Содержание

Русофобия – что это? Кто такой русофоб?

В последние годы в интернете в пылу обсуждения чего-нибудь российского нередко проскакивает обвинение в русофобии. Но что такое русофобия, и кто такой русофоб, говоря простыми словами?

Слово «русофобия» образовано от «рус» (русский) и «фобос» (страх). Если делать дословный перевод, то русофобия – это боязнь русских. Но в данном случае это не совсем соответствует действительности. Как и в случае с термином «гомофоб», подразумевается не страх, а предвзятое, подозрительное, неприязненное и враждебное отношение.

Говоря простыми словами, русофобия – это неприязнь, враждебное отношение или ненависть к России и русским людям. Именно в таком ключе сейчас употребляется данное слово. Соответственно, русофоб – это человек, который ненавидит или презрительно относится к России и русским.

Если по телевизору русофобами обычно называют иностранных граждан, которые нелицеприятно высказываются о России, то в глобальной сети всё значительно сложнее. В российском сегменте интернета русофобами называют самих русских, которые недовольно чем-либо, связанным с Россией. И в этом, на самом деле, есть доля правда. Дело в том, что у многих россиян (не безосновательно, нужно признать) сложилось негативное мнение о российской продукции, действиях правительства, законодательной, судебной и исполнительной власти.

  • Не нравится политика президента? Русофоб!
  • Не нравится новая российская комедия? Русофоб!
  • Не любишь союзников из России в компьютерных играх? Русофоб!

Русофоб – полная противоположность фанатичному патриоту, который изначально любит всё русское, будь то товар сомнительного качества или нарушающий конституцию законопроект государственной думы.

Именно фанатичные патриоты наиболее часто прибегают к термину «русофоб», чтобы подчеркнуть то, что человек плохо отзывается о российском продукте (товаре, услуге, политике и т.п.) не потому, что он объективно плохой, а лишь потому, что он произведён в России.

Русофобия как универсальное объяснение — Ведомости

Слово «русофобия» как универсальное объяснение причин внешнеполитической напряженности окончательно перекочевало в лексикон первых лиц страны с маргинальной еще недавно периферии. Теперь к этому объяснению прибегают не только российский МИД и лояльные Кремлю СМИ, но и сам президент, впервые – и сразу четырежды – употребивший его в ходе своей недавней большой пресс-конференции. Его популярность отражает уровень понимания российской властью происходящего в мире и ее попытки разделить ответственность за свою внешнюю политику со всем населением страны в расчете на мобилизующий эффект.

До 2014 г. упоминаемость слова «русофобия» в российских общественно-политических СМИ (федеральные и региональные пресса, ТВ, онлайн-медиа) была, подсчитала «Медиалогия» для «Ведомостей», минимальной, что закономерно: идея русофобии, как правило, не выходила за пределы националистически настроенных групп. Заметный рост упоминаемости в медиа начался с евромайдана в Киеве, продолжился в момент присоединения Россией Крыма и после начала войны на востоке Украины. За четыре года месячная упоминаемость русофобии в СМИ, по данным «Медиалогии», выросла более чем в 4 раза – с 311 в январе 2014 г. до 1328 в декабре 2018 г., с отдельными пиками в моменты обострения внешнеполитической обстановки. Первый из таких пиков пришелся на март 2014 г., когда в Госдуму был внесен закон, предусматривающий штрафы за «пропаганду русофобии», который, несмотря на рост популярности слова, так и не был принят.

Нынешняя «русофобия» в отличие от «русофобии» националистов – это характеристика исключительно внешних сил: на Украине, в странах Западной и Восточной Европы, США. Тон здесь задает МИД: поиск на его официальном сайте показывает, что в период с 2014 по 2018 г. официальный представитель министерства объяснял какие-то события в мире русофобией 54 раза (особенно часто – в 2018 г., а до того только дважды – в 2007 и 2009 гг.). В целом в разделе «Внешняя политика» «русофобия» встречается 171 раз, в том числе в заявлениях министра Сергея Лаврова и представителей России в Совбезе ООН.

Для президента слово «русофобия» тоже не чужое, но до недавнего времени, как следует из материалов официального сайта президента, ему приходилось его чаще слышать (в основном от лидера КПРФ Геннадия Зюганова, приравнивающего русофобию к антисоветизму), а не произносить. 2018 год стал для Путина в этом смысле переломным: сразу в пяти выступлениях за год президент ссылается на русофобию как объяснение происходящему в мире. На декабрьской пресс-конференции 2018 г. произнес его 4 раза: дважды – характеризуя украинские власти, по одному разу – говоря о западных санкциях из-за отравления Скрипалей и о политиках Восточной Европы.

Что понимает российский политический истеблишмент под русофобией? Сам Путин сравнивал ее с антисемитизмом, а председатель Госдумы Вячеслав Володин объяснял ее «патологической» и «генетической» нелюбовью Запада к славянским народам. В головах представителей власти русские – это евреи XXI в., новая гонимая и стигматизируемая нация, которая отождествляется с государством, объясняет политолог Евгений Минченко. Если это так, то востребованность русофобии свидетельствует о снижении политической адекватности руководства и способности здраво осмыслить происходящее.

«Русофобия» – чисто политическое понятие, выдуманная пропагандистская конструкция, изначально использовавшаяся «патриотами» внутри России для маркировки «национальных врагов», считает профессор Высшей школы экономики Иосиф Дзялошинский. Но если раньше русофобами в стране называли всех, кто не согласен с курсом Путина, то теперь это маркировка уже чисто внешняя. Сегодня Россия в западных СМИ действительно часто упоминается в негативном ключе, но в конкретных событийных контекстах: Украина, Крым, Сирия, провокационные выступления Путина, говорит Дзялошинский. Речь не идет о тотальном неприятии страны и ее жителей, о чем свидетельствуют, например, слова экс-главы МИД Великобритании Бориса Джонсона, который, говоря об антироссийских санкциях, специально пояснял, что действия британских властей направлены против Кремля, а не против россиян. Российские же власти, напротив, стремятся разделить ответственность со всем населением, акцентируя внимание на национальной основе внешней критики российской политики.

У «русофобии» есть и другая важная черта-маркер: это слово, по сути, ставит точку в объяснениях – дальше в проблеме, событиях уже можно и не пытаться разбираться. Аудиторию выводят на линию фронта: либо ты с «нами» – правильными, положительными, либо с плохими «русофобами», что должно служить дополнительным ресурсом для мобилизации сторонников власти и их сплочения в осажденной крепости. Поддержка власти действительно нужна – среди россиян наметились политические разброд и шатания, но вряд ли заклинание про русофобию поможет.

Русофобия — это… Что такое Русофобия?

  • русофобия — и, ж. russophobie? Ненависть к русским к русскому. Твоя приветливость, веселое настроение и юмор на время даже рассеяли мой мрачный пессимизм, или вернее сказать, удручающую руссофобию. янв. 1899. Поленов И. Е. Репину. // П. 305. За наших героев… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • русофобия — сущ., кол во синонимов: 3 • ксенофобия (9) • славянофобия (8) • фобия (608) …   Словарь синонимов

  • Русофобия — Часть серии статей о дискриминации Основные формы Расизм · Сексизм …   Википедия

  • РУСОФОБИЯ

    — ненависть к русскому народу со стороны определенной части западного мира и еврейства. Русофобия является результатом коренных религиозных и цивилизационных различий между Россией и Западом. Если для России Бог Господь наш Иисус Христос, смерть… …   Русская история

  • РУСОФОБИЯ — неприязнь или откровенная ненависть ко всему русскому: к менталитету нации, ее культуре, языку, государственности вид ксенофобии (неприятия иностранцев и всего иностранного), присутствующей в общественном сознании и информационной пропаганде.… …   Большая актуальная политическая энциклопедия

  • Русофобия — отрицательное отношение к русскому народу, русской культуре, русским проблемам, неприятие их, негативное восприятие всего, что связано с их существованием или возрождением. Это – видение в русских людях и их культуре только плохого, сознательное… …   Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • русофобия — русофобия, русофобии, русофобии, русофобий, русофобии, русофобиям, русофобию, русофобии, русофобией, русофобиею, русофобиями, русофобии, русофобиях (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») …   Формы слов

  • русофобия — русоф обия, и …   Русский орфографический словарь

  • русофобия — мед.страх перед Россией и русской культурой (разновидность фобии, см. фобия) …   Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого

  • русофобия — Рус халкына яки аның культурасына карата дошманлык яисә алардан аерымланырга омтылу …   Татар теленең аңлатмалы сүзлеге

  • О русофобии — хладнокровно — РИА Новости, 07.06.2008

    Кстати, если уж о том зашла речь, любопытно проследить, как Запад наступает в течение многих веков на одни и те же грабли. Всякий раз, когда Россия переживает самые тяжкие времена, западные политики, сочтя Россию уже умершей, начинают всерьез рассуждать о ее вивисекции, и, наоборот, когда «скончавшаяся» Россия неожиданно  открывает глаза, Запад впадает в смертельный испуг и истерику. Так было во времена Смуты, когда русскую землю пытались разделить на части поляки, шведы и англичане. При царе Алексее Михайловиче, когда Россия все еще была ослаблена, Западная Европа ради сохранения мира в собственном доме определила зоны экспансии для основных европейских держав: наша родина, согласно этому «мирному плану»,  отходила шведам. Единственное, что не учел немецкий философ, математик, юрист и теолог Готфрид Лейбниц – автор этого остроумного плана — это рождение Петра Великого. К концу  царствования Петра Швеция перестала быть великой державой, Россия стала уже империей, а русский солдат напугал Европу до такой икоты, от которой она не может избавиться и по сию пору.

    Потом было поражение в Крымской войне, которое, как показалось многим европейским политикам, навечно закрепило отставание русских от остального мира, однако пришли либеральные реформы Александра II, которые вновь подняли Россию с колен. Позже случилась первая мировая, революция, гражданская война, и тут же снова появились планы Черчилля навсегда покончить с Россией, расчленив ее на куски. И этот проект закончился провалом, вместо этого возник опять напугавший западноевропейцев чуть не до смерти Советский Союз. Наконец, распад  СССР породил на Западе новые надежды, а появление у российского руля Путина — новые разочарования: ненависть вперемешку со страхом. Приведу типичную на Западе точку зрения, высказанную одной из итальянских журналисток: «СССР считался страной, погибшей навсегда. Недавнее появление России в роли национального государства стало громом среди ясного неба». И это еще сеньора не знала, что портфель заказов российских оборонных предприятий в прошлом году вырос на 61%, как на днях сообщил президент РФ. Гром  был бы просто оглушительным. 

    Короче говоря, мы имеем дело с  déjà vu: точно так же писали в Европе и после Смутного времени, и после Крымской войны, и после революции 1917 года.

    Конечно, тот факт, что вместе со страхом перед русским медведем, чья пасть находится в Европе, а хвост расположился на Дальнем Востоке, одновременно появляется и русофобия, не радует. Но лично я, если уж приходится выбирать,  предпочитаю все-таки сильную Россию с нагрузкой в виде русофобии, чем шкуру российского медведя над камином в каком-нибудь западном кабинете, которую хозяин, гордо показывая гостям, ласково чешет за ухом. Не испытывая при этом никакой  русофобии!

    Есть ли какие-то средства, которые бы обеспечивали на Западе хотя бы нечто среднее между патологическим страхом перед русскими и не менее патологическим презрением к ним? Думаю, есть. Все перечислять не буду. Но об одном стоит сказать обязательно.  Необходимо, наконец, раз и навсегда расчистить те исторические завалы, в которых действительно виноваты русские. Можно вспомнить, скажем, российско-польские трения из-за Катыни. То, что сталинский режим совершил злодеяние, известно целому миру, но Россия, в том числе и современная, никак не найдет в себе мужества сказать полякам всю правду об этой трагедии. Если нужно, еще раз принести официальные извинения,  а главное передать, наконец, Варшаве все находящиеся в нашем распоряжении документы. В конце концов, там есть еще живые родственники погибших, которые имеют полное право знать, как умерли их близкие. Почему это не сделано до сих пор, понять не могу, тем более, что преступление совершено не нынешним поколением, а принципиально другим, сталинским  режимом. 

    Вместе с тем, отдавая необходимые долги, на мой взгляд, ни в коем случае нельзя забывать и о наших собственных претензиях. В отличие от соседей, мы слишком легко прощаем, а это отнюдь не способствует уважению к России. Да, была Катынь. Но до нее была не менее страшная судьба русских пленных, попавших в руки к полякам после провала знаменитого броска Тухачевского на Варшаву. Тому, как обращались с этими пленными, есть свидетельства, причем как в самой России, так и на Западе. Отдел помощи военнопленным в Польше Американского союза христианской молодежи 20 октября 1920 года отмечал, что русские военнопленные содержались в невыносимых условиях: в помещениях, абсолютно не приспособленных для жилья, без мебели, спальных приспособлений, а главное – без стекол в окнах, несмотря на холода. У пленных не было обуви, одежды, медикаментов, не хватало медицинского персонала, питания. Все вышеизложенное, делают вывод американские наблюдатели, приводит «к быстрому вымиранию военнопленных». Умирали действительно тысячами. Недаром львовская газета «Вперед» 22 декабря 1920 года называет лагерь Тухоль, о котором и идет речь, «лагерем смерти». Таким образом, Катынь и Тухоль стоят рядом. Так и надо к этому относиться и требовать от поляков покаяния за варварское обращение с русскими. Кстати, чтобы не было иллюзий. Примерно так же, как с пленными красноармейцами, обращались и с белой армией Юденича, вынужденной отступить в Прибалтику. Через границу пропускали мелкими группами, потом отбирали оружие, еще через километр все ценные вещи, а затем и одежду. Так что били не по «идеологическому паспорту», а просто по русскому лицу. Защищая своих предков, подвергнутых издевательствам, мы добиваемся не только справедливости, но и уважения к себе. Человек, не помнящий родства, уважения не заслуживает.

    Впрочем, даже то, что сказано выше о русофобии, лишь небольшая капля в пробирке — мельчайший осколок от огромного айсберга.

    К тому же есть еще самая главная проблема, без решения которой бороться с русофобией бессмысленно. Этой проблемой являемся  мы сами: наш уровень жизни, наша культура, уровень развития нашего гражданского общества, наша внутренняя и внешняя политика, наша военная и экономическая мощь. Слабый – всегда объект для издевок: такова, к сожалению, человеческая натура.

    Любые контрмеры — хотя без них будет только хуже — какими бы изощренными и умелыми они ни были, все равно не заменят того, о чем я говорю. Так что, прежде всего, для борьбы с русофобией нам всем требуется здоровая и сильная Россия. То, что в такой стране и жить приятнее, само собой разумеется.

    Старая премудрость гласит: чтобы тебя уважали окружающие, начни для начала  уважать себя сам — за дело, что ты создал своими руками. 

    А там, глядишь, пересмотрят свои взгляды на русских даже привередливые финны. 

    Мнение автора может не совпадать с позицией редакции 

    Трудно ли любить Россию во времена моды на русофобию — Российская газета

    Любить. Встретить в России невесту, был высланным во Францию накануне свадьбы. Пережить арест невесты, писать ей письма в лагеря. Встречать в Женеве всех высланных или просто приезжающих из России поэтов, писателей и мыслителей. Объяснять Франции Солженицына. Стать героем фильма Андрея Смирнова «Француз». Изъездить Россию вдоль и поперек. Ходить по канавке в Дивеево. Понимать смысл абсолютно русских слов, которые не все русские понимают. Чем должна закончиться такая судьба? Представьте себе — любовью к России. Трезвой, честной и верной. Александр Архангельский назвал книгу о Нива «Русофил». Почему русофилом быть лучше, чем русофобом? Почему надо уметь не только помнить, но и забывать? Как любить другого человека, культуру, страну, не будучи с ними согласным? О феномене Жоржа Нива наш разговор с автором книги.

    Судьба вырастает и из анекдота

    Мы сейчас чаще ведем разговоры о русофобии, а тут герой — русофил. Причем никогда не теряющий трезвый взгляд на Россию и всегда сохраняющий юмор…

    Александр Архангельский: Сегодня, действительно, больше борются с русофобией. И это не только наше занятие. В Швейцарии недавно вышла книга очень известного журналиста Ги Меттана «Россия — Запад: тысячелетняя война. История русофобии». Но борьба со злобной русофобией часто озлобляет нас самих.

    Русофилами же становятся не за деньги и не за славу. Ими становятся, как влюбляются. Мы же влюбляемся не потому, что он (она) самый лучший? Любовь возникает потому, что мы совпали. Как два пазла. Так Нива совпал с Россией.

    Как это случилось?

    Александр Архангельский: Обычно самое главное совпадение, как и настоящая влюбленность, случайно. У Нива не было никаких предпосылок стать русофилом. Никто в его семье не был связан с русским миром, литературой, историей. По материнской линии все математики, по отцовской — латинисты. Дедушка — архитектор и муниципальный политик. И это не Париж, где полно русских эмигрантов, а холмистая, горная французская провинция, где почти невозможна встреча с носителем русского языка. Но она произошла. Не с интеллектуалом — с переплетчиком, занесенным с Кубани во Францию вихрями революции и Гражданской войны. Говорившим с диким оканьем и гэканьем. Маленький Жорж, начав читать рассказы Толстого, произносил «ховорыл». Да еще с французским акцентом. Выходило что-то анекдотическое. Но из этого анекдота, как часто бывает в жизни, родился сюжет судьбы.

    Начатое переплетчиком Георгием Георгиевичем довершила встреча с Пьером Паскалем, тоже странная. Застряв в Советской России осколком французской военной миссии, став французским большевиком, историк Паскаль нашел себе здесь особый предмет внимания — протопопа Аввакума.

    Русофилами становятся не за деньги и не за славу. Ими становятся, как влюбляются. Любовь возникает потому, что мы совпали. Так Нива совпал с Россией

    Вечное напоминание нам, что не только внешние успехи правят миром, но и напряженное внутреннее упорство.

    Александр Архангельский: У Паскаля Аввакум как-то совместился с большевизмом как мечтой об апостольской утопии.

    И вот Аввакум со своей страстью идти до конца за своей идеей и повел за собой Пьера Паскаля, сделав отцом-основателем французской славистики 20 века и, конечно, русофилом. А Пьер Паскаль повел Жоржа Нива.

    У молодого Виктора Шкловского была брошюра «Воскрешение слова». Может быть, надо воскресить слово «русофил». Заляпанное и заметенное, с одной стороны, иронией (быть русофилом в интеллигентской среде это как быть слегка дурачком), а с другой — идеологической пылью (русофил, значит хороший, правильный, «наш»). Вот не «наш», и без иронии.

    Нива русофил, не потому что мы прекрасны. А потому что он любит.

    Его любовь не слепа. Он очень жестко отзывается о многом в России и русской культуре. Но это жесткость любви. Тому, кого любим, мы иной раз что-то говорим прямее, чем говорят нелюбящие его. Но если говорим с любовью, то у этого иное звучание. Любовь всегда предполагает сожаление о чем-то неполучившемся, и никогда — презрение, которое принижает человека (культуру, страну).

    Это просто на словах, но непросто прожить с этим целую жизнь. Не изменив. А Жорж — очень верный человек — с темой своей жизни не расставался никогда. Ни с людьми, ни со страной.

    Анти-Кюстин

    Нива нам, как исторический подарок? Своего рода анти- де Кюстин, которого Нива вспоминает в книге в связи с «Русским ковчегом» Сокурова. Страна, где «недостатка нет только в контрастах», «самое верное будет признать, что вас окружают дикари», «из домашней мебели меньше всего в ходу у русских кровать», «при такой суровой жизни серьезная литература никому не нужна», «в России разочаровываешься во всем» писал французский маркиз, путешествующий по николаевской России в 1839 году и сильно прославившийся описанием своего путешествия.

    Александр Архангельский: Кюстин, изрезанный на такие цитаты — это упрощение. И Кюстин — не русофоб, а язвительный критик, и Нива не розовый мечтатель, а трезвый наблюдатель. Просто у Нива другой способ разговора о стране — с любовью, знанием провинции. Но и все с той же, подчас суховатой, жесткостью, которая отличает французский взгляд от русского.

    Быть «филом» уж точно лучше, чем быть «фобом». Хотя есть опасность «розовых очков». «Розовые очки» и безумное восхищение всем чужим вредно. Но когда «русофильство» — часть твоей собственной судьбы… Когда ты трезв и при этом пьян (и это не запой, а греческий пир)…

    А еще важно выбрать между влюбленностью и любовью. Влюбленность дает эйфорию, но быстро проходит. Любовь эйфории не дает, но живет всегда. И как мы помним из «Послания к коринфянам» «долготерпит». Терпение не предполагает восторга и идеализации предмета любви, зато склоняет принять человека именно таким, каков он есть. Любовь, кстати, совместима со скепсисом. Потому что скепсис — если он не разъедающий, кислотный — помогает долго терпеть. Ты не ждешь и не требуешь, как в юности, от любви всего и сразу, бесконечной героичности, идеальности. Понимаешь, что человек устроен сложно, что он может быть слаб, но все равно любишь. Без этой взаимной тяги и взаимной скептической любви, мир, который и так висит на волоске, распадется. И нам останется презрение, холод, саморазрушение и сплошная политика. Недаром Жорж заканчивает свой рассказ цитатой Вячеслава Иванова: Россия и Европа — как два легких, и если мы будем дышать ими порознь, задохнемся. По обе стороны границы.

    А у нас в России много франко-, англо-, германофилов? Они делают погоду?

    Александр Архангельский: Англофилами были Набоков, академик Алексеев. Чуковский был американофилом. Пастернак — европофилом, русским по чувству, еврейским по происхождению, европейским по духу. Лев Толстой превратил русскую культуру в мировое явление. Про всемирную отзывчивость Пушкина Достоевский уже все сказал.

    Здесь и сейчас с нами живут великие переводчики, такие как Виктор Голышев. И его англо- и американофилия (не политическая — культурная, любовь к американскому строю слова и способу рассказа о жизни) передается нам поверх всех идеологических и политических разделений. А грекофилы Гаспаров и Аверинцев? А Соломон Апт и Леонид Мотылев?

    Ольга Седакова — Дантефил.

    Александр Архангельский: Да. А что для нас немецкая философия без Бибихина? Хайдеггер же просто заговорил у нас устами Бибихина.

    Жорж заканчивает свой рассказ цитатой Вячеслава Иванова: Россия и Европа — как два легких, и если мы будем дышать ими порознь, задохнемся. По обе стороны границы

    Важно не только помнить, но и забывать

    «Надо частично запомнить свое прошлое, а частично забыть» — говорит у вас Нива. Неожиданно для книги, построенной на воспоминаниях.

    Александр Архангельский: Забвение не менее важно, чем память. Но забыть это не значит вычеркнуть из анналов истории. История — знание, которое, к счастью, не зависит от нашей воли. Вспомним памятник Тысячелетию России в Великом Новгороде. Не желая, например, чтобы Иван Грозный был в череде славных имен России (зло не может быть славным), но и не редактируя историю, создатели памятника взяли Адашева и первую жену Грозного Анастасию Романовну. Так эпоха осталась в символической памяти, а Грозный убран на ее обочину. Мне кажется, это пример идеального забвения. Мы помним то, что было, но не чтим.

    Если же говорить о личной жизни, и ужасах, которые в ней присутствуют, то иногда надо позволить простить и себя. Нельзя только гордиться или только стыдиться. Надо прощать. Чтобы двигаться дальше. Недаром моя книжка завершается рассказом Нива о Сандармохе, мемориале памяти, который не скрывает ужасы, но становится объединяющей силой. Память должна объединять. В противном случае мы начнем сводить счеты с историей и будет трудно остановиться.

    А наш 1937 год? Наталья Солженицына накануне открытия «Стены скорби» подарила нам удивительно точную формулу отношения к происходящему тогда «Знать. Не забыть. Осудить. И простить».

    Александр Архангельский: Ну, забыть об этом — значит предать самих себя. Просто сейчас пришло время более спокойного, научного разговора о 20-м веке. Несколько лет назад вышла книга Олега Хлевнюка «Сталин», не возможная ни в советский, ни в постсоветский период. В ней на первом плане выверенная позиция историка — что знаем — чего не знаем, что было — чего не было. По Хлевнюку доносов было меньше, чем принято об этом говорить. Что не отменяет гнусности и подлости тех, кто доносил.

    Мы не можем построить свою модель отношения к истории по модели, к которой иногда прибегают в Восточной Европе: мы хорошие, но к нам пришли плохие (советские) и заставили нас тоже быть плохими. И сразу становится ясно, как быть с коммунистическим прошлым и с теми, кто работал на него. Но к нам точно никто не приходил со стороны и не заставлял. В большинстве семей есть и пострадавшие, и преследовавшие. Нельзя разделиться на чистых и нечистых. Но можно жить и помнить. И что-то себе эмоционально простить. Не допуская амнезии (отрубило и все), но избегая надрыва. Например, проект «Последний адрес» не предполагает, что увидев на домах таблички-напоминания об уведенных из них в 30-е годы людях, мы станем рвать на себе рубаху и посыпать волосы пеплом. Но надо жить среди этих…

    …знаков.

    Александр Архангельский: Да. Среди знаков, которые не бьют каждую секунду по больному, но и не дают сказать, что этого не было.

    Паромщик культур

    Жорж Нива помогал устроить судьбу людям, уехавшим или высланным из позднего СССР, в книге есть их замечательные портреты — от Солженицына до Эткинда.

    Александр Архангельский: Поколение уезжавших из СССР в 70-80-е годы считалось антисоветским, но иногда на самом деле было советским. Советская реальность была его вторым легким, ну или кислородной маской. И когда они приезжали на Запад, обнаруживалось, что если не подключить советскую кислородную маску, им не хватит воздуха. Многие были не адаптируемы. В книге есть довольно страшный рассказ Нива о Краснове-Левитине, погибшем при непонятных обстоятельствах. Вроде бы и деньги на жизнь у него были, а вписаться в нее он не мог. И так у многих, за редким исключением, когда люди уезжали вовремя, в молодости, и готовясь к этому, как Бродский. Ну или осознанно настраивались жить в вакууме своих великих замыслов и обходиться без больших контактов с окружающей реальностью, как Солженицын. Но не всякий может быть отшельником. Даже культурным.

    Так что у разрубивших свою судьбу надвое, могла начаться трагедия, если не помочь им воссоединить свои жизни «до отъезда» и «после». И Нива стал таким воссоединяющим человеком. И Русский кружок, и русский мир Женевы, который он создал, очень многим помог. Эткинду, например, сразу получить постоянное место в университете в Нантере. А Синявскому, живущему советским контекстом и постоянно выясняющему отношения с русской диаспорой, выйти из этого вакуума. И так было не только с «уехавшими», но и с приехавшими в гости, с лекциями. Например, с Валентином Распутиным.

    Нива очень точно и не насмешливо называет его «русским неевропейцем». А Астафьева с Распутиным непривычно не «деревенщиками», а писателями-экологистами.

    Александр Архангельский: Да. Расскажи сегодняшним молодым про главное общественное деяние Распутина — борьбу за Байкал, и он им покажется абсолютно современным. А у Астафьева в Овсянке мы с Жоржем были. Видели его соседей, и несмотря на все его легенды об Овсянке, понимали, что он там, конечно, был чужой. И эта драма гораздо интереснее рассказанных им легенд.

    Жорж и по канавке в Дивеево ходил. Вроде бы протестант со всей его протестантской рациональностью, но с желанием быть с теми, кто тебе интересен. И с живым отношением.

    Астафьев, кстати, тоже не европейский был человек, и конфликтный, суровый — но живой. К людям, к культуре лучше подходить не с точки зрения «правильно или неправильно?», а с точки зрения «живой или мертвый?». Нива приемлет все живое. А потом уже разбирается, что из этого ему близко, а что нет.

    Нива русофил, не потому что мы прекрасны. А потому что он любит. Иногда он жестко отзывается о многом в России. Но это жесткость любви. Тому, кого любим, мы иной раз что-то говорим прямее, чем говорят нелюбящие его

    Стать крестиком на ткани

    «Ученому редко выпадает романная жизнь», пишете вы в предисловии. Но у вашего героя она романная. Он любил дочь Ольги Ивинской Ирину, был выслан из СССР накануне ее ареста. Потом война в Алжире, ранение, Сорбонна, диссиденты, Солженицын. И фильм Андрея Смирнова «Француз» — косвенное свидетельство романной жизни героя. И дом Нива в предместье Парижа, где жили мушкетеры и вы — во всем, от рисунка Марка Шагала и литографий гор до того, как он сажает за стол и кормит, оставляет ощущение, что ты попал в роман. Почему вы выбрали для книги жанр саморассказа?

    Александр Архангельский: Роман, в том числе автобиографический — это что-то слишком понятное, устоявшееся. Мой же текст сделан в жанровой традиции исповеди, до сих пор находящейся на обочине литературного процесса. Хотя жизни в ней не меньше, а может быть и больше, чем в романе.

    Мы живем в короткое время. А жизнь при этом становится все дольше. И вот вопрос, как — не растягивая и не увязая в подробностях — рассказать о долгой и ясной жизни.

    Я решил рассказать вот так. Спрятав автора в тень героя. Я в очень многих случаях затирал себя ластиком. Тень так тень. Тень, конечно, в русской, и европейской традиции — отрицательный образ. Но мне кажется, что и положительный. Читатель, ощущая героя как автора, остается с ним один на один. Я — раз я тень — не мешаю, не лезу, не встреваю.

    У такого текста есть какая-то — для меня очень важная — энергия неочевидности. Как летчик в «Ночи» у Пастернака «Он потонул в тумане, исчез в его струе, став крестиком на ткани, и меткой на белье».

    Прекрасная Ольга Ивинская, последняя муза Пастернака, с Жоржем, еще возможным зятем. Фото: Из личного архива

    Но при этом в «Русофиле» много эскизности и непрорисованных деталей. Не «картина маслом».

    Александр Архангельский: Ну «картина маслом» это скорее из галереи Измайлово. Моя же книга ближе к современному актуальному искусству, где документ часто превращается в художественное повествование, а художественное повествование в документ. И конечно, тут наброска должно быть больше, чем прописанных деталей.

    К тому же мои герои — и Теодор Шанин, и Жорж Нива — сами писали или пишут мемуары. И в них они все и сохраняют до мельчайших деталей. А моя книга рассчитана на то, что вы не знаете, кто такой Жорж Нива.

    Я осознанно иду на сочетание эскизности с подробной проговоренностью, на перепады между маленькими и большими эпизодами. Потому что главное для меня — раскрыть характер, миросозерцание, а также способ мыслить и переживать моего героя. Жорж человек сдержанный. Но я не стал по-журналистски выгрызать из него что-то неизвестное, а старательно шел по следам. И если видел, что он что-то не хочет раскрывать, не раскрывал.

    И в книге главным становится присутствие героя — здесь, сейчас, с нами.

    Александр Архангельский: Да. Это лирическая повесть про то, как я живу — с этим опытом — здесь и сейчас, сию минуту. В ней нет ностальгии. Нет ярости. Но есть глубина и открытые двери.

    В книге можно найти замечательные афоризмы. Например, Нива говорит, рассказывая о Солженицыне: «Запад вообще-то ценит бесстрашие и чувство юмора». У вас есть любимый афоризм?

    Александр Архангельский: Я избаловался общением с Нива до такой степени, что не очень их фиксирую. Но, пожалуй, мне нравится: трудновато жестко управлять народом, у которого 400 сортов сыра. Вениамин Борисович Смехов мне вчера подсказал, что это рифмуется с афоризмом Жака Ширака: истоки французской демократии в истории ее сыров.

    Дружба без срока

    Вы долго знаете друг друга, вашу переписку публиковал журнал «Звезда», как возникла ваша дружба?

    Александр Архангельский: Моя встреча с Жоржем, как и его встречи с Георгием Георгиевичем и Пьером Паскалем, была случайной, но оказалась закономерной. Когда я работал в журнале «Дружба народов», мы решили напечатать фрагменты книжки Нива о Солженицыне в переводе его покойного друга Симона Маркиша. И я ему об этом написал.

    У нас разница в возрасте более четверти века. Но французское поколение, к которому он принадлежит, в чем-то ближе по опыту к нам. Начиная с быта — послевоенного, без современного европейского изобилия (Жорж, в отличие от большинства современных французов, знает, что такое бытовые проблемы) и до войны в Алжире, которая потом рифмовалась с Афганской и Чеченской войной.

    Мы с ним смотрим на события и видим нечто схожее. Нам интересно друг с другом. У нас образовалась дружба — настоящая, большая, про которую пишут в книжках.

    Жорж Нива и Александр Архангельский: наша дружба из таких, про которые пишут в книжках. Фото: Татьяна Сорокина

    Между странами

    Давно знакомый с Жоржем Нива Александр Архангельский читал по его приглашению лекции в Женевском университете. И возвращался в Москву.

    — В гостях удобнее. Дома часто неудобно. Тебе некогда убираться, ты конфликтуешь с водопроводчиком, с соседями, которых случайно залил, с дворниками, которые то убирают, то не убирают снег, и с ГПУ «Жилищник», каждый год перекрашивающим стены грязной краской. Но дома ты дома. У Пришвина есть замечательное выражение: надо найти хомут по шее. Хомут не должен быть не только слишком жестким, но и слишком свободным. Натрет и в том, и в другом случае.

    Мультимедиа

    «Редакция Елены Шубиной»

    У вашей книги есть аудио- и видеоварианты?

    Александр Архангельский: Да. Высказывание (а книга, кино, спектакль, выставка это высказывание) в зависимости от того, каким способом ты его совершаешь, меняет что-то в сути рассказа. Кино дает одну краску, голос героя в наушниках, не позволяющий тебе вмешаться и что-то уточнить — другую. У сказанного появляется другой объем. Не скажу, что это обязательно для всех, но это крайне интересно. А интерес — одно из условий удачи.

    6 сентября книга Александра Архангельского «Русофил», изданная «Редакцией Елены Шубиной», будет презентоваться в рамках Московской международной книжной ярмарки в Манеже на 4-й сцене с 18.45 до 19.30. У книги есть аудио- и видеоформаты. Фильм «Русофил» осенью будет показан по телеканалу «Культура».

    что стоит за словами Тихановской об отсутствии антироссийской направленности белорусской оппозиции — РТ на русском

    Экс-кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская заявила, что оппозиция в стране не борется с Москвой. Это высказывание стало одним из тезисов её «обращения к россиянам». В то же время она обвинила «российскую пропаганду» в якобы «искажении» происходящих в республике событий. По мнению экспертов, эти заявления не соответствуют действительности. Ранее на сайте, содержащем программу Тихановской, была прямая ссылка на пакет реформ, предполагающих выход Белоруссии из всех интеграционных проектов во главе с РФ, отключение российских телеканалов и лишение русского языка статуса государственного. Однако, как полагают аналитики, Тихановская начала понимать, что многие белорусы хорошо относятся к России и русофобия ей сейчас невыгодна.

    Экс-кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская записала обращение к россиянам. Видео было выложено 9 сентября в её Telegram-канале. Тихановская высказала ряд тезисов о связях народов Белоруссии и России, о целях и задачах оппозиции, а также об отношении к президенту Александру Лукашенко. 

    «Народы Белоруссии и России всегда были близкими соседями и друзьями. Я уверена, что останутся такими и впредь», — сказала Тихановская.

    Однако, по её словам, «российская пропаганда пытается максимально исказить происходящее в Белоруссии».

    Также по теме

    «Массовые беспорядки не происходили спонтанно»: в Белоруссии заявили о скоординированности действий протестующих

    В белорусском МВД подвели итоги четвёртой ночи протестов в стране. В ведомстве заявили, что беспорядки утратили массовость, хотя…

    «Я призываю вас не поддаваться влиянию этой лжи и знать истинную причину, почему белорусский народ требует ухода Лукашенко», — заявила бывший кандидат в президенты Белоруссии, не указав при этом никаких примеров.

    Тихановская также отметила, что к выборам белорусский лидер Александр Лукашенко подошёл якобы «без шансов на переизбрание, без реальной поддержки».

    «Из-за этого Лукашенко выбрал единственную тактику, которую он знает, — не допускать к выборам независимых кандидатов, бросать их в тюрьмы и выдворять из страны, а также отказываться от международных наблюдателей и препятствовать законному праву белорусских граждан по наблюдению за выборами», — сказала она.

    Кроме того, Тихановская подчеркнула, что действия оппозиции Белоруссии никогда не были и не будут направлены против России.

    «Ни на каком этапе это не была борьба против России и, уверена, не станет таковой», — заявила она.

    «В контексте предстоящей встречи»

     

    По мнению аналитиков, все тезисы, перечисленные Тихановской в обращении, не выдерживают никакой критики.

    В частности, её обещание не проводить антироссийскую политику противоречит содержанию реформ, связанных с официальной программой Тихановской. На сайте экс-кандидата в президенты Белоруссии раньше была ссылка, ведущая на страницу пакета реформ, среди которых были и те, что касались сферы безопасности. Сейчас эта страница недоступна, однако документ сохранился в кэше Google.

    Там сказано, что реформы направлены на решение таких «проблем», как «агрессивная внешняя политика Кремля», неспособность государственных СМИ «конкурировать с пропагандой российских медиа», доминирование русского языка, членство Белоруссии в наднациональных образованиях, где доминирует Россия, — Союзном государстве, ОДКБ, ЕврАзЭС, СНГ. Также говорится об отключении российских телеканалов, переводе образования исключительно на белорусский язык и лишении русского языка в стране статуса государственного.

    • Протест в Минске
    • Reuters
    • © TUT.BY

    По мнению заместителя директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Павла Фельдмана, хотя Тихановская «на словах и отреклась от своей прежней программы, в искренность её доброжелательных пассажей в адрес России верится с трудом».

    При этом сотрудник Института философии Национальной академии наук Белоруссии Пётр Петровский полагает, что обращение Тихановской стоит рассматривать в контексте предстоящей встречи Александра Лукашенко с президентом России Владимиром Путиным.

    «Сейчас уже идёт подготовка к встрече двух лидеров. И резкая активизация бывшего кандидата в президенты от белорусской оппозиции на российском поле призвана повлиять на повестку саммита, ослабить переговорные позиции Лукашенко», — сообщил Петровский в беседе с RT.

    На фоне всего этого понятны и тезисы бывшего кандидата в президенты о «российской пропаганде», отметил Павел Фельдман.

    Также по теме

    «Я не хочу крови и насилия»: Тихановская призвала жителей Белоруссии не вступать в противостояние с милицией

    Кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская попросила соотечественников не противостоять правоохранительным органам и не…

    «Новое обращение экс-кандидата в президенты Белоруссии к гражданам России — это в том числе попытка после интервью Лукашенко RT и другим российским СМИ представить журналистов из РФ в качестве неких агентов, отправившихся в республику, чтобы определённым образом влиять на сознание белорусского народа», — заявил аналитик.

    Вместе с тем Фельдман подчеркнул, что интерес российских СМИ к событиям в Белоруссии вполне понятен, поскольку судьба соседней страны небезразлична многим гражданам РФ. Поэтому не информировать о том, что происходит в Белоруссии, со стороны российских журналистов «было бы просто странно и непрофессионально», отметил Фельдман.

    «Поэтому тезисы о российских «пропагандистах» не выдерживают никакой критики, тем более учитывая, что некоторые представители СМИ из РФ были задержаны при освещении протестов», — добавил эксперт.

    Вопрос легитимности

     

    Как отмечают аналитики, тезис Тихановской о том, что у Александра Лукашенко якобы «не было шансов» на победу и «реальной поддержки», не соответствует действительности.

    Эксперты считают, что действующего президента Белоруссии поддерживает более половины населения страны. По словам Петра Петровского, даже данные оппозиционной системы «Голос» косвенно говорят о том, что Тихановская не набирала и половины всех голосов даже на тех участках, где якобы были «фальсификации».

    «Заявления Тихановской противоречат этим данным, она пытается таким образом делегитимировать избирательную систему Белоруссии и Александра Лукашенко лично», — заявил Пётр Петровский.

    Напомним, по данным ЦИК республики, за Александра Лукашенко на президентских выборах отдали свои голоса 80,10% избирателей, а за Тихановскую — 10,12%.

    • Александр Лукашенко
    • Reuters
    • © Nikolai Petrov / BelTA / Handout

    Павел Фельдман, со своей стороны, отметил, что во время президентских выборов «могут возникать определённые нарушения, особенно в условиях пандемии».

    «Однако не этот фактор стал определяющим. Главная проблема президентских выборов в Белоруссии заключалась в том, что Лукашенко в их преддверии несколько расслабился, а его оппоненты и представители оппозиции, наоборот, мобилизовались и использовали классическую схему подрыва доверия к институту выборов — в частности, публиковали фальшивые рейтинги, говорили о том, что популярность Лукашенко в обществе не более 3%. Хотя в реальности он, без всяких сомнений, крайне популярный политик внутри своей страны», — сообщил эксперт.

    Как резюмировал сам Лукашенко в интервью RT и другим российским СМИ, за него проголосовало «подавляющее большинство», хотя видят его «каждый день в утюге, телевизоре и холодильнике».

    «Может быть, где-то им надоело, но они меня поддержали. Этим я сейчас живу», — сказал белорусский лидер.

    «Есть все основания»

     

    Эксперты также отмечают, что Тихановская необоснованно обвиняет белорусское руководство в арестах оппозиционеров. По их словам, все эти меры были предприняты на законных основаниях.

    Напомним, после объявления результатов президентских выборов Тихановская создала координационный совет оппозиции «для обеспечения трансфера власти». В состав президиума «органа» вошла соратница экс-кандидата в президенты Мария Колесникова, а также другие активисты. В ответ на это Генпрокуратура Белоруссии возбудила уголовное дело о захвате власти.

    Также по теме

    «Будут поданы документы на регистрацию»: оппозиция Белоруссии заявила о создании политической партии

    Член президиума координационного совета белорусской оппозиции Мария Колесникова объявила о создании политической партии «Вместе». По…

    Позже в Госпогранкомитете Белоруссии сообщили, что Колесникова была задержана, а ещё два представителя координационного совета покинули республику.

    Как уточнил Александр Лукашенко в интервью RT и другим российским СМИ, «они нарушили государственную границу». По его словам, Колесникова и её спутники «напролом проехали» через усиленный пост.

    Позже в белорусском Следственном комитете сообщили, что Мария Колесникова и её коллега Максим Знак арестованы по делу о призывах к захвату власти. Кроме того, был задержан по подозрению в совершении указанного преступления и адвокат Колесниковой Илья Салей.

    Как считает Павел Фельдман, деятельность координационного совета оппозиции является незаконной.

    «Конституция любой страны, а также уголовное законодательство запрещают создание параллельных структур власти. Если некие общественные активисты, политики создают такого рода объединение, то их деятельность по закону может быть приравнена к попытке захвата легитимной власти, что карается достаточно строго вне зависимости от того, применялась сила в ходе соответствующих попыток или нет», — заявил эксперт.

    По словам Фельдмана, деятельность Колесниковой «порождает политическую нестабильность и толкает других людей идти на преступления».

    «В этой связи у государства есть все основания, чтобы очень внимательно изучить соответствие её деятельности требованиям закона», — сказал аналитик.

    • Мария Колесникова
    • Reuters
    • © Vasily Fedosenko

    След Запада

    При этом аналитики сходятся во мнении, что за действиями Тихановской стоят «западные кураторы».

    «Когда мы смотрим на её заявления, становится ясно, что она не самостоятельная персона. И все выступления ей пишутся. Более того, Тихановская нечаянно оказалась в статусе кандидата в президенты. Вместо неё должен был быть её муж», — заявил Пётр Петровский.

    О «влиянии извне» на республику сообщил и Александр Лукашенко в интервью RT и другим российским СМИ.

    Также по теме

    «Большие проблемы с легитимностью»: почему Тихановская заговорила о «мирной революции» в Белоруссии

    Экс-кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская назвала происходящие в республике события «мирной революцией». Об этом она…

    «И мы, и россияне знают, кто управляет и откуда управляет: американцы из центра под Варшавой через Telegram-каналы известные. Второй центр — это Чехия. Ну а потом уже Литва, и, к сожалению, на Украине создают опорные пункты для того, чтобы влиять на Беларусь», — сказал белорусский лидер.

    Как отмечает Павел Фельдман, Тихановской «помогли понять», что сейчас ей невыгодно выступать с антироссийскими заявлениями. По его словам, если раньше «она не понимала, как много значит Россия для белорусского народа, то теперь это сознание к ней начало приходить».

    «И поскольку она хочет претендовать на роль национального белорусского лидера, то начинает искать пути к сердцу массового избирателя. До неё наконец-то дошло, что подавляющее число белорусов питает очень крепкие симпатии к России и в целом к российскому народу», — сказал эксперт.

    По словам Фельдмана, теперь Тихановская пытается объяснить гражданам Белоруссии, настроенным пророссийски, что она «вовсе не русофобский кандидат, а настроена на построение прочных взаимоотношений с РФ».

    «В этом, конечно, просматривается лукавство, манипуляция и желание усидеть на двух стульях, точнее, на двух электоратах — прозападном и пророссийском. Но долго удерживать такие позиции у Тихановской точно не получится», — заключил аналитик.

    Юбилей «русофобии». Кто придумал знаменитое слово?

    150 лет назад, 20 октября 1867 года, возможно, впервые прозвучало хорошо известное сейчас слово «русофобия». Симптоматично, что его озвучили на французском, который еще являлся тогда основным языком русского дворянства. Прекрасный поэт и дипломатический чиновник Федор Тютчев писал личное письмо дочери Анне — жене славянофила Сергея Аксакова, обронив в нем определение, которые так часто слышится в наши дни:

    «Следовало бы рассмотреть современное явление, приобретающее все более патологический характер. Речь идет о русофобии некоторых русских — причем весьма почитаемых… Раньше они говорили нам, и они, действительно, так считали, что в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т. д., и т. п., что потому именно они так нежно любят Европу, что она, бесспорно, обладает всем тем, чего нет в России. А что мы видим ныне? По мере того, как Россия, добиваясь большей свободы, всё более самоутверждается, нелюбовь к ней этих господ только усиливается. И напротив, мы видим, что никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации, которые допускаются в Европе, нисколько не уменьшили пристрастия к ней. Словом, в явлении, которое я имею ввиду, о принципах как таковых не может быть и речи, здесь действуют только инстинкты, и именно в природе этих инстинктов и следовало бы разобраться», — делился он собственными размышлениями.Русский язык изгоняют из школ: что означает реформа образования на Украине

    Строго говоря, историки и даже литературоведы оспаривают значимость этого события.

    Во-первых, судя по некоторым сообщениям, слово «русофобы» уже ходило тогда в петербургских салонах, где культивировались споры между литературно-политическими партиями  «западников» и «славянофилов». Скорее всего, оно не являлось изобретением самого Тютчева, а просто дошло до потомков благодаря его переписке — которая, кстати, сохранилась для истории в архиве Аксакова.

    Во-вторых, важно правильно понимать контекст тютчевского письма. Он говорил в нем о хорошо известном в кругу его современников разговоре между выдающимися русскими писателями Тургеневым и Достоевским, который состоялся в германском Дрездене в августе того же года.

    Достоевский описал этот разговор в письме еще одному знаменитому поэту Аполлону Майкову, рассказывая ему, что Тургенев противопоставил европейскую «цивилизованность» русскому «варварству», и призвал русских отказаться от своей национальности, чтобы слиться с «единой семье» европейских народов.

    Естественно, славянофилы жестко критиковали такую позицию. Однако при этом, Тютчев отдавал должное писательскому таланту Тургенева, входил в близкий к нему кружок Белинского, а Аксаков даже состоял много лет в тайной переписке с его ближайшим другом Герценом,главным «западником» своего поколения. Внутренняя критика в своем сообществе имела мало общего с тем, что подразумевается под русофобией в наши дни, когда речь идет об агрессивной ненависти к России и русским, которая проявляется на уровне большой международной политики и в быту. А это, конечно, совсем не то, что имел в виду замечательный русский писатель Тургенев.

    Между тем, эта, понимаемая в современном смысле русофобия, существовала еще задолго до тютчевского письма и хорошо задокументирована в различных источниках. Достаточно вспомнить широко известные в Европе книги французского маркиза Астольфа де Кюстина. «Я часто повторяю себе: здесь все нужно разрушить и заново создать народ… Матерям здесь следовало бы оплакивать рождение детей более, чем их смерть… Нужно жить в этой пустыне без покоя, в этой тюрьме без отдыха, которая именуется Россией, чтобы почувствовать всю свободу, предоставленную другим народам в других странах Европы, какой бы ни был принят там образ правления», — писал де Кюстин, описывая «Московию» как огромную, но целиком азиатскую страну.

    А еще ранее, в 1817 году, английский лорд Роберт Вильсон издал «Очерк военной и политической власти в России», пугая англичан российской угрозой для Константинополя и британских владений в Индии. Эта книжка произвела на английское общество такое сильное впечатление, что уже в середине века они «защищали Индию от русского Медведя» высадив войска на Камчатке и в Крыму, вместе с зачитывавшимся де Кюстином французами.В Киеве русский язык приравняли к инфекции

    Эти книги опирались на еще более старые памфлеты, написанные польскими или шведскими авторами во время многочисленных восточноевропейских войн, они стали основой для всех будущих русофобских произведений — вплоть до гитлеровской пропаганды, которая использовала того же Кюстина. К примеру, на него ссылался эсэсовец Эрнст Бакке, который составил заповеди для действующих на Восточном фронте солдат. «Русский человек привык за сотни лет к бедности, голоду и непритязательности. Его желудок растяжим, поэтому к нему нельзя допускать никакой поддельной жалости», — писал этот военный преступник, повесившийся позже в камере нюрнбергского суда.

    Однако русофобия успешно пережила гитлеризм. Ведь ее взяли на поруки страны западного блока, противостоявшего СССР во время Холодной войны — вместе с воевавшими на стороне нацистов коллаборантами, среди которых были и украинские националисты. Именно они бережно хранили в эмиграции русофобские мифы о «недолюдях», «диких неполноценных азиатах» и «коварной и деспотичной восточной орде», чтобы в 1991 году перенести ее на территорию Украины.

    Здесь все это легло в основу школьной программы, по которой четверть века учились несколько поколений украинских граждан. Поэтому, не стоит удивляться тому, что сегодня русофобия является официальной идеологией украинского государства. И именно порожденная ей ненависть к жителям России и русскоязычных регионов, к русскому языку и культуре, к отождествленному с русскими советскому периоду истории, стала причиной кровавой бойни, которая стартовала в 2014 году. А затем способствовала тотальному наступлению на права русскоязычных и русскокультурных людей.

    Достаточно почитать, что пишет сегодня о русских украинская пропаганда, чтобы понять — это говорит не Тургенев, а Вильсон и де Кюстин. Сегодня их слова и стереотипы повсюду повторяются европейскими и американскими политиками, которые везде видят русских хакеров и русских солдат, считая при этом необходимым постоянно вмешиваться в политику России и других стран. История не раз показала, что такое отношение грозит привести к новым, еще более страшным войнам, намек на которые тоже оставил нам Тютчев:

    «Но меркнет день — настала ночь;
    Пришла — и с мира рокового
    Ткань благодатную покрова,
    Сорвав, отбрасывает прочь…
    И бездна нам обнажена
    С своими страхами и мглами,
    И нет преград меж ей и нами».

    русофобских в предложении — как использовать «русофобии» в предложении

    SentencesMobile
    • Он отошел от модернизма, стиля, считающегося «русофобскими настроениями».
    • Он назвал их марионетками буржуазии, в ответ на их заклеймил Тукая русофобами.
    • Недавно мне сообщили, что Digwuren, Suzuki # и Alexia использовали их. Википедия для распространения русофобской пропаганды и блокирования покупок.
    • Они переехали в Пловдив, где Дипчев, крайний русофил, не смог найти работу во время русофобского правительства Стефана Стамболова.
    • NPOV не означает придавать равный вес сторонникам теории плоской Земли, отрицателям холокоста и маргинальным националистам с русофобским уклоном.
    • Поль А. Гобл, печально известный русофобский журналист, ведет блог на тему надвигающейся гибели России, названной окном в Евразию.
    • Последний раз, когда она редактировала статью два месяца назад, она сказала, что «сегодняшний день печально известен антироссийскими настроениями и русофобской пропагандой».
    • Мой вопрос к администраторам Википедии: является ли Википедия подходящим местом для публикации русофобских заявлений (антисемитских заявлений), разжигающих межнациональную рознь против русских?
    • Он утверждает, что финны одновременно являются антисемитами и русофобами, причем русофобия является «расистской политической идеологией» & mdash; оба за «несколько академических работ финских авторов».
    • Они знают меня как единственного российского редактора, который в настоящее время регулярно пишет на темы, связанные с Польшей, поэтому, учитывая склонность к русофобии во многих их статьях, их амбиции легко понять.
    • В предложении сложно увидеть русофобию.
    • Среди некоторых экспертов это звучит как приглашение некоторым из наиболее русофобских членов НАТО — в основном бывших советских сателлитов Восточной Европы — ограбить новые отношения до преждевременной смерти.
    • По просьбе Екатерины II отправился с дипломатическими поручениями; таким образом, именно он убедил Папу заменить Дурини, русофобского нунция в Варшаве, более послушным графом Джузеппе Гарампи.
    • Как вы думаете, сможем ли мы вернуть «Русавиа» к продуктивному вкладу и уйти от борьбы с «русофобскими ордами», или ситуация безнадежна (напр.грамм . длительная картина нарушения, которая требует бессрочной блокировки)?
    • Основная проблема для противников редактирования состоит в том, что Biophys придерживается строго русофобских взглядов и утверждает, что преступник Борис Стомахин, получивший 5 лет тюрьмы в России за публичные призывы к экстремизму и терроризму против россиян, включая меня, на самом деле является невинным диссидентом.
    • Член «Общественной палаты РФ» Сергей Марков прокомментировал итоги съезда и назвал его участников «представителями« русофобской »субкультуры, не представляющей опасности для страны».
    • Некий панславский идеолог в России, бывший сторонник Великой Болгарии, также воспринял эти идеи как противодействие русофобской политике Болгарии в начале 20 века, например, эллинскую идею о прямой связи между местными славянами и древними македонцами.
    • Влад Собелл в 2007 году считал, что «русофобские настроения» на Западе отражают неспособность Запада адаптироваться и изменить свое историческое отношение к России, даже несмотря на то, что Россия (по его мнению) отказалась от прошлой идеологии в пользу прагматизма, успешно способствуя ее экономическому возрождению.
    • Основная проблема для противодействия редактированию заключается в том, что Biophys придерживается строго русофобских взглядов и утверждает, что преступник Борис Стомахин, получивший 5 лет тюрьмы в России за публичные призывы к экстремизму и терроризму против россиян, включая меня, на самом деле является невинным диссидентом и существует заговор. против него со стороны правительства России
    • «Провокация официальных лиц в Риге, которая вписывается в антироссийский курс нынешнего латвийского руководства, не стала неожиданностью: 12 апреля МИД России предупредил о подобных планах русофобов. Латвийские политики », — говорится в заявлении.
    • Учитывая, что он назван «русофобом» в блоге ультранационалистического / расистского разжигателя ненависти, я бы полностью проигнорировал это утверждение. «Бывший агент ЦРУ, обученный дезинформации и психологическим операциям» — это полная чушь, звучит так, будто она взята непосредственно из советской пропаганды.
    • Другие предложения : 1 2

    #PutinAtWar: Как Россия вооружила «русофобию» | автор: @DFRLab | DFRLab

    В 2013 году МИД употребил это слово трижды.Два из них касались так называемого «Закона Магнитского» в Соединенных Штатах, закона, который вводит санкции в отношении российских лиц, связанных со смертью в 2009 году под стражей в полиции российского адвоката и следователя по расследованию коррупции Сергея Магнитского. Третий подверг критике резолюцию Европарламента, в которой ЕС предлагал пойти на уступки России в таких областях, как либерализация визового режима, в зависимости от прогресса в области демократии.

    Язык министерства был, мягко говоря, резким. В одном заявлении сенаторов США Джона Маккейна и Бена Кардина называли «бешеными русофобами», в другом — поведение Европейского парламента представлялось невероятным.

    «Мы наблюдали истинно русофобский характер в абзацах о России. Антироссийские намеки Европарламента — вещь не новость и редкость. Однако на этот раз антироссийский пыл выходит за все мыслимые рамки ».

    Ни закон Магнитского, ни резолюция Европарламента нельзя было с полным основанием назвать «русофобской» в обычном смысле слова «страх и ненависть к России или русским». Действительно, в Законе подчеркивается важность хороших отношений с Россией и соблюдения прав человека в России.

    «Соединенные Штаты стремятся к взаимовыгодным отношениям с Российской Федерацией, основанным на уважении прав человека и верховенства закона, и поддерживают народ Российской Федерации в его усилиях по полной реализации своего экономического потенциала и продвижению демократии. , права человека и верховенство закона ».

    Трудно интерпретировать призыв к улучшению демократических стандартов в России как «бешеную русофобию». Реально это можно сделать только в том случае, если определение «русофобия» будет расширено до значения «критика российского правительства» или если призыв будет считаться неискренним, что сделает резолюции русофобскими, несмотря на то, что они говорят .

    Вероятная причина этой риторики кроется в другом. Обе резолюции обвиняли российское правительство в несоблюдении демократических стандартов. Учитывая события 2011–2012 годов, когда тысячи россиян протестовали против обвинений в фальсификации результатов голосования, это была законная критика. По сути, это было опасно для российского правительства, потому что оно было точным, а не потому, что оно было ложным.

    Таким образом, обвинения в «русофобии» в 2013 году, по всей видимости, были попыткой отвергнуть законную критику.Эта тактика продолжилась и в 2014 году; что изменилось, так это масштаб.

    После Крыма

    В 2014 году Россия аннексировала Крым и спровоцировала вооруженный конфликт на востоке Украины. В июле 2014 года в результате конфликта был сбит самолет Mh27 Malaysian Airlines, в результате чего погибли все 298 гражданских лиц на борту. Периодически в течение 2014 и 2015 годов российские вооруженные силы наносили удары по Украине, в то время как российское правительство отрицало их присутствие.

    И снова доказательства были не на стороне России.Селфи, размещенные военнослужащими российской армии, доказали их присутствие на полях сражений в Украине. Международный трибунал пришел к выводу, что ракета, сбившая Mh27, попала в Украину из России. На дипломатическом фронте подавляющее большинство государств-членов ООН отвергли аннексию Крыма Россией как незаконную.

    По мере нарастания критики резко возросло использование Министерством иностранных дел слова «русофобия». В 2014 году это слово использовалось в одиннадцати отдельных заявлениях, что почти вдвое превышает общее количество употреблений за предыдущие тринадцать лет.В 2015 году он выровнялся с 10 применений, более чем удвоился до 27 применений в 2016 году и снова удвоился до 56 применений в 2017 году. Эти цифры были получены путем поиска термина «русофоб» на английском веб-сайте министерства и без учета результатов, в которых это слово было задано журналистами как вопрос или отвечено на такие вопросы.

    Самые ранние комментарии были направлены на оправдание аннексии Крыма путем характеристики украинского правительства как русофобского, как в заявлении президента Владимира Путина от 18 марта.

    «Националисты, неонацисты, русофобы и антисемиты осуществили этот переворот. Они и по сей день задают тон Украине ».

    На самом деле, хотя крайне правые группы действительно сыграли роль в украинской революции и последующем конфликте, они были и продолжают оставаться маргинальной группой, которая никогда не имела более чем незначительное присутствие в парламенте — значительно меньше, чем парламентские ультраправые партии, с которыми Кремль поддерживает теплые отношения в таких странах, как Франция и Германия.

    Но уже на этом этапе другим критикам политики Кремля был присвоен ярлык «русофобии». Среди них был Европейский парламент, который обвинил правительство России (совершенно точно) в дестабилизации восточной Украины. Ответ России был — опять же — резким.

    «Это коллективный русофобский психоз, который пережил уходящий Европарламент — обращайтесь не к Министерству иностранных дел, а к другим специалистам. Очередной всплеск волны антироссийской истерии европейских депутатов, начавших свою избирательную кампанию, основан на неописуемом искажении характера событий на Украине, беспрецедентном по своей абсурдности и необъективности.»

    Со временем термин« русофобия »все чаще применялся к таким критикам. В марте 2015 года парламент в Страсбурге, Франция, снова осудил действия России, и официальный представитель МИД снова обвинил его в русофобии и безумие:

    «Я могу описать это только как продукт русофобского большинства европейцев. депутаты. Как обычно, это абсурдная путаница лжи и вопиющего искажения фактов. Только нарушенное воображение могло увидеть связь между этими предметами в безумном лоскутном одеяле, предложенном Страсбургом.

    Некоторые из атак были более тонкими и изображали ЕС (а позже и НАТО) как «заложника» «русофобского меньшинства» в явной попытке разделить государства-члены.

    Министерство повторило ту же тему, применявшуюся либо к ЕС, либо к НАТО, и особенно к странам Балтии и Польше, более десятка раз в течение следующих двух лет, как показывают эти два заявления, первое из которых было сделано в январе 2015 г. второй в декабре 2017 года:

    «Совет [Европейский] снова оказался заложником агрессивного меньшинства, для которого украинский кризис является лишь предлогом для навязывания русофобских подходов и препятствования нормальному сотрудничеству между Россией и Европейским Союзом. .

    «Перспективы наших отношений с Европейским Союзом остаются заложниками русофобской политики, проводимой узкой группой стран внутри ЕС, которая, по сути, действует в интересах США, а не Европы».

    Канада стала жертвой в январе 2016 года после введения санкций против России. Приравнивание санкций к безумию недвусмысленно дал сам министр иностранных дел Сергей Лавров.

    «Я считаю, что последние два года в целом были периодом упущенных возможностей в отношениях с Канадой, поскольку предыдущее правительство внезапно приняло резкую русофобскую политику, свернуло двусторонние связи, ввело санкции против российских физических и юридических лиц… »

    Атаки повторились в 2017 году и снова были явно связаны с санкциями и иррациональностью.

    «К сожалению, в последние годы руководство Канады вопреки здравому смыслу предпочло уничтожить накопленный положительный опыт, подыгрывая русофобским настроениям и вводя необоснованные санкции против России».

    Однако обвинения в русофобии все чаще ложились на Соединенные Штаты. Он выделялся по одному разу в 2014 и 2015 годах, но пять раз в 2016 году с такими комментариями:

    «Общеизвестно, что Соединенные Штаты начали агрессивную кампанию санкций против России и проводят широкомасштабную русофобскую кампанию. пропаганда по всему миру в попытке уйти от ответственности за поддержку вооруженного переворота и кровопролитной войны на Донбассе.

    «Мы можем слышать и видеть русофобию, которая в американских СМИ зашкаливает. Нас изображают «глобальным злодеем» и врагом США и всего «прогрессивного мира». Многие деятели, не только репортеры, но и политики, в том числе официальные представители администрации США, пытаются обвинить почти во всем Россию. . »

    Переломный момент наступил в октябре 2016 года, когда Управление директора национальной безопасности США и Министерство внутренней безопасности США подтвердили, что российские хакеры стали мишенью для избирательной кампании демократов.В последующие пятнадцать месяцев МИД девятнадцать раз обвинял руководство США в русофобии с такими цитатами.

    «Трудно также с позиций здравого смысла оценить русофобскую истерию, которая начала разжигаться в США в преддверии президентских выборов».

    «Американским фанатам санкций, ввергнувшим США в русофобскую истерию, пора избавиться от своих иллюзий».

    «Русофобская истерия в последнее время искусственно разжигается в США.»

    Обратите внимание на растущее использование термина« истерия »наряду с« русофобией ».

    Как и в Украине, эти комментарии были сделаны не случайно. Они возникли в контексте растущего числа свидетельств того, что Россия имела влияние во время выборов в США, в частности, взлома электронной почты Демократической партии (приписываемой российским хакерам аналитиками по кибербезопасности и спецслужбами США и Нидерландов) и развертыванием тысяч поддельных социальных сетей. аккаунты для продвижения спорных сообщений (факты подтверждены Twitter и Facebook).

    Таким образом, обвинения в «русофобии» снова выглядят как попытка закричать критику без обсуждения сути их критики.

    RT и Sputnik

    Риторику МИД о «русофобии» дополнили российские государственные англоязычные телеканалы RT и Sputnik. Это неудивительно, учитывая ту роль, которую оба СМИ играют в сообщениях российского правительства (анализ роли RT см. Здесь).

    Использование этого термина в обоих изданиях резко возросло в 2017 году: с трех до 28 в случае RT и с десяти до 35 в случае Sputnik.Большинство этих комментариев было помещено в раздел «мнения», но они были сделаны настолько последовательно, что, похоже, представляют собой редакционную политику.

    Те, кого обвиняли в «русофобии», сильно разнятся. Группы и отдельные лица, причастные к освещению RT, включали:

    Элита Великобритании (отдельные лица в основном не указаны)

    «Неоконсерваторы» (не указано)

    Фильм «Ласточки и амазонки»

    Журналисты Эдвард Лукас и Энн Эпплбаум (несколько раз )

    Сенатор Джон Маккейн (также несколько раз)

    Актер Морган Фриман (@DFRLab здесь проанализировал полный спектр атак на Фримена).

    Международный олимпийский комитет и «западные элиты» (не указано)

    The Times

    НАТО

    Президентская кампания Хиллари Клинтон

    Спутник освещал столь же широкий круг вопросов. Для полного раскрытия информации он однажды включил автора этой статьи в список «ведущих русофобов ЕС», наряду с Эпплбаумом, Лукасом и другими аналитиками российской пропаганды. Агентство даже добавило к своим статьям общий тег «русофобия»; Любопытно, что ряд его рассказов был посвящен Швеции, которую он изображал как русофобку и параноик.

    Бигот синонимов | 45 лучших синонимов для фанатика

    hatemonger

    Тот, кто подстрекает других к ненависти или предубеждениям.

    Фанатик — это фанатик в отношении веры.

    (Уничижительный) Человек шовинистический. Нетолерантный; фанатик.

    Мужчина-защитник мужского шовинизма

    Человек с таким настроем.

    Тот, кто проявляет лицемерие, притворяется, что придерживается убеждений, или чьи действия не соответствуют их заявленным убеждениям. [с начала 13 века]

    Фанатик — это человек, который чрезмерно возбужден и чем-то заинтересован.

    Человек, который считает, что определенная раса превосходит другие.

    Человек, который защищает или прибегает к мерам, выходящим за рамки нормы, особенно в политике.

    Либерал — это член либеральной политической партии.

    Человек, который догматически стремится применять теории независимо от практических проблем, связанных с ним

    Радикал — это тот, кто идет против социальных норм и часто выступает за социальные изменения.

    Человек, который очень строг или суров в религиозной практике или моральных взглядах, особенно тот, кто считает удовольствие или роскошь греховными.

    сторонник превосходства белых

    Альтернативное написание сторонников превосходства белых .

    Человек, который боится или презирает чужое, особенно незнакомцев или людей из разных стран или культур.

    Определение мула — это потомство лошади-самки и осла-самца, или упрямый человек, или человек, которого наняли для перевозки запрещенных наркотиков с места на место.

    bitter-ender

    (Неформальный) Человек, упорствующий в безнадежном деле; тот, кто не сдастся

    (Редко) Поворот в речи; самомнение, состоящее в изменении формы или значения слова.

    (сленг, уничижительный) Необразованный, неискушенный или бедный европеец, обычно используется для описания жителей (любого пола) сельской местности на юге США.

    Человек, преданный делу благополучия человечества, особенно.через устранение боли и страданий; филантроп

    anglophobe

    Альтернативная капитализация Anglophobe .

    russophobe

    Тот, кто боится или не любит Россию, ее народ или культуру.

    Утверждающее лицо — это лицо, которое санкционирует или проверяет что-либо.

    Найдите другое слово для фанатик . На этой странице вы можете найти 45 синонимов, антонимов, идиоматических выражений и связанных слов для фанатика , например: ненавистник, Арчи Банкер, фанат, догматик, самоуверенный человек, шовинист, нетерпимый, мужчина-шовинист, упорный, лицемер и фанатик.

    «Русофобия» как инструмент российской пропаганды Euromaidan Press

    Отредактировал: Юрий Заря

    Примечание редактора

    В вселенной российской пропаганды Россия является своего рода идеальным государством. Международная критика любых действий или ненадлежащего поведения России часто квалифицируется как русофобская российскими официальными лицами или, на более низких уровнях кремлевской пропагандистской машины, государственными СМИ или даже экспертами ток-шоу, которые они проводят.

    «Русофобия» — это манипулятивная линия защиты, часто используемая российской пропагандой для сведения любой критики в адрес российского государства к иррациональной нетерпимости к русскому народу.

    Здесь мы публикуем материал наблюдателя за дезинформацией ЕС об использовании в пропаганде моллюсков русофобии.

    «Русофобские настроения в СМИ усиливаются во Франции под предлогом противодействия дезинформации».

    Это заявление было сделано пресс-секретарем Министерства иностранных дел России Марией Захаровой во время пресс-брифинга в Москве 7 сентября , где она прокомментировала публикацию нового французского исследования о манипуляции информацией .

    Представитель также заявил, что за пределами России «российских информационных агентств RT и Sputnik публично назывались агентами российских спецслужб только потому, что они стремятся предложить альтернативную точку зрения».

    По данным министерства, «цель состоит в создании имиджа внешнего врага, […] оправдывающего меры, предпринимаемые во Франции для ограничения свободы слова».

    Эти точки зрения не новы; они неоднократно подвергались давлению со стороны российских властей и контролируемых ими СМИ.

    Краеугольным камнем этого нарратива является то, что международная критика кампании Кремля по дезинформации основана на « русофобии »; что RT и Sputnik похожи на другие СМИ , которые стремятся представить самые разные точки зрения; и что это западных стран ограничивают свободу СМИ , не Россия.

    «Русофобия»

    Когда международная критика политики и действий Кремля описывается как «русофобия», это сводит эту критику к иррациональной форме нетерпимости по отношению к русским.

    Обвинения в «русофобии» стали стандартной линией обороны для Кремля после вторжения России в Крым в 2014 году и теперь являются универсальной объяснительной моделью. Это удобно, потому что увольнение не предполагает реального обсуждения критикуемых обстоятельств.

    Упоминания о «русофобии» и ее вариантах, 2001–2017 гг. Источник: DFRLab, по материалам сайтов МИД России, Sputnik (до 2014 года его предшественник — Голос России) и RT.

    Заявления о «русофобии» недавно использовались как защита от реакции Запада на отравление в Солсбери . Иногда «русофобию» даже преподносят как как самый источник ухудшения отношений России с Западом.

    «Русофобия» встречается как ключевое слово более чем в 80 раз среди случаев, собранных в нашей базе данных прокремлевской дезинформации.

    RT и Sputnik похожи на другие СМИ?

    Самая важная международная пропагандистская организация Кремля — ​​телеканал RT (ранее известный как Russia Today).

    Флагман RT контролирует ряд поддерживающих онлайн-проектов, которые мало что делают для выявления их связей с RT, , включая ICYMI и In The Now .

    RT известен систематическим и сознательным распространением дезинформации. Недавний пример — интервью с двумя подозреваемыми в отравлении в Солсбери, вызвавшее недоверие и насмешки, также внутри России .

    Спутник , выпускающий онлайн-новости и радио, является еще одним важным российским государственным изданием.

    Ни RT, ни Sputnik не пользуются какой-либо степенью редакционной независимости. Все в их продукции должно соответствовать политическим ориентирам, которые они получают от Кремля еженедельно [такие директивы были известны в Украине как темников во времена президентства Януковича и его предшественника Кучмы; в современной России часто используется слово методичка — Ред.].

    Это заставило некоторых, например, президента Франции Эммануэля Макрона, усомниться в том, можно ли вообще назвать продукцию этих организаций журналистикой .Как во Франции, так и в Великобритании RT был встречен критикой и предупреждениями именно за его неспособность соответствовать фундаментальным журналистским стандартам, включая беспристрастность и точность репортажей.

    Три вещи, которые вы должны знать о RT и Sputnik: посмотрите видео выше или прочтите статью .

    Ограничивает ли Россия свободу СМИ?

    СМИ в России управляются из Кремля по принципу кнута и пряника.

    Государственные СМИ чрезвычайно хорошо финансируются и внимательно, иногда агрессивно, следуют официальной линии.

    Многие российские СМИ похожи на так называемые «ГОНГО», которые Россия часто использует на международных форумах. Это искусственные НПО, созданные для распространения лояльных Кремлю сообщений, злоупотребляя законностью своей предполагаемой принадлежности к гражданскому обществу.

    Как и в случае с «GONGO», такие агентства, как RT и Sputnik, производят продукцию, которая на первый взгляд может напоминать журналистику. Это означает, что их можно использовать в качестве предлога для возмущения международной критикой, которую мы видели в заявлениях Министерства иностранных дел выше; но на самом деле эти так называемые СМИ в первую очередь являются инструментами влияния во внутренней и внешней политике.

    Российские власти установили систему, при которой главные редакторы и ведущие журналисты приглашаются на еженедельные встречи с высшим руководством Администрации президента России. На этом собрании средствам массовой информации передаются инструкции на следующую неделю, так называемые « темники, ». Руководящие принципы обычно проходят через средства массовой информации в устной форме; однако в некоторых случаях они всплывали в письменной форме благодаря информаторам.

    Частные СМИ в России вынуждены следовать аналогичным принципам.Это означает, что им предоставляется узкий коридор свободы, что ведет к высокой степени самоцензуры. Если они переходят красную черту, то их наказывают, как мы видели в случаях с независимыми СМИ, такими как TV Rain, Lenta.ru, РБК.

    Кремль использует различные инструменты для контроля над СМИ и ограничения журналистской свободы.

    Репортеры без границ (RSF) поставили Россию на 148-е место из 180 стран в двух последних выпусках Всемирного индекса свободы прессы.

    В открытом письме президенту Путину RSF отметила, что «по меньшей мере 34 работника СМИ были убиты в связи с их работой в России с 2000 года», и что «в подавляющем большинстве этих случаев расследования ни к чему не привели. и вдохновители не были идентифицированы ». Отсутствие безопасности для российских журналистов также ставит под угрозу свободную журналистику в России.

    Критика как дымовая завеса

    При более внимательном рассмотрении становится очевидным, что процитированный выше рассказ МИД России следует рассматривать как дымовую завесу, используемую для отвлечения внимания аудитории от ряда фундаментальных проблем, присущих этим контролируемым государством российским СМИ, которые Москва пытается оправдать и оправдать. защиты, а также тем, как российские власти ограничивают свободу СМИ внутри России.

    Этот рассказ российской дипломатии дополняет другие части кампании Кремля по дезинформации, направленной на распространение ложной информации, запутывание граждан и политиков и подрыв либеральной демократии во всем мире.

    Прокремлевская дезинформация утверждает, что европейцы «русофобы». Поэтому мы спросили европейцев — правда ли это?


    Подробнее:

    Отредактировал: Юрий Заря

    Нравится читать прессу Евромайдана? Станьте покровителем и помогите нам привлечь еще больше читателей со всего мира!

    Быть меценатом — значит, заботиться о качественной независимой журналистике, верить в независимую и демократическую Украину, а любить смотреть глубже.Вы также можете проголосовать за будущие статьи, предложить темы, а поддерживать связь с командой.

    Всего за одну чашку кофе в месяц вы можете помочь нам оставаться на плаву и делать больше.

    Стать покровителем >>>

    Связанные

    Теги: Франция, инструменты пропаганды, RT, Российская пропаганда, Русофобия, Sputnik

    Пережив русофобию

    Паника из-за России — американская традиция.На протяжении большей части прошлого века всегда существовала политическая фракция, убежденная в том, что коварные русские — с помощью полезных идиотов в пределах наших границ — были на грани уничтожения нации. Возможно, борьба с холодной войной была смыслом послевоенного консервативного движения. Ненависть к Советскому Союзу была самым важным объединяющим фактором в движении, изобилующем противоречивыми импульсами.

    Сегодня беспокойство по поводу русских в основном проявляется у левых политических сил благодаря сомнительному утверждению, что президент Трамп вступил в сговор с Кремлем, чтобы украсть выборы у Хиллари Клинтон.Консерваторы во время холодной войны, несомненно, были правы в отношении злонамеренных намерений СССР. Сегодняшние прогрессисты также правы в отношении стремления Владимира Путина ослабить Соединенные Штаты.

    Главный вопрос тогда и сейчас заключается в том, насколько серьезную угрозу действительно представляет Россия и как США должны реагировать? Существовала ли когда-либо реальная опасность того, что Советский Союз завоюет мир, как утверждали консерваторы, такие как Джеймс Бернхэм и Уиттакер Чемберс? Была ли угроза настолько ужасной, что Уильям Ф.Бакли призывает к «тоталитарной бюрократии на наших берегах»? Может ли Владимир Путин сегодня действительно манипулировать западными демократиями, чтобы поставить своих марионеток на руководящие должности? Если да, то сколько новых полномочий мы должны передать технологическим компаниям и Пентагону, чтобы нейтрализовать эту угрозу?

    В своей новой книге « Разговор с врагом: выживание в мире хакеров, террористов и фейковых новостей» в социальных сетях Клинт Уоттс утверждает, что современные опасения по поводу России вполне оправданы. Он приводит одно из наиболее веских доводов в пользу этой позиции, которое я видел до сих пор.Тем не менее меня это не убедило. Тем не менее, обсуждение в книге терроризма и социальных сетей частично сглаживает другие его недостатки. У Уоттса приятный стиль письма, по характеру он часто производит впечатление непочтительного бунтаря. Messing with the Enemy У есть по-настоящему забавные моменты. Это также легкое чтение, которое легко заполнить в течение дня. Однако его стиль и его содержание часто расходятся. По своей сути, Messing with the Enemy — это полноценная защита истеблишмента Кольцевой дороги.

    Ваттс объясняет, как разные злоумышленники используют Интернет, особенно социальные сети. Он точно отмечает множество опасностей, скрывающихся в этой новой цифровой экосфере. Помимо обсуждения наиболее тревожных событий в этой сфере (например, вербовки террористов в Twitter), Уоттс также дает практические советы читателям. Его рекомендации по оценке информации в социальных сетях и в других местах разумны.

    Главы, посвященные ИГИЛ и аналогичным террористическим организациям, являются сильнейшим элементом книги.Уоттс объясняет, как социальные сети сломали почти монополию Аль-Каиды на глобальный исламистский террор. Организация Усамы бен Ладена, хотя и всегда применяла насилие, тем не менее считала чрезвычайно важным поставить движение на прочную теологическую основу. Пропагандистские видеокассеты Бен Ладена были скучными, дешевыми и скучными. Их также было трудно распространять. Рост популярности онлайн-форумов и социальных сетей изменил игру с терроризмом.

    Интернет создал новый свободный рынок для идеологов джихадистов, и оказалось, что спрос на видео с обезглавливанием выше, чем на лекции старика по толкованию Корана.ИГИЛ вырос в значительной степени из-за умелого использования бесплатных или дешевых онлайн-ресурсов, распространяя свое послание дальше и с большей легкостью, чем это было возможно раньше. Социальные сети также предоставили пропагандистам легкий доступ к своей аудитории. Джихадисты на передовой могли мгновенно взаимодействовать со своими растущими фанатами в западных странах.

    Этот новый вид террористической деятельности оказался убедительным, поскольку иностранные боевики начали вторгаться в так называемое Исламское государство. Эти дерзкие, невежественные и крайне жестокие электронные знаменитости, которые какое-то время завоевали и контролировали значительную часть Ирака и Сирии, по сравнению с предыдущей версией глобального джихадного движения выглядели сдержанными.

    Описание подъема ИГИЛ

    Ваттсом не ново. В других книгах, таких как « ISIS: The State of Terror » Джессики Стерн и Дж. М. Бербер, рассказывается аналогичная история. Тем не менее, главы Уоттса по этой теме увлекательны из-за личных элементов, которые он включает. Вместо того, чтобы просто наблюдать за онлайн-болтовней террористов, Уоттс активно общался с ними в Twitter. Его описание своей публичной онлайн-переписки с Омаром Хаммани делает книгу достойной прочтения.

    Однако главы о России были менее интересными.Уоттса раздражает, что его критики, такие как Мэтт Тайбби и Гленн Гринвальд, обвиняют его в маккартизме. Я думаю, что эти критики правы. Россия, вероятно, действительно стремится ослабить Америку, но Уоттс не предоставляет достаточно доказательств, чтобы оправдать коллективный страх, который он пытается внушить.

    Игра с врагом Неспособность поместить активность в российских социальных сетях в более конкретный контекст того, что она на самом деле означает для американской политики, является одним из самых важных недостатков книги.Я не сомневаюсь, что Россия виновна во всех обвинениях Уоттса. Я действительно сомневаюсь, что вся деятельность российских социальных сетей имеет какое-либо заметное влияние на американскую жизнь. Если Уоттс прав, американцами легко манипулировать несколько десятков кремлевских троллей и несколько автоматических аккаунтов в Твиттере. Напротив, он отмечает, что спецслужбы США до смешного неспособны влиять на мировое мнение, что, похоже, подрывает его аргумент о том, что мы должны доверять авторитетным экспертам. Уоттс приводит некоторые цифры относительно покупок Россией политической рекламы в социальных сетях.Например, он отметил, что Россия потратила более 100 000 долларов на рекламу в Facebook в 2016 году. Он не отмечает, какая это мизерная сумма по сравнению с общим количеством политической рекламы, купленной в тот избирательный сезон. Кампании Трампа и Клинтона потратили более 80 миллионов долларов на рекламу в Facebook. Это, в сочетании со скудными доказательствами того, что такая реклама меняет чьи-либо политические взгляды или поведение, заставляет меня сомневаться, что они вообще имеют значение. Кроме того, российский троллей хозяйство, несомненно, реально. К сожалению, в Америке гораздо больше доморощенных троллей, работающих бесплатно и гораздо эффективнее, чем неуклюжие русские аккаунты в Твиттере.Нам не нужно искать за границей, чтобы объяснить токсичность социальных сетей.

    Чтобы доказать, что Россия предоставила Трампу президентство, Уоттс в первую очередь опирается на тот факт, что в Висконсине и Мичигане были очень близки выборы, и если бы они пошли другим путем, Клинтон победил бы. Таким образом, если России удалось повлиять даже на крошечный процент голосов в этих государствах (чего он не доказывает), это означает, что Россия изменила исход. Это достаточно верно, но также верно и то, что при достаточно близких выборах можно было бы назвать почти все что угодно окончательным.

    Уоттс с тревогой отмечает, что многие из белых националистов Alt-Right, прибывших в Шарлоттсвилль, штат Вирджиния, в 2017 году выкрикивали пророссийские лозунги. Он предположил, что любовь крайне правых к России — это новость и результат российской пропаганды: «Представить себе время холодной войны, когда белые люди могли собраться, чтобы скандировать:« Советский Союз — наш друг », кажется невозможным». Однако часть американского белого национализма давно очарована Россией, надеясь, что она подорвет западный либерализм.Это задолго до Путина и не требует продвижения со стороны России. Я не видел убедительных доказательств того, что Россия оказывает существенную поддержку Alt-Right или их недавним идеологическим предшественникам. Фрэнсис Паркер Йоки, возможно, отец послевоенного белого национализма, открыто жаждал победы СССР в холодной войне, заявляя, что такой исход будет лучше для белой расы. Как и тогда, у современных крайне правых появились нежные чувства к России без поддержки из-за рубежа. Игра с врагом в основном понравится прогрессивным читателям, учитывая однозначное отвращение Уоттса к президенту Трампу. Тем не менее многие из его аргументов должны заинтересовать консерваторов. Он сетует на упадок реального сообщества и тенденцию к социальной атомизации, цитируя Токвиля. Глава, посвященная этой теме, напоминает работу Роберта Нисбета о досадном упадке институтов-посредников между индивидом и государством.

    Аргументы

    Ваттса о том, что он называет «пузырями предпочтений», также заслуживают внимания.В условиях новых медиа слишком легко укрыться в партизанских эхо-камерах. Увеличение числа вариантов СМИ позволяет каждому из нас выбирать информацию, подтверждающую наши предубеждения. В своих крайних проявлениях этот процесс позволяет нам жить в том, что по сути является отдельными реальностями.

    Читателям будет разумно последовать совету Уоттса о том, как обнаруживать «фейковые новости». Однако, когда Уоттс предлагал свои политические предложения, у меня были некоторые опасения. Меня не устраивают новые ограничения, которые Уоттс хочет установить в социальных сетях.Например, он считает, что Twitter должен прекратить разрешать анонимные учетные записи. Это, несомненно, помешало бы российским ботам. Это также разрушило бы полезность Твиттера для диссидентских движений, организованных против репрессивных правительств.

    Watts также призывает к созданию «Information Consumer Reports», неправительственного агентства, которое будет оценивать надежность новостных агентств. Теоретически это звучит неплохо. На практике, я подозреваю, будет очень сложно создать беспартийную, неидеологическую организацию такого типа.Даже если это сработает именно так, как было обещано, такая организация все равно будет сталкиваться с постоянными обвинениями в предвзятости.

    Несмотря на кажущуюся непочтительность и тролльскую чувствительность, Уоттс в конечном итоге лоялен к основному истеблишменту округа Колумбия. По словам Уоттса, это было не просто несправедливо, когда Трамп назвал Кольцевую дорогу «болотом», это было «самым сильным антиинтеллектуальным течением в американской истории». Это довольно крайнее заявление, учитывая многие абсурдные моменты коллективной истерии в этой стране.

    В то же время Уоттс вряд ли дает обнадеживающую картину экспертов Пентагона и многих консалтинговых фирм, которые они нанимают. Если описание Уоттса является точным, несмотря на то, что они расточены на неисчислимые миллиарды, этих якобы патриотических профессионалов постоянно переигрывают на каждом шагу горстка русских троллей, работающих с ограниченным бюджетом. По его собственным словам, эксперты, которым он призывает нас доверять, не являются образцами компетентности.

    Watts пытается разрешить это кажущееся противоречие, намекая на то, что Америка находится в невыгодном положении из-за нашего добродетельного подхода к международным делам.Уоттс подразумевает, что, в отличие от России, США никогда не будут пытаться манипулировать другими демократиями. Это просто неправильно. США регулярно пытаются повлиять на результаты выборов за пределами своих границ. Помимо бюрократической неэффективности, Уоттс предполагает, что честность и приверженность Америки принципам честной игры — главный недостаток страны. Солнечное изображение Уоттсом идеализма внешней политики Америки заставило бы покраснеть самых ярых неоконсерваторов эпохи Буша.

    Messing with the Enemy предоставляет занимательный и иногда поучительный снимок странного и опасного современного ландшафта социальных сетей.Однако русофобия Уоттса часто затмевает достоинства книги. Уоттс, возможно, хочет, чтобы читатели вырвались из пузыря своих предпочтений, но обильное использование в работе язвительных слов против Трампа ограничит его аудиторию теми, кто уже убежден в его предпосылках.

    Русофобия

    «Предупреждение Фрэнсиса Бэкона о том, что человек превращает свои слова в идолов, которые затемняют понимание, сегодня так же актуально, как и три века назад».
    — Гарольд Л. Виленский

    Хотя аргумент против нарушений Россией территориального суверенитета Украины является обоснованным, те, кто выдвигает этот аргумент, возможно, делают это не на основании своей выраженной озабоченности этим суверенитетом, а, скорее, потому, что он предлагает наиболее законные вызов действиям России.Несоответствие прошлого поведения Западов этому аргументу подразумевает реальную логику, лежащую в основе позиции Запада, возможно, не в отношении суверенитета, а просто в отношении противостояния России.

    США всегда относились к территориальному суверенитету как к гибкому принципу. Доказательством этого являются удары беспилотников в Пакистане, которые расследование ООН охарактеризовало как нарушение суверенитета, рейд, названный ливийским конгрессом «вопиющим». нарушение суверенитета Ливии », вторжение в Ирак в 2003 году, которое Генеральный секретарь США назвал« незаконным ».N., интервенция в Гаити в 1994 году, вторжение в Гренаду в 1983 году, которое ООН охарактеризовала как «вопиющее нарушение международного права», и вторжение в залив Свиней, если привести лишь несколько примеров. США, как и Россия, в целом уважали территориальный суверенитет, когда это было выгодно, и игнорировали его, когда это было не так. США обычно добиваются одобрения ООН, но не всегда считают это необходимым для оправдания своих действий. НАТО поступило аналогичным образом, особенно в ходе часто упоминаемой интервенции в Косово. U.Сама Н. имела головокружительные отношения с концепциями суверенитета. С 1960 года оно считало самоопределение одним из основных прав, но подчиняло его территориальному суверенитету, но затем перевернуло эту идею с ног на голову, приняв философию «суверенитета как ответственности», которая позволяет нарушениям территории защищать население.

    Эта «гибкость» не осталась незамеченной для России, которая приравнивает ее к лицемерию. Запад попытался защитить свою критику России двумя относительно слабыми аргументами.Во-первых, это утверждение, что вторжение в Ирак отличается от ситуации в Крыму. Это правда, но, возможно, не по указанным причинам. Можно утверждать, что интервенция Крыма более оправданна, чем вторжение в Ирак. Смена правительства в Киеве была технически неконституционной, что, по мнению некоторых, делает его незаконным представителем тех, кто не согласился с суверенитетом нового правительства. Новое правительство также демонстрирует поведение, которое можно интерпретировать как преследование этнических русских, что еще больше делегитимизирует его суверенитет над Крымом.Чувствуя, что Киев больше не представляет, а вместо этого возмущается, крымчане просили и приветствовали присутствие России. И это было не кровавое вторжение, а оккупация, которую оккупированные считали подтверждением своей безопасности. Наконец, Крым искренне проголосовал за присоединение к России. Крым, по сути, практиковал самоопределение при содействии России. То, что у России есть свои интересы в предоставлении этой помощи, здесь не имеет значения.

    Сравните эту ситуацию с участием США в Ираке, которое предполагалось под ложным предлогом и характеризовалось последовательным восстанием против правительства, навязанным США.S.

    Далее, в то время как США заявили, что европейские границы не должны изменяться силой, НАТО сделала именно это при создании независимого государства в Косово. Однако западные официальные лица описывают это сравнение с Крымом как несправедливое, оправдывая перекройку границ при совершении насилия, как это делали все стороны в бывшей Югославии. В идеале , однако, изменение должно произойти до того, как будет совершено насилие и, таким образом, предотвратить его. Кроме того, убийство — это лишь одна из форм угнетения.Когда новое правительство пришло к власти в Украине и начало принимать закон, запрещающий русский язык, увеличивая штрафы за владение российскими паспортами, даже предлагая законопроект о запрете свободы прессы, в первую очередь нацеленный на российские СМИ, это стало для крымчан угрожающим и тревожным знаком. Ненавистнические высказывания в адрес русских из Киева не помогли развеять опасения жителей полуострова. В страхе и маргинализации, возникших в результате навязывания правительства, не представляющего Крым, сепаратизм был гарантирован.

    США с самого начала обременяли себя неприемлемой позицией из-за чрезмерной поддержки Ящика Пандоры, которым был Евромайдан. Подпитываемые тем же идеализмом, который предполагал, что арабская весна не может иметь негативных последствий, США с готовностью встали на сторону движения в Киеве, несмотря на то, что его подстрекали политики, столь же коррумпированные, как и те, кого они хотели заменить. Приняв сторону этого движения, США оказались бы втянутыми в оппозицию против России, даже если бы они не придерживались этой позиции в течение десятилетий.

    Оборона, которую представляет Запад в отношении его интервенций, мало помогает скрыть тот факт, что он считает те же или менее оправданные действия законными, когда Запад их совершает, и незаконными, когда это делает Россия. Это наглядно демонстрирует западная поддержка перехода в Киеве, но отказ от демократического выбора в Крыму.

    Этот когнитивный диссонанс возникает из-за отношения: «Мы хорошие парни, они плохие парни, так что ничего страшного, когда мы это делаем, но не когда они это делают.«Россия, как давний враг Запада и самая значительная угроза в недавнем прошлом, удобно вписывается в роль злодея.

    В конце концов, он играл свою роль раньше.

    Государственные чиновники в США и Европе все чаще утверждают, что Россия смотрит на мир через призму советской ностальгии, но не рассматривает возможность того, что прошлое может повлиять на их собственную точку зрения. Но рекомендуются слишком знакомые подходы, даже на тех же условиях, например, «сдерживание».Путин, с другой стороны, уделял меньше внимания холодной войне и гораздо больше эпохе после окончания холодной войны. Теперь дипломаты пригрозили, и США ввели санкции. Чтобы усилить страхи, используются разумные доводы.

    Сегодня Путина и Россию продолжают характеризовать аналогии с Гитлером и нацистской Германией. Но два года назад, задолго до нынешнего кризиса, кандидат в президенты от республиканцев охарактеризовал Россию как главного геополитического врага Соединенных Штатов.

    Эти сравнения напоминают манихейские повествования о «Империи зла» и «безбожных» Советах времен холодной войны.Это также вызывает в воображении послевоенную идею, которую поддерживал генерал Джордж С. Паттон:

    «Россия ЗНАЕТ, чего она хочет. МИРОВОЕ ГОСПОДСТВО. И она соответственно строит свои планы. Русские — монголы. Они славяне и многие из них когда-то находились под властью Древней Византии. От Чингисхана до Сталина они не изменились. Они никогда не узнают, и мы никогда не узнаем, по крайней мере, пока не станет слишком поздно ».

    Этот взгляд на русский народ, знакомый каждому, кто вырос во время холодной войны, рисует их не как людей, достойных сочувствия, а как почти инопланетных существ с совершенно несовместимыми моральными принципами.Это то же самое мышление, которое позволило лидерам серьезно задуматься об уничтожении другого населения с помощью ядерных средств.

    В тех случаях, когда эта точка зрения превысила применение таких характеристик к массовому населению, это было просто сделано на правительственном уровне. Вместо того, чтобы рассматривать своих коллег как представителей нации со своими собственными интересами, руководство характеризовалось как иррациональное, подлое и злое. Существует отказ признать, что все страны стремятся достичь большей способности к независимым действиям и что некоторые, например Китай или Россия, могут иметь региональные амбиции, в то время как другие, как U.С., есть глобальные. Напротив, любое подобное действие со стороны России обычно интерпретируется самым дьявольским образом.

    Одним из наиболее распространенных примеров этого является идея о том, что Путин стремится восстановить Советскую Империю, что подтверждается предполагаемой цитатой о том, что «Распад Советского Союза был величайшей геополитической трагедией 20-го века». Даже если бы это было правдой, вряд ли это можно было бы считать доказательством плана воссоздания советского империализма. Не так ли много британцев, которые считают свое «время под солнцем» золотым веком? Но сама цитата на самом деле неточна.Путин сказал: « Прежде всего, мы должны признать, что распад Советского Союза был крупнейшей геополитической катастрофой века. Что касается русского народа, это превратилось в настоящую драму. Десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами территории России. Более того, эпидемия распада заразила и саму Россию ». Он говорил не об имперских амбициях, а о социальном расколе и экономическом коллапсе, которые сопровождали распад, и о невзгодах, которые он понес.

    Кроме того, Запад рассматривает действия Путина, не задумываясь о своем влиянии на них, но взгляд на прошлое с точки зрения России может отрезвлять. Иван Эланд указывает, что

    «С российской точки зрения, Наполеон и Адольф Гитлер вторглись в Россию, и страна потеряла 40 миллионов человек в двух мировых войнах… Распад буферной зоны Варшавского договора России усугубился расширением враждебного военного блока. — НАТО — путем включения бывших стран Варшавского договора в этот растущий альянс.Эта экспансия продолжалась вплоть до границ России. Еще до нынешнего кризиса в Крыму американские истребители патрулировали границу между Россией и странами Балтии, входящими в НАТО … После окончания холодной войны, вместо того, чтобы покончить с НАТО и включить Россию в более широкое европейское сообщество, Россия была исключена из Европы . Более того, чтобы добиться согласия СССР на воссоединение Германии, президент Джордж Буш пообещал тогдашнему советскому лидеру Михаилу Горбачеву, что НАТО не будет расширяться; с тех пор это обещание неоднократно нарушалось.Униженная и националистическая Россия во главе с шовинистическим Путиным является прямым результатом такой прежней политики США ».

    Но этот отказ признать Россию чем-либо иным, кроме агрессивного, кровожадного, экспансионистского хулигана с имперскими замыслами, не является результатом холодной войны. На самом деле это продолжение повествования, которое старше на несколько веков.

    В войне, которая началась 160 лет назад вчера и которая будет вестись в Крыму (среди других мест), русофобия была одной из основных сил, вызвавших конфликт.Еще до этой войны идея « русской угрозы » (200-летний предшественник термина эпохи 50-х годов « красная угроза ») хорошо укоренилась. Большей частью топлива для этой идеи было «Завещание» Петра Великого, которое Орландо Файджес описал как заявление России о миссии

    «… расширяться на Балтийское и Черное моря, чтобы объединиться с австрийцами в изгнании турок из Европы. чтобы «завоевать Левант» и контролировать торговлю в Индии, посеять инакомыслие и неразбериху в Европе и стать хозяином европейского континента.

    Фигес отмечает, что сам документ, однако, был подделкой, которая была создана в начале восемнадцатого века в году «различными польскими, венгерскими и украинскими деятелями, связанными с Францией и Османской империей, и он прошел несколько проектов, прежде чем был готов. версия оказалась в архивах министерства иностранных дел Франции в 1760-х годах ».

    Французы опубликовали этот документ в 1812 году, когда они вторглись в Россию, и его распространение навсегда испортило восприятие амбиций России.Файджес отмечает, что он переиздавался «

    » «накануне каждой войны с участием России на Европейском континенте — в 1854, 1878, 1914 и 1941 годах — и цитировался во время холодной войны для объяснения агрессивных намерений Советского Союза. О советском вторжении в Афганистан в 1979 году он был процитирован в Christian Science Monitor, журнале Time и Палате общин Великобритании в качестве объяснения истоков целей Москвы ».

    Стойкость этого изображения свидетельствует о его действенности.

    На самом деле русофобия представляет собой реальный пример «Двухминутной ненависти» Оруэлла и служит той же цели — поднятию демократического населения против врага. Дж. Фуллер отметил, что демократия не только не является сдерживающим фактором против войны, но часто делает войну более жестокой и жестокой, поскольку ненависть населения должна быть мобилизована, чтобы освободить политиков, чтобы они вступили в войну. Фуллер обращается к Герберту Спенсеру, который объяснил двойной кодекс доброжелательности человеческой натуры членам группы и враждебность посторонним.Фуллер отмечает, что они проявляются в крайностях во время войны демократических наций, объясняя, что «Движущей силой демократии является не любовь к другим, это ненависть всех, кто не входит в племя, фракцию, партию или нацию. «Генеральная воля» предвещает тотальную войну, а ненависть — самый могущественный из вербовщиков ». Фуллер писал, имея в виду две мировые войны абсолютного характера, но, несмотря на рост более ограниченной войны с тех пор, методы воздействия на население остались прежними — определение злодея и направление ненависти к нему.

    Каким бы эффективным ни был подход, этот тип мышления мешает серьезно рассмотреть и понять позицию и намерения противника. Несмотря на все разговоры о «знании своего врага», политические лидеры часто вместо этого навязывают противнику политически целесообразный нарратив, а остальное делает предвзятость подтверждения. Естественно, что процесс, разработанный специально для обращения к эмоциям, может привести к менее реалистичным оценкам врага. Безрассудные действия, оторванные от реальности, становятся возможными благодаря ценностным убеждениям, которые не подлежат сомнению.

    И, возможно, в этом и заключается реальная опасность — чрезмерная реакция на переоцененную угрозу, основанную не на реалистическом понимании российских намерений и возможностей, а, скорее, на давнем и глубоко укоренившемся недоверии и страхе Запада перед Россией.

    Сомнительно, что Россия осуществит обычное вторжение в западную Украину, и мы должны задаться вопросом, к чему нас может привести истерия, вызванная заявлениями о том, что она планирует это сделать.

    Rosefobya — روسیفوبیا, что на английском языке означает русофобия

    Rosefobya — روسیفوبیا значение на английском языке — russophobia Rosefobya — روسیفوبیا на английском языке.Еще значения слова rosefobya — روسیفوبیا, это определения, примеры предложений, родственные слова, идиомы и цитаты.

    русофобия

    Другие слова, относящиеся к значениям Rosefobya — روسیفوبیا

    Еще слова из английского, связанные с Rosefobya — روسیفوبیا

    Просмотрите обширный список слов ниже, которые связаны со значениями слова Rosefobya — روسیفوبیا на английском языке.

    Что означает Rosefobya — روسیفوبیا в английском?

    Значение слова Rosefobya — روسیفوبیا в английском языке — русофобия.Чтобы понять, как бы вы перевели слово Rosefobya — روسیفوبیا на английский язык, вы можете воспользоваться словами, тесно связанными с Rosefobya — روسیفوبیا, или их английскими переводами. Некоторые из этих слов также можно считать синонимами Rosefobya — روسیفوبیا. Если вы хотите получить еще больше подробностей, вы также можете рассмотреть возможность проверки всех определений слова Rosefobya — روسیفوبیا. Если есть совпадение, мы также включаем идиомы и цитаты, в которых либо используется это слово или его переводы, либо используются любые родственные слова в переводах на английский или урду.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *