Содержание

МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП — это… Что такое МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП?

МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП
МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП

Философский энциклопедический словарь. 2010.

.

  • МОРАЛЬНОСТЬ
  • МОРГАН

Смотреть что такое «МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП» в других словарях:

  • МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП — (лат.). Нравственный закон. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. МОРАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП лат. Нравственный закон. Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • Моральный релятивизм — (этический релятивизм)  принцип, согласно которому не существует абсолютного добра и зла, отрицание обязательных нравственных норм и объективного критерия нравственности.

    Моральный релятивизм является противоположностью моральному… …   Википедия

  • Принцип ненападения — Часть либертарианской философии Либертарианство Проис …   Википедия

  • МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС — строителя к о м м у н и з м а – свод научно обоснованных принципов коммунистической морали, возникших в социалистическом обществе и нашедших свое теоретическое обобщение в Программе КПСС, принятой XXII съездом КПСС. В истории существовали… …   Философская энциклопедия

  • принцип — а; м. [от лат. prīncipium начало] 1. Основное, исходное положение какой л. теории, учения, науки и т.п. Эстетические принципы. Общий, основной п. Принципы истории языка. Главные принципы механики. Система принципов. Нарушение принципов. //… …   Энциклопедический словарь

  • принцип — а; м. (от лат. prīncipium начало) см. тж. в принципе, из принципа, по принципу 1) а) Основное, исходное положение какой л. теории, учения, науки и т. п. Эстетические принципы. Общий, основной при/нцип …   Словарь многих выражений

  • ЮМА ПРИНЦИП — принцип, утверждающий, что невозможно с помощью одной логики перейти от утверждений со связкой «есть» к утверждениям со связкой «должен». Принцип назван именем Д. Юма, указавшего, что этика постоянно совершает грубую ошибку, полагая, что из… …   Философская энциклопедия

  • КОДЕКС МОРАЛЬНЫЙ — (лат. codex книга) свод нравственных норм, предписываемых к исполнению. Как правило, в К. м. составленном определенным автором, отражаются нравственные требования, к рые уже выработало до него стихийно моральное сознание об ва. К. м. обычно… …   Словарь по этике

  • ЭТИКА — 1) наука о морали. Как термин и особая систематизированная дисциплина восходит к Аристотелю. От слова «этос», обозначавшего в гомеровской древности место обитания, а в последующем устойчивую природу к. л. явления, в т.ч. нрав, характер,… …   Философская энциклопедия

  • МОРАЛЬ — (от лат. moralitas, moralis, mores традиция, народный обычай, позднее нрав, характер, нравы) понятие, посредством которого в мыслительном и практическом опыте людей вычленяются обычаи, законы, поступки, характеры, выражающие высшие ценности и… …   Философская энциклопедия

Книги

  • Восьмой навык. От эффективности к величию, Стивен Кови. В современном мире эффективность становится обязательной для людей и организаций. Однако, чтобы выживать, преуспевать, выделяться среди других и вести за собой в новой реальности, которую… Подробнее  Купить за 299 руб аудиокнига
  • Принцип искусства и поэзии, Ж. М. Гюйо. Предлагаемая читателю книга известного французского философа Жана Мари Гюйо посвящена вопросу о том, что есть «прекрасное» . В работе приводится анализ таких вопросов, как удовольствие… Подробнее  Купить за 240 руб
  • Экономика за 30 секунд, Дональд Маррон. «Капитализм свободного рынка, кейнсианство, монетаризм, теория игр и «невидимая рука рынка» – что все это означает? О да, вы наверняка слышали о чем-то подобном, но достаточно ли ваших… Подробнее  Купить за 189 руб аудиокнига

7.

Принципы морали. Основы теории аргументации [Учебник]

7. Принципы морали

Особый интерес для теории аргументации представляют принципы, или нормы, морали.

Мораль — гениальное изобретение человечества, стоящее в одном ряду с языком и религией. Мораль, сложившаяся исторически, существует тысячелетия. Благодаря чему она держится? Чему она служит? Можно ли быть если не доказательным, то хотя бы убедительным в моральном рассуждении? На эти и подобные вопросы существует множество ответов, ни один из которых не кажется, однако, достаточно обоснованным. Споры о природе и особенностях моральной аргументации пронизывают всю историю философии. Расхождения мнений настолько велики, что нет единства даже в ответе на вопрос: подчиняется ли моральная аргументация требованиям логики?

В Новое время, когда мораль стала постепенно утрачивать религиозные основания, начало вызревать недовольство традиционной системой морали. Многим философам она представлялась аморфной, недостаточно последовательной и не имеющей сколь- нибудь твердых, апробированных разумом оснований. Были предложены десятки искусственных «моральных систем», или «этик», опирающихся будто бы на ясные исходные принципы и претендующих на замещение традиционной системы морали. Ни одно из этих построений не только не прижилось, но и не оказало даже минимального воздействия на реальную моральную практику. Вместе с тем попытки сконструировать «совершенную мораль», соответствующую высоким, возможно даже научным, образцам обоснованности, постоянно стимулировали интерес к природе и своеобразию моральной аргументации. Другое дело, что этот интерес не привел, в сущности, ни к каким однозначным результатам.

Тема моральной аргументации, никогда не уходившая из поля зрения философии и теории аргументации, по-прежнему остается неясной и, судя по всему, такой останется еще долго.

Далее будут сделаны общие замечания относительно своеобразия моральных принципов и стандартных способов аргументации в их поддержку. Как отмечал Р.Хеар, начать с природы этической дискуссии значит войти в самое сердце этики[298].

Этика, в отличие от, скажем, математики или физики, не является точной наукой. Бытует мнение, что она в принципе не может быть такой наукой. Многие современные философы убеждены, что этика вообще не наука и никогда не сможет стать ею. Вот как выразил эту мысль Л.Витгенштейн в прочитанной им однажды лекции по этике: «…Когда я задумываюсь над тем, чем действительно являлась бы этика, если бы существовала такая наука, результат кажется мне совершенно очевидным. Мне представляется несомненным, что она не была бы ни чем, что мы могли бы помыслить или высказать… Единственное, что мы можем, — это выразить свои чувства с помощью метафоры: если бы кто-то смог написать книгу по этике, которая действительно являлась книгой по этике, эта книга, взорвавшись, разрушила бы все иные книги мира. Наши слова, как они используются в науке, являются исключительно сосудами, способными вместить и перенести значение и смысл, естественные значения и смысл. Этика, если она вообще чем-то является, сверхъестественна»[299].

Язык морали — особый язык. Своеобразие морального рассуждения связано прежде всего с тем, что в нем используются моральные оценки и нормы. Действительно ли эти специфические составляющие имеют значение, несовместимое с обычным, или естественным, значением слов?

Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, нужно прояснить основные особенности моральных оценок и норм.

Моральные оценки, как и все другие, могут быть абсолютными и сравнительными («Ложь морально предосудительна» и «Морально простительнее лгать дальнему, чем ближнему»). В моральном рассуждении гораздо более употребительны, однако, абсолютные оценки. Каких-либо стандартных формулировок моральных оценок не существует, обороты «морально хорошо», «морально предосудительно», «морально предпочтительнее» и т.п. звучат искусственно. Является ли какая-то оценка моральной, определяется обычно контекстом ее употребления, а не ее формулировкой.

Нормы представляют собой частный случай оценок, соответственно, моральные нормы являются частным случаем моральных оценок. Особенности моральных норм во многом связаны со своеобразием стоящих за ними санкций. Моральное наказание не фиксируется жестко, оно является не только внешним («моральное порицание»), но и внутренним («угрызения совести»). Такое наказание по своему характеру занимает, как кажется, промежуточное положение между правовыми санкциями, санкциями за нарушение правил игры и санкциями за нарушение технических (целевых) норм.

«Чистые» моральные суждения, представляющие собой собственно моральную оценку или норму, встречаются редко. Обычно моральные оценки (нормы) входят в рассуждение в форме оценок (норм) других видов, составляя их своеобразный аспект. Граница между моральной и иной оценкой не является четкой; оценка (норма) едва ли не каждого вида может выражать также моральную оценку (норму). Это означает, что понятие «моральное рассуждение» — несомненная идеализация.

Ранее уже говорилось, что «чистые» оценки не так часты, как это обычно представляется. Гораздо более употребительны двойственные, описательно-оценочные (или дескриптивно-прескриптивные) выражения. В зависимости от ситуации они или описывают, или оценивают. Но нередко даже знание ситуации не позволяет с уверенностью сказать, какую из этих двух функций выполняет рассматриваемое выражение[300].

Простым и наглядным примером такой двойственности могут служить определения толковых словарей. Задача словаря — дать достаточно полную картину стихийно сложившегося употребления слов, описать те значения, которые придаются им в обычном языке. Но составители словарей ставят перед собой и другую цель — нормировать и упорядочить обычное употребление слов, привести его в определенную систему. Словарь не только описывает, как реально используются слова. Он указывает также, как они должны правильно употребляться. Описание он соединяет с требованием.

Еще одним примером двойственных выражений являются, как указывает П.Стросон, правила грамматики: они описывают, как функционирует язык, и вместе с тем предписывают, как правильно его употреблять[301]. Если в определениях толковых словарей ярче выражена их дескриптивная роль, то в правилах грамматики доминирует их прескриптивная функция.

Почти все определения, употребляемые в науке, также являются дескриптивно-прескриптивными. Именно поэтому трудно провести границу между реальными определениями, описывающими некоторые объекты, и номинальными определениями, требующими наличия у объектов каких-то свойств.

Моральные принципы также относятся к двойственным выражениям. В них содержится описание сферы моральной жизни и опосредствованно тех сторон жизни общества, одним из обнаружений которых является мораль. Этими же принципами предписываются определенные формы поведения, требуется реализация известных ценностей и идеалов.

Нередко это противоречивое единство описания и предписания разрывается, и моральным принципам дается либо дескриптивная, либо прескриптивная интерпретация. Характерны в этом плане споры по поводу истинности данных принципов.

Те, кто считает их описаниями или прежде всего описаниями, убеждены, что понятия истины и лжи приложимы к ним точно в том или же несколько модифицированном смысле, что и к остальным описаниям. Нередко в качестве дополнительного аргумента утверждается, что, если бы моральные принципы не были связаны с истиной, то ни одну моральную систему нельзя было бы обосновать, и все такие системы оказались бы равноправными. Эта ссылка на угрозу релятивизма и субъективизма в морали очевидным образом связана с убеждением, что объективность, обоснованность и тем самым научность необходимо предполагают истинность, и что утверждения, не допускающие квалификации в терминах истины и лжи, не могут быть ни объективными, ни обоснованными, ни научными. Это убеждение — характерная черта того устаревшего стиля теоретизирования, который был присущ XVII—XVIII вв.

Авторы, подчеркивающие регулятивную, проектирующую функцию моральных принципов и считающие главным не дескриптивное, а прескриптивное их содержание, полагают, что к этим принципам неприложимо понятие истины. Нередко при этом, чтобы избежать релятивизма и иметь возможность сопоставлять и оценивать разные системы морали, взамен истины вводится некоторое иное понятие. Его роль — быть как бы «заменителем» истины в сфере морали и показывать, что хотя понятие истины не приложимо к морали, она, тем не менее, как- то связана с действительностью, и в ней возможны некоторые относительно твердые основания. В качестве таких «суррогатов» истины предлагались понятия «правильность», «значимость», «целесообразность», «выполнимость» и т.п.

Ни один из этих подходов к проблеме истинности моральных принципов не является, конечно, обоснованным. Каждый представляет собой попытку разорвать то противоречивое дескриптивно-прескриптивное единство, каким является моральный принцип, и противопоставить одну его сторону другой.

Первый подход предполагает, что в терминах истины может быть охарактеризована любая форма отображения действительности человеком, и что там, где нет истины, нет вообще обоснованности и все является зыбким и неопределенным. С этой точки зрения добро и красота являются всего лишь завуалированными формами истины.

Очевидно, что такое расширительное толкование истины лишает сколь-нибудь ясного смысла не только те понятия, которые она призвана заместить, но и ее саму.

В случае второго подхода уже сама многочисленность предлагаемых «суррогатов» истины, их неясность, их короткая жизнь, отсутствие у них корней в истории этики, необходимость для каждой формы отображения действительности, отличной от чистого описания, изобретать свой особый «заменитель» истины говорят о том, что на этом пути не приходится ожидать успеха.

Проблема обоснования моральных принципов — это проблема раскрытия их двойственного, дескриптивно-прескриптивного характера. Принцип морали напоминает двуликое существо, повернутое к действительности своим регулятивным, оценочным лицом, а к ценностям — своим «действительностным», истинностным лицом: он оценивает действительность с точки зрения ее соответствия ценности, идеалу, образцу и одновременно ставит вопрос об укорененности этого идеала в действительности[302].

Аналогичную дескриптивно-прескриптивную природу имеют, как указывалось, и обычные законы науки. Но если у моральных принципов явно доминирует прескриптивное, оценочное начало, то у научных законов ведущим обычно является описательный момент.

Таким образом, проблема не в том, чтобы заменить добро в области этики истиной, и не в том, чтобы заместить добро чем- то, что напоминало бы истину и связывало бы, подобно ей, мораль с действительностью. Задача в выявлении взаимосвязи и взаимодополнения истины и добра, в выявлении их взаимоотношений с другими этическими категориями.

Если под «обычным», или «естественным», значением утверждения понимается, как это нередко бывает, его описательное значение, то ясно, что моральные принципы не имеют, строго говоря, такого значения: они описывают, но лишь для того, чтобы эффективно оценивать, и оценивают, чтобы адекватно описывать. Функции описания и оценки — диаметрально противоположны. Однако вряд ли оправданно говорить на этом основании о какой-то особой «неестественности» значения моральных принципов. Двойственный, дескриптивно-прескриптивный характер имеют не только они, но и многие другие языковые выражения, включая и самые обычные научные законы.

Тем не менее определенная потенциальная опасность, связанная с двойственностью моральных принципов, существует. Она обнаруживает себя, когда эти принципы истолковываются либо как чистые описания, либо как чистые оценки (предписания). В первом случае значение понятия «описательное утверждение» оказывается настолько размытым, что «книга по этике» становится в известном смысле опасной для обычных научных книг. Во втором случае вместо «книги по этике» появляется перечень достаточно произвольных предписаний, связанных скорее с господствующей идеологией, чем с моралью.

Из сказанного о природе моральных принципов можно сделать некоторые выводы, имеющие отношение к теме моральной аргументации.

Прежде всего — о так называемой логике морального рассуждения. Можно ли о морально хорошем и плохом, обязательном и запрещенном рассуждать логически последовательно и непротиворечиво? Можно ли быть логичным в области этики? Вытекают ли из одних моральных оценок и норм другие моральные оценки и нормы? На эти и связанные с ними вопросы отвечают логика оценок и логика норм, показывая, что рассуждения о ценностях не выходят за пределы логического и могут успешно анализироваться и описываться с помощью обычных методов формальной логики. Несколько сложнее вопрос о логических связях двойственных, описательно-оценочных выражений, к числу которых относятся и моральные принципы. Этот вопрос пока не обсуждался специально, но интуитивно очевидно, что моральное рассуждение, как и чисто оценочное рассуждение, подчиняется требованиям логики. Поскольку эти требования распространяются на весь класс описательно-оценочных утверждений, особой логики морального рассуждения не существует.

Второе. Одно время важное значение придавалось разграничению этики и метаэтики. Первая истолковывалась как система моральных норм, предписывающих определенное поведение, вторая — как совокупность описательных утверждений о таких нормах, прежде всего об их существовании или «пребывании в силе». Нормативная этика считалась ненаучной и не допускающей обоснования из-за отсутствия связи моральных норм и фактов. Описательная этика (метаэтика) трактовалась как обычная эмпирическая дисциплина.

Противопоставление прескриптивного и дескриптивною имело место в этике всегда, хотя и не в столь резкой форме противопоставления «ненаучного» и «научного». В основе противопоставления лежит двойственный характер моральных принципов: (нормативная) этика истолковывает их как чистые предписания, метаэтика — как описания или основу для них. Обе эти интерпретации морали односторонни и ущербны. Между двумя основными функциями моральных принципов нет ясной границы, даже контекст использования не всегда позволяет ее провести. Это означает, что (нормативная) этика и (описательная) метаэтика также не могут быть эффективно отграничены друг от друга, при условии, что обе они не оказываются искусственными построениями и сохраняют связь с реальной моралью. Этика и метаэтика — два крайних полюса, между которыми движутся и к которым с разной силой тяготеют конкретные этические теории.

Третье. Моральное рассуждение — весьма своеобразная разновидность гуманитарного рассуждения. Моральная аргументация обычно чрезвычайно свернута, а принятие морального решения нередко выглядит как спонтанное движение души.

«Далеко не все коллизии долга, а возможно, и ни одна, — пишет К. Юнг, — на самом деле окажутся «разрешены», даже если о них дискутировать и аргументировать до второго пришествия. В один прекрасный день решение просто объявится, очевидно, как результат своего рода короткого замыкания»[303]. Причину того, что принимаемое моральное решение трудно или даже невозможно мотивировать, Юнг видит в том, что глубинную основу морали составляют не поддающиеся рефлексии инстинкты. «Инстинкты a priori представляют собою те наличные динамические факторы, от которых в конечном счете зависят этические решения, принимаемые нашим сознанием. Это есть нечто бессознательное, и о смысле его не существует никакого окончательного мнения. Об этом возможно иметь лишь предварительное мнение, ибо нельзя окончательно постигнуть свое собственное существо и положить ему рациональные границы»[304].

Свернутость моральной аргументации и морального решения объясняется, скорее, не таинственными инстинктами, а тем, что в основе их лежат моральные схемы, ушедшие в глубины сознания, действующие почти автоматически и не требующие размышления при своем применении. Человек, принимающий моральное решение, редко в состоянии внятно объяснить, чем именно он руководствовался и исходя из каких принципов одобрял или осуждал тот или иной способ поведения. Общие схемы морального решения, подобно законам логики, усваиваются стихийно и действуют, минуя сознание и размышление. Если такое рассуждение и приводится, оно нередко имеет к принятому решению внешнее отношение, оправдывая задним числом то, что принято независимо от него.

Именно на эту непосредственность и неразвернутость морального выбора и решения во многом опираются интуитивизм в этике, отстаивающий существование особой моральной интуиции, и сентиментализм, постулирующий наличие у человека особого морального чувства.

Как бы ни обстояло дело с моральной интуицией и моральным чувством и их связью с моральным рассуждением, очевидно, что моральная аргументация представляет собой по преимуществу сферу намеков, иносказаний, притч, примысленных задним числом оправданий и т.п.[305].

В заключение этого раздела рассмотрим в качестве примера те многообразные аргументы, которые в принципе могут быть приведены в поддержку конкретного морального принципа.

Одним из наиболее категоричных принципов морали является норма, запрещающая лишать жизни другого человека. Социальное значение этой нормы не вызывает сомнений, и обычно она формулируется в виде лаконичного прямого приказа: «Не убей!» Другие возможные формулировки: «Человек не должен убивать другого человека», «Должно быть так, что человек не лишает жизни других людей» и т.п.[306].

Обоснование морального принципа должно начинаться с уточнения его значения, определения тех ситуаций, на которые простирается его действие, и тех, к которым он не приложим. В частности, в нашем примере необходимо уточнить понятие убийства как насильственного лишения жизни. Шантаж, угрозы и т.п. могут оказаться причиной преждевременной смерти, но едва ли здесь можно говорить даже о неумышленном убийстве.

Существенную роль в прояснении, а тем самым и в последующем обосновании принципа «Не убей» играет перечисление признаваемых исключений из него.

Во-первых, в современной Европе не принято морально осуждать как убийцу того, кто лишает жизни самого себя. В недавнем прошлом ситуация была иной: во многих европейских странах попытка самоубийства считалась не только морально предосудительной, но и уголовно наказуемой. Христианская религия осуждала самоубийство, убеждая, что только Бог, давший нам жизнь, может ее отобрать. Некоторые античные философы рассматривали самоубийство как наиболее приемлемый способ ухода из жизни. В средневековой Японии акт харакири был обязанностью, выражающей верность своему господину, протест против клеветы и др. В современном обществе самоубийство может осуждаться, если человек, покончивший с собой, ушел тем самым от каких-то важных своих обязательств, выбрал более легкий, так сказать, путь.

Во-вторых, исключением из принципа «Не убей» считаются случаи насильственного лишения жизни другого человека в условиях защиты своей собственной жизни или жизни своих близких. При этом должна иметь место явная агрессия, уклониться от которой другим способом не удалось бы.

В-третьих, норма «Не убей» не распространяется на противника в случае войны. Однако это исключение применимо не ко всем культурам. Например, эскимосы, не имеющие политической организации, способной поставить всех граждан под ружье, вообще не понимают массового убийства одними людьми других.

В-четвертых, к убийству не принято причислять умерщвление в случае неизлечимой, причиняющей большие страдания болезни. Однако здесь общего согласия нет: врачей, помогающих своим смертельно больным пациентам уйти из жизни, иногда отдают под суд.

В-пятых, к убийству иногда не относят безболезненное лишение жизни детей, появившихся на свет с такими физически

ми пороками, которые заведомо сделают невозможной их нормальную жизнь. Этот случай еще более спорен в современном обществе, чем предыдущий. Вместе с тем хорошо известны культуры, в которых практика лишения жизни не совсем нормальных детей была обычной.

В-шестых, убийством, как правило, не считается прерывание беременности, хотя в разных странах отношение к нему является разным. В частности, христианская традиция относится к прерыванию беременности резко отрицательно.

И, наконец, в-седьмых, к убийству не причисляется приведение в исполнение вступившего в законную силу смертного приговора. Существуют, как многим представляется, веские аргументы против включения в законодательство норм, позволяющих выносить подобные приговоры. Но если соответствующие нормы все-таки приняты, приведение приговора в исполнение не должно относиться к убийству.

Указанные исключения — обычные ограничения рассматриваемого принципа. Они действуют в определенном регионе и во вполне конкретный период времени. В других местах или в другие отрезки времени исключения могут быть иными. Некоторые из них небесспорны даже для конкретного места и времени. Все это показывает, что принцип «Не убей» не является точным: граница тех ситуаций, в которых он приложим, лишена четкости, размыта. Соответственно, аргументация в поддержку данного принципа всегда будет оставаться в той или иной мере нечеткой. Она будет, кроме того, требовать конкретизации места и времени, на которые распространяется действие принципа.

Уточнение понятия убийства и анализ случаев насильственного лишения жизни, не подпадающих под это понятие, — это одновременно и один из важных способов аргументации в поддержку общего принципа, запрещающего убийство. Каждое из указанных исключений может рассматриваться как попытка опровержения данного принципа. Неудавшееся опровержение какого-то положения является доводом в поддержку последнего. Далее, уточняя и ограничивая понятие убийства, мы вводим дополнительные соглашения относительно рассматриваемых объектов, устраняем внутреннюю несогласованность разных принципов морали, уточняем сами эти принципы, меняем их иерархию и т.д. Иными словами, мы прибегаем к тому специфическому способу обоснования какой-то системы утверждений, который ранее был назван внутренней перестройкой теории. Теория оказывает определенную поддержку входящим в нее утверждениям. Чем яснее и последовательнее становится теория, тем большей оказывается эта системная поддержка.

Весомость системной поддержки существенно возрастает, если указывается, что принцип «Не убей» принадлежит не к «периферии» целостной системы морали, а к самому ее ядру. В иерархии моральных принципов он занимает, пожалуй, самое высокое место. Отказ от него способен разрушить всю систему морали, любое его ограничение или новое толкование ведет к ограничению и переистолкованию всей морали. Принцип «Не убей» — центральный камень того прочного свода, каким является мораль. Изъятие этого камня неминуемо ведет к уничтожению всего свода. Вместе с тем данный камень надежно удерживается на своем месте всеми другими камнями запираемого им свода.

В теории морали — но не в обычной моральной жизни — первостепенное значение придается дедуктивному обоснованию моральных принципов. Последние пытаются логически вывести из некоторых общих положений, касающихся природы человека, природы общества, человеческой истории и т.п. Если такие положения носят описательный характер, они — в силу принципа Юма — не пригодны для обоснования принципов морали: от «есть» невозможно с помощью одной логики перейти к «должен». Общие утверждения, претендующие на роль основоположений морали, должны иметь, как и сами моральные принципы, двойственный, описательно-оценочный характер.

Какие именно общие положения могут использоваться при дедуктивном обосновании принципа «Не убей»? Теория морали не дает на этот вопрос достаточно ясного ответа.

Допустим, мы принимаем следующий «принцип всеобщей гуманности»: «Всякий человек должен быть гуманен». Примем, далее, в качестве посылки утверждение «Всякий гуманный человек не должен убивать». Сформулируем моральный силлогизм:

Всякий человек должен быть гуманным.

Всякий гуманный человек не должен убивать.

Всякий человек не должен убивать.

Этот силлогизм представляется логически обоснованным (правильным).

Рассуждение можно переформулировать иначе:

Должно быть так, что если человек гуманен, он не убивает;

должно быть так, что человек гуманен;

следовательно, должно быть, что человек не убивает.

Данное рассуждение является обоснованным с точки зрения логики оценок (с «хорошо, что» вместо «должно быть так, что»). Его логическая структура: «Если хорошо, что если А, то В, и хорошо, что А, то хорошо, что В».

Однако логическая правильность этих двух рассуждений мало что значит. Их заключение, что человек не должен убивать, является обоснованным лишь в той мере, в какой обоснованны те посылки, из которых оно выводится.

Принцип «Всякий человек должен быть гуманен» расплывчат и неясен. Не лучше обстоит дело и с положением «Гуманный человек не должен убивать». Не очевидно, в частности, что эти два общих утверждения вообще как-то связаны с рассмотренными исключениями из принципа «Не убей». Выведение последнего из данных общих утверждений делает его в той же мере расплывчатым и неясным, как и они сами.

Сходным образом обстоит дело с дедукцией принципа «Не убей» из общих положений типа: «Не делай в отношении других того, что ты не хотел бы, чтобы это было сделано в отношении тебя», «Поступай только так, чтобы правило твоего поведения могло стать предметом всеобщего законодательства» и т.п.

Роль дедуктивной аргументации в обосновании принципа «Не убей», как и других ключевых моральных принципов, не может быть существенной. Это не означает, конечно, что вообще не найдется аудитории, для которой выведение рассматриваемого принципа из абстрактных пожеланий «всеобщего человеколюбия», «универсального альтруизма» или «разумного эгоизма», не покажется убедительным. Однако моральное убеждение, основывающееся на дедукции, вряд ли будет сколь-нибудь прочным. Посылки, на которое оно опирается, не являются достаточно ясными, они не способны выдерживать даже умеренную критику.

То, что дедуктивная аргументация не играет важной роли в обосновании моральных принципов, не означает, что ее применимость в морали крайне ограничена. Обычное моральное рассуждение касается не столько обоснования общих принципов, сколько их приложения к конкретным ситуациям и понимания на основе данных принципов конкретных поступков. В обоих этих случаях значение дедукции несомненно.

И в теории морали, и в обычной моральной практике широко распространено целевое обоснование моральных принципов и моральных решений. Такое обоснование включает ссылку на ту цель, имеющую очевидную позитивную ценность, которая достигается благодаря обосновываемому принципу или принятому решению.

Применительно к принципу «Не убей» целевое обоснование, взятое в упрощенной его форме, может выглядеть так:

То, что человек не убивает, является необходимым условием существования общества.

Общество должно существовать.

_____________________________________

Люди должны не убивать друг друга.

Первая посылка устанавливает связь между реализацией рассматриваемого принципа и существованием общества. Эта посылка является, очевидно, чисто описательной. Вторая — выражает определенную социальную цель и представляет собой оценку. Рассуждение является, таким образом, разновидностью модального силлогизма, в котором из описательной и оценочной посылок выводится оценочное заключение. Если вторая посылка истолковывается как описательно-оценочное утверждение, заключение также будет иметь описательно-оценочный характер.

Приведенное рассуждение можно переформулировать так, чтобы связь цели и средства ее достижения выражалась, как обычно, условным утверждением:

Если люди будут убивать друг друга, общество саморазрушится.

Общество должно сохраниться.

__________________________________

Люди должны не убивать друг друга.

Еще один пример целевого обоснования рассматриваемого принципа:

Если люди не убивают друг друга, это способствует моральному совершенству общества.

Общество должно быть морально совершенным.

__________________________________________________

Человек не должен убивать.

Эти упрощенные рассуждения не ставят, конечно, своей задачей убедить кого-то в приемлемости обсуждаемого морального принципа. Их задача — продемонстрировать, что для этого может использоваться также целевое обоснование.

Еще один способ обоснования принципа «Не убей» представляется следующим рассуждением:

Всякий человек, воздерживающийся от убийства, должен становиться гуманнее.

Каждый человек должен становиться гуманнее.

______________________________________________________

Каждый человек должен воздерживаться от убийства.

Обе посылки этого рассуждения являются оценками, заключение также представляет собой оценку. Как и ранее, если посылки истолковываются как двойственные, описательно-оценочные утверждения, заключение должно иметь такой же, описательно-оценочный характер. Рассуждение является типичной индукцией, его заключение вытекает из посылок не с необходимостью*, а только с некоторой вероятностью.

Это рассуждение можно переформулировать также с использованием условного утверждения в качестве посылки:

Должно быть так, что если человек не убивает, он становится гуманнее.

Должно быть так, что человек становится гуманнее.

_______________________________________________________

Должно быть так, что человек не убивает.

Схема этого рассуждения: «Должно быть так, что если А, то В; должно быть В; значит, должно быть А». Это — типичная индукция с оценочными (или описательно-оценочными) посылками и оценочным (или описательно-оценочным) заключением.

Можно упомянуть еще один вид индуктивного обоснования моральных принципов — ссылку на образец.

Рассуждение протекает в форме обычной неполной (популярной) индукции, использующей оценочные (или описательно-оценочные) посылки:

L. должен воздерживаться от убийства.

M. должен воздерживаться от убийства.

N. должен воздерживаться от убийства.

L., М., N. являются людьми.

_____________________________________________________

Каждый человек должен воздерживаться от убийства.

Убедительность этого рассуждения во многом зависит от того, насколько аудитория уверена, что поведение упомянутых в нем лиц достойно всяческого подражания. Кроме того, на убедительность популярной индукции существенно влияет также отсутствие явных контрпримеров выводимому общему положению. В случае принципа «Не убей» такие контрпримеры сразу же приходят на ум: если Аристотель не убивал, то его ученик, Александр Македонский, повинен во многих убийствах, и т.п. Ссылка на образцы вряд ли способна сколь-нибудь существенно поддержать обсуждаемый принцип. Вместе с тем она может казаться достаточно убедительной в случае других моральных принципов, таких, скажем, как «Не лги», «Уважай чужое достоинство» и т. п.

Каждый акт понимания сообщает известную дополнительную поддержку той общей оценке или норме, на основе которой он осуществляется. Понимание того, что конкретные люди или группы людей не должны убивать, является индуктивным аргументом в пользу того, что вообще никто не должен этого делать:

Каждый человек не должен убивать.

Александр Македонский был человеком.

Значит, Александр Македонский не должен был убивать.

Или другой пример:

Все люди, хоть в малой степени считающиеся с моралью, не должны убивать.

Средневековые рыцари были людьми, дорожащими принципами морали.

Следовательно, средневековые рыцари не должны были убивать.

Здесь речь идет о понимании поведения определенной группы людей. Вместе с тем, если такое понимание имеет место, оно является доводом в поддержку общего положения, что любой человек не вправе убить. Понимание представляет собой дедукцию частной оценки или нормы, касающейся определенного индивида или сообщества, из общей оценки или нормы, говорящей о каждом индивиде или сообществе. Если свершившийся акт понимания истолковывается как аргумент в поддержку такой общей оценки или нормы, рассуждение оборачивается и превращается в индукцию. Однако убедительность индукции, отправляющейся от понимания, обычно не особенно высока.

К теоретическим способам обоснования моральных принципов относится и указание на хорошую их согласованность не только между собой, но и с другими принципами человеческого общежития. В частности, принцип «Не убей» хорошо отвечает идее гуманности человека, положению о возможном моральном прогрессе человеческого общества, идее жизни как высшей человеческой ценности и т.п. Этот принцип хорошо согласуется также с системой права, рассматривающей убийство как одно из самых тяжких преступлений.

К этому условию соответствия примыкает аргумент к системности морали. Мораль — не только сложная, но и стройная, достаточно последовательная система норм, образцов, идеалов и т.п. Эта система прочно укоренена в человеческой жизни, и указание на то, что конкретный принцип поведения входит в качестве неотъемлемого элемента в эту первостепенной важности систему, представляет собой важный аргумент в поддержку данного принципа. Системная поддержка становится особенно сильной, когда указывается, что рассматриваемый моральный принцип входит, подобно принципу «Не убей», в самое ядро моральных требований. Попытка отказаться от такого принципа означала бы отказ от всей существующей системы морали и ее неминуемое разрушение. Даже частичный пересмотр принципа «Не убей» путем изменения перечня исключений из него может иметь фатальные последствия для системы морали в целом.

Еще одним теоретическим аргументом в поддержку принципа «Не убей» может служить ссылка на то, что он имеет более широкую сферу приложения, чем та, которая прямо в нем упоминается. Можно предполагать, что он справедлив не только в отношении других людей, но и в отношении всех высших животных. Нельзя убивать без особой, крайней необходимости ни одно такое животное. Не следует, по всей вероятности, насильственно лишать жизни не только высших, но и любых животных. Быть может, вообще любое живое существо — как животное, так и растение — не может быть лишено жизни без крайней нужды. Кроме того, животным, и в первую очередь высшим, не должны причиняться неоправданные страдания. Споры по поводу кастрации домашних животных, негуманных форм их забоя, вивисекции и т.п. так или иначе связаны с попыткой распространить принцип, запрещающий убийство человека, также на высших животных и в первую очередь на домашних.

Все теоретические аргументы, если их рассматривать с логической точки зрения, являются — за исключением дедуктивного обоснования — индуктивными рассуждениями. Значимость дедукции в аргументации в поддержку принципов морали не велика. Индукция также не играет заметной роли в их обосновании. Кроме дедукции и индукции других форм рассуждения нет. Из этого можно сделать общий вывод, что само по себе рассуждение не способно обеспечить устойчивость и действенность моральных принципов. Проблема обоснования морали, если таковая, конечно существует, не решается путем приведения особых — дедуктивных или индуктивных — аргументов в поддержку отдельных ее принципов или системы морали в целом. Мораль опирается в конечном счете не на рассуждение, а на что-то иное. В этом она подобна родственным ей по происхождению естественному языку и религии: они устойчивы и эффективны вовсе не благодаря особо удачным и веским аргументам в их поддержку.

Подведя этот итог обсуждению универсальных способов аргументации в поддержку конкретных принципов морали, рассмотрим те контекстуальные способы аргументации, которые используются применительно к этим принципам.

Аргумент к авторитету не является особенно употребительным, когда речь идет о моральных принципах. Он может показаться убедительным для тех, кто полагает, что мораль создана какой-то конкретной личностью, деяния которой имеют особое значение для человека. Но этот аргумент не окажет никакого позитивного воздействия на тех, кто убежден в естественноисторическом происхождении морали. Нужно заметить, что даже тем, кто полагает, что моральные законы имеют божественное происхождение, данный аргумент представляется излишне прямолинейным. Бог создал человека и дал ему моральный завет. Но завет не столько навязывается человеку силой и угрозой наказания, сколько раскрывает его предназначение и должен исполняться в первую очередь потому, что выражает его природу как специфического творения и способствует постоянному его совершенствованию.

Более употребительным и веским является аргумент к моральной интуиции, к прямому усмотрению морального добра, постижению его без рассуждения и доказательства. Для моральной интуиции характерны непосредственная очевидность и неосознанность ведущего к ней пути. Для нее нетипичны однако неожиданность морального прозрения и тем более невероятность ведущего к нему пути. Результаты «непосредственного морального видения» обычно кажутся ожидаемыми и само собою разумеющимися.

Д.Мур считал, что слово «хороший», употребляемое в моральных суждениях, указывает на наличие у хороших вещей некоторого «внеестественного» свойства. Этим данное слово важным образом отличается от слов, которые, подобно слову «желтый», обозначают «естественные» свойства, воспринимаемые нашими органами чувств. Свойство «быть хорошим» не существует ни фактически, наряду с естественными свойствами, ни в какой-то сверхчувственной реальности. Оно постигается не обычными чувствами, а интуицией, результаты которой являются обоснованными, но не допускают доказательства. Мур полагал также, что все утверждения о моральном добре истинны независимо от природы мира[307].

Слово «хороший» действительно необычно в семантическом плане. Однако особенности его употребления вряд ли являются решающим свидетельством в пользу существования особой моральной интуиции. Все эти особенности вполне можно объяснить и без нее.

Этики, увлеченные поисками таинственного собственно морального смысла «хорошего», недооценивали способность этого слова замещать множества эмпирических свойств. «Хороший» не обозначает никакого фиксированного эмпирического свойства. Им представляются совокупности таких свойств и при этом таким образом, что в случае разных типов вещей эти совокупности являются разными. Ссылаясь на это обстоятельство, можно было бы сказать, что качества, дающие право называть вещи «хорошими», являются разными в случае разных вещей. Хорошими могут быть и ножи, и адвокаты, и доктора, и шутки и т.д., т.е. вещи столь широкого и неоднородного класса, что трудно ожидать наличия у каждой из них некоторого общего качества, обозначаемого словом «хорошее». «Красным», «тяжелым» и т.п. может быть названо лишь то, что имеет вполне определенное свойство; приложимость «хорошего» не ограничена никакими конкретными свойствами.

Свойство «быть хорошим» является «внеестественным» в том отношении, что оно не существует наряду с иными «естественными» свойствами. Вещи являются хорошими не потому, что они имеют особое свойство «добро», а в силу того, что этим вещам присущи определенные «естественные» свойства и существуют социальные по своему происхождению стандарты того, какими именно свойствами должны обладать вещи. Слово «хороший» является заместителем имен «естественных» свойств, но не именем особого «естественного» свойства.

Свойство «быть хорошим (быть добрым)» не относится к какой-то сверхчувственной реальности. Смысл, в котором оно существует, отличается от смысла,. в каком существуют свойства, подобные весу и химическому составу тел. Но добро познается обычными чувствами, и его познание сводится к установлению соответствия между свойствами реальных вещей и свойствами, требуемыми от этих вещей относящимися к ним стандартами. Неверным поэтому является как утверждение Мура об интуитивном характере постижения добра, так и его положение об аналитической истинности высказываний о добре. И наконец, Мур ошибался, допуская, что неопределимое качество добра является одним и тем же в случае всех хороших вещей.

Моральная интуиция существует, но она не является особым чувством и мало чем отличается от других разновидностей интуиции.

Ссылки на моральную интуицию играют важную роль в моральной аргументации, особенно в запутанных и неоднозначных моральных ситуациях.

Вместе с тем моральная интуиция вряд ли особенно существенна при обсуждении значимости общих моральных принципов, подобных принципам «Не убей», «Не укради» и т.д.

Наиболее употребительным доводом, используемым в моральном рассуждении, является аргумент к традиции. Этот аргумент представляется также наиболее важным, если речь идет об основополагающих принципах морали. «Привычка — душа держав» (А.Пушкин «Борис Годунов»), исторически сложившаяся и тысячелетиями эффективно действовавшая моральная привычка, или моральная традиция, — душа морали. Это кажется верным не только для так называемых «традиционных» обществ, в которых традиция определяет все существенные стороны социальной жизни, но и для любых иных обществ, хотя в последних роль моральной традиции внешне не так заметна. Аргумент к традиции оказывается обычно решающим, когда обсуждаются основоположения морали, включающие принципы «Не убей», «Не укради», «Будь справедлив», «Люби своего ближнего» и т.п.

Моральная традиция двойственна, она имеет, как и принципы морали, описательно-оценочный характер. Она обобщает и систематизирует огромный опыт моральной жизни и в этом смысле суммарно описывает его. Но мораль не только ретроспективна, но и проспективна: она отталкивается от прошлого, чтобы предписывать и определять будущее поведение. Поэтому аргумент к моральной традиции — это не аргумент «от прошлого», а аргумент «от прошлого к будущему».

Еще одним важным аргументом в поддержку моральных принципов является аргумент к здравому смыслу, к присущему каждому человеку чувству правильности и общего блага, формирующемуся благодаря общности жизни, ее уклада и целей. Роль суждений здравого смысла в моральной аргументации нередко переоценивалась теоретиками морали. Но еще большей ошибкой было бы недооценивать важность таких суждений в рассуждениях о морально правильном и неправильном, морально годном и негодном.

Аргумент к вкусу редко используется в моральной аргументации, касающейся моральных принципов. Сфера действия этого аргумента — определение совершенства, и он часто используется при оценке морального совершенства поступков конкретных людей. Особое значение аргумент к вкусу имеет также в сфере нравственного решения. Но вряд ли к вкусу можно апеллировать с намерением поддержать общие принципы морали.

Таким образом, в процессе аргументации, касающейся моральных принципов, могут использоваться самые разные способы аргументации, начиная с дедуктивного обоснования и кончая обращением к моральной интуиции и традиции. Наиболее важным из них представляются не универсальные, а контекстуальные аргументы и прежде всего — аргумент к традиции и аргумент к здравому смыслу. Если мораль и держится в определенной мере на аргументации, то на аргументации, включающей все возможные ее способы, а не какие-то избранные, особо подходящие для обоснования морали приемы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Лекция 15. Мораль

Мораль — форма общественного сознания, включающая ценности, правила, требования, регулирующие поведение людей. Другими словами, это принятые в обществе представления людей о должном и неправильном поведении, о добре и зле. Религия как один из компонентов включает принципы морали. Моральные установки также характерны и для этических учений. Мораль сегодня регулирует отношения людей в любом обществе.

Ученые предполагают, что первичной формой морали стали табу. Табу — это жёсткие запреты на определённые действия. Например, уже в древних обществах были введены табу на половые отношения с родственниками и на совершение надругательских действий над умершими. Табу облекались мистикой, страхом наказания за нарушение.

С развитием общества возникали обычаи — исторически сложившиеся, многократно повторяемые формы действий, которые в глазах членов общества приобрели обязательное значение. Обычай — привычка, принятое, усвоенное дело, обиходное. Обычаи могут меняться. Они охватывают широкие сферы социальных отношений — личные, семейные, профессиональные, образовательные и т.п. Например, обычай вставать, приветствуя преподавателя, входящего в аудиторию — многократно повторяемое действие в большинстве школ и вузов.

Глубоко укоренившиеся в общественном сознании, передаваемые неизменными из поколения в поколение обычаи, правила поведения, становятся традициями. Обычаи чаще всего выполняются только потому, что «так принято». Традиции же облекаются эмоциональной окраской — стремлениями и усилиями людей сохранить и воспроизвести традиции. Например, некоторые семьи из поколения в поколение передают традиции и свято хранят их.

Функций морали много, и вряд ли когда получится составить их полный перечень. Выделим основные:
— регулятивная – мораль регулирует поведение человека во всех сферах общественной жизни;
— мотивационная – мораль мотивирует человека, стимулирует его делание что-то сделать или не сделать. Например, молодой человек уступил в общественном транспорте место бабушке. Мотивом этого поступка стали его моральные принципы;
— ценностно-ориентационная – мораль является жизненным ориентиром для человека, показывает ему, что является хорошим, а что плохим;
— конститутивная – мораль устанавливает высшие, главенствующие над всеми другими регуляторами формы поведения людей. Например, моралью установлено правило «не укради». Оно стало высшим регулятором в большинстве обществ;
— координационная — мораль координирует действия людей, обеспечивает согласованность их поведения;

 — воспитательная — мораль влияет на воспитание человека.

Многие учёные смешивают понятие морали и нравственности. Тем не менее, можно проследить тонкости различий в их понимании. Мораль — это сфера общественного сознания, даже сфера культуры, обобщающая правила поведения людей. А нравственность — конкретные принципы реального поведения человека.

Мораль тесно взаимосвязана с правом. Общими признаками норм морали и права является то, что они универсальны, распространяют своё действие на всех людей, имеют общий объект регулирования — общественные отношения, опираются на понятия справедливости, выступают мерой свободы в социуме. Мораль и право имеют сходную структуру — включают правила поведения и санкции за их неисполнение. Только санкции эти разные.

Однако, можно выделить и различия норм морали и права:
— мораль сформировалась за счёт длительности развития общества и стала формой общественного сознания, право же санкционировано (принято) государством;
— нормы морали исполняются в силу привычки, в результате убеждения, воспитания, нормы права же обязательны для исполнения и поддерживаются силой государства;
— за неисполнение норм морали следуют угрызения совести, общественное порицание, другие неформальные санкции, нарушение норм права влечёт юридическую ответственность, накладываемую государством;
— нормы морали регулируют более широкую область общественных отношений, в отличие от правовых норм, регулирующих только отношения, подконтрольные государству. Например, отношения дружбы и любви прямо не подконтрольны праву, мораль же их регулирует;
— моральные нормы нигде официально не оформлены, правовые нормы же чаще всего представлены в нормативных актах, изданных официально.

Моральные принципы, — правила поведения, — являются составной часть нравственной культуры личности. Нравственная культура личности — степень усвоения и поддержки личностью морального и нравственного сознания, культуры общества. Это важнейший элемент воспитания.

Современная нравственная культура основывается на множестве моральных принципов. Среди них можно выделить «золотое правило нравственности», высказанное ещё Иммануилом Кантом: «Поступай по отношению к другим людям так, как ты хочешь, чтобы они поступали по отношению к тебе». Важнейшим моральным принципом является также гуманизм — человеколюбие, признание личности каждого, учёт её потребностей и интересов, запрет насилия и агрессии. Другой нравственный принцип — моральная автономия личности. Он означает возможность человека выбирать способы своих действий и нести за них ответственность. Ответственность личности возможна тогда, когда она вправе сама определять линию своего поведения. Немаловажным нравственным принципом также является гуманизм — человеколюбие, признание права каждого человека на счастье. Гуманизм требует отказа от любых форм насилия над человеком.

Видеолекция по теме:

Вы можете поделиться материалом лекции в социальных сетях:


Что же такое моральные принципы

В каждом обществе есть свой нравственный кодекс. А у каждого человека есть собственные внутренние убеждения, которые именуются моральными принципами, через которые он не может переступить, совершая те или иные поступки.

Таким образом, моральные принципы – это внутренние нравственные рамки отдельно взятого человека или коллектива, сообщества либо всего общества в целом.

Моральные принципы подвержены изменениям, так же как и любой компонент общества, потому что меняется время, изменяется мировоззрение и потому то, что казалось когда-то недопустимым или предрассудным, ныне уже считается нормой.

Но каким бы не становилось общество, всегда остается место высоким моральным принципам.

Если моральные принципы – это определенные нормы человеческого поведения, то высокие моральные принципы представляют собой некий нравственный эталон, к которому нужно стремиться.

Моральные принципы могут складываться под влиянием религии, духовных учений, а также формироваться человеком самостоятельно, основываясь на его личных убеждениях, уровне воспитания, культуры, мировосприятии.

Так, христианство, например, привнесло в жизнь многих людей религиозные ценности, среди которых есть и моральные принципы, основанные на понимании допустимого поведения верующего человека.

Такие ценности позволили человеческому обществу преодолеть античную эпоху вседозволенности, когда нравственность общества разительно отличалась даже от ныне существующей.

Но сегодня некоторые забывают, что попрание моральных принципов может вернуть наше общество к периоду, когда отсутствие нравственности приводит цивилизацию к ее гибели.

Ведь в безнравственном обществе наступает, в конце концов, пик вседозволенности, приводящий к полному хаосу, и существование такой цивилизации прекращается.

Моральные принципы должны присутствовать всегда. Они позволяют оставаться нам в любой ситуации «человеком разумным» и не уподобляться диким животным, повинующимся только одним инстинктам.

В любой сфере жизнедеятельности общества человек рано или поздно сталкивается с моральными принципами. Так, например, в бизнесе моральные принципы определяют, какие способы конкурентной борьбы изберет тот или иной предприниматель.

Получается, что моральные принципы – это личный нравственный закон каждого из нас, определяющий, как далеко мы можем зайти в своих поступках.

Эти статьи блога Вам должны быть интересны:

О ПЕРВИЧНОСТИ ПРИНЦИПОВ МОРАЛИ: ВЗГЛЯД С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ФИЛОСОФИИ НАУКИ | Опубликовать статью ВАК, elibrary (НЭБ)

О ПЕРВИЧНОСТИ ПРИНЦИПОВ МОРАЛИ: ВЗГЛЯД С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ФИЛОСОФИИ НАУКИ

Научная статья

Егоров Д. Г.1, *, Ярмолич Н.А.2

1 ORCID: 0000-0001-7122-3699;

1 Псковский филиал Академии ФСИН России, Псков, Россия;

1, 2 Псковский государственный университет, Псков, Россия

* Корреспондирующий автор (de-888[at]ya.ru)

Аннотация

критически рассмотрена гипотеза биолого-социальной эволюции морали. Выживание палеоприматов требовало дополнительной (отличной от биологических инстинктов) коллективной регуляции, – то есть того, что сейчас и именуется словом «мораль». механизм эволюционного отбора действительно мог и, вероятно, в самом деле отсеивал социумы, не сумевшие совладать с достигнутой мощью технологий. Но проблема не в механизме отсеивания социумов с доминантами животной регуляции, а в том, откуда взялись моральные нормы у социумов выживших. Моральные нормы – это набор принципов. Иными словами, это такие же априорные предположения, как и аксиомы в науке. Показано, что выведение принципов индуктивно невозможно. из этого следует вывод: если даже основания науки не могут быть получены индуктивно, – тем более не могут быть получены «из опыта» основания морали.

Ключевые слова: мировоззрение, мораль, принцип, психика.

ON THE PRIMACY OF THE PRINCIPLES OF MORALITY: THROUGH THE LENS
OF PHILOSOPHY OF SCIENCE

Research article

Egorov D.G.1, *, Yarmolich N.A.2

1 ORCID: 0000-0001-7122-3699;

1 Pskov branch of the Academy of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation, Pskov, Russia;

1, 2 Pskov State University; Pskov, Russia

* Corresponding author (de-888[at]ya.ru)

Abstract

The current article theoretically examinesthehypothesis of the biological and social evolution of morality. The survival of paleoprimates required additional (different from biological instincts) collective regulation,  which is, what is now called the word “morality”. The mechanism of evolutionary selection indeed could, and probably did, weed out societies that could not cope with the achieved power of technology. However, the problem is not in the mechanism of screening out societies with dominant animal regulation, but in where the moral norms of the surviving societies come from. Moral norms are a set of principles. In other words, these are the same a priori assumptions similar to axioms in science. It is shown that the derivation of the principles is inductively impossible, this fact leads to the following conclusion: if even the foundations of science cannot be obtained inductively, the foundations of morality cannot be obtained “from experience”.

Keywords: worldview, morality, principle, psyche.

Введение

Дадим наше понимание морали. Мораль – это общепринятые в обществе представления о правильном и неправильном, добре и зле, а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений.

Ранее [1], [2] нами был сформулирован и обоснован ряд положений. В частности, на вопрос «что есть основа морали» есть два принципиальных ответа. Первый из них: мораль есть результат эволюционного процесса (эволюции биологической [3], и/или социальной [4]). Второй ответ: мораль трансцедентна психике [5], [6].

Настоящий текст есть развитие данных тезисов. Так, мы предполагаем критически рассмотреть гипотезы биолого-социальной эволюции морали, а также показать невозможность получения моральных принципов индивида через рассуждения, логический вывод, факты, и вообще любым апостериорным способом.

Обсуждение

В чем функция морали? По нашему мнению, в создании и укреплении единства, в частности, единства социума. Но эту задачу в случае стайных животных выполняют и инстинкты. Человеческий социум в социальном плане здесь не исключение. В основе организации и структурирования оного лежат два целевых вектора: инстинкт иерархического доминирования требует подчинения вышестоящим индивидуумам (имеющим более высокий ранг), и доминации над индивидуумами, имеющими более низкий ранг; мораль требует строить отношения в социуме на принципах справедливости. Моральная эволюция человечества – это изменение относительного вклада в социальных связях и структурах инстинкта иерархического доминирования (с одной стороны) – и моральных норм (с другой): «Степень проявления инстинктивной мотивации в поведении человека – примативность… чем больше в человеке животной сущности (инстинкта эгоистического доминирования, инстинкта присвоения по рангово-силовому критерию), тем он более примативен…» [7].

Эта двойственность психики в области философии и общественных наук проявляется в том, что разные мыслители приходят к диаметрально противоположным выводам о природе человека: от «человек человеку волк», «естественное состояние человечества – война всех против всех» [4] до априорного полагания естественного альтруизма [8].

Как же трактуют появление второго (неинстинктивного) контура управления в психике человека сторонники гипотезы эволюционизма?

Обратимся к данным палеоантропологии, следуя, в частности, работам одного из крупнейших апологетов гипотезы эволюционного происхождения морали Акопа Погосовича Назаретяна [3], [9]. Начав производить искусственные орудия, наши предки нарушили этологический баланс между естественной вооружённостью диких животных и инстинктивным ограничением внутривидовых убийств. Убойная мощь каменных орудий превзошла уровень инстинктивного торможения агрессии, и доля смертоносных конфликтов стала несовместимой с дальнейшим существованием вида (как показывают данные археологии, многие homo habilis, то есть наши биологические предки, были убиты ударом по черепу заострёнными галечными отщепами). Выживание требовало дополнительной (отличной от биологических инстинктов) коллективной регуляции, – то есть того, что сейчас и именуется словом «мораль». Как же трактуют ее происхождение сторонники биологической (социальной) эволюции? Согласно гипотезе А.П. Назаретяна, появление морали было обеспечено «патологическими изменениями в психике, аномальной умственной лабильностью, внушаемостью и фобиями … гипотеза связывает ограничение агрессии с первыми признаками анимизма, иррациональной боязнью мёртвых и посмертной мести» [9, C. 758]. То есть, у истоков рода homo находится «стадо невротиков» [9, C. 758]. Далее механизм эволюционного отбора отсеивал социумы, не сумевшие уравновесить мощь технологий развитием моральных ограничителей.

Мы согласны, что механизм эволюционного отбора действительно мог и, вероятно, в самом деле отсеивал социумы, не сумевшие совладать с достигнутой мощью технологий. Но проблема ведь совсем не в механизме отсеивания социумов с доминантами животной регуляции, а в том, откуда взялись моральные нормы у социумов выживших (которые затем закрепил естественный отбор)? согласно вышеизложенной эволюционной гипотезе, мораль есть сорт невроза, сбой инстинктивной саморегуляции, каким-то удивительным образом создавший иррациональное ощущение единства с себе подобными.

По нашему мнению, это «объяснение» – совершенно неудовлетворительно. Мы, конечно же, согласны, что социум с высоким уровнем моральных норм имеет бесспорно более высокие возможности в эволюционной конкуренции. Но это не объяснение появления моральных норм (подобно тому, как удобство проживания в доме не есть объяснение того, как он был построен).

Результаты

Попробуем подойти к проблеме с другой стороны – с анализа формально-логической структуры морали.

Моральные нормы – это набор принципов. Иными словами, это такие же априорные предположения, как и аксиомы в науке. А теперь зададимся вопросом: откуда берутся принципы?

ответ на этот вопрос был дан Платоном. По Платону, принципы, лежащие в основе и науки, и этики есть воспоминание души о мире идей: «…припоминание того, что некогда видела наша душа, когда она сопутствовала богу» [10, C. 249].

Принципиально иной подход к поиску принципов научных теорий появился только через два тысячелетия: в форме учения Ф. Бэкона об индукции, изложенного им в «Новом органоне» [11], то есть вывод принципов из фактов. Однако подход этот внутренне противоречив: только лишь из фактов не следует ничего, потому что индуктивный вывод уже предполагает некое общее положение как свое основание (подобно тому, как груда кирпичей в отсутствие проекта никогда «индуктивно» не образует дом). Иными словами, исследователь, провозглашающий, что его теория «выведена из фактов», реально уже на стадии подборки фактов имеет некую теоретическую схему (гипотезу), которая и определяет то, какие факты будут отобраны. исследователь отбирает факты не «вообще», а такие, которые могут подтвердить или опровергнуть его предварительную гипотезу [12, c. 299]. Подобно тому, как рыбы не замечают воду, а люди — воздух, позитивисты не замечают теоретических моделей, направляющих их при поиске и отборе фактов (и дальнейшей индукции, которая по сути есть подтверждение проверяемой дедуктивной гипотезы).

Таким образом, мы заключаем следующее: выведение принципов индуктивно не то чтобы сложно или неэффективно, а, в сущности, невозможно.

Заключение

Мы не первые, кто пришел к таким выводам: еще К. Поппер в первой половине прошлого века обосновал тезис о том, что создание теории (нахождение ее принципов) – процесс, определенно не являющийся «индукцией из фактов» [12, c. 336].

Но из этого следует простой и очевидный вывод: если даже основания науки не могут быть получены индуктивно (из опыта), – тем более не могут быть получены «из опыта» основания морали.

Но это является существенным аргументом в пользу априорности норм морали. Иными словами, мы считаем здесь наиболее адекватным подход Платона. 

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Егоров Д.Г. Вопрос об источнике и основах морали как ключевой аспект психокоррекционной работы в пенитенциарной системе / Д.Г. Егоров, В.А. Романов // Общество: философия, история, культура. – 2020. – № 6. – С. 26-29.
  2. Егоров Д.Г. К вопросу об источнике и сущности морали / Д.Г. Егоров, М.А. Манойлова, В.В. Страхов // Международный научно-исследовательский журнал. – 2020. – № 11-2. – С. 158-160.
  3. Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры / А. П. Назаретян. – М. : Наследие, 1996. – 184 с.
  4. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского / Т. Гоббс. – М., 2017. – 732 с.
  5. Библия. [Электронный ресурс] – URL: https://royallib.com/book/bibliya/bibliya.html (дата обращения: 19.06.2021).
  6. Кант И. Критика практического разума / И. Кант. – М. : Эксмо-Пресс, 2015. – 224 с.
  7. Герасимов И. Социализм и «природа человека» / И. Герасимов [Электронный ресурс] – URL: http://maxpark.com/community/1218/content/927515 (дата обращения:06.2021)
  8. Кропоткин П.А. Взаимная помощь как фактор эволюции / П. А. Кропоткин. – Санкт-петербург : Товарищество «Знание», 1907. – 256 с.
  9. Назаретян А.П. Мегаистория и ее «загадочная сингулярность» / А.П. Назаретян. // Вестник Российской академии наук. – – № 8. с. 755–764.
  10. Платон. Федр / Платон [Электронный ресурс] – URL: http://psylib.org.ua/books/plato01/21fedr.htm (дата обращения:06.2021)
  11. Bacon F. Novum organum. Instauratio magna / F. Bacon. – London: John Bill, 1620. – 364 р.
  12. Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2-х томах. Т. 2 / К. Поппер. – М.: Феникс, 1992. – 528 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. egorov D.G. Vopros ob istochnike i osnovakh morali kak klyuchevoy aspekt psikhokorrektsionnoy raboty v penitentsiarnoy sisteme [The question of the source and foundations of morality as a key aspect of psycho-correctional work in the penitentiary system] / D. G. egorov, V. A. Romanov // Obshchestvo: filosofiya, istoriya, kul’tura [Society: philosophy, history, culture]. – 2020. – № 6. – P. 26-29. [in Russian].
  2. egorov D.G. K voprosu ob istochnike i sushchnosti morali [On the question of the source and essence of morality] / D.G. Egorov, M.A. Manoilova, V.V. Strakhov // Mezhdunarodnyy nauchno-issledovatel’skiy zhurnal [International Research Journal]. – 2020. – № 11-2. – P. 158-160. [in Russian].
  3. Nazaretyan A.P. Agressiya, moral’ i krizisy v razvitii mirovoy kul’tury [Aggression, morality and crises in the development of world culture] / A. P. Nazaretyan. – Moscow: Naslediye, 1996. – 184 p. [in Russian].
  4. Gobbs T. Leviafan [Leviathan] / T. Gobbs. – Moscow: 2017. – 732 p. [in Russian].
  5. The Bible. [Electronic resource] – URL: https://royallib.com/book/bibliya/bibliya.html (accessed: 19.06.2021). [in Russian].
  6. Kant I. Kritika prakticheskogo razuma [Critique of practical reason]. / I. Kant. – M. : Eksmo-Press, 2015. – 224 p. [in Russian].
  7. Gerasimov I. Sotsializm i «priroda cheloveka» [Socialism and “human nature”] / I. Gerasimov. [Electronic resource] – URL: http://maxpark.com/community/1218/content/927515 (accessed: 28.06.2021) [in Russian].
  8. Kropotkin P.A. Vzaimnaya pomoshch’ kak faktor evolyutsii [Mutual assistance as a factor of evolution] / P. A. Kropotkin. – Sankt-Peterburg : Tovarishchestvo «Znaniye», 1907. – 256 p. [in Russian].
  9. Nazaretyan A.P. Megaistoriya i yeye «zagadochnaya singulyarnost’» [Megahistory and its “mysterious singularity”] / A. P. Nazaretyan // Vestnik Rossijskoj akademii nauk [Bulletin of the Russian Academy of Sciences]. – 2015. – № 8. – P. 755–764. [in Russian].
  10. Plato. Fedr. / Plato. [Electronic resource] – URL: http://psylib.org.ua/books/plato01/21fedr.htm (accessed: 28.06.2021) [in Russian].
  11. Bacon F. Novum organum. Instauratio magna / F. Bacon. – London: John Bill, 1620. – 364 р.
  12. Popper K. Otkrytoye obshchestvo i yego vragi. [The open society and its enemies] V. 2 / K. Popper. – Moscow: Feniks, 1992. – 528 p. [in Russian].

Модели медицинской этики | Министерство здравоохранения Республики Крым

Более 25 веков в европейской культуре формировались, изменялись различные моральные принципы и правила, сопровождавшие многовековое существование медицины. Различные нравственные регуляторы, функционировавшие на разных этапах развития общества, — религиозные, культурные, этнические, социально-экономические — влияли на формирование этических моделей и в медицине. Учитывая все многообразие врачебного нравственного опыта, можно выделить 4 сосуществующие модели:

  1. Модель Гиппократа (принцип «не навреди»).

  2. Модель Парацельса (принцип «делай добро»).

  3. Деонтологическая модель (принцип «соблюдения долга»).

  4. Биоэтика (принцип «уважения прав и достоинства личности»).

Исторические особенности и логические основания каждой из моделей определяли становление тех моральных принципов, которые составляют сегодня ценностно-нормативное содержание современной биомедицинской этики.

МОДЕЛЬ ГИППОКРАТА

Первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н. э.), изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах», «О благоприличном поведении», «Наставления» и др.

В древних культурах — вавилонской, египетской, иудейской, персидской, индийской, греческой — способность врачевать свидетельствовала о «божественной» избранности и определяла элитное, как правило, жреческое положение в обществе.

Считается, что Гиппократ был сыном одного из жрецов бога Асклепия — Гераклида, который дал ему первоначальное медицинское образование. Становление светской медицины в Древней Греции связано с принципами демократии городов-государств, и освященные права врачующих жрецов неизбежно сменялись моральными профессиональными гарантиями и обязательствами лекарей перед страждущими.

Помимо этого этика Гиппократа, что хорошо иллюстрируется «Клятвой», была вызвана необходимостью отмежеваться от врачей-одиночек, разных шарлатанов, которых и в те времена было немало, и обеспечить доверие общества к врачам определенной школы или корпорации асклепиадов.

Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку является основной чертой профессиональной врачебной этики.

Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента под углом зрения социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа».

Речь шла:

  • об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками,

  • о гарантиях непричинения вреда («Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от всякого вреда и несправедливости»), оказания помощи, проявления уважения,

  • об отрицательном отношении к убийству и эвтаназии («Я не дам никакому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла»), абортам («Я не вручу никакой женщине абортивного пессария»),

  • об отказе от интимных связей с пациентами («В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами»,

  • У врача с больными немало отношений: ведь они отдают себя в распоряжение врачам, и врачи во всякое время имеют дело с женщинами, с девицами и с имуществом весьма большой цены, следовательно, в отношении всего этого врач должен быть воздержанным»), о врачебной тайне («Что бы при лечении — а также и без лечения я ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной»).

Основополагающим среди перечисленных принципов для модели Гиппократа является принцип «не навреди», который фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Этот принцип формирует исходную профессиональную гарантию, которая может рассматриваться как условие и основание его признания обществом в целом и каждым человеком отдельно, который доверяет врачу свое здоровье и жизнь.

Большое внимание Гиппократ уделял облику врача, не только моральной, но и внешней (одежда, опрятность) респектабельности, что было связано с необходимостью формирования доверия обращающихся к врачебной касте в период перехода от жреческой медицины к светской. Жрецы, за всю историю развития религии, приобрели статус приближенных к богам, считалось, что от них получали они мудрость и наставления, знания и навыки. Врачи же, преодолевшие храмовость, должны были приобретать и обладать такими качествами, которые способствовали бы формированию облика всего врачебного профессионального сообщества того времени. Гиппократ определял эти качества, отталкиваясь от обобщенных ценностей Древней Греции.

В книге «О благоприличном поведении» наиболее полно отражено представление об идеале врача, сложившемся в недрах медицинских школ в эпоху греческого «просвещения»: «Каковы они по внешнему виду, таковы и в действительности: врач-философ равен богу».

Гиппократом были определены общие правила взаимодействия врача с пациентом, при этом акцент ставился на поведении врача у постели больного.

При контакте с больным предлагалась такая форма общения, которая способствовала бы ориентации пациента на выздоровление: «Очевидным и великим доказательством существования искусства будет, если кто, устанавливая правильное лечение, не перестанет ободрять больных, чтобы они не слишком волновались духом, стараясь приблизить к себе время выздоровления».

Немаловажным и сложным в этическом отношении был вопрос о вознаграждении врача за оказанную помощь и лечение. В условиях жреческой медицины дары и подношения вручались не самому жрецу, а храму, в котором он служил. При переходе к светской медицине, когда гонораром обеспечивается непосредственно врач, необходимы были соответствующие правила, не нарушающие общую архитектонику врачебной этики: «Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

МОДЕЛЬ ПАРАЦЕЛЬСА

Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившееся в Средние века.

Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу (1493-1541 гг.). Эта форма врачебной этики, в рамках которой нравственные отношения с пациентом понимаются как составляющая стратегии терапевтического поведения врача.

Если в гиппократовской модели завоевывается социальное доверие личности пациента, то «модель Парацельса» — это учет индивидуальных особенностей личности, признание глубины ее душевных контактов с врачом и включенности этих контактов в лечебный процесс. «В Парацельсе мы видим родоначальника не только в области создания химических лекарств, но также и в области эмпирического психического лечения» (Юнг).

В границах «модели Парацельса» в полной мере развивается патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента. Медицинская культура использует латинское понятие pater — «отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога. Смысл слова «отец» в патернализме фиксирует, что «образцом» связей между врачом и пациентом являются не только кровнородственные отношения, для которых характерны положительные психоэмоциональные привязанности и социально-моральная ответственность, но и «целебность», «божественность» самого контакта врача и больного.

Неудивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип «делай добро», благо, или «твори любовь», благодеяние, милосердие.

Врачевание — это организованное осуществление добра. Парацельс писал: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь».

Под влиянием христианской антропологии Парацельс рассматривал физическое тело человека «лишь как дом, в котором обитает истинный человек, строитель этого дома». Считается, что христианское понимание души способствовало становлению суггестивной терапии, которую активно применял выдающийся врач XVI в. Кардано, рассматривая ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия. Кардано понял роль фактора доверия и утверждал, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: «Тот, кто больше верит, излечивается лучше».

Важность доверительных отношений между врачом и пациентом неоднократно подчеркивалась выдающимися врачами прошлого, еще в VIII в. Абу-ль-Фарадж писал: «Нас трое — ты, болезнь и я; если ты будешь с болезнью, вас будет двое, я останусь один — вы меня одолеете; если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна — мы ее одолеем».

В конце XIX — начале XX вв. Фрейд десакрализировал патернализм, констатировав либидинозный характер взаимоотношения врача и пациента. Его понятия переноса и контрпереноса являются средством теоретического осмысления сложного межличностного отношения между врачом и пациентом в психотерапевтической практике. Фрейд полагал, что всякий психотерапевт, а деятельность врача любой специальности включает в себя психотерапевтическую компоненту, «должен быть безупречным, особенно в нравственном отношении».

Фрейд писал не только о «безупречности» как теоретически выверенной стратегии терапевтического поведения, основывающегося на особенностях природы лечебной деятельности, но и «безупречности» как почти механической точности соответствия поведения врача тем или иным нормативам этических требований.

ДЕОНТОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Впервые термин «деонтология» («deontos» — должное, «logos» — учение) ввел английский философ Бентам (1748-1832), обозначая этим понятием науку о долге, моральной обязанности, нравственного совершенства и безупречности.

Деонтология особенно важна в той профессиональной деятельности, где широко используются сложные межличностные взаимовлияния и ответственные взаимодействия.

В медицине это соответствие поведения врача определенным этическим нормативам. Это деонтологический уровень медицинской этики, или «деонтологичекая модель», опирающаяся на принцип «соблюдения долга».

Основой деонтологии является отношение к больному таким образом, каким бы в аналогичной ситуации хотелось, чтобы относились к тебе. Глубокую сущность деонтологии врачевания раскрывает символическое высказывание голландского врача XVII в. ван Туль-Пси: «Светя другим, сгораю сам».

Термин «деонтология» ввел в советскую медицинскую науку в 40-х годах XX в. Петров для обозначения реально существующей области медицинской практики — врачебной этики, — которая была «отменена» в России после революции 1917 г. за ее связь с религиозной культурой.

Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных» правил (соизмерение, соблюдение себя с «должным» и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам), соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики.

Деонтология включает в себя вопросы:

  • соблюдения врачебной тайны,

  • меры ответственности за жизнь и здоровье больных,

  • взаимоотношений в медицинском сообществе,

  • взаимоотношений с больными и их родственниками.

Так, примером этой модели являются правила относительно интимных связей между врачом и пациентом, разработанные Комитетом по этическим и правовым вопросам при Американской медицинской ассоциации (JAMA, 1992, № 2):

  • интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, аморальны;

  • интимная связь с бывшим пациентом может в определенных ситуациях признаваться неэтичной;

  • вопрос об интимных отношениях между врачом и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских работников;

  • врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими коллегами.

Как видно, характер рекомендаций достаточно жесткий, и очевидно, что их нарушение может повлечь за собой дисциплинарные и правовые последствия для врачей, которых объединяет данная Ассоциация.

«Соблюдать долг» — это значит выполнять определенные требования. Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества, собственной воли и разума.

Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип «соблюдения долга» не признает оправданий при уклонении от его выполнения.

Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным основанием действий врача. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга», то такой человек соответствует избранной им профессии, если нет, то он должен покинуть данное профессиональное сообщество.

Наборы «точно сформулированных правил поведения» разработаны практически для каждой медицинской специальности и представляют собой перечень и характеристику этих правил по всем медицинским областям.

К середине XX в. медицинская деонтология становится интернациональной — появляются международные документы, регламентирующие поведение врача: Женевская декларация (1948), Международный кодекс медицинской этики (Лондон, 1949), Хельсинская декларация (1964), Токийская декларация (1975) и др.

БИОЭТИКА

В 60-70-х гг. XX в. формируется новая модель медицинской этики, которая рассматривает медицину в контексте прав человека.

Термин «биоэтика» (этика жизни), который был предложен Ван Ренселлером Поттером в 1969 г., который раскрывается как «систематические исследования поведения человека в области наук о жизни и здравоохранении в той мере, в которой это поведение рассматривается в свете моральных ценностей и принципов».

Основным моральным принципом биоэтики становится принцип «уважения прав и достоинства личности».

Под влиянием этого принципа меняется решение «основного вопроса» медицинской этики — вопроса об отношении врача и пациента. Сегодня остро стоит вопрос об участии больного в принятии врачебного решения. Это далеко не «вторичное» участие оформляется в новых типах взаимоотношения врача и больного — информационный, совещательный, интерпретационный типы являются по своему формой защиты прав и достоинства человека.

В современной медицине обсуждают не только помощь больному, но и возможности управления процессами патологии, зачатия и умирания с весьма проблематичными физическими и метафизическими (нравственными) последствиями этого для человеческой популяции в целом.

Медицина, работающая сегодня на молекулярном уровне, становится более «прогностической». Доссе (французский иммунолог и генетик) считает, что прогностическая медицина «поможет сделать жизнь человека долгой, счастливой и лишенной болезней». Только одно «но» стоит на пути этой светлой перспективы: «лицо или группа лиц, движимых жаждой власти и нередко зараженных тоталитарной идеологией». Прогностическую медицину еще можно определить как бессубъектную, безличностную, то есть способную к диагностированию без субъективных показателей, жалоб и пациента. И это действительно реальный и безпрецедентный рычаг контроля и власти как над отдельным человеческим организмом, так и над человеческой популяцией в целом.

Биоэтика — это современная форма традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человеческого рода.

Регулирование отношений со сверхзадачей сохранения жизни непосредственно связано с самой сутью и назначением морали вообще. Сегодня «этическое» становится формой защиты «природно-биологического» от чрезмерных притязаний культуры к своим естественно-природным основаниям.

Биоэтика (этика жизни) как конкретная форма «этического» возникает из потребности природы защитить себя от мощи культуры в лице ее крайних претензий на преобразование и изменение «природно-биологического».

Начиная с 60-70-х гг. XX в., как альтернатива патернализму, все большее распространение приобретает автономная модель, когда пациент оставляет за собой право принимать решения, связанные с его здоровьем и медицинским лечением.

В этом случае врач и пациент совместно разрабатывают стратегию и методы лечения. Врач применяет свой медицинский опыт и дает разъяснения относительно прогнозов лечения, включая альтернативу нелечения; пациент, зная свои цели и ценности, определяет вариант, который больше всего соответствует его интересам и планам на будущее.

Таким образом, вместо патерналистской модели защиты и сохранения жизни пациента, в настоящее время на первый план выходит принцип благополучия пациента, который реализуется доктриной информированного согласия — самоопределение пациента зависит от степени его информированности.

Врач обязан снабдить больного не только всей интересующей его информацией, но и той, о которой, в силу своей некомпетентности, пациент может не подозревать. При этом решения пациента носят добровольный характер и соответствуют его собственным ценностям. Из этого и вытекает нравственный стержень взаимоотношений «врач-пациент» в биоэтике — принцип уважения личности.

Большое значение приобретает также вопрос об определении начала и конца жизни. (См. Эвтаназия)

Конфликт «прав», «принципов», «ценностей», а по сути человеческих жизней и судеб культуры — реальность современного общества.

Конфликт «права плода на жизнь» и «права женщины на аборт», или правовое сознание пациента, восходящее до осознания «права на достойную смерть», вступающее в противоречие с правом врача исполнить не только профессиональное правило «не навреди», но и заповедь — «не убий».

В отношении аборта как уничтожения того, что может стать личностью, существует три нравственных позиции:

  • консервативная — аборты всегда аморальны и могут быть разрешены лишь при угрозе жизни женщины;

  • либеральная — умеренная — абсолютное право женщины на аборт, безотносительно к возрасту плода

  • и умеренная — оправдание аборта до наступления определенного развития эмбриона (до стадии развивающегося плода — 12 недель, когда ткань мозга становится электрически активной).

Активность мозга служит также и критерием смерти. Современная интенсивная терапия способна поддерживать жизнь пациентов, не способных ни к самостоятельному дыханию, ни к мыслительным процессам. Поэтому возникают новые нравственные проблемы, связанные с пациентами, находящимися на грани жизни и смерти.

Вопрос об эвтаназии обычно возникает, когда пациент необратимо утратил сознание; умирая, испытывает интенсивные непереносимые страдания, вынуждающие медиков поддерживать пациента в полубессознательном состоянии или когда новорожденный имеет анатомические и физиологические дефекты, несовместимые с жизнью.

Существует большой диапазон мнений: от полной легализации права врача прерывать жизнь больного с его согласия («активная эвтаназия»), до полного неприятия эвтаназии как акта, противоречащего человеческой морали.

Существует вариант так называемой «пассивной эвтаназии», когда используется принцип нелечения, исключающий сам акт умерщвления (отключение искусственных систем, обеспечивающих жизнедеятельность, прекращение введения лекарственных препаратов и т. д.).

Этические проблемы аборта и эвтаназии связаны с моральными аспектами репродукции и трансплантации. Современная технология репродукции жизни определяет качественно новые формы взаимоотношений между супругами, родителями и детьми, биологическими и социальными родителями. Трансплантология открывает новые проблемы определения грани жизни и смерти из-за моральной альтернативы спасения жизни реципиенту и ответственностью за возможное убийство обреченного на смерть донора.

В 90-х гг. XX в. биоэтика стала понятием, включающем всю совокупность социально-этических проблем современной медицины, среди которых одной из ведущих оказывается проблема социальной защиты права человека не только на самоопределение, но и на жизнь. Биоэтика играет важную роль в формировании у общества уважения к правам человека.

Юдин полагает, что «биоэтику следует понимать не только как область знаний, но и как формирующийся социальный институт современного общества». Конкретной формой разрешения возможных противоречий в области биомедицины являются биоэтические общественные организации (этические комитеты), объединяющие медиков, юристов, специалистов по биоэтике, священников и др., обеспечивающие разработку рекомендаций по конкретным проблемным ситуациям медико-биологической деятельности, будь то ее теоретическая или практическая сторона.

Исторический и логический анализ развития этики врачевания приводит к следующему выводу:

Современной формой медицинской этики является биомедицинская этика, работающая ныне в режиме всех четырех исторических моделей — модели Гиппократа и Парацельса, деонтологической модели и биоэтики. Связь научно-практической деятельности и нравственности — одно из условий существования и выживания современной цивилизации.

 

Что Это Такое? (Основы, Нормы и Принципы)

Отношения между людьми регулируются не только с помощью законов. На них влияют религиозные догмы, национальные обычаи и, конечно, морально-этические принципы. Но религия и обычаи – это вполне понятные термины. А вот что такое мораль, сразу сказать не получится.

Кажется, слово мораль хорошо известно. Но далеко не все смогут ответить сразу: что это? Однако любой интеллектуально развитый человек осознаёт и может утверждать, что наличие такого компонента взаимоотношений между людьми, как мораль, является ключом к общественному развитию и прогрессу. Мы попытаемся сформулировать эту концепцию, а также понять, в чём необходимость морали.

В социуме издавна выработались некоторые поведенческие принципы: осознание грани между добром и злом. Следование этим принципам не является обязательным для человечества. Однако, чтобы индивид успешно интегрировался в социум, нужно придерживаться этих норм. К примеру, нормы морали у европейцев и мусульман могут в корне различаться. Поэтому каждый человек может по-разному продолжить фразу «мораль – это…» и при этом разные ответы будут отчасти правдивыми.

Краткое содержание:

Что такое мораль?

Если вас интересует мораль, что это такое и вы хотите знать, кто является автором термина «мораль», придётся заглянуть в далёкое прошлое. Впервые слово мораль было упомянуто древнегреческим философом Цицероном. Слово произошло от греческого mores, что в переводе означает «общепринятые традиции». Позднее Аристотель позиционировал понятие слова «мораль» как определение отдельной ветви изучения «практической» философии, потому что она отвечает на вопрос: что нам делать?

Размышляя над тем, что значит мораль, Аристотель назвал главную цель этического счастья – деятельность души в полноте добродетели, то есть самореализации.

Самореализация человека – это разумный поступок, который избегает крайности и держит золотую середину. Поэтому основа добродетельности – умеренность и осторожность. Раздел философии, который изучает нормы морали и нравственности, называется «этика». В этике определение слова мораль звучит так: мораль – это синтез общепринятых норм поведения в социуме, понимание что такое хорошо и что плохо, где находится грань между добром и злом, отношение к себе, другим и природе.

Принципы морали

Принципы морали – это отправная точка, на основе которой строится вся этика, всё нравственное поведение человека (человечность, справедливость, доброта, толерантность и т. д.).

Существуют принципы морали в дополнение к определённым моральным нормам, таким как «не кради» или «будь милостив». Они особенны тем, что определяют более общие формулы, из которых могут быть получены все другие конкретные законы морали. Они представляют собой мировоззренческие установки, которые на основе морального опыта закрепляют нравственную роль человечества, так называемую добродетель. Высокие моральные принципы развиваются в результате семейного воспитания и в процессе обучения. Они вместе приводят к пониманию и восприятию таких черт характера, как гуманность, справедливость и рациональность.

Пути и средства воплощения любого из всех морально-нравственных принципов очень разные и зависят от персональных качеств личности, национальных и религиозных традиций, устоявшихся в социуме и конкретных жизненных ситуаций. Самыми обширными и широко используемыми являются 5 принципов: гуманизм, взаимоуважение, рационализм, отвага и честь.

✔️ Гуманизм – это один из главных принципов морали. Это положительных качеств, которые представляют собой сознательный, доброжелательный и самоотверженный подход к людям вокруг нас и ко всему живому в природе. Человек – это существо, наделённое духовностью и интеллектом, и в любой, даже самой сложной ситуации он обязан оставаться человеком в соответствии с высоким моральным уровнем своего развития. Гуманизм формируется из ежедневных бескорыстных поступков, поддержки близких, взаимопомощи и умения идти на компромисс в спорных ситуациях. Гуманизм – это акт доброй воли, который основывается на полном понимании, доверии и взаимоуважении.

✔️ Взаимоуважение – это почтительное и вежливое отношение к окружающему миру, как к волшебству или ценному дару. Такой закон предписывает с благодарностью относиться к людям и окружающему миру. Взаимоуважение ассоциируется с такими качествами почтительность, доброта, благодарность.

✔️ Рационализм – это действие, основанное на моральном опыте. Оно содержит такие принципы, как мудрость и логика. Рациональность, с одной стороны, – это действия рассудка, с рождения подаренное личности, а с другой стороны, – действия, соответствующие опыту и системе моральных ценностей.

✔️ Отвага и честь – это категории, которые означают способность личности побеждать трудные жизненные препятствия и страхи, не теряя чувства своего достоинства и почтения к другим. Они сильно связаны между собой и основываются на таком фундаменте, как ответственность, обязательность и настойчивость.

Принципы морали должны постоянно присутствовать в человеческом поведении для укрепления высокоморального духа.

Разобравшись с тем, какие бывают моральные принципы, можно перейти к изучению норм морали.

Нормы морали в современном обществе

Нравственные нормы не устанавливаются на законодательном уровне, потому что для человека, рассуждающего здраво их соблюдение является естественным. В обществе принято осуждать нарушение нравственных норм. В любой социальной группе есть исторически сложившиеся представления о плохом и хорошем, которые обусловлены личными принципами. Так что же такое норма морали и в чём заключается её роль в жизни человека?

Норма морали (нравственные нормы) – правила поведения людей, вытекающие из этических и нравственных принципов. Их соблюдение – это моральная обязанность, а их нарушение – источник моральной повинности. Это важнейшее понятие в философии нравственности.

❗️Основные ценности и нормы морали сформировались впоследствии различных обстоятельств.

Например, весёлый нрав – это нормально, злобные насмешки – это плохо. Навредить кому-то – это дурно, но защита вашей семьи, даже если придётся причинить кому-то вред, это приемлемо. Опять же, приготовление пищи дома, это естественно, а кормить бездомных людей – высоконравственное деяние. Моральные устои образовались задолго до правовых норм. Первобытный социум возник под их воздействием. Нормы морали содействовали формированию, сбору знаний и последующему прогрессу этого сообщества. Первые законы были основаны на установленных нормах и правилах поведения, в более суровой и конкретной логической форме.

Виды моральных норм

Нравственные нормы создают структуру, которая отличается от других систем регулирования (закон, обычай, этикет). Многие авторы считают, что моральные стандарты превосходят другие нормы, и иногда добавляют им такие качества, как категоризация, резкость, универсальность и единственность. Другие отмечают, что абсолютизация моральных норм и их признание в качестве универсальных и необходимых является началом отклонений, таких как фанатизм.

Со временем устоялась общепринятая классификация норм морали:

• затрагивающие биологическое существование, к примеру, запрет на убийство либо защиту животного мира;

• понимание слова достоинства, в первую очередь осознание понятия чести;

• имеющие отношение к независимости, в том числе личностной свободы;

• касающиеся хранения секретной и личной информации;

• осознание понятий: доверие, правдивость, справедливость, верность;

• миролюбивое разрешение межличностных споров;

• уважение национальных и религиозных традиций.

Таким образом, каждый рождённый современный человек с помощью воспитателей – родителей, учителей, коллег и партнёров в дружбе и личной жизни постепенно усваивает что морально и что аморально. Ритуалы и традиции, обычаи, передаваемые поколениями, повлияли на развитие нравственности.

Зачем нужна мораль в обществе

Как согласованно люди смогут сосуществовать в отдельном социуме определяют нравственные нормы. Они не универсальны и изменяются под влиянием фактов истории, географии, традиций и этноса. Со временем ответы на вопросы вроде «для чего нужна мораль» стали в корне отличаться. В средние века современное потребительское отношение к жизни и стремление к обогащению было бы осуждено. В наше время принято, что чем больше состоятельных людей в обществе, тем лучше.

Нравственность рождает качественные отношения, определяя грани между добром и злом, плохими или хорошими действиями. В общем, личностное «эго» формируется из правил, которые определяют всё наше существование, наш подход к тому, что происходит вокруг нас. Поэтому вопросы – зачем нужна мораль в жизни человека или зачем нужны правила морали будут актуальными пока существует само человечество.

Чем отличается мораль от нравственности

Синонимом термина морали есть – нравственность. Существует несколько точек зрения на взаимосвязь и различия этих понятий. Ряд учёных утверждают, что мораль и нравственность являются синонимами и означают одно и то же. Другие учёные находят отличие морали от нравственности.

Попробуем понять в чём отличие морали от нравственности. Для этого разобьём таблицу сравнения: мораль и нравственность-сходства и различия.

МоральНравственность
Нужно относиться к людям так, как хотелось, чтоб относились к вам. Человек учтиво общается с людьми и ожидает, что другие будут делать то же самое.
Необходимо уважать старших.Человек готов помочь старшему по возрасту, например: несёт сумку, помогает открыть дверь, готов уступить место в автобусе или трамвае.
 
Не укради.Личность не позволяет взять чужое, перед тем как воспользоваться чужим предметом, спрашивает разрешения.

Рождение нравственных стандартов произошло задолго до начала наших дней. В те времена оно имело религиозную подоплёку и было сформулировано древними философами и адептами в форме вед и заповедей, которые были включены в разные Священные Писания – Коран, Библию Тору и другие святые писания различных конфессий. Впоследствии нравственные стандарты продолжали развиваться и меняться, но некоторые из них сохранились в первозданном виде и до сих пор влияют на развитие современного общества.

Нравственность и мораль – это понятия, схожие и в то же время отличающиеся друг от друга. Этика морали – это принципы поведения личностей, которым нужны добрые дела, не нарушающие справедливость, в то время как нравственность – это прямое воплощение этики, человеческих качеств, нацеленных на бережные отношения к чувствам других и природе в целом готовность помогать страждущим и нуждающимся, соответствие собственного поведения и моральных устоев современного общества.

В любом случае мораль и нравственность – это совокупность норм и принципов поведения личности по отношению ко всему окружающему миру, будь то другие люди, животные, растения, или другие формы жизни и даже неодушевлённые предметы.

🎦 Видео: что такое мораль простыми словами

Об авторе: Привет! Я — Каролина Кораблёва. Живу в Подмосковье, в городе Одинцово. Люблю жизнь и людей. Стараюсь быть реалистом и оптимистом по жизни.
В людях ценю умение себя вести. Увлекаюсь психологией, в частности — конфликтологией. Закончила РГСУ, факультет «Психология труда и специальная психология».

моральных принципов: разные ответы на вопрос «Что хорошего?»

Обновлено 17 мая 2021 г.

Медицинское заключение: Келли Кампф

С тех пор, как первые великие философы Древней Греции писали свои мысли, человечество боролось с концепцией и применением морали. Мораль — это образ мышления, который ставит под сомнение и решает, являются ли определенные поступки и намерения по своей сути хорошими или плохими.

Источник: rawpixel.com

Множество различных определений моральных принципов возникло на протяжении веков и распространилось по областям, которые в конечном итоге стали современной психологией. В наши дни люди с такой же вероятностью захотят дать определение моральному мышлению и поведению. Они ищут определение моральных принципов и иногда даже испытывают моральную панику. Итак, важно исследовать различные моральные принципы и усвоить различные идеи моральной философии, которые могут направлять вашу жизнь.

Но что это за разные моральные принципы, как можно доказать их истинность и как они применимы к нам сегодня? Давайте посмотрим и узнаем!

Что такое моральные принципы?

Мораль рассматривает принцип, согласно которому поведение определяется тем, что мы считаем правильным и неправильным. Но как мы можем определить мораль так, чтобы оно соответствовало нашему моральному пониманию того, что правильно и что неправильно?

Моральная философия — это область исследования, которая пытается ответить на этот вопрос.Философы морали постоянно ставят под сомнение каждое моральное правило, определяющее поведение человека и доказывающее доказательство или отсутствие универсальных моральных принципов. Давайте взглянем на некоторые из основных идей и движений, которые на протяжении веков помогали формировать моральную философию.

Что такое моральный абсолютизм?

Моральный абсолютизм — это утверждение, что существуют абсолютные моральные принципы, которые делают человека хорошим или плохим. Это означает, что мораль универсальна; есть попытка «правильно» и «неправильно», которая применима к каждому человеку, независимо от того, кто он.Древнегреческие философы-моралисты Платон и Аристотель придерживались морального абсолютизма. Философ Просвещения Иммануил Кант также был ярым сторонником морального абсолютизма.

В этой моральной философии есть что-то правильное и неправильное. Эти абсолюты основаны на моральном обязательстве перед обществом. Многие религии основаны на моральном абсолютизме, где каждый моральный агент или человек несет ответственность за бога или высшую силу. Бог или высшая сила устанавливает абсолютный кодекс моральных принципов и этики, и чтобы жить хорошей жизнью, нужно придерживаться этих моральных принципов.Моральное чувство правильного и неправильного также может исходить от общества, которое определяет параметры хорошего и плохого поведения.

В моральном абсолютизме есть некоторый отпор моральной философии. Классический пример: «Воровать — это нормально?» Большинство людей сказали бы: «Абсолютно нет!» Но что, если кто-то ворует хлеб, чтобы прокормить свою голодающую семью? В этом случае моральная философия и чувство морального долга немного запутываются. Если рассматривать исключительно через призму абсолютного морального обязательства, нет «правильного» ответа.В результате этой двусмысленности возникла реакция поэтапного абсолютизма.

Градуированный абсолютизм, разновидность морального абсолютизма, представляет собой моральную философию, которая утверждает, что моральные принципы существуют на шкале. Например, если вы укрываете невинного человека от государственного чиновника, который хочет его убить, то солгать этому чиновнику — это нормально. Это связано с тем, что согласно установленным моральным принципам, солгать потенциальному убийце — это нормально, если это нужно для спасения невиновного человека. Некоторые даже скажут, что у вас есть моральное обязательство лгать и защищать невинную жизнь.

Фрэнк Бухман и моральное перевооружение

Одним из наиболее заметных современных движений морального абсолютизма было «Моральное перевооружение» 1930-х годов. Моральное перевооружение было движением, возглавляемым Фрэнком Бухманом, американцем, который был популярен благодаря своему влиянию в церкви. Он утверждал, что личная приверженность абсолютным моральным принципам, особенно изложенным в христианстве, сделает мир лучше. Основная идея «Морального перевооружения» заключалась в том, что если люди будут действовать в соответствии с абсолютными моральными принципами на личном уровне, то мир, который обязательно последует, принесет пользу всему миру.Таким образом, каждый человек мог взять на себя моральное чувство ответственности за благополучие всего мира.

Источник: rawpixel.com

Что такое моральный релятивизм?

По другую сторону спектра от морального абсолютизма находится моральный релятивизм. Моральный релятивизм утверждает, что невозможно сказать, что действие или поведение по своей сути правильные или неправильные. Напротив, что правильно, а что неправильно, зависит от культуры, общества и понимания, в котором применяются моральные принципы.

Например, хотя люди во всем мире могут согласиться с тем, что хорошо относиться к другим так же, как вы хотели бы, чтобы относились к ним, фактическое поведение и моральные обязательства, которые это подразумевает, будут сильно отличаться от культуры к культуре и от общества к обществу. .

Моральный релятивизм — это идея философов-моралистов, восходящая к 5 годам до нашей эры. Греческий историк Геродот рассказывает историю, в которой персидский царь Дарий Великий противопоставляет погребальные обряды двух культур.Он просит греков представить, будут ли они когда-нибудь есть тела своих умерших отцов; он предлагал непристойные суммы денег каждому, кто это сделал. Все сказали, что никогда не сделают этого, потому что это неправильно и полностью противоречит их моральным принципам. Однако это был погребальный обычай Каллатии. Затем царь Дарий спросил Каллатии, будут ли они когда-нибудь кремировать своих мертвых, как это делали греки. Они также сказали, что абсолютно не будут, потому что это было морально неправильно. Геродот отмечал, что увидев и зафиксировав это взаимодействие,

г.

«Если кто-либо, независимо от того, кому была предоставлена ​​возможность выбрать из всех наций в мире набор верований, которые он считал наилучшими, он неизбежно — после тщательного рассмотрения их относительных достоинств — выберет веру своей страны.Все без исключения считают свои родные обычаи и религию, в которых он был воспитан, лучшими, и поэтому вряд ли кто-либо, кроме сумасшедшего, будет издеваться над такими вещами. Существует множество свидетельств того, что это общее представление о древних обычаях своей страны ». (Из Истории 3.38, перевод Обри де Селинкур)

С тех пор моральный релятивизм прошел долгий путь, и 20 -й век года и промышленная революция, наряду с растущим глобализмом, стали свидетелями его подъема.Философы-моралисты, такие как Франц Боас и Рут Бенедикт, вдохновленные и опирающиеся на работы культурных антропологов, таких как Маргарет Мид, внесли свой вклад в область морального релятивизма. Они выложили работы, которые объясняют необходимость культурного, исторического и социального контекста для оценки того, являются ли моральные принципы и определенные виды поведения хорошими или плохими.

Что такое моральный нигилизм?

Моральный нигилизм — это вера в то, что моральные принципы нельзя разделить на хорошие или плохие.Напротив, все принципы тела или решения о поведении «туманные», без определения и чувства морального долга. Его самые первые корни восходят к древнегреческим скептикам, чьи философы-моралисты считали, что истинное знание невозможно познать, и поэтому ни одно из истинно правильных этических или моральных поступков не может быть определено.

Моральный нигилизм защищают философы-моралисты Фридрих Ницше, Альбер Камю и многие другие. Они заявляют, что ни у кого нет моральных обязательств перед другими в их обществе.Поиск правильного определения принципа или определения морального долга по сути бесполезен. Общая идея о том, что в мире нет ничего объективно истинного или структурированного, приводит к выводу, что этика и мораль не могут быть истинными или структурированными.

Хотя на первый взгляд принятие морального нигилизма может показаться угнетающим или обескураживающим, Камю пишет о своего рода свободе, которая приходит с его принятием. Он пишет об этом в своей статье The Myth of Sisyphus , где он говорит, что даже тот, кто живет жизнью, лишенной предполагаемого прогресса или смысла, может быть счастлив в поисках смысла через все это.

Источник: rawpixel.com

Какой из них правильный?

Между философами-моралистами существует так много противоречащих друг другу идей относительно «правильного» определения моральных принципов. Каждый человек должен выбрать для себя определение моральных принципов, которого он придерживается. Их моральное чувство правильного и неправильного заставит их идентифицировать себя с одним ясным моральным принципом, на котором будет основано поведение.

По иронии судьбы, этот ответ почти эквивалентен моральному релятивизму.Однако тот, кто верит и придерживается того, что они считают универсальным моральным и этическим стандартом, может не принять это определение моральных принципов. Однако человек осознает их моральный долг; является ли оно абсолютным или несуществующим, невозможно точно определить одно правильное определение морального принципа.

Почему это важно для меня?

Мораль этой истории заключается в том, что наши моральные принципы определяют, как мы поступаем по отношению к себе и другим. Итак, чтобы жить с собой и другими в гармонии, вам необходимо изучить свои моральные принципы, а также конкурирующие школы мысли о моральных принципах.Таким образом, вы сможете определить и объяснить, как и почему вы ведете себя именно так. Эта способность понимать и формулировать свои моральные принципы приведет к лучшему пониманию себя, своего поведения, других и своего поведения.

В целом, сильная основа моральных принципов позволит вам прожить свою жизнь как «хороший» человек, которым вы хотите быть!

Часто задаваемые вопросы (FAQ)

  • Каковы примеры моральных принципов?

Моральные принципы — это идеалы, которым люди стремятся соответствовать, веря, что они сделают их лучше.В обществе есть множество примеров морали, которые, как все принято считать, являются действиями «хороших людей», однако некоторые моральные принципы могут быть специфичными для отдельного человека. Вот некоторые примеры универсальных моральных принципов:

  • Всегда говори правду
  • Выполняйте свои обещания
  • Не обманывайте
  • Не кради
  • Возьмите на себя ответственность за свои действия
  • Наберитесь терпения
  • Будьте терпимы к другим и их различиям

Моральные принципы — это основные качества людей, которые помогают скреплять структуру общества.Это стандарты, которым нас учат в детстве, и которых мы ожидаем придерживаться других. Это настолько укоренившаяся система убеждений, что мы чувствуем серьезное разочарование, когда кто-то не соответствует этим идеалам.

  • Каковы 4 моральных принципа?

Четыре моральных принципа, которых придерживаются медицинские работники, также применимы к широкому кругу людей. Вот эти моральные принципы:

  • Уважение к автономии: уважать решения, принятые сознательным взрослым, обладающим ясными умственными способностями.
  • Милосердие: Моральное обязательство действовать во благо других.
  • Невредимость: Моральное обязательство не причинять вреда другому человеку.
  • Правосудие: Распределить выгоды, риски, затраты и ресурсы среди людей поровну.

Эти моральные принципы широко приняты и практикуются в большинстве, если не во всех обществах, особенно среди их специалистов в области здравоохранения и правоохранительных органов.

  • Каковы 7 этических принципов?

7 этических принципов применимы непосредственно к медсестринскому делу, но могут быть снова применены ко многим людям.Эти этические принципы перекрывают многие моральные принципы и расширяют их. В их числе:

  • Благотворительность: Обеспечение хорошего здоровья, благополучия и ухода за пациентом, а также обеспечение равного отношения ко всем пациентам в отношении ухода и уважения.
  • Безвредность: Не навреди. Гарантировать, что ни один из пациентов, находящихся на их попечении, не получит никакого вреда, будь то физический, умственный или эмоциональный.
  • Автономность и конфиденциальность: чтобы гарантировать, что пациент, пока он в здравом уме, может принимать свои собственные решения в отношении своего лечения и что эти решения будут соблюдаться.Кроме того, чтобы гарантировать, что любая медицинская информация, касающаяся любого и всех пациентов, будет конфиденциальной и не будет передана никому за пределами их непосредственного медицинского персонала.
  • Эффективность: Обеспечение того, чтобы те, у кого наивысший уровень потребностей, в первую очередь получали доступ к имеющимся ресурсам, обеспечивая при этом достаточное количество ресурсов для оказания помощи всем остальным, кто в этом нуждается. Также известна как социальная справедливость; Обеспечить одинаковый уровень заботы и уважения к людям всех вероисповеданий, происхождения, рас, религий и т. Д.
  • Процессуальное правосудие: гарантировать, что все законы, кодексы, стандарты оказания помощи и СОП соблюдаются одинаково с каждым пациентом.
  • Правдивость: Для того, чтобы всегда говорить правду, что никакие действия не скрываются, и что все обучение, лицензии и образование являются актуальными и действительными.
  • Верность: обеспечение лояльности, доверия и взаимного уважения между пациентом и опекуном. Это важно для того, чтобы лечение было эффективным, и лицо, осуществляющее уход, должно делать все возможное, чтобы эта верность не нарушалась.

Как видите, многие из этих этических принципов частично совпадают с моральными принципами, перечисленными выше.

  • Каковы шесть основных моральных принципов?

Хотя можно утверждать, что любой из вышеперечисленных моральных и этических принципов считается базовыми моральными принципами, вот другие основные моральные принципы, которые каждый может применять в своей жизни:

  • Уважайте других: это соответствует распространенной фразе: «Обращайтесь с другими так, как вы хотели бы, чтобы относились к вам.”
  • Говорите правду: почти в любой ситуации, когда вы говорите правду, результат лучше, чем ложь. Это включает ложное упущение.
  • Не навреди: по возможности помни о благополучии своих собратьев. Это не только не причинение вреда людям, но и протягивание руки помощи, когда это возможно.
  • Участвуйте, а не родитель. Направляйте других и помогайте им с задачами, но не делайте ничего ни для них, ни для них. Скорее взаимодействуйте с ними, чтобы укрепить связи.
  • Действуйте тогда, когда на вас возложена ответственность: если вы видите, что происходит что-то изначально неправильное, скажите что-нибудь. Если кто-то просит вас о помощи, помогите им.
  • Соблюдайте закон: Не совершайте преднамеренно то, что вы считаете преступлением.

В зависимости от вашей религии, культуры, наследия или любого количества факторов ваши личные моральные кодексы могут немного отличаться. Однако это некоторые довольно универсальные принципы, которых большинство людей придерживается как социальные нормы.

  • Какие моральные качества?

Моральные качества человека — это его аспекты, которые неизменно остаются положительными на протяжении всей его жизни. Тот факт, что кто-то однажды совершил хороший поступок, не означает, что он обладает хорошими моральными качествами. Потенциал есть, но до тех пор, пока такое поведение не станет последовательным и не произойдет, даже если это не принесет пользы человеку, его нельзя рассматривать как моральное качество. Вот несколько примеров моральных качеств людей:

  • Доброта: Человек, который всегда останавливается, чтобы помочь раненым животным, если они их находят, даже если из-за этого они опаздывают на работу.
  • Вежливость: Человек, который всегда может сказать доброе слово о людях, никогда не сплетничает и думает в первую очередь о других.
  • Толерантность: Человек терпеливый и понимающий точки зрения и мнения других.
  • Самоконтроль: Человек, который никогда не злоупотребляет вещами и знает свои пределы.
  • Терпение: Человек на работе, к которому все обращаются за помощью, потому что он всегда готов помочь и неоднократно объяснять вещи.

Примеров моральных качеств еще много, но это специфические и легко узнаваемые.

Плохая мораль возникает, когда человек не заботится о том, как его слова или действия могут повлиять на окружающих. Вот несколько примеров плохой морали:

  • Воровство: Отобрать то, что тебе не принадлежит. Это выходит за рамки физической собственности и включает интеллектуальную собственность, такую ​​как идеи, методы и т. Д.
  • Ложь: Умышленное введение в заблуждение кого-то ложной информацией для получения выгоды.
  • Обман: будь то тест или предательство человека, с которым вы встречаетесь.
  • Упущение: найти бумажник на земле и оставить его, не найдя владельца и не сдав его в полицию.

Каждый раз, когда человек сознательно делает что-то, что может навредить другому человеку, чтобы он сам мог извлечь выгоду из ситуации, является примером плохой морали.

моральных принципов | Философия

Принципы морального рассуждения

Принципы достаточного морального разума

Если действие допустимо с моральной точки зрения, то существует моральная причина, достаточная для объяснения того, почему действие допустимо с моральной точки зрения.

Если действие является морально обязательным, то существует моральная причина, достаточная для объяснения того, почему действие является морально обязательным.

Если действие недопустимо с моральной точки зрения, то существует моральная причина, достаточная для объяснения того, почему действие недопустимо с моральной точки зрения.

Принципы моральной аналогии

Если одно из двух схожих во всех морально значимых отношениях действий является морально допустимым, то также и другое.

Если одно из двух действий, сходных во всех морально значимых отношениях, является морально обязательным, то и другое является обязательным.

Если одно из любых двух действий, сходных во всех морально значимых отношениях, является морально недопустимым, то и другое является недопустимым.

Моральные принципы

Принцип непричинения вреда

Мы должны избегать причинения ненужного вреда другим своими действиями.

Принцип милосердия

Мы должны своими действиями способствовать благополучию других.

Принцип автономии

Мы должны позволить рациональным людям самоопределяться, за исключением, возможно, случаев:

Принцип вреда

Автономия должна быть ограничена, если тем самым мы действуем, чтобы предотвратить вред другим.

Слабый патернализм

Автономия человека должна быть ограничена, если, поступая таким образом, мы действуем, чтобы не допустить причинения им вреда самому себе.

Сильный патернализм

Автономия человека должна быть ограничена, если тем самым мы действуем в интересах человека.

Принцип благосостояния

Автономия должна быть ограничена, если это делается в ожидании существенной выгоды для других.

Принцип справедливости

Мы должны рассматривать аналогичные случаи аналогичным образом, возможно, в соответствии с:

Принцип равенства

Льготы и бремя должны распределяться поровну.

Принцип необходимости

Те, у кого больше нужды, должны получать больше выгод, чтобы в конечном итоге достичь равновесия.

Принцип взноса

Каждый должен получать выгоду в зависимости от того, в какой мере он производит.

Принцип усилия

Каждый должен получать выгоду в зависимости от степени своих усилий.

* Отрывки из книги «Вмешательство и размышление: основные вопросы медицинской этики». 5-е изд. изд. Рональд Мансон (Belmont; Wadsworth 1996)

Самый быстрый словарь в мире: Vocabulary.com

  • моральный принцип принцип, согласно которому поведение должно быть моральным

  • принцип базовое обобщение, которое принимается как истинное

  • принцип реальности руководящий принцип эго

  • основной основной или наиболее важный

  • правовой принцип принцип, лежащий в основе юридической практики

  • жизненный принцип гипотетическая сила, которой иногда приписываются функции и качества, присущие живым существам

  • первый принцип элементарные этапы любого предмета (обычно множественного числа)

  • принцип работы правило, достаточное для выполнения работ

  • принцип жизни гипотетическая сила, которой иногда приписываются функции и качества, присущие живым существам

  • основные основные принципы, из которых могут быть выведены другие истины

  • принцип удовольствия управляющий принцип id

  • директор школы педагог, имеющий исполнительные полномочия в школе

  • ответственные, достойные доверия или требующие доверия; к ответственности

  • принцип действия массы (неврология) принцип, согласно которому кора головного мозга работает как скоординированная система с большими массами нервной ткани, участвующими во всех сложных функциях

  • горькое начало Любое из нескольких сотен соединений, имеющих горький вкус

  • Принцип Ле Шателье: если какое-либо изменение вносится в систему, находящуюся в равновесии, то система стремится приспособиться к новому равновесию, противодействуя этому изменению

  • в принципе в отношении основ, но не в отношении деталей

  • принцип локализации (физиология) принцип, согласно которому определенные функции имеют относительно ограниченные местоположения в определенной части или органе тела

  • Судебный принцип Принцип, лежащий в основе формулировки юриспруденции

  • принцип локализации (физиология) принцип, согласно которому определенные функции имеют относительно ограниченные местоположения в определенной части или органе тела

  • Насколько «нравственны» принципы биомедицинской этики? — междоменная оценка общей гипотезы морали | BMC Medical Ethics

    «Принципы биомедицинской этики , » Том Л.Бошан и Джеймс Ф. Чайлдресс, впервые появившийся в 1977 году, представляет собой классический текст по биомедицинской этике. Вклад авторов отмечен как одно из важнейших методологических изобретений современной практической этики, особенно в англоязычной науке [1]. Основные черты этого так называемого принциплизма заключаются в том, чтобы определить моральные принципы (автономия, непричинение вреда, милосердия и справедливость), относящиеся к конкретной моральной ситуации, и использовать конкретизацию, уравновешивание и (дедуктивное) применение для создания моста между моральными принципами. ситуация и соответствующие принципы.Кроме того, авторы принимают предписывающий тезис общей морали в качестве теоретического обоснования методологического обоснования в рамках принциплизма. Это обоснование принципов общей морали подчеркивалось в более поздних изданиях. В начале самого последнего 7-го издания, опубликованного в 2013 году, Бошан и Чилдресс заявляют, что общая мораль «относится к нормам о правильном и неправильном человеческом поведении, которые настолько широко распространены, что образуют устойчивый социальный договор» ([2], стр.3). Таким образом, общая мораль — это не просто конкретная мораль, в отличие от других моралей, но скорее применима ко всем людям во всех местах, и мы справедливо судим о любом человеческом поведении по ее стандартам.Примеры включают ситуации, в которых, например, кто-то знает, что нельзя лгать, не красть собственность, сдерживать обещания, уважать права других, не убивать или не причинять вред невинным людям и т. Д. ([2] , стр. 3; [3]). Утверждалось, что существует гораздо больше консенсуса по общим принципам и правилам морали, чем по любым другим моральным теориям. Следовательно, апелляция к нормам общей морали будет лучше работать для принятия практических решений [4].

    Однако принципиализм в биоэтике не является бесспорным.Его достоинства — ясность, простота и универсальность, но его пороки включают пренебрежение эмоциональными и личными факторами, присущими конкретным ситуациям принятия решений, чрезмерное упрощение вопросов и чрезмерные претензии на универсальность [5]. Основное внимание в критике уделяется полноте подхода в отношении его практического использования для решения моральных проблем в клинической практике, учитывая вызов этического плюрализма [6]. Мнения по этому поводу расходятся. В поддержку принципализма Гиллон [7] утверждает, что эти принципы позволяют клиницисту (и любому другому) увязывать профессиональные рекомендации и правила с этическими аспектами.Они также позволяют противостоять новым ситуациям в свете этих приемлемых принципов. Имеются некоторые эмпирические подтверждения того, что повседневная работа врачей и других специалистов в области биомедицины действительно отражает эти четыре принципа [8]. Другие [9], однако, утверждают, что модель принциплистов не отражает того, как этические решения принимаются в клинической практике, и что эта модель не является ни в достаточной степени ориентирующей, ни четко описывающей, как достичь профессиональной честности. Например, на основе анализа процесса общения с родителями-мусульманами Вестра и его коллеги [10] пришли к выводу, что стороны, участвующие в разногласиях, могут чувствовать себя приверженными, казалось бы, схожим, но на самом деле совершенно разным принципам.В таких случаях общение на основе принципов может вызвать конфликт в рамках явно общей концептуальной основы. Пейдж [11] обнаружил, что студенты-психологи ценят принципы, но на самом деле, похоже, не используют их непосредственно в процессе принятия решений, что частично ставит под сомнение их практическую значимость.

    Несмотря на такие выводы, общая мораль была подчеркнута Бошаном и Чилдрессом как основной источник моральных норм со времени 5-го издания «Принципов биомедицинской этики » [4].Карлсен и Солбакк [12] заметили, что с публикацией 6-го издания авторы не только попытались обосновать свою теорию на основе общей морали, но и усилили тенденцию согласовывать первое со вторым. Хотя эта стратегия может создать впечатление более прочной и, следовательно, стабильной основы для теоретической конструкции принциплизма, Карлсен и Солбакк утверждают, что это происходит за счет теоретической и практической непредубежденности. В соответствии с этим рассуждением Бошам и Чилдресс предположили, что вопрос о том, действительно ли принципы являются частью общей морали, должен стать предметом эмпирического исследования ([2], с.416). Наше исследование стремится обеспечить первый шаг эмпирического исследования общей морали.

    Эмпирическое исследование общей морали

    Для целей эмпирического исследования мы предлагаем использовать исследования в области моральной психологии. Мы постулируем, что моральные ценности или принципы, «настолько широко распространенные, что они образуют устойчивый социальный договор» ([2], стр. 3), основаны на психологических процессах, которые позволяют нам признать, что эти ценности поставлены на карту, и согласовать решения и действия с этими значениями.Более того, поскольку эти процессы и ценности обладают некоторой универсальностью, они встроены в нас эволюцией. Например, милосердие или забота о других могут рассматриваться как продукты естественного отбора, адаптированные для выживания [13].

    Далее мы сосредоточимся на тех выводах моральных исследований, которые согласуются с утверждением об универсальности общей морали, чтобы определить «измерения» морали, которые затем могут быть исследованы эмпирически. Полученные данные утверждают, что люди почти мгновенно реагируют на ситуации нарушения морали [14–16], что указывает на то, что моральные концепции являются «хронически доступными» [17] ментальными репрезентациями.Эта основа морали в психологии человека была разработана для решения проблем, с которыми наши предки сталкивались на протяжении миллионов лет. Например, щедрость и взаимопомощь возникли благодаря крайней взаимозависимости [18]. Следовательно, можно ожидать, что общая мораль имеет богатую и долгую историю наследия, выходящего за пределы линии гоминидов [19], что подтверждает требование универсальности. Более того, когнитивные подходы моральной психологии, например Модель морально-конвенционального различия Туриэля [20] подчеркнула универсальные аспекты морали в том смысле, что моральная неправильность действия не зависит от конкретных обстоятельств.Однако, помимо универсальности, текущие исследования в области моральной психологии и антропологии указывают на еще два измерения морали, а именно на ориентацию на сообщество и сотрудничество [18]. Таким образом, правдоподобно связать общую мораль, которую должны «разделять все люди, приверженные морали» ([2], с. 3), с чертами универсальности, ориентации на общность и сотрудничества.

    Безусловно, в моральной психологии существует также направление исследований, подчеркивающих культурное и социальное обоснование морали, что ставит под сомнение это требование универсальности и имеет тенденцию согласовываться с традицией морального релятивизма в философии [21].Таким образом, эмпирическое исследование ценностей, которые считаются частью общей морали, должно также включать кросс-культурное и / или кросс-социальное сравнение.

    Цели исследования

    Настоящее исследование преследует двоякую цель. Во-первых, мы хотим эмпирически исследовать, в какой степени различные ценности считаются моральными ценностями и характеризуется ли эта оценка чертами универсальности, ориентации на общение и сотрудничество. Под термином «ценность» мы подразумеваем устойчивые убеждения о желаемых состояниях или поведении, которые служат нормативными стандартами для оценки и оправдания действий [22, 23].Во-вторых, мы хотим проверить, распространяются ли эти оценки ценностей на разные социальные области. При этом мы сравниваем эту оценку в двух областях: медицина и бизнес и финансы. Мы предполагаем, что рейтинги нравственности полностью совпадают с характеристиками универсальности, ориентации на общение и сотрудничество, и что эти отношения сохраняются в разных социальных сферах. Из этой гипотезы мы делаем вывод, что: если ценности, относящиеся к принципам, как и ожидалось, обычно характеризуются этими характеристиками, и если эти оценки сохраняются во всех социальных сферах применения, у нас есть поддержка для утверждения, что принципы являются частью общая мораль.Если это не так, мы получаем противоречивый результат, который требует дальнейшего изучения.

    Для целей нашего исследования мы начали с качественного шага, чтобы определить ценности, которые считаются актуальными в каждой области. На втором, количественном, этапе мы провели два отраслевых исследования с целью изучения оценки этих значений.

    Шаг 1: идентификация ценностей в двух областях

    Мы начали с проведения обзоров литературы, интервью с экспертами и небольшого опроса среди различных профессионалов в Швейцарии, чтобы определить а) соответствующие ценности в соответствующей области и б) типичные поведенческие проявления. этих значений.Используя эту процедуру, мы определили 14 значений, которые считаются важными в соответствующей области. Эти ценности не обязательно были «подлинно моральными». Таким образом в медицине были определены следующие ценности: автономия (Autonomie), забота (Fürsorge), рентабельность (Wirtschaftlichkeit), осуществимость (указывающая, что врач должен делать все, что технически возможно; technischer Imperativ), честность (Ehrlichkeit), порядочность. (Integrität), справедливость (Gerechtigkeit), лояльность (Loyalität), непричинение вреда (Nichtschaden), производительность (Leistung), профессионализм (Professionalität), репутация (Reputation), уважение (Respekt) и ответственность (Verantwortung).Среди 14 ценностей бизнеса и финансов были: вовлеченность (Вовлеченность), конкуренция (Wettbewerb), соответствие (Regelkonformität), справедливость (Fairness), целостность (Integrität), лояльность (Loyalität), непричинение вреда (Nichtschaden), производительность (Leistung), профессионализм (Professionalität), прибыльность (Profitabilität), репутация (Reputation), уважение (Respekt), ответственность (Verantwortung) и прозрачность (Transparenz). Как и ожидалось, значения двух доменов частично совпадали.

    Чтобы участники имели точное и общее понимание значений, что было необходимо для проведения точной оценки, каждое значение было представлено с тремя примерами.Эти примеры представляют собой типичные проявления соответствующего значения в настройках домена, и мы использовали термины, относящиеся к домену («пациенты», «клиенты» и т. Д.), Чтобы адаптировать описания к соответствующему домену. Например, примерами автономии в медицине были следующие: «Человек или учреждение а) уважает самоопределение других, б) избегает давления на других для достижения целей и в) поддерживает других, чтобы они могли принимать свои собственные решения. ” Примеры прибыльности в бизнесе и финансах: «Человек или компания а) постоянно пытается оптимизировать соотношение между доходами и расходами, б) определяет успех как погоню за прибылью и в) придает первостепенное значение ключевым финансовым показателям».В таблице 1 приведены примеры значений, использованные в нашем исследовании (оригинал на немецком языке и перевод на английский язык).

    Таблица 1 Характеристика значения (немецкий оригинал и английский перевод)

    Отметим, что в опросе использовался термин «забота» (Fürsorge), а не «благотворительность», поскольку немецкое «Fürsorge» встречается чаще, чем технический термин «Benefizienz». Кроме того, мы использовали общие описания «справедливости» и «прозрачности» для бизнеса и финансов, которые были аналогичны описаниям «справедливости» и «честности» в медицине.Другими словами, семантика этих терминов пересекается, хотя существует традиция, специфичная для предметной области, согласно которой, например, то, что считается вопросом честности (Ehrlichkeit) в медицине, часто является вопросом прозрачности (Transparenz) в бизнесе и финансах. Таким образом, в целом у нас было восемь значений, которые обычно присутствуют в обоих доменах, и два значения для конкретных предметных областей, которые имеют большую степень семантического сходства. Как и ожидалось, для области медицины эксперты сочли все четыре принципа важными ценностями; для области бизнеса и финансов два из четырех принципов (непричинение вреда и справедливость / честность) были признаны актуальными.

    Шаг 2: оценки ценностей в пределах доменов

    Следующее исследование было разработано для изучения оценок ценностей, определенных на предыдущем шаге, путем проведения двух опросов по конкретным предметным областям.

    Этические принципы и ответственное принятие решений — Принципы менеджмента

    1. Какие основные этические принципы могут использоваться отдельными лицами и организациями?

    Прежде чем перейти к организационному и системному уровню этики, мы обсудим классические этические принципы, которые сейчас очень актуальны, а также о том, какие решения могут и принимаются отдельными лицами, организациями и другими заинтересованными сторонами, которые выбирают принципиальные и ответственные способы поведения по отношению к другим.

    Этот раздел основан на книге J.W. Вайс, (2014), Деловая этика, подход к управлению заинтересованными сторонами и проблемами, 6-е издание, Barrett-Koehler Publishers, Окленд, Калифорния.

    Этические принципы отличаются от ценностей тем, что первые считаются более постоянными, универсальными и неизменными, тогда как ценности субъективны, даже личны и могут меняться со временем. Принципы помогают информировать о ценностях и влиять на них. Некоторые из представленных здесь принципов восходят к Платону, Сократу и даже раньше к древним религиозным группам.Эти принципы могут использоваться и используются в сочетании; разные принципы также используются в разных ситуациях.

    Кови, С. Р. (2004). 7 привычек высокоэффективных людей: Восстановление этики характера . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Принципы, которые мы рассмотрим, — это утилитаризм, универсализм, подходы права / закона, справедливости, добродетели, общего блага и этический релятивизм. Читая их, спросите себя, какие принципы характеризуют и лежат в основе ваших собственных ценностей, убеждений, поведения и действий.Полезно спросить и, если не ясно, возможно, определить принципы, которые вы чаще всего используете сейчас, и те, которые вы стремитесь использовать больше, и почему. Намеренное использование одного или нескольких из этих принципов и этических подходов также может помочь вам изучить выбор и варианты, прежде чем принимать решение или решать этическую дилемму. Таким образом, знакомство с этими принципами может помочь сформировать ваш моральный процесс принятия решений и помочь вам соблюдать принципы, которые может использовать команда, рабочая группа или организация, в которой вы сейчас участвуете или к которой будете присоединяться.Креативность также важна при рассмотрении сложных моральных решений, когда иногда может показаться, что есть два «правильных» способа действовать в ситуации или, возможно, ни один из них не кажется морально правильным, что также может сигнализировать о том, что бездействие в это время может быть недопустимым. необходимо, если бездействие не приведет к худшим результатам.

    Утилитаризм: консеквенциалист, подход «цель оправдывает средства»

    Принцип утилитаризма в основном утверждает, что действие является морально правильным, если оно приносит наибольшее благо наибольшему количеству людей.Действие является морально правильным, если чистая выгода над затратами является наибольшей для всех пострадавших по сравнению с чистыми выгодами от всех других возможных вариантов. Это, как и все эти принципы и подходы, носит общий характер и кажется довольно абстрактным. В то же время у каждого есть своя логика. Когда мы представляем особенности и факты ситуации, этот и другие принципы начинают обретать смысл, хотя по-прежнему требуется суждение.

    Некоторые ограничения этого принципа предполагают, что он не учитывает отдельных лиц, и нет согласия по определению понятия «благо для всех».Кроме того, трудно измерить «затраты и выгоды». Это один из наиболее широко используемых принципов корпорациями, учреждениями, странами и отдельными лицами, учитывая связанные с ним ограничения. Использование этого принципа обычно применяется, когда ресурсы ограничены, существует конфликт приоритетов и нет четкого выбора, отвечающего потребностям каждого, то есть решение с нулевой суммой неизбежно

    Универсализм: подход, основанный на долге

    Универсализм — это принцип, который учитывает благополучие и риски всех сторон при рассмотрении политических решений и результатов.Также определяются потребности людей, участвующих в принятии решения, а также их выбор и информация, необходимая им для защиты своего благосостояния. Этот принцип предполагает серьезное отношение к людям, их потребностям и ценностям. Это не только метод принятия решения; это способ учета гуманного отношения к отдельным лицам и группам при принятии решения о порядке действий. Некоторые спрашивают: «Чего стоит человеческая жизнь?»

    Купер, Сантора и Саррос писали: «Универсализм — это внешнее выражение лидерского характера, которое проявляется в уважении к другим, справедливости, сотрудничестве, сострадании, духовном уважении и смирении.Корпоративные лидеры в «Самых этичных компаниях мира» стремятся задавать «тон наверху», чтобы служить примером и воплощать универсальные принципы в своей деловой практике.

    Саррос, Дж., Купер, Б.К. и Сантора, Дж. К., «Создание климата для инноваций посредством трансформационного лидерства и организационной культуры», Журнал лидерских и организационных исследований, 30 июня 2008 г.

    Говард Шульц, основатель Starbucks; соучредитель Джим Синегал в Costco; Шерил Сэндберг, главный операционный директор Facebook; и Урсула М.Бернс, предыдущий председатель и главный исполнительный директор Xerox, продемонстрировал, что задает эффективные этические принципы руководству организаций.

    Ограничения здесь также показывают, что использование этого принципа не всегда может оказаться реалистичным или практичным во всех ситуациях. Кроме того, использование этого принципа может потребовать принесения в жертву человеческой жизни, то есть отдать свою жизнь, чтобы помочь или спасти других, что может показаться противоречащим этому принципу. Фильм The Post , основанный на фактах, изображает, как дочь основателя знаменитой газеты Washington Post унаследовала роль генерального директора и была вынуждена принять решение между публикацией секретного правительства разоблачителей. документы тогдашних высокопоставленных генералов и чиновников или промолчать и защитить газету.Секретные документы содержали информацию, доказывающую, что генералы и другие высокопоставленные правительственные чиновники лгали общественности о фактическом статусе Соединенных Штатов во Вьетнамской войне. Эти документы показали, что есть сомнения в том, что войну можно выиграть, пока тысячи молодых американцев продолжают умирать в боях. Дилемма для тогдашнего генерального директора газеты Washington Post заключалась в том, что ей приходилось выбирать между разоблачением правды на основе свободы слова — что было миссией и основой газеты — или молчанием и сокрытием секретной информации.При поддержке и давлении со стороны редакции она решила опубликовать секретные документы. Верховный суд поддержал решение ее и ее сотрудников. Результатом стали массовые протесты американской молодежи и других людей. На президента Джонсона вынудили уйти в отставку, госсекретарь Макнамара позже извинился, и война в конечном итоге закончилась выводом американских войск. Итак, универсалистские этические принципы могут представлять трудности при использовании в сложных ситуациях, но такие принципы также могут спасти жизни, защитить целостность нации и остановить бессмысленное разрушение.

    Права: подход, основанный на моральных и юридических правах

    Этот принцип основан как на юридических, так и на личных неимущественных правах. Юридические права — это права, ограниченные определенной правовой системой и юрисдикцией. В Соединенных Штатах Конституция и Декларация независимости являются основой юридических прав граждан, например права на жизнь, свободу, стремление к счастью и право на свободу слова. С другой стороны, моральные (и человеческие) права универсальны и основаны на нормах каждого общества, например, право не быть порабощенным и право на труд.

    Чтобы получить представление об индивидуальных правах на рабочем месте, войдите в один из ежегодных списков «Лучшие компании для работы» (http://fortune.com/best-companies/). Можно просмотреть профили лидеров и политик, практик, льгот, разнообразия, вознаграждения и других статистических данных, касающихся благосостояния и льгот сотрудников. «Самые этичные компании мира» также приводят примеры юридических и личных неимущественных прав сотрудников и рабочих мест. Этот принцип, как и универсализм, всегда можно использовать, когда отдельные лица, группы и страны участвуют в решениях, которые могут нарушить или нанести вред таким правам, как жизнь, свобода, стремление к счастью и свобода слова.

    Некоторые ограничения при использовании этого принципа: (1) его можно использовать для маскировки и манипулирования эгоистичными и несправедливыми политическими интересами, (2) трудно определить, кто чего заслуживает, когда обе стороны «правы», и (3) отдельные лица могут преувеличивают одни права за счет других. Тем не менее Билль о правах Конституции США, ратифицированный в 1791 году, был разработан и остается основой, основанной на свободе и справедливости для защиты основных прав всех.

    Правосудие: процедуры, компенсации и возмездие

    Этот принцип состоит по крайней мере из четырех основных компонентов, основанных на принципах, согласно которым (1) ко всем людям следует обращаться одинаково; (2) справедливость восторжествует, когда все люди имеют равные возможности и преимущества (благодаря своему положению и должности) в отношении возможностей и бремени общества; (3) между сторонами должна соблюдаться практика справедливого принятия решений, процедуры и соглашения; и (4) наказание применяется к тому, кто причинил вред другому, и тем, кто причиняет вред или несправедливость, совершенные против них в прошлом, выплачивается компенсация.

    Простой способ резюмировать этот принцип при рассмотрении моральной дилеммы — спросить о предлагаемом действии или решении: (1) Справедливо ли это? (2) Это правильно? (3) Кто пострадает? (4) Кто должен платить за последствия? (5) Хотим ли я / мы взять на себя ответственность за последствия? Интересно подумать о том, сколько корпоративных катастроф и кризисов можно было бы предотвратить, если бы руководители и их участники серьезно отнеслись к таким вопросам, прежде чем приступить к принятию решений. Например, следующие меры предосторожности могли предотвратить катастрофу: обновление оборудования и механизмов, вышедших из строя во время нефтяных кризисов BP и Exxon Valdez , а также соблюдение инвестиционных банков и кредитных организаций правил не продавать субстандартные ипотечные кредиты, которые не могли и не будут быть оплаченным, действия, которые привели к краху мировой экономики.

    Ограничения при использовании этого принципа связаны с вопросом о том, кто решает, кто прав, а кто нет, и кому был нанесен ущерб в сложных ситуациях. Это особенно актуально, когда факты недоступны и нет объективной внешней юрисдикции государства или федерального правительства. Кроме того, мы иногда сталкиваемся с вопросом: «Кто имеет моральное право наказывать и кому выплачивать компенсацию?» Тем не менее, как и другие обсуждаемые здесь принципы, справедливость является необходимым и бесценным строительным блоком демократии и свободы.

    Этика добродетели: добродетели, основанные на характере

    Этика добродетели основана на таких чертах характера, как правдивость, практическая мудрость, счастье, процветание и благополучие. Он фокусируется на том, какими людьми мы должны быть, а не на конкретных действиях, которые необходимо предпринять. Основанный на хорошем характере, мотивах и основных ценностях, этот принцип лучше всего иллюстрируется теми, чьи примеры показывают добродетели, которым следует подражать.

    По сути, обладатель хорошего характера морален, действует морально, чувствует себя хорошо, счастлив и процветает.Альтруизм также является частью этики добродетели, основанной на характере. Однако для добродетели часто требуется практическая мудрость.

    Этот принцип связан с универсализмом. Характер и действия многих лидеров служат примером того, как работают добродетели, основанные на характере. Например, знаменитый Уоррен Баффет является символом хорошего характера, который демонстрирует заслуживающие доверия ценности и практическую мудрость. Применение этого принципа связано с «быстрой проверкой» перед тем, как действовать или принимать решение, задавая вопрос: «Что бы я« лучше всех »сделал в этой ситуации?» Другие задают вопрос, вставляя кого-то, кого они знают или уважают.

    У этой этики есть некоторые ограничения. Во-первых, некоторые люди могут расходиться во мнениях относительно того, кто является добродетельным в различных ситуациях, и поэтому отказываются использовать характер этого человека в качестве принципа. Также возникает вопрос: «Кто определяет virtuous , особенно когда речь идет о сложном действии или инциденте, для решения которого требуется фактическая информация и объективные критерии?»

    Общее благо

    Общее благо определяется как «сумма тех условий социальной жизни, которые позволяют социальным группам и их отдельным членам относительно полный и свободный доступ к их собственному осуществлению.«Лица, принимающие решения, должны принимать во внимание намерения, а также последствия своих действий и решений для общества в целом и общего блага многих.

    Веласкес, М., Андре, К., Шанкс, Т., и Мейер, М. (2014). Можно ли научить этике? http://www.scu.edu/ethics-center/aboutcenter

    Определение и принятие решений на основе общего блага требует, чтобы мы ставили цели и предпринимали действия, которые учитывают других, помимо нас самих и наших личных интересов. Применение принципа общего блага также можно задать простым вопросом: «Как это решение или действие повлияет на более широкую физическую, культурную и социальную среду, в которой я, моя семья, мои друзья и другие должны жить, дышать и процветать сейчас, на следующей неделе и далее? »

    Основное ограничение при использовании этого принципа: «Кто определяет, что является общим благом в ситуациях, когда две или более сторон расходятся по поводу того, чьи интересы нарушаются?» В индивидуалистических и капиталистических обществах во многих случаях людям трудно отказаться от своих интересов и материальных благ ради того, что может не принести им пользу или даже лишить их.

    Этический релятивизм: подход к личным интересам

    Этический релятивизм на самом деле не является «принципом», которому нужно следовать или моделировать. Это ориентация, которую многие используют довольно часто. Этический релятивизм утверждает, что люди устанавливают собственные моральные стандарты для оценки своих действий. Только личный интерес и ценности человека имеют значение для оценки его или ее поведения. Более того, моральные стандарты, согласно этому принципу, варьируются от одной культуры к другой. «Находясь в Риме, поступайте, как римляне.”

    Очевидные ограничения релятивизма включают следование своим слепым пятнам или личным интересам, которые могут противоречить фактам и реальности. Последователи этого принципа могут стать абсолютистами и «истинно верующими» — много раз веря и следуя своей собственной идеологии и убеждениям. Страны и культуры, которые следуют этой ориентации, могут привести к диктатурам и абсолютистским режимам, которые практикуют различные формы рабства и жестокого обращения с большим количеством людей. Например, Национальная партия и правительство Южной Африки, состоящие исключительно из белых, после 1948 года внедрили и внедрили политику апартеида, которая заключалась в расовой сегрегации.Эта политика просуществовала до 1990-х годов, когда несколько сторон договорились о ее прекращении с помощью Нельсона Манделы ( www.history.com/topics/apartheid ). До этого времени ожидалось, что международные фирмы, ведущие бизнес в Южной Африке, будут придерживаться политики апартеида и лежащих в ее основе ценностей. Многие компании в Соединенных Штатах, Европе и других странах в 1980-х годах и раньше подвергались давлению со стороны групп общественных интересов: продолжать ли вести бизнес или покинуть Южную Африку.

    Таким образом, на индивидуальном уровне принципы и ценности предлагают источник стабильности и самоконтроля, а также влияют на удовлетворенность работой и производительность. На организационном уровне принципиальное и основанное на ценностях лидерство влияет на культуры, которые вдохновляют и мотивируют этическое поведение и производительность. В следующем разделе обсуждается, как этическое лидерство на высшем уровне и во всей организации влияет на этические действия и поведение.

    Сисодиа Р., Вулф Д. и Шет Дж.(2007). Фирмы любви: Как компании мирового уровня получают прибыль от страсти и цели, 137. Аппер Сэдл Ривер, Нью-Джерси: Издательство Wharton School Publishing.

    1. Какие этические принципы могут использовать отдельные лица и организации, чтобы сделать этический выбор?
    2. Может ли знание реальных ценностей, которыми вы руководствуетесь в своих действиях, повлиять на ваш выбор?
    1. Каковы основные этические принципы, которыми могут руководствоваться отдельные лица и организации?

    Как отдельные лица, так и организации могут использовать множество подходов в отношении этических принципов.Это утилитаризм; универсализм, основанный на долге; правозащитный подход, основанный на моральном и правовом подходе; справедливость; добродетель; общее благо; и, наконец, подход этического релятивизма.

    Глоссарий

    права
    Юридические права — это права, которые ограничены определенной правовой системой и юрисдикцией, в то время как неимущественные права универсальны и основаны на нормах в каждом обществе.
    правосудие
    Четыре основных принципа: (1) Со всеми людьми следует обращаться одинаково; (2) Правосудие осуществляется, когда все люди имеют равные возможности и преимущества; (3) Следует практиковать практику, процедуры и соглашения между сторонами в отношении справедливых решений; (4) Наказание назначается тому, кто причиняет вред.
    этика добродетели
    Основанный на характере человека, сосредоточенный на том, каким человеком он должен быть.
    этический релятивизм
    Постановляет, что люди устанавливают свои собственные моральные стандарты для оценки своих действий, исходя из личных интересов.

    Этика и мораль, принципы и практика

    В наших поисках отчета, который должным образом отдает должное как этике, так и морали, с точки зрения Витгенштейна, этика, по-видимому, берет верх.Мораль обычно касается других, но этика, утверждает Витгенштейн, не имеет отношения к ней:

    Может ли быть какая-то этика, если нет живого существа, кроме меня? Если предполагается, что этика является чем-то фундаментальным, то и может. Если я прав, то для этического суждения недостаточно того, что дан мир. Тогда сам по себе мир не является ни добром, ни злом. Ибо все должно быть едино в том, что касается существования этики, независимо от того, есть ли в мире живая материя или нет.И ясно, что мир, в котором есть только мертвая материя, сам по себе не является ни добром, ни злом, поэтому даже мир живых существ сам по себе не может быть ни добром, ни злом. Добро и зло проникают только через предмет. И субъект — это не часть мира, а его граница. (Витгенштейн 1979, Записные книжки , 08.02.1916)

    Похоже, это наводит на мысль, что другие — семья, сообщество — не должны играть никакой роли, что этика касается только изолированного человека.Но даже этот изолированный индивид как случайный человеческий субъект исключается из рассмотрения. Ибо абсолютность этики не может иметь ничего общего ни с чем случайным, с чем-либо мирским, будь то физическое или человеческое. Витгенштейн обращается к концепции субъекта как к трансцендентальному субъекту, а не к обычному случайному человеческому субъекту. Следовательно, упор на абсолютность, кажется, исключает любые моральные заботы из области этического.

    Другие отрывки, такие как следующая цитата из разговоров Витгенштейна с Вайсманном, похоже, подтверждают это:

    Шлик говорит, что есть две концепции сущности добра в теологической этике: согласно более поверхностному взгляду, добро является добром, потому что этого хочет Бог; согласно более глубокому мнению, Бог желает добра, потому что оно хорошо.Я считаю, что первая концепция более глубокая: добро — это то, что велит Бог. (Вайсманн, 1979)

    Невыразимость Бога затем распространяется на добро: больше нечего сказать, кроме того, что добро является абсолютным и не может быть отождествлено с какой-либо случайной характеристикой мира.

    Все это убедительно свидетельствует о том, что для Витгенштейна этика имеет концептуальный приоритет и что, по его мнению, этика и мораль соответственно взаимосвязаны. Этика абсолютна, мораль зависит от контекста.Отношения между ними имеют инструментальное значение: именно благодаря нравственности мы реализуем этический идеал. И это отношение асимметрично: мораль — это результат применения этики в контексте, а моральные суждения зависят от этических суждений. Footnote 4

    Главный вопрос, который нам необходимо исследовать, — это асимметрия и конкретная направленность отношения этика-мораль: приводит ли это к целостной картине? Но прежде чем мы вступим в это обсуждение, давайте сначала укажем на некоторые вещи, о которых, похоже, заботится эта точка зрения.

    Во-первых, отсутствие рационального обоснования. Для Витгенштейна это «конструктивная характеристика»: этика должна быть невыразимой и, следовательно, не иметь такого рационального обоснования, которое применимо к эмпирической теории. Абсолютность, приписываемая этике, решает эту проблему, главным образом, исходя из соображений непредвиденных обстоятельств. Footnote 5

    И есть идея конститутивного характера этики. Наше отношение к тому, кто не придерживается этических принципов, будучи таким абсолютным, каким их считает Витгенштейн, не состоит в том, чтобы судить его / ее как «сумасшедшего», «эксцентричного» или «вовлеченного в другую игру». Footnote 6 Любой из этих трех приговоров оправдал бы такое лицо. Но на самом деле мы, по крайней мере в принципе, считаем людей ответственными за нарушение правил, и мы принимаем заявление о невменяемости или призыв к моральному релятивизму только в ограниченном наборе четко определенных обстоятельств (и, «Но Я эксцентричный, никогда не буду летать…).

    Однако возникает ряд вопросов, связанных с абсолютностью. Один вопрос касается конститутивного характера этики. Если я сомневаюсь в моральном правиле, преобладающем в сообществе, разве я больше не являюсь частью этого сообщества ipso facto? Может ли сообщество быть охарактеризовано не только своими правилами, но и своей практикой ставить под сомнение эти правила? Footnote 7

    Основная проблема касается внутренней стабильности позиции, в частности, ввиду асимметрии между этикой и моралью.Вопрос в том, как сохранить абсолютность этики и учесть зависимость морали от контекста, не допуская скептицизма или догматизма. Кто-то может подумать, что он должен полностью следовать правилу, признавая при этом, что это может не относиться ко всем. Тогда правило действует как абсолют, но не воспринимается как абсолют. Это означает, что обоснование того, как правило применяется к самому себе, не должно зависеть от того, как, по его мнению, оно применяется к другим. Здесь нет логического напряжения, но психологического, безусловно, есть. Footnote 8

    И еще есть проблема актуальности других. Абсолютизм, который мы видим примером во взглядах Витгенштейна (и во многих других), фокусируется на эгоцентричной, односторонней форме «безусловной приверженности», в которой нет систематической роли для соображений относительно других. Кажется, это противоречит тому, как выглядят настоящие проблемы. Footnote 9 И игнорирует проблему источника этики и роль нравственного воспитания.Нам нужен отчет о том, как этика возникает (и развивается) как на филогенетическом, так и на онтогенетическом уровне. В моральной сфере образование и эволюция зависят друг от друга, источники, из которых они возникают, а именно община и человеческая природа, взаимозависимы.

    В работах Витгенштейна есть указания на то, что это тоже беспокоило его. Сравните следующие отрывки из Notebooks :

    [Психофизический] параллелизм, таким образом, действительно существует между моим духом, т.е.е. дух и мир. Только помните, что дух змеи, дух льва — это ваш дух. Ибо только по себе вы вообще знакомитесь с духом. […] Является ли это решением загадки, почему люди всегда считали, что существует один дух, общий для всего мира? И в этом случае это, конечно, было бы обычным и для безжизненных вещей. (Витгенштейн, 1979, Блокноты, , 15.10.1916)

    И в этом смысле я могу также говорить о воле, общей для всего мира.Но это воля в высшем смысле слова моя. Как моя идея — это мир, так и моя воля — это мировая воля. (Витгенштейн, 1979, Блокноты, , 17.10.1916)

    Через трансцендентный субъект «я» и «другой» внутренне связаны. Конечно, это все еще далеко от описания реальной роли других. Однако важно отметить, что, хотя все это звучит очень шопенгауэровски (и, косвенно, кантиански), между концепцией предмета у Витгенштейна и Шопенгауэра есть существенное различие.Подход последнего является эпистемологическим и онтологическим, но подход Витгенштейна логичен и концептуален. Трансцендентальность этического субъекта в анализе Витгенштейна проявляется в отношении мира, каким он кажется дискурсивному субъекту, а не «мира как такового». В Tractatus есть два представления о мире, одно дискурсивное, одно этическое, и они представляют два способа обращения с одной и той же реальностью. Мир дискурсивного субъекта — это мир как «все, что есть» ( Tractatus 1; атомистический), мир этического субъекта — это мир как «(ограниченное) целое» ( Tractatus 6.45; целостный). С этой точки зрения обособленность и единство субъектов, себя и других не обязательно противоречат друг другу. Footnote 10 Как бы то ни было, в моральной сфере нам приходится иметь дело с другими, и кажется, что в этих отрывках Витгенштейн признает это.

    Итак, мы попадаем в следующую ситуацию. Этика абсолютна и сосредоточена на себе, тогда как мораль контекстуальна и включает в себя как «я», так и другого. В обоих есть то, от чего нам нужно держаться подальше.Когда мы игнорируем контекстуальность морали, мы можем прийти к догматической форме этики, которая отвергает все индивидуальные или контекстуальные соображения как несущественные. Но если мы сосредоточимся только на контекстуальности морали, мы рискуем подвергнуться ценностному скептицизму, потому что тогда неясно, как контекстно-трансцендентная этика может быть оправдана или даже построена.

    Ключевым моментом является то, как мы рассматриваем отношения между этикой и моралью. Если одно воспринимается как концептуально предшествующее другому, мы рискуем не воспринимать другое достаточно серьезно.Ниже мы укажем два взгляда на связь между этикой и моралью и кратко обсудим их плюсы и минусы. Мы будем утверждать, что нестандартная точка зрения предпочтительна по систематическим причинам, но также и что некоторая поддержка для нее может быть получена из других частей творчества Витгенштейна.

    nav_midleft

    Отрицание существования определенных универсальных истин. Есть два основных типа: когнитивный и этический. Когнитивный релятивизм считает, что не существует универсальных истин о мире: мир не имеет внутренних характеристик, есть просто разные способы его интерпретации.Греческий софист Протагор, первый из известных людей, придерживавшийся такой точки зрения, сказал: «Человек есть мера всего; того, что есть, то есть, а чего нет, то нет». Гудман, Патнэм и Рорти — современные философы, придерживавшиеся версий релятивизма. Рорти, например, говорит, что «объективная правда — не больше и не меньше, чем лучшая идея, которая у нас есть в настоящее время о том, как объяснить происходящее». Критики когнитивного релятивизма утверждают, что он самореферентно бессвязен, поскольку представляет свои утверждения как универсально истинные, а не просто относительно таковые.Этический релятивизм — это теория, согласно которой не существует универсальных моральных принципов: все моральные принципы действительны по отношению к культуре или индивидуальному выбору. Есть два подтипа: конвенционализм, согласно которому моральные принципы действительны по отношению к конвенциям данной культуры или общества; и субъективизм, который утверждает, что индивидуальный выбор — это то, что определяет обоснованность морального принципа. Его девиз: «Нравственность — в глазах смотрящего». Как писал Эрнест Хемингуэй: «Что касается морали, то я знаю только то, что морально — это то, после чего вы чувствуете себя хорошо, а аморальное — это то, после чего вам становится плохо.»

    Конвенционалистский этический релятивизм состоит из двух тезисов: тезиса о разнообразии, который определяет, что то, что считается морально правильным и неправильным, варьируется от общества к обществу, так что нет моральных принципов, принимаемых всеми обществами; и тезис о зависимости, в котором указывается, что все моральные принципы основаны на признании культуры. Из этих двух идей релятивисты делают вывод, что не существует универсальных моральных принципов, применимых везде и всегда.Первый тезис, тезис о разнообразии или то, что можно просто назвать культурным релятивизмом, является антропологическим; он фиксирует тот факт, что моральные правила различаются от общества к обществу. Хотя и этические релятивисты, и нерелятивисты обычно принимают культурный релятивизм, его часто путают с нормативным тезисом этического релятивизма.

    Противоположностью этического релятивизма является этический объективизм, который утверждает, что, хотя культуры могут различаться по своим моральным принципам, некоторые моральные принципы имеют универсальную ценность.Даже если, например, культура не признает обязанности воздерживаться от неоправданного вреда, этот принцип остается в силе, и культура должна его придерживаться. Есть два типа этического объективизма: сильный и слабый. Сильный объективизм, иногда называемый абсолютизмом, утверждает, что существует одна истинная моральная система с конкретными моральными правилами. Этика древнего Израиля в Ветхом Завете с его сотнями законов является примером абсолютизма. Слабый объективизм утверждает, что существует основная мораль, определенный набор принципов, имеющих универсальную силу (обычно включая запрет на убийство невиновных, воровство, нарушение обещаний и ложь).Но слабый объективизм допускает неопределенную область, в которой релятивизм является законным, например, правила, касающиеся сексуальных нравов и правил собственности. Оба типа объективизма признают то, что можно назвать прикладным релятивизмом, стремление применять моральные правила там, где существует конфликт между правилами или где правила могут применяться по-разному. Например, древние каллакты — их умершие родители, но воздерживались от безличной практики их захоронения как неуважительной, тогда как современное общество имеет противоположное отношение к уходу за умершими родственниками; но обе практики иллюстрируют один и тот же принцип уважения к мертвым.

    Согласно объективизму, культуры или формы жизни могут не служить примером адекватного морального сообщества, по крайней мере, по трем причинам: (1) люди недостаточно умны, чтобы привести в порядок основополагающие принципы; (2) они подвергаются значительному стрессу, так что жить по моральным принципам становится слишком обременительным; и (3) комбинация (1) и (2).

    Этический релятивизм иногда путают с этическим скептицизмом, взглядом на то, что мы не можем знать, существуют ли какие-либо действительные моральные принципы.Этический нигилизм утверждает, что не существует действительных моральных принципов. Теория ошибок Дж. Л. Маки является версией этой точки зрения. Маки считал, что, хотя все мы верим в истинность некоторых моральных принципов, существуют убедительные аргументы в пользу обратного.

    Этический объективизм следует отличать от морального реализма, взгляда на то, что действительные моральные принципы верны независимо от человеческого выбора. Объективизм может быть формой этического конструктивизма, типичным примером которого является Ролз, согласно которому объективные принципы — это просто те принципы, которые беспристрастные люди выбрали бы за пеленой невежества.То есть принципы не являются полностью независимыми от гипотетического человеческого выбора, но являются конструкциями из этого выбора.

    См. Также культурный релятивизм, пункт 7 преамбулы

    Fathom Knowledge Network Incorporated Воспроизведено с разрешения Колумбийской электронной энциклопедии.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *