Прагматизм — это хорошо или плохо и в чем его суть
Что такое прагматизм: FreepickПрагматики существовали уже в первобытном обществе. Эти люди разрабатывали план охоты, готовились к ней и уверенно шли к намеченному результату. Спустя столетия такой практичный подход к делу американский философ Чарльз Пирс назвал прагматизмом.
Что такое прагматизм
Как философское течение прагматизм сформировался в США в конце XIX века. Концепция заключалась в том, чтобы считать верной любую идеологию, суждение или утверждение, если они обладают практической ценностью. Любые непрактичные идеи прагматики называли недостойными внимания и отвергали их.
В целом прагматизм нацелен на рассмотрение практических последствий и реальных эффектов каждого действия. Суть этого мировоззрения заключается в том, чтобы оценивать вещь, идею или поступок только с учетом их практичности и целесообразности.
Читайте также
Пацифист — это хорошо или плохо?
Основные принципы прагматизма таковы:
- Принцип полезности.
Он основополагающий в этой теории, его суть состоит в том, что реально важными считаются те вещи, которые имеют практическую пользу.
- Вера в демократию. Философия прагматизма поддержала концепцию гуманизма, а вместе с ней и демократические принципы построения общества.
- Взаимосвязь мысли и действия. Мысль, согласно прагматизму, должна быть неотъемлемой частью действия.
- Истинность материального мира, в котором высшая ценность — человеческая личность.
- Опыт и экспериментальные методы — лучший источник получения знаний.
- Отрицание вечных ценностей. Человек сам их создает.
Философия о прагматизме
Идеи прагматизма рассматривались еще древними философами, Сократом и Аристотелем. В XIX веке американский философ Чарльз Пирс обобщил их мысли и сформулировал концепцию прагматизма в противовес идеалистическому течению. Основной постулат нового течения был назван «принципом Пирса». Он объяснял прагматизм как действия или манипуляции, благодаря которым получаем результат в ходе практической деятельности.
Читайте также
Кто такой перфекционист и что с этим делать
Идеи прагматизма развивали такие известные философы:
- Философ-психолог Уильям Джемс, который создал особое учение — радикальный эмпиризм. Ученый отвергал все абстрактные идеи, которые не подтверждены опытом.
- Американский философ и педагог Джон Дьюи развивал прагматизм с целью повышения качества жизни людей. Для этого создал направление под названием инструментализм.
- Неопрагматист Ричард Рорти выдвинул идею о том, что любое познание, даже опытное, всегда ограничено и исторически обусловлено.
Психология о прагматизме
Психология прагматизма: FreepickПсихология рассматривает прагматизм как практическую деятельность человека, которая ведет к определенному запланированному результату. Согласно такому подходу, все проявления человеческого характера можно разделить на успешные (полезные) и бесполезные (препятствующие успеху).
Психологические особенности прагматической жизненной позиции такие:
Читайте также
Нарциссизм: что это, признаки проявления
- прагматики могут нарушить традиционный и моральный уклад жизни, если ориентируются только на результат, а не на взаимодействие с людьми;
- на уровне стран объединение людей для достижения результатов показывает себя как более успешная стратегия.
Религия о прагматизме
Есть место понятию прагматизма и в религии. Люди, которые принадлежат к разным конфессиям, взаимодействуют с божественными началами путем самоограничения. Пост, молитвы, лишение сна, практика молчания — практические инструменты, наработанными веками, которые помогают войти в состояние единения с Богом. Прагматизм также выражен в протестантском принципе свободы совести, праве на личную свободу выбора и убеждений.
Таким образом, прагматизм опирается на практичность и направленность на результат. Сторонники этой концепции не приемлют абстрактные идеалы.
Читайте также
Традиционное обучение: как воспитать ребенка и не покалечить психику
Прагматизм — это хорошо или плохо
Прагматиком называют человека, который выстраивает свои взгляды на жизнь и поступки с позиции получения полезных результатов. Главная его черта характера — умение планировать и реализовывать цели, действовать по плану и абстрагироваться от мелочей.
У прагматиков есть положительные личностные качества, благодаря которым их считают сильными личностями:
- Они управляют своей жизнью, никогда не плывут по течению и не ждут, что жизнь все расставит по местам. Прагматики полагаются только на себя.
- Четкое определяют жизненные ориентиры, цели и задачи, активно движутся вперед, максимально сосредоточиваясь на деле. Вместо мечты у прагматика всегда есть план.
- Избегают случайных действий. Все, что делает такой человек, он рассматривает как ступеньку на пути к результату.
- Понимает ценность времени как невосполнимого ресурса, уважительно относится к нему.
- Обладает логическим складом ума, не приемлет идеализм. Всему стремится найти разумное объяснение.
- Умеет извлекать выгоду из любых обстоятельств и никогда не ждет лучших времен.
Читайте также
Чайлдфри: кто это, почему они не хотят детей
Таким образом, прагматики — это люди, трезво смотрящие на мир. Они не строят замков из песка, как это делают ранимые и чувствительные романтики.
Здоровая прагматичность как личностное качество естественна для человека. Она помогает сосредоточиваться на главном, правильно расставлять приоритеты и добиваться желаемого. Прагматичность требует завершать начатые дела, совершенствоваться, отвечать за принятые решения.
Плюсы и минусы прагматизма: FreepickОтрицательное отношение к прагматизму в некоторых культурах связано с тем, что он противоречит коллективизму, ведь его фундамент — индивидуальность (индивидуальный выбор, ответственность, успех).
Кроме того, прагматиков обвиняют в холодности, черствости, расчетливости. Они требовательны как к себе, так и к окружающим, не склонны к сентиментальности, спонтанности, риску. Но здоровый прагматизм не исключает наличия в жизни романтики.
Читайте также
Что такое критическое мышление в педагогике
Прагматизм иногда путают с меркантильностью, то есть стремлением получить выгоду любой ценой. Но для прагматика возможна настоящая дружба и любовь, в межличностных отношениях он не торгуется, а к намеченным целям движется не за счет других, а с помощью собственных сил.
В отличие от меркантильны людей, прагматикам не всегда важны материальные бонусы. Их целью может быть и моральное удовлетворение. Обычно прагматики не меркантильны, но в их действиях присутствует толика эгоизма.
Главная идея прагматизма — эффективность действий, преодоление разрыва между теорией и практикой. Поэтому прагматичные люди — это люди разума, которые не приемлют абстрактности, руководствуются критерием «полезно/бесполезно», логикой и здравым смыслом.
Прагматики ставят перед собой реальные цели, умеют абстрагироваться от лишнего и последовательно добиваются результатов. Важно только, чтобы лишними не стали жизненные ценности. Прагматику важно помнить о ценности духовности, семьи, любви, дружбы.
Читайте также
Что такое коучинг и зачем он нужен
Оригинал статьи: https://www. nur.kz/family/relationship/1761492-pragmatizm-eto-horoso-ili-ploho/
ПРАГМАТИЗМ • Большая российская энциклопедия
ПРАГМАТИ́ЗМ (от греч. πρᾶγμα, род. п. πράγματος – дело, действие), течение амер. философии, рассматривающее человеческое мышление, научное и философское познание как формы деятельности, направленные на достижение практич. результата. Осн. идеи П. были высказаны Ч. С. Пирсом в 1870-х гг., но лишь в нач. 20 в. благодаря работам У. Джеймса и Дж. Дьюи он получил широкую известность и признание в филос. сообществе. Помимо США, П. имел сторонников в Великобритании (Ф. К. С. Шиллер), Италии (Дж. Папини), Германии (Х. Файхингер) и др. странах.
Рождение П. связано с деятельностью «Метафизического клуба», созданного в Кембридже (Массачусетс) по инициативе Ч. С. Пирса (1872). Обвинив всю прежнюю философию в идеализме и отрыве от жизни, Пирс и его единомышленники (Ч. Райт, О. Холмс, Ф. Эббот) выдвинули программу «реконструкции» в философии и университетском образовании. Философия, утверждали они, должна быть не размышлением о первых началах бытия и познания, чем она считалась со времён Платона, но общим методом решения экзистенциальных проблем. Мышление – средство приспособления человека к природной и социальной среде; идеи, гипотезы, теории – суть инструменты и планы действий. Этот бихевиористский подход составляет фундамент гносеологии и этики прагматизма.
Согласно Ч. С. Пирсу, поведение человека определяется совокупностью устойчивых мнений или верований (beliefs), которые приобретаются в жизненном опыте. Состояние, противоположное верованию, – сомнение вызывает нежелательную заминку в действии. Целью исследования является устранение этой заминки (переход от сомнения к вере).
![](/800/600/https/cf2.ppt-online.org/files2/slide/b/b7lFkdU6MCi4OSynzarcjKDsoRL95hY3PEpf01/slide-11.jpg)
Вышедшая в 1907 книга ученика и последователя Ч. С. Пирса У. Джеймса «Прагматизм: новое название для некоторых старых методов мышления» (в рус. пер. 1910) сыграла важную роль в развитии П. В основе филос. противостояния метафизиков-идеалистов («людей принципов») и эмпириков-материалистов («людей фактов») Джеймс усматривал различие двух психологич. типов – «мягкого» и «жёсткого» темпераментов. Как метод «улаживания философских споров» П. представляет собой via media – «средний, примиряющий путь философии» между интеллектуализмом и сенсуализмом. Исходным для Джеймса является понятие опыта, охватывающее всё, что составляет актуальное содержание человеческой жизни: ощущения и их отношения, состояния психики, идеи и верования.
В разработке «инструменталистской» теории экспериментально-логич. исследования Дж. Дьюи целиком опирается на идеи Ч. С. Пирса и У. Джеймса. «Сомнение», которое у Пирса носило в значит. степени субъективный характер, трансформируется у Дьюи в «проблематическую» (экзистенциально неопределённую) ситуацию, а понятие «верование» с его психологич. коннотациями заменяется термином «обоснованное утверждение» (warranted assertion). «Исследование производит экзистенциальное преобразование и реконструкцию материала опыта… с целью превращения неопределённой проблематической ситуации в определённую, твёрдо решённую» (Dewey J. Logic: the theory of inquiry. N. Y., 1938. P. 159). Идеи полезны, когда они обоснованны, «подходят» к некоторой проблематич. ситуации, как ключ подходит к замку, помогая решить задачу. Дьюи считал возможным распространение науч. метода на самые разные области человеческой деятельности, включая этику, политику и религию.
Он отвергал «миф» об универсальной морали: «каждая моральная ситуация является уникальной и имеет своё незаменимое благо» (Dewey J. Reconstruction in philosophy. Boston, 1957. P. 163). Общие положения этики, как и науки, суть гипотезы, отражающие результаты опыта и задающие направление действиям. Объективны те моральные принципы, нормы и ценности, которые делают возможным «разумное руководство нашим поведением в жизни». Социально-филос. и этич. воззрения Дьюи оказали влияние на прагматич. натурализм С. Хука и интеракционизм Дж. Г. Мида.
К сер. 1940-х гг. П. был вытеснен с авансцены академич. жизни США аналитической философией, однако на фоне кризиса последней в 1960-е гг. наметилось возрождение интереса к амер. классике. В 1956 вышла в свет кн. М. Уайта «Toward reunion in philosophy» с критикой «эпистемологич. формализма» и призывом к «восстановлению единства в философии» – новому синтезу позитивизма и П. Эта программа была отчасти реализована в концепциях У. Куайна и У. Селларса. С 1965 стал выходить ж. «Transactions of the Ch. S. Peirce Society», с которым сотрудничали С. Розенталь, Дж. Макдермотт, Р. Слипер, Дж. Смит, С. Хаак и др. Созданное в 1974 Об-во по продвижению амер. философии (Society for the Advancement of American Philosophy) немало способствовало популяризации идей прагматизма.
Новейший этап развития П. (с 1980-х гг.) связан с творчеством Р. Рорти, Х. Патнэма, Р. Брэндома и ряда др. авторов. Рорти выступил с критикой «фундаментализма» (foundationalism) – филос. веры в существование каких-то устойчивых метафизич. оснований, «первых начал». Согласно Рорти, истина – пустое понятие, «комплимент», которым мы награждаем гипотезы и идеи, помогающие нам «справляться» с реальностью и взаимодействовать с др. людьми. «Обоснование знания не есть вопрос об особом отношении между идеями (или словами) и объектами, но исключительно дело разговора, социальной практики» (Rorty R. Philosophy and the mirror of nature. Princeton, 1979. P. 170). Результатом исследования оказывается поэтому лишь коллективное знание, основанное на взаимном доверии и согласии собеседников.
Х. Патнэм, гл. оппонент Р. Рорти из прагматистов, отвергает такую релятивистскую версию П., настаивая на несводимости истины к соглашению, а объективности – к «солидарности». Позиция культурных релятивистов, по мнению Патнэма, в корне противоречит фаллибилистской установке П. – готовности критически пересматривать общепринятые идеи, «узаконенные» доктрины и максимы, что отнюдь «не означает необходимости сомневаться во всём и сразу, а предполагает решимость подвергнуть сомнению любое суждение или верование при наличии достаточных оснований» (Putnam H. Pragmatism: an open question. Oxf., 1995. Р. 21). Сомнения нуждаются в обосновании (justification) ничуть не меньше, чем убеждения. Можно быть, следовательно, фаллибилистом и антискептиком одновременно; осознание этого Патнэм считает «главной интуицией» прагматизма.
Полемика между Р. Рорти и Х. Патнэмом имела значит. резонанс и стимулировала интерес к «новому» П. Как филос. направление амер. П. представлен сегодня концепциями Н. Решера («методологический» П.), Р. Брэндома («инференциализм»), Р. Бернстайна («праксеологический» П.), Дж. Марголиса («прагматический конструктивизм»), К. Уэста («профетический» П.) и др.
Прагматизм — это… Что такое Прагматизм?
ПРАГМАТИЗМ — (от греч. pragma дело, действие) течение амер. мысли, в котором фактор практики используется в качестве методологического принципа философии. Возникло в 1870 е гг., оформилось в пер. пол. 20 в. и как тенденция сохранилось и в настоящее время. С П … Философская энциклопедия
Прагматизм — (греч. pragma дело, действие) в политике идеологическая установка на реализацию наличных социальнополитических ценностей, на практический успеху, на положительный результат. Прагматизм противопоставляется ограничению материальной составляющей в… … Политология. Словарь.
ПРАГМАТИЗМ — (греч., от pragma, atos дело) метод исторического исследования, состоящий в изложении событий, в связи с причиною их возникновения и последствиями. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. ПРАГМАТИЗМ [Словарь иностранных слов русского языка
Прагматизм — Прагматизм ♦ Pragmatisme Подход или учение, отдающее предпочтение действию, особенно успешному действию, и доходящее до того, что только его считает законным критерием оценки. Что считать хорошим? То, что приносит успех. Что считать… … Философский словарь Спонвиля
ПРАГМАТИЗМ — (греч. pragma дело, действие) философское учение, рассматривающее действие, целесообразную деятельность в качестве центрального, определяющего свойства человеческой сущности. Представителями П. являлись Пирс (автор термина), Джемс, Дьюи (версия П … История Философии: Энциклопедия
ПРАГМАТИЗМ — (греч. pragma дело, действие) философское учение, рассматривающее действие, целесообразную деятельность в качестве наиболее яркого свойства человеческой сущности. Представителями П. являлись Пирс (автор термина), Джемс, Дьюи (версия П.… … Новейший философский словарь
прагматизм — приземленность, осторожность, утилитаризм, утилитарность, прагматичность, инструментализм, практичность Словарь русских синонимов. прагматизм сущ., кол во синонимов: 6 • осторожность (30) … Словарь синонимов
Прагматизм — термин, употребляемый в исторической науке с довольноразличными значениями. Слово прагматический (по гречески pragmatikoV)происходит от pragma, что значит деяние, действие и т. п. Впервые этоприлагательное применил к истории Полибий, назвавший… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона
прагматизм — ПРАГМАТИЗМ (от греч. pragma дело, действие) течение американской мысли, в котором фактор практики (работоспособности, эффективности, проверяемости) используется в качестве методологического критерия оценки идей, гипотез, политических… … Энциклопедия эпистемологии и философии науки
ПРАГМАТИЗМ — (от греческого pragma, родительный падеж pragmatos дело, действие), философское учение, трактующее философию как общий метод решения проблем, которые встают перед людьми в различных жизненных ситуациях. Объекты познания, с точки зрения… … Современная энциклопедия
ПРАГМАТИЗМ — (от греч. pragma род. п. pragmatos дело, действие), философское учение, трактующее философию как общий метод решения проблем, которые встают перед людьми в различных жизненных ситуациях. Объекты познания, с точки зрения прагматизма, формируются… … Большой Энциклопедический словарь
ПРАГМАТИЗМ — это… Что такое ПРАГМАТИЗМ?
ПРАГМАТИЗМ (от греч. πράγμα — дело, действие) — течение американской мысли, в котором фактор практики используется в качестве методологического принципа философии. место внутри научного сообщества, когда нужно оговаривать смыслы употребляемых понятий и процедуры исследования.
У. Джеймс заимствовал идею прагматического метода у Пирса и, соединив ее с утилитаризмом Дж. С. Милля, использовал для решения экзистенциальных, гносеологическихих, этических, религиозных вопросов (Пирс протестовал против столь широкого толкования прагматизма и, чтобы дистанцироваться от Джеймса, обозначал свою позицию термином “прагматицизм”). Под “прагматическим методом” Джеймс имел в виду сопряжение понятий и идей с верованиями, с их работоспособностью в “потоке опыта” индивида или, как он говорил, по их “наличной стоимости” в том или ином контексте. В критерии эффективности он видел способ решения (или снятия) философских проблем и улаживания философских споров. Прагматический подход призван был отсеять надуманные проблемы от важных, прояснить, какие объекты следует принимать за существующие, а какие нет, а также снять вопрос об истине как соответствии реальности. Теории должны оцениваться не по их отражательной способности (на чем настаивают сторонники корреспондентской теории истины), а рассматриваться как верования, которые в одном потоке опыта являются ложными, ав другом могут оказаться истинными.
Понятия “истина”, “благо”, “правильное” используются в опыте функционально и адаптивно, поэтому Джеймс не видел оснований для противопоставления суждений истины и суждений ценности. ““Истинное”… это способ нашего мышления, соответствующий обстоятельствам (expedient), также как “правильное” — это наш соответствующий обстоятельствам способ поведения” (Джеймс У. Прагматизм. СПб., 1910, с.222).
Творчество английского прагматиста Ф. К. Шиллера посвящено применению принципов прагматизма к логике и гуманизму (Studies of Humanism. L, 1930). Он воспринял умонастроение джеймсовского варианта прагматизма, усилив его антропологические и персоналистические мотивы: опыт, возражал он Джеймсу, не является нейтральным, его содержание составляют цели, потребности, эмоции человека. Свидетельством истинности того или иного суждения являются вытекающие из его принятия благоприятные и полезные для нас последствия. Однако не все, что работает, является истинным, а только то, что служит познавательным, моральным и гуманистическим целям.
Прагматизм Дьюи роднит с прагматизмом Джеймса борьба с умозрениями спекулятивной метафизики, апелляция к эмпиризму здравого смысла, антидуализм и антифундаментализм, отказ от противопоставления суждений факта и ценностных суждений, а также преимущественное внимание в теории познания к проблеме обоснования знания. Вместе с тем Между этими двумя мыслителями имеются существенные различия. Прагматизм Джеймса антропологичен, психологичен и экзистенциален, прагматизм Дьюи более объективистский и сциентистский. Дьюи в большей мере использовал в своей философии историцистские подходы и дарвиновские идеи естественного отбора и приспособления к среде.
Дьюи не придерживался методологического монизма. Предложенная им организмическая и процессуальная трактовка опыта предполагала применение гибких и разнообразных методов— функциональных, операциональных, экспериментальных, прагматических, контекстуальных, являющихся разновидностями философской критической рефлексии. Доминантной в философии Дьюи была не столько идея прагматизма, сколько идея контекстуализма.![](/800/600/https/cf2.ppt-online.org/files2/slide/u/UXK1r26N39RPIVSYuZMfqaczCLe5p4TBlHEwx0viOy/slide-14.jpg)
![](/800/600/http/images.myshared.ru/10/974734/slide_12.jpg)
Дж. Мид понимал “прагматизм” прежде всего в смысле деятельностного и контекстуального подхода к проблемам. В отличие от Пирса, не интересовавшегося социальной философией, и Джеймса, для которого она была на периферии его интересов, у Мида, как и у Дьюи и С. Хука, она была одной из центральных. Он более детально, чем Дьюи, исследовал понятие “социальность”, сделав его ключевым в своих философских построениях (Mead G. The Philosophy of the Act. Chi., 1938). Потребность в познании возникает из необходимости разрешения конкретной проблемной ситуации, детерминирующей смыслы высказываний, познавательные инструменты и предполагаемые результаты. Представления об истинном, должном, благом проникнуты социальностью, диктуются практическими задачами и формируются в сообществах людей. В прагматизме Мида социальность приобрела значение универсального принципа, действующего не только на уровне человека, но и на всех уровнях природы.
![](/800/600/https/allyslide.com/thumbs/7d12338b11e37a785d67b4e177e5ac1d/img14.jpg)
![](/800/600/https/mypresentation.ru/documents_6/92d96ef26a9a6c8279cbce496b50ff43/img2.jpg)
Другой представитель прагматического анализа — M. Уайт по ряду важных вопросов был близок Куайну, но в отличие от него более широко толковал область применения прагматических критериев и выступал за синтез прагматизма и неопозитивизма (White M. Toward Reunion in Philosophy. N. Y, 1963). Уайт критиковал неопозитивистов за проведение жестких границ между различными областями философского знания и обосновывал внутреннюю связь онтологии, логики и этики: между суждениями факта и суждениями ценности нет дихотомии, поскольку и в фактуальных суждениях наличествует этический элемент. Любые прагматические процедуры проверки знания сродни этическим процедурам, и понятие “истина” несет на себе этическую нагрузку.
Философ-аналитик Д.Дэвидсон считает, что, несмотря на свой релятивизм, Куайн озабочен, как в свое время Дьюи и Мид, проблемой реализма, т. е. наши концептуальные схемы (языки) относятся к опыту (природе, реальности, чувственным данным). Язык (и концептуальные схемы) у него выступает чем-то третьим между сознанием и нейтральной реальностью. Дэвидсон предложил вообще отбросить идею языка как посредника между сознанием и природой. Языковые конвенции имеют отношение не к отражению реальности, а к социальной коммуникации. От понятия “истина” можно не отказываться, однако его нужно перевести из плоскости верификации в плоскость коммуникации. В духе Дьюи он утверждает, что истина строится не на основе общезначимого критерия, а на принципе доверия носителям другого языка и других концептуальных схем (ДэвидсонД. Об идее концептуальной схемы.— В кн.: Аналитическая философия. Избр. тексты. М., 1993, с. 144—158). О благоразумии старого прагматизма говорит X. Патнэм. Потратив огромные усилия на обоснование с помощью аналитической техники референциальной теории значения и “естественного реализма”, а затем, разочаровавшись в результатах собственных изысканий, он предлагает категорию “истина” заменить старыми прагматическими понятиями “пригодность”, “приспособленность” (fitness). В отличие от философов-аналитиков, выбирающих из прагматического наследия отдельные созвучные им идеи, Р. Рорти предлагает по-новому посмотреть на все творчество Джеймса и Дьюи с точки зрения их вклада.в постмодернизм. Ницшеанские мотивы у Джеймса, идеи историцизма и перманентной реконструкции у Дьюи, их общее неприятие кантовско-декартовской гносеологической традиции и явный антифундаментализм подготовили почву для постмодернизма (RortyR. Consequences of Pragmatism. Minneapolis, 1982). Рррти предложил постмодернистский вариант неопрагматизма, в котором провозглашается отказ от философии как теоретической деятельности и придание ей статуса “литературной критики”. Идеологию объективизма и истины, доминировавшую в западной культуре, он предлагает заменить этноцентристской идеологией солидарности с мнениями и прагматическими верованиями сообщества.Лит.: ЭберМ. Прагматизм. СПб., 1911; Франк С• Л. Прагматизм как гносеологическое учение.— В сб.: Новые идеи в философии. СПб, 1913, сб. 7, с. 115—157; Мелъвилъ Ю. К. Чарльз Пирс и прагматизм. М., 1968; Макеева Л. Б. Философия X. Патнэма. М., 1996; ЮлинаН. С. Постмодернистский прагматизм Ричарла Рорти. Долгопрудный, 1998; Д/ооле Е. С. American Pragmatism: Peirce, James and Dewey. N. Y, 1961.
Н.С.Юлина
В эпике, согласно Джеймсу, нужно различать три направления исследований, или три вопроса: (а) психологический (в котором рассматривается происхождение моральных понятий), (б) метафизический (в котором рассматривается значение моральных понятий), (в) казуистический (в котором выясняется критерий блага и зла в их конкретных проявлениях и вытекающих отсюда обязанностей). В вопросе о происхождении моральных понятий Джеймс в полемике с утилитаризмом, социальным утопизмом и эволюционизмом утверждал наличие в человеческой природе врожденной склонности к идеальному (в отличие от приятного и полезного) ради него самого. В вопросе о природе моральных понятий он исходил из того, что их содержание и сам факт их существования обусловлены наличием “чувствующего существа” — человека, способного отличать благо от зла, исходя из своих предпочтений и независимо от внешних обязанностей; иными словами, моральный мир — это порождение субъективного сознания человека. Соответственно нет и никаких обязательств самих по себе, но только как соответствующих требованиям, формулируемым чувствующим и желающим существом. Т. о., моральные понятия (“хороший”, “дурной”, “обязательство”) не обозначают “абсолютных сущностей” и не отражают умозрительных самоутверждающихся законов, но являются объектами чувства и желания. “Этический мир” развивается на основе существования живых сознаний, “составляющих суждения о добре и зле и предъявляющих друг другу требования”; “этическая республика” существует независимо от того, есть или нет на свете Бог. По поводу наиболее сложного вопроса—о критерии блага Джеймс признает, что невозможно построить такую этическую систему, которая вмещала бы все мыслимые на земле блага: между идеалом и действительностью всегда существует разлад, устраняемый лишь ценой жертвы части идеала. Поэтому во избежание скептицизма и дог матизма моральный философ должен принять в качестве руководящего принципа этики следующее; “постоянное удовлетворение возможно большего числа требований”; в силу чего наилучшим признается поступок, ведущий к наилучшему целому при наименьшем количестве жертв. В рамках казуистического анализа этика, по Джеймсу, может быть подобной естественной науке, т. е. позитивному, эмпирическому и постоянно меняющемуся знанию; но в этом смысле философия морали невозможна. Характерной особенностью прагматистского подхода, как он был развит в этике Дьюи, является рассмотрение моральных проблем в терминах конкретных и специфических ситуаций. Соответственно под должным и правильным понимается поведение, ведущее в данной конкретной ситуации к наибольшему благу как для других людей, так и для самого действующего лица, под добром — то, что отвечает требованиям, задаваемым ситуацией, а моральная задача человека усматривается в обеспечении наибольшей полноты блага в ситуации конфликтующих требований. Каждая моральная дилемма, по Дьюи, уникальна, и конкретное соотношение реализованных и попранных идеалов, возникающее из каждого отдельного решения, всегда представляет собой мир, для которого еще не было прецедента и для поведения в котором еще не создано правило; моральное правило формулируется в каждой конкретной ситуации заново. В морали речь идет не об определении “подлинной ценности” в противовес “ложной ценности”, но об определении такой линии поведения, при которой были бы по возможности учтены все включенные в ситуацию ценности; более того, ценность является таковой не в силу своей подлинности, в отличие от ложности, а в силу того, что она существует (Д. Мид). Такого рода ситуационизм, или контекстуализм, подвергался критике за то, что не оставлял места для накопления морального опыта; на что Дьюи отвечал, что обобщенные представления о целях и ценностях существуют в таких же формах, что и любые общие идеи, и используются в качестве интеллектуальных инструментов в суждениях относительно конкретных случаев по мере их возникновения; как инструменты они создаются и испытываются в их применимости к этим случаям. В “Этике”, написанной Дьюи совместно с Дж. Тафтсом (1908), и в течение десятилетий остававшейся одной из наиболее популярных в США книг по моральной философии, вводится различие между “рефлективной” (reflective) и “обычной” (customary) моралью. Под первой понимаются те идеи и правила, которые возникают в процессе решения моральных проблем в конкретных ситуациях; под второй — те общие моральные цели и принципы, которые формируются на основе повторяющихся ситуаций и которые могут рассматриваться в качестве “операционального a priori”, каждый раз проверяемого и подтверждаемого в новых возникающих ситуациях принятия моральных решений. Этические идеи Дьюи получили приложение в политической теории, в частности в учении о “демократии как моральной концепции”, и в теории воспитания, в частности морального воспитания.В 1960—70-е гг. прагматизм утратил свои позиции в философии; однако с конца 1980-х гг. он получил “второе дыхание” как американская параллель постницшеанских новаций в европейской философии (Д. Деннет, X. Патнэм, Р. Рорти). Лит.: Dewey J„ Tufts}. И. Ethics. Carbondale, 1985; Morris CA. The Pragmatic Movement in American Philosophy. N.Y., 1970.
P. Г. Апресян
Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.
Прагматизм | Философио.Ру
«Прагматизм» в переводе с греческого означает буквально: «дело», «действие». В философии под «прагматизмом» понимают течение, возникшее и получившее наибольшее распространение в США. Основателем его считают Чарльза Пирса, изложившего идеи прагматизма в работах: «Закрепление верования» и «Как сделать наши идеи ясными». Затем взгляды Пирса были развиты Уильямом Джемсом, после публикаций которого прагматизм стал предметом широких дискуссий в англосаксонской литературе. Известность в качестве теоретиков прагматизма получили такие имена, как Дж.Дьюи, У.Куайн, Г.Гудмен.
В середине XX века прагматизм получает новую «жизнь» за счёт синтеза с аналитической философией. С начала 70-х годов интерес к прагматизму в американской философии вновь возрождается в работах Ричарда Рорти, считающегося «живым классиком» современной философии, а также в творчестве С.Розенталь и Р.Бернстайна. Некоторые считают прагматизм ранней версией постмодернизма — самого модного направления в западной философии конца ХХ столетия.
Сущность
философии
прагматизма
Прагматизм выступил с программой реконструкции философии, полагая, что классическая её форма слишком оторвана от жизни, абстрактна и созерцательна. Чтобы быть полезной, философия должна превратиться в науку, объясняющую человеческое действие. Действие — это главная форма жизнедеятельности человека. Поскольку прагматизм интересуется прежде всего вопросом об эффективном и полезном человеческом действии, то философия прагматизма сосредотачивается на структурах и механизмах сознания, обеспечивающих такое действие. Акцент переносится на внутренние, психологические механизмы мышления.
Теория
познания
прагматизма
Главное в прагматизме — это понимание им сущности и механизмов познания. Классические понятия и процедуры он заменяет более мягкими, субъективистскими. Вместо познания употребляется такая способность разума, как вера: мы не можем точно знать предмет, а можем только верить, что он такой, каким представляется нам в силу привычки, воспитания, принадлежности к определённому социальному слою. Если в классической философии противоположностью знанию выступает незнание, то в прагматизме говорят о сомнении, как противоположности веры. Процесс познания — это переход от сознания к вере.
Объективного знания, то есть такого, которое не зависело бы от человека, не существует. Если какую-то точку зрения принимает большинство — это и есть истина — общезначимое утверждение. Сущность философии прагматизма выражается и в определении истины: «Истина — это то, что полезно». Прагматизм оценивает познавательные понятия и процедуры в перспективе практических последствий, которые влекут их применение. Ч.Пирс высказался по этому поводу так: «Наша идея какой-либо вещи есть идея её чувствительных последствий».
Уильям
Джемс
(1842-1910)
Последователь Пирса, Уильям Джемс, считал, что прагматизм можно использовать в качестве метода улаживания споров и конфликтов путём сопоставления практических последствий каждого учения. Спор между материализмом и идеализмом Джемс решал в пользу идеализма, ибо считал, что материалистическая ориентация приведёт к краху человеческой духовности. Истина — это работоспособность идеи.
Джон Дьюи
(1859-1952)
Джон Дьюи продолжил традиции прагматизма и в качестве центрального понятия предложил «опыт». Под ним он понимал всю социальную и культурную жизнь людей. Поскольку в таком опыте имеют место различные конфликты, стрессы, напряжения, философия должна взять на себя задачу улучшения опыта, его реконструкции. Средством для этого является прагматический метод: необходимо точно диагностировать проблему, подобрать средства для её разрешения. Идеи, понятия, методы решения проблемы — это инструментарий опыта, и поэтому концепция Дьюи получила название инструментализма. Главное — чтобы средства были адекватны решаемой задаче.
Ричард Рорти (родился в 1931 году)
Современной версией прагматизма считают «контекстуализм» Ричарда Рорти. Суть его состоит в отказе от основополагающих, универсальных идей, принципов, методов, и, вместо этого — ориентация на конкретную ситуацию — контекст — в соответствии с которой и нужно подбирать познавательные и практические средства решения проблем. В определённой мере контекстуализм можно считать разновидностью историзма.
Значение прагматизма
Прагматизм был весьма популярен в Америке в 30-40-е годы прошлого столетия. То, что он появился и привился на американской почве — не случайность: американцы являются конкретными и практичными людьми. Их не могла бы устроить философия гегелевского типа, но и без философии вообще большой нации жить вроде бы неудобно. Прагматизм — максимально адекватен менталитету американцев.
Самый американский философ
Моя жизнь построена на теории, и, если эта теория окажется ложной, мою жизнь следует счесть неудачей. Мера, в какой неверна моя теория, есть в точности мера моей жизненной неудачи.
Чарльз Пирс
Десятого сентября 1839 года родился Чарльз Сандерс Пирс — философ, основатель прагматизма, крупный логик, математик. Ему принадлежит заслуга создания и разработки теории знаков — семиотики, он был видным естествоиспытателем, работавшим в области химии, астрономии, физики, геодезии. В его трудах прагматизм обрел логическую и естественнонаучную базу, опору на математическую логику, семиотику и естествознание.
Основы прагматизма
Философию прагматизма можно назвать мировоззрением «американского образа жизни». В течение нескольких десятилетий она господствовала в США, можно сказать, даже на бытовом уровне. А сформулировал программу философского прагматизма и придумал термин для его обозначения именно Чарльз Пирс. В статье «Что такое прагматизм?» он писал: «Самой, пожалуй, поразительной чертой новой теории было признание наличия неразрывной связи между рациональным познанием и рациональной целью».
Принцип прагматизма, сформулированный Пирсом и лежащий в основе всей его философской доктрины, гласит, что для достижения ясности в наших мыслях о каком-нибудь объекте надо только выяснить, какие возможные последствия практического характера этот объект может содержать в себе. А функция философии состоит в выяснении того, какая нам разница, если истинна та, а не иная формула мира. Таким образом, теории становятся инструментами, а не ответами на загадки.
Прагматизм Пирса основывался на теории познания, разработанной им в противовес рационализму Декарта. Он встал на защиту права на иррациональное, вступил в борьбу с рационализмом и предпринял попытку уравнения религиозной спекуляции с научным исследованием.
Прежде всего Пирс отвергает принцип универсального сомнения Декарта как исходной предпосылки философствования — на том основании, что человеку вообще не дано избавиться от предрассудков. И философ не составляет здесь исключения. «Поэтому этот исходный скептицизм будет простым самообманом, а не действительным сомнением…» При этом Пирс не оспаривает возможности и правомерности сомнения как такового в обычной жизни человека, если для этого имеются основания.
Сомнение — эᴛᴏ беспокойство, раздраженное состояние духа, от которого человек стремится избавиться во что бы то ни стало. Избавляясь от сомнения, он хочет прийти к противоположному состоянию — состоянию веры, которое характеризуется успокоенностью и душевным равновесием. Она не только снимает раздражение, вызванное сомнением, но и влечет за собой возникновение привычки к правильному действию.
Знаменитый философ Уильям Джеймс. Именно благодаря его усилиям прагматизм приобрел вид достаточно четкого учения, оказавшего немалое влияние на философию и культуру, в особенности, конечно, там, где он возник, то есть в Соединенных Штатах Америки
Wikipedia
Пирс критиковал и Декартово учение о непосредственном знании, часто отождествляемом с интеллектуальной интуицией, — на том основании, что любое знание логически опосредовано предыдущим знанием и что мы не можем мыслить без посредства и помощи знаков. Исследователи отмечают, что акцентирование роли знаков в процессе познания и даже отождествление мысли и знака («всякая мысль есть знак») — наиболее важный для прагматизма момент в размежевании Пирса с Декартом. Пирс стремится оспорить самое возможность интуиции, все равно, чувственной или интеллектуальной, и на этом пути превратить все модификации сознания в разновидности логического вывода.
Пирс не остановился на критике Декарта, хотя именно эта критика легла в основу его учения. Многие свои произведения он посвятил критике других классиков философии, например Канта и Гегеля.
Наибольшее воздействие на развитие прагматизма как направления оказали исследования Пирса, связанные с его трактовкой понятия «вера», а также его учение о знаках, проложившее дорогу философской семиотике. В центр своей прагматистской концепции Пирс поместил понятие «прагматическая вера», или «верования» (beliefs). Согласно Пирсу, такие верования — источник руководящего начала по отношению и к нашим желаниям, и к нашим действиям. Верования-убеждения противоположны сомнениям. Пирс обратил внимание на методы закрепления веры и, признав, что таковых множество, выделил и исследовал главные — методы упорства, авторитета, априорный метод и метод науки.
Вера выступает как условие для действия, как определенное состояние сознания, противоположное сомнению. Благодаря верованию у человека складывается привычка действовать определенным образом, то есть верование формирует стереотип поведения. Более того, Пирс высказывает предположение, что по верованию можно установить способ действия человека. В качестве примера он приводит драматические события из истории науки, связанные с утверждением гелиоцентристской теории. Джордано Бруно и Галилео Галилей оба отрицали геоцентризм, но первый из-за своих гелиоцентристских идей был сожжен, поскольку не отрекся от них официально, второй же сохранил себе жизнь, отрекшись от своего учения, в которое верил не меньше, чем Бруно. Оба ученых свято верили в истинность своего открытия. Но Галилей был абсолютно убежден в его истинности и понимал, что его отречение не окажет существенного влияния на развитие этой идеи. Бруно же чувствовал еще недостаточную научную обоснованность гелиоцентризма, а потому отдал жизнь ради ее доказательства.
Многие исследователи указывают на сложность и неясность трудов Пирса. Вот почему за прояснение замыслов и идей Пирса взялся его ученик и друг, тоже знаменитый философ Уильям Джеймс. Именно благодаря его усилиям прагматизм приобрел вид достаточно четкого учения, оказавшего немалое влияние на философию и культуру, в особенности, конечно, там, где он возник, то есть в Соединенных Штатах Америки.
Истоки
Свой жизненный путь Чарльз Сандерс Пирс начал в Кембридже, штат Массачусетс. Он был вторым сыном гарвардского профессора Бенджамена Пирса, выдающегося американского математика того времени. Бенджамен рано обратил внимание на способности своего младшего сына и стал лично руководить его образованием, обучая его естественным наукам и математике и прививая ему вкус к логике и философии.
Дом, в котором родился Чарльз Сандерс Пирс в Кембридже, штат Массачусетс
Wikipedia
В середине XIX века Кембридж представлял собой место, не слишком типичное ни для страны, ни для эпохи, во многом отличаясь даже от ближайших бостонских пригородов. Как писал известный американский писатель Уильям Дин Хоуэллс, «в Кембридже того времени общество хранило все лучшее от деревенских традиций — хранило сознательно, сочетая это сознание с полной осведомленностью во всякого рода других вещах. Сам факт проживания в этом месте, вероятно, был признаком принадлежности к нобилитету, и принятие того или иного человека обществом служило неформальным патентом аристократичности». А другой известный писатель, Брет Гарт, заметил: «Похоже, здесь с любого крыльца из револьвера не выстрелишь, не уложив при этом автора как минимум двух томов».
Кроме того, не только интеллектуальная элита страны, проживавшая в Кембридже и других окрестностях Бостона, но и простые обыватели в массе своей были последователями весьма своеобразной ветви протестантизма — унитаризма, что, среди прочего, предполагало попытки примирить религию и разум: ведь законы природы, с унитарианской точки зрения, представляли собой не что иное, как привычный и регулярный способ проявления божественных сил. Опять же, отсюда для большинства жителей Восточного побережья непосредственно следовало, что занятия наукой позволяют максимально приблизиться к божественной природе. В дальнейшем эта религиозная доктрина оказало большое влияние на философские взгляды Пирса.
В восемь лет юный Чарльз познакомился с основами химии, а в двенадцать самостоятельно проводил опыты в своей домашней лаборатории. Позже, когда Чарльз был уже студентом, отец часто обсуждал с ним проблемы, над которыми сам в то время работал. В шестнадцать лет Чарльз начал занятия в Гарвардском университете и окончил его в 1859 году — впрочем, без особых отличий.
Начала службы и творчества
В 1861 году Пирс поступил на государственную службу в Береговое и геодезическое управление США, с которым оставался связанным в течение трех десятков лет. Работая в управлении, он имел достаточный досуг для научных занятий. Шесть месяцев Пирс проработал под руководством известного ботаника Луи Агассиза, изучая его систему классификации, а затем продолжал занятия химией и в 1863 году первым в истории Гарварда по этой специальности получил ученую степень с наивысшим отличием (summa cum laude). С 1869-го в течение трех лет Пирс был ассистентом в Гарвардской обсерватории, астрономические наблюдения он вел вплоть до 1875 года. Их результаты были подытожены в книге «Фотометрические измерения» — единственной книге, которую ему удалось опубликовать и которая была очень хорошо принята в научных кругах. В 1875 году Пирс занимался исследованием маятника и ездил в Париж в качестве первого американского делегата Международной геодезической конференции. Научные заслуги Пирса были отмечены избранием его в 1877 году членом Американской академии искусств и наук, а несколько позже — членом Национальной академии наук. Правда, никаких прав это избрание не давало и никаких доходов не приносило.
Занятия Пирса философией начались в довольно юном возрасте с чтения «Писем об эстетическом воспитании человека» Фридриха Шиллера, а затем он сконцентрировался на изучении Канта. Наибольшую склонность Пирс чувствовал к логике. В тринадцать лет он уже усиленно штудировал «Элементы логики» Ричарда Уэйтли. Историю логики и современные ему работы Пирс изучил Пирсом с величайшей тщательностью. Первые его статьи по логике и философии начали публиковаться в 1867–1868 годах. Его логические работы привлекли внимание некоторых специалистов, философские же оставались, по сути дела, незамеченными.
Идейным вдохновителем «Метафизического клуба» был математик, естествоиспытатель и философ Чонси Райт
Wikipedia
В начале 1870-х Пирс и несколько других академических деятелей образовали в Кембридже дискуссионную группу, которую Пирс в своих воспоминаниях называл «Метафизическим клубом». Организующим центром клуба был Пирс, его идейным вдохновителем — математик, естествоиспытатель и философ Чонси Райт. Как писал один из его членов, «несколько лобастых юношей собрались вместе и основали “Метафизический клуб”, где пререкаются, насупив брови, часы напролет».
Но именно в дебатах, которые проходили в клубе, и зародился прагматизм как философская доктрина.
На одном из заседаний клуба Пирс сделал доклад, в котором изложил некоторые идеи своей теории познания, составившие ядро будущего философского течения. Этот доклад был переработан и опубликован в 1877–1878 годах в журнале Popular Science Monthly в виде двух самых известных статей Пирса: «Закрепление верования» и «Как сделать ясными наши идеи» (The Fixation of Belief и How to Make Our Ideas Clear).
Человек, который не следовал правилам
В 1860-е Пирсу несколько раз поручали проводить занятия по логике и философии со студентами Гарвардского университета, а с 1879 по 1884 год он преподавал логику в Университете Джона Хопкинса. Но, несмотря на все свои старания и ходатайства некоторых влиятельных людей, среди которых особенно много усилий приложил Уильям Джеймс, Пирсу не удалось получить профессуру ни в этом университете, ни в Гарварде, ни где-либо еще. Хотя огромная эрудиция Пирса, ценность его естественнонаучных работ и его одаренность как логика ни у кого не вызывали сомнений, двери всех университетов, за исключением редких приглашений для чтения отдельных лекций, оставались закрытыми до конца его дней. Главная причина неудач Пирса на академическом поприще крылась в его особенностях как ученого и преподавателя и в его подходе к науке, в понимании им задач университета. Он совершенно не мог приспособиться к рутине университетской жизни. Не случайно он писал: «Я не собираюсь ни кончить старым чудаком, ни следовать правилам, навязанным мне другими людьми. Но если мне все же суждено превратиться в старого чудака или покладистого парня, то крахом окажется вся моя жизнь, ибо на моем последовательном отказе от этого построена вся моя теория».
Как педагог Пирс всегда делал ставку на небольшую группу избранных, наиболее одаренных слушателей, которые легко схватывали разбрасываемые им намеки и самостоятельно развивали их дальше. Он, видимо, совсем не интересовался основной массой рядовых студентов. И в личных отношениях, и в научной работе он ориентировался на своего рода духовную аристократию. Американский исследователь Мюрей Мерфи писал: «Чарльз Пирс не унаследовал состояния, которое сделало столь гладким путь Уильяма и Генри Джеймсов… тем не менее он всегда смотрел на себя как на члена той аристократии культуры… существование которой в огромной степени определяло значение Гарварда и Кембриджа его времени».
Видимо, поэтому Пирс расходился с традиционным представлением о назначении университета как учреждения, целью которого должно быть обучение студентов. В статье, написанной в 1891 году для Century Dictionary, Пирс определял университет как «объединение людей для научных занятий», для выработки методов научных исследований и открытий. Задача университета, по мысли Пирса, должна состоять не в сообщении студентам определенной суммы сведений, а в развитии у них способности самостоятельно решать проблемы, выдвигаемые жизнью. Впоследствии многие его идеи развил известный американский педагог и философ Джон Дьюи.
Пирс писал, что, если бы он снова получил доступ в аудиторию, единственное, что он сделал бы, — постарался «заставить слушателей мыслить самостоятельно». «Я бы настаивал на том, что они не обязаны считать мои мнения правильными, но должны вырабатывать свои собственные способы мышления». Подобные взгляды воспринимались администрацией университетов чуть ли не как покушение на устои университетской жизни. Во времена Пирса вся система обучения в университетах была настолько пропитана догматизмом и конформизмом, что молодые люди, желавшие получить действительно хорошее образование и имевшие необходимые средства, должны были отправляться учиться в Европу.
Но в 1870–1880-е годы совершенно независимо от Пирса уже началась ломка старой системы университетского образования, вызванная нуждами промышленного и научно-технического подъема, дух свободного исследования начинал проникать в застойную атмосферу американских университетов. Взгляды Пирса на задачи высшего образования в известной мере отвечали этому новому духу. Но Пирсу это не помогло. Потеряв надежду на получение профессуры, он продолжал службу в Береговом и геодезическом управлении, посвящая свободное время разработке своих логических и философских идей.
Arisbe, дом Пирса в маленьком городке Милфорде, где он провел почти в полном уединении последние двадцать лет своей жизни (современный вид)
Wikipedia
Смерть в лишениях
В 1891 году, получив небольшое наследство, Пирс вышел в отставку и поселился в маленьком городке Милфорде, где и провел почти в полном уединении последние двадцать лет своей жизни. Будучи создателем «философии практицизма», Пирс был весьма непрактичным человеком в житейских делах. Лишившись регулярного заработка, он очень скоро стал испытывать сильнейшую нужду. Составление рецензий и журнальных обзоров, отвлекавшее его от собственно научной работы, сделалось единственным источником его существования. Предпринятая им попытка продать недостроенный дом, в котором он жил в Милфорде, и переехать во Францию не удалась, и последние годы Пирс жил на грани полной нищеты. Пока был жив Уильям Джеймс, он периодически оказывал Пирсу материальную помощь, но после его смерти положение Пирса стало еще более тяжелым. Но Пирс до самого конца мужественно боролся с тяготами жизни, с прогрессирующей болезнью, с постоянным упадком сил. Он неустанно пытался привести в систему свои логические идеи, чтобы сделать их доступными для читателей. «В настоящее время я отчаянно работаю, чтобы прежде, чем я умру, успеть написать книгу по логике, которая привлечет несколько хороших умов, через посредство которых я смогу принести действительную пользу».
Пирс умер от рака 19 апреля 1914 года в возрасте семидесяти пяти лет. Один из его последователей в будущем писал: «Он умер… сокрушенный, одинокий человек, все еще работающий над своей логикой, не имея издателя, почти без учеников, неизвестный широкой публике». Вскоре после его смерти Гарвардский университет приобрел у вдовы Пирса за пятьсот долларов все его рукописи. Часть обширной библиотеки, собранной Пирсом главным образом в первые два десятилетия его научной работы, он сам продал Университету Джона Хопкинса еще в начале 1880-х, когда он подумывал было полностью оставить занятия логикой и философией и целиком посвятить себя естественным наукам. Когда же в 1934 году умерла вдова Пирса, новые владельцы дома, не найдя покупателей на сохранившуюся часть библиотеки, не придумали ничего лучшего, как сжечь книги во дворе.
что это такое и принципы прагматика.
Нам кажется, что удачливые бизнесмены наделены сверхспособностями: они нацелены на успех и идут к нему 24 часа в сутки. Но не обязательно быть суперменом, чтобы гордиться своими достижениями. Достаточно добавить к своим качествам каплю прагматизма. Совсем чуть-чуть, чтобы не лишиться радости, но шаг за шагом идти к своей цели. В статье пойдет речь о прагматизме: истоках философского течения, критике и практическом применении.
Что такое прагматизм?
Прагматизм — это философское движение, рассматривающее любое познание, действие или идею с точки зрения практической пользы или целесообразности. В переводе с греческого «прагматизм» означает «действие» или «дело». От этого же слова происходят и другие слова – практика, практичность. Главный тезис прагматизма – преодолеть разрыв между теорией и практикой.
Прагматичный человек — это человек разума. Он не живет понятиями «нравится – на нравится», а руководствуется критерием «полезно-бесполезно». А полезно для него только то, что действительно работает. Его действия и решения объясняются логикой и здравым смыслом. Прагматичный человек знает, чего хочет, умеет абстрагироваться от всего лишнего, ставит перед собой реальные цели и последовательно добивается результата.
В последние годы из прагматизма сделали в некоторой степени в культ. Но критики считают такой подход узким, ограниченным и подходящим только для крайних случаев. Противники прагматизма предупреждают об опасности подхода, который мыслит категориями выгоды и отметает фундаментальные жизненные ценности: добро, красоту, истину.
Пройти тест на тип личности
Эволюция понятия прагматизм.
Основателем прагматизма считают американского философа Чарльза Пирса, который полтора века назад подробно изложил идеи нового философского направления в своих работах. Но учение Пирса было слишком сложным для понимания, поэтому это философское течение стало популярным после публикаций работ Уильяма Джеймса.
Американский философ и психолог У. Джеймс переписал идеи своего учителя простым и понятным широкой публике языком. Он считал, что философский спор без подтверждения на практике просто не имеет права на существование. А задача философа – не столько познавать, сколько изменять окружающий мир.
Отдельные концепции движения были сформулированы раньше. Сторонниками практической пользы философии были Сократ и Аристотель, Джон Локк, Дэвид Юм. Но все предшественники пользовались понятиями прагматизма случайно, урывками. Тогда как после популяризации работ известных философов-прагматиков Ричарда Рорти, Джона Дьюи, Уилларда Куайна идея приобрела всеобщий характер. Таким образом, теории стали не загадками без ответов, практическими орудиями для получения результата в ходе практической деятельности.
То, что прагматичность – это американская идея нет ничего удивительного. Американцы были и остаются практичными и реалистичными людьми. Время появления прагматизма совпало с бурным развитием массового производства и технического бума, когда необходимо было решать конкретные жизненные ситуации, а не размышлять о глобальных проблемах.
Кто такой прагматик в хорошем смысле этого слова?
В бытовом понимании такая черта характера как прагматичность вызывает двоякое отношение. С одной стороны прагматик – это лишенный романтики человек, который на первом свидании дарит полезные подарки и не способен на совершение «чего-то эдакого». Но, тем не менее, прагматики-реалисты – успешные предприниматели с аналитическим складом ума.
Чем еще характеризуются прагматики?
- Им интересен результат, а не процесс. Если нет материального результата, не стоит тратить время на любое дело.
- Им чужды предвзятость, созерцательность, слюнтяйство, сентиментальность, иллюзии, пустые фантазии и мечтания.
- В отношениях им не знакома эйфория, значит, отсутствует фаза разочарования.
- Для них в первую очередь важно дело.
- Они желают получить лучшее из того, что имеют.
Исторически и генетически сложилось, что прагматичный тип мышления присущ мужчинам. Они рациональны, сдержаны, ориентированы на результат. Но тенденции сегодняшнего времени показывают, что женщины с таким же успехом добиваются целей, строят карьеру, зарабатывают и руководят.
Пройти тест на характер человека
Практичный взгляд на успех: 7 правил прагматика.
Философия прагматизма перекликается с философией успеха. Далее – 7 правил, которые можно перенять у практичных людей, чтобы добиться в жизни большего.
1. Обозначить проблемы, стоящие у вас на пути.
Большинство людей предпочитают не говорить и даже не думать о проблемах. Так они не получают главного – их решения. Прагматики воспринимают проблемы как шанс что-то улучшить. Они не избегают проблем и суровой реальности, признают свои слабые места, но не сдаются. Прагматики анализируют, общаются с компетентными людьми, составляют подробную стратегию, и шаг за шагом выполняют задуманное.
2. Не концентрироваться на чужих проблемах.
Мы настолько зависим от стресса, что иногда придумываем его себе сами. Не сознательно, а потому что не умеем выстраивать личные границы. Наше неумение отстаивать свою выгоду делает нас зависимыми от впечатлительных подруг, эмоциональных коллег, несдержанного начальника, от всего. Дополнительным стрессом становятся чужие проблемы: «если человеку плохо, я обязан его выслушать». Но человека, осознающего свои желания, гораздо трудней выбить из колеи. В нашей власти сказать другому «нет», ограничить поток негативной информации и отказаться от навязанных обязательств.
3. Не бояться и не переживать.
Мы тратим время на переживания о том, что никогда не случится. Это и есть страх. В XX веке страх не защищает нас от бед, но забирает внутренние силы и захламляет сознание. Чтобы добиться чего хочешь, нужно быть сфокусированными каждый день. Реалисты не пугают себя ужасными сценариями. Они трезво оценивают шансы, анализируют выгоды от удачного ведения дел и наперед продумывают шаги, которые предпримут в случае неудачи.
4. Учиться экономить.
Привычка экономить характерна для всех успешных предпринимателей. Важно отказаться от спонтанных покупок, продиктованных эмоциями – неоправданно дорогих вещей, поездок. Важно выработать в себе привычку складывать сэкономленные деньги в отдельную копилку. Это не обязательно должна быть половина зарплаты. Это может быть 10% от ежемесячного дохода, неожиданная премия или возвращенный долг.
5. Инвестировать.
Даже на перспективной должности не всем удается «дослужиться» до кресла финансового директора или президента компании. Но у трудоспособности есть четкий предел. Работать больше и еще больше, конкурировать с молодыми сотрудниками с годами становится все труднее. Инвестиции – это пассивный доход, который поможет обрести финансовую независимость. Вкладываться не обязательно во что-то экзотическое. Это может быть собственный бизнес или найти хорошего брокера с государственной лицензией.
6. Заботиться о здоровье.
Практичного человека тяжело завлечь в зал мифическими обещаниями о красивой фигуре. Зато подействуют другие аргументы: здоровый, физически крепкий человек лучше соображает, эффективно работает, не тратит деньги на лечение, заботится о себе сам и помогает своим близким. К примеру, стоимость медицинской страховки во многих странах определяется состоянием здоровья: чем оно лучше, тем меньше придется заплатить. Так что любовь американцев к спорту – суровая необходимость, продиктованная прагматизмом.
7. Читать, смотреть, учить только полезное.
Если мы съели что-то вредное, есть радикальный способ избавиться от некачественных продуктов. Но все, что попадает наш мозг, остается там навсегда. Наш мозг – не помойка, поэтому для его качественного развития стоит выбирать наиболее мощные и практичные книги, фильмы или публикации. И главное – общаться с активными, целеустремленными, успешными собеседниками.
Выводы:
- В основе теории прагматизма лежит принцип полезности: важны только те вещи, которые приносят практическую пользу.
- Философию прагматизма исповедуют удачливые бизнесмены: только так можно добиться поставленных целей.
- Прагматики не совершают романтических поступков, зато они не жалуются на жизнь и не позволяют хандрить другим.
Пройти тест на темперамент
Прагматизм | философия | Британника
Полная статья
Прагматизм , философская школа, доминирующая в Соединенных Штатах в первой четверти 20 века, основанная на том принципе, что полезность, работоспособность и практичность идей, политики и предложений являются критериями их достоинств. Он подчеркивает приоритет действия над доктриной, опыта над фиксированными принципами и утверждает, что идеи заимствуют свое значение из своих следствий, а свои истины — из их проверки.Таким образом, идеи по сути являются инструментами и планами действий.
Достижение результатов, то есть «выполнение задач» в бизнесе и государственных делах, часто называют «прагматичным». Термин, в котором любое проявление власти для успешного достижения практических и конкретных целей, называется «прагматическим», имеет более резкий и жестокий оттенок. Так часто описывается характер американского бизнеса и политики. В этих случаях «прагматичность» несет на себе печать оправдания: политика оправдана прагматически, если она успешна.У знакомых и академических концепций есть общая противоположность ссылкам на авторитет прецедентов или абстрактных и окончательных принципов. Таким образом, в законодательстве судебные решения, которые ориентированы на взвешивание последствий и вероятного общего благополучия, а не на вывод из прецедентов, были названы прагматическими.
Слово прагматизм происходит от греческого pragma («действие» или «дело»). Греческий историк Полибий (умер в 118 г. до н. Э.) Назвал свои сочинения «прагматическими», имея в виду, что они должны были быть поучительными и полезными для его читателей.Во введении к «Философии истории », Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) прокомментировал этот «прагматический» подход как второй вид рефлексивной историографии, и для этого жанра он процитировал «Историю мира » Иоганна фон Мюллера ( Англ. Пер. 1840). Как заметил американский психолог и ведущий прагматик Уильям Джеймс: «Этот термин происходит от того же греческого слова pragma , означающего действие, от которого произошли слова« практика »и« практический ».Американский логик Чарльз С. Пирс, другой прагматик-пионер, возможно, был первым, кто использовал это слово для обозначения определенной философской доктрины. Но Пирс имел в виду скорее немецкий термин Иммануила Канта, чем греческое слово. Pragmatisch относится к экспериментальному, эмпирическому и целенаправленному мышлению, «основанному на опыте и применяемому к нему». В философии образования представление о том, что дети учатся на собственном опыте, что критические стандарты процедуры и понимания возникают в результате применения концепций к непосредственно изученным предметам, было названо «прагматическим».В лингвистике «прагматика» относится к подполе, которое изучает отношение пользователя языка к используемым словам или другим знакам.
Основные положения философского прагматизма
В первой четверти 20 века прагматизм был самой влиятельной философией в Соединенных Штатах, оказывая влияние на изучение права, образования, политической и социальной теории, искусства и религии. Можно выделить шесть основных положений этой философии. Однако маловероятно, чтобы какой-либо один мыслитель подписался под ними всеми, и даже в вопросах согласия различные интерпретации отмечают мысли и характер основных прагматиков.Шесть тезисов:
Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас1. Реагируя на идеализм и эволюционную теорию, прагматики подчеркивали «пластичную» природу реальности и практическую функцию знания как инструмента для адаптации к реальности и управления ею. Существование в основе своей связано с действием, которое некоторые прагматики возвысили до почти метафизического уровня. Поскольку изменения являются неизбежным условием жизни, прагматики обратили внимание на способы, которыми изменения могут быть направлены на благо личности и общества.Следовательно, они наиболее критически относились к моральным и метафизическим доктринам, в которых изменение и действие отнесены к «чисто практическому», на самом низком уровне иерархии ценностей. Некоторые прагматики предвосхитили более конкретную и жизненно важную философию экзистенциализма, утверждая, что только в действии — сталкиваясь с препятствиями, вынуждая делать выбор и заботясь о придании формы опыту, — личность осознается и открывается.
2. Прагматизм был продолжением критического эмпиризма в подчеркивании приоритета фактического опыта над фиксированными принципами и априорными (неэмпирическими) рассуждениями в критическом исследовании.Для Джеймса это означало, что прагматик
отворачивается от абстракции и недостаточности, от словесных решений, от плохих априорных причин, от фиксированных принципов, закрытых систем и мнимых абсолютов и истоков. Он обращается к конкретности и адекватности, к фактам, к действию … Это означает открытый воздух и возможности природы в отличие от … догмы, искусственности и притворства окончательности в истине.
3. Говорят, что прагматическое значение идеи, убеждения или предложения находится в особом классе конкретных экспериментальных или практических последствий, которые возникают в результате использования, применения или развлечения этого понятия.Как прокомментировал Пирс: «Наше представление о чем-либо — это представление о его ощутимых эффектах». Например, два суждения, для которых нельзя различить различные эффекты, имеют просто словесную видимость несходства, а суждение, для которого невозможно определить определенные теоретические или практические следствия, прагматически бессмысленно. Для прагматиков «не существует столь тонкого различия значений, которое могло бы заключаться в чем-либо, кроме возможного различия в практике». Таким образом, значение имеет прогностический компонент, и некоторые прагматики вплотную подошли к отождествлению значения термина или предложения с процессом его проверки.
4. В то время как большинство философов определяли истину в терминах «согласованности» веры в рамках модели других верований или как «соответствие» между утверждением и фактическим положением дел, прагматизм, напротив, обычно считал эту истину, как значение, должно быть найдено в процессе проверки. Таким образом, истина — это просто проверка предложения или успешная реализация идеи. Грубо говоря, правда — это «то, что работает». Менее грубо и более теоретически истина, по словам Пирса, является «пределом, к которому бесконечные исследования могут привести к научному убеждению.По мнению Джона Дьюи, основателя инструменталистской школы прагматизма, это убеждения, «подтвержденные» исследованием.
5. В соответствии со своим пониманием смысла и истины прагматики интерпретировали идеи как инструменты и планы действий. В отличие от концепции идей как образов и копий впечатлений или внешних объектов, прагматические теории подчеркивали функциональный характер идей: идеи — это предложения и ожидания возможного поведения; это гипотезы или прогнозы того, что будет в результате данного действия; они являются способами организации поведения в мире, а не копиями мира.Таким образом, идеи в некоторых отношениях аналогичны инструментам; они эффективны, полезны и ценны или нет, в зависимости от роли, которую они играют в содействии успешному направлению поведения.
6. В методологии прагматизм — это широкое философское отношение к формированию концепций, гипотез и теорий и их обоснованию. Для прагматиков индивидуальные интерпретации реальности мотивированы и оправданы соображениями об их эффективности и полезности в служении его интересам и потребностям.Формирование языка и теоретизирование также подчиняются важнейшей цели максимальной полезности в соответствии с различными целями человечества.
Американский прагматизм | Philosophy Talk
Джон и Кен начинают с обсуждения истории прагматизма и его уникальных корней в американской интеллектуальной традиции. Кен обсуждает, как фраза «американский прагматизм» имеет двойное значение, поскольку и философская школа, и средний американец, кажется, больше заинтересованы в достижении цели и в результате действия, чем в абстрактных теориях, которые не побуждают к действию.Джон продолжает описывать исходный принцип прагматизма в соответствии с Чарльзом Сандерсом Пирсом: подумайте о том, что истинность утверждений означает с точки зрения действия, или каковы последствия истины. Кен обсуждает точку зрения Уильяма Джеймса на прагматизм, которая примерно приравнивает истину и полезность: если что-то правда, то полезно, а если бесполезно, то говорить об истине бессмысленно. Джон обсуждает разницу между прагматизмом Джеймса и прагматизмом Пирса, а также разницу между тем, что что-то истинно, и тем, кто верит в то, что что-то истинно.
Джон и Кен представляют Джона Макдермотта, заслуженного профессора философии Техасского университета A&M, редактора многих сборников Уильяма Джеймса и эксперта по американскому прагматизму. Джон Макдермотт начинает с попытки определить прагматизм как мировоззрение или чувствительность, которая учитывает, что ничто не является абсолютным и последствия возникают повсюду. Кен пытается разгадать эту философскую картину, и Джон указывает, что одним из ключевых элементов прагматизма является фаллибилизм — идея о том, что нельзя быть абсолютно в чем-либо уверенным и что утверждения всегда должны подвергаться пересмотру.
Кен противопоставляет этот центральный принцип прагматизма философиям прошлого, которые представляют фундаментальные базовые истины, которые могут быть известны наверняка и которые затем могут использоваться для предсказания более позднего опыта. Джон Макдермотт обсуждает историю прагматизма и то, как его можно объяснить как продолжение Канта. Кен задается вопросом, в чем заключается разница между эмпиризмом и прагматизмом, а Макдермотт описывает ответ Джеймса и Дьюи на аргументы эмпириков.
Кен поднимает вопрос о взаимосвязи между истиной и реальностью и о том, затрудняет ли разрыв между этими отношениями прагматизм.Разве некоторые вещи не правда? Разве есть вещи, которые правдивы, но бесполезны? Джон Макдермотт и Джон Перри обсуждают эти проблемы, и участники высказывают свое мнение о своих интерпретациях прагматизма, отношения абсолютов и универсалий, а также критически высказываются о полезности теории, которая рассматривает только полезность.
- Блуждающий философский отчет (Стремление к 4:46): Линь Гу исследует разницу между прагматизмом в Китае и Соединенных Штатах, прося американцев дать определение прагматизму, которым они известны во всем мире.
- Sixty-Second Philosopher (Seek to 49:30): Ян Шоулз рассказывает об истоках прагматизма и его заблуждениях на протяжении всей американской истории.
Прагматизм — одна из самых успешных идиом в философии
На заре 20 века в Соединенных Штатах возникло своеобразное философское движение, известное как прагматизм. Хотя этот термин сегодня часто используется для обозначения грубого стремления к достижению результатов, основоположники прагматизма — Чарльз Сандерс Пирс (1839-1914), Уильям Джеймс (1842-1910), Джон Дьюи (1859-1952), Чонси Райт (1830). -75) и Оливер Венделл Холмс-младший (1841-1935) — были тонкими мыслителями.Каждый из них внес значительный вклад в такие области, как логика, эпистемология, философия языка, философия права, философия науки, этика, эстетика, философия религии и политическая философия. Несмотря на их различия, они были вдохновлены общей интерпретацией философского эмпиризма, которая подчеркивает роль действия в нашем мышлении, от привычного и приземленного до экспериментального и творческого. В основе прагматизма лежит «прагматическая максима» Пирса, которая предлагает анализировать значение наших концепций, глядя на то, как они направляют действия.
Это уместно, что одна из самых ранних книг о развитии прагматизма должна быть названа Значение и действие (1968). В этой работе американский философ Х. С. Тайер представил взгляд на основы прагматизма, ставший стандартом:
Прагматизм — это метод философствования, который часто называют теорией значения, впервые изложенной Чарльзом Пирсом в 1870-х годах; возрожден в основном как теория истины в 1898 году Уильямом Джеймсом; и далее развивался, расширялся и распространялся Джоном Дьюи.
Здесь задействованы две тесно связанные идеи. Во-первых, существует точка зрения, что Пирс и Джеймс сформулировали версии прагматизма, которые являются частичным предшественником систематического прагматизма Дьюи. Во-вторых, существует представление о том, что история возникновения прагматизма — это история исчезновения философских различий, объединения в философии Дьюи. Такой взгляд на историю прагматизма с точки зрения развития ошибочен.
Не нужно рыться в исходных документах прагматизма, чтобы выявить точки существенных разногласий между Пирсом, Джеймсом и Дьюи.Прагматизм зародился на фоне хорошо известного спора между Пирсом и Джеймсом по поводу его центральной идеи — «прагматической максимы». Пирс предложил прагматическую максиму как средство избавления от метафизической чепухи; для него прагматизм был строго «методом выяснения значений жестких слов и абстрактных понятий». В основе этого метода лежит идея о том, что мы должны смотреть на результат наших концепций, чтобы понять их.
Чтобы понять, как действует прагматическая максима, рассмотрим одно из приложений самого Пирса: католическую доктрину пресуществления.Это точка зрения, согласно которой в мессе хлеб и вино метафизически превращаются в тело и кровь Христа, несмотря на то, что их чувственные свойства не претерпевают никаких изменений. В чем, спрашивает Пирс, могло состоять это преобразование? Его ответ состоит в том, что сама идея о том, что что-то является кровью, но во всех мыслимых отношениях эмпирически неотличимо от вина, является бессмыслицей, «бессмысленным жаргоном». Настаивая на том, чтобы слова и утверждения анализировались с точки зрения «того, что осязаемо и предположительно практично», Пирс стремился «отбросить притворство» из философии и тем самым встать на путь правильного исследования.
Джеймс был недоволен формулировкой максимы Пирса. Вместо этого он предложил более широкую интерпретацию, согласно которой цель прагматизма состоит не в том, чтобы рассеять метафизический вздор, как утверждал Пирс, а в том, чтобы урегулировать метафизические споры. Джеймс предложил включить в число практических эффектов утверждения психологические последствия веры в него. В то время как Пирс утверждал, что прагматическая максима раскрывает бессмысленность доктрины пресуществления, Джеймс считал, что прагматизм дает убедительные аргументы в ее пользу.Идея о том, что можно «питаться самой субстанцией божественности», имеет «колоссальный эффект» и, таким образом, является «единственным прагматическим применением» идеи субстанции. По мнению Джеймса, прагматическая максима служит скорее для разрешения, чем растворения давних философских споров.
Это различие в отношении прагматической максимы лежит в основе монументального спора между Пирсом и Джеймсом по поводу истины. Пирс утверждал, что вера истинна, если она «неопровержима»; или вполне удовлетворительно; или не будет улучшено; или никогда не приведет к разочарованию; или навсегда встретит вызов причин, аргументов и доказательств.Тем временем Джеймс изложил свой взгляд на истину и объективность следующим образом:
Любая идея, на которой мы можем оседлать… любая идея, которая успешно перенесет нас из одной части нашего опыта в любую другую, удовлетворительно соединяя вещи, надежно работая, упрощая, экономя труд, является… истинной инструментально.
«Удовлетворительно» для Джеймса «означает более удовлетворительно для нас, и люди будут по-разному подчеркивать свои точки удовлетворения. Таким образом, в определенной степени здесь все из пластика.Пирс не думал, что правда пластична. Он сказал Джеймсу: «Я думал, что твое желание верить — это очень преувеличенное высказывание, например, очень сильно ранившее серьезного человека». Он презирал то, что считал точкой зрения Джеймса: «О, я не мог поверить такому-то, потому что я был бы несчастен, если бы сделал.
Дьюи утверждал, что традиционные философские проблемы следует просто отбросить как «мякину»
Когда Дьюи появляется в картине, история прагматизма оказывается совсем не связанной с развитием, когда мысль одного философа естественным образом ведет к мысли другого.Согласно Дьюи, прагматизм не сводился ни к отказу от бессмыслицы, ни к разрешению метафизических споров. Он искал способ заниматься философией, который не ограничивался бы традиционными головоломками и проблематиками. Он сопротивлялся стратегии Пирсана, предлагавшей тест смысла и, вместо этого, социализированной философии, утверждая, что традиционные философские проблемы естественным образом возникли из социальных и интеллектуальных условий додарвиновской эпохи.
Дьюи утверждал, что, поскольку эти условия больше не выполняются, традиционные философские проблемы следует просто отбросить как «мякину», заменив их новыми трудностями, возникающими из дарвиновской науки.По мнению Дьюи, дарвинизм показывает, что мир не содержит фиксированных сущностей или неизменных сущностей. Это осознание ставит проблему пересмотра наших философских и моральных идей, чтобы они лучше подходили в качестве инструментов для управления изменениями. Согласно Дьюи, ведущая философская проблема для постдарвиновской эпохи заключается в том, чтобы наши ценности шли в ногу с нашей технологической мощью, чтобы они могли вести общество к большей свободе.
В этом отношении Дьюи решительно порывает с Джеймсом: его прагматизм направлен не на разрешение споров, а, скорее, на то, чтобы показать, что непрагматические философские программы нежизнеспособны.Здесь Дьюи сначала может показаться союзником Пирса, но позиция Дьюи по отношению к философской традиции более радикальна. Безусловно, максима Пирса гласит, что многие традиционные метафизические утверждения бессмысленны; тем не менее, это также оставляет в силе большое количество философских дебатов. Например, Пирс считал, что спор между номинализмом и реализмом (действительно ли реальность состоит только из конкретных частностей или также является реальной общностью?) Был реальным и важным философским спором.Он предложил свою максиму как способ гарантировать, что такие законные философские дебаты могут протекать с прибылью. Метафизика «в ее нынешнем состоянии» — это «хилая, шаткая и золотистая наука», но она не должна оставаться таковой. Прагматическая максима сметет «весь метафизический мусор из дома». Каждая абстракция либо произносится как тарабарщина, либо имеет простое практическое определение ».
Дьюи, напротив, направил свою критику не на конкретные утверждения, а на целые философские программы.Он отверг картезианство, кантианство, юманизм, платонизм, аристотелизм и почти все другие философские школы как примеры общего дефекта использования того или иного архаического дуализма. Опять же, Дьюи утверждает, что все такие подходы устарели: они не бессмысленны, а являются непригодными и бесполезными тенденциями, которые необходимо преодолеть. В то время как Пирс видел в прагматизме правило проведения философских исследований, Дьюи видел в прагматизме философскую программу реструктуризации философии и общества.
Эти философские различия были хорошо признаны самими классическими прагматиками. Работа Джеймса и тех, на кого он оказал влияние, побудила Пирса в 1905 году официально отказаться от термина «прагматизм»; он перекроил свою философию прагматизм , имя, которое, как он надеялся, было «достаточно уродливым, чтобы уберечь его от похитителей», что, безусловно, имело место. Дьюи также решительно дистанцировался от теории истины Джеймса. В личной переписке с Дьюи Пирс жаловался, что философия Дьюи «слишком свободна» и использует слишком много «небрежных аргументов».
Для ясности: в только что предложенной нами учетной записи не учитываются многие важные детали. Однако того, что было зарегистрировано, достаточно, чтобы показать, что было бы ошибкой представлять прагматизм как доктрину, первоначально предложенную Пирсом, усовершенствованную Джеймсом и завершившуюся трудами Дьюи. Скорее то, что можно найти у классических прагматиков, — это серия предметных споров по устойчивым философским темам, включая значение, истину, знание, ценность, опыт и природу самой философии.
Существует еще одно распространенное заблуждение об истории прагматизма, которое лучше всего сформулировал более поздний прагматик Ричард Рорти:
Примерно в 1945 году американским философам, к лучшему или худшему, наскучил Дьюи, а значит, и прагматизм. Им надоело говорить, что прагматизм — это философия американской демократии, что Дьюи — великая американская интеллектуальная фигура своего века и тому подобное. Они хотели чего-то нового, чего-то, во что они могли бы вложить свои философские зубы.То, что обнаружилось благодаря Гитлеру и различным другим историческим обстоятельствам, было логическим эмпиризмом, ранней версией того, что мы сейчас называем «аналитической философией».
Другими словами, его популярное «повествование о затмении» (как мы его будем называть) утверждает, что прагматизм доминировал в профессиональной философии в Америке на протяжении всего периода расцвета Дьюи, с начала 1900-х до начала 40-х годов. Затем, во многом из-за войны в Европе и связанного с этим притока ученых в США, профессиональная философия в США приняла «лингвистический поворот» и начала сосредотачиваться на технических и методологических вопросах, которые сегодня связаны с «аналитической философией». традиция, восходящая к творчеству Готлоба Фреге в Германии; Бертран Рассел, Дж. Э. Мур и Людвиг Витгенштейн в Англии; и Рудольф Карнап и Мориц Шлик в Австрии.
Рорти считал новую аналитическую философию зловредной силой в американских философских факультетах, вторжением, которое вытеснило прагматизм. Важно отметить, что перемещение было достигнуто не путем критического взаимодействия с аргументами и обязательствами прагматиков, а вместо этого просто объявлением прагматизма мягким и недостаточно строгим. В этом рассказе прагматизм затмился, когда философы в США начали получать свои интеллектуальные реплики от философов-аналитиков.Получив оплоты почти во всех элитных университетах США, присуждающих докторскую степень, аналитики быстро подготовили следующие несколько поколений профессиональных философов. Таким образом, прагматизм, отечественная философия Америки, был загнан в подполье, где оставшиеся лоялисты построили научные сети, посвященные сохранению классической идиомы.
Трудно представить себе более надежную стратегию маргинализации классических прагматиков
Тем не менее, в повествовании о затмении есть и воскресение.Далее говорится, что аналитическая философия в конечном итоге оказалась слишком эгоцентричной и социально нерелевантной, чтобы быть устойчивой. Оправившись от аналитической причуды, философы в США, особенно Рорти, Хилари Патнэм и Корнел Уэст, заново открыли для себя прагматизм в своих знаковых работах 1970-х и 1980-х годов. Следовательно, «неопрагматизм» вышел на первый план как ведущее «постаналитическое» развитие в профессиональной философии. Затмение, кажется, было отменено.
Ну не совсем так. История воскресения окрашена негодованием.Утверждается, что неопрагматизм слишком аналитичен и не привязан к классическим текстам. Он отклонился от курса, не являясь подлинно прагматичным. Возрождение прагматизма вызвало второе затмение: хотя философский мейнстрим теперь снова настроен на некоторые лексики и идеи прагматизма, он принял их в искаженной форме, продвигаемой неопрагматиками. С этой точки зрения классический прагматизм остается неоправданно заслоненным.
Следовательно, появляется все больше литературы, посвященной переупаковке прагматизма Дьюи.Работа в этом жанре основана на молчаливом предположении, что непрагматики просто игнорируют прагматизм; Соответственно, постоянно повторяется тема, что философию Дьюи необходимо заново открыть, чтобы она могла «оживить» господствующую философию. Непрерывное производство томов, посвященных установлению «постоянной актуальности» Дьюи, «обнаружению» его идей и повторному усвоению его «уроков», наводит на размышления.
Результат, трагичный для перспектив прагматизма, состоит в том, что в результате позиция сводится к принципиальной замкнутости.Вдохновленные рассказом о своем прошлом, который сосредоточен на предполагаемом преследовании, и убежденные в том, что со времен Дьюи не было никаких успехов, приверженцы классической идиомы приступают к проекту восстановления, который инструктирует их говорить в основном между собой о трудных временах. прагматизм упал. Трудно представить себе более надежную стратегию маргинализации классических прагматиков. Но большая часть повествования о затмении сама по себе ошибочна.
Эта интерпретация истории прагматизма основана на утверждении, что аналитическая философия, пришедшая в Северную Америку в 1930-40-х годах (получившая названия «логический эмпиризм» и «логический позитивизм»), была противоположна прагматизму.Это не совсем так. Между прагматизмом и логическим эмпиризмом было замечательное сходство, и каждая традиция развивалась в свете другой.
Когда логические эмпирики прибыли в США, они нашли почву, на которой их положение могло процветать. Они не прибыли на землю, которая была им негостеприимна, и им не нужно было искоренять вид, который они нашли уже посаженным там. Как сказала логик Рут Баркан Маркус, когда она была аспирантом философского факультета Нью-Йоркского университета, который в течение нескольких десятилетий возглавлял самый выдающийся студент Дьюи, Сидни Хук: «прагматизм процветал в гармонии с логическим позитивизмом и его вариантами, логическим эмпиризм и научный эмпиризм ».Она закончила учебу в 1941 году, но Крюк возглавляла отделение Нью-Йоркского университета до 1969 года, и оно сохранило свой прагматичный характер.
Логические позитивисты утверждали, что философия должна выразить себя научным языком и сделать себя ясной. Большинство предполагаемых ответов на старые вопросы тогда окажется бесплодным и бессмысленным, поскольку они не сводятся к наблюдениям. Они не поддаются эмпирической проверке и поэтому являются «псевдо-предложениями». Обратите внимание на явное сходство с прагматической максимой Пирса, а также на стремление, также обнаруженное у Дьюи, пересмотреть философию в свете современной науки.
И логические позитивисты, и прагматики с подозрением относились к метафизике теории соответствия истины
Еще более поразительным является тот факт, что эпистемология и взгляд на истину, которые широко использовались в аналитической философии с логического эмпиризма 1930-х годов вплоть до его расцвета в 1950-х и 1960-х годах, на самом деле были прагматизмом. В 1932 году Отто Нейрат положил понимание в основу своего взгляда на истину и знание в терминах классической метафоры. Это должно было стать известным и широко одобренным изображением:
Невозможно установить полностью защищенные, аккуратные протоколы [наблюдения] в качестве отправных точек науки.Не существует tabula rasa . Мы подобны морякам, которым приходится перестраивать свой корабль в открытом море, не имея возможности разобрать его в сухом доке и восстановить из лучших компонентов.
Пирс привел метафору с точно таким же посылом: он сравнил вопрошающих с людьми, идущими по болоту, сказав только «это основание, кажется, в настоящее время в силе. Я останусь здесь, пока оно не начнет уступать дорогу ». Знание подвержено ошибкам, и мы вносим поправки, когда сила опыта вызывает сомнения в том или ином убеждении или теории.Как выразился один из логических эмпириков Ганс Хан: «В отличие от метафизической точки зрения, согласно которой истина состоит в соглашении с реальностью — хотя это соглашение не может быть установлено, — мы выступаем за прагматическую точку зрения, согласно которой истинность утверждения состоит в его подтверждении. Короче говоря, и логические позитивисты, и прагматики с подозрением относились к метафизике теории соответствия истины с ее недоступными вещами в себе. Они оба искали теорию истины, на основе которой истинными утверждениями были те, которые можно было проверить и которые были успешными.
Действительно, в послевоенной аналитической философии в США доминировали ученики великого прагматика Кларенса Ирвинга Льюиса (который сам был больше всего похож на Пирса). Во время учебы в Гарварде Льюис преподавал трем гигантам философии более позднего 20-го века — У. В. О Куайну, Уилфриду Селларсу и Нельсону Гудману — прагматикам, которые стеснялись принять этот ярлык, чтобы не ассоциироваться с Джеймсом и Дьюи. Со своей стороны, Дьюи обучил несколько светил того периода; примечательными среди них являются Крюк и Эрнест Нагель, которые отстаивали прагматизм, сохраняя при этом видные влиятельные позиции в своей профессии.Стоит отметить, что они оба занимали престижную должность президента Восточного отделения Американской философской ассоциации в годы предполагаемого затмения прагматизма — Нагель в 1954 году, Крюк в 1959 году.
Безусловно, исследуя профессиональную философию во второй половине 20-го века, можно обнаружить постепенное ослабление влияния собственной философии Дьюи. Однако это никоим образом не сигнализирует об угасании прагматизма как такового, поскольку прагматизм не находит своей кульминации в Дьюи.
Поскольку в повествовании о затмении прагматизм рассматривается как жертва иностранного вторжения, он придерживается идеи, что прагматизм не оказал большого влияния на зарубежных аналитических философов. Та часть заграницы, которая считалась (и считается) наиболее враждебной прагматизму, — это Англия. Конечно, ни один выдающийся философ там не был впечатлен каким-то одним видом прагматизма. Рассел сказал, что книга Джеймса « Pragmatism » (1907) «похожа на ванну, в которую горячая вода течет так медленно, что вы не знаете, когда кричать»; он также утверждал, что Дьюи был «хорошим человеком, но не очень умным».
Рассел мог быть противным. Но на самом деле он не совсем игнорировал прагматизм. Он уважал Пирса, который, как и сам Рассел, был выдающимся логиком. Рассел многое узнал о Пирсе в 1914 году, когда посещал Гарвард, чтобы читать лекции Лоуэлла. О Пирсе говорили в отделе, пока Рассел был там, отчасти потому, что он умер посреди визита Рассела. Рассела попросили, и он согласился вернуться в Гарвард, чтобы провести семинар о Пирсе и отредактировать первый том его посмертно собранных работ, но вмешалась Первая мировая война, в результате которой Рассел оказался в тюрьме за свою антивоенную деятельность.Но он оставался заинтересованным. Его Анализ разума (1921) положительно исследовал прагматическую идею о том, что вера — это склонность к поведению.
Более того, молодой и гениальный Фрэнк Рэмси, который пришел на философскую сцену Кембриджа в начале 1920-х годов, был прагматиком, носящим карты. У него были прагматические наклонности с самого начала учебы в университете, что, по его словам, поощрял Рассел. В 1923 году он прочитал первый том посмертно собранных работ Пирса, и его прагматизм стал сильнее и сильнее.Важно отметить, что Рэмси — философ-аналитик, внесший потрясающий вклад в философию языка, логику и теорию истины.
Рэмси уловил прагматическую идею о том, что мы не должны тщетно пытаться предложить доказательство, скажем, индукции, а, скорее, мы должны подтвердить ее, показав, насколько важно практиковать. Он также дал прагматичную или агентно-ориентированную трактовку вероятности, причинности и научных законов. Вместе с Пирсом он утверждал, что вера — это привычка к действию, и использовал эту идею, чтобы выяснить, как измерить частичное убеждение и формализовать выбор.Его привлекла истина, изложенная Пирсом, и он умер (в возрасте 26 лет), когда писал книгу, в которой пытался это выяснить.
Прагматические аргументы и опасения пронизывают аналитическую философию, царившую в Оксфорде и Кембридже
В 1929 году, за год до своей смерти — и в год, когда Витгенштейн вернулся в Кембридж после добровольного изгнания в качестве школьного учителя в Австрии, — Рамси выдвинул свои прагматические аргументы против трактарианской теории Витгенштейна о том, что язык изображает мир, а то, что не может Говоря логическим языком Витгенштейна, это своего рода вздор, иногда имеющий мистическое значение.Более поздняя философия Витгенштейна, сформулированная в его Philosophical Investigations (1953) и других работах, также, возможно, является своего рода прагматизмом с его акцентом на первичности практики и значения как использования. Как признал Витгенштейн, он находился под сильным влиянием Рэмси.
В последующие десятилетия эти два прагматических подхода — Рамсея и позднего Витгенштейна — вели в британской философии очень разные жизни. Витгенштейн пользовался большим влиянием, особенно в Оксфорде.Рэмси был довольно влиятельным человеком, особенно в Кембридже. Поколения кембриджских философов заново открывали его идеи, часто по частям и обычно не осознавая, откуда их взял сам Рэмси. Тем не менее, прагматические тезисы, аргументы и опасения пронизывают аналитическую философию, которая царила в Оксфорде и Кембридже на протяжении второй половины 20 века. Таким образом, повествование о затмении не соответствует не только удачам прагматизма в США, но также и удачам прагматизма в Англии.
В отличие от Рорти и тех, кто поддерживает повествование о затмении, прагматизм на самом деле был влиятельным и устойчивым. Конечно, с термином «прагматизм» дело обстоит иначе. В США он потерял популярность, а в Англии так и не прижился. Однако следует помнить, что его значение оспаривается с тех пор, как Пирс и Джеймс поссорились из-за прагматической максимы. Действительно, к 1925 году сам Дьюи в основном отказался от этого. Одна из причин, по которой этот термин потерял популярность, четко сформулирован Куайном, который в 1981 году объявил его одноразовым на совершенно подходящих основаниях, что он «оставляет прагматичный пробел».
Но прагматизм никогда не сводился к ярлыкам. Прагматическая максима сама по себе является своего рода обвинением против власти, которую ярлыки могут оказывать на наш интеллект. Скорее, прагматизм всегда был серией споров между определенной группой философов-эмпириков по поводу истины, значения, исследования и ценности. Имея более ясное представление как об истории прагматизма, так и об истории аналитической философии, можно обнаружить, что прагматизм не был маргинализирован и не затмевается в период после Дьюи. Скорее, прагматизм был постоянной и доминирующей силой в профессиональной философии в США и других странах на протяжении почти 100 лет.Что касается философских идиом, то прагматизм — один из самых успешных в истории этой дисциплины.
Понимание четырех основных философских школ: принцип прагматизма
Понимание философии важно для преподавателей не только для того, чтобы они обладали индивидуальной философией, но и чтобы лучше понять философию своих студентов и администраторов. В этой серии статей о четырех основных школах философии идеализм, реализм, постмодернизм и прагматизм будут рассмотрены, чтобы помочь понять элементы философии.Эта статья посвящена прагматизму.
Прагматизм можно определить буквально как работу. Более точное определение состоит в том, что, используя наши идеи с заранее определенной целью, мы основываем действия на этих идеях, чтобы определить, можно ли с их помощью достичь цели. В ходе этого процесса мы сталкиваемся с последствиями, которые имеют различную степень желательности. Прагматики считают, что мы должны выбирать идеи, действия и последствия с наиболее желаемым результатом, а также извлекать уроки из предыдущего опыта, чтобы гарантировать применение тех же идей и действий в более поздних ситуациях для достижения аналогичных желаемых последствий.Прагматизм фокусируется на динамическом решении проблем, а не на изучении основ.
Наиболее известными философами-прагматиками являются Чарльз С. Пирс (1839–1914), Уильям Джеймс (1841–1910) и Джон Дьюи (1859–1952). Пирс, математик, предположил, что наши действия являются результатом наших гипотез о жизни. Поскольку наш мир постоянно меняется, меняются и наши решения о том, как нам действовать. Пирс утверждает, что мы должны продолжать делать все возможное, чтобы активно улучшать наши действия, чтобы получить возможность обобщать, как устроен мир.
Уильям Джеймс считал идеи проистекающими из человеческой потребности выбирать возможное действие в зависимости от обстоятельств. Выводы, которые мы делаем из результатов этих действий, определяют наши будущие решения. Убеждения, которые мы собираем в результате решений, помогают нам определить наш личный набор правил относительно правильного и неправильного.
Джон Дьюи — создатель экспериментатора и метода решения проблем. Экспериментализм предположил, что Земля все еще находится в процессе и все еще развивается, так что абсолютной истины нет.Согласно экспериментализму, люди думают, чтобы решить проблемы, и Дьюи перечислил шаги метода, используемого для поиска абсолютной истины. Этот метод известен как метод решения проблем или индуктивное рассуждение:
1. Признайте наличие проблемы.
2. Четко определите проблему.
3. Предложите возможные решения.
4. Рассмотрите возможные последствия.
5. Наблюдайте и экспериментируйте, чтобы принять или отвергнуть идею как абсолютную истину.
Короче говоря, в то время как образование должно подготовить студентов к будущему, студенты живут настоящим моментом.Прагматические педагоги признают центральную роль образования в передаче культуры учащимся, потому что школу можно рассматривать как координирующую среду между семейной жизнью и миром в целом. В школе учащиеся могут поиграть своими социальными и интеллектуальными мускулами в относительно контролируемой среде под руководством и при посредничестве учителей. Учащиеся учатся и видят последствия, но школьная среда также дает учителям возможность побудить отдельных учащихся задуматься об этих последствиях и определить, какие из них наиболее желательны.
Прагматики-педагоги также ценят гибкость в методах обучения, позволяющую учитывать индивидуальные и особые потребности. Образование усиливает интересы человека, поощряя учителей инструктировать своих учеников о том, как их личные интересы связаны с совокупностью организованных знаний, научных и других, уже существующих в мире. Решение проблем занимает центральное место в философии прагматизма и происходит в реальной обстановке или с использованием реальных сценариев.
Понимание принципа прагматизма имеет решающее значение для разработки успешной философии преподавания и создания атмосферы в классе, способствующей разнообразию и культуре.Что ваша учебная программа и класс говорят вашим ученикам? Если вы не уверены, пересмотрите свои методы обучения, просматривая компоненты этой статьи, и продолжайте читать другие разделы этой серии, чтобы понять школы мысли, относящиеся к философии.
[411] Автор этой статьи, основываясь на большом опыте, поверил, что каждый физик, каждый химик и, короче говоря, каждый магистр в любом отделе экспериментальной науки, в какой-то степени сформировал свой разум за время своей лабораторной работы. об этом мало что подозревают. Сам экспериментатор вряд ли может полностью осознавать это по той причине, что люди, чей интеллект он действительно знает, во многом похож на него в этом отношении.Обладая интеллектом, совершенно отличным от его собственного, образование которого в значительной степени было получено из книг, он никогда не станет внутренне близким, даже если он будет в очень близких отношениях с ними; ибо он и они подобны маслу и воде, и хотя они вместе встряхиваются, удивительно, как быстро они пойдут своими разными мысленными путями, не получив от этого ничего, кроме слабого привкуса. Если бы эти другие люди только искусно исследовали разум экспериментаторов, а это как раз то, на что они не способны, по большей части они вскоре обнаружили бы, что, за исключением, пожалуй, тем, в которых его ум был захвачен личными чувствами или его воспитанием, склонность думать обо всем так, как обо всем думают в лаборатории, то есть как вопрос экспериментирования.Конечно, ни один живой человек не обладает в своей полноте всеми качествами, характерными для его типа: это не типичный врач, которого вы будете видеть каждый день за рулем багги или купе, и не типичный педагог, которого встретите в первый раз. в школу вы входите. Но когда вы найдете или идеально сконструируете на основе наблюдений типичного экспериментатора, вы обнаружите, что какое бы утверждение вы ему ни сделали, он либо поймет как означающий, что если данный рецепт эксперимента когда-либо может быть осуществляется в действии, результатом будет переживание данного описания, иначе он не увидит вообще никакого смысла в том, что вы говорите.Если вы поговорите с ним так, как мистер Бальфур не так давно разговаривал с Британской ассоциацией, говоря, что «физик ищет нечто более глубокое, чем законы, связывающие правдоподобные объекты опыта», что «его объект — физическая реальность», не обнаруженная в экспериментах, и что существование такой неэмпирической реальности «является неизменной верой науки», и вы обнаружите, что в отношении всего такого онтологического значения эксперименталистский ум дальтоник. К той уверенности, которой писатель обязан своими беседами с экспериментаторами, прибавляет то, что можно сказать, что он сам жил в лаборатории с шести лет и до тех пор, пока не достиг совершеннолетия; и поскольку всю свою жизнь он был связан в основном с экспериментаторами, он всегда был уверен в их понимании и понимании ими.[412] Эта лабораторная жизнь не помешала писателю (который здесь и далее является просто примером экспериментатора) заинтересоваться методами мышления; и когда он начал читать метафизику, хотя большая часть ее казалась ему слабо аргументированной и определяемой случайными предубеждениями, тем не менее в трудах некоторых философов, особенно Канта, Беркли и Спинозы, он иногда наталкивался на мысли, напоминающие пути думать о лаборатории, чтобы он чувствовал, что может доверять им; все это верно и для других лабораторных работников.Пытаясь, как это естественно сделал бы человек такого типа, сформулировать то, что он так одобрял, он сформулировал теорию, согласно которой концепция , то есть рациональный смысл слова или другого выражения, лежит исключительно в его мыслимом отношении к поведению. жизни; так что, поскольку очевидно, что ничто из того, что не могло бы возникнуть в результате эксперимента, не может иметь прямого отношения к поведению, если можно точно определить все мыслимые экспериментальные явления, которые может подразумевать утверждение или опровержение концепции, в нем будет полное определение понятия концепт, а больше в нем ничего нет .Для этой доктрины он придумал название прагматизм . Некоторые из его друзей хотели, чтобы он называл это практицизмом или практицизмом (возможно, на том основании, что praktikos лучше греческого, чем pragmatikos ). Но для того, кто изучил философию у Канта, как это делал писатель, а также девятнадцать из каждых двадцати экспериментаторов, обратившихся к философии и все еще мыслящие кантианскими терминами наиболее охотно, были praktisch и pragmatisch . насколько далеко друг от друга эти два полюса принадлежат к области мышления, где ни один ум экспериментатора не может быть уверен в твердой почве под ногами, последний выражает связь с какой-то определенной человеческой целью.Самой поразительной чертой новой теории было признание неразрывной связи между рациональным познанием и рациональной целью; и именно это соображение определило предпочтение имени прагматизм . [413] Что касается философской номенклатуры, есть несколько простых соображений, которые автор много лет стремился представить на осознанное суждение тех немногих однокурсников по философии, которые сожалеют о нынешнем состоянии этого исследования и которые намерены спасая его оттуда и доводя его до состояния, аналогичного состоянию естественных наук, где исследователи, вместо того, чтобы осуждать работу большинства других как неверно направленную от начала до конца, сотрудничают, становятся на плечи друг друга и умножают неопровержимые результаты; где каждое наблюдение повторяется, а отдельные наблюдения мало что значат; где каждая гипотеза, заслуживающая внимания, подвергается строгому, но справедливому исследованию, и только после того, как предсказания, к которым она приводит, будут замечательно подтверждены опытом, вообще можно доверять, и то лишь временно; где редко делается радикально ложный шаг, даже самые ошибочные из тех теорий, которые получают широкое доверие, являются истинными в их основных экспериментальных предсказаниях.Этим студентам утверждают, что ни одно исследование не может стать научным в описанном смысле, пока оно не обеспечит себя подходящей технической номенклатурой, в которой каждый термин имеет одно определенное значение, общепринятое среди студентов, изучающих предмет, и чьи слова не имеют такой номенклатуры. сладость или чары, которые могут соблазнить распутных писателей злоупотреблять ими, что является достоинством научной номенклатуры, которую слишком мало ценят. Утверждается, что опыт тех наук, которые преодолели величайшие трудности терминологии, которыми, несомненно, являются таксономические науки, химия, минералогия, ботаника, зоология, убедительно показал, что единственный [и] единственный способ, которым требуется единодушие и необходимый разрыв с индивидуальными привычками и предпочтениями может быть вызван так, чтобы сформировать каноны терминологии, чтобы они получили поддержку морального принципа и чувства порядочности каждого человека; и что, в частности (при определенных ограничениях), должно сложиться общее ощущение, что тот, кто вводит новую концепцию в философию, обязан изобрести приемлемые термины для ее выражения, и что, когда он это сделает, долг его товарища -студенты должны принимать эти термины и возмущаться любым вырванием их из их первоначального значения не только как грубая невежливость по отношению к тому, кому философия была обязана каждой концепцией, но также как вред самой философии; и, кроме того, что как только концепция снабжена подходящими и достаточными словами для ее выражения, никакие другие технические термины , обозначающие те же вещи, рассматриваемые в тех же отношениях, не должны одобряться.Если это предложение найдет поддержку, может быть сочтено необходимым, чтобы собравшиеся на конгресс философы приняли после должного обсуждения удобные каноны, ограничивающие применение этого принципа. Таким образом, как это делается в химии, было бы разумно присвоить фиксированное значение определенным префиксам и суффиксам. Например, можно было бы согласиться, что префикс prope — должен обозначать широкое и довольно неопределенное расширение значения термина, к которому он был добавлен; название доктрины естественно заканчивалось бы на — ism , в то время как — icism могло обозначать более строго определенное принятие этой доктрины и т. д.С другой стороны, как в биологии не принимаются во внимание термины, предшествующие Линнею, так и в философии лучше не возвращаться к схоластической терминологии. Чтобы проиллюстрировать другой вид ограничения, вероятно, никогда не случалось, чтобы какой-либо философ пытался дать общее имя своей собственной доктрине без того, чтобы эти имена вскоре приобрели в общефилософском использовании значение, намного более широкое, чем предполагалось изначально. Таким образом, особые системы называются кантианством, бентамизмом, контианизмом, спенсерианством и т. Д.в то время как трансцендентализм, утилитаризм, позитивизм, эволюционизм, синтетическая философия и т. д. безвозвратно и очень удобно были возведены в более широкие круги.[414] После тщетного ожидания в течение многих лет какого-нибудь особенно удачного стечения обстоятельств, которые могли бы послужить рекомендацией его представлений об этике терминологии, писатель теперь, наконец, вытащил их через голову и плечи в случае, когда у него нет конкретного предложения или каких-либо ощущений, но удовлетворение от использования курса прошло без каких-либо канонов или резолюций съезда.Его слово «прагматизм» получило всеобщее признание в обобщенном смысле, который, кажется, доказывает силу роста и жизнеспособности. Знаменитый психолог Джеймс первым занялся этим, видя, что его «радикальный эмпиризм» в значительной степени отвечает определению прагматизма, данному авторами, хотя и с некоторыми различиями в точках зрения. Затем удивительно ясный и блестящий мыслитель, г-н Фердинанд С.С. Шиллер, подбирает более привлекательное название для «антропоморфизма» его загадки . Загадка Сфинкса , освещенная в своей самой замечательной статье о Аксиомах как постулатах. , с тем же обозначением «прагматизм», которое в своем первоначальном смысле находилось в общем соответствии с его собственной доктриной, для которой он с тех пор нашел более подходящую спецификацию «гуманизм», хотя он все еще сохраняет «прагматизм» в несколько более широком смысле. .До сих пор все шло благополучно, но в настоящее время слово начинает время от времени встречаться в литературных журналах, где им безжалостно злоупотребляют, чего приходится ожидать словам, когда они попадают в литературные тиски. Иногда манеры британцев проявляются в том, что они бранят слово как плохо выбранный — неправильно выбранный, то есть выражают какое-то значение, которое оно было предназначено исключить. Итак, писатель, обнаружив, что его безумный «прагматизм» так популяризируется, чувствует, что пора поцеловать своего ребенка на прощание и предоставить его высшей судьбе; в то же время, чтобы служить точной цели выражения первоначального определения, он умоляет объявить о рождении слова «прагматизм», которое достаточно уродливо, чтобы уберечь его от похитителей.<1>[415] Несмотря на то, что автор многому научился из прочтения того, что написали другие прагматики, он все же считает, что его первоначальная концепция доктрины имеет решающее преимущество. Из этой исходной формы можно вывести любую истину, которая следует из любой из других форм, в то время как можно избежать некоторых ошибок, в которые впали другие прагматики. Исходная точка зрения также представляется более компактной и единой концепцией, чем другие. Но его главная заслуга, по мнению авторов, состоит в том, что он с большей готовностью связывает себя с критическим доказательством своей истинности.Совершенно в соответствии с логическим порядком исследования обычно бывает, что сначала вырабатывается гипотеза, которая кажется все более и более разумной по мере ее дальнейшего изучения, но лишь значительно позже она увенчивается адекватным доказательством. Автор данной статьи, рассмотревший прагматическую теорию на много лет дольше, чем большинство ее приверженцев, естественно, уделил бы больше внимания ее доказательству. В любом случае, пытаясь объяснить прагматизм, его можно простить за то, что он ограничился той формой, которую он знает лучше всего.В данной статье будет место только для того, чтобы объяснить, в чем на самом деле состоит эта доктрина (которая, в тех руках, в которые она попала сейчас, может, вероятно, сыграть довольно заметную роль в философских дискуссиях следующих ближайших лет). .Если бы изложение могло заинтересовать читателей Монист , они, безусловно, были бы гораздо больше заинтересованы в второй статье, которая дала бы некоторые образцы разнообразных применений прагматизма (если предположить, что это правда) к решению проблем разные типы.После этого читатели могут быть готовы проявить интерес к доказательству истинности доктрины, доказательству, которое, как кажется автору, не оставляет никаких разумных сомнений по этому поводу и является единственным ценным вкладом, который он должен внести в дело. философия. Ибо это, по сути, повлечет за собой установление истины синехизма.[416] Простое определение прагматизма не может дать удовлетворительного понимания его наиболее тревожным умам, но требует, чтобы комментарий был дан ниже.Более того, это определение не принимает во внимание одну или две другие доктрины без предварительного принятия (или виртуального принятия) которых сам прагматизм был бы недействительным. Они включены как часть прагматизма Шиллера, но автор данной статьи предпочитает не смешивать различные положения. Предварительные предложения лучше изложить немедленно.Сложность в том, что их официальный список никогда не составлялся. Все они могут быть включены в расплывчатую максиму: «Отказаться от притворства».«Философы самых разных мастей предполагают, что философия должна начинать с того или иного состояния ума, в котором на самом деле не находится ни один человек, особенно новичок в философии. Один предлагает, чтобы вы начали с сомнения во всем, и говорит, что есть это только одна вещь, в которой вы не можете сомневаться, как если бы сомневаться было «так же легко, как лгать». Другой предлагает, чтобы мы начали с наблюдения «первых чувственных впечатлений», забывая, что само наше восприятие является результатом когнитивной разработки.Но на самом деле есть только одно состояние ума, из которого вы можете «выйти», а именно то самое состояние ума, в котором вы действительно находитесь в то время, когда вы «устанавливаете» состояние, в котором вы обременены огромная масса уже сформированного познания, от которого вы не сможете избавиться, даже если бы захотели; и кто знает, если бы вы могли, то не сделали бы все знание невозможным для себя? Вы называете это , сомневаясь, , чтобы записать на листе бумаги, в котором вы сомневаетесь? Если так, то сомнения не имеют ничего общего с серьезным делом.Но не притворяйтесь; если педантизм не съел из вас всю реальность, признайте, как вы должны, что есть многое, в чем вы ни в малейшей степени не сомневаетесь. То, в чем вы совсем не сомневаетесь, вы должны считать непогрешимой, абсолютной истиной. Здесь прерывается «Мистер Make Believe»: «Что! Вы хотите сказать, что человек должен верить в то, что не соответствует действительности, или что то, в чем человек не сомневается, является истиной ipso facto ?» Нет, но если он не может сделать вещь одновременно белым и черным, он должен рассматривать то, в чем не сомневается, как абсолютную истину.Итак, вы, per hypothesiu , и есть тот человек: «Но вы говорите мне, что я не сомневаюсь во множестве вещей. Я действительно не могу убедить себя, что нет ни одного из них, в котором я ошибаюсь». Вы приводите один из своих выдуманных фактов, который, даже если бы он был установлен, показал бы, что сомнение имеет лимен , то есть вызывается только определенным конечным стимулом. Вы только озадачиваете себя, говоря об этой метафизической «правде» и метафизической «лжи», о которых вы ничего не знаете.Все, с чем вы имеете дело, — это ваши сомнения и убеждения, <2> образ жизни, который навязывает вам новые убеждения и дает вам возможность сомневаться в старых убеждениях. Если ваши термины «истина» и «ложь» будут приняты в таких значениях, которые могут быть определены в терминах сомнения, веры и жизненного опыта (как, например, они были бы, если бы вы определяли «истину» как то, что вера, при которой вера имела бы тенденцию, если бы она бесконечно тянулась к абсолютной неподвижности), хорошо и хорошо: в этом случае вы говорите только о сомнении и вере.Но если под истиной и ложью вы подразумеваете что-то, что никак не поддается определению в терминах сомнения и веры, то вы говорите о сущностях, о существовании которых вы ничего не можете знать и которые бритва Окхэма могла бы смыть. Ваши проблемы были бы значительно упрощены, если бы вместо того, чтобы сказать, что вы хотите познать «Истину», вы просто сказали бы, что хотите достичь состояния веры, неопровержимого сомнениями. [417] Вера — это не сиюминутный способ сознания; это умственная привычка, сохраняющаяся в течение некоторого времени и по большей части (по крайней мере) бессознательная; и, как и другие привычки, он (до тех пор, пока не встретит какое-то удивление, которое начинает его исчезать), полностью самодостаточен.Сомнение совершенно противоположного рода. Это не привычка, а лишение привычки. Итак, отсутствие привычки, чтобы быть чем-то вообще, должно быть условием беспорядочной активности, которая каким-то образом должна быть вытеснена привычкой.[418] Среди вещей, в которых читатель как разумный человек не сомневается, является то, что он не просто имеет привычки, но также может в определенной мере контролировать свои будущие действия; что означает, однако, , а не , что он может придать им произвольно назначаемый характер, а, напротив, что процесс самоподготовки будет иметь тенденцию придавать действию (когда для этого возникнет повод) один фиксированный характер, который обозначается и, возможно, приблизительно измеряется отсутствием (или незначительностью) чувства самоубийства, которое вызовет последующее размышление.Теперь это последующее размышление является частью самоподготовки к действию в следующий раз. Следовательно, по мере того, как действие повторяется снова и снова, существует тенденция к тому, чтобы действие бесконечно приближалось к совершенству этого фиксированного характера, что было бы отмечено полным отсутствием самообвинения. Чем ближе к этому подход, тем меньше будет места для самоконтроля; а там, где самоконтроль невозможен, не будет самоупреков.[419] Эти явления кажутся фундаментальными характеристиками, которые отличают разумное существо.Обвинение в каждом случае представляется модификацией, часто достигаемой путем переноса или «проекции» первичного чувства самообвинения. Соответственно, мы никогда никого не обвиняем в том, что было за пределами его прежнего самоконтроля. Итак, мышление — это вид поведения, который в значительной степени подвержен самоконтролю. Во всех своих чертах (которые здесь описывать нет места) логическое самоконтроль является идеальным зеркалом этического самоконтроля, если только это не вид, принадлежащий к этому роду.В соответствии с этим, то, во что вы ни в малейшей степени не можете не поверить, не является, по справедливости, неправильной верой. Другими словами, для вас это абсолютная правда. Правда, вполне возможно, что в то, во что вы не можете не поверить сегодня, вы можете обнаружить, что полностью не верите завтра. Но есть определенное различие между вещами, которые вы «не можете» делать, просто в том смысле, что ничто не стимулирует вас к огромным усилиям и усилиям, которые потребуются, и вещами, которые вы не можете делать, потому что по своей природе они не поддаются влиянию. на практике.На каждой стадии ваших размышлений есть что-то, о чем вы можете сказать только: «Я не могу думать иначе», и ваша основанная на опыте гипотеза состоит в том, что невозможность относится ко второму типу.[420] Нет причин, по которым «мысль» в том, что только что было сказано, следует понимать в том узком смысле, в котором тишина и тьма благоприятны для мысли. Скорее его следует понимать как охватывающий всю разумную жизнь, так что эксперимент должен быть операцией мысли.Конечно, то окончательное состояние привычки, к которому в конечном итоге приводит действие самоконтроля, когда не остается места для дальнейшего самоконтроля, в случае мышления является состоянием твердой веры или совершенного знания.[421] Здесь очень важно убедиться и запомнить две вещи. Во-первых, человек не является абсолютно индивидуальным. Его мысли — это то, что он «говорит себе», то есть говорит тому другому «я», которое только оживает в потоке времени.Когда кто-то рассуждает, он пытается убедить именно то критическое «я»; а всякая мысль — это знак и по большей части имеет природу языка. Второе, что следует помнить, это то, что человеческий круг общества (как бы широко или узко ни понималась эта фраза) — это своего рода слабо сжатая личность, в некоторых отношениях более высокая по рангу, чем личность отдельного организма. Только эти две вещи позволяют вам, но только в абстрактном и пиквикском смысле, различать абсолютную истину и то, в чем вы не сомневаетесь.[422] Теперь поспешим к изложению самого прагматизма. Здесь будет удобно представить, что кто-то, для кого это учение ново, но обладает довольно сверхъестественной проницательностью, задает вопросы прагматику. Все, что может создать драматическую иллюзию, должно быть убрано, чтобы результат был чем-то средним между диалогом и катехизисом, но гораздо больше похожим на последний, чем-то довольно болезненно напоминающим Mangnalls Historical Questions .Вопрос: Я поражен вашим определением вашего прагматизма, потому что только в прошлом году меня заверил человек, который больше всех подозревал в искажении истины, сам прагматик, что ваша доктрина как раз и заключалась в том, что концепция должна быть проверена ее практическими последствиями. . » Таким образом, вы, несомненно, совсем недавно полностью изменили свое определение. Прагматик: Если обратиться к тт. VI и VII журнала Revue Philosophique или журнала Popular Science Monthly за ноябрь 1877 г. и январь 1878 г. вы сможете сами судить, не была ли тогда явно исключена упомянутая вами интерпретация.Точная формулировка английского произношения (замена только первого лица на второго) была такова: «Подумайте, какие эффекты, которые, по вашему мнению, могут иметь практическое значение для объекта вашей концепции. Тогда ваше представление об этих эффектах будет ВСЕМ. вашей концепции объекта «. Посетитель: Хорошо, а по какой причине вы утверждаете, что это так? Прагматик: Это то, что я специально хочу вам сказать. Но вопрос лучше отложить, пока вы четко не поймете, что эти доводы якобы доказывают. [423] Вопрос: В чем же тогда raison dêtre доктрины? Какая польза от этого ожидается?Pragmatist: Это будет служить для демонстрации того, что почти каждое предложение онтологической метафизики является либо бессмысленным тарабарщиной, либо одним словом, определяемым другими словами, а они и третьими словами, без какой-либо реальной концепции, когда-либо достигнутой, либо все остальное является совершенно абсурдным; так что весь этот мусор будет сметен, то, что останется от философии, будет серией проблем, которые можно будет исследовать наблюдательными методами истинных наук, истина о которых может быть достигнута без тех бесконечных недоразумений и споров, которые сделали высшие из позитивные науки — простое развлечение для праздных умов, своего рода шахматное удовольствие — его цель, а чтение книги — его метод.В этом отношении прагматизм — разновидность проп-позитивизма. Но то, что отличает его от других видов, — это, во-первых, сохранение очищенной философии; во-вторых, полное принятие основной части наших инстинктивных убеждений; и в-третьих, его упорное настаивание на истинности схоластического реализма (или близкого приближения к нему, как хорошо сказал покойный доктор Фрэнсис Эллингвуд Эббот во введении к его «Научному теизму » ). Таким образом, вместо того, чтобы просто издеваться над метафизикой, как другие проппозитивисты, с помощью затяжных пародий или иным образом, прагматик извлекает из нее драгоценную сущность, которая дает жизнь и свет космологии и физике.В то же время моральные применения этой доктрины позитивны и действенны; и есть много других его применений, которые нелегко классифицировать. В другом случае могут быть приведены примеры, показывающие, что это действительно имеет эти эффекты. [424] Вопрос: Мне вряд ли нужно быть уверенным, что ваше учение уничтожит метафизику. Разве не так очевидно, что он должен уничтожить все положения науки и все, что касается образа жизни? Ведь вы говорите, что единственное значение, которое для вас несет любое утверждение, состоит в том, что определенный эксперимент привел к определенному пути: ничего, кроме эксперимента, не входит в значение.Тогда скажите мне, как эксперимент сам по себе может выявить что-то большее, чем то, что что-то однажды произошло с отдельным объектом, а затем произошло какое-то другое индивидуальное событие?Pragmatist: Этот вопрос действительно имеет целью исправить любые неправильные представления о прагматизме. Вы говорите об эксперименте как таковом, подчеркивая « сам по себе ». Вы, очевидно, думаете о каждом эксперименте как о изолированном от другого. Вам, например, не приходило в голову, можно предположить, что каждая связанная серия экспериментов представляет собой единый коллективный эксперимент.Каковы основные ингредиенты эксперимента? Во-первых, конечно, экспериментатор из плоти и крови. Во-вторых, проверяемая гипотеза. Это положение <3>, относящееся к вселенной, окружающей экспериментатора, или к какой-то хорошо известной ее части, и подтверждающее или отрицающее это лишь как некоторую экспериментальную возможность или невозможность. Третий незаменимый ингредиент — искреннее сомнение экспериментаторов в истинности этой гипотезы. Пропуская несколько ингредиентов, на которых нам не нужно останавливаться, цель, план и решение, мы приходим к акту выбора, с помощью которого экспериментатор выделяет определенные идентифицируемые объекты, над которыми нужно работать.Следующим является внешний (или квазивнешний) акт, с помощью которого он изменяет эти объекты. Затем следует последующая реакция мира на экспериментатора в восприятии; и, наконец, его признание учения эксперимента. Хотя двумя главными частями самого события являются действие и противодействие, тем не менее, единство сущности эксперимента заключается в его цели и плане, ингредиенты пропущены в перечислении. [425] Еще одна вещь: изображая прагматика, придающего рациональный смысл эксперименту (который вы называете событием в прошлом), вы резко не понимаете его умонастроение.В самом деле, этот рациональный смысл, как утверждается, состоит не в эксперименте, а в экспериментальных явлениях . Когда экспериментатор говорит о феномене , таком как «феномен Холлса», «феномен Зееманна» и его модификация, «феномен Майкельсона» или «феномен шахматной доски», он не имеет в виду какое-либо конкретное событие, которое произошло с кто-то из мертвого прошлого, но то, что наверняка случится со всеми в живом будущем, кто будет выполнять определенные условия.Феномен состоит в том, что, когда экспериментатор подойдет к действию в соответствии с определенной схемой, которую он имеет в виду, тогда произойдет что-то еще и развеет сомнения скептиков, как небесный огонь на алтаре Илии.[426] И не упускайте из виду тот факт, что максима прагматиков ничего не говорит об отдельных экспериментах или об отдельных экспериментальных явлениях (ибо то, что является условно истинным в футуро , вряд ли может быть единичным), а говорит только об общих видах экспериментальных явлений.Его приверженец не боится говорить об общих объектах как о реальных, поскольку все, что истинно, представляет собой реальное. Теперь законы природы верны.[427] Рациональный смысл каждого предложения — будущее. Как же так? Смысл предложения сам по себе является предложением. В самом деле, это не что иное, как само предложение, значение которого оно есть: это его перевод. Но из бесчисленного множества форм, в которые можно перевести предложение, какую именно следует называть его смыслом? По мнению прагматика, это та форма, в которой суждение становится применимым к человеческому поведению, не в тех или иных особых обстоятельствах или когда кто-то принимает тот или иной особый замысел, но та форма, которая наиболее непосредственно применима к самоконтролю. в любой ситуации и для любой цели.Вот почему он помещает смысл в будущее время; ибо поведение в будущем — это единственное поведение, которое подлежит самоконтролю. Но для того, чтобы та форма предложения, которая должна быть принята за его значение, могла быть применима к каждой ситуации и к каждой цели, к которой это утверждение имеет какое-либо отношение, это должно быть просто общее описание всех экспериментальных явлений, которые утверждение предложения практически предсказывает. Ибо экспериментальное явление — это факт, утверждаемый утверждением, что действие определенного описания будет иметь определенный вид экспериментального результата; и результаты экспериментов — единственные результаты, которые могут повлиять на поведение человека.Несомненно, какая-то неизменная идея может повлиять на человека больше, чем она оказала; но только потому, что некоторый опыт, эквивалентный эксперименту, привел его к истине более глубоко, чем раньше. Когда человек действует целенаправленно, он действует в соответствии с верой в какое-то экспериментальное явление. Следовательно, сумма экспериментальных явлений, которые предполагает предложение, составляет все его влияние на человеческое поведение. Таким образом, на ваш вопрос о том, как прагматик может приписать какое-либо значение любому утверждению, кроме утверждения одного случая, дан существенный ответ.[428] Вопрос: Я вижу, что прагматизм — это всесторонний феноменализм. Только почему вы должны ограничиваться явлениями экспериментальной науки, а не охватывать всю науку о наблюдениях? В конце концов, эксперимент — необщительный информатор. Он никогда не истекает [sic: Expatiates?]: Он отвечает только «да» или «нет»; или, скорее, он обычно щелкает «Нет!» или, в лучшем случае, только нечленораздельно бормочет, отрицая свое «нет». Типичный экспериментатор не очень похож на наблюдателя.Именно изучающая естествознание природа открывает сокровищницу своей уверенности, в то время как она относится к перекрестному допросу экспериментатора с той сдержанностью, которую он заслуживает. Почему ваш феноменализм должен звучать скорее как скудная еврейская арфа эксперимента, чем как великолепный орган наблюдения?Pragmaticist: Потому что прагматизм нельзя определить как «всесторонний феноменализм», хотя последняя доктрина может быть своего рода прагматизмом. Богатство явлений заключается в их чувственном качестве.Прагматизм не намеревается определять феноменальные эквиваленты слов и общих идей, а, напротив, устраняет их чувственный элемент и пытается определить рациональный смысл, который он находит в целенаправленном содержании рассматриваемого слова или предложения. [429] Спрашивающий : Что ж, если вы решите сделать Делание Всеобщим и Конечным результатом человеческой жизни, почему вы не придаете смысл простому действию? Делать нужно в определенное время для определенного объекта.Индивидуальные объекты и отдельные события охватывают всю реальность, как всем известно, и как практикующий должен настаивать первым. Тем не менее, вы имеете в виду, как вы это описали, общий . Таким образом, это просто слово, а не реальность. Вы говорите себе, что ваш смысл предложения — это то же самое предложение в другом платье. Но практический смысл человека — это как раз то, что он имеет в виду. Что вы понимаете под словом «Джордж Вашингтон»?Прагматик: Принудительно! Безусловно, следует признать добрую полдюжины ваших точек зрения.Во-первых, следует признать, что если прагматизм действительно сделал Действие Основным и Конечным в жизни, это было бы его смертью, потому что сказать, что мы живем просто ради действия, как действие, независимо от мысли, которую оно совершает, означало бы, что не существует такой вещи, как рациональная цель. Во-вторых, следует признать, что каждое утверждение утверждает, что верно для определенного реального индивидуального объекта, часто окружающей вселенной. В-третьих, следует признать, что прагматизм не дает никакого перевода или значения имени собственного или другого обозначения отдельного объекта.В-четвертых, прагматический смысл, несомненно, общий; и столь же бесспорно, что генерал имеет природу слова или знака. В-пятых, следует признать, что существуют только индивиды; и, в-шестых, можно допустить, что само значение слова или значимого объекта должно быть самой сущностью реальности того, что оно означает. Но когда, когда это признание было сделано безоговорочно, вы обнаруживаете, что прагматик все еще самым серьезным образом вынужден отрицать силу вашего возражения, вы должны сделать вывод, что есть какое-то соображение, которое ускользнуло от вас.Сложив все допущения вместе, вы поймете, что прагматик присваивает этому имени собственное (хотя не принято говорить, что оно имеет значение , означающее ), имеет определенную денотативную функцию, специфичную в каждом случае для этого имени и его имени. эквиваленты; и что он допускает, что каждое утверждение содержит такую денотативную или пантомимизирующую функцию. В своей специфической индивидуальности прагматик исключает это из рационального смысла утверждения, хотя и подобные ему , будучи общими для всех утверждений и, таким образом, будучи общими, а не индивидуальными, могут входить в прагматический смысл.Что бы ни существовало, ex-sists , то есть действительно действует на другие сущности, таким образом обретая самоидентификацию и определенно индивидуально. Что касается общего, то будет полезно заметить, что есть два способа быть общим. Статуя солдата на каком-нибудь деревенском памятнике, в шинели и с ружьем, является для каждой из ста семей образом своего дяди, ее жертвы Союзу. Таким образом, эта статуя, хотя сама она единственная, представляет любого человека, в отношении которого может быть верным определенное предикат.Это объективно общих. Слово «солдат», произносимое или написанное, имеет такое же общее значение; а имя «Джордж Вашингтон» совсем не так. Но каждый из этих двух терминов остается одним и тем же существительным, произносится оно или пишется, когда и где бы оно ни произносилось или ни писалось. Этого существительного не существует: это тип , или , форма , которым объекты, как внешние, так и воображаемые, могут соответствовать , но ни один из них не может быть в точности.Это субъективная общность. Прагматический смысл является общим в обоих направлениях. [430] Что касается реальности, ее можно определить по-разному; но если тот принцип терминологической этики, который был предложен, будет принят, двусмысленный язык скоро исчезнет. Для realis и realitas не древние слова. Они были изобретены как философские термины в тринадцатом веке, и смысл, который они должны были выражать, совершенно ясен.Это настоящий , в котором есть такие-то и такие-то персонажи, независимо от того, думает ли кто-нибудь, что они есть или нет. Во всяком случае, именно в этом смысле прагматик использует это слово. Так же, как поведение, контролируемое этическим разумом, имеет тенденцию к закреплению определенных привычек поведения, характер которых (чтобы проиллюстрировать смысл, миролюбивые привычки, а не склочные привычки) не зависит от каких-либо случайных обстоятельств, и в этом смысле , можно сказать, предназначенный ; Итак, мысль, управляемая рациональной экспериментальной логикой, стремится к фиксации определенных мнений, одинаково предназначенных, природа которых в конечном итоге будет той же самой, однако извращенность мышления целых поколений может вызвать отсрочку окончательной фиксации. .Если это так, как фактически предполагает каждый из нас, в отношении каждого вопроса, истинность которого он серьезно обсуждает, то, согласно принятому определению «реального», положение вещей, в которое будут верить это окончательное мнение реально. Но по большей части такие мнения будут общими. Следовательно, некоторые общих объектов реальны. (Конечно, никто никогда не думал, что все генералы реальны; но схоласты обычно предполагали, что генералы реальны, когда у них почти не было или совсем не было экспериментальных свидетельств в поддержку своего предположения; и их вина заключалась именно в этом, а не в считая, что генералы могут быть настоящими.) Поражается неточность мысли даже аналитиков власти, когда они касаются способов существования. Можно встретить, например, виртуальное предположение о том, что то, что относится к мысли, не может быть реальным. Но почему бы и нет? Красный относится к зрению, но тот факт, что то или иное отношение к зрению, которое мы называем красным, не сам по себе относительно зрения; это реальный факт.[431] Не только генералы могут быть реальными, но они также могут быть физически эффективными , не во всех метафизических смыслах, но в здравом смысле, в котором человеческие цели физически эффективны.Если не считать метафизической чепухи, ни один здравомыслящий человек не сомневается, что, если я чувствую, что воздух в моем кабинете душный, эта мысль может привести к открытию окна. Моя мысль, правда, была индивидуальным событием. Но то, что заставило его проявить определенную решимость, было отчасти общим фактом, что душный воздух вреден для здоровья, а отчасти и другими формами , о которых доктор Карус заставил так много людей задуматься в пользу или, скорее, посредством , и общая правда, относительно которой Dr.Ум Карусса был настроен на насильственное провозглашение такого большого количества правды. Ибо истинам в среднем больше доверяют, чем ложностям. В противном случае, учитывая, что существует множество ложных гипотез, объясняющих любое данное явление, против одной единственно истинной (или, если хотите, против каждой истинной), первый шаг к подлинному знанию должен был быть рядом. к чуду. Итак, затем, когда мое окно было открыто, из-за той истины, что душный воздух — ничтожество, физическое усилие было вызвано эффективностью общей и несуществующей истины.Звучит забавно, потому что это незнакомо; но точный анализ с ним, а не против него; кроме того, он имеет огромное преимущество в том, что он не ослепляет нас в отношении великих фактов, таких как то, что идеи «справедливость» и «истина», несмотря на беззаконие мира, являются самой могущественной из движущих его сил. Действительно, всеобщность — это незаменимый ингредиент реальности; поскольку простое индивидуальное существование или действительность без какой-либо регулярности является ничтожностью. Хаос — это чистое ничто.[432] То, что утверждает любое истинное предложение, является реальным в том смысле, что оно есть, независимо от того, что вы или я можем об этом думать.Пусть это предложение будет общим условным предложением относительно будущего, и это будет реальным общим предложением, которое действительно рассчитано на то, чтобы влиять на человеческое поведение; и это, по мнению прагматиков, является рациональным смыслом любой концепции.[433] Соответственно, прагматик не заставляет summum bonum состоять в действии, но заставляет его состоять в том процессе эволюции, посредством которого существующее все больше и больше воплощает тех генералов, о которых только что было сказано, что предназначено для , которым это то, что мы стремимся выразить, называя их разумными .На более высоких стадиях эволюция все в большей степени происходит через самоконтроль, и это дает прагматику своего рода оправдание для того, чтобы сделать рациональную цель общей.[434] В разъяснении прагматизма есть гораздо больше того, что можно было бы сказать с пользой, если бы не страх утомить читателя. Например, было бы хорошо показать, что прагматик не приписывает событию в будущем какой-либо существенный способ бытия, отличный от того, который он бы приписал аналогичному событию в pst, а только то, что практическая установка мыслителя по отношению к двум разным.Было бы также хорошо показать, что прагматик не делает Формы единственной реальностью в мире, равно как и разумный смысл слова не делает его единственным существующим значением. Однако эти вещи неявно связаны с тем, что было сказано. Есть только одно замечание относительно концепции прагматиков об отношении его формулы к первым принципам логики, которые должны задержать читателя.[435] Аристотелевское определение универсальной предикации, которое обычно обозначается (как папская булла или судебный приказ, начиная с первых слов) как Dictum de omni, , может быть переведено следующим образом: «Мы называем предикацию (будь то утвердительное или утвердительное). отрицательный), универсальный , когда и только когда среди существующих индивидов нет ничего, к которому субъект утвердительно принадлежит, но к которому предикат не будет также отнесен (утвердительно или отрицательно, в зависимости от того, утвердительно или отрицательно универсальное сказуемое). отрицательный).«Греческий язык: legomen de to kata pantos katêgoreisthai otan mêden hê labein tôn tou hupokeimenou kath ‘ou thateron ou lechthêsetai. Kai to kata mêdenos hôsautôs . В переводе были введены важные слова« идиома »(англ. не позволил бы здесь быть буквальным): но ясно, что существующие индивиды были тем, что имел в виду Аристотель. Другие отклонения от буквальности служат только для того, чтобы дать современные английские формы выражения. Хорошо известно, что предложения в формальной логике идут попарно. причем двое из одной пары могут быть преобразованы в другую посредством обмена идеями антецедента и следствия, подлежащего и сказуемого и т. д.Параллелизм простирается так далеко, что его часто считают совершенным; но это не совсем так. Соответствующим соответствием такого рода Dictum de omni является следующее определение утвердительной предикации: мы называем предикацию утвердительной (будь она универсальной или частной), когда и только когда нет ничего среди аффирматов ощущений. которые универсально принадлежат предикату, который не будет (универсально или конкретно, в зависимости от того, является ли утвердительный предикат универсальным или частным), как говорят, принадлежащим субъекту.Это, по сути, суть прагматизма. Конечно, его параллельность с dictum de omni будет признана только человеком, признающим истинность прагматизма.[436] Позвольте мне добавить еще одно слово по этому поводу, ибо, если кто-то вообще хочет знать, в чем состоит прагматическая теория, он должен понимать, что нет другой ее части, которой прагматик придает такое же значение, как он. признание в его доктрине полной неадекватности действия или воли или даже решимости или фактической цели как материалов, из которых можно построить условную цель или концепцию условной цели.Если бы когда-либо была написана целенаправленная статья о принципе непрерывности и синтез идей других статей из серии ранних томов Монист , то выяснилось бы, как с полной последовательностью эта теория включает признание того, что непрерывность является неотъемлемым элементом реальности, и эта непрерывность — это просто то, чем обобщение становится в логике родственников, и, таким образом, подобно общности и больше, чем общность, является делом мысли и является сущностью мысли.Тем не менее, даже в усеченном виде сверхразумный читатель мог бы заметить, что теория этих космологических статей сделала реальностью нечто большее, чем могло быть предоставлено чувством и действием, поскольку первобытный хаос, в котором присутствовали эти два элемента, явно присутствовал. показано, что ничего не чистое. Причина для ссылки на эту теорию именно здесь заключается в том, что таким образом можно ярко осветить позицию, которую прагматик придерживается и должен придерживаться, независимо от того, будет ли эта космологическая теория окончательно поддержана или опровергнута, а именно, что третья категория — это категория мысли, репрезентации, триадного отношения, опосредствования, подлинной третьей, третьей как таковой является существенным компонентом реальности, но сама по себе она не составляет реальности, поскольку эта категория (которая в этой космологии выступает как элемент привычки) может иметь нет конкретного существа без действия, как отдельного объекта, над которым работает его управление, точно так же, как действие не может существовать без непосредственного чувства, на которое оно действует.Истина состоит в том, что прагматизм тесно связан с гегелевским абсолютным идеализмом, от которого, однако, он отделяется своим решительным отрицанием того, что третьей категории (которую Гегель низводит до простой стадии мышления) достаточно, чтобы создать мир, или даже настолько, насколько самодостаточен. Если бы Гегель, вместо того чтобы рассматривать первые две стадии со своей презрительной улыбкой, держался за них как за независимые или отдельные элементы триединой Реальности, прагматики могли бы смотреть на него как на великого защитника своей истины.(Конечно, внешние атрибуты его доктрины имеют большое значение только здесь и там.) Ибо прагматизм по существу принадлежит к классу триадных философских доктрин, и он гораздо более существенен, чем гегельянство. (Действительно, по крайней мере, в одном отрывке Гегель ссылается на триадную форму своего описания простой моды в одежде.)C. S. Peirce. МИЛФОРД, Пенсильвания, сентябрь 1904 г. [437] Постскриптум. В течение последних пяти месяцев я встречал ссылки на несколько возражений против вышеуказанных мнений, но, не имея возможности получить текст этих возражений, я не думаю, что должен пытаться на них отвечать.Если бы джентльмены, нападающие либо на прагматизм в целом, либо на его разновидности, которые я принимаю, присылали бы мне только копии того, что они пишут, они могли бы легко найти более важных читателей, но они не могли бы найти никого, кто бы исследовал их аргументы с более благодарной жадностью правда еще не понята, и никто, кто был бы более разумным в их учтивости. C. S. P. 9 февраля 1905 г. ПРИМЕЧАНИЯ <1> Чтобы показать, насколько недавно стало повсеместно употребление слова «прагматизм», автор может упомянуть, что, насколько он полагает, он никогда не использовал его в тексте для печати до сегодняшнего дня, кроме как по особому запросу, в Словарь Болдуинса .К концу 1890 года, когда появилась эта часть словаря Century Dictionary , он не считал, что это слово имеет достаточный статус, чтобы появиться в этой работе. Но он постоянно использовал его в философских беседах, возможно, с середины семидесятых. <2> Необходимо сказать, что «вера» повсюду используется просто как название противоположного сомнению, безотносительно степени уверенности или природы утверждения, считающегося истинным, т.е. э., «поверил». <3> Автор, как и большинство английских логиков, неизменно использует слово суждение , не как немцы определяют его эквивалент, Satz , как языковое выражение суждения ( Urtheil ), а как то, что есть связаны с любым утверждением, будь то мысленное и адресованное самому себе или внешне выраженное, точно так же, как любая возможность связана с его актуализацией.Сложность, в лучшем случае, трудная проблема существенной природы предложения была увеличена для немцев их Urtheil , смешивая под одним обозначением ментальное утверждение с утвержденным . Конец: Пирс «Что такое прагматизм?»
|
Прагматизм лучше всего рассматривать как движение и дух, а не как набор идеи.Нет простой доктрины, объединяющей его, как в случаях натурализм, реализм или идеализм. В отличие от этих трех философий, прагматизм больше не является активным движением. Его взгляды и чувства имеют стали обычным делом среди простых людей. Прагматизм — это американская философия, зародившаяся в 1870-х годах, хотя ее лидеры говорят об этом как о новом названии старого образа мышления. Две истории рассказал о его истоках. Первая версия касается основания прагматизм к Метафизическому клубу, основанному Пирсом и Джеймсом в Кембридже в котором впервые были изложены идеи.Вторая версия относится к Эссе Пирса «Как сделать наши идеи ясными», опубликованное в 1878 г. the Popular Science Monthly . Здесь выражены слово и идея. Пирсу, безусловно, приписывают изобретение этого слова, но это несомненно Уильям Джеймс, популяризировавший движение. Хотя начало связано до 1870-х годов Джеймсу приписывают открытие настоящего механизма в обращение «Философские концепции и практические результаты» 1898 года. Прагматизм в понимании Пирса был чем-то отличным от того, что он
стало в мысли Джеймса.Инновация Пирса включала теорию значение . Он был озабочен — в прояснении идей — значением
символы и знаки или слова. Что означают слова? Пирс написал это
часто цитируемое утверждение: «подумайте, какие эффекты, которые предположительно могут иметь
практические ориентиры, которые, по нашему представлению, должны иметь объект нашей концепции. Затем,
наша концепция этих эффектов — это вся наша концепция
объект ». 1 В качестве примера своей идеи он использовал идею
пресуществление в римско-католической мысли.Это убеждение, что
вино становится буквальной кровью Христа в мессе.
считается настоящей кровью, но по внешнему виду, запаху и вкусу все равно напоминает вино.
Нет никакой операционной разницы в том, чтобы сказать, что это кровь против
будучи вином. Таким образом, Пирс пришел к выводу, что бессмысленно говорить о том, что это
кровь. Хотя католический теолог может захотеть поспорить со своим примером, он
действительно иллюстрирует то, что пытался сделать Пирс. Различия в значениях должны
можно увидеть в различиях операций. почти все предложения онтологическая метафизика — это либо бессмысленная тарабарщина — одно слово определяется другими словами, а они — другими, без каких-либо реальных зачатие когда-либо достигается — иначе это просто абсурд; так что все такие мусор будет сметен, то, что останется от философии, будет серией проблемы, которые можно исследовать методами наблюдения истинного науки.. . . 2 Пирс отрицал, что прагматизм преследовал какую-либо другую цель, кроме разъяснение идей и слов. Он отметил: Достаточно сказать еще раз что прагматизм сам по себе не является доктриной метафизики, не является попыткой определять любую истину вещей. Это просто метод определения значение жестких слов и абстрактных понятий. Все прагматики любая полоса сердечно согласится с этим заявлением. 3 Хотя это примечательное стремление, отказ от ответственности
о метафизике обезоруживает, потому что прагматизм при Пирсе, Джеймсе и
Дьюи придерживался иной метафизики — либо отстаивая, либо отрицая.В
применение вышеприведенного предложения, научный метод, используемый Дьюи
привело к форме натурализма, в то время как использование научного метода в
руки Джеймса привели к плюралистическому политеизму. Хотя Пирс может быть
создатель термина и идеи, его затмил Уильям Джеймс в его
оказать влияние. Он изменил идею и сформировал прагматизм в своем собственном имидже. Потом
его сменил Джон Дьюи. Поэтому мы будем использовать Джеймс
и Дьюи как два образца прагматической мысли. Брат Генри Джеймса, писатель Уильям Джеймс родился в Нью-Йорке. и продолжил медицинскую карьеру в его исследованиях, но стал профессором сначала философии, а затем профессора психологии в Гарварде. Джеймс развил прагматизм, выходящий за рамки того смысла, который сформулировал Пирс. Вместо теории смысла, он отнес прагматизм к теории истины . Он отметил, что «основной интерес прагматизма заключается в его доктрине истины.» 4 Но с практической точки зрения это правда. Он отметил, что прагматизм — это » отношение отвода глаз от главных вещей, принципов, «категорий», предполагаемые потребности; и смотреть на последнее, плоды, последствия, факты ». 5 Джеймс отличился от обоих рационалисты (идеалисты) и эмпирики (материалисты или натуралисты) и запрещает любую альтернативу как адекватную, но оба должны быть соединены все вместе. Джеймс рассматривал прагматизм как посредническую точку зрения, объединяющую ценности оба философских лагеря. 6 Практичность прагматизма видна в обращении по вопросу о том, стоит ли жить? Он заключил что жизнь стоит усилий, и если вы верите в это, ваша вера будет сделай это так. Практические эффекты ваших взглядов действительно влияют на вашу жизнь и эти последствия можно увидеть во взглядах Джеймса на следующие вопросы. А. Реальность. Джеймс с одобрением процитировал заявление А.Э. Тейлора о том, что «все реальные, которые мы обязаны принимать во внимание в любом случае.» 7 Но мы вынуждены продолжать и задавать вопросы о том, что нас интересует. опыт. С точки зрения нашего опыта, а также причин, по которым Джеймс заключает в пользу плюралистический взгляд на вселенную в противоположность монизму ума или монизм материи. Плюрализм — это идея о том, что не существует единого соединяющего объекта или
субстанция, пронизывающая всю вселенную. Во многих отношениях вселенная
хаотичный. Между некоторыми вещами есть связь, но опыт ограничен
и противоречиво, когда дело доходит до заключения, что мир — это только разум или
все имеет значение. 8 Вопрос о природе вещей можно решить
только на эмпирических основаниях, и пока можно сделать вывод, что «мир
Один лишь постольку, поскольку его части связаны какой-либо определенной связью. это
многие настолько, насколько не удается установить какую-либо определенную связь ». 9 Существует небольшая вероятность увидеть связь между банковским счетом,
квазары, король Англии и книга, которую сейчас читают. Плюрализм
означает, что нужно провести перепись различных форм реальности. Еще одно практическое следствие взглядов Джеймса на реальность видно в разные взгляды на то, как мы сюда попали. В лучшем случае можно сказать только то, что «Вселенная есть», — сказал Джеймс, — и мы не можем с уверенностью сказать, как она сюда попала. Этот вопрос — один из самых мрачных в философии. «Все мы здесь нищих, и ни одна школа не может пренебрежительно отзываться о других или превосходный воздух.» 11 Пока мы смотрим в прошлое, нет разница между спиритизмом и материализмом. Мы здесь, жизнь здесь, и как он сюда попал, ответить сложно. Примите любой вариант и там Нет разницы в конечных результатах с до . Но сосредоточив внимание на будущее приносит немедленные существенные отличия. Учитывая простые факты мир так, как их видят эмпирики, ученые или натуралисты, а вы получить мрачную картину: Вселенная бежит вниз, наше солнце становится холодным, и человек и жизнь исчезают.Но в прагматической гипотезе Джеймса есть надежда. Последнее слово за Богом, и это не замороженная вселенная, а теплая обитель вечной жизни с Ним. Здесь следует отметить, чтобы избежать путаницы, что Джеймс с рационалистами в принятии Бога и разума, но отвергает их монизм дух. Он признает, что некоторые эмпирики делают упор на науку, но верит в плюрализм, а не в монизм материи, и в отличие от натуралист, верит в бога. Джеймс считал, что материализм отрицает моральный порядок во вселенной как вечный и лишающий окончательной надежды.Идеалисты утверждали вечный нравственный порядок, но из-за его монизма Дух отпустил надежду. 12 Джеймс отверг идеалистический монизм по нескольким причинам: (1) Он считал этот монизм не мог объяснить конечное сознание. Если ничего не существовало но Абсолютный Разум, конечный разум не имеет значения. Конечный ум поглотил Абсолют. (2) У монизма есть серьезная проблема со злом, если существует только Абсолют. Зло нельзя воспринимать всерьез в монистическом Мир.Для плюрализма единственная проблема — как от него избавиться, и это было приемлемая возможность. (3) Наше восприятие видит мир как изменяющийся, и это изменение следует рассматривать как иллюзию или мираж. Монизм таким образом противоречит нашим чувствам. (4) Монизм фаталистичен, потому что все задумано быть необходимым. Это делает наше ощущение свободы иллюзорным. Монизм выглядит обнадеживающим, но его логическая позиция ведет к пессимизм. Джеймс принял мелиоризм, а не оптимизм или пессимизм.Мелиоризм — это идея о том, что мир можно улучшить. Мелиоризм относится к новинкам в мире. Мелиоризм связан со свободой воли человек. Если мир необходим в его нынешнем виде, изменений быть не может. и никакой свободы воли к переменам. Если есть подлинная свобода воли, можно быть настоящим прогрессом и измениться к лучшему миру. Если мы склонны отвергать эти возможности мы должны делать в противоречии с нашим пониманием. Плюрализм, определяемый положительно, утверждает мелиоризм, свободу и новизну в противодействие статическому, фаталистическому миру, подразумеваемому как в натурализме, так и в идеализм. Б. Ман. Джеймс отверг некоторые взгляды своего времени, связанные с Гербертом Спенсером. которые рассматривали человека как продукт окружающей среды, обстоятельств, физических география и родовые условия. Напротив, Джеймс утверждал, что человеческие различия обусловлены «совокупным влиянием отдельных людей, их примеры, их инициатива и их решения ». 13 Точно так же Джеймс отверг любую версию эволюционной истории, которая игнорировала «жизненная важность индивидуальной инициативы», которая свела человека к продукт древнейшего восточного фатализма.» 14 Сила концептуального мышления — одна из отличительных черт человека.
над скотами. 15 Человек выходит за пределы чисто воспринимаемого мира
о нем. «Интеллектуальная жизнь человека почти полностью состоит в его
замена концептуального порядка на перцептивный порядок, в котором его
опыт изначально приходит ». 16 Человеческий разум — это не просто пустота.
лист бумаги, как склонны придерживаться эмпирики. Сама природа
ум таков, что он вообще не может быть «безреакционным листом».» 17 В том же духе мышления Джеймс отрицает, что сознание — это «вещь»,
но вместо этого говорит о нем как о «функции». 18 Мужчина — это сознательный, но не a сознательный. Положительно, Джеймс рассуждал, исходя из аналогии своего собственного сознания с разум другого тела. Постулируется существование другого разума, «потому что я увидеть, как ваше тело действует определенным образом, его жесты, движения лица, слова и поведение, как правило, «выразительно», поэтому я считаю его приведенным в действие, как и мое собственное, внутренней жизнью, подобной моей.» 21 Вера человека в самого себя очень важна. Он сослался на Честертона, который сказал, что важнее знать, что человек думает о себе чем зная его финансовое состояние. Есть два типа людей, как их описал Иаков. Во-первых, нежные — рационалистичны, интеллектуалистичны, идеалистичны, оптимистичны, религиозный, свободолюбивый, монистический и догматический. Твердо мыслящие эмпирики, сенсуалисты, материалисты, пессимисты, нерелигиозные, фаталистический, плюралистический и скептический.» 22 В Джеймсе прагматизм дает лучшее из обоих представлений. Два примера могут помочь прояснить позицию Джеймса. Нежный позиция признала факт существования Бога, но трезвомыслящие люди спорили что Бог не виден глазами. Прагматизм Джеймса не ограничен к вопросу о восприятии ощущений. Джеймс выступал за радикальный эмпиризм который он определил следующим образом: Чтобы быть радикальным, эмпиризм не должен допускать в свою конструкцию каких-либо элементов, не являющихся непосредственно испытал и не исключил из них любой элемент, который непосредственно e опытный. 23 Эмпиризм ограничен одним или несколькими смыслами восприятие. Радикальный эмпиризм определяет опыт как нечто, что может превосходить простое чувственное восприятие. Следовательно, человек может познать Бога, что он не могу видеть. Другой пример — свобода воли. Свобода человека была поставлена под сомнение самых разных людей, но особенно материалистов его времени. Джеймс процитировал Хаксли, который сказал: «Дай мне заводиться каждый день, как часы, чтобы идти направо. фатально, и я не прошу лучшей свободы.» 24 Но это, по мнению Джеймса, не совсем свобода. Без намерения стать хуже по собственному выбору, свобода ничего не значит для Хаксли. Прагматический взгляд на свободу воли означает «новинки в мире, право ожидать, что в их самой глубокой стихии, как как и в его поверхностных явлениях, будущее может не повторяться одинаково и подражать прошлому ». 25 Свобода воли означает наряду с новизной возможность сделать мир лучше. Свобода — это теория обещание, как вера в Бога, и теория надежды делает практическую различие во взглядах человека на себя и окружающего мира на себя. C. Бог. Иаков проводил различие между знанием о Боге и наслаждением Им. Знание достигается путем изучения его творения и требует значительного труда, но наслаждение Богом не зависит от значительного интеллектуального усилия, необходимые, чтобы узнать о его творении. По поводу веры в Бога Иаков обратился к Философские клубы Йельского и Браунского университетов по теме The Will верить. Суть обращения зависит от нескольких моментов.Первый, ученые и другие, которые утверждают, что они эмпирики — я-не люди верят в это, если только я не увижу, не так последовательны. Он отметил, «Величайшие эмпирики среди нас — лишь эмпирики, размышляющие; когда предоставленные своим инстинктам, они догматизируют, как непогрешимые папы ». 26 Во-вторых, мы должны верить в истину и избегать ошибок как идеалов, но шанс ошибка не должна препятствовать выбору. Джеймс считал, что, решив не выбрать — это отрицательный выбор. В-третьих, некоторые вопросы не имеют доказательств. с ними.Моральные вопросы подходят к этой категории так же, как и теологические. Наука не может решить эти вопросы, но решения должны быть приняты, и они принимаются. обычно решается исходя из сердца. В-четвертых, есть определенные проблемы это живые, важные, вынужденные варианты. Их нельзя избежать. В вопрос о Боге — один из таких вариантов. Следуя знаменитой пари Паскаля, 27 Иаков излагает вопрос о возможном обретении вечной жизни позже. жизнь сейчас. Поскольку вопрос не может быть решен с научной точки зрения, ответ должен исходить прагматично из сердца.Учитывая возможность истина о Боге, составленная в важном, живом, вынужденном выборе, Джеймс заключает, что «некоторое участие нашей отзывчивой натуры было бы логически необходимо ». 28 Учитывая эти возможности, желание верить является естественным следствием фактов, с которыми человек сталкивается в жизни. Может возникнуть некоторая путаница в отношении апелляции или непривлечения к науке в обсуждая Бога и религию. С одной стороны, Джеймс сказал, что наука не может решает вопрос о существовании Бога, но, с другой стороны, он говорит о научное обоснование религии.Разницу можно объяснить на Сюда. Бога нельзя увидеть или исследовать научными методами, но есть научная проверка видится в конечном результате религиозной практики. В его эпический труд, Разновидности религиозного опыта , он привел примеры людей, которые были больны духом и телом и из-за приверженность и новое мышление они стали здоровыми. Исцеление — это проверка нового религиозного обязательства. Это можно повторить на примере после пример.В этом смысле есть научное подтверждение. Практическая правда Дело в том, что «Бог реален, поскольку производит реальные эффекты». 29 Какого Бога принимает Иаков? Ответ легче дать о том, что он не принимает того, что делает. Для него важна отрицательная сторона вели ожесточенную борьбу с идеалистами по поводу их концепции Абсолютно. Джеймс отверг Абсолют как идею Бога, потому что это было связано с монизмом. Значение Абсолюта означает, что свобода человека отрицается, конечное сознание находится под угрозой, проблема зла неразрешима, и берет верх духовный фатализм.Одним словом, пантеистический формы богословия не привлекали его. С другой стороны, он отвергал материализм и агностицизм, потому что они дал ответ на вопросы мира, «иррациональные для практическая треть нашей натуры, и в которой мы никогда не сможем добровольно почувствовать дома ». 30 Предположительно третья часть нашей природы относится к сердце. Положительно, Джеймсу труднее вписаться в теологический шаблон. К начало, Джеймс твердо не верил.. . тот наш человеческий опыт — это высшая форма опыта, сохранившаяся в Вселенная. Я верю, что мы во многом одинаково относимся к Вселенная, как наши собаки и кошки делают со всем человечеством жизнь. 31 Наряду с этим его утверждение, что «это необходимо, чтобы Бог воспринимался как самая глубокая сила во вселенной; и во-вторых, он должен быть задуман как ментальная личность ». 32 Эта сила — «не мы», а «творит праведность» и которая «узнает нас.Далее он отметил, что «во всех других отношениях божественная личность может отличаться от нашей или может напоминать ее, эти два по крайней мере в этом — что у обоих есть цели, которые им небезразличны. и каждый может слышать зов другого «. 33 В своем труде разновидностей религиозного опыта Джеймс пришел к выводу, что один осознает, что это высшая часть является непрерывной и непрерывной с БОЛЕЕ того же качества, которая действует во вселенной вне его, и которую он может держать в работать, соприкасаться и в определенной мере принять на борт и спасти себя, когда все его низшее существо разлетелось на куски в результате крушения. 34 Чем больше встречается в нашем подсознании который удаляет Более, чем простое чувственное восприятие. Аргумент Иакова в пользу Бога не следует рассматривать как слишком ограничительный. Он не соответствуют образцу христиан, которые отстаивают только воплощение Бога в Христос как истинная религия, хотя он говорит о себе как о христианине. Он признался в своей неспособности принять «ни популярное христианство, ни схоластическое учение. теизм «, но все же говорил о себе как о сверхъестественном» частичном или тип крушителя.» 35 Эту довольно либеральную позицию можно увидеть в его отношении
учение. Религиозный ответ Богу проявляется в области чувств:
теологические формулы вторичны. Сводя религию к чувству, что Джеймс
может заявить, что в религии есть единодушие, будь то стоик,
Христианин или буддист. Он утверждал, что нет никакой разницы между
эти типы по вопросу о чувствах или поведении. Следовательно, он не
склонен отстаивать единственную религию как единственно верную. D. Ценности. Джеймс утверждал, что не существует этического догматизма, который можно было бы защитить. Как нет окончательной истины в физике, так и окончательной истины нет в физике. этика. Этический дискурс начинается с человека и может или не может перейти к Богу.Без человека нельзя искать ни добра, ни зла. Если есть этическая правда предполагается, что за пределами мыслителя существует стандарт, к которому он должен соответствовать. Ни один человек на свете не нашел бы ничего выше и за пределами себя, чтобы искать соответствия. Это насколько материалист мог бы идти. Джеймс признает, что религии человечества предлагают основу для этики как а также философия. Но в дополнение к этому признанию он спрашивает, действительно ли этика без Бога удовлетворит вопросы этики с Богом. 36 Этика с Богом послужит основанием для обязательства, что этика без Бога не имеет. Но есть дополнительный фактор. Джеймс видит эту разницу в «легкомысленном и напряженном настроении». 37 Напряженное настроение виден в «призыве» преодолеть страсть, страхи, негодование и несправедливость. Легкое настроение сродни моральной дремоте. Соотношение между Богом и моралью описывается Иаковом в следующем предложении: Способность напряженного настроение лежит так глубоко среди наших естественных человеческих возможностей, что даже если не было никаких метафизических или традиционных оснований для веры в Бога, мужчины постулировали бы это просто как предлог для тяжелой жизни и выхода игры существования, ее самые острые возможности изюминки. 38 Джеймс пришел к выводу, что идея морального дискурса достигаются более полно в представлении, в котором существует «божественный мыслитель». Что касается детерминизма и свободы воли, Джеймс ставит свою судьбу позиция свободной воли. Мир без шансов был бы безответственным Мир. Но Джеймс, похоже, немного скрывает свои аргументы, когда говорит, что Провидение и свобода воли несовместимы. Он использовал аналогию с шахматами овладеть игрой против новичка, в которой есть разные неопределенные движется, но в конце концов это предрешено, что мастер добивается его цель. 39 Следовательно, мировоззрение включает в себя божество, имеющее цели, но в рамках этих целей у человека есть свободный выбор. С акцентом на свободу воли связана идея мелиоризма Мир. В условиях мира возможно улучшение, и это вселяет надежду в человеческую грудь. Мелиоризм имеет религиозный оттенок, поскольку а так же этично. Возможности улучшить мир действительно существуют. Люди, которые отвергают это, — пессимисты, а оптимисты чувствуют спасение мира неизбежно.Мелиоризм основан на твердом подтексте ответственности в мире и признает, что улучшение возможно, но не обязательно и невозможно. 40 E. Критика и комментарии. Некоторые критические замечания были бы более поразительными, если бы мы приняли во внимание идею Джеймса. истины. Джеймс защищает форму релятивизма, которая кажется шокирующей и вводящие в заблуждение. Взгляд Иакова на истину был рассмотрен в главе IV, и мы будем не повторяйте эти комментарии. Сила взглядов Джеймса связана с его взгляд на реальность и практичность его философии.Отказ Джеймса от монизм — это плюс в его пользу. Требуется ли выбор плюрализма скорее сомнительна дуализм. Единственная причина дуализма состоит в том, чтобы доверять целостности разума и материи. Джеймс не делает больше, чем это. Его взгляд на Бога имеет как сильные, так и слабые стороны. Говорить о Боге и религиозный опыт из эмпирических рамок желателен, но Джеймс ‘ аргументация может быть использована для придания достоверности любой религиозной системе. Боги все виды связаны с религиозным опытом.Аргумент Джеймса может быть использован чтобы «доказать» ценность политеизма, а также монизма в религиозных опыт, хотя Джеймс отвергает монизм по другим причинам. Пока он был под влиянием Паскаля, Джеймс не следует за Паскалем в отстаивании одного истинного религия. Акцент Джеймса на свободе и ценностях важен как в его аргументах против натуралистов, а также имеет практическую психологическую ценность в обычная жизнь. Но он может быть слишком опрометчив, когда приходит к выводу, что окончательного этическая система, поскольку в физике нет окончательной истины.Ценности разные чем истины физики. Ценности кажутся старше и стабильнее, чем истины физики неизменны. Приливы и отливы обществ и их акценты на ценностях указывают на оставление и возвращение к определенным общим значения. Отказ от значений звучит как прогресс, но отброшенные значения часто востребованы, потому что жизнь требует определенных ценностей. Мир и жизнь, кажется, требует определенной приверженности ценностям ради выживания. Теперь перейдем ко второму примеру прагматизма.Он тоже был популяризатором и пропагандист прагматизма. II. Джон Дьюи (1859-1952) Уроженец Берлингтона, штат Вермонт, Дьюи начал свою философскую карьеру как идеалист, но к концу прошлого века изменил свои взгляды на натуралистического прагматизма. Дьюи предпочел использовать термин «инструментализм», чтобы описать его вид прагматизма. 41 Дьюи, кажется, больше читали учителя, чем серьезные профессиональные философы.Он часто непонятен, противоречив и ему не хватает в исторической точности. Краткая история Фредерика Вудбриджа иллюстрирует это. Вудбридж задал Дьюи, своему давнему другу, простой вопрос вроде: «Разве в прошлом нет ничего такого, что никогда больше не изменится? состояние до начала изменений не может измениться само по себе ». Вудбридж описал Ответ Дьюи: «Дьюи определен, отличился и квалифицирован в такой лабиринт диалектики, на который я не только не получил ответа, но даже знаю, куда ушел мой вопрос.И знаете ли вы, когда он так поступает, он думает, что он эмпирический ». 42 Называя Дьюи прагматиком-натуралистом, следует придать значение этого термина. Дьюи не был материалистом натуралист, как описано в главе IX. У него было много общего с Джеймсом кроме идей о религии. Дьюи был ярым противником материализма, поскольку ну как идеализм. Но он не реалист, пытаясь сделать дуализм Мир. Мир не делится на две части, разум и материю или монизм разума или материи.Это будет подробно описано в нашей работе с различные темы, к которым мы теперь обращаемся. А. Реальность. Взгляд Дьюи на реальность, возможно, станет лучше, если противопоставить его прежние убеждения как идеалист. Когда-то он верил в универсальное сознание или универсальное Я. Это поставило его в лагерь абсолютных идеалистов. Он отбросил это и вместо того, чтобы называть все универсальным сознанием, он взял термин природа и рассматривал природу как сумму все.Природа есть то, что есть, в том числе и изощренная деятельность человека. мы называем ум или мысль. Абсолют разума обменивается на абсолют природа. Другой контраст с его предыдущим мышлением касается Бытия. Бытие было считал неизменным, превыше изменений. Дьюи обвинил Аристотеля в том, что он начал традиция, согласно которой реальное Существо не меняется, в то время как низшее Существо изменяется. Дьюи отверг эту традицию и закрепил изменение как природу жизни и Вселенная. Настоящие важные люди — это не те, кто размышляет о Бытии, но те, кто, подобно ученым и плотникам, меняют Бытие.»Изменение становится значительный из новых возможностей и целей, которые должны быть достигнуты; это становится пророчество о лучшем будущем. Изменения связаны с прогрессом, а не с с провалом и падением «. 43 Вместо того, чтобы быть плохим по традиции заявляет, что Дьюи утверждает, что перемены — это хорошо. Изменение позволяет сказать это зло не длится вечно. На практике изменения в памяти притупляет потеря друзей и близких. 44 Изменения также привел Дьюи Сказать, что настоящая жизнь — это удовольствие, а не служить проходом путь к более стабильной форме опыта.Если меняющиеся события не устраивают, больше нечего радоваться. Это делает изменения более практичными. отношение к жизни, как ее рассматривает Дьюи. Изменение или процесс изменения должны быть изучено, чтобы его можно было направить на исполнение желаний человека. Изменения становятся основным средством интерпретации мира и подразумевают, что мир «неопределенный, непредсказуемый, неконтролируемый и опасный». 45 Более того, «мир ненадежен и опасен». 46 А «в то время как неизвестные последствия вытекают из прошлого собаки настоящего, будущее еще более неизвестно и опасно; настоящее по этому факту зловещий.» 47 Дьюи изо всех сил отвергает необходимость или неподвижность в мире. «Мир, в котором есть все необходимое, не был бы миром необходимость; — сказал Дьюи. — 48 Какова природа меняющегося мира? Ответ в том, что природа
все есть, но есть разные функциональные характеристики о
природа. В некоторых случаях природа функционирует так же, как материя и природа.
другие случаи как ум. Но ни материя, ни разум не статичны
напротив друг друга. 49 Если бы Дьюи добился своего, он бы
запретили использование таких терминов, как материя и разум. Он
считал, что многие проблемы философии, особенно связанные с
дуализм, был бы разрешен и никогда бы не возник, если бы эти дихотомии
не использовался. Взгляд Дьюи на реальность делает выводы о традиционных взглядах на метафизика, и Дьюи не колеблясь делает это замечание.Он написал: «А рассказ, составленный в интересах изысканного удовольствия, заказанный потребности последовательности в дискурсе, или диалектики, стали космологией и метафизики ». 52 Неудивительно, что Дьюи мало уважал метафизика прошлого или настоящего. Дьюи никогда не избавлялся от влияния своей ранней философии идеализм. Природа, кажется, обладает определенным разумом и разумом, чтобы рождают функции ума. Пан-природа используется вместо пан-ума.Эту близость к идеализму можно увидеть с точки зрения человека и опыта который мы сейчас переходим. Б. Ман. Взгляд Дьюи на человека согласуется с его взглядом на природу. Видно континуум бытия в мысли Дьюи. Человек отличается от других существ только по степени, а не по виду. На самом деле Дьюи считал, что «нет ничего который отличает растение от физико-химической активности неодушевленных тел. » 53 Эта близость к природе согласуется с его общей Посмотреть.В письме от 1946 года Дьюи писал: «Это правильно, что я считаю человека в пределах природы, а не противопоставлен ей. И я считаю, что нет адекватного философия может формироваться без учета участия человека в природа » 54 Как можно начать отличать человека от других существ? Дьюи начинает с того, что отмечает фундаментальную разницу со стороны человека в сохранении своего прошлые переживания в памяти. Эти воспоминания расслаиваются, расширяются, трансформируется в привычное мышление и в конечном итоге становится философией. 55 Эта разница в степени видна в обсуждении Дьюи трех плато природы. Первое плато — это материя, которую можно изучить физика. Это неодушевленный уровень. Второе плато — это жизнь. Дьюи объединяет растения и животных вместе, несмотря на их качества, которые достаточно разный. У них есть общие качества, что важнее, чем различия. Третье «плато» — это «плато ассоциации, общения, участие ». 56 Этот уровень может отличаться внутри него, чтобы учесть разнообразие людей.Хотя есть разнообразия индивидуального существования есть еще больше «общих свойств, которые определяют ум как интеллект; обладание смыслом и реакция на него ». 57 Тогда возникает естественный вопрос: что такое разум? Отвечая отрицательно Кстати, Дьюи отвергает традиционную идею о том, что разум — это вещь, существительное, вещество. 58 Давая положительный ответ, Дьюи написал: можно сказать, что «сиденье» или локус разума — его статическая фаза — это качества органического действия, поскольку поскольку эти качества были обусловлены языком и его последствиями. 59 Разум — это деятельность, поведение нематериальные процессы. 60 Разум не отождествляется с мозгом или нервная система, как в материализме, но ум — это деятельность. Разум также можно охарактеризовать как характерный способ интерактивности, который не одновременный, но последовательный. 61 Разум как деятельность не может быть возможно без физических структур, но это не физические структуры тела больше, чем ходьба, то же самое, что ноги.Разум и тело естественны друг для друга как почва и семена. 62 Это всего лишь небольшой шаг от разума как деятельности к идее опыта. что важно для взглядов Дьюи на человека. Взгляд Дьюи на опыт вовлекает человека в реакцию на свое окружение. В связи с этим мысль решение проблем часто является результатом проб и ошибок. Дьюи стремился разрешить вековой философский дуализм между разумом и восприятие. Разум не мог объяснить конкретные объекты, так как он был заперт в мозгу; восприятие не могло объяснить общие (абстракции), поскольку он работал только с определенными вещами.Дьюи стремился преодолеть эту дихотомию в использовании термина «опыт» для обозначения близких связь «между деланием и страданием или претерпеванием того, что мы называем опыт ». 63 Опыт — это более крупное событие, чем просто зрелище, или зная. Он включал в себя радость, печаль и страдание, а также зрение и слух. Поскольку индивидуальные вещи, как и разум, являются частью природы, спор между рационализмом и эмпиризмом рассматривался Дьюи как устаревший. Если деятельность и опыт являются основными, тогда контроль активности и казалось бы, опыт производит человека определенного типа.Дьюи подтвердил это задание, когда он обсуждал роль социальных обычаев и законов. Эти важно для , создавая человек. . . . Индивидуальность в социальном и моральном смысле — это то, что нужно развивать вне. Это инициативность, изобретательность, разнообразная находчивость, предположение. ответственности в выборе убеждений и поведения. 64 Такая точка зрения требует внесения социальных модификаций. с, поскольку самодостаточность рассматривается как процесс.Если нужно менять людей, должны изменить институты, которые их создают. Учреждения могут оставаться статичными и производят людей низкого качества, или их можно изменить, чтобы сформировать новых и лучше отдельные типы. Люди не возникают изолированно, и когда люди изолируются, они все еще находятся в компании «богов и духов». 65 Когда институты меняются к лучшему, они производят лучших людей, которые в очередь может изменить институты к лучшему. Цель — «полное образование» в которые каждый человек формирует «цели и политику» своей социальной среды. в соответствии с его возможностями. 66 В заключение этого раздела можно отметить, что человек является частью природа. Природа в процессе. Человек в процессе. Это сводит все к процесс «без субъекта или объекта, ни внешнего, ни внутреннего». 67 Если это адекватная интерпретация Дьюи, то то, что кажется очень изначально ориентированный на человека, кончается неличностным взглядом на природу и человека. В то же время акцент Дьюи на опыте подтвердил казалось бы, идеалистическое утверждение о том, что что-то должно быть в уме, чтобы быть известный. C. Бог. У Дьюи очень необычный подход к вопросу о Боге и религии. Он написал небольшой труд под названием A Common Faith , который был бы лучше рассматривается как общая психология или общий опыт. Он отбросил большую часть то, что считается религиозным для нового определения религиозного. Он написал: Любая деятельность, осуществляемая от имени идеала и против препятствий и несмотря на угрозы личной утраты из-за убежденности в своей общей и непреходящей ценности является религиозным в качество. 68 Он описал опыт людей, достигших «объединение самих себя и своего отношения к условиям существование ». 69 Кроме того, определение идет после того, как внимание дано «религиозному качеству опыта». Дьюи отвергал любую форму сверхъестественной структуры или веры в религию. Это исторические атрибуты, от которых можно отказаться. Он перечисляет конфликты между различными религиозными идеологиями и пришел к выводу, что поскольку все не может быть правильно, нет.Тем не менее, в религия. Его можно получить, если соблюдаются доктринальные, моральные и ритуальные структуры. перевернулся. 70 Богословие возникло из простой веры в то, что что-то «должно существовать», и это заменяется «интеллектуальным убеждением. что он уже существует ». Он отметил: Когда существует физическое существование не подтверждают утверждение, физическое тонко превращается в метафизический. Таким образом, моральная вера была неразрывно связана с интеллектуальные убеждения о сверхъестественном. 71 Ментальная игра, в которую человек играл своим умом производит религию, которая является не чем иным, как самовнушением или самопроекция. Дьюи признает, что в этой идее он использовал старую тему, которая религия рождается из страха. 72 Одна из причин реакции Дьюи на религию — благая. Он отверг использование Бога для объяснения того, что наука имеет или может объяснять. Позже он стал известен как Бог промежутков. Дьюи отметил, что поскольку мы не знаем отношения между мозгом, нервной системой и подумал, тогда обращается к сверхъестественному.Он справедливо протестовал неправильное использование Бог, но, тем не менее, он пошел до конца и отверг Бога. 73 Цель Дьюи в избавлении от религии — сосредоточиться на религиозном. Это почти как вытащить ядро из шелухи. Религиозный опыт, который выбрал Дьюи, связан с идеями «размещения, адаптация и корректировка ». 74 Поскольку нет Бога, который работает для человека человек должен работать на себя либо для того, чтобы получить то, что он хочет, либо остановить желание этого.Идея размещения связана с воображение. Если мы представим, что находимся в гармонии со Вселенной, мы быть. Вселенная — это продукт обобщения нашего воображения. Мы испытать только те части Вселенной, которые мы себе представляем, или обобщить наши частичные гармония в полную гармонию. Дьюи отметил, что «идея всестороннее и глубоко укоренившееся согласование себя со Вселенной (как название совокупности условий, с которыми связано личность) действует только через воображение.. . . « 75 Похоже, что большее понимание и последовательность преобладали бы, если бы «природа» заменено на «Вселенная». Человек религиозен по своей природе, и нет ничего вне природы, к которой он может направить себя. Религия теперь превращается из уникального опыта в опыт. всех видов. Подобным образом Дьюи заметил, что «все, что вводит подлинное перспектива религиозна, а не религия — это то, что вводит это ». 76 Подразумевается, что марксисты точно так же религиозным, как христиане, если есть подлинное понимание, введенное в мысль, или если цели достигнуты.Любой смиренный человек, преследующий свое призвание против много форс занимается религиозной деятельностью. Религия не ограничивается церковь вообще. Дьюи допускает использование слова «Бог», но не в личном смысле
срок. Бог «означает единство всех идеальных целей, побуждающих нас к желанию и
действия ». 77 Далее он писал, что« это единство не означает
единственное Существо, но единство верности и усилий вызвано тем фактом, что
многие цели находятся во власти их идеального или воображаемого качества, чтобы
перемешайте и держите нас.» 78 Уместность этого определения Бога
чтобы цели всего человечества стали едиными. Дьюи считал свой возраст
«отвлечены» и нуждаются в таких объединяющих идеях. Это можно отметить
вот еще одна форма Бога промежутков, от которой Дьюи отказался как
неправильное использование идеи Бога. Другое использование в денежном выражении термина Бог или
божественное было в защите «человека от чувства изоляции и от последующего
отчаяние или неповиновение ». 79 справедливость справедливости, привязанность, и это интеллектуальное соответствие наших идей с реальностью которую мы называем истиной, настолько прочно удерживает человечество, что не нужно для религиозного отношения обременять себя аппаратом догмы и доктрины. 80 Еще одно следствие отказа от различий между священным и светским, заключается в том, что наука выступает как более религиозный, чем религия.Отказ от доктрин религии, религиозных деятельность связана с методом, а не с доктриной. Наука — это деятельность для по большей части религиозный. Но наука «не состоит из каких-то конкретных тело предмета. Он состоит из метода, метода изменения верований посредством проверенного исследования, а также их достижения ». 81 Дьюи считал, что религия вызвала кризис ценностей и стипендия. Кризис для этих областей возник из-за их отношения к сверхъестественное.Предполагается, что если они отключены от сверхъестественное, кризис утихнет; ценности будут сильными, а стипендия по всем направлениям будет целостным. 82 В общем, Дьюи выбивает религии, утверждающие исключительно истину. Единственный реальный способ восстановить доверие церквей — это отказаться от своих эксклюзивная и авторитетная позиция. 83 Но он предлагает другое новый эксклюзив, имеющий окончательность. «Есть только одна надежная дорога к истина — путь терпеливого, совместного исследования, действующего посредством наблюдение, эксперимент, запись и контролируемое отражение.» 84 D. Ценности. Мы можем начать с отрицательных ответов Дьюи на предыдущую этическую теорию. и практика. Его неприятие философии прошлого было достаточно сильным, чтобы его критики говорили о его «кислом отношении». 85 Мораль прошлого пыталась найти прочную, неизменную основу для мораль. Дьюи считал это неправильным, поскольку мораль связана с меняется. 86 Моральные взгляды прошлого делали хорошее «синглом, фиксированный и окончательный товар.» 87 Дьюи отверг это и считал, что добро связано с целями будущего, а также с личными способность анализировать требуемые решения между альтернативными проблемами. прошлое способность человека анализировать требуемые решения между альтернативными вопросы. Мораль прошлого включала в себя каталогизацию правильного и неправильного, что могло быть обнаруженным и решенным; Дьюи видел, что мораль нуждается в методе исследования. так что действие может иметь место после анализа. 88 Прошлая мораль был созерцательным, и Дьюи утверждал, что мораль предполагает действие.В общая тема решения проблем может лежать в основе его подхода к значения. Далее, утверждал Дьюи, мораль прошлого проводила различие между средствами и оканчивается ценностями, часто называемыми внешними и внутренними ценностями. Внутренняя ценности или «цели» были вещами, которые нужно ценить сами по себе. Дружба — это внутренняя стоимость. Внешние или средства, связанные с использованием предметов или вещей для достижения цели. Пишущая машинка — это внешняя ценность, потому что это средство достижения общения, работы, хороших оценок или других ценностей.Как результат этого различия внешние или средние были обесценены или расценены как второсортный. Это создает искусственные разделения в области оценки. Более высокие значения становятся значениями снобизма, а более низкие — хотя, возможно, чаще встречается — становится несколько нежелательным. Примером может служить контраст между ценность, придаваемая «умственным занятиям» в противоположность «черным профессиям». Дьюи считал это различие ошибочным. На самом деле фигня сборщик может внести больший вклад в общину, чем округ асессор или профессор колледжа. Прошлая мораль обычно была связана с религиозным авторитетом, таким как Моисей. или Павел, или церковный авторитет, или интуиция, или подражание. Но настоящее мораль, по Дьюи, должна быть связана с наукой. Он верил своей философии был одним из способов спасти то, что было хорошим в ценностях прошлого. Многие из прошлые ценности не подходят для принятия в научный век. 89 Возникает естественный вопрос, что такое мораль? Моральное благо, — ответил Дьюи, — ему дается все, когда он имеет возможность «вносить свой вклад к исправлению существующего зла.» 90 Это вводит своеобразный Мысль о моральной теории Дьюи: цель оправдывает средства. Пока многие моралисты прошлого осудили этот принцип как термин Макиавелли, Дьюи защищал это как следствие науки. Наука оперирует предположение, что цель оправдывает средства. Говоря прагматично, если работает, то проверено. Это также должно быть принято с точки зрения теории морали. 91 Нравственность также предполагает принятие решений. Но мораль не единственная в своем роде. ответ, но многие: ответы различаются в зависимости от того, «меняется, движется, индивидуализированные товары и концы.» 92 Принятие решения должно быть связанных с интеллектом, и именно здесь бремя морали размещен. Ответственность за мораль теперь прочно возложена на человеческий интеллект, а не в других источниках, таких как церковь, или интуиция или другие. 93 Для Дьюи мораль стала ориентированной на следствие. Прошлая моральная теория не может решить будущие этические последствия. Место принятия решений и ориентация на последствия вместе в этике, и кажется естественным рассматривать этика не как нечто окончательное, а как непрерывный процесс.Рост всех ценности кажутся частью этического мировоззрения Дьюи. Старые добродетели честности, справедливость и воздержание — это не конечные цели, которых следует добиваться, а направления путь к нравственному росту. Как и Джеймс, Дьюи также выбрал мелиоризм в качестве альтернативы позиции пессимизм и оптимизм. «Мелиоризм — это вера в то, что определенные условия которые существуют в один момент, будь они сравнительно плохими или сравнительно хорошими, в любом случае может быть лучше ». 94 Дьюи отверг оптимизм, потому что его попытка объяснить проблему зла была наивной.Зло часто было считается нереальным, или иллюзией, или каким-то подобным объяснением. Пессимизм психологически парализовало, и все будущие надежды на решение мировой проблемы беды были бесполезны. Мелиоризм, с другой стороны, утверждал, что мир зло можно было идентифицировать и считать реальным. Более того, они также могли быть искоренить разумными средствами. Отказ Дьюи от прошлых стандартов ценностей вызывает вопросы о том, что должно быть в будущем. Наука не оборудована как метод определения каким должен быть .Дьюи признал это и написал: «современная наука сделала ясно, что природа не отдает предпочтения хорошему перед плохим; это мельницы безразлично перерабатывают любую засыпку ». 95 Наука предоставляет средства; ценности определяют концы. Но даже заранее определенные цели имеют неоднозначные последствия, потому что многие переменные неизвестны во многих анализ принятия решений. Например, государственные жилищные проекты в городах. имел желаемую цель — достойное жилище. Деньги, строительство, планирование и другие факторы вошли в эти проекты для предоставления жилья, нового среды, но проекты часто терпели неудачу для по многим известным причинам и, вероятно, по неизвестным причинам. Взгляд Дьюи на ценности имеет особую встроенную особенность. Даже если человек
запланированные цели, рожденные его воображением, на них больше нельзя смотреть
чем матрица природы. Воображение человека по-прежнему является лишь частью общего
реальность — природа. По определению, это не оставляет ничего, кроме
натуралистическая ценность до тех пор, пока определение природы не будет оспорено и изменено. E. Критика и комментарии В отношении взгляда Дьюи на реальность можно спросить следующее: когда-нибудь познаваемая природа, как о ней говорит Дьюи? Что это за природа меняется, это ненадежно, и все ли? Даруйте это изменение важный ингредиент в природе, следует сделать вывод, что изменение описывает все? Не может быть сочетания изменения и неизменный? Некоторые вещи, кажется, не меняются — прошлое, математика и идеалы.Более того, отказ Дьюи от метафизики привел его к неправильному использованию и искажать позиции своих оппонентов по вопросам метафизики. Что касается взглядов Дьюи на природу человека, он стремится продвинуть за пределами материалистов в его описании внешнего вида человека, но он не убедительно в своем объяснении конституционального устройства мужчины. Утверждение, что разум — это поведение, которое устраняет проблему разума и тела в метафизике, но это также стирает удовлетворительные объяснения того, что такое разум и как он функционирует.Ум глубже, чем простая деятельность и поведение. Его акцент на опыт имеет практически то же применение, что и старый идеалист акцент на невозможности превзойти разум. Взгляды Дьюи на Бога и религию определены настолько расплывчато, что все религиозный. Когда все религиозны, никто не религиозен. Не только Дьюи лишил слово Бог всякого смысла и содержания, но он уменьшил религия к бессмысленному слову. По иронии судьбы, Дьюи был великим защитником всех видов свобод, кроме одной мог преследовать свою прагматическую ценность — цель оправдывает средства — для всех видов злых дел. Следующая таблица может помочь для обзора и сравнения. Прагматизм _________________________________________________________ Реальность 1. Плюрализм, многое 1. Природа
это все Человек 1.Человек мыслитель, 1. Человек — это
континуум в Бог 1. Бог важен; 1. Бог есть
отклоненный. Ценности 1. У человека есть выбор 1. Ценности
относится к Для дальнейшего Исследование Басвелл, Дж.О. Философия Ф. Теннант и Джон Дьюи . Новый
Йорк: Философская библиотека, 1950. Джеймс, Уильям. Очерки радикального эмпиризма .Нью-Йорк: Лонгманс,
Грин и Ко., 1920. Сноски 1 Прагматизм: The Classic Writings , под редакцией Х. Стэндиш Тайер, Нью-Йорк: Новая американская библиотека, 1970, стр. 88. 2 Там же ., Стр. 111. 3 Там же ., Стр. 57. 4 Там же ., п. 132. 5 Уильям Джеймс, Прагматизм, новое имя для некоторых старых способов мышления , Нью-Йорк: Longmans, Green and Co., 1907, стр. 54-55. 6 Уильям Джеймс, Некоторые проблемы философии , Нью-Йорк: Лонгманс, Грин и Ко., 1911, стр. 58. 7 Там же ., Стр. 101. 8 Уильям Джеймс, Очерки радикального эмпиризма , Нью-Йорк: Лонгманс, Грин и Ко., 1912, с. 46-47. 9 Прагматизм , op. соч. , стр. 156. 10 Прагматизм , op. соч. , стр. 257. 11 Джеймс, Некоторые проблемы философии , op. cit ., стр. 35-36. 12 Прагматизм , op. соч. , стр. 197. 13 William James, The Will to Believe , Нью-Йорк: Лонгманс, Грин и Co., 1899, с. 218. 14 Там же ., Стр. 245. 15 Джеймс, Некоторые проблемы философии , op. cit ., стр. 129. 17 Джеймс, Воля верить , op. соч. , стр. 129. 18 Джеймс, Очерки радикального эмпиризма , op. соч., стр. 3. 19 Джеймс, Воля верить , op. соч. , стр. 118. 20 Уильям Джеймс, Бессмертие человека , Бостон: Хоутон, Миффлин и Co., 1989, стр. 21. 21 Джеймс, Очерки радикального эмпиризма , op. соч. , стр. 79. 22 Прагматизм , op. соч. , стр. 12. 23 Джеймс, Очерки радикального эмпиризма , op.соч. , стр. 120. 24 Прагматизм op. соч. , стр. 120. 25 Там же ., Стр. 119. 26 Джеймс, Воля верить , op. соч. , стр. 14. 27 Ставка является ставкой. Невозможно доказать или опровергнуть существование Бога, но один должен принять решение или сделать ставку на то, существует он или нет. См. Главу XVIII для более полного изложения. 28 Джеймс, Воля к вере , op.соч. , стр. 28. 29 Уильям Джеймс, Варианты религиозного опыта , Нью-Йорк: Collier Books, 1961, стр. 400. 30 Джеймс, Воля верить , op. соч. , стр. 126. 31 Прагматизм , op. соч. , стр. 299-300. 32 Джеймс, Воля верить , op. соч. , стр. 122. 33 Там же . 34 Джеймс, Разновидности религиозного опыта , op. соч. , стр. 393-94. 35 Там же ., Стр. 404. 36 Джеймс, Воля к вере , op. соч. , стр. 198. 37 Там же ., Стр. 211. 38 Там же ., Стр. 213. 39 Там же ., Стр. 181. 40 Прагматизм , op.соч. , стр. 286. 41 Дьюи какое-то время был настолько консервативен, что писал статьи, которые появлялись в Bibliotheca Sacra, апрель 1886 г., но весьма консервативная теологическая журнал. 42 J.O. Басуэлл, Философия Ф. Теннант и Джон Дьюи , Нью-Йорк Йорк: Философская библиотека, 1950, стр. 456. 43 Джон Дьюи, Реконструкция в философии , Нью-Йорк: Х. Холт и Co., 1920, дополненное издание, с.116. 44 John Dewey, Experience and Nature , Chicago: Open Court Publishing Co., 1925, стр. 71. 45 Там же ., Стр. 42. 46 Там же . 47 Там же ., Стр. 43. 48 Там же ., Стр. 64. 49 Там же ., Стр. 74-75. 50 Там же ., Стр. 254. 51 Там же ., п. 261. 52 Там же ., Стр. 88. 53 Там же ., Стр. 253. 54 Buswell, op. соч. , стр. 464. 55 Дьюи, Реконструкция в философии , op. соч. , стр. 1. 56 Дьюи, Опыт и природа , op. соч. , стр. 17. 57 Там же ., Стр. 272. 58 Там же ., п. 75. 59 Там же ., Стр. 291. 60 Buswell , op. соч. , стр. 267. 61 Дьюи, Опыт и природа , op. соч. , стр. 291. 62 Там же ., Стр. 277. 63 Дьюи, Реконструкция в философии , op. соч. , стр. 86. 64 Там же ., Стр. 194. 65 Там же ., Стр. 206. 66 Там же ., Стр. 209. 67 Buswell, op. соч. , стр. 395. 68 John Dewey, A Common Faith , New Haven: Yale University Press, 1934 г., 19-е изд., 1966 г., с. 27. 69 Там же . 70 Там же ., Стр. 9. 72 Дьюи не предлагает никаких документов или доказательств своей теории происхождения религия. Многие другие вещи не задокументированы, хотя эти идеи какое-то время. Одна из основных критических замечаний Дьюи заключается в том, что он расстается с прошлым. О церкви он писал: «Но дело новое. в истории то, что когда-то было неслыханным, это то, что рассматриваемая организация является специальным учреждением со светской общиной ». Там же ., стр.61. Но вопреки Дьюи, церковь не считалась чем-то особенным для 300 лет. 73 Там же ., Стр. 76. 74 Там же ., Стр. 15. 75 Там же ., Стр. 19. 76 Там же ., Стр. 24. 77 Там же ., Стр. 42. 78 Там же ., Стр. 43. 79 Там же ., п. 53. 80 Там же ., Стр. 44. 81 Там же ., Стр. 39. 82 Там же ., Стр. 29-30. 83 Там же ., Стр. 83. 84 Там же ., Стр. 32. 85 Дьюи, Реконструкция в философии , op. соч. , стр. vii. 86 Там же ., Стр. xiii. 87 Там же ., п. 162. 88 Там же ., Стр. 169-170. 89 Дьюи, Опыт и природа , op. соч. , стр. Ii-iii; п. 437. 90 Дьюи, Реконструкция в философии , op. соч. , стр. 172. 91 Там же ., Стр. xxxix. |
Лучшие книги по прагматизму
Для начала скажите, что такое прагматизм?
Это сложный вопрос, потому что самые ранние философы в Америке, которых мы связываем с прагматизмом как философской традицией, довольно фундаментально расходились во мнениях по важным философским вопросам.Поэтому я думаю, что любая попытка сказать, что такое прагматизм с точки зрения философской доктрины, в определенном смысле обречена на провал.
Вы можете сказать что-нибудь об этом в целом? По мнению большинства людей, прагматизм имеет какое-то отношение к практическим результатам.
Прагматизм — это разновидность натуралистического эмпиризма, который считает, что некоторое описание человеческой деятельности, практики или поведения должно быть частью описания опыта. Уточним: в отличие от британских эмпириков, которые склонны понимать опыт с точки зрения чувственного восприятия, пассивной восприимчивости сенсорных данных, «впечатлений и идей», как выражается Юм, прагматик считает, что переживание является вопросом контролируемого поведения.Опыт — это, как выразился Джон Дьюи, кругооборот: последовательные эпизоды действия и прохождения, запачкать руки миром и позволить миру определенным образом откинуться назад. Таким образом, это гуманистический вид эмпиризма, поскольку он считает, что поведение и человеческие практики имеют центральное значение для того, что есть опыт. Позвольте мне выразиться более импрессионистски. Прагматик хочет определить эмпиризм по тому, как в желаемой рекламе используется слово «опыт». Если вы ищете работу и там написано: «Требуется парикмахер, необходим пятилетний опыт», — это концепция опыта, которая, по мнению прагматика, лежит в основе истинного эмпиризма.Опытный парикмахер или опытный механик — это не тот, кто видел много причесок или много двигателей, это тот, кто работал с волосами и работал с двигателями.
Получайте еженедельный информационный бюллетень Five Books
Так это философия действия?
Да, и это связано с эмпирическим и натуралистическим объяснением действия. Он хочет попытаться понять все философские концепции, которые, по нашему мнению, важны для объяснения действий — таких как вера, истина, значение — в натуралистических терминах, а не через обращение к чему-то трансцендентному или ментальному в каком-то ненатуралистическом смысле или Декартов смысл.Он пытается натурализовать все эти концепции, объясняя их с точки зрения человеческой деятельности и действий.
Ваша первая книга — « Philosophical Writings » К.С. Пирса. Пирс, как и многие прагматики, был американским философом. Почему вы выбрали именно эту книгу?
Пирс цитируется и признан основателем прагматизма. Он — тот, кто придумывает термин и проводит свою карьеру, пытаясь доказать свой прагматизм.Но он также трагическая и очень интригующая фигура как мужчина. Он так и не получил постоянной академической должности. По многим оценкам, он был самым ярким умом Америки. Он пишет о впечатляющем множестве тем, и вам не нужно слишком внимательно присматриваться или царапать поверхность во многих областях философии 20-го века — философии языка, философии логики, метафизике, семиотике, даже эстетике — чтобы найти некоторые инновации, восходящие к Пирсу. Например, он был первым, кто провел различие между типами и токенами.
Вы можете привести пример такого различия?
Слово «хороший» состоит из четырех букв в символическом смысле, г-о-о-д, но в типовом смысле имеет только три буквы, потому что есть две буквы одного типа («о»). Это кажется очевидным логическим различием, которое будет важно во всех областях исследований, и Пирс первым дал этому различию имя, которое теперь признают все философы.
Причина, по которой я выбрал Пирса, заключается не только в том, что он является основателем прагматизма, но и потому, что он является автором двух эссе, опубликованных в 1877 и 1878 годах соответственно, которые, по почти всем оценкам, являются двумя документами, которые нашли прагматическое происхождение, традицию и траекторию. или как там это будет называться.Интересно, что эти две статьи — первая из которых называется «Фиксация веры», а вторая — «Как сделать наши идеи ясными» — не содержат слова «прагматизм». Изначально они были опубликованы в необычном издании, Popular Science Monthly , но обычно их принимают в качестве учредительных документов.
В чем же тогда суть прагматизма Пирса?
Эти два эссе очерчивают две центральные темы прагматизма, которые прослеживаются во всех последующих версиях этой точки зрения.Это бихевиористская, гуманистическая, основанная на практике концепция эпистемологии, которую Пирс назвал теорией исследования и теорией значения.
В статье «Как сделать наши идеи ясными» Пирс развивает и продвигает концепцию значения, которую стали называть «прагматической максимой», а иногда просто «принципом Пирса» или «прагматической концепцией значения». Эта концепция значения гласит следующее: если мы хотим понять значение предложения или утверждения, мы смотрим, какое влияние оно окажет на опыт и поведение, если мы будем действовать в соответствии с ним.Поэтому, если я говорю: «этот нож острый», я делаю предсказание резкости этого объекта. Я говорю, что он может порезаться, вы должны осторожно тереть его о кожу; если вы хотите увидеть кровь, проведите ею по руке. Прагматическая максима гласит, что смысл предложения в конечном итоге должен быть обналичен с помощью ряда поведенческих предложений. Что бы произошло, если бы вы взаимодействовали с вещами определенным образом? Если вы совершите какое-то действие или действие определенного типа, каков будет результат? Обратите внимание, что это полностью натуралистическая концепция значения, здесь не говорится о свойстве остроты, каким-то образом присущем данному конкретному экземпляру ножа…
Вы имеете в виду аристотелевский взгляд на свойства вещей.Это один из подходов к описанию мира и нашего места в нем, который Пирс здесь отвергает.
Да, аристотелевская концепция, и многие концепции похожи на это. Они метафизичны: вы начинаете говорить о свойствах и объектах, которым они присущи. Как только вы начнете говорить таким образом, начнут возникать всевозможные метафизические проблемы и вопросы: «Что означает принадлежность собственности?» и так далее и тому подобное. Прагматики очень подозрительны к метафизике.Это часть натурализма. Вот почему прагматизм — это своего рода эмпиризм, близкий родственник логическому эмпиризму и логическому позитивизму с антиметафизическими наклонностями. Итак, одна из ветвей прагматизма, которую мы получаем у Пирса, — это концепция значения. Но это связано с его мнением о расследовании…
Это эпистемологический момент — о том, как мы узнаем вещи?
Да. Прагматизм отвергает мысль о том, что эпистемология — это, по сути, анализ знания. Прагматик думает, что эпистемология — это нормативное исследование: его интересует, каким должно быть , , как мы, , должны формировать убеждения.Это очень и очень интересная разработка и уникальная особенность прагматизма. Эпистемология понимается прагматиком как часть теории правильного, рационального, самоконтролируемого поведения.
Это хорошо связано со следующей книгой, поскольку кажется, что она описывает подход к миру, который очень благосклонен к научным исследованиям, с акцентом на правильном подходе к открытию вещей о мире.Он называется Pragmatism и написан Уильямом Джеймсом, наиболее известным как ранний психолог и братом Генри Джеймса.
Интересно, что и Джеймс, и Пирс были обученными учеными. Пирс был химиком, а Джеймс изучал анатомию и стал врачом. Джеймс популяризирует термин «прагматизм» и считает, что Пирс придумал его. Прагматизм Джеймса — это, с одной стороны, теория значения — прагматическая максима, которую он заимствует у Пирса, — и, с другой стороны, теория истины.Он заимствует у Пирса, что прагматизм — это двоякая идея: концепция значения и эпистемическая концепция. Это должно быть научное понимание значения, оно должно быть извлечено из лаборатории, чтобы дать человеку представление о понимании значения, которое ученые используют, когда проводят свои эксперименты. Джеймс считает, что смысл следует обналичивать в терминах того, как поверить предложению или утверждению для вашего поведения или поведения. Джеймс думает, что часть значения утверждения может даже иметь — и это одно из нововведений самого Джеймса, что очень раздражает Пирс — его последствиями для вашего психологического благополучия.
Здесь прагматизм выглядит немного странным, потому что разве Уильям Джеймс не использует этот стиль мышления, чтобы предположить, что когда кто-то говорит, что он верит в Бога, это на самом деле утверждение о психологических последствиях этой веры?
Да, вот так вид начинает двигаться в руках Джеймса. Что действительно важно для понимания того, что побуждает Джеймса говорить такие вещи, так это то, что его биография глубоко разорвана. Есть его научная подготовка: его по-прежнему считают отцом современной экспериментальной психологии, он знает, как управлять лабораторией и проводить эксперименты.Когда читаешь его Принципы психологии , это очень сложное измерение трудных для измерения вещей. Он действительно хорош в науке. Но по темпераменту его тянет к разного рода спиритизмам. Он религиозный парень. Он верит в некоторые части своей жизни, в призраков и духов. Фактически, к концу своей жизни он начал пытаться исследовать научными методами парапсихологические и паранормальные явления. Так что у него есть почти жуткая сторона, и он видит прагматизм как своего рода эмпиризм, который — в отличие от логического эмпиризма логических позитивистов — будет более благоприятным для религии, духовности и ценностей в очень широком смысле. этот термин.Джеймс постоянно говорит о том, чтобы «чувствовать себя во вселенной как дома». Часть того, что мотивирует его прагматизм, — это попытка примирить научный, твердый взгляд на мир со спиритуалистическим, религиозным представлением о нашем месте в нем, эти два побуждения, которые он лично чувствовал довольно сильно.
Таким образом, это работает так, что мы должны понимать значения предложений с точки зрения их последствий для нашего поведения — нашего поведения в очень широком смысле, включая наши психологические настроения, манеры поведения и отношения.Мы понимаем, что означает предложение, по тому, как оно побуждает нас действовать. Кроме того, существует концепция истины, и утверждение истинно постольку, поскольку оно побуждает нас действовать успешным путем или способом, который нам подходит. С философской точки зрения, это очень загадочная концепция истины. Также очень сложно сформулировать это так, чтобы это звучало иначе, чем глупо. Когда Джеймс говорит вещи, которые не так осторожны, как должно быть, например: «Правда — это то, что работает», он приглашает — я бы сказал без необходимости — много уместной критики.Правда что работает? Если я считаю, что я очень красивый парень, это может сработать для любых целей. Это могло быть неправдой. Это те утверждения, которые раньше, в 1900-х годах, такие люди, как Бертран Рассел и Г. У Мура был полевой день. Это казалось безумным представлением об истине. Но я думаю, что это более тонкая точка зрения, чем иногда предлагает Джеймс. Это точка зрения, которая гласит: у нас есть убеждения для целей. Убеждения — это инструменты. Вера подобна молотку или ножницам. Он должен делать что-то в поведении, он должен направлять наши действия.Джеймс считает, что истинность веры следует понимать с точки зрения успеха, который она приносит в наши действия, когда служит нашим ориентиром. Когда вы говорите таким образом, все еще есть всевозможные возражения и проблемы, которые могут быть подняты, но это не так очевидно легко отклоняемая глупая идея, которая возникает, когда вы оставляете ее в формулировке «правда — это то, что работает».
И один из способов прагматического сочинения Уильяма Джеймса заключается в том, что он превосходный писатель на уровне предложений, как и его брат.
Совершенно верно. Если кто-нибудь когда-нибудь захочет прочитать книгу по философии, которая посвящена истине и значению, религии и метафизике, это несложно — которую можно было бы почти прочитать у бассейна, — книга Джеймса Pragmatism — это блестяще написанное философское произведение. Не думаю, что будет преувеличением сказать, что Уильям был писателем лучше, чем его брат.
Давайте перейдем к книге Джона Дьюи «Реконструкция в философии », которую я не знаю.Расскажи мне немного об этом и почему ты его выбрал.
В Дьюи мы получаем то, что мы можем назвать философской системой прагматизма. Он первый, кто является философом на полную ставку. Он цитирует философию, он получает докторскую степень по философии, он проводит свою карьеру на философских факультетах. Он самый систематический из трех, о которых мы говорили до сих пор. Пирс обладает широким философским складом ума и предпринял несколько попыток составить философскую систему, но из-за его неспособности найти постоянную академическую работу или постоянную работу его письмо не носит систематического характера.Джеймс занимается самыми разными вещами в философии и психологии. «Реконструкция в философии» «» — это, я думаю, лучшая отдельная книга Дьюи, в которой изложена вся точка зрения. Человек получает всю картину целиком или, по крайней мере, настолько хорошую картину целого, насколько это возможно, учитывая, насколько велико это целое. Дьюи родился в 1859 году и умер в 1952 году. Он плодовитый философ, и его полный корпус занимает 37 очень больших томов. Он также общественный деятель и реформатор образования, поэтому он очень занятой парень.
Вот как работает книга: среди прагматиков Дьюи снова привержен этим двум направлениям: это концепция значения и это эпистемология. Однако Дьюи наиболее откровенно выдвигает на первый план приверженность, которая проделала большую работу, но не была центральным предметом обсуждения прагматизма до него, а именно, что эта книга о том, что такое философия, поскольку так же, как это книга о философии. Достаточно взглянуть на заголовок: Реконструкция в философии .Эта книга ставит одной из своих основных целей подвергнуть философскому исследованию устоявшееся представление о том, что такое философия, или чем занимаются философы, или к чему стремятся философы. Дьюи считает, что прагматизм — это вызов традиционным концепциям философии изнутри философии. Он считает, что это философский вызов традиционным концепциям философствования.
Он подрывает представление о том, что, например, цель философа — описать наше отношение к миру?
Это идеальный способ сформулировать то, что Дьюи видит в качестве цели.Дьюи противостоит любой концепции философии, которая начинается с концепции человека как отдельного или стоящего отдельно от мира. Часто, когда мы говорим об описании мира, мы уже придерживаемся представления о человеке, дающем описание, как о зрителе.
Классическая философская фраза здесь — «внешний мир».
Верно: многие философские проблемы повторяют эту концепцию, что что-то есть внутри, а есть что-то снаружи, и проблема в том, чтобы правильно соединить эти вещи.Подумайте о Платоне: есть целый другой мир, который находится где-то еще, с которым наш мир каким-то образом связан, и неясно, как он связан с реальным миром, и задача философа состоит в том, чтобы вычислить , а не . Но прагматик озабочен человеческой деятельностью и человеческими практиками, и прагматик Дьюи, в частности, собирается сказать: «Нет, нет, нет. Философия есть и всегда была, реализовывалась она или нет, социальным усилием. Это, в конечном счете, совместный, коллективный проект решения наших проблем здесь и сейчас или совместное и рациональное ведение себя здесь и сейчас. Реконструкция и философия является обвинением стандартных концепций философии, и в обвинительном заключении говорится следующее: Традиционные способы философии осознали себя в этом отстраненном, наблюдательном, смысле, тогда как на самом деле то, что они делали, выполняло очень отчетливые социальное обслуживание, которое обеспечивает интеллектуальное прикрытие унаследованной иерархии и угнетения.
Сейчас это звучит как Карл Маркс…
Это глубоко подрывная книга. У нее есть социальная повестка дня, которую мы, по крайней мере, сегодня признали бы глубоко социал-демократической.Это также согласуется с замечанием Маркса об изменении мира [«Философы до сих пор только интерпретировали мир по-разному; суть в том, чтобы изменить его »] — истинная философия имеет своей миссией реконструкцию того, каков мир. Одна из дискуссий, обсуждаемых в этой книге, особенно о знаниях и науке, заключается в том, что наша культура пронизана, например, в Америке различием между «белыми воротничками» и «синими воротничками». В философии мы проводим различие между « epteme » и « techne », при этом эпистема является теоретическим видом знания, которым традиционно интересуется философия, а techne — знаниями механики.Дьюи считает, что традиционная философия пыталась превознести теоретические знания и преуменьшить значение технических знаний. Дьюи думает, что это наоборот. Все знания начинаются с грязных рук, с того, что делать, с того, что грязь попадает под ногти. Теоретические материалы появятся позже. В этом суть книги.
Прагматично, я должен изменить свое поведение и пойти и купить эту книгу. Это звучит совершенно завораживающе, и ваше изображение убедило меня в том, что на данном этапе необходимо действовать…
Уиллард Ван Орман Куайн
ЧитатьНо нам нужно обсудить еще две книги.Перейдем к Куайну. До сих пор мы говорили о триумвирате американского прагматизма — Пирс, Джеймс и Дьюи. Куайн — крупный философ 20-го века, но его обычно не называют прагматиком. Вы выбрали его книгу « с логической точки зрения». Почему вы выбрали это в связи с прагматизмом?
Хотя Куайн не часто называет себя прагматиком, он, на мой взгляд, полноценный прагматик, и любая попытка называть его прагматиком в глубоком понимании является ошибкой.Стандартная, популярная история о развитии и основании прагматизма, которую рассказывают, заключается в том, что Дьюи умирает в 1952 году, а прагматизму приходит конец незадолго до его смерти. Прагматизм — это философия Америки, это доминирующая философская ориентация в Америке и в других странах с начала 1900-х годов до конца Второй мировой войны, и это в основном связано с Дьюи и влиянием его работ. Затем, каким-то образом, ближе к концу войны, по разным интересным причинам философы теряют интерес к Дьюи и увлекаются некоторыми британскими атрибутами, такими как логический эмпиризм.Прагматизм маргинализируется, отбрасывается или затмевается лингвистическим анализом, философией обычного языка и вещами, которые связаны с Расселом, Муром и Витгенштейном. Затем прагматизм бездействует до 1980-х годов, когда его возродил Ричард Рорти — заметьте, Рорти, некоторым это может показаться странным, в моем списке нет.
Я думаю, что это ошибочное понимание истории, развития и судьбы прагматизма. Я думаю, что прагматизм — это философское движение, которое доминирует в философии Америки с начала 1900-х годов до наших дней, и что Куайн занимает очень важное место в этой истории.Если вы понимаете прагматизм как всегда набор философских споров между примерно натуралистами, эмпириками, гуманистическими философами в Америке о смысле, ценности, истине, знании, науке и исследовании, если вы понимаете, что прагматизм всегда был своего рода борьбой, или аргументация, то я не думаю, что подобная история, ориентированная на Дьюи, о том, как развился прагматизм, вполне может выдержать.
Что необычно в Куайне, так это то, что он считал философию чем-то вроде науки или частью науки: это часть того же самого предприятия по открытию вещей, проведению определенного рода исследований.
Да, это прагматическая или глубоко антиметафизическая программа. Сама мысль о том, что существует отдельная дисциплина, называемая метафизикой, которая каким-то образом поддерживает или обеспечивает основу для эмпирических знаний, которыми располагает Куайн, как это делали Джеймс, Пирс и Дьюи. Все они антиметафизики.
В этой книге есть эссе по этой теме, не так ли?
Да, я выбрал именно эту книгу для двух самых известных статей Куайна. Одна называется «Две догмы эмпиризма», а другая — «О том, что есть».«О том, что есть» — это глубоко антиметафизическое эссе. В нем Куайн похож на парня, которого беспокоят наркотики, ведущие в метафизику, метафизические искушения. Его интересует своего рода вход в метафизическое мышление, когда человек начинает ломать голову над предложением, которое мы иногда называем «негативным экзистенциалом», например, «Пегаса не существует». Возвращаясь к Пармениду, и на протяжении всей истории философии люди думали, что предложение типа «Пегаса не существует» очень, очень своеобразно, потому что оно выглядит так, как будто оно выбирает что-то — Пегаса — а затем приписывает этому предмету свойство небытие.Но как то, чего не существует, может иметь какие-либо свойства? Как выбрать то, чего не существует? Многие философы увлекаются метафизическими темами…
Под «метафизическим» здесь вы подразумеваете приверженность природе вещей, существующих в мире, это онтология, о которой мы здесь говорим?
Он думает, что могут быть вещи, которые не поддаются эмпирическому исследованию, не подлежат научному подтверждению — например, Пегас. Вы не можете провести эксперимент, чтобы узнать, сколько весит Пегас.Предложения, которые отрицают существование вещей, заставляют вас забавным образом сказать, что они действительно существуют, потому что как еще вы могли бы о них говорить? Это постоянные врата в метафизику, которые Куайн хочет притормозить. Он говорит: «Нет. нет нет! Мы не собираемся запутаться, думая, что утверждения, отрицающие существование вещей, обязывают нас быть такими сущностями ». То, что он в конечном итоге делает, в некотором смысле сбрасывает или забирает метафизическое топливо из нашего языка. В каком-то смысле это проект Куайниана, который позволяет нам говорить с научной точки зрения так, чтобы не допускать метафизических спекуляций.
Как это сделать с Пегасом?
Итак, Куайн говорит: «Послушайте, мы склонны думать, что предложения о Пегасе странные, потому что мы склонны думать, что имя« Пегас »должно указывать на сущность». Но «Пегас» — это просто сокращение от вещи, которая ведет себя определенным образом, от Pegasizer. Это полностью соответствует прагматической максиме, идее Пирсеана о том, что способ понимать предложения — это говорить о поведении, активности и действии. По словам Куайна, предложение «Пегаса не существует» — это своего рода идиоматический способ выражения следующей мысли: «Ничто не ведет себя так, ничто не является Пегасизатором, ничто не выполняет эти действия, ничто не удовлетворяет этому описанию.Теперь, когда вы говорите предложение «Пегаса не существует» — это просто сокращение или разговорный способ сказать: «Ничего не пегасирует», предложение «Ничего не пегасирует», похоже, не приглашает вас или не обманывает вас, заставляя думать, что вы выбрал что-то, а затем приписал этому свойство. Кажется, это блокирует метафизическое приглашение предыдущего предложения. А затем Куайн говорит: «Кстати, это то, что мы подразумеваем под существованием. Вот что мы имеем в виду, когда говорим, что вещи есть. Мы имеем в виду то, что мы готовы сказать, что признаем нечто удовлетворяющее этому описанию.”
Что касается действий, поведения или изменений в мире?
Или, как подчеркивает Куайн, с точки зрения роли в наших лучших теориях вещей. Куайн считает, что «Быть - значит быть значением связанной переменной».
Интервью Five Books стоит дорого производить. Если вам нравится это интервью, поддержите нас, пожертвовав небольшую сумму.
Это начинает становиться техническим, не так ли?
Позвольте мне сказать по-другому.Куайн думает, что все, что можно сказать о том, что есть, — это говорить о том, что есть в наших лучших теориях мира. Если наша лучшая теория мира утверждает, что существуют атомы, это значит, что атомы существуют. Если он говорит, что есть электроны, это все, что означает, что электроны есть.
Это имеет прагматический смысл, что речь идет о влиянии убеждения. Это не теория о вещах, которые существуют независимо от людей, в смысле удаленности от нас, которые действительно существуют.Сказать «атомы существуют» означает, что атомы играют роль в наших теоретических выводах в рамках нашей наилучшей доступной теории. Так что это постоянно пересматривается, что, очевидно, согласуется с развитием науки.
Верно, это полностью прагматическая доктрина. Это отрицание существования особой области философии, называемой метафизикой, которая стоит выше или господствует над науками. Согласно точке зрения Куайни, наше философское теоретизирование должно начинаться с нашей гуманистической деятельности. Наука — одна из действительно важных вещей, которыми мы занимаемся, это наш лучший инструмент для понимания того, кто мы и где мы находимся в мире, и чем бы ни была метафизика — на самом деле он не думает, что есть причина называть то, что осталось метафизика — ее нельзя понимать как что-то отдельное от науки или что она отдает приказы.Все наоборот. Наука, человеческие практики, человеческие исследования — вот то, с чего мы начинаем, и что бы мы ни говорили под предлогом разговоров о том, что есть, это всегда будет следовать указаниям науки. Вот почему я считаю Куайн полноценным прагматиком. Вот что мог бы сказать Пирс.
Давайте перейдем к вашей последней книге, еще одной, которую я не читал, «Истина, политика, мораль» Шерил Мисак.
Одна из особенностей развития прагматизма состоит в том, что прагматики постоянно сталкиваются с проблемой серьезного отношения к науке, но при этом не упускать из виду оценочные вопросы, моральные вопросы, социальные и политические вопросы. Мы увидели, что движущей силой прагматизма Джеймса была необходимость примирить науку и ценности в очень широком смысле. Мы видели, что Дьюи думает, что ценности, по сути, являются началом всего, вот как вы их согласовываете: вы начинаете с социального, политического, нормативного.У Куайна есть только одно эссе о ценностях, и оно очень короткое. Все его работы посвящены философии науки, философии логики, эпистемологии, философии языка и тому подобному. Мисак — очень интересная фигура в этой очень длинной истории прагматизма. В 2000 году она публикует «Истина, политика и мораль» , и это возвращение к прагматизму Пирсена с целью привести демократическую теорию в правильное русло. Сам Пирс, как и Куайн, почти ничего не писал о ценностях. Он определенно ничего не писал о политике в философском плане.В письмах, которые у нас есть, где Пирс действительно говорит о политике, он говорит очень печальные вещи о рабстве, о женщинах и о демократии. Так что это странное возвращение к Пирсу для переориентации моральной и политической философии. Вот суть книги: ранее мы говорили о концепции значения Пирса и максиме прагматика, идее о том, что эпистемология — это поведение. Это суть, зародыш той мысли, которую здесь развивает Мисак. Как оказалось, Пирс очень забавно подумал об истине, которую Мисак возрождает и, в некотором смысле, пытается прояснить.Пирс считал, что «истина — это то, во что должно верить идеальное сообщество исследователей». Другими словами, он думает, что истина — это идеальная конечная точка исследования, во что мы поверим, если продолжим спрашивать. Это называется концепцией истины «конца исследования», и, как и Джеймс, Пирс формулирует эту мысль множеством неудачных способов. Это кажется странной мыслью, и вы можете подумать, что она возвращает объяснительную связь вспять. Вы можете сказать: «Нет, погоди! Именно истинность утверждения объясняет совпадение мнений в ходе расследования.Истину объясняет не совпадение мнений в ходе расследования ». Я думаю, что Мисак дает гораздо более многообещающее объяснение этой мысли. Она говорит: так Пирс должен был выразить это, это то, что Пирс на самом деле имеет в виду. Пирс думает, как хороший прагматик, что если вы заинтересованы в понимании философской концепции, мы должны выявить ее значение для человеческой практики. Пирс думает, что когда мы приписываем истину определенному убеждению, мы утверждаем: «Найджел, пойди и спроси — ты согласишься со мной.Или: «Если мы продолжим искать причины и оспаривать эту мысль, она справится с трудностями. Это почти идея [Джона Стюарта] Миллиана о том, что то, что мы делаем с правдой, — это предсказание способности определенного убеждения, которому мы приписываем истину, противостоять философскому исследованию и отвечать на возражения.
Это почти как пройти испытание временем?
Совершенно верно. Но это также, заметьте, по сути социальная идея. Если я говорю о каком-то предложении: «Это правда», — говорит Пирс — в интерпретации Мисака — эта часть того, что я говорю, такова: «Найджел, приведи мне свои аргументы, изложи мне свои возражения, позволь мне услышать о твоих причинах, по которым ты придерживаешься другого предложения. вера.Давайте вместе узнаем. Когда я говорю о предложении, что P истинно, я говорю, что этот процесс оставит P в силе.
Это начинает походить на научное описание Карла Поппера. У нас есть смелые предположения, которые мы пытаемся опровергнуть, и те, которые пережили опровержение или были изменены в свете опровержения, являются нашими лучшими выстрелами на данный момент.
Совершенно верно. Заметьте, как и у Поппера, это социальное предприятие. Как и у Поппера, концепция истины связана с внутренней социальной концепцией исследования.
Получайте еженедельный информационный бюллетень Five Books
Что с этим делает Шерил Мисак?
Она говорит, чтобы выразить это в слогане, что надлежащее исследование, понимаемое как это социальное предприятие, требует демократических институтов. Она считает, что наша приверженность истине наших собственных убеждений требует, чтобы мы твердо верили в то, что эти убеждения выдержат критику. Приверженность истине наших убеждений требует от нас открытого общества. Итак, это концепция, которая пытается перейти от этого исследования, этой социальной концепции эпистемологии к демократической политике.Мы с Шерил объединяемся во многих философских вопросах. Мы ведем множество философских баталий на одной стороне, и это основная вещь, в которой мы, как философы, согласны. Демократия — это многое, это определенно моральное обязательство относиться к людям как к свободным и равным. Но демократия — это также, что очень важно, эпистемологическое предложение. Демократия связана с эпистемическими практиками. Демократия — это разновидность общества — это не просто процедура принятия решений, это не только голосование, выборы и решения Верховного суда.Это своего рода общество, которое соответствует попперовскому описанию открытого общества. Речь идет о свободе исследования и ассоциации, свободе слова и всех других свободах, которые мы ассоциируем с современными конституционными демократиями. Если мы заботимся об истине, мы должны заботиться о поддержании социальных и политических условий, в которых наши убеждения могут быть оспорены и подвергнуты тщательному анализу, и эти условия являются демократическими. Итак, в книге Шерил Мисак вы получаете очень прямой аргумент от эпистемологии к демократии.
Five Books стремится обновлять свои рекомендации по книгам и интервью. Если вы участвуете в интервью и хотите обновить свой выбор книг (или даже то, что вы о них говорите), напишите нам по адресу [email protected]
.