Содержание

Как распознать графомана? Заметки читателя | Психология

Как всегда, начнем со словарей.

Графомания [греч. grapho — пишу, mania — безумие, страсть, влечение] — непреодолимая страсть к сочинительству у человека, лишенного необходимых для этого способностей (Малая советская энциклопедия).

Графомания (от греч. графо — писать и греч. мания — безумие, исступление) — болезненное влечение и пристрастие к усиленному и бесплодному писанию, к многословному и пустому, бесполезному сочинительству. Графоманы стремятся опубликовать свои произведения. Так, не имея литературных способностей, они пытаются (иногда успешно) издать свои художественные произведения, а графоманы, не имеющие научных знаний, стремятся опубликовать свои псевдонаучные трактаты. Графоманские тенденции нередки у сутяжных психопатов и шизофреников (Словарь иностранных слов).

Толковый словарь Д. Н. Ушакова:
* Графоман, графомана, м. Страдающий графоманией (мед.). || Бездарный, но плодовитый писатель (ирон.).
* Графомания (от графо … и мания), патологическая страсть к сочинительству.

Толковый словарь С. Ю. Ожегова:
* Графомания, графомании, мн. нет, ж. (от греч. grapho — пишу и mania — сумасшествие) (мед.). Психическое заболевание, выражающееся в пристрастии к писательству, у лица, лишенного литературных способностей.

Тут все больше уклон именно в медицинскую сторону. Только Ушаков дает бездарного писателя как второе значение — уже производное от первого, ироническое. Но нас не интересуют реально больные люди, их надо лечить, а обсуждать там нечего. Нас-то, как правило, интересуют именно «бездарные, но плодовитые писатели (ирон.)» — а именно: где грань? Любой ли бездарный писатель — графоман?

Некоторые делают упор на количестве написанного. Мол, много пишет — графоман. Но легко подобрать контрпримеры: много (очень много) написал Лев Толстой, например. Нравится он нам или нет (мне нет), но он, безусловно, все же писатель. Где-то даже классик. Много писал Дюма-отец. Опять же, нравится он нам или нет (мне нравится), можно считать его легкомысленным, неглубоким, он «искажал историю» и т. д., но то, что он писатель — несомненно.

Если же человек написал мало, он все равно может быть графоманом: если он жив, то еще напишет, а если помер — просто не успел…

Таким образом, критерий количества написанного отпадает. Слаб.

Второй очевидный критерий — качество. Все же от диалектики никуда не денешься, переход количества в качество и т. д., кто помнит. Так вот, о качестве.

Есть куча паршивых бездарных писак — абсолютно не графоманов. Это дельцы, приспособившиеся и чутко уловившие сиюминутные запросы общества, поэтому их бездарная писанина имеет официальный или коммерческий успех.

Если на дворе советская власть — он кропает книжки о сусально-плакатных пионерах, героях, или о пионерах-героях, о передовиках производства, западных шпионах и т. д. Если власть переменилась и нужно другое — он валяет романы про борьбу мафий, жизнь гламурных красоток и все такое. Требуется диссидентская литература — пожалуйста, готов роман о притеснениях инакомыслящих в годы советской власти.

Качество всего этого не просто ниже плинтуса, оно уже где-то приближается к «привет шахтерам», но это не графомания, а ловкачество. Такие люди как раз здоровее нас всех. И никакой страсти к этому занятию у них нет, им нравится результат: деньги, звания, слава.

Вот где однозначно была решена проблема графомании, так это в СССР. Если ты член Союза писателей — значит, ты инженер человеческих душ. Если нет — имя тебе графоман, и можешь писать для собственного удовольствия, публиковаться в стенгазетах, если, конечно, не будешь отклоняться от генеральной линии партии. А не то — и подправить можно.

Ажаев, Семен Бабаевский, Иван Шевцов, Кочетов, известные своей вопиющей бездарностью — это писатели-соцреалисты, перед которыми редакторы литературных журналов делали ку и платили им фантастические гонорары. А Булгаков, Зощенко, Ахматова, Пастернак, Мандельштам, Платонов, Даниэль, Синявский — модернисты-графоманы, подозрительные субъекты. А Бродский так и вовсе тунеядец, чуть ли не уголовник.

Во все времена были гениальные писатели, которых общество оценило уже после их смерти. А при жизни домочадцы считали их именно что графоманами, жены кидали в них недорогую посуду, а лавочники не отпускали в долг. Таким образом, признание литературными организациями, величина гонорара — тоже никакая не гарантия, что перед нами не графоман, равно как и отсутствие признания и гонораров — не признак графомании.

Есть еще одна категория людей — пишущие для своего удовольствия. Они не претендуют на признание, не огорчаются от непризнания и не считают себя супергениями. Так, пописывают себе в охотку. Иногда из них получаются Агаты Кристи, чаще не получаются, но это тоже не графоманы…

Иногда встречается мнение, что графоман — это тот, кто не может не писать. Но это уж вовсе ни в какие ворота не лезет — этак мы всех хороших и гениальных писателей в графоманы запишем…

Что же остается? Как нам реорганизовать Рабкрин… то есть отличить графомана? Кажется, уже все критерии перебрали — и везде расплывчатость. Неопределенность. И никакого правила Лопиталя, чтобы ее раскрыть путем взятия производных.

Но мне кажется, что я таки нашла критерий. Дело в том, что у меня под присмотром долгое время был немаленький поэтический сайт и приходилось много общаться с поэтами. Закачивать туда их стихи, разруливать ситуации в форумах, где разгоралось обсуждение. И я обнаружила, что чем талантливее стихи — тем внимательнее и спокойнее человек относится к критике. Талантливый поэт может не согласиться с критикой и сказать, что он хотел написать именно так. Может согласиться и исправить. Но в любом случае он критику выслушает, обдумает и поблагодарит за внимание. Может и огорчиться, но огорчение будет направлено на себя: не сумел, не донес, недовыразил мысль, не отточил слог. Потому что настоящие поэты ужасно скромны, самоедливы и требовательны к себе.

А вот бездарные — наоборот. Они всюду растыкивают свои тексты, выкладывают их на всех возможных сайтах, посылают в редакции, зачитывают знакомым… При этом любую критику они воспринимают как нападки, придирки и видят в ней вражеские происки. Обвиняют оппонента в зависти или непонимании его величия. Быстро переходят на личности и либо начинают агрессивно браниться, либо сворачиваются, забирают все творчество и уходят, гневно хлопнув дверью.

Они никогда не правят свои тексты, не переделывают и не отшлифовывают. Для правки и шлифовки нужно же понимать, что твой текст несовершенен. А у графоманов этот момент начисто отсутствует. Почему? Да потому, что ему безумно нравится все, что он написал, до единого слова. Отсюда и поиск врагов, завистников и интриганов — ну не понимают они, что написали плохо. Им-то кажется, что хорошо? А эти люди ворчат, критикуют и указывают на погрешности, следовательно, все они — враги.

Яркие примеры изумительной графомании чистой воды:


  • Царская дама  — читать не на работе, и если у вас в руках чашка кофе — поставьте ее. Не держите. Зальете клавиатурку.

Значит, так и решим.

Графоман — это тот, кому безусловно нравится все, им написанное, и как следствие этого он:
а) не правит свои тексты;
б) не переносит никакой критики
(даже доброжелательной и по делу).

Кстати, это и к статьям на ШколеЖизни.ру относится.


shkolazhizni.ru

Убей в себе графомана — Справочник писателя

Кто такой графоман?

Графоманские произведения обладают своеобразным вкусом. Как синтетическая клубника, вроде и клубникой пахнет, а все равно ненастоящая. Только начинаешь читать, только начинаешь погружаться в мир произведения, как тут же, буквально на первой странице, понимаешь – графоман писал. Причем подчас графоман в самом худшем значении этого слова.

Рискну предположить, наверное, по этому самому “синтетическому вкусу” редакторы сходу распознают графоманов и отправляют их рукописи в корзину. Не уверен, что так оно и есть, но очень вероятно.

В этой статье я покажу наиболее типичные графоманские приемы и методы. Профессиональные авторы или просто продвинутые любители словесности редко скатываются до подобных глупостей. Ну, а тем, кто только-только взялся за перо, будет нелишне узнать «как не нужно писать».

Личные комплексы

От хорошей жизни никто за перо не берется. Это аксиома, даже догма. Все без исключения писатели в той или иной мере реализуют собственные комплексы. Если внимательно и вдумчиво прочитать любую книгу, то при желании можно найти в шкафу любимый скелет автора.

В принципе, в реализации личных комплексов нет ничего постыдного. В наше время литературным трудом кормятся избранные единицы, и почти все издающиеся авторы проводят большую часть дня на основной работе. Если уж не деньги, то реализация личных комплексов является отличным стимулом для творчества. Главное, знать меру и не смущать читателя, но как раз этого настоящие графоманы не понимают.

На «Самиздате» я много раз сталкивался с великолепными произведениями. Ну, вроде все на месте! Качественный текст, оригинальный сюжет, но… любимый комплекс автора торчит как… На каждой странице торчит. Не нужно быть дипломированным психологом, чтобы сходу определить, по какому поводу страдает графоман.

Мужчин, особенно помоложе, часто клинит на крутость и секс. Ну, очень хочется автору быть крутым! Если не в реальной жизни, так хотя бы на страницах собственных романов. Чтоб карманы от бабла ломились! Чтоб братва по стойке смирно перед ним стояла! Чтобы каждая встречная красотка тут же падала в его постель, немая от счастья!

Как-то раз нашел на «Самиздате» великолепную трилогию. Автор мыслит здраво и нестандартно, а также обладает редкой способностью прогнозировать будущее. Все три книги я прочитал влет! До сих пор обидно, что перепутал последовательность и тем самым смазал общее восприятие. Но… Автора клинит на сексе! Клинит капитально и все тут. Подробности, уж извините, приводить не буду.

В тексте полно фривольных сцен, причем самого дурного толка, и от них не получаешь никого удовольствия, пусть даже низкого, — только одно отвращение. Наверное, по этой причине автору отказали в публикации.

Там же, на «Самиздате», я нашел огромную серию: автор написал шестнадцать книг и торжественно поклялся довести серию до тридцати двух. Нужно признать: пишет изумительно! Ярко, красочно — читаешь влет! Сюжет, правда, с дырочкой, но сейчас речь не об этом.

Автору до дрожи в коленках, до икоты, до изжоги хочется быть крутым космическим торговцем, которому удача не просто улыбается — она сожительствует с ним самым похабным образом. У главного героя получается все: денег немерено, бабы обожают, а главное, космический купец благороден до невозможности! Эдакий рыцарь в белом звездолете, защитник обездоленных и угнетенных.

С удачей, бабами и благородством автор переборщил, пересолил и переперчил. Ну, не бывает в жизни такого! Хоть тресни, а все равно не бывает. Ни за что не поверю, что богатый торговец расставался с большими суммами по первому же зову сердца. Однако главный герой проворачивает подобные фокусы легко и свободно.

Женщин очень часто клинит на любовь. Доходит до анекдота! Произведение может быть заявлено как угодно: фантастика, фэнтези, даже боевик с элементами хоррора, но любовная линия не просто доминирует — она забивает все.

Любовный роман вполне может быть качественным произведением. Беда в том, что недолюбившие в реальной жизни графоманки часто наделяют главных героев такими нереальными чертами… такими… Ну, не бывает в жизни таких мужиков! Хоть режьте меня на куски, а все равно не бывает!

Хотя нет, вру, бывают – но они либо голубые, либо альфонсы высшей категории. Ибо только геи могут быть чересчур чуткими и внимательными мужчинами, большими ценителями прекрасного с очень тонким душевным миром. И только альфонсы самый высшей категории умеют создавать для клиенток видимость внеземной, космической, по-настоящему книжной и прекрасной любви. От подобных романов женщины, может быть, и млеют, а вот мужики плюются.

Личные комплексы нужно беречь и лелеять. Для подавляющего большинства писателей они являются главными и единственными стимулами к творчеству. Другое дело, что держать их нужно под строгим контролем.

В первую очередь, познайте собственные слабости и навязчивые желания и не сыпьте их щедрой рукой на страницы собственных произведений. Понимаю: сделать это трудно и тяжело, но надо. А иначе приговор вам будет суров и краток: “Ваша рукопись нам не подходит”.

Иди туда, не зная куда

Сюжет произведения можно представить в виде цепочки событий. Само собой разумеется, что у этой цепочки должны быть начало, середина и конец. Повествование целиком и полностью должно работать на финал, на последнюю схватку добра со злом, на победу над злобными пришельцами, на спасение любимой из лап богатого и отвратительного жениха — ну, или о чем там ваша книга.

Я лично никогда не берусь за текст, пока не смоделирую сюжетную линию от начала и до конца. Однако истинный графоман запросто может взяться за очередной “шедевр”, не имея ни малейшего понятия, а чем он, собственно, закончится. Настоящий графоман свято верит в принцип: раз есть мыслишка, то концовка обязательно будет!

Ну, а если сюжетной линии как таковой нет, то повествование шарахается из стороны в сторону, словно пьяный мужик по проезжей части. От произведения буквально веет неуверенностью. Автор ведь и сам не знает, какой монстр выскочит из-за очередного поворота, стоит ли доверять хитроватому торговцу, и как именно главный герой попадет в замок главного злодея. А ведь неуверенные колебания сюжета можно легко заметить, как следы на свежевыпавшем снегу.

Истины ради нужно отметить, что хватает весьма успешных авторов, которые именно таким образом и пишут. Да, да, именно так: берутся за очередную книгу, не имея ни малейшего представления, чем она закончится. Но то, что позволено Юпитеру, то не позволено быку.

Чтобы писать таким образом, нужно быть мастером слова, обладать огромным литературным опытом, и — пусть не на бумаге, так в голове — смоделировать сюжет от начала и до конца. Если у вас нет хотя бы пяти изданных на бумаге книг, даже не пытайтесь. Таким образом особенно проблематично реализовать сложный детективный сюжет или достоверно описать вымышленный мир.

Чтобы по дороге к финалу не тащить читателя через буреломы и болота, лучше заранее смоделировать сюжет с первой и до последней сцены. В идеале — написать подробный пошаговый план. Совет особенно актуален для начинающих: пока нет опыта, мастерства или, в конце концов, признания, ни в коем случае не беритесь за создание произведения, если вы понятия не имеете, чем оно закончится.

Фантазия без тормозов

Настоящий графоман уверен: в фантастике, а особенно в фэнтези, возможно все! Сойдет любая глупость, любая несуразица. Главное, чтоб выглядело красиво! Вот и цветет фантазия на страницах графоманских произведений огромными внеземными цветами.

Сама по себе буйная фантазия — это очень даже хорошо. Только она способна породить оригинальные идеи. Но все эти оригинальные сюжеты, мысли и подробности не должны противоречить друг другу, иначе читатель покрутит пальцем у виска и захлопнет вашу книгу.

Пример фантазии без тормозов вполне можно было бы взять из книг, благо «Самиздат» давно стал самым настоящим “полем дураков в стране чудес”, но я пойду по пути наименьшего сопротивления и расскажу об улетном голливудском фильме. Жаль, названия не помню. Итак…

Башковитые ученые изобрели способ перемещать разум из тела в тело, да еще на огромном расстоянии. Бравые американцы не придумали ничего лучше, как… путешествовать по стране. Почти телепортация, моментально и дешево. Самый крутой  способ обмена телами могли придумать только американцы: групповой секс — чтобы не на словах, а на деле поменяться с партнером телами и оказаться в теле женщины и наоборот. Каково, а?

Действия фильма разворачивает вокруг кражи у главного героя его тела, и не более того. Может кому из зрителей было интересно, я же плевался.

Создатели фильма напрочь упустили одну мелочь: технология перемещения разума из тела в тело есть ни что иное, как осуществление давней мечты человечества – бессмертие! Что может быть круче, чем через каждый десяток лет менять изношенное от бурной жизни тело на молодое, здоровое и красивое? Господи, это же… это же совершенно можно не думать о здоровье! Океан удовольствия! В прямом смысле — делай что хочешь! Пьянки, гулянки, наркота, тусовки!

Если технологию перемещения разума из тела в тело однажды придумают, то за ней последует крах существующей политической системы. Привычные нам мораль, обычаи, законы улетят к чертовой матери. Начнется такое, о чем детям на ночь лучше не рассказывать.

Второй пример также из голивудских “шедевров”. Жаль, как и в первом случае, не помню названия.

Фильм так себе — смесь мистики, фэнтези и альтернативной истории. Технический прогресс пошел по иному пути развития, двигатель внутреннего сгорания так и не изобрели, зато довели до совершенства паровой. И вот на экране, не поверите, — летающий паровоз! Причем не с крыльями и пропеллером. Круче! На реактивной тяге!

У летающего агрегата все атрибуты паровоза: на крыше две трубы, из которых валит черных дым; две широкие топки и потный кочегар, который широкой лопатой закидывает в ревущее пламя уголь. Меня буквально убила сцена, в которой пилот со словами “Поехали!” повернул рычаг, и паролет взмыл в небо на паровом столбе на манер вертолета! Точнее, ракеты.

Было такое, не вру. Но и это еще не все! Со слов персонажей этого же эпохального фильма, паролет может долететь до… Марса! Главное, чтоб угля хватило.

В этих двух голливудских «шедеврах» ярко, красочно и за счет большого бюджета показаны возможности «фантазии без тормозов». Режиссеры думали только о зрелищности и своей цели они добились: летающий паровоз разве что в кошмарных снах не преследовал меня.

Но то, что еще может прокатить в кино, напрочь загубит книгу. Фантазировать можно и нужно, но с умом! А то ведь и в самом деле угля не хватит, чтобы долететь до Марса.

Стремительный домкрат

Для начала цитата из классического произведения Ильфа и Петрова “Двенадцать стульев”:

– Вы писали этот очерк в “Капитанском мостике”?

– Я писал.

– Это, кажется, ваш первый опыт в прозе? Поздравляю вас! “Волны перекатывались через мол и падали вниз стремительным домкратом”… Ну, и удружили же вы “Капитанскому мостику”. Мостик теперь долго вас не забудет, Ляпис!

Наша страна до сих пор пожинает плоды СССР, в котором, между прочим, была лучшая в мире система образования. Современные российские графоманы худо-бедно знают, что такое «домкрат» и почему он не может стремительно падать. Но проблема “домкратов” все равно осталась.

Настоящий писатель, прежде чем приступить к новой книге, не поленится собрать как можно больше необходимой информации. Не важно, о чем идет речь и в каком жанре он пишет. Если роман на историческую тему, то придется попотеть над книгами по истории, покопаться в Интернете или спросить знающих людей на форуме. Даже когда пишешь фэнтези — казалось бы самый надуманный жанр! — и то приходится постоянно пополнять собственный багаж знаний.

Но настоящий графоман довольствуется только тем, что осталось в его голове со школьных времен. Его несколько выручает телевизор. Благо, в научно-популярных передачах можно легко и быстро почерпнуть массу интересного. Жаль только, что полученные знания так же легко и быстро испаряются из головы.

Нехватка знаний снижает достоверность и порождает примитивный текст. О каком качестве может идти речь, если на пиратском корабле матрос-подросток залезает на самую высокую мачту в деревянную бочку по плетеным канатам, похожим на сеть? Если капитан этого же пиратского судна обнаруживает в десяти километрах на юг купеческий корабль с двумя мачтами и высоким задом? Это еще цветочки.

Хуже, если графоман берется описывать то, о чем имеет весьма смутное представление. Так на «Самиздате» я нашел чудное произведение о приключениях первобытного охотника, который был вынужден покинуть родные леса и податься в цивилизацию. Благо, он еще в детстве научился читать и писать. А в дальнюю дорогу он прихватил кошелек с золотыми, серебряными и медными монетами.

Если кто не знает, то поясню. Сам уклад жизни первобытного охотника не подразумевает грамотность. Дикарю совершенно незачем писать и читать. Ни книг, ни газет, ни тетрадей, ни ученых журналов у него просто нет.

Как дикари относятся к деньгами, можно судить по многочисленным фильмам. До сих пор вспоминаю сцену из какого-то фильма, где ушлый торговец пытался всучить североамериканским индейцам бумажные доллары. Вождь племени упорно не мог понять, зачем ему эти зеленые бумажки?

Нежелание самосовершенствоваться

Пусть нечасто, но на «Самиздате» можно столкнуться с грустной, но очень любопытной ситуацией. На странице автора может быть выложено несколько крупных произведений — действительно больших, не меньше 12 авторских листов каждое. Качество первой книги обычно оставляет желать лучшего. В принципе, ситуация стандартная: гениями не рождаются, гениями становятся. Но начинаешь читать дальше и выясняешь, что и пятое, шестое, а то и десятое по счету продолжение написано на точно таком же уровне: автор повторяет одни и те же ошибки и наступает на одни и те же грабли.

Учиться, учиться и еще раз учиться! Это не просто красивый лозунг, а суровая необходимость.

Однако истинный графоман так не делает и может годами оставаться на одном и том же уровне. Он самодостаточен, он и так все знает. Советы кого бы то ни было ему по барабану.

Проверить, растете вы над собой или нет, очень просто. Возьмите собственное произведение одно-, двухлетней давности. Если при чтении вам становится стыдно, возникает жгучее желание исправить, переделать, а то и сразу выбросить, значит, уровень вашего мастерства повышается. Может быть, не так быстро, как хотелось бы, но все же повышается.

Ну, а если вы в восторге от собственной гениальности и не замечаете ни одного изъяна, значит, самое время задуматься. Настоящий мастер тем и отличается от дилетанта, что относится к собственным достижениям весьма критично.

Повышать собственный уровень литературного мастерства нужно постоянно, даже если у вас над столом висит диплом о присуждении Нобелевской премии по литературе. Благо, материалов в бездонном Интернете масса. Нужно только не лениться читать их.

Но не нужно впадать в другую крайность – постоянно редактировать и полировать уже написанное. На мой взгляд, лучше всего тренироваться, шагая дальше: писать новые рассказы, романы и повести, а не переделывать по сто раз уже написанное.

Раздутое самомнение

К нежеланию самосовершенствоваться вплотную примыкает раздутое самомнение. Бывает, между ними много общего, но разница все равно очень существенная.

Большинство писателей, вне зависимости от степени мастерства и признания, вполне адекватные люди. Но не все. Причем, как я давно заметил, раздутым самомнением чаще всего страдают именно графоманы.

Признаки раздутого самомнения очень просты: автор считает собственные творения гениальными и любое критическое замечание, даже вполне объективное и по делу, он встречает в штыки.

Прямое следствие раздутого самомнения – страх перед плагиатом. Автор уверен, что его произведение обязательно сопрут и издадут под чужим именем. Ведь оно такое гениальное! Скромные замечания, что времена грубого плагиата давно прошли, в расчет не принимаются.

Так на «Самиздате» один товарищ дошел до того, что не стал выкладывать на собственной страничке произведение, ограничившись небольшими анонсами и комментариями. Мне «повезло», наверное, я ему приглянулся, и он прислал мне файл с его романом. Общее впечатление сложилось через пару страниц: «Было бы что красть». Ну, это клинический случай.

Раздутое самомнение — верный признак того, что автор уже достиг своего потолка и самосовершенствоваться дальше просто не сможет. Да, согласен, по себе знаю: читать критику горько и противно, но нужно. Хорошее критическое замечание очень часто является прямым указанием на какой-либо недостаток, а то и на серьезную проблему.

Так моим “любимым” недостатком является низкая грамотность текста. Стоит мне только возгордиться собой и ослабить бдительность, как я сразу получаю от независимых читателей ушат холодной воды. Отрезвляет. Еще раньше критические замечания помогли мне разобраться и решить проблему несовпадения времен глаголов. Со стороны подсказали — сам я эту проблему в глаза не видел.

Лечение от раздутого самомнения одновременно простое и очень сложное. Главное, понять простую истину: идеальных писателей, как и идеальных людей, не бывает. Ошибаются даже самые маститые авторы. Ну, а что касается критики, то ей нужно радоваться — любой, даже самое грязной. А если критическое замечание объективное и по делу, тогда еще нужно поблагодарить критика. Ведь он нашел время, чтобы почитать ваше произведение, а потом еще написать комментарий.

Как гласит русская пословица: «В чужом глазу соринку видим, а в своем бревна не замечаем». Очень часто только взгляд со стороны способен заметить соринки и бревна в нашем любимом произведении. Осознанная проблема — уже наполовину решенная проблема.

Вредные мелочи

Четыре последних графоманских особенности не тянут на гордое звание “прием”. Они действительно «мелочи», но опять же — грешат ими чаще всего графоманы.

Задний план

Как-то на «Самиздате» я нашел несколько исторических романов о Древнем Египте. Автор великолепно владеет темой и разбирается в истории Древнего Египта, его книги написаны на богатом историческом материале, и читать их было бы очень интересно, если бы не одна досадная мелочь – в этих произведениях начисто отсутствует задний план.

Так, если действие разворачивается во дворце, то он так и проходит через весь эпизод как «дворец фараона». А как именно этот самый дворец выглядит? Какие у него особенности, отличия? В тексте ни слова.

В другом эпизоде действие происходит на торговом судне финикийцев. И опять совершенно непонятно, как это самое судно выглядит, сколько у него мачт, парусов, членов команды. Отсутствие точек опоры для воображения полностью испортило удовольствие от чтения.

У этого автора на «Самиздате» выложено немало книг: целые серии, каждая книга нужного объема. И… ни одного изданного произведения. Неудивительно: каким бы хорошим ни был сюжет, но без полноценного описания заднего плана у книги нет шансов на публикацию в бумажном виде.

Чем дальше время и место действия книги от нашего времени и нашей реальности, тем подробней нужно расписывать задний план. Для современного романа вполне достаточно обозначить место действия — “Москва”, и перед глазами читателя тут же поплывут Кремль, Красная площадь, забитые машинами проспекты и тихая улочка в спальном районе, где дворник из Средней Азии смиренно метет тротуар.

А если речь идет о Древнем Египте и его столице Мемфисе? Что “увидит” современный читатель? Ничего. Ладно, если ему довелось посмотреть документальные фильмы о Древнем Египте, и он имеет о нем хоть какое-то представление. А если нет?

Бороться с этим недостатком относительно легко. В пособиях по литературному творчеству можно найти рекомендации и советы о том, как и в какой степени описывать окружающую обстановку.

Кривые пропорции

Если вы носите ботинки 43-го размера, то вряд ли вам придет в голову надеть на левую ногу ботинок 41-го размера, а на правую 45-го, хотя в среднем они дадут нужный 43-й. Точно так же повествование должно быть равномерно насыщено событиями. Специально уточняю: речь идет не о внутреннем времени произведения, а о количестве событий.

В мировой литературе полно произведений, в которых внутреннее время течет неравномерно. Так, в первой главе может пройти всего один день, а во второй — целый год. И ничего. Главное, чтобы в обоих главах количество событий было примерно одинаковое.

На «Самиздате» я прочитал роман, где это равновесие было нарушено. Первые две трети книги автор описывает феерическую свадьбу главного героя. Очень хорошо описывает, с кучей ярких подробностей. А в последней части этот самый герой с молодой женой спасает целую планету от ядерной войны. Невольно напрашивается вывод: свадьба в два раза важнее спасения целой планеты? Ведь про нее столько всего написано, а планета спасена как бы походя.

Обидно даже. Ну кто запрещал автору разделить один роман на две книги? И тогда диспропорция исчезла бы. Пусть описание свадьбы слишком длинное, зато читать ее очень даже интересно. Пусть спасение целой планеты слишком короткое, зато оно не менее интересно, чем свадьба. А в итоге две хорошие по отдельности книги, слитые вместе, испортили друг друга.

Соблюдать математическую точность в пропорциях не нужно, но диспропорция не должна бросаться в глаза. По возможности насыщайте текст событиями равномерно.

Торопыги

Для меня литературное произведение является единым целым от первой до последней строчки. Пока не напишу целиком и полностью, пока не отредактирую положенное количество раз, я не выставлю его на всеобщее обозрение. Редкое исключение делается только для знакомых писателей, которые владеют литературным ремеслом и которым можно показать даже сырой материал.

Но на «Самиздате» авторы частенько выкладывают собственные произведения по мере написания. Первая глава, вторая, третья и так далее. К подобным торопыгам я лично отношусь отрицательно.

Предвижу возражения: никто не запрещает автору после окончания последней главы пройтись по тексту еще разок, почистить, подредактировать и выложить полностью готовое произведение еще раз. Чего же тут плохого?

Внешне – ничего. Печалит отношение авторов к собственному труду. Понимаю – до жути хочется порадовать мир шедевром собственного сочинения. Но, опять-таки, шедевром, а не россыпью полуфабрикатов! Читатель знакомится с тем, что есть, и тогда же, в момент первого чтения, формирует мнение о написанном и о самом авторе. По второму разу он читать книгу не будет — пусть даже скомпонованную, отредактированную и вычищенную.

Без амбиций

Среднестатистическое качество выложенных на «Самиздате» произведений колеблется между двумя оценками – отстой и полный отстой. Да, на нем можно найти золотые зерна, но для этого придется перебрать не маленькую кучку навоза на заднем дворе, а горный хребет размером с Урал.

На форуме издательского дома “Лениздат” постоянно действует конкурс “Черным по белому”. Главный приз – публикация на бумаге. Просматривая выложенные работы, я давно заметил интересную особенность: там качество представленных произведений заметно выше, чем на «Самиздате». Да, временами попадается откровенная графомань, но золотых зернышек, пусть недозрелых и колотых, заметно больше.

Почему так происходит? Ведь подавляющая часть участников конкурса одновременно являются авторами «Самиздата». С чего такая разница в качестве? Ответ прост – амбиции.

Если автор выкладывает на конкурсе свою рукопись, значит, он хочет, чтобы она была издана. А чтобы рукопись взяли, она должна соответствовать неким критериям и правилам. Раз так, значит, эти самые критерии и правила нужно соблюдать.

Крайне низкое качество выложенных на «Самиздате» произведений — это результат того, что большинство авторов даже не пытаются пробиться на “бумагу”. Если нет амбиций, то на критерии и правила можно наплевать и писать так, как бог на душу положит.

В качестве примера приведу забавный случай. В повести одного самиздатовца я нашел парочку чудных абзацев:

Но как назло, поганая свинья помчалась на восток. Граница между племенем Черного Ворона, к которому принадлежал Рей, и племенем Северного Оленя не была четко обозначена. Все сводилось к тому, что племя Черного Ворона охотилось на западе, ближе к торговому тракту, а племя Северного Оленя — на востоке, около холодного моря.

Рей был так увлечен погоней, что даже не обратил внимания на пограничные знаки. Когда же он догнал животное, его ждал сюрприз. Около мертвой свиньи стоял Бородатый Сэм.

Я написал этому товарищу и указал на глупейший ляп. И что, думаете, он мне ответил? “Мне легче написать что-нибудь новое, нежели отредактировать уже написанное”.

Прошли годы. Время от времени я заглядываю на страничку этого самиздатовца, а главный герой все так же бегает мимо пограничных знаков. Этого автора когда-нибудь опубликуют? Вряд ли.

В заключении

Никто не рождается великим писателем. Даже Пушкин и Булгаков когда-то осваивали азы литературного ремесла. Даже Лермонтову и Ефремову пришлось пройти через период, который можно смело назвать графоманским.Не нужно бояться прослыть графоманом. Гораздо важнее пройти через этот этап как можно быстрее. Для чего, в первую очередь, нужно писать, писать и еще раз писать. Набираться опыта и мастерства.

Надеюсь, моя статья поможет вам осознать собственные недостатки и тем самым избавиться от них.

Удачи вам в творчестве.

www.avtoram.com

Графомания — Абсурдопедия

Смотри не обломай перо
Об это каменное сердце
Суки подколодной

~ Дарт Херохито. «Напутствия молодому поэту»

Графомания — половая девиация, при которой человек за неимением возможности к нормальному межполовому общению начинает писать (выделять тексты) о любви. Благодаря деятельности Союза писателей на некоторых планетах признана «вариантом нормы», а также легализован институт профессиональных читателей.

Чаще всего проходит вместе с юношеской гиперсексуальностью, но иногда перерастает в тяжёлую форму, когда автор требует читателя, а также продолжает писать и при удовлетворённости в личной жизни.

Поскольку методы лечения реабилитации малоэффективны по сравнению с плацебо, их сложно отличить от действий, совершаемых графоманами самостоятельно под действием недуга. В частности, многие группы реабилитации были организованы самими графоманами, причём в социально опасной стадии.

Газеты и журналы[править]

Наиболее известная процедура после приступа графомании — собрать с поверхности тела литературные выделения, используя в качестве салфетки журнал или в крайнем случае газету. Процедура оказывается эффективной далеко не для всех, так как структура бумаги и состав выделений сильно различаются. Не каждый графоман может похвастаться тем, что его выделения способны пропитать толстый литературный журнал.

Писание в стол[править]

За неимением подходящей газеты или журнала берётся обыкновенная тетрадь (или писчая бумага), и пропитанная литературными выделениями кладётся в стол. (Некоторые извращенцы предпочитают сжигать бумагу, но это только подогревает дальнейший интерес к писательству).

Этот способ самоудовлетворения графомана осуждается в большинстве культур, так как сродни онанизму.

Самиздат[править]

Промежуточная форма между двумя предыдущими. В своё время была популярна, но малопродуктивна: если произведение публикуется в журнале, его читают, а потом ищут автора, чтобы отблагодарить; в случае самиздата читатель производит только одно из этих действий, правда, гораздо активнее.

Инфернет[править]

Поглощение Инфернетом постепенно становится основным путём течения графомании. Иногда графоманы организуют в Инфернете виртуальный самиздат, журналы, газеты и прочее. Прогноз при таком событии малоблагоприятный, так как срабатывает механизм электрической стимуляции и засасывания; с другой стороны, возможна замещающая терапия с помощью онлайн-игр и прочего, Также Кровавая Гебня иногда социализирует инфернет-графоманов, проплачивая им публикации (но это слишком дорогой путь).

Блоггерство[править]

Относительно недавно возникший вид графомании. Больной одержим идеей написать что-либо, что прочтут тысячи и миллионы людей. Но нормальному течению болезни препятствует отсутствие доступа в СМИ, писательская импотенция
(слабо изученная психическая девиация). Человек пишет свой «дневник» в инфернете. Некоторые больные пишут сразу два или более, чтобы повысить количество воображаемых людей, прочитавших его творения.

КСП[править]

КСП — относительно мягкая и весёлая форма реабилитации графоманов. Она не требует писания длинных текстов, а также, вопреки распространённому мнению, музыкальных способностей. В классическом КСП человека постепенно раздавливают авторитетом других авторов, чтобы он переходил от написания своих текстов к распеванию чужих.

Рок-клубы[править]

Рок-клубы возникли в 1960-х годах в попытке направить в нужное русло энергию не только графомании, но и предпринимательства (которое свелось к покупке оборудования и перепродаже пластинок), а позже и политического бунтарства. Некая психоделичность рока внесла свой отпечаток, и рок-клубы породили массу необычных явлений, например, культ Åквариума.

КВН[править]

Тоже удобный вариант, тем более, есть сформировавшаяся система лиг.

Википедия[править]

Википедия, из-за своих жёстких правил, привлекает только любителей извращённых литературных игр вроде буриме и бескрылок. Распространено мнение, что писание статей становится куда более тяжёлой аддикцией.

Программизм[править]

Ещё более извращённая форма графомании, когда больной пишет на странных языках, понятных только компьютерам. Мечта графомана-программиста — пробудить в компьютере чувства, которые писатели пробуждают в людях. Поскольку это невозможно, программисты довольствуются демонстрацией изящества своего кода другим программистам.

Переводы[править]

Перевод — извращённая литературная игра, в которой участвуют два графомана: активный участник пишет текст, пассивный — некое подобие этого текста на другом языке. Пропагандисты переводов утверждают, что переводы помогают налаживать контакт между графоманами разных стран и перемешивать генетический код мировой культуры, не давая ей вырождаться. Отдельные разновидностии переводов решают проблему с возможным нечётным числом желающих поучаствовать. К примеру, это может быть поэтический перевод через подстрочник, в котором участвуют три человека. Некоторые же графоманы выдают обычные тексты за переводы своих воображаемых коллег (как Борис Виан), а те, кому не помогла эмиграция (см. ниже), переводят собственные тексты (как Владимир Набоков). Активного и сильного автора могут переводить сразу два или более переводчиков, и тогда между ними и их читателями часто разгораются сцены ревности.

Плагиат[править]

Плагиат — ложная графомания, распространённая в гламурных обществах, когда в них графомания бывает модной. Желающий быть в тренде выдаёт чужие тексты за свои, а незамеченность за писанием текстов объясняет стеснительностью.

Граффити[править]

Графомания, принявшая вид экстремального спорта. Для того, чтобы графитчики испытывали не меньшее удовольствие от постоянной опасности получить тяжёлые травмы, чем любители паркура, скейтборда и бейс-джампов, были созданы специальные отряды милиции.

Абсурдопедия[править]

Вот что никогда не делают страдающие графоманией, так это не пишут в Абсурдопедию. Если Вам так кажется, перечитайте ещё раз статью Краткость и убедитесь.

Меры государственной графофобской политики[править]

Для борьбы с графоманией на государственном уровне проводятся такие мероприятия, как:

  • массовое угнетение выделительных органов в раннем детстве путём снижения учебных нагрузок по русскому языку с переходом на албанский и язык глухонемых спецназовцев
  • сокращение финансирования культуры. В отличие от прошлых лет, сейчас редко встретишь графомана, читающего свои выделения вслух, и даже толстый литературный журнал.
  • парадоксальные методы воздействия: легализация самиздата
  • трудотерапия — массовая высылка графоманов в трудовые лагеря. Активно применялась вплоть до середины 1950-х
  • госпитализация в психиатрические лечебницы. Применялась в 1970х-80х годах
  • изоляция графомана в загранице — применялась тогда же
  • шоковая терапия — создание журналов, впитывающих только наиболее ужасно выглядящие выделения и массовое их распространение

Знаете ли вы, что[править]

absurdopedia.net

Графоман — кто это?

Графоман — кто это?

 

Массовая доступность всемирной сети Интернет предоставила для обычного пользователя огромные возможности для самовыражения: многие известные ныне художники, писатели, музыканты в начале своей карьеры просто делились своим творчеством с единомышленниками. И в свое время их заметили. Разумеется, успеху предшествовал адский труд и немалые денежные вложения. Меж тем, у Интернета есть «темная сторона луны» — легионы «юзеров» считающих, что разбираются во всех видах искусства, и что самое страшное — требующих особого отношения к себе. Каждый из них — это маленький Калигула, нарцисс, мечтающий заявить о себе, желающий денег, внимания, почета. Мнение таких людей — закон, хотя они будут отрицать это. Они будут с маниакальной дотошностью — с пеной изо рта — доказывать свою правоту, оправдывая свое поведение желанием «помочь». Даже если человеку прямо объяснили, что он говорит глупости.

 

Такая среда идеальна для появления когорт графоманов, недохудожников и недомузыкантов. Очень малой доле подобных «творцов» удается приобрести базовые навыки и добиться некоторых успехов на своем поприще. Большей частью многие из них навсегда прекращают любую творческую деятельность, ибо их «не поняли», «смысла нет, никто не читает» и т. п.

 

Особой популярностью в Интернете пользуется литература. Причины тому тривиальны — начинающему писаке для творчества потребуется лишь свободное время и любой текстовый редактор. Твори себе спокойно, а в качестве награды получай благодарных читателей и восторги в сторону своих произведений. Тратить заработанные кровью и потом денежки не надо, учиться играть, осваивать технику художественной композиции не надо. Лепота!

Ах да, стоит отметить тот факт, что автор этой статьи выделяет две группы графоманов — юных и опытных. Эта классификация носит условный характер, представители каждой из групп принадлежат разным аудиториям и тусовкам обычно никак не соприкасающихся с друг другом. Ключевое слово здесь — аудитория. Юные графоманы апеллируют к читателям, которые большую часть времени проводят на в социальных сетях и популярных сайтах типа «Пикабу», когда опытные принимают активное участие в жизни литературных порталов и публикуются на «Самиздате» и других подобных площадках, соответственно, взыскивая к утонченному читателю.

 

Объединяет их одно — полная погруженность в свое дело. Графоманы не просто сочиняют, а вкладывают душу, самое себя в текст. И очень сильно хотят получить отзыв о своем (недо)творчестве. Как правило, это свойские «пацаны с соседнего двора», они поддерживают обратную связь с читателями, с удовольствием раздают советы коллегам, предельно вежливы и никогда не хамят. За что такого светлого и доброго человека ругать? Все когда-то начинали!

 

Что уж скрывать, качество образования в нашей стране упало до предельно низкого уровня, что, в свою очередь негативно сказалось на количестве молодых Кулибиных, Пушкиных, Достоевских. Да и как они вырастут, если почва не то что не удобрена, не разрыхлена!

Низкий культурный уровень современной молодежи не позволяет им производить высококачественный «контент». Любую интеллектуальную собственность они воспринимают как предмет бездумного потребления — сожрал, не ощутив вкуса и доволен!

Они не видят, не понимают и не различают разницу между хорошим и плохим. Для них все едино — что Пушкин, что писатель Вася Пупкин, который публикует по «главам» рассказы в социальных сетях.

 

Вы публикуетесь в социальных сетях, оккупируете сайты крупных издательств, избегаете литературных конкурсов, не выходите за границы «Вконтакте»? При этом — пишите с ошибками и неграмотно, а ваши рассказы рождаются интуитивно? Поздравляю, вы — графоман юный!

Недосягаемая мечта для любого такого деятеля — опубликоваться! Не имеет значения где, как, при каких условиях. Важен сам факт! Одна беда — не видно за дверью выстроившийся в очередь тетек с дядьками, молящих издаться именно у них.

 

Что ж, раз гора не идет к Магомету, пойдем более коротким путем:

 

1. Если мало денег, оплатим труд редакторов и корректоров и помчимся обивать пороги издательств

2. Если много денег – заплатим издателям, те сами все до ума доведут

3. Если зарплата позволяет, то, поднакопив средств, можно самостоятельно издать тираж

 

Отличительная черта юных графоманов — обилие в текстах глаголов и отглагольных существительных. Получается это у наших друзей бессознательно. Частично — это причина популярности у аудитории, поскольку такой текст читать легко, создается иллюзия обилия действия. Проще говоря — рассказ пожирается в момент! Насытившись контентом, читатель оставив «лайк, шер, ретвит», убегает в другое место, где можно еще подкормится.

Юные графоманы паразитируют на глупости и бестолковости своей аудитории. Любая критика пресекается стандартными отписками «он любитель», «шероховатости есть, но кто не совершает ошибок?». Наблюдается интересная ситуация — читатели сами мешают автору расти! Их все устраивает, их Имярек — самый лучший, талантливый, умный. Идиллия. Рай для писателя. Есть чему завидовать. Жаль, что такие обстоятельства ведут к творческому самоубийству.

 

Опытные графоманы — птицы более высокого полета. Они умеют грамотно складывать из слов предложения, обожают сложносочиненные конструкции и вставлять музыкальные цитаты. Разве что частенько их потуги вызывают смех. Пример:

 

Вот тогда-то и занесла его нелёгкая к сцене, где американский Фил что-то там орал в микрофон и волчком крутился на весьма старых достках. Пантера, накачавшийся к тому времени дешёвым пивом, решил поговорить с музыкантами на равных, но матушка — Земля как назло решила поближе познакомиться со своим блудным сыном. Но сынуля не желал падать в объятья родственницы, а зафлиртовал со всем подряд. Самой покладистой как раз и оказалась сцена.

 

Внешне написано вроде бы неплохо, до тех, пор пока не пытаешься вникнуть в то что хотел сказать автор. Опять же, внешне, опытные графоманы полная противоположность юных коллег: они много и подолгу философствуют, пишут огромные полотна текста, очень и очень плодовиты. Лучше один раз показать — говорит народная мудрость. Такой пример есть. Знакомтесь, писатель-фантаст Олег Рыбаченко, список и аннотации его «книг»:

 

Лев-попаданец.

Погибший в 2014 году боях за Донбасс, российский инженер-полковник Петр Дегтярев, возрождается весной 1942 года. Казалось очередная, затасканная история про попаданца-прогрессора… Но черт возьми, попробуй, измени прошлое, когда ты в теле молодого, африканского льва, а твоя Святая Отчизна за тысячи верст!

 

Крокодил-попаданец!

Погибший летом 2014 года в ходе боев за Донбасс инженер-полковник Петр Дегтярев, оказавшись в теле льва, изменил ход истории, и Япония выиграла битву при Мидуэй. Однако капризное Божество тебя забросило в плоть… крокодила. Можно повлиять ли на ход второй мировой войны, находясь в теле хищной рептилии?

 

Пчела-попаданец

Может ли насекомое решающим образом повлиять на ход Второй мировой войны? Может — если внутри пчелы полковник-инженер Петр Дегтярев, нашедший себе в Августе 2014 года героическую смерть в ходе жестоких боев на Донбассе.

 

Таракан-попаданец

Попасть во вторую мировую войну, обладая знаниями будущего — прекрасно… Но что делать если всемогущие демиурги воплотили тебя в самого заурядного… таракана. Да еще и Япония — победив США, открыла, на Дальнем Востоке второй фронт.

 

Молекула — попаданец

В одной из альтернативных реальностей Адольфу Гитлеру удалось развиться до уровня гипервсемогущего Надбога и теперь вся сверх цивилизация человеческих Богов-демиургов, всемогущих творцов вселенных под угрозой уничтожения и порабощения. Чтобы отыскать ключик к победе, над не знающим пределов силы бесноватым фюрером, российского полковника-инженера Петра Дегтярева воплощают в молекулу ДНК с целью взять под контроль мозг Гитлера.

 

Одного описания достаточно чтобы понять, что это — графомания в кубе. Хотя внешне все обстоит неплохо: сюжет худо-бедно движется вперед, впрочем, в действиях персонажей зачастую абсурдны и противоречат логике, процветает пустословие. Сюжеты произведений юных графоманов куда проще и жизненнее: стотысячная история о Слендермене, банальный дом с призраками, фанфик по мотивам любимой компьютерной игры, штампованное Фэнтези про спасение мира. То есть, формальные «юнцы» в отличие от «стариков» не ставят себе цель оставить след в искусстве. Волнуют юнцов только популярность и количество «лайков».

 

Опытные бумагомараки редко требуют обратную связь, ведь главное — самовыражение. Голова переполнена переживаниями, столькими вещами надо поделиться! Такие индивидуумы имеют вредную привычку растекаться мыслями по древу — заполнив потоком сознания несколько десятков страниц, они вдруг вспоминают что рассказ надо как-то завершить, пока он нечаянно не перерос в повесть. В результате получают невразумительный скомканный финал.

 

Определяющая характеристика такого произведения — многословие. Графоман будет с радостью демонстрировать читателю свои литературные мышцы, в обязательную программу входят: длинные описания как пожелтевший листок меланхолично опустился на землю, не менее нудное описание психологического состояния главного героя и общую диспозицию. Автор подробнейшим образом распишет его детство, а если кто-то не понял, то и мотивацию. Сюжет при этом не сдвинется ни на дюйм. Со временем рассказ перерастает в роман, поскольку автор не сумел скомпоновать обуревавшие его мысли и чувства в несколько страниц.

 

К счастью, опытные графоманы встречаются на просторах интернета относительно редко. Еще реже — публикуются на бумаге.

Все две категории графоманов объединяет одно — тотальная безвкусица, абсолютное незнание правил художественной композиции, бесталанность. Но, их число растет, потому что среда способствует их появлению. Банально, правда? Сами того не желая, графоманы уничтожают современную литературу. И перебороть эту болезнь невозможно. Что пугает больше всего.

writercenter.ru

Что такое графоман: определение

В трудах, не покладая рук,
Тропой безденежья и мук
Ее следы в песках пустыни
Поэты ищут и поныне…

Графомания как болезнь

Общеизвестное мнение представляет графоманию, с одной стороны, как болезнь, некоторое душевное расстройство, вызванное пристрастием к писанию. Оно усугубляется невостребованностью, одиночеством и невозможностью реализовать свои амбиции. Кто такой графоман? Определение относится к автору, чьи произведения не принимаются обществом и с чем он сам категорически не соглашается.

Но некоторых талантливых писателей также не признают довольно продолжительный период. Причем некоторые не получают признания при жизни. Гениальность и талант не вписываются в рамки общечеловеческих норм. Поэтому рассматривать, что такое графоман, с этой стороны бесполезно.

Бесполезность произведений

Созданная, по мнению автора, ценность является полезной для него и совершенно не нужной для общества.

В осень цвета золотого
Муза вткала сонеты.
Отличает только слово
Графомана от поэта.

Таким образом, он создает произведение низкого уровня, в основном, для своей пользы. Уровень произведения оценивает только читатель. Его оценка является критерием, что такое графоман и что такое настоящий писатель. Еще есть критики, филологи и другие специалисты, которые профессионально определяют качество произведения. У некоторых критика доходит до абсурда, как, например, нашумевшая в Интернете статья «Графы и графоманы», в которой автор выискивал ляпы у Л. Н. Толстого.

Самую главную оценку дает сам автор произведения, взяв на себя ответственность, что сотворенное им повлияет на души читателей. Для этого он должен вложить свои силы и душу. Если произведение не окажет такого влияния, то его ждет жестокое разочарование. Выходит, что графомания является наказанием человека за низкое качество произведения.

Вот опять всю ночь не спится,
Муки грань передо мною.
Жгучим лезвием граница
Между блеском с нищетою.

Признаки графомании

  1. Болезненная страсть к написанию текстов, не являющихся культурной ценностью.
  2. Завышенная самооценка. Бездарный графоман никогда не признается в своих ошибках.
  3. Невозможность развития и совершенствования.
  4. Отсутствие стройного, логического построения текста.
  5. Копирование образов, плагиат.

  6. Нарушения стиля и синтаксиса.
  7. Шаблонный и невыразительный текст.
  8. Многословие.
  9. Назойливость.
  10. Отсутствие чувства юмора.

Среди пустыни слов,
среди баталий фраз,
где ветер перемен
не даст оставить следа,
нас поиск истины не раз
заводит в лабиринты бреда.

Три группы графоманов

  1. Первая пишет ни о чем, но очень красиво, пытаясь создать художественные образы. Но это отражает всего лишь хорошее образование.
  2. Корявый язык, но замысловатый сюжет, который еще можно редактировать.
  3. Имитация произведений или словесный мусор. Здесь более четко проявляется, что такое графоман.

Жажда признания

Признания хотят все. Графоманы атакуют издателей, настаивая на публикации своих «нетленок», или чаще всего публикуются за свой счет. У них другое представление о своих произведениях, в отличие от аудитории.

Графомания существует во многих разновидностях, но мы рассматриваем литературную.

Как правило, у графоманов нет аудитории. Они в принципе не могут ее собрать, так как никому не интересны. Поэтому они остаются в одиночестве, усугубляя свое болезненное состояние.

Догорает день минувший красной осени листом.
Я сегодня долго думал то об этом, то о том.
Может, это было дело даже вовсе не во мне,
Если просто так гуляют тараканы в голове?

Графоман не чувствует тему. Может быть, он и рифмует правильно, но смысла между словами нет. Скорей всего, это похоже на начертание линий не умеющим рисовать, по которому получается некоторое сходство с портретом. Необходимо правильно направлять взрыв эмоций и находить свой правильный путь. Но если тема и чтение захватывают читателя, то это уже не графомания.

Количественные критерии оценки произведения назвать трудно. Проскальзывает информация, что оценкой произведения должна быть оплата за него. Если не платят, значит, это графомания. Это не всегда так, но мыслящий и талантливый человек всегда найдет выход, чтобы ему платили за творчество. Пусть даже это будут небольшие деньги.

Кто такой графоман? Определение с положительной стороны

Неуспешных писателей представляют как неудачников и бездарностей, не обремененных особым интеллектом. Скорее всего — это крайность. Человек может быть вполне приличным и образованным. Для него совсем необязательно зарабатывать писательским трудом. Он пишет для себя, и это так же нелегко. Непрофессиональность текста и куча недостатков не означает отсутствие способностей. Для них нужны определенные знания и опыт, как и для любой другой деятельности. Период графомании проходят все, пока не начнет появляться что-нибудь путное. Просто у одних это занимает пару лет учебы, а у других — долгие годы. Это наглядно можно увидеть по обучению ремеслу художника, среди которых также может быть не один графоман. Мастер слова не вправе ставить презрительное клеймо на человеке только за то, что он не сумел вовремя получить необходимое образование и делает попытки что-то написать самостоятельно.

Роль Интернета в развитии творчества

Что такое графоман в современном обществе? В настоящее время он растворился в Интернете среди других пишущих людей. Можно творить напрямую в отдельных блогах и порталах. Кое у кого постепенно набирается мастерство, и для читателей расширяется выбор. При этом за свободно опубликованные тексты ничего не надо платить. Если раньше между писателями и читателями зияла непреодолимая пропасть, то сейчас пишут все. Это очень хорошо, что миллионы людей вовлечены в этот процесс, и многим совершенно безразлично, приклеят к ним ярлык или поставят на ком-нибудь или нет печать графомана. Русский язык (да и остальные языки) может торжествовать и гордиться своей востребованностью.

Печатайтесь, друзья, по много лет,
В дороге нет причин остановиться.
Когда от вируса подохнет интернет,
Мы будем здравствовать в истрепанных страницах.

Следующим плюсом графомании является спасение от одиночества и безделья. Для детей и молодежи она несомненно полезна, ибо помогает устранить безграмотность и развить мышление. При этом существенно расширяется круг знакомств. Для старшего поколения графомания является средством борьбы со стрессом и одиночеством. Таким образом излечиваются душевные травмы, чего нельзя сделать другими способами. Кроме того, в сети обязательно найдутся сочувствующие, готовые поддержать в тяжелое время.

Из вышесказанного следует вывод, что такое графоман: это человек, предоставляющий для широкого круга лиц полезную информацию, который сам справляется со своими внутренними проблемами.

fb.ru

графоман — это… Что такое графоман?

  • ГРАФОМАН — [Словарь иностранных слов русского языка

  • графоман — борзописец, версификатор, стихослагатель, бумагомарака, метроман, строчкогон, пачкун, посредственность, ремесленник, бумагомаратель, писака, кропатель, бездарность, непоэт, стихокропатель, сочинитель, чайник, стихоплет, виршеплет, слагатель,… …   Словарь синонимов

  • ГРАФОМАН — ГРАФОМАН, графомана, муж. Страдающий графоманией (мед.). || Бездарный, но плодовитый писатель (ирон.). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • ГРАФОМАН — ГРАФОМАН, а, муж. Человек, страдающий графоманией. | жен. графоманка, и. | прил. графоманский, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • ГРАФОМАН — («Не хочу быть несчастливым»), СССР, Лентелефильм, 1983, цв., 70 мин. Лирическая монодрама. Монолог главного героя, инженера по технике безопасности. Герой живет в провинциальном городке, добросовестно относится к работе и имеет тайную страсть:… …   Энциклопедия кино

  • Графоман — Книжный магазин: Графоман . Разделы психологии: Все разделы. Адрес: Москва, 1 й Крутицкий пер., 3 (монастырь). Телефон: 276 31 18. E mail: [email protected] . Internet: http://www.humanus.ru …   Психологический словарь

  • Графоман — Графомания (от греч. γραφο  писать и греч. μανία  безумие, исступление)  болезненное влечение и пристрастие к усиленному и бесплодному писанию, к многословному и пустому, бесполезному сочинительству. Графоманы стремятся опубликовать свои… …   Википедия

  • Графоман — м. Тот, кто страдает графоманией. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • графоман — графоман, графоманы, графомана, графоманов, графоману, графоманам, графомана, графоманов, графоманом, графоманами, графомане, графоманах (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») …   Формы слов

  • графоман — графом ан, а …   Русский орфографический словарь

  • gallicismes.academic.ru

    кто такое графоман? ~ Проза (Статья) ~ александр махнёв

    Незадолго до своей смерти успешнейший американский писатель Сидни Шелдон, самый переводимый писатель в мире, тиражированный своими сочинениями в двухстах семидесяти пяти миллионах! экземплярах, на вопрос в одном из интервью «Почему вы решили стать писателем?» ответил: «А я и сейчас не уверен, что стал им».
    Кокетство? Отнюдь. Дело мне кажется вот в чём: всякий серьёзно пишущий всегда подозревает в себе графомана, непрерывно преследует даже тень его и вечно сомневается. Теперь модно быть циником. И в литературе тоже. Масса сочинителей охотно признают: да я графоман! Неоригинальный и довольно наивный способ самозащиты. Мол, я и не претендую ни на что, с меня и взятки гладки.
    А я претендую. И считаю слово «графоман» по отношению к себе оскорбительным. Хотя, увы, иногда заслуженным. И призываю всех пишущих к беспощадному истреблению, прежде всего в себе самих, графомании.
    Попытаемся обозначить врага. Кто такое графоман? Сначала несколько цитат с моими краткими комментариями:

    «Графомания — патологическая (ненормальная) страсть к сочинительству». (толковый словарь)

    А страсть к сочинительству — это разве может быть нормальным? Я так полагаю, что настоящее определение можно интерпретировать как: стремление к сочинительству несмотря ни на что. Даже на явную и очевидную неспособность.

    Ну не всем дано писать! Как не всем дано петь и играть на музыкальных инструментах. Это как раз норма! НО! ежели ты не умеешь играть на пианино – это явно и видимо. Даже тому бедолаге что, несмотря на очевидное, пытается. С литературой, увы, сложнее.

    «Графоман — это страстный, бескорыстный писатель, который лишен способности к самокритике, к сторонней оценке того, что он делает, и не обладает даром сравнения своего продукта с продуктами других. Такая небольшая интеллектуальная патология». (Михаил Веллер)

    «Графоман — это не тот, кто пишет плохо. Графоман — это тот, кто получает удовольствие от «самого процесса» письбы. Соответственно графоман пишет много. А поскольку среди графоманов процент литературно одаренных людей точно такой же, как и среди всех остальных, то большинство графоманов пишут много и плохо». ( Зафар Хашимов)

    Касательно «процесса письбы» — рискну пояснить. Полагаю, что автор определения имел в виду, что для литератора отдающего себе отчёт в том, что такое литература, процесс писания сложен и часто мучителен, а графоману это как… ну вы знаете. Он вообще часто удивляется и восхищается самим собой написанным.

    Томас Манн на вопрос «Кто такой писатель?» ответил: «Это человек, которому процесс писания даётся труднее, чем всем остальным людям».

    Милан Кундера в «Книге смеха и забвения» говорит, что графомания закономерно становится массовой эпидемией при наличии трех условий развития общества.

    1. высокий уровень всеобщего благосостояния, дающий возможность отдаваться бесполезной деятельности;

    2. высокая степень атомизации общественной жизни и вытекающая отсюда тотальная разобщенность индивидуумов;

    3. радикальное отсутствие больших общественных изменений во внутренней жизни народа.

    Если придерживаться утверждения Кундеры, у нас, на постсоветском пространстве, довольно любопытное положение: на мой взгляд, графомания процветает в значительной степени благодаря положению вещей, сформулированному в пункте втором. Люди они всегда люди и хотят общаться, но многие не знают, как это сделать напрямую. А тут Интернет очень кстати – можно нести всё подряд и получить соответствующую публику. Соответствующую всегда можно получить.

    С другой стороны очень влияет мода, насаждаемая как водится американским кином. Там ведь каждый третий герой писатель, вот ОНИ, наверное, пишут в связи с высоким уровнем благосостояния, а мы уже им подражаем, возможно, и в связи со своим «совецким» менталитетом который включает в себя и привычку отдаваться бесполезной деятельности.

    Теперь от себя немного добавлю:

    1. Человек начинающий свой литературный путь сразу романом, в девяти случаях из десяти так и останется графоманом. Писательское ремесло принципиально ничем от любого другого не отличается. Здесь тоже идут «от простого к сложному». Немедленное покушение «юного» литератора на «крупные» формы свидетельствует только о его некомпетентности в вопросах литературы. О его решительном непонимании всех сложностей дела, за которое он берётся.

    2. Графоман не обладает чувством юмора. ОСТРОумие и графомания две вещи несовместные. Я, во всяком случае, остроумных графоманов не встречал.

    По опыту знаю: на сайтах склонных к графоманизации всегда образовывается костяк из графоманов. Очень активные, чрезмерно доброжелательные граждане самым серьёзным образом обмениваются мнениями о том, что вообще лежит за пределами литературы. Кукушка хвалит петуха…

    3. Графоман искренне полагает, что его искренность окупит лит. недостатки. Он не понимает что литература это род искусства – подчинённый своим законам. И как хороший человек не профессия так же и искренний написатель – не литератор. Искренность не есть художественный приём, но только лишь личное качество. Похвальное, но для проникновения в область искусства недостаточное.

    4.Графоман частенько полагает, что мысли его настолько грандиозны и глубоки, что бестолковый читатель просто их не догоняет.

    Увы, вам, увы. Ежели ваш замысел остался непонятым, либо требует отдельного (за рамками сочинения) пояснения, значится вы просто не смогли донести его до читателя. Писатель пишет, не как он хочет, а как он может. И нечего на читателя пенять коли…

    5. Графоман часто одержим патологической грамотностью. Он полагает, что литература это нечто схематическое: освоил основные правила и дело пойдёт.

    Короленко, четверть века редактировавший толстый питерский журнал и соответственно многажды сталкивавшийся с начинающими авторами, одного из них характеризовал так: «Детски наивная, ХОТЯ ГРАМОТНО НАПИСАННАЯ чушь». Другой раз пишет: «Если бы дать ему образование – тогда стал бы писать БЕЗДАРНЫЕ, НО ГРАМОТНЫЕ рассказы». (крупный шрифт мой)

    Я к тому, что грамотность сама по себе вещь хорошая, литературным достоинством, однако не является.

    6. Я написал очень правдиво! – гордится графоман.

    «Это не ложь, это гораздо хуже, чем ложь – это плохо написано». — говаривал Оскар Уайльд.

    Другая вариация: как я здорово придумал! Эвон как закрутил! – да фигушки! Добрый писатель берёт необычного героя в обычных обстоятельствах или обычного героя в необычных обстоятельствах. А графоман рубит по полной, кубикорубическое сочинение: чёрт ногу сломи, не то, что читатель. Да никого вы этим не зацепите! Потому ситуация искусственная не есть предмет искусства. И никого она не интересует.

    Третья вариация: какая история, какой сюжет! Да сюжет это вообще несущественно!!!! Существенен нетривиальный взгляд автора. Он делает его писателем. А не просто бумагомарателем и винчестерозабивателем.

    7. Любимая идея графоманствующих авторов: искусство есть способ самовыражения (а у меня оно такое, не нравиться — отвали). Очень опасное, на мой взгляд, заблуждение. Самовыражение свойственно всем людям (возможно даже всем живым существам вплоть может быть и до амёб). Это процесс непроизвольный, вроде мочеиспускания. Но не станем же мы последнее считать актом творчества? Хотя… слышал я, что некоторые апологеты подобного взгляда на искусство выставляются и не без успеха с произведениями типа: «туфелька, наполненная испражнениями». Ну что ж — каждому своё.

    Но всё-таки творчество человека позиционирующего себя как «художник» предполагает, прежде всего, ответственность перед публикой. Потому все художники публичны. Наверное, есть и другие, воздерживающиеся от публикаций, но именно по этой причине нам о них ничего не известно.

    Всякое искусство, несомненно, отчасти самовыражение, но это отнюдь не значит, что всякое самовыражение есть искусство. Пардон ребята! Этот номер у нас не пройдет!

    Художник – это тот, кто остро и ежечасно, ежеминутно, ежесекундно ощущает трагичность жизни. Но! как сказал Бабель: «У каждого глупца достанет глупости для уныния, и лишь мудрец раздирает смехом завесу бытия». Жизнь трагична, но удивительна! И помня о первом, художник тщательно всматривается в каждый миг и именно потому обнаруживает второе. О котором и сообщает людям. А те поражаются: Ну надо же?! Кто бы мог подумать?! И как это он подглядел?! И как это я сам не заметил?!

    Да всё несложно: большая часть людей «походя» преодолевает свой жизненный путь. Пропуская детали и тонкости, не имея упорства углубиться. И это нормально! Тяжко вникать так дотошно. Трудно нести непростой, да притом добровольно взваленный на себя груз. И не жди вознаграждения (в материальном виде во всяком случае)! Потому что не всякий желающий стать художником станет им.

    Вот так я себе представляю художника. А словоблудие хоть и самое изощрённое – это не литература. Это, в лучшем случае, бестселлеристика. Что уже в другую дверь.

    Сила воздействия художника на публику напрямую зависит от глубины и широты на которые художник взрыл, вздыбил, взлопатил и перепахал собственную душу. Чем объёмней этот виртуальный котлован, тем наполненней выплеск из него. Тем отчётливей воздействие, в нашем случае, на читателя.

    Графоман же, как правило, напоминает человека желающего окатить публику из таза, в котором и влаги-то со столовую ложку. Есть ли у тебя, чем оросить душу читателя?- вот главный вопрос, который обязан задать себе публикатор (писать вообще -личное дело каждого, каковое перестаёт быть таковым в момент добровольного обнародования). Достаточно ли глубок твой личный резервуар для того, что бы поделиться его содержимым с кем-то ещё?

    Простите за некоторый сумбур, но согласитесь — тема, которую я взялся трактовать, уж очень трудноклассифицируемая, сложноформулируемая. Так может попробуем как-то ограничить литературу и графоманию? И самим полезно будет и кто-то другой может спасибо скажет.

    Я пока не готов дать исчерпывающий ответ на вопрос вынесенный в заглавие, но попытаться это сделать как мне кажется надо. Для того чтобы удаляясь от графомании постараться приблизиться к литературе.

    С уважением ко всем, вне зависимости от литературных способностей

    а.м.

    p/s разумеется эта статья написана отнюдь не для поучения, но единственно с целью попытки разобраться в вопросе. В надежде на помощь коллег, для которых эта тема так же является животрепещущей.

    www.litprichal.ru

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о