Содержание

Ум и одаренность зачастую передаются по наследству — Российская газета

Терпение и труд могут сделать из талантливого выпускника МФТИ выдающегося физика, но они не сделают из него Эйнштейна. Не оставляющий стараний маэстро при определенном везении способен выбиться в лауреаты престижного конкурса скрипачей, но едва ли он станет Никколо Паганини. Гением надо родиться. Однако гений — это, собственно, кто? Каковы критерии гениальности? Ну хотя бы на уровне физиологии мозг гения отличается от мозга обычного человека? Это один ряд вопросов. Есть и другой. Гениальность — это благо или бремя? За свою гениальность гении чем-то расплачиваются? Это трудно — быть гением? Обсудим тему с психолингвистом, доктором биологических и доктором филологических наук, профессором Санкт-Петербургского государственного университета Татьяной Черниговской.

С таким мозгом Эйнштейн не мог не быть гением

— Называя кого-то гением, что мы имеем в виду? Ну, не в том приземленном, хотя по-своему тоже высоком смысле, когда, например, этим званием хозяин квартиры награждает сантехника, путем искусных манипуляций и применения чудодейственной лексики устранившего-таки коварную, упрямо не поддававшуюся исправительному воздействию протечку в канализации. Я говорю сейчас о гениях, признанных таковыми историей. Их гениальность — она чем объясняется? Это некие свойства мозга? Особенности психофизики?

— Прямо скажу, я не специалист по гениальности и не знаю, есть ли такие специалисты, кроме классиков, которые писали на эту тему теоретические работы. Я вам лучше конкретный пример приведу. Когда Эйнштейн отошел в лучший мир, его мозг был украден. Судя по всему, он был украден патологоанатомом. Но, к счастью, не поврежден и сохранился до времени, когда его стало возможно исследовать томографически. Как сообщили потом те, кто проводил это исследование, с таким мозгом Эйнштейн не мог не быть гением.

— Этот мозг был нестандартно большого размера? Или значительно тяжелее мозга обычного человека?

— Размер и вес не имеют значения, он был даже меньше, чем у среднего человека.

— А что же имеет значение?

— Извилины. У Эйнштейна извилины не вполне такие, как у среднего человека. Часть, которая соединяет правое и левое полушария — corpus callosum, такой перешеек между правым и левым мозгом, у Эйнштейна более мощная, гораздо плотнее и сама нейронная сеть. Это говорит о том, что у него, кроме левого полушария, решающего логические задачи, которые решал Эйнштейн, очень сильно задействован правый мозг.

Гением надо родиться, это бесспорно. Но уже родившись гением, ты можешь им не стать, если не повезет

— Можно ли сказать в таком случае, что гениальность — это физиологическая патология?

— В определенном смысле — да. Хотя это трудный вопрос. Все-таки в строгом смысле это патологией называть не стоит. В средние века у людей были другие и вес, и рост, чем у наших современников. Значит, отклонение от некой средней «договорной» величины является патологией по определению. Как в сторону беды, так и в сторону гениальности. Разумеется, гениальность — не норма. Но одновременно с гениальностью может наблюдаться и реальная патология.

— Психическая, например?

— Гениальность может сопровождаться любой патологией, в том числе и психической. Гений дорого платит за свою гениальность.

— Чем именно?

— Тем, что ему тяжело в этом мире. Он с самого начала не такой, как все. Он находится под разнообразным прессингом. Например, ему могут внушать, что он умственно неполноценный (так как другой). Эйнштейн очень медленно развивался. Его чуть ли в школу не брали, считали, что он вообще никуда не годится. Гениев, которые с точки зрения обывателя были бы «нормальными», практически не существует. Среди них немало сильно пьющих людей. Среди них большой процент тех, кто либо заканчивает суицидом, либо делает такие попытки. С ними совершенно невыносимо жить близким…

— Кроме того, гении часто склонны к чудачествам. Академик Сахаров, например, жарил селедку.

— Да, он любил теплое. Возможно, поэтому ему нравилось мыть посуду: доставляла удовольствие теплая вода, бегущая по рукам, он пел в это время… А вот, скажем, Эйнштейн играл на скрипке. Хорошо или плохо играл, я не знаю. По некоторым отзывам, играл плохо. А зачем он это делал? Можно предположить, что игра на скрипке была для него формой отдыха. Но не только.

Я думаю, это была еще и настройка мозгов на другой лад, на другой тип мышления. Я допускаю, что когда Эйнштейн начинал играть на скрипке, он подсознательно включался в другое состояние. Чтобы тебе что-то открылось, ты должен как бы отпустить регулировки. Выйти в свободное плавание. Сейчас специалисты пишут: освободите мозг, дайте ему жить, как он хочет. Хочет бездельничать — пусть бездельничает. Хочет думать о глупостях — пусть думает о глупостях. Потому что все это лишь переключение в другой регистр, на другой тип мыслительной деятельности, которая в какой-то момент приведет к озарению.

— Озарение, вдохновение — что это такое в физиологическом смысле?

— Думаю, это перенастройка мозга в сторону «дефолтного состояния». Если серьезного поэта, не рифмоплета, спросить, как пришли ему на ум те или иные строчки, он, скорее всего, ответит: «Сам не знаю. Посреди ночи проснулся, вскочил и записал. Утром смотрю — стихотворение».

— А можно какими-то способами пробуждать в себе вдохновение, провоцировать его?

— Когда Эйнштейн брался за скрипку, он, мне кажется, именно это и делал.

Глупость тоже может передаваться по наследству

— В человеческом мозге есть отделы, отвечающие за определенную одаренность? Например, за музыкальную или шахматную?

— Что меня в мозге, если так можно сказать, раздражает, так это то, что там есть одновременно локализованные вещи и нелокализованные. Например, если несчастье произошло в такой-то зоне мозга, то есть все основания ожидать, что у человека, допустим, отключится речь или он потеряет способность мыслить адекватно. А если, положим, у него будет повреждено правое полушарие, то с большой долей вероятности он перестанет понимать юмор. Или перестанет узнавать лица, не сможет узнать даже собственную жену. То есть мы заранее знаем, что произойдет при повреждении той или иной зоны мозга. Но если мы об этом забудем и отправим здорового человека в томограф и будем ему давать разные задания, которые хитроумно придумаем, то увидим большую нейронную сеть, чрезвычайно сложно работающую. И окажется, что левое полушарие, отвечающее за речь, работает очень разнонаправленно.

— Значит, в мозге есть зоны, связанные и со способностями к музыке, например?

— Это вопрос на тему «курица и яйцо». У человека потому эта зона так серьезно работает, что всю жизнь он занят музыкой? Или он потому всю жизнь занят музыкой, что имел к ней природную предрасположенность? Есть известная история про лондонских таксистов, у которых огромная зона мозга связана с ориентацией в пространстве и памятью. Лондонские таксисты, как мы знаем, сдают кошмарный экзамен, прежде чем получают право обслуживать пассажиров. Они должны знать, как им проехать на любую улицу, в любой квартал, к любому дому. Эта зона мозга развита потому, что они много лет ездят по Лондону, или потому, что природа наградила их способностью ориентироваться в пространстве? Конечно, вряд ли кто-то рождается таксистом. Но это не снимает сложности вопроса. Если вы возьмете мозг новорожденного ребенка, вы никогда не сможете сказать, станет этот ребенок Эйнштейном или нет, потому что мозг развивается.

Даже если ребенок родился гением, по его детскому мозгу этого не видно. Но то, что гениальность имеет семейную природу, — это несомненно.

— Вы хотите сказать, гениальность может передаваться по наследству?

— Не станем называть это гениальностью, но ум, одаренность, способность к определенному роду занятий зачастую передаются.

— А глупость?

— Я считаю, что и она может передаваться. Гением надо родиться, это бесспорно. Невозможно сделаться гением в результате воспитания. Но уже родившись гением, ты можешь им не стать, если не повезет.

Перельман живет так, как может и как хочет

— Что такое горе от ума?

— Коварный вопрос. Я бы на него ответила так. Бывают гипертрофированные способности к чему-то. Допустим, к счету. И тогда у человека все силы организма уходят на это. Вспомним Перельмана, гениального математика, доказавшего гипотезу Пуанкаре. Он же просто не от мира сего. У него абсолютно неадекватное поведение. Он социально полностью безответственный.

Взрослый человек (ему сейчас пятьдесят), который с мамой за руку ходит в магазин, чтобы ему в сумку положили батон и кефир. Это аутистическое поведение. Он гений, конечно. Но при этом абсолютно неадекватен. Это горе от ума. Поэтому умные шведы, которые его пригрели, поступили правильно. Ему ведь ничего не надо. Если бы было надо, он бы с удовольствием взял присужденную ему премию в миллион долларов. А он не взял. И они от него отстали. Они ему дали двухкомнатную квартиру, минимальное содержание, достаточное для того, чтобы жить в Швеции. А ему больше и не надо ничего. Ему нужно, чтобы его оставили в покое. Он живет так, как может и как хочет. И дорого платит за свою гениальность.

Это бремя и это судьба

— Гениальность — это бремя?

— Это, конечно, бремя. И это судьба. Я думаю, что у гениев свобода воли отсутствует. Биографии многих гениальных людей говорят о том, что эти люди выбирали себе жизнь гораздо более сложную и трудную, чем могли бы вести. Назовем здесь Эдгара Дега. Знаменитая семья с солидным достатком. Ему отец говорил: «Ты в эти игры не играй. Что ты там по борделям ходишь в Париже? Ты живи, как наша семья живет, и все у тебя будет». И он мог бы так жить, только мировая культура в этом случае не имела бы Дега. Понимаете, он заведомо пошел на жизнь, в которой были финансовые трудности. Он тяжело жил. Но шел на это. Это то, чему он просто не мог сопротивляться. Значит, гения что-то ведет. Или возьмем более благополучный случай — Чарльз Дарвин. Из приличной семьи, как сказали бы сейчас. Теологическое образование имел. По всем своим данным должен был бы стать врачом или юристом. А он, поссорившись с семейством, садится на известный корабль «Бигль» и отправляется в кругосветное путешествие. И мир получает Дарвина.

За редким исключением у женщин все-таки другой мозг

— В каком-то своем интервью вы сказали, что среди женщин гении встречаются редко. Вы даже категоричней сказали: среди женщин нет гениев. Почему вы так думаете?

— Гении среди женщин, конечно, есть, но их ничтожное количество. Первое, что здесь приходит в голову, — Софья Ковалевская и Мария Склодовская-Кюри. Есть и женщины — нобелевские лауреаты. Но все равно это очень небольшой процент.

— Вы это чем объясняете?

— Феминистки, которых я терпеть не могу, скажут: это из-за того, что женщин веками держали только на кухне и в спальне. Меня не устраивает такой ответ. На кухне и в спальне женщин уже давно не держат, а что-то не видно серьезного результата. Поэтому я думаю, что за редким исключением у женщин все-таки другой мозг. Я не хочу сказать, что он плохой. Я хочу сказать, что он другой. Например, точно известно, что мужской мозг имеет гораздо большее количество нейронных связей внутри полушарий. Но у женщин более пространная нейронная сеть. И тому есть эволюционное объяснение. Женское дело такое — гнездо сохранить, потомство вырастить. А значит, нужно уметь договариваться, нельзя находиться в состоянии вражды со всеми. Именно по этой эволюционной причине женщины хорошие переговорщики. Хотя большинство дипломатов все-таки мужчины. А те женщины, которые становятся премьер-министрами, как Тереза Мэй, или министрами обороны, как не однажды бывало во Франции, — это очень жесткие женщины. В ментальном смысле они более жесткие, чем мужчины. И здесь опять встает вопрос о курице и яйце. Она стала министром обороны, потому что родилась такой? Или ее жизнь к этому привела? Я не хочу сейчас влезать в политику, но если бы президентом США стала Хиллари Клинтон (притом что Трамп совсем не мой герой), уже была бы третья мировая война. Конечно, женщины могут побеждать в интеллектуальном состязании с мужчинами, но не на самом высоком уровне. Я вот, например, доктор наук по двум совсем разным наукам. Но Эйнштейна из меня не выйдет, я это знаю наверняка, и у меня нет никаких сожалений по этому поводу.

Нравственный человек, совершив опасное для человечества открытие, должен его уничтожить

— Для вас гениальность имеет нравственную составляющую?

— Да.

— Гений и злодейство несовместны, на ваш взгляд?

— Они совместны. Не в том смысле, что мне это нравится, нет, мне это совсем не нравится, но здесь есть проблема. Нравственный человек, совершив опасное для человечества открытие, должен его уничтожить. Гений никогда этого не сделает. Хотя Эйнштейн писал: если бы я знал, что случится в Хиросиме и Нагасаки, я бы выбросил то, что открыл. Я не знаю, как мы из этой ловушки выберемся и удастся ли нам выбраться, но по нравственным соображениям, пусть даже очень высоким, в науке ничего запретить нельзя. Всегда найдется богатый человек, который купит остров посреди Атлантики, бросит огромные деньги на аппаратуру, химические вещества, зарплаты… Все это даст ученым, которые тоже найдутся, потому что любой из них будет вправе сказать: я никогда не смогу проделать эту работу в других условиях, а здесь мне дали все, и я вам клонирую, кого хотите. Поэтому ООН может запрещать клонирование сколько угодно. Ничего не выйдет. Будут манипуляции с генами. Будут клонировать людей. Все это произойдет. Если мы, конечно, раньше не взорвемся.

Визитная карточка

Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

Татьяна Черниговская — российский филолог, специалист в области нейронауки и психолингвистики, а также теории сознания. Доктор биологических, доктор филологических наук. Родилась в Ленинграде. Окончила филологический факультет Ленинградского государственного университета. Специализировалась в области экспериментальной фонетики. До 1998 года работала в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова РАН. Занималась экспериментальными и клиническими исследованиями ментального лексикона носителей русского языка. По ее инициативе в 2000 году была открыта учебная специализация «Психолингвистика». Читает курсы «Психолингвистика», «Нейролингвистика», «Когнитивные процессы и мозг». Неоднократно была приглашенным лектором в крупнейших университетах США и Европы, координатором международных симпозиумов. Вела циклы телевизионных передач на канале «Культура»: «Звездное небо мышления», «Покажем зеркало природе», еженедельную интеллектуальную программу на «5 канале».

Что делает гения гением? Величайшие умы объединяет одна общая черта | Longread | ИноСМИ

Быть гением и обладать исключительными интеллектуальными способностями — не одно и то же. Умных людей пруд пруди, между тем не многие из них могут похвастаться значительными достижениями. Важно здесь именно творчество, способность практически в любой ситуации заставлять работать собственное воображение.

Что делает гения гением?

Взять, к примеру, Бенджамина Франклина. Ему не хватало выдающихся аналитических способностей Гамильтона и философской глубины Мэдисона. Однако недостаток классического образования не помешал самоучке Франклину стать лучшим изобретателем, дипломатом, ученым, писателем и бизнес-стратегом американского Просвещения. Запустив воздушного змея, он доказал электрическую природу молнии и изобрел специальный стержень, чтобы ее приручить. Он соорудил экономичные печи, нанес на карту Гольфстрим, создал бифокальные очки, великолепные музыкальные инструменты и уникальный стиль грубоватого американского юмора.


Альберт Эйнштейн прошел аналогичный путь. В детстве он долго не мог научиться говорить, так что его родителям пришлось обратиться за советом к врачу. Домашняя прислуга называла Альберта «тупицей», а один родственник посчитал его «умственно недоразвитым». Кроме того Эйнштейн открыто не желал подчиняться каким бы то ни было авторитетам, в результате чего один учитель выгнал его из школы, а другой объявил, что из мальчика никогда не выйдет толку — вынесенный им вердикт до сих пор забавляет потомков. Эти черты сделали Эйнштейна святым покровителем рассеянных школьников во всем мире.


Однако презрение Эйнштейна к авторитетам также заставило его подвергнуть сомнению устоявшиеся понятия — да в такой форме, о которой хорошо обученные сотрудники академии даже не помышляли. А медленное речевое развитие позволило ему сохранить свежесть восприятия при наблюдении за теми повседневными явлениями, которые другие люди рассматривали как нечто само собой разумеющееся. «Нормальный взрослый человек вообще не задумывается над проблемой пространства и времени, — однажды объяснил Эйнштейн.  — Я же развивался интеллектуально так медленно, что пространство и время занимали мои мысли, когда я стал уже взрослым».


Так было в 1905 году, когда он тянул лямку эксперта третьего класса в швейцарском Бюро патентов, выпустившись из Цюрихского Политехникума, где по финальным результатам оказался четвертым в своей группе из пяти выпускников. Эйнштейн произвел революцию в нашем понимании вселенной, предложив два краеугольных камня современной физики: теорию относительности и квантовую теорию. И он сделал это, отказавшись от одного из основных предположений, сделанных Исааком Ньютоном в начале его «Принципов», о том, что время идет параллельно, секунда за секундой, независимо от того, как мы его наблюдаем. Сегодня имя и образ Эйнштейна — нимб из всклокоченных волос, пронзительный взгляд — неотделимы от наших представлений о типичном гении.


Потом есть еще Стив Джобс. Во многом подобно Эйнштейну, который, в ходе мучительных размышлений над своми теориями брал в руки скрипку и играл Моцарта (он говорил, что это помогает ему восстанавливать связь с космической гармонией), Джобс верил в высокое назначение красоты, полагал, что искусство, точные и гуманитарные науки должны быть связаны. Бросив учебу в колледже, Джобс ходил на занятия по каллиграфии и танцам, а потом отправился искать духовное просветление в Индии — в итоге каждый созданный им продукт, начиная с Macintosh и заканчивая iPhone, в отличие от продуктов его конкурентов обладал едва ли не духовной по своей природе красотой.

© ETH LibraryАльберт Эйнштейн в Лакен, Бельгия


Изучение биографий таких людей привело меня к Леонардо да Винчи, который, на мой взгляд, является величайшим творческим гением в истории. Опять же, это не означает, что он отличался исключительным умом. Да Винчи не мог похвастаться ни сверхчеловеческим интеллектом таких теоретиков, как Ньютон или Эйнштейн, ни математическими способностями своего друга Луки Пачоли.


Но он умел мыслить как художник и ученый, а это давало ему нечто более ценное: способность визуализировать теоретические концепции. Возможно, Пачоли и развил теории Евклида, проведя влиятельные исследования в области математической перспективы и геометрических пропорций. Однако оживили их именно иллюстрации да Винчи — изображения ромбокубооктаэдров и десятков других многогранных геометрических форм — что в конечном счете оказалось важнее. На протяжении многих лет он делал подобного рода иллюстрации для таких наук, как география (трехмерные карты, которые он чертил для военачальника Чезаре Борджиа), анатомия (его знаменитые рисунки «витрувианского человека» и плода в утробе матери), и многих других — и все это одновременно с работой над рядом произведений, ставших шедеврами мирового искусства.


Как и Франклин, да Винчи был главным образом самоучкой. Он родился вне брака, а значит, не мог следовать по стопам своего отца нотариуса и не имел права посещать одну из «латинских школ», где холеным молодым людям раннего Ренессанса преподавали классиков и гуманитарные науки. К тому же, подобно Эйнштейну, да Винчи проявлял исключительную независимость.


Казалось, его часто уязвляла собственная неграмотность, недаром он не без иронии называл себя «необразованным», но вместе с тем да Винчи не выносил «глупых людишек», которые смели относиться к нему без должного уважения. «Они расхаживают, напуская на себя важный вид, исполненные самомнения, разряженные и украшенные результатами не своих, а чужих трудов», — писал он в одной из своих записных книжек.


Таким образом, да Винчи научился бросать вызов общепринятым представлениям, игнорируя пыльную схоластику и средневековые догмы, накопленные на протяжении тысячелетий со времен упадка классической науки. Он был, по его собственным словам, учеником опыта и эксперимента. «Leonardo da Vinci, disscepolo della sperientia», — подписался он однажды. Этот подход к решению задач оказался как минимум революционным, предвосхитившим научный метод, разработанный более чем столетие спустя Фрэнсисом Бэконом и Галилео Галилеем. И он вознес да Винчи даже над самыми величайшими умами того времени. «Талант достигает цель, которую никто не может достичь, — писал немецкий философ Артур Шопенгауэр. — Гений — ту, которую никто не может увидеть».

Die Welt
Estadão
Lidovky

Как и в случае Эйнштейна, самой вдохновляющей чертой да Винчи было любопытство. Тысячи страниц в его сохранившихся записных книжках пестрят заинтересовавшими ученого наблюдениями. Он хотел знать, что вызывает у людей зевоту, каким образом ходят по льду во Фландрии, каковы методы возведения круга в квадрат, что заставляет закрываться аортальный клапан, каким образом глаз воспринимает свет и что это значит для художественной перспективы. Он ставил перед собой задачи разобраться с такими вопросами, как устройство плаценты теленка, челюстей крокодила, мышц лица, понять природу лунного света и краев теней. «Описать, как устроен язык дятла», — отметил он в одной из моих любимых записей. Великое и благородное стремление да Винчи состояло в том, чтобы узнать все неизвестное обо всем, что можно было бы узнать, включая космос и наше место в нем.


Зачастую любопытство у него вызывали такие вещи, о которых большинство из нас в силу возраста даже не задумывается. Взять, к примеру, голубое небо. Мы видим его почти каждый день, однако едва ли многие из нас во взрослом возрасте продолжают задаваться вопросом, почему оно именно такого цвета. А вот интерес да Винчи к этому предмету не ослабевал. Много страниц исписал он в своей записной книжке, исследуя то, как в результате рассеяния света водяным паром появляются разного рода туманные или яркие оттенки голубого. Эйнштейн тоже ломал голову над этим вопросом: опираясь на работу лорда Рэлея, он разработал математическую формулу рассеяния света.


Да Винчи ни на миг не прекращал свои наблюдения окружающего мира. Гуляя по крепостным рвам замка Милана, он обращал внимание на поочередное движение пар крыльев четырехкрылых стрекоз. Проходя по улицам города, он следил за тем, как выражения лиц говоривших друг с другом людей соотносились с их эмоциями. Когда он видел птиц, он отмечал, какие из них совершали более быстрые движения крыльями на подъеме, а какие — на спуске. Наливая воду в миску, он наблюдал за образованием водоворотов.


Как и Франклин — который подростком сбежал на корабле в Англию, а потом измерил температуру океанских течений, став первым человеком, который точно нанес на карту Гольфстрим — да Винчи во время своих поездок неустанно отслеживал и изучал вихревые движения воздуха.


Благодаря этим наблюдениям его картины наполнялись целым рядом ярких художественных деталей, начиная с водной ряби вокруг лодыжек Иисуса, стоящего в реке Иордан, на картине «Крещение Христа» и заканчивая невероятными по силе рисунками Потопа. Он также был первым человеком, объяснившим, каким образом идущие от сердца потоки крови вызывают закрытие аортального клапана. А его рисунок «витрувианского человека» — произведение, в котором анатомическая точность сочетается с потрясающей художественной красотой — стало прославленным символом связи искусства и науки.

© CC0 / Public Domain, Картина Леонардо да Винчи «Мона Лиза»


Бывают гении в определенной области, такие как Леонард Эйлер в математике или Вольфганг Амадей Моцарт в музыке. Но, по-моему, самые интересные гении — те, которые способны различить в бесконечной красоте природы систему. Гений да Винчи охватывал сразу многие дисциплины. Он счищал плоть с лиц умерших людей, вырисовывал мышцы, отвечающие за движение губ, а потом из-под его кисти на свет явилась самая незабываемая улыбка в мире. Он изучал человеческие черепа, делал многослойные рисунки костей и зубов, а потом с невероятной физиологичностью воплотил в живописи агонию святого Иеронима в пустыне. Он исследовал математические законы оптики, показал, как лучи света ударяют по роговице, а потом в «Тайной вечери» создал магическую иллюзию визуального изменения перспективы.


Разумеется, существовало множество других жадных до знаний энциклопедистов, и в эпоху Возрождения появлялись другие люди Возрождения. Но никто из них не написал портрета Моны Лизы, и уж тем более не сделал этого одновременно с созданием непревзойденных анатомических рисунков на основе множественных вскрытий, а также схем для отвода рек, объяснением того, как свет отражается от Земли на Луну, препарацией все еще бьющегося сердца убитой свиньи, дабы разобраться с работой желудочков, проектированием музыкальных инструментов, постановкой театрализованных представлений, использованием окаменелостей, чтобы оспорить библейский рассказ о потопе, а затем созданием рисунков этого потопа. Да Винчи был гением, но не просто потому, что это был человек большого ума. Он был, что важнее, воплощением универсального разума, человеком, который проявлял больший интерес к большему числу вещей, чем кто-либо в истории.


Уолтер Айзексон — бывший главный редактор Time, является автором книг Benjamin Franklin: An American Life; Einstein: His Life and Universe; Steve Jobs and Leonardo Da Vinci, на основе которых была написана данная статья.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

попытки идентификации – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

культурный контекст

творчества

ГЕНИИ: ПОПЫТКИ ИДЕНТИФИКАЦИИ

Аркадий Алексеевич АРОНОВ,

доктор культурологии, доктор педагогических наук, профессор, зав. кафедрой истории, истории культуры и музееведения МГУКИ [email protected]

Статья посвящена уникальному явлению в истории мировой цивилизации — гению, гениальной личности как социокультурному феномену. В статье предпринята попытка определить наиболее существенные, объективно значимые черты, в своей совокупности характеризующие феноменально одарённых людей.

Ключевые слова: гений, способности, одарённость, творческая деятельность.

The article focuses on a unique phenomenon in the history of world civilization — the genius person as a socio-cultural phenomenon. The article attempts to identify the most and objectively significant features, which taken together characterize a phenomenally talented people.

Key words: genius, ability, talent, creative activity.

История развития цивилизации постоянно сопряжена с появлением вопросов, на которые непременно должны быть найдены ответы. И надо признать, что на многие вопросы ответы действительно поступают, происходят, порой вопреки всему, позитивные перемены во всех областях целостного культурного процесса, цивилизация постепенно претерпевает известную эволюцию, и вновь, как и всегда, появляются новые вопросы, ожидающие своего разрешения. Можно с большой уверенностью утверждать, что одним из тех вопросов, на которые цивилизация до сих пор не может дать исчерпывающего, однозначного и окончательного ответа, является вопрос, а точнее, комплекс вопросов о гении, гениальности, природе этого уникального, из ряда вон выходящего явления и его предпосылках.

Феноменальность гениальных достижений, внезапность и, вместе с тем, известная закономерность и обусловленность их появления, очевидная внешняя

схожесть гениев с людьми, их окружающими, — всё это, вместе взятое, оставляет открытым вопросом о том, кто же такой гений, что его порождает, что же, всё-таки, отличает его от «простых смертных», в частности, от весьма одарённых, талантливых, людей, достижения которых также могут быть достаточно весомыми. Тайна гения во многом подогревалась и тем устойчивым обстоятельством, что жизнь многих из них (Моцарт, Паганини, Гойя, Рембрандт, Бетховен, Пушкин и др.) была связана с трагическими обстоятельствами и в большинстве случаев просто не могла быть продолжительной.

Так, земная жизнь русского гения — Александра Сергеевича Пушкина — завершилась на взлете — в 37 лет. Великий Моцарт прожил еще меньше — 35 лет и был похоронен в Вене в общей могиле для нищих и бездомных.

Гениальный скрипач Паганини прожил 58 лет. Он умер в Ницце. Церковь запретила хоронить «безбожника». Прах великого итальянца долго перевозился с места на место и лишь спустя много лет был погребен в Парме.

Не менее трагичной была жизнь немецкого гения — Бетховена (1770-1827). Уже начиная с 1798 года, он страдал прогрессирующей глухотой. Поражает, ошеломляет, удивляет, что абсолютное большинство своих сочинений гений создал, будучи глухим. Уникальный пример того, что истинный гений способен творить и создавать в совершенно экстремальных условиях. Таков потенциал гениальной личности. Лирико-драматические образы 14-й («Лунной») и 17-й сонат отразили отчаяние композитора в самый тяжелый период его жизни, когда Бетховен был близок к самоубийству из-за потери слуха. Но кризис был преодолен; появление «Третьей симфонии» (1804 г.) ознаменовало победу человеческой воли (5, с. 59). К концу жизни Бетховен испытал тяжелую нужду. В эти годы он не слышал даже самых громких звуков оркестра и для общения с собеседниками использовал тетради. Однажды в тетради очередной собеседник гения спросил его: «Почему ко многим своим сочинениям он не предпослал никакой программы?» Когда Бетховен прочитал запись, то тотчас ответил просто и гениально: «Если бы об этом я мог бы сказать словами, я бы не писал музыку». Получается так, что, когда замолкает слово, когда слово бессильно, начинает звучать музыка.

Конец жизни великого нидерландского живописца Рембрандта был печален. Ушли из жизни все, кто любил его, ученики предали мастера, соотечественники о нем забыли. На заре своей жизни и творчества Рембрандт интуитивно уже осознавал масштабы своего дарования, своей миссии: «То, что я хочу и пытаюсь сделать, настолько выходит за рамки обычного, что я либо велик, либо смешон. Либо я новый Микеланджело, либо осел. Середины быть не может» (10, с. 104). Так радужно, с осознанием своего предназначения, начиналась жизнь гения, и так печально она закончилась.

Оборвалась в расцвете лет жизнь Пушкина, затравленного «высшим светом» по всем законам подлости. Финал был предрешен, на месте Дантеса мог оказаться любой другой.

Жизнь великого испанского живописца Гойи (1746-1828) оказалась продолжительнее, чем жизнь уже упомянутых нами сверхталантов, и составила 82 года. Но назвать эту жизнь спокойной и безмятежной никак нельзя. «Тяжелая болезнь (страшные шумы и головные боли, нарушение равновесия) отрывают художника на два года от работы. Только в начале 1794 года он берется за кисть, но слух по-

терян, и потерян навсегда. Отрезанный от мира, замкнувшийся в себе, сорокавосьмилетний мастер начинает остро чувствовать, глубже понимать, вдумчивее работать» (8, с. 92).

В годы войны Испании и Франции (1808-1814), когда наполеоновские войска вторглись в страну — родину Гойи, художник уединенно жил в загородном доме, который расписал фресками, полными чудовищных образов. Так он говорил о своих разочарованиях ходом политических событий в Испании во время и после войны, не оправдавших его свободолюбивые надежды. В 1824 году в возрасте 78 лет он был вынужден эмигрировать во Францию, спасаясь от реакции Фердинанда VII. Художник жил в добровольном изгнании в Бордо, до самой смерти не расставаясь с кистью и гравировальной иглой (6, с. 165-166).

Ореол тайны вокруг Гения сохранился и сохраняется до сих пор в связи с тем, что сами гениальные личности в абсолютном большинстве случаев никогда и нигде не идентифицировали себя как гении, они делали и делают свое дело, которое составляет их земное предназначение.

Тайны и загадки, связанные с гениальными личностями, во многом объясняются и тем, что в подавляющем большинстве гении «стартовали» по времени как все; феноменально ранний старт, т.е. ранее проявление профессиональных способностей, характеризует немногих. В этой связи вспомним Моцарта, Паганини, Шопена, И.С. Баха и еще буквально нескольких деятелей отечественной и мировой культур. Не случайно в работе Владимира Николаевича Дружинина «Психология общих способностей» читаем: «Вундеркинд (Wunderkind — с нем. яз. — чудо-ребенок) — термин, который использовали в XVIII-XIX веках для характеристики детей, проявлявших исключительную одаренность (например, В.А. Моцарт). В настоящее время в научной литературе не упоминается» (4, с. 347). В полном соответствии с приведенными положениями находится высказывание Николая Гавриловича Чернышевского: «Гений — ум, развивающийся совершенно здоровым образом». В самом деле, творческие профессиональные способности проявились у Пушкина в 9 лет, у Лермонтова — в 10, у Байрона и Шиллера — в 16 лет, у Микеланджело — с 13 лет.

В Большом энциклопедическом словаре читаем: «Гениальность, наивысшая степень проявления творческих сил человека. Связана с созданием качественно новых, уникальных творений, открытием ранее неизведанных путей творчества. Исторические воззрения на природу гениальности определялись общим пониманием творческого процесса. От античности идет взгляд на гениальность как на род иррационального вдохновения, «озарения» свыше (Платон, неоплатонизм и др.). С эпохи Возрождения получил распространение культ гения как творческой индивидуальности, достигший апогея в эпоху романтизма. В XIX-XX вв. осуществляются психологические, а также социологические исследования различных аспектов гениальности и творчества» (3, с. 263).

Во многом близкое толкование гениальности находим в «Кратком психологическом словаре»: «Гениальность (от лат. яз. genius — дух) — высший уровень развития способностей — как общих (интеллектуальных), так и специальных. О наличии гениальности можно говорить лишь в случае достижения личностью таких результатов творческой деятельности, которые составляют эпоху в жизни общества, в развитии культуры» (7, с. 61). Знакомство с этим определением позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, изначально гениальность тракто-

валась как проявление божественного начала, высокой духовности. Во-вторых, справедливо подчёркнуто, что только гению подвластно открывать новую эпоху в жизни общества, в развитии культуры.

Определение гениальности в уже упоминавшейся работе В.Н. Дружинина «Психология общих способностей» аналогично уже приведённым: «Гениальность — высший уровень проявления творческих способностей, является общественной оценкой достижений личности» (4, с. 348).

Один из крупнейших исследователей феномена гениальности Владимир Павлович Эфроимсон в своей работе «Генетика гениальности» приводит примеры религиозного толкования феномена гениальности разными авторами.

Так, по Бюффону, гениальность заключается в необычайной мере выдержки.

Вордсворт определяет гениальность как «акт обогащения интеллектуального мира каким-то новым элементом».

Гёте утверждал, что исходной и завершающей особенностью гения является любовь к истине и стремление к ней.

По Шопенгауэру, «сутью гения является видеть общее в частном» и беспрестанно влекущее вперёд изучение фактов, чувство подлинно важного.

По Эмерсону, особенность гения составляет «вера в собственную мысль, в то, что важное для вас и вашего сердца важно и для всего человечества».

По Карлейлю, гениальность — это способность, прежде всего, необычайная способность преодолевать трудности.

По Рамон-и-Кахалю, это — способность в период созревания идеи абстрагироваться от всего, не относящегося к поднятой проблеме, и доходящая до транса способность к концентрации.

По В. Освальду, это — самостоятельность мышления, затем способность наблюдать факты и извлекать из них правильные выводы (11, с. 22).

Суммируя позиции, можем констатировать нечто устойчивое и повторяющееся:

— гений всегда в поиске, в творчестве;

— гений — достояние всего человечества, благо для всего общества;

— трудности существуют и для гения, который обладает удивительной способностью их постоянно и успешно преодолевать.

Эфроимсон ссылается ещё на одну позицию, которая, не повторяя предыдущих, представляется нам принципиально значимой и важной при всей очевидности и определённой аксиоматичности. Приведём эту позицию Е. Люка: «Если оценивать продуктивность объективно, а именно, как превращение налично существующего в ценность, как превращение временного в вечное, то гениальность идентична наивысшей продуктивности, гений — продуктивен непрерывно, потому что именно творчество является его сущностью, именно превращение слова в дело» (А.А. — курсив наш). Этот вывод Е. Люка подтверждает прямыми примерами: «Бетховен чувствовал себя беспредельно могучим, даже умирая. Гёте был продуктивен и в повседневных беседах. Бах оставил труды, которые по своему объёму представляются непостижимыми. И это определение распространяется на всё, что нам непосредственно, помимо всякой теории, представляется гениальным» (См. 2, 11, с. 22).

Продолжим рассмотрение подходов к понятиям: гений, гениальность.

По Эдисону: «Гений — это на один процент вдохновение, в на 99% потение».

По Бальзаку: «Для толпы гениальность подобна безумию».

По Канту: «Гений — это талант создавать то, для чего нельзя дать никаких определённых правил».

По Жозефу Жуберу: «Гений — это способность видеть невидимое, двигать неосязаемое, созидать то, что не имеет формы».

По Ф. Кернану: «Гений: человек, способный решать проблемы, о которых вы и не знали, способом, который вам не понятен».

По А. Шопенгауэру: «Гений среди других голов то же, что карбункул между драгоценными каменьями: он сияет собственным светом, тогда как другие только отражают падающий на них свет».

По Д. Дидро: «Гениальный человек не только моральное существо, подобное прочим людям: он носитель интеллекта целого мира и многих столетий».

По Ф. Ницше: «Человеческие ценности реализуются в высших экземплярах человеческого рода, которые только и могут поддерживать в человечестве веру в человека».

Анри Бергсон: «Только сила гения способна победить инерцию человечества».

Петер Альтенберг: «Бог мыслит в гениях, мечтает в поэтах и дремлет в остальных представителях рода человеческого».

Анатоль Франс: «Гений — это совесть прошлого и мозг будущего».

Даниил Гранин: «Гений всегда заканчивающий, ему приходится завершать то, над чем трудились умы предтеч».

Моисей Сафир: «Гений для людей науки то же, что полководец для армии».

Оноре де Бальзак: «Гений ответственен лишь перед самим собой; ибо он единственный судья своих действий, ибо он один знает их конечную цель».

Георг Лихтенберг: «Великий гений редко делает открытия, следуя чужому пути. Если он делает открытие, то он обычно открывает и пути, ведущие к нему».

Виссарион Белинский: «Оригинальность суть не случайное, но необходимое свойство гениальности».

Фёдор Достоевский: «Гений выше всего, ибо он уже высший плод».

Томас Хиггинсон: «Великие люди редко бывают изолированными горными пиками. Обычно это вершины горных хребтов» (1, с. 662-664).

И вновь суммируем позиции. Здесь устойчиво повторяются уже озвученные ранее мысли:

• гений — явление исключительного порядка во всей истории цивилизации;

• гений решительно раздвигает горизонты познания, успешно решает задачи, о которых прежде не было известно, либо задачи считались неразрешимыми;

• гении бесконечно настойчивы и одержимы в преодолении трудностей и достижении цели; они верят в себя и свои возможности, поэтому феноменально развитая интуиция их редко подводит;

• гений в большинстве случаев трудоголик, «лёгкость» получения грандиозных результатов на самом деле иллюзорна; гений постоянно пребывает в поиске, его творческий процесс непрерывен, интенсивность и продуктивность творчества у гения не иссякают практически до конца жизни.

Мы уже обращались к словарям. «Философский словарь»: «Гений (от лат. genius) — высшая степень творческой одарённости; человек, которому присуща такая одарённость. Учитывая известную относительность различия меду

гением и талантом, можно отметить, что творения гения характеризуются исключительной новизной и самобытностью, особым историческим значением для развития человеческого общества, в силу чего они навсегда сохраняются в памяти человечества. Гений не мистическое существо, не сверхчеловек (как полагают некоторые философы-идеалисты), а человек, сумевший в силу своих выдающихся способностей и огромного труда продвинуть вперёд развитие человечества» (9, с. 87).

По Оксфордскому словарю, гений — это «природная интеллектуальная сила необычайно высокого типа, исключительная способность к творчеству, требующему выражения, оригинального мышления, изобретения или открытия» (11, с. 22).

Список источников

1. Антология мудрости / сост. В.Ю. Шойхер. — М.: Вече, 2005.

2. Аронов А.А. Загадки творчества / А.А. Аронов. — М., 2004.

3. Большой энциклопедический словарь / под ред. А.М. Прохорова. — М.: Большая Российская энциклопедия: Норинт, 2004.

4. Дружинин В.Н. Психология общих способностей / В.Н. Дружинин. — СПб.: Питер, 2000.

5. Комарова И.И. Музыканты и композиторы / И.И. Комирова. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002.

6. Комарова И.И., Железнова Н.Л. Художники: краткий биографический словарь / И.И. Комарова, Н.Л. Железнова. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2001.

7. Краткий психологический словарь / сост. Л.А. Карпенко; под. общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. — М.: Политиздат, 1985.

8. Мытарева К.В. Франсиско Гойя / К.В. Мытарева. — Л., 1968.

9. Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. — М.: Политиздат, 1986.

10. Шмит Г. Рембрандт / Г. Шмит. — М.: Искусство, 1970.

11. Эфроимсон В.П. Генетика гениальности / В.П. Эфроимсон. — М.: Тайдекс Ко, 2002.

Владимир Познер — о том, что такое гениальность

Совсем недавно, после долгого перерыва, я вновь увиделся с любимой женщиной. Я шел ей навстречу с замиранием сердца, протискиваясь сквозь бесчисленное количество зевак, предвкушая скорое наслаждение. Наконец, я увидел ее издали: как всегда, ее окружала плотная толпа и, как всегда, она взирала на нее с полным безразличием, чуть улыбаясь одной ей известной мысли. Впрочем, нет, ни на кого она не взирала, она смотрела мимо всех, смотрела на меня и мне же улыбалась, вспоминая, быть может, тот давний день, когда я, впервые увидев ее наяву, заплакал от счастья.

Легко расчистив себе путь, я оказался прямо перед ней. Мы долго молча смотрели в глаза друг другу. Когда я увидел ее впервые, мне шел сорок седьмой год, теперь шел семьдесят второй, и я, конечно же, изменился. Она же была все той же, непостижимо прекрасной — не столько пушкинским гением чистой красоты, сколько созданием чистого гения.

Зо­вут ее Джо­кон­дой.

Что та­кое ге­ний?

Мне бы­ло лет де­сять или одиннадцать, когда я задал этот вопрос моему отцу.

— Что та­кое ге­ний? — повторил он за мной. — А сейчас ты поймешь. Жил-был, — на­чал мой па­па, — маль­чик по имени Карл и по фамилии Га­усс. Жил он в Гер­ма­нии в го­ро­де Бра­уншвей­ге. Бы­ло это лет сто пятьдесят — двести назад. Когда маленькому Карлу исполнилось шесть лет, его отправили в школу учиться всякой всячине, в том чис­ле ариф­ме­ти­ке: сло­же­нию, вы­чи­та­нию, ум­но­же­нию и де­ле­нию. Од­наж­ды, — про­дол­жал мой па­па, — учителю арифметики по­па­лась необыкновенно ин­те­рес­ная кни­га. Ему хо­те­лось по­чи­тать ее, а не за­ни­мать­ся с эти­ми ма­лень­ки­ми бал­бе­са­ми. И вот он при­ду­мал, как их за­нять. «Де­ти, — ска­зал он, — на­пи­ши­те все чис­ла от еди­ни­цы до ста и сложи­те их. Ког­да по­лу­чи­те от­вет, ска­же­те мне». И он стал чи­тать.

Па­па по­смо­т­рел на ме­ня и ска­зал:

— Ну, да­вай, пи­ши чис­ла.

Я взял лист бу­ма­ги и стал за­пи­сы­вать стол­би­ком:

1

2

3

4

5

Папа остановил меня.

— Сра­зу вид­но, что ты не ге­ний, — ска­зал он. — Все де­ти ста­ли за­пи­сы­вать чис­ла стол­би­ком, как ты. Но не прошло и ми­ну­ты, как ма­лень­кий Карл под­нял ру­ку. «Те­бе что, Га­усс, в ту­а­лет?» — спро­сил учи­тель. «Нет, господин учитель, — от­ве­тил Га­усс, — я по­лу­чил ответ». «И что это за от­вет?» — силь­но уди­вил­ся учи­тель. «Пять ты­сяч пять­де­сят, гос­по­дин учи­тель». «И как же ты по­лу­чил этот от­вет?» — еще боль­ше уди­вил­ся учи­тель, ко­то­рый и сам не знал, что по­лу­чит­ся, ес­ли сло­жить все чис­ла от од­но­го до ста. «Очень про­сто, гос­по­дин учи­тель, — отве­тил ма­лень­кий Га­усс. — Пред­ставь­те все чис­ла от еди­ни­цы до ста, за­пи­сан­ные в ряд, вот так», — и он подошел к до­с­ке и на­пи­сал:

1 + 2 + 3 + 4 + 5…50 + 51…96 + 97 + 98 + 99 + 100

«Те­перь, — про­дол­жал он, — сло­жи­те две край­ние па­ры: 1 + 100 = 101. Те­перь сло­жи­те сле­ду­ю­щую край­нюю пару: 2 + 99 = 101. Те­перь сле­ду­ю­щую: 3 + 98 = 101. И так до по­след­ней па­ры: 50 + 51 = 101. Зна­чит, пять­де­сят пар по сто од­но­му, мно­жим 101 на 50, по­лу­ча­ет­ся 5050». И учи­тель по­нял, что он име­ет де­ло с ге­ни­ем.

— Га­усс был ве­ли­ким, ге­ни­аль­ным ма­те­ма­ти­ком, а ге­ний, — ска­зал мой па­па, — это тот, ко­то­рый ви­дит все не так, как мы с то­бой, это тот, у ко­то­ро­го го­ло­ва ра­бо­та­ет ина­че, он ви­дит то же са­мое, что ви­дим мы, но ви­дит совершенно иначе.

Да, это так. При­мер Га­ус­са пре­кра­сен и со­вер­шен­но по­ня­тен. А Джо­кон­да? Что уви­дел Ле­о­нар­до, что управляло его рукой, почему миллионы технически совершенных репродукций не передают и доли того, что передает оригинал? Как объяснить это?

Иногда меня спрашивают: «Если бы вы могли взять одно-единственное интервью у одного-единственного человека, жившего когда либо на свете, кого бы вы избрали?» Отвечаю: Леонардо да Винчи. Скорее всего, я бы ничего не понял, вряд ли он смог бы (или захотел бы) начертить для меня свой «ряд Гаусса». Но я прикоснулся бы к величайшему гению и, быть может, понял бы, чему так пленительно улыбается Джоконда.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Колонка Esquire: Владимир Познер — о причинах бедности в России

Интервью: прямая линия с Владимиром П.

Что с этим делать и как не испортить ему жизнь?

В каком возрасте, глядя на поведение своего ребенка, вы сказали: «Гений растет!» Мы уверены, что это случилось до того, как вашему сокровищу исполнилось полгода. Еще не научившись ходить и говорить малыш, явно сигнализировал о своих предпочтениях всеми доступными ему способами. Он проявлял свою индивидуальность, смело опровергая утверждение о том, что до года все карапузы одинаковые. Нет, далеко не одинаковые.

Каждая мама знает, — ее ребенок особенный, и каждая абсолютно права. Уже с песочницы нам видны разные модели поведения детей, особенности их темперамента, умение получать желаемое и справляться со своими первыми задачами. Что же получается? Характер, предпочтения, способность мыслить, выражать свое мнение — и всё это до года, как так? Ведь вы еще не выучили со своим сокровищем алфавит, не отдали его в кучу кружков, не применили супер современные методики развития и формирования личности…

Видимо идея «не мешать расти тому, что заложено изначально» имеет место быть. Неизвестно кто и когда закладывает в нас этот внутренний уникальный потенциал, но его присутствие во всех живых существах неоспоримо. Вот, вспомните сейчас моменты, когда вы ловили на себе взгляд своей крохи — Маленького Гения. Такой осмысленный взгляд, наполненный пониманием, состраданием и иронией по отношению к вам — взрослому, всезнающему Большому Человеку. Если бы ребенок возрастом до 1,5 лет мог выразить свои мысли в виде связанных слов, то он объяснил бы вам, как чрезмерно вы обеспокоены вопросами детского воспитания. А так, ему остается лишь сверлить родителей взглядом и радовать мимикой.

Так что же делать родителям, у которых растёт гений?

Что делать, если ваш ребёнок лучше всех? Выдающиеся способности, которые демонстрирует ребёнок, могут вскружить голову родителям и заставить их ходить с задранным кверху носом. Мало того, что такой способ передвижения неудобен, он ещё и может навредить маленькому гению, и тот перестанет побеждать в конкурсах «Кто быстрее разберёт будильник». Инна Прибора — о том, как быть, если все вокруг твердят, что «вот у вашего-то ребёнка — точно талант!».

Развить талант мастерством

Есть некоторая проблема с тем, что мало кто знает, как выглядит одарённый ребёнок в раннем возрасте. Когда человек уже стал Моцартом или Эйнштейном, мы легко можем сделать выводы: «Неудивительно, что он открыл теорию относительности! Ведь он уже в три года играл на рояле!» Сумятицу вносят и популярные заблуждения, поддерживаемые массовой культурой. Все знают, что если ребёнок похож на гика, у него заикание, очки с толстыми линзами и проблемы со сверстниками, скорее всего, это будущий гений. Многие родители вскакивают со стула и кричат, что у них ребёнок-индиго, лишь увидев, как креативно парень наматывает на вилку макароны.

Выявить способности на глазок трудно. Поэтому традиционно этот вопрос отдаётся преподавателям, педагогам в кружках, тренерам и организаторам олимпиад: они имеют доступ к средней температуре по больнице, поэтому к их мнению можно прислушиваться.

В Америке суперспособности выявляются при помощи тестов, которым подвергаются школьники начиная с младшей школы. У нас тестов на интеллект в школах обычно не проводят, и когда учитель сообщает, что ребёнок одарённый, он имеет в виду, что школяр с лёгкостью решает задачи, запоминает стихи, схватывает сложные темы на лету, блещет зрелыми рассуждениями. То есть проявляет академический талант. Кстати, даже с академическими талантами ученик может не блистать на экзаменах. Например, из-за тревожности или привычке перепроверять ответ задачи шесть раз. Такого ребёнка не отметит тест, но вполне отметят внимательные мама с папой.

Другой вид признанной одарённости — творческий — проявляется в стихах, поэмах и живописи, но, опять же, с академическим налётом: если ребёнок одарённо раскрасил школьную стену граффити, родителям, конечно, намекнут на его способности, но далеко не в хвалебном ключе. То есть школа заметит одарённость, если она связана с успеваемостью и учебными дисциплинами, а ещё — если попадётся внимательный педагог.

Современные психологи считают, что типов одарённости гораздо больше. Например, известный американский психолог Говард Гарднер предлагает шесть типов интеллекта, а значит, и столько же возможностей быть одарённым. Среди них лингвистический, логико-математический, пространственный, музыкальный, телесно-кинестетический и личностный интеллекты. Этот взгляд расширяет наши представления о талантах и позволяет надеяться, что хоть в какой-то сфере у ребёнка есть уникальный дар: «Ну и что, что Никита не решил задачу. Вы бы видели, как он на перемене построил всю школу в шеренгу и отчитал завуча за промахи в организации детского досуга». Нам стоит проявить особую чуткость к ребятам с неакадемическими способностями, потому как в учебных заведениях фантастические таланты по выстукиванию дробей или рисованию карикатур принято гасить.

«Назвался Груздём…» или «Не клей ярлык на ребенка»

Каждый год количество детей со сверхординарными способностями растёт, уверяет английский психолог и автор книг об одарённых детях Джоан Фриман. Есть, конечно, подозрение, что это связано с пристальным вниманием родителей. Раньше, заметив, как ребёнок насвистывает пятую симфонию и складывает в уме трёхзначные числа, никто не бежал в специальную комиссию по одарённости. Похвалятся перед соседями и всё. Сегодня талантливые дети находятся под пристальным вниманием и родителей, и специалистов, а это может оказаться нелёгким грузом. Не понятно, сохранятся ли способности и дальше. Кроме того, всегда есть вероятность, что тебя догонят не столь развитые пока сверстники, начнут показывать язык и обзываться «особо одарённым». А каково разочаровать родителей, которые всем уши прожужжали о гениальности ребёнка и гордо носили его рисунки лягушки в трёх проекциях на выставку в музей? После того даже карандаш в руки брать не хочется. А вдруг упадёшь с высоты, вдруг окажешься не тем, вдруг не оправдаешь ожидания самых дорогих людей?

Джоан Фриман установила, что у тех детей, чьи родители подчёркивали их одарённость, были эмоциональные проблемы гораздо чаще, чем у настолько же талантливых ребят, но с родителями, которые никак не показывали своей радости. Что же получается: просто закрыть глаза на его гениальность? Оказывается, нет.

Особенным детям – особые условия

Специалисты сходятся на том, что одарённые дети отличаются высокой познавательной способностью. То есть им интересно размышлять о теории чисел, сочинять симфонию про ослика и зарываться в глаголы китайского языка. Значит, обычные уроки в третьем «Г» классе не могут утолить жажду знаний юного дарования. «Переводите Ваню сразу в пятый!» — агитирует классная руководительница, показывая рукой в сторону аудитории, где все ребята превышают Ваню в объёме в три раза. Это пугает.

Обыденное мнение тут однозначно: «Не надо нам никаких опережений! Лишь бы здоровенький!» Страшит то, что ребёнок не сможет найти с товарищами общий язык (он любит покемонов, а они — вожатую), что это сильно повредит его социальному статусу, а значит, и самооценке, что это создаст пробелы в знаниях и превратит его в маленького изгоя, который прячется за футляром от скрипки. Однако за ускорение и перевод в другой класс выступают специалисты, участвующие в долговременном эксперименте SMPY (Study of Mathematically Precocious Youth). Эксперимент этот заключается в том, что вот уже почти 50 лет учёные фиксируют успехи пяти тысяч человек, которые в школе получили максимальные оценки за математический тест.

Исследователи SMPY считают, что талантливому малышу надо плюнуть на авторитет среди одноклассников и сосредоточиться на учебной работе, а уж выгоды от перепрыгивания через класс обязательно проявятся. Если в другой класс или в специализированную школу переходить не получается, они рекомендуют более скромные меры, такие как, например, доступ к сложным материалам. Учёные изыскания говорят о том, что талантливые ученики, у которых было больше образовательных возможностей, продолжили карьеру на более высоком уровне, чем столь же умные ребята, но без трёх репетиторов, пяти факультативов и дополнительных онлайн-курсов.

Берегите детей от перегрева: Осторожно с нагрузкой

После того как вы записали дочь в сильнейшую гимназию и десять новых кружков по профилю, будет нелишним узнать, что принудительная деятельность может поломать всю увлечённость ребёнка. «Если способности развиваются только в любимой деятельности, то сами по себе длительные занятия, проводимые без желания ребёнка, любые дополнительные занятия с точки зрения развития способностей либо бесполезны, либо просто вредны, так как деятельность по принуждению увеличивает отрицательное отношение к ней», — делает выводы детский психолог Виктория Юркевич в книге «Одарённый ребёнок. Иллюзии и реальность».

Мы написали это не для того, чтобы все наконец-то бросили проклятую музыкалку, а для того, чтобы убедить родителей хотя бы изредка спрашивать у своего подрастающего гения: «А тебе-то нравится занятия? А что тебе нравится? А куда бы ты пошёл? Что? Уже три года ненавидишь кружок исследователей ракообразных?! Чего ж ты молчал?». Потому что ребёнку в этом вопросе нужно доверять больше, чем статьям в бескрайней сети интернет.

И даже когда ваше чудо все еще произносит убедительную речь из «каля-каля», — это не просто лепет, а очень важная информация, и ответная коза-дереза не совсем в тему. Стоит внимательно выслушать чадо и дать понятный ответ, или рассказать ему ответную историю. Но в первую очередь, для роста всем детям необходима почва из любви, внимания и заботы. Тогда вырастет то, что заложено: из желудя — дуб, из зерна – пшеница, а из «маленького гения» – Счастливый, успешный человек.

 

Гений и безумие через призму когнитивной нейронауки

Рубрики : Избранное, Наука, Нейронаука, Переводы, Последние статьи, Психология

Гений и безумие, творчество и бред, Сальвадор Дали и Марк Аврелий из Кащенко — что связывает их? Где проходит та грань, за которой кончается креативность и начинается бессмыслица? Что такое «когнитивная расторможенность»? Насколько неспособность выкидывать из сознания бесполезные вещи влияет на особенности нашей психики? Зачем нам нужен когнитивный контроль? Нейронаука отвечает на эти вопросы.

Когда Джона Форбса Нэша, лауреата Нобелевской премии по математике и по совместительству параноидального шизофреника, спросили, как он мог поверить, что его наняли космические пришельцы, чтобы спасти мир, он дал простой ответ:

«Потому что мысли о сверхъестественных существах пришли ко мне так же, как и мои математические открытия. Поэтому я принял их всерьёз».

Джон Форбс Нэш / © Wikipedia

Нэш едва ли единственный человек в истории, о котором заходит речь при обсуждении темы «безумный гений». Склонные к суициду художники Винсент Ван Гог и Марк Ротко, писатели Вирджиния Вулф и Эрнест Хемингуэй, поэты Энн Секстон и Сильвия Плат и многие-многие другие также относятся к этой гильдии. Даже без учета этих великих творцов, которые покончили с собой в приступе глубокой депрессии, достаточно легко составить список гениев, чьи психологические отклонения были хорошо задокументированы. Среди них, например, был композитор Роберт Шуман, поэт Эмили Дикинсон и сам Нэш. Творческих личностей, которые поддались алкоголизму и другим зависимостям, также легион.

О том, что гений и безумие, творчество и психопатология связаны между собой, говорят очень давно. Эта идея восходит ещё к Платону и Аристотелю ⓘПлатон говорил, что драматурги отличаются экспрессивностью, а Аристотель отмечал, что творческие люди более склонны к депрессии.. Потом были работы Луи Лелю, Пауля Юлиуса Мебиуса ⓘИменно он ввёл в психиатрии понятие «патография» — исследование жизни и творчества личности с точки зрения её психики, взаимосвязи творчества и психических отклонений., Чезаре Ломброзо и других. В XX веке даже издавался целый советский журнал «Клинический архив гениальности и одаренности», который был посвящён разбору психических проблем представителей русского искусства. А когда появился труд Мишеля Фуко «История безумия в эпоху классицизма», диалектичная связь безумия и творчества стала восприниматься, как нечто само собой разумеющееся.

Мишель Фуко

Углубляемся Страсти Мишеля Фуко: надзирать и наказывать

Впрочем, нельзя сказать, что все перечисленные работы имели строго научный характер. Возможно, по этой причине существует немало современных оппонентов, которые считают, что вся эта шумиха вокруг гениев и безумства — чистой воды заблуждение. В качестве аргументов они приводят огромные списки творцов, которые не проявляли видимых признаков психических отклонений, говорят об относительно небольшом количестве творческих личностей в сравнении с количеством психически больных людей и обращают внимание на то, что постоянные жители психиатрических лечебниц, как правило, не создают шедевров. Даже если говорить о пресловутом Маркизе де Саде, большинство его садистских произведений были написаны в то время, когда он был заключён в тюрьму, а не тогда, когда его признали сумасшедшим.

Так связан творческий гений с безумием или нет? Современные эмпирические исследования говорят, что однозначно связан. Согласно последним данным, наиболее важной особенностью психики, встречающейся как у гениев, так и у безумцев, является так называемая «когнитивная расторможенность» (cognitive disinhibition) — неспособность отфильтровывать и выкидывать бесполезные вещи, картинки или идеи из сознания. Именно это свойство влияет на появление у людей бредовых мыслей и спутанности сознания, но в тоже время оно делает творческие умы более плодородными.

© Shutterstock

Если говорить о науке, примеров может быть бессчётное количество. Так, когда Александр Флеминг заметил, что голубая плесень стала убивать культуру бактерий в чашке Петри, он мог бы не обратить на это внимание и просто выкинуть испорченный материал, чтобы повторить эксперимент, как, скорее всего, поступило бы большинство его коллег. Однако Флеминг подробно изучил полученные результаты и смог в итоге открыть пенициллин, за что и был удостоен Нобелевской премии. Многие люди ходили на прогулку в лес и возвращались оттуда с надоедливыми колючками, прикрепленными к одежде, но только Жордж де Местраль в 1907 году решил исследовать репей с помощью микроскопа, после чего придумал основу для липучки.

Когнитивная расторможенность не менее полезна для искусства. Гении-художники часто рассказывают, как идея крупного творческого проекта пришла из нечаянно услышанного разговора или наблюдаемого случая во время тривиальной прогулки. Например, Генри Джеймс сообщил в предисловии к книге «Трофеи Пойнтона», как его посетила идея написать роман после намёка, который сделала сидящая рядом с ним на Рождественском ужине женщина. Если углубиться в дневники гениев, можно найти сотни случаев, когда какое-то незначительное событие извне стало тем зерном, из которого впоследствии вырос шедевр.

«Герника». Пабло Пикассо

Об этой особенности психики безумных гениев и гениальных безумцев впервые заговорила доктор Шелли Карсон (Shelley Carson), психолог Гарвардского университета и автор книги «Твой креативный мозг». Тогда же австрийские психологи под руководством Андреаса Финка (Andreas Fink) из Университета Граца обнаружили, что креативность и шизотипия одинаково проявляют себя на уровне мозговой деятельности (результаты МРТ показали, что при решении креативной задачи у подопытных с высокими показателями оригинальности и тех, у кого была диагностирована шизотипия, снижается деактивация в правой теменной области и предклинье — части мозга, которая помогает собирать информацию), а это, в свою очередь, косвенно подтверждает, что одни и те же когнитивные процессы могут быть причастны к творчеству так же, как и к психологическим расстройствам. Выводы Финка были опубликованы в сентябрьском номере журнала «Когнитивная, аффективная и поведенческая неврология». Главная мысль, к которой пришли учёные, во многом совпадала с идеями Карсон: люди с повышенной склонностью к шизофрении и люди с нестандартным, креативным мышлением имеют одинаковую неспособность отфильтровывать «мусорную» информацию.

«Единственное различие между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший».

Сальвадор Дали

Но в связи с такими выводами возникает ещё один вопрос — а можно ли смешивать эти две группы? По мнению доктора Шелли Карсон, творческие люди обладают достаточно высоким уровнем интеллекта, и именно он даёт им необходимый когнитивный контроль, который позволяет человеку отделять зёрна от плевел, различать причудливые фантазии и реальность. Согласно её концепции, высокий интеллект имеет важное значение для творца, но лишь постольку, поскольку он связан с когнитивной расторможенностью. Один только высокий интеллект способен родить полезные, но, скорее всего, неоригинальные и неудивительные идеи.


Углубляемся От Ньютона к Genius Bar: как менялась роль гениев и концепция гениальности

Конечно, некоторые области творческой деятельности больше уделяют внимания полезности, чем креативности. Например, точные науки. В таких случаях уязвимость равномерно распределяется между гением и безумием и становится гораздо менее критичной. Пожалуй, в этой области исключение составляют учёные, которые ломают существующую парадигму: в этой своей деятельности они похожи на настоящих бунтарей, обнажающих истину писателей и художников. Вспомним хотя бы Эйнштейна, за которым прочно закрепилось определение безумного гения.

Собственно, здесь и кроется настоящая загадка: где проходит та грань, где кончается гений и начинается безумие. Исследования доктора Карсон простираются за пределы изучения «когнитивной расторможенности». Изучая общие уязвимости нестандартного мышления и психических патологий, она пришла к выводу, что на развитие креативности или появление патологии влияют различные когнитивные факторы, среди которых, помимо расторможенности, уровень IQ, особенности памяти, внимания, стиля и, конечно, наличие/отсутствие травмирующих социальных факторов (потеря родителей, экономические трудности, статус меньшинства и т.д.). По мнению Карсон, только от конгломерата этих самых различных свойств и особенностей развития зависит, станет человек, которому свойственна «когнитивная расторможенность», гением или дойдёт до безумия. Доктор замечает, что взаимосвязь большого количества самых разных факторов —  причина, по которой не все гении — сумасшедшие, и не все психи имеют творческую одарённость:

«Это не соотношение один к одному. Фактически, большинство творческих людей вообще не проявляют психических расстройств, разве что некоторые особенности, которые мы привыкли им приписывать».

Однако факт остаётся фактом: огромное количество творческих личностей ходит по грани нормы и безумия. Просто для них шквал импульсов и идей, которые они черпают из своего состояния, — это кладезь всего творчества, без которой они не мыслят своё существование. Как сказал Нэш после длительного периода бредового мышления, его возвращение к более рациональной фазе было «не слишком радостным». Чтобы объяснить почему, он дал ещё один ответ в своём духе:

Кажется, это гениально.

По материалам: «What Neuroscience Says About The Link Between Creativity And Madness»,  Fastcompany;  «If You Think You’re a Genius, You’re Crazy», Nautil.us.
Обложка: фрагмент «Автопортрета с отрезанным ухом и трубкой» Винсента Ван Гога (1889 г.).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Проблема «гения и злодейства» в трагедии А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери».


Проблема совместимости гениальности и злодейства. По Д. А. Гранину

Проблема совместимости гениальности и злодейства. И. П. Цыбулько 2021. Вариант № 4 («С годами меня всё чаще тянет к пушкинским стихам…»)

Совместимы ли гений и злодейство в представлении Пушкина? Могут ли гении совершать злодейские поступки? Именно эти вопросы возникают при чтении текста советского писателя Д. А. Гранина.

Раскрывая проблему совместимости гениальности и злодейства, автор опирается на собственные размышления, приводит яркие примеры. Рассказчик гулял со знакомым физиком, и они обсуждали трагедию Эйнштейна, подтолкнувшего создание бомбы и бессильного предотвратить Хиросиму. Учёный подчеркнул, что злодейство каким-то образом связано с гением, следует за ним. Это говорит о том, что гениальный человек несёт ответственность за свои открытия, которые не должны приносить человечеству вред. Эйнштейн чувствовал свою ответственность за атомные бомбардировки, хотя не был прямым виновником этого страшного преступления. Горячий спор с физиком заставил рассказчика обратиться к трагедии Пушкина «Моцарт и Сальери», где звучит высказывание о том, что гений и злодейство несовместимы. Размышляя о судьбе Сальери, автор отмечает в этом композиторе упорный труд, целеустремлённость, но в то же время подчёркивает, что, как только Сальери отравил Моцарта, он перестал быть гением. Из этого следует, что злодейство открыло истинную, тёмную сущность Сальери. Оба примера, дополняя друг друга, подводят нас к мысли о том, что гений не должен совершать безнравственные поступки, таким образом он отрезает себя от всего человечества и перестаёт быть гениальным.

Авторская позиция заключается в следующем: гений и злодейство несовместимы. Нравственное начало становится пробой гения. Человечество отбирает только тех, кто несёт в себе нравственное начало.

Мне близка позиция автора. Действительно, люди считают гениальным только того, кто сочетает в себе талант и нравственность. Если талант переходит на сторону зла, то автоматически перестаёт считаться гением.

В произведении К. Г. Паустовского «Старый повар» молодой Моцарт оказывается у постели умирающего графского повара и выполняет его просьбу – возвращает его во времена молодости, когда он познакомился со своей женой. Моцарт стал играть на клавесине, и слепой старик вообразил себе чудесную картину молодости. Моцарт гениален, потому что его музыка делает людей счастливыми и возвращает в прекрасные времена.

В заключение подчеркну, что гениальный человек должен дорожить своим талантом и не совершать безнравственных поступков, губительных не только для его души, но и для его божественного дара.

Текст

С годами меня всё чаще тянет к пушкинским стихам, к пушкинской прозе. И к Пушкину как к человеку. Чем больше вникаешь в подробности его жизни, тем радостней становится от удивительного душевного здоровья, цельности его натуры. Вот, очевидно, почему меня так задел один давний разговор, случайный летний разговор на берегу моря. Мы гуляли с Н., одним из лучших наших физиков, и говорили об истории создания атомной бомбы, о трагедии Эйнштейна, подтолкнувшего создание бомбы и бессильного предотвратить Хиросиму. Злодейство всегда каким-то образом связано с гением, — сказал Н., — оно следует за ним, как Сальери за Моцартом. Как чёрный человек, — поправил кто-то. Нет, чёрный человек — это не злодейство, — сказал Н. — Это что-то другое — судьба, рок; Моцарт ведь исполняет заказ чёрного человека, он пишет реквием, он не боится… А я говорю о злодействе. Я уже не помню точно фраз и не хочу сочинять диалог, спорили о том, кто Сальери для Пушкина. Противник, злодей, которого он ненавидит, разоблачает, или же это воплощение иного отношения к искусству? Можно ли вообще в этом смысле связывать искусство и науку? А что если для Пушкина Моцарт и Сальери — это Пушкин и Пушкин, то есть борение двух начал?.. От этого случайного горячего спора осталось ощущение неожиданности. Неожиданным было, как много сложных проблем пробуждает маленькая пушкинская трагедия. И то, как много можно понять из неё о нравственных требованиях Пушкина, о его отношении к искусству… Злодейство было для меня всегда очевидно и бесспорно. Злодейством был немецкий мотоциклист. В блестящей чёрной коже, в чёрном шлеме он мчался на чёрном мотоцикле по солнечному просёлку. Мы лежали в кювете. Перед нами были тёплые желтеющие поля, синее небо, вдали низкие берега нашей Луги, притихшая деревня, и оттуда нёсся грохочущий чёрный мотоцикл. Винтовка дрожала в моих руках… Разумеется, я не думал ни о Пушкине, ни о Сальери. Это пришло куда позже — тогда, на войне, надо было стрелять… Я возвращаюсь к началу: я учился трудному искусству читать Пушкина. Простота его стихов обманчива. Иногда мне казалось, что я нашёл ответ, но всякий раз новые вопросы озадачивали меня. Могут ли гении совершать злодейства? Может ли злодей-убийца Сальери быть гением? Оттого что он отравитель, разве музыка его стала хуже? Что же злодейство доказывает, что Сальери не гений? И опять: что такое гений? У Пушкина гений — Дельвиг: «Дельвиг милый… навек от нас утекший гений», Державин обладает порывами истинного гения. Для Пушкина гений сохраняет древний смысл души, её творческую крылатость. Гений — не только степень таланта, но и свойство его — некое нравственное начало, добрый дух. Слово «гений» ныне обычно связано с великими созданиями, изобретениями, открытиями. Конечно, в законе относительности нет ничего ни нравственного, ни безнравственного. Наверное, тут следует разделить: открытие может быть гениальным, но гений не только само открытие. В пушкинском Моцарте гениальность его музыки соединена с личностью, с его добротой, доверчивостью, щедростью. Моцарт готов восторгаться всем хорошим, что есть у Сальери. Он свободен от зависти. Он открыт и простодушен. Гений Моцарта исключителен: он весь не труд, а озарение, он символ того таинственного наития, которое свободно, без усилия изливается абсолютным совершенством. Моцарт наиболее чисто олицетворяет тот дар, который ненавистен Сальери. Прогце всего было объяснить ненависть завистью. О зависти твердит сам Сальери. Но разве Сальери лишь завистник? Он смолоду признаёт чужой гений, он учится у великих, преклоняется перед ними, понимая прошлые свои заблуждения. Вопрос о гении и злодействе подвергает сомнению задачу, которую решал Сальери всю свою жизнь. Может ли человек стать гением?.. Стать, достичь трудом, силой своего разума того, что считается божественным даром? Сальери считал, что да, может. Молодость Сальери, зрелость, вся его жизнь возникла для меня как целеустремлённая, в каком-то смысле идеальная прямая. Таким представлялся мне идеал учёного. Настойчивость и ясное понимание, чего ты хочешь. Сальери одержим. Но идея у него особая — стать творцом. Способность творить ему не была дана — он добывал её, вырабатывал… Это не слепой бунт, это восстание Разума, вернее, Расчёта. Композитором Сальери стал выдающимся. Слава ему улыбнулась. Музыка его нашла признание. Сам Моцарт твердит в счастливые минуты мотив Сальери из «Тарара». Чем отличается гений Моцарта от негения Сальери? Грань тут неуловима. Голос, который диктует Моцарту божественные созвучия, не слышен окружающим. Для них и Моцарт, и Сальери одинаковы: оба всем своим существом чувствуют силу гармонии, оба страстно любят искусство, могут ценить его, оба жрецы прекрасного, избранные служить своему делу. До той минуты, как Моцарт поднял стакан с ядом, оба — и Моцарт, и Сальери — были равноправные сыновья гармонии. Но теперь гений отделился, яд разделил их. Отравленное вино расторгло союз. Последняя реакция, последнее средство отделить подлинный гений от мнимого — это нравственное испытание. Злодейство открыло истинную, тёмную сущность Сальери. Маска сорвана. Сущность открывается и самому Сальери. Вместе с ядом начинает действовать и логическая схема: гений для Моцарта не может быть злодеем, а так как Моцарт сам гений, бесспорный гений, то, следовательно, он имеет право судить, и, значит, Сальери не гений… Нравственное начало становится пробой гения. И человечество отбирает для себя лишь тех, кто несёт это нравственное начало. Пушкин оставляет Сальери жить и мучиться. Остаётся злодейство, но торжествует гений.

По Д. А. Гранину

Гений и злодейство — вещи несовместные (Сергей Мазаев)

В пушкинской трагедии «Моцарт и Сальери» есть интересное замечание: «гений и злодейство — вещи несовместные». Тезис спорный и при этом нигде не поясняется. Наверное, для самого Пушкина все здесь было очевидно. Что ж, поверим поэту на слово? Или можно привести какие-то рациональные аргументы в пользу несовместимости гениальности и зла?

Рассуждение о гении и злодействе в области искусства можно было бы построить следующим образом: найти компонент гениальности, без которого ее невозможно помыслить, а затем показать несовместимость этого элемента с пороком. Таким образом, с очевидностью демонстрировалась бы справедливость пушкинского суждения.

Один из булгаковских персонажей — поэт Рюхин — разглядывая памятник Пушкину на Страстном бульваре, размышлял: «Вот пример настоящей удачливости… какой бы шаг он ни сделал в жизни, что бы ни случилось с ним, все шло ему на пользу, все обращалось к его славе! Но что он сделал? Я не понимаю… Что-нибудь особенное есть в этих словах: „Буря мглою…“? Не понимаю!.. Повезло, повезло!.. стрелял, стрелял в него этот белогвардеец и раздробил бедро, и обеспечил бессмертие…»

Думается, этим эпизодом Булгаков стремился развеять у читателя всякие сомнения относительно одаренности Рюхина как поэта. И действительно, разве не должен гениальный художник в обязательном порядке обладать абсолютным вкусом к прекрасному? Разве возможно быть выдающимся музыкантом, не имея абсолютного слуха, различающего малейшую фальшь?

Вкус нельзя отнести к числу вещей, которые изначально «либо есть, либо нет». Он способен ослабевать и утрачиваться, развиваться и достигать превосходной степени. Об этом убедительно говорит Экзюпери: «И умеющим наслаждаться поэзией стихи не всегда в радость, иначе бы они никогда не грустили, они бы читали стихи и ликовали. Все человечество читало бы стихи и ликовало, и больше ему ничего не было бы нужно».

Если так, то отчего же зависит вкус? Какие факторы непосредственно определяют способность человека находить прекрасное? «Меня не удивляет, что так много людей не находят царства в царстве, храма в храме, поэзии в стихах и музыки в музыке. — Говорит французский писатель. — Чтобы насладиться поэзией, нужно дотянуться до нее и преодолеть… Чужие стихи — тоже плод твоих усилий, твое внутреннее восхождение… Всякое восхождение мучительно. Преображение болезненно. Не измучившись, мне не услышать музыки. Страдания, усилия помогают музыке звучать».

Дотянуться и преодолеть. Внутреннее восхождение. Болезненное преображение. О чем это говорит Экзюпери? В чем усматривает он причину способности читать, слышать и видеть прекрасное? Нетрудно догадаться, что речь здесь идет об аскезе.

Большинство людей по привычке связывают аскезу исключительно с сотериологической целью. Для чего постится монах? «Спасает душу» — скажет простец, пребывая в наивной уверенности, будто Богу угодно слышать, как урчит чей-то пустой желудок. Между тем, истинная цель аскезы была хорошо знакома уже языческим философам за несколько столетий до Рождества Христова. Идея воздержания появляется как способ разрешения одной деликатной проблемы.

Однажды мы с моим другом, директором нефтеторговой в шикарном московском ресторане. Глядя на роскошный стол, он как-то грустно сказал:

— Знаешь, нас в семье было трое братьев. Мать растила нас одна и работала конструктором в совковом НИИ. Мы не голодали, но жили более чем скромно. По воскресеньям нас навещал дядя и всегда привозил гостинец — коробку овсяного печенья. Мы растягивали удовольствие на целую неделю, разделив его на троих так, что в день на каждого из нас приходилось ровно по половинке. Я помню, как это было здорово. Сейчас я могу позволить себе все, но, веришь ли, весь этот стол я отдал бы за ту самую половинку овсяного печенья.

— В чем же проблема? — спросил я. — Построй рядом с домом кондитерскую фабрику.

— Видишь ли, — отвечал мой друг, — проблема во мне: я перестал быть бедным ребенком, многое перепробовал, и меня больше не впечатляет овсяное печенье.

Дело в том, что чувства теряют упругость от изобилия впечатлений. Зрение ухудшается от яркого света, слух притупляется от слишком сильных раздражителей. Городской человек неспособен расслышать в лесу шорох листьев под чьей-то осторожной лапой, что у какого-нибудь деревенского «пасынка природы» с ружьишком на плече вызывает немалое удивление: вы что там, в столице, все глухие что ли?

Душа, привыкшая к сильным впечатлениям страстей, похожа на разбитое кабацкое фортепьяно: его струны расстроены, оно откликается только на грубую руку лабуха. Едва ли на нем можно исполнить что-то, кроме любимой завсегдатаями «Мурки». Но представим себе другой, бережно настроенный инструмент: его струны хорошо натянуты, откликаются на малейший чистый тон и сами собой звучат в унисон тихому голосу играющей рядом скрипки.

Аскеза, «тренирующая» чувствительность души, приобретает исключительную роль в сфере творчества и, вообще-то, неразлучно сопровождает художника в его пути. Пушкин, человек темпераментный и любящий жизнь во всех ее проявлениях, неоднократно воспевает монашеское уединение:

Я был рожден для жизни мирной, Для деревенской тишины: В глуши звучнее голос лирный, Живее творческие сны.

Пожалуй, любому художнику знаком особый род разочарования, наступающий при критическом перечитывании написанного: заметна досадная разница между предметом, вызвавшим прилив вдохновения, и его материальным отпечатком в виде текста на листе бумаги.

Период «охлаждения» может привести к разочарованию и к одной, несомненно, ложной и крайне пагубной мысли, способной превратить творца в скопца: «Мысль изреченная есть ложь». В этом случае будет уместен совет: почитай кого-нибудь из великих и ты увидишь, что с их текстами происходит ровно то же самое. Не так давно ты сидел над этими строчками и в уме пульсировала и билась мысль: Он гений! Гений! «Продолжай, спеши еще наполнить звуками мне душу!» Но прошло малое время и в том, что тебя так взволновало, ты видишь только мертвые камни слов — криво отесанные, порой плохо подогнанные друг к другу. Очевидно, что текст измениться не мог. Значит, изменился ты. Еще вчера видел красоту лицом к лицу, оживленно беседовал с нею с глазу на глаз, но сегодня развратился и попросту перестал ее замечать. В творческой сфере, пожалуй, лучше всего заметно это движение так называемого ползучего «невольного греха», следствия нашей поврежденной природы. В отличие от обывателя, художник может судить о том, что незаметно для себя все же сделал что-то не то, замечая, как «охлаждение» к прекрасному сменяет вдохновение.

И красота, и любовь открываются только человеку, совершающему подвиг, через непрерывные духовные упражнения. Вот как об этом сказал однажды Экзюпери: «Если не изменяться день ото дня, словно в материнстве, не догнать любви. А ты хочешь усесться в гондолу и всю жизнь звучать песней — ты не прав. Вне пути и восхождения ничего не существует. Стоит остановиться, как тебя одолевает скука, потому что пейзажу больше нечего тебе рассказать, и тогда ты бросаешь женщину, хотя надо было бы выбросить тебя».

Таким образом, гению для того, чтобы сбыться, недостаточно просто воздерживаться от явного зла — приходится бороться за вдохновение с ползучей экспансией «невольного греха», прочно связывая свою жизнь с аскезой. Великий художник живет, лишь изредка нисходя до простых удовольствий, и, не задерживаясь при них дольше одного дня, на закате неизменно возвращается в свою цитадель. А потому пушкинский Моцарт, несомненно, прав: «гений и злодейство — две вещи несовместные», ведь зло вредит в первую очередь совершившему его человеку, уничтожая способность прозревать прекрасное.

В замечательной экранизации «Маленьких трагедий» пушкинский сюжет дополнен почти мистической деталью. Отравив Моцарта, Сальери пытается опытным путем разрешить мучающее его сомнение: гений он или нет. Он нерешительно подходит к фортепьяно, струны которого еще не «остыли» после могучего моцартовского «Реквиема» и пробует импровизировать. Увы! Клавиши под его рукой издают лишь сухие деревянные щелчки, а в завершающих аккордах отчетливо угадывается двойной пистолетный выстрел — словно сделанный в упор холодным, расчетливым убийцей.

pravoslavie.ru

Каковы характеристики гения?

Многие утверждали, что все рождаются с равным потенциалом. Однако есть люди, которые, кажется, обладают уровнем способностей или навыков, который не поддается вере. Эти люди обычно проявляют черты гения.

Гений определяется как человек, обладающий выдающимися интеллектуальными или творческими способностями или другими природными способностями. Есть определенные исторические и общественные деятели, признанные гениями, в том числе Альберт Эйнштейн, внесший большой вклад в область физики.Возможно, вы вышли замуж за человека, который считает себя гением, но вы можете думать иначе!

Итак, что именно делает гением? И какие общие характеристики у них есть? Чтобы выяснить это, мы подробно рассмотрим гениев, в том числе трех знакомых лиц, которые широко считаются выдающимися мыслителями в истории.

Быстрые ссылки

Что такое гений?

Быть гением не так просто, как быть умным или иметь высокий IQ.Хотя интеллект, конечно, является предпосылкой статуса гения, здесь есть и другие вещи, в том числе творчество, самосознание и врожденная способность задавать вопросы, которые мало кто когда-либо задавал.

Именно по этой причине таких, как Альберт Эйнштейн, Стивен Хокинг и Чарльз Дарвин, можно отнести к той же группе гениальности, что и Моцарт, Бетховен и Пикассо. Потому что, хотя на бумаге эти выдающиеся фигуры представляют собой разные миры, они обладают схожей способностью раздвигать границы человеческого мышления и нашего понимания мира.

Итак, определить гения непросто, но можно с уверенностью сказать, что интеллект, креативность и нестандартное мышление — все это играет свою роль в превращении гения в гения.

Каковы характеристики гения?

Гениев не так легко классифицировать. Однако они обладают схожими чертами и характеристиками, каждая из которых способствует их способности видеть мир иначе, чем мы, обычные люди.

Давайте подробнее рассмотрим некоторые ключевые характеристики, которые определяют гений.

  1. Любопытный

Само собой разумеется, что вам нужно обладать высокой степенью любопытства, чтобы достичь совершенства. Будучи любознательным, вы с большей вероятностью разовьете новые способы мышления и обнаружите ранее неизведанные идеи. Люди, которых считают гениями, часто стремятся к знаниям в почти навязчивой манере, выходящей за рамки того, что средний человек может счесть разумным.

  1. Абстрактные мыслители

Гениальные люди склонны думать о проблемах и концепциях гораздо более динамично.В результате они вряд ли примут информацию и факты за чистую монету. Вместо этого они захотят бросить вызов общепринятому мышлению и проверить его. Поговорить с кем-то, кто обладает гениальными качествами, может быть непросто, поскольку они могут захотеть бросить вызов вашему образу мышления.

  1. Рискованные

По-настоящему новаторские люди захотят раздвинуть границы. Им не понравится безопасный путь, особенно если они чувствуют, что близки к открытию.Такой подход к жизни иногда может означать, что они подвергают себя риску, будь то физический или связанный с продвижением своей карьеры, но в конечном итоге это может привести к новаторской работе.

  1. Процедура отклонения

Типичные характеристики гения означают, что им может быть трудно подчиняться обычному распорядку, возможно, потому, что у них в голове постоянно возникают идеи и вопросы. Очень часто люди, достигшие величия, также ведут ночной образ жизни и будут продолжать исследовать свои идеи и придумывать объяснения, пока все остальные крепко спят.

3 знаменитых гения и что они подарили миру

Теперь, когда мы выяснили, что такое гении и что им движет, пришло время поместить весь этот разговор в контекст. Здесь мы рассмотрим трех знаковых фигур, которые определяют наше понимание того, что делает гений.

1. Альберт Эйнштейн

Немногие исторические личности улавливают сущность гения так легко, как Альберт Эйнштейн. Физик немецкого происхождения единолично изменил определение науки в 20, 90-105 и годах, разработав, среди прочего, теорию относительности, которая остается одним из столпов современной физики.

Эйнштейн улавливает самую суть гения. Первоначально его сверстники относились к нему со скептицизмом, но он рисковал и задавал вопросы, которые никто даже не задумывал, — коренным образом изменив наше понимание Вселенной навсегда.

2. Леонардо да Винчи

Леонардо да Винчи, возможно, наиболее известен своими культовыми произведениями искусства, такими как Мона Лиза и Сикстинская капелла, но этот итальянский эрудит для многих является абсолютным гением. Одаренный практически во всем, к чему он приложил руку, да Винчи заложил основу современного мышления, каким мы его знаем, оказав влияние на некоторых из выдающихся гениев в истории, включая Шекспира и Эйнштейна.

Что делает Леонардо да Винчи уникальным среди своих собратьев-гениев, так это его высокий уровень понимания концепций и процессов, выходящий за рамки своего времени. На протяжении столетий были обнаружены груды записных книжек да Винчи, каждая из которых полна теоретической прозы и сложных диаграмм, относящихся к вещам, на осуществление которых потребуется еще пять столетий — от медицинских операций до полета человека.

3. Уильям Шекспир

Невозможно переоценить вклад Уильяма Шекспира в культуру, литературу, философию и английский язык.Любимый бард Англии был на световые годы впереди своих современников, и его творчество продолжает оказывать прямое влияние на писателей, художников и философов здесь в 21, и годах.

Шекспир, как и другие гении, обладал врожденным талантом к мысли. Такому навыку вряд ли можно научиться, особенно в 16, и годах, когда большая часть населения не умела ни читать, ни писать, не говоря уже о том, чтобы переосмыслить английскую литературу на следующую тысячу лет.

Мы надеемся, что вам понравилось это глубокое погружение в то, что движет гениями.Если вы хотите узнать больше о когнитивных способностях и поведении людей, наши курсы психологии вас заинтересуют. Эти курсы дистанционного обучения включают курс психологии A-Level , который рассматривает как познание, так и развитие. Если вы не можете быть гением, возможно, вы сможете попытаться понять их!

Как работают гении | HowStuffWorks

Интеллект, как и гений, сложно измерить количественно.Психологи и нейробиологи широко изучают интеллект. Целая область исследований, известная как психометрия , посвящена изучению и измерению интеллекта. Но даже в этой области эксперты не всегда сходятся во мнении, что это такое и как лучше всего анализировать. И хотя интеллект является центральным элементом гения, не все гении показывают хорошие результаты по тестам на интеллект или хорошо учатся в школе.

Тестирование интеллекта существует уже тысячи лет. Китайские императоры использовали проверку способностей для оценки государственных служащих еще в 2200 году до нашей эры [ref].Тесты, которые мы называем тестами на интеллект, начали свое существование в конце 19 века. Сегодня тесты IQ обычно измеряют память человека, а также языковые, пространственные и математические способности. Теоретически эти тесты измеряют концепцию или коэффициент, известный как g . Вы можете думать о g как о единице измерения или как о способе выражения интеллекта человека.

IQ-тесты также стандартизированы , так что большинство людей набирают от 90 до 110. При размещении на графике результаты теста IQ большой группы людей обычно будут напоминать колоколообразной кривой , при этом большинство людей набирают баллы в средний диапазон.Распространено мнение, что любой, кто набрал больше определенного числа — часто 140 — автоматически становится гением. Но, несмотря на существование организаций с высоким IQ, многие ученые предупреждают, что не существует такой вещи, как IQ гениального уровня.

Многие преподаватели и исследователи считают, что в целом стандартизованные тесты на IQ хорошо помогают прогнозировать, насколько хорошо ребенок будет успевать в школе. Школы часто используют эти тесты, чтобы определить, каких детей поместить в классы для одаренных или в специальные учебные классы.Большинство колледжей и университетов, а также некоторые работодатели также используют стандартизированные тесты как часть процесса подачи заявлений.

Однако, несмотря на свою распространенность, эти тесты не являются надежными. В целом, некоторые меньшинства и люди с более низким уровнем дохода, как правило, получают более низкие баллы, чем люди из других расовых и экономических групп. Критики утверждают, что это делает тесты IQ недействительными или несправедливыми. Другие утверждают, что вместо этого они указывают на несправедливость и предубеждения в обществе.

Кроме того, некоторые исследователи и теоретики утверждают, что концепция g слишком ограничивает и на самом деле не дает полного представления об интеллекте человека.Эти исследователи считают, что интеллект — это сочетание многих факторов. Одна из теорий, которая пытается дать более полное представление об интеллекте, — это теория множественного интеллекта Ховарда Гарднера (MI). Согласно Гарднеру, существует семь типов интеллекта:

  • Лингвистический
  • Логико-математический
  • Музыкальный
  • Телесно-кинестетический
  • Пространственный
  • Межличностный
  • Внутриличностный

Многие родители и педагоги считают, что эти категории более точны. выражать сильные стороны разных детей.Но критики утверждают, что определения Гарднера настолько широки и всеобъемлющи, что лишают интеллекта смысла.

Как работают гении | HowStuffWorks

Интеллект, как и гений, сложно измерить количественно. Психологи и нейробиологи широко изучают интеллект. Целая область исследований, известная как психометрия , посвящена изучению и измерению интеллекта. Но даже в этой области эксперты не всегда сходятся во мнении, что это такое и как лучше всего анализировать.И хотя интеллект является центральным элементом гения, не все гении показывают хорошие результаты по тестам на интеллект или хорошо учатся в школе.

Тестирование интеллекта существует уже тысячи лет. Китайские императоры использовали проверку способностей для оценки государственных служащих еще в 2200 году до нашей эры [ref]. Тесты, которые мы называем тестами на интеллект, начали свое существование в конце 19 века. Сегодня тесты IQ обычно измеряют память человека, а также языковые, пространственные и математические способности. Теоретически эти тесты измеряют концепцию или коэффициент, известный как g .Вы можете думать о g как о единице измерения или как о способе выражения интеллекта человека.

IQ-тесты также стандартизированы , так что большинство людей набирают от 90 до 110. При размещении на графике результаты теста IQ большой группы людей обычно будут напоминать колоколообразной кривой , при этом большинство людей набирают баллы в средний диапазон. Распространено мнение, что любой, кто набрал больше определенного числа — часто 140 — автоматически становится гением. Но, несмотря на существование организаций с высоким IQ, многие ученые предупреждают, что не существует такой вещи, как IQ гениального уровня.

Многие преподаватели и исследователи считают, что в целом стандартизованные тесты на IQ хорошо помогают прогнозировать, насколько хорошо ребенок будет успевать в школе. Школы часто используют эти тесты, чтобы определить, каких детей поместить в классы для одаренных или в специальные учебные классы. Большинство колледжей и университетов, а также некоторые работодатели также используют стандартизированные тесты как часть процесса подачи заявлений.

Однако, несмотря на свою распространенность, эти тесты не являются надежными. В целом, некоторые меньшинства и люди с более низким уровнем дохода, как правило, получают более низкие баллы, чем люди из других расовых и экономических групп.Критики утверждают, что это делает тесты IQ недействительными или несправедливыми. Другие утверждают, что вместо этого они указывают на несправедливость и предубеждения в обществе.

Кроме того, некоторые исследователи и теоретики утверждают, что концепция g слишком ограничивает и на самом деле не дает полного представления об интеллекте человека. Эти исследователи считают, что интеллект — это сочетание многих факторов. Одна из теорий, которая пытается дать более полное представление об интеллекте, — это теория множественного интеллекта Ховарда Гарднера (MI).Согласно Гарднеру, существует семь типов интеллекта:

  • Лингвистический
  • Логико-математический
  • Музыкальный
  • Телесно-кинестетический
  • Пространственный
  • Межличностный
  • Внутриличностный

Многие родители и педагоги считают, что эти категории более точны. выражать сильные стороны разных детей. Но критики утверждают, что определения Гарднера настолько широки и всеобъемлющи, что лишают интеллекта смысла.

Как работают гении | HowStuffWorks

Интеллект, как и гений, сложно измерить количественно. Психологи и нейробиологи широко изучают интеллект. Целая область исследований, известная как психометрия , посвящена изучению и измерению интеллекта. Но даже в этой области эксперты не всегда сходятся во мнении, что это такое и как лучше всего анализировать. И хотя интеллект является центральным элементом гения, не все гении показывают хорошие результаты по тестам на интеллект или хорошо учатся в школе.

Тестирование интеллекта существует уже тысячи лет. Китайские императоры использовали проверку способностей для оценки государственных служащих еще в 2200 году до нашей эры [ref]. Тесты, которые мы называем тестами на интеллект, начали свое существование в конце 19 века. Сегодня тесты IQ обычно измеряют память человека, а также языковые, пространственные и математические способности. Теоретически эти тесты измеряют концепцию или коэффициент, известный как g . Вы можете думать о g как о единице измерения или как о способе выражения интеллекта человека.

IQ-тесты также стандартизированы , так что большинство людей набирают от 90 до 110. При размещении на графике результаты теста IQ большой группы людей обычно будут напоминать колоколообразной кривой , при этом большинство людей набирают баллы в средний диапазон. Распространено мнение, что любой, кто набрал больше определенного числа — часто 140 — автоматически становится гением. Но, несмотря на существование организаций с высоким IQ, многие ученые предупреждают, что не существует такой вещи, как IQ гениального уровня.

Многие преподаватели и исследователи считают, что в целом стандартизованные тесты на IQ хорошо помогают прогнозировать, насколько хорошо ребенок будет успевать в школе. Школы часто используют эти тесты, чтобы определить, каких детей поместить в классы для одаренных или в специальные учебные классы. Большинство колледжей и университетов, а также некоторые работодатели также используют стандартизированные тесты как часть процесса подачи заявлений.

Однако, несмотря на свою распространенность, эти тесты не являются надежными. В целом, некоторые меньшинства и люди с более низким уровнем дохода, как правило, получают более низкие баллы, чем люди из других расовых и экономических групп.Критики утверждают, что это делает тесты IQ недействительными или несправедливыми. Другие утверждают, что вместо этого они указывают на несправедливость и предубеждения в обществе.

Кроме того, некоторые исследователи и теоретики утверждают, что концепция g слишком ограничивает и на самом деле не дает полного представления об интеллекте человека. Эти исследователи считают, что интеллект — это сочетание многих факторов. Одна из теорий, которая пытается дать более полное представление об интеллекте, — это теория множественного интеллекта Ховарда Гарднера (MI).Согласно Гарднеру, существует семь типов интеллекта:

  • Лингвистический
  • Логико-математический
  • Музыкальный
  • Телесно-кинестетический
  • Пространственный
  • Межличностный
  • Внутриличностный

Многие родители и педагоги считают, что эти категории более точны. выражать сильные стороны разных детей. Но критики утверждают, что определения Гарднера настолько широки и всеобъемлющи, что лишают интеллекта смысла.

Как работают гении | HowStuffWorks

Интеллект, как и гений, сложно измерить количественно. Психологи и нейробиологи широко изучают интеллект. Целая область исследований, известная как психометрия , посвящена изучению и измерению интеллекта. Но даже в этой области эксперты не всегда сходятся во мнении, что это такое и как лучше всего анализировать. И хотя интеллект является центральным элементом гения, не все гении показывают хорошие результаты по тестам на интеллект или хорошо учатся в школе.

Тестирование интеллекта существует уже тысячи лет. Китайские императоры использовали проверку способностей для оценки государственных служащих еще в 2200 году до нашей эры [ref]. Тесты, которые мы называем тестами на интеллект, начали свое существование в конце 19 века. Сегодня тесты IQ обычно измеряют память человека, а также языковые, пространственные и математические способности. Теоретически эти тесты измеряют концепцию или коэффициент, известный как g . Вы можете думать о g как о единице измерения или как о способе выражения интеллекта человека.

IQ-тесты также стандартизированы , так что большинство людей набирают от 90 до 110. При размещении на графике результаты теста IQ большой группы людей обычно будут напоминать колоколообразной кривой , при этом большинство людей набирают баллы в средний диапазон. Распространено мнение, что любой, кто набрал больше определенного числа — часто 140 — автоматически становится гением. Но, несмотря на существование организаций с высоким IQ, многие ученые предупреждают, что не существует такой вещи, как IQ гениального уровня.

Многие преподаватели и исследователи считают, что в целом стандартизованные тесты на IQ хорошо помогают прогнозировать, насколько хорошо ребенок будет успевать в школе. Школы часто используют эти тесты, чтобы определить, каких детей поместить в классы для одаренных или в специальные учебные классы. Большинство колледжей и университетов, а также некоторые работодатели также используют стандартизированные тесты как часть процесса подачи заявлений.

Однако, несмотря на свою распространенность, эти тесты не являются надежными. В целом, некоторые меньшинства и люди с более низким уровнем дохода, как правило, получают более низкие баллы, чем люди из других расовых и экономических групп.Критики утверждают, что это делает тесты IQ недействительными или несправедливыми. Другие утверждают, что вместо этого они указывают на несправедливость и предубеждения в обществе.

Кроме того, некоторые исследователи и теоретики утверждают, что концепция g слишком ограничивает и на самом деле не дает полного представления об интеллекте человека. Эти исследователи считают, что интеллект — это сочетание многих факторов. Одна из теорий, которая пытается дать более полное представление об интеллекте, — это теория множественного интеллекта Ховарда Гарднера (MI).Согласно Гарднеру, существует семь типов интеллекта:

  • Лингвистический
  • Логико-математический
  • Музыкальный
  • Телесно-кинестетический
  • Пространственный
  • Межличностный
  • Внутриличностный

Многие родители и педагоги считают, что эти категории более точны. выражать сильные стороны разных детей. Но критики утверждают, что определения Гарднера настолько широки и всеобъемлющи, что лишают интеллекта смысла.

Гений: может ли кто-нибудь быть им?

Что делает гения?

Пожалуй, для спортсменов гений — призер Олимпийских игр. В сфере развлечений гением можно назвать победителя EGOT, обладателя премий «Эмми», «Грэмми», «Оскар» и «Тони». Для Mensa, эксклюзивного международного сообщества, состоящего из представителей «высокого интеллекта», гением может считаться тот, кто набирает 98-й процентиль или выше по IQ или другому стандартизированному тесту интеллекта.

Наиболее распространенное определение гения соответствует подходу Менсы: человек с исключительным интеллектом.

Создание гения

В своем новом научном сериале «Гений» на канале PBS Стивен Хокинг проверяет идею о том, что каждый может «мыслить как гений». Задавая большие вопросы — например, «Можем ли мы путешествовать во времени?» — для людей со средним интеллектом знаменитый физик-теоретик стремится найти ответы с помощью чистой силы человеческого разума.

«Это забавное шоу, которое пытается выяснить, достаточно ли умны обычные люди, чтобы думать, как величайшие умы из когда-либо живших», — говорится в заявлении Хокинга.«Будучи оптимистом, я думаю, что они будут». [Безумные гении: 10 странных историй об известных ученых]

Оптимизм в сторону, ответ на вопрос уровня гения не делает гения — по крайней мере, по мнению психолога Фрэнка Лоулиса, директора по наблюдению за тестированием американской Mensa.

«Гении задают вопросы. Они не знают ответов, но они знают много вопросов, и их любопытство приводит их в свои области», — сказал Лоулис Live Science. «[Они] те, кто обладает способностью задавать вопросы на таком высоком уровне и проявлять любопытство, стремясь достичь этого высокого уровня понимания, а затем быть в состоянии передать это остальным из нас.«

По статистике, вы должны быть гением, чтобы претендовать на Mensa, с измеренным интеллектом, превышающим 98 процентов остального населения. Однако, по словам Лоулиса, даже эти тесты могут исключить некоторых из самых блестящих мыслителей.

» То, как вы собираете элементы для проверки интеллекта, состоит в том, что вы уже знаете ответ, — сказал Лоулис. — В этом весь смысл. Вы создаете вопросы, на которые есть реальные ответы ».

Например, Альберт Эйнштейн, вероятно, плохо справился бы с тестами на IQ, сказал Лоулис.

«Это действительно сводится к нестандартному мышлению, и вы действительно не можете это проверить», — сказал Лоулис. «Когда они проходят эти тесты, вместо того, чтобы направить свое внимание на правильный ответ, они думают о миллионе других ответов, которые также будут работать, поэтому они запутываются и делают очень плохо».

Процесс гения

Гений, состоящий из смеси интеллекта, творчества и вклада в общество, трудно определить, сказал Дин Кейт Саймонтон, выдающийся профессор психологии Калифорнийского университета в Дэвисе.

В специальном выпуске журнала Scientific American Mind, посвященном гениальности, Саймонтон выдвинул гипотезу, что все гении используют один и тот же общий процесс, чтобы внести свой вклад в мир.

Они начинают с поиска идей, не обязательно проблемы, требующей решения. В результате этого поиска гении зададут ряд вопросов и начнут долгую серию проб и ошибок. Затем они находят решение проблемы, о которой другие, возможно, даже не подозревали.

«Талант поражает цель, которую никто не может поразить.Гений поражает цель, которую никто не видит », — сказал Саймонтон, цитируя немецкого философа 19 века Артура Шопенгауэра.

« Оказывается, выдающиеся мыслители имеют общий язык, когда пускают свои стрелы в неизвестное », — сказал Саймонтон. .

Внутри мозга гения

В попытке «определить, какая комбинация элементов имеет тенденцию производить особенно творческий мозг» психиатр и нейробиолог Нэнси Андреасен из Университета Айовы использовала функциональную магнитно-резонансную томографию (fMRI), которая измеряет активность мозга, обнаруживая изменения, связанные с кровотоком.

Андреасен выбрал творческие предметы из Мастерской писателей Университета Айовы и контрольную группу из разных профессий. Контрольная группа была сопоставлена ​​с авторами на основе возраста, образования и IQ — как в тестовой, так и в контрольной группах средний IQ составлял 120 баллов, что считалось очень умным, но не исключительным, по словам Андреасена.

Основываясь на этих элементах управления, Андреасен искал, что отделяет мозг креативщика от элементов управления.

Во время сканирования участников с помощью фМРТ испытуемых просили выполнить три различных задания: ассоциация слов, ассоциация изображений и распознавание образов.Мозг творческих людей показал более сильную активацию в их ассоциативной коре. Это наиболее развитые области человеческого мозга, которые помогают интерпретировать и использовать визуальную, слуховую, сенсорную и моторную информацию.

Андреасен решил выяснить, что еще, помимо мозговых процессов, связывало мозги 13 креативщиков.

«Некоторые люди видят то, что другие не могут, и они правы, и мы называем их творческими гениями», — написала Андреасен в The Atlantic, имея в виду участников своего исследования.«Некоторые люди видят то, что не могут видеть другие, и они ошибаются, и мы называем их душевнобольными».

Есть люди, которые подходят к обеим категориям.

Андреасен обнаружил, что есть еще один общий признак творческого гения: психическое заболевание.

В ходе интервью и обширных исследований Андреасен обнаружила, что у креативщиков, которых она изучала, был более высокий уровень психических заболеваний, включая семейный анамнез психических заболеваний. Наиболее частыми диагнозами были биполярное расстройство, депрессия, тревога и алкоголизм.Теперь вопрос в том, способствует ли психическое заболевание гениальности или наоборот, сказала она.

При исследовании мозга одного из самых известных гениев в истории, Эйнштейна, ученые обнаружили отличительные физические особенности, которые могут помочь объяснить его гений, сообщает Live Science, когда исследование было опубликовано в журнале Brain в 2012 году.

Ранее неопубликованные фотографии мозга физика показали, что у Эйнштейна были дополнительные складки в его сером веществе, части мозга, которая обрабатывает сознательное мышление, как выяснили исследователи.Его лобные доли, области мозга, связанные с абстрактным мышлением и планированием, имели особенно сложную складку. [См. Изображения мозга Альберта Эйнштейна]

«Это действительно сложная часть человеческого мозга», — сказал Live Science Дин Фальк, соавтор исследования и антрополог из Университета штата Флорида, имея в виду серое вещество. «И [Эйнштейн] необычен».

Будь то высокий IQ, любопытство или креативность, фактор, делающий человека гением, может оставаться загадкой. По словам Лоулиса, хотя Mensa может продолжать проверять количественный интеллект в таких областях, как вербальные способности и пространственное мышление, для следующего Эйнштейна не существует теста.

«Я не знаю никого, кто действительно мог бы предсказать этот чрезвычайно высокий уровень интеллекта и вклада», — сказал Лоулис. «Это загадка».

Оригинальная статья о Live Science.

Что делает гения?

Эта статья опубликована в майском выпуске журнала National Geographic за май 2017 года.

Музей Мюттера в Филадельфии хранит множество уникальных медицинских образцов. На нижнем уровне слитная печень сиамских близнецов XIX века Чанга и Энга плавает в стеклянном сосуде.Неподалеку посетители могут таращиться на руки, опухшие от подагры, камни в мочевом пузыре главного судьи Джона Маршалла, раковую опухоль, извлеченную из челюсти президента Гровера Кливленда, и бедренную кость солдата гражданской войны с раненой пулей. Но у входа стоит экспонат, вызывающий неописуемый трепет. Присмотритесь к дисплею, и вы увидите пятна, оставленные посетителями музея, прижимающимися лбом к стеклу.

Объект, который их очаровывает, представляет собой небольшую деревянную коробку с 46 предметными стеклами микроскопа, на каждом из которых изображен срез мозга Альберта Эйнштейна.Увеличительное стекло, расположенное над одним из слайдов, показывает кусок ткани размером с марку, его изящные ветви и изгибы напоминают вид устья с воздуха. Эти остатки мозговой ткани завораживают, хотя — а может быть, потому, что они мало что говорят о хваленых способностях физика к познанию. Другие экспонаты в музее показывают болезни и уродства — результаты чего-то пошатнувшегося. Мозг Эйнштейна представляет собой потенциал, способность одного исключительного ума, одного гения катапультироваться впереди всех остальных.«Он видел не так, как все мы», — говорит посетительница Карен О’Хэр, глядя на образец чайного цвета. «И он мог выходить за рамки того, чего не мог видеть, и это просто потрясающе».

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Альберт Эйнштейн олицетворяет гений, что вызвало постоянный интерес к его мозгу. В 1951 году были зарегистрированы мозговые волны физика; после его смерти в 1955 году патологоанатом установил и покрасил срезы на предметных стеклах.Многие из этих слайдов (справа) находятся в Национальном музее здоровья и медицины в Силвер-Спринг, штат Мэриленд.

Фотография Филиппа Халсмана, Magnum Photos

На протяжении всей истории редкие люди выделялись своим метеоритным вкладом в поле зрения. Леди Мурасаки за ее литературную изобретательность. Микеланджело за его мастерство. Мари Кюри за ее научную проницательность. «Гений, — писал немецкий философ Артур Шопенгауэр, — освещает его возраст, как комета на пути планет.«Рассмотрим влияние Эйнштейна на физику. Не имея в своем распоряжении никаких инструментов, кроме силы собственных мыслей, он предсказал в своей общей теории относительности, что массивные ускоряющиеся объекты — такие как черные дыры, вращающиеся вокруг друг друга, — будут создавать рябь в ткани пространства-времени. Потребовалось сто лет, огромные вычислительные мощности и чрезвычайно сложная технология, чтобы окончательно доказать его правоту, с физическим обнаружением таких гравитационных волн менее двух лет назад.

Эйнштейн произвел революцию в нашем понимании самих законов Вселенной.Но наше понимание того, как разум, подобный его произведениям, упорно остается приземленным. Что отличало его умственные способности, его мыслительные процессы от умственных способностей его просто блестящих сверстников? Что делает гением?

Спустя столетие после того, как Эйнштейн предсказал существование гравитационных волн — ряби в ткани пространства-времени — в своей общей теории относительности, такие ученые, как Казухиро Ямамото (на велосипеде), планируют использовать первый подземный гравитационно-волновой телескоп KAGRA в Хида, Япония, чтобы изучить то, что он сделал, но не смог обнаружить.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Философы давно размышляют о происхождении гения. Ранние греческие мыслители считали, что избыток черной желчи — одного из четырех телесных юморов, предложенных Гиппократом — наделил поэтов, философов и другие выдающиеся души «возвышенными силами», — говорит историк Даррин МакМэхон, автор книги Divine Fury: A History of Genius . Френологи пытались найти гения в шишках на голове; краниометристы собирали черепа, в том числе черепа философа Иммануила Канта, которые они исследовали, измеряли и взвешивали.

Ни один из них не открыл ни единого источника гения, и вряд ли такое можно будет найти. Гений слишком неуловим, слишком субъективен, слишком привязан к приговору истории, чтобы его легко идентифицировать. И для этого требуется высшее выражение слишком многих черт, которое можно упростить до высшей точки на человеческой шкале. Вместо этого мы можем попытаться понять это, распутывая сложные и запутанные качества — интеллект, креативность, настойчивость и простую удачу, и это лишь некоторые из них, — которые переплетаются, чтобы создать человека, способного изменить мир.

Интеллект часто считался стандартным мерилом гениальности — измеримым качеством, порождающим огромные достижения. Льюис Терман, психолог из Стэнфордского университета, который участвовал в разработке теста IQ, считал, что тест, который позволяет выявить интеллект, также раскроет гениальность. В 1920-х годах он начал отслеживать более 1500 калифорнийских школьников с IQ выше 140 — порог, который он назвал «почти гением или гением», — чтобы увидеть, как они преуспевают в жизни и как они сравниваются с другими детьми.Терман и его сотрудники следили за участниками по прозвищу «Термиты» на протяжении всей их жизни и отображали их успехи в серии отчетов « Генетические исследования гения». В состав группы входили члены Национальной академии наук, политики, доктора, профессора и музыканты. Спустя сорок лет после начала исследования исследователи задокументировали тысячи опубликованных академических отчетов и книг, а также количество выданных патентов (350) и написанных рассказов (около 400).

Но монументальный интеллект сам по себе не является гарантией грандиозных достижений, как могли бы обнаружить Терман и его сотрудники. Некоторые участники исследования изо всех сил пытались добиться успеха, несмотря на их высокие показатели IQ. Несколько десятков сначала вылетели из колледжа. Другие, прошедшие тестирование для участия в исследовании, но с недостаточно высоким IQ, выросли и стали известными в своих областях, наиболее известны Луис Альварес и Уильям Шокли, оба получили Нобелевские премии по физике.Прецедент такой недооценки есть: Чарльз Дарвин вспоминал, что его считали «очень обыкновенным мальчиком, интеллектуально ниже общепринятого». Став взрослым, он разгадал тайну того, как возникло великолепное разнообразие жизни.

Неожиданные вспышки озарения все же требуют некоторого размышления. Увидев яблоко, падающее перпендикулярно земле в 1666 году, Исаак Ньютон пришел к выводу, что, по словам друга, «в материи должна быть сила притяжения». Дерево, положившее начало его закону всемирного тяготения, остается укорененным рядом с домом его детства в поместье Вулсторп, Англия.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Научные открытия, такие как теория эволюции путем естественного отбора Дарвина, были бы невозможны без творчества, гениальности, которую Терман не мог измерить. Но творчество и его процессы в определенной степени объясняются самими творческими людьми. Скотт Барри Кауфман, научный директор Института воображения в Филадельфии, собирает людей, которые выделяются как первопроходцы в своих областях, таких как психолог Стивен Пинкер и комик Энн Либера из Второго города, чтобы обсудить их идеи и идеи. зажжен.Цель Кауфмана не в том, чтобы прояснить гениальность — он считает это слово общественным суждением, которое возвышает некоторых избранных, не обращая внимания на других, — а в том, чтобы воспитать воображение у каждого.

Эти обсуждения показали, что момент ага, вспышка ясности, которая возникает в неожиданные моменты — во сне, в душе, на прогулке — часто возникает после периода созерцания. Информация поступает осознанно, но проблема обрабатывается бессознательно, и окончательное решение выскакивает, когда разум меньше всего этого ожидает.«Великие идеи не появляются, когда вы узко на них сосредотачиваетесь», — говорит Кауфман.

Исследования мозга дают намек на то, как могут происходить эти моменты ага. Творческий процесс, говорит Рекс Юнг, нейробиолог из Университета Нью-Мексико, основан на динамическом взаимодействии нейронных сетей, работающих согласованно и одновременно извлекающих из разных частей мозга — как правого, так и левого полушарий и особенно областей в префронтальная кора. Одна из этих сетей развивает нашу способность удовлетворять внешние потребности — действия, которыми мы должны действовать, например, ходить на работу и платить налоги, — и находится в основном во внешних областях мозга.Другой развивает внутренние мыслительные процессы, в том числе мечтания и воображение, и охватывает в основном средний отдел мозга.

Высокая производительность — отличительная черта гения. Эскизы углем покрывают стены некогда скрытой комнаты под капеллой Медичи во Флоренции, где Микеланджело скрывался три месяца в 1530 году, бросив вызов своим покровителям. Рисунки включают эскиз сидящей фигуры (справа), которая появляется на гробнице в часовне выше.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права.Несанкционированное использование запрещено.

Джазовая импровизация представляет собой убедительный пример того, как нейронные сети взаимодействуют во время творческого процесса. Чарльз Лимб, специалист по слуху и слуховой хирург из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, разработал клавиатуру без железа, достаточно маленькую, чтобы играть в нее в пределах МРТ-сканера. Шесть джазовых пианистов попросили сыграть гамму и отрывок из заученной музыки, а затем импровизировать соло, слушая звуки джазового квартета. Их сканирование показывает, что активность мозга была «фундаментально иной», когда музыканты импровизировали, — говорит Лимб.Внутренняя сеть, связанная с самовыражением, проявила повышенную активность, в то время как внешняя сеть, связанная с сосредоточенным вниманием, а также самоцензурой, успокоилась. «Это почти как если бы мозг отключил собственную способность критиковать себя», — говорит он.

Это может помочь объяснить изумительную игру джазового пианиста Кита Джарретта. Джарретт, который импровизирует концерты, которые длятся до двух часов, находит трудным — фактически невозможным — объяснить, как его музыка обретает форму.Но когда он садится перед публикой, он целенаправленно выталкивает ноты из головы, перемещая руки к клавишам, которые он не собирался играть. «Я полностью обхожу мозг», — говорит он мне. «Меня тянет сила, за которую я могу быть только благодарен». Джарретт особенно вспоминает один концерт в Мюнхене, где ему казалось, что он растворился в высоких нотах клавиатуры. Его творческое мастерство, взращенное десятилетиями прослушивания, изучения и практики мелодий, проявляется тогда, когда он меньше всего контролирует ситуацию.«Это огромное пространство, в котором, я верю, будет музыка», — говорит он.

Один из признаков творчества — способность устанавливать связи между, казалось бы, разрозненными концепциями. Более широкая связь между областями мозга может помочь сделать эти интуитивные скачки возможными. Эндрю Ньюберг, директор по исследованиям в Институте интегративного здоровья Маркуса при университетских больницах Томаса Джефферсона, использует диффузионную тензорную визуализацию, метод контрастирования МРТ, чтобы картировать нейронные пути в мозгу творческих людей.Его участникам, которые происходят из группы выдающихся мыслителей Кауфмана, предлагаются стандартные тесты на творчество, в которых им предлагается найти новые способы использования повседневных предметов, таких как бейсбольные биты и зубные щетки. Ньюберг стремится сравнить взаимосвязь в мозгу этих успешных людей с группой контроля, чтобы увидеть, есть ли разница в том, насколько эффективно взаимодействуют различные области их мозга. Его конечная цель — отсканировать до 25 человек в каждой категории, а затем объединить данные, чтобы он мог искать сходства в каждой группе, а также различия, которые могут проявляться в разных профессиях.Например, являются ли определенные области в мозгу комика более активными по сравнению с мозгом психолога?

Около 10 000 пар однояйцевых и разнояйцевых близнецов являются частью лонгитюдного исследования генетика Роберта Пломина в Королевском колледже Лондона, которое позволяет понять, как гены и среда влияют на развитие. Генетика интеллекта чрезвычайно сложна. «Большинство гениев, — говорит Пломин, — происходят не от гениальных родителей».

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Предварительное сравнение одного «гения» (Ньюберг использует это слово вольно, чтобы различать две группы участников) и одного контрольного образца выявляет интригующий контраст. На снимках мозга испытуемых полосы красного, зеленого и синего цветов освещают участки белого вещества, которые содержат проводку, которая позволяет нейронам передавать электрические сообщения. Красное пятно на каждом изображении — это мозолистое тело, центрально расположенный пучок из более чем 200 миллионов нервных волокон, который соединяет два полушария мозга и обеспечивает связь между ними.«Чем больше красного вы видите, — говорит Ньюберг, — тем больше соединительных волокон». Разница заметна: красный участок «гениального» мозга кажется примерно в два раза шире красного контрольного мозга.

«Это означает, что между левым и правым полушариями происходит больше коммуникации, чего можно ожидать от очень творческих людей», — говорит Ньюберг, подчеркивая, что это постоянное исследование. «В их мыслительных процессах больше гибкости, больше вкладов от разных частей мозга.«Зеленые и синие полосы показывают другие области связи, простирающиеся спереди назад, включая диалог между лобными, теменными и височными долями, и могут дать дополнительные ключи к разгадке», — говорит Ньюберг. «Я еще не знаю, что еще мы можем узнать. Это всего лишь одна деталь ».

Даже когда нейробиологи пытаются понять, как мозг способствует развитию мыслительных процессов, меняющих парадигму, другие исследователи бьются над вопросом, когда и из чего развивается эта способность.Гении рождаются или становятся гениями? Фрэнсис Гальтон, двоюродный брат Дарвина, возражал против того, что он называл «притязаниями на естественное равенство», полагая, что гений передается по семейным линиям. Чтобы доказать это, он составил карту происхождения множества европейских лидеров в разных областях — от Моцарта и Гайдна до Байрона, Чосера, Тита и Наполеона. В 1869 году Гальтон опубликовал свои результаты в книге « Наследственный гений», , которая положила начало дебатам «природа против воспитания» и подтолкнула зародившуюся область евгеники.Гальтон пришел к выводу, что гении — это редкость, примерно один на миллион. Что не было необычным, писал он, так это то, что во многих случаях «у более или менее знаменитых людей были выдающиеся родственники».

Стивен Уилтшир, британский художник с аутизмом, создал невероятно точную панораму Мехико после одного дневного просмотра и пяти дней рисования. Психиатр Дарольд Трефферт считает, что уникальные связи между правым и левым полушариями мозга позволяют таким людям, как Уилтшир, получить доступ к резервам творчества.Посмотрите, как Уилтшир рисует по памяти целый город.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Достижения в области генетических исследований теперь позволяют изучать человеческие черты на молекулярном уровне. В течение последних нескольких десятилетий ученые искали гены, которые способствуют интеллекту, поведению и даже уникальным качествам, таким как абсолютный слух. В случае с интеллектом это исследование вызывает этические опасения по поводу того, как его можно использовать; это также чрезвычайно сложно, поскольку могут быть задействованы тысячи генов, каждый из которых имеет очень небольшой эффект.А как насчет других способностей? Есть ли что-то врожденное в музыкальном слухе? Считается, что многие опытные музыканты, в том числе Моцарт и Элла Фицджеральд, обладали абсолютным слухом, что, возможно, сыграло роль в их выдающейся карьере.

Один только генетический потенциал не предсказывает реальных достижений. Кроме того, чтобы вырастить гений, нужно воспитание. Социальные и культурные влияния могут обеспечить эту пищу, создавая скопления гения в моменты и в разных местах истории: Багдад во время Золотого века ислама, Калькутта во время Бенгальского Возрождения, Кремниевая долина сегодня.

Голодный ум также может найти необходимую интеллектуальную стимуляцию дома — как, например, в пригороде Аделаиды, Австралия, в случае Теренса Тао, которого многие считают одним из величайших умов, работающих в настоящее время в математике. Тао проявил замечательное владение языком и числами в раннем возрасте, но его родители создали среду, в которой он мог процветать. Они снабдили его книгами, игрушками и играми и побудили его играть и учиться самостоятельно — практика, которую, по мнению его отца, Билли, стимулировала оригинальность его сына и его навыки решения проблем.Билли и его жена Грейс также искали возможности продвинутого обучения для своего сына, когда он начинал свое формальное образование, и ему посчастливилось встретить педагогов, которые помогли укрепить и расширить его ум. Тао поступил в старшие классы школы, когда ему было семь лет, набрал 760 баллов по математике в SAT в восемь лет, поступил в университет на полный рабочий день, когда ему было 13 лет, и стал профессором Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе в 21 год. «Талант важен. — написал он однажды в своем блоге, — но то, как его развивают и лелеют, тем более.

Природные дары и благоприятная среда могут не дать гения, если не будет мотивации и упорства, продвигающих его вперед. Эти черты личности, которые побудили Дарвина потратить два десятилетия на совершенствование Происхождение видов и индийского математика Шриниваса Рамануджана для создания тысяч формул, вдохновляют психолога Анджелы Дакворт. Она считает, что сочетание страсти и настойчивости — то, что она называет «упорством» — побуждает людей к достижению.Дакворт, сама «гений» Фонда Макартуров и профессор психологии Пенсильванского университета, говорит, что понятие гения слишком легко прикрывается слоями магии, как если бы великие достижения рождались спонтанно, без тяжелого труда. Она считает, что есть различия, когда дело доходит до индивидуальных талантов, но независимо от того, насколько блестящий человек, сила духа и дисциплина имеют решающее значение для успеха. «Когда вы действительно смотрите на кого-то, кто достигает чего-то великого, — говорит она, — это не без усилий.”

И этого не происходит с первого раза. «Главный показатель воздействия — это продуктивность», — говорит Дин Кейт Саймонтон, заслуженный профессор психологии Калифорнийского университета в Дэвисе и гениальный ученый с давних пор. После многих попыток появляются большие хиты. «Большинство научных статей никогда не цитируются», — говорит Саймонтон. «Большинство композиций не записываются. Большинство произведений искусства не выставляются ». Томас Эдисон изобрел фонограф и первую коммерчески жизнеспособную лампочку, но это были только две из тысячи с лишним U.С. патентами он был награжден.

Отсутствие поддержки может помешать перспективам потенциальных гениев; у них никогда не будет шанса быть продуктивными. На протяжении всей истории женщинам отказывали в формальном образовании, мешали им продвигаться по профессии и недооценивали их достижения. Старшая сестра Моцарта, Мария Анна, блестящая клавесинистка, прервала карьеру отца, когда она достигла брачного возраста 18 лет. Половина женщин, участвовавших в исследовании Термана, оказались домохозяйками. Люди, рожденные в бедности или угнетении, не имеют возможности работать ни над чем, кроме как остаться в живых.«Если вы действительно верите, что гений — это то, что можно выделить, взрастить и взрастить, — говорит историк Даррин МакМахон, — какая невероятная трагедия, что тысячи гениев или потенциальных гениев засохли и умерли».

ФМРТ-сканирование мозга показывает активность мозга во время импровизации.

Иногда по чистой удаче сталкиваются с обещанием и возможностью. Если бы когда-либо был человек, который олицетворял понятие гения во всех аспектах, от его ингредиентов до его далеко идущего воздействия, это был бы Леонардо да Винчи.Леонардо родился в 1452 году в семье холостяков. Он начал жизнь в каменном фермерском доме на холмах Тосканы в Италии, где оливковые деревья и темно-синие облака покрывают долину Арно. С этого простого начала интеллект и артистизм Леонардо взлетели, как комета Шопенгауэра. Широта его способностей — его художественная проницательность, его опыт в анатомии человека, его дальновидная инженерия — не имеет себе равных.

Путь Леонардо к гению начался с ученичества у мастера-художника Андреа дель Верроккьо во Флоренции, когда он был подростком.Креативность Леонардо была настолько сильной, что за всю свою жизнь он заполнил тысячи страниц своих блокнотов, наполненных исследованиями и разработками, от науки об оптике до его знаменитых изобретений, включая вращающийся мост и летательный аппарат. Он упорствовал, несмотря на вызовы. «Препятствия не могут сокрушить меня», — писал он. «Тот, кто привязан к звезде, не меняет своего мнения». Леонардо также жил в месте (Флоренция) и во времена (итальянское Возрождение), когда искусство культивировалось богатыми покровителями, а изобретательность текла по улицам, где великие умы, включая Микеланджело и Рафаэля, боролись за признание.

Леонардо восхищался воображением невозможного — поражением цели, которую, как писал Шопенгауэр, «другие даже не видят». Сегодня международная группа ученых и ученых взяла на себя аналогичную миссию, и ее тема столь же неуловима: сам Леонардо. Проект Леонардо отслеживает генеалогию художника и его ДНК, чтобы узнать больше о его происхождении и физических характеристиках, проверить картины, которые ему приписывают, и, что самое примечательное, найти ключи к разгадке его необычайного таланта.

Член команды Лаборатория высокотехнологичной молекулярной антропологии Дэвида Карамелли в Университете Флоренции находится в здании 16 века с великолепным видом на городской пейзаж Флоренции. Величественно выступает купол выдающегося городского собора Санта-Мария-дель-Фьоре, чей оригинальный венчающий медно-позолоченный шар был изготовлен Верроккьо и поднят на вершину купола с помощью Леонардо в 1471 году. подходящая обстановка для опыта Карамелли в древней ДНК.Два года назад он опубликовал предварительный генетический анализ скелета неандертальца. Теперь он готов применить аналогичные методы к ДНК Леонардо, которую команда надеется извлечь из некой биологической реликвии — костей художника, прядей волос, клеток кожи, оставленных на его картинах или записных книжках, или, возможно, даже слюны. которые Леонардо, возможно, использовал для подготовки холстов для своих рисунков с серебряной иглой.

На протяжении всей истории светлые умы стекались в центры творчества, такие как Силиконовая долина, где Вэньчжао Лянь, исследователь из Vicarious, компании по искусственному интеллекту, учит робота распознавать объекты и манипулировать ими.Компания стремится разрабатывать программы, имитирующие способность мозга к зрению, языку и управлению моторикой.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Это амбициозный план, но члены команды оптимистично закладывают фундамент. Специалисты по генеалогии разыскивают живых родственников Леонардо по отцовской линии для мазков со щек, которые Карамелли будет использовать для определения генетического маркера, чтобы подтвердить подлинность ДНК Леонардо, если она будет обнаружена. Физические антропологи ищут доступ к останкам Леонардо в замке Амбуаз в долине Луары во Франции, где он был похоронен в 1519 году.Историки искусства и генетики, в том числе специалисты из пионера института геномики Дж. Крейга Вентера, экспериментируют с методами получения ДНК из хрупких картин и бумаги эпохи Возрождения. «Колеса начинают вращаться», — говорит Джесси Осубель, вице-председатель Фонда Ричарда Лаунсбери и ученый-эколог из Университета Рокфеллера в Нью-Йорке, который координирует проект.

Формулы математика Теренса Тао для гидродинамики написаны на доске позади него.Прославленный за его «потустороннюю изобретательность», Тао получил престижную медаль Филдса в 2006 году в возрасте 31 года. Тем не менее, он отвергает высокие представления о гениальности. Что действительно важно, пишет он, так это «упорный труд, направляемый интуицией, литературой и немного удачи».

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Одна из первых целей группы — изучить возможность того, что гений Леонардо проистекает не только из его интеллекта, творческих способностей и культурного окружения, но и из его образцовых способностей восприятия.«Точно так же, как Моцарт мог обладать исключительным слухом, — говорит Осубель, — Леонардо, похоже, обладал необычайной остротой зрения». Некоторые из генетических компонентов зрения хорошо идентифицированы, в том числе гены пигмента красного и зеленого цветового зрения, расположенные на Х-хромосоме. Томас Сакмар, специалист по сенсорной нейробиологии из Рокфеллера, говорит, что вполне возможно, что ученые могли бы исследовать эти области генома, чтобы увидеть, есть ли у Леонардо какие-либо уникальные вариации, которые изменили его цветовую палитру, позволяя ему видеть больше оттенков красного или зеленого, чем большинство людей умеют воспринимать.

Команда проекта Леонардо пока не знает, где искать ответы на другие вопросы, например, как объяснить замечательную способность Леонардо визуализировать летающих птиц. «Это как если бы он делал стробоскопические фотографии стоп-кадра», — говорит Сакмар. «Неудивительно, что с этой способностью связаны гены». Он и его коллеги рассматривают свою работу как начало экспедиции, которая приведет их к новым путям, поскольку ДНК раскроет свои секреты.

Поиски разгадки истоков гения, возможно, никогда не дойдут до конца.Как и вселенная, ее загадки будут продолжать бросать нам вызов, даже когда мы дотянемся до звезд. Для некоторых так и должно быть. «Я вообще не хочу в этом разбираться», — говорит Кейт Джарретт, когда я спрашиваю, комфортно ли ему, не зная, как его музыка приживается. «Если бы кто-то предложил мне ответ, я бы сказал: забери его». В конце концов, может оказаться, что путешествие достаточно поучительно и что идеи, которые оно открывает на этом пути — о мозге, о наших генах, о том, как мы думаем, — будут способствовать проблескам гениальности не только в редких людях, но и в нас самих. все.

Чтобы узнать больше об Альберте Эйнштейне, настройтесь на 10-серийный сериал National Geographic Genius, , который выходит в эфир по вторникам, начиная с 25 апреля.

Клаудия Калб
написала Энди Уорхол был кладезем: в умах великих личностей истории для National Geographic Books. Фотограф Паоло Вудс живет во Флоренции, Италия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.