Содержание

что это такое, происхождение и определение.

Мозг – настоящая вселенная внутри нас, достойная постоянного изучения. Но исследовать самого себя можно по-разному. Бесконечно погружаться в пучину самосознания или честно поговорить со своим «Я» и начать действовать. Анализировать свои ошибки или начать все заново, но с учетом прошлого опыта. Самопознание или рефлексия, помогает познать себя, но не способно изменить жизнь без усилий с нашей стороны. И все же: рефлексия – это хорошо или плохо? Почему рефлексирующего человека считают, скорее, скучным, нежели успешным? Как перестать решать проблемы на уровне ума и перейти к действию? В жизни стоит создавать события, чтобы было потом над чем порефлексировать.

Что такое рефлексия?

Рефлексия — это мыслительный процесс, направленный вглубь своего сознания с целью разобраться в поступках, мыслях, чувствах, путем критических размышлений и наблюдения за своим психическим пространством. В переводе с латыни слово означает буквально «обращение назад», то есть – переживание прошлого опыта. Умение анализировать и делать выводы из предыдущих поступков считается одной из важнейших способностей человека, которая отличает его от остальных живых существ на земле.

Пройти тест на психологический возраст

Рефлексия изучается разными науками и в каждой существует определение этого понятия с небольшими дополнениями:

  • Элементарная – простейший анализ своих ошибок. Позволяет человеку самому делать выводы, чтобы не наступать на одни грабли дважды.
  • Научная – это способность критиковать научные выводы, методики, приемы, чтобы докопаться до истины в исследованиях.
  • Философская – способ обращение сознания вглубь себя для бесконечного самопознания. Считается важной и главной чертой характера всех известных философов.
  • Теологическая – размышления о бессмертии души вне тела путем самопознания и богопознания.
  • Психологическая
    – способность анализировать не только свои поступки, но и чувства, эмоции, состояния, переживания.

Происхождение рефлексии.

Как многие научные понятия, рефлексия получила первое определение в античной философии. Пифагор и Гераклит трактовали это понятие как проявление высшего разума, способность человека вознестись над материальным миром, чтобы свободно размышлять о возвышенном. То есть – философствовать. Далее понятие дополняли Сократ, Платон, Аристотель. Именно на размышлениях о непрерывном самопознании построены знаменитые бесконечные диалоги древних философов.

С повышенным влиянием религии на жизнь людей сформировалось понятие рефлексии теологической. В ней больше внимания уделялось вере как единственному способу познать себя в неразрывной связи с высшими силами. Самые известные труды на это тему – Фомы Аквинского и Святейшего Августина.

С постепенным дифференцированием науки от церкви рефлексия становится признаком живого разума, который способен критически осмыслить ранние представления о природе и раскритиковать самые ненаучные. Первое научное понятие рефлексии ввел Декарт, далее его развивали Дж. Локк, Лейбниц, Кант, Гегель, Шопенгауэр и другие. Из такого обилия знаменитых фамилий становится понятно, что понятие рефлексии очень сложное и многогранное.

Как психологическое определение рефлексия формулируется в начале ХХ столетия. Концентрируется именно на процессе самопознания и самокритики. Психологи выделили отдельные понятия личностной рефлексии, которое помогает не растеряться в непростом мире. Личностная рефлексия в психологии делится на 3 вида:

  • Ситуативная – это анализ ситуации в настоящем.
  • Ретроспективная – оценка событий, которые проходили в далеком или недалеком прошлом.
  • Проспективная – предсказание будущего на основе анализа предыдущих действий.

Тему рефлексии активно исследовали не только философы и ученые. Глубокомысленное исследование своей индивидуальности изображали на полотнах художники, описывали писатели и поэты. Произведения Шекспира, Пушкина, Пруста, Бунина, Бердяева, Фрейда, Достоевского посвящены теме познания своей индивидуальности.

Современное определение рефлексии.

В современном обиходе понятие рефлексии используется в другой трактовке. Благодаря современной пропаганде бесконечных достижений и активных действий самопознание уже не вызывает трепетного уважения. Наоборот, оно считается признаком бездействия и лени. Если кого-то называют «рефлексирующим», значит, о нем говорят как о депрессивном человеке, занимающимся унылым самокопанием. А уж если добавляют слово «интроверт», то с таким ни пообщаться, ни дел сделать невозможно. Иными словами – рефлексирующий человек в современном понятии бесконечно топчется на месте, тогда как другие дружными рядами достигают недостижимого.

Экстраверты и интроверты рефлексируют иначе?

Наше время – это время массового поклонения перед публичными людьми, экстремальными видами спорта и доступной информацией в социальных сетях. Наше время любит и ценит открытых людей, поэтому кажется, что оно принадлежит экстравертам. Интроверту – человеку с внутренним взглядом, обращенным внутрь себя, сегодня существовать непросто. Но это не значит, что общительные экстраверты не склонны к самокопанию, а интроверты занимаются исключительно исследованием внутреннего мира. Да, экстраверты и интроверты разные. По-разному они познают себя.

Экстравертная рефлексия более основана на знании внешнего мира. В процессе самопознания экстраверты рассматривают себя внутри понятия «мир-другие-Я» и постоянно удерживают связи со своим окружением. Но непрерывное активное общение иногда не дает возможности разобраться в себе, поэтому экстраверты чаще подвержены слиянию личности, подражанию, имитации.

Интровертная рефлексия больше направлена на самоисследование суверенного «Я». Интроверты чаще дистанцируются от окружения, больше концентрируются на собственных переживаниях, чувствах. Иногда даже слишком концентрируются, погружаются в себя настолько что создают впечатление необщительных или даже асоциальных личностей.

Человек – часть мира со своей вселенной внутри. Поэтому крайне редко можно встретить абсолютно открытых или закрытых для общения людей. Так что экстравертная и интровертная рефлексия – это не противопоставление понятий, а две части единого целого «человека вообще», наделенного лучшими душевными качествами.

Пройти тест: интроверт или экстраверт?

2 стороны рефлексии в нашей жизни.

Маленькие детки самокопанием не занимаются. Они уверены в себе и неотразимы. Именно поэтому психологи часто советуют вспомнить себя в детском возрасте и перестать критиковать свои поступки, поведение, мысли, чувства. В подростковом возрасте жизнь резко меняется. На фоне взбесившихся гормонов вместе с прыщами и недостатками фигуры приходит неуверенность в себе.

Кто-то получает отказ от первой любви, кто-то слышит критику родителей, кого-то дружно записывают в «клуб неудачников». Вот тут-то и начинаются проблемы. Если подросток не получает помощи от родителей или педагогов, он может

зациклиться на собственных недостатках и стать одним из тех рефлексирующих нытиков, о которых с таким осуждениям пишут в сети.

Но, как говорится: «только мера определяет, быть веществу ядом или лекарством». Без здоровой самокритики, способности адекватно оценить свои поступки и поведение также далеко не уедешь. Так что же нам может дать правильно подобранная доза рефлексии?

Понять «

кто я?» в любом возрасте.

Сегодня можно прочитать или увидеть истории из жизни, которые описываются примерно одинаково: «взрослый человек имеет хорошую семью, детей, работу, машину, отпуск на море и при этом чувствует себя несчастным». Почему так случается? Потому что человек, который в детстве не сумел выстроить свое «Я» рано или поздно начинает страдать. Простой вопрос к себе: «кто я?» в любом возрасте вызывает замешательство.

Самопознание – это само+знание. То есть свое знание о самом себе. Не придуманное или навешанное, а свое внутреннее. Чтобы вытащить его изнутри психологи рекомендуют провести полную ревизию жизни:

  • Вспомнить детство, поблагодарить родителей за то, что они сделали. Если вы дожили до зрелого возраста, значит, родители отлично справились со своей ролью защитников и воспитателей.
  • Отделить себя от социальной роли и задуматься о внутренних потребностях. Самопознание – это постоянное развитие, поэтому развиваться стоит не только в социальном плане, но и в личном.
  • Набраться смелости, чтобы стать честным перед самим собой. Иногда страшно до дрожи признаться себе в том, что все, что имеешь или не имеешь это результат твоего действия или бездействия.

Дозированное, но упорное самокопание поможет взрослому человеку добиться от себя внятного ответа на вопрос «кто я?». Процесс этот длинный и творческий. Если отнестись к самопознанию ответственно, постепенно уходят роли, маски, видимость, надуманные недостатки и выплывает наружу Я-реальное, с которым жить намного проще. Человек постепенно перестает искать подтверждение извне, начинает доверять своим ощущениям, становится спокойнее и счастливее.

Понять важность настоящего момента.

Наш мозг – хитрая супермашина, которая способна втянуть нас в проживание собственной жизни только через воспоминания или ожидания. То есть, вспоминая прошлое или надеясь на будущее, мы умудряемся игнорировать самую большую драгоценность – настоящий момент. Знание о себе – это хорошо. Но полученные знания нужно применить на деле.

И в один момент важно приостановить философствование, чтобы начать действовать. Успешные люди утверждают, что проблемы ума не могут быть решены на уровне ума. Все, что нам нужно для лучшей жизни уже есть. Пора применить это в действии.

Самое обидное, что мы привычно откладываем «на потом» не только неприятные дела, но и такие ожидаемые житейские радости:

  • Детские увлечения (танцы, музыка, спорт, путешествия, рисование).
  • Смену нелюбимой работы.
  • Изучение иностранного языка.
  • Поход в кинотеатр, прогулку в парке, встречу с друзьями, любимое кафе, интересную книгу, фотосессию,

Обидно, да? У этого явления даже появилось свое понятие – прокрастинация. Оно иррационально, потому что крадет главное – нашу жизнь. Конечно, можно бесконечно сетовать на происхождение, характер, «бесхребетность», долги и обязательства. А можно проанализировать свои предыдущие ошибки с одной целью – больше их не повторять. А еще – поставить цели и работать над их достижением.

По принципу бери-и-делай-прямо-сейчас работают все современные психотренинги и коучи. В условиях тренингов и мастер-классов искусственно создаются условия, в которых участники наконец-то начинают ДЕЛАТЬ, а не размышлять о делании. За наши деньги тренеры буквально пинают нас к нашей мечте. Заставляют сделать то, что мы откладывали долгие годы. И неудивительно, что человек после тренинга бегает с горящими глазами, пугая всех вокруг. Оказывается, что многого можно достичь гораздо меньшими усилиями. Как в истории про мужика, который все просил Бога выигрыша в лотерею, но лотерейный билет не покупал. Так вот, нужно просто купить лотерейный билет. Не просить чуда, а творить его самому.

Выводы

  • Самопознание – дело благородное и нужное. Способность анализировать свои эмоции, чувства, поступки, поведение делает нас людьми.
  • Рефлексия – это процесс дозированного самопознания. Чтобы она принесла пользу, теоретические знания стоит применять на деле.
  • Экстраверты и интроверты рефлексируют, но делают это по-разному. В совокупности они представляют лучшее понятие «человека вообще», способного поразмыслить над собой и действовать.

Маленькие дети и котики уверены в себе и неотразимы. Взрослым людям психологи советуют хоть ненадолго погружаться в состояние полной уверенности в себе без самокритики и самоедства.

Пройти тест на уверенность в себе

Рефлексия в психологии

Понятие рефлексии

Определение 1

Рефлексией называют разновидность сознания личности. Точнее говоря это процесс сознания, направленный на знание.

Философ Джон Локк дал такое понятие рефлексии — это процесс наблюдения, в котором ум осознаёт свою деятельность.

Замечание 1

К рефлексии можно отнести процессы мышления, сомнения, веры, рассуждения, познания, желаний и других внутренних чувств.

Существует два уровня рефлексии:

  • 1 характеризуется восприятием, мыслями и желаниями;
  • 2 уровень характеризуется наблюдением или созерцанием структур 1 уровня.

Таким образом рефлексия занимается изучением закономерностей, которые свойственныпсихологическим особенностям человека и включает в себя самонаблюдение.

Замечание 2

Многие авторы занимаются исследованиями понятие рефлексии. Они считают что рефлексивные функции ставят личность человека в позицию наблюдателя в отношении своей мыслительной деятельности.

Рефлексия может выполнять следующие функции:

  • благодаря ей человек сознательно планирует, регулирует и контролирует свое мышление, таким образом осуществляется взаимосвязь мышления с саморегуляцией;
  • оценивает и исследует не только истинность умозаключения, но и логическую последовательность;
  • находит решения и ответы на сложные поставленные задачи.

Типы рефлексии

В психологии выделено несколько типов рефлексии:

Оперативная рефлексия относится к психологии управления, педагогическому направлению, психологии формирования коллективной деятельности и организации совместных взаимодействий. При этом происходит процесс высвобождения субъекта и его деятельности, выход в новые позиции с целью взаимопонимания и согласованности совместных взаимодействий. И здесь важен результат рефлексирования, а не сам процесс.

Готовые работы на аналогичную тему

Коммуникативная рефлексия исследует социально-психологические и инженерно психологические связи с проблемами нарушения психики. Данный тип рефлексии является важным составным звеном общения и внутреннего восприятия в процессе познания одного человека другим человеком.

К коммуникативному аспекту рефлексии относятся:

  • познавательная функция;
  • регулятивная функция;
  • функция развития.

Данные функции показывают смену представлений о личности на адекватное восприятие ситуации. Они проявляются во время противоречий представлений личности и специфических психологических факторов.

Личностная рефлексия ведет наблюдение за своими поступками, образами собственного я. Ведется анализ связи проблем развития и деградации, а также коррекция самосознания личности и механизмов формирования личностных образов.

Существуют следующие этапы личностной рефлексии:

  • состояние тупика и поиск решений сложных задач и ситуаций;
  • поиск личных шаблонов поведения и их обнаружение;
  • осознание собственных стереотипов и взгляд на себя со стороны.

Интеллектуальная рефлексия занимается знаниями об объектах и способах взаимодействия с ними. Она рассматривает взаимосвязь проблем организации и переработки информации, а также ведет разработку методов решения основных задач.

В дополнение к основным четырем видам рефлексии относят следующие второстепенные:

  • экзистенциальная;
  • культуральная;
  • саногенная.

Рефлексия для самопознания

Данный процесс имеет сходство с механизмом идентификации. С раннего детства ребенок может идентифицировать себя, а первые зачатки рефлексии появляются у детей дошкольного возраста. В процессе жизни рефлексия мало развивается и остается чаще всего на низком уровне. Так можно объяснить искаженное восприятие сознанием внешнего мира, в том числе и слабое самоосознание.

Можно различить три уровня рефлексии:

  • отражение и последующее самостоятельное конструирование личностных образов;
  • осознание себя как отдельной личности, отличной от остальных;
  • отношение к себе как к субъекту коммуникативной связи, при этом ведется анализ возможностей и результатов личного влияния на окружающий мир.

Замечание 3

В итоге процесса проведения рефлексии происходит глубокое понимание личностных особенностей другого человека и собственных черт и свойств личности.

определение в психологии, виды, формы и способы развития

Рефлексия является одним из наиболее уникальных качеств человека, делающим его высшим существом среди прочих живых существ. Этот феномен находится в фокусе специалистов из многих сфер деятельности – философии, психологии, педагогики и т.д. Рассмотрим, что такое рефлексия и рефлексивность, а также ее значение для личности и как развить эту способность.

Что такое рефлексия?

Слово рефлексия происходит от латинского слова reflecto – обращать назад, от которого образовано французское слово reflexio — размышление. Само понятие рефлексии имеет множество определений, заслуживающих внимания.

Рефлексия – это способность направлять мыслительный процесс на собственное сознание, поведение, накопленные знания, совершенные и будущие действия. Говоря простым языком, рефлексия является способностью человека заглянуть в себя. Причем заглянуть можно не только в свое, но и в чужое сознание.

Рефлексировать – это фокусироваться и осмысливать содержание собственного сознания.

Рефлексивность – означает способность индивида выйти за рамки своего «я», размышлять, анализировать и делать выводы, сравнивать свое «я» с другими. Это уникальная возможность критически посмотреть на себя со стороны.

Впервые понятие рефлексии появилось в философии, но на данный момент является широко используемым в различных сферах.

Виды

Понятие рефлексии весьма сложное и требуется классификация, чтобы разложить все по полочкам.

Какие бывают виды рефлексии:

  1. Личностная Р. – самоанализ или изучения собственного «Я»;
  2. Коммуникативная Р. – анализ взаимоотношений с другими людьми;
  3. Кооперативная Р. – анализ совместной деятельности для достижения поставленной цели;
  4. Интеллектуальная – обращение внимания на какие-либо знания и способов их применения;
  5. Экзистенциональная Р.– глубокие внутренние мысли человека;
  6. Саногенная Р.– направлена на контроль эмоций для снятия лишнего стресса , минимизации страданий и переживаний.

Существуют и другие виды рефлексии в зависимости от объекта и цели рефлексивной деятельности.

Формы

У мыслительного феномена также различают формы, в зависимости от того, какой конкретно промежуток времени взят за основу.

Формы рефлексии:

  1. Ситуативная – реакция на происходящее прямо сейчас;
  2. Ретроспективная – анализ прошлого;
  3. Перспективная – мечты, планы, цели, шаги и т.д.

Интересный тест

В подтверждение наличия у человека возможности обратить мысли на чужое сознание приведем один из известных тестов.

Трем тестируемым демонстрируют реквизиты: 3 черных и 2 белых колпака. После чего одевают им повязки на глаза и черные колпаки. При этом сообщают, что у любого из них на голове может быть одет либо черный, либо белый колпак.

Затем повязки снимаются, а тестируемым дают задание:

  1. Поднять руку, если видишь хотя бы один черный колпак;
  2. Выйти из комнаты, если догадаешься, какой колпак на тебе.

В результате все сразу поднимают руку, но потом наступает заминка. В конце концов, кто-то выходит из комнаты.

Здесь и проявляется рефлексия относительно чужого мышления: «Я в белом колпаке?», «Нет, будь он белым, то один из двух других участников увидел бы, что третий тянет руку, так как видит черный колпак лишь на нем самом. Но тогда он бы вышел, но он сидит. Значит, я в черном колпаке!»

Догадаться о цвете колпака помогла уникальная способность рассуждать за двух других участников сразу. У того, кто первым вышел более развита рефлексивность, нежели у других.

Рефлексия в психологии

В психологии рефлексия играет ключевую роль, поскольку является одной из форм самоанализа. Рефлексия в психологии – это обращение сознания индивида к анализу собственных мыслей и совершенных поступков.

Первым, кто начал работать с этим понятием в психологии является А. Буземан. Он же предложил выделить рефлексию в самостоятельный раздел. Определение рефлексии по Буземану – это любое перенесение переживаний с мира внешнего на мир внутренний, то есть себя.

С.Л. Рубинштейн утверждал, что формирования полноценной зрелой личности возможно только посредством осознания индивидом границ собственного «я». Этот процесс подразумевает способность к самоанализу.

Рефлексивный акт – это остановка всего потока автоматически текущих мыслительных процессов и состояния. Происходит своеобразный переход от автоматизма до осознанности, процесс осознания личностью своего внутреннего мира – психического и духовного. Плодом такой деятельность является формирования у индивида только ему присущего уникального способа думать и жить.

Зачем нужна рефлексия?

Что дает рефлексивная деятельность человеку:

  • контроль собственного мышления;
  • оценка, критика и анализ своих мыслей на логичность и обоснованность;
  • вычленение токсичных и бесполезных мыслей для последующей санации;
  • преобразовать скрытые мысли в явные для глубокого самопознания;
  • осмысление своего поведения в конкретных ситуациях;
  • выбор собственной позиции вместо колебаний и многое другое.

Из вышеизложенного становился ясно, что рефлексируя, человек растет в понимании себя, самоконтроле и самое главное – способен к переменам.

Если человек нерефлексивен, то он делает одни и те же действия, совершает одни и те же ошибки машинально. Как говорил Энштейн: «производить ежедневно одинаковые действия, ожидая разных результатов — это безумие». Это красочное и точнейшее определение человека с низкой рефлексией.

Более того, без самоанализа сбои в мышлении будут накапливаться подобно снежному кому.

Как развить рефлексию

Лучшее, что можно сделать для развития рефлексии – это практиковать ее. Для этого есть множество способов:

  1. Просто контактировать с этим миром и проводить активное время, а затем провести анализ минувшего дня;
  2. Пообщаться с кем-то мыслящим иначе или прочесть что-то необычное для себя;
  3. Уделить время глубокому размышлению над конкретным объектом;
  4. Составить список важнейших вопросов и проанализировать его.

Нельзя выбрать один лишь способ – использовать нужно все, но в разных пропорциях. Далее подробнее о каждом из них.

Не избегать внешнего мира

Рефлексировать – означает реагировать на внешнее воздействие. Каждый день человек сталкивается с трудностями, конфликтами, сомнениями, выбором, мнениями, критикой и т.д.

Чем больше человек переживает таких внешних раздражителей, тем его сильнее растягивается его границы. Соответственно и диапазон рефлексии будет шире, глубже и богаче. Вот и первая возможность развить рефлексию – не нужно прятаться от внешнего мира и контрактов.

После насыщенного дня можно воспроизводить все прошедшее в голове словно кинофильм. Попутно сделать выводы, подумать каковы были ваши мысли или каковы мысли другого яркого персонажа дня. Найти ошибки и подумать, как их избежать — это привычка успешного человека.

Проточная вода

Озеро имеет особенность застаиваться, так и человек, который постоянно общается в одном и том же кругу. Но проточная вода — свежая и чистая. Отличная тренировка рефлексии – общение с человеком, который имеет прямо противоположную точку зрения и способ жизни.

Не менее полезно прочесть необычную литературу, посмотреть фильм из той категории, которую постоянно игнорировал. Это не означает нарочито смотреть ужасы, но выйти за пределы наскучившего сериала и мелодрам. Существует множество хороших жанров, которые полны новой информации.

Остановить и подумай

В век соцсетей люди стали питаться информацией, не пережевывая ее. Все это напоминает МакДоналдьс, пища из которого не славится своей пользой — быстрые калории и тучность. Здесь массы новостей, картинок, роликов, лайфхаков, страшилок, комментариев и прочего. Большинство из этого мусорная информация, не приносящая никакой пользы.

Ученые, которые исследуют мозг заявляют, что для человека весьма вреден такой информационный «винегрет». Ни один из компонентов не усваивается, но создает только шум и помехи в мышлении. Наш мозг устроен для сосредоточенного размышления над чем-нибудь одним.

В качестве тренировки рефлексии полезно подумать над прочитанной книгой, фильмом, диалогом, прошлым или какой-либо будущей задачей. Следует выбрать что-то одно и детально «разжевать» это:

  • Полезная ли это вещь?
  • Что нового я узнал?
  • Как мне это использовать?
  • Симпатичен ли мне этот персонаж?
  • На кого похожу я из этой книги?

Все это приносит удовольствие, расслабляет, делает умнее и учит сосредотачиваться.

Листок с вопросами

Выписывайте на лист или в блокнот наиболее значимые вопросы, которые волновали вас на протяжении всей жизни. Затем составленный список сортируем по группам:

  1. Вопросы о смысле бытия;
  2. О предназначении;
  3. Об отношениях с другими людьми;
  4. О духовном мире;
  5. О прошлом;
  6. О будущем;
  7. О вещах материальных и т.д.

Теперь нужно посчитать, что превалирует в этом списке. Этот эксперимент может рассказать о личности то, о чем она и не догадывалась.

Рефлексия является мощнейшим источником познания. Она является толчком к изменениям и прогрессу. Важнейшая способность рефлексивной деятельности в том, чтобы от автоматизма перейти к осознанности. Привычка к осознанности приносит намного больше плода, нежели жизнь на «автопилоте».

СОВРЕМЕННЫЕ НАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ ФЕНОМЕНА РЕФЛЕКСИИ

1 Голубева Н.М. 1

1 ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет им. Н.Г.Чернышевского»

Представлен анализ современного состояния проблемы рефлексии, перечислены устоявшиеся подходы в этой области и выделены наиболее перспективные для прикладных исследований направления. Сформулированы основные трудности в изучении рефлексии и их связь с проблемами изучения сознания, и общеметодологическими проблемами психологии. Обсуждена возможность рассмотрения рефлексивности как детерминирующего свойства сознания и ее детерминационная роль в структурной организации мышления. Затронут междисциплинарный аспект, дающий широту понимания проблемы рефлексии как одной из ключевых проблем современного научного знания. В качестве важнейшего условия конструктивного исследования проблемы обозначена необходимость новых эмпирических и экспериментальных психологических исследований рефлексии как процесса, как состояния и рефлексивности как качества субъекта и личности. Также уделено внимание роли рефлексии в адаптационных процессах. Поставлен вопрос о параметрах рефлексивной деятельности, обеспечивающих эффективное взаимодействие со средой.

прикладные аспекты

мышление

методика диагностики рефлексивности

рефлексивность

феномен рефлексии

деятельность

сознание

1. Алексеев Н.Г., Ладенко И.С. Направления изучения рефлексии / Н.Г. Алексеев, И. С. Ладенко // Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования. — Новосибирск, 1987. — С. 3-13.

2. Большой психологический словарь / Под ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. — М.: Прайм-Еврознак, 2003. — 672 с.

3. Лефевр В.А. Рефлексия: [Сборник]. — М.: Когито-центр, 2003. — 496 с.

4. Карпов А.В. Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психол. журнал. — 2003. — Т. 24. — № 5. — С. 45-57.

5. Карпов А.В., Скитяева И.М. Психология рефлексии. — М.: Институт психологии РАН, 2002. — 304 с.

6. Кондрашов В. А. Новейший философский словарь. — Ростов н/Д: Изд-во «Феникс, 2008. — 672 с.

7. Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в измененных состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. — М.: Когито-Центр, 2010. — 304 с.

8. Семенов И.Н., Степанов С.Ю. Психология рефлексии: проблемы и исследования // Вопросы психологии. — 1985. — № 3. — С. 31-41.

Многообразие исходных точек зрения и взглядов на феномен рефлексии как детерминирующего свойства сознания приводит психологическую науку к необходимости обращаться к этому явлению снова и снова. Это одно из тех понятий, которые современная психология оценивает неоднозначно и даже противоречиво. Есть традиции описания рефлексии как процесса, как свойства сознания, как характеристики мышления, как способности. Рефлексию рассматривают как механизм социальной перцепции и как механизм обратной связи. Рефлексивность как продуктивная характеристика процесса рефлексии может быть свойством личности или субъекта, а может быть характеристикой целой социальной группы, например, людей с высшим образованием. Термин по-своему актуален и для других наук. Например, для информатики (как способность программы отслеживать и модифицировать собственную структуру во время выполнения), для экономики (теория рефлексивности Дж. Сороса) или как понятие о взаимосвязи в математике. Благодаря работам В.А. Лефевра понятие рефлексии было выведено из философии в междисциплинарное поле, введены понятия «рефлексивная система» и «рефлексивное управление», находящие на стыке многих наук: математики, психологии, социологии, философии, этики и др. [3].

Все эти уровни рассмотрения темы помогают решать локальные задачи, но не позволяют увидеть феномен в целом. Не существует универсальной модели рефлексии, объединяющей все уровни и качественные особенности ее проявления. Таким образом, мы приходим к старому философскому вопросу, который лежит в основании множества других научно-психологических проблем: что есть феномен рефлексии как уникальной способности сознания к отражению себя же.

Собственно понятие рефлексии во многом идентично активному сознанию. В процессе эволюции сознание, скорее всего, возникло именно тогда, когда обезьяна задумалась, а нужен ли ей этот банан, висящий на ветке. И стоит ли искать подходящую палку, чтобы его достать. То есть сознание, как и рефлексия, обязательно подразумевают некое сомнение и двойственность. В этом смысле они противопоставлены однозначности намерений и спонтанности, когда путь от потребности к ее реализации идет непосредственно по прямой и без задержек. Можно сказать, что между этими крайними стратегиями и располагается весь спектр поведенческих реакций высших животных и человека. Но если для животного наличие задержки при реализации потребности трактуется как болезненная реакция, угрожающая цели выживания (здоровое животное долго не раздумывает, например, при нападении хищника, атаковать ему или убегать), то для человека в этой задержке, между «захотел» и «сделал», содержится «подумал», в котором, в свою очередь, заключена вся история цивилизации.

Почему же спустя столетия осмысления этого понятия философами и учеными других направлений не создана подробная и однозначная карта проявлений рефлексии и «инструкции по ее применению».

Попробуем перечислить некоторые вопросы, которые возникают при осмыслении феномена рефлексии.

Могут ли быть выявлены некие универсальные законы, позволяющие брать под сознательный контроль наши отношения с нашей рефлексией? Почему оттачиванием этого инструмента психики занимаются в течение жизни не все представители рода человеческого, многие не проявляют заинтересованности в его развитии? Как овладеть этим инструментом, чтобы применять его уместно, целенаправленно, не застревая и не блуждая в ассоциативных связях, а с пользой для познавательной и созидательной деятельности? Цикличны ли процессы смены импульсивности и рефлективности, в каких пропорциях содержат они в себе сознательную и бессознательную составляющие? Возможно ли с помощью традиционных способов саморегуляции (медитации, волевые установки и т. д.) сдвинуть этот баланс сил в сторону осознанности и контроля, стоит ли это делать, и что может предложить современная психологическая наука в этом направлении?

На сегодняшний день в психологии существует ряд представлений о рефлексии и, соответствующих этим представлениям определений понятия «рефлексия», каждое из которых несет в себе различные проекции: философские, психологические, методологические.

Цель исследования. Целью данной статьи является краткий обзор подходов, рассматривающих феномен рефлексии, и попытка обобщить и структурировать современные представления о нем, не претендуя на окончательную полноту.

Обсуждение. Рассмотрение проблемы рефлексии уходит корнями в глубокую древность. Многовековая история изучения рефлексии в философии и, позднее, в психологии, отражает значимость этой уникальной способности человека для развития личности и понимания им самого себя. В трудах античных классиков мы обнаруживаем суждения, описывающие феномен рефлексии. Проблема рефлексии была поставлена еще Сократом, который считал самопознание приоритетной задачей человека.

Важными вехами на этом пути были труды Локка (идея поворота сознания на себя) и Декарта (рефлексия отождествлялась со способностью индивида сосредоточиться на содержании своих мыслей) [6]. С этих исследований начинается философская традиция нового времени. Исследователи сознания перестали ограничиваться его обращенностью к внешнему миру и утилитарностью. Они заинтересовались тем, как, каким образом и насколько крепко сознание связано с миром, как внешним, так и внутренним.

В немецкой классической философии можно выделить три принципиально важных взгляда на рефлексию. У Канта — это идея о том, что не всякое суждение нуждается в познании истины, но всякое суждение, всякая мысль нуждается в определении способности, то есть в рефлексии, которая осуществляется в особом месте сознания, которое Кант называл «трансцендентным местом». Дальше он развивает идею трансцендентной топике, которая является наукой о сознании в целом, невероятно ценной для своего времени [1]. У Фихте совершенно другой взгляд на рефлексию. Он рассматривал ее как способ достижения свободы и спонтанности за счет контроля над другими элементами сознания и мышления, как возможность разрыва жестких, причинно обусловленных, «эксплуатирующих и пожирающих» человека заданностей. Гегель объективирует рефлексию, объясняет ее эволюционную и историческую роль в развитии духа [6]. Из немецкой классики выходит современная философия, где, с одной стороны, Хайдеггер, а с другой — Гуссерль обсуждают рефлексивную функцию. Тем не менее, от естественнонаучных дисциплин, к которым психология стремилась причислить себя с момента выделения в самостоятельную науку, рефлексия как изучаемое явление была весьма далека. Происходило это, как можно предположить, в силу неочевидности ее научного и практического значения, с одной стороны, и сомнений в возможности работы с рефлексией в соответствии с принципами естественнонаучного знания, с другой. Однако в связи с расширением предметного поля психологии в XX и значительной гуманитаризацией почти всех ее направлений, рефлексия привлекла пристальное внимание психологов и породила большое количество как академических, так и прикладных исследований.

Среди отечественных ученых, последовательно и продуктивно разрабатывающих область феномена рефлексии, можно перечислить Абульханову-Славскую К.С., Андрееву Г.М., Асмолова А.Г, Брушлинского А.В., Василюка Ф.Е., Емельянова Е.Н., Знакова В.В., Карпова А.В., Леонтьева Д.А, Семенова И. Н., Слободчикова В.И., Степанова С.Ю., Россохина А.В., Щедровицкого Г.П. и мн. др.

В современной психологии понятие «рефлексивность» определяется как способность индивидуального сознания выходить за пределы собственного «я», способность изучать, анализировать, осмысливать что-то посредством сравнения образа, уже принадлежащего «Я», с какими либо событиями вне или внутри личности [5]. Личностная же рефлексия, в свою очередь, понимается большинством авторов как психологический механизм изменения индивидуального сознания [2]. Рефлексия здесь выступает смысловым центром внутренней реальности человека и всей его жизнедеятельности в целом, то есть просматривается взаимозависимость этих феноменов, а также непрерывная динамика и рост изменений сознания, субъекта, личности.

А.В. Россохин понимает рефлексию «не просто как процесс осознания, регуляции, самоконтроля, управления и т.п., но как процесс смыслопорождения, смыслообразования, как уникальную способность личности к «рефлексии о нерефлексивном» (Мерло-Понти), способную приводить к возникновению принципиально новых смыслов, принципиально качественным изменениям не только в самом рефлексивном функционировании, но и к принципиально качественному (а не количественному!) развитию субъектности, всей личности в целом» [7:19].

Многие из вышеперечисленных исследователей взяли на себя непростую задачу систематизировать и классифицировать многообразие подходов к рефлексии в психологической науке. Так, например, Игорь Никитович Семенов при анализе истории психологического изучения рефлексии обнаруживает методологические ориентации различных типов: естественнонаучного, инженерно-деятельностного и гуманитарно-культурологического [8].

При анализе естественнонаучной ориентации, которая, по мнению ученого, доминировала до 40-х годов 20-го века, он обращается к психологии Вюрцбургской школы и гештальтпсихологии, обращая внимание на их устремленность к установлению натуралистических и универсальных по своей природе механизмов, соотносимых с физическими процессами.

Инженерно-деятельностная ориентация (середина 20 века) сформировалась в таких областях психологии, как когнитивизм (Б.М. Величковский; Ж. Пиаже; Дж. Флейвелл) и эвристика (Д. Пойа, В.Н. Пушкин). В рамках этой же ориентации в предметном поле педагогической психологии развивались идеи алгоритмического (Л.Н. Ланда) и программированного обучения (Гальперин П.Я., Никандров Н.Д., Талызина Н.Ф.). Направления эти строились в основном на кибернетической идее о возможности пооперационального описания мышления по аналогии с программированием ЭВМ. Формирование умственных действий предполагается через разложение творческого мышления на последовательность операций или элементарных познавательных актов и обучение способам их поступательной реализации в процессе поиска решения задач. Такой подход обогатил исследования рефлексии: во-первых, расширением представлений о формировании мышления и его приемов, об управляемости и о социальной обусловленности мышления; во-вторых, пониманием важности применения этих исследований в прикладной сфере, в частности в организации учебной деятельности. В итоге в современной психологии сформировалось теоретическое представление о сложно организованной, социально обусловленной учебной деятельности (П.Я. Гальперин, А.Н. Леонтьев). Подход этот оказался очень плодотворным в образовательной сфере. В его рамках осуществлено множество практикоориентированных наработок, например, «обучение обобщенному методу решения задач неалгоритмического типа через формирование знаний об инвариантной структуре познавательной деятельности, детерминированной социальными нормами и реализующейся в умениях и навыках (И.П. Калошина, З.А. Решетова)» [8].

В 70-80 годы XX века стал возрастать интерес к личностной и культурной обусловленности познавательно-творческих процессов. В это время были выделены различные личностные аспекты мышления: мотивационный, ценностный, интуитивный, эмоциональный, рефлексивный, и т.п. (К.А. Абульханова, Д.Б. Богоявленская, А.В. Брушинский, А.М. Матюшкин, Я.А. Пономарев и др.). Стало возможным говорить о появлении гуманитарно-культурологической ориентации в исследованиях. Исследования И.Н. Семенова; С.Ю. Степанова показали, что, несмотря на важность всех сторон мышления, именно рефлексивный аспект (вместе с интуицией) является общим психологическим условием протекания всякой мыслительной деятельности [8]. То есть в гуманитарно-культурологическом направлении исследования мышления сложилось представление о рефлексии как о необходимом звене любой операции по осмыслению и преобразованию содержаний сознания, и, следовательно, всех форм деятельности и общения.

Собственный же научный интерес Семенов И.Н. направил на взаимодействие процессов творчества и рефлексии, подробно разрабатывая процессы дискурсивного решения творческих задач. В результате появилось отдельное направление рефлексивно-гуманистической психологии (Е.П. Варламова, Семенов И.Н., С.Ю. Степанов и др.), в котором предметом изучения является процесс творчества (творческое самоопределение, саморазвитие), а базовым объяснительным принципом — рефлексивно-инновационный процесс. Авторам удалось разработать психологию рефлексии как новую отрасль психологического знания и предложить собственный метод работы с феноменами высших творческих проявлений человека — рефлепрактику [1].

Одним из ярких идеологов практикоориентированного подхода к рефлексии является В. А. Лефевр. В книге «Феномен человека» он рассуждает о психофизиологических моделях рефлексивных процессов. Пытаясь схематизировать этот процесс, Лефевр ввел понятие о рангах рефлексии. По его мнению, для анализа рефлексии необходимо определить тип операций, осуществляемых в данный момент. Необходимо различать, например, наличие непосредственного знания о происходящем, и уровень моделирования активности среды [3]. Принципиально важным в работах Лефевра было то, что он показал роль рефлексии во многих сферах деятельности в повседневной жизни.

Известным специалистом, изучающим рефлексию во всех ее аспектах, является А. В. Карпов. При рассмотрении рефлексии он также предлагает выделять несколько подходов [5]: деятельностный, системомыследеятельностный, жизнедеятельностный, когнитивный, коммуникативный, генетический, личностный, психолого-педагогический, понимающий, управленческий. А.В. Карпов (2004), отмечает беспрецедентную сложность рефлексии как предмета общепсихологического изучения, слабую разработанность собственно методических аспектов проблемы, недостаточность эмпирических и экспериментальных методов ее изучения. Ученый, однако, добавляет, что малое число конкретных закономерностей, описанных в психологии в отношении рефлексии, не означает, что их на самом деле мало, и они малозначимы [4]. Предложенная Карповым систематизация научных представлений о рефлексии весьма полезна для понимания уровня разбора явления и возможных практических применений того или иного подхода.

Достаточно подробно Карпов рассматривает деятельностное направление, традиционное для отечественной психологии (Л.С.Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Н. Зак и др.). В рамках этого направления рефлексия рассматривается как один из компонентов структуры деятельности, а также анализируется состав и строение «рефлексивного действия». В соответствии с представлениями А.Н. Леонтьева о строении человеческой деятельности рефлексивное действие направляется представлением о результате, который должен быть достигнут человеком. Те же действия, которые составляют само содержание деятельности, можно назвать флексивными (то есть преображающими, изменяющими объекты). Рефлексивные действия отличаются тем, что их объектами выступают сами рефлексивные действия. То есть рефлексия — это, по сути, любой план или схема действий, любая активность, направленная на осознание целей и задач.

В собственной концепции рефлексии А.В. Карпов восполняет очевидный дефицит эмпирических исследований в этой области. Он предлагает функционал в виде психодиагностической методики, оценивающей уровень рефлексивности индивида. Сосредотачиваясь не на рефлексии, понимаемой как психическое состояние или процесс, а на рефлексивности, как субъектном свойстве индивида, Карпов дает нам возможность оценить значимость рефлексии не в теоретических рассуждениях, а сопоставив эту человеческую способность с другими психическими процессами, состояниями и качествами. Рефлексивность, по Карпову, это психическое свойство, соотносящееся, с одной стороны, с рефлексией в её процессуальном статусе, а с другой, с рефлексированием как особым психическим состоянием. Рефлексивность здесь объединяет разные грани и сферы психики, выступая как интегративное свойство сознания. Такое понимание связывает рефлексию с механизмами саморегуляции и позволяет выйти на уровень структурирования и управления этим сложным явлением. А.В. Карпов назвал этот уровень «деятельностным рефлексированием» [4].

Заключение. Обобщая все многообразие взглядов на рефлексию, существующих в современной науке, можно говорить об интенсивном развитии новой научной отрасли психологического знания — психологии рефлексии. Уже сейчас можно провести достаточно дифференцированный анализ методологических ориентаций, разнообразных подходов с самостоятельными теоретическими, методическими и экспериментальными разработками, а, главное квалифицировать характер взаимодействия этих ориентаций как синхронизирующийся.

В заключение хочется отметить, что рефлексия связывает мышление с реальностью, принадлежит обеим областям. Причины сложности феномена рефлексии в его непосредственной связи с ключевыми философскими и психологическими проблемами (психофизической, психофизиологической, психогностической). А это значит, что ее роль не может сводиться лишь к функции объяснительного принципа при рассуждении о сознании человека, но должна быть детально изучена во всех мельчайших аспектах внешних и внутренних проявлений. Необходимо также определить место и роль рефлексии и рефлексивности в системе «субъект — среда» в процессе динамичных внешних и внутренних процессов, детерминирующих адаптационные феномены.

Рецензенты:

Григорьева М.В., д.псх.н., профессор, заведующий кафедрой педагогической психологии и психодиагностики факультета педагогики начального и специального образования ФБГОУ ВПО «Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского», г. Саратов.

Шамионов Р.М., д.псх.н., профессор, заведующий кафедрой социальной психологии образования и развития, декан факультета педагогики начального и специального образования ФБГОУ ВПО «Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского», г. Саратов.


Библиографическая ссылка

Голубева Н.М. СОВРЕМЕННЫЕ НАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ ФЕНОМЕНА РЕФЛЕКСИИ // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 5. – С. 635-635;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=14667 (дата обращения: 12.08.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»

(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

Никита Глебович Алексеев: Рефлексия — Гуманитарный портал

Я приношу извинения, если нарушу логику вашего движения, поскольку я не знаю нормы, по которым вы делаете доклады и, наверное, я буду ходить по разным позициям, рассказывая то, что я хочу рассказать.

Я хотел рассказать сегодня вам следующее. Во-первых, мне кажется необходимым рассказать кое-что из истории философии — именно там ставилась проблема рефлексии, чтобы вы представляли исток того, что понимается сейчас под рефлексией. Очень многое из нашей трактовки рефлексии пришло оттуда, но мы этого часто не осознаем. Второй момент, на котором я хотел бы остановиться, это попытаться ответить и для себя, и для вас на вопрос, а почему именно сейчас, ни с того ни с сего, стали популярны разговоры о рефлексии? Ведь в 1960-х годах в психологии про неё не говорили, и в 1950-х годах не говорили, и в 1970-х годах про неё почти не говорили, а сейчас вдруг начинают во всю говорить — отчего это так? Этот вопрос и для меня самого был не ясен, и сейчас не совсем ясен, но я попытаюсь с вами в этом разобраться. И третий момент — вот хорошо, мы говорим о рефлексии, употребляем этот термин. А можем ли мы, как психологи, его пощупать? Можем ли мы его, как психологи, экспериментально исследовать? Если можем, то как? Здесь мы уже должны применить к её исследованию, конструированию, скажем, психологическому, в общем-то, некоторую психологию. Есть кое-какие намётки, о которых я хотел бы вам рассказать. Вот на этих трёх темах я и хотел бы сегодня остановиться. Ещё маленькое техническое замечание — поскольку все мы здесь за столом, не на лекции, то все вопросы задавайте прямо по ходу рассказа.

Итак, рефлексия. Давайте посмотрим, знаете ли вы, кем это слово было введено как термин? И почему?

Термин рефлексия впервые был введён Локком. Я подчёркиваю: как термин, но не как слово. Слово — это немножко другое. Он был введён Локком, и можно понять почему, с какой целью он это сделал. Ведь Локк работал в традиции английского эмпиризма. Его основная идея заключалась в том, что все имеют опыт. Мышление у него возникает из опыта, любое. Ему очень важно это было. Он даже считал, что то, что вне опыта, не может быть проверено, установлено. Этим самым Локк противостоял, прежде всего, Декарту, и через Декарта — средневековой схоластике. Как же он к этому приходил? Скажем, — он выводил идеи. Ощущения, представления, идеи. У него мысли о внешнем достаточно логично прописывалась через этот ряд. Но опыт этим же не ограничивается. И Локк его называл внешним опытом, или первым путём порождения понятий. И есть некоторый внутренний опыт, есть то, что мы получаем, наблюдая, так сказать, своё сознание или наблюдая сознание других. И вот внутренний опыт, идеи, получаемые при помощи внутреннего опыта, Локк назвал рефлексией. Так появился этот термин. И это очень важно понять, ведь это исходное взросление, отнесение, рефлексия. Такую формулировку и я когда-то писал, что рефлексия есть мышление о мышлении — это фактически есть ничто иное как повторение этой мысли Локка, повторение этого центрального тезиса, и этот тезис устоялся.

Любое современное понимание рефлексии основывается на этой глобальной оппозиции, на этом глобальном расчленении — рефлексия отличается, в первую очередь, выделяется как особая организованность от других организационностей мышления тем, что она имеет дело с мышлением о мышлении, с явлениями сознания. В то время как другие организационности мышления, другие типы мышления имеют дело не с этим, а с чем-либо другим. Это кардинальное различение остаётся и до сего времени.

Теперь можно подумать вот над каким обстоятельством — а почему Локк вдруг выбрал этот термин — рефлексия? Это тоже важно понять, что такое рефлексия как слово, каково его этимологическое значение. Слово рефлексия пришло к нам из латыни, и буквально оно обозначало внутреннее обращение на себя, внутренний рефлекс. Здесь не трудно представить себе это слово в переносном значении. Поэтому уже в латыни возникло переносное значение слова как отражения. И вот это переносное значение, понимание рефлексии как отражения и было использовано Локком, когда он взял этот термин для обозначения внутреннего опыта. И здесь надо немножко разобраться. Дело в том, что Локк, как и материалисты XVIII века, был механическим философом. Они строили картину мира на жёстких основаниях, которые действуют как бы сами по себе. Ощущения закрепляются в представлении, а предтавления закрепляются в идеи. Материалистическая идея об образовании внутреннего по внешнему опыту. Но для чего Локк выделил рефлексию? Произошла следующая вещь. У него практически рефлексия была выражением внутреннего опыта. То есть некоторые наблюдаемые явления сознания проходят таким образом, что сгущаются и получается некоторая идея. Но идея является отражением явления сознания. И поэтому был выбран термин отражение.

Это важно понять, потому что современная рефлексия как отражение, предложенная первоначально Локком, вызвала уже тогда большие споры между ним и Лейбницем. Этого я касаться не буду, но именно с этим пониманием рефлексии боролась немецкая классическая философия, развивая своё представление о рефлексии. Боролась с механизцизмом и пассивностью в понимании рефлексии, которое первоначально привнёс Локк. Я пропущу кучу других философов, мне важно выделить узловые точки. Остановлюсь на Канте.

Кант — это очень существенный момент для понимания рефлексии. Какой это момент? Кантом разрабатывалась идея схематизмов мышления. Схематизмы мышления — это опыт, упорядоченный через пространственно-временную сетку ощущения, представленную различными категориальными схемами. Что очень важно для схематизмов, чтобы их понять не только автоматически. Действительно, 99,99% того, что мы делаем, мы делаем автоматически, то есть согласно некоторым схемам, имеющимся у нас. В нас работают некоторые схемы. Ну а если схема не срабатывает, если она почему-либо неадекватна ситуации, что тогда? И вот здесь происходит переход от схематизма-I к схематизму-II.

Это моя интерпретация, Кант такую форму не давал. И здесь рефлексия выступила в функции определённого инструмента, позволяющего переходить от схематизма к схематизму. Кант называл это творческим воображением, но более часто он называл это — в том числе и рефлексией. Поскольку, — считал Кант (обратите внимание на содержание этой мысли), — для того, чтобы перейти от схематизма к схематизму, мы каким-то образом должны обратить внимание на собственные схематизмы, то есть, — как он говорил, — на условия своего познания, или способность своего познания. Правильно ли мы используем схематизмы? Он ведь провёл это различение Локка, что рефлексия есть мышление о мышлении, но он этому расчленению придал, или, более точно, наложил на него нечто новое. Я бы выразился так: автоматически/не автоматически. Вот эта вот дихотомия автоматического — неавтоматического была использована для выделения одного случая рефлексии. То, что у Локка, как всегда бывает, содержится только в зародыше, но фактически специально выделено не было.

Вот это была такая капитальная идея, потому что в ней содержится масса вещей, которые только сейчас попадают в термин рефлексия. Отсюда вытекает продуктивный или творческий характер рефлексии. А в общем-то, все мы относимся к этому термину с некоторым придыханием, какое-то новообразование при этом появляется. И второй, очень существенный момент, который внёс в понимание рефлексии Кант, который не очень замечен нами, как его последователями, в каком-то смысле, поскольку мы все стоим на этих плечах. Кант говорил, хотя сам не разводил эту вещь, что рефлексия всегда предполагает сравнение. И это точка зрения капитальной важности. Рефлексия всегда предполагает сравнение, то есть она невозможна, я бы выразился современным языком, в плане или аспекте одной деятельности, в плане нечто одного. Впоследствии этот момент развил Гегель, и я немного позже на этом остановлюсь. Вот это были два, я очень все огрубляю, момента, которые были привнесены в понимание рефлексии Кантом.

Самошкин: Было ли добавление к пониманию рефлексии Кантом — восхождением?

Алексеев: Нет. Для Канта вообще представление о дедукции категорий в смысле Гегеля не было. У него не было понимания метода восхождения от абстрактного к конкретному. Для него это было бессмысленно. Кант был плюралистом. Он не владел схемой и системой, в конце которой стоит, по Гегелю, основная категория.

Самошкин: Но при переходе от схематизма к схематизму проявляется особого рода средственность.

Алексеев: Это неверно. Понимаете в чём дело. Мы же движемся очень медленно. Нам кажется, что быстро. Кардинальные решения, кардинальные идеи идут и рождаются незаметно. С современной точки зрения, то, что рефлексия выступает в функции перехода от схематизма к схематизму, от нормы к норме кажется достаточно простым и ясным. Но потребовалась колоссальная работа Канта, чтобы показать и создать эту схему.

Самошкин: Можно ли понять Вашу интерпретацию, что рефлексия — какого-то рода механизм перехода к схематизмам, адекватным новым видам деятельности, новым условиям?

Алексеев: Функция была задана, а схематизма не было. Схематизм — это уже более у Фихте, к которому я сейчас и хочу перейти. Я подчёркиваю, что это все очень огрублено. Можно было бы обозначить таким образом исходное расчленение — это Локк, дальнейшая функция — это Кант (я огрубляю, схематизирую), теперь я перейду к тому, что было сделано Фихте. Фихте занялся вопросом, который сейчас может показаться смешным, но который достаточно каверзен и ядовит. Он буквально поставил задачку, которую легче всего представить в образе Барона Мюнхгаузена, который вытаскивает себя за волосы. Фихте сказал так: Можем ли мы быть свободны от собственной мысли, можем ли мы быть свободны от собственного мышления и если да, то как? Вот вопрос, который был одним из центральных в его философской системе. И действительно, давайте подумаем, а как это сделать? Ведь мы же находимся в собственном мышлении, как же мы можем быть от него свободными? Как же мы можем быть свободны от тех построений мысли, с которыми мы мыслим, которыми мы все схватываем и видим?

Ильясов: То есть встать по отношению к ним в объективированную позицию?

Алексеев: А как это возможно? Смысл-то здесь простой, казалось бы — в каждом конкретном случае мы можем указать: это мышление, вот так-то и так-то мы мыслили, таким-то образом. Достаточно вспомнить конкретный случай и его описать.

Ильясов: На эмпирическом уровне это можно описать?

Алексеев: На каждом конкретном случае это можно разобрать. А как ответить в общем виде? Вот это было колоссальной, с моей точки зрения, проблемой в философии. Почему мы Фихте считаем великим философом, несмотря на то, что он вроде бы ничего не делал, а восхвалял собственное Я, которое непонятно каким образом существует? И Фихте ответил на этот вопрос. Я не думаю, что это единственный ответ, но, во всяком случае, он был красив. Фихте оказал: Для того, чтобы быть свободным от собственной мысли, я должен мысли свои положить как объект. И это единственно возможное решение. Он считал, что другого выхода нет. И здесь фактически мы имеем рассуждения, не проработанные психологически. Дело в том, что мысль должна быть объективирована. Объективация мысли, когда мы её кладём как объект, даёт нам возможность и относиться к ней как к объекту. То есть применять к этому объекту все те способы, операции, действия, методы, которые мы имеем при исследовании объектов. Вот, вкратце, тот смысл, который был сделан [Фихте]. Следует отметить, что эта идея тоже присутствует тем или иным образом в нашем понимании рефлексии, поскольку мы считаем, что обязательно надо объективировать нечто для того, чтобы ей можно было потом отрефлексировать. Произвести рефлексию над тем, что выступает для нас как объект.

Самошкин: Можно ли понять, что Фихте будет по отношению к рефлексии в гносеологической позиции?

Алексеев: Наверное, можно. Если хотите, можно. Я поэтому заранее говорил, что внесу деструктивный, анархический момент.

Философия Фихте — это философия активности. И при этом у него было совершенно определённое понимание мысли, которое, может быть, и дало ему возможность решить этот вопрос. Он говорил, что мысль всегда есть некоторое построение. Всегда. Даже если она реализуется чисто автоматически. Мышление всегда есть некоторая конструктивная работа. Поэтому объективированная мысль (и в этом, считал Фихте, есть механизм рефлексии) и мы тем самым (объективированием) для себя делаем возможность посмотреть на собственное построение мысли, не просто на мысль, а именно на построение мысли.

Я не буду подробно рассматривать тот огромный материал по рефлексии, который имеется у Гегеля, а совершенно произвольно для себя выберу один момент. Гегель различил реальную или предметную рефлексию и рефлексию формально-рассудочную. Это различение представляется очень важным и существенным. Дело в том, что часто — и у нас сейчас, рефлексию понимают как осознание. Но осознание не обязательно является рефлексией. И когда мы имеем формально-рассудочную рефлексию, я потом специально это ещё покажу, то она в некотором смысле аналогична самокопанию в собственных мыслях. Tо есть, сказал Гегель, рефлексия тогда имеет смысл и возникает, когда для этого есть соответствующая задача. Задача, которая является важной, актуальной и должна быть решена в практике мышления. Он привязал рефлексию к некоторой задачной плоскости. Этим Гегель как бы выявил некоторые условия рефлексии и различил рефлексию формально-рассудочную и содержательную. И это было очень важно. С моей точки зрения, это было чрезвычайно существенным различением. Помните ли вы героя одного романа Горького, который, с точки зрения ранее приведённых характеристик, только и делал, что занимался рефлексированием — он всё время думал о том, как он создаёт что-то. Этот герой известен тем, что всё время отвечал на специфический вопрос, а был ли мальчик? Так вот, по Гегелю, такое самокопание можно условно назвать рефлексией и отнести её к формально-рассудочной рефлексии. Если вы заметили, то вся немецкая классика принимает исходное расчленение Локка, но борется с ним, стараясь придать рефлексии активный характер.

И, наконец, последний узелок, который я хочу выделить — это Маркс и Энгельс. В первую очередь, Маркс с его пониманием мышления, с его историческим пониманием мышления, не в смысле Гегеля, а в смысле связки мышления с реальным бытием и пониманием рефлексии как исторически организованном мышлении. А из этого следует масса выводов. Например, зададимся простым вопросом: а была ли рефлексия у древних греков? Если мы хотим быть логически последовательными, надо ответить — нет. Рефлексии как особой организованности мышления не было как практики их мышления. Кстати, решали ли древние греки задачи? Была ли такая организованность мышления как задачи? Опять, следуя Марксу, нужно сказать — нет. В этом надо немножко разобраться и почувствовать, что нам даёт основу так говорить. Это легче и лучше почувствовать с противоположного конца. То есть ответить на вопрос, а почему мы считаем, что у греков была рефлексия? Почему мы считаем, что у греков была такая организованность мышления как решение задач? Почему мы считаем, что греки мыслили при помощи схемы, скажем, анализ, синтез, абстракция, обобщение?

Самошкин: Может быть не эти схемы, а другие?

Алексеев: Любые схемы. Я взял случайным образом. Мы считаем, что иначе мыслить нельзя, а почему? Мы проецируем на прошлое наши схемы мышления и видим, что они мыслили, как мы. И Платон, и Аристотель. Мы считаем, что они мыслили лучше нас, нет, по крайней мере, так, как мы, и наверняка обладали такими же формами мысли, как у нас, поскольку были гениями. За счёт чего это возникает? Это очень важный и чрезвычайно существенный вопрос. Это исходит из общей идеи естественнонаучного подхода к мышлению, из представления о том, что мышление есть некая родовая, и в каком-то смысле неизменяющаяся особенность человека. Меняются лишь какие-то мелкие детали. И если мы можем видеть своё мышление только таким образом, то мы привносим своё видение в историю, и это для нас само собой разумеется. Другой ход, который я считаю, естественно, правильным, заключается в том, что некоторая организованность мышления использует все те элементы, которые были ранее, и то, что эти элементы были ранее, даёт нам возможность приписывать любую организованность мышления всей целостности.

Злотников: Вы хотите сказать, что в историческом плане сама форма мышления развивается?

Алексеев: Да, организованность мышления. И, скажем, такой организованности мышления как рефлексия, не было. Хотя те или иные элементы, конечно, присутствовали, и из них складывалась рефлексия, ведь она не из воздуха возникла. Но как целостность она ранее не существовала.

Можаровский: Но Ваши рассуждения доказывают, что рефлексии могло не быть, но не на то, что её действительно не было.

Алексеев: Позже я покажу это на эмпирическом уровне более конкретно. Остановимся на тех моментах, которые тем или иным образом присутствуют в нашем понимании рефлексии и которые то или иное наше понимание рефлексии определяют. Не обязательно, когда мы употребляем термин рефлексия, мы имеем в виду все эти моменты. Но в тех трактовках рефлексии, которые сейчас имеются, мы всюду можем найти те исходные корни рефлексии, о которых я сейчас говорил. И в общем для того, чтобы действовать и рассуждать о рефлексии достаточно культурно, мы должны знать, откуда, что и как пошло. В этом и есть смысл первого кусочка, который я хотел вам рассказать.

Злотников: Сейчас налицо преобладание новых форм мышления?

Алексеев: Да, во второй части я подробней отвечу, почему мне так кажется, кстати, там рефлексия получит и другое определение.

Ильясов: И там вы расскажете, какие элементы могли существовать в плане исторического развития?

Алексеев: А это в третьей части. Я специально дам некий критерий рефлексии.

Злотников: Аристотель вывел из своего мышления правила формальной логики. Делал ли он при этом акт рефлексии?

Алексеев: Я понял, что вас этот вопрос заинтриговал. Я бы ответил так. Акт рефлексии мы Аристотелю можем приписать с точки зрения всех критериев, которые мы введём. Но организованности мышления — такой не было. Это было то, что можно было считать праэлементами. То есть то предшествующее, из чего мы сейчас собираем рефлексию. Элементы были — сравнение, сопоставление, обстановка действия — всё это было, но они не выступали как то, что необходимо людям. Ведь что образует эту историческую организованность мышления? (Я уже перехожу ко второй части моего выступления.)

Самошкин: Перед самим переходом — можно ли понять организованность как степень совершенства какой-то системы?

Алексеев: Нет. Тот аспект рефлексии, который в своё время специально пытался исследовать Владимир Александрович Лефевр и который вызвал резкую критику и с моей стороны и со стороны Г. П. Щедровицкого. В. А. Лефевр, действительно, организованность понимал в этом духе. Он противопоставлял её специально энтропии. И выводил своё понимание рефлексии из этой дихотомии, из этого противопоставления. Рефлексия понималась как мера организованности.

Самошкин: А как Вы понимаете организованность?

Алексеев: Примерно в таком смысле, как надо понимать тип животных. Это очень интересная аналогия, страдающая, как и любая аналогия, изъянами. Вот, например, мы берём историю развития животного мира. Появляются пресмыкающиеся, появляются млекопитающие (кстати, млекопитающие все элементы от пресмыкающихся взяли). То есть это некоторая форма, в которой происходит деятельность. Это форма, в которой мы мыслим. Вот, например, вам сейчас задают некую норму обсуждения докладов. Подумайте, существовала ли такая норма лет десятьпятнадцать назад? Нет. Где-то праэлементы её были, использовались. И Онегин, беседуя с Ленским, мог использовать её праэлементы, но это не было нормой работы. А представим себе, что эта норма работы будет настолько удачной, что все её будут использовать. Тогда мы будем говорить, что есть определённая организованность. Нормирующая деятельность.

Ильясов: Реально действующая.

Алексеев: Ещё пример, погрубее. Не умеет человек рефлектировать — он будет считаться неполноценным. И это обязательно войдёт в норму его мышления, его деятельности.

Самошкин: То есть это уже будет в культуре как ценность?

Алексеев: Организованность всегда существует именно в культуре.

Самошкин: Вы сейчас проделали оригинальный интерпретационный историко-критический анализ. Чем Вы методически определялись, когда проецировали своё видение рефлексии по векам?

Алексеев: Ещё раз подчеркну своё понимание. Скажем, прекрасная статья А. П. Огурцова в Философской энциклопедии про рефлексию. Но, с моей точки зрения, он не прав полностью. Он начинает разбор рефлексии с Аристотеля. И это не только моя точка зрения. Начинать разбор рефлексии с Аристотеля, с моей точки зрения, бессмысленно, исходя из всего сказанного выше.

Теперь я перейду ко второму кусочку изложения и задам такой вопрос: почему к концу 1970-х годов вдруг все бросились на рефлексию? Почему раньше психологи весь этот комплекс идей (да он для них и не существовал), почему это богатое содержание, эта коллекция идей для психолога представлялась как спекуляция философская, которая к реальной психологии отношения не имеет и иметь не может? Мне могут задать вопрос, а могу ли я это аргументировать? Да, очень просто, простейшими средствами науковедческого анализа — возьмите до 1960 года журнал Вопросы психологии, вы там не увидите этого слова, нет и соответствующих идей. Хотя с идеями дело сложнее, но мне достаточно, что вы не увидите этого слова. Этого термина нет, он не существует и не только y нас.

Почему это так? Задумавшись над этим вопросом, я должен был ответить для себя на такой вопрос: если абстрактный смысл был ясен с самого начала, то в реальности ещё не возникла такая новая организованность мышления как рефлексия, то есть она не стала достаточно доминирующей. Она появлялась где-то в островках, и поэтому для психологов, которые изучают общее мышление, её не существовало. Это абстракция, вытекающая последовательно из последнего, пятого тезиса.

А конкретно, каковы же условия, фактические условия, породившие необходимость рефлексии? Причём, заметьте, эти условия должны обладать, по крайней мере, двумя основными особенностями. Первое и самое существенное условие — Всё должно произойти естественно, так, чтобы все поняли, что без этого ничего дальше не могло бы быть. Второе — это представляющееся нам как само собой разумеющееся условие должно нами же отличаться от предшествующего, то есть от того, что раньше казалось естественным, а сейчас кажется неестественным. Вот какую вещь я должен решить, чтобы ответить на вопрос. Я должен выделить, соблюсти эти два условия, чтобы сказать, а как же возникла эта организованность? И здесь я буду отвечать на этот вопрос только в психологическом плане, хотя этого и недостаточно. Я проведу социокультурный анализ, но только с психологической точки зрения. То есть с точки зрения мышления и действия. Здесь можно выделить следующие два момента. Первое, резкое нарушение автономности действия и второе — быстрое изменение состава и характера осуществляемого действия. Это есть условие к мыслительному действию.

К примеру, обратите внимание на фантастическую литературу начала XX века. Главный герой — одиночка, который вершит многие, огромные по значимости дела. Он становится личностью где-то к двадцати годам и далее уже не развивается. В других культурах это выражается в понятии каста. Сейчас же какую деятельность ни возьми, допустим, профессионально-производственную, культурную (здесь ужас что делается — разные средства массовой информации заставляют нас по-разному относиться к различным формам поведения) — всё ведёт нас к быстрому темпу изменения состава и характера реально реализуемого действия, включая и мыслительное действие. И эти два условия для нас становятся очевидными, то есть это те условия, в которых мы живём. Раньше состав и характер профессиональной деятельности был автономен, подолгу не менялся. А вот теперь я задам просто вопрос. Случайно ли понятие рефлексия появилось в Европе тогда, когда европейская культура столкнулась с другими? Подумайте над этим!

Так вот. Эти новые изменившиеся условия, некоторый набор исходных расчленений-рефлексий, который я продемонстрировал в первом куске, сдвигают ли они наше понимание рефлексии? Но посмотрите, какой происходит примечательный сдвиг — психология не может рассматривать рефлексию как определённую организованность мышления. Психология решает другие задачи. Она решает задачи диагностики, обучения, терапии и так далее, и поэтому с психологической точки зрения рефлексия выступает как условие, в котором, реализуется определённая способность. Рефлексия начинает трактоваться, как бы её ни исследовали, как определённая способность мышления. Как способность к рефлексии. Вот это первый крупный сдвиг, который произошёл в развитии философской и психологической трактовке рефлексии.

Если философия (или методология) рассматривает рефлексию как особую историческую организованность мышления, то при психологическом подходе мы начинаем трактовать рефлексию как некоторую способность, тоже в историческом плане. Но тогда мы должны ответить на вопрос, а в чём же эта способность состоит? И эти условия надо проинтерпретировать как-то психологически, на психологическом языке. Мне кажется, что кардинальной здесь может быть следующая характеристика: основным содержанием рефлексивных процессов является установление отношений. Почему мы должны говорить об установлении отношений? Во-первых, потому, что если действие А не является действием изолированным, а предполагает какие-то другие действия (допустим действия В и С), то для того, чтобы действие А было эффективно, адекватно, мы должны заранее связать это действие каким-то образом и в каких-то деталях и сторонах с действиями В и С. То есть мы должны установить отношения между нашим действием А, действием В и действием С. Вот пример из вашей ситуации: понимающий, делая работу в своей позиции, должен предвидеть работу критика, и это отношение может быть самое разное, важно даже то, что сами позиции понимающего и критика просто различаются, что они выделены и поставлены в последовательный ряд и между ними установлены отношения.

Теперь вновь немного о втором условии. Вот эти В и С всё время меняются. Поэтому нам устанавливать отношения каждый раз нужно заново. Ведь когда отношения установлены, то никакой рефлексии нет — обыкновенный схематизм или автоматизм мышления — применение общего правила. А если те деятельностные образования, с которыми надо устанавливать отношения, всё время беспрерывно меняются, то, действительно, надо всё время эти отношения устанавливать заново. Деваться некуда! Поэтому, исходя из этой общей идеи, я и определил рефлексию вообще как процесс установления отношений по содержанию. То есть — способность к установлению отношений, с психологической точки зрения.

Конечно, эта способность к установлению отношений предполагает всю предшествующую парадигму (парадигма — это не что иное, как некая схема грамматических правил, падежные окончания…) Этот процесс обращения к предыдущей парадигме предполагает и все предшествующие пункты, и процесс обращения мышления на мышление, и переход от схематизма-I к схематизму-II, и объективирование своих мыслей и так далее. Но он предполагает и некоторые более конкретные содержания применительно к психологической задаче. Скажем, это не просто процессы осознания, как у нас часто трактуют рефлексию, не верно понимают под этим и определённые процессы мышления, которые связаны с установлением отношений. Вполне возможно, что и я делаю в своём определении некоторую ошибку. Но сейчас наиболее частая ошибка — это ошибка экстраполяции, ошибка того, что узкое содержание очень широко распространяется. Возможно, я делаю другую ошибку — сужаю понимание рефлексии, но такое сужение понимания рефлексии даёт мне как психологу право жёстко с ней работать, поэтому я делаю это совершенно сознательно. Поэтому я настаиваю, где есть необходимость именно на таком понимании рефлексии. Эта базовая способность, которой раньше не было. Какие-то праэлементы были, конечно, но они не были как массовая, как общественная необходимая способность, которой должны овладеть всё, чтобы адекватно жить в этом мире. Способность, которая пронизывает всё наше бытие. Ранее общей такой способности не было. На этом я закончу второй кусок своего выступления.

Я приведу несколько примеров, показывающих важность вот этого установления отношений. Современный человек всё время попадает в новые системы любой деятельности. Это характерная особенность современного человека, и чем дальше, тем больше эта особенность будет проявляться. Причём совокупности людей совершенно различные, как реальные, так и идеальные, так как развитие массовой коммуникации достигло невиданных масштабов. Ведь чисто психологическая зарисовка — несколько человек едут в троллейбусе и обсуждают фильм, увиденный по телевиденью, — они устанавливают некое отношение с другим, которого не было ранее, и в данном случае рефлектируют, потому что они сталкивают свои и чужие нормы поведения, которые были представлены на экране. И вот между этими нормами устанавливаются отношения.

Может возникнуть вопрос, а почему люди решили со всеми устанавливать отношения? И здесь мы переходим к цели рефлексии. Только таким путём мы можем проводить саморегуляцию, то есть регуляцию управления своим поведением и также управлять, регулировать поведение других людей. Без установления этого отношения ни саморегуляция, ни регуляция других не представляется возможной. А вот в этом быстро изменяющимся, тесно взаимосвязанном мире, который всё более и более становится, в этом смысле, человеческим миром, то есть человеческие отношения выступают всё более и более на первый план, вот эта способность к рефлексии, к установлению отношений всё более и более становится значимой.

И ещё два важных моментика. Здесь важны оба слова — установление и отношения. Я остановлюсь на первом слове — установление — это всегда процесс. В данном случае рефлексия выступает для психолога с процессуальной стороны, со стороны для психолога чрезвычайно важной и существенной. Почему? Да потому, что если отношение уже есть, то какая может быть вообще рефлексия? Я просто применяю некоторый штамп. Поэтому очень важна роль именно этого установления. И что устанавливается — тоже очень важно. Теперь я подчёркиваю второе слово — отношение. Потому что только через это отношение между своим и чужим действием я могу реализовать собственные действия адекватно и правильно. Это последнее замечание по второму кусочку. Резюме: в психологии происходит изменение подхода к рефлексии. Она начинает пониматься как способность. Эту способность можно понимать и трактовать как способность к установлению отношений. На этом я заканчиваю этот кусок общепсихологических рассуждений. Этот кусок, на мой взгляд, очень эвристичен в том, что даёт богатые возможности для создания чисто конкретных методик действия. О некоторых из них я расскажу позже.

Злотников: А какова связь между рефлексией и отражением?

Алексеев: Эта связь даже есть в русском языке, рефлексия — рефлектор, а что такое рефлектор — это отражатель. Я пытался показать, что вся немецкая классика, которая очень много сделала относительно рефлексии, напала на понимание рефлексии как отражения. Она не могла свести к механистическому пониманию отражения, она стремилась показать активность рефлексии. Вот так намёком я и могу ответить на ваш вопрос, а показать, как действительно связана рефлексия с отражением я просто не знаю.

Злотников: А не есть ли это одно и то же?

Алексеев: Думаю, что нет.

Михайлов: А по отношению к мышлению?

Алексеев: Установление отношений не есть отражение. Установление отношений, с психологической точки зрения, есть активное нечто, которое конструируется нами, я бы сказал, что я в данном вопросе фихтеанец. Идея построения собственного действия, активность мне более импонирует. А в отражении есть какой-то механистический привкус, и он мне не очень нравиться, хотя я и сам пользуюсь термином отражение. Я не хочу вдаваться в философскую дискуссию, что такое отражение. Для меня этот вопрос находится где-то в стороне.

Самошкин: В Вашей трактовке рефлексию можно понимать как какую-то психическую реальность?

Алексеев: Как способность.

Самошкин: Но способность в теоретическом плане, как теоретический конструкт для меня имеет другую загруженность, а в данном случае Вы говорите о сущности рефлексии. А раз это сущность, то она имеет за собой ту реальность, которую можно проверить эмпирически. И тогда возникает вопрос: ведь никакую способность без её реализации мы не увидим, а ведь одно дело осознаваемые, а другое — неосознаваемые способности. Или по-другому: если это способность, а способность есть психическая реальность, то что это за реальность?

Алексеев: Понимаете, с моей точки зрения, любая способность — есть способность к действованию, безотносительно к тому, чему это принадлежит, к действию интеллектуальному, к действию с предметами, к действию художественному. Мы в этих способностях всегда выделяем некоторые общие для любой возможной практической направленности элементы, которые мы называем общими способностями. Причём, заметьте — язык нас никогда не обманывает, что такое способность, вдумайтесь в это слово — это владение способом, ничего больше. Кстати, этимологические рассуждения часто очень многое дают. Язык, слово, когда прошло через тысячелетия и не изменилось, оставило своё содержание, то это значит, что оно всеми схватывает понимание, оно выражает настолько сильный смысл, что мы ему противостоять не можем, оно принудительно нас обязывает себя выполнять.

Михайлов: Вопрос о соотнесении рефлексии с мышлением. Или рефлексия — это новое психическое свойство человека, или это на уровне мышления новый тип организации?

Алексеев: Способность всегда проявляется в новом типе организации мышления. Но что значит новый тип организации мышления? Из чего, в чём он состоит? Во-первых, некоторая направленность мышления. На что? Новый тип организации не может возникнуть, если нет какой-то особой направленности, зачем нужна новая организация мышления, если у меня старая направленность? Новый тип организации предполагает новые вводимые элементы. Что такое организация? Это связь между элементами, управление, распределение между элементами и так далее. Здесь есть эти новые элементы или новые типы организации, в данном смысле. В чём они состоят? Вот, например, в химии, возьмите три элемента и по-разному устройте между ними структуру связи, и вы получите два совершенно не похожих вещества, будем иметь с одной стороны уголь, а с другой — алмаз. А химический состав их однороден. Так вот, в рефлексии на первый план (почему я говорю, что это содержательные характеристики) отношения между чем-то ранее неизвестным становятся центрирующими в этой новой организации мышления.

Михайлов: Рефлексия — это суть новое понятие, а психические процессы — это останется мышлением, огрубляя.

Алексеев: Понимаете, я вообще не работаю в категории психические процессы. Понимаете, в моей практической деятельности как психолога этого не нужно. Я, наверное, сказал ужасную вещь с точки зрения преподавания психологии, но я сейчас отчётливо для себя понял, что я не понимаю, что такое психические процессы. Почему не понимаю? Да потому, что не работаю с этим понятием.

Ильясов: Заметьте, ребята, Никита Глебович демонстрирует нам один из видов работы, который мы с вами разбирали. Психология — это наука о психике в той мере, в какой она может быть рассмотрена как компонент деятельности. Предмет психологического исследования — это особый ракурс деятельностного анализа.

Алексеев: Ведь что такое психология: наука о психике? С точки зрения формальной логики получается логический круг. И здесь и там один и тот же корень — псих. Поэтому я и не понимаю, что такое психические процессы.

Ильясов: Термины и задаются по кругу: психология — есть психика, и на неё мы наводим логос, и получаем психологию.

Алексеев: Прошу прощения. Я не буду ввязываться в вашу сферу, вы здесь понимаете больше, я скажу проще — что такое психические процессы, я не понимаю, поэтому не берусь об этом рассуждать.

Ильясов: Но здесь есть один момент, интересный, как мне кажется…

Алексеев: А вот раскрыть, извините, я вас перебью, более точно, что такое организация, можно, но чуть подальше. Дело в том, что надо понять логику моей сегодняшней с вами беседы. Я сначала должен был вам показать самые общие представления общефилософские, потом перейти на более конкретный общепсихологический уровень, а затем выстроить вам моё понимание, совершенное или несовершенное, уже на конкретно-психологическом уровне, чтобы вы поняли: из каких более общих позиций я исходил.

Ильясов: И всё-таки интересно остановиться вот на чём. Я с Вами согласен, что есть устоявшиеся образования и неизменные. Но термин рефлексия через всю историю устоялся, неся в себе этот оттенок отражательного процесса, иначе — вообще, при чём здесь рефлексия.

Алексеев: Устоялся. Вы меня начинаете теребить по поводу того философского вопроса, на который я не хочу отвечать.

Ильясов: Нет, нет — это не философский вопрос. Вы выделяете, совершенно законно, важную реальность, вид деятельности, способность к этому виду деятельности такую, как установление отношений. И эта реальность действительно приобретает очень важное значение в последнее время. И эта способность становится уже в массовом порядке необходимой для большинства людей. Без этого люди просто не могут сейчас существовать. Все это можно совершенно чётко принять на содержательном уровне, это всё правильно, верно и интересно — и это самое главное. Но если все это обозначить терминами, то всегда возникнет недоумение, почему установление отношений — суть рефлексия? Почему такая трансформация значения этого термина? И отсюда не проглядывается та связь из внешней позиции в первом приближении и в первом знакомстве со всем тем, что вы сейчас здесь говорили, не просматривается связь с философами, которые про неё твердили, и с вашей интерпретацией этого термина. И я говорю совершенно чётко — это терминологический вопрос, можно все это хозяйство вообще не называть рефлексией.

Алексеев: Вы говорите терминологические вещи, давайте посмотрим. Рассмотрим сначала аналогию — атом. Что такое атом? Терминологически. Это неделимое далее.

Ильясов: Есть ещё одно значение — частица, неделимая далее.

Алексеев: Частица вещества. Но нечто важное происходит далее. А происходят совсем нетривиальные вещи. Происходит парадокс, если здесь первое и второе значение мы можем подставить так, то позднее первое значение выходит на первое место, а второе совсем уходит. Вот этот процесс с терминами происходит беспрерывно. Есть вначале одни термины, затем проходит время, и мы получаем для того же самого термина другую совокупность значений. Поэтому я объясняю, что рефлексией я назвал то, что назвал тем, что я почувствовал так — современность, то есть в старый термин, вложил новое содержание. Вот когда мы будем смотреть конкретные вещи, связанные с рефлексией, вы увидите, как старые философские идеи там присутствуют. Сейчас я перейду к совершенно конкретной части моего выступления. Здесь я остановлюсь на двух моментах. Первое — это условие возникновения или постановки рефлексивной задачи, и второе — механизм, точнее один из механизмов решения этой рефлексивной задачи. Нам необходимо найти удобные и простые критерии, по которым мы можем судить, что мысль перешла в рефлексию, вот в эту организованность. Это критерии чисто эмпирические, теоретической схемы у меня никакой нет, и делал я это по наитию. Я выделил таких четыре критерия.

Первым критерием является произвольная остановка действия. Почему выделяется именно этот критерий? Представьте себе, что вы проводите некоторое рассуждение. Отрефлектировав это рассуждение, направив свою мысль на мысль, вы не можете этого сделать, пока вы эту мысль не остановили. Точно также вы не можете рефлектировать любое своё действие, пока оно не остановлено. Если оно не остановлено, то вы занимаетесь, собственно, этим действием. И произвольная остановка действия имеет, что очень важно, активный характер. И эта остановка наступает тогда, когда в деятельности что-то не срабатывает. Этот момент чувствуется, действие дальше продолжать не следует. Причиной может быть и безрезультативность действия.

Этот пример очень интересен с точки зрения патологии. Кстати, понимание рефлексии, которое я пытаюсь здесь провести, сейчас проходит в одном диссертационном исследовании на шизофрениках. Здесь важно иметь в виду, что само действие остановки лежит в другой плоскости, чем совершаемое действие. Оно по отношению к нему как бы перпендикулярно. Это происходит по схеме: схематизм (Cx1) — рефлексия (Р), схематизм (Схема № 2). Действие остановки принадлежит к плоскости, управляющей конкретными схематизмами. Остановка — не вся рефлексия, но одно из условий, которое обуславливает совершение рефлексии, и по своей природе соответствует тем различениям, которые я проводил выше. Мне кажется, было бы чрезвычайно интересно провести психологическое исследование на эмпирическом материале, посвящённое изучению того, как осуществляется остановка действия.

Интересно было бы типологизировать остановки действия, создать методики, позволяющие фиксировать характер остановки — это хорошая не только курсовая, но и дипломная работа.

Ильясов: Значит параллельно рефлексия идти с действием не может, это для Вас принципиальное положение.

Алексеев: Понимаете в чём дело, мы всегда мыслим и рассуждаем функционально. Так вот, функционально, это различные вещи, а во временной процедуре это может совпадать. Но, тем не менее, даже во временной, если мы не остановили совершаемое действие, то мы не можем делать рефлексии, по крайней мере, по отношению к этому действию. Я просто занят другим, поэтому я не могу делать эту рефлексивную работу. Это все лежит на поверхности и должно быть понятно. Напомню, что в психологии нет сложных вещей, точно также, как нет и простых — они просто таковыми нам представляются, потому что реальные, действительные вещи, просты, когда вы начали их понимать и исследовать, и нам нужно исследовать то, что лежит на поверхности, то, что всюду есть, а не какие-то экзотерические свойства.

Второй момент или второй критерий — это фиксация действия. Мало остановить действие — мы можем сделать это непроизвольно. Остановка действия сама по себе ещё не ведёт к рефлексии, нам ещё что-то нужно. И следующим функциональным шагом (не по времени, а по смыслу, по значению) является фиксация действия. Что это такое? Действие, выполненное и остановленное, должно быть каким-то образом ограничено. Мы должны это действие ограничить, чтобы таким образом отделить это действие от другого. Даже в каком-то смысле выделить ранее совершенное наше действие. В этом смысл фиксации. Фиксация, по большей части, носит отрывочный характер, выполняющий роль указания. Она всегда отрывочна, приблизительна. Фиксация, точно также, как остановка действия, имеет другую управляющую природу. Она не входит в схематизм, действия по фиксации. И не может ему принадлежать, так как направлена на выделение какой-то границы, частичной, этого самого схематизма, и в этом смысле управляет этим схематизмом.

Третий критерий — объективация действия. Мы фиксируем действие, прибегая к его содержательной характеристике. Делал то, сделал это и так далее. Когда же я объективирую своё действие, то я делаю действие объектом своего рассмотрения. Я провожу очень существенный для понимания момент — я, во-первых, описываю содержательно своё действие, но при этом я даже в речи это фиксированно выделяю — главное следствие, порядок действия, второстепенное и так далее. Ведь за этими словами, по сути дела, стоит некая методологическая схема, использованная для описания деятельности. Само это конкретное описание совершенного действия организуется при помощи этой методолого-методической схемы. И в каждом конкретном случае мы можем реконструировать эту схему, представив это действие как объекта. И ещё очень характерный момент для объективации действий. Объект всегда выступает как некое целое. Поэтому в фиксации мы можем фиксировать какой-то момент того, что мы сделали — конец действия, начало действия, вообще какой-либо важный для нас элемент, то совершая действие по объективации, само действие представляется как некое целое, отличное от других возможных целых. Ясно, что само действие объективации, опирающееся на какие-то схемы, не принадлежит к рассматриваемому схематизму, а направлено на него, на его выяснение. Если связать это с первой частью моего выступления, то объективацию мы фактически можем видеть в работах Фихте, о которых я немного говорил ранее.

И, наконец, последняя, четвёртая характеристика, которую бы хотелось рассмотреть — это то, что я называю отчуждением действия. Дело в том, что человек, это человек, это не машина. И человек как человек пристрастен ко всему, он эмоционально заряжен на всё, прорывается это реально или не прорывается. Человек либо принимает, либо отвергает, он либо любит, либо не любит, либо интересуется, либо не интересуется. И это имеет отношение к собственному действию. Если человек сделал сам действие, то он пристрастен к нему. Но для того, чтобы действие, даже будучи объективировано, могло быть рассмотрено, оно должно быть собственным действием, отчуждённым от себя. Потому что пристрастность наша личная к каждому своему действию лишает возможности (то есть надевает какие-то очки, либо розовые, либо тёмные) разобраться в собственном действии. Это психологический личностный момент, и это момент необходимый. И, что очень важно, он лишает нас возможности адекватно, правильно сопоставить и чужое действие.

Самым центральным из этих четырёх критериев я бы назвал объективацию. Я ещё раз на ней остановлюсь и поясню на одном примере. Сидите вы, скажем, на семинаре у Г. П. Щедровицкого и там чертите различного рода пляшущих человечков, связи между ними, квадраты, блоки и другие разные схемы. Читаете ли вы, скажем, какую-либо кибернетическую работу психологическую, работу кибернетизированного типа, в которой тоже много различных блок-схем. В чём же функция всего этого? Во-первых, очередь для того, чтобы объективировать ход своего рассуждения — никакого специального значения, как правило, все эти схемы и рисунки, не имеют. Они имеют только один смысл — объективировать, закрепить, сделать объектом, специфически знаковым объектом, проводимым ход рассуждений, и если всё это сделано хорошо, то эти цели достигаются. Так вот, объективация является центральным процессом, в котором все остальные критерии должны присутствовать. Но по большей части слитно. Хотя, если вы разработаете какую-то диагностику рефлексии, вы увидите их различный смысл. То есть у вас будет содержательный критерий, на базе которого можно создать и формальный критерий, чтобы в любом рассуждении выделять эти четыре вещи. И здесь очень большой объём методической, методологической и просто экспериментальной и очень интересной, с моей точки зрения, работы по диагностике рефлексии.

Я совсем не касался проблемы обучения рефлексии, но именно этому надо обучать, надо обучать культуре остановки своих действий, культуре фиксации своих действий, культуре объективации своих действий. И, как это не парадоксально, культуре отчуждения своих действий, умению рассмотреть их как не свои, как некий объект, безразличный для анализа, то есть не имеющий каких-то своих преимуществ или наоборот, недостатков, зависящих от своей личностной позиции. Эта совокупность действий образует то, что я называю условиями постановки рефлексивной задачи, психологической и, как мне представляется, весьма и весьма конкретной.

Теперь хотелось бы посмотреть, а как решается сама эта рефлексивная задача. Кстати, эти четыре условия, по сути дела, являются теми моментами, проведение которых и является рефлексией. Вроде бы рефлексивная задача ещё не решена, но переход к рефлексии уже схвачен, поэтому я и говорю, что это условие возможности постановки рефлексивной задачи. Теперь разберёмся, в чём же суть самой рефлексивной задачи, и какие механизмы её решения бывают. Говоря об условиях, я несколько раз подчёркивал одно обстоятельство — все эти действия лежат в одной плоскости по отношению к тому схематизму, в котором мы двигались раньше. Следовательно, я могу заключить, что рефлексивная задача связана всегда с выходом в некоторую другую плоскость рассмотрения. Даже употребляется такой термин (кажется, он был введён Щедровицким) — рефлексивный выход. Это условие, обеспечивающее возможность такого рефлексивного выхода — перехода в это иное, скажем, состояние. А рефлексивная задача — это задача, возникающая вот в этой новой плоскости. Если говорить буквально, то эта задача связана с тем, что некоторым образом анализируются те основания, те средства, которые были заложены в использованном ранее схематизме.

Злотников: А каковы средства объективации?

Алексеев: Есть вербальные средства объективации.

Злотников: Они достаточны?

Алексеев: Большей частью нет.

Злотников: Значит необходимы другие?

Алексеев: Да. Понимаете, почему я вернулся к объективации и рассказал о личных схемах, выносимых на доску? Потому что это формально значимые средства иного рода, чем речь. Здесь все не очень просто. Почему речь в качестве средства объективации не очень эффективна? Дело в её многозначности, это раз. Во-вторых, речь у нас существует только во временном протяжении, она у нас не существует, вынесенная во вне.

Злотников: Значит нужны более адекватные, знаковые системы для объективации?

Алексеев: Да. Фактически вот эта блок-схема, назовём её так, движение и является попыткой сделать это.

Самошкин: И такая система должна иметь свою парадигматизацию и свою синтагматизацию?

Ильясов: Она может быть синтагмически ситуативной?

Алексеев: Здесь нельзя забывать один интересный момент, который был исходно положен в рефлексию. В связи с работами Канта был показан продуктивный и творческий характер рефлексии. Дело в том, что рефлексия угасает в своём продукте. Нечто сделанное и далее использованное, как правило, уже не требует рефлексии. Так что если мы выработаем парадигматику объективации, то мы даже не будем рефлексировать, хотя внешне будет казаться, что рефлексия осуществляется.

Ильясов: то есть принципиально творческий акт не может быть нормирован?

Алексеев: В этом смысле, да. Но, нормируя его, мы достигаем очень многое в культуре, в совершенстве, в организации нашего мышления, но снимаем рефлексию.

Ильясов: Она становится другим образованием.

Самошкин: Момент объективации в рефлексии должен иметь нормативный характер, иначе тогда сплошная интуиция творчества отнюдь не эвристического порядка.

Алексеев: Здесь происходит забавная вещь. Георгий Петрович Щедровицкий во всех этих отношениях страшный пурист. Но он говорит: Какая-то непонятная трудноуловимая, неизъяснима вещь, магическая, рефлексия. Мы стремимся для себя эту вещь представить, но, как только мы её формализуем, даже какие-то вещи из неё, мы из её ведомства сразу уходим. Понимаете, почему давая своё содержательное определение рефлексии как установление отношения, мне очень важно подчеркнуть, что всегда — это процесс установления отношений. Как только отношения установлены, дальше рефлексии нет.

Это процесс, который никогда по этим путям не повторяется, всё время ищущий новый ход, или это воспроизводимый в некоторых случаях репродуктивный процесс? Вот в чём дело. Некоторые пути механизма рефлексии мы опознать, скорее всего, сможем, и в этом смысле эти пути воспроизводимые. Но здесь другое. Какими бы мы формальными знаниями не обладали, когда мы сталкиваемся с реальной ситуацией, мы нечто реальное должны сделать. И это каждый раз есть своя рефлексивная практика. Если своеобразия в данной новой ситуации нет, то мы просто накладываем известный паттерн, шаблон или схему, то тогда, хотя внешний процесс и подобен, но рефлексии нет. Есть то, что П. Я. Гальперин называет подведением под понятие, а П. А. Шеварев — правилосообразное поведение.

Злотников: Но, в таком случае, сам процесс объективации рефлексии теряет смысл, как только рефлексия объективирована, то она уже не существует.

Алексеев: Объективируется не рефлексия, а мысль, рассуждение, действие. А рефлексия не объективируется. Я не говорю об объективации рефлексии, а говорю о критерии перехода. Это действие, действие остановки есть критерий остановки, действие, фиксации и их критерий фиксации, действие объективации, действие отчуждения и их критерии. Мне не хватает слов, я не могу найти достаточно хорошего образа даже для себя. Это есть первая часть, то есть постановка рефлексивной задачи — но есть ещё сама рефлексивная задача. О! Теперь понял, как тот лектор, который девять раз объяснял, а на десятый понял, о чём он говорил. Смотрите, все это может быть сделано, все четыре действия, а рефлексивная задача не решена. Почему мы тогда будем называть это рефлексией? Это не рефлексия. Рефлексия — это когда всё это сделано и ещё решается рефлексивная, задача.

Самошкин: Почему Вы называете эти критерии эмпирическими?

Алексеев: Я не очень люблю наукообразные слова, но иногда без них не обойтись. Дело в том, что эти критерии я нашёл не исходя из какой-то заранее продуманной схемы, то есть я просто думал и подбирал, что нужно, но эти критерии не пронизаны единым пониманием, вот в этом смысле я и говорю, что они эмпирические.

Самошкин: Эти условия предваряют рефлексивную задачу, но ведь они и остаются в ней, и тогда проблематика объективации на уровне решения рефлексивной задачи возникает с новой силой?

Алексеев: Конечно остаются, и я попытаюсь показать, что там происходит.

Ильясов: Может быть можно сказать так, что рефлексия не просто о мышлении в общем плане, а рефлексия — это творческое мышление о мышлении? А не репродуктивное мышление о мышлении. То есть — как только пропадает признак творчества, мы уходим из рефлексии.

Алексеев: Ничего не могу возразить. Вы проще и лучше показали необходимость того первого шага, который я сделал.

Злотников: Но тогда получается, что любое установление отношений есть суть творческий акт?

Алексеев: Как установление, конечно.

Ильясов: Как установление нового отношения, да. Не репродукция уже известных, а новых.

Алексеев: Новых по содержанию, по форме, по чему угодно. Но творческое — это уж очень помпезно звучит, лучше продуктивное.

Теперь я вернусь к рефлексивной задаче. Какие её характерные особенности? Какие признаки? Я сразу извинюсь, но у меня здесь есть люфты в собственном понимании, я не распределил специально характеристики по рангу, по значению и по прочему, поэтому я их просто перечислю в некотором беспорядке.

Первое — это перевод в иную плоскость действия. Это понятно. Второе — это специфическая направленность рефлексивной задачи на предшествующий схематизм, на основания, которые там использовались, на средства там применённые и так далее. И третье, которое следует подчеркнуть особо — при этом задаются, как правило, новые идеализированные образования через объективацию. Все это станет более понятным, когда мы разберём один пример. Заодно на нём и обрисуем психологический механизм решения рефлексивной задачи.

Ильясов: Создание новых идеализированных объектов, в которых зафиксирована не просто действительность, а особая действительность — действительность отношений, действительность мышления? то есть идеализация в мышлении отношений, потому что физик тоже создаёт идеализированные объекты, но это не касается рефлексии совершенно.

Алексеев: Кстати, мы же психологи, и поэтому всегда должны понимать простую вещь — все наши расчленения — это наши расчленения, а в грешной действительности там все перепутано, там все слито воедино. И, понимая эту действительность, мы её рассортировываем по нашим различениям. Но сейчас я хочу привести один пример, и на нём ввести и рефлексивную задачу и механизм её решения. В своё время мне пришлось пять лет работать математиком в школе, и я встречался со следующим фактом. Одарённые ученики, хорошо соображающие в математике, при решении новых задач, конечно, не все, тратили на их решение относительно большее время, чем просто способные ученики? Меня это страшно заинтересовало. За счёт чего это происходит? Почему люди явно одарённые, любящие математику и так далее тратят на эти задачи относительно большее время? Вот на этот вопрос я для себя должен был ответить. Я как психолог их расспрашивал, узнавал. И вот какой условно-обобщённо, я получал ответ: Вы знаете, я её давно уже решил, но хотел посмотреть, а если в условии что-нибудь изменить, то если решать так, как я её по-новому решил, сработает, или нет. Вот это факт. Это было то, с чего началось выделение этого механизма.

Давайте представим, что делает человек. Первое, что он сделал, он начал размножать условия, он вместо одной задачи сделал две задачи. У него появилось условие–1, условие–2… условие–N. Далее, под условием–1 он ввёл некую систему действий–1, к условию–2 он применил их и ещё нечто другое, поэтому это есть система действий–2 и так далее — до системы действий–N. Как же шла его мысль, его работа? Ведь он эти условия как бы сравнивал.

Помните, я вам говорил, что Кант высказал мысль о том, что очень важно в установлении рефлексии — он их [схемы: условия — действие] сопоставлял. То есть в нашем случае условия и система действий сопоставлялись. Но, спрашивая себя, он только условия сопоставлял? Нет, он ещё проверял и метод. То есть у него была вторая линия: он сопоставлял не только условия, но и действия. Ещё вопрос: а только ли это он делал? Нет, я должен максимально полно представить механизм и реальное движение его мысли. Что же он ещё делал? Он соотносил между собой вот эти получившиеся ряды сопоставлений. Он устанавливал отношения между варьированием условий и варьированием действий. Но каков же конкретно психологический механизм, обеспечивающий работу рефлексии? Механизмом рефлексии является соотнесение рядов сопоставления. Что этим я делаю? Я расставляю для себя возможность в полученную схему каждый раз подставлять всё, что мне нужно. Попадаю я в новую для себя среду, реализую свою норму поведения — это Норма–1. Она почему-то не срабатывает. Что я делаю? Занимаюсь анализом своей собственной формы? Да ничего подобного. И никогда я этим не буду заниматься, потому что если я буду заниматься лишь анализом своей нормы, то я всё время буду заниматься самокопанием, например, про того горьковского мальчика. Я начинаю её сравнивать с Нормой–2, выбираемой из Нормы–3, Нормы–4, Нормы–N из этого окружения.

Но только ли нормы я сопоставляю между собой? Да нет. Это был бы чисто такой псевдообъективный научный анализ, и не было бы рефлексии. А я беру те условия, которые порождают эти нормы — у меня возникают Условия–1, Условия–2 и так далее. Я опять пользуюсь этим механизмом: я провожу несколько рядов сопоставлений, соотнося их друг с другом. И этот механизм и показывает некоторые специфические характеристики собственно рефлексивной задачи. Во-первых, я нахожусь в совершенно иной действительности по отношению к схематизму 1, который был. Моя деятельность направлена на этот схематизм, потому что он не сработал. Для того, чтобы выдать новое, то есть лучше управиться, отрегулировать собственное поведение, либо поведение других, я строю некую идеальную действительность для себя, (скажем, приведённого выше типа). Осуществляю рефлексивный выход в неё. Выход подготовлен. Этот механизм достаточно подробно описан в моей работе в сборнике Педагогика и логика (Н. Г. Алексеев — Формирование осознанного решения учебной задачи. В сборнике: Педагогика и логика. — М., Касталь, 1993, с. 378–409. Первое издание сборника Педагогика и логика было подготовлено в 1968 году. Однако в связи с известными событиями лета 1968 года готовый набор книги был рассыпан и впервые сборник вышел в свет в 1993 году. — Прим. ред.) и в моём диссертационном исследовании (Н. Г. Алексеев. Формирование осознанного решения учебной задачи. Автореф. канд. дисс. — М. МГПИ, 1975).

Мне представляется, что этот механизм достаточно универсален и является одним из возможных психологических механизмов рефлексии, то есть могут быть и какие-то другие. Правда, я пока других не знаю, а этот я вижу. Он очень соответствует философской и общепсихологической пропедевтике, которую я проводил. Это есть механизм установления отношений. Не конкретный, каждый раз описываемый по-своему, а общепсихологический механизм. Это всё, что я хотел рассказать вам. Пожалуйста, вопросы.

Злотников: На ком ещё, кроме математиков, экспериментально проверялся этот механизм?

Алексеев: Разработана своеобразная методика для диагностики рефлексии. Её смысл был в следующем. Человек должен был совершить действие, потом рассказать его, потом проимитировать это действие как другое, а потом рассказать смысл, тот психологический смысл, который мог бы быть, когда его заставляли делать это действие и его имитировать. Получилась чёткая и интересная вещь — когда человек проходил четыре условия и после этого начинал решать рефлексивную задачу, он рассказывал все с той или иной степенью ограничения. Что при помощи этой методики или теста можно исследовать? Понимаете, — это конструкция, как и всё остальное, психологическое. Я говорил, но могу повторить: я не верю в законы психики какие-то. Человек от человека меняется и будет меняться — в этом его слабое достоинство. Поймите, я ведь не математиков беру, а реальную ситуацию действия, и на ней могу, как мне кажется, показать, что этот механизм работает. (Пример с Tомом Сойером, когда Том красил забор.)

Злотников: Как соотносится сознание и рефлексия, не есть ли это одно и тоже?

Алексеев: Думаю, что нет. Понимаете, в чём дело, термины такого типа трудно соотносить. Например, как соотнести попугай и трамвай? Рефлексия существует в сознании, в этом смысле она является моментом сознания. Я бы обратил ваше внимание на другое. Очень часто сознание начинают с чем-то соотносить для построения некой формальной системы, не задумываясь, что эти разные понятия возникали в разных реальностях для решения разных задач.

В формальностях они как-то соотносятся, но не видно, что с ними можно сделать и куда с их помощью можно выйти.

Злотников: то есть соотношение рефлексии и сознания — это неверно поставленный вопрос?

Алексеев: Может быть и верно, если вы сумеете этот вопрос поставить и увидеть за ним действительно большую реальность. Я пока её не вижу, но может быть она и есть.

Злотников: Вот есть объект — сознание, а вот объект — рефлексия…

Ильясов: Для Алексеева рефлексия совершенно определённая, в том смысле, что Алексеев знает, что делается, когда осуществляется рефлексия, и что он может с этим что-то делать. А когда он говорит про сознание, то он говорит, что не знает, что с ним делать. Правильно ли я Вас проинтерпретировал?

Алексеев: В общем смысле, да. Часто делают так: берут общие понятия, не задумываясь над простой вещью, что и общие понятия возникают для решения вполне определённых социокультурных задач и для разных целей. Например, начинают рассуждать, о том, что общего было в понимании мышления у Аристотеля, у Канта, у Гегеля и что осталось там рационального. Но не задумываются над тем вопросом, что для Аристотеля идеи о мышлении, размышления. О мышлении в определённой социокультурной ситуации, очень большой, значимой, но, тем не менее, совершенно определённое решение задач. А у Канта они были другие. А, скажем, Фихте — у него были третьи, ему надо было торжество личности провозгласить. И только поэтому он дошёл до решения этой задачи, он дошёл до понимания активности человеческого сознания. И это была задача, которая ставилась в то время.

Обратите внимание на такую вещь, в английском языке все слова само, самосознание и так далее, появились в ХХ веке, а до этого их просто не было. Вдумайтесь в эти факты, которые показывают, почему я пытался показать вам организованность, историческую организованность мышления. Нам кажется, что это все по природе так существует, а мы только можем все исследовать так, как надо. Аристотель что-то исследовал не до конца, не до конца что-то понял. Потом кто-то понял лучше, кто-то ещё лучше понял. Я принципиально не приемлю такую позицию. Я считаю, что Аристотель исследовал до конца и ответил на ту задачу, которая стояла для его времени, и только мы это не домысливаем, начинаем думать, что он это осветил, а вот это не осветил. А он осветил всё, что нужно было осветить.

Злотников: Тогда получается, что каждое поколение должно все исследовать заново?

Алексеев: Это измеряется не поколениями. И если вы что-то хотите сделать, то у вас иного пути нет. Если вы ничего не хотите сделать, а хотите воспроизводить, повторять, то будете заниматься тем, что делает Т. Кун. Кстати, психолог должен читать науковедческие книжки. Книга Куна — это классическая книга. (Т. Кун. Структура научных революций. изд. 2. — М., «Прогресс», 1977). Он говорит: все это экзотерические исследования в рамках одной парадигмы. Вот когда принята основная система допущений, вот тогда там и копают, и копают все сложные вещи. А если поколению везёт, если поколение застаёт новые условия своего существования, то ему не это надо решать. Потом это сводится к культуре. Конечно, культуру надо знать, и в первой части я попытался показать, на каких предпосылках понимания рефлексии моё понимание основывается. Они в нас сидят, и мы не можем от них освободиться, но, может быть, попозже мы и их сбросим. Это нужно учитывать, но, тем не менее, работая, строить надо заново. А если вы не будете работать заново, то вы не получите нового материала. И это заново должно чувствоваться и с той, новой ситуацией, в которую вы погружаетесь. А социокультурные задачи, общечеловеческие — они всё время возникают, но они не измеряются жизнью поколений, они могут измеряться и пятью годами, а могут и столетиями.

Ильясов: Здесь, ребята, прозвучала более глубокая идея. На материале рефлексии представлена более глубокая вещь мировоззренческого уровня. Речь идёт о том, что в исследовании человека, человеческой деятельности, человеческого мышления есть два принципиальных подхода. При одном подходе считается, что человеческое мышление и человеческая деятельность изначально задана, с какого-то момента все стороны там, в заданном, есть. И задача состоит только в том, чтобы к ним пробиваться и, соответственно, поколения исследователей друг от друга отличаются глубиной исследований природы человеческого мышления, человеческой деятельности. Аристотель что-то сделал, но не до конца доработал. Следующие поколения дополняли то, что не доделал, скажем, Аристотель. Но уже изначально существовало всё, что может существовать в мышлении.

Это первый заход. А второй заход утверждает, что ничего подобного — каждый исторический период даёт новообразования в человеческой деятельности, в человеческом, мышлении. И каждое поколение оказывается, по крайней мере, в двух ситуациях; либо оно ещё не попало в тот момент, когда возникли новообразования, пользуется и живёт ещё в старую эпоху, пользуется тем, что было сделано предшествующими поколениями, либо оно вынуждено самостоятельно, от начала и до конца, это новообразование постигать. И принципиально Аристотель не мог сделать того, что делаем мы сейчас, не потому, что он был ограничен разными обстоятельствами, а потому, что то, что делаем мы сейчас, во времена Аристотеля просто не существовало.

Вот какой заход. Перед Аристотелем не стояло социальной задачи исследовать рефлексию. Должен вам сказать, что первая позиция может отчаянно сопротивляться второй и проблематизировать её, утверждая, что это категорически не верно, что в человеческом мышлении нет такого эволюционного движения и человеческое мышление, поскольку оно мышление, оно изначально по своей природе несёт в себе всё. И развитие состоит не в появлении принципиально новых образований, а в совершенствовании того, что в зародыше дано, и поэтому Аристотель не дотягивал. Не потому, что он не мог, а потому, что не дотягивал, а другие вообще не добирались.

То, что я сейчас говорю, это не значит, что это моя точка зрения. Я вам проблематизирую эту ситуацию, чтобы вы догматически не приняли ту или иную линию. Обе линии отчаянно борются, и борьба очень острая, и в настоящее время — эта борьба стала принципиальна, раньше она шла подспудно, а сейчас она чётко эксплицирована. За рубежом, например, позитивизм — это чистой воды неэволюционная система изучения мышления. Есть антипозитивизм, который выступает как исторический подход к мышлению. Марксистская литература критикует серьёзные недочёты и недостатки этой исторической ориентации в зарубежной логике и методологии науки в исследовании мышления. Но идею историчности подхода, в целом, глобально, мы поддерживаем, не её конкретную реализацию, а глобальный заход. Если персонально, то все позитивисты, Венский кружок, вплоть до К. Поппера, хотя он к нему не относится. А вот ученики К. Поппера, начиная, скажем, с И. Лакатоса, П. Фейерабенда и других — они как раз при всех своих ошибках ближе ко второму направлению.

Достаточно было решить что-то одно, главное, чтобы кардинально перевернуть всю действительность. Почему я привлекаю ваше внимание к литературным образам? Большие писатели делали это достаточно убедительно, но остаётся чувство, что все события, красивые и так далее, описанные в романах, реально не могли быть, то есть мы чувствуем, что это фантазия, что это фантастическое произведение. Почему мы это чувствуем? Потому что понимаем, что так быть не может. Мы понимаем, или более мягко, начинаем понимать, что усилия одного не достигают цели. Что для этого нужна определённая кооперативная деятельность, и чем более мы вспоминаем, начинаем чувствовать, причём чувствуем это реально, практически, что любое действие все менее и менее становится автономным. Оно не становиться не свободным, но зависит от действий других лиц. От посредников. Но разве раньше действие не опосредовалось? Конечно опосредовалось, но степень автономности его, возьмите, например, натуральное хозяйство, была более ярко выражена.

Здесь можно много примеров подобрать, чтобы показать резкое нарушение прежней изолированности действий. Мне важно, чтобы вы поняли этот момент, он достаточно прост, что прежняя автономность и изолированность действий уходит в прошлое. Для нас естественным является, что наше действие в большей степени зависит от действий других. Более того, я даже выдвину такой аргумент успешности и адекватность наших действий, который по большей части зависит от того, как мы заранее смоделируем и сформулируем наше действие по отношению к другим. Это явилось кардинальным условием изменения мышления.

Самошкин: А в советской науке?

Ильясов: Тут дело посложнее, поскольку советская наука на марксистских основаниях строилась, а марксизм исходно, культивирует исторический взгляд на всё. Все рассматривается конкретно-исторически. Нет универсальных этических норм, всеобщих, универсальных ценностей и то же самое нет и мышления, но по отношению ко второму подходу — это эксплицитно выражено в марксистской логике с временной. Раньше эти общие ходы так эксплицитно не выступали по отношению именно к мышлению. Вот к другим вещам — социальным, этическим, эстетическим категориям это чётко фиксировано. Все эти категории всегда конкретно-исторические. По отношению к мышлению на уровне идеологии это фиксировалось, но на уровне конкретного детального исследования этого не осуществлялось.

Алексеев: Я могу добавить. Вы не читали Первобытное мышление Л. Леви-Брюля? Знакомы вы с теорией Э. Сепира и Б. Л. Уорфа о лингвистической относительности? С работами А. Я. Гуревича по средневековому мышлению? Вот в этих работах эта вторая, конструктивная позиция, как её называют, представлена достаточно сильно. Если брать советскую психологию, то вторая позиция, наиболее чётко выражается в исследованиях, которые каким-то образом сгруппированы вокруг Г. П. Щедровицкого.

Самошкин: Который, почему-то, отрицает психологию.

Алексеев: Понимаете, всё бывает. Я думаю, он не отрицает, он просто говорит, что она не построена как предмет.

Ильясов: Он не отрицает психологию. Это неправильная квалификация. Он говорит, что психология, как таковая, она стара, она уже прожила, нынешняя психология — это ХVIII век.

Алексеев: Посмотрите, то, что рассказано сегодня. Мы своих позиций тоже ничего не скрываем. Ведь фактически задача, которая передо мной стояла, не стояла в том, чтобы найти, что такое рефлексия. Да если бы я такую задачу поставил, то не решил бы её. Задача стояла в другом: сконструировать, что такое рефлексия и чем может быть рефлексия. Я могу сконструировать плохо, и эта конструкция в жизни не пройдёт — это моя частная неудача. Второй момент — что значит сконструировать? Это просто так на пустом месте задуматься и что-то там выдумать? Конечно, нет. И именно это я и хотел вам показать. Ведь такая конструкция опирается и на изучение достижений предыдущей мысли, что очень важно, и в этом вторая, неразвёрнутая, и поэтому менее понятная, часть доклада, на анализе того, что в жизни происходит. Это не волюнтаристский акт, конструкция, поймите это. Но это действительно конструкция, которая учитывает и культуру и запрос сегодняшней действительности, как она идёт. Почему мне так понадобились условия, в которых возникает мыслительное действие, показ их какой-то всеобщности, совершенно для нас неестественной. Ведь та конструкция, которая неосознанно начинает реализовываться — должна быть осознана. Кстати, роль философской литературы и состояла в этом — они осознавали веления своего времени, так говорили в старину. И в этом смысле проектировали возможное будущее движение.

Ильясов: Ребята, вы поняли, какой здесь важный момент. Это восходит к тезису о том, что философы только объясняли мир, а надо его изменить.

Алексеев: Одиннадцатый тезис о Фейербахе Марса и породил так называемых диалектических станковистов. Один из представителей которых — здесь перед вами сидит… (Диалектические станковисты — шутливое самоназвание участников Московского методологического кружка. См. Матвей Хромченко. Диалектические станковисты. — М., Издательство Школы Культурной политики. 2004, а также: ММК в лицах. Том I. — М., Фонд Институт развития им. Г. П. Щедровицкого, 2006. И ММК в лицах. Том II. — М., Фонд Институт развития им. Г. П. Щедровицкого, 2007. — Прим. ред.) Вы знаете, что такое станковизм диалектический? Хо! Да вы не читаете классиков, меня это поражает. Вы даже не читаете 12 стульев и Золотой теленок. Это те самые художники, им надо было перекрасить машину, которую они украли, а красок в городе не оказалось. Почему? А потому, что там один гайками метать начал, зерном и прочее. Это был кружок диастанковистов.

Ильясов: Острейшая борьба проходит и по линии: что важнее — объяснять или изменять мир. Одни говорят, что слишком много времени идёт у нас на объяснение, мы много уже знаем, но толку от этих знаний мало. А другие говорят, что без изменения мир изменить нельзя. Но не нужно это разводить как альтернативу. Дело не в том, что нужно бросить объяснять мир и всем стремиться его сразу изменить. Задача объяснения остаётся, но к ней надо добавить ещё и задачу изменения мира. И при конструировании нельзя забывать и об использовании объяснений. Невозможно бросить объяснение и заняться изменением. А в Марксовском тезисе фиксируется одно очень важное обстоятельство: слишком много времени у нас идёт на объяснение, и почти нет никакого конструирования.

Алексеев: Ислам Имранович, когда Вы говорили, то меня теребил червь сомнения. Я очень уважаю А. Н. Леонтьева как очень крупного психолога, но для меня тестовым лет пятнадцать-двадцать тому назад, был такой вопрос: Алексей Николаевич, а как Вы думаете, Ваша схема всегда и всюду работает? Ответ я знал, мне важно было удостовериться. И он ответил: Да, бесспорно, то есть эта схема на все века, на все народы. Следовательно, я действительно не для политеса подчёркивал своё уважение к этому психологу, но он ни в коей мере не стоял на марксистской позиции, в этом смысле. Он мог говорить очень много про историчность мышления, но это шло шапкой, вначале, а в реальной своей работе он этого не реализовывал, не проводил, а стоял на совершенно других позициях. Кстати, это явление чрезвычайно распространённое. Вот здесь Ислам Имранович критически говорил про неопозитивизм, бихевиоризм. А вы посмотрите как будущие психологи, какими методиками вы будете пользоваться — только этими, других то почти и нет.

Михайлов: Своими.

Алексеев: Вот это другое дело. Это другая постановка вопроса.

Ильясов: Мы во-первых, изобретём свои, а во-вторых, реализуем те. Мы можем многие из них взять, так как свою задачу они решают, но нужно понимать, что они решают не всё, что нам нужно.

Графская: Скажите, процесс решения творческой задачи и рефлексия, как я поняла, одно и тоже, если понимать процесс решения творческой задачи как установление новых отношений? А поскольку творчество — установление новых отношений, было всегда, на любом этапе развития общества, то рефлексию тоже, наверное, можно увидеть всегда, у того же Аристотеля.

Алексеев: Я думаю, что, во-первых, процесс решения творческой задачи не обязательно предполагает рефлексию. В процессе решения творческой задачи может и участвует рефлексия, там, где это необходимо для решения творческой задачи. Более того, рефлексия всегда находится в решении творческих задач, но творческая задача — это понятие более широкое. И мне кажется, что есть действительно творческие решения, которые даже не предполагают обращение мышления на мышление. Ведь часто, творчество связано не с радостью, а с какими-то занудливыми операциями.

Рефлексия, в том смысле, который я здесь пытался показать, не обязательно связана с творчеством. Ну, прошёл у человека какой-то образ, и мучился он над ним. Но не думал человек над прежним своим опытом, не сопоставлял, не сравнивал, не соотносил. Решил, в конце концов, задачу, но почему мы должны сказать, что здесь есть рефлексия? Поймите мою внутреннюю интенцию — термин всегда обессмысливается и теряет своё значение, когда он становится столь широким, что туда попадает все. Было, например, словечко информация. Сначала это было совершенно ясное понятие, по Шеннону. Потом все начали называть информацией. И само слово информация как-то обессмыслилось. То же может произойти и с рефлексией. Мы все будем называть рефлексией. Кстати, сейчас так и делают — любое сознание называют рефлексией. И тогда реконструировать при помощи этого понятия простые конкретные вещи становится невозможным. Потому что все расплывается. Здесь я придерживаюсь одного из любимых высказываний Гегеля: Если все белое, то нет белого.

Ильясов: Но в вопросе Лены [Графской], содержалась та линия, она, может быть, этого и не желала. Она сомневается в том, что установление отношений — это продукт исторического развития мышления. Установление отношений есть исконно человеческое дело, и при Аристотеле оно тоже имело место.

Алексеев: Да, оно имелось, и были такие прототипы и образцы, но это не было обстоятельной необходимостью всех, это не было нормой, как мы бы сказали сейчас. А мы исследуем нечто, имеющее нормативный и общий характер. Например, когда мы исследуем куст и начинаем исследовать движение соков по нему, нас не интересует данный куст, нас интересует, как двигаются соки и так далее.

Ильясов: Но тогда представитель такого философствования должен всё-таки сказать: Это в какой-то мере существенная деталь для исследователя, а если такое было, то принципиально, хотя бы в виде исключения, мог это схватить и изучать. В исследовании есть всегда такая установка.

Алексеев: Нет, и принципиально нет. И вот почему. Аристотель был гениальный человек. A гениальный человек исследует то, что нужно его времени. Он не исследует нечто случайно попавшееся ему. Кстати, существует одна блестящая работа по Аристотелю. Вы задумывались когда-нибудь, как появлялась формальная логика? Очень интересный вопрос. Ведь она появилась для того, чтобы, как это ни парадоксально, чтобы совершенствовать ораторское искусство и, в первую очередь, для этого. Почему? Так как всегда тождественное высказывание убеждает. Против него нечего возразить. Море есть море. Оно всегда истинно. И в этой связи, прежде всего c практикой сократиков, с практикой судебных речей, с практикой проведения общественных собраний, с практикой убеждения других, друг друга, которая в Древней Греции играла колоссальную роль, которую мы не можем сейчас представить, в их той жизни, поскольку каждый должен был выходить и говорить. Это было нормой. Заставляли. Человека, который уклонялся от собрания в своём городе, могли лишить гражданства и имущества заодно. А умение говорить и убеждать было колоссальнейшей задачей. И на этом основании, ещё до Аристотеля, конечно, возникла формальная логика. Аристотель это суммировал. И не просто как отражение некоторой всеобщей, всегда существующей действительности. А, скажем, сейчас, если вы посмотрите формальную логику, увидите, что то, что сделал Аристотель, по объёму занимает всего одну десятую часть, даже меньше. Сейчас возникли модальные, многозначные логики и так далее.

Ильясов: Всё правильно, Я здесь не ставлю так вопрос, что действительная реальность и практическая ситуация жизни не играет никакой роли в озадачивании исследователя. Наоборот — решающую и ведущую роль.

Алексеев: И единственную.

Ильясов: Вот тут и могут быть возражения. Здесь есть вот какая сторона. Вот то, чего не было, это могло быть связано с разными обстоятельствами. Не было потому, что не было Никиты Глебовича две тысячи лет назад, который вот это все не сделал, не сконструировал. И тем самым не дал возможность формировать все это у всех остальных. Или не было, потому что и не могло этого быть.

Алексеев: И единственную, потому что не понятно, зачем вы что-то другое, что не отвечает потребностям времени, делаете. Посмотрите, ведь история — это сложный процесс. Скажем, если мы посмотрим на такую интересную вещь: стоит ли заняться римскими стоиками специально и почему? Да потому, что некоторые из тех условий, которые я обозначил, в то время активно рекрутировались. Смешение народов и языков, необходимость быстрого изменения действия и так далее.

Поэтому нечто подобное могло возникать, но, и здесь я всё-таки утверждаю, что стоиков посмотреть специально стоит, эта ситуация не была реализована, она была как бы праситуация.

Ильясов: Спасибо Вам большое.

Что такое рефлексия в психологии? — Блог Викиум

Рефлексия помогает человеку думать и проводить анализ. С помощью нее можно справиться со своими комплексами, а также научиться чему-то новому. Рефлексирующая личность может очень тщательно анализировать произошедшие события, благодаря чему улучшать свое будущее.


Что такое рефлексия?

Рефлексировать — значит тщательно анализировать произошедшие события, давать оценку своему поведению и реакции на окружающих. Данный психологический феномен позволяет личности осуществить самоанализ и сделать определенные выводы.

Личность, которая работает над развитием данных навыков, всегда будет выигрышно смотреться на фоне других. Она способна направлять свои мысли в правильное русло. Если говорить кратко, то человек с навыками рефлексии при просмотре фильма сможет вынести для себя определенный смысл, погружаясь в изучение характеров и поведение героев. Другой же человек просто посмотрит фильм и забудет.

Впервые о рефлексии в психологии заговорил Адольф Буземан в 1920 году. Он считал, что данное определение уместно в том случае, когда человек способен заглянуть в себя. Способность к рефлексии помогает не только проводить тщательный анализ произошедших событий, но и существенно улучшить качество жизни. Благодаря рефлексии человек может:

  • стать более решительным и начать действовать;
  • объективно смотреть на поведенческие аспекты и корректировать их в зависимости от своего видения;
  • совершенствовать свои способности и заниматься саморазвитием;
  • максимально очистить свое сознание от негатива и получать от жизни удовольствие.

Рефлексирующий человек в психологии — это личный психоаналитик, способный самостоятельно трезво оценивать происходящее вокруг, основываясь на своем жизненном опыте. Существует теория, что в большей мере рефлексия присуща женщинам, так как они являются очень чувственными натурами. Поведение рефлексирующих женщин существенно отличается, они могут найти компромисс, а также избежать конфликта. Рефлексирующие мужчины являются целеустремленными и всегда готовы отстаивать свои интересы.

Благодаря развитию рефлексии человек способен избежать повторения определенных ситуаций в будущем.

Развитие рефлексии

Рефлексия — навык, который можно развить. Сделать это можно как самостоятельно, так и при помощи специалиста. Если вы хотите изменить свою жизнь в лучшую сторону, тогда имеет смысл начать развивать данный навык. Чтобы развить в себе рефлексию, необходимо прислушаться к следующим рекомендациям:

  1. Когда вы окончательно приняли решение, необходимо провести анализ того, насколько эффективным оно было и случились ли какие-то последствия. Нужно научиться заглядывать вперед и предполагать исход событий.
  2. Ежедневно по вечерам анализируйте, как прошел ваш день. Вспомните об отрицательных моментах, которые необходимо проанализировать, чтобы в дальнейшем подобного не допустить.
  3. В формировании мнения об окружающих, старайтесь придерживаться объективности. Тщательно анализируйте свое мнение перед тем, как его озвучивать. Наилучшим примером общения для развития эмпатии станет общение с разноплановыми личностями, которые имеют совершенно разные взгляды на жизнь.

Рефлексия — очень нужный навык, который поможет вам познать себя, а также существенно улучшить качество жизни. Чтобы его обрести, необходимо изучить собственные эмоции и научиться управлять ими. В этом поможет курс Викиум «Эмоциональный интеллект».

Читайте нас в Telegram — wikium

Значение, Синонимы, Определение, Предложения . Что такое рефлексия

В такие времена людям вроде тебя рефлексия помогает действовать.
Но с другой стороны, в подлинно спекулятивном смысле я предполагаю, что рефлексия прекращается сама по себе.
С этой точки зрения, обратная связь и рефлексия по поводу процесса обучения и групповой динамики являются важными компонентами ПБЛ.
Трогательная, осмысленная и наполненная благодатью, эта музыкальная рефлексия, которой можно поделиться со всеми нами, все еще ищущими способы справиться.
Рефлексия также является особенностью наличия метамодели, как это делает Smalltalk.
Для решения этой проблемы используются рефлексия и/или генерация кода.
Логика, рефлексия и сосредоточенность были методами такой самодисциплины, умеренность же делится на самоконтроль, дисциплину и скромность.
Рефлексия является важнейшей частью процесса эмпирического обучения, и, как и само эмпирическое обучение, она может быть облегченной или независимой.
Рефлексия является важнейшей частью процесса эмпирического обучения, и, как и само эмпирическое обучение, она может быть облегченной или независимой.
Это противоречит рационалистическому взгляду, согласно которому только разум или рефлексия считаются доказательством истинности или ложности некоторых положений.
Отчасти о вине и его земле, его философская рефлексия перевешивает виноградарскую тему.
Ранняя рефлексия сейсмологии была воспринята со скептицизмом многими представителями нефтяной промышленности.
Ранняя рефлексия сейсмологии была воспринята со скептицизмом многими представителями нефтяной промышленности.
Эта молодежная рефлексия представляет собой право каждого говорить, не соглашаться, выражать свое мнение и вносить свой вклад.
Другие результаты
Как следует из названия, предзаказ специализации является предзаказом, то есть он рефлексивен и транзитивен.
Спустя несколько десятилетий господства мышления холодной войны в США сформировалась вполне объяснимая глубокая, рефлексивная оппозиция любому политическому курсу, способному привести к войне с Россией.
Рефлексивная дизъюнктивная форма soi может быть использована в качестве объекта предлога, если она относится к той же сущности, что и субъект.
Smalltalk-80-это полностью рефлексивная система, реализованная в Smalltalk-80.
Рефлексивная сейсмология также нашла применение в некоммерческих исследованиях академических и правительственных ученых по всему миру.
Рефлексивная сейсмология также нашла применение в некоммерческих исследованиях академических и правительственных ученых по всему миру.
Тогда рефлексивная форма каузатива может быть использована для того, чтобы увеличить себя, или даже как средний голос, чтобы расти.
Рефлексивная мудрость в буддизме говорит, что верования не должны приниматься со слепой верой.
Реальность и стереотип усиливают друг друга рефлексивно.
Человеческой натуре свойственно рефлексивно отступать, занимая самую удобную для себя позицию, и ей порой трудно приспособиться к изменениям.
Рефлексивно или аллегорически, это также вопрос веры в само кино.
Будем надеяться, что это даст некоторым повод для самоанализа, вместо того чтобы рефлексивно пытаться тривиализировать то, что говорится.
На финансовом фронте ACTA призывает советы управляющих держать расходы под контролем—в частности, административные расходы-и не рефлексивно увеличивать плату за обучение.
Как социальные нормы определяют, что такое гуманное поведение, так и рефлексивно эти же социальные нормы определяют, чем человеческое поведение не является или что является бесчеловечным.
Данное бинарное отношение ~ на множестве X называется отношением эквивалентности тогда и только тогда, когда оно рефлексивно, симметрично и транзитивно.
Их значение обычно рефлексивно, но позже стало пассивным.

Определение и значение отражения | Словарь английского языка Коллинза

Примеры «отражения» в предложении

отражение

Эти примеры были выбраны автоматически и могут содержать конфиденциальный контент. Прочитайте больше… Это печальное отражение того, что психическому здоровью уделяется мало внимания.

Times, Sunday Times (2017)

Отражения в стекле меняются, например, в зависимости от времени суток.

Times, Sunday Times (2016)

Это печальное отражение современного регби.

Times, Sunday Times (2014)

Это было точное отражение игры.

Times, Sunday Times (2008)

Новый год часто является временем для личных размышлений.

Times, Sunday Times (2010)

Это может стать началом полезного процесса размышлений.

Times, Sunday Times (2016)

Вы хотите, чтобы люди видели его отражение в вашей жизни.

Христианство сегодня (2000)

Должно быть некоторое отражение ценности, которую партнер вносит индивидуально.

Times, Sunday Times (2006)

Просто печальное размышление о том, что ускользнуло.

Times, Sunday Times (2007)

Регламент на самом деле отражает отношение общества и правительства к риску.

Times, Sunday Times (2006)

Подробнее …

Подобные признательные звуки можно услышать, когда она смотрит на свое отражение в зеркале.

Times, Sunday Times (2013)

Сколько сообщений действительно отражало то, что происходило в вашей голове?

Солнце (2015)

Это грустное отражение обо мне и моем пребывании в этом клубе.

Солнце (2015)

Это справедливое отражение масштаба конкурса.

Times, Sunday Times (2012)

Именно личные размышления доставляют этой книге особое удовольствие.

The Times Literary Supplement (2011)

Это не только часто ясное размышление о процессе перевода.

Times, Sunday Times (2006)

Когда мы смотрим на океан, мы видим только отражение неба.

Times, Sunday Times (2009)

Посадите группу деревьев у пруда, и вы получите вдвое большую ценность от их отражений.

Times, Sunday Times (2008)

Он с ужасом смотрел на свое зеркальное отражение.

Сталь, Элизабет справляется с внезапной потерей волос (1988)

Но если внимательно подумать, все это очень хорошие качества.

Times, Sunday Times (2011)

Если на изображении есть точечные источники света или отражения, вспышка иногда может дать им ореол.

Freeman, Michael Photographers Handbook (1993)

Но годовщина вызвала различные мысли и размышления, три из которых могут представлять мимолетный интерес.

Times, Sunday Times (2008)

Редакторы изображений подозревают, что таинственный фотограф — это фигура в шляпе, которая появляется в отражении в стеклянной двери на одной из фотографий.

Times, Sunday Times (2012)

В базовой конфигурации для освещения путем отражения свет направляется прямо от объекта на белую поверхность.

Фриман, Майкл Коллинз. Полное руководство по фотографии (1993)

И, как и все лучшие вечеринки, впоследствии было время для размышлений и размышлений о том, что могло бы быть.

The Sun (2012)

определение отражения от The Free Dictionary

«Это действительно должно быть самым благодарным размышлением вашим возвышенным умам.»(сказал он.) Я упражняюсь в размышлении, и, следовательно, со мной каждая первичная причина сразу же влечет за собой другую, еще более первичную, и так далее до бесконечности. Хвала — это отражение добродетели; но она подобна стеклу или телу. Она, видевшая, что неделя за неделей она так постоянно страдает, угнетается душевной болью, о которой у нее не было ни смелости говорить, ни силы духа, чтобы скрыть, теперь увидела с радостью, которую никто другой не мог разделить с равным успехом. — очевидное спокойствие ума, которое, как она считала результатом серьезного размышления, должно в конечном итоге привести ее к удовлетворенности и жизнерадостности.Это вызывает моральное размышление о том, что жизнь состоит из рыданий, всхлипов и улыбок, с преобладающим сопением. С одной стороны, отражение показывает, что выражение воли человека — его слова — являются лишь частью общей деятельности, выраженной в событии. как, например, во время войны или революции, и поэтому, не допуская непостижимой сверхъестественной силы — чудо, — нельзя допустить, что слова могут быть непосредственной причиной движений миллионов людей. , как помощь к размышлениям, и сидел, потягивая ликер, и вертел и вертел письмо в своих подагрических пальцах.Мальчик поздравил себя с хорошей внешностью; девушка рассердилась и не смогла вынести самовосхваления своего брата, интерпретировав все, что он сказал (а как она могла поступить иначе?), как размышления о себе. Он подкрался к нему, чтобы прийти в себя, приподнял верхнюю часть своего тела. на его дрожащих руках, наклонил голову вперед и увидел отражение его лица, как в зеркале. Другое отражение было очень полезно для меня, и, несомненно, будет таковым для любого, кто попадет в такое бедствие, как мое; и это было для того, чтобы сравнить мое нынешнее состояние с тем, что я сначала ожидал; более того, тем, что, несомненно, было бы, если бы доброе провидение Божье чудесным образом не приказало отбросить корабль ближе к берегу, где я мог бы не только подойти к ней, но и принести то, что я получил от нее, к берегу. берег, для моего облегчения и утешения; без которых я нуждался в инструментах для работы, оружии для защиты, порохе и выстрелах для добычи еды.Мужчины, привыкшие действовать на основе размышлений сами, слишком склонны полагать, что женщины тоже действуют на основе размышлений. к одному члену.

Reflection — определение математического слова

Reflection — определение математического слова — Math Open Reference

Преобразование, при котором каждая точка фигуры появляется на равном расстоянии на противоположной стороне заданной линии — линии отражения.

Попробуй это Перетащите любую оранжевую точку, чтобы переместить линию отражения или изменить форму треугольника.

В этом преобразовании мы начинаем с заданной формы. На рисунке выше исходная форма — желтый треугольник слева. У нас также есть линия отражения (вертикальная линия на рисунке), которая действует как зеркало. Каждая точка исходного треугольника «отражается» в зеркале и появляется справа на равном расстоянии от линии.

На рисунке выше нажмите «Сброс».Обратите внимание, как точка A в оригинале отображается справа как A ‘и находится на таком же расстоянии от линии, что и A. То же самое касается B и любой другой точки исходного треугольника. Чтобы увидеть это более четко, нажмите «Показать расстояния». Вы можете видеть, что расстояние от A до линии такое же, как расстояние от линии до A ‘. Переместите линию отражения и убедитесь, что это всегда так.

Конечным результатом всего этого является то, что исходная форма трансформируется в зеркальное отображение на равном расстоянии по другую сторону от линии отражения.Мы говорим, что серый треугольник A’B’C ‘является «отраженным изображением над линией PQ» желтого треугольника ABC слева.

Линия отражения всегда является серединным перпендикуляром линий, соединяющих соответствующие точки на оригинале и изображении. Нажмите «Показать расстояния», чтобы увидеть это.

Что стоит попробовать

На схеме выше — нажмите «сбросить».
  1. Измените форму треугольника, перетащив оранжевую точку в любую вершину. Обратите внимание, как меняется изображение.
  2. Нажмите «сброс», затем переместите линию отражения, перетащив оранжевую точку на линии.Обратите внимание, как меняется изображение.
  3. Повторите все вышеперечисленное с установленным флажком «Показать линии».

Другие темы преобразования

(C) Открытый справочник по математике, 2011 г.
Все права защищены.

Отражение

— WordReference.com Словарь английского языка


WordReference Словарь американского английского языка для учащихся Random House © 2021
re • flec •tion / rɪˈflɛkʃən / USA произношение п.
  1. акт отражения или состояние отражения: [бесчисленное множество] отражение солнца на воде.
  2. [счетное] что-то отраженное, как изображение.
  3. внимательное рассмотрение: [бесчисленное множество] После долгих размышлений я пришел к решению.
  4. мысль, которая возникает, когда думаешь или обдумываешь что-то: [счетно] опубликовал свои размышления о годах своего президентства.
  5. указание или выражение чего-то неблагоприятного по отношению к человеку или вещи: [исчисляемый] не означает никакого отражения вашей честности или порядочности.
Также [особенно. Брит.,] рефлекс • ион. рефлексия • al , прил. Смотрите -flect-. Полный словарь американского английского WordReference Random House © 2021,
re • flec • tion (ri flek shən), США произношение n.
  1. акт отражения или состояние отражения.
  2. изображение;
    представительство;
    аналог.
  3. фиксация своих мыслей на чем-либо;
    внимательное рассмотрение.
  4. мысль, возникающая при размышлении или размышлении.
  5. неблагоприятное замечание или наблюдение.
  6. литье какого-то обвинения или упрека.
  7. Оптика, физика [Physics, Optics.]
    • возврат света, тепла, звука и т. Д. После удара о поверхность.
    • что-то настолько отраженное, как тепло или особенно. свет.
  8. Математика
    • (в плоскости) замена каждой точки на одной стороне линии точкой, симметрично расположенной на другой стороне линии.
    • (в пространстве) замена каждой точки на одной стороне плоскости симметричной точкой на другой стороне плоскости.
  9. Анатомия: загибание или загибание детали на себя.
Также [особенно. Брит.,] отражение.
  • Поздняя латинская reflexiōn- (стержень reflexiō ) загиб назад, эквивалент. на латинский reflex ( us ) (см. reflex) + -iōn- -ion
  • Среднеанглийский 1350–1400
re • flec tion • al , прил.
re • flec ция • минус , прил.
    • 3. См. Соответствующую запись в Несокращенная медитация, размышления, размышления, размышления, учеба, мышление.
    • 5. См. Соответствующую запись в Несокращенное обвинение, клевета, упрек, критика.

Краткий английский словарь Коллинза © HarperCollins Publishers ::

отражение , (реже) отражение / rɪˈflɛkʃən / n
  1. акт отражения или состояние отражения
  2. что-то отраженное или созданное таким образом изображение, как зеркало
  3. внимательное или долгое рассмотрение или размышление
  4. неявное или явное приписывание дискредитации или обвинения
  5. преобразование, при котором направление одной оси меняется на противоположное или которое меняет знак одной из переменных
  6. отклонение конструкции или части на себя

рефлексия , reˈflexional прил.

Reflection ‘ также встречается в этих записях (примечание: многие из них не являются синонимами или переводами):

Что такое отражение? Концептуальный анализ основных определений и предложение пятикомпонентной модели

Контекст: Хотя рефлексия считается важным компонентом медицинского образования и практики, в литературе не приводится согласованного определения или модели для этого.Поскольку размышления приобрели несколько значений, их по-прежнему сложно реализовать. Стандартное определение и модель необходимы для улучшения разработки практических приложений отражения.

Цели: Это исследование было проведено с целью выявления, изучения и анализа наиболее влиятельных концептуализаций рефлексии, а также для разработки нового основанного на теории и унифицированного определения и модели рефлексии.

Методы: Систематический обзор был проведен для выявления 15 наиболее цитируемых авторов в статьях по размышлениям, опубликованных в период с 2008 по 2012 годы. Были извлечены авторские определения и модели. Был проведен исследовательский тематический анализ и выделено семь исходных категорий. Категории были сгруппированы и переформулированы, чтобы разработать интегративное определение и модель отражения, которая включает основные компоненты, определяющие отражение, и внешние элементы, которые влияют на экземпляры отражения.

Результаты: После нашего обзора и анализа пять основных компонентов рефлексии и два внешних элемента были определены как характеристики процесса рефлексивного мышления. Рефлексия определяется как процесс вовлечения себя (S) во внимательное, критическое, исследовательское и итеративное (ACEI) взаимодействие со своими мыслями и действиями (TA) и их базовыми концептуальными рамками (CF) с целью их изменения и взгляд на само изменение (ВК).Наша концептуальная модель состоит из определяющих основных компонентов, дополненных внешними элементами, влияющими на отражение.

Выводы: В этой статье представлено новое пятикомпонентное определение и модель рефлексии, основанная на теории. Мы считаем, что они имеют преимущества перед предыдущими моделями с точки зрения помощи в дальнейшем изучении, обучении, оценке и обучении рефлексии.

Отражение света — Science Learning Hub

Отражение — это когда свет отражается от объекта. Если поверхность гладкая и блестящая, как стекло, вода или полированный металл, свет будет отражаться под тем же углом, что и он. Это называется зеркальным отражением.

Диффузное отражение — это когда свет падает на объект и отражается во многих разных направлениях. Это случается, когда поверхность шероховатая. Большинство вещей, которые мы видим, происходит потому, что свет от источника отражается от него.

Например, если вы посмотрите на птицу, свет отражается от нее и распространяется почти во всех направлениях. Если часть этого света попадает в ваши глаза, он попадает на сетчатку в задней части ваших глаз. Электрический сигнал передается в ваш мозг, и ваш мозг интерпретирует сигналы как изображение.

Зеркальное отражение

Угол, под которым свет падает на отражающую поверхность, называется углом падения, а угол, под которым свет отражается от отражающей поверхности, называется углом отражения

Если вы хотите измерить эти углы, представьте себе идеально прямая линия под прямым углом к ​​отражающей поверхности (эта воображаемая линия называется «нормальной»).Если вы измеряете угол падения и угол отражения относительно нормали, угол падения точно такой же, как угол отражения. С помощью плоского зеркала легко показать, что угол отражения такой же, как и угол падения.

Вода также является отражающей поверхностью. Когда вода в озере или море очень спокойная, отражение ландшафта идеально, потому что отражающая поверхность очень плоская. Однако если в воде есть рябь или волны, отражение искажается.Это связано с тем, что отражающая поверхность больше не плоская и может иметь неровности и впадины, вызванные ветром.

Можно сделать зеркала, которые ведут себя как неровности или впадины, и из-за того, что они по-разному отражают свет, они могут быть очень полезными.

Вогнутые зеркала

Внутренний изгиб ложки является примером вогнутого зеркала

Вогнутые зеркала используются в некоторых типах астрономических телескопов, называемых отражающими телескопами. Зеркала конденсируют много света от слабых источников в космосе на гораздо меньшую зону обзора и позволяют зрителю видеть далекие объекты и события в космосе, которые были бы невидимы невооруженным глазом.

Световые лучи движутся к зеркалу по прямой линии и отражаются внутрь, чтобы встретиться в точке, называемой фокусной точкой.

Вогнутые зеркала удобны для изготовления зеркал для макияжа, потому что они могут увеличивать размер предметов. Эта вогнутая форма также подходит для автомобильных фар и спутниковых антенн.

Выпуклые зеркала

Выпуклые зеркала изогнуты наружу, как внешняя сторона воздушного шара.

Параллельные лучи света падают на зеркало и отражаются наружу.Если проследить воображаемые линии, кажется, что они исходят из фокусной точки за зеркалом.

Выпуклые зеркала полезны для обеспечения безопасности магазинов и зеркал заднего вида на транспортных средствах, поскольку они обеспечивают более широкий обзор.

Рассеяние света

Некоторое количество света рассеивается во всех направлениях при попадании на очень мелкие частицы, такие как молекулы газа, или гораздо более крупные частицы, такие как пыль или капли воды.

Величина рассеяния зависит от размера частицы по сравнению с длиной волны падающего на нее света.Меньшие длины волн рассеиваются сильнее.

«Почему небо голубое?» это общий вопрос. Свет от солнца состоит из всех цветов радуги. Когда этот свет попадает на частицы азота и кислорода в нашей атмосфере, он рассеивается во всех направлениях. Синий свет имеет меньшую длину волны, чем красный свет, поэтому он рассеивается намного больше, чем красный свет. Когда мы смотрим на небо, мы видим все места, откуда исходит синий свет.

Это похоже на вопрос: «Почему закаты красные?» Когда Солнце появляется ниже в небе, свет, который достигает нас, уже прошел через гораздо большую часть атмосферы.Это означает, что большая часть синего света была рассеяна задолго до того, как свет достиг нас, поэтому небо кажется более красным.

Облака кажутся белыми, потому что капли воды намного больше длины волны света. В этой ситуации все длины волн света одинаково рассеиваются во всех направлениях.

Идеи деятельности

В свете и зрении: правда или ложь? учащиеся участвуют в интерактивном или бумажном упражнении «правда или ложь», в котором освещаются распространенные альтернативные представления о свете и зрении.

В исследовании «Отражение» учащиеся исследуют зеркальное и диффузное отражение, глядя в темный ящик и освещая факелом различные предметы, цветную бумагу и зеркало.

Чтобы смоделировать голубое небо и красный закат, попробуйте направить белый свет от фонарика или проектора в стеклянный сосуд с водой с несколькими каплями молока. Вы должны увидеть синюю дымку по бокам. Если вы посмотрите в дальний конец контейнера, вы должны заметить, что свет имеет красноватый оттенок.

Отражение волн: определение и примеры — видео и стенограмма урока

Закон отражения

Когда любая волна, включая свет, ударяется о непрозрачную поверхность, свет в основном отражается от этой поверхности.Закон отражения говорит нам, как он отражается от этой поверхности. Когда волна движется к поверхности, это называется «падающим лучом». Когда он отражается, он называется «отраженным лучом». Если бы вы провели идеально линию между двумя лучами, закон отражения говорит нам, что угол падения равен углу отражения.

Что вы видите, когда смотрите в зеркало? Пока зеркало является плоским, изображение будет красивым и четким, а при правильном размере все ваши части будут в нужном месте.Это из-за закона отражения. Но означает ли это, что это применимо только к зеркальным поверхностям?

Типы отражения

Отражение от поверхности зеркала или любое отражение, при котором все световые лучи отражаются от поверхности под одинаковым углом, называется зеркальным отражением . Но на самом деле закон отражения всегда верен. Когда вы переходите от зеркальной поверхности к обычной, меняется не закон, а сама поверхность.

Посмотрите на стол, на котором стоит ваш компьютер.Проведите по нему рукой. На ощупь гладко? Хотя что-то может казаться нам гладким, на поверхности есть миллионы крошечных дефектов. Из-за этих недостатков световая волна не попадает на плоскую поверхность, которую мы видим. В большинстве случаев он обнаруживает несовершенство, и эти недостатки можно направить под любым углом. Следовательно, световые волны ударяют по разным дефектам и отражаются от них под разными углами отражения. Это называется диффузным отражением .

Зеркальное отражение и диффузное отражение — это два типа отражения.Чем ярче и зеркальнее поверхность, тем сильнее зеркальное отражение, а чем тусклее поверхность, тем более диффузное отражение.

Секреты слуха

Звук — это тоже волна, поэтому он может отражаться так же, как свет. Часто отражение бывает диффузным, но с гладкими стенами в аудитории могут возникнуть некоторые странные эффекты. В соборе Агридженто на Сицилии было обнаружено, что исповедь можно подслушивать на расстоянии 250 футов! При условии, что вы стояли точно в нужном месте, слова, произносимые в противоположном конце комнаты, можно было четко слышать из-за звуковых волн, отражающихся от стен собора.

К сожалению, архитектор спроектировал собор как эллиптическую комнату, и из-за звуковых волн, следующих закону отражения и отражения от стен, если два человека стоят в двух определенных местах, они могут разговаривать так, как будто они стояли рядом друг с другом.

Волны землетрясений

Колебания Земли, вызывающие землетрясения, также являются волнами.Хотя вы можете подумать, что быть ближе к землетрясению — это единственный способ ощутить сильные вибрации, из-за отражения волн сейсмографы могут обнаруживать землетрясения на большом расстоянии.

Когда происходит землетрясение, вибрация распространяется по Земле во всех направлениях, создавая волны концентрическими кругами. Но волны также идут вниз, уходя под землю. Когда эти волны попадают в ядро ​​Земли, они могут преломляться или отражаться, а затем отражаться в других частях поверхности Земли.Фактически, землетрясение иногда может быть обнаружено почти на противоположной стороне планеты. Именно это отражение впервые позволило ученым определить структуру Земли с ее корой, мантией, внутренним ядром и внешним ядром.

Прослушивание радио

Когда мы слушаем радио, этот сигнал может передаваться на большом расстоянии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *