Содержание

Российские ученые создают лекарство от умственной отсталости

https://ria.ru/20200121/1563662023.html

Российские ученые создают лекарство от умственной отсталости

Российские ученые создают лекарство от умственной отсталости — РИА Новости, 03.03.2020

Российские ученые создают лекарство от умственной отсталости

Российские ученые из БФУ им. И. Канта и Кемеровского государственного университета разработали состав капсульной оболочки для фермента, необходимого при лечении РИА Новости, 03.03.2020

2020-01-21T11:21

2020-01-21T11:21

2020-03-03T19:05

наука

балтийский федеральный университет

кемеровский государственный университет

открытия — риа наука

здоровье

биология

навигатор абитуриента

университетская наука

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/156039/15/1560391551_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_6b43ed00276121b1baeb31db4bef8776. jpg

МОСКВА, 21 янв — РИА Новости. Российские ученые из БФУ им. И. Канта и Кемеровского государственного университета разработали состав капсульной оболочки для фермента, необходимого при лечении фенилпировироградной олигофрении. Это поможет создать лекарство от этого опасного наследственного заболевания. Результаты исследования опубликованы в журнале Heliyon.Фенилкетонурия, или фенилпировироградная олигофрения — наследственное генетическое заболевание, связанное с резким снижением или полным отсутствием активности печеночного фермента фенилаланин-4-гидроксилазы, который отвечает за расщепление аминокислоты под названием фенилаланин, поступающей в организм в составе белковой пищи. Высокий уровень фенилаланина может стать причиной поражения центральной нервной системы. Если с самого раннего детства у ребенка с такой патологией не применяется строгая диетотерапия, то такие нарушения приводят к необратимым отклонениям в развитии мозга. Повышение уровня фенилаланина в крови взрослого человека также может снизить уровень умственных способностей и скорость реакции. В мире фенилкетонурия встречается в среднем в одном случае на 10 тысяч человек, в России — в одном на семь тысяч. «Ученые в поиске разработок новых способов лечения наследственных заболеваний человека. Одним из таких заболеваний является фенилкетонурия, при которой в организме нарушен метаболизм незаменимой аминокислоты — фенилаланина, в результате чего в крови накапливаются токсичные продукты его аномального метаболизма, — приводятся в пресс-релизе университета слова первого автора исследования Ольги Бабич, директора института живых систем БФУ им. И. Канта. — Наиболее часто встречается классическая форма фенилкетонурии, при которой на сегодняшний день диетотерапия — исключение из рациона фенилаланина — является единственным эффективным методом лечения».По словам исследователя, за последние десятилетия появились альтернативные методы терапии больных фенилкетонурией, в частности, энзимотерапия — лечение ферментами. Однако на территории России эти методы не используются в силу отсутствия разработанных и доступных технологий. Наиболее перспективным является использование в лечении фермента L-фенилаланин-аммоний-лиазы, расщепляющего фенилаланин до безопасных продуктов. Однако терапевтическое применение этого фермента ограничено его неустойчивостью в организме, особенно в условиях кислотной среды желудка. Поэтому перед учеными стояла задача разработать устойчивую капсулу для этого фермента.Авторы разработали состав капсульной оболочки для L-фенилаланин-амоний-лиазы на основе полисахаридов: агар-агара, каррагинана и гидроксипропилметилцеллюлозы. Также было изучено влияние разных температур хранения фермента в капсулированной форме на его активность.Было установлено, что для всех предложенных составов капсул, наиболее подходящей температурой хранения препарата является 25 градусов Цельсия. В холодных (4 градуса) или жарких (30 градусов) условиях через полгода активности фермента существенно снижалась.»Следующий этап исследований будет посвящен изучению механизмов разрушения капсул с L-фенилаланин-амоний-лиазой в модельных условиях, близких к условиям желудочно-кишечного тракта человека, поскольку в перспективе разработанные капсулы будут применяться для заместительной терапии фенилкетонурии», — подчеркнула Ольга Бабич.

https://ria.ru/20200120/1563638712.html

https://ria.ru/20130527/939807052.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/156039/15/1560391551_341:0:3072:2048_1920x0_80_0_0_d8844a24722d600f5c3343c9c29bc292.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

балтийский федеральный университет, кемеровский государственный университет, открытия — риа наука, здоровье, биология, навигатор абитуриента, университетская наука, россия

МОСКВА, 21 янв — РИА Новости. Российские ученые из БФУ им. И. Канта и Кемеровского государственного университета разработали состав капсульной оболочки для фермента, необходимого при лечении фенилпировироградной олигофрении. Это поможет создать лекарство от этого опасного наследственного заболевания. Результаты исследования опубликованы в журнале Heliyon.

Фенилкетонурия, или фенилпировироградная олигофрения — наследственное генетическое заболевание, связанное с резким снижением или полным отсутствием активности печеночного фермента фенилаланин-4-гидроксилазы, который отвечает за расщепление аминокислоты под названием фенилаланин, поступающей в организм в составе белковой пищи.

Высокий уровень фенилаланина может стать причиной поражения центральной нервной системы. Если с самого раннего детства у ребенка с такой патологией не применяется строгая диетотерапия, то такие нарушения приводят к необратимым отклонениям в развитии мозга. Повышение уровня фенилаланина в крови взрослого человека также может снизить уровень умственных способностей и скорость реакции. В мире фенилкетонурия встречается в среднем в одном случае на 10 тысяч человек, в России — в одном на семь тысяч.

«Ученые в поиске разработок новых способов лечения наследственных заболеваний человека. Одним из таких заболеваний является фенилкетонурия, при которой в организме нарушен метаболизм незаменимой аминокислоты — фенилаланина, в результате чего в крови накапливаются токсичные продукты его аномального метаболизма, — приводятся в пресс-релизе университета слова первого автора исследования Ольги Бабич, директора института живых систем БФУ им. И. Канта. — Наиболее часто встречается классическая форма фенилкетонурии, при которой на сегодняшний день диетотерапия — исключение из рациона фенилаланина — является единственным эффективным методом лечения».

20 января 2020, 19:01НаукаУченые обнаружили антираковое действие многих обычных лекарств

По словам исследователя, за последние десятилетия появились альтернативные методы терапии больных фенилкетонурией, в частности, энзимотерапия — лечение ферментами. Однако на территории России эти методы не используются в силу отсутствия разработанных и доступных технологий.

Наиболее перспективным является использование в лечении фермента L-фенилаланин-аммоний-лиазы, расщепляющего фенилаланин до безопасных продуктов. Однако терапевтическое применение этого фермента ограничено его неустойчивостью в организме, особенно в условиях кислотной среды желудка. Поэтому перед учеными стояла задача разработать устойчивую капсулу для этого фермента.

Авторы разработали состав капсульной оболочки для L-фенилаланин-амоний-лиазы на основе полисахаридов: агар-агара, каррагинана и гидроксипропилметилцеллюлозы. Также было изучено влияние разных температур хранения фермента в капсулированной форме на его активность.

Было установлено, что для всех предложенных составов капсул, наиболее подходящей температурой хранения препарата является 25 градусов Цельсия. В холодных (4 градуса) или жарких (30 градусов) условиях через полгода активности фермента существенно снижалась.

«Следующий этап исследований будет посвящен изучению механизмов разрушения капсул с L-фенилаланин-амоний-лиазой в модельных условиях, близких к условиям желудочно-кишечного тракта человека, поскольку в перспективе разработанные капсулы будут применяться для заместительной терапии фенилкетонурии», — подчеркнула Ольга Бабич.

27 мая 2013, 23:15НаукаУченые выяснили, что вызывает умственную отсталость при синдроме ДаунаПоявление «лишней» хромосомы в геноме людей, страдающих от синдрома Дауна, приводит к тому, что их нервные клетки образуют гораздо меньше связей со своими «соседями» в мозге, заявляют генетики в статье, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

Военные следователи установят, почему олигофрену дали погоны и автомат

Российский солдат-срочник Валерий Пермяков, расстрелявший семью из шести человек в армянском Гюмри, не мог быть призван в армию, так как он страдает психиатрическим заболеванием – олигофренией. Как сообщил источник «Газеты.Ru», Главная военная прокуратура потребовала привлечь к ответственности как сотрудников военкомата, которые призвали его в армию, так и командиров на территории российской 102-й базы в Армении, доверивших ему оружие.

В середине января в Гюмри произошло выходящее из ряда вон по своей жестокости преступление. Младший сержант Российской армии Пермяков, сбежавший из части с автоматом, ночью ворвался в дом к местным жителям и расстрелял семью из шести человек. На месте происшествия погибли глава семьи Сережа Аветисян, его жена, мать и две дочери. Еще одна жертва злоумышленника – шестимесячный ребенок – позже скончался в больнице. Позднее был задержан российский солдат Валерий Пермяков, который сознался в преступлении. Сейчас о личности Пермякова появляются новые факты.

«Ранее ему был уже поставлен диагноз – олигофрения. Его вообще не имели права призывать, тем более ставить в караул с боевым оружием.

Туда ставят самых адекватных», — сообщил источник «Газеты. Ru». По его словам, само преступление было совершено крайне нелогично с точки зрения того, как военнослужащий обошелся с оружием и другими вещественными доказательствами.

«Во-первых, следователи вообще не понимают, зачем он начал стрелять. Ведь, по словам Пермякова, ему нужны были деньги и гражданская одежда. И если бы он просто направил автомат на людей и потребовал то, что ему надо, – Пермякову бы все отдали, лишь бы он не убивал их. Кроме того, после убийства он оставил на месте преступления свою форму и обувь с именными бирками, а также автомат с номером, закрепленный именно за младшим сержантом Пермяковым», — отметил собеседник издания.

По его словам, после этого кровавого инцидента в Гюмри приезжала внушительная делегация из Москвы, в состав которой входил первый заместитель министра обороны генерал армии Аркадий Бахин, другие представители Минобороны, прокуроры Главной военной прокуратуры и следственная группа Главного военного следственного управления (ГВСУ).

«Приезжал также глава СК РФ Александр Бастрыкин, но он занимался вопросами взаимодействия наших и армянских правоохранительных органов.

А прокуроры ГВП, помимо всего прочего, уже потребовали от ГВСУ возбудить уголовное дело в отношении работников читинского военкомата, которые признали Пермякова годным к службе.

В их действиях есть признаки преступления, предусмотренного статьей УК РФ «Халатность», часть вторая. По ней им может грозить до пяти лет лишения свободы. Однако в окончательной редакции статьи, по которой им могут предъявить обвинение, предстоит разбираться следователям», — отметил источник.

В пресс-службе ГВСУ и ГВП «Газете.Ru» не смогли предоставить оперативный комментарий по вопросу возможного уголовного преследования работников военкомата и офицеров 102-й российской базы в Армении.

По данным другого источника «Газеты. Ru» в следственных органах, под следствием может оказаться начальник отдела военного комиссариата по городу Балей в Забайкалье Александр Логиновский.

«До направления в Гюмри Пермяков служил в Чите, там у него была история, связанная с самовольным оставлением места службы. Но тем не менее его перевели в Армению», — сказал собеседник издания. Сам Логиновский ранее заявлял в беседе с российскими СМИ, что у Пермякова были исключительно положительные характеристики и что никаких заболеваний, препятствующих службе, у него не было.

Военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко уверен, что вероятность призыва в Российскую армию психически больного человека практически равна нулю.

«С такими заболеваниями люди в принципе не подлежат призыву, это очевидно. Но в данном конкретном случае предстоит разбираться органам следствия, почему этот солдат прошел военно-врачебную комиссию», — сказал он. По словам эксперта, в принципе солдаты с отклонениями, если они по какой-то случайности были призваны на службу, могут быть выявлены врачами той части, где они несут службу.

«Если командиры выявляют какие-то проблемы у военнослужащего, они его направляют в медчасть, которая есть на территории любой воинской части. Армии больные не нужны.

close

100%

Но нужно понимать, что командир части и его заместители в первую очередь отвечают за несение службы и за военную учебу, и вообще, они не врачи. Выявлять таких проблемных военнослужащих должны сотрудники военкомата, в первую очередь – доктора.

Вот следователи и должны проверить, как они выполнили свою работу», — уверен Коротченко.

С ним не согласен руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок.

«Случаи призыва на службу не годных к ней солдат происходят элементарно.

Дело в том, что у призывной комиссии в каждом военкомате есть определенный план – допустим, призвать 4 тыс. человек. Но медкомиссию реально проходят только 2,5 тыс. Тогда начальник медкомиссии делает все для сокрытия тех или иных болезней, чтобы выполнить план. Самое интересное, что через два-три месяца пребывания в части у многих из числа таких призывников выявляются их заболевания уже в ходе службы. Их проверяют медкомиссии на территории воинских частей. Кого могут, устраивают на какие-нибудь должности, где они способны проходить службу, в те же госпиталя санитарами, например. А остальных приходится увольнять», — сказал он.

По словам главы Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа, причиной подобной ситуации стала так называемая демографическая яма. Здоровых юношей, которых было бы достаточно для выполнения призывного плана, просто не хватает. По словам эксперта, не следует снимать ответственность и с тех врачей, которые допустили солдата до службы за рубежом, ведь для того, чтобы солдат служил на таких военных базах, необходимо пройти дополнительную медкомиссию.

«Этих медиков также нужно привлечь к ответственности. А в целом

в призыве заведомо больного солдата ничего необычного нет, за последние 25 лет таких фактов можно насчитать сотни, причем некоторые из них все же заканчивались уголовными делами в отношении работников военкоматов», — уверен Цыганок.

А между тем преступления с применением оружия, которые совершают военнослужащие, актуальны не только для России. Так, в 2009 году майор армии США, военный психиатр Надаль Малик Хасан на территории военной базы «Форт Худ» в Техасе убил 12 военных и ранил 31 человека. Все пострадавшие были военнослужащими-курсантами, один из раненых позднее скончался в больнице. По имеющимся данным, преступник должен был быть отправлен для дальнейшего прохождения службы в Ирак. В 2013 году Хасан был признан виновным в 13 убийствах и 30 покушениях на жизнь человека и приговорен к смертной казни.

Преступная Россия: Силовые структуры: Lenta.ru

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о маньяках и серийных убийцах, вписавших свое имя в криминальную историю СССР и новой России. В предыдущей статье речь шла о Максиме Петрове по прозвищу Доктор Смерть. Сегодня наш рассказ — об Игоре Иртышове, известном в Санкт-Петербурге как Маньяк-проститутка. С 1993-го по 1994 год он изнасиловал восьмерых школьников, двое из которых скончались. Жестокость, с которой Иртышов обращался со своими жертвами, шокировала всех, кто узнавал о его преступлениях. Одной из жертв маньяк вырвал кишечник: за жизнь подростка несколько лет бились лучшие врачи США, но спасти его так и не смогли. Следователи по делу Иртышова отмечали, что его преступления становились все страшнее, и жертв могло бы стать куда больше, не окажись он за решеткой.

Игорь Иртышов родился 17 августа 1971 года на хуторе Красный в Краснодарском крае. Семья была неблагополучной, родители Игоря страдали хроническим алкоголизмом. Мать Иртышова пила даже во время беременности, а потому мальчик родился и рос слабым и болезненным. Дворовые ребята часто издевались над Иртышовым, и он плакал и бегал жаловаться на обидчиков матери.

Материалы по теме

00:02 — 16 февраля 2020

00:02 — 22 февраля 2020

Доктор Смерть

Российский врач делал пациенткам смертельные уколы. Он забирал у них последнее и поджигал квартиры

Когда Игорю было около семи лет, его отец ушел из семьи, а три года спустя мальчик попал в ДТП и получил черепно-мозговую травму, которая повлияла на его умственное развитие. Диагноз врачей был неутешительным: олигофрения в степени умеренной дебильности. Путь в обычную школу Иртышову был закрыт, мать отдала его в интернат для умственно-отсталых и перестала интересоваться судьбой сына.

В интернате Игорь страдал от побоев и издевательств старших воспитанников. Дать им сдачи он не мог из-за субтильного телосложения, а обидчики начали его подпаивать и после очередной попойки изнасиловали, еще больше повредив и без того нездоровую психику Иртышова.

После выпускного он поступил в ПТУ и учился на столяра, но по профессии трудился совсем недолго. Игорь успел поработать дояром, уборщиком и поваром, пока мечты о красивой жизни не привели его в Москву. Найти нормальную работу в столице Иртышов так и не смог, а потому перебивался случайными заработками и часто голодал.

Все изменилось, когда в начале 90-х Иртышов познакомился с гомосексуалистом, который работал проводником. Новый знакомый предложил Игорю перебраться к нему в Санкт-Петербург и помог устроиться посудомойщиком в кафе «Пегас». Но отношения продлились недолго. После расставания Иртышов переехал в поселок Металлострой под Петербургом.

Некоторое время спустя Игорь поднялся по карьерной лестнице, став официантом. Правда, друзей среди коллег у него не было — все сторонились истеричного, злопамятного, но при этом крайне трусливого Иртышова. Он регулярно закатывал скандалы из-за неосторожного слова в его адрес или косого взгляда.

Кафе «Пегас», где работал скандалист, было излюбленным местом отдыха петербургских гомосексуалистов. Иртышов часто получал от посетителей предложения продолжить знакомство в более интимной обстановке, причем за деньги. Так он начал заниматься проституцией.

Игорь Иртышов

Кадр: Криминальная Россия

Для привлечения клиентов Иртышов начал стильно одеваться, обесцветил волосы и сделал модную стрижку-каре. Он надеялся, что среди его клиентов появятся женщины, но они не часто обращали на него внимание. В основном услугами Игоря пользовались мужчины, склонные к БДСМ.

Уже на следствии он будет утверждать, что не раз становился жертвой жестоких пыток со стороны клиентов-уголовников и кавказцев. Однако, по другим данным, именно Иртышов истязал своих клиентов в роли властного господина, притом к обоюдному удовольствию. Как бы то ни было, проституция приносила ему неплохой доход — но со временем ролевые игры перестали удовлетворять садистские наклонности молодого человека.

В 1993 году внимание Иртышова стали привлекать мальчики — исключительно щуплые и слабые, которые не могли дать ему сдачи.

Мы считаем, что выбор жертв [у Иртышова] был спонтанный. Вот он видит маленького человека, совершенно беззащитного, — он уже заранее решает, что с ним делать. Проблем у него каких-либо в выборе жертв не было. Единственное, что для него было необходимо, чтобы этот человек был значительно слабее. И была твердая уверенность, что он с ним [ребенком] совладает

полковник милиции в отставке Андрей Кубарев

в 90-е годы работал по делу маньяка Иртышова

На первое преступление Игорь решился в декабре 93-го. Однажды, гуляя по Сосновому парку, он заметил троих школьников 10 и 11 лет. Вместе они шли с тренировки домой. Понаблюдав за мальчиками некоторое время, Иртышов убедился, что рядом нет взрослых, достал нож и пошел за троицей.

Увидев незнакомца с ножом, один из школьников бросился бежать, а два брата оцепенели — и покорно пошли за Иртышовым в безлюдное место. Там маньяк напоил их непонятной жидкостью с резким вкусом и запахом, изнасиловал и скрылся. Братья с тяжелыми травмами смогли добраться до дома и рассказали родителям о нападении. Те немедленно обратились в милицию, но задержать педофила по горячим следам стражи порядка не сумели.

После нападения в Сосновом парке Иртышов затаился на месяц: днем он работал официантом, а ночью обслуживал клиентов. Но в феврале 1994 года маньяк пошел на новое преступление. В тот день у Иртышова был выходной, и он пил с самого утра. Захмелев, он отправился гулять по поселку Металлострой и встретил девятилетнего школьника, который шел домой из школы.

Иртышов проследил за мальчиком до дома на Садовой улице, где тот жил, и проскользнул за ним в подъезд

Они вошли в лифт, и когда кабина остановилась на нужном этаже, маньяк напал. Он зажал школьнику нос и рот, а потом вытащил его на лестничную площадку.

От удушья мальчик потерял сознание, и Иртышов изнасиловал его, а потом задушил. Позже маньяк признавался, что не планировал убийство, но совершенно не контролировал себя из-за сильного опьянения.

Школьник, убитый Иртышовым

Кадр: Криминальная Россия

В мае 1994 года жертвой насильника стал еще один девятилетний мальчик из Петербурга. Иртышов втерся к нему в доверие и уговорил подняться на чердак одного из домов по Рижскому проспекту — якобы посмотреть на гнезда голубей. Заманив школьника в ловушку, маньяк изнасиловал его и порвал руками промежность. Истекающий кровью мальчик сумел спуститься с чердака, его заметили жильцы дома и вызвали скорую. Врачи спасли его — но ребенок остался инвалидом.

Интервалы между преступлениями сокращались: в следующий раз маньяк напал уже через месяц. На этот раз его жертвами стали два школьника 9-и и 11-и лет, которые гуляли на берегу Невы. Угрожая ножом, Иртышов завел мальчиков в безлюдное место между речным причалом и Володарским мостом и там изнасиловал.

Санкт-Петербург охватила настоящая паника. Горожане требовали от милиции как можно быстрее отыскать маньяка и защитить их детей. Но проблема состояла в том, что сыщики понятия не имели, с кем они имеют дело и в каком направлении надо вести поиски.

Поскольку жертвами нападений становились исключительно мальчики, следователи предположили, что искать преступника нужно среди петербургских гомосексуалистов, которых проверили в кратчайшие сроки. Но вычислить Иртышова не удалось.

А пока милиционеры искали маньяка и выступали по ТВ с призывами соблюдать осторожность, петербуржцы решили действовать сами. Они отпрашивались с работы, чтобы провожать и встречать детей из школы, и старались лишний раз не выпускать их гулять на улицу. Сам Иртышов быстро понял, что в городе на него идет охота — но это не остановило его.

Подозреваемые по делу Иртышова

Кадр: Криминальная Россия

В конце сентября 1994 года около одного из домов по Богатырскому проспекту маньяк заметил 15-летнего подростка — тот возвращался из школы и заходил в подъезд. Иртышов зашел вместе со школьником в лифт и, как только закрылись двери, напал на жертву. Он ударил подростка в лицо — но тот не потерял сознание и дал отпор нападавшему.

Пока в кабине шла борьба, двери лифта открылись — и школьник, оттолкнув Иртышова, с криками бросился бежать, а встревоженные жильцы дома, услышав шум, стали выходить из квартир. Маньяк испугался и сбежал через черный ход. Но эта неудача настолько возбудила Иртышова, что он сразу же отправился искать новую жертву.

Восьмилетнего мальчика педофил заметил у соседнего подъезда — он даже не подумал о риске быть пойманным возле того места, где только что совершил нападение. Школьник позвонил в домофон, дождался, пока мать откроет дверь, и зашел в подъезд. Проскользнувший следом худощавый незнакомец ребенка не насторожил.

Едва кабина тронулась вверх, Иртышов набросился на свою жертву и принялся душить. Он доехал до 15 этажа, втащил полуживого школьника в подсобное помещение, изнасиловал и разорвал ему промежность. Не успокоившись на этом, маньяк вырвал у ребенка девять метров кишечника. Бросив внутренности у мусорного бачка, Иртышов забрал с места преступления школьный рюкзак и сбежал.

Через некоторое время изуродованный педофилом мальчик очнулся и, несмотря на сильнейший шок, добрался до своей квартиры на 13 этаже

Обезумевшая от ужаса мать вызвала скорую: ее сына увезли в клинику Педиатрического университета. Там медики бились за жизнь маленького пациента шесть часов и сумели стабилизировать его состояние.

Несмотря на страшные увечья, у мальчика был шанс на спасение: ему потребовалась пересадка искусственного кишечника. Такая операция была возможна лишь в США и стоила огромных денег — но американские специалисты согласились провести операцию бесплатно. Тем не менее около полумиллиона долларов требовалось на перелет, проживание в стране, материалы, лекарства и внутривенное питание.

Место последнего преступления Игоря Иртышова

Кадр: Криминальная Россия

Благодаря неравнодушным людям, узнавшим о трагедии, деньги на спасение жертвы Иртышова удалось собрать в почти невероятный десятидневный срок. После этого мальчика в сопровождении мамы и бабушки доставили в Питтсбург. За его жизнь врачи боролись шесть лет, ребенок пережил около 30 этапов пересадки искусственного кишечника, но в 2000 году скончался, не дожив до очередной операции.

На месте последнего нападения следователи нашли отпечатки пальцев Иртышова. Были опрошены десятки возможных свидетелей, среди которых оказалась девочка, видевшая в тот день маньяка.

Она сообщила, что от странного мужчины пахло популярным в середине 90-х лосьоном «Черный Дракон»

А 15-летний школьник, сумевший отбиться от Иртышова, помог составить подробный фоторобот. Скоро листовками с портретом маньяка был обклеен весь Санкт-Петербург. Фоторобот также напечатали в газетах и начали регулярно показывать по центральному телевидению, где его и увидел Иртышов.

Он понял, что его поймают со дня на день, — а потому перекрасил волосы в другой цвет и сбежал в Мурманск, где поселился у своего приятеля. Но тот не выдержал соседства с Иртышовым и месяц спустя выгнал его. Маньяк предположил, что в Санкт-Петербурге шум вокруг его преступлений утих, и вернулся в город. Там он кочевал по квартирам своих любовников, которые в обмен на интимные услуги кормили Иртышова и давали ему карманные деньги.

В какой-то момент один из гомосексуалистов, у которых жил Иртышов, заметил у своего гостя окровавленный детский рюкзачок — тот самый, который маньяк забрал с места последнего преступления. Совершенно непонятно, зачем убийца таскал с собой такую улику, но хозяин квартиры заподозрил неладное и обратился в милицию.

28 ноября 1994 года 23-летнего Иртышова задержали в общежитии Кировского завода, где он обосновался у очередного любовника. При обыске оперативники нашли одежду и обувь маньяка, на которой оставались следы крови. В своих преступлениях маньяк долго не сознавался, старательно притворяясь невиновным.

Кошек очень люблю. У меня их всегда было много, несмотря на то что воспитывался в интернате… Я очень ласковый, ласку люблю и ценю

Игорь Иртышов

маньяк

Но потом Иртышов решил изменить тактику — и стал симулировать невменяемость. Рыдая по поводу и без, он убеждал следователей в своей ненормальности — ведь нормальный человек, по его словам, просто не мог совершать такие преступления. Маньяк просил поместить его пожизненно в психбольницу и там лечить.

Иртышов (крайний слева) на опознании

Кадр: Криминальная Россия

Тем временем сыщики приступили к очным ставкам: опознать преступника должны были его малолетние жертвы. Но дети теряли дар речи при виде своего мучителя и бросались за дверь. Это поведение всякий раз фиксировали понятые. О том, кто из представленных к опознанию мужчин является педофилом, жертвы Иртышова говорили своим родственникам, ожидавшим в коридоре.

Родителей, как правило, оставляли за дверью. Потому что как только провели первые опознания, стало понятно, что Иртышов до суда может не дожить. Родители бросались на него, как тигры, и ОМОН их еле сдерживал

Елена Топильская

следователь по особо важным делам прокуратуры Санкт-Петербурга

Что толкнуло его на столь жуткие преступления, Иртышов так и не смог толком объяснить — говорил, что просто захотелось. На вопрос, зачем он вырвал кишечник, педофил отвечал: мол, просто было интересно.

Детей убивал, потому что дети меня обижали. Когда мне было плохо и одиноко, я их душил, потом вытаскивал кишки руками. Кишки я не ел, их же нельзя есть. Кишки я только кусал зубами

Игорь Иртышов

Обмануть опытных психиатров маньяку не удалось: его признали вменяемым, и он лишился шансов попасть на принудительное лечение. Как отмечал Андрей Кубарев, если бы не задержание, Иртышов бы нападал на детей и дальше, а его преступления становились бы лишь страшнее.

— Мерзавцев много, но этот [Иртышов] отпетый, конченный, я бы сказал, — объяснял полковник милиции в отставке. —Поскольку цинизм и жестокость у него были запредельными, даже в сравнении со всеми остальными… Рано или поздно этот человек пришел бы к пониманию, что в живых потерпевших оставлять нельзя. И мы имели бы целую цепочку трупов. А дальше, может быть, они [преступления] стали бы еще страшнее…

Своего суда Иртышов, помещенный в знаменитую петербургскую тюрьму «Кресты», ждал долго: педофилу никак не могли найти адвоката — все юристы, как один, отказывались его защищать.

Оперативники узнали, что арестанты задумали устроить над маньяком самосуд при первой же возможности, а потому Иртышова поместили в двухместную камеру с солдатом-дезертиром, съевшим своего сослуживца во время побега. Сам педофил, находясь в камере, продолжал имитировать безумие и забрасывал надзирателей собственными фекалиями.

Слушания, которые начались в мае 1996 года, проводились в закрытом режиме, а приговор суда — смертная казнь — не удивил никого

Но привести его в исполнение не успели: пока Иртышов забрасывал жалобами все возможные инстанции, в России ввели мораторий на смертную казнь. Поэтому маньяк отправился отбывать пожизненный срок в мордовскую исправительную колонию №1 («Единичку»), известную своими суровыми условиями содержания.

В колонии педофил находится в камере вместе с другим убийцей. Своего сокамерника, как и тюремщиков, Иртышов изводит нечеловеческими визгами, истеричным хохотом и бесконечными кривляньями. А порой он впадает в апатию и неподвижно сидит, уставившись в одну точку. Поведение арестанта не меняется на протяжении двадцати с лишним лет, поэтому руководство колонии не исключает, что педофил действительно сошел с ума.

Когда его [Иртышова] задержали, он был признан вменяемым, но время идет, все меняется. Сейчас порой не поймешь даже, что он говорит. Вот одно письмо Ельцину написал, а другое — Деду Морозу. Почитайте! Из набора слов понятно только: «Я хочу витаминки»… А вообще для таких, как Иртышов, нужны отдельные учреждения. Они и сами мучаются, и других осужденных мучают

сотрудник мордовской колонии №1

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected]

Дети, которых не лечат – Общество – Коммерсантъ

Воспитанники российских детских домов-интернатов для детей с умственной отсталостью (ДДИ) лишены качественной медицинской помощи: их не лечат, не оперируют, а многим детям даже не ставят диагнозы. По сути, ДДИ — это детский ГУЛАГ в России XXI века. Общественные организации и родительское сообщество требуют реформы этих учреждений. Можно ли вообще их реформировать, выясняла спецкорреспондент “Ъ” Ольга Алленова.

На томографию за 500 километров

У мальчика большая голова из-за гидроцефалии и очень худые тело, руки и ноги. Он похож на инопланетянина, только выразительные черные глаза смотрят по-земному — грустно и обреченно. Ему семь, родился с диагнозом гидроцефалия, мама оставила его в больнице, когда врачи сказали, что помочь ребенку нельзя. Вообще гидроцефалию давно лечат, но Матвею не повезло. Ему было полгода, когда он отправился «доживать» в дом ребенка — и доживал шесть с половиной лет.

Весной 2019 года его увидели специалисты благотворительного фонда «Дорога жизни». Эта уникальная команда волонтеров, сотрудников фонда и врачей ездит по самым отдаленным сиротским учреждениям в стране, находит там никому не нужных, больных, доживающих детей, везет их в Москву, лечит и возвращает к жизни.

Матвей приехал в Москву в мае 2019 года и провел в столице почти год. Его долго обследовали в НИКИ педиатрии имени Вельтищева. Выяснили, что у него белково-энергетическая недостаточность первой степени, из-за которой его организм плохо усваивает пищу, и заболевание почек. Мальчику установили гастростому и подобрали специальное питание. Известный российский детский нейрохирург Дмитрий Зиненко, давно работающий с благотворительным фондом «Дорога жизни», установил шунт в головной мозг Матвея, чтобы его голова больше не росла. Многим детям с запущенной гидроцефалией Зиненко проводит операции по уменьшению головы, но Матвей такую операцию может не пережить: его слабые почки не справятся с большой кровопотерей.

Несколько месяцев после операции Матвей жил в Елизаветинском детском хосписе, который является партнером фонда «Дорога жизни»: его нужно было выхаживать, кормить, реабилитировать. Сейчас он окреп, поправился, набрав за несколько месяцев более 8 кг, и 17 марта отправился в родной интернат с врачебными рекомендациями и запасом специального питания на первое время. Вмешательство фонда и московских врачей продлило ему жизнь, теперь его организм будет лучше справляться с болезнями и инфекциями.

Но если бы медицинская помощь была доступна для мальчика в раннем возрасте, он уже мог бы сидеть, а возможно, даже ходить — многие дети с компенсированной гидроцефалией ведут самую обычную жизнь. Возможно, у Матвея даже появилась бы семья.

«Нас очень волнует медицинская помощь в интернатных учреждениях как для детей, так и для взрослых,— говорит директор московского Центра лечебной педагогики (ЦЛП) Анна Битова.— За последние годы детей из ДДИ стали возить в школы, учить, и на этом фоне стало особенно заметно, как мало делает для них система здравоохранения».

Битова несколько лет ездит со специалистами ЦЛП по российским интернатам, чтобы помочь учреждениям увидеть ошибки и наладить работу. И каждый раз сталкивается с детьми, которых не лечат. «Практически в каждом интернате есть дети с неоперированной расщелиной твердого неба,— говорит она.— Такие операции должны были сделать им в младенчестве. По сути, это дырка во рту — пища попадает в дыхательные пути, это грозит инфекциями, удушьем, это, в конце концов, негигиенично и некрасиво, и дети от этого очень страдают. У меня много вопросов, почему такие операции им не делают. В некоторых регионах что-то пытаются исправлять — например, в Кировской области таких детей стали оперировать, но в большинстве регионов не делают ничего».

По мнению Битовой, в медучреждениях к воспитанникам ДДИ относятся как к детям второго сорта: «В одном регионе мы уговаривали руководство интерната отправить на обследование детей с расщелиной твердого неба, в итоге их отправили в областную больницу, но там сочли оперативное лечение «нецелесообразным». Я не верю, что это на самом деле нецелесообразно. Но я знаю, что к детям с умственной отсталостью относятся так, как будто им ничего не нужно».

Другой проблемой, по ее мнению, является удаленность ДДИ от крупных городов и медицинских центров.

«ДДИ должны сотрудничать с медицинскими учреждениями, расположенными поблизости, но так как большинство ДДИ находятся в удаленных от больших городов местах, то качественная медицина им не доступна,— согласна с директором ЦЛП руководитель благотворительного фонда «Дорога жизни» Анна Котельникова.— Часто ДДИ находится в каком-то поселке и ближайшее медучреждение — это областная больница. Мы были в городе Петровск-Забайкальский — в местной больнице, как нам признались врачи, нет даже спирта для проведения операций. Нет антибиотиков. Наши врачи всегда приезжают официально, об их приезде знает местный минздрав, и назначения, которые делают наши врачи, абсолютно официальные, и местные врачи должны их выполнять. Но они не могут это делать. В Петровске-Забайкальском невозможно сделать ребенку КТ (компьютерную томографию.— “Ъ”). Доктор Зиненко обследовал ребенка в местном ДДИ, ему важны были снимки, но, чтобы сделать КТ, нужно было ехать в Читу, за 500 км. Это реальность, в которой живут дети и сотрудники этих удаленных от цивилизации учреждений. Поэтому мы ездим в такие отдаленные детские интернаты, а их около 130 по стране».

В конце прошлого года в НИКИ педиатрии имени академика Вельтищева поступила девочка-сирота из далекого регионального ДДИ — семилетняя Руслана. Она с рождения жила с врожденными пороками развития, черепно-мозговой грыжей, шунтозависимой гидроцефалией и огромной опухолью между головой и нижней частью спины. Не жила, а существовала на грани жизни и смерти. «Нам сказали, что ребенок нетранспортабельный, она практически не могла шевелить головой,— вспоминает Котельникова.— Нейрохирург Дмитрий Юрьевич Зиненко провел операции, удалил опухоль, сейчас Руслану потихоньку вертикализуют и реабилитируют, качество ее жизни существенно улучшилось».

Психотропные препараты вместо обезболивания

С фондом «Дорога жизни» работают 14 докторов разной специализации из федеральных медицинских центров: педиатры, ортопед, сурдолог, офтальмолог, нейрохирурги, дефектолог, клинический психолог, психиатр, нутрициолог, диетолог, реабилитолог — все они выезжают с представителями фонда в региональные ДДИ и дома ребенка. «Наши выезды — это не просто диспансеризация,— говорит Котельникова.— Наша задача — сделать скрининг состояния тех детей, у которых болезнь уже запущена».

В феврале группа московских врачей из фонда «Дорога жизни» второй раз за последний год побывала в городе Нижняя Тура Свердловской области.

Врач-реабилитолог Александр Фокин, осмотревший 20 детей, рассказал потом в отчете для благотворительного фонда, что у всех 20 детей были контрактуры — это значит, что из-за отсутствия технических средств реабилитации, несменяемого, неудобного положения ребенка в кровати его тело деформируется, он испытывает боль. Ортопедической обуви в учреждении, по словам врача, нет или она «совершенно убитая». Необходимая медицинская помощь тяжелобольным лежачим детям не оказывается, рентген тазобедренных суставов не проводится вообще.

По словам врача-педиатра Натальи Гортаевой, в интернате нет своего педиатра и всю его работу выполняет фельдшер: «Обычный педиатрический прием проводится только на диспансеризации один раз в год, что для детей, которые имеют патологии разных органов и систем одновременно, недопустимо». Доктор отмечает, что примерно 10% детей в учреждении страдают белково-энергетической недостаточностью — они нуждаются в установке гастростом и назначении лечебного питания.

Детский психиатр Ольга Атмашкина наблюдала у воспитанников учреждения «тотальную педагогическую запущенность», а невролог Григорий Кузьмич, посетивший этот интернат дважды, сообщил, что в прошлый раз осмотрел 17 детей, но его рекомендации были выполнены учреждением только на «5–10%», поэтому улучшения наступили лишь у двух детей. Девочка с диагнозом spina bifida вообще находится в критическом состоянии: ей ставят катетер раз в сутки перед сном, хотя показано не меньше трех. По словам врача ультразвуковой диагностики Ивана Кротова, почки ребенка в очень плохом состоянии.

Врач-офтальмолог Раиса Васильева констатирует, что в ДДИ в Нижней Туре очень много слепых и слабовидящих детей. В целом 70% детей нуждаются в очках и могут считаться слепыми и слабовидящими, полагает врач.

«В этом учреждении раньше не проводилась очковая коррекция детям,— говорит Васильева,— после моих назначений были закуплены правильные очки, дети начинают их носить, но необходим контроль, а его нет — на 20 детей одна воспитательница и две нянечки, а постовая медсестра — одна на 70 человек». По словам Васильевой, некоторым детям нужно протезирование — оно проводится только в Екатеринбурге, и для детей из ДДИ недоступно.

Врачи, посетившие интернат, пришли к выводу, что поблизости нет никаких медучреждений, которые могли бы оказывать детям в этом ДДИ квалифицированную помощь. В 2019 году лишь восемь детей из интерната прошли обследование и лечение в Екатеринбурге.

Руководство интерната, в свою очередь, рассказало врачам, что в учреждении не хватает персонала: на 115 детей тут работает 150 сотрудников, основная часть которых работает в режиме «сутки через трое», и больше ставок регион не дает. Директор в разговоре с московскими врачами признал, что тяжелое положение детей в интернате связано с его удаленностью от регионального центра: в городе нет квалифицированных врачей. К тому же младший медперсонал приезжает сюда из других населенных пунктов, поэтому изменить график сменной работы нельзя.

Анна Котельникова, рассказывая “Ъ” о своих впечатлениях от поездок в региональные ДДИ, отмечает, что ее поразило «катастрофическое состояние зубов практически у всех воспитанников»:

«Зубы черные, гнилые, с дырами. Даже у четырехлетних, самых маленьких детей в ДДИ очень плохие зубы. Стоматологическая помощь для большинства детей в ДДИ недоступна».

Эту проблему подтверждает и Анна Битова: «Стоматологическая помощь для детей с нарушениями развития — это огромная проблема. Многим детям нужно лечение зубов под наркозом, для этого при стоматологической клинике должны быть стационар и анестезиолог. Это в нашей стране проблема. Еще два года назад мы стали поднимать этот вопрос, Минздрав издал приказ, и теперь практически в каждом регионе есть места, где должны лечить зубы под наркозом. В некоторых регионах это стали делать в единичных случаях. Но вот пример: недавно мы были в ДДИ, и нам сказали, что нескольким детям пролечили зубы. Я спросила, лечат ли детей в отделении милосердия (в отделениях милосердия живут маломобильные дети, которые не могут ходить и ухаживать за собой.— “Ъ”), и мне сказали, что, нет, не лечат, потому что такая стоматологическая больница есть только в областном городе за 200 км от интерната. Оказалось, что 40 детей из отделения милосердия экстренно нуждаются в стоматологической помощи. Когда весь рот в кариесе, ребенку больно, он чаще болеет, потому что более подвержен инфекциям.

В одном учреждении мне сказали: «Если ребенок очень мучается, мы вырываем ему зуб». И я поняла, почему к 18 годам у детей в ДДИ нет третьей части зубов»

Еще в сентябре прошлого года об этой проблеме рассказывала главный внештатный детский психиатр департамента здравоохранения города Москвы, руководитель отдела неотложной психиатрии и помощи Центра имени Сербского Анна Портнова. На встрече с представителями общественных организаций в Центре имени Сербского Портнова и другие сотрудники этого медицинского учреждения рассказывали о предварительных результатах обследования детей и взрослых с особенностями развития, живущих в ДДИ и ПНИ (психоневрологических интернатах). Осмотрев более трети детей, живущих в ДДИ, и их медкарты (всего 8,5 тыс.), специалисты пришли к выводу, что качественная медпомощь этим детям недоступна, болевой синдром у них не лечат, а вместо лечения боли назначают психотропные препараты.

Из выступления Анны Портновой в Центре Сербского в сентябре 2019 года:

— Детям с особенностями развития нужна стоматологическая помощь на особых условиях — лечение зубов под наркозом. В регионах такая услуга населению не оказывается в принципе, а ребенок с особенностями развития тем более такой помощи не получает, хотя у него есть на это приоритетное право. Поэтому дети с заболеваниями зубов, особенно безречевые, с явными кариозными полостями, с воспаленными деснами, ведут себя хуже, чем другие дети: они капризные, они плохо спят, плачут. И очень часто психиатром это расценивается как нарушение поведения — он делает соответствующее назначение. А все дело просто в плохом соматическом состоянии. То же касается и отсутствия неврологической помощи. В ДДИ достаточное количество детей с ДЦП со спастическим синдромом. Практически нигде в интернатах я не видела детей, которые получают антиспастическую и антиболевую терапию. Дети с хроническим болевым синдромом, с тяжелой спастикой не получают соответствующее протоколу лечение. Поэтому у них также очень тяжелое психическое состояние и они перегружаются психотропными препаратами.

«С самого начала наш фонд считал своей задачей помогать детям-сиротам с инвалидностью и сохранным интеллектом, нуждающимся в высокотехнологической помощи,— рассказывает Анна Котельникова.— Мы понимали, что если ребенок с гидроцефалией будет прооперирован в раннем возрасте, то у него высоки шансы попасть в семью. Возвращать детей в детские дома после высокотехнологичных операций ужасно, ведь там нет индивидуального ухода и состояние детей, которые перенесли столько боли, снова будет ухудшаться. Поэтому мы работали только с домами ребенка, где живут дети до 4 лет. Но впоследствии мы увидели, сколько детей, имеющих запущенные хронические заболевания, попадает из-за этого в ДДИ. И стали работать с этими учреждениями».

Составив базу удаленных от больших городов сиротских учреждений, фонд пригласил к сотрудничеству врачей федеральных учреждений здравоохранения, а затем отправил в регионы предложения о сотрудничестве. «Мы рассказывали учреждению о том, что есть такая бригада врачей, что мы ездим с портативным оборудованием: аппарат УЗИ, энцефалограф, сурдологическое, офтальмологическое, отоларингологическое оборудование,— вспоминает Котельникова.— Мы предлагали учреждениям свою дополнительную помощь. В первые полгода эта работа шла очень тяжело: учреждения боялись с нами работать. Мы пытаемся организовать диалог между врачами федеральными и врачами, которые находятся в регионе. Рассказать о том, что есть новые методы, есть ресурсы, что мы готовы делиться. Но в большинстве регионов у местных чиновников сразу включается страх: они говорят, что все и так знают, что у них все есть, все хорошо — на самом деле они боятся, что информация пойдет в Минздрав и на их головы полетят все шишки. Сейчас стало легче: нас уже знают. Многие директора учреждений переживают за состояние подопечных детей и принимают нашу помощь. Но есть и такие интернаты, где с нами не хотят работать, и мы не знаем, в каком состоянии там живут дети».

Из физической инвалидности — в ментальную

В ДДИ часто попадают дети с сохранным интеллектом. Не имея умственной отсталости, но имея запущенное хроническое заболевание, ребенок может оказаться в ДДИ, потому что так удобно чиновникам. Есть дети, заболевания которых даже не диагностированы, а особенности их поведения, связанные с хроническими заболеваниями, объясняются психическими нарушениями.

Саша Чукачев вырос в детском доме-интернате в Ростовской области. В возрасте 7 лет ему диагностировали сенсоневральную тугоухость 4 степени, но из-за трудного поведения подростка сначала госпитализировали в психиатрическую больницу, а потом решили перевести в ДДИ, поэтому в его карте появился диагноз «умственная отсталость». А диагноз, подтверждающий его глухоту, почему-то исчез. За годы жизни в ДДИ никто из осматривающих Сашу специалистов не догадался, что он глухой. Это выяснилось при осмотре специалистами фонда «Дорога жизни» — и Саша отправился в Москву на диагностику. Его сопровождала сотрудница ДДИ, а в Москве встречала сотрудница фонда Сабина Исмаилова-Гаврикова. У Сабины гости из Ростовской области и остановились, а спустя несколько месяцев Саша остался в этом доме навсегда. Ему исполнилось 18 лет, и Гавриковы предложили ему жить в их семье. За время, проведенное в семье, ему восстановили диагноз по слуху, и теперь он пользуется слуховым аппаратом, может слышать других людей и сам говорит с ними. Диагноз «умственная отсталость» ему сняли. В семье он научился читать, писать, считать, стал ходить в футбольную секцию, поступил в колледж. «В детском доме-интернате дети никому не нужны, их судьба — перейти в ПНИ и там медленно умереть,— говорит Сабина Исмаилова-Гаврикова.— Это никого не волнует. Узники этой системы не только дети, но и персонал, брошенный в дикие условия для работы. Саше повезло, потому что проект выездных медицинских бригад фонда «Дорога жизни» дал ему билет в новую жизнь, но таких детей, как Саша, там сотни».

Анна Котельникова называет случай Саши «чудовищной фальсификацией».

История Тани из Хакасии похожа на Сашину, только у нее пока нет такого счастливого завершения. Таня родилась с диагнозом spina bifida, ее мама написала заявление на размещение ребенка в сиротском учреждении. У Тани подозревают несовершенный остеогенез в начальной стадии, диагноз будет установлен после анализа на ломкость костей — денситометрии. У нее легко ломаются кости и так сильно деформирован позвоночник, что давит на легкие. ДДИ направлял Танины документы в крупные медицинские центры федерального уровня, чтобы ее взяли на лечение по квоте, но всюду отказывали. Официально говорили, что «ничего нельзя сделать», а неофициально директор объяснял это слишком неблагоприятным анамнезом в виде девятой беременности матери и ее алкогольной зависимости, а также умственной отсталости ребенка.

«Никто не хочет портить статистику из-за государственных детей»,— говорит Анна Котельникова.

На самом деле Таня интеллектуально сохранна, рассказывает Котельникова, но в обычном детском доме за такими детьми боятся ухаживать. В ДДИ не боятся, но для устройства в ДДИ ребенку должна быть диагностирована умственная отсталость. Поэтому многим интеллектуально сохранным детям эта умственная отсталость приписана».

Таню взял на лечение заведующий нейрохирургическим отделением Научно-исследовательского клинического института педиатрии имени академика Вельтищева Дмитрий Зиненко — он давно работает с благотворительными фондами и лечит сирот.

Фонд «Дорога жизни» нанял Тане няню на время лечения, потому что ДДИ не дает длительное сопровождение в больницы, а без няни ребенка с таким тяжелым заболеванием не вылечить.

В больнице оказалось, что девочка не умеет читать и писать, но она быстро освоила грамоту с помощью няни. Ей уже провели две операции: иссечение кисты и ревизию шунта. Возможно, ей предстоит спинальная операция в том случае, если диагноз «несовершенный остеогенез» не подтвердится. Такая операция поможет Таниным легким.

В Амурской области у воспитанника дома ребенка Виталия были диагностированы множественные заболевания, при которых необходимы трахеостома и гастростома. У мальчика нет ментальных или психических нарушений, но к 4 годам его нужно было переводить из дома ребенка в другое учреждение: психиатр поставил ему диагноз «олигофрения», чтобы оформить перевод в ДДИ. «Мне звонила директор этого дома ребенка и рассказывала, что у ребенка нет олигофрении, но чиновники испугались, что в обычном детском доме другие воспитанники могут вырвать у него трахеостому,— говорит Котельникова.— Поэтому они решили таким образом его «обезопасить» — добавить диагноз и перевести в ДДИ». При помощи фонда Виталий был госпитализирован в РДКБ на обследование, медицинский консилиум решил, что мальчику показано восстановление пищевода. Вскоре его жизнь изменилась: он обрел семью и уехал жить в Санкт-Петербург.

Алексей попал в детский дом в Приморском крае после того, как его мать была лишена прав из-за алкоголизма, впоследствии она умерла. Мальчик хорошо учился, планировал поступать в институт. В подростковом возрасте, катаясь с ребятами на тарзанке, Алексей сорвался, получил травму позвоночника, сел в инвалидное кресло. Его перевели в ДДИ. «Нам в фонд позвонил начмед этого ДДИ и попросил помощи,— говорит Котельникова.— У парня была жуткая депрессия, он сутками сидел в комнате и смотрел в стену. Просто он понял, что его жизнь закончилась. Понимаете, это умный, очень красивый мальчишка, который жил полной жизнью. Да, он никогда не сможет ходить, он всегда будет в коляске, но сам факт того, что из-за физической инвалидности человека превращают в ментального инвалида, чудовищен».

Сейчас фонд ищет Алексею семью, а пока он живет в реабилитационном центре «Три сестры»: его учат самостоятельно сидеть, ухаживать за собой, с ним работает психолог.

«У многих детей в ДДИ педзапущенность на бумаге переросла в умственную отсталость,— говорит Анна Котельникова.— В 15–16 лет ребенок не знает ни букв, ни цифр. Детей-колясочников часто не возят в школу просто потому, что нет транспорта. Вот, например, мы были в маленьком городке в Забайкальском крае, 200 км от Улан-Удэ. В ДДИ три девочки — 16, 13, 14 лет. 16-летняя в школу ходила — ее возили, она худо-бедно знает буквы, умеет считать-писать. А две другие, у них spina bifida, они на колясках, и их коляски не помещались в пазик, который есть в интернате, и поэтому их не возили в школу, они не учились. Только сейчас, работая с нашими педагогами и психологами в рамках программы фонда «Доступная помощь», они стали учить буквы. Наш психиатр их осматривала, проводила тест Векслера, она говорит, что у детей сохранный интеллект, но сильная педагогическая запущенность. И эти подростки понимают, что они в интернате для детей с умственной отсталостью находятся по ошибке».

Из выступления Анны Портновой в сентябре 2019 года в Центре имени Сербского:

— Мы выезжали в регионы и привлекали региональных специалистов, они присоединялись к нашей бригаде, и мы вместе посещали интернаты. Нами были выявлены следующие проблемы: несоответствие выставленного диагноза, диагноза, с которым ребенок живет в интернате, его реальному состоянию. Прежде всего речь идет об утяжелении степени умственной отсталости. Кроме того, мы выявляли единичные случаи, когда дети с нормальным интеллектом проживали в интернатах и обучались по программе для детей с умственной отсталостью. В некоторых случаях не были диагностированы расстройства аутистического спектра или был выставлен неправомерный диагноз детской шизофрении, который не подтверждался на обследовании… К сожалению, диагноз о степени умственной отсталости не пересматривается в этих учреждениях, хотя, казалось бы, должен каждый год пересматриваться. Дело в том, что дети в интернаты попадают иногда из социально неблагополучных условий, по сути, в стадии педагогической запущенности. И диагноз им ставят достаточно серьезный, например умеренная или тяжелая умственная отсталость. В то же время ребенок развивается и дает хорошую динамику умственного развития, но диагноз при этом не пересматривается — он так и выходит с этим достаточно тяжелым диагнозом из детского учреждения и поступает во взрослое.

Практически повсеместно отсутствует логопедическая и психологическая помощь. Детям с нарушениями развития она, по сути, необходима не меньше, чем помощь психиатра, но эту помощь они в интернатных учреждениях не получают.

По словам Анны Битовой, в каждом ДДИ есть дети, которые попадают в психиатрическую больницу необоснованно пять-шесть раз в год, то есть фактически там живут. «У ребенка аутоагрессия, его отправили в психушку, но никто не попытался его чем-то занять,— говорит Битова.— Многие дети причиняют себе вред, потому что это единственное доступное для них занятие и ощущение, ведь они совершенно ничем не заняты». Подростков госпитализацией в психушку наказывают. Сабина Исмаилова-Гаврикова вспоминает, что Саша Чукачев попадал в психушку каждый раз, когда грубил старшим или пытался за себя постоять. Сашу запирали в больничную палату, привязывали к кровати и делали ему уколы. По словам Сабины, он до сих пор вспоминает это со слезами.

Отсутствие адекватной психиатрической помощи отметила и психиатр Анна Портнова. По ее наблюдению, после лечения в психиатрической больнице дети могут длительное время принимать назначенные им там психотропные препараты — пересмотр лечения не проводится.

Из выступления Анны Портновой:

— Проблема, которая наблюдается не только в учреждениях интернатного типа, но вообще характерна для системы детской психиатрической помощи,— это чрезмерное увлечение психотропными препаратами. Это назначение препаратов не по показаниям, назначение двух и более препаратов одного типа действия (прежде всего речь идет о нейролептиках), использование препаратов с достаточно большим риском осложнений и отсутствие коррекции на протяжении долгого времени — а речь идет о годах. Ребенок получает большие дозировки нейролептиков, то есть те дозировки, с которыми он вышел, например, из психиатрического стационара, они не корректируются специалистом-психиатром интерната. Поэтому мы видели большое количество осложнений.

Обучить и переподчинить

Общественные организации и родители детей-инвалидов уже несколько лет добиваются реформирования системы ДДИ. «В ДДИ обязательно должны появиться педиатры,— говорит Анна Котельникова.— Практика показывает, что педиатр из поликлиники приходит в ДДИ в последнюю очередь или не приходит вовсе, потому что у него не хватает времени обойти всех детей на участке. Если нет рецепта педиатра, то ребенку не имеют права дать ни жаропонижающее, ни обезболивающее. Все, что могут ему дать в ДДИ,— это психотропный препарат, потому что психиатр в этом учреждении есть».

По мнению Анны Битовой, врачи в ДДИ и ПНИ должны подчиняться не ведомству соцзащиты, а региональному минздраву.

«Ответственность за состояние здоровья этих детей должна лежать на главвраче районной поликлиники,— считает Битова.— Сегодня положение такое, что врача интерната никто сверху не может проверить, ведь директор учреждения не медик, а учреждение подчиняется ведомству социальной защиты. То есть врач в ДДИ не контролируется профессиональным сообществом. С другой стороны, он вынужден выполнять указы директора, и если директор считает, что какого-то ребенка нужно отправить в психиатрическую больницу, врач не может возражать. Даже хороший доктор в такой ситуации может только развести руками. Мы считаем, что необходимо разделить медицину и административное руководство учреждения. Поэтому нужно переподчинить медицинских работников в детских и взрослых интернатах ведомству здравоохранения».

Также эксперты считают, что необходимо повышать качество медицинской помощи. «Нужно обучать врачей на местах»,— считает Анна Котельникова. «Надо повышать качество диспансеризации,— убеждена Анна Битова.— Обычно ее проводит районная поликлиника, но там нет узких специалистов. В некоторых регионах ответственность за диспансеризацию детей в ДДИ перевели на областные больницы — это улучшило ситуацию, но не кардинально. Например, в одном ДДИ лор-врач из областной больницы во время диспансеризации диагностировал отиты, ушные пробки, сделал назначения и уехал. Вернулся через несколько месяцев — детей не лечили. Потому что в этом городке нет детского лора».

Проблему нехватки кадров не решить, если ДДИ останутся в тех местах, где они находятся сейчас, полагают эксперты.

«Нужно требовать, чтобы регионы находили возможности переводить эти учреждения в центры, ближе к качественной медицинской, образовательной, реабилитационной, социальной помощи»,— полагает Анна Котельникова. «Это большая беда интернатов — удаленность, труднодоступность,— разделяет ее мнение Анна Битова.— Больше трети детей в интернатах очень тяжелые. Мы были в ДДИ, где 38 паллиативных детей, но в этом городе нет паллиативной помощи. Зачем их туда поместили? Они должны жить там, где есть качественная, быстрая паллиативная помощь. Есть в регионах полупустые дома ребенка — детей возвращают домой или забирают в приемные семьи, остается небольшая часть детей в большом учреждении. Там есть квалифицированный персонал, и это, как правило, хорошие здания. Мы говорим регионам: перепрофилируйте их, переведите эти дома ребенка в соцзащиту, как это сделали в Москве, и у вас получатся центры содействия семейному устройству, где могут жить и маленькие дети, и большие, и здоровые, и больные. И вы наконец решите проблему перевода маленьких детей в 4 года из дома ребенка в детский дом или в ДДИ, ведь эти переводы разрушают их психику». На такие предложения, по словам Битовой, региональные чиновники обычно отвечают отказом, считая, что это слишком сложная реформа.

Оставить рядом с домом

Президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская давно добивается большой реформы в системе детских сиротских учреждений. «Дело не в отсутствии медпомощи в ДДИ, а в существовании самих ДДИ,— говорит она,— и это комплексная проблема.

О чем говорит отсутствие медпомощи? О том, что здоровье и благополучие ребенка в сиротской системе не является ценностью.

И о том, что индивидуальные потребности ребенка в этой системе незаметны и неважны. Каждому ребенку, который попал в учреждение, потеряв свою семью, нужно серьезное психологическое сопровождение. А иногда — сопровождение конкретных специалистов, работающих с травмой, так как многие дети пережили тяжелые формы насилия. Но у нас этого нет. Жизнь ребенка в системе не рассматривается сквозь призму его индивидуальных потребностей. И ровно поэтому у детей в ДДИ нет адекватной медицинской помощи. Когда ребенок с тяжелыми нарушениями попадает в сиротскую систему, его увозят от места, где он раньше проживал, размещают в учреждении, где собраны вместе дети с тяжелыми нарушениями. Зачастую там нет рядом адекватной инфраструктуры, медицинской, социальной, педагогической помощи — это здания на опушке леса. В месте, где нет индивидуального ухода, индивидуального внимания, ребенок в первую очередь теряет здоровье. Особенно если мы говорим о ребенке, который не в состоянии сформулировать свои ощущения и проблемы. Эти дети оказываются в максимально уязвимой ситуации».

Многие дети находятся в ДДИ на социальном обслуживании по заявлению родителей: родители не лишены прав, их дети живут в этих учреждениях, потому что по месту жительства для них нет никаких услуг.

Государство расценивает помещение этих детей в ДДИ как услугу их родителям. «Государство говорит родителям: мы более качественно будем заботиться о ваших детях с тяжелой инвалидностью, чем это можете сделать вы,— рассуждает Елена Альшанская.— Но это такая странная социальная помощь, в которую не входит учет потребностей ребенка, в том числе с точки зрения его здоровья. Например, заболели зубы, заболел живот — ребенок, не умеющий говорит, не может об этом сказать. Внимательные родители обязательно поняли бы, что ребенку плохо. А в интернате его никто не видит и не слышит: ребенку больно, но помощь ему не оказывается. И для меня это огромный вопрос — имеет ли право государство оказывать такие некачественные услуги семьям?» Эксперт напоминает, что все учреждения соцзащиты каждый год проходят аудит и оценку качества оказания социальных услуг: «Если вы откроете результаты этого аудита на сайте каждого ДДИ или ПНИ, вы увидите, как высоко оценивается качество этих услуг. Потому что оценивают внешние признаки благополучия: наличие в помещении табличек, бегущих строк, пандусов, мебели, оборудования. Но никто не оценивает, насколько конкретному ребенку хорошо жить в конкретном интернате».

По мнению директора фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», система должна быть выстроена так, чтобы индивидуальные потребности ребенка были услышаны. «Для этого, во-первых, не должно быть никаких ДДИ,— говорит Альшанская.— Если у семьи есть сложности с воспитанием ребенка-инвалида — надо помогать их решать. У ребенка с тяжелыми заболеваниями должна быть возможность учиться в дошкольном и школьном учреждении рядом с домом, чтобы его не надо было увозить куда-то в лес за 100 км от дома. А если ребенок реально потерял семью и родственники отказались его забирать, он должен быть устроен в приемную семью, под опеку. А если семью пока не нашли — то ?в учреждение в его районе рядом с тем местом, где живут его родные или знакомые. И у каждого ребенка в учреждении должен быть доступный ему близкий взрослый». Альшанская предлагает внести поправки в постановление правительства №481 от 24 мая 2014 года, чтобы один взрослый в ДДИ мог сопровождать не более трех детей: «В таком случае этот человек сможет оценить потребности детей, заниматься с ними, следить за их состоянием здоровья».

Когда постановление №481 принималось, Альшанская и другие эксперты, участвовавшие в его обсуждении, предлагали ограничить численность детей в сиротских учреждениях до 30–60 и перестать разделять детей по возрасту, состоянию здоровья и уровню интеллекта. «Мы были за то, чтобы в учреждении временно проживали не более 20–30 детей, но нам сказали, что даже предлагать это бессмысленно — в стране огромные детские интернаты на 100–400 человек, и у регионов нет денег на их расформирование,— вспоминает Альшанская.— Наше предложение об ограничении в 60 воспитанников тоже отвергли». По ее словам, у реформы, начатой в результате этого постановления, есть результаты — например, детей перестали переводить из группы в группу внутри одного учреждения, группы стали небольшими, по семейному типу. «Но по-прежнему остались дома ребенка, которые подчиняются Минздраву, детские дома, которые подчиняются Минобразования, и ДДИ, подведомственные Министерству труда и соцзащиты,— резюмирует Елена Альшанская.— Мы не смогли добиться главного — чтобы детей перестали в 4 года переводить из дома ребенка в детский дом и чтобы не проводили селекцию, отправляя детей с умственной отсталостью или другими тяжелыми нарушениями в ДДИ. И это я считаю своей задачей на ближайшие годы».

Альшанская предлагает не переводить детей, лишившихся родительского попечения, из тех мест, где они жили, в отдаленные учреждения — независимо от того, в каком они возрасте и какое у них состояние здоровья, они могут жить в небольшом приюте в своем районе до тех пор, пока их не устроят в семью. Небольшой приют на 10–20 детей можно организовать в любом райцентре, считает эксперт, рядом с ребенком будут его родители, родственники, знакомые, соседи, которые смогут его навещать. «Сейчас ребенка, который лишился семьи, могут перевести в учреждение за 500 км, и это значит, что он никогда больше не увидит своих родственников,— говорит Альшанская.— Во всем мире делается упор на то сообщество, в котором ребенок вырос, потому что для него очень важно поддерживать социальные связи, это влияет на его развитие, самоидентификацию, на возможность восстановить отношения с родными и вернуться домой».

Если такие небольшие приюты появятся в каждом районе, то в них можно будет размещать самых разных детей, считает эксперт:

«Если судить по статистике, то мы видим, что не бывает в одном районе сразу 20 детей с нарушениями развития или сразу 20 младенцев. Скорее всего, в таком приюте будут дети разного возраста, например десять детей старше 5 лет, два младенца, один ребенок с нарушениями развития. Если наши предложения услышат в правительстве и для каждого ребенка с нарушением развития или младенца будет выделен индивидуальный воспитатель, это решит сразу много проблем. Персонал не будет перегружен, дети будут находиться в территориальной доступности от своих родных, а значит, сохранят контакты с ними, местные полклиники и больницы спокойно смогут обслуживать небольшое количество детей из этого учреждения. Если ребенок с трахеостомой, на зондовом питании, паллиативный, для него может быть выделен и индивидуальный пост — и это все равно выйдет для региона дешевле, чем содержание огромных казарм на 300 детей. А главное, это будет гуманнее».

В МВД сообщили о психическом заболевании захватившего банк в Киеве :: Общество :: РБК

Фото: ssu.gov.ua

Захватившему банк в Киеве Сухробу Каримову в возрасте десяти лет был поставлен диагноз «олигофрения». Об этом сообщил замглавы МВД Украины Антон Геращенко в Facebook.

«По информации с родины террориста — Узбекистана, Сухроб Каримов с 1998 года состоял на психоневрологическом учете с диагнозом «олигофрения», — написал Геращенко. Он добавил, что задержанный до этого к уголовной ответственности не привлекался».

По словам представителя МВД, взрывотехники не выявили взрывоопасных предметов в помещении.

Появилось видео задержания захватившего банк в Киеве

3 августа Каримов зашел в отделение Универсального банка, расположенное в бизнес-центре «Леонардо» в центре Киева, заявил, что в рюкзаке у него находится бомба, и попросил вызвать полицию. Сотрудники банка покинули помещение, но начальник отделения осталась там по собственному желанию. Геращенко сообщал, что злоумышленник требовал, чтобы к нему допустили СМИ, чтобы он мог дать интервью.

клиническая картина заболевания, способы диагностики и лечения

Олигофрения – врождённое или приобретённое до трёх лет отставание в психическом развитии. Оно является следствием перенесённой болезни или генетических факторов и в дальнейшем не прогрессирует. Степень задержки развития обычно оценивается с помощью стандартных тестов на интеллект. Может сопровождаться различными врождёнными пороками.

Олигофрения – достаточно распространённое состояние, большинство исследований сообщают, что порядка 1% населения Земли страдает этим заболеванием. Некоторые источники указывают на заболеваемость около 3%. Среди больных значительно преобладают лица мужского пола – их примерно в полтора раза больше женщин. Возрастные пики диагностики олигофрении – 6-7 и 18-19 лет – возраст начала обучения в школе и службы в армии.

Причины олигофрении

Олигофрения является синдромом, который формируется в результате множества возможных причин:

  • Вредные воздействия во время родов и в возрасте до трёх лет (гипоксия плода, асфиксия во время родов, иммунологический или резус-конфликт матери и ребёнка, инфекции детского возраста, гидроцефалия в первые годы жизни, черепно-мозговые травмы).
  • Вредные факторы, воздействующие внутриутробно: гормональные нарушения, вирусные инфекции (краснуха, герпес), микробные инфекции (токсоплазмоз, сифилис).
  • Генетические и хромосомные болезни, в том числе болезнь Дауна, микроцефалия, различные ферментные нарушения.

Иногда заболевание классифицируют согласно перечисленным причинным факторам, выделяя три формы олигофрении – генетическую, внутриутробную, перинатальную.

Имеются несколько хорошо изученных болезней, сопровождающихся олигофренией.

  • Гидроцефалия – избыточное накопление ликвора в желудочках мозга вследствие затруднения его оттока или избыточной продукции.
  • Микроцефалия – уменьшение размеров черепа и соответственно мозга.
  • Фенилкетонурия – нарушение метаболизма аминокислоты фенилаланина, вследствие чего образуется значительное количество токсичного продукта распада. При раннем начале лечения можно предотвратить развитие олигофрении.
  • Токсоплазмоз – паразитарное заболевание, при наличии инфекции у женщины токсоплазмы проникают в плод и вызывают множественные пороки развития, в том числе головного мозга.
  • Болезнь Дауна – наличие дополнительной 21 хромосомы, проявляется характерным внешним видом, пороками сердца, задержкой умственного и физического развития разной степени.

Симптомы олигофрении

Олигофрения не является отдельной болезнью, более правильно называть её патологическим состоянием, которое может быть признаком различных заболеваний. Поэтому её симптомы обычно сочетаются с различными соматическими проявлениями, а также нарушениями в речевой, двигательной и эмоциональной сфере. Характерные для олигофрении проявления следующие:

  • Нарушение абстрактного мышления. Самое характерное проявление олигофрении – нарушение, вплоть до полного отсутствия, образного мышления. Мышление больных конкретное, ситуационное, напоминает таковое у детей 2 – 3 лет.
  • Задержка психического развития всесторонняя – она охватывает помимо интеллекта и личностные качества – память, речь, эмоциональную и двигательную сферу, волевые аспекты, способность к восприятию, способность к концентрации внимания, мышление.
  • Речь бледная, запас слов скудный, фразы короткие и простые, часто безграмотные. Больных с лёгкими формами олигофрении удаётся обучить осмысленному чтению, при тяжелых формах максимум, которого можно достичь при многолетнем обучении – механическое чтение по буквам без понимания смысла прочитанного.
  • Внимание рассеянное, олигофрены неспособны надолго сосредоточиться на одном деле, их всё отвлекает. Отсутствует побуждение к систематической деятельности, инициативность.
  • Память ослаблена, однако описаны случаи избирательного механического запоминания рядов цифр, номеров, имён.
  • Задержка личного развития проявляется неспособностью ориентироваться в обычных житейских ситуациях – купить еду в магазине, выбрать одежду по погоде и подобных. Незрелая личность олигофрена легко внушаема, своё состояние воспринимает некритично, с трудом принимает адекватные решения.
  • Задержка физического развития в зависимости от формы олигофрении бывает очень значительной, взрослый больной может соответствовать 15-16 летнему подростку.

В большинстве случаев яркая, развёрнутая симптоматика заболевания появляется только в школьном возрасте. Олигофрения у детей младшего возраста выражается в отставании психического и речевого развития, слабости эмоциональных реакций, низком или отсутствующем интересе к окружающему миру, отсутствием желания и способностей для общения со сверстниками, затруднениями при необходимости оперирования абстрактными понятиями. В возрасте до года можно выявить только олигофрению тяжелой степени, остальные начинают проявляться позже.

Степени олигофрении

Одним из самых показательных диагностических методов у больных с олигофренией является определение коэффициента интеллекта. В зависимости от результата выделяют следующие степени олигофрении:

  1. Дебильность – самая лёгкая степень заболевания, при которой коэффициент интеллекта колеблется в границах 50-70 баллов. Такие дети оканчивают специализированные учебные заведения, в течение нескольких лет изучая программу, примерно соответствующую 4 классам обычной школы. Они осваивают счёт, чтение (часто механически), элементарные навыки письма. Полностью обслуживают себя, могут совершать простые покупки в магазине, помогают по хозяйству. Иногда встречаются парциально одарённые больные – при общем низком уровне развития у них отлично развита одна способность – память, художественные способности, умение делать сложные арифметические расчеты. Больные с дебильностью могут освоить несложные профессии.
  2. Имбецильность – средняя из стадий олигофрении. Такие больные хорошо понимают обращённую к ним речь, могут выучить несколько простых фраз, освоить элементарный счёт. Их можно обучить уходу за собой. При наличии специально оборудованных рабочих мест они могут выполнять элементарные операции. Имбецилы сильно привязаны к родным, ярко реагируют на порицание и похвалу. Мышление их заторможено, они не проявляют инициативы, с трудом приспосабливаются к новым обстоятельствам, в незнакомой обстановке теряются.
  3. Идиотия – олигофрения самой тяжелой степени. Такие больные – глубокие инвалиды, нуждающиеся в постоянном уходе. У них присутствует только зачаточная речь и мышление. Эмоции ограничиваются примитивным удовольствием при удовлетворении физиологических нужд и неудовольствием в обратном случае. Часто бывают озлоблены и агрессивны. В речи окружающих понимают только отдельные слова или не понимают вовсе. Родственников не узнают. Навыки самообслуживания большинство из них усвоить не могут.

Диагностика олигофрении

Некоторые болезни, приводящие к задержке умственного развития, например болезнь Дауна, сейчас можно диагностировать ещё на ранних сроках беременности. В случае выявления такой патологии врач подробно разъясняет родителям, что такое олигофрения, какими нарушениями развития она может сопровождаться, каким вырастет ребёнок с данным заболеванием. После этого решается вопрос о сохранении либо прерывании беременности.

Следующий этап диагностического поиска наступает сразу после рождения ребёнка и состоит в скрининговом исследовании крови на фенилкетонурию и гипотиреоз – заболевания, которые также приводят к задержке умственного развития.

Если же симптомы олигофрении появились у предположительно здорового ребёнка – необходимо выполнить широкий круг исследований для поиска её причины. В первую очередь детально выясняется история жизни пациента и его семейный анамнез: есть ли у членов семьи психические заболевания или случаи задержки развития, как протекала беременность, воздействовали ли на плод какие-то вредные факторы, болела ли мама во время беременности, не было ли гипоксии или асфиксии во время родов, как протекал послеродовый период, были ли травмы у больного.

Далее производится осмотр больного с целью выявления психических и неврологических нарушений, определения тяжести заболевания. После этого назначаются различные клинические, биохимические, иммунологические и цитологические исследования для определения наличия врождённых инфекций, нарушений ферментной системы, заболеваний внутренних органов.

В зависимости от результатов обследования выбирается тактика дальнейшего ведения пациента.

Лечение

К сожалению, большинство случаев олигофрении невозможно вылечить. Некоторая коррекция возможна только для ферментопатий (мукополисахаридоз, фенилкетонурия) в случае их раннего выявления и начала лечения.

Для остальных форм олигофрении лечение только симптоматическое. Обязательно устранение внутриутробной инфекции при её выявлении. В качестве поддерживающего лечения назначают ноотропы, мультивитамины, нейрометаболики, антиоксиданты, биогенные стимуляторы, антигипоксанты.

При выраженной заторможенности можно применять фитотерапию со стимулирующим эффектом, адаптогены. Психомоторное возбуждение является показанием для использования транквилизаторов, нейролептиков.

Крайне важна психическая и социальная реабилитация олигофренов. Больные нетяжелыми формами (дебилизм) – старательные работники, которые эффективно и усердно справляются с монотонным или тяжелым трудом. Для их обучения создаются специальные школы-интернаты и профтехучилища, в которых им дают базовое образование и обучают какой-либо профессии. Параллельно проводится социально-просветительская работа с родителями пациента. Все больные олигофренией подлежат оформлению инвалидности и получению социального пособия.

Профилактика

Предупреждение заболевания олигофренией начинается с планирования беременности. Супругов необходимо обследовать на инфекции (токсоплазмоз, краснуха, цитомегаловирус, сифилис и другие), при выявлении – пролечить. Во время беременности крайне важно оберегать женщину от любых, особенно вирусных, заболеваний. На ранних сроках необходимо обследование на генетические патологии. Качественное родовспоможение и предупреждение травм и болезней у новорождённых детей также помогут уменьшить частоту заболевания олигофренией.

У детей с врождённой патологией можно предотвратить развитие тяжелой олигофрении и остановить её развитие на ранних стадиях путём ранней диагностики и качественного лечения врождённых заболеваний.

Откуда берутся олигофрены?

Врач: Олигофрения | Adoption.com

Маленькую девочку, которую мы с мужем, возможно, усыновляем из Казахстана, забрали у матери, потому что у ее матери диагностировали олигофрению, и она не могла заботиться о ней. Это меня пугает, потому что я обучаю умственно отсталых детей и знаю, что у многих из них родители с низким уровнем интеллекта. Я также знаю, что окружающая среда играет важную роль. Маленькой девочке почти два года, и у нее нормальное развитие. Каковы шансы на наследственность олигофрении?

Термин «олигофрения» обычно используется для обозначения умственно отсталых.Это неудачный термин, потому что он очень широкий и может использоваться неправильно. Умственная отсталость имеет ряд этиологических или причинных факторов. К сожалению, примерно в 40 процентах случаев мы никогда не выясняем этиологию после тщательного исследования. Умственная отсталость встречается примерно у 2-3 процентов населения в целом, но будет выше в менее развитых странах. Поэтому очень трудно сказать о вероятности генетической причины умственной отсталости. Было бы разумно предположить, возможно, что если кто-то перенес перинатальное инсульт (пониженный уровень кислорода в нерожденном младенце), его умственная отсталость будет вторичной по отношению к этому инсульту.

Ряд заболеваний одного гена может привести к умственной отсталости. Многие из них связаны с атипичными или дисморфическими физическими характеристиками. Такие состояния включают синдром ломкой Х-хромосомы, нейрофиброматоз, туберозный склероз, синдром Нунана и синдром Корнелии де Ланге.

У четверти людей с умственной отсталостью обнаруживаются хромосомные аномалии. Дети с синдромом Дауна обычно очень узнаваемы, но другие, такие как Клайнфельтерс, могут быть не такими заметными.У других детей может быть небольшая делеция, о которой обычно не сообщают. Некоторые хромосомные аномалии могут передаваться по наследству, но большинство из них возникает de novo — это означает, что они появляются у этого человека, но не передают их своему потомству.

Как и на многое в жизни, простых ответов нет. Однако, зная, что в этой части мира с маленькими детьми все чаще возникают проблемы, вполне вероятно, что проблема матери возникла в результате какого-то перинатального оскорбления или стечения многих факторов.Но было бы трудно или невозможно дать вам очень надежную оценку шансов.

С другой стороны, знающий экзаменатор должен иметь возможность дать представление об этом конкретном ребенке. Выражение «нормальное развитие» мало что значит для меня, если оно не помещено в надлежащий контекст. Какая у ребенка окружность головы? Были ли отложены этапы? Есть ли у ребенка творческие игры? Когда она поступила в учреждение и как долго там находится? На самом деле каждый ребенок, доступный для усыновления, подвергается риску.Задача врача — сообщить вам о рисках. Чтобы сделать свою работу качественно, мы стараемся просмотреть как можно больше информации, но, к сожалению, мы ограничены предоставленной информацией.

Нравится это? Хочу больше?

Подпишитесь на нашу рассылку и никогда не пропустите лучший контент для усыновителей!

Семейная история задержки развития | Клиника медицины усыновления

Задержка развития у маленьких детей или умственная отсталость (ID — в прошлом называвшаяся умственной отсталостью или MR) у биологической матери или отца, родившего ребенка, иногда указывается в справочной информации до усыновления.Это может быть указано в форме тестов IQ, специального образования или других терминов, таких как «олигофрения», которые могут означать что угодно, от истинной умственной отсталости до человека, не закончившего среднюю школу. У человека может быть более низкий IQ по множеству причин, не имеющих ничего общего с наследуемостью:

  • При угрозе утопления или удушья, несчастный случай.
  • Трудные роды самого родителя.
  • Инфекция или менингит в младенчестве или детстве, вызвавшие повреждение головного мозга.

При этом существуют и генетические формы умственной отсталости. Однако даже генетические формы идентификации не обязательно наследуются ребенком. Существует множество режимов наследования, и некоторые из наиболее распространенных шаблонов следующие:

Доминант

Большинство наших генов состоит из пар; мы наследуем один от наших матерей и один от наших отцов. Если в одной из этих пар генов один из двух имеет изменение (или мутацию), которое само по себе вызывает умственную отсталость, это будет примером доминирующей умственной отсталости.Каждый раз, когда у нас появляется ребенок, мы случайным образом передаем по одной копии каждого гена. Следовательно, каждый ребенок, рожденный от родителя с доминантной формой ID, имеет 50:50 шанс унаследовать доминантный ген и, следовательно, иметь умственную отсталость.

рецессивный

При этом типе наследования обе копии гена должны иметь мутации, чтобы человек имел ID. Каждый раз, когда у человека появляется ребенок, он передает ему одну копию. Однако, поскольку ребенок получает вторую копию от своего другого родителя, очень маловероятно, что он или она пострадает, если только случайно, другой родитель также не несет точно такой же рецессивный ген (очень маловероятно).

Х-соединенный

Дефектный ген переносится на Х-хромосоме. У женщин две хромосомы «X», а у мужчин — одна «X» и одна «Y». Поскольку у женщин есть 2 X, один нормальный ген обычно может перекрыть дефектный. У мальчиков есть только одна копия Х-хромосомы, поэтому, если у них есть дефект, они с большей вероятностью пострадают. Хрупкий X является примером умственной отсталости, связанной с X, и у детей более старшего возраста обычно ассоциируется с некоторыми результатами физического осмотра, которые указывают на то, что ребенок может быть затронут.

Многофакторный

В большинстве семей, в которых есть история умственной отсталости, наследование более сложное, потому что оно включает несколько пар генов, а также другие факторы, которые мы также не понимаем. В этих семьях, в зависимости от того, сколько людей затронуты, вероятность того, что любой член семьи будет затронут, обычно ниже, чем при доминантном наследовании (см. Выше), но выше, чем у остальной части населения.

Чем старше ребенок, тем легче определить, может ли он иметь более низкий IQ.Если у нас есть очень маленький ребенок, рожденный от родителя (ей) с удостоверением личности, без особого семейного прошлого или анамнеза, может быть трудно сказать, какие риски для ребенка в будущем обучении. Из-за множества других факторов, которые также вызывают идентификацию, которая не является генетической (как указано выше), вероятность того, что ребенок унаследует форму генетической идентификации, все еще низка. Подсказки к генетическим синдромам или формам унаследованной ID часто отмечаются при физикальном осмотре и / или на фотографиях: низко посаженные уши, широко расставленные или маленькие глаза, пороки сердца, мышечный тонус — все это должно быть проверено опытным врачом.

Еще один важный ключ к разгадке генетических форм идентификации — это родословная или количество родственников, которые также отметили проблемы развития. К сожалению, мы не часто получаем крупные родословные из других стран, но Тайвань и Корея, а также США иногда могут предоставить эту историю. Например, если ребенок — мальчик, а его брат, отец и дядя имеют удостоверения личности, то шансы, что этот ребенок также будет затронут, будет выше. Если у биологической матери задержка в развитии, но все остальные дети в семье, а также тети, дяди и двоюродные братья и сестры чувствуют себя хорошо, тогда риски будут меньше.

Сводка

  • Семейный анамнез задержек развития, МР: В целом, поскольку существует так много различных причин задержки развития, которые не передаются по наследству детям, я с оптимизмом смотрю на потенциал ребенка.
  • Настоятельно рекомендуется пройти медицинский осмотр и проверить фотографии у специалиста на предмет выявления синдромов или других причин задержек.

Нам важно ваше мнение!

Пожалуйста, пройдите по ссылке m , чтобы заполнить этот опрос о Темах о здоровье для P Повторные родители

результатов нейровизуализации в дополнение к значку «коренной зуб»

BMJ Case Rep.2010; 2010: bcr11.2009.2464.

Изображения в …

Госпиталь Indraprastha Apollo, педиатрия, Сарита Вихар, Нью-Дели, Дели, 110079, Индия

6-месячный младенец мужского пола был направлен в наш институт для оценки аномальных движений глаз и задержки развития . В неонатальном периоде у младенца не было нарушений дыхания. Он родился после доношенной несложной беременности и был первым рождением в некровном браке. Неврологическое обследование выявило микроцефалию (окружность затылочно-лобной части 39 см), маятниковый нистагм, трепетные движения рук при попытке подойти к предмету, гипотонию, задержку двигательного умственного развития.Глазное дно и остальная часть системного обследования в норме.

МРТ головного мозга выявила глубокую и широкую межкостничную цистерну с диспластическими и толстыми верхними ножками мозжечка, которые на аксиальных изображениях выглядят как «коренной зуб» (). Четвертый желудочек был широким, с деформированной крышей и выпуклым кпереди дном, напоминающим крыло летучей мыши (). Полушария мозжечка соединились со средней линией, разделенной тонкой сагиттальной щелью из-за дисгенезии червя, известного как «ягодичный знак» ().Т1-взвешенное сагиттальное изображение показало расширенный четвертый желудочек с закругленной крышей; толстые верхние ножки мозжечка, ориентированные почти под прямым углом к ​​задней поверхности ствола мозга (). Отверстие Magendie было широким с увеличенной большой цистерной (). Наблюдались гипоплазия мозолистого тела и атрофия коры, а также выступание внеаксиального спинномозгового пространства преимущественно в области лобных долей (). Органы брюшной полости были оценены как нормальные при ультразвуковом исследовании.Все эти данные соответствовали типу синдрома Жубера 1.

A: Сечение аксиальной Т1-взвешенной МРТ, показывающее признаки коренных зубов. B: Сечение аксиальной T1-взвешенной МРТ, показывающее внешний вид крыла летучей мыши / знак зонтика с появлением ягодиц полушарий мозжечка. C: Т1-взвешенная сагиттальная МРТ по средней линии, показывающая расширенный четвертый желудочек с закруглением крыши с увеличенной большой цистерной и кортикальной атрофией, а также выступом экстрааксиального пространства спинномозговой жидкости преимущественно в области лобных долей.D: Т1-взвешенная сагиттальная МРТ, показывающая толстую верхнюю ножку мозжечка, ориентированную почти под прямым углом к ​​задней поверхности ствола мозга.

Синдром Жубера, аутосомно-рецессивное заболевание, клинически характеризуется сочетанием эпизодического гиперпноэ и апноэ в неонатальном периоде, глазных аномалий (глазодвигательной апраксии и глазной колобомы), атаксии туловища, гипотонии и умственной отсталости с нейропатологическими аномалиями . 1 В зависимости от наличия дистрофии сетчатки синдром Жубера подразделяется на два типа.Диспластические изменения сетчатки и почек описаны при II типе с худшим прогнозом. 2 Учитывая отсутствие изменений сетчатки, индексный случай относится к типу синдрома Жубера 1.

Отличительной особенностью МРТ является признак коренного зуба, о котором сообщалось примерно у 85% пациентов с синдромом Жубера. 3 Более того, другие синдромы с пороками развития задней черепной ямки, включая гипоплазию / аплазию червя мозжечка, гипоплазию / аплазию червя мозжечка, олигофрению, атаксию, колобому и фиброз печени (COACH), часто приводят к диагностическим дилеммам.Присутствие других признаков и особенностей на МРТ, указывающих на синдром Жубера, сходных с индексным случаем, заслуживает внимания и дополнительно поддерживает радиологический диагноз и способствует дальнейшему лечению. 3 Кроме того, синдром Жубера может проявляться различными клиническими проявлениями, особенно в раннем младенчестве. Следовательно, высокий индекс подозрительности и поиск результатов классической нейровизуализации важны для надлежащей диагностики, лечения и генетического консультирования синдрома Жубера.

Сноски

Конкурирующие интересы: Нет.

Согласие пациента: Согласие пациента / опекуна было получено для публикации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Joubert M, Eisenring JJ, Robb JP, et al. Семейная агенезия червя мозжечка. Синдром эпизодического гиперпноэ, аномальных движений глаз, атаксии и заторможенности. Неврология 1969; 19: 813–25 [PubMed] [Google Scholar] 2. Gleeson JG, Keeler LC, Parisi MA, et al. Признак молярного зуба соединения среднего и заднего мозга: встречается во множестве различных синдромов. Am J Med Genet 2004; 125: 125–34 [PubMed] [Google Scholar] 3.Алорайни И.А., Сабир С., Сейдахмед М.З. и др. Ствол мозга и мозжечок при синдроме Жубера. J Comput Assist Tomogr 2006; 30: 116–21 [PubMed] [Google Scholar]

Предпосылки, молекулярная генетика и предполагаемые механизмы мозжечковой болезни, непрогрессивная мозжечковая атаксия

Автор

Кэтлин Мюррей, доктор медицины Врач-резидент, отделение неврологии, Медицинский колледж Морсани Университета Южной Флориды

Кэтлин Мюррей, доктор медицины, является членом следующих медицинских обществ: Alpha Omega Alpha, Американская академия неврологии

Раскрытие информации: ничего расскрыть.

Соавтор (ы)

Кельвин Фенелон, MS Координатор клинических исследований, Отдел неврологии, Исследовательский центр атаксии USF

Раскрытие: Ничего не разглашать.

Вай Вай Л. Миллер, доктор медицины Клинический инструктор, кафедра неврологии, Медицинский колледж Морсани Университета Южной Флориды

Раскрытие: Ничего не разглашать.

Тереза ​​Энн Зесевич, доктор медицины, FAAN Профессор неврологии, доцент фармакологии и молекулярной терапии, Медицинский колледж Морсани Университета Южной Флориды; Лечащий врач отделения неврологии больницы общего профиля Тампы; Сотрудник Американской академии неврологии

Тереза ​​Энн Зесевич, доктор медицины, FAAN является членом следующих медицинских обществ: Американская академия неврологии, Американская медицинская ассоциация, Общество двигательных расстройств, Исследовательская группа Паркинсона

Раскрытие: Ничего не разглашать.

Специальная редакционная коллегия

Франсиско Талавера, фармацевт, доктор философии Адъюнкт-профессор, Фармацевтический колледж Медицинского центра Университета Небраски; Главный редактор Medscape Drug Reference

Раскрытие информации: Получил зарплату от Medscape за работу. для: Medscape.

Флориан П. Томас, доктор медицины, доктор наук, магистр медицины, магистр медицины Председатель Института неврологии и Отдел неврологии, директор Центра рассеянного склероза Национального общества рассеянного склероза и Центр передового опыта Фонда наследственной невропатии, Медицинский центр Университета Хакенсак; Председатель-основатель и профессор кафедры неврологии Медицинской школы Хакенсак-Меридиан Университета Сетон-Холл; Почетный профессор кафедры неврологии Медицинской школы университета Сент-Луиса; Главный редактор журнала Journal of Spinal Cord Medicine

Флориан П. Томас, доктор медицинских наук, магистр наук, магистр медицины, является членом следующих медицинских обществ: Академия специалистов по травмам спинного мозга, Американская академия неврологии, Американская неврологическая ассоциация, Консорциум Центров рассеянного склероза, Национальное общество рассеянного склероза, Sigma Xi, The Scientific Research Honor Society

Раскрытие: нечего раскрывать.

Главный редактор

Селим Бенбадис, доктор медицины Профессор, директор Комплексной программы эпилепсии, отделения неврологии и нейрохирургии, Общая больница Тампа, Медицинский колледж Морсани Университета Южной Флориды

Селим Бенбадис, доктор медицины, является членом следующих медицинских обществ: Американская академия неврологии, Американская академия медицины сна, Американское общество клинической нейрофизиологии, Американское общество эпилепсии, Американская медицинская ассоциация

Раскрытие информации: Служить (d) в качестве директора, должностного лица, партнера, сотрудника, советника, консультанта или попечителя для: Альянса, Bioserenity, Ceribell, Eisai, Greenwich, LivaNova, Neurelis, Neuropace, Nexus, RSC, SK life science, Sunovion
Выступать (d) в качестве докладчика или члена бюро докладчиков для: Alliance, Aquestive, Bioserenity, Eisai , Гринвич, LivaNova, Neurelis, SK life science, Sunovion
Получил исследовательский грант от: Cerevel, LivaNova, Greenwich, SK biopharmaceuticals, Takeda.

Дополнительные участники

Фреди Дж. Ревилла, доктор медицины, FAAN, FANA Профессор-клиницист, Медицинский факультет Университета Южной Каролины, Гринвилл; Начальник отдела неврологии, UMG Neuroscience Associates, Prisma Health-Upstate

Фреди Дж. Ревилла, доктор медицины, FAAN, FANA является членом следующих медицинских обществ: Американской академии неврологии, Американской неврологической ассоциации, Huntington Study Group, International Parkinson and Общество двигательных расстройств, Исследовательская группа Паркинсона, Общество неврологии

Раскрытие информации: нечего раскрывать.

Родриго О Кулджис, доктор медицины Эстер Лихтенштейн, профессор психиатрии и неврологии, директор отделения когнитивной и поведенческой неврологии, отделение неврологии, Медицинская школа Университета Майами

Родриго О Кулджис, доктор медицины, является членом следующих медицинских обществ : Американская академия неврологии, Общество неврологии

Раскрытие: Ничего не раскрывать.

Рамья Рагхаван Студент кооператива, Университет Цинциннати

Раскрытие информации: раскрывать нечего.

Благодарности

Шерил Р. Гринберг, доктор медицины Профессор кафедры педиатрии, отделение медицинской генетики, Детская больница Виннипега, Медицинский факультет Университета Манитобы, Канада

Раскрытие: Ничего не нужно раскрывать.

Мандар С. Джог MD Профессор кафедры неврологии Университета Западного Онтарио; Директор программы по двигательным расстройствам, Лондонский центр медицинских наук, Лондон, Онтарио, Канада

Mandar S Jog является членом следующих медицинских обществ: Общества двигательных расстройств, Королевского колледжа врачей и хирургов Канады и Общества неврологии

.

Раскрытие: Ничего не нужно раскрывать.

Асури Прасад, MBBS, MD, FRCPE, FRCPC Доцент кафедры педиатрии и клинической неврологии медицинского факультета Университета Западного Онтарио; Консультант, Детская больница Западного Онтарио

Асури Прасад, MBBS, MD, FRCPE, FRCPC является членом следующих медицинских обществ: Американская академия неврологии, Американская академия педиатрии, Американское общество эпилепсии, Общество детской неврологии, Королевский колледж врачей и Королевский колледж врачей и хирургов. Канады

Раскрытие: Ничего не нужно раскрывать.

Читра Прасад, доктор медицины, FRCPC, FCCMG, FACMG Директор службы обмена веществ, Детская больница, Лондонский центр медицинских наук; Доцент кафедры генетики, метаболизма и педиатрии, Медицинский факультет Университета Западного Онтарио, Канада

Читра Прасад, доктор медицины, FRCPC, FCCMG, FACMG является членом следующих медицинских обществ: Американская академия педиатрии, Американский колледж медицинской генетики, Американское общество генетики человека, Канадское педиатрическое общество, Королевский колледж врачей и хирургов Канады, и Общество наследственных нарушений обмена веществ

Раскрытие информации: отсутствие финансового интереса Нет Нет

Fakebook — это новая форма гитлеризма.

Фото Открытый доступ

Полеев, Андрей


JSON-LD (schema.org) Экспорт

 {
  "inLanguage": {
    "alternateName": "eng",
    "@type": "Язык",
    "name": "английский"
  },
  "description": "

Facebook - это новое издание книги« Майн кампф », написанной и управляемой множеством маленьких Гитлеров.
\ nFacebook - это новое издание« Майн кампф »,« Die vielen kleinen Hitlers geschrieben und verwaltet wird ».

\ n \ n

Американский путь смерти: от Ку-клукс-клана к Facebook.
\ n https://www.toonpool.com/cartoons/Evolution_299230

\ n \ n

Facebook: все, что вы можете съесть.
\ n https://www.toonpool.com/cartoons/All%20you%20can%20eat_262971

\ n \ n

Mein Fakebook.
\ n https://www.toonpool.com/cartoons/FAKEBOOK_300816

\ n \ n

Заявление председателя антимонопольного подкомитета Cicilline для слушания на & quot; онлайн-платформах и рыночная власть, часть 6: изучение доминирования Amazon, Apple, Facebook и Google & ldquo ;. Вашингтон, 29 июля 2020 г.
\ n https://judiciary.house.gov/news/documentsingle.aspx?DocumentID=3199

", "лицензия": "https: // creativecommons.org / licenses / by / 4.0 / legalcode ", "создатель": [ { "@type": "Человек", "name": "Полеев Андрей" } ], "url": "https://zenodo.org/record/4386497", "datePublished": "2017-10-02", "ключевые слова": [ "Марк Цукерберг", «Цукерберг», "поддельная книга", "фейсбук", "фейковые новости", "гитлеризм", "мракобесие", "скотократия", "шизофрения", "Моя борьба", "тьма", "идиотизм", "дегенеративный", "олигофрения", "\ u03c3 \ u03ba \ u03cc \ u03c4 \ u03bf \ u03ba \ u03c1 \ u03b1 \ u03c4 \ u03af \ u03b1", "скотократия", "\ u0441 \ u043a \ u043e \ u0442 \ u043e \ u043a \ u0440 \ u0430 \ u0442 \ u0438 \ u044f", «ФАГМА», г. "монополизация", "монополия", "антитрестовский закон" ], "@context": "https: // схема.org / ", "идентификатор": "https://doi.org/10.5281/zenodo.4386497", "@id": "https://doi.org/10.5281/zenodo.4386497", "@type": "Фотография", "name": "Fakebook - новая форма гитлеризма". }

что это за люди?

Лексика современной молодежи включает множество терминов, в том числе и оскорбительных. Обозначения человека, такие как «дебил», «идиот» и другие, говорят о том, что он плохо понимает или чего-то не понимает. По сути, все эти слова являются медицинскими терминами и характеризуют тяжелые отклонения нервной системы пациента.Большинство людей понимают, что «имбецилы» — это обозначение одного из патологических состояний, характеризующихся отставанием в умственном развитии. В кругу врачей, специализирующихся на этих сложных заболеваниях, это понятие используется как одна из форм олигофрении.

Имбецилы это кто?

Данная патология относится к слабоумию, грамотному названию которого является олигофрения. Имбецилы — это люди, которые страдают этой болезнью средней степени. Этот термин переводится с латинского языка как «слабый» или «слабый».Состояние больного характеризуется тем, что он отстает не только в умственном, но и в физическом развитии. Их слабоумие связано с примитивным мышлением, небольшим словарным запасом, ограниченным несколькими фразами или словами. Тем не менее, имбецилы понимают значение обращенных к ним слов и готовы учиться. Память и внимание таких пациентов на низком уровне, поэтому перегружать их не имеет смысла. Пациенты узнают своих близких и понимают, хвалят они их или, наоборот, ругают.Если хорошо ухаживать за слабоумным и постоянно с этим бороться, можно приучить его к какой-то простой физической работе и привить навыки самообслуживания. Необходимо проявить много терпения и усердия, ведь пациенту требуется постоянный контроль и забота.

Олигофрения: причины заболевания

Деменция может быть врожденной и приобретенной в течение жизни. Чаще всего олигофрения появляется в утробе матери или в раннем детстве. На развитие данной патологии влияет ряд факторов.Распространенными причинами деменции являются генетические и хромосомные дефекты, которые рождаются еще на ранних сроках беременности матери (синдром Дауна, Эдвардса). Кроме того, факторами, влияющими на эмбриогенез ребенка, являются гемолитическая болезнь плода, вирусные и бактериальные инфекции женщины. Важной причиной развития нарушений могут быть вредные привычки, от которых мама не отказывалась во время беременности. Еще одна группа факторов — родовая травма малыша, длительное пребывание без кислорода.В детстве причинами деменции могут быть заболевания головного мозга, бактериальный и вирусный менингит в тяжелой стадии, энцефалит и др.

Степень олигофрении

Задержка мозгового развития может выражаться по-разному. В легкой степени пациенты не только обслуживают себя, но и свободно занимаются домашними делами, например, ходят в магазин, разговаривают с другими на повседневные темы. Кроме того, они могут работать. Тяжелая степень характеризуется полным отсутствием мышления. Олигофрены делятся на 3 типа:

  1. Дебилы.
  2. Имбецилы.
  3. Идиоты.

Дегенерация — это легкая степень олигофрении, при которой пациенты достаточно независимы, понимают обращенную к ним речь, способны отвечать на простые вопросы. Коэффициент интеллектуального развития таких пациентов составляет 50-70%.

Олигофрения по степени слабоумия расценивается как среднее состояние. Интеллектуальный коэффициент пациентов составляет 20-50%. Имбецилы — это люди, способные понять простейшее обращение к ним, обслужить себя и показать свои эмоции.

Тяжелая степень олигофрении — идиотизм (коэффициент интеллекта менее 20%). Эти пациенты требуют постоянного ухода, так как не могут существовать самостоятельно. Идиоты почти полностью лишены мышления, они не понимают смысла обращенных к ним слов, их нужно обслуживать близко.

Диагностика деменции

Олигофрения, связанная с генетическими или эмбриональными причинами, может наблюдаться даже во время беременности. Для этого женщинам проводится специальное обследование для выявления изменений уровня гормонов, отвечающих за психическое состояние плода.Такие отклонения, как макро- и микроцефалия, видны уже на УЗИ. Если при беременности не удалось установить наличие патологии, она будет диагностирована в первые годы жизни ребенка. Для таких детей характерно значительное отставание в физическом и умственном развитии, невозможность самостоятельно держать голову несколько месяцев. Они не зацикливаются на близких людях, долго не начинают ходить и разговаривать, у них плохая память.

Можно ли лечить олигофрению?

В настоящее время деменция не лечится.Дети, которым был поставлен этот диагноз, относятся к группе инвалидности. Чтобы облегчить себе жизнь, они проходят обучение в специализированных учреждениях, где они получают начальное образование и приобретают навыки, позволяющие им продолжать работать. Эта способность есть как у дебилов, так и у слабоумных. Фото таких пациентов можно увидеть в нашей статье или медицинской литературе.

(PDF) Биографическая запись — Эмиль Крепелин (1856-1926)

Психиатрия, сторонники которой стремились возродить его ключевые идеи

(Klerman 1978; ср.Жабленский 2007; Декер 2007). Сегодня Крепелин

считается самым важным пионером научной, номотетической и

медицинской ориентированной клинической психиатрии в 20 веке. Критическое издание

его полных работ было недавно подготовлено в

Мюнхенском институте психиатрии (Burgmair, Engstrom &

Weber 2000-2013).

Литература

Бумке, О. (1912): Über nervöse Entartung. Берлин: Springer.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2000): Эмиль Крепелин.

Persönliches, Selbstzeugnisse. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2001): Эмиль Крепелин.

Kriminologische und forensische Schriften. Werke und Briefe. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2002): Эмиль Крепелин. Брифе I,

1868–1886. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M.Вебер (ред.) (2003): Эмиль Крепелин. Крепелина в

Дорпат. 1886–1891. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2005): Эмиль Крепелин. Крепелин в

Гейдельберге. 1891–1903. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2006): Эмиль Крепелин. Kraepelin in

München. Тейл I. 1903-1914 гг. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2009): Эмиль Крепелин. Kraepelin in

München.Часть II. 1914-1921 гг. Мюнхен: Бельвиль.

Burgmair, W., E. J. Engstrom, M. Weber (ред.) (2013): Эмиль Крепелин. Kraepelin in

München. Часть III. 1921-1926 гг. Мюнхен: Бельвиль.

Декер, Х. С. (2007): Как Крепелин был Крепелином? Насколько крепелинианцы относятся к

нео-крепелинианцам? От Эмиля Крепелина до DSM-III. В: История психиатрии 18,

(3), стр. 337-360.

Энгстрем, Э. Дж. (1991): Эмиль Крепелин. Психиатрия и связи с общественностью в Вильгельмина

Германия.В: История психиатрии 2: 111-132.

Энгстром, Э. Дж. (2010): Организация психиатрических исследований в Мюнхене (1903-1925):

Psychiatric Zoon Politicon между государственной бюрократией и американской

филантрофией. В: V. Roelcke, P. J. Weindling, L. Westwood (eds.): International

Relations in Psychiatry. Великобритания, Германия и США до Второй мировой войны.

Рочестер: Университет Рочестера Press, стр. 48-66.

Энгстрем, Э. Дж., У. Бургмайр, М.Вебер (2002): «Самостоятельная оценка

» Эмиля Крепелина: клиническая автография в историческом контексте. В: История психиатрии

13, (49), стр. 89-98.

Энгстром, Э. Дж. (2007): классический текст № 71, «По вопросу о вырождении», автор

Эмиль Крепелин (1908). В: История психиатрии, 18, (3), стр. 389-404.

Энгстром, Э. Дж., У. Бургмайр, М. Вебер (2006): Эмиль Крепелин (1856-1926).

Zwischen klinischen Krankheitsbildern und «Psychischer Volkshygiene».В:

Deutsches Ärzteblatt 103, (41), стр. A 2685-2690.

Гаеми С. Н. (2009): Нозологомания: Критика Крепелина DSM и Карлом Ясперсом.

В: Философия, этика и гуманитарные науки в медицине 4, (1), p. 10.

Харди, С. (2013): Deutsche Vaterlandspartei (DVLP), 1917/18. В: Historisches

Lexikon Bayerns. URL: http://www.historisches-lexikon-bayerns.de/artikel

/ artikel_44862 (http://www.historisches-lexikon-bayerns.de/artikel/artikel_44862)

[дата обращения 10.06.2014 ].

Хиппиус, Х., Н. Мюллер (2008): Работа Эмиля Крепелина и его исследовательской группы

в Мюнхене. В: European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience 258,

(Suppl. 2), pp. 3-11.

Hoff, P. (1994): Emil Kraepelin und die Psychiatrie als klinische Wissenschaft. Ein

Beitrag zum Selbstverständnis Psychiatrischer Forschung. Берлин: Springer 1994.

Hoff, P. (2008): Kraepelin and Degeneration Theory. В: European Archives of

Psychiatry and Clinical Neuroscience 258, (Suppl.2), стр. 12-17.

Джабленски, А .: Жизнь в крепелинском мире: влияние Крепелина на современную психиатрию

. В: История психиатрии 18, (3), стр. 381-388.

Клерман Г. Л. (1978): Эволюция научной нозологии. В: J. C. Shershow

(Hg.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *