Содержание

Понятие агрессивного поведения в современной психологии Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

ПД1 — результаты психодиагностики в начале обучения;

ПД 2 — результаты психодиагностики в конце обучения.

В настоящее время разработаны тысячи методик по диагностике развития личности, среды, генофонда. Но науке пока недоступны прямые эмпирические исследования сил человеческой души. Можно надеется, что со временем интегральная психодиагностика развития личности найдет свои адекватные методы исследования, для этого ведь и существует наука.

Список литературы:

1. Байденко В.И. Новые стандарты высшего образования: методологические аспекты // Высшее образование сегодня. — 2007. — № 7. — С. 4-9.

2. Джордж ван Фрекем. За пределы человека. Жизнь и деятельность Шри Ауробиндо и Матери. — СПб.: АДИТИ. 1999. — 626 с.

3. Корнеенков С. С. Универсальное Сознание Человека. Психофизика и психология йоги: монография. — Владивосток: Изд-во ТГЭУ, 2007. — 324 с.

4. Братусь Б.С., Воейков В.Л., Воробьев С.Л. и др. Начала христианской психологии: учеб. пособие для вузов. — М.: Наука, 1995. — 234 с.

5. Шри Ауробиндо. Собрание сочинений: в 14 т. Т. 1. Жизнь божественная. — СПб.: АДИТИ, 2005. — 336 с.

ПОНЯТИЕ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

© Невенчанный C.B.*

Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова, г. Москва

В статье рассматриваются вопросы определения агрессивного поведения, соотношения понятий «агрессивность» и «агрессия», рассмотрены основные теории агрессивного поведения.

В последнее время тема агрессии стала одной из самых популярных в мировой психологии. Очевидно, это не мода, а скорее, реакция психологов на беспрецедентный рост агрессии и насилия. Реакция, на наш взгляд, вполне адекватная и своевременная. Пока трудно сказать, привело ли значительное количество исследований и публикаций по этой теме к новому, более глубокому и непротиворечивому пониманию нами сущности агрессивного поведения. Ведь одной из наиболее остро стоящих проблем в этой области является само определение того, что есть «агрессия».

* Соискатель кафедры Социальной и педагогической психологии.

Существуют различные определения агрессии и агрессивного поведения. До сих пор не утихают споры вокруг базового вопроса о статусе агрессии: агрессия — это характеристика поведения или само поведение? Часть авторов рассматривает агрессию как детерминант поведения.

Для них агрессия — это драйв (непреодолимое влечение), эмоция, аффект, побуждение, мотив, установка, намерение и т.д. По мнению других исследователей, агрессия — это поведенческая структура, имеющая сложное строение и неоднозначно связанная с эмоционально-волевым комплексом.

Во-первых, под агрессией понимается сильная активность, стремление к самоутверждению. Так, Л. Бендер [8], например, говорила об агрессии как тенденции приближения к объекту или удаления от него, а Ф. Аллан описывает ее как внутреннюю силу (не объясняя ее происхождения), дающую человеку возможность противостоять внешним силам [13].

Во-вторых, под агрессией понимаются акты враждебности, атаки, разрушения, то есть действия, которые вредят другому лицу или объекту. Например, X. Дельгаро утверждает, что «человеческая агрессивность есть поведенческая реакция, характеризующаяся проявлением силы в попытке нанести вред или ущерб личности или обществу» [11].

В то же время многие авторы разводят понятия агрессии, как специфической формы поведения, и агрессивности, как психического свойства личности. Агрессия трактуется как процесс, имеющий специфическую функцию и организацию; агрессивность же рассматривается как некоторая структура, являющаяся компонентом более сложной структуры психических свойств человека.

Давая определение агрессии, исследователи стремятся сделать это на основе изучения поддающихся объективному наблюдению и измерению явлений, чаще всего актов поведения. Например, А. Басс определяет агрессию как «реакцию», в результате которой другой организм получает болевые стимулы, а Уилсон как «физическое действие или угрозу такого действия со стороны одной особи, которые уменьшают свободу или генетическую приспособленность другой особи» [6].

Существенным недостатком приведенных определений, не позволяющих вскрыть психологическое содержание агрессии, является то, что конкретные действия как бы отрываются от их мотива. В результате такие действия, например, мечты об избиении кого-либо, не подпадают под определение агрессии, предложенное А. Бассом, хотя их агрессивный характер очевиден [7]. Под агрессивностью понимается свойство личности, характеризующееся наличием деструктивных тенденций, в основном в области субъект-субъектных отношений.

В настоящее время все больше утверждается представление об агрессии как мотивированных внешних действиях, нарушающих нормы и правила сосуществования, наносящих вред, причиняющих боль и страдание

людям. В этом плане заслуживает внимания различение агрессии инструментальной и преднамеренной. Инструментальная агрессия та, когда человек не ставил своей целью действовать агрессивно, но «так пришлось» или по субъективному сознанию «было необходимо» так действовать.

Большего внимания заслуживают определения агрессии и агрессивности как врожденной реакции человека для «защиты занимаемой территории» (К. Лоренц, А. Ардри) [10] или как реакции личности на враждебную человеку окружающую действительность (Э. Фромм, К. Хорни) [8]. В настоящее время все больше утверждается представление об агрессии как мотивированных внешних действиях, нарушающих нормы и правила сосуществования, наносящих вред, причиняющих боль и страдание людям.

Вероятно, деструктивный компонент человеческой активности является все же необходимым в созидательной деятельности, так как потребности индивидуального развития с неизбежностью формируют в людях способность к устранению и разрушению препятствий, преодолению того, что противодействует этому процессу [6]. Агрессивность имеет качественную и количественную характеристики. Как и всякое свойство, она имеет различную степень выраженности: от почти полного отсутствия до ее предельного развития. Каждая личность должна обладать определенной степенью агрессивности. Отсутствие ее ведет к пассивности, ведомости, конформности и т.

д. Чрезмерное развитие ее начинает определять весь облик личности, которая может стать конфликтной, неспособной к сознательной кооперации и т.д. Сама по себе агрессивность не делает субъекта сознательно опасным, так как, с одной стороны, существующая связь между агрессивностью и агрессией не является жесткой, а, с другой стороны, сам акт агрессии может не принимать сознательно опасные и неодобряемые формы. В житейском соз-нании агрессивность является синонимом «злонамеренной активности». Однако само по себе деструктивное поведение «злонамеренностью» не обладает, таковой его делает мотив деятельности, те ценности, ради достижения и обладания которыми активность разворачивается. Внешние практические действия могут быть сходны, но их мотивационные компоненты прямо противоположны. Исходя из этого, Фишбах разделил агрессивные проявления на два основных типа: первый — мотивационная агрессия, как самоценность, второй — инструментальная, как средство (подразумевая при этом, что и та, и другая могут проявляться как под контролем сознания, так и вне него, и сопряжены с эмоциональным переживаниями: гнев, враждебность) [2].
Психологов более интересует мотивационная агрессия как прямое проявление реализации присущих личности деструктивных тенденций. Определив уровень таких дест-руктивных тенденций, можно с большой степенью вероятности прогнозировать возможность проявления открытой мотивационной агрессии.

Басс А. считает, что нужно учитывать различия между отдельными видами агрессии. Для классификации агрессивного поведения он предлагает

три шкалы: физическое — вербальное, активное — пассивное, направленное — ненаправленное (прямое — непрямое).

Кауфман справедливо возражает против того, чтобы случайное, т.е. непреднамеренное действие, принесшее вред, называть агрессивным [6]. Но он неправ, сомневаясь в необходимости различать агрессию инструментальную и враждебную, или преднамеренную. Правда, в некоторых случаях нелегко установить, является агрессия средством или целью, но это различие весьма существенно.

Не менее существенно рассматривать агрессию не только как поведение, но и как психическое состояние; знать его феноменологию, выделять познавательный, эмоциональный и волевой компоненты. Познавательный компонент заключается в ориентировке, которая требует понимания ситуации, видения объекта для нападения и идентификации своих «наступательных средств».

Некоторые психологи, как, например, Лазарус, считают основным возбудителем агрессии угрозу, полагая, что последняя вызывает стресс, а агрессия является уже реакцией на стресс. Следует, однако, отметить, что далеко не всякая угроза вызывает агрессивное состояние, а с другой стороны, отнюдь не всегда агрессивное состояние провоцируется угрозой. Вместе с тем в тех случаях, когда агрессия вызывается угрозой, правильное понимание этой угрозы, ее объективный анализ и оценка — весьма важные познавательные элементы агрессивного состояния. От этого понимания зависит само возникновение данного состояния, его форма и сила. Переоценка угрозы может вызвать отказ от агрессии как средства борьбы и сознания своего бессилия [5].

Исключительно важен и эмоциональный компонент агрессивного состояния. Здесь, прежде всего, выделяется гнев. Часто человек на всех этапах агрессивного состояния — при подготовке агрессии, в процессе ее осуществления и при оценке результатов — переживает сильную эмоцию гнева, иногда принимающую форму аффекта, ярости. Но не всегда агрессия сопровождается гневом и не всякий гнев приводит к агрессии. Более того, совсем неверно было бы считать каждый гнев провоцирующим агрессию. Существует «бессильный гнев» при фрустрации, когда нет никакой возможности снять барьер, стоящий на пути к цели. Так, иногда младшие школьники переживают гнев по отношению к старшим, но этот гнев агрессией даже в словесной форме обычно не сопровождается [6].

Эмоциональная сторона агрессии не исчерпывается гневом. Особый оттенок этому состоянию придают переживания недоброжелательности, злости, мстительности, а в некоторых случаях и чувства своей силы, уверенности. Бываете так, что агрессор переживает радостное, приятное чувство, патологическим выражением которого является садизм.

Серьезное значение имеет и такой компонент агрессии, как ее волевая сторона. Причем в агрессивном действии имеются все формальные каче —

ства воли: целеустремленность, настойчивость, решительность, а в ряде случаев инициативность и смелость. Дело в том, что агрессивное состояние часто возникает и развивается в борьбе, а всякая борьба требует вышеназванных волевых качеств [4].

Если не сосредоточиваться на «деталях» и подойти к вопросу глобально, то можно выделить два полярных подхода к феномену агрессии: этико-гуманистический и эволюционно-генетический.

В широких рамках этико-гуманистического подхода агрессия, причинение вреда другому человеку, расценивается как зло, как поведение, противоречащее позитивной сущности человека. И соответственно, такое поведение рассматривается негативно.

В рамках эволюционно-генетического подхода внутривидовая агрессия расценивается как биологически целесообразная форма поведения, способствующая выживанию и адаптации [3].

В настоящее время не существует общепринятой теории агрессии. Наиболее фундаментальными и детально проработанными концепциями являются инстинктивная теория агрессии (S. Freud, K. Lorenz), фрустра-ционная теория агрессивного поведения (J. Dollard, N. Miller), теория социального научения (A. Bandura), теория переноса возбуждения (D. Zillmann), когнитивные модели агрессивного поведения (L. Berkowitz). Кроме того имеются многочисленные частные варианты каждой из названных базовых теорий. Рассмотрим каждый из них подробнее.

Инстинктивная теория агрессии при глобальном рассмотрении может быть подразделена на две модели: психодинамическую (3. Фрейд) и этологическую (К. Лоренц).

Первыми попытались объяснить происхождение агрессивного поведения представители психоаналитического направления. А. Адлер еще раньше своего учителя 3. Фрейда постулировал существование агрессивного мотива как неотъемлемого качества психической жизни, организующего деятельность человека. Возникновение агрессивного мотива по А. Адлеру, обусловлено трудностью получения оргастического удовлетворения [3].

Но все-таки, основоположником этой теории является Зигмунд Фрейд. Он считал, что агрессивное поведение по своей природе неизбежно, так как носит инстинктивный характер. В человеке существует два наиболее мощных инстинкта: сексуальный (либидо) и инстинкт влечения к смерти (Тана-тос). Энергия первого типа направлена на упрочнение, сохранение и воспроизведение жизни. Энергия же второго типа направлена на разрушение и прекращение жизни. Он утверждал, что все человеческое поведение является результатом сложного взаимодействия этих инстинктов, и между ними существует постоянное напряжение. Ввиду того, что существует острый конфликт между сохранением жизни (эросом) и ее разрушением (Танато-сом), другие механизмы служат цели направлять энергию Танатоса вовне, в

направлении от «Я». А если энергия Танатоса не будет обращена вовне, то это вскоре приведет к разрушению самого индивидуума. Таким образом, Танатос косвенно способствует тому, что агрессия выводится наружу и направляется на других [4].

Современные психоаналитические теории агрессии исходят из того, что агрессия базируется не только на фрустированных либидозных влечениях или на Танатосе, но подчеркивает ее реактивный характер.

Так К. Хорни, представительница неопсихоанализа, в рамках созданной ею социодинамической теории рассматривала агрессивность как невротическую защиту человека в ситуации угрозы неудовлетворения его нужд и потребностей, когда он чувствует унижение, отвержение обман. Постоянный источник такой угрозы — конкурентный характер социальных отношений в сексуальной, семейной, профессиональной и других сферах [7].

Другой представитель неопсихоанализа Э. Фромм предложил теорию человеческой деструктивности, в рамках которой он рассматривал два разных вида агрессии. Оборонительная, доброкачественная агрессия, которая служит выживанию человека, имеет биологические корни (инстинкт самосохранения) и затухает, когда исчезает угроза жизни. Другой вид -злокачественная агрессия — деструктивность и жестокость, которые свойственны только человеку и определяются социальными и психологическими факторами. Фромм Э. описал восемь разновидностей агрессивного поведения: игровое насилие; реактивное насилие; враждебность; мстительное насилие; деструктивность, мотивированная потрясением веры; компенсаторное насилие; садизм; архаическая жажда крови [2].

Новое звучание эта тема получила благодаря работам К. Лоренца, который придерживался эволюционного подхода к агрессии, что было схоже с позицией 3. Фрейда.

Согласно этологической модели К. Лоренца, агрессия берет начало прежде всего из врожденного инстинкта борьбы за выживание, который присутствует у людей так же, как и у других живых существ. Он считал, что агрессивная энергия, имеющая своим источником инстинкт борьбы за выживание, генерируется в организме спонтанно, непрерывно, в постоянном темпе, регулярно накапливаясь с течением времени. Таким образом, развертывание явно агрессивных действий является совместной функцией:

— количества накопленной агрессивной энергии;

— наличия стимулов, облегчающих разрядку агрессии.

Но, чем большее количество агрессивной энергии имеется в данный момент, тем меньший стимул нужен для того, чтобы агрессия выплеснулась вовне, т. е. агрессивное поведение может выплеснуться спонтанно.

Лоренц К. отмечал, что кроме врожденного инстинкта борьбы все живые существа наделены возможностью подавлять свои стремления, т.е. имеют сдерживающее начало, которое препятствует нападению на представителей

своего вида. А люди, в свою очередь, обладают более слабым сдерживающим началом, чем животные. Отсюда, технический прогресс (оружие массового поражения) может привести к уничтожению человека как вида. Ослабление агрессии возможно путем различных действий. Также К. Лоренц утверждал, что любовь и дружеские отношения могут оказаться несовместимыми с выражением открытой агрессии и могут блокировать ее проявления [12].

В отличие от других, теория социального научения (бихевиоральная модель) гласит, что агрессия представляет собой усвоенное поведение в процессе социализации через наблюдение соответствующего образа действий и социальное подкрепление. Т.е. идет изучение человеческого поведения, ориентированного на образец.

Эта теория была предложена А. Бандурой. С его точки зрения, анализ агрессивного поведения требует учета трех моментов:

— способов усвоения подобных действий;

— факторов, провоцирующих их появление;

— условий, при которых они закрепляются.

Поэтому, существенное значение здесь уделяется обучению, влиянию первичных посредников социализации, а именно родителей, на обучение детей агрессивному поведению. В частности, было доказано, что поведение родителей может выступать в качестве модели агрессии и, что у агрессивных родителей обычно бывают агрессивные дети. Также эта теория утверждает, что усвоение человеком широкого диапазона агрессивных реакций -прямое поощрение такого поведения. Т.е. получение подкрепления за агрессивные действия повышает вероятность того, что подобные действия будут повторяться и в дальнейшем. Вместе с тем, существенное значение имеет результативная агрессия, т.е. достижение успеха при использовании агрессивных действий. Сюда же относится и викарный опыт, т.е. наблюдение поощрения агрессии у других. Социальное поощрение и наказание относятся к побуждению агрессии. Самопоощрение и самонаказание — модели открытой агрессии, регулируемые поощрением и наказанием, которые человек устанавливает для себя сам [10].

Хочется отметить, что эта теория оставляет гораздо больше возможностей предотвратить и контролировать человеческую агрессию. Тому есть две причины:

Согласно теории, агрессия — приобретенная модель социального поведения. Таким образом, может быть ослаблена с помощью процедур (устранение условий).

Социальное научение предполагает проявление агрессии людьми только в определенных социальных условиях.

В настоящее время теория социального научения является наиболее эффективной в предсказании агрессивного поведения, особенно если есть сведения об агрессоре и ситуации социального развития.

Фрустрационная теория, предложенная Д. Доллардом, рассматривает агрессивное поведение как ситуативный, а не эволюционный процесс. Основные положения этой теории звучат так:

1. фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме;

2. агрессия всегда является результатом фрустрации;

3. в отношении побуждения к агрессии решающее значение имеют три фактора:

— степень ожидаемого субъектом удовлетворения от будущего достижения цели;

— сила препятствия на пути достижения цели;

— количества последовательных фрустраций.

Таким образом, чем в большей степени субъект предвкушает удовольствие, чем сильнее препятствие и чем большее количество реакций блокируется, тем сильнее будет толчок к агрессивному поведению. А если фрустрации следуют одна за другой, то их сила может быть совокупной и это может вызвать агрессивную реакцию большей силы. Когда выяснилось, что индивидуумы не всегда реагируют агрессией на фрустрацию, Д. Дол-лард и соавторы пришли к выводу, что подобное поведение не проявляется в тот же момент фрустрации прежде всего из-за угрозы наказания. В этом случае происходит «смещение», в результате которого агрессивные действия направляются на другого человека, нападение на которого ассоциируется с наименьшим наказанием.

Какие же факторы ослабляют агрессивную мотивацию? Ответ на этот вопрос следует искать в процессе катарсиса, т.е. такие акты агрессии, которые не приносят ущерба, снижают уровень побуждения к агрессии (оскорбление, агрессивные фантазии, удар по столу кулаком — акты агрессии, которые снижают уровень побуждения к последующей более сильной агрессии) [11].

Фрустрационная модель была существенно дополнена Л. Берковицем, создавшим когнитивную модель агрессивного поведения (теорию посылов к агрессии). Согласно этой модели, фрустрация — один из множества различных аверсивных стимулов, которые способны лишь спровоцировать агрессивные реакции, но не приводят к агрессивному поведению напрямую, отражают готовность к нему. Агрессивное поведение возникает тогда, когда есть посылы к агрессии — средовые стимулы, связанные с актуальными или предшествующими факторами, провоцировавшими злость, или с самой агрессией в целом. Берковиц Л. постулировал, что:

— фрустрация не обязательно реализуется в агрессивных действиях, но она стимулирует готовность к ним;

— даже при состоянии готовности агрессия не возникает безнадлежащих условий;

— выход из фрустирующей ситуации с помощью агрессивных действий воспитывает у индивида привычку к подобным действиям.

В своих поздних работах Л. Берковиц подверг ревизии свою предыдущую теорию посылов к агрессии, перенеся акцент с посылов к агрессии на эмоциональные и познавательные процессы, подчеркивая, что именно последние лежат в основе взаимосвязи фрустрации и агрессии. В соответствии со своей новой моделью образования новых когнитивных связей, Л. Берковиц утверждал, что фрустрация или другие аверсивные стимулы (боль, неприятный запах, жара и т.д.) провоцируют агрессивные реакции путем формирования агрессивного аффекта. Иными словами, то, как индивидуум интерпретирует негативное воздействие [12].

Зиллман Д., в рамках теории переноса возбуждения, критиковал теории агрессии как инстинктивной потребности за их неопределенность, поскольку потребность — это не более чем гипотетический конструкт, не поддающийся измерению. Поэтому он полагал, что более плодотворно считать, что агрессия обусловлена возбуждением, то есть конструктом, который можно наблюдать и измерять. Возбуждение имеет отношение к раздражению симпатической нервной системы, что проявляется в вегетативных реакциях (учащение пульса, подъем артериального давления и т.д.). Согласно Д. Зиллману, возбуждение от одного источника может накладываться (переноситься) на возбуждение от другого источника, усиливая или ослабляя силу эмоциональной реакции [10].

Таким образом, приходим к выводам.

Наиболее доказательными, непротиворечивыми и верифицированными на сегодняшний день являются фрустрационная теория и концепция социального научения агрессии.

Основываясь на анализе вышеизложенного определяем агрессию как мотивированное, разрушительное поведение, направленное на одушевленные и неодушевленные объекты, противоречащее нормам сосуществования людей в данном культурном обществе, приносящее физический ущерб людям или вызывающее у них психологический дискомфорт. Принятое нами определение позволяет не разводить понятия агрессия и агрессивное поведение, рассматривать их как синонимы.

Список литературы:

1. Адлер А. Очерки по индивидуальной психологии. — М., 2002.

2. Александрова A.B. Нравственность, агрессия, справедливость // Вопросы психологии. — 1992. — № 1-2.

3. Бандура А., Уолтере Р. Подростковая агрессия. Изучение влияния воспитания и семейных отношений. — М., 1999.

4. Басс А.Г. Психология агрессии // Вопросы психологии. — 1976. — № 3.

5. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. — СПб., 1997.

6. Елисеев О.П. Практикум по психологии личности. — СПб., 2002.

7. Личко А.Е., Попов Ю.В. Делинквентное поведение, алкоголизм и токсикомании у подростков. — М., 1988.

8. Лишин О.В. Педагогическая психология воспитания. — М., 2003.

9. Лоренц К. Агрессия. — М., 1994.

10. Першанина E.H. Проблема профилактики педагогической запущенности подростков // Советская педагогика. — 1984. — № 5.

11. Распономарева О.В. Агрессия: философские и психиатрические аспекты. — М., 2001.

12. Реан A.A. Агрессия и агрессивность личности // Психологический журнал. — 1996. — № 5.

13. Фельдштейн Д.И. Проблемы возрастной и педагогической психологии. — М., 1995.

14. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. — М., 1994.

ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ САМОПРЕЗЕНТАЦИИ ПРИ ВЫБОРЕ БРАЧНОГО ПАРТНЕРА ПОСРЕДСТВОМ ОБЬЯВЛЕНИЙ

© Нурмухаметов Э.А.*

Башкирский государственный университет, г. Уфа

В статье рассмотрены: тендерные различия, определяющие особенности самопредъявления в объявлениях знакомств, обуславливающие несовпадение презентуемых характеристик и желаемого образа будущего партнера, цели знакомств у мужчин и женщин, а так же динамика изменений, в презентуемых характеристиках желаемого образа будущего партнера у мужчин и женщин.

Психология межличностного познания — область, интенсивно разрабатываемая психологической наукой. Это обусловлено целым рядом причин, основнымыми из которых являются запросы практики, связанные с ростом значимости восприятия и познания людьми друг друга. К данной области социальной психологии относится проблема самопрезентации.

Интерес к проблеме самопрезентации был всегда, но в последнее время значительно возрос. Экономические и политические события в России последних лет повлекли за собой социально-психологические изменения, которые выражаются в частности, в изменении социально-одобряемого поведения. Поворот в сторону капиталистического пути развития общества совершенно изменил жизнь российского общества. Так у значительной части населения возникла необходимость поиска работы. Одновременно с этим появилось большое количество новых профессий, ранее неизвестных россиянам. Все это связано с возникновением рынка и рыночных отношений.

* Кафедра Общей психологии.

Термин «агрессия» и подходы к его определению

Термин «агрессия» является сложным вариативным понятием, распространенным во многих научных дисциплинах. Вопрос о существовании единого и общепринятого термина «агрессия» не получил однозначного решения среди ученых-исследователей, и определение его является крайне сложной задачей. В практической области дела обстоят похожим образом. Отметим: каждый человек использует слова «агрессия», «агрессивный», «агрессор», подразумевая различные значения. Достаточно вспомнить словосочетания «агрессивная реклама», «агрессивная среда», «агрессивный метод ведения торговли», «агрессивный руководитель» и другие примеры подобных словосочетаний, чтобы понять, каким широким и сложным является использование данного термина.

В психологии с понятием агрессии связан ряд терминологических сложностей. Как уже упоминалось, исследователи расходятся в подходах к определению агрессии. Соответственно, возникает путаница с пониманием того, агрессивен ли тот или иной поступок. Например, совершает ли агрессию человек, замахивающийся на другого человека ножом. Естественно, нам хочется ответить утвердительно. Скорее всего, мы не изменим своей точки зрения даже в том случае, если наш герой не нанес сопернику физического урона, хотя здесь уже могут начаться разногласия — один из подходов предполагает прямую связь между агрессией и нанесенным другому человеку (только ли человеку?) вредом. Но и в этом подходе существуют разногласия: является ли агрессией нанесение только физического вреда, или психологический вред также может быть принят во внимание? С другой стороны, что если человек с ножом всего лишь защищался? Перестанет ли его поступок быть агрессивным, если он хотел спасти себя от нападения, реального или воображаемого? Важно ли желание нанести вред или только одни последствия? Множество вопросов, на которые трудно найти ответы.

Наиболее простым является путь определения агрессии через последствия агрессивного поведения. Данную мысль высказал в своей работе Д. Зильманн, определивший агрессию как «нанесение другим телесных или физических повреждений» (см.: Бэрон Р., Ричардсон Д., 2000). Следуя этому определению, можно легко понять, является ли поведение человека агрессивным или нет. Однако данное определение не учитывает ситуации, когда жертва не получила физических повреждений. С этой точки зрения глумление, унижение и оскорбление не являются примерами агрессивного поведения, а вот стоматолог, вырывающий у больного воспаленный зуб, совершает акт агрессии.

В другом определении, сформулированном А. Бассом, агрессия понимается как «любое поведение, содержащее угрозу или наносящее ущерб другим» (см.: Бэрон Р., Ричардсон Д., 2000). Здесь ущерб не дифференцируется, и под ним можно понимать как физический, так и психологический вред, нанесенный жертве. Кроме того, это определение учитывает возможность угрозы нанесения ущерба и также классифицирует подобное поведение как агрессивное. К несчастью, многие врачи, согласно данному определению, по-прежнему остаются агрессивными типами. Для того чтобы классифицировать все возможные способы нанесения ущерба жертве, Басс предлагает оценивать каждое агрессивное действие через три переменные: физическая агрессия или вербальная, активная или пассивная, прямая или непрямая. Используя эти параметры, А. Басс выделяет восемь категорий агрессивного поведения (табл. 11.1).


Определение агрессии, предложенное Бассом, напрямую подводит нас к интенционапьному подходу в понимании агрессии.

Сторонники данного подхода, такие как С. Фишбах и Л. Берковиц (Берковиц Л., 2001), определяли поведение как агрессивное лишь в том случае, когда оно включало в себя сознательное намерение действующего лица причинить физический или психологический вред. С одной стороны, такое понимание позволяет отличить агрессию от несчастного случая или стремления помочь человеку. С другой стороны, критики данного подхода справедливо отмечают, что определить наличие или отсутствие намерения причинить вред непросто, и это делает данный подход неудобным в практических областях социальной психологии и юриспруденции. Несмотря на это, определение агрессии через намерение причинить вред остается на сегодняшний день одним из наиболее распространенных и широко используемых в современной психологической литературе.

Р. Бэрон и Д. Ричардсон (2000) в своей книге, посвященной агрессии, выделяют несколько критериев, при наличии которых предлагают считать поведение агрессивным. Во-первых, авторы утверждают, что об агрессии следует говорить только в том случае, когда можно соотнести ее с конкретным поведением. Наличие или отсутствие гнева определить достаточно сложно, по этой причине, согласно мнению авторов, невозможно говорить о том, что человек агрессивен, если он разгневан, но никак не проявляет свой гнев. Далее Бэрон и Ричардсон предлагают включить в общее определение агрессии наличие намерения нанести вред. Понимая, что это делает ее определение менее однозначным и усложняет определение наличия агрессии в каждом конкретном случае, они все же находят это необходимым, чтобы вынести из поля агрессии действия, направленные на помощь индивиду, но требующие агрессии, такие как действия хирурга или спортивного тренера. Авторы также предлагают считать агрессией только поведение, приводящее к нанесению жертве какого-либо ущерба. На основе перечисленных критериев Бэрон и Ричардсон предлагают свое определение агрессии: «Агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения» (Бэрон Р., Ричардсон Д., 2000). Авторы подчеркивают, что это определение разработано для практической работы в области изучения агрессивного поведения, его причин и методов превенции.

Данные критерии действительно облегчают понимание того, является ли агрессивным то или иное конкретное действие, однако здесь мы напрямую подходим к более глубокому противоречию: какая сфера ответственна за причины агрессивного поведения человека — когнитивная, аффективная или поведенческая? Забегая вперед, необходимо отметить, что различные подходы соответственно по-разному отвечают на этот вопрос. Так, интенциональный подход утверждает, что в основе каждого агрессивного поступка лежит мотив, необязательно осознанный. Иными словами, совершая агрессивные действия, мы преследуем личную выгоду даже в том случае, если не осознаем истинные мотивы своих поступков. Предположение, что мысль является первичной в формировании агрессивного паттерна, подтверждает эксперимент, в ходе которого студентов попросили написать эссе в защиту наказания. При этом студенты из контрольной группы писали эссе о холодной погоде и снеге. На последующем этапе исследователи наблюдали более интенсивные агрессивные действия у представителей экспериментальной группы (Налчаджян А., 2007).

Теория фрустрации-агрессии, сформулированная Н. Миллером и Д. Доллардом, предполагает, что в основе агрессивных действий лежит естественная реакция психики на состояние нервно-психического напряжения. Наконец, А. Бандура на примере проведенных им экспериментов с куклой Бобо продемонстрировал, что агрессия начинается с поведенческого акта (Бандура А., 2000). Дети, не испытывавшие гнева, отвращения или презрения, наблюдали за агрессивным поведением и, когда им представилась возможность, сами его продемонстрировали. Вероятно, в процессе совершения агрессивных действий у них возникало чувство гнева или ярости, но в данном случае оно не являлось первоисточником агрессии.

Агрессия как симптом, связанные с ней болезни

Агрессивность, агрессивное поведение, агрессия подавленная и вытесненная, латентная и явная, физическая и психологическая, в частности, вербальная, – все эти понятия достаточно сложны и изучаются многими науками. Применительно к медицине большинство источников, где приводится определение агрессии, акцентируют целенаправленное стремление причинить тот или иной ущерб, вред, травму, душевный дискомфорт другому человеку, – и разбирают различные, очень многочисленные варианты мотивации агрессивного поведения. Впрочем, не всегда объектом агрессии становится именно человек: это может быть ни в чем не повинная тарелка, домашнее животное или, скажем, специальная кукла для битья в кабинете психологической разгрузки. Агрессия, наконец, может быть направлена на самого себя, принимая самые разные формы, – от самопорезов или словесного самоуничижения до завершенного суицида. Вспышки агрессивного поведения наблюдаются в клинике многих психических расстройств и состояний (широко известна, например, агрессивность социопатов), хотя бытующее представление о всех душевнобольных в целом как о людях опасных и агрессивных (стереотип общественного сознания, неоднократно исследованный на большом статистическом материале), – абсолютно не соответствует действительности.

Проблема агрессии двойственна и парадоксальна, как и многие другие проблемы, обусловленные уникальным филогенезом человека как биологического вида. С одной стороны, нет нужды подробно останавливаться на больших и малых, индивидуальных и общественных, – вплоть до глобальных, – трагедиях и катастрофах, в основе которых лежит неконтролируемая, разнузданная или индуцируемая пропагандой агрессия. С другой стороны, определенный уровень агрессии и инстинкт агрессивного поведения заложены самой природой как один из важнейших механизмов эволюции (не случайно сексуальное поведение многих животных очень напоминает или в точности имитирует агрессию). По всей вероятности, одной из фундаментальных задач человека и человечества, – если верить в дальнейшую эволюцию и цивилизацию, – станет поиск универсальных, истинно человеческих и более эффективных (нежели нынешняя педагогика, спорт, различные конкурсы и т.п.), способов канализировать колоссальную деструктивную энергию агрессии в энергию созидания, творчества, преодоления, достижения.

Этологический подход к пониманию сущности и причин агрессии человека

В истории зарубежной психологии имеются различные подходы к пониманию и объяснению сущности и причин агрессивного поведения человека. Несмотря на различия, отмечается стремление выработать единую теоретико-методологическую основу для изучения человеческой агрессии, интегрировать различные концепции для разработки новых, перспективных технологий исследования этого явления. В современной зарубежной психологии наблюдается отказ от абсолютизации какого-либо одного фактора, детерминирующего человеческую агрессию. Возросла роль факторов природной и социальной среды в возникновении агрессии. Имеется тенденция к многофакторному пониманию причин агрессии, в котором учитываются различные ее детерминанты.

Описание и объяснение природы человеческой агрессии в зарубежной психологической науке раскрывается в нескольких теориях, наиболее распространенными из которых являются инстинктивные концепции, берущие свое начало еще от З. Фрейда и К. Лоренца, теория фрустрации (Дж. Доллард, Н. Миллер и др.), теории социального научения (А. Бандура), теория социального влияния (Дж. Тедещи и др.), теория переноса возбуждения, когнитивные модели агрессивного поведения и др.

В представленной работе мы рассмотрим этологический подход к пониманию агрессии и агрессивности человека, начало которому было положено в трудах К. Лоренца. Отмечая, что термин «агрессия» чрезвычайно часто употребляется в самом широком контексте, К. Лоренц писал, что «для обывателя понятие агрессии связано с самыми разнообразными явлениями обыденной жизни, начиная от драки петухов и собак, мальчишеских потасовок и т.п. и заканчивая в конце концов войной и атомной бомбой» [4. С. 221]. В теории К. Лоренца агрессия человека уподобляется агрессии животных и объясняется это чисто биологически – как средство выжить в борьбе с другими существами, как средство защиты и утверждения себя, своей жизни через уничтожение или победу над соперником.

Этологический подход исходит из биологизаторской трактовки агрессии как особого врожденного инстинкта и, по сути, представляет собой модернизированную форму социального дарвинизма. Именно поэтому его и следует рассматривать как исторически первую в идейном плане попытку объяснения природы агрессии – через прямую аппеляцию к биологической природе человека. В основе этого подхода лежит известный постулат учения Ч. Дарвина, гласящий: изменить человека относительно его биологической наследственности и врожденных наклонностей можно лишь в той мере, насколько это реально в результате естественного отбора и специальных упражнений [6. С. 8].

Основными представителями этологического подхода явились К. Лоренц, Т. Томпсон, Р. Ардри, Дж.П. Скотт. Они развивали идею присущей человеку врожденной инстинктивной агрессивности и доказывали, что эволюция так и не выработала в людях способности и потребности в обуздании своих инстинктов. Р. Ардри прямо писал, что человек «генетически запрограммирован на совершение насильственных действий», и что он «бессилен против инстинктов собственной природы», которые «неотвратимо ведут его к социальным конфликтам» (Bandura A., 1973).

Следуя сформулированному Торпом (Torp, 1966) ошибочному положению о том, что « вряд ли в поведении животных можно найти хотя бы один аспект, который не имел бы отношения к проблеме поведения людей», этологи рассматривают агрессивное поведение людей как спонтанную врожденную реакцию. Эта точка зрения нашла отражение в трудах К. Лоренца. К. Лоренц (Lorenz K., 1966) писал, что внутривидовая агрессия у людей представляет собой совершенно такое же самопроизвольное инстинктивное стремление, как и у других высших позвоночных животных. По его мнению, в организме человека, как и животного, накапливается своего рода энергия агрессивного влечения, причем накопление происходит до тех пор, пока в результате соответствующего пускового раздражителя она не разрядится. В качестве примера К. Лоренц указывает на подростка, который при первом знакомстве со сверстником сейчас же начинает с ним драться, поступая так же, как в аналогичном случае поступают обезьяны, крысы и ящерицы. К. Лоренц пишет, что агрессия является «подлинным инстинктом – первичным, направленным на сохранение вида» [7. С. 39].

В рамках этологического подхода агрессия рассматривается как целесообразный инстинкт, выработанный и закрепленный в процессе эволюции. К. Лоренц утверждал, что существует связь между «естественной историей агрессии», описывающей влечение к борьбе у животного, влечение, направленное против своих сородичей, и «агрессиями в истории человечества». Более того, он ясно высказался в пользу биогенетической природы агрессивности человека, заявляя, что «пагубный по своим размерам агрессивный инстинкт, который как дурное наследие и по сей день сидит у нас, у людей в крови» был пронесен через многие тысячелетия как результат генетической селекции (K. Lorenz, 1965).

Агрессия, по К. Лоренцу, является инстинктом не смерти (как, например, у З. Фрейда), а сохранения жизни и вида, и поэтому, таким же инстинктом, как и все остальные. Дискутируя по поводу учения З. Фрейда об инстинктах, К. Лоренц пишет: «Агрессия, проявления которой часто отождествляются с проявлениями «инстинкта смерти», — это такой же инстинкт, как и все остальные, и в естественных условиях так же, как и они, служит сохранению вида и своей жизни [4. С. 5].

В этологии выделяется несколько функций внутривидовой агрессии (Tinbergen N, 1993, Lorenz К., 1994). К ним относятся: функция территориальности, функция полового отбора, родительская функция, функция иерархии, функция партнерства и др. Лоренц подчеркивает роль агрессии во взаимодействии инстинктов внутри организма. «Агрессия играет роль в концентре инстинктов; она бывает мотором – «мотивацией» — и в таком поведении, которое внешне не имеет ничего общего с агрессией, даже кажется ее противоположностью» [7. С. 39].

Человек унаследовал от «братьев своих меньших» инстинктивные механизмы включения, реализации и завершения агрессивного поведения( обеспечивающееся определенными мозговыми структурами), а также субъективно положительный эмоциональный компонент его (воодушевление, подобное инстинктивному триумфальному крику седых гусей), способный стать автономным мотивом агрессии [11].

К. Лоренц считает, что между различными человеческими популяциями все же имеются различия в их изначальной (врожденной) степени агрессивности, что сложилось в результате естественного отбора. В качестве примера чрезвычайно агрессивного народа он приводит племя индейцев Юта. По мнению Лоренца, человек агрессивен, т.к. произошел от приматов. Поскольку последние являются травоядными животными, то у них совершенно отсутствует присущий хищникам «инстинкт убийцы». У хищников для сохранения вида должен был в результате эволюции возникнуть механизм, тормозящий внутривидовую агрессию, т.к. «инстинкт убийцы», направленный на себе подобных привел бы к полному вымиранию вида. У гоминидов же необходимости в таком механизме не было (природа не могла предусмотреть, что в руках «голой обезьяны появится смертоносное оружие) [4].

Инстинктивная природа человеческой агрессии отстаивалась также в психоаналитической модели З. Фрейда. З. Фрейд выделил два фундаментальных инстинкта – инстинкт жизни (созидательное начало в человеке, Эрос) и инстинкт смерти (Танатос – начало разрушительное, с которым и связывается агрессивность). Влечение к смерти, по З. Фрейду, побуждает к саморазрушению, и агрессия является механизмом, благодаря которому это влечение переключается: разрушение направляется на другие объекты, в первую очередь, на других людей. Мак Даугол (1926) в качестве причин агрессии признавал «инстинкт драчливости», заложенный в человеке от природы. Мюррей (1938) в число первичных потребностей человека ввел и потребность в агрессии, побуждающую искать случаи атаковать с целью принести вред. А. Маслоу в своей монографии «Мотивация и личность» провел анализ проблемы, является ли деструктивность инстинктоидной. Под инстинктоидными Маслоу понимает свойства личности, несводимые к инстинктам, но имеющие некоторую природную основу. Маслоу сделал заключение, что агрессивность – не инстинкт, но инстинктоидна, т.е. подобна инстинкту [3. С. 171].

К. Лоренц считает, что сравнение человека с животным «не покажется столь обидным, если рассмотреть разительное неумение человека управлять своим поведением по отношению к представителям своего же биологического вида», и что в этом отношении человек «не совершил ни малейшего прогресса в деле овладения самим собой». К. Лоренц полон пессимизма в отношении силы здравого смысла и чувства ответственности современного человека: «Имея в руках атомные бомбы, а в центральной нервной системе – эндогенные агрессивные инстинкты вспыльчивой обезьяны, современное человечество основательно утратило свое равновесие [10. С. 109].

К. Лоренц, как и З. Фрейд, считает, что человеку не дано справиться со своей агрессивностью, он может только направить ее в нужное русло [4]. К. Лоренц пишет, что «в душе инстинкт агрессии – наследство человекообразных предков, с которым его рассудок не может совладать», главная опасность инстинкта состоит в его спонтанности [7. С. 39]. Вместе с тем Лоренц все же допускает возможность регуляции человеческого поведения и отводит определенную роль воспитанию, возлагает надежды на усиление моральной ответственности за свое будущее. Настораживает тот факт, что опирающиеся на работы Лоренца другие исследователи не только поддерживают инстинктивную природу агрессии, но и утверждают, что люди при всем желании не в состоянии осуществлять контроль над проявлениями своей агрессивности [9. С. 10].

Подход К. Лоренца к пониманию и объяснению феномена агрессии критиковался как самими этологами (R.F. Hindd, 1994), так и психологами (A. Montaque, 1968, 1976) не только за рискованный перенос на человека результатов, полученных в исследовании животных, или за утверждение о снижении уровня агрессии человека путем различных состязаний, но и за недостаточное фактическое обоснование.

С позиции социально-исторического детерминизма этологов критиковал В. Холличер. На богатом историко-антропологическом материале он убедительно показал, что отождествление процессов функционирования животного мира и человеческого общества ведет к затушевыванию не только социальных факторов, но и практически всех иных образований, которые свойственны человеку как общественному существу [10]. Есть и другие веские аргументы: так, например, до сих пор не обнаружены прогнозировавшиеся этологами «гены агрессивности», нет никакого реального подтверждения и представлениям К. Лоренца об особой «агрессивной энергии» животных и человека. Некоторые критики постоянно упрекают этологов в том, что в своих теоретических построениях они откровенно забывают об очевидной изменчивости человеческого поведения и, в частности, о вариативности человеческих проявлений агрессии [6. С. 9].

Отечественные психологи также выступали с критикой этой теории. Н.Д. Левитов отмечал необходимость подчеркивания различий между агрессивным поведением животных и человека: первое понятие всецело остается в рамках сугубо биологических закономерностей, в то время как агрессивное поведение группы людей или конкретного человека определяется социальными, общественно-историческими условиями. Ф.В. Бассин справедливо писал, что само употребление одного и того же термина в применении к агрессии животного и агрессии человека – неоправданно и вносит путаницу. Это два различных феномена. «Что общего, — указывал он, — между склонностью зверя нападать на собратьев, опирающейся на инстинкты, индивидуальной и агрессией как общественным явлением у человека?» [1. С. 55]. Такие экстраполяции неверны уже хотя бы потому, что проблемы агрессии и насилия в человеческом обществе не могут быть решены исключительно с помощью врожденных биологических факторов [8. С. 85].

Другой известный натуралист А. Сторр обогатил наблюдения и выводы К. Лоренца другими аспектами. В своей книге «Человеческая агрессивность» (1968) он придерживается мнения Лоренца и подчеркивает, что «…у человека, как и у других животных, агрессивное стремление является устойчивой наследственностью, от которой невозможно избавиться и которая является абсолютно необходимой для выживания (Storr A., 1996). Он раскрывает положительную функцию агрессивности, которая стремится к сохранению вида и отдельного индивида. А. Сторр делает вывод о том, что «физиологический механизм агрессивности, агрессивное переживание и поведение, являясь на самом деле «инстинктивными» в том смысле, что это природная автоматическая возможность, которая легко разгорается» (Storr A., 1966).

Следует отметить, что объяснение агрессивности в рамках теории Лоренца-Сторра является достаточно упрощенным, так как при сравнении поведения человека и животного не учитывается очень серьезный аспект, а именно то, что социальное влияние и обучение играют несомненно большую роль в развитии человека, чем животных.

В соответствии с современным пониманием, с точки зрения этологии, агрессия, будучи инстинктивно предопределенным и социально обусловленным поведением, напрямую связана с удовлетворением важных жизненных потребностей. Блокирование одной из них вызывает усиление агрессивных тенденций. На уровне индивида патологический или непатологический характер агрессии определяется как соответствующим качеством фрустрируемых потребностей, так и количественными характеристиками агрессивного поведения, а, кроме того, — его социальной направленностью [11].

Как отмечают Ю.С. Шевченко, М.А. Дерягина, Н.С. Валентович (2001), этологический подход к изучению человеческой агрессии представляется перспективным как в более широких рамках общей антропологии, так и с точки зрения конкретной психотерапевтической парадигмы. Этолого-физиологический анализ позволяет проследить всю последовательность проявлений агрессивного поведения, начиная с морфологических мозговых структур и заканчивая видоспецифическими моторными паттернами (Хайнд, 1975; Eibl-Eibesfeldt, 1985; Корнетов, 1990; Самохвалов, 1993; Stoff, 1996; Дерягина, 1997). Специфический набор моторных актов (мимики, позы, жеста, вокализации) составляют картину той или иной формы поведения, представляющую невербальный канал коммуникации, интегрированный на корково-подкорковом уровне. Эти двигательные параметры и составляют типологию агрессивного поведения.

Знание этологических проявлений агрессивного поведения, выражающегося в мимических, позных и жестовых (а также вокальных) двигательных актов позволяет выявить, а следовательно, предупредить развитие агрессивных тенденций, в том числе в различных этнических группах. О.В. Хренниковым (1997) был составлен глоссарий маркеров агрессивного поведения человека, представленного в виде элементов агрессивно-предупредительного, агрессивно-конфликтного и агрессивно-контактного поведения; определен половой диморфизм в типологии, структуре агрессивного поведения, а также в интенсивности проявлений элементов агрессии в общем контексте поведения; выделена типологическая специфика агрессивного поведения различных этнических групп, проявляющаяся в приоритете определенного канала коммуникации (мимика, поза, жест). Выявлены этнические различия в структуре развертывания агрессивной акции от демонстрации элементарных одиночных элементов агрессивного поведения до сложных моторных комплексов. Этологический метод позволяет прогнозировать развитие агрессивной активности (в том числе и скрываемой) по латентным признакам с учетом этнической (лингвистической) принадлежности человека [11].

Таким образом, упрощенная трактовка сущности и природы человеческой агрессии в работах К. Лоренца стала основой современного этологического подхода к ее изучению, который позволяет расширить возможности своевременного выявления, прогнозирования, контроля и коррекции агрессивного поведения.

Определение и сущность агрессивности, агрессивного поведения

Дорогие друзья, мы рады познакомить вас с Андреевой Александрой Александровной, мастером производственного обучения ГБПОУ «Жирновский нефтяной техникум» г. Жирновск Волгоградской области. Сегодня Александра Александровна делится с нами статьей: «Определение и сущность агрессивности, агрессивного поведения». Данный материал будет интересен педагогам-психологам, социальным педагогам.

Краткий комментарий к статье от Александры Александровны:

«Статья посвящена анализу теории в области агрессивности».

Интересного чтения…

Определение и сущность агрессивности, агрессивного поведения.

Во все времена отмечались и подвергались научному анализу различные формы человеческого поведения, относимые в современной науке к феномену агрессивности уже первыми мыслителями древности (Аристотель, Платон, Сократ, Заратустра и их последователями). В более поздние века практически все мыслители в большей или меньшей степени касались проблемы насилия, враждебности, зла, агрессии.

В психологической литературе различают понятие «агрессия» и «агрессивность». Агрессия — мотивационное поведение, акт, который может часто наносить вред объектам атаки-нападения или же физический ущерб другим индивидам, вызывающее у них депрессию, психологический дискомфорт, напряженность, страх, боязнь, состояние подавленности, аномальное психическое переживание. Иными словами, агрессия — это любое поведение, содержащее угрозу или наносящее ущерб другим.

Несмотря на значительные разногласия, относительно определения агрессии, многие специалисты в настоящее время склоняются к следующему определению: агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление и причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения. Из этого определения следует, что агрессию следует рассматривать не как модель поведения, а как эмоцию, мотив или установку. Термин агрессия часто ассоциируется с негативными эмоциями (злость), с мотивами (стремление оскорбить или навредить), с негативными установками (расовые, этнические предрассудки). Эти факторы играют важную роль в поведении, результатом которого становится причинение ущерба, но их наличие не являются необходимым условием для подобных действий.Агрессия разворачивается как в состоянии хладнокровия, так и эмоционального возбуждения. Необязательно наличие негативных эмоций агрессоров относительно тех, на кого направлены их действия.

В обыденной жизни понятие «агрессивность» имеет широкое распространение для обозначения насильственных действий. Агрессивность всегда оценивалась резко отрицательно. В основном под агрессивностью понимается вредоносное поведение. К агрессивности близко подходит состояние враждебности. Враждебность — более узкое по направленности состояние, всегда имеющее определённый объект. Часто враждебность и агрессивность сочетаются.

В литературе различными авторами предложено множество определений термина «агрессивность». Согласно Л.М. Семенюк, агрессивность – физическое действие или угроза такого действия со стороны одной особи, которые уменьшают свободу или генетическую приспособленность другой особи. Г. Паренс дает следующее определение: «Агрессивность – злобное, неприятное, причиняющее боль окружающим, поведение» .

Таким образом, проблема агрессивности поведения тесно связана с пониманием сущности агрессии. Агрессия — это любое поведение, содержащее угрозу или наносящее ущерб другим. Агрессивность поведения часто связана с негативными эмоциями, мотивами или установками личности. Но у многих людей, агрессивных по природе, она не имеет этой обусловленности, а связана с тем, что внутренний контроль в силу разных причин формируется слабо, и внешний контроль остается ведущим. При этом человек, если и подчиняется законам и общественным требованиям, то не по велению совести, а из-за страха наказания или угрозы материальных и моральных потерь. Поэтому когда путы страха сбрасываются (ослабление власти, смута, пребывание в толпе), а внутреннего контроля у человека нет, то он позволяет себе проявлять агрессивность.

Отдельные врожденные характеристики человека (тип характера, темперамент и др.) в процессе развития могут оказывать существенное на формирование агрессивности, но не являются определяющим фактором. Поэтому агрессивность как свойство личности может функционировать на различных уровнях: от почти полного ее отсутствия до предельного ее развития. Чрезмерное развитие агрессивности определяет весь облик личности, делая ее конфликтной, неспособной к социальному сотрудничеству, проявляясь в неоправданной враждебности, жестокости. Агрессивные действия можно наблюдать уже с самого раннего возраста.

Генри Паренс рассмотрел две формы агрессивности, которые проявляются в любом возрасте.

1. Недеструктивная агрессивность. Настойчивое, неврожденное самозащитное поведение, направленное на достижение цели. Недеструктивная агрессивность вызывается врожденными механизмами, служащими для адаптации к среде, удовлетворению желаний и достижение цели. Эти механизмы наличествуют и функционируют, хотя и достаточно примитивно, с самого момента рождения человека.

2. Врожденная деструктивность, то есть злобное, неприятное, причиняющее боль окружающим поведение. Ненависть, ярость, задиристость, желание отомстить и т.п. тоже могут быть формой самозащиты, однако порождают множество личных проблем и заставляют страдать окружающих.

Врожденная деструктивность, в отличие от недеструктивной агрессивности, не проявляется сразу после рождения. Однако механизмы ее продуцирования (генерирования) или мобилизации существуют с самого начала жизни ребенка. Врожденная деструктивность вызывается и активизируется в результате сильных неприятных переживаний (чрезмерная боль или дистресс).

Вся эмоциональная жизнь ребенка находится под влиянием этих форм агрессии. Принципиально недеструктивная, невраждебная форма агрессивности обнаруживается у детей уже с первых месяцев жизни. Ребенок ведет себя агрессивно, чтобы самоутвердиться, взять верх в какой-либо ситуации, а так же совершенствовать свой опыт. Этот тип агрессии является важной мотивировкой для развития познания и способности положиться на себя. Такое поведение служит для защиты потребностей, собственности, прав и тесно связанно с удовлетворением личностных желаний, достижением цели так же, как и со способностью к адаптации. Безусловно, проявление этого типа агрессии естественны для здоровой адаптации к среде. Врожденная деструктивность, проявляется в злобном и враждебном поведении, связанным с переживанием интенсивного дистресса и боли, но может вызываться также особым удовольствием причинять боль и явным желанием делать это. Причем агрессивные черты в поведении детей наблюдались с первых дней жизни. Пусковым механизмом для ярости является переживание чрезмерной боли или дистресса и дискомфорт.

Под воздействием последних возникает желание причинить боль и вызвать деструкцию объекта или личности, которые были предметом контроля. В этом и состоит суть враждебного поведения и проявление ненависти и ярости. Именно она может приводить к возникновению эмоциональных конфликтов, острого чувства вины, формировать грубые черты в характере, лимитировать способность к адаптации, к установлению доброжелательных отношений с людьми и ко многому другому. Способность справляться со своей агрессией определяет будущее благополучие личности и развитие индивидуальных и социальных качеств человека.

Гиперагрессивность может проявляться в агрессивном поведении (драках, ссорах, оскорблениях, психическом насилии, провокации конфликтов, разрушительных действиях, патологическом фантазировании). Гипоагрессивность — приводит к податливости, ведомости, конформности, пассивности поведения. Многие исследователи как отечественные, так и зарубежные (Э. Вагенас, Ю.В. Егошкин, Г. Паренс, Петров и др.) указывают на то, что гипер- и гипоагрессивность требует разработки коррекционных технологий, направленных либо на ее понижение, либо повышение, до условно нормального уровня, который бы не разрушал саму личность и не причинял вред окружающим людям.

Согласно современным подходам к проблеме агрессии, ее проявление весьма разнообразно. Различают два основных типа агрессивных проявлений: целевая агрессия, инструментальная агрессия. Целевая агрессия выступает как осуществление агрессии в качестве заранее спланированного акта, цель которого — нанесение вреда или ущерба объекту. Инструментальная агрессия совершается как средство достижения некоторого результата, который сам по себе не является агрессивным актом.

Структуру агрессивного проявления предложили в своих работах Й. Заградова, А.К. Осинский, Н.В. Левитов:

По направленности:

  1. Агрессия — направленная вовне.
  2. Аутоагрессия — направленная на себя.

По цели:

  1. Интеллектуальная агрессия.
  2. Враждебная агрессия.

По методу выражения:

  1. Физическая агрессия.
  2. Вербальная агрессия.

По степени выраженности:

  1. Прямая агрессия.
  2. Косвенная агрессия.

По наличию инициативы:

  1. Инициативная агрессия.
  2. Оборонительная агрессия.

Существуют одобряемые обществом формы агрессивности, поскольку это свойство человеческой психики является необходимым. Энергия агрессивности, ориентированная в созидательном направлении, порождает действия, выходящие за рамки возможностей человека. Таким образом, наличие агрессивности еще не делает личность социально опасной. Отсутствие его приводит к неспособности человека занять активную жизненную позицию. Правильную оценку агрессивности можно дать, только учитывая направленность личности и осуществляемую ею деятельность. В жизни часто возникают ситуации, когда надо преодолевать и разрушать препятствия на пути к достижению цели. Здесь агрессивность является незаменимым качеством, т.е. в ограниченном диапазоне это социально необходимое свойство личности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Ананьев, Б.Г. Человек как предмет познания / Б.Г. Ананьев. — Л.: Наука, 1968. − 324 с.
  2. Ананьев, Б.Г. О человеке, как объекте и субъекте воспитания. Избранные психологические труды в 2-х томах / Б.Г. Ананьев. — М.: Просвещение, 1980. – 92с.
  3. Андреева, Г.М. Социальная психология / Г.М. Андреева. М.: Аспект Пресс, 2010. − 376 с.
  4. Аникеева, Н.Г. Климат в коллективе / Н.Г. Аникеева. М.: Просвещение, 2010. − 224 с.
  5. Беличева, С.А. Основы превентивной психологии / С.А. Беличева. — М., 2003. −316 с. 
  6. Бобнева, М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. М.: Наука, 2010. − 312 с.
  7. Бодалев, А.А. Личность и общение. Избранные труды / А.А. Бодалев. М.: Педагогика, 2011. − 320 с.
  8. Бодалев, А.А. Общение: Избранные труды / А.А. Бодалев. М.: Воронеж: МОДЭК, 2011. − 256 с.
  9. Бойко, В.В. Социальный климат коллектива и личность / В.В. Бойко, А.Г. Ковалев, В.Н. Панферов. М.: Мысль, 2009. − 227 с.
  10. Бурлачук, Л.Ф. Словарь-справочник по психодиагностике / Л.Ф. Бурлачук, С.М. Морозов. СПб.: Питер Ком. 2012. − 528 с.
  11. Бэрон, Г. Агрессия / Г. Бэрон, Д Ричардсон. СПб.: Питер, 2011. − 336 с.
  12. Журавлев, В.С. Почему агрессивны подростки / В.С. Журавлев // Социологическое исследование. − 2001. − № 2. −12с.

Психолог объяснил, почему россияне стали злее и агрессивнее — Российская газета

Уровень агрессии в российском обществе зашкаливает. Институт психологии РАН констатирует: сравнительные исследования показывают, что с точки зрения агрессии, грубости и ненависти к своему окружению россияне выглядят не очень хорошо. Что с нами происходит? Обсудим тему с заведующим отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья, кандидатом психологических наук Сергеем Ениколоповым.

Агрессия — одна из лучших форм защиты своего «Я» на личностном уровне. Фото: Photoxpess

Страна переживает моральное бездорожье

Назовите три слова, наиболее полно и точно, на ваш взгляд, характеризующие нынешний моральный климат в нашей стране.

Сергей Ениколопов: Пожалуй, можно обойтись двумя: моральное бездорожье. Так называлась книга, когда-то изданная на Западе. В ней характеризовалась ситуация, сложившаяся в Европе на рубеже 70-80 годов, когда старая мораль рухнула, а новая еще не народилась, и человек остался без колеи. Нечто подобное переживает сейчас и Россия. Одна идеология ушла, а другой у нас нет. И на арену выходят люди с экзистенциальным вакуумом в голове, вследствие чего они становятся легко манипулируемы. Я видел нескольких человек, которые ехали в ИГИЛ (организация запрещена в России). Но было ощущение, что, если бы за них взялся другой манипулятор, они бы поехали к голодающим детям Африки или еще куда-нибудь.

Самое парадоксальное, что все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти

Но это скорее идеологическое бездорожье, нежели моральное.

Сергей Ениколопов: Одно с другим взаимосвязано. Сейчас трудно сказать со всей определенностью, что такое хорошо и что такое плохо. Границы размыты. Нет моральных табу. Все допустимо, все позволительно.

Все ненавидят всех

Учительница ударила ученика, ученик ударил учительницу… Один водитель не уступил другому ряд — тот вышел, достал из багажника биту… Такими сюжетами полна ежедневная лента новостей. Злоба, агрессия, нетерпимость. С точки зрения психологии вы это как объясняете?

Сергей Ениколопов: К сожалению, агрессия — одна из лучших форм защиты своего «Я» на личностном уровне. В определенные моменты человек испытывает некие угрозы, тревоги и страхи оттого, что он теряет что-то: идентификацию, работу, место в иерар­хии, славу и т.п. И тогда возможен взрыв агрессивного поведения. Возьмите, к примеру, учителей. Они же потеряли свой статус советский. Тогда учитель был окружен ореолом уважения и почитания, воспринимался как сеятель разумного, доброго, вечного. А сегодня он кто? Школа перестала быть сакральным местом. Учителя можно унизить, оскорбить. Его можно даже ударить. То же касается и учеников. Когда я учился, отношения можно было выяснять либо в туалете, либо за школой. В классе нельзя было драться. Если кто-то кому-то дал по морде в классе — это было ЧП. А сейчас в школе можно заниматься чем угодно.

Агрессия проистекает еще и оттого, что общество расколото по многим линиям? Бедные ненавидят богатых, неудачники — успешных, местные — «понаехавших».

Сергей Ениколопов: Самое парадоксальное, что все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти. То есть нельзя сказать, что бедные ненавидят богатых или наоборот. Здесь масса оттенков. Вполне богатые, например, ненавидят средне-богатых, а все вместе они ненавидят беспредельно богатых. Каждому есть кого ненавидеть.

Такую ненависть легко назвать иррациональной, но она, вероятно, имеет причины. Какие, на ваш взгляд?

Сергей Ениколопов: В психологии существует понятие «Я-концепция». Это устойчивая система обобщенного представления индивида о себе. Возможна, например, такая «Я-концепция»: «Я хороший. Мир справедлив». В подтверждение этой концепции человек приведет вам немало примеров, хотя он отлично знает, что мир несправедлив. Но внутренне ему присуще убеждение, что мир именно справедлив, что он не может не быть справедливым. И когда это убеждение рушится, человек получает сильную психологическую травму. Почему теперь происходят немыслимые прежде нападения на учителей, врачей? Потому что таков социальный статус этих профессий. Сегодня школа или лечебное заведение — это постоянное ощущение, что ты никто, что ты презираем и поэтому с тобой можно обходиться как угодно.

Агрессию генерируют и телевизионные ток-шоу, участники которых с утра до вечера, не стесняя себя в выражениях, полощут свое и чужое грязное белье. В публичном пространстве стало возможным то, что раньше даже в тесном семейном кругу нередко считалось лежащим за гранью приличий. Может, наше общество становится более открытым и надо радоваться этому?

Сергей Ениколопов: Человек так устроен, что эффективней всего он обучается методом наблюдения. Видя, как публично грызутся близкие родственники, наблюдатель начинает ощущать тревогу. Как же так? Неужели и я сейчас воспитываю маленького волчонка? В итоге все начинают сомневаться во всех. И эти сомнения, эта неуверенность в людской добропорядочности рано или поздно выливаются в агрессию. Не случайно при анализе самоубийств на Западе используется термин «заражение». Если в средствах массовой информации сообщается о чьем-то самоубийстве — ждите следующего. И наибольший вклад в эпидемию суицида вносят селебрити. Статистика показала, что после смерти Мэрилин Монро на 12 процентов в течение месяца выросло количество самоубийств. Это зараза. Инфекция.

Вероятно, и насилие столь же заразительно?

Сергей Ениколопов: С насилием то же самое. Посмотрев, что творят подчас некоторые так называемые стражи порядка, вы проникаетесь убеждением, что в случае чего в полицию обращаться бесполезно. Вот эта тревожность, восприятие мира как враждебного заставляют человека все время быть наготове, настраивают его на мгновенный отпор любому, кто, как ему кажется, покушается на его свободу, суверенность или даже бытовой комфорт.

Вероятно, поэтому сегодня легко предсказать эмоциональную реакцию «среднестатистического» российского гражданина на просьбу сделать музыку потише или перестать материться в вагоне метро. Я, признаться, побаиваюсь обращаться с такими просьбами.

Сергей Ениколопов: Я тоже. Проведите день за просмотром сериалов про бандитов, и у вас возникнет ощущение, что никому нельзя доверять, всюду ложь, обман, предательства, «подставы». И что никакой боли у избиваемого не существует. Происходит привыкание к насилию.

Агрессия — индикатор неблагополучия

В стране 22 миллиона человек, живущих за чертой бедности. Нищета провоцирует агрессию?

Сергей Ениколопов: Не так сильно, как могло бы показаться. Агрессию провоцирует тотальное неблагополучие. Я бы даже сказал: агрессия — индикатор неблагополучия. Почему, например, богатые тоже не любят богатых? Потому что они не Рокфеллеры в третьем поколении. Они знают, что сегодня ты наслаждаешься жизнью у себя во дворце на Рублевке, а завтра — уже в Лефортове. И сколько бы ты ни верещал о своей кристальной честности, те 22 миллиона нищих и десятки миллионов живущих получше, но не намного, тоже не очень хорошо понимают, как вчерашний мэнээс или недоучившийся студент стал миллиардером. Он же не Форд и не Эдисон, не Витте и не Столыпин, про которых все знают, ЧТО за ними стояло. Вот вы журналист и гипотетически можете получить престижную профессиональную премию, потому что с молодых лет шли по журналистской линии, приобретали имя, накапливали мастерство и в какой-то момент достигли вершин в профессии. Но если вы журналист, а потом вдруг хоп — и владелец завода, в котором вы ничего не понимаете, возникают вопросы: как? почему? откуда? Я был поражен, когда несколько лет назад в Париже мне про одного профессора Сорбонны сказали, что никакой он не профессор Сорбонны, потому что он нувориш. А все потому, что настоящий профессор не должен жить в квартире с имперским полом времен Наполеона III. Я, воспитанный московскими постройками 90-х годов, спрашиваю: может, это новодел? Мой собеседник говорит: какой, к черту, новодел, это старый район сорбоннский. Профессор не должен так жить. Он должен жить, может быть, даже в очень богатом доме, но только без этих пошлостей. А на Кипре на меня одна студентка «наехала»: «Как вы можете носить футбольную розетку этого буржуазного клуба? От вас я не ожидала». Я ни сном ни духом не ведал, что за этот клуб приличному человеку болеть не пристало. Выкрутился, сказал, что я эти розетки коллекционирую. Понимаете, когда есть четкие знаки, что хорошо, а что нехорошо, что приемлемо, а что неприемлемо для определенного социального слоя, то тревога не возникает и вы в этом слое себя хорошо чувствуете. А когда происходит нарушение правил, вы теряетесь, начинаете нервничать. Это потеря ориентиров. Человек перестает понимать, в каком мире он живет и какие ценности разделяет.

Какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы

Какие-то вещи государство вправе регулировать

А как вам нашумевшая история с учительницей из Барнаула, которую затравили за фото в купальнике и заставили уволиться из школы? Соц­сети полнились комментариями: лицемеры, ханжи, идиоты! Ханжи и лицемеры — да. Но не идиоты. К травле побуждает определенная общественная атмосфера, согласны вы со мной?

Сергей Ениколопов: Тут очень важно даже не то, что подобное одобряемо, а то, что исчезло неодобрение определенных поступков. Во времена нашей молодости слова «доносчик» и «стукач» были почти ругательствами. Это вовсе не означало, что не было доносчиков и стукачей. Они были, и одобряли стукачество, как сейчас одобряют «борьбу за духовность и нравственность», но человек прилагал массу усилий, чтобы о его стукачестве никто не узнал. Причем даже на бытовом уровне. Пожаловаться учителю или родителям считалось позорным, в школе таких называли ябедами. А теперь неодобрение подобного поведения исчезло в обществе. Можно настучать на «безнравственную» учительницу, потребовать запрета «аморального» фильма. «Я не видел, но скажу…»

Нетерпимость, агрессия по отношению к произведениям искусства и их авторам сегодня исходят от всякого рода «активистов». Во времена СССР в роли цензора выступало государство, помыслить было невозможно, что оно позволит уличным ценителям прекрасного на свой вкус решать, какое искусство «советское», а какое «антисоветское», какое «нравственное», а какое «безнравственное». Это было бы дерзким покушением на государственную монополию в цензуре. Но нет ли ощущения, что функции «смотрящего за нравственностью» теперь перешли вниз?

Сергей Ениколопов: Знаете, какие-то вещи государство вправе регулировать. Оно не должно никому позволять устраивать погром в музее, обливать нечистотами картины на выставке. Университет, школа, музей — эти места всегда считались сакральными, государство их защищало и решительно пресекало чьи-либо попытки навести там «свой порядок». В этом смысле охранительная функция государства, на мой взгляд, полезна и необходима.

Насилие со стороны женщин против мужчин теперь тоже получает оправдание

Можно ли сказать, что социальные сети, где стало возможно все — потоки брани, издевательский троллинг, выплески злобы, агрессии, — готовят революцию морали? Или эта революция уже произошла и поздно сетовать на «Фейсбук» с «Инстаграмом»?

Сергей Ениколопов: Некое снижение моральных порогов мы, конечно же, наблюдаем. Но одно дело изменять женам или мужьям (это не самый благопристойный вариант, но все-таки миролюбивый) и другое — семейное насилие. Градус этого насилия повышается — вот что настораживает. Согласно эволюционной психологии, насилие мужчин против женщин биологически предопределено. Не в том смысле, что оно обязательно будет, а в том, что это некая форма защиты от неверности жены. Но теперь и насилие со стороны женщин против мужчин получает оправдание.

Любой чужак сегодня вызывает подозрения

В обществе нет единения по политическим вопросам. Может, еще и в этом причина всеобщей озлобленности?

Сергей Ениколопов: Понимаете, можно в бытовой сфере оставаться друзьями, а в политической полностью расходиться, и в таком расхождении не будет ничего страшного. А у нас споры вокруг политики приобретают характер боевых действий, войны всех против всех. Уже и семьи стали распадаться на этой почве. Кажется, Камю сказал: люди, которые голосуют за коммунистов в Париже, не так любят жителей Москвы, как ненавидят жителей Парижа. В России многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность. У нас немало людей, не вписавшихся в новую действительность. Россия в каком-то смысле уникальна — за время жизни одного поколения она перешла из одной формации в другую. При этом до сих пор у нас нет ответа на вопрос, справедливо ли было поделено богатство — и одни озолотились, а другие обеднели. Это опять же приводит к недовольству и агрессии. Масла в огонь подливает телевидение, показывающее жизнь богатых, преуспевающих. Люди чувствуют себя неудачниками, озлобляются.

Почему вообще сейчас в таком ходу опознавательная система «свой — чужой»?

Сергей Ениколопов: Она всегда была в ходу, но сегодня приобрела особую востребованность.

Почему?

Сергей Ениколопов: Потому что ни у кого нет уверенности, свой ты или чужой. Любой чужак сегодня вызывает подозрения, пробуждает желание присмотреться к нему, он как бы изначально враждебен. Но даже в советские времена были «смягчающие вину обстоятельства»: американец, но прогрессивный писатель. А теперь: да — да, нет — нет, этот «наш» — этот «не наш», этот приличный человек — этот нерукопожатный. У меня есть один знакомый крымчанин, который вырос в Крыму, и он говорит: «Конечно, я за то, что Крым наш. Потому что никто из этих уродов, которые против, не жили под украинцами и не знают, каково это. А в Москве я свое отношение к присоединению Крыма скрываю. Потому что не знаю, какой реакции ждать на свои слова».

Наше общество нуждается в психологической коррекции?

Сергей Ениколопов: Я бы сказал, что нуждается. Но как только за это возьмутся массово, добра не жди. В 20-30-е годы прошлого века эту самую «психологическую коррекцию» уже пытались осуществить. Запретами на церковные праздники. Загоном людей в колхозы. Беломорканалом и ГУЛАГом. Так больше нельзя. Но какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы.

Визитная карточка

Фото: Валерий Выжутович

Родился в семье ученого-химика Николая Сергеевича Ениколопова. С 1968 по 1972 год учился на факультете психологии МГУ. С 1971 по 1983 год работал во Всесоюзном институте по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР. В 1983 году начал работу в Научном центре психического здоровья Российской академии медицинских наук. Защитил кандидатскую диссертацию по теме «Агрессия и агрессивность насильственных преступников». С 2005 по 2014 год возглавлял кафедру криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета. Член правления Московского отделения Российского общества психологов, член правления Российского общества психиатров. Академик Российской академии медико-технических наук. Член Большого жюри конкурса «Золотая Психея». Был одним из первых исследователей криминальной агрессии. В сферу научных интересов Сергея Ениколопова входят психосоматика, психология агрессивного поведения, психология виктимности, психология юмора, этнопсихология.

обозрение_2017-2.indd

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 2 0 obj >stream 2017-08-04T12:24:11+04:002017-08-04T12:24:11+04:002017-08-04T12:24:11+04:00Adobe InDesign CS4 (6.0)application/pdf

  • обозрение_2017-2.indd
  • uuid:2281a2b9-c78b-4a78-96a6-ef92c970f8f6uuid:17f02c48-ce20-43a7-9985-6e99354e2267Adobe PDF Library 9.0 endstream endobj 3 0 obj > endobj 5 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 6 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 7 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 8 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 9 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 10 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 11 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 595.276 841.89]/Type/Page>> endobj 12 0 obj >/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.h9-qB}YSg’LGoiHQy%

    mN(jʰ*`|ﮉ[en]a

    Определение агрессии — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

    1. Дайте определение агрессии и насилию, как это делают социальные психологи.
    2. Отличите эмоциональную агрессию от инструментальной.

    Агрессия — это слово, которое мы используем каждый день для характеристики поведения других и, возможно, даже самих себя. Мы говорим, что люди агрессивны, если они кричат ​​или бьют друг друга, если они подрезают другие машины в пробке или даже когда они в отчаянии бьют кулаками по столу.Но другие вредные действия, такие как травмы, которые получают спортсмены во время грубой игры или убийство вражеских солдат на войне, не могут рассматриваться всеми как агрессия. Поскольку агрессию так сложно определить, социальные психологи, судьи и политики (а также многие другие люди, включая юристов) потратили много времени, пытаясь определить, что следует и не следует считать агрессией. Это заставляет нас использовать процессы причинной атрибуции, чтобы помочь нам определить причины поведения других.

    Социальные психологи определяют агрессию как поведение , которое направлено на причинение вреда другому человеку, который не хочет, чтобы ему причиняли вред (Baron & Richardson, 1994). Поскольку это связано с восприятием намерения, то, что с одной точки зрения выглядит как агрессия, может не выглядеть так с другой, и такое же вредное поведение может или не может считаться агрессивным, в зависимости от его намерения. Однако преднамеренный вред воспринимается хуже, чем непреднамеренный вред, даже если вред одинаков (Ames & Fiske, 2013).

    Как видите, это определение исключает некоторые виды поведения, которые мы обычно считаем агрессивными. Например, регбист, который случайно сломал руку другому игроку, или водитель, случайно сбивший пешехода, по нашему определению, не будет проявлять агрессию, потому что, хотя вред был причинен, не было намерения причинить вред. Продавец, который пытается совершить продажу через повторяющиеся телефонные звонки, не агрессивен, потому что он не намеревается причинить вред (мы могли бы сказать, что это поведение является «напористым», а не агрессивным).И не все умышленные действия, причиняющие вред другим, являются агрессивными. Стоматолог может намеренно сделать пациенту болезненную инъекцию обезболивающего, но цель состоит в том, чтобы предотвратить дальнейшую боль во время процедуры.

    Поскольку наше определение требует от нас определения умысла преступника, будет определенная интерпретация этих умыслов, и между вовлеченными сторонами вполне могут возникнуть разногласия. Правительство США воспринимает разработку Ираном ядерного оружия как агрессивную, потому что правительство считает, что это оружие предназначено для причинения вреда другим, но иранцы могут рассматривать эту программу как предмет национальной гордости.Хотя игрок, чья рука сломана в матче по регби, может приписать враждебное намерение, другой игрок может заявить, что травма не предназначалась. В рамках правовой системы присяжных и судей часто просят определить, был ли вред причинен преднамеренно.

    Социальные психологи используют термин насилие для обозначения агрессии, которая причиняет серьезный физический вред, например, травмы или смерть, в качестве цели . Таким образом, насилие — это разновидность агрессии. Все насильственные действия являются агрессивными, но только действия, направленные на причинение серьезного физического ущерба, такие как убийство, нападение, изнасилование и грабеж, являются насильственными.Похлопать кого-то по лицу может быть жестоким, но называть людей именами будет только агрессивно.

    Тип или уровень намерения, лежащий в основе агрессивного поведения, создает различие между двумя основными типами агрессии, которые вызваны очень разными психологическими процессами. Эмоциональная или импульсивная агрессия относится к агрессии, которая возникает лишь с небольшим количеством предусмотрительности или намерения и определяется в первую очередь импульсивными эмоциями .Эмоциональная агрессия — это результат крайне негативных эмоций, которые мы испытываем в момент агрессии, и на самом деле не предназначена для получения каких-либо положительных результатов. Когда Назим кричит на своего парня, это, вероятно, эмоциональная агрессия — она ​​импульсивна и проявляется в порыве сиюминутной реакции. Другими примерами являются ревнивые любовники, которые бьют в ярости, или спортивные болельщики, которые вандализируют магазины и уничтожают машины вокруг стадиона после того, как их команда проигрывает важную игру.

    Инструментальная или когнитивная агрессия , с другой стороны, агрессия, которая является преднамеренной и запланированной .Инструментальная агрессия более когнитивная, чем аффективная, и может быть совершенно холодной и расчетливой. Инструментальная агрессия направлена ​​на то, чтобы причинить кому-то вред, чтобы получить что-то — например, внимание, денежное вознаграждение или политическую власть. Если агрессор считает, что есть более простой способ достижения цели, агрессия, вероятно, не произойдет. Хулиган, который бьет ребенка и крадет его игрушки, террорист, убивающий мирных жителей, чтобы получить политическую известность, и наемный убийца — все это хорошие примеры инструментальной агрессии.

    Иногда трудно отличить инструментальную агрессию от эмоциональной, но все же важно попытаться это сделать. Эмоциональная агрессия обычно трактуется в правовой системе иначе (с менее серьезными последствиями), чем когнитивная инструментальная агрессия. Однако вполне может быть, что вся агрессия, по крайней мере частично, носит инструментальный характер, потому что она служит некоторым потребностям преступника. Поэтому, вероятно, лучше рассматривать эмоциональную и инструментальную агрессию не как отдельные категории, а как конечные точки континуума (Bushman & Anderson, 2001).

    Социальные психологи согласны с тем, что агрессия может быть как словесной, так и физической. Следовательно, по нашему определению, оскорбления в адрес друга — это определенно агрессивно, как и нанесение ударов по кому-либо. Физическая агрессия — это агрессия, которая включает в себя физический вред другим — например, нанесение им ударов, ударов ногами, колющих или огнестрельных ран. Нефизическая агрессия — это агрессия, не причиняющая физического вреда . Нефизическая агрессия включает вербальную агрессию ( крик, крик, ругань и обзывание ) и относительную или социальную агрессию , которая определяется как намеренное нанесение вреда социальным отношениям другого человека , например, сплетнями о другом человеке, исключение других из нашей дружбы или «молчаливое отношение» к другим (Crick & Grotpeter, 1995).Невербальная агрессия также проявляется в форме сексуальных, расовых и гомофобных шуток и эпитетов, цель которых — причинить вред людям.

    В следующем списке (адаптированном из Archer & Coyne, 2005) представлены некоторые примеры типов нефизической агрессии, которые наблюдались у детей и взрослых. Одна из причин, по которой люди могут использовать нефизическую, а не физическую агрессию, заключается в том, что она более тонкая. Когда мы используем эти техники, нам, возможно, удастся избежать неприятностей — мы можем быть агрессивными, не показываясь окружающим агрессивными.

    • Сплетни
    • Распространение слухов
    • Критика других людей за их спиной
    • Издевательства
    • Изгнание других из группы или иное их остракизм
    • Настройка людей друг против друга
    • Непринятие чужого мнения
    • «Похищение» парня или девушки
    • Угроза разрыва с партнером, если партнер не подчиняется
    • Флирт с другим человеком, чтобы заставить его ревновать

    Хотя негативные последствия физической агрессии, возможно, более очевидны, нефизическая агрессия также имеет издержки для жертвы.Крейг (1998) обнаружил, что дети, ставшие жертвами издевательств, в большей степени проявляли депрессию, одиночество, неприятие сверстников и тревогу по сравнению с другими детьми. В Великобритании 20% подростков сообщают, что над ними издеваются, распространяя о них обидные слухи (Sharp, 1995). Было обнаружено, что девочки, являющиеся жертвами нефизической агрессии, более склонны к вредному поведению, например, к курению или самоубийству (Olafsen & Viemero, 2000). И Пакетт и Андервуд (1999) обнаружили, что и мальчики, и девочки оценивали социальную агрессию как вызывающую у них больше «грусти» и «плохого самочувствия», чем физическая агрессия.

    В последнее время увеличилось количество издевательств в школах через киберзапугивание агрессии, совершенное с использованием компьютеров, сотовых телефонов и других электронных устройств (Hinduja & Patchin, 2009). Одним из ярких недавних примеров стало самоубийство 18-летнего студента Университета Рутгерса Тайлера Клементи 22 сентября 2010 года. Последние слова Тайлера перед смертью были опубликованы в обновлении его статуса в Facebook:

    «прыгаю с моста gw, прости»

    Самоубийство Клементи произошло после того, как его сосед по комнате Дхарун Рави и подруга Рави Молли Вей тайно включили удаленную веб-камеру в комнате, где Тайлер и его друг мужского пола обменивались сексуальным контактом, а затем транслировали потоковое видео через Интернет.

    Киберзапугивание может быть направлено на кого угодно, но чаще всего жертвами становятся студенты-лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры (ЛГБТ) (Potok, 2010). Блюменфельд и Купер (2010) обнаружили, что 54% ​​молодежи ЛГБТ сообщили о киберзапугивании в течение последних трех месяцев.

    Хиндуджа и Патчин (2009) обнаружили, что молодые люди, сообщающие о том, что они стали жертвами киберзапугивания, испытывают различные стрессы, связанные с этим, включая психологические расстройства, употребление алкоголя и, в крайних случаях, самоубийства.Помимо эмоциональных потерь, киберзапугивание также отрицательно сказывается на участии учащихся в школе и их успеваемости.

    Социальная психология в интересах общества

    Терроризм как инструмент агрессии

    Пожалуй, нет более четкого примера распространения насилия в нашей повседневной жизни, чем рост терроризма, который наблюдался в последнее десятилетие (Национальный консорциум по изучению терроризма и реагирования на терроризм, 2011).Эти террористические атаки произошли во многих странах мира, как в восточной, так и в западной культурах. Даже богатые западные демократии, такие как Дания, Италия, Испания, Франция, Канада и США, испытали терроризм, в результате которого погибли тысячи людей, в первую очередь ни в чем не повинных мирных жителей. Террористы используют такую ​​тактику, как убийства мирных жителей, чтобы привлечь внимание к своим делам и побудить правительства стран, подвергшихся нападению, чрезмерно реагировать на угрозы (McCauley, 2004).

    Как понять мотивы и цели террористов? Являются ли они злыми людьми от природы, чье главное желание — причинять боль другим? Или они более заинтересованы в приобретении чего-либо для себя, своей семьи или своей страны? Какие мысли и чувства, которые испытывают террористы, побуждают их к крайнему поведению? А какие личности и ситуационные переменные вызывают терроризм?

    Предыдущие исследования пытались определить, есть ли определенные характеристики личности, которые описывают террористов (Horgan, 2005).Возможно, террористы — это люди с глубоким психологическим расстройством. Однако исследования, проведенные в отношении различных террористических организаций, не выявляют ничего особенного в психологическом составе отдельных террористов.

    Эмпирические данные также обнаружили мало свидетельств некоторых ситуационных переменных, которые, как можно было ожидать, будут важными. Существует мало свидетельств связи между бедностью или отсутствием образования и терроризмом. Более того, кажется, что террористические группы сильно отличаются друг от друга по размеру, организационной структуре и источникам поддержки.

    Арье Круглански и Шира Фишман (2006) утверждали, что лучше всего понимать терроризм не с точки зрения конкретных черт личности или конкретных ситуационных причин, а скорее как типа инструментальной агрессии — средства для достижения цели. По их мнению, терроризм — это просто «инструмент», тактика ведения войны, которую может использовать любой человек из любой страны, военной группы или даже одинокий преступник.

    Рис. 9.3. Андерс Беринг Брейвик убил более 90 человек в ошибочной попытке продвигать свои консервативные взгляды на иммиграцию.Источник: Андерс Брейвик (http://no.wikipedia.org/wiki/Fil:Anders_Breivik.jpg) Тьерри Эрманн, используемый по лицензии CC BY 2.0 (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0/deed.no )

    Круглански и его коллеги утверждают, что террористы верят в то, что своими террористическими актами они могут получить что-то такое, чего они не могли добиться другими методами. Террорист принимает осознанное, осознанное и инструментальное решение о том, что его действия будут иметь определенные цели. Более того, цель террориста — не причинить вред другим, а скорее получить что-то лично или для своей религии, убеждений или страны.Даже террористы-смертники верят, что они умирают ради личной выгоды — например, обещания райского рая, возможности встретиться с Аллахом и пророком Мухаммедом и награды для членов своей семьи (Berko & Erez, 2007). Таким образом, для террориста готовность умереть в результате террористического акта с самоубийством может быть мотивирована не столько желанием причинить вред другим, сколько заботой о себе — желанием жить вечно.

    Один из недавних примеров использования терроризма для пропаганды своих убеждений можно увидеть в действиях 32-летнего Андерса Беринга Брейвика (рисунок 9.3), который убил более 90 человек в июле 2011 года в результате взрыва бомбы в центре города Олсо, Норвегия, и перестрелки в детском кемпинге. Брейвик планировал свои атаки в течение многих лет, полагая, что его действия помогут распространить его консервативные взгляды на иммиграцию и предупредить норвежское правительство об угрозах, исходящих от мультикультурализма (и особенно включения мусульман в норвежское общество). Этот насильственный акт инструментальной агрессии типичен для террористов.

    • Под агрессией понимается поведение, направленное на причинение вреда другому человеку.
    • Насилие — это агрессия, которая причиняет серьезный физический вред.
    • Эмоциональная или импульсивная агрессия — это агрессия, которая возникает при небольшом предвидении или намерении.
    • Инструментальная или когнитивная агрессия является преднамеренной и запланированной.
    • Агрессия может быть физической или нефизической.
    1. Подумайте, как социальные психологи проанализируют каждое из следующих действий. Какой тип агрессии проявляется (если есть)? Обдумайте свой ответ с точки зрения двух основных мотивов: совершенствования себя и установления связи с другими.
    • Борец захватывает соперника и ломает ему руку.
    • Продавец неоднократно звонит покупателю, чтобы попытаться убедить его купить продукт, даже если покупатель предпочел бы, чтобы он этого не делал.
    • Малик теряет все изменения, внесенные в его курсовую работу, и швыряет свой портативный компьютер на пол.
    • Марти обнаруживает, что ее парень целует другую девушку, и бьет его сумочкой.
    • Салли распространяет ложные слухи о Микеле.
    • Джейми знает, что Билл ударит Фрэнка, когда увидит его в следующий раз, но она не предупреждает его об этом.
    • Израильская армия нападает на террористов в Газе, но убивает и мирных палестинцев, включая детей.
    • Террорист-смертник убил себя и еще 30 человек в переполненном автобусе в Иерусалиме.
    • Северная Корея разрабатывает ядерное оружие, которое, как она утверждает, будет использовать для защиты от потенциального нападения со стороны других стран, но которое Соединенные Штаты рассматривают как угрозу миру во всем мире.

    Список литературы

    Эймс, Д. Л., и Фиск, С. Т. (2013).Преднамеренный вред еще хуже, даже если это не так. Психологические науки, 24 (9), 1755-1762.

    Арчер Дж. И Койн С. М. (2005). Комплексный обзор косвенной, относительной и социальной агрессии. Обзор личности и социальной психологии, 9 (3), 212–230.

    Берко А. и Эрез Э. (2007). Гендер, палестинские женщины и терроризм: освобождение или угнетение женщин? Исследования конфликтов и терроризма, 30 (6), 493–519.

    Блюменфельд, В.Дж. И Купер Р. М. (2010). Ответы ЛГБТ и связанной с ними молодежи на киберзапугивание: последствия для политики. Международный журнал критической педагогики, 3 (1), 114–133.

    Бушман, Б. Дж., И Андерсон, К. А. (2001). Не пора ли отказаться от дихотомии враждебной и инструментальной агрессии? Психологический обзор, 108 (1), 273–279.

    Крейг, В. М. (1998). Отношения между издевательствами, виктимизацией, депрессией, тревогой и агрессией у детей начальной школы. Личность и индивидуальные различия, 24 (1), 123–130.

    Крик Н. Р. и Гротпетер Дж. К. (1995). Относительная агрессия, гендерная и социально-психологическая адаптация. Развитие ребенка, 66 (3), 710–722.

    Хиндуджа С., Патчин Дж. У. (2009). Запугивание за пределами школьного двора: предотвращение киберзапугивания и реагирование на него . Таузенд-Оукс, Калифорния: Corwin Press.

    Хорган, Дж. (2005). Психология терроризма . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Routledge

    Кругланский, А.У. и Фишман С. (2006). Терроризм между «синдромом» и «инструментом». Текущие направления в психологической науке, 15 (1), 45–48.

    McCauley, C. (Ed.). (2004). Психологические вопросы понимания терроризма и реакции на терроризм . Вестпорт, Коннектикут: Издательство Praeger / Издательская группа Гринвуд.

    Национальный консорциум по изучению терроризма и реагирования на терроризм. (2011). Справочная информация: 11 сентября, десять лет спустя . Получено с http: // www.start.umd.edu/sites/default/files/files/announcements/BackgroundReport_10YearsSince9_11.pdf

    Олафсен, Р. Н., и Виемеро, В. (2000). Проблемы хулиганов / жертв и преодоление стресса в школе среди 10–12-летних учеников на Аландских островах, Финляндия. Агрессивное поведение, 26 (1), 57–65.

    Пакетт, Дж. А. и Андервуд, М. К. (1999). Гендерные различия в опыте молодых подростков виктимизации сверстников: социальная и физическая агрессия. Merrill-Palmer Quarterly, 45 (2), 242–266.

    Поток М. (2010). Геи остаются меньшинством, которое больше всего подвергается преступлениям на почве ненависти. Отчет разведки, 140 . Получено с http://www.splcenter.org/get-informed/intelligence-report/browse-all-issues/2010/winter/under-attack-gays-remain-minority-mos

    .

    Шарп, С. (1995). Насколько больно издевательство? Влияние издевательств на личное благополучие и успеваемость учащихся средних школ. Педагогическая и детская психология, 12 (2), 81–88.

    10.1 Определение агрессии — принципы социальной психологии

    Цели обучения

    1. Дайте определение агрессии и насилию, как это делают социальные психологи.
    2. Отличите эмоциональную агрессию от инструментальной.

    Агрессия — это слово, которое мы используем каждый день для характеристики поведения других и, возможно, даже самих себя. Мы говорим, что люди агрессивны, если они кричат ​​или бьют друг друга, если они подрезают другие машины в пробке или даже когда они в отчаянии бьют кулаками по столу.Но другие вредные действия, такие как травмы, которые получают спортсмены во время грубой игры или убийство вражеских солдат на войне, не могут рассматриваться всеми как агрессия. Поскольку агрессию так сложно определить, социальные психологи (а также многие другие люди, включая юристов), судьи и политики, потратили много времени, пытаясь определить, что следует и не следует считать агрессией. Это заставляет нас использовать процессы причинной атрибуции, чтобы помочь нам определить причины поведения других.

    Социальные психологи определяют агрессию как поведение, направленное на причинение вреда другому человеку, который не хочет, чтобы ему причиняли вред (Baron & Richardson, 1994). Поскольку это связано с восприятием намерения, то, что с одной точки зрения выглядит как агрессия, может не выглядеть так с другой, и одно и то же вредное поведение может быть или не быть агрессивным в зависимости от его намерения.

    Как видите, это определение исключает некоторые виды поведения, которые мы обычно считаем агрессивными.Например, футбольный полузащитник, случайно сломавший руку другому игроку, или водитель, случайно сбивший пешехода, по нашему определению, не будет проявлять агрессию, потому что, хотя вред был причинен, не было намерения причинить вред. Продавец, который пытается совершить продажу через повторяющиеся телефонные звонки, не агрессивен, потому что он не намеревается причинить вред. (Мы должны сказать, что это поведение является «напористым», а не агрессивным.) И не все намеренные действия, причиняющие вред другим, являются агрессивными.Стоматолог может намеренно сделать пациенту болезненную инъекцию обезболивающего, но цель состоит в том, чтобы предотвратить дальнейшую боль во время процедуры.

    Поскольку наше определение требует от нас определения умысла преступника, будет определенная интерпретация этих умыслов, и между вовлеченными сторонами вполне могут возникнуть разногласия. Правительство США воспринимает разработку Северной Кореей ядерного оружия как агрессивную, потому что правительство считает, что это оружие предназначено для нанесения вреда другим, но Северная Корея может рассматривать эту программу как продвижение самообороны.Хотя игрок, чья рука сломана в футбольном матче, может приписать враждебное намерение, другой игрок может заявить, что травма не предназначалась. В рамках правовой системы присяжных и судей часто просят определить, был ли вред причинен преднамеренно.

    Социальные психологи используют термин «насилие» для обозначения агрессии, которая причиняет серьезный физический вред, например, травмы или смерть, в качестве цели . Таким образом, насилие — это разновидность агрессии. Все насильственные действия являются агрессивными, но только действия, направленные на причинение серьезного физического ущерба, такие как убийство, нападение, изнасилование и грабеж, являются насильственными.Похлопать кого-то по лицу может быть жестоким, но называть людей именами будет только агрессивно.

    Тип или уровень намерения, лежащий в основе агрессивного поведения, создает различие между двумя основными типами агрессии, которые вызваны очень разными психологическими процессами. Эмоциональная или импульсивная агрессия относится к агрессии, которая возникает только при небольшом количестве предусмотрительности или намерения и определяется в первую очередь импульсивными эмоциями .Эмоциональная агрессия — это результат крайне негативных эмоций, которые мы испытываем в момент агрессии, и на самом деле не предназначена для получения каких-либо положительных результатов. Когда Сара кричит на своего парня, это, вероятно, эмоциональная агрессия — она ​​импульсивна и проявляется в пылу сию минуту. Другими примерами являются ревнивый любовник, который в ярости бастует, или спортивные болельщики в моем университете, которые после того, как наша баскетбольная команда выиграла национальный чемпионат NCAA, зажгли костры и уничтожили машины вокруг стадиона.

    Инструментальная или когнитивная агрессия, с другой стороны, — это агрессия, которая является преднамеренной и запланированной . Инструментальная агрессия более когнитивная, чем аффективная, и может быть совершенно холодной и расчетливой. Инструментальная агрессия направлена ​​на то, чтобы причинить кому-то вред, чтобы получить что-то — например, внимание, денежное вознаграждение или политическую власть. Если агрессор считает, что есть более простой способ достижения цели, агрессия, вероятно, не произойдет. Хулиган, который бьет ребенка и крадет его игрушки, террорист, убивающий мирных жителей, чтобы получить политическую известность, и наемный убийца — все это хорошие примеры инструментальной агрессии.

    Иногда трудно отличить инструментальную агрессию от эмоциональной, но все же важно попытаться это сделать. В правовой системе США эмоциональная агрессия обычно рассматривается как убийство второй степени, чтобы отличить ее от когнитивной инструментальной агрессии (убийство первой степени). Однако вполне может быть, что вся агрессия, по крайней мере частично, носит инструментальный характер, потому что она служит некоторым потребностям преступника. Поэтому, вероятно, лучше рассматривать эмоциональную и инструментальную агрессию не как отдельные категории, а как конечные точки континуума (Bushman & Anderson, 2001).

    Социальные психологи согласны с тем, что агрессия может быть как словесной, так и физической. Следовательно, оскорбления в адрес парня определенно, согласно нашему определению, агрессивны, так же как и нанесение ударов по кому-либо. Физическая агрессия — это агрессия, которая включает в себя физический вред другим , например, нанесение им ударов, ударов ногами, колющих или огнестрельных ран. Нефизическая агрессия — это агрессия, не связанная с физическим ущербом . Нефизическая агрессия включает вербальную агрессию (крик, крик, ругань и обзывание) и относительную или социальную агрессию , которая определяется как намеренное нанесение вреда социальным отношениям другого человека, например, сплетни о другом человеке, исключая других из них. наша дружба или «молчаливое обращение» с другими (Crick & Grotpeter, 1995).Невербальная агрессия также проявляется в форме сексуальных, расовых и гомофобных шуток и эпитетов, цель которых — причинить вред людям.

    Список, следующий за этим абзацем (адаптированный из Archer & Coyne, 2005), представляет некоторые примеры типов нефизической агрессии, которые наблюдались у детей и взрослых. Одна из причин, по которой люди могут использовать нефизическую, а не физическую агрессию, заключается в том, что она более тонкая. Когда мы используем эти техники, нам, возможно, удастся избежать неприятностей — мы можем вести себя агрессивно, не показываясь окружающим агрессивными.

    • Сплетни
    • Распространение слухов
    • Критика других людей за их спиной
    • Издевательства
    • Изгнание других из группы или иное их остракизм
    • Настройка людей друг против друга
    • Непринятие чужого мнения
    • «Похищение» парня или девушки
    • Угроза разрыва с партнером, если партнер не подчиняется
    • Флирт с другим человеком, чтобы заставить его ревновать

    Хотя негативные последствия физической агрессии, возможно, более очевидны, нефизическая агрессия также имеет издержки для жертвы.Крейг (1998) обнаружил, что дети, ставшие жертвами издевательств, в большей степени проявляли депрессию, одиночество, неприятие сверстников и тревогу по сравнению с другими детьми. В Великобритании 20% подростков сообщают, что над ними издеваются, распространяя о них обидные слухи (Sharp, 1995). Было обнаружено, что девочки, являющиеся жертвами нефизической агрессии, более склонны к вредному поведению, например, к курению или самоубийству (Olafsen & Viemero, 2000). И Пакетт и Андервуд (1999) обнаружили, что и мальчики, и девочки оценивали социальную агрессию как вызывающую у них больше «грусти» и «плохого самочувствия», чем физическая агрессия.

    В последнее время увеличилось количество издевательств в школах: киберзапугивания — агрессия, совершаемая с использованием компьютеров, сотовых телефонов и других электронных устройств (Hinduja & Patchin, 2009). Возможно, самым ярким недавним примером стало самоубийство 18-летнего студента Университета Рутгерса Тайлера Клементи 22 сентября 2010 года. Последние слова Тайлера перед смертью были опубликованы в обновлении его статуса в Facebook:

    «прыгаю с моста gw, прости»

    Самоубийство Клементи произошло после того, как его сосед по комнате Дхарун Рави и подруга Рави Молли Вей тайно включили удаленную веб-камеру в комнате, где Тайлер и его друг мужского пола обменивались сексуальным контактом, а затем транслировали потоковое видео через Интернет.

    Киберзапугивание может быть направлено на кого угодно, но чаще всего жертвами становятся студенты-лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры (ЛГБТ) (Potok, 2010). Блюменфельд и Купер (2010) обнаружили, что 54% ​​молодежи ЛГБТ сообщили о киберзапугивании в течение последних трех месяцев.

    Хиндуджа и Патчин (2009) обнаружили, что молодые люди, сообщающие о том, что они стали жертвами киберзапугивания, испытывают различные стрессы, связанные с этим, включая психологические расстройства, употребление алкоголя и, в крайних случаях, самоубийства.Помимо эмоциональных потерь, киберзапугивание также отрицательно сказывается на участии учащихся в школе и их успеваемости.

    Социальная психология в интересах общества

    Терроризм как инструмент агрессии

    Пожалуй, нет более яркого примера распространения насилия в нашей повседневной жизни, чем рост терроризма, который наблюдался в последние десятилетия. Эти террористические атаки произошли во многих странах мира, как в восточной, так и в западной культурах.Даже богатые западные демократии, такие как Дания, Италия, Испания, Франция, Канада и США, испытали терроризм, в результате которого погибли тысячи людей, в первую очередь ни в чем не повинных мирных жителей. Террористы используют такую ​​тактику, как убийства мирных жителей, чтобы привлечь внимание к своим делам и побудить правительства стран, подвергшихся нападению, чрезмерно реагировать на угрозы (McCauley, 2004).

    Как понять мотивы и цели террористов? Являются ли они злыми людьми от природы, чье главное желание — причинять боль другим? Или они более заинтересованы в приобретении чего-либо для себя, своей семьи или своей страны? Какие мысли и чувства, которые испытывают террористы, побуждают их к крайнему поведению? А какие личности и ситуационные переменные вызывают терроризм?

    Предыдущие исследования пытались определить, есть ли определенные характеристики личности, которые описывают террористов (Horgan, 2005).Возможно, террористы — это люди с глубоким психологическим расстройством. Однако исследования, проведенные в отношении различных террористических организаций, не выявляют ничего особенного в психологическом составе отдельных террористов.

    Эмпирические данные также обнаружили мало свидетельств некоторых ситуационных переменных, которые, как можно было ожидать, будут важными. Существует мало свидетельств связи между бедностью или отсутствием образования и терроризмом. Более того, кажется, что террористические группы сильно отличаются друг от друга по размеру, организационной структуре и источникам поддержки.

    Арье Круглански и Шира Фишман (2006) утверждали, что лучше всего понимать терроризм не с точки зрения конкретных черт личности или конкретных ситуационных причин, а скорее как типа инструментальной агрессии — средства для достижения цели. По их мнению, терроризм — это просто «инструмент», тактика ведения войны, которую может использовать любой человек из любой страны, военной группы или даже одинокий преступник.

    Круглански и его коллеги утверждают, что террористы верят в то, что своими террористическими актами они могут получить что-то такое, чего они не могли добиться другими методами.Террорист принимает осознанное, осознанное и инструментальное решение о том, что его действия будут иметь определенные цели. Более того, цель террориста — не причинить вред другим, а скорее получить что-то лично или для своей религии, убеждений или страны. Даже террористы-смертники верят, что они умирают ради личной выгоды — например, обещания райского рая, возможности встретиться с Аллахом и пророком Мухаммедом и награды для членов своей семьи (Berko & Erez, 2007).Таким образом, для террориста готовность умереть в результате террористического акта с самоубийством может быть мотивирована не столько желанием причинить вред другим, сколько заботой о себе — желанием жить вечно.

    Один из недавних примеров использования терроризма для пропаганды своих убеждений можно увидеть в действиях 32-летнего Андерса Беринга Брейвика, который убил более 90 человек в июле 2011 года в результате взрыва бомбы в центре города Ольсо, Норвегия, и стрельбы в детский кемпинг. Брейвик планировал свои атаки в течение многих лет, полагая, что его действия помогут распространить его консервативные взгляды на иммиграцию и предупредить норвежское правительство об угрозах, исходящих от мультикультурализма (и особенно включения мусульман в норвежское общество).Этот насильственный акт инструментальной агрессии типичен для террористов.

    Андерс Беринг Брейвик убил более 90 человек в ошибочной попытке продвигать свои консервативные взгляды на иммиграцию.

    Политидистрик Осло — ABreivik — CC BY-ND 2.0.

    Основные выводы

    • Под агрессией понимается поведение, направленное на причинение вреда другому человеку.
    • Насилие — это агрессия, которая причиняет серьезный физический вред.
    • Эмоциональная или импульсивная агрессия — это агрессия, которая возникает при небольшом предвидении или намерении.
    • Инструментальная или когнитивная агрессия является преднамеренной и запланированной.
    • Агрессия может быть физической или нефизической.

    Упражнения и критическое мышление

    1.

    Подумайте, как социальные психологи проанализируют каждое из следующих поведений. Как вы думаете, что могло стать причиной каждого из них? Обдумайте свой ответ с точки зрения азов социальной психологии, а также двух основных мотивов самосовершенствования и установления связи с другими.

    • Футбольный полузащитник атакует соперника и ломает ему руку.
    • Продавец неоднократно звонит покупателю, чтобы попытаться убедить его купить продукт, даже если покупатель предпочел бы, чтобы он этого не делал.
    • Малик теряет все изменения, внесенные в его курсовую работу, и швыряет свой портативный компьютер на пол.
    • Марти обнаруживает, что ее парень целует другую девушку, и бьет его сумочкой.
    • Салли распространяет ложные слухи о Микеле.
    • Джейми знает, что Билл ударит Фрэнка, когда увидит его в следующий раз, но она не предупреждает его об этом.
    • Армия США нападает на террористов в Ираке, но убивает и мирных жителей Ирака, включая детей.
    • Террорист-смертник убил себя и еще 30 человек в переполненном автобусе в Иерусалиме.
    • Северная Корея разрабатывает ядерное оружие, которое, как она утверждает, будет использовать для защиты от потенциального нападения со стороны других стран, но которое Соединенные Штаты рассматривают как угрозу миру во всем мире.

    Список литературы

    Барон Р. А. и Ричардсон Д. Р. (1994). Человеческая агрессия (2-е изд.). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Plenum Press.

    Берко А. и Эрез Э. (2007). Гендер, палестинские женщины и терроризм: освобождение или угнетение женщин? Исследования конфликтов и терроризма, 30 (6), 493–519.

    Блюменфельд, У. Дж., И Купер, Р. М. (2010). Ответы ЛГБТ и связанной с ними молодежи на киберзапугивание: последствия для политики. Международный журнал критической педагогики, 3 (1), 114–133.

    Бушман, Б. Дж., И Андерсон, К. А. (2001). Не пора ли отказаться от дихотомии враждебной и инструментальной агрессии? Психологический обзор, 108 (1), 273–279.

    Крейг, В. М. (1998). Отношения между издевательствами, виктимизацией, депрессией, тревогой и агрессией у детей начальной школы. Личность и индивидуальные различия, 24 (1), 123–130.

    Крик Н. Р. и Гротпетер Дж. К. (1995). Относительная агрессия, гендерная и социально-психологическая адаптация. Развитие ребенка, 66 (3), 710–722.

    Хиндуджа С., Патчин Дж. У. (2009). Запугивание за пределами школьного двора: предотвращение киберзапугивания и реагирование на него .Таузенд-Оукс, Калифорния: Corwin Press.

    Хорган, Дж. (2005). Психология терроризма . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.

    Круглански, А. В., и Фишман, С. (2006). Терроризм между «синдромом» и «инструментом». Текущие направления в психологической науке, 15 (1), 45–48.

    McCauley, C. (Ed.). (2004). Психологические проблемы понимания терроризма и ответ на терроризм . Вестпорт, Коннектикут: Издательство Praeger / Издательская группа Гринвуд.

    Олафсен, Р. Н., и Виемеро, В. (2000). Проблемы хулиганов / жертв и преодоление стресса в школе среди 10–12-летних учеников на Аландских островах, Финляндия. Агрессивное поведение, 26 (1), 57–65.

    Пакетт, Дж. А. и Андервуд, М. К. (1999). Гендерные различия в опыте молодых подростков виктимизации сверстников: социальная и физическая агрессия. Merrill-Palmer Quarterly, 45 (2), 242–266.

    Поток М. (2010). Геи остаются меньшинством, которое больше всего подвергается преступлениям на почве ненависти. Отчет разведки, 140 . Получено с http://www.splcenter.org/get-informed/intelligence-report/browse-all-issues/2010/winter/under-attack-gays-remain-minority-mos.

    Шарп, С. (1995). Насколько больно издевательство? Влияние издевательств на личное благополучие и успеваемость учащихся средних школ. Педагогическая и детская психология, 12 (2), 81–88.

    Агрессия (СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ) iResearchNet

    Определение агрессии

    В спорте и в бизнесе термин «агрессивный» часто используется, когда более точным будет термин «напористый, восторженный или уверенный».Например, агрессивный продавец — это тот, кто очень сильно пытается вам что-то продать. В психологии термин агрессия означает нечто иное. Большинство социальных психологов определяют человеческую агрессию как любое поведение, направленное на причинение вреда другому человеку, который хочет избежать этого. Это определение включает три важных особенности. Во-первых, агрессия — это поведение. Вы можете это увидеть. Например, вы можете увидеть, как человек стреляет, наносит удар, ударяет, шлепает или проклинает кого-то. Агрессия — это не эмоция, которая возникает внутри человека, например, чувство гнева.Агрессия — это не мысль, которая возникает в чьем-то мозгу, например, когда человек мысленно репетирует убийство, которое собирается совершить. Вы можете видеть агрессию. Во-вторых, агрессия преднамеренная. Агрессия не случайна, например, когда пьяный водитель случайно наезжает на ребенка на трехколесном велосипеде. Кроме того, не все умышленные действия, причиняющие вред другим, являются агрессивными. Например, стоматолог может намеренно дать пациенту укол новокаина (и укол больно!), Но цель состоит в том, чтобы помочь пациенту, а не причинить ему вред.В-третьих, жертва хочет избежать вреда. Таким образом, опять же, стоматологический пациент исключается, потому что пациент не стремится избежать вреда (на самом деле, пациент, вероятно, записался на прием за несколько недель вперед и заплатил за это!). Самоубийство также будет исключено, потому что человек, который совершает самоубийство, не хочет избежать вреда. Садомазохизм также будет исключен, потому что мазохист любит, когда садист причиняет ему вред.

    Мотивы агрессии могут быть разными. Рассмотрим два примера.В первом примере муж застает свою жену и ее любовника вместе в постели. Он достает из шкафа свое охотничье ружье, стреляет и убивает обоих. Во втором примере «киллер» использует винтовку, чтобы убить другого человека за деньги. Мотивы в этих двух примерах кажутся совершенно разными. В первом примере мужчиной движет гнев. Он приходит в ярость, когда видит, что его жена занимается любовью с другим мужчиной, поэтому стреляет в них обоих. Во втором примере киллер, похоже, руководствуется деньгами.Наемный убийца, вероятно, не ненавидит свою жертву. Он может даже не знать свою жертву, но он все равно убивает этого человека из-за денег. Чтобы уловить различные типы агрессии, основанные на разных мотивах, психологи проводят различие между враждебной агрессией (также называемой аффективной, гневной, импульсивной, реактивной или ответной агрессией) и инструментальной агрессией (также называемой проактивной агрессией). Враждебная агрессия — это «горячее», импульсивное, гневное поведение, мотивированное желанием причинить кому-либо вред.Инструментальная агрессия — это «холодное», преднамеренное, расчетливое поведение, мотивированное другой целью (например, получение денег, восстановление своего имиджа, восстановление справедливости).

    Одна из трудностей, связанных с различием между враждебной и инструментальной агрессией, состоит в том, что мотивы агрессии часто смешаны. Рассмотрим следующий пример. 20 апреля 1999 года, в 110-ю годовщину со дня рождения Адольфа Гитлера, Эрик Харрис и Дилан Клиболд поступили в свою среднюю школу в Литтлтоне, штат Колорадо (США), с оружием и боеприпасами.Они убили 13 студентов и ранили еще 23, прежде чем направить оружие на себя. Харрис и Клиболд неоднократно злились и провоцировались спортсменами в их школе. Однако они спланировали бойню более чем на год вперед, исследовали оружие и взрывчатые вещества, сделали чертежи своих планов и провели репетиции. Был ли это акт враждебной или инструментальной агрессии? Сложно сказать. Вот почему некоторые социальные психологи утверждают, что пора избавиться от различия между враждебной и инструментальной агрессией.

    Еще одно различие — между перемещенной и прямой агрессией. Вытесненная агрессия (также называемая эффектом «пинка собаки») включает в себя подмену цели агрессии: у человека есть импульс атаковать одного человека, но вместо этого он нападает на кого-то другого. Прямая агрессия предполагает нападение на человека, который вас спровоцировал. Люди вытесняют агрессию по нескольким причинам. Непосредственное нападение на источник провокации может быть невозможно из-за недоступности источника (например, провокатор покинул ситуацию) или из-за того, что источник является нематериальным субъектом (например.g., высокая температура, громкий шум, неприятный запах). Страх возмездия или наказания со стороны провокатора также может сдерживать прямую агрессию. Например, сотрудник, которому начальник делает выговор, может отказаться от ответных мер, потому что он не хочет потерять работу.

    Насилие — это агрессия, целью которой является нанесение тяжких телесных повреждений, например, травма или смерть. Например, намеренное столкновение одного ребенка с трехколесным велосипедом является актом агрессии, но не насилием. Умышленное нанесение одним человеком ударов, ног, стрельбы или ножевых ранений другому человеку является актом насилия.Таким образом, все насильственные действия являются агрессивными, но не все агрессивные действия являются насильственными; только крайние.

    Агрессия врожденная или приобретенная?

    На протяжении десятилетий психологи обсуждали, является ли агрессия врожденной или приобретенной. Теории инстинктов предполагают, что причины агрессии являются внутренними, тогда как теории обучения предполагают, что причины агрессии являются внешними. Зигмунд Фрейд утверждал, что мотивационные силы человека, такие как секс и агрессия, основаны на инстинктах.В своих ранних работах Фрейд предлагал стремление к чувственному и сексуальному удовлетворению в качестве основного человеческого инстинкта, который он назвал эрос . Однако, увидев ужасы Первой мировой войны, Фрейд предположил, что у людей также есть деструктивный инстинкт смерти, который он назвал thanatos .

    По словам Конрада Лоренца, ученого, лауреата Нобелевской премии, агрессивное поведение как у людей, так и у других людей происходит из агрессивного инстинкта. Этот агрессивный инстинкт предположительно развился в ходе эволюции, потому что он способствовал выживанию человеческого вида.Поскольку борьба тесно связана со спариванием, агрессивный инстинкт помогал гарантировать, что только самые сильные особи передадут свои гены будущим поколениям.

    Другие психологи предположили, что агрессия не является врожденным побуждением, как голод, в поисках удовлетворения. Согласно теории социального обучения Альберта Бандуры, люди учатся агрессивному поведению так же, как они учатся другому социальному поведению — на собственном опыте и наблюдая за другими. Когда люди наблюдают и копируют поведение других, это называется моделированием.Моделирование может ослабить или усилить агрессивную реакцию. Если модель вознаграждается за агрессивное поведение, у наблюдателей усиливается агрессивная реакция. Если модель наказывается за агрессивное поведение, агрессивная реакция наблюдателей ослабляется.

    Споры между природой и воспитанием часто вызывают больше тепла, чем света. Многие эксперты по агрессии выступают за золотую середину в этой дискуссии. Очевидно, что у обучения есть своя роль, и люди могут научиться вести себя агрессивно.Учитывая универсальность агрессии и некоторые ее особенности (например, молодые люди всегда являются наиболее агрессивными людьми), а также недавние результаты исследований наследственности, агрессия также может иметь врожденную основу.

    Некоторые факторы, связанные с агрессией

    Расстройство и другие неприятные события

    В 1939 году группа психологов из Йельского университета опубликовала книгу под названием «Разочарование и агрессия». В этой книге они предложили гипотезу фрустрации-агрессии, которую они резюмировали на первой странице своей книги следующими двумя утверждениями: (1) «Возникновение агрессивного поведения всегда предполагает наличие фрустрации» и (2) «существование разочарования всегда приводит к той или иной форме агрессии.Они определили разочарование как блокирование целенаправленного поведения, например, когда кто-то толпится перед вами, пока вы ждете в длинной очереди. Хотя они всегда ошибались в использовании этого слова, нельзя отрицать основную истину о том, что агрессия усиливается разочарованием.

    Пятьдесят лет спустя Леонард Берковиц модифицировал гипотезу фрустрации-агрессии, предположив, что все неприятные события, а не только фрустрация, заслуживают признания причин агрессии. К другим примерам неприятных событий относятся высокие температуры, скопление людей, неприятные запахи, пассивное курение, загрязнение воздуха, громкие звуки, провокации и даже боль (например,г., ударяя молотком по большому пальцу).

    Все эти неприятные факторы окружающей среды, вероятно, усиливают агрессию, потому что заставляют людей чувствовать себя плохо и сварливыми. Но почему плохое настроение должно усиливать агрессию? Одно из возможных объяснений состоит в том, что разгневанные люди агрессивны, потому что думают, что это поможет им почувствовать себя лучше. Поскольку многие люди считают, что выход — это здоровый способ уменьшить гнев и агрессию, они могут дать выход, набросившись на других, чтобы улучшить свое настроение. Однако исследования неизменно показывают, что излияние гнева на самом деле увеличивает гнев и агрессию.

    Важно отметить, что, как и разочарование, плохое настроение не является ни необходимым, ни достаточным условием для агрессии. Все люди в плохом настроении не ведут себя агрессивно, и все агрессивные люди не в плохом настроении.

    Агрессивные реплики

    Оружие . Очевидно, что использование оружия может увеличить агрессию и насилие, но может ли просто увидеть оружие увеличить агрессию? Ответ положительный. Исследования показали, что простое присутствие оружия увеличивает агрессию — эффект, называемый эффектом оружия.

    Насилие СМИ . Анализ содержания показывает, что насилие — обычная тема для многих типов СМИ, включая телевизионные программы, фильмы и видеоигры. В средствах массовой информации дети становятся свидетелями примерно 10 000 насильственных преступлений в год. Результаты сотен исследований показали, что агрессивные СМИ усиливают агрессию. Величина воздействия агрессивных СМИ на агрессию также не является тривиальной. Корреляция между насилием на телевидении и агрессией лишь немного меньше, чем корреляция между курением и раком легких.Курение представляет собой полезную аналогию для размышлений о последствиях насилия в СМИ. Не все, кто курит, заболевают раком легких, и не все, кто заболевает раком легких, являются курильщиками. Курение — не единственный фактор, вызывающий рак легких, но это важный фактор. Точно так же не все, кто использует агрессивные СМИ, становятся агрессивными, и не все агрессивные люди используют жестокие медиа. Насилие в СМИ — не единственный фактор, вызывающий агрессию, но это важный фактор. Как и первая сигарета, первый просмотренный жестокий фильм может вызвать у человека тошноту.Однако после многократного воздействия человек жаждет все больше и больше. Последствия курения и просмотра насилия накапливаются. Выкуривание одной сигареты, вероятно, не вызовет рак легких. Точно так же просмотр одного жестокого фильма, вероятно, не сделает человека более агрессивным. Но повторяющееся воздействие сигарет и насилия со стороны СМИ может иметь пагубные долгосрочные последствия.

    Химические воздействия

    Было доказано, что на агрессию влияют многочисленные химические вещества, включая тестостерон, кортизол, серотонин и алкоголь.

    Тестостерон . Тестостерон — мужской половой гормон. И у мужчин, и у женщин есть тестостерон, но у мужчин его намного больше. Тестостерон был связан с агрессией. Роберт Сапольски, автор книги «Проблема с тестостероном», написал: «Удалите источник тестостерона у видов после того, как виды и уровень агрессии обычно резко падают. После этого восстановите нормальный уровень тестостерона с помощью инъекций синтетического тестостерона, и агрессия вернется ».

    Кортизол .Второй гормон, который важен для агрессии, — это кортизол. Кортизол — это гормон стресса человека. У агрессивных людей низкий уровень кортизола, что говорит о том, что они испытывают низкий уровень стресса. Как этим можно объяснить агрессию? Люди с низким уровнем кортизола не опасаются негативных последствий своего поведения, поэтому они с большей вероятностью будут вести себя агрессивно. Кроме того, людям с низким уровнем кортизола быстро становится скучно, что может привести к поведению, требующему ощущений, например, агрессии.

    Серотонин . Другое химическое влияние — серотонин. В мозгу информация передается между нейронами (нервными клетками) за счет движения химических веществ через небольшой промежуток, называемый синапсом. Химические посланники называются нейротрансмиттерами. Серотонин — один из этих нейромедиаторов. Его называют нейромедиатором «хорошего самочувствия». Низкий уровень серотонина был связан с агрессией как у животных, так и у людей. Например, у жестоких преступников дефицит серотонина.

    Спирт . Алкоголь издавна ассоциируется с агрессивным и агрессивным поведением. Более половины насильственных преступлений совершается людьми в состоянии алкогольного опьянения. Означает ли все это, что агрессия каким-то образом содержится в алкоголе? Нет. Алкоголь усиливает, а не вызывает склонность к насилию или агрессии. Факторы, которые обычно усиливают агрессию, такие как провокация, разочарование, агрессивные сигналы и агрессивные СМИ, оказывают гораздо более сильное влияние на людей в состоянии алкогольного опьянения, чем на людей трезвых.

    Самость и культура

    Нормы и ценности . Амок — одно из немногих индонезийских слов, используемых в английском языке. Этот термин восходит к 1665 году и описывает жестокое, неконтролируемое безумие. В переводе «взбесить» означает «сходить с ума». Молодой малайец, потерявший лицо или потерпевший неудачу, выходил из себя, безрассудно совершая насильственные действия. Малайцы считали, что в таких обстоятельствах молодые люди не могут сдерживать свои дикие агрессивные действия.Однако, когда британская колониальная администрация не одобрила эту практику и начала возлагать на молодых людей ответственность за свои действия, включая наказание за причиненный ими вред, большинство малайцев перестали выходить из-под контроля.

    Таким образом, история бесчинства выявляет три важных момента, касающихся агрессии. Во-первых, это показывает влияние культуры: насилие было принято в одной культуре и запрещено в других, а когда местная культура изменилась, практика исчезла. Во-вторых, это показывает, что культуры могут поощрять насилие, не придавая ему положительной ценности.Нет никаких признаков того, что малайцы одобряли буйство или считали это хорошей, социально желательной формой действий, но в положительной ценности не было необходимости. Все, что было необходимо, — это поверить в то, что культура поверила в то, что люди теряют контроль при определенных обстоятельствах и в результате совершают насильственные действия — это нормально. В-третьих, это показывает, что, когда люди верят, что их агрессия выходит из-под контроля, они часто ошибаются — якобы неконтролируемая модель бесчинства исчезла, когда британцы расправились с ней.Таким образом, влияние культуры опосредовано самоконтролем.

    Самоконтроль . В 1990 году два криминолога опубликовали книгу под названием «Общая теория преступности». Такое яркое название не могло не вызвать споров. В конце концов, преступлений и причин много, поэтому даже идея выдвинуть единую теорию в качестве основного объяснения была довольно смелой. Что бы характеризовало их теорию: бедность? Разочарование? Генетика? Насилие в СМИ? Плохое воспитание? Как оказалось, их основная теория сводилась к плохому самоконтролю.Авторы предоставили множество данных, подтверждающих свою теорию. Во-первых, преступники кажутся импульсивными людьми, которые просто не проявляют особого уважения к нормам, правилам и стандартам поведения. Если самоконтроль — это общая способность привести свое поведение в соответствие с правилами и стандартами, то преступникам его не хватает. Еще одним признаком является то, что преступники демонстрируют низкий самоконтроль даже в действиях, которые не противоречат закону (например, курение сигарет).

    Социальная психология обнаружила множество причин насилия, включая разочарование, гнев или оскорбление, алкогольное опьянение, насилие в средствах массовой информации и высокие температуры.Возникает вопрос, почему насилия не больше, чем есть. В конце концов, кто не сталкивался с разочарованием, гневом, оскорблением, алкоголем, насилием в СМИ или жаркой погодой за последний год? Тем не менее, большинство людей никого не причиняют вреда и не убивают. Эти факторы могут вызвать побуждения к насилию, но большинство людей сдерживают себя. Насилие начинается, когда прекращается самообладание.

    Культура чести . Юг Соединенных Штатов долгое время ассоциировался с более высоким уровнем агрессивного отношения и поведения, чем север Соединенных Штатов.По сравнению с северными штатами, южные штаты имеют больше убийств на душу населения, имеют меньше ограничений на владение оружием, позволяют людям стрелять в нападавших и грабителей, не отступая, более терпимы к телесным наказаниям детей дома и в школах и более благосклонны. о любых войнах с участием войск США.

    Социальный психолог Ричард Нисбетт предположил, что эти региональные различия вызваны южной культурой чести, которая требует насильственного ответа на угрозы чести.Эта культура, по-видимому, восходит к европейцам, впервые приехавшим в Соединенные Штаты. Север Соединенных Штатов был заселен английскими и голландскими фермерами, тогда как юг Соединенных Штатов был заселен шотландскими и ирландскими пастухами. Вор мог быстро разбогатеть, украв чужое стадо. Иначе обстоит дело с сельскохозяйственными культурами на Севере. Быстро украсть 50 соток кукурузы сложно. Мужчины должны были быть готовы защищать свои стада, прибегая к насилию. Похожая культура насилия существует на западе США или на так называемом Диком Западе, где ковбой также может быстро потерять свое богатство, не защищая свое стадо.(Ковбои пасли коров, отсюда и название.) Эта жестокая культура не ограничивается южными и западными Соединенными Штатами; культурные антропологи заметили, что животноводческие культуры во всем мире имеют тенденцию быть более жестокими, чем сельскохозяйственные культуры.

    Унижение , по-видимому, является основной причиной насилия и агрессии в культурах чести. Унижение — это состояние позора или утраты самоуважения (или уважения со стороны других). Это тесно связано с концепцией стыда.Исследования показывают, что чувство стыда часто приводит к насильственному и агрессивному поведению. В культурах чести нет ничего хуже, чем унижение, и надлежащая реакция на унижение — быстрое и сильное возмездие.

    Возраст и агрессивность

    Исследования показали, что самые агрессивные люди — это малыши от 1 до 3 лет. Исследователи, наблюдающие за детьми ясельного возраста в детских садах, обнаружили, что около 25% взаимодействий связаны с какой-то физической агрессией (например.g., один ребенок отталкивает другого ребенка и берет его игрушку). Высокий уровень агрессии у малышей, скорее всего, связан с тем, что у них все еще нет средств для более конструктивного общения. Ни одна группа взрослых, даже жестокие молодежные банды или закоренелые преступники, не прибегает к физической агрессии в 25% случаев.

    Маленькие дети не совершают много насильственных преступлений, особенно по сравнению с молодыми людьми. Скорее всего, это связано с тем, что маленькие дети не могут нанести большой физический урон, потому что они меньше и слабее.

    Продольные исследования показывают, что пиковое значение серьезного агрессивного и агрессивного поведения наступает сразу после полового созревания. После 19 лет агрессивное поведение начинает снижаться. Однако относительно небольшая подгруппа людей продолжает агрессивное поведение после подросткового возраста. Эти «профессиональные преступники» обычно начинали насильственные преступления в раннем детстве. Чем раньше начинается агрессивное или агрессивное поведение, тем выше вероятность того, что оно будет продолжаться и в более позднем возрасте.

    Пол и агрессивность

    Во всех известных обществах молодые люди, достигшие возраста полового созревания, совершают большинство насильственных преступлений.Редко женщины. Редко пожилые мужчины. Редко маленькие дети. Исследования показывают, что мужчины более агрессивны физически, чем женщины, но эта разница уменьшается, когда людей провоцируют. Мужчины также более агрессивны в словесном отношении, чем женщины, хотя разница гораздо меньше. Женщин часто учат менее прямолинейно выражать агрессию, поэтому они часто прибегают к более косвенным формам агрессии. Например, когда дело доходит до агрессии в отношениях, женщины более агрессивны, чем мужчины. Реляционная агрессия определяется как намеренное нанесение вреда чьим-либо отношениям с другими.Некоторые примеры агрессии в отношениях включают плохие слова о людях за их спиной, отказ от привязанности, чтобы получить то, что вы хотите, и исключение других из вашего круга друзей. Таким образом, вместо того, чтобы просто утверждать, что мужчины более агрессивны, чем женщины, правильнее сказать, что оба пола могут вести себя агрессивно, но они склонны к различным типам агрессии.

    Агрессия и предвзятая обработка социальной информации

    Люди не реагируют пассивно на то, что происходит вокруг них, но они активно пытаются воспринимать, понимать и придавать значение этим событиям.Например, когда в местном супермаркете кто-то толкает тележку для покупок вам в колено, вы, скорее всего, сделаете больше, чем просто почувствуете боль и возьмете с полки еще одну упаковку молока. Вместо этого вы попытаетесь разобраться в том, что с вами произошло (часто это происходит автоматически и так быстро, что вы даже не подозреваете об этом): Почему этот человек ударил меня? Это было случайно или намеренно?

    Согласно модели обработки социальной информации, то, как люди обрабатывают информацию в ситуации, может иметь сильное влияние на их поведение.У агрессивных людей обработка социальной информации идет иначе, чем у неагрессивных людей. Например, агрессивные люди склонны к враждебному восприятию. Они воспринимают социальные взаимодействия как более агрессивные, чем неагрессивные люди. Агрессивные люди уделяют слишком много внимания потенциально враждебной информации и склонны упускать из виду другие типы информации. Они смотрят на мир как на враждебное место. У агрессивных людей есть предубеждение в отношении враждебных ожиданий. Они ожидают, что другие будут реагировать на потенциальные конфликты агрессией.Более того, агрессивные люди имеют предубеждение враждебной атрибуции. Они предполагают, что у других враждебные намерения. Когда люди воспринимают неоднозначное поведение как проистекающее из враждебных намерений, они с гораздо большей вероятностью будут вести себя агрессивно, чем когда они воспринимают такое же поведение как проистекающее из других намерений. Наконец, агрессивные люди чаще других верят, что «агрессия платит». Оценивая последствия своего поведения, они слишком сосредоточены на том, как получить желаемое, и не уделяют особого внимания поддержанию хороших отношений с другими.Вот почему агрессивные люди часто выбирают агрессивные решения межличностных проблем и игнорируют другие решения.

    Вмешательство с применением агрессии и насилия

    Большинство людей очень обеспокоены уровнем агрессии в обществе. Скорее всего, это связано с тем, что агрессия напрямую нарушает основные потребности людей в безопасности. Соответственно, необходимо срочно найти способы снизить агрессию. У агрессии несколько причин. Неприятные события, предвзятая обработка социальной информации, агрессивные СМИ и снижение самоконтроля — вот лишь некоторые из факторов, которые могут усилить агрессию.Тот факт, что не существует единой причины агрессии, затрудняет разработку эффективных мер вмешательства. Лечение, которое работает для одного человека, может не работать для другого. Одна подгруппа чрезвычайно агрессивных и жестоких людей, психопатов, даже считается неизлечимой. Действительно, многие люди начали принимать тот факт, что агрессия и насилие стали неотъемлемой частью общества.

    При этом, безусловно, есть вещи, которые можно сделать, чтобы уменьшить агрессию и насилие.Хотя здесь не будут подробно обсуждаться стратегии интервенции агрессии, следует отметить два важных общих момента. Во-первых, успешные вмешательства направлены на как можно большее количество причин агрессии и пытаются бороться с ними коллективно. Чаще всего эти вмешательства направлены на снижение факторов, способствующих агрессии в непосредственной социальной среде (семья, друзья), общих условиях жизни (жилье и соседство, здоровье, финансовые ресурсы) и профессии (школа, работа, свободное время).Общие вмешательства включают обучение социальной компетентности, семейную терапию, обучение родителей управлению (у детей и подростков) или их сочетание. Вмешательства, узко направленные на устранение единственной причины агрессии, сколь бы хорошо они ни проводились, обречены на провал.

    Агрессия часто бывает стабильной во времени, почти такой же стабильной, как и интеллект. Если маленькие дети проявляют чрезмерный уровень агрессии (часто в форме ударов, укусов или пинков), это подвергает их высокому риску стать агрессивными подростками и даже агрессивными взрослыми.Гораздо труднее изменить агрессивное поведение, когда оно является частью взрослой личности, чем когда оно все еще находится в стадии развития. Таким образом, в качестве второго общего правила подчеркивается, что проблемы агрессивного поведения лучше всего лечить на раннем этапе развития, когда они еще податливы. Чем больше профессионалов способно выявлять и лечить первые признаки агрессии, тем в большей безопасности будут наши сообщества.

    Артикул:

    1. Андерсон, К. А., и Бушман, Б. Дж. (2002).Человеческая агрессия. Ежегодный обзор психологии, 53, 27-51.
    2. Бушман, Б. Дж., И Андерсон, К. А. (2001). Не пора ли отказаться от дихотомии враждебной и инструментальной агрессии? Психологический обзор, 108, 273-279.

    Определение агрессии | Что такое психология?

    Агрессия может быть определена как вредное поведение, которое нарушает социальные нормы и может включать умышленное намерение причинить вред или причинить вред другому человеку или объекту (Bandura, 1973, цитируется по Suris et al., 2004; Berkowitz, 1993, цитируется по Suris et al., 2004). Во многих случаях это перерастает в насилие.

    Агрессия также рассматривается как разнородное понятие, охватывающее самые разные формы поведения (Коннер, 2004). Исследователи попытались создать более однородные категории в этой поведенческой области путем выявления подтипов агрессии на основе статистических методов, таких как факторный анализ. Два общих подтипа, подтвержденных обширными исследованиями, — это явная и скрытая агрессия (Conner, 2004).Как следует из названия, явная агрессия включает в себя внешние или открытые конфронтационные акты агрессии, такие как физическая драка, словесные угрозы и издевательства. С другой стороны, скрытая агрессия более скрыта и скрытна; примеры включают воровство, прогулы и поджоги.

    [showmyads] Интересный способ классификации разделяет агрессию на адаптивные и дезадаптивные формы (Conner, 2004). Считается, что адаптивная или «соответствующая» агрессия возникает в интересах защиты целостности или выживания человека.Согласно этому определению, голодный ребенок, который крадет еду из магазина, чтобы поесть, или молодой человек, который часто борется с другими, которые пытаются украсть его имущество, будут проявлять адаптивную агрессию. Напротив, дезадаптивная агрессия не направлена ​​на защиту или защиту личности. Согласно Коннеру (2004), эта форма агрессии возникает в различных контекстах и ​​в отсутствие предшествующих социальных сигналов. Интенсивность, частота и продолжительность агрессивного акта также непропорциональны очевидной причине (-ам).

    Если у вас есть проблемы с агрессией, может быть полезно поговорить с лицензированным терапевтом. Запишитесь на терапию в вашем районе и получите помощь специалиста о том, как лучше контролировать свои эмоции.

    Список литературы

    Коннер, Д. Ф., и Баркли, Р. А. (2004). Агрессия и антисоциальное поведение у детей и подростков: исследования и лечение . Нью-Йорк: TheGuilford Press.

    Сурис, А., Линд, Л., Эммет, Г., Борман, П. Д., Кашнер, М., & Barratt, E.S. (2004). Меры агрессивного поведения: Обзор клинических и исследовательских инструментов. Агрессия и агрессивное поведение, 9 , 165-227.

    Фото любезно предоставлено mikumistock / FreeDigitalPhotos.net

    Статьи по теме

    Что считается агрессией? | Психология сегодня

    Агрессивное поведение чрезвычайно дорого обходится и послужило поводом для десятилетий исследований. На протяжении многих лет ученые в основном пришли к единому мнению о следующем определении агрессии: «Любая умышленная попытка причинить вред другому человеку, который не хочет, чтобы ему причиняли вред.«

    Давайте разберемся с этим. Во-первых, агрессия должна быть преднамеренной. Это означает, что случайное причинение вреда другим не считается агрессией. Почему это различие? Потому что случаются несчастные случаи, и исследователи агрессии заинтересованы в враждебных действиях, мотивированных намерением причинить вред. Этот акцент на намерении отражен в нашей судебной системе, в которой за непреднамеренный ущерб выносятся гораздо более мягкие приговоры.

    Во-вторых, нужно только предпринять агрессивное действие, даже если попытка оказалась неудачной. Например, размахивание кулаком по кому-то все еще является агрессивным действием, даже если вы не наносите удар. Успех агрессивного действия в значительной степени определяется обстоятельствами. Хотя важно сделать агрессивные попытки безуспешными, нам лучше сначала изучить, как заставить людей даже не пытаться причинить вред другим.

    Еще одно важное следствие слова «попытка» здесь состоит в том, что агрессия — это поведение. Действительно, агрессия — это не невидимый психологический процесс, такой как эмоция (например, гневные чувства) или познание (например, враждебные предубеждения).Агрессия — это действие, которое требует определенного поведения со стороны преступника.

    В-третьих, намерение должно быть , чтобы нанести вред человеку. Это основной аспект агрессии, при котором нанесение вреда цели является мотивом, лежащим в основе действия. Могут присутствовать и другие мотивы, но среди них должно быть причинение вреда. Вред может принимать самые разные формы: от физической травмы до глубокого психического ранения и потери социального статуса или работы. Какой вид вреда предназначен, важно для определения подтипа имевшей место агрессии, но если вред является целью, то это агрессия.

    В-четвертых, агрессия должна быть направлена ​​на другого человека. Люди также могут причинять вред себе или неодушевленным предметам, но ни то, ни другое не считается агрессией. Несуицидное самоповреждение (NSSI) и суицидальное поведение действительно связаны с причинением вреда человеку, но целью является самость, что означает, что они не изучаются в рамках того же концептуального зонтика, что и агрессия (хотя они взаимосвязаны). Кроме того, нанесение вреда неодушевленным предметам не считается агрессией, поскольку нанесенный вред не отражается в сознании и обходится дешевле, чем нанесение вреда драгоценной человеческой жизни.

    В-пятых, жертва не должна хотеть, чтобы ей причиняли вред. Существует множество актов причинения вреда по обоюдному согласию, которые легко продемонстрировать в таких шоу, как Jackass . Агрессия здесь не в счет, так как это желаемый результат.

    Однако люди, кажется, гораздо меньше придают этому соображению значение, когда решают, считается ли потенциально агрессивный акт аморальным или нет. Действительно, убийство или нанесение увечий кому-либо по-прежнему будет считаться тяжким преступлением, даже если у вас есть подписанные показания под присягой, подтверждающие согласие жертвы на это действие.Исследователи, стремящиеся установить этот окончательный критерий определения агрессии, также должны убедиться, что он соответствует современным определениям согласия.

    Эти пять измерений определения агрессии важны и были приняты полями, поскольку они обеспечивают применимые практические правила, определяющие, что является агрессией, а что нет. Тем не менее, даже с этими жесткими правилами, все еще есть много случаев, в которых это текущее определение не решает, является ли действие истинной агрессией или нет.

    Остающиеся вопросы

    А как насчет вреда, нанесенного нечеловеческим животным? Остается неясным, попадут ли животные, не являющиеся людьми, под зонтик агрессии, или нанесение им вреда отличается от агрессии против человека. Моя позиция состоит в том, что это различие произвольно, и определение агрессии следует расширить, включив в него животных, не относящихся к человеку. Хотя должно ли это правило применяться ко всем формам жизни? Если кто-то применяет антибактериальный агент к кухонному столу, убивая бесчисленное количество микроорганизмов, следует ли это считать агрессией? Где провести эту линию?

    А как насчет вреда, нанесенного неодушевленным предметам, похожим на человека? С появлением робототехники и искусственного интеллекта многие неодушевленные объекты становятся все более похожими на людей.Во многих домах есть Alexa, Siri или Google Home, с которыми люди могут взаимодействовать и испытывать к ним чувства. Поскольку роботы и виртуальные сущности становятся все больше и больше похожими на нас как по внешнему виду, так и по возможностям, будет ли когда-либо считаться агрессивным поведение причинение им вреда?

    А как насчет самообороны? Согласно этому определению агрессии, защита себя от злоумышленника путем причинения ему вреда считается агрессивным действием. Это проблематично, поскольку мы часто думаем об актах самозащиты как о фундаментально отличных от злонамеренных актов причинения вреда, которые мы истолковываем, когда думаем о прототипных актах агрессии.

    Однако, если мы исключим акты самообороны из концептуального зонтика агрессии, мы столкнемся с еще одной проблемой. Многие люди, совершившие насильственные действия, до некоторой степени полагали, что защищают себя. Военные действия часто основываются на утверждениях о том, что они якобы упредили и предотвратили неминуемое нападение. Как видите, исключение актов самообороны от агрессии серьезно усложнило бы определение того, являются ли они агрессивными или нет.

    А как насчет защиты или отмщения за других? Многие вредные действия мотивированы желанием защитить других от вреда или отомстить за вред, который уже был причинен кому-то другому.Многие люди скажут, что такие действия выходят за рамки злонамеренного поведения, которое обычно квалифицируется как агрессия. Такое просоциально-мотивированное поведение, конечно же, другое, не так ли? Возможно, нет. Антисоциальные и просоциальные мотивы не исключают друг друга и часто могут совпадать.

    Подумайте о родителе, который наказывает своего ребенка в надежде, что это исправит проблемное поведение. В настоящее время они причиняют вред своему ребенку, но в целом намерены просоциально. Террористы часто совершают чудовищные акты насилия, которые, как они утверждают, вызваны желанием защитить свою группу от репрессивных сил.Серийные убийцы даже оправдывают свои убийственные действия формой защиты других. Если мы исключим агрессивные действия, которые совпадают с просоциальными мотивами преступника, нам, возможно, придется отказаться от значительной части того, что мы в настоящее время считаем «агрессивным поведением».

    Что делать, если жертва не обнаруживает вреда? Если человеку причинен вред, и человек этого не осознает, было ли это агрессией? В общепринятом определении агрессии говорится, что это соображение является косвенным.Однако, если акт причинения вреда настолько безрезультатен, что даже не регистрируется жертвой, считается ли он агрессией?

    А как насчет потерпевших, с которыми преступник в значительной степени совпадает с другими? Различие между собой и другими имеет решающее значение для определения того, что считается агрессией, а что нет. Однако различие между собой и другими становится нечетким между людьми, состоящими в близких отношениях (родители и дети, супруги и т. Д.), И людьми из более взаимозависимых культур.Для многих наших отношений различие между собой и другими не выполняется. Так в какой момент причинение вреда близкому человеку становится формой самоповреждения? И дисквалифицирует ли это поведение как «агрессивное»?

    А как насчет насильственных действий по причинению вреда? Представьте, что кто-то приставил пистолет к вашей голове, вложил еще один пистолет в вашу руку и приказал вам кого-то застрелить, иначе они выстрелят в вас. Если вы подчинитесь, даже просто чтобы спасти свою жизнь, это будет считаться агрессивным действием.

    Подумайте о детях-солдатах, которых украли из их семей и впоследствии внушили насильственно причинять вред другим.Действительно ли их действия в бою агрессивны? Наше нынешнее определение агрессии не подходит для ситуаций, в которых свобода воли ограничена, а выбор делается, не отражая наших истинных намерений.

    С одной стороны, эти нерешенные проблемы сбивают с толку и подрывают стремление к единому, экономному определению агрессии. С другой стороны, такие концептуальные вызовы неизбежны при таком сложном поведении, как агрессия. Эти неоднозначные области должны побудить к дальнейшим исследованиям того, насколько полезны и обоснованы эти границы, которые мы проводим между агрессией и другими концепциями.С более острыми инструментами (то есть более четкими определениями того, что считается агрессией, а что нет), мы можем надеяться более точно и эффективно удалить опухоль агрессии в нашем обществе.

    Изображение в Facebook: GaudiLab / Shutterstock

    (PDF) Агрессия и насилие: определения и различия

    Агрессия и насилие: определения и различия 13

    Андерсон, К. А., и Хьюсманн, Л. Р. (2003). Человеческая агрессия: социально-познавательный взгляд.В книге M. A. Hogg

    и J. Cooper (Eds.), The Sage handbook of Social Psychology (стр. 296–323). Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж.

    Барон Р. А. и Ричардсон Д. Р. (1994). Человеческая агрессия (2-е изд.). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Plenum Press.

    Берковиц, Л. (1993). Агрессия: ее причины, последствия и контроль. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    Бушман, Б. Дж., И Андерсон, К. А. (2001). Не пора ли прекратить противопоставление враждебной и инструментальной агрессии

    ? Психологический обзор, 108 (1), 273–279.DOI: 10.1037 / 0033-295X.108.1.273

    Бушман, Б. Дж., Боначчи, А. М., Педерсен, В. К., Васкес, Э. А. и Миллер, Н. (2005). Жевание

    может пережевывать вас: Влияние пережевывания на вызванную смещенную агрессию. Журнал личности и

    социальной психологии, 88 (6), 969–983. DOI: 10.1037 / 0022-3514.88.6.969

    Бушман, Б. Дж., и Хьюсманн, Л. Р. (2010). Агрессия. В С. Т. Фиске, Д. Т. Гилберте и Г. Линдзи (ред.),

    Справочник по социальной психологии (5-е изд., Vol. 2. С. 833–863). Хобокен, Нью-Джерси: Джон Уайли и сыновья.

    Басс, А. Х. (1961). Психология агрессии. Хобокен, Нью-Джерси: Джон Уайли и сыновья.

    ДеУолл, К. Н. и Андерсон, К. А. (2011). Общая модель агрессии. В книге «Человеческая агрессия и насилие: причины, проявления и последствия» (стр. 15–33). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация

    .

    ДеУолл, К. Н., Андерсон, К. А., и Бушман, Б. Дж. (2012). Агрессия.В Х. Теннен, Дж. Сулс и И. Б.

    Вайнер (ред.), Справочник по психологии (2-е изд., Том 5, стр. 449–466). Хобокен, Нью-Джерси: Джон Уайли и

    сыновей.

    Эллиотт Д. С., Хейзинга Д. и Агетон С. С. (1985). Объяснение правонарушений и употребления наркотиков. Беверли-Хиллз,

    Калифорния: Сейдж.

    Фешбах, С. (1964). Функция агрессии и регуляция агрессивного влечения. Психологический обзор

    , 71 (4), 257–272. DOI: 10,1037 / ч0043041

    Гин, Р.Г. (2001). Человеческая агрессия (2-е изд.). Букингем, Великобритания: Open University Press.

    Hartup, W. W. (1974). Агрессия в детстве: перспективы развития. Американский психолог,

    29 (5), 336–341. DOI: 10.1037 / h0037622

    Хов, М., Дубас, Дж. С., Эйхельсхайм, В. И., Ван дер Лаан, П. Х., Сминк, В. и Геррис, Дж. Р. М. (2009).

    Взаимосвязь между воспитанием детей и правонарушением: метаанализ. Журнал аномального ребенка

    Психология, 37 (6), 749–775.DOI: 10.1007 / s10802-009-9310-8

    Huesmann, L. R., & Taylor, L. D. (2006). Роль СМИ в насильственном поведении. В R. C.

    Brownson (Ed.), Annual Review of Public Health (Vol. 26). Пало-Альто, Калифорния: Ежегодные обзоры.

    Krahé, B. (2013). Социальная психология агрессии (2-е изд.). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

    Миллер Н., Педерсен В. К., Эрливайн М. и Поллок В. Е. (2003). Теоретическая модель вызванной

    вытесненной агрессии.Обзор личности и социальной психологии, 7 (1), 75–97. DOI: 10.1207 /

    S15327957PSPR0701_5

    Mischel, W. (1973). К когнитивному социальному обучению переосмыслению личности. Психологический обзор

    , 80 (4), 252–283. DOI: 10.1037 / h0035002

    Mischel, W., & Shoda, Y. (1995). Когнитивно-аффективная системная теория личности: переосмысление

    ситуаций, диспозиций, динамики и инвариантности в структуре личности.Психологический обзор,

    102 (2), 246–268. DOI: 10.1037 / 0033-295X.102.2.246

    Пархэм, Дж. Б., Льюис, К. К., Фретуэлл, К. Э., Ирвин, Дж. Г., и Шримшер, М. Р. (2015). Влияние на самоуверенность

    : пол, национальная культура и этническая принадлежность. Журнал развития менеджмента, 34 (4),

    421–439. DOI: 10.1108 / JMD-09-2013-0113

    Парротт Д. Дж. и Джанкола П. Р. (2007). Решение «критериальной проблемы» при оценке агрессивного поведения: Разработка новой таксономической системы.Агрессия и агрессивное поведение, 12 (3),

    280–299. DOI: 10.1016 / j.avb.2006.08.002

    Педерсен, В. К., Бушман, Б. Дж., Васкес, Э. А., и Миллер, Н. (2008). Эффект «Удар (лай) собаки»:

    Регулирующая роль атрибутов цели при срабатывании смещенной агрессии. Личность и социальная сфера

    Бюллетень психологии, 34 (10), 1382–1395. DOI: 10,1177 / 0146167208321268

    Прот, С., и Андерсон, К. А. (2013). Методы исследования, дизайн и статистика в медиапсихологии.В

    К. Дилл (ред.), Оксфордский справочник психологии СМИ (стр. 109–136). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford

    University Press.

    whbva001.indd 13 11.07.2017 18:11:20

    Агрессия | Encyclopedia.com

    В своих самых крайних формах агрессия — это непревзойденная человеческая трагедия. Надежды на то, что ужасы Второй мировой войны и Холокоста вызовут во всем мире отвращение к лишению жизни другого человека, что приведет к прекращению практики геноцида и сокращению количества убийств, были разбиты реальностью увеличения числа убийств и геноцидов в последняя половина ХХ века.Цепочка геноцидных событий длинна и удручает, включая крупные массовые убийства в Уганде, Камбодже, Руанде, Бурунди, Заире, Боснии, Сербии, Хорватии и Герцеговине. После Второй мировой войны количество убийств возросло в ряде промышленно развитых стран, особенно в Соединенных Штатах.

    Мы наблюдаем небольшое снижение уровня убийств в Соединенных Штатах в течение 1990-х годов. Но, несмотря на шесть лет подряд снижения, уровень убийств в 1997 году все еще составлял 133 процента от показателя 1965 года и 166 процентов от показателя 1955 года.По этим и другим причинам интерес к пониманию причин агрессии остается высоким, и в социальной психологии агрессии были достигнуты значительные успехи.


    ЧТО ТАКОЕ АГРЕССИЯ?

    Определения сильно менялись с течением времени и в разных областях исследования. Однако большинство социальных психологов, изучающих человеческую агрессию, пришли к консенсусу относительно того, что составляет «агрессию» в целом и что составляет основные формы или «идеальные типы» агрессии.(См. Текущие определения и перспективы агрессии в следующих книгах: Baron and Richardson 1994; Berkowitz 1993; Geen 1990; Geen and Donnerstein 1998; Tedeschi and Felson 1994).

    Основные определения. Агрессия против напористости против насилия. Человеческая агрессия — это поведение, совершаемое одним человеком (агрессором) с намерением причинить вред другому человеку (жертве), который, по мнению агрессора, стремится избежать этого вреда. «Вред» включает физический вред (например,ж., удар по лицу), психологический ущерб (например, словесные оскорбления) и косвенный вред (например, уничтожение имущества жертвы).

    Случайное повреждение не является «агрессивным», потому что оно не предназначено. Вред, который является случайным побочным продуктом действий, предпринятых для достижения какой-то высшей цели, также исключается из «агрессии», потому что основное намерение причинителя вреда в таких случаях — помочь человеку достичь высшей цели, а получатель вреда не • активно пытаться избежать действий причинителя вреда.Например, боль, причиняемая во время стоматологической процедуры, не является «агрессией» стоматолога по отношению к пациенту.

    В их научных употреблениях «агрессивность» очень отличается от «напористости», хотя широкая публика часто использует эти слова как синонимы. Когда люди говорят, что кто-то «агрессивный» продавец, они обычно имеют в виду, что он или она напористый — напористый, уверенный, решительный или настойчивый — но они не имеют в виду на самом деле «агрессивный», если, конечно, они не считают, что продавец намеренно пытается чтобы навредить клиентам.Точно так же тренеры, призывающие игроков «быть более агрессивными», редко означают, что игроки должны пытаться причинить вред своим оппонентам; скорее, тренеры хотят, чтобы игроки были более напористыми — активными и уверенными.

    Насилие, с другой стороны, представляет собой подтип агрессии. Термин «насилие» обычно используется для обозначения крайних форм агрессии, таких как убийство, изнасилование и нападение. Любое насилие — это агрессия, но многие случаи агрессии не являются насильственными. Например, один ребенок, толкающий другого с трехколесного велосипеда, считается агрессивным, но не жестоким.Например, один ребенок, толкающий другого с трехколесного велосипеда, считается агрессивным, но не жестоким.

    Аффективные и инструментальные типы агрессии. Основным мотивом «аффективной» агрессии является нанесение вреда цели, и считается, что она основана на гневе. Иногда ее называют враждебной, импульсивной или реактивной агрессией, хотя эти ярлыки часто несут дополнительное значение. Когда агрессия является просто инструментом для достижения другой цели агрессора, ее называют «инструментальной» агрессией.Большинство грабежей носят преимущественно инструментальный характер, тогда как большинство убийств и нападений имеют аффективный характер. Точно так же Джек может ударить Джима только для того, чтобы получить желаемую игрушку — случай инструментальной агрессии. Джим может рассердиться и ответить, ударив Джека, чтобы причинить ему боль, в случае аффективной агрессии.

    Проактивные и реактивные типы агрессии. «Проактивная» агрессия происходит без провокации. Обычно это инструментально, например, когда Джек ударил Джима, чтобы получить игрушку. «Реактивная» агрессия — это ответ на предыдущую провокацию, например, когда Джим отомстил.Между проактивной и реактивной агрессией существует асимметричное соотношение. Дети с высоким уровнем проактивной агрессии обычно также имеют высокий уровень реактивной агрессии, но многие дети с высоким уровнем реактивной агрессии проявляют мало проактивной агрессии.

    Задумчивая против бездумной агрессии. Более недавнее различие между типами агрессии касается того, является ли агрессивный акт результатом продуманных или бездумных (импульсивных) психологических процессов. В прошлых исследованиях инструментальная агрессия обычно рассматривалась как продуманная, предполагающая тщательное взвешивание потенциальных затрат и выгод.Но более поздние исследования показывают, что частое использование агрессии для достижения ценных целей может стать настолько автоматизированным, что также станет бессмысленным. Аффективная агрессия обычно рассматривается как бездумная, но люди иногда рассматривают различные возможные варианты действий и решают, что вспышка гнева — лучший способ достичь этих целей. Это различие между продуманной и бездумной агрессией имеет важные последствия для развития агрессии и вмешательства в нее.

    Различить типы агрессии сложно, потому что необходимо определить основные мотивы и психологические процессы.Гневная атака Джима на Джека основана исключительно на гневе и направлена ​​исключительно на то, чтобы навредить Джеку, или же здесь присутствует какой-то инструментальный компонент? Растет осознание того, что эти идеальные типы агрессии редко существуют в чистом виде в реальном мире человеческого взаимодействия. В самом деле, некоторые ученые утверждали, что всякая агрессия является инструментом, служа таким целям, как социальный контроль, управление общественным имиджем, управление личным имиджем (то есть самоуважение) и социальной справедливости. Тем не менее, большинство исследователей агрессии по-прежнему считают эти различия полезными по теоретическим, риторическим и прикладным причинам.

    ЧТО ВЫЗЫВАЕТ АГРЕССИЮ?

    Причины агрессии можно анализировать на двух разных уровнях: непосредственные причины (в непосредственной ситуации) и более отдаленные причины, которые создают основу для возникновения и действия ближайших причин.

    Дистальные причины: биологические факторы. Дистальные причины агрессии — это те, которые делают людей готовыми и способными к агрессии. Некоторые из них являются структурными, встроенными в человеческий вид. Другие связаны с развитием, основаны на конкретной экологической истории человека и приводят к индивидуальным различиям в готовности к агрессии.

    Генетика. В самом широком смысле агрессия — это видовая характеристика. То есть человеческий вид имеет физические, когнитивные и эмоциональные системы, способные умышленно причинять вред другим людям. Генетическую основу агрессии легче идентифицировать у нечеловеческих видов, у которых боевое поведение может быть вызвано стимуляцией определенных участков лимбической системы. Подобные физиологические системы существуют и у людей, но поведение человека определяется гораздо сложнее.

    В более обычном смысле генетические влияния относятся к индивидуальным различиям в агрессивности, которые связаны с генетическими различиями внутри видов. Исследования близнецов на людях дали неоднозначные результаты в оценке генетического вклада в агрессию человека. Майлз и Кэри (1997) провели метаанализ (т.е. статистический обзор) двадцати четырех «генетически информативных» исследований. Два важных вывода заключались в следующем: (1) до 50 процентов вариаций в агрессии, о которой сообщали родители или о себе, было связано с генетическими эффектами; и (2) когда агрессивность измерялась путем тщательного наблюдения за поведением в лаборатории, генетический эффект исчезал и возникал сильный эффект семейной среды.Эти противоречивые данные подчеркивают сложность человеческой агрессии, а также необходимость дополнительных исследований.

    Механизмы. Несколько биологических механизмов кажутся вероятными как потенциальные причины индивидуальных различий в агрессивности. Гормоны (например, тестостерон), нейрохимические вещества (например, серотонин), синдром дефицита внимания и гиперактивности и общий уровень возбуждения связаны с агрессией. Например, Айзенк и Гуджонссон (1989) предположили, что люди, нервная система которых относительно нечувствительна к низким уровням стимуляции окружающей среды, стремятся к занятиям с высоким риском, в том числе криминальным, для увеличения своего возбуждения.

    Но многие биологические эффекты агрессии не так сильны и постоянны, как думает широкая публика. Например, тестостерон часто упоминается в качестве объяснения различий в уровне насилия между мужчинами и женщинами, но человеческая литература о влиянии тестостерона далеко не ясна. Уровни тестостерона у людей, по-видимому, более тесно связаны с социальным доминированием, которое, в свою очередь, может влиять на агрессию при некоторых ограниченных обстоятельствах (Campbell, Muncer, and Odber 1997; Geary 1998).

    Другие психологические переменные, связанные с агрессией, также имеют некоторую генетическую основу. Сочувствие, сдерживание поведения, негативная аффективность, экстраверсия, невротизм и психотизм — все это свидетельствует о некоторой генетической наследственности и имеет очевидные связи с агрессией. Общий интеллект также может связывать биологическую изменчивость с агрессивностью; низкий интеллект увеличивает вероятность разочаровывающих неудач и неблагоприятных условий, которые могут увеличить вероятность развития у человека агрессивной личности.

    Дистальные причины: экологические и психологические факторы. Многочисленные социальные, экологические и психологические факторы способствуют развитию привычной агрессивности. Обучение выделяется как самый важный фактор из всех.

    Обучение. Теория агрессии Бандуры, основанная на социальном обучении (1973), оказала наибольшее влияние. Одна ключевая идея в этом и во всех современных подходах к обучению заключается в том, что человеческое развитие во многом основано на обучении путем наблюдения за поведением других людей.Паттерсон, ДеБарише и Рэмси (1989) представили подробный взгляд на неадаптивные процессы социального обучения, обнаруживаемые в семьях с агрессивными детьми. Среди основных проблем — использование родителями ненадлежащих дисциплинарных мер и недостаточный контроль за деятельностью своих детей. Точно так же Olweus (1995) выявил ряд факторов воспитания детей, которые способствуют созданию хулиганов: опекуны с безразличным отношением к ребенку; вседозволенность к агрессивному поведению ребенка; а также применение физических наказаний и других дисциплинарных методов, направленных на усиление власти.

    Когнитивная психология также сыграла решающую роль в современном понимании агрессивной личности, что можно увидеть в книгах Берковица (1993) и Гина (1990), а также в теории обработки информации агрессивного развития личности Хьюсманна (1998). Короче говоря, люди с младенчества начинают учиться тому, как воспринимать, интерпретировать, оценивать и реагировать на события в физической и социальной среде. Мы изучаем схемы восприятия, которые помогают нам решить, что искать и что мы «видим». Мы узнаем правила того, как устроен социальный мир.Мы изучаем поведенческие сценарии и используем их для интерпретации событий и действий других, а также для управления нашими собственными поведенческими реакциями на эти события. Эти различные структуры знаний развиваются с течением времени. Они основаны на ежедневных наблюдениях и взаимодействиях с другими людьми: реальными (как в семье) и воображаемыми (как в средствах массовой информации). Например, длительное воздействие насилия со стороны СМИ может в дальнейшем усилить агрессивное поведение, влияя на различные структуры знаний, связанные с агрессией.Было показано, что такие долгосрочные эффекты насилия в СМИ значительны по размеру и продолжительны (Huesmann and Miller 1994).

    По мере развития структуры знаний становятся более сложными, взаимосвязанными и трудными для изменения. Формирование структур знаний похоже на медленно затвердевающую глину. Экологический опыт формирует глину. Поначалу изменения относительно легко внести, когда глина мягкая, но впоследствии изменения становятся все труднее. Продольные исследования показывают, что структуры знаний, связанные с агрессией, начинают укрепляться в возрасте восьми или девяти лет и становятся более стойкими с возрастом.

    Люди узнают о конкретном агрессивном поведении, вероятном результате такого поведения, а также о том, как и когда применять это поведение. Они учатся враждебному восприятию, предвзятости приписывания и ожидания, бездушному отношению и тому, как отключать или игнорировать нормальные эмпатические реакции, которые могут служить ингибиторами агрессии.

    Распространенность, взаимосвязанность и доступность любой изученной структуры знаний в значительной степени определяется частотой, с которой она встречается, воображается и используется.С большой частотой даже сложные структуры знаний «восприятие-суждение-поведение» могут стать автоматизированными — настолько усвоенными, что они применяются автоматически с небольшими усилиями или осознанием. Частое знакомство с агрессивными моделями особенно эффективно в воспитании привычно агрессивных людей, будь то модели дома, в районе или в средствах массовой информации. Как только использование какой-либо конкретной структуры знаний становится автоматизированным, человеку становится очень трудно избежать ее использования, потому что восприятие и поведенческие импульсы, которые она производит, кажутся основанными на том, «каков мир на самом деле».»

    Социальные процессы. Несколько общих социальных процессов способствуют непропорциональному воздействию и изучению структур знаний, связанных с агрессией. Низкий интеллект (социальный или академический) создает чрезмерные неудачи и разочарование в различных контекстах развития. Низкий социальный интеллект, для Например, приводит к проблемам в межличностном взаимодействии, тогда как низкий академический интеллект создает проблемы в школьных условиях. Проблемы в любом контексте обычно приводят к более высокому, чем обычно, уровню агрессии, что приводит к дальнейшим неприятным встречам с родителями, учителями и сверстниками.В результате социальный остракизм часто вынуждает детей проводить больше времени с другими социальными неудачниками, которые также имеют очень агрессивные модели поведения. Эта «банда» может препятствовать дальнейшему интеллектуальному развитию и поощрять дополнительные антиобщественные наклонности.

    Окружающая среда. Многие социальные среды способствуют развитию агрессивной личности. К таким факторам относятся бедность; проживание в районах, где царит насилие; девиантные сверстники; отсутствие безопасных, охраняемых детских рекреационных зон; подверженность насилию со стороны СМИ; плохое воспитание; и отсутствие социальной поддержки.Выросший в культуре страха и ненависти, как и во многих сообществах этнических меньшинств по всему миру, вполне может быть самой экстремальной версией среды, способствующей развитию агрессивной личности, и вполне может быть причиной поколения за поколением этнических и религиозных образований. ненависть и тенденции к геноциду, которые иногда перерастают в геноцидные войны (Keltner and Robinson 1996; Staub 1989, 1998). Структуры перцептивного знания, смоделированные и явно преподаваемые в этих контекстах, гарантируют постоянное недоверие, непонимание и ненависть к ключевым чужакам.

    Даже в самой простой форме бедность связана с большим количеством разочарований, плохими образцами для подражания и отсутствием хороших образцов для подражания. Плохое воспитание включает в себя несколько особенно распространенных и разрушительных факторов, таких как недостаток внимания со стороны родителей, непоследовательная дисциплина, суровая и оскорбительная дисциплина и невнимание к неагрессивным попыткам ребенка решать проблемы. Приватизация, виктимизация и насилие в социальной среде давних этнических / религиозных конфликтов создают мощную среду обучения, которая сильно сопротивляется изменениям.

    Кратковременное обнищание, например, вызванное общим спадом экономической активности (например, рецессией или депрессией), было предложено в качестве причинного фактора агрессии, направленной против этнических меньшинств. Доминирующая модель состоит в том, что разочарование, вызванное такими экономическими спадами, ведет к усилению агрессии против относительно бессильных целевых групп. Однако исследования ставят под сомнение эту гипотезу. Например, Грин, Глейзер и Рич (1998) повторно проанализировали данные о линчеваниях и данные о «избиении геев» и не выявили свидетельств краткосрочных колебаний экономических условий и насилия, направленного против меньшинств.

    Жестокое обращение с детьми и безнадзорность. Жестокое обращение с детьми и пренебрежение заботой сами по себе — это вечные проблемы. Дети, подвергшиеся жестокому обращению или оставленные без присмотра, особенно склонны к жестокому обращению с родителями и пренебрежению ими, а также к жестоким преступникам. Дети учатся неадаптируемым убеждениям, взглядам и ценностям от своих жестоких или пренебрежительных родителей (Азар и Рорбек, 1986; Петерсон, Гейбл, Дойл и Эвугман, 1997).

    Возможные причины: индивидуальные различия. Дистальные причины, описанные в предыдущих разделах, создают основу для человеческой агрессии различных типов.Примерные причины — это те, которые присутствуют в текущей ситуации. Один из видов непосредственной причины — это индивидуальные различия между людьми, созданные их биологическим и социальным прошлым. Люди сильно различаются по готовности к агрессии. Эти различия демонстрируют значительную постоянство во времени и ситуациях (Huesmann and Moise, 1998).

    Враждебные предубеждения. Предубеждения враждебности были выявлены у агрессивных взрослых и детей, некоторым из которых было всего шесть лет.Предвзятость враждебного восприятия — это склонность склонных к агрессии людей воспринимать социальное поведение как более агрессивное, чем нормальные люди, тогда как предвзятость враждебного ожидания — это склонность склонных к агрессии людей ожидать и предсказывать, что другие будут вести себя относительно более агрессивно. агрессивно (Dill, Anderson, Anderson, and Deuser 1997). Более широко изученный предубеждение враждебной атрибуции — это склонность склонных к агрессии людей приписывать враждебные намерения случайно вредному поведению других.Например, у Доджа (1980) агрессивные и неагрессивные дети слушали историю о мальчике, который ударил другого мальчика мячом, причинив ему боль. На вопрос, агрессивные дети приписывали мальчику, бросившему мяч, более враждебные намерения, чем неагрессивные дети.

    Отношения и убеждения. Склонные к агрессии люди благосклонно относятся к агрессии, полагая, что агрессивные решения проблем эффективны и уместны. В голову быстро и легко приходят агрессивные мысли и агрессивные решения.Однако агрессивному человеку особенно сложно создавать неагрессивные альтернативы.

    Например, Маламут, Линц, Хиви, Барнс и Акер (1995) обнаружили, что сексуально агрессивные мужчины относительно положительно относятся к использованию агрессии против женщин, верят в многочисленные мифы об изнасиловании, занимаются более безличным сексом и, вероятно, агрессии против женщин также в несексуальном контексте. Исследования (Андерсон и Андерсон, 1999) показывают, что сексуально агрессивные мужчины особенно агрессивны только по отношению к женщинам, как в сексуальном, так и в несексуальном контексте, но не особенно агрессивны по отношению к другим мужчинам.

    Нарциссизм и чувство собственного достоинства. Преобладающее мнение о связи между самооценкой и насилием заключалось в том, что низкая самооценка способствует высокому уровню насилия. Однако исследования с нескольких точек зрения продемонстрировали совершенно иную картину. Некоторые люди с высокой самооценкой наиболее склонны к гневу и наиболее агрессивны, когда их высокое самооценка находится под угрозой. В частности, именно люди с высокой самооценкой наиболее яростно реагируют на угрозы своей самооценке — если их высокая самооценка завышена (незаслуженно), нестабильна или носит предварительный характер.Другими словами, нарциссы — опасные люди, а не люди с низкой самооценкой или те, кто уверен в своей высокой самооценке (Baumeister, Smart, and Boden, 1996; Bushman, Baumeister, 1998; Kernis, Grannemann, and Barclay, 1989). .

    Пол. Мужчины и женщины различаются по агрессивным наклонностям, особенно в наиболее агрессивных формах поведения, таких как убийство и нападение при отягчающих обстоятельствах. Соотношение убийц мужского и женского пола в США составляет почти 10: 1. Лабораторные исследования показывают тот же тип сексуального эффекта, но провокация оказывает большее влияние на агрессию, чем секс.Беттанкур и Миллер (1996) использовали метааналитические процедуры и обнаружили, что половые различия в агрессии практически исчезают при сильной провокации.

    Мужчины и женщины тоже различаются по тому, что их провоцирует. Беттанкур и Миллер показали, что мужчины особенно чувствительны к провокациям отрицательного интеллекта, тогда как женщины особенно чувствительны к оскорблениям со стороны сверстников и физическим нападениям. Гири, Рамси, Боу-Томас и Хоард (1995) показали, что мужчины больше расстраиваются из-за сексуальной неверности своих партнеров, чем из-за эмоциональной неверности, тогда как для женщин наблюдается обратная картина.Басс и Шакелфорд (1997) показали схожие половые различия в влиянии неверности на тактику удержания партнера, включая применение насилия.

    Биология. Другие биологические различия, которые люди привносят с собой в текущую ситуацию, также могут способствовать агрессии, но, как отмечалось ранее, многие биологические эффекты на агрессию не так сильны и постоянны, как считает широкая публика. Например, тестостерон часто упоминается как объяснение различий в уровне насилия между мужчинами и женщинами, но литература, посвященная влиянию тестостерона, неоднозначна.

    Возможные причины: ситуационные факторы. Второй тип непосредственных причин агрессии состоит из текущих ситуационных факторов. Некоторые из этих факторов настолько сильны, что даже обычно неагрессивных людей можно заставить вести себя агрессивно.

    Провокация. Наиболее агрессивные инциденты могут быть напрямую связаны с предполагаемой провокацией. Некоторые из них являются прямыми и очевидными, например словесные оскорбления и физические нападения. Некоторые из них менее прямые, например, когда ожидаемого повышения заработной платы не происходит.Большинство убийств и нападений в нормальных (то есть невоенных) контекстах являются результатом провокаций того или иного рода, обычно в виде серии эскалационных провокаций, угроз и контругроз. Данные Федерального бюро расследований показывают, что большинство убийств в США происходит во время ссор между семьей, друзьями или знакомыми. Тенденция к тому, чтобы убийства со стороны незнакомцев были относительно редкими, в других индустриальных культурах выражена даже сильнее, чем в Соединенных Штатах. Часто провокации связаны с сексуальной или эмоциональной неверностью или предполагаемыми оскорблениями чьей-либо чести.

    Разочарование. Разочарование — это одновременно событие и эмоциональная реакция. Это происходит, когда что-то блокирует достижение или угрожает продолжающемуся обладанию ценной целью. Например, плохой отчет начальника может помешать продвижению по службе, неверность супруга может поставить под угрозу дальнейшее существование брака или наводнение может разрушить дом. Если фрустрирующий агент — другой человек, то фрустрирующее событие также является провокацией.

    Первоначальная форма гипотезы фрустрации-агрессии Доллара, Дуба, Миллера, Моурера и Сирса (1939) утверждала, что: (1) все акты агрессии являются результатом предшествующей фрустрации; (2) любое разочарование ведет к агрессии.Но некоторые разочарования не приводят к агрессии, а некоторые агрессии не являются результатом предшествующего разочарования. Действительно, многие современные ученые полагают, что если неприятное событие полностью оправдано, разочарованный человек не проявит остаточной склонности к агрессии. Однако Берковиц (1989) утверждал, что даже полностью оправданное разочарование может порождать агрессивные тенденции. Это предсказание было недавно подтверждено Диллом и Андерсоном (1995).

    Аналогичным образом Миллер и Маркус-Ньюхолл (1997) показали, что провокации могут приводить к усилению агрессивных тенденций в отношении людей, которые вообще не участвовали в фрустрирующем событии, явление, обычно обозначаемое как вытесненная агрессия .Миллер и Маркус-Ньюхолл также предполагают, что такая смещенная агрессия увеличивается, если смещенная цель обеспечивает незначительную «запускающую» провокацию, и если смещенная цель является членом нелюбимой чужой группы.

    Поощрения. Стимулы — это награды или выгоды, которые человек ожидает за выполнение определенного действия. Многие ситуации в политике, деловом мире и спорте поощряют агрессию своими стимулами. Люди часто ожидают, что их шансы на победу на выборах, получение контракта или победу над оппонентом будут увеличены за счет причинения вреда их сопернику.Исследования телевизионного насилия показали, что просмотр персонажа, которого награждают (или не наказывают) за агрессию, увеличивает последующую агрессию зрителя в большей степени, чем не награждаемое (или наказываемое) телевизионное насилие, предположительно за счет увеличения воспринимаемой стимулирующей ценности агрессивного поведения.

    Типичным примером индивидуальной агрессии, основанной на стимулах, является убийца по контракту, который убивает исключительно ради денег. Нападение Ирака на Кувейт и захват Кувейта, а также последующее нападение НАТО на Ирак являются яркими примерами институциональной агрессии, основанной на стимулах (хотя другие факторы также явно сыграли свою роль).Заказные убийства составляют лишь небольшой процент от общего числа убийств, но они прекрасно иллюстрируют концепцию инструментальной агрессии, относительно свободной от гнева.

    Аверсивная стимуляция и стресс. Практически любая форма отвращающей стимуляции может увеличить вероятность агрессии — шум, боль, скопление людей, сигаретный дым, жара, повседневные хлопоты и межличностные проблемы иллюстрируют несколько таких отталкивающих факторов. Когда причиной отвращения является человек, которого можно идентифицировать, например, курильщик, эти факторы также являются провокациями.Таким образом, они могут усилить агрессию, направленную против человека, идентифицированного как провокатор, а также против других «перемещенных» целей.

    В случаях, когда не существует идентифицируемого человеческого агента, вызывающего аверсивную стимуляцию, эффекты агрессии часто менее заметны, но многие исследования демонстрируют их реальность. Наиболее изученным из этих эффектов, с соответствующими данными, собранными за более чем сто лет, является тепловой эффект. Андерсон и Андерсон (1998) показали, что широкий спектр исследований, проведенных по времени, культуре и методам, сходится к выводу, что высокие температуры усиливают агрессивные тенденции.У людей, живущих в более жарких городах, выше уровень насильственных преступлений, чем у жителей более прохладных городов. Этот эффект сохраняется даже при учете бедности, образования и культуры. Уровень насильственных преступлений выше в жаркие годы, сезоны, месяцы и дни. Когда люди горячие, они думают более агрессивно, чувствуют себя более враждебными и ведут себя более агрессивно.

    Алкоголь и наркотики. Бушман (1993) рассмотрел исследования влияния алкоголя и наркотиков на агрессию и обнаружил, что депрессанты центральной нервной системы усиливают агрессию.Ни фактическое потребление алкоголя, ни простая вера в то, что человек употреблял алкоголь, не были индивидуально достаточными для достоверного увеличения агрессии, но когда участники исследования считали, что они употребляли алкоголь и действительно употребляли алкоголь, агрессия усиливалась. Точные механизмы, лежащие в основе этих эффектов лекарств, еще полностью не изучены. Стил и Джозефс (1990) предложили объяснение «алкогольной близорукости», согласно которому алкоголь нарушает ключевые процессы восприятия, необходимые для нормального торможения крайнего и рискованного поведения.Обзор Бушмана (1997) подтвердил эту точку зрения.

    Сигналы агрессии. Объекты или события, связанные с агрессией в семантической памяти, могут указывать или «запускать» связанные с агрессией мысли, аффекты и программы поведения, также хранящиеся в памяти. Например, вид пистолета может вызвать агрессивные мысли (Андерсон, Бенджамин и Бартолоу, 1998) и усилить агрессивное поведение. Это явление, названное Берковичем и Лепейджем (1967) «эффектом оружия», было обнаружено в полевых и лабораторных исследованиях в нескольких разных странах с изображениями оружия и с реальным оружием.

    Как упоминалось ранее, одним из распространенных источников агрессивных сигналов в современном обществе являются средства массовой информации. Телешоу, фильмы и видеоигры наполнены насилием. Более 1000 эмпирических сравнений, проведенных Пайком и Комстоком (1994), убедительно продемонстрировали, что даже кратковременное воздействие насилия в СМИ увеличивает агрессию. Непосредственные последствия просмотра жестоких СМИ более заметны для людей с сильными агрессивными наклонностями (Bushman 1995). К сожалению, агрессивные люди также чаще всего ищут агрессивные СМИ.

    Многие люди в современном обществе считают, что просмотр агрессии (например, по телевизору) или умеренно агрессивное поведение в защищенной среде (например, игра в футбол) уменьшат последующее агрессивное поведение. Однако эта гипотеза катарсиса была полностью опровергнута (Bushman, Baumeister, and Stack в печати; Geen and Quanty 1977).

    Возможность. Некоторые ситуации ограничивают возможность агрессии; другие предоставляют «хорошие» возможности. Случаи церковного служения имеют множество препятствий для агрессии — есть свидетели, строгие социальные нормы против агрессии и особые неагрессивные поведенческие роли для всех присутствующих.Кантри и вестерн-бары субботними вечерами предоставляют больше возможностей для агрессии, потому что здесь присутствует много посредников: алкоголь, сигналы агрессии, склонные к агрессии люди, мужчины, соревнующиеся за внимание женщин, и относительная анонимность.

    Снятие саморегулирующих запретов. Один из аспектов человеческой агрессии, которым часто пренебрегают, привлекает повышенное внимание; запреты агрессии, которые обычно действуют у большинства людей. Несколько различных исследовательских групп независимо друг от друга определили и обсудили, как эти запреты иногда преодолеваются (Bandura, Barbaranelli, Caprara, and Pastorelli 1996; Keltner and Robinson 1996; Staub 1989, 1998).Большинство людей не совершают крайних актов насилия, даже если они могли сделать это с небольшими шансами на обнаружение или наказание. Такое саморегулирование в значительной степени связано с тем, что людям нелегко избежать последствий, которые они применяют к себе. Самооценка, самооценка и чувство собственного достоинства — другими словами, моральные стандарты — используются в нормальном саморегулировании поведения.

    Однако люди с явно нормальными моральными стандартами иногда ведут себя предосудительно по отношению к другим, в том числе совершают такие действия, как убийства, пытки и даже геноцид.Два особенно важных механизма, позволяющих людям отказаться от своих нормальных моральных норм, включают моральное оправдание и дегуманизацию жертвы. Общие оправдания крайнего и массового насилия включают «это для личного блага» или для блага общества, или то, что личная честь требует насильственных действий. Эти оправдания могут применяться на разных уровнях, от жестокого обращения родителей с ребенком до войны, ведущей к геноциду. Дегуманизация жертвы заключается в том, что ее моральные нормы просто неприменимы.Очевидно, что военная пропаганда подходит под этот механизм, но люди также используют этот механизм на индивидуальном уровне. Потенциальные жертвы помещаются в последнюю группу, не имеющую человеческих качеств.

    Цикл эскалации. Многие непосредственные причинные факторы кажутся слишком незначительными или незначительными, чтобы способствовать серьезной агрессии. Как вид оружия, неудобная горячность или просмотр жестокого фильма могут увеличить количество убийств? Ответ кроется в цикле эскалации. Как отмечалось ранее, нападения и убийства обычно не являются результатом одной короткой встречи или провокации.Заинтересованные стороны обычно знают друг друга и имели ряд неприятных обменов. Последняя встреча может начаться как относительно небольшой спор, но один человек увеличивает уровень агрессии. Другой человек отвечает тем же и впоследствии увеличивает агрессивность следующего ответа. Поединок с криками может быстро превратиться в схватку с толчком, что может привести к кулакам, оружию и смерти. На первый взгляд тривиальные факторы увеличивают вероятность насилия, увеличивая доступность агрессивных мыслей, аффектов и поведенческих действий на каждом этапе цикла эскалации.


    ВМЕШАТЕЛЬСТВО: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ И ЛЕЧЕНИЕ

    Подход структуры знаний объясняет сложность реабилитации взрослых, которые неоднократно совершают насильственные преступления, или изменения геноцидного климата групп, которые имеют давнюю историю ненависти и насилия. На индивидуальном уровне нелегко отучиться от целой жизни разработки сценариев агрессивного поведения и автоматизированных враждебных восприятий, ожиданий и предубеждений. Однако этот подход также показывает, что предотвращение развития агрессивной или склонной к геноциду личности является более разумной целью, если соответствующие шаги будут предприняты до полного созревания.

    Профилактика и лечение агрессивной личности. Есть три основных локуса, не позволяющих ребенку превратиться в агрессивного взрослого. Во-первых, можно уменьшить подверженность событиям, которые учат агрессивному поведению или сценариям. Это может включать прямое моделирование (например, жестоким или агрессивным родителями), а также косвенное моделирование (например, воздействие насилия со стороны СМИ). Во-вторых, можно уменьшить подверженность событиям, которые учат, что агрессия вознаграждается. Например, большинство случаев насилия в СМИ очень выгодно для преступника, особенно когда насилие совершает главный герой.Точно так же насилие со стороны взрослых в отношении детей (например, со стороны родителей или школьных чиновников) кажется очень полезным для ребенка, потому что взрослый «выигрывает» встречу, и для взрослого нет очевидных затрат за причинение вреда ребенку. В-третьих, можно уменьшить подверженность событиям, которые учат враждебному восприятию, ожиданиям и предубеждениям приписывания. Еще раз, развлекательные средства массовой информации являются одним из источников разоблачения насилия, что усиливает восприятие мира как опасного места. Сильная доза насилия со стороны СМИ (например,(например, телевидение, фильмы, видеоигры, музыка) могут усилить все три предубеждения враждебности. Эти предубеждения также усиливаются, когда люди становятся свидетелями высокого уровня насилия в своем районе.

    Во всех трех локусах уменьшение воздействия факторов, усиливающих агрессию, казалось бы, намного проще осуществить в контексте нормальной и относительно ненасильственной культуры, чем в контексте культуры геноцида. Хотя следующие утверждения сосредоточены на работе с агрессивной личностью, общие принципы применимы к работе с личностью, совершающей геноцид.

    Кроме того, лечить людей, у которых уже сформировалась сильная и устойчивая агрессивная личность, намного труднее, чем предотвратить развитие такой личности. Люди с агрессивной личностью должны изучать новые не враждебные структуры знаний, начиная от схем восприятия и заканчивая схемами атрибуции и сценариями поведения. Подход структуры знаний, описанный ранее, объясняет, почему легче всего успешно вмешиваться в детей младшего возраста, чьи личности все еще податливы, труднее добиться успеха с жестокими малолетними правонарушителями и молодыми жестокими родителями и труднее всего добиться успеха с обычно жестокими взрослыми преступниками.

    Жестокое обращение с детьми: лечение и профилактика. Попытки раннего вмешательства основывались в первую очередь на интенсивной динамической психотерапии с обидчиком, но этот подход неоднократно терпел неудачу. Когнитивно-поведенческие вмешательства имели гораздо больший успех, в основном потому, что они напрямую касались вопросов структуры знаний, которые так важны в этой области (Wolf 1994). Этот подход успешен благодаря обучению жестоких опекунов использовать методы неагрессивной детской уступчивости, контроль личного гнева и соответствующие с точки зрения развития убеждения о детских способностях.

    Снижение воздействия агрессивных социальных моделей. Снижение подверженности детей агрессивным социальным моделям уменьшило бы процент тех, кто вырастает с верой в агрессивную тактику и использует ее. Один из способов сделать это — уменьшить воздействие средств массовой информации, связанных с насилием, особенно телевидения и видеоигр. Литература по исследованию насилия на телевидении убедительно продемонстрировала, что раннее и неоднократное воздействие телевидения с насилием заставляет детей превращаться в агрессивных взрослых. Например, дети, которые в возрасте восьми лет часто смотрят телепередачи, посвященные насилию, с большей вероятностью будут иметь судимость в возрасте тридцати лет, даже после статистического учета множества других значимых социальных переменных.Исследования показали, что воздействие жестоких видеоигр имеет аналогичный эффект.

    Также может помочь сокращение других типов воздействия жестоких социальных моделей. Снижение уровня родительского насилия по отношению к детям, уменьшение частоты и заметности насилия в детских районах, сокращение насилия в школах, включая насилие со стороны школьных властей в попытках контролировать детей, — все это положительно повлияет на общий уровень агрессивности в обществе.

    Лечение насильственных несовершеннолетних правонарушителей. Многие методы лечения были испробованы с жестокими несовершеннолетними правонарушителями, включая такие вещи, как «тренировочные лагеря», индивидуальная терапия, программы «напуганных натуралов» и групповая терапия; мало доказательств устойчивого успеха любого из этих подходов. Одна из проблем заключается в том, что эти стандартные подходы не учитывают широкий спектр факторов, способствующих развитию и сохранению агрессивного поведения. Однако есть свидетельства того, что лечение может иметь значительное благотворное влияние на насильственных несовершеннолетних правонарушителей (например,г., Саймон 1998). Тейт, Реппуччи и Малви (1995) обратили внимание на один подход с впечатляющими результатами — мультисистемную терапию, разработанную Хенггелером и Бордюном (например, Henggeler, Schoenwald, Borduin, Rowland и Cunningham 1998). Мультисистемная терапия — это семейный подход, который сначала определяет основные факторы, способствующие преступному и агрессивному поведению конкретного человека, проходящего лечение. Изучаются биологические факторы, факторы школы, работы, сверстников, семьи и соседства.Затем вмешательство адаптируется к индивидуальной совокупности способствующих факторов. Возможности наблюдать и совершать дальнейшие насильственные и уголовные преступления строго ограничены, в то время как возможности просоциального поведения (включая изучение школьных предметов, развитие хобби) значительно расширяются и вознаграждаются. И показатель долгосрочного успеха, и соотношение затрат и выгод этого подхода значительно превзошли другие попытки лечения этой популяции.

    Взрослые. Попытки лечения или «реабилитации» агрессивных взрослых, обычно предпринимаемые в контексте тюремных программ, привели к общему мнению о провале.Однако в нескольких исследованиях были получены некоторые доказательства положительного влияния лечения на поведение агрессивных взрослых (например, Simon 1998). Райс (1997) сообщил, что интенсивная программа для насильственных преступников снизила вдвое уровень рецидивов среди непсихопатических преступников. К сожалению, эта конкретная программа лечения значительно повысила уровень рецидивов среди правонарушителей-психопатов.

    СОЗДАЕМ СОВРЕМЕННОЕ ОБЩЕСТВО МЕНЬШЕ НАСИЛИЯ

    Несколько противоречивых предположений о социальных изменениях появились в результате последних сорока лет исследований человеческой агрессии.Эти предложения, разработанные для снижения уровня агрессии и насилия в целом, а не для лечения уже склонных к насилию людей, являются спорными по политическим, а не научным причинам. Результаты исследований однозначно подтверждают каждое из них.

    1. Уменьшить подверженность насилию в СМИ и другим агрессивным образцам для подражания, особенно для детей и подростков.
    2. Замените телесные наказания более позитивными методами контроля над детьми.
    3. Уменьшите социальное вознаграждение за агрессивные действия, в том числе те, которые ранее считались катарсическими.
    4. Увеличивать социальное вознаграждение и социальную поддержку неагрессивной просоциальной деятельности (например, учеба в школе), одновременно делая возможным успех в такой деятельности (например, сокращение размеров классов).
    5. Повышение качества дородового и послеродового ухода, чтобы уменьшить долю населения, страдающего от проблем с развитием, которые мешают нормальному процессу обучения и социализации (Андерсон в печати).
    6. Повышение качества воспитания детей путем обучения, социальной и экономической поддержки.

    ссылки

    Андерсон, К. А. (в печати) «Агрессия и насилие». Психологическая энциклопедия . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

    ——, А. Дж. Бенджамин и Б. Д. Бартолоу 1998 «Срабатывает ли спусковой крючок? Автоматические эффекты наведения на изображения и названия оружия». Психологические науки 9: 308–314.

    Андерсон К. А. и К. Б. Андерсон 1998 «Температура и агрессия: парадокс, противоречие и (довольно) ясная картина.»В R. Geen and E. Donnerstein, eds., Human Aggression: Theories, Research and Implications for Social Policy . New York: Academic Press.

    Anderson, KB, and CA Anderson 1999 Men who who Target Women : Специфика цели, универсальность агрессивного поведения . Неопубликованная рукопись.

    Азар, С.Т., и К.А. Рорбек 1986 «Жестокое обращение с детьми и нереалистичные ожидания: дальнейшее подтверждение анкеты мнения родителей». Journal of Consulting and Clinical Psychology 54: 867–868.

    Бандура А. 1973 Агрессия: анализ социального обучения . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

    ——, К. Барбаранелли, Г. В. Капрара и К. Пасторелли 1996 «Механизмы морального размежевания при осуществлении нравственной воли». Журнал личности и Социальная психология 71: 364–374.

    Барон Р. А. и Д. Р. Ричардсон 1994 Человеческая агрессия , 2-е изд. Нью-Йорк: Пленум Пресс.

    Баумейстер, Р. Ф., Л. Смарт и Дж.М. Боден 1996 «Связь угрожаемого эгоизма с насилием и агрессией: темная сторона высокой самооценки». Психологический обзор 103: 5–33.

    Берковиц, Л. 1989 «Гипотеза фрустрации агрессии: исследование и переформулирование». Психологический Бюллетень 106: 59–73.

    ——1993 Агрессия: ее причины, последствия и Контроль . Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    ——, и А. Лепаж 1967 «Оружие как стимул, вызывающий агрессию. Journal of Personality and Social Psychology 7: 202–207.

    Bettencourt, BA, and N. Miller 1996 «Гендерные различия в агрессии как функция провокации: метаанализ». Psychological Bulletin 119 : 422–447.

    Бушман, Б.Дж. 1993 «Человеческая агрессия под воздействием алкоголя и других наркотиков: комплексный обзор исследований». Текущие направления в психологической науке 2: 148–152.

    ——1995 «Модерирование Роль черты агрессивности в воздействии агрессивных СМИ на агрессию.« Journal of Personality and Social Psychology 9: 950–960.

    ——1997« Влияние алкоголя на человеческую агрессию: обоснованность предлагаемых объяснений ». Алкоголизм: алкоголь и насилие , том XIII. Нью-Йорк: Plenum Press.

    ——, и RF Baumeister 1998 «Угрожающий эгоизм, нарциссизм, самооценка, а также прямая и смещенная агрессия: любовь к себе или самолюбие. -Ненависть ведет к насилию? » Журнал личности и социальной психологии 75: 219–229.

    —— и А. Д. Стек 1999 «Катарсис, агрессия и убедительное влияние: самореализующиеся или саморазрушающиеся пророчества?» Журнал личности и социального развития Психология 76: 367–376.

    Басс Д. М. и Т. К. Шакелфорд 1997 «От бдительности к насилию: тактика удержания партнера в супружеских парах». Журнал личности и социальной психологии 72: 346–361.

    Кэмпбелл, А., С. Мансер и Дж. Одбер, 1997 г. «Агрессия и тестостерон: тестирование биосоциальной модели».« Агрессивное поведение 23: 229–238.

    Дилл, К.Э., Андерсон К.Б., Андерсон К.Б., Деюзер У.Э., 1997« Влияние агрессивной личности на социальные ожидания и социальное восприятие ». Journal of Research in Personality 31 : 272–292.

    Додж, К.А. 1980 «Социальное познание и агрессивное поведение детей». Развитие ребенка 51: 162–170

    Доллард, Дж., Л. Дуб, Н. Миллер, О. Маурер и Р. Р. Сирс 1939 Разочарование и агрессия .Нью-Хейвен, штат Коннектикут: Издательство Йельского университета.

    Айзенк, Х. Дж. И Г. Гудьонссон 1989 Причины и способы лечения преступности . Нью-Йорк: Пленум Пресс.

    Гири Д. С. 1998 Мужчина, женщина: эволюция человека Половые различия . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

    ——, М. Рамси, К. С. Боу-Томас и М. К. Хоард, 1995 г. «Сексуальная ревность как факультативная черта: данные о половых различиях у взрослых из Китая и США.» Этология и социобиология 16: 355–383.

    Гин, Р.Г. 1990 Человеческая агрессия, . Пасифик Гроув, Калифорния: Брукс / Коул.

    ——, и Э. Доннерштейн (ред.) 1998 Человеческая агрессия: теории, исследования и последствия для социальной политики . Нью-Йорк: Academic Press.

    Гин, Р.Г. и М.Б. Кванти 1977 «Катарсис агрессии: оценка гипотезы». Успехи экспериментальной социальной психологии , vol.10. Нью-Йорк: Academic Press.

    Грин, Д. П., Дж. Глейзер и А. Рич 1998 «От линчевания до травли геев: неуловимая связь между экономическими условиями и преступлениями на почве ненависти». Журнал Личность и социальная психология 75: 82–92.

    Гольдштейн А. П. 1994 Экология агрессии . Нью-Йорк: Пленум.

    Хенггелер, С. В., С. К. Шенвальд, К. М. Бордуин, М. Д. Роуленд и П. Б. Каннингем 1998 Мультисистемный Лечение антисоциального поведения у детей и подростков .Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

    Хюсманн, Л. Р. 1998 «Роль обработки социальной информации и когнитивной схемы в приобретении и поддержании привычного агрессивного поведения». В Р. Гин и Э. Доннерштейн, ред., Человеческая агрессия: теории, исследования и значение для социальной политики . Нью-Йорк: Academic Press.

    —— (ред.) 1994 Агрессивное поведение: современные перспективы . Нью-Йорк: Пленум.

    —— и Л. С. Миллер 1994 «Долгосрочные эффекты многократного воздействия насилия со стороны СМИ в детстве».»В LR Huesmann, ed., Aggressive Behavior: Current Perspectives . Нью-Йорк: Plenum Press.

    Huesmann, LR, and JF Moise 1998″ Стабильность и непрерывность агрессии с раннего детства до юной взрослости «. DJ Flannery and CF Huff, eds., Youth Violence: Prevention, Intervention, и Social Policy . Washington, DC: American Psychiatric Press.

    Keltner, D., and RJ Robinson 1996. «Экстремизм, власть и Воображаемая основа социального конфликта.» Current Directions in Psychological Science 5: 101–105.

    Kernis, MH, BD Grannemann, and LC Barclay 1989″ Стабильность и уровень самооценки как предикторы возбуждения гнева и враждебности «. Journal of Personality and Social Психология 56: 1013–1022

    Маламут, Н.М., Д. Линц, К.Л. Хиви, Дж. Барнс и М. Акер, 1995 г. «Использование модели слияния сексуальной агрессии для прогнозирования конфликтов мужчин с женщинами: 10-летний период» -Up Study ». Журнал Личность и социальная психология 69: 353–369.

    Майлз, Д. Р. и Дж. Кэри 1997 «Генетическая и экологическая архитектура человеческой агрессии». Журнал личности и социальной психологии 72: 207–217.

    Миллер Н. и А. Маркус-Ньюхолл 1997 «Концептуальный анализ перемещенной агрессии». В Р. Бен-Ари и Ю. Рич, ред., Улучшение образования в гетерогенных школах: теория и применение . Рамат-Ган: Издательство Университета Бар-Илан.

    Olweus, D. 1995 «Издевательства или жестокое обращение со стороны сверстников в школе: факты и меры вмешательства».» Current Directions in Psychological Science 4: 196–200.

    Paik, H., and G. Comstock 1994″ Влияние телевизионного насилия на антисоциальное поведение: метаанализ «. Communication Research 21: 516– 546.

    Паттерсон, Г.Р., Б.Д. ДеБарише и Э. Рэмси, 1989 «Перспектива развития антисоциального поведения». Американский психолог 44: 329–335.

    Петерсон, Л., С. Гейбл, К. Дойл, и Б. Эвугман 1997 «Помимо родительских навыков: борьба с препятствиями и создание связей для предотвращения жестокого обращения с детьми и отсутствия заботы о них».» Когнитивная и поведенческая практика 4: 53–74.

    Rice, ME 1997″ Исследование насильственных преступников и их значение для системы уголовного правосудия «. Американский психолог Психолог 52: 414–423.

    Rubin, JZ, DG Pruitt, SH Kim 1994 Социальные Конфликт: эскалация, тупик и урегулирование , 2-е изд. Нью-Йорк: McGraw-Hill.

    Саймон, LMJ 1998 «Работает ли лечение преступников?» Прикладная и превентивная психология 7: 137–159.

    Стауб, Э. 1989 Корни зла: истоки геноцида и другое групповое насилие . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

    ——1998 «Разрыв цикла геноцидного насилия: исцеление и примирение». В издании Дж. Харви, Перспективы потери: Справочник . Филадельфия: Тейлор и Фрэнсис.

    Стил К. М. и Р. А. Джозефс 1990 «Алкогольная близорукость: ее ценимые и опасные эффекты». Американский психолог 45: 921–933.

    Страсбургер В. К. 1995 Подростки и СМИ: медицинское и психологическое воздействие . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage.

    Страус М. А. и Р. Дж. Геллес 1990 Физическое насилие в Американских семьях: факторы риска и адаптации к Насилие в 8145 семьях . Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Сделка.

    Тейт, Д. К., Н. Д. Реппуччи и Э. П. Малви, 1995 г. «Насильственные несовершеннолетние правонарушители: эффективность лечения и последствия для будущих действий».

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.