Содержание

Информация о НИЦ детской нейропсихологии им. А.Р.Лурия

Мы рады приветствовать Вас на официальном сайте Научно-исследовательского Центра детской нейропсихологии им. А.Р. Лурия. Позвольте познакомить Вас с информацией о нашем психологическом Центре. Возможно, она поможет Вам сделать правильный выбор.

Центр детской нейропсихологии был создан в 1999 году. Сейчас у нас работают более сорока квалифицированных специалистов: нейро-психологов, психологов — специалистов по раннему развитию, нейролингвистов, детских и семейных психотерапевтов, логопедов и др., из них 1 доктор психологических наук и 4 кандидата психологических наук.

Центр детской нейропсихологии имеет четыре отделения в разных районах Москвы, что позволяет детям  заниматься недалеко от дома.

Многим известно любимое высказывание Александра Романовича Лурия, что нет ничего практичнее хорошей теории. Наш детский психологический Центр в Москве является моделью практического применения разработок отечественной психологии, и в первую очередь, идей А. Р. Лурия и Л. С. Выготского в практику нейропсихологической диагностики и коррекции трудностей обучения и поведения детей.

Комплексность подхода обеспечивается сочетанием на каждом занятии индивидуальных и групповых методов когнитивной, двигательной, эмоционально — личностной коррекции и телесно-ориентированной терапии.

Одной из форм работы в нашем детском психологическом Центре являются занятия в диадах. Проведение занятий в диадах уникально, так как сочетает плюсы группового занятия (игровой, соревновательный моменты, возможность общения и повышения мотивации к обучению) и индивидуальной работы (возможность уделить больше внимания каждому ребёнку отдельно).

Проведение занятий в диадах требует от  ведущего специалиста двойной отдачи энергии и особого мастерства и профессионализма как при их создании, так и в процессе самого занятия. Особое внимание уделяется вопросу оптимального состава диад. Методы работы в диадах нами были научно обоснованы, апробированы, защищены и положительно зарекомендовали себя в течение 14-летней работы Центра.

Мы придаем очень большое значение работе с родителями, как в форме семейных консультаций, тренингов-семинаров для родителей, так и издавая популярные статьи и книги для родителей.

Специалистов нашего Центра регулярно приглашают в СМИ в качестве экспертов и консультантов по вопросам детской психологии и нейропсихологии.

Научно-исследовательский Центр детской нейропсихологии является базой профессиональной подготовки специалистов и студентов из МГУ им. М.В. Ломоносова и ряда других ведущих ВУЗов г. Москвы и зарубежных стран.


Мы в цифрах

более 2500

детей
в год

количество посещений

4

количество отделений

более 50 специалистов

количество сотрудников

1999

год основания

более 400

научных
публикаций

количество публикаций

Залогом успешности нашей работы являются два условия:

1. Высокая квалификация специалистов, и ее поддерживает постоянно действующий научно-практический семинар. На нем происходит обмен опытом сотрудников нашего Центра и ведущими специалистами других смежных организаций, а также, совместно (методом мозгового штурма) обсуждается, как лучше помочь конкретному ребенку. 

Все инновационные технологии внедряются в практику, описываются в книгах и статьях, а также излагаются на научных конференциях. За неполных 20 лет сотрудники Центра выпустили более 26 книг и 70 научных статей, приняли участие во многих отечественных и международных конгрессах и конференциях.

2. Благоприятный психологический климат работы. Это важно, в первую очередь, для детей, с которыми мы занимаемся, так как ребенок с печальным и травмирующим опытом неуспеха и порицаний должен, благодаря занятиям с детским психологом, пережить ситуацию успеха и убедиться, что Учиться легко!

Это обеспечивается не только профессиональными, но и личностными качествами специалистов нашего детского нейропсихологического Центра. И потому в нашем гимне есть такие слова:

Может светом тот делиться,
Кто умеет сам светиться,
Кто души своей частицу
Может с радостью дарить.

Читать «Основы нейропсихологии» — Лурия Александр Романович — Страница 1

Лурия А. Р.

Основы нейропсихологии. Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. — 384 с.

УДК 57.024(075.8)

ББК 88.4я73

Л 86

ISBN 5-7695-1013-7

Серия «Классическая учебная книга»

Автор предисловия Е.Д. Хомская

Эта книга, издаваемая к 100-летию со дня рождения А. Р. Лурия, предназначена для студентов в качестве учебного пособия еще самим автором. Она построена как учебный курс, в котором кратко излагается содержание нейропсихологии как учебной дисциплины. Автор подробно анализирует психологическую структуру и мозговые механизмы отдельных психических процессов — восприятия, произвольных движений и действий, внимания, памяти, речи, мышления. Раскрывает популярную сегодня среди нейропсихологов и клиницистов модель трех основных блоков мозга, в которой реализованы представления автора о целостном характере деятельности мозга при осуществлении психических процессов и об основных типах их нарушений.

Может быть интересна нейропсихологам разных поколений, а также медикам — невропатологам, нейрохирургам, психиатрам.

© Правопреемник Радковская Е.Г., 2002

© Предисловие. Хомская Е.Д., 2002

© Издательский центр «Академия», 2002

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие к второму изданию. Е.Д.Хомская…………………………………..3

От автора………………………………………………………………………………………….6

Часть первая

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ МОЗГА И ПСИХИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (основные принципы)

Введение………………………………………………………………………………………….8

Глава I. Три источника знаний о функциональной организации мозга…….11

1. Сравнительно-анатомические данные…………………………………11

Основные принципы эволюции и строения мозга как органа психики………………………….12

Структурная и функциональная организация коры головного мозга…………………………….22

2. Физиологические данные: метод раздражения…………………….45

Опыты с непосредственным раздражением коры………………..45

Опыты с непрямой стимуляцией коры……………………………….53

Опыты с анализом функций отдельных нейронов……………….57

3. Физиологические данные: метод разрушения………………………60

Глава II. Локальные поражения мозга и основные принципы локализации функций………………………………………………………….67

1. Ранние решения…………………………………………………………………67

2. Кризис………………………………………………………………………………72

3. Пересмотр основных понятий…………………………………………….74

Пересмотр понятия «функция»…………………………………………..74

Пересмотр понятия «локализация»……………………………………..77

Пересмотр понятия «симптом»……………………………………………80

4. Синдромный анализ и системная организация психических процессов…………………………………………………………………………..84

Глава III. Три основных функциональных блока мозга……………………….88

1. Блок регуляции тонуса и бодрствования……………………………..88

2. Блок приема, переработки и хранения информации………….101

3. Блок программирования, регуляции и контроля сложных форм деятельности……………………………………………………………111

4. Взаимодействия трех основных функциональных блоков мозга………………………126

Часть вторая

ЛОКАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ МОЗГА И ИХ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Вступительные замечания………………………………………………………………130

Глава I. Затылочные отделы мозга и организация зрительного восприятия……………………………………………………………………….132

1. Первичные зоны затылочной коры и элементарные функции зрения……………………………………………………………….132

2. Вторичные отделы затылочной коры и оптико-гностические функции…………………………………………………………………………..135

Глава II. Височные отделы мозга и организация слухового восприятия……………………………………………………………………….149

1. Первичные зоны височной коры и элементарные функции слуха……………….149

2. Вторичные отделы височной коры и акустико-гностические функции…………………………………………………………………………..151

3. Системное влияние нарушений речевого слуха на другие психические процессы……………………………………………………..156

4. Варианты «височного синдрома»………………………………………159

Глава III. Третичные зоны коры и организация симультанных синтезов……………………………………………………………………………163

1. Третичные зоны коры и организация наглядных пространственных синтезов…………………163

2. Третичные зоны коры и организация символических (квазипространственных) синтезов…………………………………..167

3. Третичные зоны коры и процессы речевой памяти……………170

4. Теменно-затылочные зоны правого (субдоминантного) полушария и их функции………………………………………………….173

Глава IV. Сенсомоторные и премоторные отделы мозга и организация движений……………………………………………………175

1. Постцентральные зоны коры и афферентная организация движений…………………………………………………………………………175

2. Премоторные зоны коры и эфферентная организация движений…………………………………………………………………………180

Глава V. Лобные доли мозга и регуляция психической деятельности……189

1. Лобные доли и регуляция состояний активности……………….190

2. Лобные доли и регуляция движений и действий………………..199

3. Лобные доли и регуляция мнестических и интеллектуальных действий………………………..209

4. Функциональная организация лобных долей и варианты лобного синдрома…………………………………………………………….216

Глава VI. Медиобазальные отделы коры, правое полушарие мозга……..220

1. Медиальные отделы коры и их роль в регуляции психических состояний……………………………….220

2. Субдоминантное полушарие и его роль в организации психических процессов……………………………………………………..225

Часть третья

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ИХ МОЗГОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Глава I. Восприятие……………………………………………………………………….232

1. Психологическое строение………………………………………………..232

Летняя международная школа по нейропсихологии памяти А.Р. Лурия, г. Екатеринбург, 8 – 15 августа 2018 г.

21.05.2018

Уральский федеральный университет 
имени первого Президента России Б.Н. Ельцина

при участии

Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Свердловского отделения Российского психологического общества

Уральского регионального научного центра

проводит

Летнюю международную школу по нейропсихологии
памяти А.Р. Лурия

(Екатеринбург, 8 – 15 августа 2018 г.)

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

Приглашаем старшекурсников вузов России, ближнего и дальнего зарубежья, интересующихся вопросами нейропсихологии и современных нейронаук, пройти обучение в Летней международной школе по нейропсихологии памяти А.Р. Лурия. Обучение будет проходить в период с 8 по 15 августа в Уральском федеральном университете имени первого Президента России Б.Н. Ельцина.

Нейронауки – стремительно развивающаяся область междисциплинарного знания. В связи с этим в 2016 году была открыта программа магистратуры на английском языке «Cognitive Neuroscience», позволяющая обучать магистрантов, в том числе, не владеющих русским языком. Данная образовательная программа обеспечена материально-техническими и интеллектуальными ресурсами, что позволяет Уральскому федеральному университету дать образование в области нейронаук на высоком уровне.

Летняя школа – это прекрасная возможность погрузиться в научный мир нейропсихологии. Научный руководитель Школы – профессор Жанна Марковна Глозман, доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник Лаборатории нейропсихологии факультета психологии МГУ. Ж. М. Глозман являлась Президентом Пятого международного Конгресса памяти А.Р. Лурия «Луриевский подход в мировой психологической науке», (https://luria-congress.urfu.ru/en/gallery/), который прошел 13 — 16 октября 2017 года в УрФУ и собрал более 400 известных в области нейронаук ученых из России, Австралии, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Бразилии, Великобритании, Венгрии, Германии, Греции, Израиля, Испании, Италии, Казахстана, Канады, Кыргызстана, Мексики, Польши, Португалии, Сальвадора, Словении, США, Франции, Швеции, ЮАР.

Летняя международная школа памяти А.Р. Лурия – одно из мероприятий, способствующих развитию нейропсихологии и других нейронаук в России и за рубежом.

Занятия в Школе будут проходить на базе Лаборатории мозга и нейрокогнитивного развития, Лаборатории нейротехнологий и Департамента психологии Уральского федерального университета.

СРЕДИ ПРИГЛАШЕННЫХ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ШКОЛЫ:

Глозман Жанна Марковна, ученица А.Р. Лурия, в настоящее время специалист в области нейропсихологии развития и нейропсихологии общения. Жанна Марковна является ведущим научным сотрудником лаборатории нейропсихологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова и научным руководителем Научно-исследовательского центра детской нейропсихологии им. А.Р. Лурия. Профессор Ж.М. Глозман – автор монографий «Нейропсихология детского возраста», «Расстройства общения и личность» и более 40 других монографий на русском, английском и португальском языках.

Пенья-Казанова Джорди – профессор Автономного Университета Барселоны, руководитель магистерской программы «Нейропсихология и неврология поведения» в этом Университете, заведующий Отделом неврологии поведения и деменции Отделения неврологии больницы дель Мар (Барселона), координатор группы «Нейрофункциональность и язык» программы по нейронаукам Института медицинских исследований Мар (IMIM).

Котик-Фридгут Белла – ученица А.Р. Лурия, профессор кафедры специального образования Академического колледжа образования им. Давида Йеллина (Израиль). Профессор Котик-Фридгут преподает дисциплины по нейропсихологическим основам обучения в контексте культурно-исторической концепции Л.С. Выготского и А.Р. Лурия, а также по психологическим аспектам освоения нового языка и билингвизму. Среди ее известных публикаций: «Межполушарное взаимодействие» и «Как успешно изучать языки».

Киселев Сергей Юрьевич – кандидат психологических наук, специалист в области детской нейропсихологии, заведующий Лабораторией мозга и нейрокогнитивного развития человека (Екатеринбург, Россия). Область научных интересов: исследование нейрокогнитивного развития детей, в том числе с расстройствами аутистического спектра и синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Сергей Киселев – научный руководитель магистерской программы «Cognitive Neuroscience».

Гергели Джибра – профессор кафедры когнитивных наук, директор Центра когнитивного развития (Центральный Европейский Университет, Будапешт, Венгрия). Его исследования сосредоточены на различных аспектах когнитивного развития детей.

СРОКИ И УСЛОВИЯ ОБУЧЕНИЯ

Период проведения Школы: 8 — 15 августа 2018 г.

Место проведения: Россия, Екатеринбург (пр. Ленина, 51).

Условия: обучение бесплатно; проживание в гостинице рядом с местом обучения (по 3-4 чел.), обед, методические материалы за счет принимающей стороны. Проезд – за счет направляющей стороны (либо за счет слушателя Школы).

Прием заявок на обучение в Школе: 15 мая — 15 июля 2018 г.

Количество мест в Школе ограничено (до 25 чел.).

Язык школы: английский.

Целевая аудитория Школы: студенты 3-5 курсов, обучающиеся по психологическим и естественнонаучным программам бакалавриата (3-4 курс) и специалитета (4-5 курс) в России и за рубежом.

Формы работы: лекции, семинары, практические занятия, проектные мастерские. Программа будет сформирована до 1 июня.

Участники школы получат сертификаты о прохождении обучения.

Для участников и преподавателей Школы предполагается культурная программа.

Условия зачисления в Школу:

1) Заполнить заявку по ссылке https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLScVTHC_wRT9Z97_mrs9Iho4qADFTJ1r84sUNGKHrzDg_kdYMQ/viewform, либо направить по почте [email protected]

2) Направить рекомендательное письмо (от научного руководителя, либо от администрации факультета, либо от зав. каф.).

3) Направить резюме со списком публикаций (если есть). Резюме представляет собой краткую информацию о собственных учебных достижениях.

По любым вопросам связываться по адресу

[email protected]

Дата проведения: 8 – 15 августа 2018 г.

Место проведения: г. Екатеринбург

«Рост отклонений в развитии детей тревожит психологов во всем мире»

09:03, 26 сентября 2017

Почему сегодня актуальна детская нейропсихология и как Екатеринбург стал точкой проведения международного научного события

Близится V Международный конгресс памяти А.Р. Лурия, уже в октябре в институт съедутся специалисты по психологии из самых разных стран. Почему именно Екатеринбург стал местом проведения Международного конгресса, какие психологические вопросы сегодня актуальны в обществе и что событие даст простым студентам, рассказывает председатель президиума конгресса памяти А.Р. Лурия, доктор психологических наук, профессор Жанна Марковна Глозман.

Жанна Марковна, с чем связана идея провести конгресс именно в Екатеринбурге? На Конгресс приедут порядка 50 иностранных участников. Чем их привлекает данное мероприятие?

— Идея провести конгресс именно в Екатеринбурге связана, прежде всего, с тем, что именно на Урале в годы Великой Отечественной войны в эвакогоспитале Кисегач под руководством А.Р. Лурия разрабатывались методы нейропсихологической диагностики и восстановления речевых и двигательных функций после военной травмы. Участникам конгресса предоставляется уникальная возможность посетить эти места, провести там мемориальное заседание, пройтись по тем местам, которые еще хранят память о нашем великом учителе. Эта поездка вызвала большой интерес как у российских, так и у зарубежных участников более чем из 20 стран. Но надо сказать, что все конгрессы памяти Лурия привлекают внимание ученых в разных областях психологии, благодаря широте тематики этих конгрессов, ибо А.Р. Лурия был столь же великим нейропсихологом, как и общим психологом. Практически нет ни одной области психологии, где бы он не оставил свой значимый вклад.

Спасибо. На ваш взгляд, какое из направлений нейропсихологии наиболее актуально сегодня?

— На мой взгляд, это — детская нейропсихология, ибо рост отклонений в развитии детей и трудностей обучения тревожит психологов во всем мире, и именно психологи (в первую очередь, нейропсихологи) могут эффективно помочь этим детям. На трех секциях конгресса («Нейропсихология детского возраста», «Раннее нейрокогнитивное развитие детей» и «Диагностика и коррекция трудностей обучения») и на нескольких мастер-классах выдающиеся ученые из разных стран будут делиться современными разработками в этой области, носящими, в первую очередь, прикладной характер: профилактика и коррекция аномального развития познавательных функций и личности ребенка и трудностей его адаптации.

Вы являетесь основателем научного направления — нейропсихология общения. Расскажите, в каких областях практической деятельности используются полученные вами результаты (например, в психологических центрах, школах и т.д.). Насколько успешно?

— Проблемы общения лежат в основе самых разных форм речевой патологии: афазия, логоневроз, задержки речевого развития и др. Несформированность навыков общения является также одним из механизмов трудностей обучения и поведения детей в детском саду, дома и в школе. Но самое главное, имеется тесная взаимосвязь и взаимообусловленность нарушений общения и патологии личности. Благодаря этому, организация полноценного общения, «воспитующее общение» может способствовать как преодолению речевых и других когнитивных проблем, так и гармонизации личности человека (взрослого и ребенка). Эти теоретические положения и практические методы лежат в основе программ комплексной нейропсихологической коррекции детей с трудностями обучения в НИЦ детской нейропсихологии им. А.Р. Лурия, программ семейной логопсихотерапии детей и взрослых с заиканием в ПИРАО, программ социальной реабилитации больных с афазией и др. 

Насколько современные студенты, на Ваш взгляд, заинтересованы в научных исследованиях?

— Все без исключения Луриевские конгрессы, в том числе и Пятый международный конгресс памяти А.Р. Лурия, который начнется 13 октября в УрФУ им. Б.Н. Ельцина в Екатеринбурге, следуя заветам А.Р. Лурия, уделяют большое внимание привлечению молодежи (студентов, магистров, аспирантов) к научным исследованиям. На всех Луриевских конгрессах проводятся конкурсы докладов молодых ученых, организуется специальная секция, которая всегда привлекает внимание не только молодежи, но и весьма солидных ученых с мировыми именами. Молодежная секция на данном конгрессе называется «Актуальные проблемы психологического знания в контексте идей А.Р. Лурия», что позволило принять в ней участие большому числу молодых исследователей в разных областях психологии.

Уральский федеральный университет (УрФУ) — один из ведущих вузов России со столетней историей. Расположен в Екатеринбурге — столице Всемирных летних студенческих игр 2023 года. В Год науки и технологий примет участие в конкурсе по программе «Приоритет–2030». Вуз выполняет функции проектного офиса Уральского межрегионального научно-образовательного центра мирового уровня (НОЦ).

Луриевский конгресс — Ломоносов

В 2012 году исполняется 110 лет со дня рождения Александра Романовича Лурия (1902-1977). В память всемирно известного психолога – основателя отечественной нейропсихологии, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова и НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко РАМН, в котором была открыта первая нейропсихологическая лаборатория в России, выступают с инициативой проведения Московского Международного конгресса, который состоится в Москве 20-22 сентября 2012 года.

Международный президиум:

Виктор Антонович Садовничий, Александр Николаевич Коновалов – сопредседатели

Программный комитет:

Юрий Петрович Зинченко, Александр Александрович Потапов – сопредседатели

Оргкомитет:

Ольга Александровна Карабанова, Сергей Владимирович Таняшин – сопредседатели

Илья Валерьевич Плужников, Наталия Андреевна Пестовская – ответственные секретари

В рамках Конгресса предполагается проведение трех конференций:

1. Конференция «А.Р. Лурия и развитие мировой психологической науки»

2. Конференция «А.Р. Лурия и современная нейропсихология»

Эти конференции продолжают ранее состоявшиеся Первую и Вторую (Москва, 1997, 2002 гг.) и Третью (Белгород, 2007 г.,) международные мемориальные конференции посвященные А.Р.Лурия.

3. Конференция «Фундаментальные и прикладные аспекты восстановления сознания после травмы мозга: междисциплинарный подход», которая продолжает ранее состоявшиеся Первую (Москва 2008 г.) и Вторую (С.-Петербург, 2010 г.) международные конференции «Восстановление сознания и психической деятельности после травмы мозга: междисциплинарный подход».

Планируется проведение пленарных и секционных заседаний, включающих устные и стендовые доклады, круглых столов, вечерних лекций ведущих специалистов в области психологии, медицины и нейронаук из России, стран Европы и США. Предполагается проведение конкурса работ студентов, аспирантов и молодых ученых (до 33 лет). Будет организована специальная культурная программа.

Рабочие языки конференции – русский и английский.

Требования к оформлению тезисов:

1. Объем тезисов — 250 слов (не включая выходную информацию). Ссылки на гранты оформляются в виде сноски.

2. Тезисы должны быть написаны грамотно, без орфографических, пунктуационных и стилистических ошибок.

Тезисы доклада должны быть оформлены строго в соответствии с требованиями! В противном случае заявка будет автоматически ОТКЛОНЕНА электронной системой.

Лурия Александр Романович • Аутизм.Энциклопедия

Александр Лурия — один из выдающихся психологов XX века. Один из пионеров нейропсихологии, основатель советской и российской нейропсихологии.

Совместно с Львом Выготским Лурия создал культурно-историческое направление в психологии. Занимался разработкой теории деятельности, развил идею системного строения высших психических функций, их изменчивости, пластичности, подчеркивая прижизненный характер их формирования, их реализации в различных видах деятельности. Изучал отношения наследственности и воспитания в психическом развитии человека. Подчеркивал, что для формирования высших психических процессов решающее значение имеют условия воспитания.

Лурия подробно исследовал нарушения высших психических процессов при помощи собственных методов нейропсихологической диагностики. Его также интересовали психические процессы, протекающие по мере развития детей, в частности — особенности формирования регулирующей функции речи.

Работа Александра Лурии была высоко оценена иностранными коллегами. Он был членом нескольких зарубежных академий наук и психологических обществ, был почетным доктором ряда зарубежных университетов. Многие его работы переведены и изданы на иностранных языках.

Александр Романович Лурия родился в городе Казань в 1902 году. В 16 лет поступил в Казанский университет и окончил его спустя 3 года. В студенческие годы Лурия основал Казанскую психоаналитическую ассоциацию и мечтал о карьере в психологии, но его отец настоял на обучении медицине. Лурии пришлось пойти на компромисс, и изучать медицину и психологию одновременно.

В 1923 году благодаря своим исследованиям психических процессов в условиях тяжелого физического труда Лурия получил должность младшего научного сотрудника в Московском институте психологии. Здесь он продолжил заниматься исследованиями и разработкой диагностической процедуры, которую называл «сопряженная моторная методика».

В 1924 году Лурия познакомился с Львом Выготским. Это знакомство во многом определило дальнейший профессиональный путь Лурии. Вместе с Выготским он занялся разработкой нового подхода к психологии, который они называли «культурным» или «историческим». Впоследствии этот подход получил название «культурно-исторического».

В начале 1930-х годов Лурия предпринял две исследовательские экспедиции в Центральную Азию, в ходе которых работал с местным населением, изучая процессы мышления, восприятия и т. д. В это же время ученый проводил исследования монозиготных и гетерозиготных близнецов, исследуя отношения между филогенетическими и культурно-историческими факторами в развитии языка и мышления.

В конце 1930-х годов на фоне сталинских репрессий Лурии пришлось отойти от активной общественной жизни. Он поступил в I Московский медицинский университет и занялся исследованием афазий. Именно ему принадлежит классификация афазических расстройств, которой продолжают пользоваться и по сей день. В 1936 году получил степень доктора педагогических наук.

Несмотря на обострение геополитической ситуации в мире перед началом войны Лурия оставался активным членом мирового исследовательского сообщества и активно содействовал сближению и контактам советских и германо-американских гештальт-психологов. Он даже получил приглашение выступить с циклом лекций в США по приглашению Нью-Йоркской академии медицины, но эти планы не были реализованы из-за начала Второй мировой войны.

В военные годы доктор Лурия возглавил нейрохирургический госпиталь в Челябинской области и вместе со своими сотрудниками занимался изучением людей с тяжелыми повреждениями головного мозга. Эти исследования позволили ему накопить солидный объем материала для разработки теорий о функционировании мозга и методов для коррекции поражений мозга и реабилитации людей с травмами головы.

В 1943 году Лурия получил степень доктора медицинских наук. В это же время он разработал систематический подход к изучению мозга и когниции, который впоследствии развился в самостоятельное научное направление — нейропсихологию.

После войны Лурия продолжил работу в сфере нейропсихологии, хотя на несколько лет из-за возобновления антисемитских репрессий ему пришлось оставить работу в Институте нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко. В это время ученый занялся исследованием развития языка и мышления у детей с умственной отсталостью.

В 1945 году Лурия стал профессором МГУ. Впоследствии он возглавил здесь кафедру нейро- и патопсихологии.

В конце 1950-х годов Лурия вернулся к исследованиям нейропсихологии, которыми он продолжил заниматься до практически до конца жизни. Он умер в 1977 году в возрасте 75 лет от сердечного приступа.

Библиография: https://istina.msu.ru/workers/508446/

Текст: Юля Азарова

НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ — отрасль психологии, направленная на изучение мозговых механизмов психических процессов.

Нейропсихология сло­жи­лась на сты­ке пси­хо­ло­гии, нев­ро­ло­гии и фи­зио­ло­гии и со­став­ля­ет од­но из на­прав­ле­ний современной ней­ро­нау­ки. Тер­мин «нейропсихология» впер­вые поя­вил­ся в ра­бо­те Д. О. Хеб­ба («The organization of be­ha­vior: a neuro­psychological theory», 1949 год) и по­лу­чил рас­про­стра­не­ние во второй половине XX века.

Ис­то­рия нейропсихологии свя­за­на с про­ти­во­стоя­ни­ем двух основных под­хо­дов к ре­ше­нию про­бле­мы ло­ка­ли­за­ции пси­хических функ­ций. От­кры­тие П. П. Бро­ка в 1861 году мо­тор­но­го цен­тра ре­чи (в зад­ней час­ти треть­ей лоб­ной из­ви­ли­ны ко­ры ле­во­го по­лу­ша­рия) и по­сле­до­вав­шее в 1874 году об­на­ру­же­ние К. Вер­ни­ке сен­сор­но­го цен­тра ре­чи (в зад­ней час­ти пер­вой и вто­рой ви­соч­ных из­ви­лин ко­ры ле­во­го по­лу­ша­рия) ста­ли ос­но­вой уз­ко­го ло­ка­ли­за­цио­низ­ма, ис­хо­див­ше­го из пред­став­ле­ния о моз­ге как со­во­куп­но­сти ор­га­нов, ка­ж­дый из ко­торых свя­зан с оп­ре­де­лён­ной пси­хической функ­ци­ей (Ф. Й. Галль, Бро­ка, Вер­ни­ке, К. Клейст и др.). Сто­рон­ни­ки ан­ти­ло­ка­ли­за­цио­низ­ма — функ­цио­наль­ной эк­ви­по­тен­ци­аль­но­сти (П. Ж. М. Флу­ранс, К. С. Леш­ли и др.), от­тал­ки­ва­ясь от пла­стич­но­сти моз­га, его спо­соб­но­сти к ком­пен­са­ции воз­мож­ных по­вре­ж­де­ний, стре­ми­лись до­ка­зать, что лю­бая пси­хическая функ­ция обес­пе­чи­ва­ет­ся ра­бо­той все­го моз­га. Пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки эк­лек­тического объ­е­ди­не­ния этих тео­рий: ес­ли эле­мен­тар­ные функ­ции мож­но ло­ка­ли­зо­вать, то выс­шие обес­пе­чи­ва­ют­ся ра­бо­той все­го моз­га (К. Гольд­штейн, Г. Хед и др.).

А. Р. Лу­рия раз­ра­бо­тал тео­рию сис­тем­ной ди­на­мической ло­ка­ли­за­ции выс­ших пси­хи­че­ских функ­ций че­ло­ве­ка (на её соз­да­ние зна­чительное влия­ние ока­за­ли ра­бо­ты Л. С. Вы­гот­ско­го и П. К. Ано­хи­на), в ко­то­рой слож­ные фор­мы пси­хической дея­тель­но­сти рас­смат­ри­ва­ют­ся как функ­цио­наль­ные сис­те­мы, обес­пе­чи­ваю­щие­ся ра­бо­той все­го моз­га; при этом ка­ж­дый уча­сток моз­га вно­сит спе­ци­фический вклад в по­строе­ние этих сис­тем.

Лу­рия вы­де­лил три функ­цио­наль­ных бло­ка моз­га, оп­ре­де­лив спе­циа­ли­за­цию ка­ж­до­го из них в обес­пе­че­нии слож­ных форм пси­хической дея­тель­но­сти. Ство­ло­вые от­де­лы моз­га и ре­ти­ку­ляр­ная фор­ма­ция обес­пе­чи­ва­ют энер­ге­тический то­нус ко­ры и уча­ст­ву­ют в под­дер­жа­нии бодр­ст­во­ва­ния. Ви­соч­ная, те­мен­ная и за­ты­лоч­ная об­лас­ти ко­ры боль­ших по­лу­ша­рий — ап­па­рат, обес­пе­чи­ваю­щий по­лу­че­ние, пе­ре­ра­бот­ку и хра­не­ние мо­даль­но-спе­ци­фи­че­ской (слу­хо­вой, так­тиль­ной, зри­тель­ной) ин­фор­ма­ции, ко­то­рая по­сту­па­ет в пер­вич­ные от­де­лы ка­ж­дой зо­ны ко­ры, пе­ре­ра­ба­ты­ва­ет­ся в бо­лее слож­ных вто­рич­ных от­де­лах этих зон и объ­е­ди­ня­ет­ся, син­те­зи­ру­ет­ся в тре­тич­ных зо­нах (или «зо­нах пе­ре­кры­тия»), осо­бен­но раз­ви­тых у че­ло­ве­ка. Лоб­ная, пре­мо­тор­ная и дви­га­тель­ная об­лас­ти ко­ры — ап­па­рат, обес­пе­чи­ваю­щий фор­ми­ро­ва­ние слож­ных на­ме­ре­ний, пла­нов и про­грамм дея­тель­но­сти, реа­ли­зую­щий их в сис­те­ме со­от­вет­ст­вую­щих дви­же­ний и даю­щий воз­мож­ность осу­ще­ст­в­лять по­сто­ян­ный кон­троль над их про­те­ка­ни­ем.

Для вы­яв­ле­ния ро­ли кон­крет­ных зон моз­га в обес­пе­че­нии пси­хических ка­честв и свойств, вы­сту­паю­щих звень­я­ми в струк­ту­ре различных пси­хических функ­ций, А. Р. Лу­рия раз­ра­бо­тал про­це­ду­ру ней­роп­си­хо­ло­гического син­дром­но­го ана­ли­за, по­зво­ляю­ще­го вы­яв­лять при об­сле­до­ва­нии боль­ных с оча­го­вы­ми по­ра­же­ния­ми моз­га ком­плекс на­ру­ше­ний выс­ших пси­хич. функ­ций и их связь с по­ра­жён­ным уча­ст­ком моз­га.

До 1970 года различные ас­пек­ты нейропсихологии бы­ли свя­за­ны с опи­са­ни­ем ней­роп­си­хо­ло­гического син­дро­мов и по­ста­нов­кой то­пического ди­аг­но­за. Это по­ло­же­ние из­ме­ни­лось с вве­де­ни­ем современных ме­то­дов ней­ро­ви­зуа­ли­за­ции, сна­ча­ла с по­мо­щью ком­пь­ю­тер­ной то­мо­гра­фии (1973 год), за­тем в 1980-х годах функ­цио­наль­ной маг­нит­но-ре­зо­нанс­ной то­мо­гра­фии и по­зи­трон­но-эмис­си­он­ной то­мо­гра­фии. Кли­ни­че­ская нейропсихология со­сре­до­то­чи­лась на соз­да­нии функ­цио­наль­ных опи­са­ний де­фек­тов пси­хических про­цес­сов, имею­щих важ­ное зна­че­ние при оп­ре­де­ле­нии стра­те­гий ле­че­ния и реа­би­ли­та­ции. В экс­пе­ри­мен­таль­ной нейропсихологии зна­чительное ме­сто за­ня­ло со­по­став­ле­ние ней­роп­си­хо­ло­гических мо­де­лей пси­хических функ­ций с дан­ны­ми, по­лу­чае­мы­ми ме­то­да­ми функ­цио­наль­ной ней­ро­ви­зуа­ли­за­ции. Др. на­прав­ле­ния нейропсихологии: реа­би­ли­та­ци­он­ная, пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская, ког­ни­тив­ная, ин­ди­ви­ду­аль­ных раз­ли­чий, дет­ско­го воз­рас­та и воз­рас­та ин­во­лю­ции.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Конгресс Лурии по современной нейропсихологии

Учитывая, насколько влиятельной была и остается работа Александра Лурия по многим темам, которые мы часто обсуждаем здесь, на SharpBrains.com, давайте выделим предстоящий Конгресс Лурия / Московский международный конгресс (да, в Москве), посвященный 110 лет со дня рождения Александра Романовича Лурия. «В 2012 году исполняется 110 лет со дня рождения Александра Лурия (1902–1977). В ознаменование жизни и научных достижений всемирно известного психолога и основателя отечественной нейропсихологии Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова в сотрудничестве с Институтом нейрохирургии им. Бурденко (где была открыта первая в России нейропсихологическая лаборатория) с радостью объявляет о открытии Moscow International Конгресс.Конгресс пройдет в Москве с 20 по 22 сентября 2012 года ».

Во время Конгресса запланированы три конференции:

1. «A.R. Лурия и развитие мировой психологической науки »

2. «A.R. Лурия и современная нейропсихология »

3. «Основные и прикладные аспекты психического восстановления после черепно-мозговой травмы: мультидисциплинарный подход»

Чтобы узнать больше об этом мероприятии, щелкните здесь.

Чтобы узнать больше об Александре Лурии, его наставнике Льве Выгостком и их влиянии на текущую прикладную нейробиологию, вы можете прочитать этот разговор с Эльхононом Голдбергом несколько лет назад:

Альваро Фернандес (AF): Эльхонон, может быть, мы могли бы начать с Выготского. На одном из моих занятий в Стэнфорде я был очарован его теорией обучения. Что связано с современной нейропсихологии .

Доктор Эльхонон Голдберг (ЭГ): Выготский предположил, что обучение требует интернализации .И эта интернализация буквально равна изменению в мозгу учащегося . Конечно, в те дни не было передовых методов нейровизуализации, поэтому ученые могли только догадываться о том, что происходит в здоровом мозге. Но они могли тщательно проанализировать, что случилось с пациентами, у которых были серьезные проблемы с мозгом, от инсульта до черепно-мозговой травмы. И это , как родилась нейропсихология: Александр Лурия , ученик Выготского и мой собственный наставник, получил задание помочь русским солдатам с черепно-мозговой травмой реабилитировать во время Второй мировой войны. Это предоставило бесценный клинический материал для понимания механизмов здорового мозга. Большая часть современной когнитивной нейробиологии основана на работах Лурии.

Тайна С., человека с невероятной памятью

Апрельским днем ​​1929 года застенчивый мужчина с широким лицом. явился в Московскую Академию Коммунистического Просвещения и попросил показать специалист по памяти. Человек, который станет известен в психологическом литература как С.был отправлен его начальником, редактором раздела в Московская газета, в которой С. был корреспондентом. В то утро редактор заметил, что С. не делал никаких записей, когда выполнялись ежедневные задания. сделал. Когда он заявил С. об этом, С. объяснил, что ему не нужно записывать что-нибудь; он просто вспомнил. Редактор взял газету и прочтите ее подробно, предлагая С. повторить все вернулось к нему. Когда С. сделал это дословно, редактор отправил его в осмотрите его голову.

Исследователь, встречавшийся с С.в тот день было двадцать семь лет Александр Лурия, чья слава как основоположник нейропсихологии все еще лежала перед ним. Лурия начал перематывать списки случайных чисел и слов. и попросил С. повторить их, что он и сделал, в постоянно удлиняющихся сериях. Еще более примечательно то, что когда Лурия повторно тестировал С. более пятнадцати лет. позже он обнаружил, что эти числа и слова все еще сохранились в памяти С. «Я просто вынужден был признать, что объем его памяти составлял , без каких-либо явных ограничивает », — пишет Лурия в своем знаменитом исследовании С., «Разум Мнемонист », опубликовано в 1968 г. на русском и английском языках. В книге Лурия описывает, как С., отчаявшись очистить свой разум от нежелательных воспоминаний, обратился к тому, чтобы записывать все, что он хотел забыть, на листках бумаги, в надежде, что он сможет как-то избавиться от этих воспоминаний. Когда это потерпел неудачу, он поджег полоски бумаги и смотрел, как они сгорают дотла, тоже безрезультатно.

Монография Лурия стала классикой психологии как в России, так и за рубежом. и он оказал значительное влияние на зарождающуюся область памяти исследования.Случай С. превратился в притчу о ловушках безупречного отзывать. Лурия перечисляет различные трудности, с которыми сталкивался С. перемещаясь по повседневной жизни, связывая их с глубокими недостатками, он выявлено в способности С. мыслить мир абстрактно. Эти когнитивные нарушения, как предполагает Лурия, были связаны с синдромом С. необычайная эпизодическая память — память, которая у нас есть для личных опыта, в отличие от семантической памяти (которая говорит нам, что Например, у верблюда только один горб). Получение значения из мир требует, чтобы мы отказались от части его текстуры.Дело С., как многие читатели отметили, что напоминает рассказ Хорхе Луиса Борхеса «Фунес». Воспоминания », художественное произведение о человеке, терзаемом упорством его памяти. «Думать — значит забыть разницу, обобщить, абстрактно », — пишет Борхес. «В чрезмерно насыщенном мире Фунеса есть были только подробностями, почти непрерывными деталями ». Аналогично Лурия пишет, что для С. почти каждое слово, каждая мысль были отягощены чрезмерная детализация. Например, когда он слышал слово «ресторан», он Представьте себе вход, клиентов, румынский оркестр, настраивающийся на игру для них и так далее.Как и Фунес, С. владел своего рода частным языком, чтобы каталогизируют богатство его мысленных ассоциаций. Слово, обозначающее «плотва» на идиш может также означать, в его понимании, вмятину в металлическом ночном горшке, корка черного хлеба, и свет, отбрасываемый лампой, которая не может толкнуть Вернуть всю тьму в комнату.

С его богато описательной прозой тематическое исследование Лурии читается как литературная работа в той же степени, что и психологическая монография. Лурия хотел не столько узнать, на что был похож С., сколько, чтобы перепрофилировать философа Знаменитая формулировка Томаса Нагеля о летучей мыши, чтобы узнать, что это было как у С.быть С. Он цитирует длинные отрывки из их интервью и переписка и два голоса — Лурия, размеренный и задумчивый; С., яркие, полные почти галлюцинаторных образов — смешанные на странице, предлагая проблески странного внутреннего пейзажа. Лурия более сдержанный когда дело доходит до внешнего мира человека, которого он учился почти три десятилетия. Он предлагает лишь самую незначительную часть биографии и никогда не называет С. его настоящим именем в книге — хотя С. был мертв уже десять лет когда Лурия опубликовал свое исследование, и его подвиги памяти были уже хорошо известный в U.С.С.Р. Как именно умер С., или что он делал в своем более поздние годы, Лурия не говорит. Некоторые источники говорят, что он тратит свои закатные годы, как московский таксист, переправляющий пассажиров без надобности для карты, в то время как другие утверждают, что он сошел с ума и попал в убежище, не в состоянии отличить настоящее от вечно живого прошлого его память. Оказывается, это тоже неправда.

Прошло много лет, с тех пор, как Лурия впервые прочитал книгу на бакалавриате. изучая русский язык, а затем, столкнувшись с ним снова в качестве исследования помощник в лаборатории памяти, я искал, по нечетным выходным и ночам, какую информацию я смог найти о С., чье настоящее имя было Соломон Шерешевский. В конце концов я разыскал родственника. Затем еще недавно мне попалась маленькая синяя школьная тетрадь, сохранившаяся Внучка Лурии в архиве психолога. Это содержит Автобиографический рассказ Шерешевского о том, как он стал мнемонист. Написано незадолго до его смерти и оставлено незавершенным. открывается его впечатлениями от той первой встречи с Луриа двадцать восемь лет. годами ранее. Он даже предоставляет точный список вещей, которые ему дал Лурия. запомнить тот день.

Мои поиски Соломона Шерешевского выявили человека, который плохо вписывался в история человека, который не мог забыть, как он так часто изображен. На самом деле у него не было идеальной памяти. Его прошлое не было земля, по которой он мог бродить по своему желанию. Для него воспоминания потребовали сознательное усилие и некий творческий гений. Он не был фотограф, я пришел к выводу, что художник — человек, который нарисовал не по памяти, а с памятью , комбинируя и рекомбинируя его цвета, чтобы создавать миры, которые мог видеть только он.Его необычный случай также раскрывает кое-что о том, как наши обычные умы запоминают, и как часто они не надо.

Рассказ Шерешевского о его жизни как мнемониста расходится с Luria на самой первой странице. Свою встречу он датирует 13 апреля, 1929 г., у Лурии это произошло за несколько лет до этого, а Шерешевский дает ему тогда тридцать семь лет, в то время как Лурия утверждает, что его субъекту было еще около двадцати лет. По словам Шерешевского, он вернулся в газету в тот день и сказал своему редактору, что его память были проверены и было обнаружено, что они выходят за рамки того, что считалось быть физически возможным.Услышав это, редактор убедил его брось писать — тогда специальность Шерешевского была короткой сатирические произведения, которые в первые годы правления Сталина не оправдались от благосклонности — и вместо этого посвятить себя работе полный рабочий день в качестве профессиональный мнемонист. Вскоре он нанял циркового дрессировщика в качестве своего менеджер и помощник путешественника, его тренировал карнавальный жонглер о том, как развлечься. Затем он отправился в провинцию.

Михаил Рейнберг посетил один из спектаклей Шерешевского в небольшом Подмосковье.Для Рейнберга С. был просто дядей Соломоном. я разыскал его через контакт в Москве и поехал к нему несколько раз. лет назад жарким летним днем ​​в Бруклине, где он сейчас живет. Его Квартира представляла собой беспорядочную череду аккуратно убранных комнат, в которых безошибочно русские чувства к ним, от вышитой бисером занавески в коридоре до пир из аппетитных закусков , которые были выложены к моему приезду. Рейнберг коренастый, с аккуратно зачесанной шевелюрой цвета слоновой кости, и мы сидели часами на кухне, говоря о своем дяде.В этом городе за пределами Москва, по его словам, фермеры, которые должны были встретить его и его дядю на вокзале так и не появились, поэтому наняли конные сани провести их по снегу, чтобы найти место встречи самостоятельно. Когда они приехали, организаторы установили классную доску Шерешевского. выступления, но затем перебил угощения, предназначенные для прием и напился. Не заинтересован в проверке пределов мнемониста, жители деревни вместо этого убеждали своих посетителей присоединяйтесь к ним за столом и продолжайте пить.Фактическая производительность никогда не было, но тем не менее они заплатили ему — картошкой, Рейнберг вспомнил, за что его дядя был благодарен.

Как и продуктов питания, жилья в те годы было в дефиците. В Москве, Шерешевский жил с женой и сыном в сырой комнате в подвале. хозяйственной постройки, спрятанной во дворе. Это была попытка ситуация для них всех, но, возможно, особенно для жены Шерешевского, Аида. Выпускница знаменитого Смольного института благородных девиц, Аида была талантливым музыкантом и держала собственное пианино в тесноте. кварталы.В хорошую погоду муж и жена катили инструмент во двор, чтобы дать ему высохнуть. Там было что-то поразительное в этом несоответствующем изображении: они двое катить тяжелое пианино к солнечному месту во дворе, каждый удар вызывая тусклое полихроматическое эхо изнутри его деревянного тела.

Рейнберг настаивал, что судьба Шерешевского в жизни не просто плохая. удача, но результат организованной кампании устрашения. По словам Рейнберга, на Шерешевского вынудили проявить свои таланты. работать на тайную полицию, но он отказался.Его проблемы усугубились после Вторая мировая война, сказал Рейнберг, во время так называемого кампания против космополитизма, чистка, направленная в первую очередь против евреев. (Лурия, к тому времени известный психолог, был уволен с работы в Институт нейрохирургии, и, по словам семьи его дочери, мемуары, держал чемодан упакованным и готовым к возможному аресту.) Шерешевского все больше избегали, его шоу отменяли. Рейнберг сказал мне, что тайная полиция подбросила провокаторов в Аудитории Шерешевского, некоторые из которых кричали и свистели на него в чтобы отвлечь его от рутины.После провального выступления из-за чего зрители стали требовать возмещения, его карьера была по сути закончено. Эта карьера точно совпадала с правлением Сталина, охватывающий несколько волн массовых арестов. Сотни тысяч, даже миллионы, исчезнувшие в пасти лагерей; опальные общественные деятели были буквально отрыты от записи; мертвые и исчезнувшие были вычищены не только из жизни, но и из коллективной памяти нации. Шерешевский зарабатывал на жизнь своей памятью в стране, где правили амнезия.

Еще кое-что, что я узнал в тот день, угрожало изменить всю мою жизнь. ощущение того, кем был Шерешевский: его дядя, сказал Рейнберг, мог быть забывчивый. Если он не пытался сознательно что-то запомнить, он не всегда вспоминал это позже. Я предполагал, основываясь на случае Лурии исследования и мифологии, которая выросла вокруг него, советский Фунес, с безупречным и невольным воспоминанием о своем прошлом. Рейнберг сказал мне что его дядя тренировался часами в день для его вечерних выступлений. Был он в конце концов, просто шоумен?

Как описывает Лурия, некоторые психические операции Шерешевского несут в себе сильное сходство с разнообразными мнемоническими трюками, которые известны на протяжении многих веков — например, «дворец памяти» или «Метод локусов», в котором воображаемое физическое пространство используется для организовать информацию в правильной последовательности.В редакции Шерешевского этого устройства, он мог представить себе улицу Горького, главную московскую улица, деревенская улица из детства, мысленно распределяя то, что он хотел запомнить по всей длине, часто создавая импровизированная история вне последовательности, а затем возвращение назад позже вспомнить (собрать заново) эти предметы в своем сознании. Это техника, которой может научиться почти каждый; в своей книге «Хождение по Луне с Эйнштейн ». писатель Джошуа Фоер описывает использование этой техники для победы в U.Чемпионат S.A. по памяти. Лурия не отрицает, что Шерешевский использовал мнемонические приемы, но он утверждает, что они появились позже и что они просто дополнила огромные природные способности Шерешевского.

(PDF) Подход Лурии к нейропсихологической оценке

40

A.

ARDILA

Позиция, его тест памяти из десяти слов был проведен среди нормальных групп населения, подпадающих под

человек разного возраста и уровня образования. Эти исследования показали

, что 20-летнему человеку с 12 и более годами формального образования требуется среднее значение

, равное 3.Последовательно представлены 2 попытки вспомнить 10 часто встречающихся существительных;

60-летний неграмотный требует в среднем 6,5 испытаний (Ardila, Rosselli

и

Rosas,

1989; Ardila, Rosselli

и

Puente, 1992). Но это вторично. Основной вклад

Лурии в нейропсихологическую оценку не был

до

Разработка серии тестов для

выявления повреждений головного мозга, хотя на самом деле он разработал множество таких показателей.

Реальный вклад Лурии в нейропсихологическую оценку

представляет его индивидуальный клинический подход.

Нормализовать тест не означает, что проблема оценивания решена. Это

просто дополнительная информация для экзаменатора. Более того, нормы

особенно полезны для новичков, а не для опытных экзаменаторов. Последнее легко

распознает то, что можно считать нормальным, а то, что следует интерпретировать как

патологическим.Это справедливо и для любого вида профессиональной деятельности. Наличие

норм не заменяет клиническую способность проводить синдромный анализ.

Кроме того, нормы требуют очень внимательного толкования. Например, текущие нормы

, используемые в нейропсихологии, имеют очень ограниченное значение при оценке испаноязычных

популяций (например, Росселли, Ардила, Флорес

и

Кастро, 1990; Ардила, Росселли,

и

Пуэнте,

1992), и они совершенно бесполезны при изучении неграмотных популяций (Ardila,

Rosselli

&

Rosas, 1989; Rosselli, Ardila

&

Rosas, 1990; Ardila, Rosselli

&

&

trosky, 1992).Например, батарея Лурия-Небраска использовалась для обнаружения повреждений мозга

у испаноязычного населения

из

неврологической службы больницы

учреждения в Мехико. Полученные результаты были практически на уровне случайности, так как

они достигли только 45% точности в различении между нормальной и поврежденной популяцией

(Галиндо

и

Ибарра, 1984). Означает ли это, что

невозможно провести нейропсихологическое обследование среди испаноязычного населения или среди

неграмотных только потому, что у нас нет норм для этих групп населения?

Нормальный подход дает нейропсихологу основание для безопасности

.

Но, по словам Лурия, это не может заменить знания об организации мозга

психологических процессов. В противном случае нейропсихологическая оценка превратилась бы в

, психометрию, применяемую к популяциям с повреждениями мозга, психометрию теоретически

, пустую с точки зрения нейробиологии. Именно этому Лурия противопоставил

(Лурия

и

Майовски, 1977).

Проблема действительности несколько сложнее.Согласно современной хометрии psy-

, можно допустить, что оценка Лурии обладает достоверностью нескольких типов

: достоверность по лицу, достоверность конструкции и достоверность содержания. Однако проблема

связана с предсказательной достоверностью подхода Лурии. В современной теории измерения

, применяемого в нейропсихологии,

,

предсказательная валидность относится к способности

конкретного теста (или набора

из

тестов) прогнозировать патологию головного мозга (Болл, 1981; Рейтан

и Дэвисон, 1974).Лезак (1983) обратил внимание на заблуждение, что иногда

лежит в основе разработки и перекрестной проверки

из

нейропсихологических тестов с точки зрения

того, насколько хорошо их «процент попаданий» различается между популяцией

с однозначно поврежденным мозгом. и нормальный контроль.

Следует учитывать два наблюдения.

(1)

Основная цель нейропсихологии —

, а не

, чтобы обнаружить повреждение головного мозга.Повреждение мозга

обычно понимается как структурное расстройство, которое, следовательно, должно быть обнаружено с помощью методов, направленных на структурный анализ мозга (CAT,

МРТ и т. Д.). Нейропсихологическое обследование — это не просто некоторая слабая или неточная процедура

для локализации возможного повреждения головного мозга, иногда используемая перед применением действительно мощной процедуры

для точного определения патологии головного мозга. Основная цель нейропсии —

Int J Neurosci Загружено с сайта informahealthcare.com Международного университета Флориды, Медицинская библиотека, 03/03/11

Только для личного пользования.

Нейропсихология и А. Концепция Лурии о высших корковых функциях в начале 3-го тысячелетия

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования.дата: 19 сентября 2021 г.

Глава
Глава:
(стр.17) 2 Нейропсихология и А. Концепция Лурии о высших корковых функциях в начале 3-го тысячелетия
Источник:
Наследие Лурии в 21-м веке
Автор (ы):

Элхонон Голдберг

Дмитрий Бугаков

Издательство Оксфордского университета
Press

DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780195176704.003.0002

В этой главе исследуется, как нейропсихологические теории, изложенные Луриа, продолжают развиваться в современную эпоху.В частности, в нем рассматривается, как теория функциональных систем Лурия была расширена и развита с помощью таких теорий, как градиентная теория когнитивной корковой организации и теория когнитивной новизны / знакомства полушарной специализации. В этой главе также исследуются различия между клинической нейропсихологией сегодняшнего дня и времен Лурии. В частности, в нем исследуется, как направление клинической нейропсихологии сместилось от нейроанатомической диагностики к точному когнитивному анализу различных неврологических и психоневрологических расстройств, когнитивной реабилитации, мониторингу эффективности когнотропных препаратов и разработке парадигм когнитивной активации в исследованиях функциональной нейровизуализации.Таким образом, эта глава показывает, что колоссальный вклад Лурии в нейропсихологию и когнитивную нейробиологию по-прежнему актуален и оказывает долгосрочное влияние на развитие этой области.

Ключевые слова: Лурия, нейропсихология, функциональная корковая организация, теория функциональных систем, управляющие функции, лобные доли, полушарная специализация, когнитивная новизна, градиентная теория

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этой книге, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста связаться с нами .

Александр Лурия, пионер нейропсихологии

Александр Лурия — один из важнейших психологов в истории. Он обнаружил несколько мостов, связывающих неврологию с психологией. Его работа оказалась настоящей вехой. Его использовали как ориентир в мире психологии в течение многих лет,

Последнее обновление: 02 июля 2021 года

Строго говоря, Александр Лурия был, вероятно, первым нейропсихологом в истории.Эта отрасль знаний объединяет психологию с неврологией. Сегодня это кажется очевидным, но менее века назад это было немыслимо.

Лев Выготский был большим вдохновителем Лурии. Они познакомились в Москве, когда Лурия был в самом начале своей карьеры. Выготский оказал на него такое влияние, что некоторые говорят, что работы двух мужчин практически неразделимы.

Мы считаем Александра Лурия первым исследователем, полностью связавшим нервную систему с поведением. Фактически, он внес большой вклад в область знаний, которая только зародилась в 20 веке.

Карьера Александра Лурия

Александр Лурия родился 16 июля 1902 года в Казани, Россия. Его мать, Викторовна Хаскина, была стоматологом. Его отец, Роман Альбертович Лурия, был врачом. Оба они были евреями и дали сыну хорошее образование. Фактически, Александр говорил на нескольких языках и унаследовал любовь родителей к науке.

Лурия пошел в школу в возрасте семи лет. Однако русская революция прервала его образование. Когда ему было 16 лет, он начал учиться на врача в Казанском федеральном университете.В 1921 году получил степень доктора психологии в Первом Московском государственном медицинском университете.

В 1922 году Лурия помог создать Казанское психоаналитическое общество. В это время его чтения были сосредоточены на работах Фрейда и Юнга. Позже он начал свою карьеру профессором Академии психологических наук Советского Союза.

Он познакомился с Выготским на психоневрологической конференции в 1924 году. После этого они оба работали в Клинике нервных болезней Московского университета. Выготский стал его наставником.Вскоре после этого они начали работать вместе.

Нейропсихология

Лурия критиковал теории Павлова в 1925 году. По этой причине они исключили его из научной элиты до самой смерти Сталина. Лурия знал, что его взглядам нет места в диктаторском режиме. Поэтому он посвятил себя изучению мозга.

В то время медики верили в локализационизм. Это теория, согласно которой разные функции могут быть локализованы в разных областях мозга.Однако Лурия думал иначе. Он предложил правильную идею. Действительно, он подтвердил тот факт, что фрагменты мозга не выполняли функции. Вместо этого задействована сложная функциональная система.

Лурио уделял много внимания изучению языка. Его особенно интересовало понимание афазии. Это языковое расстройство, характеризующееся трудностями или неспособностью общаться. Лурия намеревался установить связь между этим расстройством и мыслью.

Новаторская работа

Во время Второй мировой войны Лурия отправили в прифронтовой военный госпиталь в Кисегач.Там у него была возможность наблюдать влияние травм головного мозга на способности и поведение. На самом деле у многих солдат были травмы головы. По этой причине, несмотря на то, что он находился в зоне боевых действий, он смог продвинуть свой подход.

Он разработал тесты, чтобы показать влияние поражений на когнитивные функции. Оттуда он определил когнитивные расстройства и показал их расположение в головном мозге. Это означало, что их могли оперировать нейрохирурги. Он также смог подробно объяснить влияние травм на язык.

Лурия продолжал исследовать взаимосвязь между языком и мыслью после окончания войны. Однако теперь он решил сосредоточиться на детях с ограниченными интеллектуальными возможностями. В 1968 году они назвали его членом Академии наук США. Он умер в Москве в 1977 году от сердечного приступа.

Открытия Лурии нашли отражение в его книгах. Среди прочего, он написал Высшие корковые функции человека, (1962), Человеческий мозг и психологические процессы, (1966), Рабочий мозг, (1973) и Человек с разрушенным миром: История мозга. Рана (1987).Его работа была фундаментальной для понимания мозга и разработки методов реабилитации.

Это может вас заинтересовать …

Frontiers | «Назад в будущее»: к целостной культурологической науке Лурии о человеческом мозгу и разуме в историческом исследовании умственной отсталости

Многочисленные успехи современной нейробиологии и нейропсихологии очевидны и неоспоримы. В наши дни исследования мозга явно набирают обороты, и исследования, связанные с мозгом, быстро растут в количестве и расширяются в новых междисциплинарных областях, таких как мозг, разум и … образование, вычисления, сознание, память, познание, поведение, культура, искусство, творчество и тому подобное.Этот специальный выпуск журнала Frontiers in Human Neuroscience посвящен еще одной интересной теме: взаимодействию исследований мозга и специального образования, его теории и практике.

В поисках исторического прецедента и культурного прототипа современного острого интереса к взаимодействию между нейробиологией и специальным образованием мы обнаруживаем автора, хорошо известного среди широких масс читателей и, подобно другим пионерам исследований мозга, среди ученых в области нейробиологии: русского ученого Александра Лурия (1902–1977).Невролог и автор бестселлеров Оливер Сакс, большой поклонник как научных, так и основанных на конкретных случаях идиографических работ Лурии, обсудил секрет успеха Александра Лурия как необычное сочетание дополняющих друг друга «классического» и «романтического» подходов в его исследованиях и практике. и мышление (Cole et al., 2013; Sacks, в печати). Тем не менее, такое описание остается в некоторой степени неполным, если к нему не добавить еще одно чрезвычайно важное измерение: социальную активность Лурия в юности, преобразующую позицию его исследований, а также культурные и холистические основы его теории биосоциального и культурно-исторического психоневрологического развития человека. — теория, которую он выдвинул несколько десятилетий назад, работая рука об руку с другим светилом и пионером гуманитарных наук, Львом Выготским (1896–1934), выдающимся психологом-культурологом и марксистом.Эти социальные и культурные аспекты подхода Лурия являются значительным дополнением к его холизму, своего рода комбинацией «классической и романтической науки», которая не обязательно выходит за естественные границы организма, который, по-видимому, изолирован от исторически развивающихся социальных, культурных и психологическая среда (Проктор, 2011). Такой «более высокий уровень», «культурный холизм» подхода Лурии еще больше расширяет возможности его теории в ее усилиях по решению ряда вопросов и проблем практического и прикладного характера и, таким образом, представляет огромный интерес для современных ученых и практиков. .

В целом, Лурия представляется весьма актуальным для темы нашего нынешнего обсуждения неврологического подхода к специальному обучению в его поисках идентичности. В настоящее время мало что известно о периоде превращения Лурия из культурного психолога Выготского в нейропсихолога, каким мы его знаем сейчас. Еще менее известен тот факт, что на определенном этапе своей ранней карьеры в 1930-х годах Лурия стал профессионалом, которого лучше всего можно было бы охарактеризовать как неврологически настроенного дефектолога , или, говоря более современным и политкорректным языком, специалиста по специальному образованию. с опытом и исследовательским интересом к нейропсихологии.Таким образом, Лурия, пожалуй, можно назвать одним из первых нейропсихологов в области специального образования. В этой статье мы хотели бы сосредоточиться на снимке ранней карьеры Лурии, чтобы обсудить конкретный пример первой нейродефектологической работы Лурии, которая остается практически неизвестной до сегодняшнего дня.

Эта работа была резюмирована в документе, который Лурия подготовил для презентации на Первом международном конгрессе детской психиатрии в Париже в 1937 году, научном мероприятии, которое стало первым заседанием современной Международной ассоциации детской и подростковой психиатрии и смежных профессий (IACAPAP). ), последний Конгресс которого проходил в 2012 году, снова в Париже.Лурия — скорее всего, по политическим причинам — никогда не приезжал, поэтому доклад был представлен в отсутствие автора. К счастью, статья вышла на французском языке в протоколах Конгресса и доступна нам (Luria, 1937). Насколько нам известно, это первое существенное обсуждение статьи Лурии на английском языке.

Поистине замечательно, насколько актуальна презентация Лурии по ряду пунктов. Таким образом, Лурия открывает свой доклад, выражая недовольство современным уровнем знаний по проблеме умственной отсталости.В отсутствие неврологической теории этого феномена исследования были сосредоточены на описании и классификации на основе широких статистических тестов, таких как тест IQ. Лурия предупреждает нас, что такой подход только отдаляет нас от истинного понимания явления. Самая большая опасность, которую он представляет, — это путаница между умственной отсталостью, вызванной социальными обстоятельствами, и умственной отсталостью. Он утверждает, что решение проблемы — это углубленные клинические исследования развития этих дефектных состояний с использованием патопсихологических и патофизиологических методов.

Лурия критикует даже те попытки предложить неврологическое или психологическое объяснение проблемы умственной отсталости. Он утверждает, что большинство из них пытаются напрямую определить связь между конкретным заболеванием и дисфункцией конкретной нейропсихологической системы (например, восприятия, эмоций и т. Д.).

Лурия, напротив, понимает проблему умственной отсталости через призму развития. Он видит в этом не болезнь какой-то системы, выполняющей определенную психологическую функцию, а дефект, возникший в процессе развития.Поскольку все психические функции взаимосвязаны с точки зрения развития, становится необходимым понять нормальное развитие, чтобы достичь всеобъемлющего теоретического понимания умственной отсталости. Отсюда также следует, что повреждение любого нейропсихологического аспекта во время развития и после него, вероятно, будет иметь очень разные результаты.

Лурия приводит конкретные примеры клинических исследований, подтверждающих его подход к умственной отсталости, связанный с развитием. Сначала Лурия рассматривает случай 14-летней пациентки Феди К., который заболел энцефалитом в возрасте 8 месяцев, мать которого через некоторое время поняла, что он не видит. Обследование показало, что его основным расстройством была зрительная агнозия, но ее влияние было очень обширным. Федя обладал богатым словарным запасом и отличной памятью на слова, но его речь была совершенно бессмысленной — то есть бессмысленной, бессмысленной — и состояла в основном из воспроизведения обычных речевых паттернов. Словесные формулы, которые он использовал, не имели никакого смысла и не имели отношения к рассматриваемым объектам.Его поведение, интеллектуальная активность и внутренний мир были оторваны от реальности и совершенно бессмысленны. Все это сильно отличается от случаев зрительной агнозии у взрослых, в которых, несмотря на широко распространенное системное повреждение, пациенты могли компенсировать некоторые из своих функций, например, с помощью языка, и не достигали состояния деменции. Объяснение этой разницы заключается в том, что восприятие, особенно зрительное, используется как основа для дальнейшего развития всей психологической системы ребенка.Нарушение этого психологического процесса на столь ранней стадии нарушает все развитие и приводит к олигофреническому состоянию.

Второй случай, которым Лурия рассматривает в своем отчете, — это случай пятилетних однояйцевых близнецов Юры и Леши Ш. У братьев был дефект речи, вероятно, наследственный, позже диагностированный в результате акустической агнозии. Они вообще почти не разговаривали. Они использовали несколько примитивных звуков, и их значение менялось в зависимости от конкретной ситуации. В целом их поведение больше соответствовало уровню развития двухлетнего возраста, чем их сверстники.Они играли в основном в примитивные игры, не умели рисовать и строить мозаику, не обладали воображением и не понимали воображаемых ситуаций. Позже, после образовательного и корректирующего вмешательства, которое включало разделение близнецов и языково-акустическое обучение, ситуация значительно улучшилась. Лурия утверждает, что их умственная отсталость исчезла через десять месяцев, и они остались только шепелявить. Опять же, есть заметная разница между ситуацией близнецов и ситуацией акустической агнозии, вызванной в более старшем возрасте.

На основании таких тематических исследований Лурия делает два основных вывода о природе умственной отсталости. Во-первых, они подтверждают его гипотезу о том, что эффект от повреждения одной и той же функции сильно различается, если это взрослый или ребенок. И, что более важно, они показывают, что эффект зависит не от самой функции, а от той роли, которую она играет в данный конкретный момент для будущего развития различных функциональных психологических систем. Лурия заключает, что эти результаты подтверждают предположение Выготского о том, что олигофренические состояния, такие как идиотизм, слабоумие, слабость, являются заболеваниями центров, локализация которых в головном мозге не идентична и, следовательно, возникают в разное время.

В конце своего отчета Лурия утверждает, что эти клинические, дефектологические, результаты привели его к рассмотрению более широкой, неврологической теоретической проблемы — проблемы церебральной локализации. Они поддерживают гипотезу Выготского о том, что эффект локального поражения, имевшего место в детстве, определяется прежде всего той ролью, которую этот мозговой центр играет в будущем развитии психологических процессов. Соответственно, Лурия представляет более комплексный подход к церебральной локализации функций.Он не считал психические функции узко локализованными в определенных областях мозга или продуктом мозговой деятельности «в целом». Подход Лурия рассматривает различные области мозга как компоненты функциональных систем, которые участвуют в сложных психологических функциях. Следовательно, о повреждении определенной области мозга следует судить по его роли в функциональной системе и роли функциональной системы в будущем развитии человека. Вот так Лурия заканчивает свою первую в своем роде «нейродефектологическую» статью.

Более глубокий анализ этой статьи, а также всей системы культурной и целостной «нейродефектологии» Лурии выходит за рамки этого небольшого очерка. Возможно, не все аспекты этой системы одинаково хорошо обсуждаются и, таким образом, остаются только подразумеваемыми в этой конкретной презентации — как, например, политическая, освободительная позиция Лурии и его твердая вера в практически безграничный потенциал образовательной, реабилитационной и коррекционной социальной практики. . Еще одним заметным упущением является теория значения и сознания Выготского-Лурия, которая не интегрирована в эту концептуальную основу, которая, по-видимому, представляет одну из наиболее важных будущих задач и составляет «зону ближайшего развития» для этой теории в ее нынешнем виде.

Тем не менее, даже краткое изложение культурных, неврологических и связанных с развитием взглядов Лурии на проблему инвалидности и аномального развития дает нам представление о широте лурианской науки, способной иметь дело с действительно впечатляющим кругом тем. Это, пожалуй, самый важный урок, который нам еще предстоит извлечь из работ советских ученых, таких как Выготский, Лурия и их единомышленники. И все же в этом заключается главная проблема научного наследия этих классических всемирно известных авторов: не только увидеть их теорию во всей ее интегрирующей силе советской идиосинкразической «историко-материалистической» целостной и диалектической теории «Моцарта» и «Бетховен в психологии» (Toulmin, 1978), но также не упустить относительно менее известные и недостаточно развитые, но, возможно, столь же многообещающие возможности, которые он предлагает современным ученым.Необходимо понимать, что это не «окаменевшая» интеллектуальная конструкция, а динамическая система мышления, «беременная» захватывающими возможностями дальнейшего теоретического, практического и прикладного развития, такими как, например, незаконченная теория значения Выготского-Лурия. , осмысление и сознание.

Возможно, именно из этой стипендии наша современная наука позаимствует в своем поиске интегративной концепции, которая одинаково хорошо работала бы в терминах строго «классических» исследований и «романтической» науки с точки зрения целостного, исторического и интегративного социума. -культурная перспектива и перспектива развития, до сих пор не полностью изученная.

Список литературы

Коул М., Брунер Дж. И Сакс О. (2013). Диалог об Александре Лурии. PsyAnima. Дубна Психол. J . 5, 41–49.

Лурия, А. Р. (1937). «Психологические исследования о развитии олигофренов», в Premier Congrès International De Psychiatrie Infantile, Paris , Vol. 4, изд М. Леконт Comptes rendus (Лилль: S.I.L.I.C), 135–145.

Проктор, Х. (2011). Нейрональные идеологии: Екатерина Малабу в свете А. Р. Лурия. Одуванчик 2, 1–13.

Мешков О. (в печати). Лурия и «романтическая наука», в Кембриджский справочник по культурно-исторической психологии , редакторы А. Ясницкий, Р. ван дер Вир и М. Феррари (Нью-Йорк, Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета).

Тулмин, С. (1978, 28 сентября). Моцарт психологии. Нью-Йоркское обозрение книг , 14, 51–57.

А. Р. Лурия: нейропсихология практики

А. Р. Лурия: нейропсихология практики

Сегодняшняя находка, через разум Хаки, это онлайн-архив в UCSD посвящена памяти великого советского нейропсихолога Александра. Р.Лурия. (Однако многие ссылки не работают.)

Сегодня Лурия, вероятно, наиболее известен своими «нейрографическими исследованиями», которые он написал: как Разум мнемониста и Человек с расколотым миром , который вдохновил Оливера Сакса на знаменитый предприятия в этой линии. Но на самом деле он сделал действительно важные научные вклады, которые заслуживают того, чтобы их запомнили.

Лурия начал карьеру ученика Льва Выготского, который имел захватывающий докогнитивный теория того, как люди приобретают высшие психические функции с помощью строительных лесов обеспечивается культурными традициями (особенно языком) и социальным взаимодействием.Выготскизм был явно марксистской теорией: он должен был быть научный отчет о том, как мысли возникают из практики. Пока это очень трудно принять некоторые из наиболее крайних высказываний Выготского. думаю, здесь суть очень реального понимания, как об индивидуальном развитии и коллективный познание, и, кроме того, совместимы со звуковыми вычислительными представлениями о разуме.

Чтобы подтвердить теорию, Лурия возглавил экспедицию в Узбекистан, которая стремилась документировать, как советское внедрение современного образования и коллективного земледелие (!) меняло менталитет туземцев.Результирующий отчет — переводится как Cognitive Развитие: его культурные и социальные основы — это удивительная смесь увлекательных экспериментов и домыслов, и в равной степени увлекательные проявления колониальной слепоты. Большинство испытуемых Лурии были Узбекские крестьяне, которых загнали в колхозы на несколько лет ранее; десять лет назад вся провинция была ареной басмачей восстание, подавленное Красной Армией обычным меры.Насколько я могу судить, Лурия никогда не приходил в голову, что куча Российские ученые задавали вопросы, которые ясно указывали на то, что русские считал узбеков идиотами, встречался с чем-нибудь менее полным и искреннее сотрудничество. Рассмотрим следующий диалог (стр. 112) с безграмотный крестьянин по имени Назир-Саид:

Представлен следующий силлогизм: В Германии нет верблюдов. Город Б. находится в Германии. Есть там верблюды или нет?
Тема в точности повторяет силлогизм.
Итак, есть ли в Германии верблюды?
«Не знаю, я никогда не видел немецких деревень».
Отказ делать выводы.
Силлогизм повторяется.
«Наверное, там есть верблюды».
Повторите то, что я сказал.
«В Германии нет верблюдов, есть верблюды в Б. или нет? наверное есть. Если это большой город, там должны быть верблюды ».
Силлогизм ломается, вывод делается отдельно от его условий.
Но что говорят мои слова?
«Наверное, есть.Поскольку есть большие города, должно быть верблюды «.
Опять вывод помимо силлогизма.
А если их нет во всей Германии?
«Если это большой город, там будут казахи или киргизы».
Но я говорю, что в Германии нет верблюдов, и этот город находится в Германии.
«Если эта деревня находится в большом городе, вероятно, там нет места для верблюдов «.
Интерпретация Лурии заключалась в том, что Назир-Саид испытывал трудности с гипотетическими предположениями. силлогистическое рассуждение, в отличие от более конкретных выводов в практических ситуации, трудности, характерные для тех, «чья познавательная деятельность формировалась опытом, а не систематическим обучением или более сложными формами общение »(стр.115). Но это также легко интерпретировать как Назир-Саид. парируя вопрос совершенно правильным, если энтимемический, силлогизм (как бы: «В каждом большом городе есть верблюды; Б. — большой город; поэтому Б. имеет верблюды «), а затем подкрепил свою главную посылку еще одним действующим силлогизмом. (например: «В каждом большом городе есть казахи или киргизы; у казахов и киргизов всегда есть верблюды; поэтому в каждом большом городе есть верблюды »). колхозники в «разгадывании» силлогизмов могли просто отразить их большая готовность сотрудничать с русскими.Другими словами, здесь есть целый пласт проблем, связанных с социальными отношениями между ученые и их испытуемые, на которые Лурия закрыл глаза …

Даже на русском языке эта книга не была опубликована до 1974 года. Одна причина, чтобы на что ссылаются Лурия и его переводчики, политическая деликатность высказывания что у жителей Центральной Азии был детский менталитет, даже если это было преобразован социалистическим трудом. Другой, однако, на котором они заметно молчал, был хорошо известный факт, что грубый павловец бихевиоризм стал официальной советской линией в психологии.Выготский был в чувствовал себя счастливым умереть от туберкулеза, а не быть очищенным, и Лурия имел затаиться в институте для отсталых детей. (Старый Нью-Йорк Обзор статьи о Лурии уходит в историю.) Воспоминания Лурии, написанные в 1970-х годах, скажем так, крайне тактично относятся к этому повороту События. Его американская дисциплина Майкл Коул в эпилог к ​​воспоминаниям, гораздо более откровенен в этих вопросах и признается, что обнаружил кое-что из того, что Лурия писал, когда как бы вынужден был говорить по-павловски «нервируя».Какие Меня беспокоит то, что ничто из этого, похоже, не настроило его против Советская система.

В любом случае, это вынужденное переключение в исследованиях в конечном итоге привело Лурию во время и после войны на реабилитационную работу с солдатами с черепно-мозговой травмой и т. д. к нейропсихология, где он внес свой самый большой вклад. Его академические работы этого периода, нравиться Рабочий мозг , представьте картину того, как познание может работать то, что мы сейчас назвали бы параллельной распределенной обработкой, в которой небольшой мозг области выполняют специализированные задачи обработки, но ни одна из «высших корковых функции «отображаются прямо, как бы френологически, на конкретный область коры, а, скорее, рекрутирует эти области в изменяющихся конфигурациях.В в частности, это могло бы объяснить, как поражения в отдельных областях могут приводить к дефициту в нескольких функциях, и наоборот, как есть много поражений, которые могут вызвать данный функциональный дефицит.

Можно провести аналогию между этим представлением о том, как работает мозг, и Идея Маркса о том, как коммунизм преодолеет разделение труда. (Этот Насколько я знаю, Лурия никогда даже не намекал на эту связь.) отрывок из Немецкая идеология , Маркс и Энгельс пишут как следует:

[A] Как только возникает распределение труда, у каждого человека появляется особая, исключительная сфера деятельности, которая навязывается ему и из от которого он не может убежать.Он охотник, рыбак, пастух или критик. критик и должен оставаться таковым, если не хочет терять средства к существованию; в то время как в коммунистическом обществе, где ни у кого нет одной исключительной сферы деятельности но каждый может добиться успеха в любой отрасли, какой пожелает, общество регулирует общее производство и, таким образом, дает мне возможность сделать сегодня одну вещь и завтра еще один, утром поохотиться, днем ​​ловить рыбу, разводить скот вечером, критикуйте после обеда, как я и думаю, никогда не стать охотником, рыбаком, пастухом или критиком.
Аналогичным образом, согласно Лурии, область во фронтальной коре (скажем) может быть участвует в грамматическом разборе по утрам, планировании быстрых движений в днем и мысленной арифметикой вечером, даже не будучи парсер, планировщик или калькулятор исключительно . Я испытываю искушение повернуть это тщеславие превратилось в простой рассказ о почему Хайек и Хебб, в своих отчетах о распределенной нейронной обработке информации вкладывают так много меньший упор на функциональную гибкость, но боюсь, что кто-то воспринимай меня серьезно.(Для протокола: идеи Маркса и Энгельса о преодолении разделение труда глубоко утопично, и это , а не комплимент.)

Как бы то ни было, я думаю, что Лурия действительно кое-что понял, и фундаментальный аргумент против чисто «френологического» взгляда на мозг действителен. Бывают моменты, когда мне хочется, чтобы никто не писал пресс-релиз о нейровизуализационное исследование без чтения Рабочий мозг первый. (В в остальное время я бы хотел, чтобы никто не писал пресс-релизы о нейровизуализации. вообще.) Но я тоже думаю действительно вопрос сколько и в Каким образом . Часть подтекста моей собственной работы по информации в сетях заключается в разработке инструментов, позволяющих сделать эти вопросы количественными, о оценка, а не качественная, об интерпретации.

Хорошая заметка для некоторых вычислений …

Ручной трекбек : три кварка в день; Языковой журнал; Uncommon Scolds [интересное приложение, о котором мне нужно подумать подробнее]

Разум, мозг и нейроны; Прогрессивные силы; Афганистан и Центральная Азия; Великая трансформация; Коллективное использование и эволюция концепций

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *