Содержание

Что такое эвтаназия и где она разрешена

В 2019 году 51% россиян поддержали эвтаназию для неизлечимо больных людей, которые переносят при этом невыносимые страдания. Рассказываем, что такое эвтаназия, где она разрешена, и нужно ли вводить эту практику в России

Данный материал может содержать информацию, не предназначенную для аудитории младше 18 лет.

Что такое эвтаназия?

Эвтаназия — это лишение человека жизни как способ прекратить его страдания от старости или болезни. Эвтаназия является довольно спорным аспектом современной медицины, однако в последнее время она набирает популярность в западном обществе. Впервые термин «эвтаназия» употребил Френсис Бэкон еще в XVII веке, говоря о легкой, безболезненной и счастливой смерти. Он считал, что задача врача в этом случае — исключить физическую боль пациента и облегчить страдания больного, позволяя ему уйти спокойно.

В середине XIX века споры об эвтаназии возобновились с удвоенной силой. К тому моменту в медицине уже активно применялись в качестве болеутоляющих препаратов морфин и хлороформ, и встал вопрос об этичности их использования для умирающих больных, лечение которых продолжать уже было бессмысленно. Рационализм и научность эпохи индустриальной революции также способствовали появлению зачатков современной системы здравоохранения и медицины. В Америке, например, возникло целое движение за эвтаназию, которое активно продвигало право человека на безболезненную и спокойную смерть. Уже в 1906 году управление штатом Огайо предприняло попытку узаконить эвтаназию, но такие радикальные идеи обществом приняты не были.

Концепт эвтаназии был жестоко искажен с приходом к власти в Германии национал-социалистической партии. Озабоченность «чистотой» немецкой расы привела к запуску программы «Т-4», которая, по сути, занималась уничтожением людей с психическими и физическими отклонениями в целях «улучшения» нации. Вначале эта программа касалась только детей с особенностями в развитии, однако после 1940 года превратилась в уничтожение недееспособного населения, спонсируемое государством.

Популяризатором эвтаназии в современном мире считается Джек Кеворкян, американский врач армянского происхождения. Он был сторонником идеи о смерти как об избавлении от боли для пациентов с неизлечимыми заболеваниями, и в 1989 году разработал препарат, который позволял быстро и безболезненно прекратить жизнь больного. Однако за его использование на Кеворкяна было заведено уголовное дело об убийстве 52-летнего пациента с болезнью Шарко, которому врач помог уйти из жизни.

На сегодняшний день довольно трудно установить, сколько человек подвергается эвтаназии в мире. В Швейцарии, например, в 2019 году эвтаназии подверглись примерно 1 200 человек. А в Нидерландах в 2020 году с помощью эвтаназии из жизни ушли 6 361 человек.

Виды эвтаназии

Добровольная эвтаназия — прекращение жизни пациента по его просьбе и только после его активного согласия. Это значит, что больной находится в ясном уме и трезвой памяти и твердо уверен, что хочет умереть. Чтобы подвергнуться добровольной эвтаназии, человеку, как правило, нужно подходить под определенные критерии, которые тщательно проверяются несколькими врачами. Непреодолимый болевой синдром, существенно снижающий качество жизни пациента, и тяжелая инвалидность — ключевые условия для проведения процедуры.

Активная эвтаназия

Любой вид эвтаназии обязательно включает в себя несколько консультаций с врачом, однако присутствие медицинского персонала при проведении процедуры не обязательно. В случае активной эвтаназии врач сам вводит дозу препарата пациенту, однако такой вид эвтаназии разрешен не везде. В США и Швейцарии, например, введение смертельной инъекции медицинским персоналом запрещается законом. Гораздо чаще встречается так называемое ассистируемое самоубийство (assisted suicide), когда врач «допускает» смерть пациента, выписывая ему летальную дозировку специального препарата. В этом случае пациент в присутствии врача принимает лекарство, которое вводит его в сон, а затем «убивает» организм.

Пассивная эвтаназия

Пассивная эвтаназия — это отказ больного от поддерживающей терапии. Отказываясь от лечения, пациент намеренно ускоряет приход смерти, и врач не вправе ему в этом отказать. Термин пассивная эвтаназия является спорным, и очень часто можно встретить мнение, что прекращение лечения по просьбе пациента вообще нельзя считать эвтаназией. Это связано с тем, что у больного всегда есть право отказаться от медицинской помощи, независимо от мнения врачей. Однако пассивная эвтаназия все же является допустимым термином для описания ситуаций, когда больной в терминальной стадии заболевания решает отказаться от лечения, чтобы ускорить приход смерти и сократить время своих страданий.

Также некоторые исследователи выделяют прямую и непрямую эвтаназию. При прямой эвтаназии врач совершает действия, которые непосредственно приводят к летальному исходу. Непрямая эвтаназия означает, что смерть наступает в результате других действий, например, при введении повышенной дозы наркотических веществ или снотворного.

Как проводят эвтаназию?

Процедура проведения эвтаназии зависит от законов государства, в котором она проводится, однако существует ряд общих черт, которые не меняются от страны к стране. Когда пациент решает прекратить свою жизнь, он должен поговорить со своим врачом или обратиться в специальное медицинское учреждение, где возможно проведение процедуры. Затем собирается консилиум врачей, психологов и юристов, которые решают, насколько пациент подходит под необходимые критерии для проведения эвтаназии. Если муки пациента действительно невыносимы и не существует способа их облегчить, то больной подписывает необходимые документы и назначается дата процедуры. Как правило, пациенту дается несколько месяцев, чтобы еще раз обдумать свое решение. В этот период он часто общается со своим врачом — тот должен убедиться, что больной твердо уверен в своем решении уйти из жизни. В день процедуры больной приезжает в медицинское учреждение, где врач перед инъекцией еще раз уточняет намерение больного. После получения активного согласия от пациента врач приступает к процедуре. Вначале он делает больному инъекцию седативных и обезболивающих препаратов, и пациент засыпает. Затем врач вводит летальную дозу токсического вещества, которое заканчивает жизнь больного.

Где разрешена эвтаназия?

Швейцария

В Швейцарии, в кантоне Цюрих, эвтаназия разрешена в форме ассистируемого суицида с 1941 года. Первые компании, осуществляющие такой вид эвтаназии, появились в стране в 1980-х годах. Организации Dignitas и Exit сегодня являются основными учреждениями в стране, предлагающими услуги эвтаназии для терминальных пациентов.

Dignitas — единственная компания в мире, которая легально проводит эвтаназию для резидентов других стран. Сегодня в Швейцарию даже проводят так называемые «суицидальные туры», предлагающие услуги эвтаназии для иностранцев. Такую практику пытались запретить в 2011 году: в Цюрихе был проведен референдум с целью запретить эвтаназию для иностранных граждан. Однако 78% жителей проголосовали за сохранение этой практики.

В 2019 году в Швейцарии закончили жизнь с помощью эвтаназии 1 176 человек. Из них — 249 иностранных граждан. Больше всего иностранцев прибыло из Германии, Великобритании, Франции, Австрии и Италии.

Нидерланды

Разговоры о легализации эвтаназии в Нидерландах велись с 1973 года, когда голландский врач-физиолог помогла уйти из жизни своей 95-летней матери. В 1980-х годах Верховный суд Нидерландов начал разработку критериев, которым пациент должен соответствовать, чтобы пройти процедуру эвтаназии. Официальный закон, разрешающий эвтаназию, вышел в 2001 году. В 2019 году в Нидерландах эвтаназии подверглись 6 361 человек.

Бельгия

Бельгийский парламент разрешил проведение эвтаназии в 2002 году. А в 2014 году Бельгия стала первой страной в мире, узаконившей эвтаназию для несовершеннолетних детей. В 2016 году с помощью эвтаназии закончил жизнь 17-летний подросток, страдавший от последней стадии рака, и ставший первым несовершеннолетним, воспользовавшимся правом на смерть. На сегодняшний день, в Бельгии эвтаназию проходит чуть больше 2 000 человек в год.

Люксембург

В Люксембурге разрешили проведение эвтаназии в 2009 году. Интересно, что в Люксембурге, так же как и в Швейцарии, де-факто разрешена эвтаназия для резидентов других стран. Однако, чтобы пройти процедуру, пациент должен уже достаточно давно наблюдаться местным врачом, что существенно снижает шансы иностранцев на проведение эвтаназии.

Испания

В Испании эвтаназию легализовали совсем недавно — в 2021 году. Предпосылками к этому стало несколько громких случаев суицида, записанных на видео. Больные объясняли свой поступок невыносимыми страданиями, которые причиняла им болезнь. Поэтому в 2020 году Конгресс депутатов поднял вопрос о легализации активной эвтаназии, и в 2021 году процедура стала доступной для граждан страны.

США

В США эвтаназия разрешена в 9 штатах. Самым первым штатом, легализировавшим эвтаназию, стал Орегон в 1994 году. Последним пока является Нью-Мексико, разрешивший процедуру в 2021 году. Правила проведения эвтаназии и критерии, которым должны соответствовать пациенты, разнятся от штата к штату. В Орегоне, например, эвтаназии могут подвергнуться только резиденты штата. А в Монтане вообще пациент может получить эвтаназию только по решению суда.

Эвтаназия в России

В России эвтаназия запрещена федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан РФ». В частности, ст. 45 говорит, что медицинские работники не имеют права проводить эвтаназию или ускорять наступление смерти пациента как по его просьбе, так и по просьбе его родственников. Более того, с точки зрения УК РФ проведение эвтаназии приравнивается к убийству и карается соответствующим сроком. С другой стороны, пассивная эвтаназия в России легальна и практикуется врачами при отказе пациента от дальнейшего лечения.

Интересно, что в Советской России в 1922 году на короткое время эвтаназия была легализована. Это делает Россию первой страной в мире, узаконившей активную эвтаназию на государственном уровне.

Что говорят сторонники и противники эвтаназии

Философ Елена Брызгалина отмечает, что в каждой стране, в итоге легализовавшей эвтаназию, решение не принималось однозначно: «Всегда были движения со стороны пациентских сообществ, врачей, гражданского общества, которые говорили, что легализовывать эвтаназию нельзя». Среди аргументов в поддержку эвтаназии там, где она разрешена, эксперт выделяет пять основных:

  1. Принятие решения о выборе смерти — это один из способов самоопределения человека, которое нельзя у него отобрать.
  2. Эвтаназия рассматривается как способ защиты человека от жестокого и негуманного лечения, когда понятно, что облегчить состояние больного невозможно, и когда продление лечения равно продлению страданий.
  3. Сторонники легализации эвтаназии говорят о том, что человеку надо дать право быть альтруистом, что человек не только испытывающий страдания сам, но и видящий, как страдают его близкие, имеет право облегчить их страдания.
  4. Современная культура провозглашает получение удовольствия (гедонизм) и говорит, что удовольствие — это принцип жизни. В этом случае эвтаназия рассматривается как реализация права на комфорт. Человек имеет право уйти из жизни, считая, что это наиболее удобный для него путь.
  5. Экономический аргумент говорит о том, что продление жизни обреченных людей связано с неоправданными расходами системы здравоохранения. Однако он не подтверждается данными: даже в странах, где эвтаназия легализована, реальные подсчеты показывают, что это не так.

Говоря же об аргументах противников легализации эвтаназии, Елена Брызгалина отмечает следующие:

  1. Аргумент о святости человеческой жизни говорит, что эвтаназия — это покушение на непреходящую ценность. Согласно ему, любой способ умерщвления людей, который разрешен законом, рассматривается с точки зрения этики как недопустимое деяние.
  2. Эвтаназия несовместима со врачебным призванием — «врачи не должны убивать».
  3. Всегда возможна ошибка при диагностике или оценке прогноза. «Бывают случаи самопроизвольного излечения пациентов. Джека Кеворкяна, например, привлекли к суду именно потому, что он сам не проводил дополнительную оценку обоснованности диагнозов, которые были поставлены людям, желающим уйти из жизни с помощью его установки», — говорит Брызгалина.
  4. Не учитываются адаптивные возможности человека и то, что медицина и паллиативная медицина развиваются.
  5. Аргумент, связанный с предыдущим: эвтаназия — угроза развитию медицинских технологий. В каждый исторический период есть направления, которые, как локомотивы, вытягивают медицину. В современной медицине это трансплантология и реаниматология. Если разрешить эвтаназию, то, возможно, результатом станет торможение технологий продления и спасения человеческой жизни.
  6. Люди боятся злоупотреблений. Существует риск, что решение об эвтаназии будет приниматься не в отношении тех, кто реально попросил об этом, а, например, исходя из позиции родственников и каких-то прагматических желаний.

Елена Брызгалина также подчеркивает значение психологических аргументов: «На самом деле человек, который просит помочь уйти ему из жизни посредством эвтаназии, может просить не об этом, а просто обращать на себя внимание. Люди, которые говорят, что надо разрешить другим уйти из жизни, потому что они страдают, на самом деле могут говорить не о благе для того человека, а о собственном эгоизме («не хочу ухаживать за ближним», «не хочу тратить душевные силы»). Провести границу и определить, что на самом деле люди думают, говоря о том, что они хотят уйти из жизни сами или просят легализовать эвтаназию, на самом деле психологически очень трудно».

Кроме того, существует философский аргумент «наклонной плоскости»: «Что-то разрешают и оговаривают условия, например, «можно разрешить эвтаназию для людей, которые…». Но жизнь очень сложна, и всегда будут ситуации, которые не укладываются в набор этих правил, и нужно будет что-то дополнительно разрешать. Человечеству легче удержать жесткое «да» или «нет», чем разрешить «да, но».

В России набирает обороты подпольная эвтаназия

На сегодняшний день в России эвтаназия и все остальные виды помощи в смерти строго противозаконны. ФОТО Александр Рюмин/ТАСС.

Кто-то называет эвтаназию правом на достойную смерть, кто-то узаконенным убийством и страшным грехом. И узнать, что же это на самом деле. не дай бог никому.

Официально эвтаназия и ассистированное самоубийство разрешены всего в нескольких странах — Бельгии (с 2002-го), Нидерландах, Швейцарии (с 1942-го), пяти штатах США, Люксембурге (с 2009-го), Канаде (с 2016-го). Еще есть страны, где эвтаназия вроде как не разрешена, но и не запрещена, — Германия, Франция, Испания, Албания, Израиль… С каждым годом список государств, вставших на сторону права на смерть, все больше.

В России все виды помощи в смерти строго противозаконны. Хотя тысячи тяжелобольных людей буквально умоляют об этом. Страдающие онкологией в последней стадии, обездвиженные инвалиды, жертвы автокатастроф, навсегда оказавшиеся прикованными к кровати. Когда уже нет средств им помочь, человека с адскими болями просто выписывают домой умирать. А родным и близким только и остается, что проходить все круги ада в попытках достать обезболивающее или еще как-то облегчить жизнь умирающего.

В такие моменты люди и начинают искать другой выход.

Аудио: Надо ли узаконить эвтаназию в России?

«ЗАДУШИЛ СВОЮ РОДНУЮ МАТЬ»

Несколько историй из криминальных сводок за последние годы.

56-летний преподаватель московского вуза Владимир Ольховский задушил свою родную мать. 78-летняя пенсионерка страдала от рака печени в последней стадии. «Она так кричала и так просила ее убить, что я не выдержал и согласился», — рассказал Владимир в суде. Врачи подтвердили, жить его маме оставалось буквально несколько дней. Профессору дали 9 лет.

Павел Коваленко из Саратовской области застрелил свою больную (рак пищевода) жену Елену. Женщину выписали из больницы умирать. Ни есть, ни пить она не могла и мучилась от страшных болей. Выпив водки для храбрости, Павел взял охотничий обрез и направил дуло в грудь супруге. После попытался покончить с собой, но неудачно. Осужден на 6 лет.

Ударом молотка по голове убил свою 93-летнюю мать москвич Юрий Киселецкий. Женщина была лежачей больной. Она умоляла всех своих друзей и близких дать ей смертельную дозу таблеток. Но решился на убийство в итоге ее родной сын. Юрий до суда не дожил — покончил с собой в изоляторе временного содержания.

Дикими способами из-за отсутствия доступной паллиативной помощи россияне пытаются исполнить последнюю волю умирающих родных. По официальной статистике Минздрава РФ, на сегодняшний день около 600 000 человек ждут места в хосписах. И хотя число хосписов постоянно растет, мест все равно не хватает.

По официальной статистике Минздрава РФ, на сегодняшний день около 600 000 человек ждут места в хосписах. ФОТО Михаил ТЕРЕЩЕНКО/ТАСС

«МЫ ПОКУПАЛИ ЕЙ ГЕРОИН»

Со Светланой (имя изменено) мы списались ВКонтакте в тематической группе под говорящим названием «Эвтаназия». Я поклялась не выдавать ее адрес и удалить все письма сразу после прочтения.

— Мы из маленького провинциального городка. Больница в райцентре в 60 километрах от нас. Конечно, запустили мамину болезнь. У нас только чтобы обследовать и поставить точный диагноз, ушло полгода. Поехали в Москву в Институт имени Герцена. Все деньги собрали по друзьям, знакомым, кое-что продали. Но маму лечить не взяли. Поздно было. Рак прямой кишки, неоперабельная стадия. Как она мучилась, вы не представляете. Я до сих пор плачу, вспоминая этот ад. Старшая сестра бросила все и приехала из Питера к нам помогать.

Врачи сказали: «Сделайте так, чтобы ей было тепло и спокойно. Это все, что возможно. Ей осталось месяца три». Очень страшно понимать, что уже ничего нельзя сделать. Ты просто наблюдаешь, как родной человек медленно и мучительно умирает. Выписать сильные обезболивающие с наркотиками тогда было сродни подвигу (история с мамой Светланы случилась до 2015 года, после 2015-го, когда число самоубийств у онкологических больных стало набирать массовые обороты, выписка рецептов на наркотики сильно упростилась. — Ред.). У нас дежурство было с сестрой. Иначе бы я с ума сошла. Сестра добывает лекарства, я дома с мамой. Потом наоборот. А еще семью надо содержать и детей. Если таблетки заканчивались, мама кричала так, что я сама готова была выпрыгнуть из окна. Она просила нас убить ее, дать ей снотворное, чтобы заснуть и не проснуться. И двоюродный брат достал уже настоящий наркотик — героин. На всякий случай.

— Пригодился?

— Да. Никогда не думала, что у себя на кухне буду варить дозу. Но приходилось, и не раз. А потом я по телевизору увидела сюжет про эвтаназию. Полезла в интернет, почитала. Сестре в личные сообщения отправила ссылку на сайт про эвтаназию. Вслух такое я сказать не могла. Таня не разговаривала со мной три дня. А потом мы сели и стали думать, что делать. В Швейцарию отправить маму за 8000 евро для нас было неподъемно, конечно.

Тут же в интернете «знающие люди» объяснили сестрам: аналог того самого препарата, что выписывают приехавшим на самоубийство в Швейцарию, можно купить в Китае через сайт.

— Мама сразу согласилась. Сейчас понимаю, как ужасно все это звучит, но тогда мы все испытали облегчение. Она даже как-то повеселела, и как будто боли стали не такие сильные. Спокойная неделя выдалась, мы шутили и смотрели фильмы. Но потом боли вернулись. У нас все было готово. Мы просто развели смесь, и мама ее выпила.

— Полиция ничего не заподозрила?

— Нет. Отмеренные ей врачами три месяца давно прошли. В справке о смерти значится, что скончалась от основного заболевания. Про то, что было на самом деле, знают только я и сестра.

— Жалеете о том, что сделали?

— Нет. Если со мной такое случится, я сама закажу себе порошок.

«ОСТАВЛЮ КВАРТИРУ ТОМУ, КТО ОТПРАВИТ МЕНЯ В ШВЕЙЦАРИЮ»

В группе «Эвтаназия» в соцсети я без труда нашла сразу нескольких человек, которые мечтают о смерти и даже копят деньги на Швейцарию.

— Я инвалид с детства — ДЦП. Сейчас ухаживает мать, но когда она умрет, то что? Ей 65, мне 40. Все, что я могу делать самостоятельно, — видеть, слышать, дышать и говорить. Никакой таблетки от моей болезни нет. Так что я готова к смерти. Знаю все способы, как безболезненно и быстро уйти из жизни. Но кто мне будет ассистировать? Я же из дома выйти сама не могу, до входной двери не дойду. Очень надеюсь, что как-то смогу накопить. Я квартиру оставлю тому, кто мне поможет оказаться в Швейцарии.

Контакты человека, готового проконсультировать, как безболезненно уйти из жизни, мне подсказали сразу несколько участников группы сторонников «хорошей смерти». Я с ним связалась. И хотя у меня была заготовлена легенда, он мгновенно вычислил, что я журналист и собираю информацию.

Суицидальная поездка в Швейцарию — это мечта многих. Но это дорого и не так просто.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

ОТКРОВЕНИЯ «КОНСУЛЬТАНТА ПО САМОУБИЙСТВАМ»:

Люди обращаются разные: кто-то неизлечимо болен, кто-то устал жить

— Не спрашивайте никаких подробностей обо мне, — сразу предупредил собеседник (мы общались в соцсети). — Давайте просто назовем меня мистером G. Дело в том, что по нашему законодательству все эти советы незаконны. И если органы заинтересуются, то можно попасть под уголовную статью «содействие совершению самоубийства».

Даже в виртуальной беседе было ясно, что человек образованный. Знает несколько языков, разбирается в сложных терминах. Эвтаназия — его хобби, и он продвигает эту идею в массы. Например, ведет Ютуб-канал на двух языках, делает переводы тематических книг, фильмов и лекций.

— Суицидальная поездка в Швейцарию — это мечта многих. Но это дорого и не так просто. В той же швейцарской клинике Dignitas за 20 лет побывали только двое русских. Так что уехать на Запад я помочь не могу. Единственное — подсказать способ безболезненно уйти из жизни у себя дома. Препарат, который дают принять в швейцарской клинике, раньше можно было незаконно заказать в Китае за $300. Контакты поставщиков, товар которых был проверен в лабораториях, известны всем интересующимся благодаря австралийскому доктору Филипу Ничке и его книге. Это тот самый Доктор Смерть, что представил в том году на выставку капсулу для самоубийц. В родной Австралии книги доктора Ничке под запретом. К тому же его лишили медицинской лицензии. Но это не мешало ему проводить семинары по всей стране. Он владелец интернет-магазина, торгующего приспособлениями для ассистированного самоубийства и просто самоубийства. Но в Россию вы ничего заказать не сможете.

Доктор Смерть Филип Ничке в Википедии обозначен как «австралийский гуманист».Фото: Twitter.com

Кстати, последний надежный поставщик запрещенных веществ из Китая перестал выходить на связь, о чем и указано в книге. Торговать-то и сейчас торгует, но там мошенников много. Есть еще вариант с заказом препарата из Мексики: ветеринарный раствор — $400 за 100 мл флакон или $600 за 2. Но в отличие от порошка из Китая, который проходит таможню, флаконы легко обнаружат на рентгене, и тогда уголовная статья. Я не рекомендую и предупреждаю о риске. Тем более что есть и другой, дешевый и легальный способ совершить самоубийство.

Такие наборы для эвтаназии продает Ничке. В России их покупка невозможна — это противозаконно.

«Доктор» рассказал мне все способы, где, как и что надо принять. Мы не имеем права это публиковать. Скажу лишь, что я была сильно шокирована доступностью орудий смерти.

— Вот так же примерно проходит и моя консультация.

— А цена какая?

— Для больных людей обычно бесплатно, а так — $50. Но обращаются за советом редко. В общей сложности за пару лет я проконсультировал больше 10, реально покончили с собой тоже больше 10. О смертях двоих я узнал из новостей. Это были молодые парни, и мы списывались буквально накануне произошедшего.

— Кто эти люди и почему хотят умереть? Вот эти парни, например, какая у них была причина?

— Люди разные были: кто-то смертельно болен, кто-то устал жить. Я не требую «уважительной» причины для консультации, но обычно говорят. У одного был БАР (биполярное аффективное расстройство), у другого соматическое заболевание, причинявшее также и психологические страдания. К слову, люди без «уважительной» причины обычно или консультируются на будущее, или, даже купив препарат, откладывают его. Инстинкт самосохранения — сильная штука. Около года назад консультировал одного бизнесмена — у человека было все, кроме желания жить. Жив до сих пор, счастливо или нет — не знаю.

— Как полиция фиксирует такие смерти?

— Как еще им фиксировать, если человек себя убил. Хотя, иногда в СМИ пишут, что есть и версия убийства — так было с одним из тех парней.

— Скажите, в чем ваша философия? Почему вы вообще таким занялись?

— «Таким» — чувствуется негативная коннотация. Смерть — такое же право каждого человека, как и жизнь. Я знаю, как безболезненно умереть, — если кто-то тоже хочет узнать, почему нет. Еще как вариант — это сублимация. Возможно, подсознательно я хочу убивать людей, и это социально-приемлемый способ это делать. Что касается дискуссий об эвтаназии как таковой, ну да, потенциальные злоупотребления — основной контраргумент, помимо того что это богопротивное деяние.

Макет «капсулы для самоубийц» австралийский активист выставил в апреле этого года на выставке похоронной индустрии в Амстердаме. «Клиент» проходит специальные тесты, потом занимает место внутри. Последний вопрос: доброволен ли уход из жизни?Фото: Twitter.com

В России вопросы легализации эвтаназии были озвучены пару раз в Госдуме, и сама идея подверглась жесткой критике. Ведь правом совершить смерть могут пользоваться непорядочные личности.

А КАК У НИХ?

Тур в один конец

Немного в стороне от всех толерантных к вопросам смерти стран стоит Швейцария.

Удивительно, но именно благодаря этой богатой и цивилизованной стране такое страшное слово, как «суицид», прижилось рядом с веселым и беззаботным словом «туризм». Дело в том, что в Швейцарии законом разрешено помогать при суициде, если нет корыстных мотивов. И распространяется это на всех, включая иностранцев.

Понятию «суицидальный туризм» уже больше 20 лет, с тех самых пор, как в 1998 году в Цюрихе появилась организация Dignitas, выступающая тем самым ассистентом в самоубийстве не только для местных жителей, но и для иностранцев. Кстати, название клиники переводится с латинского как «Достоинство». «С достоинством жить, с достоинством умереть» гласит слоган этой фабрики смерти.

По правилам Dignitas подготовка к самоубийству довольно хлопотное дело. Человек должен подтвердить свою болезнь бумагами, пройти консультации как минимум с двумя медиками клиники. И дважды с разницей во времени подтвердить свое намерение. Только после этого назначается день икс. Все происходящее сотрудники снимают на видео и предоставляют полиции в качестве доказательств. Некоторые клиенты Dignitas не против, чтобы это предсмертное видео попало на глаза широкой публике. Короткие ролики теперь активно гуляют в тематических пабликах. Зрелище не для слабонервных. Я посмотрела один такой, где умирает миллионер Симон Биннер.

— Вы понимаете, что, после того как откроете канал капельницы, в ваш организм поступит яд и вы умрете? — спрашивает голос за кадром.

Мужчина тяжело кивает, говорить он не может из-за болезни. Потом включает аудиозапись в телефоне, слушает последние признания в любви близких и открывает смертоносный краник капельницы. При этом мужчина счастливо улыбается… Следующие кадры — в катафалк грузят гроб. За годы своего существования в Dignitas ушли из жизни около 2500 человек.

Сейчас в Цюрихе действует несколько подобных организаций. Стоит тур в один конец, надо сказать, недешево.

Вот детальный прайс одной из клиник (все цены в евро):

3500 — предварительный платеж, при этом положительное решение врача не гарантируется и платеж не возвращается.

870 — за две консультации врача.

2200 — платеж, если врач разрешил ассистированное самоубийство (АС) и выписал рецепт.

440 — оформление документов.

2200 — кремация.

Итого: 6570 просто за АС, 9210 — АС + кремация + оформление документов.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Врач должен биться за жизнь пациента до конца

Основатель и руководитель Санкт-Петербургского детского хосписа протоиерей Александр Ткаченко:

— В большинстве случаев, если человеку оказывается своевременная и качественная паллиативная помощь, вопроса об эвтаназии не возникает. Если нет боли, работает психолог, обеспечены медицина и нормальный уход, человек ценит то время, которое он может провести с родными. Я уж не говорю о том просторе для криминала в этой теме и возможности решения наследственных вопросов. На мой взгляд, нужно думать не об эвтаназии, а о том, как обеспечить каждому человеку качественную помощь, доступную медицину, качественные лекарственные препараты и возможность без страданий прожить столько, сколько ему отведено.

Основатель Санкт-Петербургского Детского хосписа, протоиерей Александр Ткаченко. ФОТО детскийхоспис.рф

Мне кажется, что, поднимая вопрос об эвтаназии сейчас, мы «ставим телегу впереди лошади». Нам нужно сначала принять концепцию достойной смерти в обществе, согласиться с тем, что это естественная часть жизни и к смерти нужно быть готовым. И общество должно согласиться, что право на достойную смерть — такое же неотъемлемое право человека, как право на жизнь. Только после этого можно будет подступиться к обсуждению темы эвтаназии. А пока рановато, не готово ни общество, ни законодательство, ни специалисты, ни сами люди.

СПРАВКА «КП»

Эвтаназия — в переводе с греческого «хорошая смерть». Это практика, когда тяжело и неизлечимо больным врачи назначают смертельный препарат, потому что только уход из жизни может прекратить страдания.

Ассистированное самоубийство — суицид, совершенный с помощью другого человека, часто врача. То есть медицинский работник сознательно и намеренно дает больному знания, как и что принять, чтобы уйти из жизни. Основное отличие от эвтаназии — больной должен самостоятельно принять лекарство.

ОПРОС КП

В ТЕМУ

Эвтаназия как «лечение»: сумасшествие или гуманность?

«В Бельгии 24-летней девушке разрешили «вылечить» депрессию эвтаназией. Королевство Бельгия стало вторым после Нидерландов государством, где неизлечимо больные люди получили право на добровольный уход из жизни при помощи врачей». Прочитав текст в нескольких СМИ, мы не поверили своим глазам. Более того, в татарстанских социальных сетях новость вызвала бурное обсуждение (подробности)

Парализованный итальянский диджей добился эвтаназии

Фабио Антониани, известный как DJ Fabo, попал в ДТП в Индиив 2014 году, после чего потерял зрение и остался парализованным. В январе 2017 года он с помощью своей девушки записал видеообращение к правительству Италии с просьбой предоставить ему право на эвтаназию, которая запрещена с 2011 года. Диджей рассказал о своей жизни до аварии и о том, что ему приходится переживать сейчас. Однако правительство отказало в просьбе. Тогда близкие Фабио обратились в швейцарскую клинику за помощью (подробности)

Смерть на ТВ: британцы показали эвтаназию

Британец ушел из жизни в швейцарской клинике в окружении кинокамер

Тысячи британцев увидели последние минуты жизни смертельно больного человека, решившегося добровольно прекратить страдания и достойно уйти из жизни. (подробности)

В России подняли вопрос о легализации эвтаназии

Проблема эвтаназии представляет собой сложнейшую морально-этическую дилемму. С одной стороны, она обеспечивает человеку возможность уйти достойно, согласившись на добровольную смерть, с другой – может расцениваться как убийство. Готова ли Россия к тому, чтобы ее узаконить? Эксперты считают, что пока нет.

Тему эвтаназии подняла глава российского Минздрава Вероника Скворцова. Она отметила, что это очень непростой вопрос, поскольку он касается права каждого человека на жизнь. Министр отметила, что в ближайшей перспективе не стоит ждать перемен в отношении власти к этой процедуре ожидать не приходится, но она не может прогнозировать дальнейший ход решения данной проблемы в России. Скворцова выразила уверенность в том, что население должно принять в этом процессе непосредственное участие и высказать свое мнение относительно того, готово оно пойти на легализацию эвтаназии или все-таки нет.

Вероника Скворцова: «В странах это решается референдумом, поскольку разная вера в разных странах. Она формирует разное мировоззрение. Существуют разные способы избавления от страданий, в том числе и препаратами. Это то, что в нашей стране активно развивается».

Министр полагает, что в настоящее время паллиативная помощь в стране достигла такого уровня, что тяжелобольные пациенты могут провести последние месяцы и дни жизни без боли. Кроме того, по ее мнению, в некоторых странах существует злоупотребление эвтаназией.

Мировая практика

Впервые эвтаназия была легализована в 2002 году, однако просто прийти к врачу и попросить смертельную инъекцию там не получится. Для проведения процедуры необходимо соблюдение ряда важных условий. У пациента должно быть диагностировано неизлечимое заболевание, не оставляющее ни одного шанса на выздоровление и причиняющее ему сильную боль. Кроме того, важно, чтобы он был психически здоров. Интересно, что заболевание не обязательно должно быть связано с физическим недугом. Важен именно аспект прекращения страданий, которое приносит добровольный уход из жизни. Эвтаназия законодательно разрешена в Нидерландах, Бельгии, Швейцарии, некоторых штатах Америки, Люксембурге, Колумбии и еще нескольких странах. Нередко жители государств, в которых право умереть по собственному желанию не закреплено законодательно, практикуют так называемый «суицидальный туризм», отправляясь в поездку в один конец туда, где можно это сделать под присмотром врача и в окружении близких. Как правило, это люди с онкозаболеваниями, тяжелыми формами паралича и другими диагнозами, не вызывающими сомнений в том, что пациент испытывает страдания. Однако бывает и по-другому.

Нетипичный случай

В июне 2019 года 17-летняя жительница Нидерландов Ноа Потховен, страдавшая из-за затяжной депрессии и анорексии, решилась на эвтаназию. Девушка неоднократно становилась жертвой изнасилования и, по ее собственным словам, давно чувствовала себя мертвой, несмотря на заботу близких и попытки вывести ее из такого состояния.

Ноа Потховен: «Мои страдания невыносимы, я не живу, я выживаю. И пусть я еще дышу — внутри я давно мертва. За мной хорошо ухаживают, я получаю сильные лекарства и провожу весь день с семьей: лежу на кровати в гостиной. Так я прощаюсь с самыми важными людьми в моей жизни. Все в порядке. Не убеждайте меня, что это неправильно, это мое решение, и оно окончательное».

По теме

760

1 апреля депутаты фракции ЛДПР внесут в Госдуму законопроект о признании геноцида русских на Украине в течение последних 8 лет. Авторы документа указывают, что преступные действия происходили в ДНР и ЛНР.

Впервые Потховен была изнасилована в одиннадцатилетнем возрасте на вечеринке. Через год история повторилась. В последний раз, когда ей исполнилось 14, над девушкой надругались двое взрослых мужчин, и это окончательно ее сломало.

Выбор между болью и смертью

Более «классической» выглядит история паралимпийской чемпионки Марике Вервурт, обладательницы медалей Игр в Лондоне и Рио-де-Жанейро. Женщина, страдавшая неизлечимым мышечным заболеванием и передвигавшаяся на инвалидной коляске, подписала документы об эвтаназии восемь лет назад, чтобы воспользоваться правом на смерть, когда боль станет нестерпимой. В последние несколько лет, помимо сильных болевых ощущений, порой не дающих спать по ночам, спортсменку мучили эпилептические припадки. 22 октября в бельгийском городе Дьест Вервурт сделали смертельную инъекцию, прекратив ее страдания.

В этой же стране был и поставлен своеобразный рекорд: эвтаназии подверглись двое самых молодых пациентов – мальчики девяти и одиннадцати лет. Один из детей страдал онкологическим заболеванием, и шансов на выздоровление уже не было, у другого был муковисцидоз. Перед процедурой дети пообщались с психиатрами, которые констатировали, что те в полной мере осознают последствия своего решения, и на них никто не давил. Эвтаназия в Бельгии легальна вне зависимости от возраста пациента.

Возможна ли эвтаназия в России?

Часть медиков уверена, что эвтаназия помогает неизлечимо больному пациенту облегчить боль и уйти спокойно и не испытывая лишних страданий, причем, согласно их позиции, долг врача состоит в том, чтобы при необходимости помочь это сделать. Впрочем, есть и те, кто считает эвтаназию несоответствием клятвы Гиппократа и ее конкретного положения: «я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла» и идет вразрез с медицинской этикой.

Как упоминалось выше, Скворцова отметила, что в разных странах к проблеме эвтаназии относятся по-разному, и религиозный аспект играет здесь не последнюю роль. Для России это особенно актуально, ведь здесь существует большое количество разных религий, представители которых, скорее всего, не поддержат легализацию добровольного ухода из жизни с помощью врачей.

Парламентарий Геннадий Онищенко высказался по этому поводу совершенно однозначно, отметив, что в России действует запрет на смертную казнь, и даже по решению суда человека нельзя убить, поэтому наделение врача правом на проведение эвтаназии попросту невозможно.

Геннадий Онищенко: «И вот представьте себе, что вам дают право убивать. Убивайте, пожалуйста, но только не медики должны этим заниматься. Не может быть этого у врача. Никакие референдумы не могут этот вопрос решить. Врач дает клятву для того, чтобы облегчать страдания. Также одним из факторов лечения является вера во врача. У нас и так много людей гибнет, но не потому, что врачи этого хотят, а потому, что они не все могут. Когда человеку уходить в мир иной, решает бог».

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский, в свою очередь, высказал мнение, что в России эвтаназия невозможна, и позиция церкви сыграет здесь не последнюю роль. Он отметил, что, в любом случае, право на смерть должно предоставляться в исключительных случаях, причем при условии полной неизлечимости заболевания и невыносимой боли, которую испытывает пациент. Саверский считает, что подтвердить соблюдение этих условий должны медики, родственники и сам пациент, и положительный ответ можно давать лишь при условии поступления разрешения на процедуру от губернатора.

Право человека на эвтаназию в России Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 342 Куракулова Ю.А.

ББК 67.4 студент юр. факультета

Подоляк А.А. студент юр. факультета Юго-Западный госун-т, г. Курск, Россия

ПРАВО ЧЕЛОВЕКА НА ЭВТАНАЗИЮ В РОССИИ

Термин euthanasia — (от греч.) хорошая, легкая смерть. Этот термин был впервые введен в 16 в. английским философом Фрэнсисом Бэконом. Он обозначал безболезненную смерть умирающего человека, которая освобождает его от физических мучений.

Обсуждение вопроса эвтаназии ведется достаточно давно и единая позиция у мирового сообщества не была сформирована. Жаркие споры разгораются относительно того — разрешать эвтаназию или нет. Оба взгляды имеют ярых приверженцев, и компромисс между ними кажется маловероятным. Попытаемся рассуждать без эмоций.

Сложность понимания данной проблемы состоит в том, что естественное право на жизнь и осуществление эвтаназии идут бок о бок.

В теории прав человека нет пояснения — предусматривает ли право на жизнь использования такого права как самовольный уход из жизни. С данных позиций мы переходим к конкретно правовым суждениям.

Конституция Российской Федерации 1993 г. уделяет особое внимание к защите личных прав и свобод человека.

Основной закон нашего государство в ст. 2 закрепляет концепцию о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Одним из самых обсуждаемых прав и свобод стало право на жизнь, декларированное Конституцией РФ в ст. 20 [1].

Право на жизнь уникально, оно возникает однажды и, будучи утраченным, не подлежит восстановлению, данное право носит временный характер, утрачивается со смертью субъекта. Механизм его реализации недостаточно исследован, отсюда вытекает и проблема прекращения жизни.

Личные права человека характеризуется тем, что государство признает свободу личности в определенной сфере отношений, т.е. данные права и свободы реализуются суверенно и на усмотрение индивида.

Право на жизнь — личное право человека, значит, оно осуществляется человеком самостоятельно и вопросы его воплощения в действительность решаются им индивидуально, к их числу стоит отнести сроки и способы его прекращения.

Таким образом, логическим подтекстом конституционного закрепления права на жизнь является установление права на смерть.

Предлагается следующее определение данного понятия — право на смерть — это возможность сознательно и добровольно в выбранный момент времени уйти из жизни избранным и доступным способом [2].

Прямого указания в Конституции РФ на наличие данного права у человека и гражданина нет, но в соответствии со ст.55 этого нормативно-правового акта — перечисление в Основном законе прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод [1].

У исследователей содержания и необходимости выделения права на смерть существует мнение, что отрицание у человека права на смерть превращает право на жизнь в обязанность жить [3].

Главным критерием отказа от применения эвтаназии считается надежда на то, что удастся победить болезнь.

Существует мнение, что Конституция РФ, закрепляя в ст. 41 право на охрану здоровья и медицинскую помощь, якобы лишает процедуру эвтаназии конституционной осно-

вы. Но в случае наступления необходимости в эвтаназии, т.е. добровольном прекращении человека собственной жизни, основание для осуществления права на охрану здоровья оказывается исчерпанным, так как поставленную цель охраны здоровья достигнуть уже невозможно.

Как правило, о сознательном уходе из жизни тогда и задумываются, когда положительный исход, выздоровление, невозможен. В таком случае отказ в эвтаназии, молящему о достойном прекращении жизни человеку можно приравнять к насилию, жестокого и унижающего достоинства обращения, что запрещает ст. 21 Основного закона нашего государства [4].

22 ноября 2011 года в России был принят федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Согласно этому нормативно-правовому акту активная и пассивная эвтаназия считаются преступлением и квалифицируются как умышленное убийство [5]. Однако и здесь есть правовая неопределенность.

Данный закон в ст. 20 говорит о том, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство, а ст. 19 такого нормативно-правового акта закрепляет право на отказ от медицинского вмешательства, что, по сути, является пассивной эвтаназией.

Закон «Об основах охраны и здоровья граждан в РФ» запрещает использовать эвтаназию, закрепив это в ст. 45, но в таком случае данное положение можно признать противоречащим ст.55 Конституции РФ.

Само население неоднозначно относиться к вопросу легализации эвтаназии. Среди 1500 респондентов из 43 субъектов РФ 32% отдали свой голос «за» и столько же — «против» возможности разрешить эвтаназию, 36% опрошенных не имеют устойчивой позиции по данному вопросу [6].

Мы позволим себе придерживаться следующей точки зрения: право субъекта на жизнь дает ему право сознательно

прекратить свою жизнь с помощью посторонних субъектов правоотношений только в тех случаях, когда данный исход неизбежен по определенным причинам, которые должны быть детально регламентированы в законодательстве после легализации этой процедуры.

В научных дискуссиях и анализах отмечено, что Конституция РФ разрешает легализовать эвтаназию, если данное решение примут. Это следует из смысла ст. 2, 7, 15, 20, 21 и 41 Основного закона, в том случае, когда смертельно больного можно причислить к категории социально незащищенных граждан, которые пользуются поддержкой государства, обязанного обеспечить его медицинской помощью, приблизить качество жизни к условиям, достойным человека.

Главной ступенью на пути к легализации эвтаназии является принятие нормативно-правовых актов, содержащих подробное регулирование данного вопроса.

Законодательство обязано таким образом очертить эвтаназию и похожие ситуации, чтобы не были возможны злоупотребления и двусмысленные толкования, и защитить работников медицины от уголовного и иных видов преследования вследствие применения эвтаназии.

А также перед принятием нормативного акта, нужно обязательно ознакомить граждан с понятием эвтаназии, используя средства массовой информации и другие методы.

Безусловно, потребуется немало времени для воплощения в жизнь всего вышеизложенного, но общество нашего государства пока не готово принять эвтаназию даже потому, что не всё население знает о ней.

Стоит понять, что время для решения вопроса разрешения эвтаназии уже пришло.

Если в течение двух предыдущих десятилетий эвтаназия и закон сосуществовали по принципу «закон запрещает эвтаназию или делает вид, что её не существует, и эвтаназия этим пользуется, тщательно избегая встречи с законом» [7], то сейчас ситуация должна измениться, наступает время

понимания и осознания того, что решение проблемы путем ее игнорирования невыполнимо.

Библиографический указатель:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (в ред. от 30.12.2008) // Собрание законодательства РФ, 2009. № 4. Ст. 445.

2. Романова М. А. Социально-правовые аспекты эвтаназии / М. А. Романова // Социальное и пенсионное право. Научно-практический журнал, 2006. № 1. С. 2-4.

3. Малиновски А. В. Имеет ли человек право на смерть? / А. В.Малиновский // Российская юстиция, 2002. № 8. С. 54-55.

4. Алиев Т. Т. Эвтаназия в России: право человека на ее осуществление / Т. Т. Алиев // Современное право, 2008. № 4. С. 46-52.

5. Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ (в ред. от 28.12.2013) // Собрание законодательства РФ, 2011. № 48. Ст. 6724.

6. Треть опрошенных россиян хотят разрешения эвтаназии в стране // Российская газета, 2012. № 5799 от 5 июня.

7. Демичев А. А., Исаенкова О. В. Смерть с точки зрения права / А. А. Демичев, О. В. Исаенкова // Государство и право, 2008. № 8. С. 86-89.

Как легализовать эвтаназию в России?

В порядке 144 ст. УПК РФ следственный орган должен решить присутствуют ли в действиях субъекта преступления признаки состава преступления. В случае с эвтаназией принятие данного решения будет несколько затруднительно: как объяснить «неоказание помощи», если это оказывается единственным милосердным выходом по отношению к больному, испытывающему невыносимые страдания; как поступать, если нет прямого согласия пациента на отказ от медицинского вмешательства, но круг близких к нему лиц или вовсе законных представителей настаивает на этом и т.д.

Итак, что нужно изменить в законодательстве, чтобы эвтаназия была разрешена?

1. Уточнить определение эвтаназии

Эвтаназия (от лат. euthanazia (eu — хорошо и thanatos — смерть) — хорошая, «блаженная» смерть) — относительно безболезненная смерть, когда применение обезболивающих средств облегчает умирание при неизлечимых и мучительных болезнях. Понятие эвтаназии в последнее время применяется и к прекращению существования новорожденных с явными физическими аномалиями. 

Формулировка 45 статьи Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» звучит следующим образом: «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть ускорение по просьбе пациента его смерти какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента».

В странах, где эвтаназия разрешена, действует достаточно важное правило: смерть должна наступить максимально безболезненно, при этом мучения больного должны быть сведены к минимуму. 

Ст.19 ч.5 ФЗ РФ «Об основах…» закрепляет за пациентом право на облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами. Важно понимать, что облегчение боли врачами может происходить не только во время медицинского вмешательства, но и во время смерти. Принятие определенных препаратов позволяет человеку умереть достаточно спокойно, а не в невыносимых страданиях. Таким образом, ст.19 ч.5 ФЗ требует существенного дополнения. 

Однако на практике при доказывании легальности эвтаназии —  судебно-медицинской экспертизе могут возникнуть некоторые сложности: если проведение ее с целью установить причины в виде отправления лекарственным препаратом не составляет значительного труда, то установить была ли законна пассивная эвтаназия сложнее. В таком случае будет невозможно ответить на вопросы о том, могла ли быть оказана существенная помощь больному и почему не была оказана, было ли верным лечение. 

Итак, необходимо понимать, что определение смерти как прекращение всех функций человека устаревает. Эвтаназия – это не выбор между жизнью и смертью. Это выбор между мучительной смертью и смертью безболезненной.

2.      Определить круг людей, которые могут решать вопрос о применении эвтаназии к конкретному лицу.

Во-первых, это родственники либо законные представители больного. Во-вторых, врачи и медицинский персонал. В-третьих, незаинтересованные лица – нотариус и т.д. 

В целом, можно сказать, что должна вводиться презумпция вины врача: именно он должен доказывать, что смерть наступила по воле лица, а не насильственным способом. При активной эвтаназии должны учитываться дополнительные показания других врачей, доказывание отсутствия препарата, введенного в больного или сложность его получения, за рубежом активная эвтаназия и вовсе записывается на камеру: пациент сам говорит о том, что готов уйти из жизни и принимает лекарство. Если это пассивная эвтаназия, то, по возможности, это также может быть видеофиксация желания пациента либо его родителей/законных представителей (которые имеют право принимать такие решения в соответствии со ст. 33 ФЗ «Об основах…»). При отсутствии конкретного разрешения на отключение лица от аппаратов — доводы, по которым оно не было получено: неотложность и т.д. 

Следует критически относиться к родственникам, дающим довольно быстро согласие на невмешательство медицинского персонала, если есть основания полагать, что они заинтересованы в смерти больного – если у него есть долги, завещание и т.д. Что показательно, в странах, где разрешена эвтаназия, лицо, которое заранее дает согласие на эвтаназию в случае, если произойдет какая-либо катастрофа или по стечению жизненных обстоятельств встанет вопрос о преждевременной смерти путем вмешательства в его жизнь, должно это делать в присутствии двух свидетелей, которые автоматически лишаются права наследовать. 

Вызывает опасение и поведение медицинского персонала, который может быть заинтересован в наступлении смерти больного «по собственному желанию»: на них могут оказать влияние родственники больного; либо, наоборот, врачи могут не давать согласие на проведение эвтаназии, чтобы не портить статистику или при отсутствии нужного препарата.

3. Установить процедуру доказывания законности проведения эвтаназии.

С учетом вышесказанного, стоит особым образом собирать медицинские документы, подтверждающие неизлечимость лица, а также фиксирующие все действия врачей, чтобы удостовериться в том, что помощь была оказана своевременно и в полном объеме.

Помимо аудио и видеоформата нужно ввести разрешение на письменное согласие больного на эвтаназию, причем в случае с пассивной эвтаназией, оно должно иметь обратную силу.

 Итог.

Формально, разрешение эвтаназии может поспособствовать недобросовестности при оказании медицинской помощи. Все прекрасно понимают, что зачастую продление жизни человека искусственным путем может повлечь за собой огромные финансовые расходы и использование и так ограниченных государственных средств.

Легальная возможность эвтаназии может перестать стимулировать медицинский персонал на надлежащий уход и лечение. 

Причина, по которой эвтаназия не становится практикой во многих странах мира, — это боязнь того, что не удастся защитить от умерщвления людей, которые этого не хотят. Пока существует такая возможность, эвтаназия должна быть либо запрещена, либо ее процедура должна быть урегулирована максимально жестко.

Нормативные взгляды россиян на эвтаназию и смежные практики: поиск детерминант

Алабердеева Г.Р. Отношение к эвтаназии (опыт анализа общественного мнения) // Социологические исследования. 2013. № 5 (349). С. 141–144.

Алабердеева Г.Р. Эвтаназия как медико-социальная проблема // Вестник Саратовского государственного технического университета. 2007. Том 1. № 2. С. 187–191.

Богомягкова Е. Эвтаназия как социальная проблема: стратегии проблематизации и депроблематизации // Журнал исследований социальной политики. 2010. Том 8. № 1. С. 32–52.

Богомягкова Е.С., Рогожина Е.П. Отношение к эвтаназии в России и Германии: опыт сравнительного анализа // Социологические исследования. 2017. № 3 (395). С. 88–96.

Быкова С., Юдин Б., Ясная Л. Что думают об эвтаназии врачи? // Врач. 1994. № 4. С. 48–51.

Воробьёв Д.О. Экзистенциально-феноменологический анализ проблемы эвтаназии // Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология. Искусствоведение. 2013. № 11 (112). С. 154–162.

Дядюн К.В. Эвтаназия: уголовно-правовые аспекты // Вопросы современной юриспруденции. 2015. № 49–50. С. 112–122.

Знаете ли Вы что такое эвтаназия? 2014 // ВЦИОМ [электронный ресурс]. Дата обращения 14.07.2018. URL: .

Знаков В.В. Активная и пассивная эвтаназия: как ее понимают россияне (на примере жителей Смоленска и Самары) // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2009. № 3 (56). С. 168–175.

Исаев Ю.С. и др. Проблемы правовой регламентации эвтаназии в России // Пролог: журнал о праве. 2014. № 2 (6). С. 25–29.

Капинус О.С. Эвтаназия как социально-правовое явление. М.: ООО Издательский дом «Буквоед», 2006. — 400 с.

Карп Л.Л., Потапчук Т.Б. Проблема эвтаназии: “за” и “против” // Социологические исследования. 2004. № 2 (238). С. 136–137.

Лаврикова И.Н. Тверские врачи: отношение к эвтаназии // Социологические исследования. 1999. № 5. С. 95–98.

Лопастейский Д.С. Отношение врачей и пациентов к эвтаназии в современной России. Волгоград: ГОУВПО “Волгоградский государственный медицинский университет,” 2006. — 136 с.

Магун В., Руднев М. Базовые ценности россиян и других европейцев (по материалам опросов 2008 года) // Вопросы экономики. 2010. № 12. С. 107–130.

Маляева Е.О. Возможна ли легализация эвтаназии в России? // Медицинское право. 2004. Том 1. № 55. С. 27–35.

Микиртичан Г.Л., Суворова Р.В. Отношение студентов-медиков к эвтаназии // Социологический журнал. 1996. № 1–2. С. 190–193.

Мирецкая Е.И. Проблемные вопросы легализации эвтаназии в России // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4. С. 256–259.

Мохов С.В. Управляя неопределенностью и стигмой: региональный рынок ритуальных услуг в этнографических заметках // Экономическая социология. 2017. Том 18. № 1. С. 28–50. DOI: 10.17323/1726-3247-2017-1-28-50

Никольский Е.В., Панищев А.Л. Эвтаназия как феномен антропологической катастрофы // Бизнес в законе. 2011. № 4. С. 193–198.

Новые православные. 2006 // ВЦИОМ [электронный ресурс]. Дата обращения 14.07.2018. URL: .

Право на смерть: допустима ли эвтаназия? 2012 // ФОМ [электронный ресурс]. Дата обращения 14.07.2018. URL: .

Ремизова А. Конкурентная валидность шкалы о моральных установках в ценностных исследованиях. Выпускная квалификационная работа. М.: НИУ ВШЭ, 2018. — 75 c.

Россияне о помощи неизлечимо больным // Левада-Центр [электронный ресурс]. Дата обращения 14.07.2018. URL: .

Россияне об эвтаназии и самоубийстве: данные недавнего опроса. 2002 // РОМИР [электронный ресурс]. Дата обращения 20.06.2018. URL: .

Семенков В.Е. Эвтаназия как тема для биоэтического дискурса // Ученые записки Санкт-Петербургского Государственного института психологии и социальной работы. 2015. Том 23. № 1. С. 125–134.

Соцков Е.А., Володина Т.Б. Эвтаназия: за и против // Современные проблемы права, экономики и управления. 2015. № 1. С. 120–126.

Филиппов Ю.Н., Абаева О.П. К вопросу о востребованности эвтаназии в современном обществе // Медицинское право. 2008. № 1. С. 7–10.

Широканова А.А. Индивидуализация постсоветской молодежи в сфере морали // Социологические исследования. 2009. № 12 (308). С. 121–125.

Юдин Б., Ясная Л. Когда надежды нет // Биоэтика: принципы, правила, проблемы / Под. ред. Б.Г. Юдина. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С. 372–377.

Billet J. Proposal for Questions on Religious Identity // European Social Survey Core Questionnaire Development. Chapter 9. 2002 [online]. Accessed 25.01.2019. URL: .

Blauner R. Death and social structure // Psychiatry. 1966. Vol. 29. No. 4. P. 378–394. DOI: 10.1080/00332747.1966.11023480

Blendon R.J., Benson J.M., Hero J.O. Public Trust in Physicians — U.S. Medicine in International Perspective // New England Journal of Medicine. 2014. Vol. 371. No. 17. P. 1570–1572. DOI: 10.1056/NEJMp1407373

Burdette A.M., Hill T.D., Moulton B.E. Religion and Attitudes Toward Physician-Assisted Suicide and Terminal Palliative Care // Journal for the Scientific Study of Religion. Vol. 44. No. 1. P. 79–93. DOI: 10.1111/j.14685906.2005.00266.x

Clery E., McLean S., Phillips M. Quickening death: the euthanasia debate // British Social Attitudes: Perspectives on a Changing Society : the 23rd Report / Ed. by A. Park, M. Johnson, M. Phillips, K. Thomson, J. Curtice. London: SAGE Publications, National Centre for Social Research, 2007. — 448 p.

Cohen J., et al. European public acceptance of euthanasia: Socio-demographic and cultural factors associated with the acceptance of euthanasia in 33 European countries // Social Science & Medicine. 2006. Vol. 63. No. 3. P. 743–756. DOI: 10.1016/j.socscimed.2006.01.026

Hendry M., et al. Why do we want the right to die? A systematic review of the international literature on the views of patients, carers and the public on assisted dying // Palliat Med. 2013. Vol. 27. No. 1. P. 13–26. DOI: 10.1177/0269216312463623

Higgins E.T. Beyond pleasure and pain // American Psychologist. 1997. Vol. 52. No. 12. P. 1280–1300. DOI: 10.1037/0003-066X.52.12.1280

Kemmelmeier M., et al. Individualism, Authoritarianism, and Attitudes toward Assisted Death: Cross-Cultural, Cross-Regional, and Experimental Evidence // Journal of Applied Social Psychology. 2002. Vol. 32. No. 1. P. 60–85. DOI: 10.1111/j.1559-1816.2002.tb01420.x

Keown J. Euthanasia, Ethics and Public Policy: An Argument Against Legalisation. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. — 342 p. DOI: 10.1017/CBO9780511495335

Köneke V. Trust increases euthanasia acceptance: a multilevel analysis using the European Values Study // BMC Medical Ethics. 2014. Vol. 15. P. 86. DOI: 10.1186/1472-6939-15-86

Marcoux I., Mishara B.L., Durand C. Confusion Between Euthanasia and Other End-of-Life Decisions: Influences on Public Opinion Poll Results // Canadian Journal of Public Health / Revue Canadienne de Santе́ Publique. 2007. Vol. 98. No. 3. P. 235–239.

Monforte-Royo C., et al. What Lies behind the Wish to Hasten Death? A Systematic Review and Meta-Ethnography from the Perspective of Patients // PLOS ONE. 2012. Vol. 7. No. 5. P. 1–16. DOI: 10.1371/journal.pone.0037117

Rudnev M., Magun V., Schwartz S. Relations Among Higher Order Values Around the World // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2018. Vol. 49. Iss. 8. P. 1165–1182. DOI: 10.1177/0022022118782644

Rudnev M., Savelkaeva A. Public Support for the Right to Euthanasia: Impact of Traditional Religiosity and Autonomy Values Across 37 Nations // International Journal of Comparative Sociology. 2018. Vol. 60. No. 4. P. 301–318. DOI: 10.1177/0020715218787582

Rudnev M., Savelkaeva A. Public Support for the Right to Euthanasia: The Competing Roles of Values and Religiosity Across 35 Nations: SSRN Scholarly Paper ID 2757670. Rochester, NY: Social Science Research Network, 2016. — 34 p.

Schwartz S.H. Universals in the Content and Structure of Values: Theoretical Advances and Empirical Tests in 20 Countries // Advances in Experimental Social Psychology. Vol. 25 / Ed. by M.P. Zanna. New York: Academic Press, 1992. P. 1–65.

Schwartz S.H., et al. Extending the Cross-Cultural Validity of the Theory of Basic Human Values with a Different Method of Measurement // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2001. Vol. 32. No. 5. P. 519–542. DOI: 10.1177/0022022101032005001

Schwarzenegger C., et al. Attitudes towards Euthanasia and Assisted Suicide in Switzerland — Results of a National Study / A. Kuhn, M. Pierro, F. Aebi Marcelo, C. Schwarzenegger, A. Donatsch, D. Jositsch (eds.), Kriminologie, Kriminalpolitik und Strafrecht aus internationaler Perspektive, Festschrift für Martin Killias zum 65. Geburtstag, Bern: Stämpfli Verlag, 2013. P. 425–446.

Shlapentokh V. Trust in public institutions in Russia: The lowest in the world // Communist and Post-Communist Studies. 2006. Vol. 39. No. 2. P. 153–174. DOI: 10.1016/j.postcomstud.2006.03.004

Sudnow D. Passing on: The social organization of dying. Englewood Cliffs, New Jersey: Prentice-Hall, 1967. — 175 p.

Thomasma D.C., et al. Asking to Die: Inside the Dutch Debate about Euthanasia. Springer Science & Business Media, 2008. — 573 p.

Vauclair C.-M., Fischer R. Do cultural values predict individuals’ moral attitudes? A cross-cultural multilevel approach // European Journal of Social Psychology. 2011. Vol. 41. No. 5. P. 645–657.

Veatch R.M. Models for Ethical Medicine in a Revolutionary Age // Hastings Center Report. 1972. Vol. 2. No. 3. P. 5–7. DOI: 10.2307/3560825

Verbakel E., Jaspers E. A Comparative Study on Permissiveness Toward Euthanasia: Religiosity, Slippery Slope, Autonomy, and Death with Dignity // Public Opinion Quarterly. 2010. Vol. 74. No. 1. P. 109–139. DOI: 10.1093/poq/nfp074

Worthen L.T., Yeatts D.E. Assisted Suicide: Factors Affecting Public Attitudes // Omega (Westport). 2001. Vol. 42. No. 2. P. 115–135. DOI: 10.2190/8MC96L24-44Q3-8WTB

СИТУАЦИЯ В МИРЕ, РЕСПУБЛИКЕ БОЛГАРИЯ (СТРАНЕ – ЧЛЕНЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА) И В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – РЕАЛЬНОСТЬ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Правовые и этические вопросы психологии

92

Bulletin of the South Ural State University. Ser. Psychology

2015, vol. 8, no. 3, pp. 87–

для больных, находящихся на аппаратном

поддержании жизни и для больных, полу-

чающих только парентеральную, в т.ч внут-

ривенную, медикаментозную поддержку жиз-

недеятельности? Является ли в последнем

случае вариант эвтаназии аналогом известной

в США процедуры «смертальной инъекции»?

Необходимо ли информировать находящегося

в сознании неизлечимо больного пациента о

моменте начала эвтаназии? На основании ка-

ких критериев следует рассматривать просьбу

пациента об эвтаназии как осознанную, моти-

вированную и окончательную, а не ситуатив-

но-обусловленную? И т. п…

В судебной и правоприменительной прак-

тике существует, пожалуй, только единст-

венный аналог решения такого рода ситуа-

ции – вынесение приговора о смертной казни

виновных в преступлениях, по которым такое

наказание предусмотрено. Однако и такая

аналогия более сложна и проблематична, по-

скольку, например, что во многих странах

мира смертная казнь либо вообще не преду-

смотрена уголовным законодательством, ли-

бо существует временный, но относительно

длительный мораторий на ее применение,

обусловленный, в том числе, сомнениями как

относительно права государства отнимать

жизнь человека (что ставит государство в ста-

тус такого же убийцы, как и приговоренного

лица). В конце концов, нельзя исключить,

что законодательное разрешение эвтаназии

может породить почву для возможных зло-

употреблений, которые встречаются, напри-

мер, в психиатрии в связи с имущественны-

ми отношениями, возникающими с намере-

ниями о признании того или иного лица не-

дееспособным.

В любом случае в юридическом, мораль-

но-этическом и психологическом плане меж-

ду назначением исключительной меры нака-

зания виновному в преступлении и принятием

решения об эвтаназии смертельно больного

человека существует огромная разница. Эта

разница такая же, как и разница между ролью

и статусом человека, приводящего в исполне-

ние приговор виновному, и человеком, кото-

рый своими действиями либо бездействием

намеренно прекращает жизнедеятельность

другого человека, не виновного в своей бо-

лезни. Пожалуй, ближе всего в психологиче-

ском плане к этому могут быть только пере-

живания врача, который не смог спасти жизнь

больного даже по каким-либо объективным

причинам, или переживания близкого окру-

жения умершего больного, которые по каким-

либо основаниям считают себя прямо или

косвенно виновными в недостаточной помо-

щи и внимании такому пациенту.

И это только малый круг вопросов, воз-

никающих при рассмотрении проблемы эвта-

назии.

Возможно, такого рода представления

могут показаться избыточно отвлеченными,

не соответствующими законодательной ре-

альности, по крайней мере, в Республике Бол-

гарии и Российской Федерации.

Вместе с тем, следует привести один дос-

таточно информативный, на наш взгляд, при-

мер радикального изменения отношения к

проблеме гомосексуальности человека и прав

представителей сексуальных меньшинств,

которое привело, в том числе, к легализации

однополых браков. Связанные с этим послед-

ствия потребовали не только существенного

пересмотра законодательства в некоторых

странах, но породили определенные пробле-

мы для церкви, а также мощную «силовую»

государственную и судебную поддержку их

реализации, например, в США. Такого рода

проблемы дополнительно порождают неодно-

значные отношения между, например, госу-

дарством и Церковью4 и в отношении госу-

4 26 июня 2015 года Верховный суд США по-

становил, что Конституция США гарантирует пра-

во однополых пар заключить брак, обязал власти

всех штатов регистрировать однополые браки, а

также признавать такие браки, заключенные в дру-

гих юрисдикциях (см. например, «US Supreme

Court rules gay marriage is legal nationwide»

http://www.bbc.com/news/world-us-canada-33290341,

здесь и далее – дата доступа 27.08.2015). Вслед за

этим исходно негативно относившаяся к этому

Епископальная генеральная конвенция США еди-

ногласно проголосовала за разрешение еписко-

пальным священникам возглавлять однополые сва-

дебные церемонии (см., например, http://www.

sedmitza.ru/text/5687744.html). Очевидно возникает

вопрос, а изменится ли в случае легализации эвта-

назии отношение церкви к этой проблеме? Право-

славная церковь считает эвтаназию «соединением

убийства и самоубийства» (см. например, выступ-

ление Архиепископа Афинского и всея Эллады

Христодула «Церковь и проблема эвтаназии»,

http://www.pravoslavie.ru/orthodoxchurches/40555.htm).

Церковно-общественный совет по биомедицин-

ской этике Московского патриархата Русской пра-

вославной церкви в заявлении «О современных

тенденциях легализации эвтаназии» считает эвта-

назию неприемлемой в нравственном отношении и

категорически возражает против любых попыток

Global Trends и российская практика

регламент (Нидерланды, Бельгия и др.). В этих

государствах декриминализирована эвтаназия, разработан ряд

требований для прекращения

жизни человека: Применение полностью регламентируется реально действующими

процессуальными нормами, соблюдение которых позволяет

отличить эвтаназию от преступления.Помимо

стран, в которых вопрос об эвтаназии находит положительное

юридическое решение, к третьему типу можно отнести и государства, не признающие эвтаназию

противоправным деянием. Эти

включают Швейцарию, Германию, Швецию, Финляндию. Конечно, легализация эвтаназии

сопровождается

юридическими проблемами и конфликтами, которые необходимо решить. Так,

вопрос об эвтаназии в отношении лиц, страдающих

психическими заболеваниями, слабоумием и др., повлекшие за собой резонансные

уголовных дел (например, в Нидерландах) относится к

[8]. Опросы общественного мнения показывают, что общество, склонное

поддерживать идею эвтаназии как таковой, в меньшей степени

оправдывает ее применение к людям с психическими заболеваниями

[9,10]. Еще одна проблема «стран третьего типа»,

являющаяся оборотной стороной либерализации этого вопроса,

использование эвтаназии как бизнес-идеи, когда такая

процедура проводится в массовом порядке, что, конечно, может

повлиять на права пациента [11].

Российскую Федерацию принято относить к

«стране первого типа», где эвтаназия, как и любой другой вид

причинения смерти, уголовно наказуема как убийство.

Однако правоприменительная практика последних лет

свидетельствует об изменении отношения к данному вопросу. Так, в

феврале 2020 г. в зал

Красноярского краевого суда был освобожден молодой человек, который в ходе следствия

сознался в убийстве своей пра-

бабушки из сострадания (дело 2-2). /2020).

Согласно приговору присяжных, вина подсудимого в

убийстве не доказана. Этот пример может свидетельствовать о переориентации подхода к случаям эвтаназии в

России в сторону стран второго типа.

3.3. Легализация эвтаназии: Pro et Contra

в юридическом аспекте

Положения, приводимые различными юристами в пользу

запрета эвтаназии, можно разделить на рациональные и

нерациональные.Иррациональные положения не входят в число

действительных правовых аргументов, и вряд ли их можно

считать также и научными: они апеллируют к ценностям морали или

религии, принятым на веру. Можно также столкнуться с

прямо противоположными ценностями: самоубийствами самураев, ритуальными

жертвенными самоубийствами и т.д. Мы считаем, что поддержка моральных

и религиозных принципов должна быть оставлена ​​на усмотрение соответствующих социальных

институтов (церковь и др.).

Государство, легализуя эвтаназию в законодательном порядке и

устанавливая правовые процедуры ее осуществления, не нарушает

религиозно-нравственных запретов на

распоряжение собственной жизнью, оставляет разумному

право выбора нравственного , религиозный или другой вариант (если

является законным вариантом). Как показывают исследования последних лет, само решение человека об эвтаназии, как правило, основывается на его религиозных убеждениях, вере в бесконечную загробную жизнь и т. д.

[12], таким образом, индивидуальная мораль остается в этом вопросе даже

при легализации эвтаназии.

Наивно рассматривать

иногда серьезно звучащие в СМИ доводы о том, что разрешение эвтаназии

приведет к ее массовому использованию людьми. Право как универсальный

регулятор поведения граждан, независимо от их религиозных

и нравственных принципов, должно руководствоваться прежде всего правовыми

ценностями и аргументами, а не слепо интегрировать

нормы отдельных религиозных течений и « мозаика» из

моральных идей.

Рациональные юридические доводы в пользу запрета эвтаназии

указывают на невозможность управления человеком своей жизнью

так как можно иметь право только на что-то внешнее. Г.

Гегель также писал: «Я, как этот индивид, не являюсь хозяином

своей жизни, ибо всеохватывающая тотальность деятельности,

жизнь, не есть нечто внешнее по отношению к личности, которая

сама есть сама эта тотальность» [13].Г. Гегель также утверждал, что

, если «говорят о праве, которое человек имеет на свою жизнь,

, то это противоречие, потому что это означало бы, что

человек имеет право на самого себя» [13].

Однако если развивать это утверждение, то можно прийти либо

к отказу в праве на жизнь вообще, либо к странной

юридической конструкции «беспредметного закона» — права личности

на жизнь без принадлежность к любому субъекту (в военное время мы

можем говорить о праве государства на жизнь, но в мирные

периоды такая постановка вопроса абсурдна).

Согласно этой логике, добровольно отдавать ткани, органы

для спасения жизни собственного ребенка также незаконно.

По мнению некоторых ученых, легализация эвтаназии

неизбежно вызовет конкуренцию прав. Так, J.

Isensee, не отрицая вероятности

следствия права умереть из права на жизнь, указывает

на невозможность обеспечения такого права государством,

поскольку это противоречило бы функция охраны

осуществляется государством, а конституционная обязанность государства

защищать [2].Однако распоряжение собственной

жизнью в виде причинения себе смерти является одной из тех

ситуаций, которая выходит за рамки самого

государственного правового регулирования, так как нет ни общественного отношения, ни социального

взаимодействия, есть реальный односторонний добровольный,

сознательный (в той или иной степени) акт человеческого

поведения.

Формулировки «право на смерть», «право на самоубийство»

сами по себе лишены правового содержания, как и

«запрещение самоубийства»; реализация той или иной

модели поведения не может быть обеспечена правовыми санкциями

, применяемыми к

субъекту права (действия, предписанные различными

традициями для тела потерпевшего, не связаны с

самим субъектом) .Получается, что в любой ситуации

здоровый человек имеет возможность свести счеты с жизнью и

ни у кого, включая государство, нет законных средств исключить

этот вариант. Другое дело, когда тяжелобольной,

не имея собственных ресурсов для совершения такого поступка,

обращается за помощью к другим — здесь возникают общественные отношения и,

соответственно, их правовое регулирование. Отрицательно ответить

следует на вопрос о том, нарушает ли эвтаназия как

свободное волеизъявление человека права и свободы

других.Запрет на эвтаназию не преследует никаких внутренних

Эти люди хотят умереть. Разрешат ли их страны эвтаназию?

Даниэль Эдуардо Остропольски уже много лет смотрит в бездну. Сначала он замечал изменения в своем теле постепенно, неделя за неделей: внезапная судорога, слабость в правой руке или некоторая замедленность движений. Теперь он испытывает то, что очень спокойным голосом описывает как «рассыпание».

«Все начинает глючить. Мышцы начинаются со всевозможных болей и трудностей», — сказал он по видеосвязи из своей студии в Мендосе, Аргентина.

Четыре года назад у Остропольского был диагностирован боковой амиотрофический склероз, или БАС, прогрессирующее терминальное нейродегенеративное заболевание, поражающее нервные клетки головного и спинного мозга. По оценкам, БАС поражает 5 из 100 000 человек во всем мире, и от него нет лекарства. Она известна как болезнь Лу Герига в честь легенды «Нью-Йорк Янкиз», у которой было диагностировано это заболевание более восьмидесяти лет назад.

БАС убивает двигательные клетки, — сказал Остропольский с завуалированной улыбкой. Без этих клеток мозг постепенно теряет способность двигать мышцами.

«Удушье – это ощущение, которое начинает сопровождать больного, страдающего этим заболеванием. Никакие устройства, инвазивные или нет, и никакие действия природы не успокаивают это чувство удушья», — сказал 72-летний Остропольски, фыркая и устало.

Остропольский, опытный юрист, фильтрует все через закон и юриспруденцию — таков его способ смотреть в бездну.30 мая он написал длинное заявление в своем аккаунте в Facebook, чтобы привлечь внимание аргентинских законодателей и международного сообщества к срочной необходимости принятия закона об эвтаназии в его стране.

Остропольский сказал, что отсутствие такого закона является оскорблением человеческого состояния, потому что он и многие другие люди с тяжелыми заболеваниями рано или поздно будут доведены до состояния «постоянной боли и без надежды на облегчение или улучшение».

«Мы приговорены к смерти… пожизненно», — писал он.

Недавний случай в Колумбии с Мартой Сепульведа Кампо, еще одной больной БАС, чья процедура эвтаназии была отменена в последнюю минуту, возобновил дебаты в Латинской Америке. В Чили, Уругвае и Аргентине уже есть законопроекты о декриминализации процедуры, которая вызывает смерть пациента по выбору путем введения наркотиков или смертельных веществ.

Во всем мире эвтаназия разрешена в семи странах: Бельгии, Люксембурге, Канаде, Новой Зеландии, Испании, Нидерландах и Колумбии.

Марта Сепульведа Кампо. Караколь через Noticias Telemundo

Люди с неизлечимыми заболеваниями, такие как Остропольский и Сепульведа, говорят, что любят жизнь, но предупреждают, что их существование погружается в спираль ограничений, которые лишают их достоинства и подвергают мучительной боли.

«Закон облачит в мантию милосердия тех, кто оказался в бедственном положении, без всякой надежды. Не делать этого — значит продлевать страдания, сопровождающие очень несправедливую агонию», — сказал Остропольский.

Колумбия, единственное исключение в регионе

В 1997 году Колумбия стала первой страной в Латинской Америке, декриминализировавшей эвтаназию. По данным Минздрава, с тех пор было проведено 157 процедур.

До этого года эвтаназия разрешалась только в случаях неизлечимых заболеваний с ожидаемой продолжительностью жизни менее шести месяцев. Однако в июле Конституционный суд расширил право обращаться за этой процедурой, разрешив ее «всякий раз, когда пациент испытывает сильные физические или психологические страдания в результате телесных повреждений или серьезного и неизлечимого заболевания».

После вынесения решения Сепульведа запросила разрешение на достойную смерть, которое было предоставлено 6 августа. Ее родственники и ее команда юристов охарактеризовали отмену в последнюю минуту как «незаконную и произвольную». Они подали апелляцию.

Адриана Гонсалес, адвокат по первому судебному делу об эвтаназии в стране, назвала отмену в последнюю минуту «актом пытки».

Процесс в Аргентине

В 2012 году Сенат Аргентины принял закон, разрешающий отказ от лечения, искусственно продлевающего жизнь пациентам с неизлечимыми или необратимыми симптомами.С 2015 года модификация Гражданского кодекса позволяет людям формулировать предварительные распоряжения; то есть они могут разрешать или отказывать в определенных медицинских процедурах, профилактических или паллиативных, включая разрешение другому лицу принимать решения о медицинском обслуживании, если он недееспособен.

Несмотря на то, что эвтаназия является незаконной, готовится законопроект, регулирующий «оказание помощи в достойной смерти».

Он известен как Закон Альфонсо в честь 36-летнего Альфонсо Оливы, который умер в 2019 году и, как и Остропольский и Сепульведа, страдал БАС.

Даниэль Остропольски во время сеанса чтения у себя дома в Мендосе, Аргентина. Андрес Остропольски

Более 40 лет доктор Карлос Сориано, врач и биоэтик, работал в отделениях интенсивной терапии, где он видел все — от удивительных излечений. на грани рационального объяснения медленному выздоровлению и неудачным самоубийствам людей, которые сделают все, чтобы попытаться положить конец своим страданиям.

«Отсутствие закона об эвтаназии загоняет многих пациентов в угол, между молотом и наковальней, поэтому они покупают пистолет, коробку фенобарбитала или какой-нибудь муравьиной отравы, и самое страшное, что иногда их оставляют в живых с гораздо более ужасными страданиями, — категорически сказал Сориано.

Он не может забыть свою первую встречу с Оливой в 2019 году. К тому времени Олива уже не говорил: он передвигался в инвалидной коляске и общался через компьютерное программное обеспечение, моргая глазами. Это был раздражающе медленный способ говорить, но он сосредоточил всю свою ясность сознания, чтобы вместе со своим адвокатом подготовить письмо, в котором он выступал за эвтаназию.

«Его жизнь была похожа на кошмар, только наоборот: ночью ему снилось, что он бежит, летит, занимается любовью. Но когда он очнулся, то жил этим жестоким кошмаром с ужасными экзистенциальными страданиями», — сказал Сориано, который вспомнил, что после встречи с Оливой он обнимал родных и разрыдался.

Когда Сориано спросил его, чего ему больше всего не хватает, Олива, не колеблясь, ответил, что ест. Он годами питался через трубку, которая входила прямо в желудок.

«Такой вполне естественной вещи, как положить в рот буханку хлеба или съесть тарелку супа, он не мог. Это практически нематериальные страдания, которые многие люди не понимают. Но именно люди, не пережившие этого, решают, могут ли эти больные решать, как умереть.Это безумие», — сказал Сориано.

«Выбор того, как умереть, должен быть правом жизни», — это мнение родственники Оливы часто повторяют в интервью. Это похоже на мантру, которую также помнит Сориано, консультирующий команду по законодательству.

У Сориано есть собственное заявление о предварительном распоряжении. В свои 68 лет он не хочет, чтобы непредвиденные события омрачили жизнь членов его семьи.

«Он у меня есть дома, и я подарил его своей семье. Эти вещи нужно обсудить заранее, чтобы избежать споров и страданий.Если вы изложите это в письменном виде, то дальнейшее обсуждение невозможно. Но есть люди, которые не могут сделать эту просьбу, что ужасно. Вот почему у нас должен быть закон об эвтаназии», — сказал он.

Чили, в одном шаге

В Чили, где неизлечимо больные могут отказываться от лечения с 2012 года, Сенат обсуждает законопроект об эвтаназии и достойной смерти, который уже был одобрен в Палате депутатов.

На заседании Комиссии по здравоохранению авг.31 сентября сенаторы выслушали женщину с глубоким взглядом, которая рассказала о пытках, с которыми она живет ежедневно, и о праве на смерть, которое она требует от законодателей.

«Я решил, что эвтаназия будет для меня. У меня нет мужества совершить самоубийство, но боли, которые я испытываю, не должны быть ни для кого. Вот почему я прошу закон об эвтаназии, а не о хорошей смерти. Я не хочу паллиативной седации. Я хочу безопасной смерти», — сказала женщина, Сесилия Хейдер, чилийская общественная активистка.

Сесилия Хейдер, чилийская активистка за право на достойную смерть, страдающая метастатическим раком, волчанкой и заболеванием крови, во время интервью Associated Press в Сантьяго, Чили, 15 апреля.Эстебан Феликс / AP файл

55-летняя Хейдер перенесла несколько осложнений со здоровьем, которые мучают ее и заставляют пользоваться инвалидной коляской. Помимо метастатического рака и волчанки, с 2019 года она страдает от заболевания крови, из-за которого ей каждую неделю переливают плазму.

«Это дикая жестокость, это пытка осознавать, что твое тело больше не отвечает, и поскольку я не нахожусь в полубессознательном или бессознательном состоянии, я не имею права на эвтаназию. … Мои суставы разрываются внутри и опухают.Боль ужасна», — сказал Хейдер. У нее три постоянных катетера, и каждые шесть часов она получает морфин.

Законопроект, внесенный в 2014 году левоцентристскими законодателями, создаст правовую основу для того, чтобы неизлечимо больные пациенты могли решать, когда их жизнь закончится. Эта мера установит, что этим правом смогут пользоваться только люди старше 18 лет, которые «имеют неизлечимое, необратимое и прогрессирующее заболевание, не поддающееся лечению и с ограниченным жизненным прогнозом».

Эвтаназия станет моей последней битвой, потому что я отчаянно в ней нуждаюсь.

Сесилия Хейдер, активистка эвтаназии

Хейдер ведет судебную борьбу за закон, потому что надеется, что он будет принят до ее смерти. В 2006 и 2011 годах, до того, как она заболела, она уже поддержала несколько законопроектов об эвтаназии, которые провалились.

«Более 30 лет я на улицах, борюсь за правду, справедливость и против безнаказанности. Мой отец был казнен кровавой военной диктатурой [Аугусто] Пиночета, и я всю свою жизнь боролся за такие цели, как бесплатные аборты, медицинскую и рекреационную марихуану, и я также поддерживал эвтаназию, но я никогда не думал, что мне это понадобится». она сказала.«Эвтаназия станет моей последней битвой, потому что я отчаянно в ней нуждаюсь».

Все еще ждут в Мексике

Эвтаназия и эвтаназия запрещены в Мексике. В 2008 году в штате Мехико был принят Закон о предварительных распоряжениях, позволяющий людям решать, в случае неизлечимой болезни, продолжать ли им лечение, продлевающее их жизнь (например, респираторы, искусственное вскармливание, операции и другие методы). ).

Более 10 000 человек подписали предварительное распоряжение, но, поскольку это не федеральный закон, оно разрешено только в Мехико и 13 штатах.

Опрос, проведенный в 2016 году Ассоциацией за право на достойную смерть, показал, что 68 процентов взрослых, опрошенных в Мексике, согласны с тем, что люди с болезненными заболеваниями и в терминальной стадии должны иметь возможность решить, хотят ли они умереть. Кроме того, опрос, проведенный Центром общественного мнения Университета Валье-де-Мехико в прошлом году, показал, что 72 процента людей считают, что эвтаназию следует легализовать.

«У нас нет эвтаназии, которая, на мой взгляд, является незаменимым средством для человека, достигшего предела желания продолжать жить из-за своей болезни, чтобы иметь возможность обратиться за помощью и получить ее от специалиста, без приходится действовать тайно и подвергать кого-либо риску», — сказал Асунсьон Альварес дель Рио, профессор биоэтики в Национальном автономном университете Мексики.

«Это хорошая смерть, без боли», — сказала она.

64-летняя Альварес дель Рио имеет передовые медицинские предписания и решительно объясняет свои причины.

«Я осознаю, что у меня есть возможность потерять способность принимать решения от одного момента к другому, и мне ясно, что существуют условия, в которых я не хотел бы жить, даже если я больше не осознаю этого или если я полностью без сознания в вегетативном состоянии», — сказала она. «Когда я думаю о возможности стать таким, мне кажется важным избежать этого.

«Кто защитит меня от жестоких и несправедливых страданий?»

Хотя перуанский закон запрещает эвтаназию, в феврале суд удовлетворил просьбу Аны Эстрада, 44 лет, психолога, страдающего дегенеративным заболеванием три десятилетия и претендует на право на эвтаназию.

Эстрада страдает полимиозитом, дегенеративным и неизлечимым заболеванием, которое хронически ослабляет ее мышцы. В 2015 году она начала поражать дыхательные мышцы, поэтому ей сделали трахеостомию и гастростому (в трахее и желудке у нее есть трубки для дыхания и приема пищи), и она была оставлена ​​под постоянным присмотром медсестер.

«Мое тело слабеет, но мой разум и дух счастливы. Я хочу, чтобы последний момент моей жизни был таким же, свободным, мирным, спокойным и автономным. Я хочу, чтобы меня помнили такой», — сказала Эстрада в интервью вскоре после решения, санкционирующего ее процедуру эвтаназии.

Однако дело Эстрады до сих пор не раскрыто. В мае оно было передано в Верховный суд, который мог ратифицировать февральское решение или пересмотреть дело.

Тем временем Эстрада, как и многие другие пациенты в Латинской Америке, продолжает ждать.

В Уругвае закон, известный как предварительные распоряжения или хороший закон о смерти, также регулирует свободу пациентов отказываться от лечения, включая паллиативную помощь, чтобы ускорить их окончательные результаты.

Как и в других странах, разрабатывается законопроект об эвтаназии, который позволит медицинскому персоналу вызывать смерть человека, который «совершеннолетний, психически здоров и болен неизлечимой, необратимой и неизлечимой патологией».

Флоренсия Сальгейро, активистка и член Empatía Uruguay, организации, которая продвигает декриминализацию эвтаназии, сказала, что обсуждение имеет решающее значение для будущего, потому что она видела, как ее дед, ее дядя и ее отец поддались разрушительному действию БАС — не имея возможности ничего с этим поделать.

«Чего я хочу для себя и для всех людей, так это иметь автономию над своим телом. То есть решение жить до последней возможной секунды и досрочно оставить возможность, которая находится в моих руках, потому что сегодня этого не существует», — сказала она.

Опрос, проведенный Уругвайским медицинским союзом в мае 2020 года, показал, что 82 процента людей выступают за эвтаназию, а 62 процента — за эвтаназию.

«Это отличная возможность, потому что 82 процента уругвайцев ни в чем не согласны, даже в футболе.Это момент», — сказал Салгейру.

Другие страны региона разработали аналогичные законы, предусматривающие эвтаназию, но законопроекты не были одобрены, как, например, в Сальвадоре и Венесуэле.

Страны Латинской Америки, в целом, имеют в основном римско-католическое население, что влияет на сопротивление законопроектам об эвтаназии, считают эксперты.

Сориано сказал: «Религию следует уважать, как и любую другую веру, но она не может быть единственным аргументом, потому что что нам делать с теми католиками, которые хотят умереть достойно, или с атеистами или людьми других религий, которые этого не делают? согласны, что жизнь принадлежит Богу и что только Бог может ее отнять?»

Пока продолжаются дебаты, такие пациенты, как Остропольский, проводят свои дни, наслаждаясь удовольствиями, такими как аромат любимого блюда или тонкая гармония музыкального движения.

Он сказал, что, несмотря ни на что, у него все еще есть чувство юмора.

Несколько дней назад он сопровождал свою дочь в сад. Пока она пересаживала горшки, она разговаривала по телефону и попросила кого-нибудь принести ей мешки с землей. Остропольский прервал ее, смеясь, и сказал: «Еще нет, доченька. Подожди, пока мне станет немного хуже».

Он становится серьезным, когда говорит о своих последних днях. «Я думаю, что закон будет существовать. Если этого не произойдет, кто защитит меня от стольких несправедливых и жестоких страданий?» он сказал.

Ранняя версия этой истории изначально была опубликована в Noticias Telemundo.

Follow NBC Latino на Facebook , Twitter и Instagram .

О некоторых аспектах правового регулирования эвтаназии в российском и зарубежном уголовном праве Виктор Шестак, Маргарита Дьяченко :: SSRN

Шестак, В.А., Дьяченко М.В. (2020). О некоторых аспектах правового регулирования эвтаназии в российском и зарубежном уголовном праве. Актуальные вопросы борьбы с преступностью: материалы подготовлены ко второй заочной международной научно-практической конференции (15 мая 2020 г.)

5 страниц Опубликовано: 23 июня 2020 г.

Дата написания: 15 мая 2020 г.

Аннотация

Авторы рассмотрели правовое регулирование эвтаназии в ряде европейских стран, где эта процедура не запрещена.Кроме того, в данном исследовании изучались условия его практического применения в Швейцарии и Нидерландах. Выявлены основные международно-правовые источники, давшие первые соответствующие определения процессу и регламентировавшие его виды и формы. Установлено, что проведение активной формы эвтаназии в России является уголовным преступлением; однако в правовом регулировании пассивной формы эвтаназии имеются определенные несоответствия, что создает определенные трудности при квалификации данного деяния по российскому уголовному законодательству.

Ключевые слова: эвтаназия, убийство по милосердию, формы эвтаназии, согласие потерпевшего

JEL Классификация: K14

Рекомендуемое цитирование: Рекомендуемая ссылка

Шестак, Виктор и Дьяченко, Маргарита, О некоторых аспектах правового регулирования эвтаназии в российском и зарубежном уголовном праве (15 мая 2020 г.).Шестак, В.А. и Дьяченко М.В. (2020). О некоторых аспектах правового регулирования эвтаназии в российском и зарубежном уголовном праве. Актуальные вопросы борьбы с преступностью: Материалы, подготовленные ко Второй заочной Международной научно-практической конференции (15 мая 2020 г.), Доступно в ГСРН: https://ssrn.com/abstract=3613800