Содержание

Мой муж – шизофреник


В детстве и юности мы очень быстро и с легкостью навешиваем штампы. Вот он дурак, а тот – идиот, а вот этот – шизофреник. Мы не думаем о словах, не ищем их реального значения, а зря… Я когда-то тоже была такой, а теперь я на самом деле знаю, кто такой шизофреник, более того, каково это – жить с ним…

Когда у мужа скверный характер

Я выходила замуж по большой любви! Мы с ним встречались не так долго, да, и я не особо вдумывалась в особенности его поведения. Мне хотелось одного – быть с ним рядом. По прошествии 10 лет я не изменила своего решения, тем более, наши отношения прошли колоссальную проверку на прочность, которую я не пожелаю никому. После медового месяца начался тот самый быт, о рифы которого так часто разбиваются лодки любви. Я стала замечать явные ненормальные формы поведения, которые меня поначалу даже пугали.

Муж периодически был словно оторван от реальности, он отгораживался от всего, что его окружало, и от меня в том числе. Что было более страшным для меня, так это своеобразное эмоциональное снижение. Он проявлял поразительную холодность ко всем близким ему людям. Я не могла спокойно смотреть, как он безучастен ко всему, что имеет самое прямое к нему отношение. Постепенно он оставил все свои увлечения в прошлом, больше не собирал модели, не хотел играть с друзьями в футбол, ездить на рыбалку. Его совершенно не волновало, что о нем скажут, поэтому он стал нечистоплотен и неряшлив в быту.

Я – человек логик, но то, что я видела, не поддавалось никакому объяснению. Он мог и любить, и ненавидеть одновременно. Это сложно объяснить, тут надо было просто видеть его взгляд. Действия и стремления были двойственными, порой непонятными ему самому. Конечно, так вначале было далеко не всегда. В остальные моменты это был все тот же человек, которого я полюбила, но все-таки немного другой.

Здравствуй, шизофрения

Вновь возвращаясь к воспоминаниям детства, я прямо слышу смех от слова «шизофреник».

Оно такое забавное, не так ли? Пока не столкнешься с этим заболеванием лицом к лицу. Как потом выяснилось, по моему мужу можно было писать научную работу, так как в нем проявились почти все признаки недуга.

  1. Он погрузился в мир переживаний, которые были непонятны никому. Он не мог и не хотел устанавливать контакт, чем причинял мне боль. Все попытки поддерживать беседы перечеркивались сразу.
  2. Когда умерла моя любимая кошка, которую он также очень сильно любил, он смеялся. Когда же моя сестра родила первенца, он рыдал… Мои родные сказали, что боятся за меня, и пора бы уже обратиться к врачу. Но нам было пока еще далеко до этого шага. Не настала та точка, когда я все осознала. Хотя уже тогда я видела, что он совершенно равнодушен к горю близких людей. Тогда я злилась и бесилась, не понимая причин. Представляете, каково это, вдруг понять, что твой любимый человек… просто со злым сердцем (звучит пафосно, но вдумайтесь в смысл!).
  3. С течением времени менялось и его выражение лица. Он стал… глупеть! По крайней мере, так казалось со стороны. Он говорил нехотя, каждое слово выдавливал, как из полупустого тюбика с зубной пастой, чаще сидел неподвижно. С работы его в тот момент уже уволили, так как не может менеджер по продажам постоянно молчать в уединении. Его и так долго терпели.
  4. Его безучастность и бездеятельность достигли апогея. Ему было наплевать на то, что он потерял работу, он не хотел искать другое занятие, да что там говорить – ему было лень встать, чтобы пойти справить нужду или попить. Он мог по нескольку дней молчать, глядя в окно.
  5. Он часто отказывался делать то, о чем я его прошу, например поесть, умыться, пойти прогуляться. Никакой мотивации не было, он просто бессмысленно противодействовал мне, чем подталкивал к ужасным эмоциям и страданиям, сам того, наверное, не подозревая. Иногда мне даже казалось, что он просто не понимает, что я говорю, и это были словно кадры из фильма ужасов.
  6. Когда он все-таки выходил на беседу, что случалось нечасто, речь была сумбурной и «разорванной», эдаким винегретом. Он придумывал какие-то слова и удивленно приподнимал бровь, видя, что я не понимаю, о чем идет разговор.
  7. Также в минуты «откровенности» он любил бесплодно часами рассуждать на какие-то темы, совсем далекие ему и непонятные. Более того, они были нелогичны, как, например, почему попугаю стоит носить шубу из кролика?
  8. Немного позднее я всерьез стала думать, что им овладел демон, так как создавалась полная иллюзия, что им кто-то управляет. Но чаще я думала, что ему просто невыносимо скучно и тяжело жить со мной – нелюбимой, неинтересной женщиной.
  9. Следующий этап уже никого из родных не удивил – муж заявил, что за ним следит тайное правительство, которое параллельно пытается его убить самыми изощренными методами.
  10. А потом он начал слышать голоса, и только после этого мы осознали, что нам нужна помощь.

Хочу отметить, что все это развивалось не сразу, а поэтапно, медленно. Как нам потом объяснили, это была простая форма шизофрении. Но простая она только по названию, а не по наполнению, увы. У него наступали и ремиссии, то есть в моменты, когда «все проходило», он был абсолютно адекватным, искал работу, жил насыщенной событиями жизнью. И в эти моменты я была абсолютно счастлива, считала, что он просто вышел из затяжной депрессии. Мне казалось, что я наконец нашла ключик, как сделать его счастливым, и он перестал ненавидеть свою жизнь. А потом все возвращалось.

Помощь специалистов

Да, мы совершили жуткую ошибку, начав поиски помощи с экстрасенсов, чем только все усугубили. Целый год мы боролись с одержимостью, седея от страха. И только потом отправились к квалифицированному психиатру, отбросив стереотипы и заблуждения.  Нам сразу сказали, что полное излечение невозможно, и психотропная терапия неизбежна. Только так мы сможем улучшить и облегчить состояние мужа. Спасибо Высшим силам, муж согласился лечиться. Думаете, мы восприняли это как страшный приговор? Ни в коем случае! Мы наконец узнали имя нашего врага, поняли, как с ним справляться. Вы представляете, какое это счастье?

Мы очень благодарны всем специалистам, которые с нами работали, так как проведена колоссальная работа. Лечение было разносторонним и насыщенным.

  • Применялись препараты для улучшения питания головного мозга
  • Очищался организм в комплексе
  • Реализовывалась так называемая разгрузочно-диетическая терапия
  • Также мы познакомились с электросудорожной и инсулинокоматозной терапиями, чтобы повысить уровень чувствительности к препаратам

Подводя итог, я хочу отметить, что я наконец-то начала жить, как и мой муж. Да, мы постоянно под контролем, есть побочные эффекты от препаратов, но все это стоит того, чтобы жить без галлюцинаций и бреда, ходить на работу и вернуться к любимым увлечениям. Не бойтесь лечиться, это единственно верная дорога, которая может быть у людей, которых вы любите. Чувствуем ли мы обреченность от того, что будут рецидивы? Я в ответ на это могу у вас спросить, чувствуете ли вы обреченность от того, что еще не раз в своей жизни столкнетесь с простудой, гриппом и другими болячками. Да, было бы прекрасно жить без этих невзгод. Но по-настоящему страшно, когда ты не знаешь, как с ними бороться. А мы уже знаем.

С космосом не поспоришь — Такие дела

У Андрея* пирсинг и стильная прическа, он пишет электронную музыку, много путешествует и любит дарить подарки. А еще Андрей иногда кормит деревья и однажды на спор сжег себе глаз сигаретой. «Такие дела» записали монолог его мамы, Инны, — о том, как жить и что делать, если близкому человеку ставят диагноз «шизофрения»

«Это пройдет»

У нас семья: я, муж, двое детей. Вскоре после рождения мой младший сын Миша* тяжело заболел — и его парализовало. Старший сын Андрей стал отдаляться от семьи — не только от нас, но и от этой ситуации. Мы с ним пытались не ругаться, но он, наверное, все равно чувствовал, что мы больше занимаемся с маленьким ребенком и меньше с ним.

Андрей постоянно делал какие-то вещи, странные для нас. Был такой случай: он в компании с друзьями на дискотеке поспорил, что сигаретой ткнет себе в глаз. И он это сделал. Сжег себе глаз. В институте его бросила девушка, и он тоже это тяжело переживал. Он с ней дружил очень долго, с первого класса, но она сказала, что видит: с ним не все в порядке. Психологи говорили, что это пубертатный период, это пройдет, просто не трогайте его, не накаляйте обстановку.

Потом он стал употреблять какие-то таблетки. Мы испугались, что это наркотики, сдавали тесты, водили его к психологам. Оказалось, это были антидепрессанты. Он понял, что у него какие-то отклонения, загуглил симптомы, сам себе назначил эти таблетки и начал их пить. Он прекрасно понимал, что с ним происходит, и прятал это от нас. А врачам он не доверял еще больше.

После 18 лет Андрей сказал: «Я уже взрослый, хочу жить самостоятельно». Дома он не мог жить, у него все время так — чуть что, сразу собирал вещи и говорил: «Я ухожу, вы меня не понимаете». Сегодня в Петербург, потом в Иркутск, одно время он жил в Сочи, потом в Геленджике…

Мы ему собирали чемоданы, отправляли деньги на аренду квартиры, на продукты, на одежду… Мне кажется, что он везде, кроме северных городов, проехал. Тогда мы не знали, что это шизофрения, поэтому не понимали, что его желание постоянно куда-то уходить — это симптом болезни.

Он уезжал надолго — на восемь месяцев, на год. Но почти не работал, ему ничего не нравилось. Заканчивалось все тем, что он попадал в больницу. Это было ужасно. Везде ему ставили психические отклонения, стрессы, депрессии — но о шизофрении не говорили ни разу.

«Вижу людей из космоса»

Этот диагноз ему поставили только в 24. Однажды он позвонил и сказал: «У меня галлюцинации. Знаешь, я постоянно вижу людей из космоса и с ними разговариваю, но я не могу это сказать, потому что меня положат в больницу и скажут, что я психбольной». 

Я свои чувства не смогу описать в этот момент. Попросила его вызвать скорую. В больнице врач запросила выписки из всех больниц, где он лежал, и поставила диагноз. Я даже представить себе не могла, что это может быть шизофрения. И эта наша безграмотность помешала больше всего. Доктор сказала: «Если шизофрению выявить в пубертатном периоде и пройти лечение, то может быть длительная ремиссия, на всю жизнь».

Пока ремиссия длится где-то полгода. Таблетки (антипсихотики. — Прим.

ТД) он должен принимать постоянно — тогда можно спокойно жить и даже работать. Но он с первого дня, как выходит из больницы, отказывается их пить: говорит, что они его убивают.

Читайте также «Я здесь для тебя»   Психологи «Телефона доверия» — о том, что они чувствуют, когда им звонят самоубийцы, и как они разговаривают с людьми, болеющими алкоголизмом и шизофренией  

Первые три месяца, как его выписывают из больницы, он никуда не ходит, ни с кем не общается — только с нами. Делает все по дому сам: «Мамочка, ни в коем случае не пачкай свои ручки». Он увлекается электронной музыкой, сам слушает и пишет, выкладывает во «ВКонтакте» — там он еще общается с друзьями.

Через три месяца он начинает прятать или выплевывать таблетки. Если вдруг мы заставляем их принимать, то он ругается: говорит, что мы делаем ему только плохо и он не хочет с нами жить. Очень тяжело такие скандалы выдерживать. Ты понимаешь, терпишь, молчишь, где-то успокаиваешь, где-то не реагируешь.

Он и сейчас считает, что здоров, а шизофрения — это глобальный заговор, он идет из космоса. Тут не поспоришь: с космосом вообще сложно спорить. 

Через три месяца он перестает есть мясо, курицу и рыбу: это все нельзя есть, потому что это живое. Может сесть вот так перед нами: «Ну что, вкусно тебе котлету есть? Ты же знаешь, что это было живое, а вы его съе-е-ли!» Очень сильно худеет, начинает наводить себе прически, хочет подстричься, отрастить волосы, их покрасить — самолюбование постоянное. Дальше становится все хуже-хуже-хуже. Он общается с космосом, кормит растения: во всех горшочках с растениями конфеты разложены. С балкона он все время кормит деревья: то крупу им кинет, то курицу.

Потом он ложится в больницу, его пролечивают, и через три месяца он — здоровый человек.

«Мама, забери меня отсюда!»

Таким людям очень тяжело жить дома, и для семьи это тоже очень тяжело. Он очень любит вспоминать какие-нибудь истории из детства болезненные и обвинять меня в них. «А ты вот помнишь, как ты тогда-то или то-то?» Чтобы я почувствовала вину и мне стало больно.

Родные его боятся: когда он вышел из больницы и их обнял, все были в шоке. Сам диагноз пугает людей настолько, что никто не хочет находиться рядом. Хотя у Андрея нет агрессивного поведения, он очень добрый, он всех любит, если есть деньги — сразу дарит всем подарки. Он находится в большей угрозе, чем общество, потому что он за свою жизнь никому ничего плохого не сделал.

Но просто отправлять людей с шизофренией в больницу нельзя: это ухудшает их состояние. Я к нему приезжаю, он просит: «Мама, забери меня отсюда!» Я, пока молодая, могу обеспечивать его, могу даже купить ему квартиру, чтобы он жил самостоятельно, — но он жить самостоятельно не может. Как он будет жить, когда я не смогу его обеспечить? Вот это самое страшное.

Читайте также Ближе, чем кажется   Люди с ментальными расстройствами рассказали о том, как они переживают психофобию близких, сталкиваются с плохими врачами и помогают сами себе  

В идеале мне, конечно же, хотелось бы, чтобы мой ребенок попал в 1 процент, который выходит в длительную ремиссию. Главное — подобрать терапию, которая будет его сопровождать всю жизнь и будет ему подходить. Например, я слышала о том, что этим летом в России появится лекарство, которое влияет и на позитивные симптомы шизофрении (бред, галлюцинации), и на негативные (апатию, депрессию, асоциальность), помогая таким, как мой сын, вернуться к обычной жизни.

Всем, чьим родным установили диагноз «шизофрения», я бы посоветовала найти людей, которые с этим столкнулись, например, существует пациентская организация «Новые возможности». Там родственники людей с шизофренией поддерживают друг друга, помогают советами. Это позволяет обрести внутренний покой. Ты понимаешь, что с этим можно жить.

Но еще больше я хотела бы посоветовать людям не бояться психиатров. Страх обратиться к специалистам только усугубляет болезнь.

По результатам опроса ВЦИОМа, проведенного совместно с фармацевтической компанией «Гедеон Рихтер», подавляющее большинство россиян — 70 процентов — знают о шизофрении в общих чертах. При этом почти 40 процентов уверены, что человека с шизофренией нужно изолировать от остальных,  63 процента — что он не может контролировать болезнь.

*Имена изменены по просьбе героини публикации.

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — в телеграм-канале «Таких дел». Подписывайтесь!

Как жить с человеком, у которого психическое расстройство — Wonderzine

  С мужем мы учились вместе в институте, начиналось всё как обычный студенческий роман. На пятом курсе поженились, через два года родилась дочка. Шизофрения проявилась у него уже после рождения ребёнка. Сложно сказать когда, потому что у заболеваний подобного рода нет чёткого начала, нельзя определённо сказать, когда случился надлом. Первые острые приступы случились, когда дочке не было ещё и двух лет. Он говорил странные вещи, собирался уйти из дома, но не знал, куда и зачем. Я чётко помню, что сразу подумала, что нужно вызвать скорую помощь и положить его в больницу. Я не боялась, скорее было его жалко — испытывала сострадание и сочувствие.

В психиатрии диагноз не определяется сразу, то есть нельзя посмотреть на человека и сказать, что у него вот такое расстройство. При первом приступе, когда человек странно себя ведёт, слышит голоса в голове или видит галлюцинации, врачи ставят острое полиморфное психотическое расстройство (оно развивается внезапно, но быстро угасает. — Прим. ред.). Потом пациента наблюдают, он посещает врача, проходит тестирование у психолога. В нашем случае на постановку диагноза ушло около пяти лет.

У нас был период, когда муж отказывался от лечения, хотя шизофрения требует постоянной поддерживающей терапии. Часто лекарства вызывают побочные эффекты, и люди их бросают. Когда перестаёшь принимать медикаменты, появляется ощущение лёгкости, эйфории, хорошее настроение, возникает иллюзия, что таблетки вредят и человеку без них лучше. Человек укрепляется в этом мнении, но состояние раскачивается, эйфория и радость становятся уже неконтролируемыми, перерастают в другие странные поступки. После второго подобного приступа муж понял, что лечиться надо.

Родственники  и друзья, конечно, переживают: «Как же так, такой молодой парень…» Мои подруги в курсе, какого-то страха или отвержения нет. Маме мужа казалось, что всё, это единственный ребёнок, а такое тяжёлое состояние, значит, надо поставить на жизни крест. В то время муж учился в аспирантуре и должен был защищать диссертацию. Они говорили: «Ну, какая уж там диссертация, пусть что-нибудь попроще выберет, счётчики по квартирам проверяет…» Но в итоге он защитил диссертацию, и всё было хорошо.

Мужу поставили диагноз Вялотекущая шизофрения. НАСТОЯЩАЯ любовь без будущего или будущее БЕЗ настоящей любви?

.
27 ноября  2007

Светлана (Москва): Мужу поставили диагноз «Вялотекущая шизофрения».
Служба доверия

Здравствуйте! Меня зовут Светлана. Проблема, о которой я хочу рассказать, возникла совсем недавно. Но лучше начать сначала. С мужем мы познакомились семь лет назад. Мне было 26. Дочке исполнилось 7. С первым мужем я давно уже была в разводе, найти мужчину для семейной жизни все никак не удавалось (разведенные меня поймут!). Устав от одиночества, обратилась в службу знакомств. 

И вот однажды раздался звонок. Звонил Он. Встретились мы в этот же вечер, я ему понравилась, он показался мне хорошим человеком. Полгода встречались. Отношения не были идеальными, но он подкупил меня своей отзывчивостью, добротой, заботой обо мне и о дочери. Я решилась, и мы стали жить вместе. Сначала о любви не было речи, слишком трудно было «раскрыться» после развода, но со временем я «растаяла», сердце дрогнуло, и через пару лет мы отпраздновали свадьбу. Не все было хорошо, так как в наши отношения время от времени вмешивались и свекровь, и моя мама, и другие родственники часто подливали масла в огонь. Да, и без женщины не обошлось. Но мы все преодолели. Стараясь помочь друг другу, мы строили свою семейную жизнь на взаимопонимании и доверии.

Беда пришла внезапно. Муж пожаловался на головокружение, головную боль, потерял сознание. Я вызвала скорую. Нас отвезли в больницу, взяли анализы, но в стационар не положили, мотивируя это тем, что «с таким диагнозом нужно идти к участковому невропатологу». Когда мы вернулись домой, я решила позвонить свекрови. Она стала сердиться на мужа, будто это он отказался лечь в больницу. Стала рассказывать, что он в детстве очень долго лежал в различных больницах, что головные боли преследовали его всю юность, а затем он наплевал на лечение и решил жить «как все», пытаясь доказать окружающим, что у него все хорошо, и он ничем от них не отличается. После таких слов я попыталась поговорить с мужем, выяснить, что же на самом деле происходит. Он сказал, что все это действительно «имело место быть», что он боится ложиться в больницу, боится и ненавидит врачей, отказывается от лечения. 

А через пару часов ему опять стало плохо, и он сам вызвал неотложку. Дальше был кошмар. Врачи скорой сидели у нас минут сорок. После этого, дав мужу пару таблеток глицина, собравшись уходить, вызвали меня в коридор. Когда доктор заговорил, у меня задрожали руки. Оказывается, у моего мужа вялотекущая шизофрения, а я, еще молодая и красивая, должна подумать о себе и о ребенке, должна бежать от него подальше и побыстрее. 

Ну, сначала я решила, что это именно врачам нужно лечиться. Но червь сомнения уже поселился в моей душе. Через час после их ухода я задумалась. А на следующий день я стала замечать странности в поведении мужа. И теперь вижу их все больше и больше! Но я не хочу верить, что он болен! Не хочу! Я слишком долго стремилась к счастью, чтобы вот так сразу взять и потерять его!!! 

Мне не с кем посоветоваться. Подругам такое не расскажешь. Муж говорит, что я изменилась, стала отталкивать его, и наши отношения заходят в тупик! Жизнь рушится на глазах! Я не знаю, как мне жить дальше!!! 

Светлана, Москва. 

Ольга Таевская: Дорогая Светлана! Вы многое оставили за кадром: работает ли он и может ли держаться на одном месте работы, например. Если нет, и ведет себя неадекватно — скорее всего, врачи не ошибаются. Стоит ли взваливать на себя такой крест на всю жизнь — решать только Вам. Но по опыту знакомых знаю, что люди с таким заболеванием остаются в лучшем случае с родными (матерью, отцом) или в больнице. Как бы Вы его не любили, вынести подобный крест под силу только родной матери, наверное. А у Вас ребенок! Жизнь с шизофреником не только опасна, но и в какой-то степени заразна. Во всяком случае, сдвиги и Вашей психике и психике Вашего ребенка неизбежны. Приведу один пример из собственной жизни. Когда моей дочери исполнилось 10 лет, я повезла ее в Москву, на каникулы, а затем уже – в теплые края к родственникам. В нашем купе ехала женщина с сыном-шизофреником (она сама рассказала о его болезни, что он бросил университет, нигде не может продержаться на работе, уносит вещи из дома или приносит какие-то доски, кирпичи, что-то немыслимое с ними вытворяет посреди квартиры, в общем — беда, его лечили, кололи, дали инвалидность). Теперь расскажу, как его присутствие отразилось на мне и моей дочери (мы были в одном купе 3 дня). Надо оговориться, что главный опыт, который я вынесла из общения с людьми, пораженными подобной болезнью, это — они очень умны и проницательны и умеют найти в человеке самые слабые места и бьют по ним без промаха. Начались его странности с того, что он среди ночи что-то искал, шумел, и когда мать призывала его к порядку, продолжал все это со словами «извините, мама» — самым спокойным тоном. Потом, уже днем, ему не понравились какие-то мои слова, и он, используя информацию из наших разговоров с его матерью, так прошелся по всем возможным моим болевым точкам, что я прорыдала в тамбуре долгое время. Никогда до и после никто не мог довести меня до подобного состояния так легко и играючи. Как ему это удалось — до сих пор для меня загадка. Но самый отвратительный и болезненный для меня эпизод произошел тогда, когда он довел до рыданий мою дочь. Я купила фрукты, курицу, еще какие-то вкуснятины и накрыла стол для всех — прямо в купе. Дочка была голодна и ждала — когда все сядут и можно будет все это покушать. Он, вместо того, чтобы к нам троим присоединиться, завернул молча всю снедь в скатерть, положил в свой рюкзак и вышел из купе, а затем и из вагона. Его мать, которая тоже выложила свои припасы, и мы с Юлей были в глубоком шоке. Дочь расплакалась от такой жестокости со стороны уже взрослого парня. Через час он вернулся и все вернул на место. Последний день он лежал спиной к нам и ни с кем не разговаривал. В общем, никого не убил, не покалечил, но этот путешествие я вспоминаю с содроганием. Человек болен, и ни в чем не виноват, но не каждый сможет долго выносить подобное присутствие, разве что мать — из чувства долга и безграничной материнской любви. 

Письма для Светланы направляйте на адрес редакции - [email protected]


Диана: НАСТОЯЩАЯ любовь без будущего или будущее БЕЗ настоящей любви?
Служба доверия

Здравствуйте. Меня зовут Диана. Уже несколько лет читаю журнал. И всегда находила ответы на все свои заочные вопросы. Хотя отношения каждой пары индивидуальны и неповторимы, все же межличностные проблемы и ситуации, как правило, схожи. Мне… Не знаю, как и сказать… Ещё почти 30 – когда читаю счастливые истории жизни тех женщин, которые смогли добиться чего-то и воплотить мечту в более старшем возрасте… Или Уже почти 30 – когда оглядываюсь назад, на свою жизнь, на события и трагедии. 

Я была замужем – мама троих детей, двое из которых уже несколько лет живут с отцом, и нет никакой возможности наладить контакт или хотя бы просто общаться по телефону, не говоря уже о встречах. Была «почти замужем» за другим мужчиной – за рубежом, в хорошей стране – но не сложилось… Просто мы оказались совершенно разными людьми, не способными ужиться вместе и отношения сошли на «нет». 

А сейчас я нахожусь в состоянии САМОЙ БОЛЬШОЙ ЛЮБВИ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ… По рабочему контракту я оказалась в одной европейской стране. Работала в небольшой гостинице. Вечера можно было проводить в баре гостиницы – где и познакомилась с одним из постояльцев. Приехав из другой страны, он общался со мной на английском. Его привлек мой акцент – разговорились… Он никого не искал, как и я. Просто разговорились два человека одиноким вечером в пустом баре. Без ожиданий чего-то от другого, без обязательств и обещаний. Совсем не так, как это происходит при встрече через Интернет. Все произошло «как в жизни». Наш разговор длился несколько часов. По его отъезду, обменялись номерами телефонов, а через несколько дней закончился мой контракт, и я вернулась домой. Переписывались смс-сообщениями, через какое-то время он опять был в этой стране и предложил мне приехать тоже. 

С тех пор уже прошло больше года. Мы встречаемся каждые 2-4 недели, в зависимости от его работы. Он очень помогает мне и моему ребёнку (дочку мою он тоже видел – несколько раз по его просьбе я привозила её с собой). Скажу откровенно – я сейчас не работаю. Он меня содержит. Оказалось, что находить 3-4 выходных посреди недели каждые две-три недели ни на одной работе не получается. Времени свободного много – я его трачу на всевозможные курсы и уроки. Иностранный язык, новые знания, спорт. Для меня это был очень большой шаг – я ведь так и не получила высшего образования. В первом браке муж был категорически против – да и трое детей, которые были только на мне, не оставляли шансов на учебу. Этот же мужчина только поощряет меня. 

Но самое главное в наших отношениях — не только то, что он заботится обо мне и моей семье так, словно это ЕГО обязанность, а скорее сами наши отношения. Впервые – уже имея опыт нескольких длительных отношений за спиной —  могу сказать: ТАК меня никто ни любил, и я сама ТАК не любила НИКОГО. Мы понимаем друг друга с полуслова буквально. Вместе нам всегда интересно. Наши встречи полны романтики, любви, взаимного обожания. Я могу сказать, что этот человек является для меня примером многих положительных качеств, которые я бы хотела развить в себе, с ним я поняла, как же я уникальна и талантлива, какая я особенная и прекрасная внешне. Я чувствую себя Женщиной – молодой, сексуальной, привлекательной, интеллектуальной и просто Любимой. Мне хочется дарить ему счастье, любовь, улыбки и хорошее настроение. 

У нас есть совместные хобби, увлечения, уже несколько раз мы вместе путешествовали. Все вместе складывается в одну прекрасную положительную картинку. Если добавить ещё то, что он готов помочь мне с визой и с моим небольшим бизнесом – просто ИДЕАЛЬНЫЕ отношения с идеальным мужчиной. 

Но есть что-то, чего не будет НИКОГДА между нами… Это тихие семейные вечера, это Рождество где Он, Я и Наши Дети, это какие-то мероприятия каждые выходные, свежеиспеченный пирог на завтрак и совместные поездки к родне. Мы не будем засыпать вместе каждый вечер, я не буду целовать его перед тем, как он уйдет на работу и встречать вечером с горячим ужином. Я никогда не подарю ему собственноручно связанный шарф, не пришлю ему на работу любовную открытку с посыльным, а на его рабочем столе никогда не будет стоять моя фотография… Даже номера моего никогда не будет в его телефоне. 

Все банально. Он – женат. Уже много лет. И хотя нет-нет да и проскочит в его голосе нотка о том, как хорошо было бы НАМ вместе, что так как МЕНЯ не любил НИКОГДА НИКОГО, но понимаю что сила привычки и семейная привязанность сильнее. Могу точно сказать, что он не бабник и гулена. Его жена – была его первая и единственная женщина много лет, а вот теперь они – «как брат с сестрой». Уже несколько лет просто делят спальню, но без какой-либо близости. Видимо что-то произошло. Он не любит об этом говорить, ну я и не спрашиваю. 

Наша встреча — это просто случайность. Роковая случайность для обоих. И я все больше и больше понимаю – как сильно меня затягивает в эти отношения. Бесперспективные отношения. 

Что выбрать? Порвать с ним и начать поиск другого мужчины – который предложит мне семейную жизнь и брак – но без душевного единения взаимной любви (я не верю, что ТАКОЕ может случиться опять), да и где гарантия, что новые отношения не развалятся как мои предыдущие. Или довольствоваться тем, что есть – материальная стабильность и защищенность, уверенность в завтрашнем дне, а главное НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЛЮБОВЬ – но без семейного тепла и близости. Постоянное одиночество и неполная семья для моей дочки. 

Он уверен, что наши отношения — такие, какие они есть сейчас — могут длиться ГОДА! Он думает о ребёнке, иногда говорит «не торопи события», строит далекоидущие планы на будущее. А я сижу и думаю… Что же важнее… НАСТОЯЩАЯ любовь без будущего или будущее БЕЗ настоящей любви? 

Ольга Таевская: Дорогая Диана! Мое мнение: Вы не ответа ищите, ведь он и для Вас и для многих очевиден, а озвучиваете свои сомнения и страхи. Ваша фраза «уверенность в завтрашнем дне» требует очевидной поправки: «относительная уверенность в завтрашнем дне». Кстати, по моему скромному мнению, то же самое про относительность любой уверенности может сказать и его жена, и любая другая законная супруга, не говоря уже о Любимых женщинах, не состоящих в браке с Любимым мужчиной. Я считаю, что Вам стоит всегда помнить, что в один прекрасный день его помощь может прекратиться, и все-таки готовить себе какую-то специальность или занятие, с помощью которого Вы сможете прокормить своего ребенка. Его жена в любом случае наследует все их имущество, а Вы — ничего. Это, на мой взгляд, единственное уязвимое место в ваших с ним отношениях. Вы Любите, Вы получаете всё, о чем мечтали, Вы счастливы, но Вы тратите свою жизнь, свое время на этого человека, Вы не работаете, вся Ваша жизнь подчинена служению этой прекрасной и красивой Любви. Но случись непредвиденное или исчезни он в небытие, Вам будет очень тяжело остаться наедине с пустотой и материальной беспомощностью. Обязательно надо страховаться, непременно готовить тыл для любых возможных ситуаций. Вы взрослая, у Вас дети, не расслабляйтесь. И да Вам Бог пронести свою Любовь через долгие годы — без потерь и разочарований! 

Письма для Дианы направляйте на адрес редакции - [email protected]


Наташа (США-Украина): Вопрос про американское гражданство.
США

Здравствуйте! Помогите разобраться в моей ситуации, пожалуйста.
Ситуация такая. Я уже имею право подать документы на гражданство Америки, но не знаю, будет ли это лучше для меня, т.к. я езжу на Украину каждое лето, родители старенькие уже, и иногда я задерживаюсь надолго (4 мес). По Грин карте я могу быть там до года, а по американскому паспорту, без визы, только 3 месяца. 
Мой вопрос: МОЖНО ЛИ ЕЗДИТЬ НА УКРАИНУ ПО УКРАИНСКОМУ ПАСПОРТУ, А ВОЗВРАЩАЯСЬ В США ПРЕДЪЯВЛЯТЬ АМЕРИКАНСКИЙ ПАСПОРТ? ВЕДЬ В АМЕРИКАНСКОМ ПАСПОРТЕ НЕ БУДЕТ СТОЯТЬ ВИЗА О ТОМ, ЧТО Я ПОКИДАЛА АМЕРИКУ? 
Большое спасибо, очень буду ждать ответы.  

С уважением, Наташа

Письма, пожалуйста, направляйте на адрес Наташи — [email protected]


Людмила (Франция): Мой вопрос — про пенсию во Франции.
ФРАНЦИЯ

Здравствуйте! Я бы очень хотела получить ответ на мой вопрос, если это возможно. Я живу во Франции, но не работаю. Мне уже 53 года, и подойдет время пенсии. Я буду ее получать или нет, если не буду работать? И сколько нужно проработать, чтобы что-то получать. Если кто-то сможет ответить на мой вопрос, буду очень признательна. 

С уважением, Людмила. 

Письма, пожалуйста, направляйте на адрес Людмилы — [email protected]


Ася: Продолжение курортного романа с турецким мужчиной.
ТУРЦИЯ

Продолжение курортного романа. Я познакомилась с турецким мужчиной, ему 30. И вот, он скоро приезжает на Украину в мой город, где я родилась и выросла. Мне он очень нравится, я не хочу его потерять. Тем более, что в последнее время он мне стал более чем нравиться, я его полюбила. Мы всегда с ним имеем переписку. Мой отец, он мусульманин, говорит, что с таким прошлым я не буду ему нужна. Но, я, конечно, не умею врать, но я просто не буду говорить. А если он спросит о прошлом? Я переживаю о том, как он может отреагировать на такие события в моем прошлом. Или если любит, то все поймет? На вашем сайте я много перечитала историй, некоторые заставляли меня задуматься, некоторые расплакаться, а иногда и улыбаться от того, что у некоторых женщин все-таки есть приятные моменты в жизни. Пожалуйста, подскажите, посоветуйте, как быть? 

С уважением, Ася

Ольга Таевская: Дорогая Ася! Мое мнение: если любит — о каком прошлом может идти речь? Если это его оттолкнет — значит предрассудки и себя в них - он любит больше, чем Вас. И зачем Вам тогда такая «любовь»? О своем прошлом мужчинам стоит всегда говорить только одну фразу «Не хочу даже вспоминать» или «Нет ничего в моем прошлом, о чем стоило бы вспоминать, давай лучше поговорим о твоих бывших». Еще вариант: «Ты — девственник? Нет? А я — девственна в любви, потому что никого до тебя не любила». 

Письма, пожалуйста, направляйте на адрес Аси — [email protected]


Ответы на письмо «Наталья_О. (Германия): В прошлом году я вышла замуж за немца и сейчас живу в Германии».
ГЕРМАНИЯ

Письмо Натальи_O (Германия) — letters_604.html: <Здравствуйте! Мне нужна помощь. Я не знаю, что делать. Может, кто-то из женщин был в моей ситуации и сможет дать мне совет. Суть моей проблемы. В прошлом году я вышла замуж за немца и сейчас живу в Германии. Регистрация была в Германии по немецким законам. Фамилию я не меняла. Мы с мужем решили, что поменяю ее позже (по немецким законам это возможно). Не меняла я фамилию по нескольким причинам. В России было оформлено много документов на мою девичью фамилию, в этом году мне исполняется 44, на следующий год мне будет 45, и я должна поменять российский паспорт. Срок моего загранпаспорта заканчивается немного позднее. Я хочу сейчас взять фамилию мужа, поменять паспорта и встать на консульский учет. Проблема состоит в том, в марте этого года я была в России. Мы с братом продали родительскую квартиру, в которой я была прописана. В моем российском паспорте стоит штамп о выписке. В паспортном столе мне сказали, что штамп на пмж в Германии они поставить не могут, потому что у меня временная виза и выписали меня в Москву (им было все равно — куда меня выписывать). Сейчас я живу в Германии. У меня нет российской прописки. Мне нужно стать на учет в российское консульство. Но у меня нет штампа в загранпаспорте «для проживания за границей». Я не знаю, что мне делать. Заранее благодарна за любую информацию. Наталья>

1-й ответ. Ольга_Н (Германия):Здравствуйте Наталья! С подобной проблемой я столкнулась год назад. Исключая лишь то, что квартиру в России не продавала. Действительно, в паспортном столе в России Вас не могли выписать в Германию на основании того, что Ваш загранпаспорт (очевидно) – только для временных выездов за границу. В этом случае, Вас могли выписать только по России. Что Вам и сделали. По закону находиться в таком подвешенном состоянии, т.е. Вас сняли с регистрации по месту жительства, но Вы нигде не прописались — Вы имеете право быть 3 месяца, далее штрафные санкции. Поэтому, я Вам советую проделать такую цепочку: — вернуться в Россию, — прописаться у кого-то, — поменять внутренний российский паспорт на фамилию мужа (для этого понадобится поставить апостиль на Ваше свидетельство о браке, затем сделать перевод на русский язык, нотариально заверить в Росс. консульстве/посольстве), — после получения внутреннего паспорта на новую фамилию сразу сдать документы в ОВИР на обмен загранпаспорта на образец для ПМЖ (это может продлиться от 4 до 6 недель), -далее Вас снимают с регистрации в паспортном столе, в выписном листке в строке «куда выбыл» — «в Германию», — далее с этим паспортом идете в ОВИР, где Вам ставят штамп «с регистрационного учета снят». При обмене загранпаспорта в ОВИРе просите старый загранпаспорт оставить на руках, в связи с наличием действующей в нем визы (собственно у Вас его и не отберут, лишь отрежут уголок страницы, что означает, что паспорт недействителен). На обратном пути в Германию, на границе, будете предъявлять оба загранпаспорта. — Возвращаетесь, спокойно встаете на учет в Российском консульстве/посольстве. В следующем году, когда Вам исполнится 45, и Вы захотите непременно получить новый внутренний паспорт — приезжаете в Россию, временно прописываетесь у кого-либо, меняете внутренний паспорт, снимаетесь с временной регистрации — и ВСЁ! Собственно, других вариантов нет. Т.к. в Российском консульстве Вас НЕ ПОСТАВЯТ на учет без выписного листка со словами «выписан в Германию». Понимаю, что дело хлопотное и требует времени, так что запасайтесь терпением и УДАЧИ Вам! 

2-й ответ. Ирина (Германия):Здравствуйте Ольга, Я хочу ответить на вопрос Натальи_О. из Германии. Я сама выписывалась из моего старого места жительства в России, и долго молила и просила, чтобы меня выписали в Германию (у меня тоже тогда еще была временная виза), что, в конечном итоге, они и сделали. С адресным листом убытия и штампом о выписке с места жительства в паспорте меня поставили на консульский учет и поставили штамп ПМЖ уже в Германии. Это была моментальная процедура. Если Вас изначально не выписали в Германию, то есть возможность выписаться через Российское консульство в Германии (ниже см. ссылку). Я слышала, что это процедура может длиться долго (около года), но надежно. Поскольку я не знаю, в какой земле Германии Наталья проживает, даю ссылку на Ген. консульство в Гамбурге (где я живу) о снятии с регистрационного учета в России: http://www.generalkonsulat-rus-hamburg.de/snyatie_s_ucheta.htm А когда из Москвы дойдут документы о Вашей выписке, то консульство поставит Вас на учет и поставит штамп о ПМЖ.
Желаю удачи, Ирина


ТС (Канада): Ответ на письмо «Валентина (Германия): Большое желание жить в Канаде».
КАНАДА
ГЕРМАНИЯ

Письмо Валентины (Германия) — letters_600.html#l4: <Меня зовут Валентина. Мы (супруг, я, двое детей) проживаем 3 года в Германии. Одну иммиграцию мы уже пережили. Конечно, как и для многих, для нас это было большим потрясением. Слава Богу — все позади. Теперь у нас есть большое желание жить в Канаде. Желание-то есть, но с чего начать - не имеем представления. Нам бы хотелось обратиться к тем, кто переехал в Канаду из Германии. Информации про переселенцев из России много, а вот как это происходит из Германии — не знаем. У каждого конечно свои пути-дорожки, но все-таки общие практические советы в таких случаях дорогого стоят. Ждем с нетерпением откликов и спасибо все, кто нам напишет. До свидания, Валентина> 

ТС (Канада): Здравствуйте, Валентина! Хотите жить в Канаде, а не в Германии? Зачем? Почему? Я живу в Канаде уже 11 лет. Не буду вдаваться в подробности. Скажу только: везде хорошо, где нас нет, и «дома все равно лучше» Если единственная причина, которая вами движет — что вам тяжело и плохо в Германии, то — а где легко? В Канаде с неба каша манная не сыпется, а сыр бесплатный только в мышеловке. Так что подумайте, стоит ли вам распылять себя на постоянные поиски «того, чего не знаю сам».
ЗДЕСЬ БУДЕТ ВСЁ ТО ЖЕ САМОЕ>> 
А процесс иммиграции будет точно таким же — никаких снисхождений для жителей или граждан Германии. Тем более, что ноги-то у вас, все-таки, из России растут. Здесь правила для всех одни. И, скорее всего, вы и здесь будете чем-то недовольны, будете сожалеть о чем-то, и захотите вернуться назад. И каждый раз вы будете бежать сзади паровоза, всё что-то догоняя и за чем-то не поспевая. 
С уважением, ТС


Ольга Таевская: Отдых в Абхазии (июль 2007 года, Гагра). Впечатления. 
День тринадцатый: 14 июля, суббота. 

Предыдущая часть
Тринадцатый день в Гаграх. Суббота, 14 июля 2007. 
Хмурое утро. Тучи и шторм. Опять, после вчерашнего бесконтрольного купания и загорания, пришлось мазать свою обожженную кожу. Очень хорошо помогает репейное масло. После завтрака — прогулка, магазины, кафешка. Встретили водителя Славу, который возил нас три дня тому назад в Пицунду, он пребывал в то утро в простое около своего джипа, так как желающих поехать на экскурсию в то утро не нашлось. Он сказал, что были клиенты, внесли залог, Слава договорился с ними накануне поехать в горы, но одна женщина из той компании пришла утром и извинилась: так вчера погуляли, что добудиться своих мужиков они не могут. Слава рассказал, что до альпийский лугов - 60 км., туда ездят смотреть горы, но когда туман — там холодно, как сегодня, например. Мы пожелали ему удачи и пунктуальных клиентов.
Пошел дождик, но быстро прекратился. Небо по-прежнему пасмурное, штормит, Алекс купался, мы с Лерой — нет. 


Алекс и море

Я без солнца плавать не люблю, а Лера могла простудиться. Здесь могу сделать небольшое отступление и рассказать, с каких пор я плаваю по желанию только в солнечную погоду (если приспичит плыть даже ночью, конечно поплыву, нет проблем). В юности, катаясь на водных лыжах, однажды упала на большой глубине (глиссер в тот раз потащил меня уж очень далеко от берега). Это то место на Иркутском море, где ракета с иркутской пристани входит посередине в фарватер Ангары, когда идет к Байкалу, в Листвянку. Упала, лыжи сбросила, плыву. А солнце уже село и было жутковато плыть над такой глубиной, я впервые почувствовала, что подо мной бездна черной воды, стало неуютно. Плыть пришлось долго, мотор заглох и меня не сразу подобрали. С тех пор у меня пропало желание плавать в пасмурную погоду и после захода солнца.

Алекс же купается в любую погоду, и на этот раз остался доволен, вода была теплая.


Алекс в море
 


Лера (5 лет) с подружкой по корпусу Полиной из СПб (4 года).
Дома, в Иркутске, у Леры осталась сестренка Полина 4-х лет. 
Они погодки. Вот такое совпадение.


Столовая. 
Шведский стол: овощи в большом разнообразии, 
как дополнение к основному меню, и местное вино

После ужина звонили в Иркутск, потом сидели в кафе «Тихая гавань» 
(напротив милиции по ул. Нартаа). 


Сидим в кафешке, смотрим на танцплощадку и зеленые холмы


Алекс балуется кофе с коньячком


Алекс и Лера

Зашли мы в «Тихую гавань» ненадолго, но из-за сильного ливня задержались (настоящий тропический ливень, правда, длился минут 10, не больше, потом просто шел дождь).


Ливень с пузырями


Холодно, зябко. Заказали горячий чай с лимоном

В кафе мы остались до темноты, так как потом дождь прекратился, начались танцы, народу было много, местный шансонье пел задушевные песни, Лера зажигала на танцполе, в общем, было интересно. 


После дождя


Музыканты готовятся к началу танцев


После дождя. Вечереет. Лера и музыка


Лера сфотала нас с Алексом

К нашему столику подошла пожилая абхазка и спросила: «Как зовут вашу девочку, Лера? Мой внук хочет пригласить ее танцевать, но стесняется. Она пойдет с ним танцевать?» Я обратилась к Лере: «Иди, потанцуй с мальчиком, неудобно отказывать, тебя так просит его бабушка». Но Лера наотрез отказалась. Мальчик был хорошенький, года на два ее старше. Вот ведь какая, танцевала, глазки строила, а как до дела — ни в какую. Кокетка маленькая…


Танцевать с мальчиком? Нет, не пойду!

Домой пришли в одиннадцатом часу. Уснули под шум прибоя и с надеждами на хорошую солнечную погоду.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ПРЕДЫДУЩИЕ ДНИ В АБХАЗИИ: 
[ДЕНЬ ПЕРВЫЙ] [ДЕНЬ ВТОРОЙ] [ДЕНЬ ТРЕТИЙ] [ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ]
[ДЕНЬ ПЯТЫЙ] [ДЕНЬ ШЕСТОЙ] [ДЕНЬ СЕДЬМОЙ] [ДЕНЬ ВОСЬМОЙ]
[ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ] [ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ] [ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ]
[ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ]

Рубрики:
«Ольга Таевская: проекты, интервью, фотографии»
«Семейный фотоальбом»
«Досуг и путешествия»

Письма направляйте на адрес редакции — [email protected]


Главная | Женский клуб

Замуж за шизофреника

Казалось бы, что можно взять от психа? В своё время я встречалась именно с парнем с диагнозом: не алкоголиком, не депрессивным, не биполярным. Я с самого начала знала, что он не такой, как все, но меня это не останавливало, а скорее, наоборот, привлекало. Меня впечатляло его абстрактное мышление: я люблю обэриутов и Хармса, а мой молодой человек мыслил так же.

Мы сходились на том, что во время прогулок придумывали разные интересные вещи: например, мы видели, что некоторые дома падали, если встать под определённым углом и смотреть определённым образом. В другой раз мы три часа сочиняли стихи, рифмуя всё, что видели. Правда, странные закономерности рискуют стать паранойей.

У него была повышенная чувствительность, секс был отличным и очень, так сказать, интересным. Он не думал о каких-то стереотипах и о том, как надо. И уж что точно — «крыша» в момент близости у него была на месте. 

Что касается всего остального, то минусов, конечно, много: проблемы с самоконтролем, волей, ответственностью. Особенно его срывало на почве алкоголя.

Чёрт его знает, как относиться к самому диагнозу «шизофрения». Учитывая, что 50% моих знакомых верят в теорию заговора, то шизофрения иногда и не самое страшное.

Светлана, 35 лет  

Что такое шизофрения? 

Психиатр, доктор медицинских наук и основатель клиники «Психическое здоровье» Виталий Минутко даёт следующее определение данному виду расстройства:

— Шизофрения — достаточно обширная группа психических расстройств, характеризующаяся разнообразным течением, наличием позитивной (бред, галлюцинации), негативной (апатия, безволие, погружённость в мир своих переживаний) и когнитивной (нарушение памяти, внимания и мышления) симптоматики, сочетающейся между собой в рамках определённых форм.

По словам специалиста, шизофрения встречается во всех странах и культурах. При этом на 1000 человек приходится 2—5 страдающих этим расстройством. 

Президент Независимой психиатрической ассоциации Юрий Савенко озвучил следующие цифры: 

— Сейчас на территории России проживает 1% людей (а это около 1,5 млн человек), чьё заболевание диагностировано как шизофрения. 

Соответственно, наткнуться на психически больного мужчину и случайно выйти за него замуж не так уж и сложно. 

Сумасшедший секс 

Есть мнение, что шизофреники обладают большей сексуальной силой и энергией, именно поэтому они становятся привлекательными для женщин. Но всё ли дело в сексе? 

Сексолог Дмитрий Новиков не считает, что существует прямая связь между шизофренией и сексуальной активностью, но высказывает своё предположение, почему такой миф столь популярен: 

— Часто мужчины с психическими расстройствами воспринимаются достаточно агрессивными и импульсивными. Мужчина-агрессор, который ставит себя выше и не контролирует своё поведение, не испытывает проблем с мужскими гормонами: ему хочется часто и много, у него повышенное либидо. Некоторые женщины с такого агрессивного поведения считывают черты лидера, доминатора. И даже если они понимают, что это социально опасно, на инстинктивном уровне это ассоциируется с тем, что мужчина — альфа-самец, лидер стаи, он сексуально привлекательный. Более спокойные заводят меньше. 

Семейный психолог Анна Чичина вообще полностью отрицает подобную взаимосвязь: 

— Как правило, больные шизофренией имеют затруднения в интимных контактах. У них наблюдается слабость и нарушение эрекции, быстрое семяизвержение, проблемы с оргазмом и половым влечением в целом. К тому же, нередко у шизофреников возникают извращения полового влечения. 

Значит, дело не в сумасшедшем сексе. Причина того, что женщины выходят замуж за нездоровых психически мужчин, кроется в другом.

Одна судьба 

Знаю одну положительную историю про своего коллегу. Ему сейчас 65, диагноз «шизофрения» у него стоит лет с 25. Всё это время он планово наблюдается у психиатра. И планово, раз в год, во время отпуска, ложится в хорошую клинику, корректирует состояние принимаемыми препаратами. Милейший человек! Автор сотни научных работ и четырёх вполне достойных поэтических сборников, член Союза писателей. Счастливо женат более 30 лет. Правда, детей они с женой вполне осознанно рожать не стали. Вроде и не наследственно, но кто знает? И водительских прав у него нет. Хотя в дееспособности его никто не ограничивал. 

Татьяна, 54 года 

Нередко женщины готовы связать свою жизнь с мужчинами, которые имеют подтверждённый диагноз с буквой F впереди. И со стороны эти женщины выглядят вполне нормальными. 

— Вступление в брак с людьми с подобной жизненной ситуацией не редкость, — подтверждает президент Независимой психиатрической ассоциации Юрий Савенко. — Но в первую очередь между будущими супругами должна быть полная открытость и добрая воля, ведь брак с шизофреником — большая ответственность.

По мнению семейного психолога Анны Чичиной, женщины прежде всего выбирают мужчину, который им близок по духу, с которым будет комфортно, а зона комфорта у каждого своя.

— Часто больные шизофренией увлечены философией и мистикой, любят порассуждать о жизни, о глобальных проблемах Вселенной. А женщинам нравятся мужчины, которые красиво говорят, — комментирует специалист.  

К тому же, как отмечает доктор медицинских наук Виталий Минутко, видов шизофрении бывает более 300 и около 30% случаев поддаются лечению при определённом течении болезни. Соответственно, у больного есть шанс создать нормальную и полноценную семью. Да, он меньше, чем у здорового мужчины, но он есть. 

— Тем не менее я не согласен с тем, что женщины сознательно выбирают себе в партнёры людей, больных шизофренией. Большинство женщин хотят видеть рядом с собой нормального и здорового мужчину, — говорит специалист.  

Семейный психолог Анна Чичина напоминает и о том, что если больной шизофренией признан недееспособным, то в брак он вступить не может.

Но чаще бывает так, что мужчины просто скрывают от своей возлюбленной диагноз, а когда брак уже состоялся, уйти от «любимого» становится сложнее.  

Обострение после брака 

Прожила в браке с мужчиной более трёх лет, полтора из которых были адом. При этом сначала никаких подозрений не было. Он был очень внимательным, красиво ухаживал, удивлял меня своими необычными поступками и действиями. Это и привлекало! 

Первый раз я что-то начала понимать, когда он после небольшого количества алкоголя резко изменился в лице и стал очень агрессивным. Я тогда решила, что переутомился. Но случаи стали учащаться. Наутро он ничего не помнил и пытался помириться, приносил цветы, дарил подарки.

Чашу моего терпения переполнил жуткий случай. Мы были дома, всё было спокойно, он был трезвым, готовил что-то на кухне. И вдруг он порезал палец, вскрикнул. Я спросила, в чём дело. И тут он как с цепи сорвался: носился за мной по квартире, брызгая кровью, и орал: «Ведьма, пей мою кровь, сука!»

Я убежала из дома в чём была, позднее забрала вещи. У него диагностировали шизофрению, развод я получила довольно быстро. 

Ангелина, 24 года

У моей подруги был муж — нормальный красивый мужик, офицер, заболевание выявилось уже после их женитьбы, причём много лет спустя, они уже двоих детей родили. А потом шизофрения стала проявляться, он жену чуть не убил, она детей в охапку и умотала от него, теряя тапки. Сейчас мужик в психушке лежит уже много лет. Наверное, всё-таки это заболевание прогрессирующее. Сначала вроде бы нормально себя человек ведёт, но с годами становится совсем плохо.

Лиза, 43 года

— Действительно, поведение таких людей неадекватно. Действия и поступки больных шизофренией сильно отличаются от обычного поведения здорового человека. Как правило, больные не могут объяснить, почему и зачем они так себя ведут, — подтверждает семейный психолог Анна Чичина. 

Чтобы на первых порах понять, что ваш избранник нездоров, можно обратить внимание на некоторые факторы. Правда, врач-психиатр Виталий Минутко считает, что диагностика по позам и мимике — очень относительная панацея. Тем не менее существуют некоторые исследования, свидетельствующие о том, что если у человека высокое нёбо, плоскостопие, несколько искривлённый позвоночник, то это может говорить о предрасположенности к шизофрении.

— Обычно движения у больного угловатые, резкие, импульсивные. Можно обратить на это внимание, — заключает специалист. 

Семейный психолог Анна Чичина указывает на поведенческие факторы:

— У шизофреников резко меняются увлечения и интересы. Причём новое хобби может быть очень странным или полностью противоположным тому, чем человек любил заниматься раньше. Симптоматикой также будет и фанатичный уход в религию. Смена религиозных убеждений и навязывание их другим — тоже тревожный сигнал.

Бывают и крайние стадии проявления болезни: человек может решить, что ему не нужно мыться, одеваться, жить в квартире, и уйти бродяжничать. Он отказывается от общения с друзьями, потому что те — нездоровы и не разделяют его мысли и идеи.

— Уменьшение количества социальных контактов является важным признаком, который сигнализирует о том, что помощь специалиста-психиатра необходима, — уточняет Анна Чичина.  

Помимо этого шизофрения может быть заразной. Об этом говорит врач-психиатр Виталий Минутко: 

— Некоторые случаи шизофрении — результат вирусных инфекций, например, мононуклеоза. Также это могут быть скрытые нейровирусные заболевания, которые провоцируют шизофрению. В качестве «заражения» опасно и индуцированное внушение, то есть когда больной передаёт и внушает свои бредовые мысли партнёру. 

В итоге в таком союзе страдают все: у родственников могут быть психосоматические расстройства из-за постоянного морального, материального и психологического напряжения. Помимо прочего у живущих с больным шизофренией человеком может обостриться язва двенадцатиперстной кишки, гипертония и другие заболевания.  

Жить с шизофреником под одной крышей просто опасно: его поведение может быть агрессивным и непредсказуемым. Вспомним хотя бы историю, где отец семейства убил всю свою семью, включая беременную супругу. Или историю о том, как няня, больная шизофренией, убила малолетнего ребёнка, за которым присматривала. 

что тревожит родственников людей с шизофренией

Еще летом, 4 июня, ВЦИОМ опубликовал данные опроса о психических расстройствах и шизофрении, проведенного в партнерстве с фармацевтической компанией. Тогда 90% опрошенных сообщили, что им известно о шизофрении: среди них 83% считают, что родственникам людей с шизофренией сложно рассказать о диагнозе окружающим, 75% — что таким семьям не хватает поддержки и взаимопомощи, и 73% — что уход за близким с шизофренией отнимает много времени и сил. 20% респондентов рассказали, что в их окружении есть люди с шизофренией. 

Затем «Гедеон Рихтер» и ВЦИОМ провели еще одно исследование в формате онлайн-форума, участие в котором анонимно приняли жители нескольких крупных городов России.

«Больно и стыдно»

Согласно этому опросу, людям, чьим близким поставили диагноз «шизофрения», было «больно и стыдно» из-за предрассудков и неоднозначного отношения к теме психического здоровья в обществе. Каждый третий респондент опроса ВЦИОМ (38%) посчитал, что людям с шизофренией «следует находиться подальше от других». 

«Предрассудки витают в воздухе: что такие больные могут навредить себе и окружающим, что их надо держать в психиатрических больницах — желательно в смирительных рубашках, что их надо изолировать от общества, так как неизвестно, чего от них ждать. Что у них постоянная гримаса на лице, и их внешность отталкивает», — пишет один из участников анонимного онлайн-форума.  

Родственники людей с шизофренией отметили изменения и в образе жизни: из-за ухода за человеком с шизофренией они вынуждены были перестраивать рабочий график, менять работу (или уходить с нее) и контролировать свободное время. 

“Моя жизнь встала намертво. И контроль приема таблеток требовал моего присутствия строго и без пропусков. В общем, все свободное от работы время я проводила дома. Никаких развлечений и личной жизни”, — рассказывает другая участница онлайн-форума. 

Среди трудностей, которые отмечали родственники людей с шизофренией, были также эмоциональные изменения: им требовалось научиться проявлять терпение к близким, не опускать руки.

“Мы все в семье живем по распорядку дня сына. Прием пищи в определенное время, приходится смотреть те передачи, которые он смотрит. Если он просит включить радио, а в это время кто-то хочет слушать что-то другое, то мы уступаем право выбора ему. Расписание второго ребенка составляется тоже с учетом распорядка дня сына”, — делится мама ребенка с шизофренией. 

Родственникам нужна поддержка

Родственникам людей с шизофренией нужна поддержка, информационные, юридические и медицинские меры, которые бы улучшили качество их жизни. 45% отмечают сложности с лекарствами. 

«Родственники пациентов с шизофренией ждут всесторонней помощи от профессионального сообщества, в том числе их ожидания от фармацевтических компаний — разработка эффективных и безопасных препаратов и обеспечение их доступности. Сегодня мы в партнерстве с экспертным сообществом работаем над созданием информационно-образовательных проектов, для повышения качества жизни родственников пациентов», — говорит доктор Аттила Варади, полномочный представитель компании «Гедеон Рихтер» в России. 

Родственники людей с шизофренией сошлись во мнении, что трудности, с которыми они сталкиваются, во многом происходят из-за стигматизации ментальных расстройств. 

«Человек живет жизнью, а не болезнью»

АСИ спросило у Светланы Бейлезон, вице-президента Межрегиональной общественной организации помощи детям с особенностями психоречевого развития и их семьям «Дорога в мир», что могло бы помочь избежать стигматизации. 

«Нужна открытая информация, которая везде попадается людям на глаза – как реклама по телевизору или информационные листки в общественных местах, поликлинике, школе и собесе, в интернете:  мол, если у тебя есть такие-то проблемы (косвенно описать признаки психических расстройств), помни, что ты не один! Позвони на горячую линию или загляни в клуб поддержки по месту жительства, а можно посоветоваться с врачом диспансера или частной клиники», — сказала Бейлезон. 

Но, по ее мнению,  тут не ограничишься одним призывом, потому что эти программы профилактики и поддержки должны реально появиться по месту жительства – доступные и не пугающие официальной вывеской со страшными словами про психиатрию, сложным документооборотом и белыми халатами. На этом этапе, вероятно, основными поддерживающими специалистами могут быть клинические психологи, которые оценят вероятность заболевания и риски, успокоят человека или его встревоженных родных и дадут первые рекомендации – куда обратиться.

По словам Бейлезон, в такие места могли бы приходить и люди без официального диагноза, чтобы стигма не возникла и человек начал лечиться. 

Для тех, кто не может сейчас работать или учиться, нужны программы досуга или полезной дневной занятости, и тоже по месту жительства: человек живет жизнью, а не болезнью, и как только болезнь немного отступает, у него должна быть возможность быть с людьми и заниматься интересным или нужным делом.

Родственникам людей с шизофренией, по мнению Бейлезон, были очень полезны программы «социальной передышки». 

«Кто-то мог бы посидеть или погулять с человеком с психическим расстройством , если ему грустно, чтобы его родственники могли сходить в гости, к врачу, в театр. Человек может быть в состоянии, не опасном для здоровья и для других, но его близким может быть совестно его оставить», — говорит эксперт. – Самое важное – чтобы такие программы появились вблизи от дома и были доступны без долгого официального оформления».

Справка

Шизофрения – хроническое и инвалидизирующее психическое заболевание, для которого характерно нарушение мышления и восприятия. По статистике, им страдает около 1% населения планеты, ему в равной степени подвержены как мужчины, так и женщины. Симптомы заболевания делятся на три основных категории. Это позитивные – галлюцинации, бред, умственные и двигательные расстройства; негативные – потеря мотивации, апатия, скудность речи, асоциальность. Выделяют также когнитивную симптоматику – расстройства мышления, восприятия, памяти и внимания.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Малая психиатрия большого города››

Различные варианты течения вялотекущей шизофрении наиболее полно описаны школой А. В. Снежневского. Мы поставили этот диагноз 10 больным, из которых у 5 или 6 были более или менее «типичные» проявления этой болезни, остальные, в силу разных причин, отклонялись от привычного стереотипа развития данной патологии. К этим 10-ти присоединены двое больных с хроническими бредовыми психозами «неуточненной этиологии», относящимися, по-видимому, к краевым формам того же страдания.

Если в 6 предыдущих манифестных случаях все больные лечились у психиатров и стояли на учете в диспансерах: пятеро в настоящем, один в прошлом — то в следующей группе из 12 больных только один был хорошо известен диспансеру, вторая некогда лечилась в нем, но потом была снята с учета по независящим от нее обстоятельствам и третья однократно обращалась к психиатрам за консультацией. Поскольку диагноз почти везде ставился впервые, мы вынуждены были его обосновывать — стараясь делать это с разумной и достаточной краткостью.

а) «Типичные» больные.

«Супружеский» случай: жена—муж.

Набл.7. Женщина 41 года. В семье матери несколько больных шизофренией, кончивших жизнь в психиатрических больницах: бабка, мать, две двоюродных сестры. Мать смолоду вела «распущенный» образ жизни: никого не стесняясь, водила домой пожилых любовников, часто бывала возбуждена, дралась с дочерью, кидалась в нее посудой. Явно заболела в 39 лет: был бред преследования, считала, что ее хотят убить, отравить, «посадить в тюрьму», боялась выйти на улицу; большую часть времени провела затем в психиатрических больницах; умерла в 49 лет. Отец «вспыльчивый, честный, справедливый». Оба евреи.

О раннем возрасте больной ничего достоверного. В 14—15 лет «связалась» с подругой «легкого поведения», не ночевала дома, «скандалила». Когда мать заболела, то, оставшись одна, переняла ее любовников, устраивала с ними оргии, открыто требовала от них денег. Была «самонадеянной», с безапелляционными суждениями, об окружающих говорила в пренебрежительном тоне, о себе была «самого высокого мнения»: у нее, по словам соседей, была, как у матери, «мания величия». Кончила бухгалтерские курсы, начала работать по профессии. Часто меняла места работы, приходила домой возбужденная, обвиняла начальство в грубости; после подобных ссор иногда день-два выглядела мрачной, не покидала комнаты, не выходила на службу. Такие состояния стали особенно отчетливыми лет с 24—25.

Лет с 30 — страхи: говорила, что кто-то лезет к ней в комнату с чердака, хочет ее обворовать и убить, боялась трубы в прихожей, говорила, что из нее кто-то вылезает, слышала временами чьи-то шаги, шорохи, звонки в дверь, видела «тени», верила в реальность этих явлений, никогда не считала их болезненными. Говорила также, что ей подарили «заколдованные» чулки, гости «заколдовали» варенье — то и другое выбросила; предполагала также, что соседка хочет отравить ее.

Еще ранее, лет с 25, стала менее активна в половом отношении, сожительствовала теперь с одним мужчиной много старше ее, к которому относилась деспотически, всячески его унижала. В последние годы живет с мужем, которым также постоянно помыкает, «держит его в страхе». Оба ведут крайне несообщительный образ жизни, с соседями по коммунальной квартире почти не здороваются и не разговаривают, никуда не ходят и никого не принимают — лишь изредка их посещает свекор, помогающий им материально. Временами ее страхи усиливаются — это происходит иногда под воздействием реальных обстоятельств. Так, однажды избили мужа — она в течение полугода после этого не выходила на улицу: боялась всех мужчин без исключения, говорила, что видела людей, пришедших расправиться и с ней тоже. Два года назад упала, поскользнувшись, 3—4 недели после этого была в больнице по поводу сотрясения головного мозга. Тогда «разучилась ходить», боялась, что упадет, подолгу не могла сдвинуться с места, сделать шаг вперед — просила в это время говорить тише, не шуметь; затем эти явления постепенно прошли. Продолжает говорить об окликах, звонках и «тенях» в доме. Работу не оставляет — напротив, стала дорожить ею, боится увольнения, вовремя приходит на службу. Дважды после сотрясения мозга обращалась в диспансер по направлению поликлиники, жаловалась, что не может ни на чем сосредоточиться; другие расстройства в амбулаторной карте не отмечены; высказано предположение об «общем неврозе?».

Встретила обследователя настороженно, подозрительно, хотя и соблюдая внешние приличия. Сведения о себе давала неохотно, уклончиво («всякое бывает»), повторно спрашивала врача о целях его визита. Среди беседы, которую вела на одной и той же, монотонно звучащей ноте, вдруг неожиданно что-то выкрикнула, затем, как если бы ничего не случилось, продолжила разговор с прежней интонацией. Лицо все время неподвижное, «остановившееся», глаза навыкате, взгляд неизменно подозрительный и приобретает порой «бесноватое» выражение. Жаловалась на слабость и плохое общее самочувствие, сохраняющееся после ушиба головы, но все связанное со страхами и бредовыми идеями скрыла и прямо отрицала при расспросах, сказала лишь (и тоже неожиданно, невпопад разговору), что у нее бывают «видения»: «закрою глаза и вижу, ко мне кто-то спускается, идет сверху», бывают также «электрические искры». Дома — грязь и беспорядок, комнату убирают лишь перед приходом свекра. Сама же больная лично очень чистоплотна, ежедневно моется в корыте, на неприспособленной для этого общей кухне (дом старый, без ванны) и, если нет воды, делается на весь день особенно раздражительна и гневлива (В).

Набл.8. Муж предыдущей больной, 42 лет. Родители — евреи из Белоруссии. Отец — полковник в отставке, отличался большой заботливостью в отношении солдат, «ходил в часть и в воскресенье», сейчас опекает сына и невестку. Мать «нервная, но общительная, со всеми умела ладить». Сестре 36 лет, она кончила два искусствоведческих вуза, преподает, ведет богемный образ жизни, постоянный гость многих компаний, не замужем.

Сам обследуемый с детства заикается, был хилым, особенно похудел после тяжелой кори — позже прибавил в весе, стал даже крупным, но каким-то нескладным и несоразмерным. Вначале хорошо учился, но с 13—14 лет сделался «рассеян», пассивен, стеснителен и скрытен, «ухудшилась память». Предпочитал гуманитарные предметы, не давалась математика, особенно — геометрия. В юношеские годы оставался очень робок и нерешителен; сверстники не принимали его в свои компании, систематически его дразнили. Постоянно опекался отцом. В 20 лет уехал с ним в Германию. Кончил перед этим курсы счетоводов, но по профессии не работал, начал готовиться с отцом к поступлению в институт. Вместо института попал в техникум, закончил его в 27 лет — после чего пошел работать секретарем в суде, где полученное образование не понадобилось: хватило бы и школьного; остается здесь по сей день, несмотря на мизерную зарплату. Поступил в университет, но был отчислен со второго курса в связи с неуспеваемостью. Женился на описанной выше женщине. Соседи говорят о нем, что он очень ленив и неряшлив, «запуган» женой, «ее раб». «Весь трясется», когда она на него кричит, сильно краснеет, речь прерывается, на него «находит столбняк», он теряется и делается совершенно бестолковым — вплоть до того, что начинает издавать нечленораздельные звуки. Жалуется на сильную слабость и утомляемость — особенно по утрам: на работу его ежедневно выгоняет жена. Обязанности свои в суде никогда вовремя не выполняет, допоздна засиживается там поэтому. Дома большую часть времени проводит на диване. Давно «утратил все свои способности», «перестал верить в себя», во всем зависит от жены. В самые последние годы появилась особого рода подозрительность, а именно: сам не зная почему, не может вести разговор в присутствии или при приближении посторонних; замолкает, разговаривая с женой на улице, ждет, когда прохожие их минуют; невольно понижает голос, когда говорит по телефону.

Внешне — высокого роста, с крупным, «плоским» лицом, цвет его нездоровый, выражение тусклое и представляет собой как бы смесь из беспомощности, замешательства и недоверия разом; производит впечатление человека нерешительного и одновременно — подозрительного; в поведении много детского. Отвечает с задержками, запинается, старательно ищет слова, перемежая их словами-паразитами («это, ну как его»). Когда движется по комнате, то выглядит рассеянным, неловким и медлительным. В беседе то более доступен, то сугубо формален, но все — без видимой связи с ходом и содержанием разговора. Стал лишь более словоохотлив, когда беседа приняла отвлеченный характер: пожаловался на условия работы, сказал, что хочет стать инспектором отдела кадров; дал понять, что считает это занятие очень интересным; спросил у врача, нет ли у него на примете подобной должности; сделался здесь несколько «загадочен». Ничего для поисков нового места не делает, хотя давно о нем мечтает: с тех пор, как случайно увидел на улице подобное объявление (В).

Прежде чем изложить остальные случаи, позволим себе напомнить симптомы вялотекущей шизофрении, общие для различных ее форм. Это необходимо для того, чтобы обозначить принцип отбора больных в эту группу, до сих пор требующий комментариев. Вялотекущая шизофрения — это шизофрения, все «позитивные» симптомы которой смягчены в сравнении с манифестными формами, но сущность болезни, ее «негативные» проявления, формирующийся в ходе заболевания «дефект», тождественны таковым при большой шизофрении или очень с ними схожи. Для иллюстрации этих положений можно воспользоваться двумя описанными выше случаями: в них достаточно хорошо прослеживаются общие признаки этого полиморфного, но вместе с тем и достаточно однообразного заболевания.

1. Редуцированный параноидный ряд расстройств

У женщины в супружеской паре параноидные расстройства очевидны и проявляются несистематизированными, отрывочными бредовыми идеями преследования и колдовства и — также элементарными, но прочно вплетенными в единую ткань заболевания — галлюцинациями и иллюзиями устрашающего свойства. У мужчины этот ряд расстройств тоже наличествует, но он рудиментарен, только намечен. Идеи преследования у него, строго говоря, отсутствуют, но поведение часто носит «персекуторный» характер: этот человек «сам не зная почему» озирается, понижает голос в присутствии «нежелательных» свидетелей, ждет, когда пройдут мимо незнакомые люди на улице, «конспирируется», говоря по телефону, — имеет место как бы бред поступков без бреда мысли, без осознанной логической мотивации. Феномен этот достаточно распространен, он свойствен ранним стадиям заболевания и описан одним из первых В. Маньяком в инициальном периоде хронического бреда преследования, затем — многими другими авторами, среди них — Е. Н. Каменевой2.

2. Редуцированный кататонический синдром

Женщине диагноз вялотекущей шизофрении можно ставить уже на основании одного эпизода беседы с ней: когда она, ведя ее на одной «терпеливой», «вынужденно-благопристойной» ноте, вдруг что-то «невпопад» выкрикивает и продолжает затем разговор так, как если бы не произошло ничего особенного. В отличие от эпилептиков, она помнит о своем поступке и не отчуждает его от других своих действий — напротив, не видит в нем ничего сверхъестественного. У нее кататония по степени импульсивности схожа с той, что наблюдается при манифестном психозе — у мужа, и кататонический ряд расстройств менее ярок и доказателен: он, как и параноидный, лишь скользит тенью по поверхности, но зато в своем роде более злокачествен, «пуст», машинален: этот человек постоянно «рассеян», манекеноподобен, движется у себя дома подобно сомнамбуле. И у него выявляются кататоноподобные флюктуации в общении: он то более закрыт, недоступен, то, вне связи с беседой, делается более «разговорчив» (хотя и остается при этом формальным резонером, неспособным к душевному отклику и сопереживанию).

3. Характерная внешность: гипомимия, «высокомерная» поза и осанка, неподвижность взгляда

Гипомимия, по общей оценке исследователей, является постоянным симптомом вялотекущей шизофрении. Лежащий в основе болезни процесс — видимо подкорковой локализации — поражает мимические центры, отчего лица «останавливаются», делаются «рисованными», «иконными». Они могут быть по-своему красивы, но привлекают к себе внимание не живостью и теплотой, а самоуглубленностью, застывшей и статичной одухотворенностью — не подвижностью, а неким почти вынужденным «подвижничеством». Выражение глаз обычно «строгое», затаенно-неодобрительное — остальное лицо «дышит теми же чувствами» (как бы «невольными», неосознанными), проникнуто той же отстраненностью и противостоянием, но здесь эти черты, вследствие гипомимической инертности лицевой мускулатуры, менее очевидны, как бы скрываются, лишь угадываются. При развитии и продвижении болезни черты такого «остановившегося» лица вдруг в течение короткого, трудноуловимого отрезка времени, иногда чуть ли не в один день, тускнеют, «дурнеют», кожа приобретает нездоровую сероватую окраску и почти вовсе лишается движений, а взгляд делается напряжен и как бы неуправляем: в нем появляется некая непроизвольность орбитальных движений, а «содержание» его делается почти открыто подозрительным, настороженным — больные и хотели бы, но не могут «подавить» его в себе или скрыть от окружающих; такие глаза производят тягостное впечатление: они живут на лице самостоятельной жизнью, в них словно «поселяется некто посторонний».

Сходен с этим явлением феномен «высокомерия», который в той или иной мере обнаруживает едва ли не всякий больной вялотекущей шизофренией: посадка головы, осанка, отношение к собеседнику и всякому встречному — все производит впечатление амбициозности, интуитивного, неосознанного чувства _ —превосходства. Про женщину в нашей паре соседи говорили, что она, как и ее явно больная мать, с детства страдала манией величия: эта черта всю жизнь неразлучна с нею. Она более характерна для стеничных, активных шизоидов, но и у такого яркого астеника и природного неудачника, каким является ее муж, она имеется тоже, и он проносит ее через все унижения и самоуничижения своей бесхребетной, нескладной жизни: стоит ему оседлать своего излюбленного конька, погрузиться в незрелые, нелепо звучащие фантазии, как он начинает говорить многозначительно, высокопарно и глядит на собеседника с тем же «классическим» чувством явного или тайного превосходства — психиатры прошлого считали эту черту одной из наиболее характерных для «дегенерантов». Она очень показательна для шизоидов в условиях эпидемиологического исследования, где можно проследить «разведение» шизофренического начала до его «первооснов» и «первоисточников», и сохраняется очень долго, идя в паре со специфическими трудностями общения и утратой аффективного отклика и сопереживания. Про шизоидов, даже сохранных и преуспевающих в жизни, окружающие говорят, что те «презирают» их или ими «гнушаются». Такая «высокомерность» не является чертой характера, ни даже — некой психологической доминантой: это патофизиологическая маска и неврологический атрибут страдания, близкий к гипомимии и мимическим застываниям, — тоже, по-видимому, из разряда кататоно-подкорковых.

4. Падение энергетического потенциала

Этим термином обозначается, как известно, неуклонное снижение трудоспособности, «энергетизма», витальности больных, которое в той или иной мере является общим правилом для вялотекущей шизофрении. Даже в случаях, помеченных хронической гипоманией, где может иметь место активизация отдельных (обычно так или иначе связанных с болезнью) видов деятельности, это частичное возрастание происходит как бы за счет других, более естественных жизненных отправлений. У женщины в нашей паре это снижение выглядело поначалу упорядочением образа жизни: она сделалась домоседлива, начала дорожить работой, перестала устраивать оргии, но за этой «нормализацией» поведения стоял обессиливающий, деэнергизирующий процесс, легко обнаруживающий себя, например, в той грязи и беспорядке, которые царят в ее комнате. Ей лучше удаются эпилептоидные командные функции, для них у нее еще остаются душевные силы, она «обретает себя» в семейном диктате и терроре (впрочем, без ее «железной ферулы», равно как и без денежной поддержки отца, ее муж существовать уже не в состоянии). В его случае падение энергетического потенциала — самое яркое и постоянное проявление болезни, текущей по типу простой формы шизофрении. Если его жена еще может подгонять его и совершать ежедневные омовения, то он способен лишь на резонерские рассуждения и незрелые мечтания и не пригоден, по сути дела, ни к какой сколько-нибудь длительной и целенаправленной деятельности.

5. Психопатоподобные расстройства, их соотношения с основным шизофреническим процессом

У обоих супругов имеется истерический ряд симптомов — феномен для вялотекущей шизофрении (в отличие от предыдущих) необязательный, хотя и частый. У женщины после травмы и последующего стационирования развились истерические параличи и атаксии, длившиеся достаточно долгое время. У мужчины сходная симптоматика носит более постоянный, хотя и не столь яркий характер; «истерией» обрамлены его повседневные реакции на агрессию жены, когда он «весь трясется», у него «отнимается речь», на него «находит столбняк» и т. д. («Истерия» в обоих случаях, равно как и в других подобных, выглядит следствием, с одной стороны, падения «витального тонуса» больных, их «энергетического коллапса», с другой — «вовлечения в игру» «эпилептоидного слоя» психики, присутствующего едва ли не у всех рано заболевших больных и соответственно — тяжелых «психопатов».)

В обоих случаях имеются и иные психопатоподобные проявления, вообще характерные для вялотекущей шизофрении, рано начинающейся и создающей собственную «психопатическую» почву или обостряющей «иноименные», «инородные» аномалии личности. Мужчине изначально свойственен психастенический синдром, по мере развития болезни все более утрирующийся, карикатурно искажающийся. У женщины первые годы болезни отмечены гебоидией — психопатоподобным синдромом, более тесно связанным с собственно шизофренией, расторможением влечений с «вызывающей», «отталкивающей» антисоциальностью, паразитизмом существования, проституированием. При всей противоположности начальных позиций оба случая неуклонно сходятся в финале заболевания, конвергируя к единому его исходу: психопатическое обрамление процесса, иначе говоря, второстепенно и отчасти случайно по отношению к его формообразующей сути, выявляющейся в исходе страдания.

Все названные выше симптомы, помимо, может быть, редуцированного параноидного ряда, характерны не только для вялотекущей, но и для так называемой латентной шизофрении. Расстройства речи, мышления, целенаправленной деятельности также являются общими для всех вариантов этого страдания и генетически близки к «первичному изъяну», к «основной поломке» при этом заболевании. В случаях латентных форм они наиболее заметны, чисты и изолированы. Поскольку это так, на этих расстройствах мы остановимся ниже.

Случай, который можно было отнести и к вялотекущим и к «латентным» шизофрениям: «позитивная» симптоматика выглядит здесь еще более стушеванной и размытой.

Набл.9. Мужчина 42 лет, русский. Мать в пожилом возрасте заболела психически. До этого отличалась некритическим отношением к поведению сына, баловала и боготворила его, когда он был уже в зрелом возрасте. В 60 лет у нее развилась тревога и тоска, она говорила, что у нее «задет центр сна», повторяла, что, если бы не сын, она бы давно бросилась под электричку; в конце концов покончила с собой. О других родных ничего достоверного.

Об истории самого обследуемого тоже известно мало. Он кончил институт международных отношений и приступил к работе по профессии, но был «уволен после первого сокращения штатов». Соседи живут с ним 10 лет. По их словам, в первые годы это был «проходимец каких мало», «отвратительный тип» и т. п. Жил за счет знакомых женщин, которых вводил в заблуждение рассказами о своей работе дипломатом, пользовался тогда успехом у многих. В квартире вел себя бесцеремонно, расхаживал полуголый по коридору вместе со своими гостьями. Соседям говорил, что учится в аспирантуре и пишет диссертацию: для большей убедительности раскладывал на столе книги и бумаги — ему слепо верили. В течение нескольких лет держал всех в неведении относительно истинного положения своих дел и вел себя все это время свысока и снисходительно. Затем соседи потеряли терпение и пригрозили коллективной жалобой — он «сильно струсил» и с этого дня стал водить к себе приятельниц украдкой. Всегда общался почти исключительно с женщинами, гостей мужского пола соседи не помнят. Много пил, иногда — неделями. В последние 3—4 года как-то незаметно, но верно переменился: подурнел, «растерял обаяние», поклонницы все сразу его оставили. Осталась одна знакомая, которой он стесняется: она грубовата, проста и некрасива. Устроился или оформился где-то баянистом (?) — после того, как милиция предупредила его, что возбудит дело о тунеядстве. Соседям по-прежнему говорит, что работает в правительственных учреждениях, но делает это теперь без прежней убедительности, как бы по привычке или даже обязанности; чуть больше увлекается, когда возвращается к старой версии о научной работе. Если прежде лгал искусно и осмотрительно, то теперь — по-детски забывчиво: может сказать, что уезжает в командировку в другой город или страну, но вечером прийти за оставленным плащом. Стал подозрителен и внешне странен: запирается у себя в комнате и подолгу не выходит из нее; ведет себя тогда настолько тихо, что никто не знает, дома ли он; когда идет в туалет, запирает дверь на ключ. Может выйти с деловитым видом на кухню, подойти к своему шкафчику, открыть его, посмотреть внутрь, снова закрыть — все машинально, рассеянно и сосредоточенно; шкафчиком же несколько лет как не пользуется, поскольку не готовит. Перестал здороваться. Намекает на то, что соседи подслушивают его разговоры и следят за тем, что он делает. Перестал платить за квартирный телефон, и его отключили, он же уверял, что внес плату (прежде брал на себя эту обязанность). Стал «как-то непонятно» говорить: может рассуждать полчаса без перерыва, но остается неясным, что же он все-таки имел в виду — «одни намеки и экивоки».

Врач долго не мог встретиться с ним: он не открывал двери. Застал его случайно на кухне. Откликнулся на приветствие не сразу, а с задержкой, углубился в чтение газеты, но пригласил все же к себе. Вел себя «со светскостью», «барственно», обращался к врачу на «ты», сказал, что приехал из трудной поездки по стране с пакистанской делегацией. Беседуя, делался все более подозрителен, а фиксированный на враче взгляд — все более «диким», напряженным, неестественным. Начал расспрашивать о целях предпринятого исследования, потребовал точного наименования диссертации. Узнав, что врач — психиатр, криво усмехнулся, начал явно тяготиться собеседованием, ответы давал все более краткие и формальные, затем перестал отвечать вовсе, опять развернул газету — на этом беседа и закончилась (В).

И здесь в исходе страдания — «размытый», «тенеподобный», но тем более патогномоничный для вялотекущей шизофрении редуцированный кататоно-параноидный синдром, улавливаемый здесь в самых начальных, зародышевых своих проявлениях. Больной делается все более «рассеян», машинален, «пуст», совершает ничем не мотивированные, бесцельные, «челночные» хождения между комнатой и кухней, сопровождающиеся столь же ненужными, хотя и внешне упорядоченными действиями: находится в некоем «трансе» из сосредоточенной отрешенности и «дрейфующей», «задумчивой» инертности — своем роде сне наяву. Это состояние, пустое интеллектуально, имеет, вместе с тем, свойство порождать, спонтанно или провоцированно, подозрительность, идеи отношения, недоверчивые опасения — оно, иначе говоря, чревато параноидностью.

В отличие от предыдущего случая мы можем проследить здесь своего рода «надлом личности», датирующийся последними 3—4 годами жизни. Именно в это время он «подурнел», «утратил обаяние» и вместе с ним — успех у части женщин, стал подозрителен и внешне странен, начал вести себя в быту иначе, чем прежде: перестал, в частности, здороваться. С тех же пор у него изменилась речь: стала пространной, несобранной, расплывчатой и «непонятной» — в ней, по сути дела, возобладала та же внутренняя дезорганизованность и «несобранность», которая обрекает его на бесцельные блуждания по квартире. Он переносит, иными словами, стертый шизофренический приступ, который, несмотря на внешнюю невинность, почти эфемерность, оказывает на психику самое разрушительное действие: шизофрения, говоря словами другого классика, входит здесь в дом не с парадного подъезда, а украдкой с черного хода.

Само течение болезни нельзя, однако, соотносить только с событиями 3—4-летней давности. Больной если не болен с детства и юности, то помечен с этого времени печатью будущего заболевания. Это нашло свое выражение прежде всего в длительном психопатоподобном периоде с «донжуанством», пьянством и любительским, непрофессиональным мошенничеством, которые в совокупности своей так ярко характеризовали его в быту до недавнего времени. В этом отношении он близок к предыдущей больной, долгое время ведшей «аморальный» образ жизни и столь же «дилетантски» проституировавшей. Об истинном расторможении влечений с повышением либидо в таких (то есть латентно-шизофренических) случаях судить трудно, поскольку дело не в частоте и числе половых связей, а в той вызывающей, шокирующей манере, в какой это влечение обнаруживается на людях: это своего рода моральный, символический эксгибиционизм, который в своем законченном телесном виде проявляется у острых кататоников в импульсивном срывании с себя одежд, в самооголении и открытом онанировании.

Есть и другие признаки того, что болезнь началась в этом случае раньше чем 5 лет назад — по меньшей мере с отрочества и юности, но, может быть, и с детства. Это — содержание фантазий больного, его «мошенничеств» и самообманов. Психическая болезнь, как известно, останавливает развитие больных: либо грубо, тотально, как при олигофрении, либо мягче, парциальнее. «инфантилизируя» или «ювенилизируя» психику. Явление это находит свое выражение как в симптомах эмоциональной незрелости, так и в интеллектуальной сфере, где запечатлеваются свойственные ранним периодам жизни доминирующие идеи, «строй мыслей», «установки», стереотипы мышления и поведения. Детский и юношеский взгляд на вещи, подход к проблемам жизни, фантазии, уместные в свое время, сохраняются в таких случаях и в последующем. не подвергаются обратному развитию, остаются своего рода вневременными путеводными маяками, программами, бессознательно направляющими повседневные поступки больных и их помыслы. По таким «лейтмотивам» поведения, как по геологическим пластам психики, можно судить о предыстории заболевания, о его латентном периоде. Патологическое мошенничество нашего больного свидетельствует о раннем начале его недуга, проявившегося впервые в детстве, когда подобные обманы — почти естественное явление. В отличие от того, что наблюдается у здоровых лиц, они не ушли с возрастом, а остались в его психике анахроничными поведенческими матрицами, продолжали руководить его поступками. Что касается содержания его «лжи» — достаточно безобидной и едва ли не лишенной практической выгоды — то оно также может ориентировать нас во времени и служить ретроспективной датировке болезненного процесса. Постоянных тем, «заезженных пластинок» фантазирования. У него, собственно, две: работа в качестве дипломата, разъезжающего по стране с доверительными миссиями, и научная деятельность, атрибуты которой, в виде письменного стола и разложенных по нему книг и тетрадей, он, как экскурсовод в собственном доме-музее, показывает своим посетителям. В первом случае еще можно заподозрить сознательный обман, рассчитанный на воображение соседей и поклонниц (хотя и здесь — это всего лишь смещенные во времени инфантильные розыгрыши и вербализованные фантазии, только из более ранней, знакомой всем фазы развития и потому — более понятные окружающим). Второй же лейтмотив — явно из шизоидного пубертатного сдвига: его стационарность и «спаянность с личностью» свидетельствует о том, что он с самого начала носил характер доминирующей идеи, культуртрегерской установки и сверхценности. Духовная доминанта этого «мошенника», его кредо, его оторванное от жизни, идеальное самоотождествление — именно в разложенных на столе свидетельствах и доказательствах напряженного умственного труда и просветительской деятельности, которые он демонстрирует с той же гордостью, с какой безутешная мать показывает гостям школьные дневники и похвальные грамоты безвременно ушедшего от нее сына.

Свою роль в судьбе этого человека сыграло и пьянство, явившееся, видимо, катализатором его бед и социального фиаско, но в его личностном статусе алкогольные мотивы едва ли ощутимы: если они и наличествуют, то заслонены микрокататоническим шизофреническим дефектом. Шизофрения здесь на грани с формально диагностируемой. Можно было, повторяем, отнести этот случай не к вялотекущим, а к латентным формам заболевания: учитывая предельную стертость параноидных симптомов, которые, за неимением лучшего, могут служить условной гранью между обоими состояниями — однако в отсутствие сколько-нибудь четких границ в единой и непрерывной цепи-континууме шизофренической патологии, — такая «дифференциальная» диагностика неизбежно приблизительна и является на сегодняшний день скорее делом вкуса и «случая», чем «точного знания».

Набл.10. Женщина 61 года, бабка описанного выше 13-летнего мальчика, больного шизофренией (набл.2), украинка. О родителях и братьях ничего достоверного. Известно, что приехала в Москву с мужем, который был «ответственным работником», работала секретаршей в «военном» учреждении. С мужем жила недолго, развелась — потому, с ее слов, что у него был трудный характер, он «был жадный». Одна воспитала дочь, замуж более не выходила, вела уединенный образ жизни, осталась работать на прежнем месте. Уже в первое, непродолжительное, знакомство с ней произвела нездоровое впечатление: темный ободок вокруг глубоко посаженных глаз, впалых и одновременно блестящих; взгляд недоверчивый, изучающий собеседника, не меняющийся в течение визита. Расспросив о цели прихода обследователя, не удовольствовалась разъяснениями и не раз загадочно и туманно намекала на какие-то особые, будто бы известные врачу обстоятельства. На следующий день беседу вела крайне неохотно и безапелляционно, большую часть вопросов отвела — сказала многозначительно, что не может отвечать на них. Вдруг вне связи с разговором громко объявила, что внук ее болен оттого, что в школе ему «выдернули палец» и затем «поставили на место», — б ответ на немое недоумение доктора повторила то же еще раз, добавила, что в школе мальчик подвергается неслыханным мучениям, которые «никто в мире не переносил». Дала понять, что врачи больницы, где он лежал, с ним сделали нечто такое, после чего «одна ее знакомая» перестала верить медикам, но уверовала в Бога и начала ходить в церковь — при этом все время, не сводя с доктора глаз, в упор его разглядывала. На следующий день переполошила ранним звонком институтскую кафедру: настоятельно, «во избежание неприятностей», вызвала обследователя к себе на дом. Встретила его нечесаная, в ночной рубашке, расхаживала в таком виде взад-вперед по комнате. Потребовала полного отчета в том, чем врач занимается: «такие сведения» могут быть нужны только иностранной разведке, и она вынуждена передать дело в соответствующие органы. В ультимативной форме предложила врачу немедленно прекратить исследование и, главное, передать ей записи, касающиеся ее семейства: «вырежьте аккуратнее, перечеркните все фамилии!» (В).

Анамнез здесь вынужденно неполный: дочь больной и в отношении сына дала самые краткие сведения, а о матери, поняв, что доктор предполагавi семейный характер страдания, отказалась говорить вовсе. Может быть поэтому случай помещен в разделе вялотекущих: в популяционных работах такое преуменьшение тяжести болезни «по техническим причинам», из-за недостаточности сведений, вполне возможно. Диагноз шизофрении основывается здесь на наличии бредового синдрома и характерных изменений психики; бред можно определить как редуцированный парафренный. Особенностью ее парафрении является то, что громадным, фантастическим мукам подвергается не сама больная, а ее внук, но такой перенос бреда на иное лицо сам по себе, как известно, явление достаточно частое. Вполне характерен habitus больной: с застывшим лицом, темной каемкой вокруг глаз, неподвижных и подозрительных, неряшливость в одежде, отсутствие стеснения в отношении постороннего лица другого пола, «загадочная» недосказанность речи, сменяющаяся неожиданно резкими, категорическими «выпадами» бредового содержания: все это — симптомы вполне шизофренического характера. Ее «загадочность», как и в других подобных случаях, представляет собой некую «смесь» из высокомерия, малой доступности, подозрительности и налета растерянности и недоумения, имеющих своей конечной общей причиной то же кататоно-параноидное начало. Заболевание тянется явно не один год — для более определенных временных предположений у нас нет достаточных данных.

Следующий случай — вялотекущей параноидной шизофрении.

Набл.11. Женщина 59 лет. Отец — эстонец, других сведений нет. Мать — русская, «строгая», держала детей взаперти. Обследуемая всегда находилась под ее влиянием и сама была «по натуре домоседкой». Отличалась, по ее собственному признанию, капризностью и «эгоизмом». Кончила 7 классов, хотела стать врачом («нравилось лечить и ставить диагноз»), но мечтала и об артистической карьере, любила представлять себя на сцене. Поступила на курсы медсестер, училась недолго: в 20 лет познакомилась на танцах с молодым человеком и вскоре вышла за него замуж. Муж нравился: был, по ее словам, скромен и хорошо зарабатывал. Сама не работала, вела домашнее хозяйство, воспитывала дочь — жили с мужем уединенно. По-видимому, всегда была ревнива, хотя в молодости, с ее слов, «считала недопустимым проверять карманы мужа и искать в них лишние деньги или любовные записки». Перед войной мужа арестовали — она «проплакала все глаза», добилась через адвоката пересмотра дела; муж был освобожден и вскоре пошел на фронт. Когда он вернулся с войны (ей было 36 лет), в их отношениях «что-то надломилось»: стала замечать, что муж «засматривается» на женщин, с ним «неудобно было выйти», он начал задерживаться на службе. Стала следить за ним, подкарауливала его у места работы — пока один из сослуживцев мужа не сказал (?), что он изменяет ей с женщиной много ее старше. Узнав об этом (?), сразу же настояла на том, чтобы муж съехал с квартиры — несмотря на все его мольбы и разуверения. Хотя ей и «было обидно» (она считала, что он ей многим обязан и проявил по отношению к ней «черную неблагодарность»), после его ухода «почувствовала себя сразу легче». Устроилась киоскершой в Союзпечати. Была увлечена этой работой: имела «своих» клиентов из артистической и музыкальной среды, носила им журналы на дом — часто себе в ущерб и в тягость. Нравилось, что те принимали ее как хорошую знакомую; верила им, когда они говорили, что испытывают к ней дружеские чувства. Чтобы Иметь такую клиентуру, специально брала точки в центре — даже тогда, когда это было связано с дополнительными трудностями и приходилось, например, таскать тяжелые тюки на большие расстояния. Ценила и врачебные «связи >, сохранила юношеский интерес к медицине, охотно об этом говорила, «хвасталась» своими склонностями и знакомствами. Жила уединенно, никого не принимала, в свободное время читала, вязала, любила собирать грибы; ни с кем в доме дружбы не водила — гуляла лишь с душевнобольной соседкой, не догадываясь о ее болезни; на прогулках без умолку говорила, а та молча слушала. Когда с соседкой случился приступ болезни, очень оскорбилась оттого, что родные не предупредили о ее заболевании. Живет в коммунальной квартире. Отношения с соседями вначале были сносными, но в последние годы испортились. Стала считать, что те имеют виды на ее комнату, после чего все, что ни делала соседка, воспринимала как имеющее скрытый смысл и злой умысел: та будто бы, с одной стороны, хотела вкрасться в ее доверие, а с другой — «подпускала аккуратненькие шпилечки». Мужа соседки (тяжелого психопата) начала бояться — особенно после того, как тот будто бы «ворвался» к ней в ванную и пытался ее изнасиловать; он же «показывал ей револьвер и шашку». Стала прятаться от него, старалась не выходить в коридор, когда он был дома. Из своей комнаты слышала, как он сказал: «Я ее выкину с балкона». В последние годы ей часто нездоровится: «подкатывает к горлу», «душит», «побаливает сердце». В такие дни лежит не вставая, не выходит из комнаты — у соседей «впечатление, что ее неделями нет дома», «неизвестно, когда готовит». Сказала однажды про соседа, что он «колдует глазами». Никого к себе в комнату не впускает — даже врача поликлиники: разразилась при одном его посещении грубой бранью, чего прежде не было. В комнате у нее нагромождение всякого барахла: горой лежат тряпки, старые ношеные вещи, на новом серванте — поставленные один на другой старые ящики, также набитые хламом: ничего не выбрасывает, потому что «все может пригодиться». Со слов соседей, патологически экономна и скупа: «ведет счет спичкам», сеет укроп на подоконнике и «пересчитывает травинки». Боится ограбления: когда идет в ванну, запирает комнату на ключ и берет его с собой. Недавно обвинила соседей в том, что они проникли в ее комнату и сломали громкоговоритель. Особенно изменилась в поведении в последние 2 года: до этого «были подобные задатки», но очерченных болезненных состояний, как теперь, не было.

Моложавая, с круглыми румяными «щечками», в старомодном халате. Глядит с первой минуты и до конца встречи недоверчиво, испытующе, иногда откровенно подозрительно. Беседу вместе с тем поддерживает и на некоторые темы говорит охотно — расхваливает, в частности, свою работу киоскером. Убеждена в реальности угроз и покушений на нее со стороны соседей. О своем прошлом рассказывает выборочно: преувеличивает одно, скрывает другое. Речь засорена псевдоинтеллигентными штампами и вычурными гиперболами, например: «молодой сосед без меня ни на йоту ступить не может». (Несмотря на вражду с родителями, она, как ей кажется, руководит умственным и культурным развитием этого молодого человека — руководство это состоит в разного рода советах и назиданиях, звучащих всякий раз свысока и безапелляционно.)(В)

Заболевание в данном случае течет преимущественно по типу вялой бредовой шизофрении: с прогрессирующим усложнением бредового синдрома — от отдельных идей ревности до систематического бреда этого содержания, с появлением персекуторных тем и идей колдовства, сексуального насилия, ипохондрии в депрессивных фазах. Эта тенденция бреда к систематизации, с одной стороны, и тематическому усложнению, с другой, издавна считается характерной чертой хронических эндогенных бредовых психозов, которые в настоящее время принято считать шизофренными. Но и помимо этих общих соображений имеются более чем достаточные основания отнести эту женщину к страдающим шизофренией: характерны ее нарастающая изоляция, существование в виде чудачки-одиночки и «отщепенки», легко становящейся враждебной по отношению к ее окружению, — иными словами, микрокататонические «подтекст» и «аккомпанемент» ее паранойи.

«Чудаковатость» —термин не вполне корректный, поскольку отражает не только состояние больного, но и оценку его сторонним наблюдателем, но это определение наряду со словом «странный» — как известно, одно из самых частых в описаниях шизофрении. В данном случае такое впечатление обуславливается многими особенностями жизни больной и ее психического склада: речи, одежды, общения — и тем, в частности, как она воплощает, проводит в жизнь свои юношеские устремления и установки на культурные ценности, на приобщение к миру прекрасного, к кругу «посвященных». Движимая этой почти трансцендентальной, лежащей вне житейских реалий, в сугубо идеальной сфере «сверхзадачей», она, пренебрегая трудностями, устраивается киоскером в центре города и навязывает свое общение артистической и медицинской «элите» в качестве своего рода «нагрузки» к книжно-журнальному дефициту: удовлетворяет таким, весьма условным, образом свое «тщеславие». Тщеславие вообще — наименее шизофреническая из возможных черт характера, поскольку оно нацелено на публику, на реакцию окружения, а шизоиды обычно самодостаточны, противостоят обществу и не нуждаются в его одобрении и поощрении, но в ее случае оно особого свойства: это тщеславие «перед самим собой» — аутистическое, нарциссическое, удовлетворяющееся не вещественным, не общепонятным, имеющим цену в глазах других достижением своих целей, но символическим, опосредованным, имеющим вес лишь в ее собственной системе ценностей. Действительно, с точки зрения всех прочих, подобное общение с «миром искусства» не может быть предметом гордости: оно сродни любому бытовому обслуживанию и им можно похвастать разве только перед душевнобольной соседкой или перед обследователем-психиатром.

Интересно также «накопительство» этой женщины. Это тоже — симптом определенного круга, довольно распространенный, но как бы домашний и потому нечасто описываемый. Вялотекущих и латентных шизофреников (поскольку речь идет о них, хотя то же может наблюдаться и при других болезненных состояниях) можно делить по-разному — можно и по тому, что у них творится дома. У одних поражает голость стен, у других — вековые завалы тряпья и вышедших из употребления вещей, лежащих повсюду многолетними пластами: тоже наподобие неких геологических наслоений. Какая-то патология воли и побуждений стоит, по-видимому, за этими феноменами. Может быть, у «накопительниц» (поскольку это обычно — женская черта) нарушен целевой рефлекс окончания действия, когда все начатое и предпринятое (в частности — пользование предметами обихода) не знает естественного завершения, продолжает свой бесконечный путь по порочным кругам шизофренического персеверирования.

Руководство для супругов партнеров с серьезными психическими заболеваниями

Что вы можете сделать, чтобы справиться с агрессивным или деструктивным поведением?

Когда вы и ваш супруг (а) ОБА спокойны, объясните им, какое поведение вы не будете терпеть, а также о конкретных последствиях, которые вы и другие члены семьи решили и согласовали для конкретного агрессивного или деструктивного поведения.

Пример:

«В следующий раз, когда вы пригрозите причинить вред кому-либо из нас, вызовут полицию.”

Узнавайте и распознавайте признаки того, что ваш супруг (а) прибегает к насилию или нарушению порядка. Ваше собственное беспокойство или страх обычно является индикатором.

Скажите супругу, что его поведение пугает или расстраивает вас. Эта обратная связь может разрядить ситуацию, но если нет, перейдите к следующему совету. Сказать, что вы напуганы, не означает, что вы действуете напуганным.

Если вы и другие члены семьи составили план, как справиться с определенным поведением, сейчас самое время ликвидировать последствия.Если вы еще не предупредили своего супруга о последствиях, когда он был спокойным, используйте свое суждение и прошлый опыт, чтобы решить, предупреждать его или просто действовать по плану, ничего не говоря.

Дайте супругу достаточно места, как физического, так и эмоционального. Никогда не загоняйте в угол возбужденного человека. Словесные угрозы или враждебные замечания составляют эмоциональный поворот, и их следует избегать.

Дайте себе легкий выход и немедленно покиньте место происшествия , если вас пугают или прибегают к насилию.

Иногда бывает полезно позвонить другим людям с за пределами вашего дома . Опишите, что произошло, и попросите двух или более человек навестить вашего супруга. Простое привлечение других людей, особенно полиции, может быстро разрядить обстановку. Это также ясно дает понять, что потеря контроля чревата последствиями. Если вы отправите полицию, убедитесь, что они понимают, что у вашего супруга психическое заболевание.

Если вы или кто-либо другой были свидетелями совершения вашим супругом насильственных или опасных действий, и ваш супруг отказывается от лечения, полиция может вмешаться.Под до н.э. Согласно Закону о психическом здоровье, при определенных обстоятельствах полиция может вмешаться, чтобы отвезти человека на осмотр врачом для недобровольной госпитализации. Врач, проводящий обследование, решит, следует ли принудительно госпитализировать вашего супруга (-у) в больницу для лечения на основании определенных критериев.


Критерии принудительного зачисления

Согласно данным до н. Э. В Законе о психическом здоровье есть четыре критерия, которым необходимо соответствовать, прежде чем человек будет принудительно госпитализирован.

  • Человек страдает психическим расстройством, которое серьезно ограничивает его способность правильно реагировать на свое окружение или общаться с другими.
  • Лицу требуется психиатрическая экспертиза в специальном учреждении (например, в больнице) или через него.
  • Лицо требует ухода, надзора и контроля в специально предназначенном учреждении или через него для предотвращения существенного ухудшения психического или физического состояния человека или для защиты этого лица или защиты других.
  • Человек не подходит в качестве добровольного пациента.

— Руководство по Закону о психическом здоровье, Министерство здравоохранения

Если врач решит, что ваш супруг соответствует этим критериям, он заполнит медицинскую справку, которая позволяет вашему супругу быть госпитализированным на 48-часовой период. Для госпитализации на срок более 48 часов необходимы две медицинские справки от разных врачей.


Чего НЕЛЬЗЯ делать

Не пытайтесь , а не игнорировать агрессивное или деструктивное поведение.Игнорирование такого поведения может заставить вашего супруга поверить в то, что такое поведение приемлемо и может повторяться.

Делайте , а не , дайте своему супругу то, что он хочет, если он пытается добиться этого через издевательства над вами. Сдавание только усиливает это поведение и повышает вероятность того, что они воспользуются им снова. Сдавайтесь ТОЛЬКО, если это единственный выход из опасной ситуации.

, а не , пытайтесь читать лекции или рассуждать со своим супругом, когда они взволнованы или теряют контроль.

Никогда не оставаться наедине с тем, кого боишься.

Пример:

Не водите их в больницу самостоятельно.


Управление саморазрушающим поведением

Психическое заболевание является основным фактором риска самоубийства, поэтому важно помнить о тревожных признаках, указывающих на то, что ваш супруг (а) думает о том, чтобы навредить себе.

Помните свои ограничения:

Никто не имеет права заставить человека покончить жизнь самоубийством.Кроме того, никто не в силах остановить человека, если он действительно хочет покончить с собой.

Распознавание предупреждающих знаков:

Ниже приведены предупреждающие признаки того, что человек может быть подвержен риску самоубийства.

  • Демонстрирует чувство никчемности
  • Выражает безнадежность относительно будущего
  • Воспринимает жизнь как невыносимую
  • Выражает чувство бессилия изменить свою ситуацию
  • Испытывает галлюцинации или иллюзии, которые побуждают их причинять себе вред или убеждают их, что они невосприимчивы к вреду
  • Пренебрегает своим внешним видом и личным благополучием
  • Отказ от других людей и занятий
  • Показывает внезапное отсутствие мотивации к их обычной роли на работе, в школе или дома
  • Демонстрирует внезапные изменения настроения от тяжелой депрессии до необъяснимого счастья.
  • Чувствует себя несокрушимым в маниакальном или бредовом состоянии
  • Говорит о самоубийстве или угрожает самоубийством i.е. «Всем было бы лучше без меня»
  • Предпринимал ранее попытки самоубийства или участвовал в других саморазрушающих действиях, например, порезал
  • Имеет доступ к смертоносным средствам, то есть оружию или таблеткам
  • Имеет конкретный план совершения самоубийства — чем конкретнее план, тем выше риск
  • Делает жесты «до свидания», такие как завещание или раздача любимых вещей

Что делать, если вы подозреваете, что кто-то склонен к суициду

Если вы подозреваете, что ваш супруг склонен к суициду, постарайтесь поговорить с ним об этом.

Спросите: «Вы думаете о самоубийстве?» Вы будете , а не , вкладывая идеи в их голову, задавая этот вопрос. Большинство людей, которые думают о самоубийстве, готовы говорить об этом.

Спросите: «У вас есть план?» и: «Вы предприняли какие-либо шаги для его выполнения?»

Проявите интерес и понимание:

  • Утверждения типа: «Вы должны оценить, насколько вы удачливы!» или «Но у вас есть все, ради чего стоит жить!» может заставить вашего супруга чувствовать себя виноватым, никчемным или непонятым.
  • Оставайтесь на связи. Старайтесь не выключать обсуждение.
  • Постарайтесь сохранять спокойствие.

Оставайтесь с ними или попросите кого-нибудь остаться с ними и обратитесь к специалисту по психическому здоровью, специалисту по предотвращению самоубийств или в полицию.

Получите профессиональную помощь, , даже если они поклялись хранить секретность или заявили, что им помогут.

Ходатайство о принудительном обязательстве, если:

  • они совершили самоуничтожение.
  • Вы сомневаетесь, что они сами обратятся за помощью.

Даже если вы подозреваете, что суицидальная угроза носит манипулятивный характер, вовлечение профессионала важно по трем причинам:

  • Это покажет вашему супругу, что попытки добиться желаемого могут иметь серьезные последствия.
  • Даже несерьезные попытки по ошибке могут закончиться смертью или серьезной травмой.
  • Если что-нибудь случится, вы не будете обременены чувством вины за то, что не обратились за профессиональной помощью.

Сделайте все возможное, чтобы удалить из вашего дома все, что они могут использовать, чтобы нанести себе вред.

Примеры:

Таблетки, лезвия для бритв, ножи, пистолеты.

отношений и шизофрения | Everyday Health

В каждых отношениях бывают взлеты и падения, но когда одному человеку ставят диагноз шизофрения, даже стабильные партнерские отношения могут стать напряженными или пары вообще распадутся.

«Шизофрения мешает людям формировать тесные связи», — говорит Дост Онгюр, доктор медицины, клинический директор Программы исследований шизофрении и биполярного расстройства в больнице Маклин в Бельмонте, штат Массачусетс.Часто люди с шизофренией, состоящие в браке, встречались со своим партнером до того, как им был поставлен диагноз. Однако одинокие люди, страдающие шизофренией, «обычно остаются одинокими», — говорит он.

Для людей, чей партнер был здоров на момент начала отношений, начало шизофрении может стать шоком. Болезнь может изменить поведение и личность человека, а симптомы могут заставить даже самых заботливых и любящих людей казаться отстраненными и холодными.

Уход за партнером, страдающим шизофренией

Фрэнк Барон, страдающий шизоаффективным расстройством, типом психического заболевания, которое вызывает симптомы, похожие на шизофрению, говорит, что когда кому-то впервые ставится диагноз такого расстройства, как шизофрения, его близкие должны постарайтесь проявить сострадание.«Лучше всего сказать:« Я люблю тебя и забочусь о тебе. Это не меняет моего отношения к вам », — говорит он.

Уход за близким, больным шизофренией, может быть огромной работой, которая временами утомляет и расстраивает. Следующий совет поможет сохранить отношения крепкими. Чтобы найти дополнительные ресурсы, вы также можете связаться с местным отделением Национального альянса по психическим заболеваниям (NAMI) или попросить вашего врача или терапевта получить информацию о местных группах поддержки.

  • Опекун должен создать свою собственную систему поддержки. Если ваш партнер болен шизофренией, возможно, он не сможет удовлетворить ваши эмоциональные потребности так хорошо, как раньше. Кроме того, согласно исследованию, опубликованному в октябре 2017 года в журнале Psychiatric Services , лица, ухаживающие за людьми, больными шизофренией, как правило, испытывают относительно высокий уровень дистресса. Вот почему так важно иметь доступ к психологической поддержке, например к психологу или терапевту. Друзья и семья также могут выслушать вас или отвлечься.
  • Больной шизофренией должен пройти курс лечения . Если не лечить это состояние, люди могут вести себя беспорядочно, в результате чего их партнеры становятся жертвами словесных оскорблений, эмоционального пренебрежения и бредовых обвинений. Никакие здоровые отношения не могут поддерживать такое поведение.
  • Оба партнера должны общаться. Открытое и ясное общение может помочь людям, страдающим шизофренией, найти необходимую поддержку, а также понять, чего от них ждут в отношениях.В дополнение к индивидуальной терапии, терапия для пар может помочь обоим партнерам справиться с последствиями шизофрении для отношений.

Шизофрения и взаимоотношения: проблемы и решения

Каждая пара выполняет повседневные задачи, такие как работа по дому и уравновешивание финансов, но людям с шизофренией может потребоваться дополнительная помощь в выполнении своих обязанностей. Это может включать:

  • Домашние обязанности Доктор Онгюр объясняет, что шизофрения влияет на то, как люди воспринимают социальные сигналы, а это означает, что ваш партнер может не понимать, что вы хотите, чтобы он делал по дому.Консультации могут помочь лицам, осуществляющим уход, научиться формировать четкие ожидания в позитивной и поддерживающей манере. Еще одна стратегия — определение обязанностей каждого партнера по дому.
  • Финансы Больные шизофренией не всегда могут работать даже после стабилизации их симптомов. В этом случае может помочь подача заявления на получение пособия по инвалидности Social Security. Лекарства от шизофрении могут быть дорогими, а частая доплата может накапливаться. Сообщите врачам и о вашем финансовом положении, потому что некоторые клиники взимают плату по скользящей шкале.
  • Близость Шизофрения может снизить интерес людей к сексу, как и некоторые антипсихотические препараты. Попробуйте поговорить с семейным терапевтом, который поможет вам выразить ваши потребности и желания. Вы также можете спросить врача вашего партнера о переходе на лекарства, которые с меньшей вероятностью влияют на либидо, или о добавлении лекарств, которые могут усилить сексуальную реакцию.
  • Взаимодействие в семье Люди, страдающие шизофренией, могут вести себя нерационально, иметь проблемы с ясным мышлением и бороться с повседневными эмоциями, которые могут сбивать с толку, пугать или причинять боль членам семьи и приводить к конфликтам в семье.Важно четко определить приемлемое и недопустимое поведение дома и в других местах, особенно если у вас есть дети.

Морган Клэр: Мой психически больной муж: Организация по политике в отношении психических заболеваний

Морган Клэр

Мы с мужем живем в Содружестве Вирджиния. В настоящее время я не называю наши настоящие имена. Мой муж в настоящее время инвалид и надеется вернуться к работе в ближайшем будущем. Я бы не хотел, чтобы его подвергали какой-либо дискриминации.

Я надеюсь, что это поможет обучить людей и сообщить им, что есть решения для тех, кто ищет помощи для людей с нарушениями мозга. Я не привыкать к неврологическим расстройствам и болезням. Мой первый брак, закончившийся разводом, был заключен с покойным доктором Дэвидом Смитом, о котором теперь говорится в новой книге доктора Абрахама Вергезе «Партнер по теннису». Возможно, у Дэвида было биполярное расстройство, или он страдал от клинической депрессии, которая усугублялась только предрасположенностью к зависимости, или, возможно, у него был бы двойной диагноз.Он покончил жизнь самоубийством. Мой второй брак был заключен с моим давним другом и любовью, которые оказали на меня огромное влияние. Он был блестящим музыкантом, умершим от болезни Лу Герига (БАС). Мой отчим болен Альцгеймером, а моя нынешняя свекровь борется с рассеянным склерозом, который, как показали недавние открытия, может быть вызван вирусом простого герпеса, поражающим мозг, на протяжении более 20 лет. Я лечусь от панического расстройства.

Далее следует история моего нынешнего и любимого шестилетнего мужа.Мне 42 года, а ему 34. Мы пережили три травматических года из-за его биполярного расстройства. Ему не поставили диагноз истинного шизофреника, но его болезнь настолько серьезна, что очень похожа на нее. На нашем долгом и ухабистом пути к восстановлению его психического здоровья мы время от времени называли себя Тельмой и Луизой — за исключением того, что мы добрались до другой стороны каньона и продолжим использовать дорожную карту для достижения долгосрочного успеха.

Я возмущен уровнем невежества, который обычно выражается по вопросу о психических заболеваниях.Благодаря исследованиям я обнаружил, что психические заболевания более распространены, чем рак, диабет или болезни сердца, и являются причиной номер один для госпитализации по всей стране. Люди часто склонны просто скрывать такие проблемы, не обращая внимания на реальные потребности душевнобольных. Я знаю по собственному опыту, что единственный способ помочь тем, кто страдает от таких проблем, — это образование. Человек с биполярным расстройством, как мой муж, страдает определенным и поддающимся лечению заболеванием мозга, а не чем-то, что можно правильно назвать недостатком характера.

Требуется больше, чем чтение нескольких брошюр; требуется мужество, чтобы помочь психически больному близкому человеку. При необходимости требуется готовность довести дело до конца в судебном порядке. В разных штатах действуют разные законы и процедуры для обеспечения лечения психически больных. Я, со своей стороны, являюсь решительным сторонником того, чтобы определенные люди с этим заболеванием — и другими типами деменции — были обязаны по закону принимать лекарства. Нельзя думать о том, чтобы позволить человеку с болезнью Альцгеймера бродить по улицам без надлежащей медицинской помощи.Тем не менее, людьми, страдающими излечимыми психическими заболеваниями, часто пренебрегают, что ежедневно подвергает себя и других риску.

После нескольких лет лечения в подростковом и начале 20-летнего возраста мой муж завершил христианское миссионерское задание, получил диплом декана одной из лучших школ страны и сделал многообещающую карьеру в правительстве США. Поскольку для него стало дорого возвращаться в свой родной штат каждый год, чтобы посещать своих врачей на неопределенный срок, в конце концов он начал посещать врача в соседней клинике.Этот врач никогда не консультировался с прошлыми врачами и не получал документов по своему анамнезу, никогда не контролировал уровень лития и не принимал антипсихотика, который он принимал более 10 лет.

Иногда требуется пара недель, чтобы что-то заметить, но в таком случае, когда мой муж прекращает прием прописанных ему лекарств, у него сначала появляются эпизодические депрессивные стороны своей болезни, которые больше напоминают подавленное состояние гнева. Он никогда не переходил в состояние кататонической депрессии, но проявлял суицидальные наклонности.Затем он становится очень энергичным, переходит в безумие, и его эмоции просто взлетают, как ракета. Мне потребовалась гора сил, чтобы научиться не принимать на свой счет то, что он сказал или сделал. Излишне говорить, что это был очень напряженный опыт. Были ужасные вспышки гнева, когда он называл меня всеми ужасными именами под солнцем. Он был совершенно не в состоянии что-либо рассуждать и продолжал тратить много денег, накапливая почти 30 000 долларов долга по кредитной карте менее чем за 4 месяца. Он раздал материальные ценности, включая свое обручальное кольцо, плюс замену ему, которую я купил для него, его ценное кольцо колледжа, одежду, сотовый телефон и множество других памятных вещей.Дарить личные реликвии — часто плохой знак, который обычно приводит к попытке самоубийства для большинства с его расстройством. Он бродил по улицам округа Колумбия, где несколько раз попадал в чрезвычайно опасные, потенциально опасные для жизни ситуации. У него было супер-заряженное половое влечение, и он иногда выставлял себя напоказ перед нашими друзьями. Он занимался самолечением с помощью алкоголя. (Для других, страдающих биполярным расстройством, самолечение можно проводить с помощью запрещенных препаратов или сочетания наркотиков и алкоголя).В конце концов он настолько заблуждался, что на самом деле думал, что участвовал в войне в Персидском заливе, хотя на самом деле он работал торговцем во время войны и утверждал, что прошел путь от первого лейтенанта до бригадного генерала.

Меня спрашивали: «Почему он не принимает лекарства?» В ответ я мог только сказать: «Поскольку нейроны перекрестно срабатывают так быстро, это делает ответственную часть мозга совершенно неспособной распознать, что что-то не так». Больной человек считает, что он прав во всем, а все остальные — враги.Они также обычно прекращают прием лекарства только через несколько недель или месяцев, прежде чем у него действительно появится шанс подействовать и начать процесс заживления, таким образом, начиная весь цикл заново. В случае с моим мужем ему потребовалось почти 9 месяцев, чтобы наконец осознать тот факт, что он никогда не может перестать принимать свои лекарства; это буквально вопрос жизни или смерти. Ему еще предстоит пройти путь, прежде чем он полностью выздоровеет.

Я на собственном горьком опыте узнал, что вызов полиции — это не ответ на его госпитализацию, поскольку они не могли ничего сделать без рекомендации специалиста по психическому здоровью.Затем я предпринял множество попыток получить помощь от мобильного кризисного подразделения, группы психологов или других специалистов, имеющих опыт работы в области психического здоровья, которые придут к вам домой, чтобы провести оценку. Если они считают, что лечение необходимо, они звонят в полицию. Затем полиция приходит в дом, надевает на них наручники и отводит в психиатрическое отделение любой больницы, где есть койка, где они содержатся в течение 72 часов, пока не состоится слушание (обычно в палате больницы. ).Перед слушанием они проходят дальнейшее обследование в больнице. Я выполнил два судебных поручения судьи, который проводил слушания в больнице. Мой муж усугубил этот процесс, отказавшись подписать разрешение на беседу со мной врачей. Даже в качестве его жены без его подписи они не могли говорить со мной о деле моего мужа, хотя правила позволяли им слушать то, что я должен был сказать. Через несколько дней его выпустят, когда реальность такова, что ему нужно пробыть там МЕСЯЦЫ, чтобы снова выздороветь.Я решил, что должен быть способ получше. Кризисные подразделения доставили его в больницу (под конвоем полиции) только в том случае, если он а) представлял опасность для себя или б) угрозу для кого-то еще. На мой взгляд, в этом и заключается настоящий вред — вопиющее невежество, предписанное устаревшими законами. Они могли ясно видеть, что он был полным психотиком, сидящим там, лепечущим и несущим полную ерунду, смеясь, раскачиваясь и т. Д. Жалко.

Он соответствовал критериям только тогда, когда облил пивом нас с котом и угрожал поджечь.В другом случае толкание меня на пол не соответствовало требованиям, хотя должно было быть из-за насилия по отношению ко мне. К тому времени, как они приехали, он спокойно качался в кресле, ничего не говоря. На несколько вопросов, на которые он ответил, были вежливые ответы, поскольку он (и другие люди с этими расстройствами) обладают сверхъестественной способностью кратко маскировать симптомы болезни. Команда предложила мне арестовать его. Какая ему польза от тюрьмы? Ему требовалась медицинская помощь. Однажды он устно угрожал одному из кризисных бригад, и его забрали.

После непродолжительного пребывания в больнице и его выписки для участия в дневной волонтерской программе он перестал посещать эту программу в течение нескольких дней и отказался возобновить прием лекарств после контрольного визита к своему постоянному психиатру. Ситуация осложнялась тем, что этот врач практиковал в округе и не имел юрисдикции в Вирджинии.

Я знал, что худшее еще впереди. К концу года я был на исходе и почувствовал, что вся надежда потеряна.Не зная, что мне делать, я обратился за советом к адвокату по разводам. Я действительно не хотела развода, потому что знала, что он где-то «там» — ему просто нужно было принимать лекарства.

2 января я встретился с поверенным. В нашем штате буквально 1 января было введено амбулаторное обязательство, в соответствии с которым суд может обязать человека следовать предписанному врачом курсу лечения и соблюдать этот курс лечения вне рамок установленного срока. установка в больнице. Это не принесло бы мне пользы, потому что моему мужу нужно было находиться в больнице под пристальным вниманием в течение длительного периода, прежде чем что-то подобное принесет ему пользу.Так уж получилось, что наш штат также провел некоторые реформы в системе опеки над взрослыми, в первую очередь, чтобы помочь людям, чьи супруги или родители страдают болезнью Альцгеймера или подобным типом слабоумия, но мы были уверены, что мой муж будет соответствовать критериям.

Важно отметить, по крайней мере, в нашем штате, что никто не должен быть родственником человека, который стал недееспособным в попытке добиться судебного разбирательства. Любой желающий может подать прошение об обязательстве, будь то амбулаторное или стационарное лечение, или опекунство / попечительство.

Новая реформа лишила «ответчика», в данном случае, моего мужа, права адвоката, если судья в консультации с опекуном ad litem сочтет это необходимым. Опекун ad litem — это лицо, назначенное судом для определения того, был ли я подходящим человеком для работы опекуном, явно ли обвиняемый нуждался в медицинской помощи и не мог заботиться о себе, и если у ответчика не было финансовых средств. означает оплатить услуги адвоката. Даже при большом достатке адвокату можно было отказать, если было решено, что бесполезно тратить деньги, когда человек явно нуждается в лечении.Однако, если в адвокате отказано, ответчик имеет право потребовать суда присяжных в соответствии с положением об опеке. Я решил, что должен подать заявление на слушание по этому делу, чтобы попытаться спасти его и наш брак. Я получил рекомендательное письмо от его последнего лечащего психиатра. Все его ближайшие родственники были уведомлены о том, что они хотят оспорить петицию. Я пользовалась полной поддержкой каждого члена его семьи и всех наших друзей, хотя некоторые думали, что я лишилась рассудка, чтобы пережить это из-за того, что мой муж уже заставил меня пройти.

Я подал ходатайство. Двумя днями позже моего мужа арестовали впервые в жизни за то, что он кричал на банкомат, «который рассказывал ему о заговоре против него» в местном 7-11, и кричал на полицейского, который как раз получал чашку. кофе. Его истинным «преступлением» было психическое заболевание, но офицер, производивший арест, ничего не понимал и арестовал его за хулиганство. Излишне говорить, что ни один из его друзей или членов семьи не выручил бы его из тюрьмы, потому что он находился в самом безопасном месте, где только мог находиться, до слушания 4 дня спустя.Это также означало, что он не мог убежать. Я постоянно звонил в тюрьму, чтобы удостовериться, что офицеры знают о его состоянии и что любое жестокое обращение с ним недопустимо.

Досудебное слушание состоялось в пятницу. Это был открытый и закрытый случай, когда моему мужу будет отказано в адвокате, и все другие стороны были готовы назначить меня опекуном / попечителем прямо сейчас. Однако он потребовал суда присяжных, что невольно стоило нам еще 2000 долларов, которых у нас не было, и теперь ему придется действовать как собственный адвокат.Видя, насколько серьезна эта ситуация, судья взглянул на моего адвоката и опекуна в litem и спросил: «Можно ли к понедельнику подготовить суд присяжных?» «Да сэр!» пришел ответ.

Суд в следующий понедельник был настоящим зрелищем. Вопросы потенциальных членов жюри показали, что у некоторых из них есть родственники, страдающие биполярным расстройством или шизофренией. Мой муж был настолько бредовым, что никогда не осознавал, что мог уволить этих и других присяжных из состава комиссии, которые могли нанести вред его делу.Их больше всего интересовало, чем все это закончится, потому что, возможно, они тоже могли бы кому-то помочь. Результатом этого дела стало то, что меня назначили «опекуном над его личностью», что включает в себя принятие медицинских решений, а также то, может ли он водить машину и т. Д. Это также сделало меня «опекуном», дав мне контроль над всеми финансами в нашем браке. По сути, это делает его второстепенным субъектом родительского контроля. В постановлении суда также указывалось, что он принимает лекарство прямо передо мной — иначе он может быть госпитализирован против его воли любыми средствами, которые я сочту необходимыми (полиция, охрана и т. Д.).). Несмотря на то, что он добился значительного прогресса, я сомневаюсь, что мне придется воспользоваться этой властью, предоставленной судом. С другой стороны, есть также небольшая вероятность того, что у него может быть психотический приступ даже во время приема лекарств, так что это все еще дает мне страховку, которая мне нужна, чтобы снова госпитализировать его, если такая маловероятная необходимость возникнет.

Следующим большим шагом было вытащить его из тюрьмы и доставить в больницу как можно скорее, чтобы начать то, что, я надеюсь, будет последним разом, когда ему придется получать такую ​​тщательно контролируемую помощь.Мне пришлось действовать быстро, потому что законы были настолько новыми, что необразованные в окружной тюрьме не давали ему лекарства, когда я их просил, что было моим правом по постановлению суда, которое я получил. Кроме того, если я внесу залог, полиция не будет сопровождать его в больницу. Хотя он только что был объявлен психически некомпетентным или «недееспособным», он не «угрожал» согласно правилам кризисной группы, и, поскольку они тоже не знали закона, они не рекомендовали бы полицейское сопровождение, если он не угрожал.Я не мог просто оставить его там в тюрьме еще на две недели, пока не начнется суд над его нарушением общественного порядка. Итак, я нанял двух крупных, крепких охранников, прошедших военную службу, которые были одеты в военную форму и имели такие титулы, как капитан и лейтенант.

Мы с двумя охранниками, замечательным братом моего мужа, сели в фургон и направились в тюрьму. Мы с братом сообщили охранникам, что собирались стать свидетелями незабываемого шоу. У них не было оружия, но я проинструктировала их, что, хотя мой муж имел смутное представление о том, что идет в больницу, он может попытаться сбежать, и у них было мое разрешение бороться с ним и делать все возможное, чтобы удержать его.Поскольку мой муж думал, что он генерал, я объяснила, что капитан и лейтенант были там, чтобы обеспечить ему «военное сопровождение» в госпиталь, чтобы ему не пришлось терпеть «издевательства», которые он перенес в тюрьме. Каким-то чудом это сработало, и мы доставили его в больницу без особых происшествий, кроме смеха, чтобы не плакать — мой муж действительно был на психологических болтах, на американских горках. Как это ни грустно, это также чрезвычайно увлекательный опыт — просто невероятно представить, что мозг может посылать нейротрансмиттеры таким перекрестным образом.Слава богу, это излечимо.

Процесс признания был травматичным. Мне пришлось предоставить множество бумаг, чтобы доказать, что я действительно имел право принять его против его воли. Я даже представил копию постановления суда, из которого следовало, что я буду тем, кто проконсультируется с врачом, которому я уже звонил. Ранее он лечил моего мужа во время его последней госпитализации, которая в то время проводилась на добровольной основе, и он знал, насколько серьезна ситуация. Наконец, кто-то увидел свет, и мы приняли моего мужа и приняли лекарство.Один врач заметил, насколько это замечательно, и если бы больше людей знали об этом и действовали в соответствии с этим. Это значительно сэкономило бы на людях, которые посвятили себя всего несколько дней или вызвались добровольцами и ушли через несколько часов — у людей действительно был шанс выздороветь.

Мой муж лежал в больнице более двух месяцев. Первые несколько недель были сплошным адом, потому что я была основной тягой его неконтролируемого гнева. Однако, прожив так почти два года, я смог отмахнуться от этого.Я знала, что это был не мой муж, а говорила болезнь. После этого дела начали постепенно улучшаться, и мой муж понял, что у него проблемы и он был там, где должен был быть. После выписки из стационара он также прошел дневную программу лечения.

Исход обвинения моего мужа в хулиганстве был просто невероятным. После того, как я предоставил адвокату стопку документов размером почти 3 дюйма, прокурор и судья даже не посмотрели на нее и приказали ему выполнить 75 часов общественных работ, чтобы обвинение было снято.Не говоря уже о том, что мой муж был абсолютно невиновен в каком-либо преступном поведении, мне пришлось подумать про себя: «Вот человек, который был признан судом психотиком, только что выписан из психиатрической больницы, находится на инвалидности. (и принимал сильные лекарства) — и они поместили его в программу общественных работ? Как они могли узнать, показали ли предоставленные мною документы, что он возможный Джеффри Дамер или нет? Вдобавок к этому его отправили «помогать» в учреждении сестринского ухода с тяжелыми физическими и умственными недостатками пациентов, совершенно не заботясь о том, какое влияние это может оказать на его план выздоровления.Он был так сильно накачан наркотиками (15 мг риспердона плюс большие дозы депакота, когентина и нейронтина в то время), что мог причинить вред себе или кому-то еще. Моя кровь кипит каждый раз, когда я думаю об этом и об абсолютном невежестве некоторых людей в нашей судебной системе. Я до сих пор просто не могу этого понять.

Прошло уже 12 месяцев с той дурацкой поездки с офицерами службы безопасности, моим зятем и мужем в больницу. Со временем мой муж осознал, как много мы потеряли времени, денег и его работы.Он находится на длительной нетрудоспособности, которая, к сожалению, произвольно прекращается всего через два года из-за психических заболеваний, в отличие от долгосрочной нетрудоспособности из-за других медицинских проблем, которые обычно покрываются на гораздо более длительный период времени. Он добился значительного прогресса, и мы надеемся, что он полностью восстановит уровень концентрации, внимания и функций, которыми он когда-то обладал, и сможет вернуться к работе в ближайшем будущем. У нас обоих прочная основа в наших христианских убеждениях, и мы знаем, что Бог был и будет с нами на каждом этапе нашего пути.

Все это эпическое путешествие укрепило наш брак. Нет никаких аргументов в пользу приема лекарств. Я просто держу дозатор наполненным и спокойно наблюдаю. У меня наследственное паническое расстройство, которое может имитировать всевозможные другие болезни и иногда вызывает учащенное сердцебиение, удушье и онемение. Мне нужно принимать лекарства, чтобы держать это под контролем, поэтому он лучше понимает тот факт, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимаю некоторые расстройства мозга; и нравится это или нет, некоторым из нас приходится принимать таблетки, чтобы наш мозг работал должным образом.У него нет проблем со мной, когда я занимаюсь финансами, и я смог кое-что договориться со всеми его кредиторами, чтобы избежать банкротства. На погашение долга у нас уйдет от 10 до 15 лет.

Счастливым концом этого является то, что у меня все еще есть муж, и у нас все еще есть наши жизни. Прошли те времена, когда ему приходилось иметь дело с его обличительной репликой о жестоком обращении и безрассудном поведении, поскольку его процесс выздоровления и исцеления постепенно начал приносить плоды. Каждый день он говорит мне, как сильно любит меня, и благодарит за то, что остался жив и получил шанс выжить.Он называет меня своим «настоящим и законным ангелом-хранителем». Я просто говорю ему, что люблю его достаточно, чтобы делать все возможное, потому что я не хотела терять своего мужа и лучшего друга; он мне дороже, чем когда-либо.

Если кто-то достаточно серьезно относится к желанию кому-то помочь, я настоятельно рекомендую вам посмотреть, какие законодательные акты в вашем штате существуют в отношении амбулаторных или амбулаторных обязательств и опекунства, поскольку весьма сомнительно, что кто-то в психотическом состоянии выдаст вам доверенность. . Это также важно, если у вас есть родственник или друг, страдающий болезнью Альцгеймера (мой отчим находится на почти завершающей стадии, и, к счастью, моя мать заставила его подписать доверенность, пока он еще не понимал).В нашем штате опека / попечительство также может быть изменено или отменено по просьбе опекуна / попечителя или «подопечного», в зависимости от обстоятельств. Опять же, будет проведено слушание, чтобы определить наилучший курс действий для всех участников.

Также имейте в виду, что существует множество людей, страдающих биполярным расстройством, но симптомы могут проявляться лишь в меньшей степени. Оглядываясь назад, я знаю нескольких людей, которые в то время, как я думал, были просто подлыми, спорящими придурками (мужчинами и женщинами), нуждающимися в серьезной корректировке отношения — некоторые из них были очень продуктивными, а другие не могли поддерживать постоянную работу. и были крупными наркоманами.Теперь я знаю лучше. Некоторым в конце концов удалось понять, что что-то «не так», и получить необходимую помощь. Другие никогда полностью этого не осознавали и, конечно же, неспособны сделать это. Конечно, некоторые люди просто придурки, но будьте внимательны. Может быть, что-то еще не так, и я уверен, что многие читатели могут связать эти типы поведения с другом или родственником. И только подумайте… вы можете изменить жизнь этого человека и всех других жизней, окружающих его, включая вашу собственную.

Как справиться, если вашему супругу поставили диагноз шизофрения

    Содержание

  1. Что такое шизофрения?
  2. Признаки и симптомы шизофрении
  3. Получение помощи
  4. Что вы можете сделать, чтобы поддержать своего супруга-шизофреника
  5. Самопомощь при наличии супруга-шизофреника
  6. Дополнительные ресурсы

«К лучшему или к худшему, по болезни и здоровью».Десять слов, которые сказать все это, когда дело доходит до брака с кем-то с психическое заболевание. Выбрали ли вы жениться на ком-то, кого знаете страдает шизофренией или расстройством, развившимся во время вашего браке, есть способы помочь себе, своей семье и своей супруги справляются с недугом.

Шизофреники, как правило, плохо ладят с отношениями. Потому что их чувство реальности искажено и часто пронизано непреодолимые заблуждения, им трудно общаться с другими.Брак ставки, особенно для мужчин, которым обычно ставят диагноз в более молодом возрасте, низки, а процент разводов высок, по данным Общества шизофрении. Канады ». — (Источник)

При этом при надлежащем лечении человек, страдающий шизофрения может вести относительно нормальную и приятную жизнь, поэтому Ключ, как их помощник, — не отказываться от них! Принятие важно: диагноз может вызвать у вас недоумение и страх, но узнав о расстройстве, вы сможете смириться с ним и тогда вы будете лучше подготовлены, чтобы помочь своему супругу.

Что такое шизофрения?

Шизофрения — это «… тяжелое заболевание мозга, при котором люди интерпретировать реальность ненормально. Шизофрения может привести к некоторым сочетание галлюцинаций, бреда и крайне беспорядочного мышление и поведение ». (Источник) Это определение из учебника, которое почти читается так, будто человек они думали, что страдающие этим расстройством были немного «неправильными». На самом деле все может быть иначе.

В просторечии шизофрению часто называют расщепленной или раздвоением личности.Это совсем не так. Хотя причина шизофрения неизвестна, большинство исследований указывает на генетическую предрасположенность в сочетании с факторами окружающей среды, такими как потребление психотропные препараты (метамфетамин и ЛСД), которые могут увеличивать риск, поскольку подвержен определенным вирусным инфекциям в утробе матери. Нет ни одного гена что указывает на предрасположенность человека к развитию шизофрении и даже у людей, не имеющих семейного анамнеза расстройства, оно может развиться, что указывает на мутацию определенных генов.

Люди с шизофренией также имеют различия в химические вещества мозга, называемые нейротрансмиттерами. Они несут ответственность за «Передача информации» в мозг. Исследования мозговой ткани в люди с шизофренией после смерти даже показывают, что их мозг структура часто отличается от того, что было при рождении »- (Источник)

Более поздние исследования с использованием нейровизуализации показывают, что шизофреники имеют разные структуры в головном мозге и центральной нервной системе.В влияние этих различий все еще исследуется.

Шизофрения нельзя вылечить, но с ней справляются как с хроническим заболеванием на всю жизнь.

Признаки и симптомы шизофрении

Обычно заболевание развивается у мужчин в возрасте от двадцати лет, позже для женщин (конец двадцатых). Он может работать в семьях; если первичный отношения (родитель / ребенок) есть, есть повышенная вероятность страдает расстройством. В целом шизофрения характеризуется: следующие три категории симптомов:

Положительные симптомы — психотическое поведение, не наблюдаемое у здоровых людей.

  • Заблуждения — параноидальные убеждения, не соответствующие реальности и что больной утверждает, что это правда, несмотря на все доказательства наоборот. Примеры? Что человека контролируют, его умы читать, против него строят заговор; это как будто человек теряет связь с вся реальность. Некоторые даже демонстрируют веру в то, что они кто-то другой.
  • Галлюцинации — слышать голоса и видеть вещи, которых нет собственно там. Это сенсорные переживания, которые человек переживания, не имеющие реальной основы.Слышание голосов — это наиболее распространенная галлюцинация и может быть внутренней (исходящей от разум) или внешний (исходящий от кого-то другого). Голоса могут говорить с человека и проинструктируйте их об их поведении, приказывая им заниматься в определенных действиях. Голоса также могут разговаривать друг с другом. Это где понятие «раздвоение личности» путали с шизофренией, в прошлом.
  • Дезорганизованное мышление — странные, бредовые идеи и мысли, которые затрудняют ведение простого разговора.Мысли не следуют логической последовательности или, по крайней мере, не логичны для тех вокруг человека, страдающего шизофренией. Они также могут остановить говорить целиком, обдумывать или изобретать слова и язык их собственный.
  • Аномальное двигательное поведение — может включать сидение без движения в течение нескольких часов, почти в кататоническом состоянии, или движения тела, которые очень возбужденный или дико повторяющийся.

Отрицательные симптомы — поведение, которое легко спутать с другими расстройствами, такими как депрессия.

  • Отсутствие эмоций / энтузиазма в повседневной деятельности.
  • Ограниченное выражение лица или тон голоса — также известный как «плоский» аффекта », это когда человек говорит без интонации или мимика изменения, то, что большинство людей ожидает в ходе нормального беседа.
  • Ограниченная речь — это характерно для человека, который не очень много говорит, в отличие от качества его речевых способностей.
  • Неспособность поддерживать активность — очень частым проявлением этого является неспособность соблюдать личную гигиену.

Когнитивные симптомы — как и негативные симптомы, это легко спутать с другими расстройствами, если не применяются специальные тесты. Эти симптомы создают наибольшие трудности в социальной сфере / трудоустройстве. функции.

  • Отсутствие способности воспринимать информацию и использовать ее для принятия решений.
  • Отсутствие способности сосредотачиваться.
  • Проблемы с кратковременной рабочей памятью.

Любая комбинация этих признаков или симптомов может привести к нарушение способности функционировать, но именно положительные симптомы вызывают самый большой стресс и дисфункция для человека, который справляется с супругом, который болеет шизофренией.

Получение помощи

Люди с шизофренией нередко сопротивляются получить помощь или принять лекарства в рамках лечения. По факту, понятие лечения играет роль в параноидальных заблуждениях многих шизофреники: что ими кто-то управляет, что они подвергается преследованиям. С другой стороны, многие считают, что им не нужно лечение, потому что голоса и заговоры, которые они беспокоят все это реально для них и не связано ни с каким заблуждением.

Ваша забота, прежде всего, должна заключаться в вашей безопасности и ваших детей. Если ваш супруг отказывается от лечения и преодоленные психотическими эпизодами, они рискуют стать агрессивными. В этом в случае, вам нужно будет вызвать кризисную группу или полицию, чтобы помочь вам разобраться с ситуацией. К счастью, агрессивное поведение не является признаком шизофрении: во всяком случае, человек, страдающий этим расстройством, с большей вероятностью причинят себе вред, чем кто-либо другой.Но физическое насилие это только одна проблема.

Словесные и эмоциональные оскорбления, разрушение собственности (например, нанесение ударов руками дыры в стенах), создавая опасности, такие как возгорание, злоупотребление психоактивными веществами, деспотическое поведение (например, не пускать людей в использовать телефон дома) — это все возможные варианты поведения, которые подпадают под масштабы шизофрении, но которые, рискуя навредить себе и ваша семья, терпеть не может. Создается «ходьба по яичной скорлупе». среда, в которой все члены семьи боятся делать то, что вызовет вспышку; изнурительный и изнурительный образ жизни для тех, кто окружает больного.

Установление ограничений на поведение, которое ваш супруг не может контролировать, не является легко, но необходимо для вашей защиты и защиты вашей семьи.

Результат лечения и как будет функционировать ваш супруг, в конечном итоге будет зависеть от нескольких факторов, в том числе от серьезности их болезнь, возраст, когда появились симптомы (более раннее начало = больше тяжелое заболевание), насколько хорошо они реагируют на лечение и терапию и насколько они готовы к пониманию того, что у них есть умственные болезни и борьбы с ней.Ваш супруг может никогда не вернуться к полному время работы, но они могут вернуться к своей жизни до постановки диагноза через некоторая емкость. Люди, которые были хорошо адаптированы, трудоустроены и целеустремленно партнер во всех смыслах этого понятия до начала шизофрении, имеют больше шансов вернуться к нормальному функционированию однажды лечение на месте.

Что вы можете сделать, чтобы поддержать своего супруга-шизофреника

Делайте все возможное, чтобы побудить вашего супруга обратиться за лечением

Это может включать различные методы, в том числе предоставление опций которые дают вашему супругу некоторую степень контроля.Например, предложите им возможность сопровождать на встречу кем-то другим, кроме себя, если они с подозрением относятся к вашим мотивам (параноидальное заблуждение).

Многие люди беспокоятся о том, что их назовут «сумасшедшими» и помните, что большинство шизофреников считают свои заблуждения реальными и нормальными, они могут не понимать ваших опасений. Сосредоточьтесь на конкретном элементе их поведение, которое можно охарактеризовать как «излечимое» и общее, как бессонница, как причина визита.

Как только они примут свой диагноз, вы сможете сыграть важную роль в обеспечении их участия в плане лечения.

Связь

Поддержание открытых линий связи, в отличие от стены или отключение перед лицом диагноза, поможет обоим вы справитесь. Помните, что недавний диагноз может оставить вашего супруга боязнь и беспокойство, в дополнение к другим симптомам, которые проявление, такое четкое сообщение об ожиданиях в отношения и семейная ячейка важны.Рассмотрим терапию, оба индивидуально или в паре, чтобы помочь вам обоим сориентироваться в этом новом реальность.

Частью общения является обеспечение того, чтобы вы делали все возможное, чтобы уменьшить стресс в повседневной жизни. Это включает в себя то, что ваш супруг больше не может заниматься, например, оплачивать счета или управление страховыми формами, но также и поощрение вашего супруга к тому, чтобы как можно более независимый. Это помогает создать благоприятную среду. в котором вы оба можете обрести покой.

В конечном итоге, если ваш супруг, страдающий шизофренией, говорит вещи, которые ложь, но в которую они искренне верят, общение должно остаются положительными. Вам не нужно соглашаться с тем, что они говорят: увековечивают их заблуждение, но вы также не должны заявлять, что они неправильно или, что еще хуже, заблуждаются. Лучше всего сформулировать положительное заявление строки, что каждый человек имеет право верить в то, что он хочет, и это нормально, что люди имеют разные точки зрения.

Наблюдать за их лечением / лекарствами

Побочные эффекты, которые могут возникнуть, когда ваша медицинская бригада пытается найти правильную дозировку / комбинацию лекарств, которая будет наиболее эффективной для вашего супруга, может создать ситуацию, когда он перестанет принимать их. Об этих побочных эффектах необходимо сообщить врачу вашего супруга. немедленно.

Как и при любом лечении, как только поведение вашего супруга начинает стабилизироваться, тогда он или она может не увидеть смысла в лекарства или не забыть их принимать.Использование календаря или цифровая система напоминаний поможет в этом отношении. Вы также можете захотеть вести дневник настроения, регулярно записывать поведение вашего супруга и настроение, которым вы можете поделиться с врачом, если у вас возникнут какие-либо проблемы. Сложно вспомнить детали в самый разгар!

Остерегайтесь употребления вашим супругом алкоголя или других наркотиков, поскольку взаимодействие с нейролептиками может быть очень опасным.

Следить за признаками побочных эффектов / рецидивов

Наиболее частой причиной рецидива является прекращение приема их лекарства, хотя это может произойти, даже если они следуют режим внимательно.

Общие признаки рецидива:

  1. Бессонница
  2. Изменение повседневного поведения, например личной гигиены
  3. Возвращение паранойи
  4. Запутанные модели речи или неспособность вести простой разговор
  5. Растерянность и неприязнь

Если вы подозреваете рецидив, немедленно обратитесь к врачу.

Подготовка к кризису

С учетом рецидивов лучше всего иметь план на случай полного о психотическом кризисе.Точка, в которой ваш супруг разрушает дома не время начинать искать номера телефонов или находить свои лекарства.

  1. Имейте под рукой все номера телефонов медицинской бригады, включая терапевтов.
  2. Укажите адрес больницы, в которой будет находиться психиатрическая больница. прием, предпочтительно тот, который связан с основным терапевт.
  3. Составьте план ухода за детьми во время кризиса, люди, которых вы можете позвонить в любой момент.И держите детей в курсе на план: если им нужно перейти к соседскому дому или по улице в дом друга быстро, они должны знать, что это ваш ожидание в условиях кризиса.

В кризисной ситуации важно помнить о том, чтобы ее разрядить. не воспламеняйте его. Ограничение отвлекающих факторов, шума, контактов с другими люди (например, попросите гостей уйти) — все это важные шаги в успокаивая ситуацию. Не обращайте внимания на поведение супруга напрямую, но вместо этого сделайте все возможное, чтобы успокоить среда.

Самопомощь, если у вас есть супруг-шизофреник

Не спорь с заблуждениями: не выиграешь

Ключ к общению с вашим супругом-шизофреником — это принять расстройство и самообразование. С этим не поспоришь. Ты не могу урезонить это. Нет смысла выражать гнев или раздражение, когда ваш супруг борется со своими симптомами. Я не буду помочь вам или им. Помните, что вы занимаетесь их болезнью, а не их.

Знание того, с чем вы имеете дело и как лучше всего защищать и помогать своему супругу, приносит удовлетворение само по себе.

Создайте для себя систему поддержки

Вы должны понимать, что вы можете и чего не можете делать, имея дело с супруга и их болезнь. Временный уход — вариант для ситуаций, когда супруга не может оставаться одна, и важно, чтобы Считайте, что это основной попечитель. Вы не можете помочь своему супругу или присутствовать и быть доступным для остальной части вашей семьи, если вы истощены до упадка.

Найдите поддержку там, где это возможно, например, группа супругов больные шизофренией. Ваш общий опыт и способность говорить о вашей ситуации свободно, без страха осуждения, бесценен к собственной заботе о себе. Несмотря на ограничения, которые шизофрения может позировать в своей жизни, вы должны заботиться о том, чтобы поддерживать отношения с Семья и друзья. Они утешение и связь с миром, который не включает психическое заболевание, которое само по себе может создать передышка вам нужна.

Позаботьтесь о повседневных заботах

Убедитесь, что вы принимаете другие меры по уходу за собой, включая прием пищи. правильно, отдыхать и заниматься спортом. Возможно, это легко сказать, но в конце концов, ваша жизнь не может быть связана с болезнью, которую ваш супруг страдает. Вы должны убедиться, что у вас тоже есть жизнь.

Каждый случай шизофрении индивидуален, и об этом невозможно узнать вернется ли человек, за которого вы вышли замуж, к функционированию и вносящий вклад член семьи.Полезны рутинные действия и выполнимые задачи как для вас, так и для вашего супруга. Комфортно знать, что есть ожидаемого от вас обоих, и достижение этих целей полезно. Брак все о компромиссе и взаимных уступках. Шизофрения может сделать это кажется, что взять гораздо больше, чем дать, но важно всегда помните, что ваш супруг не их болезнь. Это человек, который нуждается в любви и заботе, как и вы. Найдите время, чтобы узнать, что вы можете сделать, чтобы помочь им, и держать линии связи открытыми, чтобы отношения здоровые и счастливые.

Не бойся, не защищайся от нас, не надо приготовьтесь к чему-то плохому. Будьте рядом, чтобы поговорить и поддержать. Это может не быть приятным, лично я могу быть откровенно злым, когда в плохом кадре ума. Но вы оба будете рады, что были там. (Источник)

Слушай внимательно и смейся как можно чаще — мы часто слышим, когда люди говорят, но всегда ли мы слушаем? Есть разница. Часто это все, что нужно человеку, который страдает: знать что их кто-то слушает.Не делать предложений, не всегда пытаюсь исправить положение. Просто быть там.

Юмор считается лучшим лекарством, и это правда, что он может помочь чтобы ослабить хватку тревоги: «Смех снимает напряжение, стресс, тревога, раздражение, гнев, горе и депрессия… »(Источник)

Следите за приемами и приемами лекарств — как мы уже говорили ранее больной биполярным расстройством, который чувствует себя лучше, может быть склонен к отказаться от приема лекарств или пропустить сеансы терапии.Не позволяйте им. Принимать активное участие в помощи своему супругу справиться с расстройством — это уместно и, возможно, даже необходимо.

Разработайте механизмы и правила выживания — найдите способы справиться с результаты симптомов. Например, если ваш супруг (а) склонен продолжать тратя веселье во время маниакального эпизода, вам, возможно, придется придерживаться кредитные карты. Если их вождение становится неустойчивым или чрезмерным. агрессивно, пора держать ключи от машины.Создание некоторых правила, когда они находятся в спокойном состоянии, могут помочь вам обоим справиться с времена, когда беспорядок берет верх. Например, у вас может быть правило два дня подряд отказываться вставать с постели означают, что вы супругу необходимо позвонить своему врачу. Это звучит немного «механически», но наличие процессов может помочь вам перейти в реактивный режим, а не пытаясь урезонить болезнь. (Источник)

Частью этих процессов должно быть планирование на случай чрезвычайной ситуации.Если поведение вашего супруга внезапно становится неуправляемым, даже жизнь угрожая, у вас должен быть план: кому звонить в нерабочее время номера, в какую больницу обратиться, что связано с вашим психиатр, условия вашей медицинской страховки и т. д. Скремблирование ибо эта информация в разгар кризиса только усугубит ситуация, так как бойскауты говорят: будь готов!

Дополнительные ресурсы

Сиделки: когда настаивать, а когда проявлять дополнительное сострадание

Брак труден для всех, но он становится еще сложнее, если добавить к этому осложнения психического заболевания.Мой муж Андрей болен шизофренией. Мы прожили вместе почти 15 лет и добились успеха как супружеская пара, но наш путь был наполнен множеством препятствий.

Помимо отношений с Эндрю, я также занимаюсь психическим здоровьем. Неважно, ухаживаю ли я за кем-то, страдающим шизофренией или депрессией, я часто иду по узкой, неумолимой черте, когда нужно подтолкнуть, а когда оказать большую порцию милосердия. Хотя призывать людей к повышению качества жизни рискованно, если мы этого не сделаем, те, кто борется, могут продолжать борьбу .

Люди так много раз спрашивали меня, когда и как подбодрить или подтолкнуть кого-то, кто борется с психическим заболеванием. Вот что у меня сработало:

Сначала практикуйте сострадание и милосердие

Акт милосердия начинается с непредубежденного и чуткого, понимающего голоса во время общения. Я постоянно ставлю перед собой задачу увидеть более широкую картину и отбросить собственное разочарование, чтобы не выглядеть осуждающим или резким. Поскольку этот тип личности может помешать чуткой точке зрения.Если я открыто говорю о своих проблемах с мужем, он мог бы с большей охотой говорить о своих собственных проблемах.

Оценить симптомы

Чтобы успешно подтолкнуть кого-то, полезно знать, когда симптомы усиливаются. Телефонные звонки, текстовые сообщения или другие формы цифрового общения могут затруднить оценку симптомов. Язык тела и выбор слов, соответственно, предлагают массу информации. Например, из-за беспокойства тело человека может подергиваться и напрягаться.

Покажи любовь во время противостояния

К сожалению, в трудные времена людям, осуществляющим уход, часто приходится сталкиваться с трудностями.Ждать мирных моментов или желающих услышать — не всегда вариант. Вот где искусство противостояния и милосердия сливаются в единый акт любви. Тем не менее, крик или речь, основанная на самонадеянном интеллекте, гордости, гневе или горечи, обычно приводит к отрицательному результату. Люди склонны хорошо реагировать на любезное представление информации, укрепляющей равенство.

Построение отношений, способствующих равенству

Здоровые отношения начинаются с понимания того, что психические расстройства имеют ярлыки, но эти ярлыки не представляют человека.Относитесь к любимому человеку как к человеку, равному вам, а не как к низшему человеку, потому что у него психическое заболевание. Если их отношения с вами не построены на взаимном уважении и восхищении, им будет очень трудно расти или вы столкнетесь с ними.

При всем вышесказанном имейте в виду, что никто не имеет абсолютного контроля над действиями других людей. Лица, осуществляющие уход, время от времени должны расслабляться, чтобы оставаться здоровыми. Сохранение горечи или сожаления может вызвать эмоциональное потрясение у человека, осуществляющего уход.

Ожидайте совершать ошибки по мере того, как вы становитесь смотрителем. Хотя я часто чувствовал себя виноватым за то, что усложнил ему жизнь из-за своего давления, Эндрю часто говорит мне, что без наших отношений он, возможно, погрузился в постоянное заблуждение. Я знаю, что мое присутствие в его жизни заставило его быть лучшим, каким он умеет быть. Никогда не отказывайтесь от человека, которого любите, и постарайтесь вспомнить огромные проблемы, с которыми человек с психическим заболеванием сталкивается каждый день.

Стефани и Эндрю Даунинг являются авторами книги «Брак и шизофрения: взгляд на приз.Вы можете узнать, как Стефани потерпела неудачу и сумела подтолкнуть Эндрю к тому, чтобы он стал лучшим, преодолев огромные трудности, связанные с шизофренией.

Помощь семье, друзьям, партнерам

Пенни Фрезе, доктор философии, изучала изобразительное искусство в университете Огайо, когда познакомилась со своим будущим мужем. Они виделись несколько месяцев, и она заметила, что он избегает разговоров ни о чем личном. «Мы гуляли по парку, и это было ближе к концу лета — великолепный, прекрасный день.Я сказал ему, что он не совсем честен … и он сказал, что у него был «шизофренический перерыв».

Для некоторых пар это могло быть концом. Фрезе пошла в библиотеку и прочитала о шизофрении. Она узнала, что люди лучше всего, когда они находятся в длительных, любящих отношениях. «Я просто намеревался сохранить дружбу, но через 6 месяцев мы поженились».

Это было 37 лет назад. Пара говорит, что глубокая дружба и романтика вполне достижимы. люди с шизофренией.Но эти связи требуют больших усилий от обоих партнеров.

Обучение общению

Люди с шизофренией склонны избегать социальных ситуаций, и это затрудняет установление дружеских отношений. «Социальные отношения у людей с шизофренией сильно нарушены», — говорит Филип Д. Харви, доктор философии, профессор психиатрии и поведенческих наук в Университете Майами. «Если вы не заинтересованы в общении, вы не станете».

Продолжение

«Я много лет не встречался, — говорит Элин Сакс, доктор медицинских наук, доктор философии.Она является профессором юридической школы Гулда при Университете Южной Калифорнии. В аспирантуре ей поставили диагноз шизофрения. «Когда я заболел, эта часть моей жизни отошла на второй план».

Чтобы восстановить социальную жизнь, обычно требуется три шага для людей с шизофренией:

  • Поработайте со своим психиатром, чтобы найти правильное лекарство для контроля психотических симптомов.
  • Обратитесь к терапевту, который поможет вам овладеть навыками, необходимыми для установления и поддержания отношений.
  • Найдите способы получить «социальные упражнения». По словам Харви, это может быть работа, клуб или любое занятие, которое уводит вас из дома и в кругу других людей.

Сакс оттачивала свои социальные навыки, работая в области права и психологии. Со своим будущим мужем она познакомилась в юридической библиотеке. «Это было лучшее, что когда-либо случалось со мной», — говорит она. Благодаря усилиям, лекарствам и терапии «у вас могут быть хорошие друзья и отношения», — говорит она.

Когда рассказывать

Может быть трудно решить, стоит ли и когда поднимать вопрос о своем расстройстве в новых отношениях или дружбе.«То, как работает шизофрения, нельзя скрыть, — говорит Харви. Даже если лечение работает хорошо, у вас могут быть проблемы с общением или другие симптомы, «которые будут заметны тем, с кем вы встречаетесь».

Фрезе и Сакс советуют подождать несколько месяцев, прежде чем открыться. «Я вообще не сразу поднял свою [шизофрению]», — вспоминает Сакс. «В конце концов я сказал ему, и он вроде как ожидал, что что-то происходит. Он ответил настолько благосклонно, насколько это можно было вообразить.«

Преимущества для отношений

Крепкие, позитивные отношения всегда полезны, но, возможно, даже больше, когда у вас серьезное заболевание, такое как шизофрения.« Это помогает иметь рядом с вами кого-то, кто знает вас и любит вас », — говорит Сакс». Я чувствую, что у меня есть еще одна пара глаз, чтобы следить за моими симптомами ».

Фрезе говорит, что остается начеку, чтобы помочь своему мужу оставаться в стабильном состоянии.« Я могла бы послужить для Фреда проверкой реальности. У нас доверительные отношения, поэтому, если я предположил, что ему нужно скорректировать лекарства, он был восприимчив.«

Такая поддержка не обязательно должна исходить из романтического интереса. Хороший друг, родитель или другой член семьи может отслеживать симптомы и следить за признаками рецидива». Иметь кого-то, кому вы доверяете, действительно важно часть выздоровления », — говорит Фрезе.

Как справиться с рецидивом

Психотические симптомы могут подорвать доверие человека, больного шизофренией. Люди с рецидивом могут с подозрением относиться к людям или подозревать, что друзья или члены семьи замышляют против них заговор.

Не спорь, — говорит Харви. Вместо этого «тщательно исследуйте, перестал ли человек принимать лекарства», — советует Харви. «Обеспечьте благоприятную среду и убедитесь, что они принимают лекарства».

Члены семьи также могут помочь пациентам оставаться в стабильном состоянии, следя за тем, чтобы они регулярно питались, высыпались и избегали ненужного стресса.

Советы для партнеров

Быть замужем за человеком, больным шизофренией, может быть непросто. «Иногда вам кажется, что все зависит от вас, — говорит Фрезе.«Иногда вы чувствуете себя одиноким, потому что ваш супруг живет в своей голове и просто время от времени приземляется на Землю. Но мы работаем над этим».

Frese предлагает следующие советы партнерам людей с шизофренией:

  • Найдите группу поддержки.
  • Пройдите терапию для пар, если шизофрения влияет на отношения.
  • Проведите время с близкими друзьями.

«Вы заводите круг друзей для тех случаев, когда ваш супруг не может обеспечить повседневную болтовню и подшучивания», — говорит Фрезе.Это также помогает вспомнить, как много значит ваша поддержка для любимого человека. «Способность иметь работу, семья, [партнер]. — все эти вещи способствуют чувствам человека благополучия и мотивации к труду упорно оставаясь хорошо»

Как ухаживать за любимым человеком

Оказать поддержку члену семьи или другу, страдающему шизофренией, означает помочь им получить необходимое медицинское и психологическое лечение. Но это также означает заботу о себе одновременно.

Используйте эти предложения, чтобы составить план действий, который подойдет вам обоим.

Самообразование

Шизофрения — психическое заболевание, которое сложно понять. Так что узнайте как можно больше. Чем больше у вас информации, тем лучше вы будете с ней работать.

Вы также сможете лучше поддержать своего друга или члена семьи, больного шизофренией. И это может увеличить шансы на то, что они будут продолжать лечение, даже когда дела идут плохо.

Ориентируйтесь на цель

Врач составит план оздоровления с вашим любимым человеком, который будет включать конкретные цели.Если вы не знаете, кому позвонить, чтобы начать лечение, обратитесь к семейному врачу, который может направить вас к психиатру.

Ваша задача как помощника по уходу — напоминать любимому человеку, как важно придерживаться его целей, и побуждать его продолжать принимать лекарства. Им необходимо следовать своему плану лечения, чтобы предотвратить повторение болезни и не допустить ухудшения симптомов.

Следите за деталями

Сходите на все приемы к врачу вместе с любимым человеком.Вам будет легче помочь им составить план лечения. Задайте их врачу столько вопросов, сколько вам нужно, и сохраните подробности. Помните: доктор должен помочь вам обоим.

Также записывайте каждую встречу. Вот некоторые вещи, которые следует включить:

  • Недавние симптомы вашего любимого человека (каковы они и когда они появились)
  • Любые другие заболевания, которые у него могут быть
  • Новые источники стресса (они могут включать серьезные изменения в жизни).
  • Лекарства. , витамины, травы или любые другие добавки, которые они принимали, а также дозировку.

Присоединяйтесь к группам поддержки

Поощряйте члена вашей семьи или друга присоединиться к группе и убедитесь, что они приходят на собрания.В этих группах поддержки они будут среди других людей с шизофренией, которые поделятся своим опытом. Это может помочь им чувствовать себя менее одинокими.

Американский альянс по шизофрении и родственным заболеваниям (SARDAA) и Национальный альянс по психическим заболеваниям (NAMI) предлагают поддержку.

Научитесь справляться со стрессом

Такие занятия, как йога, тай-чи и медитация, могут помочь вам обоим расслабиться. Постарайтесь делать их регулярно, чтобы использовать их в кризисной ситуации.

Научитесь реагировать

Когда у кого-то с шизофренией появляются галлюцинации (слышит или видит то, чего нет) или бред (верит в то, что не соответствует действительности, даже когда они получают доказательства того, что это ложь), они верят они настоящие.Это не помогает им бросать вызов своим убеждениям, говоря, что это не так.

Вместо этого скажите им, что каждый видит вещи по-своему. Будьте вежливы, добры и благосклонны и при необходимости позвоните врачу.

Если они разыгрывают галлюцинации, сохраняйте спокойствие, позвоните в службу 911 и сообщите диспетчеру, что у них шизофрения. Пока вы ждете медработников, не спорите, не кричите, не критикуйте, не угрожайте, не блокируйте дверной проем, не трогайте их и не стойте над ними. Также избегайте прямого зрительного контакта, из-за которого они могут почувствовать угрозу.

Будьте готовы ответить

Если у человека с шизофренией случился психотический эпизод, что означает, что его галлюцинации или бред стали намного хуже и серьезнее, вам нужно быстро оценить ситуацию и решить, кому позвонить. Если есть другой человек, попросите его остаться с вашим близким, пока вы свяжетесь с врачом или позвоните 911.

Продолжение

Если ваш любимый человек угрожает самоубийством, не оставляйте его одних. Если их поведение станет опасным, немедленно позвоните в службу 911 и попросите полицию.Скажите им, что у них шизофрения, и объясните ситуацию, но позвольте им справиться с этим. Полиция должна быть обучена оценивать людей с психотическими расстройствами и другими типами эмоциональных расстройств и управлять ими. Позвоните своему врачу, чтобы сообщить им, что происходит.

На свой смартфон вы также можете загрузить приложение Psychiatric Crisis Resources Kit (из Центра поддержки лечения). Он имеет государственные стандарты экстренной госпитализации и может быть полезен в кризисной ситуации.

Признаки самоубийства

Большинство людей с шизофренией безвредны для окружающих.У них больше шансов навредить себе, чем кому-либо другому. Иногда это включает в себя попытку покончить с собой. Вы должны серьезно относиться к любым суицидальным разговорам и обращать внимание на стихи, заметки и любые другие вещи, которые ваш любимый создает о смерти.

Также будьте подозрительны, если они внезапно из депрессивного состояния станут веселыми. Это изменение может означать, что они думают о самоубийстве. Чтобы получить помощь на месте, позвоните своему врачу и в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 800-273-8255.

Оставайтесь на связи

Когда человек с шизофренией чувствует себя одиноким, его мысли о самоубийстве могут усилиться.Если вы не живете поблизости, вы можете помочь, оставаясь на связи по телефону, текстовым сообщениям, электронной или обычной почте. Отправка коротких заметок, таких как открытки и поздравительные открытки, может напомнить им, насколько вы заботитесь.

Позаботьтесь о себе

Уход за больным шизофренией может быть утомительным. Вы должны делать заботу о себе своим главным приоритетом каждый день. Воспитатели часто чувствуют грусть, злость, одиночество или боязнь того, что подумают другие.

Обратитесь к друзьям и семье и расскажите им, что вам нужно.Они могут:

  • Слушать вас, не осуждая вас
  • Найти информацию и врачей
  • Делиться обнадеживающими историями, моральной поддержкой и духовным руководством
  • Предлагать финансовую помощь
  • Работать по дому и присматривать за детьми

Большинство все, хорошо питайтесь, высыпайтесь, занимайтесь спортом и участвуйте в веселых занятиях. Вы не можете быть «на связи» 24 часа в сутки. Так что планируйте отпуск без чувства вины и время от времени делайте себе полный перерыв.

Узнайте о стигме психических заболеваний

Стигма психических заболеваний все еще существует, даже несмотря на то, что в последние годы общество стало более принимать и понимать проблемы психического здоровья.

Семьи людей, страдающих психическим заболеванием, могут предпринять определенные шаги, чтобы справиться с ним:

  • Помните, что у вас и ваших близких есть выбор. Психические и физические заболевания являются частной информацией. Вы сами решаете, кому рассказать о психическом заболевании и что им сказать.
  • Помните, что вы не одиноки. Проблемы с психическим здоровьем могут быть более распространенными, чем вы думаете. Каждый четвертый житель США в какой-то момент своей жизни страдает каким-либо психическим заболеванием. Многие другие люди справляются с подобными ситуациями. Люди обычно борются с депрессией, тревогой, злоупотреблением психоактивными веществами и другими расстройствами психического здоровья.
  • Сохраняйте надежду и помните, что лечение работает.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *