Содержание

Энциклопедия менеджмента | pragmatist.ru

Исходным условием культуры труда в России можно считать модель организации труда в бывшем СССР. Эта модель, построенная на принципах научной организации труда, создана советскими учеными А.К. Гастевым, А. Ф. Журавским и другими. Модель вобрала в себя методы «школы научного управления» Ф.У. Тейлора и другие достижения зарубежного менеджмента.

В основе советской модели организации труда, направленного на достижение макроцелей, лежали принципы стимулирования труда, опирающиеся на тарифные ставки и разряды. Эта модель обеспечивала социальную защищенность работников, однако, с учетом существовавшей в стране скрытой инфляции с присущими ей замораживанием цен, а следовательно, отсутствием конкурентоспособности предприятий, дефицитом на товары социального спроса, материальные потребности людей были принижены. Самоуважение и самовыражение также не могли иметь большого значения, т.к. при полном огосударствлении экономики творческая инициатива и самостоятельность в принятии решений, являющиеся краеугольными камнями этих человеческих потребностей, име ли крайне малое значение.

Основной потребностью людей, которая удовлетворялась практически полностью, была потребность в безопасности и защищенности. Работники были уверены в том, что у них всегда будет работа, т.к. Конституция и КЗОТ гарантировали право на труд, однако в то же время такая уверенность людей в отсутствии безработицы не способствовала интенсивному труду. Работники имели полную гарантию пенсионного обеспечения и гарантии социального характера, отпуск, оплату временной нетрудоспособности, значительные социальные льготы. Обучение за счет предприятий также имело место. Предприятия направляли своих работников на различные курсы повышения квалификации и на учебу в институты, выплачивая стипендии за весь период обучения. Средства на эти цели направлялись из специальных фондов развития и потребления предприятия, т.к. прибыль полностью отдавалась государству и вкладывать ее в различные инвестиции, в т.ч. и в «человеческий капитал» не было возможности. Читать дальше »

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Философия постпозитивизма и прагматизма

Аннотация: Философия позднего постпозитивизма. Теория И. Лакатоса. Философские идеи Т. Куна. Философия американского прагматизма.

Цель лекции: ознакомить студента с философскими идеями позднего постпозитивизма и американского прагматизма.

Последний этап развития позитивизма связан с творчеством К.Поппера, И. Локатоса и Т.Куна. Важной особенностью постпозитивизма является ориентация на анализ не методов познания, а развития самого научного знания. К 20в. И.Локатос и его последователи обладали уже очень большим не только теоретическим материалом, но и эмпирическим в отношении эволюционных витков развития научного знания. В трудах Лакатоса и Куна происходит поворот от развития формальной логики к логике истории науки. Как Локатос, так и Кун использовали различный материал из истории развития науки, на основе которого построили свои методологические теории.

Еще одной особенностью постпозитивизма является восстановление метафизики. Как мы помним, начиная с трудов первых позитивистов, метафизика была элиминирована из научного и философского знания как бесплодная отвлеченная отрасль философии. Позитивисты, такие как Конт, Мах и неопозитивисты, как Витгештейн полагали, что необходимо очистить науку от отвлеченных абстрактных суждений и теорий, не подтверждаемых внешним эмпирическим путем. К таким отвлеченным знаниям относилась не только метафизика, но и многие другие идеальные категории, которые использовались для построения естественнонаучных моделей.

Однако с трудов Поппера начинается возобновление метафизических идей. Поппер полагал, что из метафизических концепций могут возникнуть фундаментальные естественнонаучные теории. Линию Поппера продолжили Локатос, Кун и Фейерабенд. Локатос включил метафизику в структуру научно-исследовательнской программы, а Кун в структуру парадигмы научного знания. Реабилитация метафизики позволила проанализировать дополнительный материал для создания теорий развития науки.

Имре Локатос (1922-1974).

Главный труд Лакатоса — » Фальсификация и методология научно-исследовательских программ

«.

Локатос разрабатывает критерии научного знания, а также развивает концепцию Поппера о фальсификации научных теорий.

Локатос производит классификацию наук и выдвигает два вида научного знания — зрелую науку и пред-наука (незрелая). Локатос выделил следующие критерии зрелой науки:

  • предсказывает новые, неизвестные до сих пор факты.
  • предвосхищает появление новых теорий.
  • обладает эвристической силой.
  • автономна от эмпирического базиса

Локатос был не просто последователем идей Поппера, но критическим последователем и ставил себе задачу усовершенствовать фальсификационизм Поппера.

Критический рационализм Поппера Локатос считал наивным фальсификационизмом. Он создал уточненный более совершенный его вариант, который положил в основу своей теории развития науки. В уточненном фальсификационизме Лакатоса критерием научности теории является расширенный эмпирический базис по сравнению с предшествовавшей теорией. Расширенный эмпирический базис должен соответствовать критерию верефицируемости. Больший эмпирический базис позволяет этой теории объяснить больше явлений и открыть больше фактов, чем предшествовавшая теория.

Локатос приводит следующую критику наивного фальсификационизма Поппера. В рамках фальсификационизма Поппера ученый сам определяет теорию и положение, которое противоречит этой теории, а также сам устанавливает наличие противоречия.

Лакотос выдвинул новые требования к фальсифицированности теории. Допустим есть две теории Т и Т1. Первая теория Т будет сфальсифицирована, если будет сформулирована новая теория Т1, которая обладает следующими характеристиками:

  1. Должна в себя включать неопровергнутые факты теории Т
  2. Расширенный эмпирический базис теории Т1 должен быть верифицирован

Локатос также выдвигает критерий, в соответствии с которым теория может быть элиминирована. Поппер считал, что как только найдется положение, которое опровергает теорию, то такую теорию можно элиминировать. Локатос полагал, что элиминирование старой теории возможно только после того, как сформулирована новая теория. Пока новая теория не появилась, предшествовавшая теория не является фальсифицированной.

Локатос последователь конвенционализма в философии науки, в соответствии с которым истина, принимаемая научным сообществом, является результатом соглашения между членами этого научного сообщества.

Вторым принципиальным отличием фальсификационизма Поппера от фальсификационизма Лакатоса является принцип опровержения научной теории. В рамках теории Поппера считалось, что фальсификации подлежит отдельно взятая теория. В то время как Локатос считал, что фальсифицируется последовательность теорий T1-T2-T3, связынных между собой. Такую последовательность теорий Локатос называет научно-исследовательской программой. В научно-исследовательской программе теории отличаются допущениями, либо переитерпритацией главных понятий и категорий предыдущих теорий. Локатос выдвигает интересную идею развития научно-исследовательских программ.

Научно-исследовательская программа.

Научно-исследовательская программа является комплексным системно-методологическим образованием, в которое входят четыре элемента:

  • жесткое ядро программы — совокупность конкретно научных и онтологических допущений, которые последователи теории воспринимают как данность.
    Эти допущения остаются неизменными на протяжении всей истории развития программы
  • предохранительный пояс — вспомогательные гипотезы, которые уберегают ядро программы от опровержений эмпирическим путем. Такие гипотезы могут меняться в соответствии с правилами научно-исследовательской программы — правилом негативной эвристики и правилом позитивной эвристики:
  • негативная эвристика — совокупность правил, которые определяют пути исследования, по которым не стоит следовать, а также совокупность допущений о невозможности опровержения жесткого ядра научно-исследовательской программы.
  • позитивная эвристика — совокупность правил, которые определяют пути исследования для дальнейшего развития программы. С помощью этих правил осуществляется модификация пояса защитных гипотез. Позитивная эвристика является источником развития программы.

Локатос выделял прогрессивные и регрессирующие НИ программы. Если программа развивается так, что расширение теоретического базиса опережает расширение эмпирического базиса, то программа является прогрессивной.

Если же напротив эмпирический рост опережает рост теоретический, то такие программы регрессирующие. Прогрессирующие программы предвосхищают результаты эксперимента. Регрессирующие программы подстраивают теоретический базис под обнаруженные в течение эксперимента факты. При регрессирующем развитии программы в конечном итоге происходит разрушение ядра программы.

Томас Кун (1922-1996).

Т.Кун является представителем американской философской и естественнонаучной мысли.

В 1946г. Т.Кун стал доктором наук по теоретической физике в Гарвардском Университете.

Его философско-методологические идеи не уступали по глубине и сложности его физическим исследованиям. В своем фундаментальном произведении по истории философии науки «Структура научных революций» Т.Кун разработал собственную концепцию истории развития науки. При написании докторской диссертации Куну поручили быть лектором по истории физике. В ходе прочтения этого курса Кун осознал, что современная ему теория развития науки не соответствует действительному становлению науки, особенно в 19-20 вв. Исходя из этого, Кун пришел к выводу о необходимости составления новой теории развития науки. Изначально Кун ориентировался в своем исследовании на развитие физики, особенно экспериментальной физики. Однако те теоретические выводы, который он сделал в отношении физики, применимы и к другим отраслям знания и ко всей науки в целом.

Центральной категорией его концепции является понятие парадигма (др.гр paradigm о бразец). Парадигма — это модель научной деятельности, которая определяет действия какого-либо научного сообщества. Другое название парадигмы — это дисциплинарная матрица, которая включает четыре основных элемента:

  • символические обобщения (пример: законы Ньютона, закон Энштейна)
  • аксиологические установки, которые определяют направление развитие научной-исследовательской программы.
  • методы решений научных проблем.

В основе парадигмы положено определенное количество научных достижений прошлого, которые были приняты большинством членов научного сообщества как базис для последующей исследовательской деятельности. Таким образом парадигма, с точки зрения Куна, — это одна или несколько фундаментальных научных концепций, принятых научным сообществом и определяющих направления исследовательской деятельности. При создании фундаментальной теории каждый ученый определял круг проблем, которые старался разрешить, а с другой стороны конкретные методы решения этих проблем. И проблемы и методы решения научной концепции также входят в понятие парадигма. Однако, вспоминая историю науки, далеко не каждая научная концепция была принята научным сообществом как парадигма, или же могло пройти много лет, прежде чем концепция стала парадигмой, как например физика Аристотеля. Следовательно, научная концепция должна соответствовать некоторым критериям для того, чтобы она быть признана парадигмой в научном сообществе. Кун выделил несколько таких критериев:

  • Научная концепция должна быть беспрецедентной настолько, чтобы на долгое время ученые воспринимали эту концепцию за модель научно-исследовательских программ
  • Научная концепция должна ставить открывать новые научные проблемы для следующего поколения ученых

Таким образом, научная парадигма не только является совокупностью связных достижений, но также включает в себя круг проблем и модели для решения этих проблем. Научная парадигма определяет специфическое мировосприятие, через призму которого ведется научная деятельность, она ставит новые вопросы перед исследователями и одновременно прогнозирует те факты, которые должны быть открыты при таком направлении хода исследований.

Парадигма имеет определенную структуру, которая включает базовые определения, обобщения, исходные постулаты и аксиомы научной концепции, а также онтологические принципы и гносеологические установки для разрешения последующих задач.

Научная парадигма, как упоминалось выше, должна быть принята сообществом ученых. Кун также выделил определение и критерии научного сообщества. Во-первых, научное сообщество — это ученые, которые принимают определенную парадигму в качестве базиса своих исследований. Кун выделил следующие критерии научного сообщества:

  • Имеет коллективный характер (исследования конкретного ученого нужно рассматривать в рамках деятельности научного сообщества)
  • Полагаются на одну парадигму
  • Одинаково понимают задачи и ставят цели науки
  • Применяют одинаковые критерии для оценки результатов своих исследований

Опираясь на эти два исходных понятия — понятия парадигма и понятие научное сообщество — Кун выстроил теорию развития науки.

Эволюция науки, по мнению Куна включала четыре этапа:

  1. допарадигмальный этап. На этом этапе еще не выделилась определенная парадигма какого -либо исследователя, но каждая концепция имеет свой вес в науке и своих последователей.
  2. парадигмальный этап развития науки или этап нормальной науки. На этом этапе из множества различных концепций выделяется определенная парадигма, которую признают члены научного сообщества и принимают эту парадигму как базис для дальнейшей исследовательской парадигмы. На этом этапе существует монополия, т.е. примат одной парадигмы в научном мире. Примером такой парадигмы является физика Ньютона.

    На нормальном этапе развития науки парадигма становится фактически догмой для ученого, который весь мир воспринимает через призму этой парадигмы. Вся природа «втискивается» в парадигму, как некую коробку. Парадигма, как было описано выше, задет не только тон проблем, но и характер решения этих проблем. Ученый на этом этапе решает в основном следующие задачи:

    • Спецификация констант, уточнение величин и фактов
    • Сравнение эмпирических данных с теоретическим базисом
    • Расширение парадигмы дедуктивным методом

    На этом этапе развития науки теоретический базис парадигмы фактически считается неприкосновенным. В ходе исследований ученые натыкаются на определенные факты, которые могу не соответствовать базису этой парадигмы, но ученые либо не обращают внимание на такие факты, либо считают их временно необъясненными. Сама парадигма не подвергается критике и воспринимается как аксиома.

    Однако со временем такие противоречия накапливаются, и тогда начинается новый этап развития науки.

  3. Кризисный этап. На этом этапе количество противоречий накапливается, и часть научного сообщества отвергает прежнюю парадигму, ввиду убеждения в неспособности этой парадигмы разрешить эти противоречия. Эта часть ученых начинает разрабатывать новый теоретический базис. Другая часть ученых еще придерживаются старой парадигмы и в рамках нее еще пытаются разрешить накопившиеся противоречия.
  4. Научная революция, которая обусловлена сменой парадигмы. На этом этапе часть научного сообщества изобретает новую теорию, которая успешно разрешает все противоречия. В результате этого бывшие оппоненты и приверженцы старой парадигмы присоединяются к последователям новой теории. Так происходит смена парадигмы. Эта смена происходит спонтанно и помимо научной обоснованности на эту смену влияет больше количество факторов, таких как этических, философских и пр. Таким образом, Кун показывает, что не только рациональные факторы способны отвернуть ученого от старой парадигмы, как и многие другие люди, ученые подвержены иррациональным факторам, вплоть до суеверия. Харизма одного ученого, личные предпочтения, философские убеждения — все это может подтолкнуть ученого принять стороны новой парадигмы.

Для иллюстрации спонтанности перехода к новой парадигме Кун использует пример с гельштат-терапией мгновенного изменения визуального восприятия (см. рис. 28.1).


Рис. 28.1.

Посмотрев на темное пятно на картинке, мы видим два профиля, переключая внимание на белое пятно картины, мы воспринимаем образ кубка. Насколько внезапно можно перейти с видения одного образа на другой, настолько же спонтанно происходит смена парадигмы.

При этом Кун считал, что взаимопонимание и взаимодействие представителей разных научных парадигм крайне ограничено, поскольку последователи разных парадигм по-своему воспринимают действительность. Представители разных парадигм опираются не только на разный теоретический базис, но также используют разные методы решения научных задач.

Таким образом, в центре философского представителей постпозитивизма оказалась проблема развития науки. Поппер, Локатос и Кун создали оригинальные модели развития научного знания, которые наиболее адекватно отражают действительность.

Подводя итоги, можно выделить следующие основные характеристики позитивизма как философского направления:

  1. Современная позитивистская философия продолжает во многом субъективистско-релятивистскую тенденцию в философии, начало которой восходит еще к учению Беркли
  2. Характерной чертой позитивистского направления в философии является критика материализма
  3. В рамках позитивизма встречается критическое отношение к науке и научному методу познания действительности

Энтузиасты и прагматики: 2 вида программистов

Перевод статьи Итамара Тернера-Трауринга «Enthusiasts vs. Pragmatists: two types of programmers and how they fail».

Вы любите программирование ради самого программирования или ради плодов, которые оно приносит? В зависимости от того, какое из утверждений лучше вас описывает, вы столкнетесь с одним или с другим набором проблем в своей карьере.

Энтузиасты пишут код из любви к коду. Если вы энтузиаст, то вы писали бы код даже просто ради удовольствия. Но однажды вы узнали, что ваше хобби может быть одновременно и карьерой. Теперь вы получаете деньги за то, что и так любите делать.

Прагматикам может нравиться программировать, но они пишут код ради результатов. Если вы прагматик, то вы пишете программы, потому что это хорошая карьера, или потому что написание программы позволит вам сделать или построить что-то еще.

Ни один из подходов не является хорошим или плохим. Также это несколько упрощенное деление. Но понимание собственной отправной точки может помочь вам понять и избежать некоторые проблемы, с которыми вы можете столкнуться в своей карьере.

В этом посте я расскажу:

  1. Почему многие компании предпочитают нанимать энтузиастов.
  2. С какими проблемами в карьере сталкиваются энтузиасты и как их решить.
  3. С какими проблемами в карьере сталкиваются прагматики и как их решить.

Почему компании предпочитают нанимать энтузиастов

Прежде чем мы погрузимся в проблемы, с которыми вы можете столкнуться, стоит обратить внимание на картину в целом: на найм и рабочее окружение.

Многие компании предпочитают нанимать программистов-энтузиастов. Буквально всё, от того, как они просматривают кандидатов, до того, как пишут свои объявления о вакансиях, говорит о том, что они пытаются нанять людей, для которых важны технологии сами по себе. С точки зрения работодателя, энтузиасты обладают рядом преимуществ:

  1. В условиях, когда все стремительно меняется, эти люди с большей вероятностью будут поспевать за новейшими технологиями. Даже и того лучше: делать они это будут в свое свободное время, а значит, компания будет меньше тратить на их обучение.
  2. Поскольку они писали бы программы и бесплатно, с энтузиастами проще торговаться насчет оплаты, им можно меньше платить.
  3. Также энтузиастов проще уговорить работать сверхурочно.
  4. Наконец, поскольку энтузиасты больше заботятся о технических сложностях, чем о конечном продукте и его целях, они вряд ли будут выбирать работу, исходя из этических или моральных соображений.

Но несмотря на то, что многие компании отдают предпочтение энтузиастам, это не всегда выгодно обеим сторонам, что мы и увидим далее.

Проблемы в карьере, с которыми сталкиваются энтузиасты

Давайте предположим, что вы энтузиаст. Вот несколько проблем в карьере, с которыми вы можете повстречаться. Не обязательно каждый столкнется с ними всеми, однако стоит обратить внимание, не страдаете ли вы от воздействия какой-то из них (или нескольких).

1. Эксплуатация

Как я уже сказал, компании любят энтузиастов, потому что они хуже торгуются.

Если вы любите то, чем занимаетесь, вы согласитесь работать за меньшие деньги, вы будете перерабатывать и вы будете задавать меньше вопросов. В долгосрочной перспективе это может привести к проблемам:

  • Сверхурочные работы могут стать причиной выгорания. В этом случае программирование вообще может перестать приносить вам удовольствие, даже в ваше свободное время.
  • Меньшее количество денег снижает ваши возможности вне работы.
  • Наконец, вам определенно не следует браться за аморальную или неэтичную работу: есть множество других проблем, при решении которых вы не будете чувствовать себя виноватым.

Поэтому, даже если программирование нравится вам само по себе, вам нужно научиться обсуждать условия своего контракта, хотя бы из соображений самозащиты.

2. Меньшая эффективность

У Мэтта Дюпре есть отличная статья на тему, почему быть энтузиастом означает быть худшим работником. Я не буду ее повторять, там все очень хорошо изложено. Я лишь добавлю пару вещей, из-за которых энтузиазм может снизить вашу эффективность.

  • Синдром блестящего объекта. Энтузиаст легко склонится к выбору самой трендовой технологии или подхода к работе просто потому что самому хочется с ними поиграть, а не потому что они необходимы в конкретной ситуации. Большинство самых вопиющих примеров подобного, которые я видел за последние годы, были организационными шаблонами, созданными для продуктов с сотнями программистов, но применяемыми командами с горсткой разработчиков.
  • Написание кода вместо решения проблем. Если вам нравится писать код сам по себе, это приводит к написанию большего количества кода (просто потому, что это доставляет удовольствие). Но продуктивность программиста заключается в решении проблем при помощи как можно меньшего количества работы.
3. Работа или искусство

Наконец, энтузиасты могут столкнуться с постоянным ощущением разочарования. Вы хотите писать программы ради удовольствия: решать интересные проблемы, писать качественный код, оттачивать свое творение до совершенства.

Но рабочее окружение заточено на результат, а не на мастерство. И это означает постоянную необходимость идти на компромиссы относительно ваших стандартов, работать над неинтересными вещами и заканчивать работу к определенному сроку, а не когда вы сочтете ее готовой.

Так что, если вы не хотите стать более прагматичным, вам стоит сохранить немного личного времени, чтобы иметь возможность писать код так, как хочется вам. Для этого можно, например, выторговать себе третий выходной.

Проблемы в карьере, с которыми сталкиваются прагматики

У прагматиков проблемы диаметрально противоположные. Снова отмечу, что не все прагматики обязательно столкнутся со всеми из указанных проблем. Просто нужно держать глаза открытыми, чтобы заметить, если на вас начинает влиять что-то из перечисленного.

1. Тяжелее найти работу (чем энтузиастам)

Поскольку компании активно ищут энтузиастов, прагматикам может быть сложнее устроиться. В связи с этим можно предпринять некоторые меры:

  • Активно ищите компании, которые говорят о балансе работы и жизни.
  • Во время собеседования стоит преувеличить свой энтузиазм относительно технологий (по сравнению с тем, что на самом деле ощущаете). В конечном итоге вы же все равно выучите все, что нужно, чтобы добиться необходимых результатов, верно?
  • Показывайте, почему прагматизм делает вас более ценным работником.
2. Вам нужно прилагать усилия, чтобы поддерживать свои навыки на должном уровне

Поскольку технологии сами по себе вас не волнуют, вам легко позволить своим навыкам устареть, особенно если вы работаете в компании, где не уделяется особого внимания обучению сотрудников. Чтобы этого избежать:

  • Активно ищите новые задачи, проекты и должности, которые будут заставлять вас изучать новые технологии по ходу работы и углубляться в них.
  • Проводите один час в неделю, поверхностно знакомясь с новыми технологиями.
3. Принуждение к сверхурочной работе

Наконец, вы можете обнаружить, что на вас давят, пытаясь принудить работать дольше положенного. Причем делают это как менеджеры, так и – косвенным образом – коллеги-энтузиасты. Помните, что переработка вредна как для вас, так и для компании (даже если начальство это не осознает).

Разберитесь в себе

Так кто вы, энтузиаст или прагматик?

Конечно, двумя категориями дело не ограничивается. Также со временем человек может переходить из одной категории в другую. Например, сейчас я более прагматичен, а когда-то был скорее энтузиастом. Это вопрос отношения к делу, и это отношение ведет к различным вариантам выбора, а также к различным видам проблем. Зная, кто вы есть, вы можете понять, чего хотите, и избежать ненужных осложнений на своем пути.



Прагматизм | Философский словарь

— философское течение, возникшее и получившее наибольшее распространение в США. Своим рождением П. обязан деятельности…

— философское течение, возникшее и получившее наибольшее распространение в США. Своим рождением П. обязан деятельности небольшой группы философов и ученых, собиравшихся в начале 70-х годов XIX в. в Кембридже (штат Массачусетс), названной Пирсом “Метафизическим клубом”. В 1871 Пирс выступил с докладом, содержавшим основные идеи П., а в конце 1878 изложил их в статьях “Закрепление верования” и “Как сделать наши идеи ясными”, опубликованных в “Популярном научном ежемесячнике”. В то время эти статьи остались незамеченными. В 1898 психолог и философ Джеймс в статье “Философское понятие и практические результаты” привлек внимание к идеям Пирса, придав им более популярную форму. После этого П. стал предметом оживленных философских дискуссий. В начале XX в. к П. примкнули Дьюи и Мид. В Англии идеи П. под названием “гуманизм” пропагандировал Ф.К.С. Шиллер, в Италии – Дж. Папини, значительным был интерес к П. в начале века в России, о чем свидетельствуют появившиеся тогда переводы работ представителей прагматизма. В 20-х годах свою версию “концептуального П.” предложил К. Льюис (1883-1964), а в середине века со своеобразным синтезом П. и аналитической философии выступили Куайн и Гудмен. С 70-х годов прагматистские идеи занимают большое место во взглядах Рорти, Дж. Макдермотта, Р. Бернстайна и др.

С самого своего возникновения П. отказался от ряда основополагающих идей предшествующей философии и предложил новый тип философского мышления, исходящий из своеобразного понимания человеческого действия, ставшего той осью, вокруг которой вращаются и формируются все прагматистские понятия и концепции. Поскольку действие в той или иной форме является основной формой жизнедеятельности человека, а само оно имеет преимущественно не инстинктивный или рефлекторный, а сознательный и целесообразный характер, то встает вопрос о тех механизмах сознания, мыслительных структурах, которые обеспечивают продуктивное действие. Такова была постановка вопроса у основателя П. – Пирса. Важная отличительная черта ее состоит также в отказе рассматривать познавательную деятельность в ее отношении к объективной реальности и переносе внимания на внутренние, в значительной мере психологические процессы. Прежде всего Пирс стал говорить не о знании, а о вере (belief – верование, убеждение), понимая под ней готовность или привычку действовать тем или иным способом. Если противоположностью знанию обычно считалось неведение, то Пирс противопоставил вере сомнение, нарушающее привычный ход действия. В результате процесс познания предстал не движением от незнания к знанию, а переходом от сомнения к вере (верованию), однако вере не субъективной, а коллективной или социальной. Объективное знание было заменено социально принятым верованием. Что касается истины, то она была определена Пирсом как общезначимое принудительное верование, к которому по каждому исследуемому вопросу пришло бы беспредельное сообщество исследователей, если бы процесс исследования продолжался бесконечно. Вслед за такой трактовкой природы познания Пирс выдвинул новое понимание значения понятий, которыми оперирует наука. Поскольку всякое действие направлено в будущее и имеет в виду именно его, то рассматривать функционирование понятия нужно не с точки зрения прошлого, а с точки зрения тех последствий, которые может вызывать пользование этим понятием, т.е. с точки зрения будущего. Пирс так сформулировал свой знаменитый “принцип”, или “прагматическую максиму”: если рассмотреть, какие практические последствия, по мнению исследователя, могут быть произведены объектом понятия, то понятие обо всех этих следствиях и будет полным понятием объекта. Другая, более лапидарная формулировка “принципа Пирса” гласит: наша идея вещи есть идея ее чувственных последствий.

Основополагающие тезисы Пирса были развиты Джеймсом в более стройное учение, которое он часто излагал в популярной и вольной форме, иногда приводившей к недоразумениям и упрощенному толкованию его взглядов. Джеймс рассматривал П. как метод и как особую теорию истины. В качестве метода П. был предназначен для улаживания философских и иных споров путем выявления практических последствий каждого учения, их сопоставления и оценки. Используя этот метод, Джеймс, в частности, пытался решить давний спор между материализмом и идеализмом в пользу идеализма, который для него был равнозначен теизму. Согласно Джеймсу, материализм в будущем, пусть отдаленном, предрекает неизбежный крах всего, гибель Земли и человечества со всеми созданиями его духа. С этой перспективой, полагает Джеймс, не может смириться ни один человек. Напротив, идеализм, принимающий существование вечного духовного начала, родственного человеку, вернее его духу, открывает надежду на спасение, на окончательное торжество идеальных и духовных ценностей, столь дорогих людям. Выбор между этими двумя концепциями Джеймс считает возможным осуществить на основании принятого им принципа “воли к вере”. Согласно этому принципу, в случае, если жизненно важный выбор между двумя альтернативными решениями невозможен на чисто рациональных основаниях (что в рассматриваемом вопросе, согласно Джеймсу, как раз и имеет место), человек имеет моральное право сделать этот выбор на не-рациональных основаниях. При трактовке проблемы истины Джеймс отказывается от идущей еще от Аристотеля корреспондентной теории, т.е. от понимания истины как соответствия высказывания или теории объективному положению дел в мире. В отличие от этого Джеймс формулирует прагматистское понимание истины: это успешность или работоспособность идеи, ее полезность для достижения той или иной цели, которую ставит и осуществления которой добивается человек. Поскольку успешное функционирование истины или идеи нуждается в проверке, проверяемость также входит в определение истины. В более широком смысле Джеймс понимает под П. также и мировоззренческую основу своей теории метода и истины. К ней относится то, что он назвал “радикальным эмпиризмом”, т.е. учение об универсальном опыте, иногда понимаемом как “поток сознания”, иногда как “плюралистическая вселенная”. Эта последняя понимается Джеймсом как незакономерная, подвластная случаю, незаконченная, открытая новизне, пластичная. В ней человеку представляется возможность для проявления своей свободы, стремления к новому, неограниченного творчества и экспериментирования. Радикальный эмпиризм означает также правомерность любых вариантов религиозного опыта, а прагматистская теория истины признает такой опыт истинным, поскольку он может оказать большое позитивное влияние на человека. В отличие от тех философов-эмпириков, которые считали, что опыт складывается из отдельных элементов, Джеймс ввел понятие об опыте как непрерывном потоке сознания, из которого мы своими волевыми усилиями выделяем отдельные отрезки или части, обретающие для нас статус вещей благодаря наименованию. Понятие “потока сознания”, выдвинутое почти одновременно с Джеймсом также и Бергсоном, оказало большое воздействие сперва на художественную литературу, а затем и на киноискусство.

В своей версии П. Дьюи также опирался на понятие опыта, рассматривая его, с одной стороны, в более натуралистическом смысле, охватывающем многообразные отношения человека к природе, а с другой стороны, как социальный опыт, преимущественно в его морально-политическом аспекте. Поскольку философия, по Дьюи, возникает не из удивления перед миром, как думали древние философы, а из стрессов и напряжений общественной жизни, именно анализ и совершенствование социального опыта составляют для него главную цель философии. Понимание опыта в философии Дьюи исключало необходимость поиска каких-либо его метафизических оснований, что позволяет современным философам-прагматистам видеть заслугу Дьюи в подрыве эпистемологического фундаментализма. Для Дьюи, действительно, нет неких твердых оснований или “базисных элементов” опыта и знания. Опыт не знает резких разграничений на явления и сущности, на фундаментальное и производное. Любые границы в нем имеют лишь относительное значение.

С 80-х годов наибольшую активность в пропаганде принципов П. и одновременно их новом истолковании (через синтез с идеями “континентальной” европейской философии) проявляет Рорти.

Ю.К. Мельвиль

Хилл Т.Н. Современные теории познания. М., 1965; Рорти Р. Прагматизм без метода // Логос. 1996, № 8; Н. S. Thayer. Meaning and Action. A Study of American Pragmatism. N.Y., 1973; H. Putnam. Reason, Truth and History. Cambridge., 1981; R. Rorty. Consequences of Pragmatism. N.Y., 1982.

Определение прагматизма Merriam-Webster

праг · матизм | \ ˈPrag-mə-ˌti-zəm \ 1 : Практический подход к проблемам и делам пытался найти баланс между принципами и прагматизмом 2 : американское философское движение, основанное К.С. Пирса и Уильяма Джеймса и отмечены доктринами, согласно которым значение концепций следует искать в их практических аспектах, что функция мысли состоит в том, чтобы направлять действия, и что истина в первую очередь подлежит проверке практическими последствиями веры.

прагматик — определение и значение

  • Под его руководством партия переместилась из крайне правых в правоцентристские, и он известен как прагматик , а не идеолог.

    Telegraph.co.uk — Телеграф онлайн, Daily Telegraph и Sunday Telegraph

  • Быть прагматиком — это заявление о средствах, а не о целях.

    Архив 2009-05-01

  • Быть прагматиком — это заявление о средствах, а не о целях.

    Обама и прагматизм: мыслить через ценности

  • Вы действительно хорошо проводите различие между хлюпиком и тем, что я бы назвал прагматиком , а не провидцем / идеалистом или идеологом.

    Вопрос о «консервативных» критиках Раша — блог Эрика — RedState

  • Определение прагматика было человеком, который сказал: «Расскажите мне, как работает система, и я постараюсь найти способ работать в ней, чтобы получить прибыль».

    Прагматики, командные игроки, идеалисты и демократия

  • Хотя Фрейдланд описан как прагматик , он, вероятно, не задумывался о наемнической деятельности Бэкингема, Манна, Барлоу и Спайсера.

    Архив 2008-04-01

  • И я не знаю, как прагматик есть что-нибудь, что мы можем сделать, и это — папа обычно легален, мама, вероятно, нет, а дети имеют смешанный статус.

    Расшифровка стенограммы CNN 31 марта 2006 г.

  • И я не знаю, как прагматик есть что-нибудь, что мы можем сделать, и это — папа обычно легален, мама, вероятно, нет, а дети имеют смешанный статус.

    Расшифровка стенограммы CNN 2 апреля 2006 г.

  • Прагматик — посредник между этими крайностями, кто-то, как и сам Джеймс, с «научной верностью фактам», но также «старой верой в человеческие ценности и вытекающей из этого спонтанностью религиозного или романтического типа» (P , 17).

    Уильям Джеймс

  • Или, возможно, он был тем, кого ученые называют прагматиком !

    Адрес на открытии туристической индабы

  • Прагматизм: примеры и определение | Философские термины

    I.Определение и ключевые идеи

    В популярном использовании термин «прагматик» — это тот, кто всегда думает о практической стороне вещей и не беспокоится о теории или идеологии. В философии этот термин имеет существенно иное значение.

    В философии прагматизм — это школа мысли, которая исходит из понимания того, что слова — это инструменты. Слова не имеют значений, присущих им от рождения — скорее, они обретают свое значение в результате многократного использования.

    Пример

    Никто никогда не думал, что «медведь» будет означать пушистое существо с зубами; Со временем люди обнаружили, что этот слог полезен для указания на опасных существ, и это помогло им выжить и процветать.

    То же верно и для важных теоретических концепций, таких как сила, свобода или истина. Для прагматиков ни один из этих терминов не имеет существенного значения — термины — это просто инструменты, которые люди используют, чтобы жить своей жизнью и достигать своих целей.

    Прагматики широко критикуют философию за то, что они думают, что термины имеют внутреннее значение, и пытаются их понять. Политические философы, например, часто задают вопрос: «Что такое власть?» Для прагматика это плохой вопрос: «власть» — это не что-то конкретное.Это просто общий термин для набора различных структур и переживаний, о которых люди в разное время испытывали потребность рассказывать истории и приводить аргументы. Вы можете понять силу, глядя на то, как это слово используется в данном месте и в определенное время, но вы никогда не поймете его, если попытаетесь понять его «само по себе».

    Таким образом, «прагматизм» (в популярном использовании) похож на философию прагматизма: они оба отдают приоритет пониманию вещей с точки зрения конкретных задач и действий, а не с точки зрения абстрактной теории.

    Несмотря на то, что прагматики видели в словах расплывчатые инструменты, а не вечные истины, они все же верили в важное «прагматическое» понятие истины. Они считали человеческий поиск истины похожим на поиск врача для постановки диагноза: врач никогда не узнает с абсолютной уверенностью, какое у вас заболевание. Но чтобы лечить вас, она должна принять решение, поэтому она делает все возможное, используя доступную информацию, а затем обращается с вами на этой основе. Точно так же для прагматиков мы никогда не узнаем абсолютных истин о Вселенной — все, что мы можем сделать, это попытаться понять вещи как можно лучше, а затем действовать , даже если наша информация всегда будет неполной и всегда есть настоящая возможность ошибки.

    II. Прагматизм против позитивизма

    Прагматизм часто противопоставляют позитивизму или мнению, что истина исходит исключительно из науки или математики. Позитивисты, которые действуют примерно в то же время, что и ранние прагматики, утверждали, что слова имеют объективное значение или «референцию», и что эти референции являются реальными вещами, которые можно изучать с научной точки зрения. Единственная действительная правда в мире могла бы прийти из такого рода проверки.

    У прагматизма есть две проблемы с позитивизмом: во-первых, он утверждает, что не существует объективных «ссылок», потому что слова всегда представляют собой расплывчатые категории с большим количеством серых областей и размытых краев.

    Пример 1

    Независимо от того, как вы определяете «человеческое существо», всегда будут серые зоны (эмбриональные люди, люди с мертвым мозгом и т. .

    Прагматики утверждают, что эта расплывчатость окружает нас повсюду, и что мы, вероятно, сделаем всевозможные ошибки, если забудем, что наши слова в этом смысле размыты.

    Во-вторых, прагматизм утверждает, что есть много важных идей, которые не могут быть научно подтверждены, но, тем не менее, могут рассматриваться как истинные.

    Пример 2

    Этика: как с научной точки зрения проверить, что доброта лучше жестокости? Как бы вы ни пытались аргументировать, вы всегда сталкиваетесь с проблемой, заключающейся в том, что научные наблюдения не могут оправдать моральные аргументы (это называется проблемой «должно быть »).

    С прагматической точки зрения моральные истины верны, потому что они помогают нам жить лучше, и если позитивизм не может объяснить эти истины, то это не подходящая философия для человеческой жизни.


    III. Известные цитаты о прагматизме

    Цитата 1

    «Жизнь закона не была логикой; это был опыт ». (Оливер Венделл Холмс)

    Оливер Венделл Холмс был судьей Верховного суда, который применил прагматическую философию к У.С. Конституционное право. Его взгляд на закон был похож на взгляды других прагматиков на язык: для Холмса не существовало существенных, постоянных истин свободы или справедливости, которые можно было бы логически вывести и вечно применять в законе: скорее, существовали традиции и опыт конкретное общество, которое со временем эволюционировало в соответствии с их потребностями. Закон для Холмса был полезным человеческим инструментом, а не выражением вечных истин.

    Цитата 2

    «Суть веры — это формирование привычки; и разные верования различаются разными способами действия, которые они вызывают.(К.С. Пирс)

    Пирс (произносится как «кошелек») был одним из самых влиятельных ранних прагматиков. Он тоже утверждал, что идеи следует понимать в терминах делающих вещей. Другие философы того времени рассматривали убеждения как утверждения о мире, которые могли быть как истинными, так и ложными. Но для Пирса вера заключалась в действии: то, что вы, , делаете, , определяет то, во что вы, , верите , а не наоборот.


    IV. История и важность прагматизма

    Прагматизм широко считается одним из величайших вкладов Америки в мировую философию.За короткую историю этой страны многие философские идеи обсуждались и развивались, но большинство из них в конечном итоге имели европейское происхождение. Однако прагматизм был детищем небольшой группы американцев, живших в Бостоне, округ Колумбия, и Чикаго в конце XIX века.

    Некоторые историки утверждали, что прагматизм был философским ответом на ужасы Гражданской войны. Первые прагматики были ветеранами этого кровавого конфликта, а те, кто пришел позже, видели раненных или убитых братьев и сестер, родителей и соседей.Но как война могла произвести революцию в философском понимании языка?

    Ответ кроется в силе, с которой северяне и южане придерживались своей веры в то, что их дело было самым добродетельным. Каждая из сторон считала, что они сражаются в борьбе с Богом, стремясь сохранить вечные принципы справедливости, порядка и свободы. Довольно иронично думать, что южные штаты борются за свободу, поскольку их идея свободы заключалась в содержании рабов. Но учтите, что за Север сражались 5 рабовладельческих государств! Причины конфликта были намного сложнее, чем просто рабство vs.отмена.

    Так или иначе, дело в том, что и северяне, и южане считали себя борющимися за вечные идеи. Прагматики, пережившие войну, видели ее по-другому: для них такие слова, как справедливость, порядок и свобода, не имели вечного значения, а были просто инструментами, которые различные человеческие сообщества использовали для удовлетворения своих собственных нужд. По сути, они рассматривали эти идеи как мифические конструкции — хотя под этим они не подразумевали «неправду». Они просто означали, что они были продуктами определенного социального / культурного процесса, а также основой для дальнейших социальных / культурных процессов.Они думали, что иначе думать может привести к катастрофе, потому что люди пойдут на все, защищая свои собственные мифы.

    Сегодня прагматизм популярен в самых разных областях философии, таких как антропология, религиоведение и лингвистика. Однако это относительно небольшая школа современной философии, особенно за пределами Америки. Это может быть связано с простой иронией: прагматизм — антифилософская философия! Ричард Рорти, один из самых влиятельных прагматиков, считал, что прагматизм, доведенный до его логического завершения, покажет, что вся практика философии (по крайней мере, в том смысле, в каком мы ее понимаем в современном мире) — пустая трата времени, погоня за призраками. смысла, которого там не было.Рорти отказался от философии в пользу литературы, и многие другие прагматики аналогичным образом покинули корабль, когда осознали, что современная философия несовместима с их идеей прагматизма!

    V. Прагматизм в популярной культуре
    Пример 1

    Этот комикс из Saturday Morning Breakfast Cereal высмеивает философию, говоря, что философия заключается в том, чтобы задавать глупые вопросы и добавлять слово « правда »для них, так что« это чизбургер? » становится «да, но это настоящий чизбургер ?» Прагматики согласятся с этим обвинением! Для них философия все время совершает эту ошибку, ошибочное предположение, что существует такая вещь, как «настоящий» чизбургер, хотя на самом деле слово «чизбургер» — это всего лишь расплывчатый термин, который люди используют, чтобы получить ту еду, которую они хотят. ресторан.Это все равно чизбургер, если он идет на бублике вместо булочки? Неважно! Для прагматиков такие вопросы неверно понимают принцип работы слов.

    Пример 2

    «Истина ничего не значит. Здесь все, что угодно, — это желание. Все, что ты хочешь. Желание — единственная правда здесь, даже если вы желаете истины. И правда может быть такой сладко захватывающей навязчивой идеей для тех, кто ее желает, почти столь же удовлетворительной, как и сама власть.Я могу сказать вам любую правду, которую вы пожелаете. Приятно, не правда ли? »

    «Нет, очень больно. Это означает, что ничего не имеет значения ».

    «Да, ну, если только ты этого не хочешь».

    (Д. Ф. Сковил, Trinity’s Children )

    Прагматиков часто обвиняют в том, что они живут в мире, где ничего не имеет значения. В конце концов, если нет вечных истин, таких как справедливость, свобода или истина, тогда как жизнь обретает смысл? Разве это не заставляет нас погрязнуть в бесцельном существовании? Прагматики говорят нет , потому что смысл и цель открыты для нашей собственной интерпретации.Цель не навязывается нам сверху, а порождается изнутри нашей собственной борьбой за наполнение мира смыслом. Этот репортаж из научно-фантастического романа Сковила очень хорошо передает эту идею.

    Прагматик

    Прагматик

    Призрачный

    Призрачный

    Прагматик

    Познакомьтесь с практичным прагматиком .Отличительная черта прагматика — чувство реальности. Как правило, то, что происходит здесь и сейчас и что их беспокоит, является для них самым важным. Прагматики предпочитают заниматься повседневными делами, чем иметь дело с существенно новым опытом. Они чувствуют себя намного комфортнее в неизменном, предсказуемая среда, чем в быстро меняющейся среде. Они предпочитают «проверенный и верный» метод, не любят нереалистичных идей и домыслов и чувствуют комфортно с четкими определениями и инструкциями.Прагматики не обманывают себя иллюзиями, а планируют свою жизнь без переоценки или недооценки способностей и возможностей.

    Предостережение: прагматики должны знать, что их склонность к более озабоченные насущными потребностями и отказ от постановки долгосрочных целей могут помешать им полностью реализовать свой потенциал.

    На руководящей должности люди этого типа эффективно организуют и координируют предоставление услуг и дают советы клиентам.

    В общественной или политической деятельности они направляют свои усилия на обеспечение надлежащего функционирования деятельности. Они предпринимают практические шаги и делают все необходимое, чтобы довести проект до конца.

    В технологической сфере люди этого типа, как правило, несут ответственность за четко определенные задачи, обычно связанные с разработкой и внедрением технологий. Они хороши в обеспечении технического лидерства в команде.Прагматики настойчиво бросают вызов и прилагают все усилия для решения технических проблем.

    Прагматики обычно способны мирным путем разрешать конфликты во всех перечисленных выше сферах деятельности.

    РЕКЛАМНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

    Известные личности


    Поделились этим профилем Бесплатная викторина для визионеров-прагматиков »

    Премиум

    Пройдите викторину провидца-прагматика и получите дополнительную премиум-версию результатов, в том числе:

    • Индекс вашего видения и прагматизма.
    • Индивидуальные советы по личному росту.
    • Стратегия успешного поведения.
    • Еще примеры известных личностей с видением и прагматизмом по профилю, аналогичному вашему.

    Почему я не контент-прагматик

    Карен Неандер, Университет Дьюка

    [PDF из статьи Карен Неандер]

    [Перейти к комментариям]

    Контент-прагматизм иногда считается жизнеспособной альтернативой дуализму , элиминативизм и натурализм, но я не уверен, что это даже настоящая четвертая альтернатива.Поиск четвертой альтернативы в духе контентного прагматизма может показаться привлекательным, учитывая трудности с тремя другими позициями. Но если мы окажем на него давление с той или иной стороны, он грозит перевернуться на ту или иную альтернативу. Я начинаю с беглого взгляда на дуализм, элиминативизм и натурализм в отношении ментального содержания, а затем смотрю на якобы противоположные утверждения контент-прагматиков.

    Дуализм, элиминативизм и натурализм

    Философская проблема интенциональности — это проблема объяснения того, как ментальные состояния (события и т. Д.) Соотносятся с содержанием.Если вы слышите сирену, как идущую с определенного направления, вспомните об отсутствующем друге или представьте, что идете по Марсу, эти психические состояния относятся (касаются) направления сирены, вашего отсутствующего друга и вашей прогулки по Марсу. Как ментальные состояния связаны с вещами? На основании чего они считают ссылкой на свое содержимое?

    Пытаясь понять, как интенциональность соотносится с непреднамеренными фактами и свойствами мира, мы различаем исходную и производную интенциональность. Производная интенциональность происходит (по крайней мере частично) из другой (независимо существующей) интенциональности. Первоначальная преднамеренность нет. Первоначальная интенциональность происходит либо из ничего, и в этом случае это фундаментальная часть или аспект обстановки вселенной, либо она происходит из естественных и непреднамеренных фактов и свойств мира.

    Проблема преднамеренности состоит из двух основных частей. Один из них — дать отчет о производной интенциональности.Как это происходит из другой интенциональности? Другой — дать отчет об изначальной интенциональности. Является ли это фундаментальной частью или аспектом убранства Вселенной? Если нет, а он существует, то как он происходит (или супервентен) из других фактов и свойств мира? Это вопросы происхождения и происхождения соответственно. Я сосредоточен здесь на вопросе происхождения.

    Ученый-когнитивист Пилишин (1984, 23) описывает это как вопрос «что такое значение или как оно попадает мне в голову», и утверждает, что это «вероятно вторая сложнейшая загадка в философии разума». труднее всего является природа сознания (которое, добавляет он, «вероятно, недостаточно хорошо определено, чтобы его можно было даже квалифицировать как загадку»). [1] Философы размышляли о природе интенциональности еще в Аристотеле, и все же они не достигли ничего подобного общему соглашению о том, как решить загадку. Загадка только усилилась с середины прошлого века, когда науки о разуме начали постулировать ментальные представления и их содержание для объяснения когнитивных способностей. В этом контексте ссылка на контент рассматривается как пояснительный примитив.

    В ответ на вопрос о происхождении дается три основных типа ответов: дуалист, элиминативист и натуралист.Контент-прагматик предлагает ответ четвертого типа. Поскольку ее позицию легче всего сформулировать в терминах того, что она отвергает в других позициях, я сначала кратко обрисую другие позиции.

    Дуалист в отношении интенциональности считает, что ментальная ссылка на содержание реальна и является одним из несводимых и, в принципе, необъяснимых объяснений явлений мира. Дуалист считает, что изначальная интенциональность ни из чего не проистекает (и не супервентна).Это фундаментальная часть убранства вселенной. [2]

    (На самом деле, дуалист мог бы вместо этого утверждать, что сознание является таким несводимым и, в принципе, необъяснимым объяснителем, и что ментальная ссылка на содержание конститутивно зависит от сознания; однако я игнорирую эту возможность в том, что В любом случае дуалист утверждает, что нечто ментальное является фундаментальным.)

    Элиминативист утверждает, что ментальная ссылка на содержание нереальна.Кроме того, элиминативисты заявляют, что мы также не должны постулировать ментальное содержание в наших научных теориях. По мнению элиминативистов, рано или поздно ученые должны научиться объяснять поведение, не предполагая мысленной ссылки на содержание. [3]

    Натуралист , как и дуалист, считает, что мысленная ссылка на содержание реальна. Мы действительно думаем о вещах. Но натуралист, как и элиминативист, отвергает утверждение, что ментальное содержание является фундаментальной частью или аспектом убранства вселенной.Натуралист утверждает, что интенциональные явления происходят из непреднамеренных фактов и свойств мира (супервентны).

    С точки зрения дуалистов и элиминативистов, загадка интенциональности (якобы) растворяется. Дуалист говорит, что изначальная интенциональность — это в принципе необъяснимая . Дуалист говорит, что у нас есть мысли о разных вещах, но нет , как . Просто мысль — это о том, о чем она.Элиминативист говорит, что нам не нужна теория, потому что интенциональности не существует . Итак, опять же, нет , как , потому что он не настоящий. Только натуралист сталкивается со второй по сложности загадкой. Она не может игнорировать это, потому что утверждает, что, в принципе, есть история о том, как интенциональные явления возникают из непреднамеренных явлений. Это доставит натуралисту массу хлопот.

    Натуралист может с оптимизмом смотреть на успех, а может и без него.Пессимистический натуралист может подумать, что мы все еще далеки от понимания интенциональности или что соответствующее понимание всегда будет оставаться за пределами нашей досягаемости, потому что интенциональные ментальные феномены слишком сложны, или у нас нет способности разработать правильный концептуальный репертуар, или что-то в этом роде. линий. Но каждый натуралист, вероятно, в какой-то степени поддержит проект натурализованной семантики, даже если только в форме моральной поддержки со стороны. Проект натурализованной семантики — это попытка решить, а не разрешить проблему интенциональности.По словам дуалиста и инструменталиста, любой, кто участвует в этом проекте (не считая критического уровня), выполняет глупые дела. По мнению натуралиста, решение в принципе есть, и мы, конечно, не добьемся успеха и даже не поймем досконально трудности, стоящие на нашем пути, если не будем стараться.

    Контент-прагматизм

    Где находится контент-прагматик? По ее мнению, не существует нематериальных душ, просто думающих о вещах, и нет фундаментальных психофизических законов, связывающих сложные состояния мозга с фундаментальными интенциональными свойствами.Контент-прагматик отрицает необходимость онтологической экстравагантности дуализма. Она также отвергает методологические претензии элиминативистов. По словам контент-прагматика, мысленная ссылка на контент полезна для объяснения когнитивных способностей. Тем не менее она соглашается с элиминативистом в том, что ментальное содержание нереально. Поскольку контент-прагматик соглашается с элиминативистом в том, что ментальное содержание нереально, контент-прагматик полагает, что натуралист выполняет глупые дела.Подобно дуалисту и элиминативисту, она утверждает, что, в принципе, нельзя рассказывать правдивую историю о том, как интенциональные явления происходят из естественных и непреднамеренных фактов и свойств мира. Она ищет четвертый путь.

    Прагматик содержания не видит необходимости исключать разговоры о мысленной ссылке на содержание из наук о сознании. Несмотря на то, что ментальное содержание нереально, мы должны, как выразился один контент-прагматик, «сохранять содержание как глянец». [4] Прагматик содержания считает, что при объяснении когнитивных способностей полезно приписывать ментальное содержание, но что уместность и полезность приписывания конкретного содержания зависит от объяснительных целей исследователей и других прагматических аспектов объяснительного контекста.

    Отказ от натурализма обычно основан на доводах отчаяния. Аргумент от отчаяния начинается с утверждения, что ни одна доступная натуралистическая теория ментального содержания еще не преуспела и не кажется почти успешной, и заканчивается выводом, что дьявол кроется не в деталях (как мог бы утверждать натуралист), а в самом Сама идея, что натуралистическая теория ментального содержания возможна. Негативный аргумент контент-прагматика основан на большом заявлении о состоянии дел со всей литературой, посвященной разработке и оценке натуралистических теорий, и поэтому здесь невозможно полностью объяснить его, не говоря уже о том, чтобы оценить его. [5]

    Но, возможно, я смогу быстро составить представление о некоторых трудностях, с которыми сталкивается натуралист, все или некоторые из которых контент-прагматик может счесть непреодолимыми. Основная проблема заключается в том, что существуют определенные проблемы с определением контента, которые не были решены (по утверждениям прагматиков контента). По сути, задача определения содержания — это задача объяснить, почему данное интенциональное ментальное состояние (или данное ментальное представление) считается представлением C, а не что-то другое, Q (когда C не то же самое, что Q).

    Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим относительно простой случай, когда жаба ловит добычу. Это было подробно изучено когнитивными нейроэтологами, которые говорят об этом как о «распознавании объектов». Знаковый стимул для поведения жабы по захвату добычи (то есть того, что обычно вызывает ее) — это стимул, который (примерно) в пределах определенных параметров размера вытянут и движется параллельно своей самой длинной оси. То есть это визуальная цель, которая движется как червяк. Что-то похожее на червя не обязательно должно быть червем — это может быть сверчок, многоножка или какое-то другое существо, включая (в случае больших жаб) маленькую лягушку или мышь.При этом червь не обязательно должен быть похож на червя. Например, червяк (сверчок и т. Д.), Который оглушен, подвешен и перемещен перпендикулярно своей самой длинной оси, не совсем похож на червя. Считается, что соответствующее внутреннее состояние, на котором происходит стадия «распознавания объекта», представляет собой высокую частоту воспламенения клеток в слое тектума зрительного нерва жабы (клетки T5-2). Назовите высокую частоту срабатываний в этом слое ячеек «M-состоянием».

    Каково содержание этих M-состояний? Например, такие состояния представляют визуальную цель как добычу, как пищу или как что-то похожее на червя (т.е., как нечто вытянутое и движущееся параллельно своей самой длинной оси)? Те, кто предлагает натуралистические теории содержания, по сути, отстаивают множество ответов. Разные ответы дают право на разные оценки того, является ли правильное или неправильное представление в данном случае. Например, предположим, что М-состояния представляют визуальные цели как пищу. В этом случае, если картонный прямоугольник проходит мимо жабы червеобразным образом и это вызывает M-состояние, картон будет искажен.Если, напротив, М-состояния представляют визуальные цели как червеобразные, картонный прямоугольник будет представлен правильно. Но если пища для жаб, не похожая на червя (например, оглушенный сверчок, перемещающийся перпендикулярно своей самой длинной оси), вызывает М-состояние (что может произойти при неврологическом повреждении), эта интерпретация будет искажена.

    Эта проблема детерминированности содержания часто представляет собой особую проблему для телеосемантических теорий ментального содержания, которые апеллируют к биологическим функциям задействованных когнитивных механизмов.По этой причине ее иногда называют «проблемой функциональной неопределенности». Идея состоит в том, что простое обращение к таким функциям не решает, какое описание контента является правильным, потому что несколько различных описаний соответствующих функций кажутся одинаково правдоподобными. Мы могли бы с равным правдоподобием утверждать, что M-состояния имеют функцию нести информацию (или способствовать поимке и поеданию) представителей вида добычи, или корма для жаб, или предметов, отображающих соответствующую конфигурацию видимых Особенности.(Таким образом, говорят, что телеосемантические теории также страдают от смертельной дозы «дизъюнктивита».)

    Существует множество проблем с определением содержания, но я упомяну еще два. Другой касается дистального характера контента. Грубо говоря, задача в этом случае состоит в том, чтобы объяснить, почему мысль относится (скажем) к корове, а не к чему-то более близкому, например, к шкуре коровы или свету, отраженному от коровы, или к отпечаткам сетчатки глаза, возникающим при взгляде на корову. Например, предположим, что содержание перцептивного состояния — это то, что его вызывает (или то, что «предполагается» вызывает его).Дальнейшее предположение может заключаться в том, что содержание мыслей происходит из содержания состояний восприятия — то есть коровы вызывают восприятие коров, а затем они вызывают мысли о коровах, и поэтому мысль о корове считается относящейся к корове. Или же можно предположить, что по крайней мере содержание состояний восприятия определяется их причинами. Одна из проблем с этой простой исходной идеей состоит в том, что когда корова вызывает коровье восприятие, то же самое происходит и с другими вещами. Есть, например, другие звенья в причинно-следственной цепи между коровой и результирующим психическим состоянием, такие как коровья шкура или свет, отраженный от коровы, или отпечатки сетчатки глаза, возникающие при попадании света в глаза.

    Третья проблема определения содержания связана с проблемой гавагаи Квайнина. Куайн назвал это проблемой возможности «радикального перевода». Радикальный перевод — это перевод языка, который начинается с нуля и основан на наблюдении за поведением (включая речевые высказывания), а также на наблюдениях за контекстами, в которых это поведение происходит. Куайн утверждал, что совокупность таких ключей оставляет неопределенность интерпретации. Например, предположим, что носители языка склонны произносить «гавагай» в присутствии кролика.Куайн утверждал, что не будет принципиального способа определить, что ссылка «гавагай» — это кролик , в отличие от временного среза кролика , кролика внешнего вида или неотделенной части кролика .

    Прагматик контента будет утверждать, что, даже если нам позволят исследовать внутреннюю работу людей (и мы сможем принять во внимание их эволюционную историю, историю обучения и т. Д.), Такая неопределенность содержания останется.По словам контент-прагматика, не существует определенного ментального содержания, хотя есть более или менее подходящие и полезные приписывания детерминированного ментального содержания. Являются ли они более или менее подходящими и полезными, зависит от целей объяснения и других прагматических аспектов объяснительного контекста.

    Возможно, натуралисты добились большего прогресса в решении таких проблем детерминированности контента, чем думает контент-прагматик. Но ответы, предложенные натуралистами, безусловно, остаются спорными даже среди самих натуралистов.В любом случае, для целей этого обсуждения, давайте предположим, что полностью удовлетворительной натуралистической теории ментального содержания еще не было дано, хотя бы ради аргументации. Я здесь не утверждаю, что проект натурализованной семантики преуспел и что контент-прагматик должен оценить его успех. Мне интересно, предоставляет ли контент-прагматизм даже четко выраженную четвертую альтернативу.

    В отличие от элиминативистов, контент-прагматик думает, что полезно приписывать контент в определенных пояснительных контекстах.Отрицание элиминативизма контент-прагматиком основано на признании того факта, что ученые-психологи продолжали постулировать ментальные репрезентации при объяснении когнитивных способностей, несмотря на проблемы с натурализмом. Почему они продолжали это делать? Одной из причин, которые можно было бы назвать, является то, что мы не можем иначе объяснить, как данный неврологический процесс «сводится» к проявлению когнитивных способностей. Например, если мы хотим понять, как процесс сводится к принятию решения, нам нужно интерпретировать его как процесс, в котором принимается одно решение в отличие от другого, или если мы хотим понять, как процесс сводится к признанию, нам нужно интерпретировать его как нечто, в котором что-то распознается как одно в противоположность другому.Но, по мнению контент-прагматика, преднамеренная интерпретация внутреннего причинного процесса — это «просто глянец». По ее мнению, в действительности нет содержания, к которому относится этот внутренний причинный процесс. Вместо этого определенные приписывания содержания более или менее подходят или более или менее полезны, в зависимости от наших объяснительных целей и других прагматических аспектов объяснительного контекста.

    Позвольте мне подвести итоги. Дуалист отвергает проблемы детерминированности содержания, которые доставляют столько головной боли осажденному натуралисту, говоря нам, что интенциональность ментальных состояний реальна, но в принципе необъяснима и несводима.Элиминативист также отвергает проблемы детерминированности содержания, вместо этого говоря нам, что ментальные состояния на самом деле не относятся к содержанию и что нет необходимости приписывать такое содержание ментальным состояниям. Бедный натуралист берет на себя бремя объяснения того, как ментальное содержание влияет на непреднамеренные факты и свойства мира, но пока (мы предполагаем) еще не преуспел в этом. Контент-прагматик отвергает все три из этих позиций и ищет четвертую, которая включает как отрицательные, так и положительные утверждения.Отрицательное утверждение состоит в том, что ничто не непреднамеренное обоснование намеренности, потому что ссылка на контент нереальна. Положительное утверждение состоит в том, что, тем не менее, ссылка на контент правильно и полезно приписывается при объяснении когнитивных способностей.

    Прагматик и дуалист

    Теперь я хочу оказать давление на контент-прагматизм с нескольких разных сторон. Мне кажется, что когда мы тем или иным образом оказываем на него давление, оно грозит скатиться к той или иной из трех основных альтернатив.Начнем с прагматизма содержания в отличие от дуализма.

    Вспомните, что дуалист утверждает, что интенциональность несводима и необъяснима для объяснения. Согласно дуалисту, это фундаментальная часть или аспект убранства вселенной. Это онтологическое утверждение. На самом деле есть ментальное содержание, и оно действительно базовое — оно просто есть. Как известно, трудно удовлетворительно провести различие между дуализмом и физикализмом. Отчасти это связано с тем, что у нас нет ни идеальной, полной физики, ни даже такой, которая была бы внутренне непротиворечивой.Мы еще не знаем, что постулирует идеальная полная физика. Но в качестве рабочего предположения физикалист предполагает, что ничто ментальное не является фундаментальным. Дуалист это отрицает. Контент-прагматик отвергает отказ дуалистов от физикализма. (Или, во всяком случае, контент-прагматик, как и физикалист, отрицает необходимость постулировать фундаментальные ментальные феномены для объяснения интенциональных феноменов.)

    Тем не менее, контент-прагматик утверждает, что детерминированные приписывания контента уместны или неуместны в зависимости от объяснительных целей.Проблема для контент-прагматика состоит в том, что объяснительные цели — это интенциональные явления. Если я стремлюсь объяснить, как работает человеческое зрение, то я нахожусь в психическом состоянии, в котором одно содержание противопоставляется другому. Моя цель — объяснить, как работает человеческое зрение, а не как летают гуси или как происходят экономические спады. Таким образом, контент-прагматик, по-видимому, утверждает, что ментальное содержание нереально, и в то же время утверждает, что то, что делает приписывание контента более или менее подходящим и полезным в данном объяснительном контексте, является ментальным содержанием.Это дополнительное содержание, по-видимому, рассматривается как необъяснимый пояснительный примитив в описании контент-прагматика. Это очень похоже на дуализм.

    Конечно, можно быть контент-прагматиком в отношении приписывания содержания в когнитивной науке, но придерживаться другого взгляда на интенциональные состояния людей в целом. С середины прошлого века когнитивные ученые постулировали внутренние ментальные представления при объяснении когнитивных способностей. То есть они объяснили познание в терминах внутренних процессов, которые включают причинно-следственные элементы, некоторым из которых даны семантические интерпретации.Можно последовательно придерживаться точки зрения, что референтное содержание, приписываемое этим интерпретируемым каузально эффективным элементам, вовлеченным в познание, нереально, и все же также придерживаться точки зрения, что у целых людей действительно есть интенциональные ментальные состояния. Но тогда содержательный прагматизм должен был бы объяснить нам реальную вещь — интенциональность ментальных состояний людей.

    Я быстро ухожу от этого беспокойства, поскольку оно может быть быстро выражено, а объяснение других беспокойств требует больше времени. Но тот факт, что контент-прагматик, кажется, обращается к интенциональным ментальным состояниям, отрицая реальность интенциональности, вызывает колоссальное беспокойство.Самого по себе этого кажется достаточно, чтобы подорвать авторитет контентного прагматизма как жизнеспособной альтернативы.

    Прагматик и элиминативист

    Элиминативист контента говорит, что мы должны отказаться от контента. Прагматик контента говорит, что мы не должны отказываться от контента, но вместо этого должны сохранить намеренную интерпретацию когнитивных процессов «как глянец». Что подразумевается под словом «хранить как глянец»? Это ключевой вопрос при сравнении контент-прагматизма с элиминативизмом.

    Полезно упомянуть точку зрения, которую я здесь назову «инструментализмом». Инструменталист делает две претензии: одну онтологическую, а другую методологическую. Онтологическое утверждение состоит в том, что мы должны исключить ментальное содержание из нашей онтологии — его не существует. Методологическое утверждение состоит в том, что мы, тем не менее, должны постулировать ментальную ссылку на содержание со стороны ментальных состояний, потому что это полезно. Это «инструментально». Здесь инструменталист не согласен с элиминативистом.Элиминативист говорит, что мы не должны ссылаться на содержание в уме при объяснении когнитивных способностей. Инструменталист говорит, что надо.

    Контент-прагматик — инструменталист? Как обсуждалось в предыдущем разделе, контент-прагматик, похоже, не отрицает реальности всего ментального контента. Если нет ментального содержания, нет никаких целей что-либо объяснять. Но давайте оставим эту слоновью проблему для прагматика контента. Вместо этого давайте спросим, ​​является ли контент-прагматик инструменталистом в отношении интенциональной интерпретации ментальных репрезентаций в научном контексте?

    Традиционно, основательный прагматик — это тот, кто говорит, что онтологические вопросы имеют смысл только до определенного момента, за пределами которого они представляют собой всего лишь тарабарщину.По мнению последовательного прагматика, имеет смысл спросить, полезно ли постулировать что-то для объяснительных целей, но как только этот вопрос задан и дан адекватный ответ, нет смысла продолжать настаивать на вопросе, действительно ли это существует. По мнению последовательного прагматика, если это полезно постулировать, это настолько реально, насколько это возможно.

    Постоянный прагматик захочет уточнить свою позицию, чтобы избежать дешевых уколов. Она захочет дать понять, что она , а не , одобряет реальность всего, что может быть полезно постулировать в любое время и при любых обстоятельствах.(Она не одобряет реальность зубной феи, хотя было бы полезно представить зубную фею, если кто-то хочет утешить маленького ребенка.) Она захочет принять общий принцип следующего содержания: явление реально тогда и только тогда, когда его полезно постулировать для объяснительных целей в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств.

    А теперь предположим на мгновение, что контент-прагматик является последовательным прагматиком. И предположим, что она поддерживает этот вышеупомянутый общий принцип.Если она поддерживает предположение о том, что будет полезно постулировать контент для объяснительных целей в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств, как это делает инструменталист, то такой прагматик по содержанию привержен утверждению, что ментальное содержание является столь же реальным, как и оно. получает.

    Но прагматик контента утверждает, что контент , а не настолько реален, насколько кажется. Она рекомендует оставить мысленное содержание просто как глянец. Так что, по-видимому, она не заядлый прагматик.Предположительно, она избирательный прагматик, прагматик в отношении мысленного содержания, но не во всем. По-видимому, утверждается, что некоторые явления (например, электроны, нейронные импульсы, коровы и т. Д.) Более реальны, чем ментальное содержание, и тем не менее, для объяснительных целей полезно постулировать ментальное содержание.

    Но думает ли прагматик избирательного контента, что будет полезно постулировать ментальное содержание для объяснительных целей в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств? Опять же, это зависит от того, как будет развиваться точка зрения.Возможно, контент-прагматик отвергает предсказание о том, что будет полезно постулировать ментальное содержание в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств. Но тогда контент-прагматик — элиминативист, даже если он менее нетерпелив, чем некоторые. Она может отличаться от других элиминативистов по вопросу о том, как скоро мы должны исключить постулирование ментального содержания из научных объяснений когнитивных способностей, но точка зрения содержательного прагматика не является альтернативой элиминативизму в этом его понимании.Это разновидность элиминативизма, хотя и требует терпения.

    Только в том случае, если прагматик содержания является избирательным прагматиком, принимает прогноз о том, что приписывание ментального содержания будет полезно для объяснения когнитивных способностей в долгосрочной перспективе, и все считается, что ее позиция действительно отличается от элиминативизма. Однако теперь (при условии, что это не скрытая версия дуализма) мне интересно, является ли это подлинной альтернативой натурализму.

    Прагматик и натуралист

    На этом этапе мы предполагаем, что контент-прагматик — это избирательный прагматик, а не всесторонний прагматик. Прагматик по содержанию говорит, что будет полезно постулировать ментальное содержание в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств, но ментальное содержание не является ни реальным, ни таким реальным, насколько это возможно. Если ментальное содержание нереально, оно на самом деле не супервентно ни на что, и поэтому оно не супервентно на непреднамеренных естественных фактах и ​​свойствах мира.Таким образом, эта точка зрения открыто противоположна натурализму. Но теперь мы должны спросить, почему приписывание содержания может быть полезным и подходящим для объяснительных целей в долгосрочной перспективе и при учете всех обстоятельств, если ментальное содержание не является реальным или настолько реальным, насколько это возможно? Разве явление не может быть объяснено в долгосрочной перспективе и все вещи принимаются во внимание только в том случае, если оно реально или, по крайней мере, настолько реально, насколько это возможно?

    Может быть, это слишком сильно, но здесь есть напряжение, которое необходимо устранить. Я полагаю, что контент-прагматик мог бы ответить, что детерминированное ментальное содержание относительно объяснительных целей. [6] Однако наиболее правдоподобные способы развить это утверждение, как мне кажется, не поддерживают ирреализм в отношении ментального содержания.

    Прагматик контента утверждает, что мы должны отказаться от надежды на натуралистическое решение проблем детерминации контента. Вместо этого, утверждает она, различные приписывания детерминированного содержания более или менее уместны или полезны, в зависимости от объяснительных целей и других прагматических аспектов объяснительного контекста. Но натуралист может согласиться с тем, что различное детерминированное содержание приписывания более или менее уместно, в зависимости от целей объяснения и так далее.Контент-прагматику нужны более сильные претензии. Прагматик контента должен утверждать, что способ, которым уместность или полезность атрибута контента является относительной, поддерживает ирреализм контента.

    Снова вспомните проблему функциональной неопределенности. В случае жабы три возможных альтернативных атрибута содержимого: добыча , корм для жаб и червеобразный (то есть в пределах определенных параметров размера, удлиненный и движущийся в направлении самой длинной оси).Контент-прагматик может быть (ошибочно) обвинен, так сказать, в прагматическом «решении» проблем детерминированности контента, сказав что-то вроде этого. Если кто-то хочет объяснить, как жаба распознает визуальные цели как добычу, то он постулирует репрезентацию добычи. Если кто-то хочет объяснить, как жаба распознает визуальные цели как пищу для жаб, то он постулирует представление пищи для жаб. Если кто-то хочет объяснить, как жаба распознает визуальные цели как червеобразные, тогда он постулирует представление чего-то похожего на червя и так далее.Это было бы неинтересным прагматическим «решением» такого рода проблемы определения контента. В нем не рассматривается вопрос о том, является ли одна из этих объяснительных целей более полезной или уместной, чем другие. Обратите внимание: если жаба ничего не представляет как X, то неуместно искать объяснения того, как она это делает.

    Однако это не то, что хотел бы сказать контент-прагматик. Вместо этого я думаю, что контент-прагматик хочет сказать нечто подобное (в отношении этого типа кейсов).Если кто-то хочет объяснить роль жабы в ее экологической нише, тогда лучше всего приписать содержание добычу , а если кто-то хочет объяснить, почему использование представления является адаптивным, то лучше всего приписать содержание жаба еда , и Если кто-то хочет объяснить, как работает зрительная система жабы, то лучше всего приписать содержимое червеобразному .

    Чтобы обеспечить некоторую структуру дискуссии, давайте проведем различие между тремя различными способами, при помощи которых объяснительные цели и так далее могут существенно различаться.(Это не исчерпывающий список.) (1) Некоторые люди могут захотеть объяснить когнитивные способности (например, зрение человека или анурана), тогда как другие люди (или те же люди в разных случаях) могут захотеть объяснить что-то еще (например, экологическая роль существа или его приспособленность к окружающей среде). Это различие, о котором говорилось в предыдущем абзаце. Но (2) разные люди (или одни и те же люди в разных случаях) также могут быть заинтересованы в объяснении различных когнитивных способностей.То есть некоторые могут быть заинтересованы в объяснении зрения, в то время как другие (или те же люди в разных случаях) могут быть заинтересованы в объяснении (скажем) моторного контроля, принятия решений или обучения. И (3) разные люди могут также выбрать разные методологические подходы к объяснению психологических явлений. Например, некоторые люди могут попытаться объяснить поведение с помощью народно-психологического подхода, тогда как другие (или те же люди в других случаях) могут попытаться объяснить психологические процессы с помощью обработки информации или гибсоновского подхода.На мой взгляд, все такие различия могут привести к разному содержанию приписываний .

    Рассмотрим их по порядку. Во-первых, мне кажется, что объяснение когнитивных способностей имеет приоритет для определения уместности и полезности приписывания содержания. Это потому, что имеет значение, какое содержание приписывается в этом контексте, но не имеет значения, какое содержание приписывается существу, если кто-то (скажем) объясняет его экологическую роль или его приспособленность к окружающей среде.Например, жабе не обязательно представлять свою добычу как добычу , чтобы эколог мог называть добычу жабы добычей. Экологу, а не жабе, для этого нужно представление о жертве. Точно так же, чтобы биологи объяснили, как жабе удается питаться и в этом отношении она приспособлена к своей среде обитания, биологу нет необходимости предполагать, что жаба представляет свою пищу как пищу . Например, было бы достаточно объяснить, что жаба распознает определенную конфигурацию видимых особенностей (если это то, что она делает), которые достаточно часто проявляются съедобными и питательными существами в среде обитания жаб, и что признание этого определенная конфигурация видимых признаков часто приводит к успешному охотничьему поведению жабы.

    Второй потенциальный источник утверждений релятивистов — это интерес к различным когнитивным способностям. Проще говоря, если кто-то заинтересован в объяснении зрения бесхвостого животного и работает в рамках подхода к обработке информации, он должен учитывать, как свет отражается от дистального источника и как информация о дистальном источнике извлекается из игры света на сетчатке и т. Д. на. Я согласен с тем, что теоретик видения должен присвоить визуальное содержание , поскольку теоретик видения заинтересован в объяснении видения. [7] Я также согласен с тем, что во многих случаях одно и то же внутреннее состояние участвует в нескольких когнитивных способностях. Например, высокий уровень активации клеток T5-2 жабы также участвует в обнаружении червеобразного стимула . Различные клетки T5-2 реагируют на движущиеся стимулы в разных частях поля зрения жабы. Эта локализация не точна ни по одному измерению: вверх / вниз, влево / вправо или близко / далеко. Более точная локализация стимула осуществляется в другом месте мозга жабы.Тем не менее, если мы хотим объяснить, как происходит локализация в достаточной степени, чтобы позволить жабе исходно ориентироваться на движущийся червеобразный стимул, уместно упомянуть этот дополнительный аспект контента, этот контент локализации.

    Но это не конкурирующее описание контента . Это не тот случай, когда у нас есть две одинаково правдоподобные интерпретации, разрешающие разные оценки в отношении искажения фактов. Если контент касается присутствия чего-то похожего на червя в таком-то месте, репрезентативное состояние может быть правильным по отношению к одному аспекту контента и неправильным по отношению к другому.То есть, единичное репрезентативное состояние может быть правильным относительно , что является визуальной целью, и неправильным относительно , где это , или , наоборот, . Таким образом, это не то же самое, что сказать, что есть две одинаково хорошие интерпретации тем, что представлено , или две одинаково хорошие интерпретации , где он представлен как существующий.

    Если мы продолжим в том же духе, рассмотрев другие когнитивные способности, в которых задействован тот же паттерн всплеска, мы обнаружим такие же вещи.Например, одни и те же клетки в оптической оболочке жабы играют определенную роль в двигательной системе. Они посылают нервные сигналы в двигательную систему, которые инициируют ориентацию на стимул. Опять же, это мотивирует более сложное приписывание контента, но не конкурирующее. Одно и то же репрезентативное событие может иметь как визуальное, так и моторное содержание. Он может представлять червеобразное движение в таком-то месте, ориентированное на такое-то место . Опять же, визуальное содержание может быть правильным, даже если моторная инструкция не выполняется должным образом (т.е.е., даже если жаба не ориентируется или ориентируется неточно).

    Приписывание контента может стать еще более сложным, если мы рассмотрим больше когнитивных способностей. Обработка информации, которая производит соответствующее состояние, действительно довольно сложна. Например, эти высокочастотные стрельбы в клетках T5-2 обычно не производятся во время брачного сезона и тормозятся наличием крупных надвигающихся (хищнических) форм. Но, тем не менее, суть остается в том, что интерес к объяснению того, как жаба снижает риск хищничества или как жаба уравновешивает свою потребность в охоте с потребностью в спаривании, не приводит к конкурирующим стандартам оценки .Добавление дополнительных когнитивных способностей, которые мы хотим объяснить, может усложнить контент, не оправдывая приписывания конкурирующего контента.

    Обращаясь теперь к третьему источнику различий в целях объяснения, определенно существуют разные методологические симпатии в споре о том, какое описание содержания является правильным в данном случае. Некоторые философы, кажется, имеют в виду народные психологические объяснения. Их явно интересует, какие приписывания содержания рационализируют поведение. [8] (Они, вероятно, думают о жабе как о игрушечном примере.) Другие кажутся более симпатичными гибсоновскому или неогибсоновскому подходу. [9] Согласно гибсоновской теории восприятия, нет представления до представления аффордансов (таких как съедобность яблока, которая дает возможность поесть). Третьи ищут описания контента, которые могут сыграть роль в объяснении обработки информации соответствующих когнитивных способностей. При таком подходе визуальная обработка понимается как извлечение информации из слепков сетчатки, и золотым правилом является то, что в зрении видимые характеристики стимула должны быть представлены раньше, чем какие-либо невидимые (например, питательный потенциал).

    Я считаю подход к обработке информации наиболее показательным из этих трех. Некоторые читатели могут поддержать альтернативу. Возможно, лучший подход еще предстоит найти. В любом случае, контент-прагматик должен будет утверждать, что два или более подходов, которые поддерживают разные приписывания контента, будут одинаково хорошо объяснять соответствующие когнитивные способности, чтобы поддерживать этот релятивизм контента. Правдоподобно это или нет, я не мог бы адекватно обсудить здесь.

    Но, даже если бы это было правдой, следующий вопрос заключается в том, последует ли контентный ирреализм. Предположим, что метод 1 поддерживает одно описание контента (Content C), а метод 2 поддерживает другое (Content Q), и что метод 1 и метод 2 в равной степени объясняют в долгосрочной перспективе, учитывая все обстоятельства. Если это так, можно было бы сделать вывод, что действительно существует Content C и Content Q. То есть можно было бы заключить, что контент действительно является C относительно метода 1 и Q относительно метода 2. (Например, можно сказать, что у него есть народ психологическое содержание пища , а информационное содержание червеобразное или что-то в этом роде.) Если Content C действительно является наиболее полезным и подходящим описанием содержимого при условии использования метода 1, а Content Q действительно является наиболее полезным и подходящим приписыванием содержимого при условии использования метода 2, не будет ли это иметь какое-то основание в действительности? Хотя контент-прагматик, по-видимому, должен ответить отрицательно, чтобы сохранить позицию, отличную от позиции натуралиста, трудно понять, как этот ответ может быть подтвержден.

    Заключительные замечания

    Я задаюсь вопросом, может ли контент-прагматик найти золотую середину, которую еще не придерживается ни один из трех других — дуалист, элиминативист или натуралист.Для начала она обращается к фоновым объяснительным целям исследователей. Это то, что делает приписывание детерминированного контента более или менее подходящим и полезным, утверждает она. Тем самым она обращается к интенциональным ментальным состояниям людей — их намерениям объяснить то или иное. Интенциональность этих ментальных состояний имплицитно оставлена ​​в качестве объяснительного примитива с точки зрения контент-прагматиков. Таким образом, контент-прагматик либо остается без учета первоначальной интенциональности, либо постулирует исходную интенциональность как часть фундаментальной обстановки вселенной.Если контент-прагматик , а не ожидает, что приписывание контента в когнитивной науке будет полезным в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств, то его взгляд рушится до версии элиминативизма. Если она, , действительно, ожидает, что приписывание содержания будет полезным в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств, тогда кажется разумным думать, что ментальное содержание должно быть реальным. Насколько я могу судить, это не подрывается, даже если различные приписывания содержания, относящиеся к разным объяснительным целям, будут полезны в долгосрочной перспективе и с учетом всех обстоятельств.


    [1] См. Книгу Пилишина «Вычисления и познание: на пути к фонду когнитивной науки » (MIT Press, 1984). Я не думаю, что Пилишин проводил различие между смыслом / значением и референцией, когда говорил это.

    [2] См. (Например) Плантинга, «Против материализма» в журнале Faith and Philosophy 23 (1): 3-32 (2006)

    [3] Трудно найти решительных элиминативистов в отношении всякой интенциональности. Обычно утверждается, что определенного типа интенциональных феноменов (таких как народные психологические интенциональные феномены) якобы не существует.Так обстоит дело, например, с классической статьей Черчленда. См. Churchland, P.M. (1999). «Исключительный материализм и пропозициональные установки». В Lycan, W.G., (Ed.), Mind and Cognition: An Anthology , 2nd Edition. Малден, Массачусетс: Blackwell Publishers, Inc.

    [4] Этот документ является результатом комментария, который я представил SPP 2015 года в Университете Дьюка в ответ на статью Фрэнсис Иган, в которой защищалась ее версия прагматизма содержания. Это занятие принесло ему большую пользу, и я особенно признателен статье Игана, на которую я опираюсь, чтобы обрисовать мотивацию и точку зрения контент-прагматика.Фраза «держать контент как глянец» принадлежит Игану. Но я не пытаюсь точно воспроизвести точку зрения Иган на SPP (и она, возможно, в любом случае изменила свою точку зрения после SPP). Те, кто интересуется позицией Игана, могут прочитать Игана (готовится к печати), «Прагматические аспекты определения содержания» в книге Дени Физетт «Сознание и интенциональность, модели и способы атрибуции» (ред.).

    [5] Доступен ряд онлайн-представлений. Например, см. Статью Адамса и Азаивы «Причинные теории ментального содержания» и статью Неандера «Телеологические теории ментального содержания» в Стэнфордской энциклопедии философии.

    [6] Альтернативное утверждение (предложенное Иганом в ее ответе на SPP) состоит в том, что приписывание содержания является формой идеализации. Как правило, считается, что научные идеализации включают фальсификацию или беллетризацию, и поэтому это может поддержать отличительную позицию прагматизма в отношении содержания, но это требует дальнейшего развития, а затем более подробного обсуждения, чем я мог бы здесь провести.

    [7] См. Neander, «Content for Cognitive Science», в Teleosemantics (2006) под редакцией Macdonald & Papineau.Я утверждаю, что другие приписывания содержания, которым отдается предпочтение в философской литературе, по-видимому, идут вразрез с объяснением ануранского видения с помощью обработки информации. К сожалению, большая часть философской литературы игнорирует все работы когнитивной нейроэтологии по зрению бесхвостых амфибий, опубликованные после плодотворного исследования, проведенного Леттвином и др. (1959). Согласно исследованию Lettvin et al , соответствующее «распознавание объекта» происходило в бесхвостых ганглиозных клетках сетчатки, но в последующие десятилетия было обнаружено, что соответствующая обработка информации значительно усложняется, и некоторые участки среднего мозга структуры задействованы.Если внимательно взглянуть на объяснения когнитивных нейроэтологов бесхвостого зрения, то вскоре можно увидеть (по крайней мере, я так считаю), что для этого объяснительного контекста подходит только описание содержания, которое фиксирует соответствующие видимые особенности стимула.

    [8] Например, Price (2001) Functions in Mind, a Theory of Intentional Content . (ОУП).

    [9] Например, Милликен (2000) О ясных и запутанных идеях: эссе о концепциях субстанции. (КУБОК)

    Билл де Блазио в поисках спасения души Нью-Йорка: Витеритти, Джозеф П.: 97801

    507: Amazon.com: Книги


    «Что происходит, когда традиция прогрессивных приоритетов мэров Нью-Йорка сталкивается с сильно изменившимся политическим ландшафтом, где Вашингтон предлагает меньшую руку помощи, а поиск ресурсов требует все большей зависимости от частного сектора? Это проблема, стоящая перед мэром
    Билл де Блазио, убедительно исследованный Джозефом Витеритти. Прагматик глубоко захватывает местную историю в лучшем виде, но также проливает свет на более крупную национальную историю, с которой американцы сталкиваются повсюду.»

    — Лизабет Коэн, декан Института перспективных исследований Рэдклиффа, профессор американских исследований Говарда Мамфорда Джонса в Гарвардском университете, автор книги A Consumers ‘Republic


    » Написанная остроумно и невероятно проницательно, Витеритти исследует карьеру Мэр Нью-Йорка Билл де Блазио, человек, который поддерживает прогрессизм, но практикует полезный прагматизм. Эта книга обязательна к прочтению для городских реформаторов, журналистов, ученых и честолюбивых политиков, которые оказались
    в загадочной политической среде Нью-Йорка.

    — Уилбур С. Рич, Уильям Р. Кенан младший, почетный профессор политологии колледжа Уэллсли, автор книги Дэвид Динкинс и политика Нью-Йорка


    «Возможны ли прогрессивные города? Джозеф Витеритти, один из ведущих ученых-урбанистов страны, написал увлекательное исследование о мэре, городе и будущем прогрессивной политики в Соединенных Штатах. Полный исторических подробностей, The Pragmatist — это первый полноценный отчет о политической карьере Билла де
    Блазио и его мэрии на данный момент.Глубоко проинформированный и элегантно написанный, The Pragmatist полон идей на каждой странице.

    — Ричард Шраггер, профессор права Perre Bowen, юридический факультет Университета Вирджинии; автор книги City Power


    «Проницательный … [Витеритти] убедительно помещает мистера де Блазио в контекст …»

    — Сэм Робертс, New York Times


    «Хорошо задокументированный, академический описание и анализ … Профессор Витеритти помещает мэра де Блазио в наследие прогрессивной политики Нью-Йорка, восходящей к мэру Ла Гуардиа.Поступая таким образом, Витеритти присоединяется к компании нью-йоркских исключителей, предполагая, что феномен Билла де
    Блазио является коренным для Нью-Йорка ».

    — Брюс Берг, Готэм


    « Четкое понимание нашего текущего момента … важно. к пониманию политики Нью-Йорка в начале двадцать первого века ».

    — Мейсон Уильямс, Несогласие


    « Джозеф П. Витеритти, проницательный профессор государственной политики в Хантер-колледже, написал раннюю книгу о мэрии де Блазио, которая мудро помещает либерального мэра в контекст нестабильного прошлого Нью-Йорка….. Витеритти хорошо осведомлен о своих достижениях и трезво оценивает проблемы, с которыми все еще сталкивается
    Блазио ».

    — Росс Баркан, Village Voice



    Джозеф П. Витеритти — профессор государственной политики Томаса Хантера в Хантер-колледже, CUNY, где он возглавляет Департамент городской политики и планирования. До Хантера он преподавал в Принстоне, Нью-Йоркском университете, Гарварде и Государственном университете Нью-Йорка в Олбани. Это его двенадцатая книга.
    Он широко публиковался в журналах социальных наук, юридических обзорах и популярных изданиях, таких как New York Times, Washington Post и Huffington Post, , освещая темы, которые включают городскую политику, политику в области образования, уголовное правосудие и право. Его работа была переведена на четыре языка, кроме
    английского. На протяжении многих лет он консультировал руководителей правительства по различным вопросам государственной политики.

    (PDF) О’Ши, Дж. (2020) «Насколько прагматиком был Селларс? Размышления об аналитическом прагматизме ‘

    конец его карьеры.

    Концепция Селларса об основополагающей эмпирической или (как он это называет) «материальной

    фактической» истине (SM V §§1–7) как соответствие или «отражение» мира в целом Код

    по понятным причинам считался проблематичной и глубоко непрагматической темой в философии

    Селларса, которая идет вразрез как с классическим прагматизмом, так и с нео-прагматизмом

    . Это было источником замечания Рорти о том, что «мы, прагматики, оплакиваем Селларса как потерянного лидера

    », и это отражено также в широко распространенном отказе Рорти, Брэндома, Уильямса, Куклы и Ланса от изобразительного измерения философии Селларса

    . и многие другие вдохновленные Селларсом философы-прагматики

    (или «левые селларсианцы», как их называли; подробнее о различии

    см. O’Shea 2016).Это сложный вопрос сам по себе в интерпретации Селларса и

    в недавних дебатах о природе и роли истины в прагматизме, старом и новом. В заключение I

    могу лишь выделить некоторые ключевые вопросы в этой важной дискуссии.

    В общих чертах, прагматический принцип Пирса и Джеймса объяснил значение концепции

    с точки зрения практических эффектов, которые ее применение или функционирование на опыте имеет или будет иметь

    как в целом, так и в долгосрочной перспективе, так что, как выразился Пирс в 1878 г. в «Как сделать

    наши идеи ясными», «не существует такого тонкого различия значений, которое могло бы заключаться в чем-либо, кроме возможного различия в практике

    » (Peirce 1992, 131) .Это справедливо для концепции истины, как и для любой другой концепции

    , поэтому прагматик смотрит, например, на функцию или цель наших практик

    , утверждая или отрицая, что убеждение истинно. Известно, что Пирс утверждал, что по любому конкретному вопросу расследования,

    «мнение, с которым в конечном итоге должны согласиться все, кто исследует, — это то, что мы подразумеваем под

    истиной, и объект, представленный в этом мнении, является реальным». (1992, 139).Шерил Мисак утверждает, что это не означает, что Пирс считает, что истина — это общественное согласие, идеал или

    в противном случае, а скорее, что «вера истинна, если она« неопровержима ». . . или навечно встретит

    вызов причин, аргументов и доказательств. В этом смысле истинная вера — это вера, к которой мы пришли бы, если бы расспросили нас по этому поводу, насколько это возможно »(Misak 2015, 265; ср. Misak 2004).

    Джеймс [1907] 1978 расширил максиму, утверждая, что верны те убеждения, которые «согласуются» с реальностью

    , функционируя с пользой «интеллектуально или практически» в довольно широком диапазоне

    , включая такие явно открытые, но практически «Важные» и (утверждает Джеймс) долгосрочные

    благотворных убеждений в качестве религиозной гипотезы.И Джеймс, и Пирс соглашаются, однако, в утверждении, что

    — традиционное соответствие или репрезентативная концепция истины — грубо говоря, утверждение, что

    убеждение или суждение истинно тогда и только тогда, когда оно «соответствует», «точно представляет», или «соглашается

    с» реальностью — это просто пустое метафизическое или, возможно, номинальное определение истины (сравните с. подробно исследуется в различных трудах, часто с различной терминологией и подвергая

    существенному развитию с течением времени, начиная с конца 1950-х годов.На мой взгляд, вопрос о происхождении и развитии теории изображения Селларса является сложным. Например, Селларс возвращается к

    терминологии «мировых историй» как «отражения мира», которую он использовал для не связанных между собой целей

    в своих самых ранних произведениях «Новый путь слов» в конце 1940-х годов, но не развивая теория предикации

    , которая важна для его более позднего описания лингвистического изображения. Сам Селларс, по-видимому, считал

    , что его описание изображения было включено в его ранние эссе или подразумевалось в нем (см. NAO V §§43–59).В последней статье Селларса

    1983 года «К теории предикации» (TTP) становится ясно, что во многих контекстах (например, в SM

    и MEV тоже) Селларс использует термин «представление», например, «лингвистический представление », для обозначения того, что он

    называет« изображением »; и также становится ясно, что изображение или теория лингвистической репрезентации

    , как предполагается, играет роль в философии Селларса своего рода нормативно ограниченной каузальной теории референции

    и характеризации, включая теорию познания животных (см.О’Ши 2007, гл. 6). Конечно, в большинстве других контекстов

    , включающих «эталонный» Селларс, обсуждает не изображение, а нормативные —

    классификационные измерения значения.

    Для более глубокого обсуждения взглядов Селларса на истину см. Вклад Лайонела Шапиро в этот том:

    «Селларс, плюрализм истины и релятивизм истины».