможность эксплуатации или отказа. Если, с другой стороны, человек решит, что с ним или с ней обошлись несправедливо, он будет беспокоиться о своем статусе в группе и будет уделять пристальное внимание краткосрочным результатам и личным интересам при принятии решения о том, как поступить. вести себя.Решение фундаментальной социальной дилеммы, ссылаясь на справедливость своего отношения, делает решение традиционных социальных дилемм с конкретным результатом довольно простым: один сотрудничает в группах, которые относятся к одному справедливо, и другой конкурирует с теми, которые относятся к нему несправедливо.

Как видно из совпадения этих прогнозов с результатами исследования судебных решений о правосудии, это теоретическое рассмотрение хорошо согласуется с тем, что мы знаем о том, как люди генерируют и используют судебные решения. Это также хорошо согласуется с нашими текущими знаниями о том, как люди склонны генерировать и использовать социальные когниции.Исследования социального познания показали, например, что люди часто быстро формируют суждения, а затем используют их в качестве эвристики в самых разных ситуациях. С когнитивной точки зрения преимущество использования суждений о справедливости описанным мною способом состоит в том, что это позволяет людям обойти логические проблемы, связанные с сотрудничеством; Социальное преимущество состоит в том, что эти процессы позволяют группам вести себя единым образом. Использование «эвристики справедливости» позволяет людям заняться делами общественной жизни, как только они решат, что с ними обращаются справедливо.Они могут создавать свою социальную идентичность и вносить свой вклад в общее благо, не слишком опасаясь того, что их будут эксплуатировать или отвергать. Исчезла необходимость рассчитывать все возможные последствия совместных действий и пытаться угадать вероятность благоприятного или неблагоприятного поведения других. Достаточно решить, что отношения честные.

Этот отчет объясняет, почему люди спешат выносить суждения о справедливости — им нужны суждения о справедливости, чтобы использовать их в качестве эвристики, чтобы решить, следует ли вести себя сообща и вкладывать ли себя в группу — и это объясняет, почему суждения о справедливости так важны во многих сферах социальной жизни. поведение.Теория также делает некоторые прогнозы, которые можно сравнить с тем, что мы знаем о судебных решениях и их последствиях. В целом теория прошла эти тесты хорошо. Есть также некоторые предсказания теории о проблемах и сильных сторонах, присущих использованию справедливых суждений таким образом, о проблемах и сильных сторонах, которые говорят нам кое-что о том, как можно смягчить социальные конфликты. В следующие несколько минут я хотел бы кратко обрисовать некоторые из способов, которыми эвристическая теория справедливости подтверждается существующими исследованиями, а затем я расскажу о некоторых последствиях теории о том, как следует и не следует управлять конфликтами.

Эвристика справедливости и исследование социальной справедливости

Одно из предсказаний теории, которую я только что описал, состоит в том, что справедливость будет истолковываться в основном в терминах личных отношений человека с выдающимися группами. Если люди выносят суждения о справедливости, чтобы иметь стандарт, который можно использовать при принятии решения о том, будут ли они отвергнуты или использованы, тогда было бы разумно, чтобы стандарт касался в первую очередь личных взаимоотношений индивида с группой. Суждения правосудия должны быть очень чувствительны к признакам того, что человек занимает благоприятное или неблагоприятное положение по отношению к своей группе. Этот прогноз согласуется с результатами недавнего исследования того, что люди подразумевают под справедливостью или справедливостью в различных условиях реального мира. Исследования показали, что суждения о справедливости сильно взаимосвязаны: они, как правило, очень сильно связаны с аспектами результатов и процедур, которые несут явное или символическое сообщение о том, как к нему относятся группы и власти.

Один из примеров этого — недавнее исследование, которое я провел вместе с коллегами из Калифорнийского университета в Беркли, о том, что заставляет людей чувствовать себя справедливо относящимися к ним на работе. Мы спросили сотрудников университета, считают ли они, что с ними обращаются справедливо, и измерили их восприятие своей рабочей ситуации по многим параметрам. Мы обнаружили, что, за одним исключением, о котором я расскажу позже, чувство справедливости на рабочем месте сильно связано с такими вещами, как восприятие сотрудниками того, что к ним относятся уважительно и вежливо со стороны руководителей, с восприятием того, что с ними обращаются со стороны руководства. организация достойна, и к восприятию того, что руководителям можно доверить рассмотрение взглядов и потребностей сотрудников.Эти относительные факторы объясняют гораздо больше различий в суждениях о справедливости, чем такие вопросы «рыночной справедливости», как конкурентоспособная заработная плата. Аналогичным образом, наша работа в судах показала, что то, что делает судебную процедуру справедливой в глазах истца, имеет мало общего с юридическими концепциями избежания предвзятости или юридических прав и во многом зависит от того, кажется ли весь опыт судебного разбирательства достойным и будут ли идеи выслушиваться и взвешиваться ли доказательства беспристрастным лицом, принимающим решения.В ходе лабораторных экспериментов мы обнаружили, что процедуры принятия решений считаются более справедливыми, если тем, кто принимает решение, предоставляется возможность комментировать, даже если известно, что комментарий не влияет на решение. Похоже, что наиболее важным для суждения о справедливом обращении с человеком является информация о том, что группа положительно относится к идеям человека, его достоинству и, прежде всего, к статусу человека как полноправного члена группы.

Обратите внимание, что предсказание о том, что справедливость будет определена в терминах отношений, применимо только к внутригрупповой справедливости.Использование эвристики справедливости, основанной на отношениях, актуально только для социальных сетей, где вопрос заключается в том, можно ли доверять группе, к которой он принадлежит. Мы могли бы ожидать от теории, что межгрупповое правосудие могло бы быть значительно более ориентированным на результат и менее чувствительным к отношениям. Исследование на рабочем месте, проведенное в Калифорнийском университете в Беркли, показывает, что это действительно так. Мы изучали людей, которые спорят либо внутри своей этнической или культурной группы, либо через культурные или этнические границы.Мы обнаружили, что, когда люди спорят внутри этнической группы, такие факторы, как уважение и внимание, имеют большое значение для определения справедливости обращения. Когда люди спорят через границы группы, они склонны определять справедливость в большей степени гедонистически: справедливость — это то, что дает благоприятные результаты.

Еще одно следствие этой теории суждений о справедливости состоит в том, что суждения о справедливости должны демонстрировать то, что мы, психологи, называем сильным эффектом приматов, особенно если суждение справедливости благоприятно.В менее технических терминах это означает, что как только люди приходят к выводу, что с ними обращаются справедливо, они перестают искать или даже обращать внимание на дополнительную информацию, которая могла бы заставить их пересмотреть это впечатление. В конце концов, преимущество использования суждений о справедливости в качестве эвристики состоит в том, что можно перестать беспокоиться о проблемах включения и эксплуатации и продолжить социальную жизнь. Только увидев свидетельства несправедливого обращения, можно будет искать дополнительную информацию о справедливости.

Это предсказание получило совсем недавнее подтверждение в серии экспериментов, проведенных некоторыми из моих коллег из Рабочей группы по социальной и организационной психологии здесь, в Лейденском университете. Эксперименты показали, что как только люди получали информацию, предполагающую, что с ними обращаются справедливо, они мало отрицательно реагировали на более поздние несправедливые результаты или процесс. Приговоры правосудия, однажды принятые, нелегко изменить. Исследование также показало, как и предполагалось, что люди, получившие информацию, свидетельствующую о несправедливом обращении с ними, продолжали обрабатывать новую информацию о справедливости.

Таким образом, описание того, как выносятся судебные решения о справедливости и как они используются, находит широкую поддержку в существующей исследовательской литературе и в некоторых недавних экспериментах.Процессы, постулируемые теорией, также согласуются с нашим общим пониманием того, как работают процессы социального познания и групповая динамика. Если, как все это предполагает, теория дает точную картину того, как выносятся суждения о справедливости и как они влияют на поведение, какие уроки можно извлечь из наших первоначальных опасений о том, как справляться с социальным конфликтом?

Моя первоначальная позиция в этой речи заключалась в том, что исследования социальной справедливости могут помочь нам понять психологию социального конфликта и дать некоторые подсказки о том, как можно уменьшить конфликт. Позвольте мне теперь вернуться к этому утверждению и посмотреть, смогу ли я предложить некоторые доказательства в свете описанного мною материала в его пользу.

Уроки социальной справедливости для разрешения конфликтов и их уменьшения

Во-первых, есть веские основания полагать, что впечатления от справедливого обращения могут во многом облегчить конфликт и склонить людей к совместным решениям своих споров. Сейчас у нас есть много-много исследований, которые показывают, что справедливые процедуры могут задействовать эвристический процесс справедливости и могут побудить людей с совершенно разными интересами к исходу согласиться на разрешение их спора.После участия эвристика справедливости может побудить участников спора сосредоточиться на конструктивном разрешении споров вместо того, чтобы уделять слишком пристальное внимание непосредственным личным выгодам и потерям, связанным с конкретными действиями.

Очевидно, что в свете сильных эффектов приматов, наблюдаемых в исследованиях судебных решений, время для создания благоприятного впечатления о справедливости наступает на ранних этапах разрешения спора. Можно утверждать, что эффекты приматов судебных решений являются одной из причин того, что исследовательская литература демонстрирует столь сильное влияние на процессуальную, а не на результат, справедливость.В большинстве случаев разрешения споров мы сталкиваемся с информацией о процедурах до того, как обнаруживаем информацию о результатах, и мы, вероятно, используем эту раннюю процедурную информацию в качестве основы для наших первоначальных судебных решений. Теория и исследования предполагают, что если эти первоначальные суждения положительны, они становятся «установленными» и оказывают огромное благотворное влияние на последующее совместное поведение.

Поскольку наше обсуждение суждений о справедливости естественно формулировать в позитивном ключе, мы иногда забываем учитывать отрицательную сторону измерения справедливости.Подобно тому, как вера в то, что с человеком обращались справедливо, может во многом уменьшить конфликт, вера в то, что с человеком поступили несправедливо, может обострить конфликт. Довольно пессимистическая картина спора, о которой я упоминал ранее в своей речи, предполагает сосредоточение внимания на собственных результатах, и это именно та ориентация, которую, похоже, вызывают суждения о несправедливом обращении. Фактически, если процедуры и результаты кажутся очень несправедливыми, последствия отвержения и эксплуатации могут добавить дополнительную боль и заставить людей игнорировать даже свои собственные интересы, поскольку они стремятся причинить вред тем, кто, по их мнению, обошелся с ними несправедливо.

Теория и исследования, которые я описал выше, также говорят нам, что должно входить в процесс справедливого разрешения конфликтов. Чтобы в полной мере задействовать свойства разрешения конфликтов эвристики справедливости, необходима значительная степень вышестоящей идентификации и сильное чувство относительной справедливости.

Вопрос о том, считают ли участники спора себя членами какой-то вышестоящей группы, вполне может быть самым сложным критерием использования процессов правосудия для содействия разрешению серьезных социальных конфликтов. Я привел примеры того, как процессы справедливости в отношениях помогают разрешать правовые, организационные и политические споры, но некоторые из наиболее тревожных социальных конфликтов — это конфликты, в основе которых лежит конфронтация между людьми разных национальностей или рас. Поскольку динамика эвристики справедливости так сильно связана с вопросами всеобъемлющей групповой идентификации, можно отчаяться найти какие-либо ответы на этнические и расовые конфликты в материале, который я просматривал.Когда я размышляю, например, о том, могут ли исследования социальной справедливости что-то сказать нам о том, как мы, американцы, можем попытаться разрешить расовую напряженность, угрожающую нашему обществу, я должен столкнуться с вопросом о том, достаточно ли общего группового чувства, чтобы задействовать социальные решения правосудия, которые я предлагал.

Но даже в этих самых сложных социальных конфликтах теория и исследования могут предложить выход. Ответ, как предлагает эвристическая теория справедливости, заключается в психологической природе эффектов социальной категоризации и в улучшающих идентичность свойствах факторов, связанных с относительной справедливостью. Проще говоря, теория и исследования говорят нам, что в групповых границах, разделяющих людей, нет ничего абсолютного — они, в конце концов, всего лишь конструкция наших собственных мыслительных процессов. Мы разные только в том, что касается судебных процессов, в той мере, в какой мы считаем себя разными. Рассмотрим исследование на рабочем месте в Беркли, которое я описал несколько минут назад. Изучая эти данные, мы обнаружили, что процессы справедливости в отношениях резко ослабляются, когда рассматриваемый человек не идентифицирует себя с общей группой.Однако это не означает, что те, кто твердо отождествлял себя со своей этнической группой, отвергали справедливость отношений. В конечном итоге ключевой переменной было не то, к какой этнической группе принадлежал сотрудник или насколько сильно сотрудник идентифицировал себя как афро-, азиатского или латиноамериканского происхождения, а, скорее, то, как сотрудник рассматривал свои личные отношения с организацией. Не имело значения, имел ли сотрудник высокий уровень идентификации со своей этнической группой. Пока служащий отождествлял себя с организацией, процессы справедливости в отношениях все еще оказывали мощное влияние на совместное поведение.

Это говорит о том, что вопрос в межгрупповых конфликтах не в том, как заставить людей отказаться от своей первоначальной групповой идентификации в пользу идентификации с другой группой. Вместо этого необходим высокий уровень всеобъемлющей идентификации независимо от идентификации подгруппы. И как этого добиться? Я бы сказал, что ответ кроется в самом психологическом процессе, который привел нас к постановке вопроса. Если мы ожидаем, что люди будут отождествлять себя со всеобъемлющими социальными образованиями, мы должны удовлетворить проблемы, присущие фундаментальной социальной дилемме.Для этого вышестоящая группа должна с самого начала контакта с теми, кого она предлагает, относиться к ним с достоинством, полностью учитывать их потребности и взгляды и избегать любых проявлений дискриминации.

Точно так же, как исследования и теория социальной справедливости могут сказать нам кое-что о том, какие процедуры и подходы могут быть успешными в разрешении конфликтов, литература о правосудии также может рассказать нам кое-что о подходах, которые вряд ли сильно помогут. Одно из самых сильных выводов исследования социальной справедливости состоит в том, что простое предоставление людям стимулов для отказа от споров, как правило, мало что дает для истинного разрешения конфликта и тем более способствует позитивной идентификации с группой, которая пытается разрешить споры. Пример такого непродуктивного подхода к разрешению споров можно увидеть в обычной практике судов США, которые пытаются разрешать судебные иски, просто делая их более дорогими и более сложными для подачи иска.Исследования и теория социальной справедливости предсказывают, а эмпирические исследования показали, что такой подход может привести к меньшему количеству судебных исков, но он редко разрешает лежащий в основе конфликт и снижает признание авторитета судов.

Я должен добавить, потому что к этому времени может показаться, что я защищаю внимание к процессам судебного решения правосудия как к чему-то вроде панацеи, которая, как и любое научное знание, знание психологии справедливости может использоваться как в отрицательных, так и в положительных целях. Центральная идея, которую я изложил, заключается в том, что люди часто обращают внимание не на собственные результаты, а на социальную информацию и символы, которые убеждают их в том, что другим можно доверять. К сожалению, этой информацией и этими символами можно манипулировать в ложных целях. Поскольку весь процесс зависит от оценки человеком — и в том числе от поспешной оценки — его или ее социальной ситуации, существует вероятность злоупотреблений со стороны тех, чья интуиция или опыт научили их, как вызвать незаслуженное доверие.Процесс правосудия, как и большинство других психологических процессов, иногда может использоваться против тех, кто на него полагается.

Заключительные замечания

За последнее десятилетие Лейденский университет стал одним из ведущих центров экспериментального изучения процессов судебного решения. В течение следующих нескольких лет я с нетерпением жду возможности поработать с некоторыми из вас, чтобы проверить теоретические концепции, которые я представил здесь, исследовать новые феномены судебного приговора, разработать новые теории и найти новые приложения этих знаний. Если вместе мы сможем добиться некоторого прогресса в понимании психологии социального конфликта, я думаю, что мы все будем считать наше время действительно очень хорошо проведенным.

В заключение, я хотел бы выразить свою признательность Фонду Лейденского университета за учреждение специальной профессуры, которая поддерживает мои постоянные связи с вашим университетом и предоставляет средства, с помощью которых я могу работать и, надеюсь, внести свой вклад в наши совместные усилия. для изучения важных и интересных вопросов.

Я хотел бы поблагодарить профессора Хенка Вилке, который сыграл важную роль как в том, чтобы побудить меня приехать в Лейден, так и в том, что специальная профессура стала продуктивным опытом для меня и, я надеюсь, для университета. Его собственная работа и его поддержка работы других в значительной степени способствуют положению и значению здесь социально-психологических исследований.

Я выражаю особую благодарность доктору Риэль Вермунт, с которым я работал еще до приезда сюда, и который на протяжении многих лет был настоящим другом и ценным сотрудником, проводником и советником для незнакомца в доброй, но незнакомой стране, и Я часто поддерживаю здесь связь с преподавателями и студентами. Большое спасибо также и другим моим коллегам здесь, на факультете социальных наук, которые провели много интересных бесед и приняли иностранца с терпением и доброй волей. Я с нетерпением жду продолжения сотрудничества с вами и возможности узнать вас получше.

Я также хочу отметить мои многочисленные положительные дискуссии и мои продуктивные исследования в сотрудничестве со студентами факультета социальных наук и другими членами университетского сообщества.

Исполнительный директор Американского фонда адвокатов д-р.Брайант Гарт позволил мне принять специальную профессуру. Он поддерживал меня во всех аспектах моей совместной работы с преподавателями Лейденского университета и приветствовал связь между университетом и моим домашним учреждением. Он также помог мне составить график и найти дополнительную поддержку для моей работы здесь. Я также хочу выразить особую признательность Совету директоров Американского фонда адвокатов, который еще раз продемонстрировал свою поддержку научных сотрудников Фонда и их широту видения, позволившую мне принять специальное профессорское звание.

Два соученика заслуживают моей особой благодарности за то, что они работали со мной на протяжении многих лет и помогли мне накопить послужной список, который сделал меня кандидатом на специальность профессора. Мой наставник, профессор Джон Тибо, научил меня многому из того, что я знаю о том, как быть экспериментальным и теоретическим социальным психологом. Даже за годы, прошедшие после его смерти, его влияние на мою карьеру продолжалось, поскольку я пытался следовать этому курсу и следовать модели, которую он установил в студенческие годы и в последующие годы совместной работы.Профессор Тибо также предоставил мне наилучшую возможную модель истинно международного ученого. Он всегда был заинтересован в развитии нашей дисциплины как всемирного интеллектуального предприятия, и именно он первым вдохновил меня начать работу с европейскими социальными психологами.

Профессор Том Тайлер работал со мной последние полтора десятилетия. Мы вместе создали теорию и разработали исследования, и его работа служит постоянным источником идей и вдохновения для моих собственных усилий. Большая часть теории, которую я представил сегодня, самым непосредственным образом строится, с одной стороны, на работах Джона Тибо, а с другой — на работах Тома Тайлера.

И я хотел бы особо отметить, с большой признательностью и любовью, вклад трех моих близких — моей жены и двух моих сыновей — в мою работу здесь, а также в мою работу дома. Мои сыновья, Эйдан и Перегрин, всегда терпеливо и часто с позитивной радостью переносили длительные авиаперелеты и новые виды, звуки и впечатления, которые принесли нам наши поездки в Голландию.Моя жена, Джина Ке, всегда вносила большой вклад во все, что я делал; она одновременно мой интеллектуальный товарищ, мой самый добрый, но вдумчивый критик и источник многих моих лучших идей. Ее поддержка распространилась на более практические вопросы, но также была важна для моего принятия на эту должность профессора: она согласилась на межконтинентальное путешествие, которое было необходимо мне, чтобы занять эту должность, и именно она приняла на себя большинство проблем, связанных с сопровождают семейные путешествия. Я глубоко признателен этим троим и всем остальным, о которых я упомянул.

Список литературы

Эрроу, К. Дж. (1963). Социальный выбор и индивидуальные ценности. Нью-Хейвен: издательство Йельского университета.

Брюэр, М. Б., и Крамер, Р. М. (1986) Поведение выбора в социальных дилеммах: влияние социальной идентичности, размера группы и формирования решений . Журнал личности и социальной психологии, 50, 543-549.

Купер, К.Л., Дайк, Б., и Фролих, Н. (1992). Повышение эффективности распределения доходов: роль справедливости и участия. Administrative Science Quarterly, 37, 471-490.

Доус, Р. М., Ван де Крагт, А. Дж., И Орбелл, Дж. М. (1988). Не я или ты, но мы: важность групповой идентичности в выявлении сотрудничества в ситуациях дилеммы: экспериментальные манипуляции. Acta Psychologica, 68, 83-97.

Гринберг, Дж., И Орнштейн, С. (1983).Должность с высоким статусом как компенсация недоплаты: проверка теории справедливости. Журнал прикладной психологии, 68, 285-297.

Хо, Ю. Дж., Смит, Х., Тайлер, Т. Р., и Линд, Э. А. (в печати). Вышеупомянутая идентификация, идентификация подгрупп и проблемы справедливости: является ли сепаратизм проблемой; ассимиляция ответ? Психологические науки.

Келли, Х. Х. и Стахелски, А. Дж. (1970). Основа социального взаимодействия убеждений сотрудников и конкурентов о других. Журнал личности и социальной психологии, 16, 66-91.

Ким, В. К., и Моборн, Р. А. (1993). Процедурная справедливость, отношение и соответствие высшего руководства дочерних компаний корпоративным стратегическим решениям транснациональных компаний. Журнал Академии Менеджмента, 36, 502-526.

Коморита С.С. и Паркс К. Д. (1995). Межличностные отношения: смешанное взаимодействие. Annual Review of Psychology, 46, 183-207.

Коморита, С.С., Паркс, К. Д., и Халберт, Л. Г. (1992). Взаимность и индукция сотрудничества в социальных дилеммах. Журнал личности и социальной психологии, 62, 607-617.

Копер, Г., ван Книппенберг, Д., Бухийс, Ф., Вермунт, Р., и Уилке, Х. (1993). Процессуальная справедливость и чувство собственного достоинства. Европейский журнал социальной психологии, 23, 313-325.

Крамер Р. М. и Брюэр М. Б. (1984). Влияние групповой идентичности на использование ресурсов в моделируемой дилемме общин. Журнал личности и социальной психологии, 46, 1044-1057.

Линд, Э. А. (1994). Процессуальная справедливость и культура: свидетельства повсеместной озабоченности процессом. Zeitschift für Rechtssoziologie, 15, 24-36 .

Линд, Э. А. (1995). Verfahrensgerechtigkeit und Akzeptanz rechtlicher Autorität (Процессуальное правосудие и признание законных полномочий). В G. Bierbrauer, W. Gottwald и B. Bimbreier-Stahlberger (Eds.), Verfahrens-gerechtigkeit: Rechtspsychologische Forschungsbeiträge für die Justizpraxis (стр.3-19). Кёльн, Германия.

Линд, Э.А., Канфер, Р., и Эрли, П.С. (1990). Голос, контроль и процессуальная справедливость: инструментальные и неинструментальные проблемы в суждениях о справедливости. Журнал личности и социальной психологии, 59, 952-959.

Линд, Э. А., Кулик, К., Амвросий, М., и Парк, М. (1993). Разрешение индивидуальных и корпоративных споров: использование процедурной справедливости в качестве эвристики решения. Administrative Science Quarterly, 38, 224-251.

Линд, Э. А., Курц, С., Мусанте, Л., Уокер, Л., и Тибо, Дж. У. (1980). Процедура и результат влияют на реакцию на судебное решение конфликта интересов. Журнал личности и социальной психологии, 39, 643-653.

Линд, Э. А., МакКун, Р. Дж., Эбенер, П. Э., Фельстинер, В. Л. Ф., Хенслер, Д. Р., Резник, Дж., И Тайлер, Т. Р. (1990). Глазами смотрящего: оценка истцами деликтов своего опыта в системе гражданского правосудия. Law & Society Review , ​​ 24 , ​​953-996.

Мессик Д. М. и Брюэр М. Б. (1983). Решение социальных дилемм: обзор. Обзор личности и социальной психологии, 4, 11-44.

Мессик, Д. М., Уилке, Х., Брюэр, М. Б., Крамер, Р. М., Земке, П. Э. и Лау, Л. (1983). Индивидуальные адаптации и структурные изменения как решения социальных дилемм. Журнал личности и социальной психологии, 44, 294-309.

Обучи, К., и Сугавара, I. (1995) Примечание переводчика. В г. Социальная психология процессуального правосудия. Токио: Shoban Press.

Олсон, М. (1965). Логика коллективных действий: Общественные блага и теория групп. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Паезе П., Линд Э. А. и Канфер Р. (1988). Процедурная справедливость и реакция рабочих групп на системы оценки эффективности. Social Justice Research, 2, 193-205.

Прюитт, Д.Г., Пирс, Р.С., Макгилликадди, Н.Б., Велтон, Г.Л., и Кастрианно, Л.М. (1993). Долгосрочный успех в посредничестве. Закон и человеческое поведение, 17, 313-330.

Рапопорт, А., Эшед-Леви, Д. (1989). Предоставление пошаговых общественных благ: эффекты жадности и страха быть обманутыми. Организационные процессы и процессы принятия решений людьми, 44, 325-344.

Тайфель, Х. (1978). Дифференциация между социальными группами: Исследования по социальной психологии межгрупповых отношений. Нью-Йорк: Academic Press.

Тибо Дж. И Уокер Л. (1975). Процессуальное правосудие: психологический анализ . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Тайлер Т. (1990). Почему люди соблюдают закон: процессуальная справедливость, законность и соблюдение. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Тайлер Т.Р. и Дегоуи П. (1995). Содействие коллективному благу в обществе и семье: психологическая динамика процессуальной справедливости и социальной идентификации.Г. Мелтон (ред.), Симпозиум по мотивации в Небраске. Lincoln, Nebraska, U. of Nebraska Press.

Тайлер Т. Р. и Линд Э. А. (1992). Реляционная модель власти в группах. В М. Занна (ред.), Успехи экспериментальной социальной психологии, Vol. 25 (стр. 115–192). Нью-Йорк: Academic Press.

Тайлер Т. Р., Линд Э. А. и Хо Ю. Дж. (1995) Культурные влияния на осуществление власти: влияние предрасположенностей и ситуации.Рабочий документ Американского фонда адвокатов.

Тайлер Т., Линд Э. А., Охбути К., Сугавара И. и Хо Ю. (1995). Конфликт с посторонними: споры внутри культурных границ и за их пределами. Рабочий документ Американского фонда адвокатов. .

Тайлер Т.Р. и Митчелл Г. (1994). Законность и наделение дискреционными юридическими полномочиями. Duke Law Journal, 43, 703-815.

Тайлер Т.Р., Расински К. и Макгроу К. (1985). Влияние воспринимаемой несправедливости на поддержку политических властей. Журнал прикладной социальной психологии, 15, 700-725.

ван ден Бос, К., Вермунт, Р., и Уилке, Х. (1995). Взаимосвязь между процедурной и распределительной справедливостью: то, что справедливо, больше зависит от того, что будет раньше, чем от того, что будет дальше. Неопубликованная рукопись, Лейденский университет.

ã Э. Аллан Линд

Социально-психологические подходы к разрешению межгрупповых и международных конфликтов

Часть Серия Спрингера по социальной психологии серия книг (SSSOC)

Abstract

Проблема деструктивных межгрупповых и международных конфликтов может рассматриваться как наиболее значительная проблема, с которой сталкивается человечество, особенно в ядерный век.Непосредственный вопрос для всех дисциплин, включая социальную психологию, заключается в том, какой уникальный вклад каждая может внести в ненасильственное и конструктивное разрешение такого конфликта. Как отмечалось в главе 2, социальную психологию можно в значительной степени охарактеризовать как исследование межгрупповых отношений и, прямо или косвенно в этом контексте, межгрупповых конфликтов. К сожалению, как также отмечалось, социально-психологические исследования имеют тенденцию сильно полагаться на концепции и методы на индивидуальном или межличностном уровне анализа, игнорируя, таким образом, групповые, межгрупповые и более высокие переменные.Аналогичное беспокойство высказывает Д. Тейлор и Могаддам (1987) в их интегративной трактовке теорий межгрупповых отношений, которые имеют социально-психологическую направленность. Эти авторы отмечают индивидуалистический подход к большей части социально-психологической работы с последующим пренебрежением к социальным факторам и отсутствием актуальности для таких коллективов, как этнические группы. Все обсуждаемые теории касаются психологических процессов на уровне индивидов. Некоторые теории, такие как теория справедливости и теория относительной депривации, остаются преимущественно на индивидуальном уровне анализа, в то время как другие, такие как теория социальной идентичности и 5-ступенчатая модель межгрупповых отношений (Д.M. Taylor & McKirnan, 1984), сочетают концепции индивидуального уровня с концепциями группового уровня для объяснения природы межгрупповых отношений.

Ключевые слова

Международный конфликт Межгрупповые отношения Межгрупповые контакты Контактная информация Член внешней группы Межгрупповой конфликт

Эти ключевые слова были добавлены машиной, а не авторами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *