Содержание

Критерии девиантного поведения и девиации подростков в условиях современного мегаполиса

Результативность обучения

Щербакова Татьяна Алексеевна,

магистр

кафедра «Менеджмент в социальной сфере»

Институт международных социально-гуманитарных связей

 

Какое поведение подростка педагог современной школы должен считать нормальным и желаемым, а какое – ненормальным, отрицательным, девиантным. За что хвалить и что приводить в пример, за что ругать, а что и вовсе должно вызвать тревогу воспитателя? Этот вопрос давно занимает исследователей не только в области педагогики, но и психологии.

Девиантным поведением в психологии принято называть один из видов отклоняющегося поведения, связанный с нарушением соответствующих возрасту социальных норм и правил поведения, характерных для микросоциальных отношений (семейных, школьных) и малых половозрастных социальных групп.

Для педагога девиантное поведение практически синоним антидисциплинарного поведения.

Типичными проявлениями девиантного поведения у детей и подростков являются агрессия, демонстративные выходки, грубость, вызывающее поведение, отклонение от учебы и самообслуживающего труда, уходы из дома и бродяжничество, пьянство и алкоголизм, употребление наркотических веществ и связанные с этим асоциальные действия, антиобщественные действия сексуального характера, попытки суицида, совершение административных правонарушений и уголовных

преступлений.

Е.В. Змановская определяет отклоняющееся поведение как «поведение, которое не соответствует общепринятым или официально установленным социальным нормам. Иначе говоря, это действия, не соответствующие существующим законам, правилам, традициям и социальным установкам».

Каждый педагог, однако, должен понимать, что социальные нормы и установки со временем меняются, а в условиях динамики современного мегаполиса – очень быстро. То, что считалось ненормальным вчера, сегодня уже не вызывает осуждения. Поступок ученика, возмутивший пожилого педагога, молоденькая учительница может вовсе не счесть неприличным или вызывающим. Кроме того, каждый из педагогов является носителем неких собственных личностных норм и установок, которые отличаются от других. Так, наблюдая одну и ту же ситуацию, один педагог может быть возмущен скандальностью происходящего, а другой воспримет все как веселое проишествие. Например, даже день Святого Валентина вызывает у педагогов разногласия: одни считают празднование 14 февраля в школе романтической

традицией, воспитывающей у подростков адекватное гендерное поведение, другие видят в робких признаниях и наивном флирте начало сексуальной распущенности.

Следовательно, девиантное поведение — это нарушение не любых, а лишь наиболее важных для данного общества в данное время социальных норм.

Еще одной чертой девиантного поведения является негативная оценка его и личности, его проявляющей, в обществе. Дурная репутация усиливает опасную изоляцию, препятствует позитивным переменам и вызывает рецидивы девиантного поведения.

Особенностью отклоняющегося поведения является и то, что оно наносит реальный ущерб самой личности или окружающим людям. Это может быть дестабилизация существующего порядка, причинение морального и материального ущерба, физическое насилие и причинение боли, ухудшение здоровья. В крайних своих проявлениях девиантное поведение представляет непосредственную угрозу для жизни, например суицидальное поведение, насильственные преступления, употребление «тяжелых» наркотиков. Психологическим маркером ущерба является страдание, переживаемое самим человеком или окружающими людьми.

В то же время, было бы ошибочно считать девиантным поведением такие социальные явления как радикализм, креативность и маргинальность. Несмотря на то, что они также отклоняются от общепринятых норм, вызывая раздражение консервативно настроенной части населения, эти феномены скорее полезны для общества, чем опасны.

Так, радикально настроенные личности нацелены на коренные преобразования в обществе, что стимулирует прогрессивные изменения в нем. Креаторы, отличаясь нестандартностью, выступают исследователями и первооткрывателями. Маргиналы противопоставляют себя большинству, расширяя границы социальных норм. Перечисленные феномены могут сочетаться. Например, поведение подростков нередко отражает все три тенденции. Подросток, экспериментирующий с пирсингом, татуировкой или даже шрамированием, не может быть однозначно отнесен к группе девиантов. Но тот же подросток, употребляющий героин, демонстрирует явно отклоняющееся поведение с высоким риском для жизни. Таким образом, отклоняющееся поведение деструктивно по своей сути. Важным признаком, отличающим девиантное поведение нужно считать его многократное или длительное повторение. Некорректно было бы навешивать ярлык девианта на подростка, выругавшегося матом на уроке. Однако, систематическое употребление матерных выражений, неспособность контролировать свою речь – несомненно, тревожный признак.

Педагогам необходимо различать единичные отрицательные выходки и стойкую склонность к антисоциальным действиям.

Однако даже однократная суицидальная попытка представляет серьезную опасность и может расцениваться как отклоняющееся поведение личности.

Для того чтобы поведение можно было квалифицировать как отклоняющееся, оно должно согласовываться с общей направленностью личности. «При этом поведение не должно быть следствием нестандартной ситуации (например, поведение в рамках посттравматического синдрома), следствием кризисной ситуации (например, реакция горя в случае смерти близкого человека в течение первых месяцев) или следствием самообороны (например, при наличии реальной угрозы для жизни)».

В рамках данной работы особенно важно отметить то, что отклоняющееся поведение, особенно у подростков, сопровождается различными проявлениями социальной дезадаптации. Поскольку важнейшей задачей школы в современном образовании, стоит обеспечение условий для успешной социализации личности, социальная дезадаптация подростков-девиантов, таким образом, является основной проблемой, которую необходимо решать педагогическому коллективу школы, столкнувшемуся с подобными явлениями.

Для работы с подростками педагогу очень важно представлять, как его воспитанники, и склонные к девиациям, и избежавшие подобных проблем, относятся к проявлениям отклоняющегося поведения: и у себя самого, и наблюдая это у сверстников. Воспринимают ли они девиантное поведение как нежелательное чуждое для себя, как временно удовлетворяющее или как обычное и привлекательное. Отношение личности к отклоняющемуся поведению (личностная позиция) во многом определяет его судьбу.

Е.В. Змановская отмечает, что «термин «отклоняющееся поведение» может применяться к детям не младше 5 лет, а в строгом смысле — после 9 лет. Ранее 5 лет необходимые представления о социальных нормах в сознании ребенка просто отсутствуют, а самоконтроль осуществляется с помощью взрослых. Только к 9-10 годам можно говорить о наличии у ребенка способности самостоятельно следовать социальным нормам.

Если же поведение ребенка младше 5 лет существенно отклоняется от возрастной нормы, то его целесообразно рассматривать как одно из проявлений незрелости, невротических реакций или нарушений психического развития».

Также, важным моментом при работе с подростками нужно считать то, что если взрослый человек, склонный к девиациям, зачастую ведет себя осмысленно и может управлять своим поведением, вплоть до осознанного отказа от отклоняющегося поведения, то подростки, в силу «неустоявшейся» психики, часто становятся жертвами собственных девиаций как болезни с которой не в состоянии самостоятельно справиться и даже оценить опасность собственного положения.

Исходя из всего сказанного выше, можно дать следующее определение отклоняющегося (девиантного) поведения — это устойчивое поведение личности, отклоняющееся от наиболее важных социальных норм, причиняющее реальный ущерб обществу или самой личности, а также сопровождающееся ее социальной дезадаптацией.

Возможно рассматривать девиантное поведение как отклонение, отступление от существующих социальных норм, их нарушение, «ненормальное поведение» с точки зрения нормативно значимого фактора, устойчиво проявляющееся отклонение от социальных норм, как корыстной, агрессивной ориентации, так и социально-пассивного типа.

К социальным отклонениям корыстной направленности относятся правонарушения и проступки, связанные со стремлением получить материальную, денежную, имущественную выгоду (хищение, кражи, спекуляция, протекция и т. д.), которые могут проявляться как в виде преступных уголовно-наказуемых действий, так и в виде правовых проступков и аморального поведения.

Социальные отклонения подростков агрессивной ориентации проявляются в действиях, направленных против личности (оскорбление, хулиганство, побои, такие тяжкие преступления, как изнасилование и убийство).

Отклонения подростков социально-пассивного типа выражаются в стремлении к уходу от активной общественной жизни, в уклонении от своих гражданских обязанностей и долга, нежелания решать как личные, так и социальные проблемы (уклонение от учебы, Интернет-зависимость, бродяжничество, употребление алкоголя и наркотиков, токсических средств). Крайнее проявление социально-пассивной позиции – самоубийство,

суицид.

Здесь еще раз важно отметить, что специалисты, как отечественные, так и зарубежные, рассматривают девиантное поведение как нарушение процесса социализации детей, поведение, противоречащее принятым в обществе правовым или нравственным нормам. Девиантность – проявление нарушенности социальной регуляции поведения, дефективности психической саморегуляции.

Первые проявления отклоняющегося поведения, наблюдаемые в подростковом возрасте «объясняются относительно низким уровнем интеллектуального развития, незавершенностью процесса формирования личности, отрицательным влиянием семьи и ближайшего окружения». Многие педагоги на практике часто сталкиваются с тем, что в жизни достаточно большого количества подростков, их семьи являются не воспитывающим и социализирующим фактором, а, напротив, фактором риска, деморализующей и развращающей силой. И связано это не только с постоянным ростом числа неблагополучных семей, где родители и старшие родственники ведут аморальный и анти-социальный образ жизни. Часто негативное влияние на воспитание подростка могут оказывать и на первый взгляд «приличные» семьи, где царствуют извращенные ценности, лицемерие, психологическое насилие.

Под отклонениями в поведении детей и подростков Р.В. Овчарова понимает такие его особенности и их проявления, которые не только обращают на себя внимание, но и настораживают воспитателей (родителей, учителей, общественность), но и несут в себе зачатки, истоки будущих

проступков, нарушений нравственных, социальных, правовых норм, требований закона, представляют собой потенциальную угрозу субъекту поведения, развитию его личности, окружающим его людям, обществу в целом. Отдельные поступки значимы не сами по себе, а лишь в связи с тем, какие особенности личности, тенденции их развития за ними скрываются.

Ф. Патаки, выделяет «преддевиантный синдром» — своеобразный комплекс определенных симптомов, приводящих человека к стойким формам девиантного поведения, а именно: аффективный тип поведения; семейные конфликты; агрессивный тип поведения; ранние антисоциальные формы поведения; отрицательное отношение к учебе; низкий уровень интеллекта.

Практикующему педагогу необходимо понимать, что приведенные выше характеристики девиантного поведения представляют собой некий общий, усредненный вариант множества разнообразных отклонений от нормы, которые обуславливаются разнообразными внешними стимулами и влияниями на подростка в зависимости от среды его обитания и его окружения.

Спорным вопросом является то, насколько больше или меньше подвержены девиациям подростки городов, мегаполисов или небольших поселков и деревень. Очевидно, однако, что любая среда обитания, любой круг общения и образ жизни формирует свои особые негативные влияния на психику и поведение подростков. Несомненно, что подростки мегаполисов, таких как Москва, испытывают на себе воздействие особых негативных факторов, ведущих к девиациям поведения.

Влияние доступной и часто негативной информации из Интернета, увлеченность социальными сетями, третьесортными фильмами и мультфильмами, компьютерными играми и т.п. оказывает не просто негативное, а угнетающее воздействие на психику подростка мегаполиса, окруженного агрессивной индустрией соблазна. Отрицательное влияние индустрии фильмов, развлечений и игрушек на внутренний мир детей и подростков было резко негативно оценено психологами уже несколько десятков лет назад.

В современной социально-экономической ситуации российских мегаполисов молодое поколение в большинстве своем оказалось без надежных социальных ориентиров. Разрушение традиционных форм социализации, основанной на социальной предопределенности жизненного пути, с одной стороны, повысило личную ответственность молодых людей за свою судьбу, поставив их перед необходимостью выбора, с другой – обнаружило неготовность большинства из них включиться в новые общественные отношения. Выбор жизненного пути стал определяться не способностями и интересами молодого человека, а конкретными обстоятельствами. И на фоне этого определился круг наиболее важных проблем, характерных именно для современной молодежи.

Как отмечают многие исследователи, у современных подростков преобладает потребительский тип социального функционирования. Система оценок и предпочтений у городского подростка все больше ориентируется на

досуг, на получение максимального удовольствия от жизни, что приводит к возникновению аддиктивного поведения (от англ. addiction – зависимость), связанного с желанием человека уйти из реальной жизни путем изменения состояния своего сознания, в том числе с помощью различного рода психоактивных веществ.

Психоактивные вещества (ПАВ) – это химические и фармакологические средства, влияющие на физическое и психическое состояние, вызывающие болезненное пристрастие; к ним относятся: наркотики, алкоголь, никотин, транквилизаторы и т. д. Доступность ПАВ в условиях мегаполиса и рост их предложения как по ассортименту, так и по количеству источников их получения, ненормальная «популярность» данной тематики в средствах массовой информации, порождающая миф о привлекательности ПАВ, своеобразную моду на них, и широкое распространение информации, которая раньше была доступна узкому кругу специалистов, повышают интерес молодежи к этой группе веществ и эффектам их воздействия на психику и поведение.

Существует несколько негативных тенденций, характеризующих современную ситуацию наркомании в России. Это, прежде всего, омоложение контингента лиц, вовлеченных в проблему. Подростки впервые пробуют наркотики преимущественно в 13-14 лет, возраст первой пробы токсических веществ еще более низок — 10-11 лет.

Еще одна тревожная тенденция – возросшая доступность наркотических препаратов как по цене, так и по возможности их приобретения. Наблюдается также расширение спектра препаратов, употребляемых с целью получения наркотического опьянения (целый ряд химических веществ и медикаментов).

В процесс наркотизации вовлекаются дети из различных социальных слоев. Если раньше это были дети из неблагополучных и асоциальных семей либо богемных, то сейчас все чаще – из семей с достаточно высоким материальным достатком, причем именно последние способствуют формированию моды на наркотики, восприятию их как атрибута стиля и престижа. Употребление наркотиков как бы повышает ранг молодого человека среди товарищей, в некоторых молодежных кругах становится чем-то вроде притязания на право считаться настоящим человеком, подобно тому, как курение и употребление алкоголя, в определенном возрасте некоторыми детьми серьезно воспринимается как признак зрелости.

В настоящее время среди употребляемых детьми и молодыми людьми спиртных напитков лидирующее место прочно заняло пиво, а в терминологию врачей-наркологов вошло понятие «пивной алкоголизм».

За последние годы существенно возросла преступность несовершеннолетних. По данным МВД, фактически каждое пятое преступление совершается лицами, не достигшими 18 лет. Состав подростковых правонарушений очень широк – от краж и других преступлений корыстной направленности до тяжких преступлений против личности. Но существуют правонарушения исключительно молодежные,

например, уличные беспорядки подростковых банд, для которых характерно насильственное поведение (причем без видимых материальных мотивов). Этот вид правонарушений, чаще всего как следствие употребления различных ПАВ, доставляет удовольствие, вызывает эйфорию, порождает ложное чувство сплоченности, ощущение принадлежности к «братству», что приводит к изменению ценностных ориентации участников уличных группировок и, соответственно, к еще большей криминализации детской и молодежной среды.

Наряду с вышеперечисленными одной из проблем в среде современной молодежи, имеющей тенденцию к росту, является увлеченность молодых людей различными азартными играми. Все чаще в средствах массовой информации, в научных изданиях, в практике организации работы с молодежью звучат термины — гэмблинговая зависимость и кибераддикция.

Гэмблинг (от англ. game — игра) — зависимость от азартных игр. Это вид аддикции, при котором уход от реальности и изменение сознания достигается возбуждением во время азартной игры. Кибераддикция – непреодолимая потребность пребывания в Интернете или в игре на компьютере.

 

Литература

 

1. Выготский А.С. Проблема возраста // Собр. соч.: В 6 т. Т. 4. М., 1983.

2. Гилинский Я.И., Афанасьев B.C. Социология девиантного поведения. СПб., 1993,С.7.

3. Гилинский Я.И., Юнацкевич Я.И. Социологические и психолого-педагогические основы суицидологии: Учеб. пособие. СПб., 1999.

4. Змановская Е. В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения) Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. 2-е изд., испр. М.: Издательский центр «Академия», 2004,С.10-18.

5. Кон И.С. Психология ранней юности: Кн. для учителя. М.: Просвещение, 1989.

6. Кондратенко В. Т. Девиантное поведение у подростков: Социально- психологические и психиатрические аспекты. Минск, 1988.

7. Короленко Ц.П., Донских Т.А. Семь путей к катастрофе (деструктивное поведение в современном мире). Новосибирск, 1990.

8. Коэн А. Исследования проблемы социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня. М., 1965.

9. Кулаков С.А. Диагностика и психотерапия аддиктивного поведения у подростков: Учеб.-метод. пособие. М., 1998.

10. Овчарова Р.В. Технологии практического психолога образования. М., 2000.

11. Патаки Ф. Некоторые проблемы отклоняющегося (девиантного) поведения // Психологический журнал. Т. 8. № 4. 1987,С.92-102.

Социальная среда как фактор влияния на формы и уровень проявления девиантного поведения подростков

Оглавление 

 

Введение

Глава 1. Методологические подходы к исследованию девиантного  поведения.

     1.1.Основные  направления изучения девиантного  поведения: биологический, психологический, социологический подходы.

     1.2. Специфика  девиантного поведения подростков.

Глава 2. Социальная среда как фактор влияния на формы  и уровень проявления девиантного поведения подростков.

     2.1. Влияние  школьной среды на формы и  уровень подростковых девиаций.

     2.2. Влияние  семьи на формы и уровень  проявления школьных девиаций.

Глава 3. Практическое изучение влияния общественного мнения класса и микрогруппы на отрицательное поведение подростка

     3.1. Организация  и методы эмпирического исследования

     3.2. Результаты  исследования

Заключение

Список использованной литературы

 

 

 

Введение.

Курсовая работа посвящена  изучению влияния общественного  мнения микрогруппы и класса на отрицательное поведение подростка. Актуальность данной проблемы в нашем обществе ни у кого не вызывает сомнений. Привычными стали ежедневные известия об убийствах, грабежах и разбоях, угоне автотранспорта и бродяжничестве, росте алкоголизма и наркомании среди подростков. Страшные факты жизни криминального мира уже перестали шокировать и удивлять. Мы, взрослые, постепенно привыкаем жить в этом обществе. Вместе с тем родительское и учительское сердце не перестает болеть и волноваться за наше будущее, за детей. 

В современном обществе взаимодействие личности, семьи и  социума осуществляется в условиях качественного преобразования общественных отношений, которые вызывают не только позитивные, но и негативные изменения в различных сферах социальной жизни. Возрастающие в массовых масштабах многообразные формы социальной патологии (наркомания, проституция, алкоголизм и др.), криминализация социальной среды, резкое ослабление нормативно-нравственной регуляции общественных отношений, эти и другие негативные тенденции в развитии современного общества ставят перед наукой исключительно важную задачу по изучению природы, закономерностей девиантного поведения и его субъектов девиантной личности (девианта) и асоциальных объединений (криминальных групп, организаций и т.д.). 

Наибольшие трудности  в приспособлении к требованиям  современной сложной экономической, политической, духовной жизни испытывают подростки. Девиантное поведение подростков является, с одной стороны, результатом разнонаправленных по содержанию и формам реализации процессов, происходящих в обществе в целом, с другой стороны, тех изменений, которые происходят в среде ближайшего окружения: в семье, школе. Изучение влияния внешних и внутренних факторов на проявление подростковых девиаций позволяет нам лучше понять природу этого явления, выявить основной механизм и тенденции функционирования и развития девиантного поведения как социального феномена. 

Проблема девиантного поведения широко освещена в зарубежной и отечественной социологической и психологической литературе, но важно отметить, что его конкретный аспект подростковая девиация изучен в меньшей степени. Девиантное поведение в подростковом возрасте представляет собой сложное явление, поэтому изучение этой проблемы имеет междисциплинарный и разноплановый характер. 

Исследованию девиаций посвящены философско-методологические теории зарубежных ученых: антропоцентрические теории П. Келли, Э. Кречмера, Ч. Ломброзо, У. Шелдона; психоаналитические теории З. Фрейда, К. Юнга, Э. Эриксона; теории аномии Э. Дюркгейма, Р. Мертона; культурологические теории А. Миллера, Э. Сатерленда; теория социального научения А. Бандуры; теория стигматизации Г. Беккера; конфликтологическая теория О. Тура; синтезированный подход Н. Смелзера; социально-психологический подход С. Линга, Р. Харре. 

Методологические основы изучения девиантного поведения  представлены и в отечественных теориях: девиантологии В.С. Афанасьева, Я.И. Гилинского, Б.М. Левина, М.Е. Поздняковой; современной социологии права В.П. Казимирчука, В.Н. Кудрявцева, Ю.В. Кудрявцева, а также в трудах В.Ф. Левичевой, В.Т. Лисовского, И.А. Невского, А.С. Харчева. Значительный вклад в изучение девиантного поведения подростков внесли работы авторов, исследующих отдельные аспекты этого явления. Как нарушение процесса социализации девиантное поведение рассматривается такими известными российскими учеными, как Б.Н. Алмазов, С.А. Беличева, Б.П. Битинас, И.С. Кон, Г.Ф. Кумарина, А.В. Мудрик, И.А. Невский. Проблеме проявления девиантных форм поведения у подростков, вызванных неблагоприятным положением ребенка в системе внутрисемейных отношений, посвящены работы В.Г. Бочаровой, Ю.Р. Вишневского, И.А. Горьковой, Г.А. Гурко, И.А. Двойменного, А.Н. Елизарова, Е.Н. Заборовой, В.А. Лелекова, А.В. Меренкова, В.Д. Москаленко, Г.П. Орлова, Б.С. Павлова, В.Г. Попова, Л.Л. Рыбцовой и др.

Влияние школьной среды  в процессе социализации молодежи, а также ее роль в профилактике отклоняющегося поведения учащихся, представлены в работах Б.Н. Алмазова, В.С. Афанасьева, Г.Ф. Кумарина, В.В. Лозового, И.А. Невского, В.Г. Степанова. 

Объект курсового исследования – девиантное поведение подростков.

Предмет курсового исследования –  особенности влияния на формирование девиантного поведения учащихся социально-психологических факторов.

В связи с актуальностью  проблемы целью курсовой работы является  изучение  влияния психологических и социальных факторов на формирование девиантного поведения  подростков в современных условиях.

Задачи исследования: 

  • охарактеризовать основные методологические подходы к изучению девиантного поведения; 
  • раскрыть сущность понятия «девиантное поведение»; 
  • описать основные социально-психологические механизмы формирования девиантного поведения подростков; 
  • выявить типичные формы подростковых девиаций; 
  • рассмотреть рекомендации по профилактике девиантного поведения в подростковом возрасте. 

 

 Исходя из объекта, предмета, цели и задач исследования построили  рабочую гипотезу: анализ особенностей влияния социально-психологических факторов на формирование девиантного поведения учащихся и форм девиации позволяет разработать систему мер по их профилактике.

Информационную базу курсовой  работы составляют труды  отечественных и зарубежных социологов, философов, психологов и педагогов, посвященные проблемам девиаций. 

Исследование девиантного  поведения подростков опирается  на общеметодологические и частные психолого-педагогические теории.  
В исследовании будут  использованы качественные и количественные методы сбора и обработки информации: наблюдение; беседа, тестирование, опрос, математическая обработка данных. 

Научно-практическая значимость работы. Проведенные теоретические  и практические выводы могут помочь более глубокому пониманию специфики  девиантного поведения подростков. 

База исследования: МБОУ СОШ с. Кривандино (Шатурский район, Московская обл.), 7 «Б» класс, 16 человек.

 

Глава 1. Методологические подходы к исследованию девиантного  поведения.

     1.1. Основные направления  изучения девиантного поведения: биологический, психологический, социологический подходы.

В зарубежной науке психология девиантного (отклоняющегося) поведения  сложилась как самостоятельная  научная и учебная дисциплина. В России эта наука не имеет такого теоретического и эмпирического опыта: она на пути становления и развития. Тем не менее,  ни у зарубежных, ни у отечественных авторов нет единой точки зрения на термин «отклоняющееся поведение». Одни исследователи считают, что речь должна идти о любых отклонениях от одобряемых обществом социальных норм, другие предлагают включить в это понятие только нарушения правовых норм, третьи – различные виды социальной патологии (убийство, наркотизм, алкоголизм и т.п.), четвертые – социальное творчество. Дело в том, что девиантное поведение всегда связано с каким-либо несоответствием человеческих поступков, действий, видов деятельности, распространенным в обществе или группах нормам, правилам поведения, идеям, стереотипам, ожиданиям, установкам, ценностям. Так, например, по мнению А. Коэна, отклоняющееся поведение – это «такое поведение, которое идет вразрез с институционализированными ожиданиями, то есть с ожиданиями, разделяемыми и признаваемыми законными внутри социальной системы». Девиантным называют поведение, которое не соответствует нормам и ролям. При этом одни ученые предпочитают в качестве точки отсчета («нормы») использовать экспектации (ожидания) соответствующего поведения, а другие – аттитюды (эталоны, образцы) поведения. Некоторые полагают, что девиантными могут быть не только действия, но и идеи (взгляды). Девиантное поведение нередко связывают с реакцией общества на него и тогда определяют как «отклонение от групповой нормы, которое влечет за собой изоляцию, лечение, тюремное заключение или другие наказания нарушителя» (Б.А. Урванцев, 1991). Ученые давно обратили внимание на то, что словами «девиантное поведение» называют и конкретные действия конкретного человека, и относительно массовое и устойчивое социальное явление. Поскольку девиантным признается поведение, не соответствующее социальным нормам и ожиданиям, а нормы и ожидания различны не только в разных обществах и в разное время, но и у различных групп в одном и том же обществе в одно и то же время (правовые нормы и «воровской закон», нормы взрослых и молодежные, нормы, правила поведения «истеблишмента» и «богемы» и т.п.), постольку понятие «общепринятая норма» весьма относительно, а , следовательно, относительно (релятивно) и девиантное поведение. Исходя из этих первых, самых общих представлений девиантного поведения, определим его как: 1) поступок, действия человека и 2) социальное явление. Психологические традиции изучения этого сложнейшего и интереснейшего явления, каким является девиантное поведение, складывались в основном в психоаналитических и социологических школах и использовали большой арсенал методов распознавания, описания и исследования.

Прежде всего, необходимо отметить разнообразие в подходах к  изучению девиантного поведения. Существует три основных подхода для объяснения девиантного поведения:

1. Биологический (Ч. Ломброзо, У. Шелдон). Суть этого подхода в том, что девиантное, в частности преступное поведение, обусловлено определенными физическими особенностями человека. Например, выступающая нижняя челюсть, пониженная чувствительность к боли и т.д. (Ч. Ломброзо) или мезоморфность, т.е. строение тела, которое отличается силой и стройностью (У. Шелдон).

2. Психологический подход (З. Фрейд, А. Адлер). Девиантность  при таком подходе обусловлена  психическими отклонениями личности, наличием различных комплексов, а также тем, что конфликт личности и общества задан изначально, как столкновение Id («ОНО») и Super-Ego – системы моральных запретов. Общество ограничивает возможность удовлетворения инстинктов человека и тем самым создает конфликтную ситуацию.

3. Социологический подход (Г.Беккер, С. Селлин, Р. Мертон, Т. Парсонс и др.). В данном случае девиантное поведение объясняется социальными причинами: несовершенством общества, социальным неравенством и противоречиями, изначально заданными конфликтами, протестом против несправедливого общественного устройства и т.д.

Таким образом, в первых двух подходах утверждается, что человеку от рождения свойственна предрасположенность к девиации. С точки зрения социологического подхода девиантное поведение является следствием усвоения им негативного социального опыта.

В 60-е — 90-е гг. ХХ столетия в мировой социологии появилось  множество трудов, посвященных проблемам  девиантности и контроля над девиантными  проявлениями (преступность, наркотизм, пьянство, коррупция, терроризм, проституция и др.)

Биологическая теория, предложенная Чезаре Ломброзо, имеет название «Теория  врожденного преступника» – он считал, что люди предрасположены к определенным типам поведения по своему биологическому складу. Эта теория носит биологический  характер: некоторые люди плохи от рождения, имеют врожденные личностные изъяны, которые стимулируют их антиобщественное поведение, не дают возможности сдерживать низменные потребности. Теория Ломброзо получила широкое распространение, и некоторые мыслители стали его последователями – они тоже устанавливали связь между девиантным поведением и определенными физическими чертами людей. Хотя подобные биологические концепции были популярны в начале ХХ в., другие концепции их постепенно вытеснили.

В зарубежной и отечественной  литературе широко представлены теории девиантного поведения, и каждая из них заслуживает внимания. Одним из основоположников исследования девиантного поведения является Э. Дюркгейм. Впервые социологическое объяснение девиации было предложено в его теории аномии. Под «аномией» он понимал состояние разрушенности или ослабленности нормативной системы общества, которое вызывается резкими изменениями, скачками. То есть аномия в данной трактовке – социальная дезорганизация. Э. Дюркгейм подчеркивал, что социальные правила играют основную роль в регулировании жизни людей. Главная мысль Э. Дюркгейма сводится к тому, что в основе стабильного функционирования общества лежит феномен социальной солидарности, а всякие отклонения от него есть социальная дезорганизация, являющаяся причиной девиантного поведения. Теория аномии, подчеркивает роль общественных беспорядков и дезориентации, происходящих, когда жизненный опыт людей перестает соответствовать нормам общества. Хотя теория Эмиля Дюркгейма и подвергалась критике, его основная мысль о том, что социальная дезорганизация является причиной девиантного поведения, считается общепризнанной.

Теория аномии была развита  в работах других социологов. Р. Мертон, один из наиболее ярких последователей Дюркгейма, рассматривает девиантное поведение как результат несогласованности между определяемыми культурой устремлениями и социальной структурой, задающей средства их удовлетворения. Например, в современной американской культуре доминирует идея благосостояния, которая в свою очередь определяет высокую индивидуальную значимость успеха. Через социальные нормы культура определяет не только цели, но и легитимные способы их достижения. Так, если человек усердно трудится, его «американская мечта» в конце концов, должна стать реальностью. «Аномия» по Мертону – это крушение системы регулирования индивидуальных желаний, в результате чего личность начинает хотеть больше, чем она может добиться в рамках данной социальной структуры. Социолог Р.Мертон отмечает, что аномия появляется не от свободы выбора, а от невозможности многих индивидов следовать нормам, которые они полностью принимают.

В ином ключе исследует  проблему Т. Парсонс. По его мнению, возникновение девиаций связано с невыполнением ожиданий. Его исследования поведения подростков и молодежи в свете понятия аномии позволяют утверждать, что система норм и ценностей, принятых в обществе, либо не ясна для них, либо теряет значимость, поскольку на первый план выходят другие ценности – личный успех и его достижение.

Теория структурной  напряженности характеризует сущность девиантного поведения как следствие разочарования личности. Снижение жизненного уровня, расовая дискриминация и многие другие явления могут привести к девиантному поведению. Если человек не занимает прочного положения в обществе или не может достичь поставленных целей законными способами, то рано или поздно возникают разочарование, напряженность, человек начинает ощущать свою неполноценность и может использовать девиантные, незаконные, методы для достижения своих целей. Теория напряженности показывает человека, разрывающегося между возможностью и желанием, когда желание берет верх. У этой теории есть и слабые места, с ее позиций трудно объяснить, почему совершают преступления люди из обеспеченных средних и даже высших слоев общества, почему бывают растратчиками банкиры.

Приверженцы теории стигматизации  или «наклеивания ярлыков» (от греческого stigmo – клеймо) Г. Беккер, Э. Лемерт утверждают, что девиация определяется не самим поведением, а реакцией общества на такое поведение. Они объясняют девиантное поведение способностью влиятельных групп ставить клеймо «девиантов» членам менее влиятельных групп. Когда поведение людей рассматривается как отступающее от норм, это дает толчок ряду социальных реакций. Так, подросток, совершивший неблаговидный поступок, подвергается официальному клеймению как нарушитель, преступник, девиант. С указанного момента индивид начинает отождествлять себя с присвоенным ярлыком, и рецидивы девиантного поведения становятся ответом на реакции общества. Таким образом, ярлыки – отрицательные оценки общества.

лекция 4

Тема 4 . Эмоциональный вариант нарушений психического развития

План

  1. Проблема классификации нарушений эмоциональной сферы в психологии.

  2. Понятие девиантного поведения, его критерии и виды. Причины и факторы формирования девиантности. Современные психологические концепции девиантного поведения.

  3. Психологическая характеристика нервных нарушений и пограничных психических расстройств.

  4. Понятие об эндогенных заболеваниях (шизофрения, депрессия, ранний детский аутизм). Эпилепсия: специфика заболевания, причины, проявления, учет в практике обучения и воспитания.

Содержание лекции.

Природа агрессивного поведения. Этологический, психоаналитический, фрустационный, бихевиористский и другие подходы в объяснении причин агрессивного поведения. Виды агрессивного поведения. Методы диагностики и коррекции агрессивного поведения.

Проблема отклоняющегося поведения в современных условиях. Понятие девиантного поведения. Современные психологические концепции девиантного поведения. Типология девиантного поведения. Понятия «делинквентное» и «криминальное» поведение. Проявления девиантного поведения.

Причины и факторы формирования девиантности. Роль общества и роль личности в формировании отклоняющегося поведения. Биологические теории обоснования девиантности (Грофф, Магнюссон, Статтин и др.). Личностные особенности, определяющие характер поведения. Роль семьи, школы и других общественных групп и институтов в коррекции отклоняющегося поведения.

Теория социальной наследственности Г. Джонсона, теория контроля Хирши, теория ярлыков Беккера и др.

Комплексная характеристика взаимосвязанных факторов, обусловливающих генезис девиантного поведения. Типичные подростковые проблемы и типичные подростковые реакции.

Формы проявлений отклонений характера, нарушений поведения, вредных привычек и психолого-педагогическая коррекция. Проблема классификации недостатков характера в психологии и педагогике. Сравнительный анализ подходов В.П. Кащенко, И.С. Кона, К. Леонгарда, К. Личко, Эйдемиллера и др.

Типы акцентуаций характера в подростковом и юношеском возрасте. Их проявление в поведении. Диагностика и коррекция акцентуированного поведения. Семейная психотерапия при психопатиях и акцентуациях характера у подростков.

Суицидальное поведение как вид аутоагрессии. Ложь, воровство, побеги из дома, бродяжничество в детском возрасте, противоправное поведение: причины, проявления, диагностика, психолого-педагогическая коррекция.

Табакокурение, ранний алкоголизм, наркомания, токсикомания, подростковая проституция: причины, проявления, диагностика, профилактика, психолого-педагогическая коррекция.

Понятие об эмоциях и чувствах. Классификация эмоциональных состояний и чувств человека. Стресс как неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование. Травматический стресс. Посттравматические стрессовые нарушения. Психология горя. Психология насилия. Психологическая помощь детям, пережившим психологическую травму.

Понятие тревоги, тревожности и страхов в психологии. Понятие о фобии. Виды фобий. Проявления тревоги и страха. Происхождение и возрастная динамика страхов у детей. Виды страхов. Методы диагностики тревожности и страхов. Условия устранения страхов. Школьные страхи. Использование игры, изобразительного творчества и других методов в целях преодоления страхов.

Подходы к определению нервных нарушений. Пограничное личностное расстройство. Системный анализ механизмов психической дезадаптации, сопровождающейся пограничным личностным расстройством. Основные подсистемы единой системы психической адаптации. Барьер психологической адаптации. Общие закономерности возникновения эмоционально-стрессовых и невротических состояний. Реакции дезадаптации как кратковременные психогенные расстройства. Профилактика реакций дезадаптации.

Классификация нервных нарушений у детей, их проявления и распространенность. Минимальная мозговая дисфункция: гипердинамический и гиподинамический синдромы. Невропатия. Неврозы и их проявления в детском возрасте. Психосоматические заболевания. Органические нарушения нервной системы. Анорексия и булимия, энурез в детском возрасте. Реакция протеста в школьном возрасте. Психолого-педагогическая коррекция при нервных нарушениях у детей. Семейная психотерапия при неврозах и психосоматических расстройствах.

Методология исследования самосознания при пограничных личностных расстройствах. Единство аффекта и интеллекта. Личностный этико-психологический подход к пониманию особенностей «пограничного» самосознания.

Особенности самосознания «пограничной» личности: зависимая смысловая позиция и самоотчуждение. Зависимый стиль личности. Порганичная личностная структура. Виды: автономные и конфронтирующие уровни самосознания; слитые монолитные структуры.

Факторы формирования пограничной личностной структуры и особенностей самосознания в онтогенезе. Роль неблагоприятных семейных условий: эмоциональная депривация, дисгармоническая структура общения, оценка и самооценка, нарушенное самосознание взрослых. Мотивационно-потребностная сфера. Особенности невротических потребностей: принципиальная ненасыщаемость потребностей, сверхзависимость, внешний локус контроля, способность к трансформации, защитная мимикрия мотивов.

Феномен нестабильности самоотношения как симптомообразующий фактор при пограничных личностных расстройствах. Нестабильность отношений при депрессии. Психологическая защита при пограничных расстройствах личности.

Классификация психосоматических феноменов: нормальные и патологические реакции. Соматопсихическое направление (С.С. Корсаков, П.Я. Ганнушкин, В.А. Гиляровский, Е.К. Краснушкин). Пути патогенного влияния соматической болезни на психику: соматогенный, психогенный. Роль личности в патологии. Внутренняя картина болезни. Типология реакций на болезнь; факторы, влияющие на формирование реакций; типы «аутопластической» катрины болезни.

Особенности развития личности ребенка в условиях хронического заболевания. Динамика ВКБ. Социальные факторы и личностные особенности в контексте жизненного пути больных.

Причины дисгармоничного развития. Акцентуации характера и их классификация у подростков. Понятие «психопатия». Конституциональные и органические психопатии.

Патологическое формирование личности. Основные факторы, влияющие на патологическое формирование личности. Патологические реакции (эмоциональная неустойчивость, тревожность, страхи, школьная дезадаптация и т.п.).

Особенности детей с эндогенными заболеваниями, их учет в практике обучения и воспитания, психолого-педагогическая коррекция. Понятие об эндогенных заболеваниях. Шизофрения: причины, виды, проявления в детском и школьном возрасте, учет в практике обучения и воспитания. Своеобразие взаимоотношений в семьях лиц, больных шизофренией. Эпилепсия: специфика заболевания, причины, проявления в детском и школьном возрасте, учет в практике обучения и воспитания. Методы диагностики и психолого-педагогической коррекции в работе с детьми, страдающими эндогенными заболеваниями. Семейная психотерапия при шизофрении и эпилепсии.

Ранний детский аутизма (РДА): подходы к пониманию сущности нарушения в отечественной и зарубежной психологии. Причины аутизма. Клинические критерии выраженных форм РДА: снижение способности к установлению эмоционального контакта, коммуникации и социальному развитию; нарушения в развитии речи вне связи с интеллектуальным уровнем, стереотипность в поведении. Психолого-педагогическая характеристика. Коррекционно-педагогическая помощь при аутизме.

Социально-психологические теории девиантности

Социальная психология — это «спорная территория» между социологией и психологией личности. Поэтому пусть вас не удивляет, что некоторые идеи этого параграфа будут пересекаться с содержанием других параграфов. Это объясняется стремлением представить вашему вниманию как можно больше точек зрения на природу девиантности, отсюда частичные повторы — неизбежны.

Если психология личностного направления интересуется индивидуальными проявлениями девиантности, то социальную психологию интересуют типичные закономерности поведения, свойственные большинству людей, лежащие в основе девиантных действий. Согласно взгляду личностной психологии, всякое проявление девиантности — индивидуально. Индивидуальность обеспечивается, либо уникальным сочетанием внутрипсихических процессов, либо уникальным набором стимулов, либо уникальной, личностной интерпретацией. Социальные психологи считают, что девиантное поведение — результат действия устойчивых закономерностей психической организации людей. Большинство этих закономерностей связаны с тем, что люди — социальные существа и согласуют свое поведение друг с другом. Во второй половине XX века социальная психология накопила значительный теоретический и практический материал, способствующий лучшему пониманию природы девиантности. Для девиантолога особую ценность представляют теория когнитивного диссонанса, влияние конформизма на девиантностъ и механизм подчинения, проявления девиантности в массовом поведении, конвенциональные роли и интерпретации, как источник девиантности.

Одним из таких достижений является описание механизма когнитивного диссонанса, автором которого считается Леон Фестингер. Он обратил внимание на тот факт, что человек нуждается в согласованности своих поступков со своими убеждениями. Разумеется, само по себе это не было научным открытием.

Психология, да и обычный здравый смысл давно уловили эту склонность человека. Фестингер, однако, подробно исследовал сам механизм разрешения конфликта, возникающего в сознании, вследствие рассогласования поведения и убеждений. Он назвал этот механизм когнитивным диссонансом, а практические выводы его теории нашли самое широкое применение в политической и коммерческой рекламе, менеджменте, и в практике реабилитации жертв «промывания мозгов». Согласно Фестингеру, когда наши действия расходятся с нашими убеждениями, в психике возникает более или менее сильное напряжение — диссонанс. Сила диссонанса зависит от того, насколько значимы нарушаемые убеждения для нашей личной системы ценностей и общего мировоззрения. Разумеется, имеет значение и то, насколько сильно совершенный поступок противоречит нарушаемым убеждениям. Снять или ослабить диссонанс можно тремя путями: изменить поведение или его последствия, оправдать свое поведение (рационализировать) или изменить убеждения. Последнее положение как раз является самым интересным и революционным. До Фестингера полагали, что убеждения и установки определяют поведение человека, а не наоборот! В связке «установки — поведение» роль «двигателя» приписывали именно установкам. Фестингер же выяснил, что эта связка — типичный «тяни — толкай», где роль «двигателя» могут выполнять то установки, то поведение.

Говоря проще, когда у нас нет возможности изменить свое поведение или его последствия и, когда мы не имеем повода для самооправдания, — мы склонны менять свои убеждения. Многое здесь зависит от силы возникающего диссонанса, от значимости убеждений и от ряда других факторов, но суть остается той же — поведение воздействует на наши убеждения. «Какое отношение это имеет к девиантологии?» — спросит читатель. Самое прямое — ответим мы — это одно объяснений процесса формирования девиантных установок.

Например, человек, впервые совершивший какой-либо девиантный поступок, может попасть под действие этого механизма. Скажем, молодой человек, желая стать «своим» для уличной компании способен на необычные и девиантные поступки. Допустим, он кого — то избил в драке — распространенный способ закрепления статуса в подобных группах. Предположим так же, что родители настойчиво внушали ему мысль о недопустимости насилия. В результате развивающегося диссонанса, юноша оказывается перед выбором: раскаяться в содеянном или изменить прежнюю систему убеждений и признать насилие допустимым. Если компания представляет для него ценность, скорее всего, произойдет второе. Тем более, что раскаяние связано с ощутимым ударом по самооценке, которой все мы дорожим. Более того, этот механизм можно целенаправленно использовать для изменения убеждений и втягивания человека в девиантную деятельность.

Выделившаяся из бихейвиоризма, теория социального научения рассматривает девиантность, как результат социальных взаимодействий, в ходе которых люди научаются девиантным моделям поведения и получают соответствующие стимулы, способствующие его закреплению. Основное внимание концентрируется на поощрениях и наказаниях, способствующих научению и закреплению девиантных реакций.

Важнейшие поощрения и наказания — это знаки социального одобрения и отторжения, получаемые индивидом от группы и других индивидов в процессе взаимодействия. Социальные психологи считают, что для человека очень важным является одобрение и признание его достоинств, выражаемое его социальным окружением. Особенно важны знаки одобрения или отторжения, исходящие от «значимых других» — референтной группы. Оценки со стороны референтных (эталонных) групп служат основанием для самооценки и, связанного с ней, чувства самоуважения. Самоуважение — важный фактор, влияющий на поведение и образ мыслей людей. Отсюда, — люди, зачастую, нарушают конвенциональные нормы, ради положительных оценок со стороны представителей референтных групп. К числу других поощрений и наказаний относят: материальную выгоду (убыток) от агрессивных действий; викарный опыт — наблюдение за тем, как вознаграждают или наказывают других; наконец, человек может сам назначать себе поощрения или наказания. Крупнейшим представителем теорий социального научения является А.Бандура, изучающий прямое (на собственном опыте) и викарное (на основе наблюдения за другими) научение насилию.

Конформизм и девиантность.Развитию теории социального научения способствовали многочисленные исследования феноменов конформизма и социального давления. Пик экспериментального изучения конформизма пришелся на 60-е гг. XX века. Взаимодействие людей друг с другом предполагает определенный уровень конформизма, гарантирующий конвенциональность выполняемых действий. В этом случае конформизм носит нормативный характер и, наоборот, подавляет девиантность. Однако, в некоторых случаях, конформное поведение может принимать явно девиантные формы. Большинство людей, в результате деятельности институтов социализации и социального контроля, закрепляют в своем сознании нормативные стандарты общества. Эти стандарты определяют картину мира, восприятие внешних явлений, поступков других людей и своих собственных.

Отраженные в сознании нормативные представления, будучи с детства поддерживаемыми, образуют сферу «само-собой разумеющегося» — повседневности. Тем парадоксальнее кажутся эксперименты ученых, показывающие, что некоторые из этих «естественных» стандартов довольно легко отменяются под влиянием группового конформизма. Классическим исследованием данной проблемы считаются эксперименты С.Аша.

Соломон Аш, американский исследователь, заинтересовался в начале 60х гг. XX века проблемой, поднятой еще до него более ранними исследователями. Проблема заключалась во взаимном влиянии людей на мнения и оценки друг друга при совместном восприятии каких либо явлений. Например, испытуемых просили описать траекторию движения слабого источника света в темной комнате (который, на самом деле, не двигался)[56].

В ситуациях неуверенности люди, в целом, не очень доверяют своим оценкам, предпочитая согласовывать их с оценками других людей. В результате наблюдался «резонанс искажений», когда испытуемые ориентировались не столько на данные своих органов чувств, сколько на групповые мнения. Аш решил доказать, что в ситуациях определенности, когда нет места неуверенности восприятия, люди будут руководствоваться своими мнениями и впечатлениями, а влияние группы будет минимальным. Однако, его предположения, неожиданно не подтвердились.

Эксперимент Аша заключался в следующем. Группе из 7-8 человек демонстрировали две одинаковых карточки. На одной были изображены три линии различной длины. На другой — одна линия, соответствующая какой-то из линий на первой карточке. Линии достаточно сильно различались по длине, что бы их можно было легко идентифицировать. Это подтвердили большинство испытуемых, когда их просили в индивидуальном порядке назвать какой именно, из линий на первой карточке, соответствует линия на второй. При групповом эксперименте, все, кроме одного члена группы, были в сговоре с экспериментатором. Было подстроено так, что бы реальный испытуемый высказывал свое мнение последним. Подставные же участники эксперимента давали неверные оценки, явно противоречащие тому, что можно было видеть на карточках. Представьте себя на месте ничего не подозревающих испытуемых Аша — вполне нормальные с виду люди утверждают нечто противоречащее тому, что вы видите собственными глазами. Как результат: треть (!) испытуемых соглашались с группой и давали неверные заключения [2]. Под влиянием мнений незнакомых людей, не имевших в своем распоряжении никаких средств давления, люди отказывались верить собственным глазам — разве это нормально?

Возможным объяснением данных этого эксперимента можно считать, воспитываемую в членах обществ, привычку и способность к самомониторингу. Контроль соответствия поведения ожиданиям окружающих, является элементом социальной компетентности. Если мы фиксируем расхождение между собственным поведением и мнениями, и мнениями и поведением окружающих, наше «социальное Я» подает нам сигнал тревоги. В случае сильного расхождения, нам грозит опасность стать аутсайдерами, отверженными. Тогда как соответствие социальным стандартам — источник социальных вознаграждений (одобрение и признание). Поэтому, люди с детства привыкают бессознательно согласовывать свое поведение с поведением окружающих. Точно такой же механизм лежит в основе группового проявления девиантности (подростковые уличные компании). Поэтому, распространенное объяснение подростками своих девиантных поступков (драк, случаев хулиганства и т.п.), — «все делали, и я сделал» — часто соответствует истине. Это вплотную подводит нас к проблеме совершения девиантных поступков под влиянием подражания.

Деструктивное подражание. Феномен подражания тесно связан с конформизмом. Люди подражают друг другу, опираясь на принцип социального доказательства. Применительно к теме нашего разговора, этот принцип поведения может быть сформулирован следующим образом: в ситуациях неуверенности, люди склонны копировать реакцию окружающих. Следует заметить, именно в ситуациях неопределенности, неуверенности — в тех, когда требуется принятие решения (выбор линии поведения), но нет ясного понимания, какое именно поведение выбрать. Для социальных психологов долгое время являлся загадкой, так называемый феномен Вертера.

История открытия феномена Вертера одновременно пугает и интригует. Более двухсот лет назад великий немецкий писатель Иоган фон Гётте опубликовал свой знаменитый роман «Страдания юного Вертера». Книга, главный герой которой, Вертер, совершает самоубийство, вызвала большой общественный резонанс. Она не только сделала Гетте знаменитым, но и вызвала волну самоубийств по всей Европе. Этот феномен проявился столь ярко, что во многих странах власти запретили роман. Американский социальный психолог Давид Филлипс изучал действие феномена Вертера на протяжении нескольких лет. Его особенно интересовали проявления феномена Вертера, вызванные сообщениями средств массовой информации. Проведенное им исследование показало, что сразу после публикации на первых страницах газет рассказа о самоубийстве, число самоубийств в тех географических районах, где данный случай получил широкую огласку, резко увеличивалось. Это, по мнению Филипса, связано с тем, что некоторые неуравновешенные люди, прочитав о самоубийстве какого-либо человека, лишают себя жизни, подражая ему. Изучая психологический профиль «подражателей», Филипс пришел к мысли, что подражание связано с действием таких факторов, как неопределенность и сходство. Можно выделить два типа неопределенности:

1) личностная неопределенность,

2) ситуативная неопределенность.

Личностная неопределенность проявляется во внутренней неуверенности, отсутствии ясных идеалов, ценностей, высоком уровне тревожности и т.д. Она, в значительной мере, связана с ситуативной неопределенностью, проявляющейся в воздействии на личность, сложных, нестандартных ситуаций, выход из которых проблематичен. Связь проявляется в том, что люди внутренне неорганизованные, неуравновешенные (личностная неопределенность) чаще сталкиваются с подобными ситуациями. Чем шире и ярче освещается в СМИ (книге, фильме) случай самоубийства (или другой девиантный поступок), тем большее впечатление он способен произвести на потенциальных «подражателей», и тем более массовым будет эффект подражания.

Сходство между персонажем и «подражателем» так же немаловажный фактор. Люди подражают, скорее, именно тем, кто чем-то похож на них. Факторами сходства могут быть возраст, место работы, семейное положение и любые другие характеристики персонажа, позволяющие «подражателю» идентифицировать себя с ним.

Самое интересное, что, как установил Филипс, подражание может быть явным, а может быть и скрытым. Его натолкнул на эту мысль тот факт, что после публикаций в прессе или телевизионных репортажей, повествующих о самоубийствах, возрастала не только статистика самоубийств (явное подражание), но и число несчастных случаев — автокатастроф, аварий и т.п. По мнению Филипса, это проявления скрытого подражания. Многие люди не решаются на самоубийство (или другую форму девиантности) в открытую. Подобное поведение связано с моральным осуждением, угрызениями совести. В результате, некоторые, не подражая явно, могут «нечаянно» повторить акт девиантности (отвлечься от управления автомобилем, нарушить правила безопасности и т.п.). В приложении к параграфу вы найдете описание роли подражания в случае массового самоубийства в Джонстауне.

Деструктивное подчинение. Подчинение авторитетам — тем, кто обличен большей властью или более компетентен — один из основных принципов организации жизни в человеческих обществах. В своей повседневной жизни мы постоянно подчиняемся авторитетам и зависим от них. Врачи, учителя, сотрудники служб сервиса, управленцы — все это авторитеты, которым мы подчиняемся и от которых зависим. Ни один человек не может знать всего, поэтому приходится доверять экспертам в той или иной области. Социальные психологи считают, что подчинение авторитетам закрепляется на уровне условного рефлекса, и часто происходит автоматически, на «автопилоте». К сожалению, зачастую, этот механизм срабатывает, когда людей принуждают к совершению явно девиантных действий. Достаточно вспомнить некоторых нацистских преступников, осужденных на Нюрнбергском процессе. Эти, во всех отношениях нормальные в частной жизни люди (имеющие семью, любящие своих детей, не отягощенные пороками), будучи на службе были способны убивать и мучить ни в чем не повинных людей. Впоследствии многие из них на суде искренне заявляли, что «они просто выполняли приказ».

Социальный психолог С.Милграмм, в своих знаменитых шокирующих экспериментах, показал, как обычные люди, подчиняясь авторитету, оказываются способны причинить серьезные (даже смертельные) мучения человеку, не сделавшему им ничего плохого.

Вкратце, эксперимент Милграмма заключался в следующем. Людям, принимавшим участие в эксперименте (набранным для участия за плату, по объявлению) сообщили, что изучается воздействие наказания на память. Из общего числа добровольцев отбирались двое, один из которых играл роль ученика, другой — учителя. «Ученика» привязывали к стулу и подсоединяли к нему электроды, которые тянулись к пульту, расположенному перед учителем. На пульте располагались тумблеры подачи тока. Каждый тумблер увеличивал напряжение тока, на 15 вольт, по сравнению с предыдущим. Всего было 10 тумблеров, подающих ток напряжением от 15 до 450 вольт. Над тумблерами имелись предупредительные надписи, например 50 вольт — «легкий шок», 90 вольт — «болезненный шок» и т.д. «Учитель» зачитывал «ученику» пары слов из списка. Затем, «учитель» называл первое слово из пары, а «ученик» должен был вспомнить второе. В случае ошибки учитель должен был наказать ученика ударом тока. За каждую следующую ошибку силу разряда нужно было увеличивать на 15 вольт, включая следующий тумблер. Ученик ошибался довольно часто и получал разряды все возрастающей мощности. После 60 вольт он начинал жаловаться на боль. После 100 — требовал, что бы его выпустили, упоминая слабое сердце. На 200 — громко кричал, что ему больно, и он отказывается продолжать эксперимент. Каждый раз, находящийся рядом экспериментатор требовал продолжать наносить удары. После 300 вольт ученик кричал и стучал ногами в стену, потом замолкал. Экспериментатор требовал продолжать наносить удары — «Отсутствие ответа расценивается как неверный ответ, продолжайте!». В результате, больше половины участвующих в эксперименте рядовых граждан (65%) довели силу наносимых ударов до 450 вольт — т.е. фактически убили малознакомого им человека. Большинство отказавшихся продолжать мучить «ученика», вышли из эксперимента, доведя напряжение примерно до 300 вольт, успев причинить «ученику» немалые страдания.

Многие, в ходе эксперимента, испытывали явный дискомфорт (нервничали, кусали пальцы), а экспериментатор не имел никаких средств давления, кроме вербальных приказов. Разумеется, никаких ударов на самом деле, ученик не получал, это был помощник экспериментатора, а крики были заранее записаны на магнитофон. Но испытуемые об этом не знали и думали, что все происходит по настоящему, — это было однозначно подтверждено в последующих интервью с ними.

Интересно, что на стадии подготовки к эксперименту Милграмм консультировался с ведущими психиатрами Америки по поводу того, какой процент обычных людей сможет дойти до крайней отметки в 450 вольт. Ответ экспертов был — «один из тысячи, с выраженными садистскими наклонностями». Они недооценили реальный показатель более чем в 500 раз. Эксперимент вызвал бурную реакцию в научных и общественных кругах и неоднократно повторялся, всегда — с похожим результатом. Объясняя эксперимент, большинство психологов указывают, что ведущим фактором явилось подчинение авторитету экспериментатора, ассоциировавшегося с «большой наукой».

Таким образом, Милграмм экспериментально доказал, что значительный процент людей под влиянием авторитета способен нарушать даже важные и закрепленные в сознании нормы, как запрет на убийство и причинение мучений.

Девиантность массового поведения (феномены социальных агрегатов). Еще в прошлом психологи, интересующиеся поведением масс, заметили, что поведение человека в толпе резко меняется. Человек оказывается способен на такие поступки, которые бы никогда не совершил самостоятельно, например убийство, погром. Революции и массовые движения XIX — XX вв. дали исследователям множество примеров девиантного поведения массового типа. Современность то же полна подобными примерами. Те, кто видел по телевизору записи старых концертов группы «Битлз», могли обратить внимание на не вполне адекватное поведение публики (прежде всего, кричащих, плачущих от восторга, заламывающих руки женщин). Не совсем, мягко говоря, нормальным бывает поведение публики на рок-концертах, футбольных стадионах и в других местах массовых мероприятий. Описывая большие, внутренне неорганизованные группы, состоящие из множества разных людей, объединенных какой-либо целью, ученые используют термин «социальный агрегат».

В отличие от других типов групп (малые и вторичные группы, организации) агрегат не имеет внутренней структуры (набора статусов и ролей), а в поведении людей, составляющих агрегат, отсутствует личностный аспект. «Нормальные» индивидуально-психологические процессы в агрегате протекают совсем по другому. В обычной жизни, «нормальное» поведение предполагает, во-первых, наличие самосознания (Я-образа), придающего поведению личностный характер. Люди отличаются друг от друга своей индивидуальностью, проявляющейся как в личностном (напр.: дружба, любовь), так и в ролевом поведении (напр.: профессия, общение с посторонними). Во-вторых, «в норме», большинство людей контролируют проявление своих эмоций, подстраиваясь под существующие правила приличия, или «внимая доводам разума». Таким образом, индивидуальность, самоконтроль и рациональность можно рассматривать, как атрибуты «нормы».

В агрегате эти атрибуты полностью отсутствуют, заменяясь своей противоположностью. Во-первых, исчезает «Я-идентичность», чувство собственной индивидуальности, своего «Я». Она заменяется «Мы-идентичностью», чувством общности, индивидуальность при этом утрачивается. Образуется как бы групповая виртуальная личность, подчиняющая себе индивидуальные личности. Как результат, люди, составляющие агрегат теряют чувство ответственности за свои действия — даже самые девиантные. Ответственность — это атрибут «Я», она носит личностный характер. «Мы-образ» предоставляет «амнистию», любым поступкам (на момент осуществления, позже, выйдя из агрегатного состояния человек способен испытывать раскаяние).

Во-вторых, резко возрастает эмоциональность мышления и импульсивность поведения. Агрегат всегда эмоционален, эмоции превалируют над разумом. Можно сказать, что мышление становиться эмоционально-образным. Эмоции отличаются крайностью и простотой, агрегату не свойственны тонкие переживания. Как следствие, люди, составляющие агрегат, оказываются не способны к сложным рассуждениям.

В — третьих, агрегат ориентирован на действие, дающее выход эмоциям. Активность агрегата требует выхода, и, как правило, находит его.

В — четвертых, агрегат управляем, ему нужен вождь (в случае с толпой) или кумир (в случае с публикой). Без внешнего руководства агрегат не может долго существовать.

Для девиантологов это крайне интересное поведение. Само психологическое состояние человека, в составе агрегата можно назвать «ненормальным». Действующие в агрегате эффекты заражения способствуют мгновенному распространению девиантных моделей поведения. Можно сказать, что агрегат находится в потенциальном состоянии «на грани», на грани коллективного нарушения норм. Воодушевленная политическими идеями толпа, легко переходит к погромам, переживание болельщиков за свою команду легко превращается в драку, обезумевшие от восторга поклонники, могут растерзать своего кумира и т.д. Многие случаи массового нарушения социальных норм объясняются именно спецификой агрегатного состояния.

В общем, можно условно выделить два типа агрегатов: стихийные, спонтанные, возникающие самостоятельно, и спланированные, организованные с какой — то целью. К первым можно отнести стихийные демонстрации или случаи массовой паники. Ко вторым — организованный митинг или аудиторию рок-концерта. Отдельную и крайне интересную группу составляют организуемые виртуальные агрегаты, к которым относятся аудитории СМИ — газет, журналов, телевидения. Виртуальными мы их называем потому, что фактически речь идет об изолированных друг от друга людях (в отличии от толпы и публики), одновременно получающих информацию из одного источника, и часто, реагирующих, как коллективная личность — агрегат. Тех, кто заинтересовался данной темой и хотел бы познакомиться с ней подробнее, отсылаем к специальной литературе по массовой коммуникации.

Попытки ученых объяснить природу агрегатного состояния, привели к концепции трех уровней человеческого поведения. В наиболее обобщенной и целостной форме она была представлена в работах отечественных специалистов Санкт-Петербургско социально-психологического центра.

Применяя основные идеи этой концепции для нужд девиантологического анализа, коротко передадим ее суть. Поведение человека направляется тремя группами регуляторов, соответствующих трем уровням поведения:

1) личностный уровень;

2) ролевой уровень;

3) уровень массового поведения.

Все три уровня поведения проявляются в повседневной жизни. На первом уровне действуют регуляторы индивидуального типа, позволяющие максимально раскрывать личностный потенциал. Таково поведение человека в кругу друзей, семьи — везде, где он действует, как полноценное, самостоятельное и многогранное «Я». На втором уровне действуют ролевые регуляторы, ограничивающие индивидуальность.

Например, на работе, с коллегами, знакомыми — там, где многогранность «Я» ограничена ролью, а ценности, эмоции и переживания имеют вторичное значение.

Третий уровень — это массовое поведение, где действую биологические и подсознательные регуляторы, подавляющие «Я» и заменяющие его «Мы». Таково поведение в составе агрегатов.

Таким образом, мы получаем три различных уровня психологической и
поведенческой «нормальности». Поведенческие, когнитивные и эмоциональные реакции на каждом уровне имеют свою специфику. Мы предвидим, что у определенной части читателей сразу возникнет вопрос: «А какой из этих трех уровней поведения самый нормальный?». Нужно понимать, что постановка такого вопроса возможна только в рамках философского анализа. Социальная психология, оставаясь наукой, этот вопрос не ставит и не отвечает на него. Все три уровня поведения наблюдаются и воспринимаются, как факты, которые должны быть описаны.

Девиантность и ролевое поведение. Одно из возможных социально-психологических определений девиантного поведения — это поведение, связанное с нарушением ролевых предписаний. Все мы в повседневной жизни играем какие-либо роли: профессиональные, семейные, общесоциальные (пассажир общественного транспорта). Роль предполагает наличие более или менее четко очерченных предписаний, устанавливающих правила поведения. Предписаниям соответствуют ожидания, имеющиеся у партнеров по ролевому взаимодействию. Это, своего рода обоснованные предположения, относительно действий других людей. Потому, что и исполнитель роли и те, на кого она ориентирована (партнеры и зрители) более или менее ясно представляют, какое именно поведение должно быть реализовано. Эта информация черпается как из нормативной сферы культуры, так и из личного опыта. Роли могут различаться между собой по степени регламентированности. Регламентации подлежат два аспекта роли: то, что нужно делать (содержательный аспект) и то, как это нужно делать (церемониальный аспект). Например, ролевое поведение военнослужащих регламентировано очень жестко: вплоть до конкретных движений, слов и интонаций. На другом полюсе находится крайне слабо (на первый взгляд) регламентированное ролевое поведение, например, поведение прохожего на улице. Нарушения церемониального или содержательного аспекта роли представляют собой девиацию, связанную с неоправданием ожиданий. Для девиантологического подхода имеют особе значение такие факторы ролевого поведения, как социальная компетентность, ожидания и интерпретации ожиданий.

Социальная компетентность предполагает, в первую очередь знание содержания роли — того, что нужно делать. Человек может оказаться в необычной, новой для себя ситуации и вести себя как девиант потому, что просто не знает, как именно ему следует поступить. Этот вид девиантности часто проявляется при столкновении с другими культурами. Например, в некоторых азиатских странах признаком хорошего тона считается громкая отрыжка после еды, символизирующая, что гостю понравилось угощение хозяев. Представитель азиатской культуры, ведущий себя подобным образом в России, будет девиантом, именно потому, что он просто не знает, что роль гостя в нашей стране исключает подобное поведение. Добавим, что для полноценного исполнения роли одного знания не достаточно, нужен опыт подобного поведения. Именно опыт, в значительной мере, проясняет церемониальный аспект — как нужно исполнять роль.

Вспомните, например, неловкость, которую вы, может быть, чувствовали на первом свидании. Возможно, вас мучили подозрения, что вы что-то делаете не так. Хотя в целом, вы, наверное, представляли, что вам нужно делать (гулять, разговаривать, делать друг другу комплименты и т.п.). Все это относительно «простые» виды девиантного поведения, связанные либо с культурным шоком, либо с недочетами в процессе социализации. Сюда можно отнести иногда возникающие трудности согласования личного состояния с требованиями роли, например, смех на похоронах, или слезы на свадьбе.

Гораздо интереснее девиантное поведение, связанное с нарушением неявных ролевых предписаний, которое можно рассматривать, как нарушение ожиданий и несовпадение интерпретаций. Можно выделить целый ряд социальных ситуаций, для которых отсутствует четкий регламент: вечеринки, знакомства и другие неформальные способы времяпрепровождения; случайные столкновения людей (например, просьба передать деньги за билет в транспорте). Условно говоря, когда люди вступают в не жестко регламентированное взаимодействие, они каким-то образом должны интерпретировать ситуацию и уловить ожидания партнеров по взаимодействию.

Придя на вечеринку в малознакомую компанию, мы поначалу присматриваемся к другим гостям, пытаясь составить о них впечатление. Они заняты тем же. Впечатления о других нам нужны, в первую очередь, для того, что бы конкретизировать возможные ожидания, предъявляемые к ним, ведь от незнакомого человека можно ожидать всего чего угодно. Одновременно, мы стараемся угадать их ожидания, что бы не попасть впросак и не выглядеть недотепами или «лохами». Идет интенсивный обмен сигналами. Окружающие обмениваются информацией (жестами, взглядами, репликами), производя друг на друга впечатление и, одновременно, задавая друг другу возможные интерпретации ситуации.

Постепенно общение становится все более раскованным: вырабатывается общая интерпретация ситуации. Для компетентного поведения в подобных ситуациях, необходима чувствительность к улавливанию ожиданий и умение вникать в групповую интерпретацию ситуации и участвовать в ее выработке. Кроме того, требуется хорошее знание «социальных контекстов» — целого ряда неявных, но всеми признаваемых правил, регулирующих жизнь людей. Эти умения могут быть отнесены к отдельному аспекту социальной компетентности.

Таким образом, когда кто-то ведет себя девиантно, это, фактически означает нарушение или отсутствие чувствительности к социальным ожиданиям; неумение правильно расшифровать передаваемые участниками взаимодействия сигналы и, опираясь на них, интерпретировать ситуацию. Именно с этим, часто бывает связано девиантное поведение. Разумеется, это — описательная модель. Нет общепринятого представления о причинах нарушения социальной компетентности. К ним могут быть отнесены, как различные нарушения и недочеты социализации, так и возможные нарушения индивидуально-психологической нормы, например шизофрения.

Кстати сам феномен шизофрении может быть рассмотрен в терминах психологии ролевого поведения. Шизофрения, по мнению Шеффа, как раз и означает систематическое нарушение этих норм. В обычной жизни многие из нас периодически нарушают остаточные нормы. Человек, глубоко скорбящий о смерти близкого, может общаться с другими «неестественно». В подобных случаях, такое поведение допускается. Однако если человек ведет себя странно без видимых причин, то это, по видимому говорит о том, что он «ненормален». Как следствие может иметь место приклеивание ярлыка «ненормального», что вызовет дополнительные сложности в социальном взаимодействии.

Обобщая наш краткий обзор социально-психологических теорий девиантности, выделим наиболее важные положения:

• социальная психология рассматривает девиантностъ в контексте тех психологических механизмов, которые формируются и проявляются под влиянием взаимодействия человека с другими людьми;

• принцип когнитивного диссонанса объясняет, как могут вырабатываться девиантные установки и происходить девиантные изменения мышления и поведения людей;

• некоторые отклонения в поведении связаны с феноменами конформности и подчинения авторитету, искажающими индивидуальную оценку ситуацию и создающие условия для девиантности «по согласию» или «по приказу»;

• примеры массовидного поведения, в составе социальных агрегатов, могут рассматриваться как случаи коллективной девиантности; сдругой стороны, можно выделить три уровня поведения: личностный, ролевой и массовый, имеющих свою специфику и нормативность;

• наконец, девиантное поведение может рассматриваться в контексте нарушений правил ролевого взаимодействия и неспособности расшифровывать социальные контексты; с позиций этого подхода, некоторые психические отклонения могут рассматриваться как нарушения остаточных норм.

Вопросы для повторения

1. В чем суть социально психологического подхода к анализу девиантности?

2. Чем отличается взгляд социальной психологии от психологии личности?

3. В чем заключается принцип когнитивного диссонанса? Каким образом, с его помощью можно объяснить девиантностъ?

4. Как влияют на девиантностъ конформизм и подчинение авторитету?

5. Мысленно воспроизведите эксперимент Аша. Как результаты этого
эксперимента могут применяться к объяснению девиантности в
повседневной жизни?

6. Чем можно объяснить поведение участников эксперимента Милграмма?

7. Воспроизведите эксперимент мысленно. Что по вашему нужно было бы изменить (не меняя сути эксперимента), что бы ослабить подчинение?

8. В чем проявляется девиантностъ социальных агрегатов? Постарайтесь
вспомнить примеры из обыденной жизни.

9. Какие три типа регуляторов поведения описывались в параграфе? Чем
отличается поведение на каждом уровне?

10.Как объясняется девиантностъ с позиций теории ролевого взаимодействия? Что такое остаточные нормы? Как они нарушаются?

 


Кризис подросткового возраста

ВВЕДЕНИЕ

С большим уважением и тактом к сложному внутреннему миру ребенка нужно относиться всегда, но особенная четкость требуется к переходу подростковой позиции. Увы, именно в это время мы из одной крайности бросаемся в другую: требуем с ребёнка, как со взрослого, а прав не даем. Вот тут-то и нужно искать основы постоянных конфликтов.

Переходный период это сложный процесс, который у каждого подростка имеет ещё и личностный оттенок. К взрослению каждый идет своим путем, это зависит от уровня развития, испытания отдельного человека, семейной обстановки и окружения, психологический климат в классе, во дворе и т.д.

Взрослых больше всего настораживают активность и энергичностьподростков.Напуганные и встревоженные родители окружают своих детей всевозможными запретами. Но нужно как раз обратное. Подросткам надо показать разумные пути для претворения в жизнь их энергии. При этом им нужны любовь и понимание.

Подростковая фаза первичной социализации — все подростки этого возраста — школьники, находящиеся на иждивении родителей или государства. Социальный статус подростка мало чем отличается от детского.

Цель данной работы – отразить психологический портрет личности в период пубертата и проблемы ее социализации.

Девиантные проявления не являются уникальными и новыми, однако их исследование становится особенно актуальным в настоящее время, в переломный период развития нашего общества. В современном обществе взаимодействие личности, семьи и социума осуществляется в условиях качественного преобразования общественных отношений, которые вызывают не только позитивные, но и негативные изменения в различных сферах социальной жизни.

В последние годы в России возросла численность подростков, для которых цель жизни сводится к достижению материального благополучия любой ценой. Труд и учеба утратили общественную ценность и значимость, стали носить прагматический характер — больше получать благ, привилегий и меньше работать и учиться. Такая позиция подростков приобретает все более открытые и воинствующие формы, порождая новую волну потребительства, часто провоцирующую поведенческие девиации. Положение с поведенческими девиациями усугубляется еще больше экономической ситуацией в стране. В последние годы в России значительно возрос уровень подростковой преступности в сфере социально-экономических отношений, где объектом преступления является право собственности, имеющее исключительное значение в жизнедеятельности граждан, общества, государства. Для многих подростков характерна ориентация на личное материальное благополучие, на действие по его обеспечению, на жизнь по принципу «как хочется», на самоутверждение любой ценой и любыми средствами. В этих случаях ими руководит не корысть и стремление удовлетворить свои потребности преступным путем, а привлекает сам процесс совершения преступления, участия ради компании, чтобы не прослыть трусом и т.п.

Девиантное поведение подростков — распространенный феномен, сопровождающий процесс социализации и зрелости, который возрастает на протяжении подросткового периода и снижается после 18 лет. Девиантное поведение осознается не каждым подростком, возможность противостоять негативным влияниям окружения формируется у них уже после 18-летия.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема девиантного поведения широко освещена в зарубежной и отечественной социологической литературе, но важно отметить, что его конкретный аспект — подростковая девиация — изучен в меньшей степени. Девиантное поведение в подростковом возрасте представляет собой сложное явление, поэтому изучение этой проблемы имеет междисциплинарный и разноплановый характер.

2. КРИЗИС ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА И ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

2.1. Типы девиантного поведения

Социологический подход определяет девиацию как отклонение от общепринятых, усредненных стереотипов поведения и выделяет два типа девиантного поведения созидающей и разрушительной направленности. Девиантное поведение деструктивной направленности – совершение человеком или группой людей социальных действий, отклоняющихся от доминирующих в социуме социокультурных ожиданий и норм, общепринятых правил. Вследствие этого данный подход отождествляет разрушительную (асоциальную) девиацию только с преступным – поведением, уголовно наказуемым, запрещенным законом, и является лишь одной из форм данного вида девиантного поведения.

Биологический подход предполагает существование неблагоприятных физиологических или анатомических особенностей организма ребенка, затрудняющих его социальную адаптацию:

  • генетические, которые передаются по наследству. Это могут быть нарушения умственного развития, дефекты слуха и зрения, телесные пороки, повреждения нервной системы;
  • психофизиологические, связанные с влиянием на организм человека психофизиологических нагрузок, конфликтных ситуаций, химического состава окружающей среды, новых видов энергии, приводящих к различным соматическим, аллергическим, токсическим заболеваниям;
  • физиологические, включающие в себя дефекты речи, внешнюю непривлекательность, недостатки конституционно-соматического склада человека, которые в большинстве случаев вызывают негативное отношение со стороны окружающих, что приводит к искажению системы межличностных отношений ребенка в среде сверстников, коллективе.

Психологический подход рассматривает девиантное поведение в связи с внутриличностным конфликтом, деструкцией и саморазрушением личности, блокированием личностного роста, а также состояниями умственных дефектов, дегенаративности, слабоумия и психопатии. Причиной возникновения девиаций в поведении и развитии ребенка может быть недостаточная сформированность определенных функциональных систем мозга, обеспечивающих развитие высших психических функций (минимальные мозговые дисфункции, синдром дефицита внимания, синдром гиперактивности). Отклонения такого рода рассматриваются в рамках неврологии и нейропсихологии. Однако во многих случаях необычные формы поведения, отличающиеся от какого-то усредненного представления о норме, связывают с особенностями характера или личности.

Социально-психологический подход объясняет причины, влияющие на появление отклоняющегося поведения: девиантное поведение – результат сложного взаимодействия процессов, происходящих в обществе и сознании человека.

Таким образом, отклоняющееся поведение – это система поступков или отдельные поступки, противоречащие принятым в обществе правовым или нравственным нормам. Следовательно, девиантным является поведение, отклоняющееся от установленных обществом норм и стандартов, будь то нормы психического здоровья, права, культуры, морали (В.В.Ковалев, И.С.Кон, В.Г.Степанов, Д.И.Фельдштейн и др.), а также поведение, не удовлетворяющее социальным ожиданиям данного общества в конкретный период времени.

2.2. Формы девиантного поведения и их особенности

По критерию социальной направленности можно выделить негативные и позитивные формы девиантного поведения. К негативным относятся преступность, алкоголизм, наркомания, самоубийства, терроризм, азартные игры и др. Позитивные формы связаны с творческой активностью индивида (гениальность и т.д.). Рассмотрим подробнее некоторые из них.

Преступность. Социологические исследования преступности и ее причин берут начало в работах русского статистика К.Ф.Германа. Мощный толчок развитию социологии преступности дала работа «Социальная физика» (1835) франко-бельгийского ученого Л.А.Кетле, который, опираясь на статистический анализ, пришел к выводу о том, что всякий социальный строй предполагает определенное количество преступлений и определенный порядок, обусловленные его организацией.

Изучение проблем преступности выявляет большое количество факторов, воздействующих на ее динамику: социальное положение, род занятий, образование, нищета как самостоятельный фактор, деклассирование, т. е. разрушение или ослабление связей между индивидом и социальной группой. Преступность — отражение пороков человечества, и до сих пор искоренить ее не удалось ни одному обществу. Поэтому необходимо сосредоточиться на реальной задаче — снижении темпов прироста и удержании преступности под контролем на социально терпимом уровне.

Алкоголизм. Фактически алкоголь вошел в нашу жизнь, став элементом социальных ритуалов, обязательным условием официальных церемоний, праздников, способов времяпрепровождения и решения личных проблем. Однако эта социокультурная традиция дорого обходится обществу. Как свидетельствует статистика, 90 % случаев хулиганства, 90 % изнасилований при отягчающих обстоятельствах, почти 40 % других преступлений связаны с опьянением. Убийства, грабежи, разбойные нападения, нанесение тяжких телесных повреждений в 70 % случаев совершаются лицами в нетрезвом состоянии; около 50 % всех разводов также связаны с пьянством.

В истории борьбы общества с алкоголизмом можно обнаружить два направления:

  • ограничение доступности спиртных напитков, сокращение их продажи и производства, повышение цен, ужесточение карательных мер за нарушение запретов и ограничений;
  • усилия, направленные на уменьшение потребности в алкоголе, улучшение социальных и экономических условий жизни, рост общей культуры и духовности, спокойная, взвешенная информация о вреде алкоголя, формирование у населения безалкогольных стереотипов поведения.

Наркомания (от греч. narke — оцепенение и mania — бешенство, безумие). Это заболевание, которое выражается в физической и (или) психической зависимости от наркотических средств, постепенно приводящей к глубокому истощению физических и психических функций организма. Наркомания (наркотизм) как социальное явление характеризуется степенью распространенности потребления наркотиков или приравненным к ним веществ без медицинских показаний; злоупотреблением наркотиков и болезненным (привычным) их потреблением. Международная Конвенция о психотропных веществах 1977г. в качестве наркотиков рассматривает вещества, вызывающие зависимость (привыкание) на основе возбуждения или угнетения центральной нервной системы, нарушение моторных функций, мышления, поведения, восприятия, галлюцинации или изменение настроения.

Точное количество россиян, злоупотребляющих наркотиками в нашей стране, определить вряд ли возможно из-за несовершенства системы социального контроля. Подавляющее большинство наркоманов молодые люди в возрасте до 30 лет. Более 60 % наркоманов впервые пробуют наркотики в возрасте до 19 лет. Таким образом, наркомания — это прежде всего молодежная проблема, тем более что значительная часть наркоманов не доживает до зрелого возраста.

Суицид — намерение лишить себя жизни, повышенный риск совершения самоубийства. Эта форма отклоняющегося поведения пассивного типа является способом ухода от неразрешимых жизненных проблем, от самой жизни.

В разные эпохи и в разных культурах существовали свои оценки этого явления: часто самоубийство осуждали (с точки зрения христианской морали, самоубийство — тяжкий грех), иногда же допускали и считали в определенных ситуациях обязательным. При оценке конкретных суицидальных актов многое зависит от мотивов и обстоятельств, особенностей личности. Исследования свидетельствуют, что суицидное поведение провоцирует специфическая комбинация таких характеристик, как пол, возраст, образование, социальное и семейное положение.

Гениальность является примером позитивной девиантности. Такое качество личности всегда вызывает наибольший интерес. Самодеятельным творчеством, прежде всего художественным, занимаются миллионы людей. Профессиональным творчеством — тысячи. Однако вершин мастерства достигают немногие. На вершине успеха оказываются особо одаренные природой индивиды. Свою жизнь они посвящают либо искусству, либо науке, либо изобретательству. Однако образ жизни таких людей зачастую бывает непонятен окружающим по следующим причинам: они либо не имеют семьи, либо отказываются от бытового комфорта, либо придирчивы к мелочам, либо расточительны, либо допускают нелепые выходки и т.п.

Девиантность творчески одаренных людей, нашедшая выход в художественных произведениях, помогает гражданам понять себя и окружающий мир, наслаждаться жизнью. А научные открытия способствуют прогрессу различных сфер человеческого бытия.

Итак, девиантным считается поведение, отклоняющееся от норм морали, принятых в определенном обществе на данном уровне социального и культурного развития, и влекущее за собой санкции: изоляцию, наказание, лечение, осуждение и другие формы порицания нарушителя. Проявляется оно в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности, нарушении процесса самоактуализации или в виде уклонения от нравственного и эстетического контроля над собственным поведением.

Поскольку критерии определения девиантного поведения неоднозначны и часто вызывают разногласия, трудно точно установить, какие типы поведения можно считать девиантными. Рассмотрев разновидности отклонений в поведении, можно констатировать, что единой точки зрения исследователей на классификацию и типологию девиантного поведения не наблюдается. Многие ученые в своих работах особое внимание уделяют отдельным видам отклоняющегося поведения, отдают предпочтение определенному возрасту, что отражает сферу их научных интересов. Типологизация девиантного поведения связана с трудностями, поскольку любые его проявления можно считать как девиантным, так и не девиантным: все определяется нормативными требованиями, на основе которых они оцениваются.

2.3. Причины девиантного поведения подростков

К основным условиям и причинам возникновения девиантного поведения подростков относят:

  • Индивидуально-психологические особенности несовершеннолетних, способствующие формированию девиаций поведения: нарушения в эмоционально-волевой сфере. Такие особенности чаще всего, если они не являются патологическими, формируются в результате неудовлетворительного, ошибочного воспитания в семье, в результате различного рода нарушений родительско-детских отношений.
  • Акцентуации (чрезмерно выраженные отдельные черты) характера подростка как крайний вариант нормы, при которой отдельные черты характера подростка чрезмерно усилены, при этом существует избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим. При определенном стечении обстоятельств такие подростки неожиданно иначе, чем другие, реагируют на явления окружающей жизни, неадекватно поступают, казалось бы, в стандартной ситуации. Как отмечают П.Б.Ганнушкин, К.Леонгард, А.Е.Личко и др., акцентуации характера необязательно связаны с девиантным поведением подростков, но такие подростки обладают меньшей устойчивостью против пагубного влияния окружающей среды. Ряд типов акцентуации характера, как правило, провоцируют девиантное поведение несовершеннолетних. Родителям, учителям и другим взрослым, которые наиболее тесно взаимодействуют с подростками, следует учитывать, что в норме большинство детей в подростковом возрасте имеют акцентуации характера.
  • Бурно протекающий подростковый кризис, стремление к взрослости, на фоне противоречий физиологического и психического развития (отсюда и неадекватность реакций во взаимоотношениях с окружающими и противоречивость в действиях и поступках). Часто неадекватное, вызывающее поведение несовершеннолетних в подростковом возрасте (что, собственно является нормой в этом возрасте) в результате неправильного, неграмотного реагирования родителей, учителей и других взрослых закрепляется и укореняется. При этом следует отметить, что часто взрослые не в состоянии грамотно реагировать на поведение подростков из-за своих собственных комплексов. Подростковый возраст детей в первую очередь обнажает психологические проблемы их родителей.
  • Негативное влияние стихийно-группового общения в формировании личности подростков. Основным видом деятельность подростков является общение, хотя они в своем большинстве и не умеют это делать грамотно и конструктивно. Примечательно также, что грамотно и конструктивно общаться подростков специально никто и не учит, поэтому основными источниками научения являются семейные и «киношные» образцы общения. При этом очень велико влияние референтной группы подростков, т.к. процесс освоения общественных норм и ценностей у подростков происходит через неформальную группу. Отверженность в семье, изоляция в классном коллективе вынуждают подростков искать среду обитания вне больших, организованных коллективов, в кругу себе подобных, в сфере стихийно-группового общения. Последнее же является важным фактором социализации несовершеннолетних, здесь подростки находят условия и возможности для собственной самореализации и самоутверждения. Стихийно-групповое общение ведет к усилению девиантного поведения, но, как показывают практика и научные исследования, все зависит от характера и направленности группы: если групповое общение имеет антиобщественную, криминальную направленность, то и характер девиантного поведения подростка будет усугубляться, а его деятельность приближаться к криминальной, общественно опасной.
  • Социально-педагогические причины, среди которых выделяются семья (родительская) и школа. Противоречивость внутрисемейного общения и отношений в подростковом возрасте особенно остро проявляется в функционально несостоятельных семьях, не выполняющих или выполняющих формально свою ведущую функцию – воспитание полноценного человека. К таким семьям относятся: криминальные, конфликтные, педагогически несостоятельные, педагогически пассивные, антипедагогические. Но и в функционально-состоятельных семьях подростковый возраст создает множество проблем, и неправильное их решение приводит к девиациям в поведении подростков. Школа, как правило, подхватывает ошибки родителей во взаимодействии с подростками и усугубляет их, закрепляя тем самым девиантное поведение подростков.
  • Школьная дезадаптация также является одной из причин появления девиаций поведения, как правило, агрессивной и социально-пассивной направленности. Педагогические ошибки, особенно на ранних этапах обучения, порождают психосоциальные проблемы личности дезадаптирующего характера, которые не будучи разрешенными в младшем школьном возрасте, становятся основой для всевозможных отклонений психосоциального развития несовершеннолетних и в подростковом возрасте резко изменяют поведение несовершеннолетних в негативную сторону: агрессия, склонность к употреблению психоактивных веществ и уходу в виртуальный мир (компьютерная и интернет-зависимости), самовольные уходы из дома и школы на длительное время, отказ от обучения и т.д.

К отклоняющемуся поведению относятся различные действия подростков агрессивного, антисоциального, аддиктивного  характера (алкоголизм, токсико- и наркомания), различные правонарушения, и такие типично подростковые реакции, как реакция оппозиции, побеги из дома, реакция группирования со сверстниками. Последние формы обычно не носят патологический характер и должны с взрослением исчезать.

2.4. Особенности девиантного поведения подростков

Подростковый возраст представляет собой период кризиса: с одной стороны подросток связан с миром детства, с другой с взрослой жизнью. В этот период идет осознание жизненных ценностей, на основе которых строятся дальнейшие отношения с окружающим миром. Это время когда не все дети хорошо владеют своими мыслями, чувствами и поступками. Подросток не успевает осознать происходящие с ним изменения и адаптироваться к ним, в результате появляется неуверенность, недоверие к людям, повышенная конфликтность и склонность к депрессиям.

Существуют различные точки зрения, описывающие особенности подросткового возраста. Многие исследователи рассматривают подростковый возраст как фактор риска для развития девиантного поведения.

Девиантное поведение — это специфический способ изменения социальных норм и ожиданий посредством демонстрации ценностного отношения к ним.

Изучение девиантных подростков в социальном аспекте рассматривается в работах С.А.Беличевой, И.Б.Громовой, И.С.Кона, Д.И.Фельдштейна и др. В современных исследованиях отмечено, что противоправные девиации совершают как подростки из неблагополучных, так и подростки из состоятельных семей.

Говоря о девиантных подростках как о специфической социальной группе, нужно определить какие свойства должна приобрести некая совокупность людей, чтобы стать группой.

А.И.Донцов к свойствам большой группы относит устойчивость существования, преобладание интегративных тенденций, отчетливость групповых границ, возникновение чувства «Мы», близость норм и моделей поведения [6]. Г.М.Андреева к характеристикам группы относит такие групповые образования как групповые интересы, потребности, цели, групповое мнение и нормы в целом [1]. М.Шоу определяет общий признак группы — это взаимодействие. Д.Тернер отмечает, что члены группы воспринимают самих себя как «мы», в отличие от «они». В каждой групповой общности наряду с общечеловеческими ценностями существуют устойчивые представления о нормах группового поведения, свои обычаи и нравы.

Согласно М.Робберу и Ф.Тильману группа — это нечто большее и совсем иное, чем сумма составляющих ее индивидов, это говорит о том, что помимо индивидуальных особенностей, присущих каждой отдельной личности, существует ряд особенностей, общих для всех членов группы. Выявление этих общих особенностей позволяет описать определенные социально-психологические характеристики типичные для представителей этой группы.

Подросткам с девиантным поведением как группе присущи определенные психические состояния, качества личности, ценности типичные для представителей данного сообщества. Девиантные подростки рассматриваются как специфическая социальная группа по следующим основаниям: нравам, обычаям, традициям как специфическим регуляторам социального поведения в больших социальных группах, отсутствующим в малых группах.

Девиантная подростковая среда создает свою субкультуру, со своими обычаями, нормами, речевой культурой, со своими ценностями как регуляторами социального поведения и интересами. В таких группах объединяющим стержнем является образ жизни. Это воплощается в одежде, манерах поведения, жаргоне, увлечениях. Наиболее яркими особенностями подростковых девиаций выступают:

  • высокая аффективная заряженность поведенческих реакций;
  • импульсивный характер реагирования на фрустрирующую ситуацию;
  • кратковременность реакций с критическим выходом;
  • низкий уровень стимуляции;
  • высокий уровень готовности к девиантным действиям.

В работах отечественных ученых изучающих девиантных подростков даны следующие общие социально-психологические характеристики: Д.И.Фельдштейн считает, что такие подростки агрессивны, вспыльчивы, отличаются грубостью, необычайной для данного возраста склонностью к слезам, у подавляющего большинства отмечается лживость и безответственность.

Сильнейшее воздействие большой группы связано с ощущением собственной анонимности, поступая «как все», подросток утрачивает чувство ответственности за свои действия.

Характерно, что потребность в стихийно-групповом общении отмечается у 16 % подростков, в то время как реальное наличие этой формы зафиксировано у 65 % подростков 14–16 лет. Это обстоятельство связано с тем, что если потребность подростка в интимно-личном общении в основном удовлетворяется, то его потребность в социально-ориентированной форме в 38,5% случаев, по мнению Д.И.Фельдштейна, остается неудовлетворенной, обусловливая преобладание стихийно-группового общения[15].

Таким образом, к социально-психологическим характеристикам подростков с девиантным поведением как специфической социальной группы можно отнести: повышенную тревожность, жестокость, агрессивность, конфликтность и др., которые принимают устойчивый характер обычно в процессе стихийно-группового общения, складывающегося в разного рода компаниях. Данная система отношений, в том числе и строящихся на законах девиантных подростковых групп, выступает в большинстве случаев лишь как ситуация замещения при неприятии подростка в мир социально-значимых отношений взрослых.

Социально-психологические особенности проявляются в отношении девиантных подростков между собой и отношения к ним общества. Хотя отношение к девиантным подросткам со стороны общества достаточно негативное, важно выяснить: какова специфика этих отношений и в чем проявляются затруднения. Наши отношения к той или иной группе людей зависят от ценности данной группы, чаще всего в подростках с отклоняющимся поведением мы видим «пропащих» людей, без перспективы на будущее. Критерием для суждения о девиации являются нормы и ожидания ближайшего окружения ребенка, где его права могут нарушаться, кроме того, суждение о девиантном поведении выносят взрослые, которые находятся в оппозиции к подростковому возрасту. Это явление «стигмации», заклейменный подросток становится таковым и при этом старается принадлежать «девиантной» среде. По словам И.С.Кона принадлежность к одному виду девиантного поведения повышает вероятность приобщения подростка и в другие, так как, несмотря на то, что девиантное поведение проявляется в разных формах, все они взаимосвязаны. Пьянство, употребление наркотиков, агрессивное, противоправное поведение и пр. образуют единый блок.

Рассмотрим системы ценностей девиантных подростков, как специфической социальной группы, так как ценностные ориентации выступают важнейшими факторами мотивации поведения как отдельной личности, так и группы в целом.

У подростков очень высока потребность в общении. Дети с поведенческими отклонениями обычно отвергаются ровесниками и остаются в последующем изолированными, что является следствием для включения таких подростков в асоциальные группы сверстников, что в свою очередь еще больше способствует их отделению от просоциальных ровесников.

Наиболее значимым для девиантных подростков является большое количество друзей, что может говорить о стремлении подростков данной группы к особому чувству принадлежности к себе подобным, боязни одиночества, ненужности своим сверстникам.

Характерно, что подавляющее большинство девиантов из трудных семей, где они постоянно сталкиваются с грубостью, где личность ребенка постоянно ущемляется. Кроме того, и со стороны педагогов существует скорее стремление пресечь плохое поведение, чем желание понять и устранить порождающие его причины. Это приводит к конфликтным отношениям не только между трудными детьми и педагогами, но и среди сверстников в классе. Именно вышеуказанные обстоятельства придают большую значимость данной ценности у подростков с девиантным поведением.

Подростки с девиантным поведением чаще всего испытывают на себе стереотип восприятия трудного подростка. Проблемные дети чаще всего вызывают отрицательные чувства, они чаще подвергаются наказаниям и оскорблениям. Подросток с трудностями в поведении сталкиваясь с постоянной отрицательной оценкой со стороны взрослых перестает надеяться на понимание и близость с их стороны.

Современная система воспитания подростков не учитывает их личностного становления, что ведет к конфликту, выработке иммунитета на воспитательные воздействия и возрастающей потребности в самостоятельности. Наиболее ярко это проявляется у подростков с девиантным поведением.

Ценность «свобода» имеет низкие показатели. Это связано с тем, что, несмотря на отчуждение от взрослых, подростку необходимо получать обратную связь именно от них, так как это обеспечивает более быстрый процесс адаптации подростка к взрослой жизни. Особенно это актуально для подростков с девиантным поведением, которым не хватает внимания взрослых, а значит и сложнее адаптироваться к взрослой жизни.

Для подростков более значимыми являются «честность» и «уверенность в своих силах», а «твердая воля» на третьих позициях. Многими учеными отмечается значимость моральных качеств в подростничестве (И.Кон, Д.И.Фельдштейн), к этому возрасту подросток уже освоил определенную систему моральных требований и у него начинают складываться свое личное отношение к этой области, а уверенность в своих силах и твердая воля важны для управления поведением.

Нужно отметить, что оценка значимости качеств личности у подростков с девиантным поведением значительно ниже, что говорит о недостаточной сформированности моральной системы требований, это делает затруднительным для девианта управление своим поведением.

Девиантные подростки более ценной считают «активную жизнь». Они активны, но их активность обычно носит отрицательный характер. Как отмечала Л.И.Божович, кризис переходного периода протекает легче, если у школьника возникают относительно постоянные интересы или какие-либо устойчивые мотивы поведения, так как это делает подростка целеустремленным, а следовательно внутренне собранным и организованным. Низкая оценка вышеуказанных ценностей у подростков с девиантным поведением, говорит об отсутствии устойчивых интересов и мотивах поведения, что рождает конфликты разноплановых мотивационных тенденций и ведет к внутренней дисгармонии.

Ценность «любовь» имеет очень низкое значение. Жизнь трудного подростка оставляет потребность в любви неудовлетворенной. Сложная обстановка в семье, а иногда и вовсе ее отсутствие, непонимание в школе загоняют подростка в угол не давая ему надежды на проявление этого чувства. «Здоровье» для девиантных подростков выступает в виде средства, для достижения успеха среди представителей своей группы.

Представленный материал позволяет говорить, что ценностный мир современных подростков весьма разнообразен, и формирование иерархии ценностей во многом зависит от группы, образа жизни, социальной обстановки в которой находится подросток.

Позиция общества, основанная на предрассудках, непонимании возрастных особенностей, агрессивной реакции на внешние атрибуты подростковой субкультуры усугубляют непонимание между подростками с девиантным поведением и обществом. Именно поэтому большинство профилактических программ, направленных в основном на изменение личности самого подростка и не затрагивающие проблему его взаимоотношений с обществом, особенностей девиантного подростка как представителя специфической социальной группы не приносят ожидаемых результатов.

3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, девиантным считается поведение, отклоняющееся от норм морали, принятых в определенном обществе на данном уровне социального и культурного развития, и влекущее за собой санкции: изоляцию, наказание, лечение, осуждение и другие формы порицания нарушителя. Проявляется оно в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности, нарушении процесса самоактуализации или в виде уклонения от нравственного и эстетического контроля над собственным поведением.

Поскольку критерии определения девиантного поведения неоднозначны и часто вызывают разногласия, трудно точно установить, какие типы поведения можно считать девиантными. Рассмотрев разновидности отклонений в поведении, можно констатировать, что единой точки зрения исследователей на классификацию и типологию девиантного поведения не наблюдается. Многие ученые в своих работах особое внимание уделяют отдельным видам отклоняющегося поведения, отдают предпочтение определенному возрасту, что отражает сферу их научных интересов. Типологизация девиантного поведения связана с трудностями, поскольку любые его проявления можно считать как девиантным, так и не девиантным: все определяется нормативными требованиями, на основе которых они оцениваются.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кондратенко В.Г. Девиантное поведение у подростков. — Минск, 1988.

2. Максимова Н.Ю., Милютина Е.Л. Курс лекций по детской пато­психологии: Учебное пособие. — Ростов н/Д, 2000.

3. Психология и педагогика: Учебное пособие / Под редакцией А.А.Бодалева, В.И.Жукова, Л.Г.Лаптева, В.А.Сластенина. — М, 2002.

4. Пятницкая И. Н. Злоупотребление алкоголем и начальная ста­дия алкоголизма. — М.,1988.

5. Рожкова М.И. Воспитание трудного ребенка. Дети с девиантным поведением.

6. VIII Всероссийская научно-практическая конференция «Обра­зование в России: медико-психологический аспект» // Материалы конференции. — Калуга, 2003.

Проблемы коррекционного воспитания — презентация онлайн

1. Проблемы коррекционного воспитания

2. Девиантное поведение

Поведение, которому свойственны
отклонения от принятых в обществе
моральных, социальных, правовых
норм и правил.
Рассматривается как трудности
развития ребенка, неудачную форму
адаптации его в среде, задержку
взросления, типичные возрастные
кризисы

3. Проявление девиантного поведения

Непослушание
Капризы
Шалость
Озорство
Проступок
Негативизм
Упрямство
Своеволие
Грубость
Недисциплиниро
ванность
Агрессия
правонарушения

4. Стратегии отклоняющегося поведения

1. удовлетворение требований – привлечь
к себе внимание любыми способами;
2. реализация власти- желание управлять
другими, быть в центре внимания;
3. совершение мести: лишенные
внутреннего равновесия дети
(физич.недостатки, социальная бедность)
болезненно реагируют, чувство
мстительности

5. Отклонения (психологи)

Социально-пассивного типа
(отклонение от учебы, общественных
поручений, обязанностей)
Корыстной направленности: (кражи,
хищения, обман)
Особенности отдельных психических
процессов-(повышенная возбудимость,
заторможенность, рассеянность,
болтливость, возбудимость)
Как социально обусловленные
качества и черты характера:
несобранность, лень,
невнимательность, драчливость,
капризность, упрямство,
озлобленность, агрессивность,
жестокость.
Как низкая общая культура:
бестактность, равнодушие,
безразличие, прогулы,
бродяжничество
Как вредные
привычки:
курение,
употребление
алкоголя,
наркотических
веществ,
развратные
действия

8. Причины девиантного поведения

Низкая культура;
Отсутствие ценностных ориентаций
Психическая незрелость;
Низкая материально-экономическая база
семьи и общества;
Отсутствие педагогической культуры в
семье;
Равнодушие взрослых к проблемам детства
Социальная
деградация
родителей
Подверженность
моде
Распущенность,
вседозволенность
Нарушение
личностного
развития

10. Этапы проявления девиантного поведения

«Скрытый период разрушения личности»
1 проблема Хочу, но не получается.
Неуспешность в учебе, конфликты с родителями,
завышенные требования к нему по исправлению,
Не получается, приклеивается ярлык
«отстающий», неодобрение одноклассников.
Усвоил неправильную позицию : не преодолевать,
а обходить!
Нуждается в педагогической поддержке
семьи и родителей. Расцветает на похвалы,
видит, что можно справится с трудностями и
что для этого надо. Если оказывается один
на один со своей проблемой, то

11. 2 стадия «явление трудного народу»

Ребенок начинает протестовать, хитрить,
озлобляется, пытается делать назло,
убегать с уроков.
Сближается с такими же ребятами, им
вместе лучше, их никто не оскорбляет,
унижает.
Уже потеряна вера в себя
Искать возможность
самоутверждения ребенка в
деятельности

12. 3 стадия «На перепутье»

Забияка, хулиган, драчун и двоечник.
Ученики и учителя – не связываются
Сдружился с подобными или старше
Приводы в отделение милиции
Антиправавое поведение
Может изменить очень авторитетная
личность, герой, кумир, что-то
умеющий, знающий, уважаемый
молодежью (спортсмен. Музыкант,
военный, МЧС)

13. 4 стадия «По ком тюрьма плачет»

Не ходит в школу
Попадается по мелочам
Разделяет уголовную мораль и закон
Гордится «дружбой» с бывшими
зеками
Готов пополнить ряды уголовного
мира

14. Что может повлиять на коррекцию

Нужна встряска, «взрыв», (любовь,
смерть близкого, встреча с
замечательным человеком, какой-то
яркий пример исковерканной судьбы)
Главное – педагогическая интуиция,
нравственное чувство, горячее
желание помочь ребенку в его самый
драматический период жизни

15. агрессивность

Деструктивное поведение,
приносящее вред объектам
нападения, сопровождается гневом,
враждебностью, ненавистью

16. формы агрессии

Физическая агрессия — использование силы
Вербальная агрессия – выражение
негативных чувств (ссора, крик, угроза)
Прямая агрессия – непосредственно
происходящая
Косвенная агрессия – опосредованная
(злые шутки, сплетни)
Аутоагрессия – причинение вреда себе

17. Причины агрессии

Естественная реакция на унижения
достоинства (насмешки,
издевательства
Следствие ограничение свободы,
чрезмерной опеки
Проявление соперничества между
детьми с целью добиться
превосходства)

18. продолжение

Результат
депривации и
фрустрации (с
помощью агрессии
ребенок пытается
освободиться от
страха, от
переживаний своих
неудач)

19. распознавание

Драчливость
Длительная подавленность
Беспричинная вспышка гнева
Жестокое обращение с животными
Стремление оскорбить, унизить
Властность, стремление настоять на своем
Эгоцентризм, неспособность понять другого
Эмоциональная глухота
Самоуверенность, завышенная самооценка

20. Коррекционная работа

Выявление причин
Определение цели и задач
Дискредитация обесценивание форм девиантного
поведения
Обеспечение благоприятного положения
подростка
Формирование рефлексивного отношения к
собственному поведению
Выбор видов деятельности, где бы он
положительно проявлял свои способности
Индивидуальное консультирование

ФИЛОСОФИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ — Философское сообщество ЖЖ — LiveJournal

«Мы летим в самолёте без экипажа в аэропорт, который ещё не спроектирован…»
Это сказал Зигмунд Бауман в лекции «Текучая модерность: взгляд из 2011 года».
Современное общество – это «общество риска», «катастрофическое общество».
«Мы должны бежать со всей быстротой, на которую только способны, чтобы остаться на том месте, где однажды остановились», – писал отец кибернетики Н.Виннер.
Многие не могут понять, что происходит. Но важно хотя бы понять, «что не можешь понять того, чего не понимаешь», – говорил Н.Луман.
Необходима новая, «сумасшедшая» теория, способная понять непонимаемое.
Такой новой «сумасшедшей» теорией может стать ДЕВИАНТОЛОГИЯ. Я попросил рассказать о новой науке её основателя в России – доктора юридических наук, профессора Якова Ильича Гилинского.


Недавно Яков Ильич Гилинский подарил мне 3-е издание своей монографии «Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». На 175 странице книги он упоминает и меня как исследователя девиантного поведения.

В студенческие годы я под руководством Я.И.Гилинского занимался изучением девиантного поведения молодёжи и, в частности, неформальных молодёжных объединений. Мы проводили исследования как в Ленинграде, так и в других городах Союза. Всего мною было опубликовано около 40 научных работ.
Моя статья «Проблемы изучения неформальных групп молодёжи» была опубликована в академическом журнале «Социологические исследования» №1 за 1991 год. Еженедельник «Аргументы и Факты» 6 апреля 1990 года опубликовал на первой полосе мою статью «Кто уходит в неформалы». Она была переведена в Японии.
Я уже начал писать диссертацию, но … в итоге написал роман-исследование «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак», где изложил свои научные взгляды и споры с учителем.

С интересом прочитав монографию Я.И.Гилинского «Девиантология», хочется привести несколько цитат из неё. Автор далёк от мысли навязывать читателям свои убеждения. «Каждое высказанное мною суждение надо понимать не как утверждение, а как вопрос» (Нильс Бор).

Иллюзии эпохи Просвещения и вера в разум человека потерпели фиаско. Как и иллюзии эпохи Модерна, основанные на вере в демократию, свободу и прогресс.

«Вера в то, что существует только одна истина и что она уже постигнута, кажется мне главной причиной всех зол на Земле», – говорил М.Борн.

Профессор Я.И.Гилинский считает, что для объяснения абсурдного мира нужна «абсурдная» теория.
Мир становится всё более неустойчивым.
Надо избавиться от иллюзии, будто возможно всё контролировать.
Постепенно приходит понимание, что «человечество уже исчерпало тот потенциал своего развития, который оно получило при завершении предыдущего этапа антропогенеза… Возможности порядка, существовавшего тысячелетия уже исчерпаны».
Всё это привело к необходимости смены научной парадигмы.

«Современные концепции, включая постмодернизм, утверждают, что сама социальная «реальность является девиантной», а потому «следует интересоваться собственно девиантностью, а не рациональностью», «феномен девиации – интегральное будущее общества», «девиантность – будущее современности».

Пьер Бурдье считает, что «Основа закона есть не что иное, как произвол».

«Попытки конструировать искусственный порядок в соответствии с идеальной целью обречены на провал». (З.Бауман).

«Следует отказаться от надежд, связанных с иллюзией контроля».
«Институты, призванные корректировать поведение, на самом деле воспроизводят отклонения…»

Девиации могут быть не только разрушительными для общества, но и полезными.
Исходным для понимания девиации является понятие нормы как пределов допустимого.
Норма может пониматься как наиболее распространённое, среднестатистическое, типичное.
Также норма может пониматься как функциональный оптимум: что для одного нормально и адекватно (например, температура тела 37 градусов), то для другого ненормально и признак заболевания.

Всякая норма относительна. «Что считать отклонением, зависит от времени и места; поведение «нормальное» при одном наборе культурных установок, будет расценено как «отклоняющееся» при другом». (Гидденс Э.)

Социальная норма может как соответствовать законам общественного развития, так и быть результатом искажённого понимания реальности.
Бывает, что сама действующая норма может быть анормальна, а отклонения от неё конструктивны и позитивны для общества.

В массовом сознании девиантность связана с негативными явлениями.
Однако нет ни одного поведенческого акта, который был бы «девиантен» сам по себе, по своему содержанию, независимо от социального контекста.
То, что нормально для одного общества или субкультуры, ненормально для других.
Например, «преступное» у нас употребление наркотиков, в Нидерландах не считается преступлением. Законное у нас употребление алкоголя незаконно в странах мусульманского мира. Проституция в Амстердаме вполне легальное занятие. А в ОАЭ за проституцию могут казнить.

«Если кто-нибудь будет расхаживать по улицам и указывать на всё средним пальцем, то подумают, что он сошёл с ума, а если – указательным, то нет». Так говорил Диоген. Увидев, как жрецы ведут мальчишку, укравшего чашу из храма, Диоген воскликнул: «Крупные воры погоняют мелкого!».

Все существующие проявления девиантности – функциональны. «Всё действительное разумно» – считал Гегель.

Отклоняющееся поведение может иметь для общества как негативное, так и позитивное значение.
Позитивное служит средством развития системы – это социальное творчество.
Негативное (преступность, терроризм, коррупция и др.)– дезорганизует систему, способствует её разрушению.

Я.И.Гилинский считает, что есть симметрия в отклонениях: когда количеству позитивных отклонений соответствует количество негативных отклонений.
Преступность – не сама болезнь, а показатель более глубоких социальных недугов.
70% населения страны исключены фактически из активной социальной жизни.
Россия занимает первое место в мире по потреблению алкоголя.

«Порядок и беспорядок сосуществуют как два аспекта одного целого и дают нам различное видение мира» (Пригожин И. «Философия нестабильности»)

Именно отклонения как всеобщая форма изменений обеспечивает «подвижное равновесие» (Ле-Шателье) или «устойчивое неравновесие» (Э.Бауэр) системы, её сохранение, устойчивость через изменения.

Но и само изменение может быть как эволюционно (совершенствование), так инволюционно.

«Наличие, постоянное сохранение в обществе преступности невозможно без признания того, что и преступность выполняет определённую социальную функцию, служит формой либо регулятивной, либо адаптивной (приспособительной) реакции на общественные процессы, явления, институты» (А.М.Яковлев, «Социология преступности»)

Преступные связи и отношения экономической преступности «возникают там и постольку, где и поскольку объективная потребность в организации и координации экономической деятельности не получает адекватного отражения в организационной и нормативной структуре экономики как социального института». (А.М.Яковлев)

А.М.Яковлев считает, что функции организованной экономической преступности – «обеспечить незаконным путём объективную потребность, не удовлетворяемую в должной мере нормальными социальными институтами».

Скрытые функции девиантного поведения следующие: это «отдушина» для агрессивных тенденций, «бегство» или безопасный «клапан»; предупредительный сигнал о неизбежных социальных изменениях; действенное средство социальных изменений и др.

Основатель новой науки в России Я.И.Гилинский считает:
Девиантология – это наука, изучающая социальные девиации (девиантность) и реакцию общества на них (социальный контроль).
В широком смысле, это наука о тех отклонениях, которые, по Лукрецию, являлись необходимым условием развития.
В перспективе девиантология может стать более общей теорией девиаций в природе и обществе (на физическом, биологическом, социальном уровнях организации мироздания).

Дело в том, что девиации присущи всем уровням и формам организации мироздания. В физике и химии отклонения именуются флуктуациями, в биологии – мутациями, в социологии и психологии – девиациями.

Существование каждой системы (физической, биологической, социальной) есть динамическое состояние, единство процессов сохранения и изменения.
Девиации служат механизмом изменчивости, а следовательно, существования и развития каждой системы.
Без девиаций «ничего никогда породить не могла бы природа», а «порождения» природы не могут без девиации изменяться (развиваться).
Отсутствие девиаций системы означает её не-существование, гибель.

Чем выше уровень организованности системы, тем динамичнее её существование и тем большее значение приобретают изменения как средство сохранения системы.
Неустойчивость становится источником упорядоченности.

Для биологических и социальных систем характерен переход от гомеостаза (поддержания стабильного состояния) к гомеорезу (поддержанию изменений).

Девиантность есть прорыв тотальной жизнедеятельности через (сквозь) социальную форму.

Девиантология как наука базируется на следующих базовых методологических принципах:
1\ Принцип универсальности законов мироздания.
Ощущается необходимость объединения исследований неживой и живой природы и общества, изучения их с точки зрения универсальных законов мироздания.
Девиантность здесь предстаёт как инобытие всеобщих закономерностей самодвижения материи, как модификация, доразвитие фундаментальных свойств мироздания.

2\ Принцип универсальности общенаучных методов познания действительности.

3\ Принцип относительности знаний. Всякое знание о любом предмете действительности – относительно, неполно, ограничено.

Карл Поппер писал: «Следует признать, что в каждый момент времени наши научные теории зависят не только от экспериментов и т.п., проведённых к этому моменту, но также от предпосылок, которые мы принимаем без доказательств, т.е. принимаем, не осознавая их…. Научные результаты «относительны» … лишь постольку, поскольку они являются результатами определённой стадии научного развития и подлежат смещению в ходе научного прогресса».

4\ Принцип дополнительности, который сформулировал Нильс Бор.
Лишь противоречивые, взаимоисключающие концепции в совокупности могут достаточно полно описать изучаемый объект.

Организация и дезорганизация неразрывно связаны, одно не может быть без другого, а девиации не только вредны, но и полезны с точки зрения выживания и развития системы.

Отклоняющееся поведение по сути условно и противоречиво. То, что одни называют терроризмом, другие называют борьбой за самоопределение. Часто оказывается, что признанный террорист затем признаётся главой государства.

Уровень негативного девиантного поведения коррелирует с уровнем позитивного. Чем больше простора для социальной активности, тем меньше различных форм так называемого «ухода» (в пьянство, наркоманию, самоубийств).

Уровень преступности, наркомании и самоубийств является показателем дезорганизации общественного организма. В то же время уровень преступности есть проявление функционального оптимума той или иной социальной системы. В так называемом «свободном обществе» этот уровень высок и соответствует уровню свободы. В тоталитарном обществе уровень преступности низок.
В «сплоченных сообществах» преступность сравнительно невелика. Например, в ОАЭ преступности почти нет, как почти нет самоубийств.

Дезорганизация общественного организма, выражающаяся в преступности, не есть проявление нестабильности, а скорее цикличности социума, когда время нестабильности (перемен) всего лишь переход к новой устойчивости.
Но сама по себе стабильность (за которую так ратуют некоторые политики) есть смерть общественного организма. Вне динамики нет развития!

Преступность, наркомания, самоубийства это такое же нормальное проявление функционирования социальной системы, как и наводнения.
Аристотель говорил: «Люди ведут такой образ жизни, какой их заставляет вести нужда».

Таким образом, девиантное (отклоняющееся) поведение не является аномалией. Это скорее оборотная сторона жизни, тень легальных процессов.
Девиантное поведение есть проявление естественных флуктуаций, цикличности природных процессов.

Цикличность природы находит своё выражение и в цикличности процессов, происходящих в социуме: в цикличности истории, в цикличности проявлений девиантного поведения.
Давно отмечен сезонный характер преступности и самоубийств. Например, пик изнасилований приходится на лето, а самоубийства чаще всего совершаются весной. Отмечается также, что рост насильственных преступлений связан с солнечной активностью.

Цикличность природных процессов гораздо более сложная, чем смена времён года или смена дня и ночи. То, что нам кажется линейностью, есть лишь видимая нам часть сложной кривой, имеющей более трёх измерений. Возможно, и знаменитая спираль развития носит замкнутый характер, имеет сложное вращение вокруг собственной оси.
Всё повторяется, как говорили древние, «буквально», только мы этого не можем видеть, поскольку эти циклы повторений весьма длительные по времени.

Понятие «девиантное поведение» носит конвенциональный характер. Такие понятия как Хаос и Космос тоже являются условными. Хаос в нашем понимании есть отсутствие упорядоченных процессов (дезорганизация), тогда как Космос – организованное пространство. Но такое разделение основано на определённом понимании происходящих процессов. То, что мы не видим или не понимаем, для нас есть Хаос.

Отклоняющееся поведение как девиация имеет много общего с флуктуациями, происходящими в природе на уровне макро и микромира.
Процессы, происходящие в микромире, о которых говорит квантовая теория, не есть хаотические процессы. Замечено, что электрон движется не по случайной траектории движения, а выбирает её, то есть «думает». Отсюда понятие «думающий электрон».
Понятие «аттракторы» тоже выражение неслучайности выбора траектории движения.
Таким образом, хаотические (то есть как бы случайные) процессы, происходящие в микромире, не есть случайные, но пока непознанные в своей закономерности.

Принцип неопределенности Гейзенберга действует не только на уровне элементарных частиц, но и на уровне личности, и на уровне общества.

Девиантное поведение подчиняется общим закономерностям. Например, нормальное распределение Гаусса (известный «колокол») иллюстрирует в двумерной проекции: чем более опасен тот или иной вид отклоняющегося поведения, тем он менее распространён, и наоборот.

Когда я изучал девиантное поведение в неформальных молодёжных группах, у этологов я узнал, что такое явление как подростковые группировки имеют место и в природе. Стайки молодых особей подросткового возраста, ведущих себя вызывающе в стае, наблюдаются среди птиц и животных. Молодые особи, преимущественно мужского пола, объединяются в группы, чтобы противостоять диктату взрослых особей.

Чувствуя невозможность бороться поодиночке, подростки объединяются в группировки, внушая страх обывателям, что придает подросткам ощущение собственной значимости. Они ещё не поняли и не разобрались, где правда, а где ложь, а потому остро нуждаются в жизненных ориентирах. Это побуждает молодых искать истину, выступая против лицемерия общества, дезориентирующего их в мире.

Законы природы универсальны, поэтому девиантное поведение следует рассматривать как естественный процесс. Нужно не выдумывать юридические законы, а формулировать их на основе закономерностей человеческого поведения. Законы необходимо открывать, а не придумывать!

14 ноября 2013 года на кафедре уголовного права юридического факультета Санкт-Петербургского педагогического университета имени Герцена состоялся круглый стол «Девиантология вчера, сегодня, завтра».
В обсуждении проблем наркомании, проституции, преступности, алкоголизма, киберпреступности принимали участие учёные и специалисты из различных исследовательских центров и университетов страны.

Самая сложная – проблема социального контроля. Действующая система наказаний не эффективна с точки зрения профилактики и предупреждения преступлений.
Главный вопрос: девиантность – польза или вред?

Доктор социологических наук, профессор Комлев Ю.Ю. из Казани выступил с докладом «Древо девиантологического знания: от позитивизма к постмодернистскому синтезу». Мне он подарил свою книгу «Теории девиантного поведения».

Постепенно норма воспринимается как девиация, а девиация как норма. Отклонение может стать нормой, а норма отклонением. То, что было девиантным вчера, становится нормой сегодня.
Самый яркий пример – гомолюбовь и однополые семьи.
Существует даже мода на девиантов. Отклонение и протест используется в качестве новой моды.

Доктор психологических наук, профессор Клейберг Ю.А. выступил с докладом «Герменевтика девиантности и проблема сохранения идентичности».

Почему преступник адаптируется в современном обществе лучше, чем нормальный законопослушный гражданин?

Доктор социологических наук, профессор Хагуров Т.А. (из Краснодара) выступил с докладом: «Синдром Адама: зло в человеке и пути борьбы с ним». Темыр подарил мне свою книгу «Человек исчезающий».

Девиантное поведение иррационально или рационально?

Распространённость девиации ещё не является основанием для признания её нормой. Так распространённость болезни Дауна не является основанием для признания её нормальности.

Такие понятия как «добро» и «зло» относительны или являются результатом социального конструирования?

Сократ полагал, что разум является главным в человеке, а желания есть его животная природа.
Софисты считали наоборот, что разум лишь инструмент по обслуживанию животных желаний в человеке.

Кандидат социологических наук Костюковский Я.В. (Санкт-Петербург) выступил с докладом «Девиантность в Интернете».

Ущерб от киберпреступности за 2012 год оценивается в 2 млрд. долларов в год только в России, и 100 млрд. долларов во всём мире.
Профессор Я.И.Гилинский выдвинул гипотезу о причине снижения преступности в два раза. Он полагает, что преступность просто переместилась в Интернет.

А.Н.Бондарева (Санкт-Петербург) выступила с докладом «Влияние современной зарубежной художественной литературы на правовой статус проституции в России».

В дискуссии принимали участие д.ф.н. Исаев Н.А., к.с.н. Позднякова М.Е., доцент Мяханова А.Н., к.с.н. Белоусов К.Ю., профессор Комарницкий А.В. и другие.

В чём же причина зла?

По мнению Бенедикта Спинозы (1632-1677) «Все вещи необходимы, и в природе нет ни добра, ни зла… В естественном состоянии нельзя представить себе преступления; оно возможно только в состоянии гражданском, где по общему согласию определяется, что хорошо и что дурно, и где каждый должен повиноваться государству».

«Попытайтесь взглянуть на себя с внешней стороны колбы, в которую мы заключены.
То, что вы называете развитием, есть лишь непрекращающаяся смена форм. Придуманные вами понятия “конец” и “начало” на деле являются попытками бренного разума соотнести себя с Вечным.
Нет “добра”, равно как нет и “зла”, это лишь попытки найти крайние полюса, чтобы представить безграничную вселенную.
Придуманные вами крайности “плохо—хорошо” или «благо—вред», с помощью которых вы хотите объять необъятное, есть, опять же, отражение ограниченности ощущающего свою беспомощность разума.
Кто придумал “конечность” и её противоположность “бесконечность”? Как вообще можно определить конечность в Вечности? Там нет и не может быть ни начала, ни конца.
Вы талдычите о какой-то эволюции как о каком-то развертывании, но не можете обозначить ни начала, ни конца, потому что их нет. Для вас Вечность это круг, шар, ведь ничего более в трёхмерном пространстве вы представить не в состоянии.
Можете ли вообразить себе песочные часы, в которых песок постоянно перетекает из себя в себя? Нет. Так и пространство вы ощущаете только в трёх измерениях. Эволюции нет, как нет ни “верха”, ни “низа”.
Попробуй представить замкнутую спираль, вращающуюся вокруг собственной оси, — это будет лишь некое подобие Вечности, способное уместиться в твоём воображении.
Ваш разум видит во всём противоречия, оттого что противоречит сам себе и противопоставляет себя всему, дабы доказать своё превосходство. На самом же деле, противоречие — это всего лишь непознанная гармония!»
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, ДЕВИАЦИИ ЭТО БЛАГО ИЛИ ВРЕД?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

Природа отклонения | СпрингерЛинк

‘) var head = document.getElementsByTagName(«head»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» сценарий.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени head.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка.querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») переменная форма = подписка.querySelector(«.форма-варианта-покупки») если (форма) { вар formAction = form.getAttribute(«действие») document.querySelector(«#ecommerce-scripts-» ​​+ timestamp).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = toggle.parentElement если (переключить && форма && priceInfo) { переключать.setAttribute(«роль», «кнопка») toggle.setAttribute(«tabindex», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle.getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) form.hidden = расширенный если (! расширено) { покупкаВариант.classList.add («расширенный») } еще { покупкаOption.classList.remove(«расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = window.fetch && Array.from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Ящик для покупок: ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Modal : ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) modal.domEl.addEventListener («закрыть», закрыть) функция закрыть () { форма.querySelector(«кнопка[тип=отправить]»).фокус() } вар корзинаURL = «/корзина» var cartModalURL = «/cart?messageOnly=1» форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartURL, cartModalURL) ) var formSubmit = Buybox.interceptFormSubmit( Буйбокс.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), функция () { form.removeEventListener («отправить», formSubmit, false) форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartModalURL, cartURL) ) форма.представить() } ) form.addEventListener («отправить», formSubmit, ложь) document.body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { document.addEventListener («нажатие клавиши», функция (событие) { если (документ.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { событие.preventDefault() документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var buyboxWidth = buybox.смещениеШирина ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (buyboxWidth > 480) { переключить.щелчок() } еще { если (индекс === 0) { переключать.щелчок() } еще { toggle.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })()

%PDF-1.M$I»aPA#&ATO0″» 6t7MHl*=m&£\*MF: 6` _a$Tk-{t:6aQG/㈭%UaRm&baim m TNUI) iImiB’I%gIn֒NIu&$>Iu&$5ҕtJWk+M=6׶ ׿.t]$-$t}/IKIIspoke]=}?ڷO_N_{ N O8qU$Rǯc몤:]K {>+]:C0~u2{M;»(#j3eYydJ?_U_TYBo~BBa;3yĚE» aIkMEJ.ggΧI*zxi}.Ktn]*U{J}>}*_G~_STAQIRp˚l*UIy$&i’A6/*m/RJ*HrTV*UҥZuU N>k:$ꖾC>&jwspokek~u4[-W~ iKpkj~«g#j5֩WjAAAAŮ8z_=_~go}ۥ06t[K

N!{+Kkk=m$_JI}+m$_O6H EI I ӆұ~GJQeWSqV+A6t.LVl[VlRϯMJ\mWI }oPƐI]qI]ҽ+%w/RW} `’M#t#uspoken|E6 aT=$ /_v/_ooVIiRI%JZW uyy |R}i_U}uA7_./_c?0H[y{z — ‘Я H$4$4$i6ƒNi-%’HͥCM6m$#6CMi]i$Jm$NVKJ+iC 6i60I7IImI6m(a&m(a-`+ЄMm(a$40I҆BWIh6):’0A iWi1MAamA}miE6i6 &)Aa$6RLTP A

Роль карьеры и работы на выживание

Abstract

Чрезмерная квалификация имеет как положительные, так и отрицательные последствия; однако дошедшая до нас литература демонстрирует склонность в пользу отрицательного аспекта против положительной стороны. Такой предвзятый подход приводит к высмеиванию состояния, которое может привести к положительным результатам.На основе эмпирических данных мы утверждаем, что могут существовать некоторые обстоятельства/условия, такие как намерения сотрудников в отношении их текущей работы, которые могут играть важную роль в том, чтобы позволить организациям извлечь выгоду из избыточных KSA сверхквалифицированных сотрудников, а чрезмерная квалификация может быть устранена. используется как средство смягчения последствий его негативных последствий. Чтобы эмпирически проверить это условие, с помощью метода кластерной выборки была отобрана выборка из 193 учителей и 193 учащихся.Результаты показали, что если сверхквалифицированные сотрудники воспринимают свою текущую работу как работу по карьерной лестнице, то существует большая вероятность того, что они будут заниматься инновационным и творческим поведением, а не отрицательно отклоняться от норм организации. Результаты дают некоторые новые исследовательские идеи, которые можно использовать для лучшего понимания феномена чрезмерной квалификации. Результаты исследования имеют практическое значение для менеджеров по персоналу.

Образец цитирования: Дар Н., Рахман В. (2020) Два аспекта сверхквалификации — девиантное поведение и творческая деятельность: роль карьеры и работа на выживание.ПЛОС ОДИН 15(1): e0226677. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0226677

Редактор: Амелия Манути, Universita degli Studi di Bari Aldo Moro, ИТАЛИЯ

Поступила в редакцию: 18 августа 2019 г.; Принято: 3 декабря 2019 г.; Опубликовано: 2 января 2020 г.

Copyright: © 2020 Dar, Rahman. Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все файлы данных были загружены в систему как файлы вспомогательной информации.

Финансирование: Автор(ы) не получали специального финансирования для этой работы.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

Введение

В течение нескольких десятилетий насыщенный рынок труда и жесткая конкуренция, дополняя друг друга, заставляли соискателей получать высшую квалификацию, чтобы обеспечить выход на рынок и выживание на нем.В результате рынок труда стал в основном переквалифицированным [1]. Это означает, что большинство соискателей имеют избыточные знания, навыки и умения (КСН). Формально воспринимаемая сверхквалификация относится к восприятию обладания избыточными знаниями, навыками и способностями, чем требуется для текущей работы [2]. Это явление более очевидно в странах, где экономика находится в плохом состоянии [2–5], а такие проблемы, как возрастная гарантия, высокий уровень безработицы, отсутствие пособий по безработице [1], не оставляют людям другого выбора, кроме как получить работу, которая ниже их трудоспособности.Это условие наличия более KSA обычно считается проблематичным, поскольку эмпирические данные свидетельствуют о том, что такие сотрудники менее привержены и менее удовлетворены [например, 6, 7, 8]. Также установлено, что эти сотрудники более склонны покидать свои организации по собственному желанию [3, 8–10]. И из-за этих проблем сверхквалифицированные люди оказываются нежелательными работниками [11], поскольку они приходят на неподходящую работу случайно, а не по своему выбору.

Это несоответствие, как видно из эмпирических исследований, имеет много негативных последствий, таких как негативное отношение к работе [12, 13], деструктивное отклонение [14], добровольная текучесть кадров [3, 8] и фактическая текучесть кадров [1, 13]. 3, 12].Тем не менее, эти результаты в условиях беспрецедентной конкуренции на мировых рынках вряд ли могли удержать организации от поиска высококвалифицированных и опытных сотрудников. Здесь движущей силой является набор ожиданий, связанных с дополнительными KSA, такими как творческий подход и другие конструктивные результаты. И в литературе есть проблески [например, 12], в которых творческая деятельность была показана как наиболее распространенный положительный результат чрезмерной квалификации. Итак, эта парадоксальная ситуация побуждает к поиску ответов на вопросы, почему, когда и как сверхквалифицированные сотрудники будут деструктивными и/или созидательными.

Без сомнения, некоторые исследователи [например, 12] предприняли несколько попыток изучить его положительные результаты, такие как творчество. Однако эмпирические доказательства его связи с положительными результатами все еще отсутствуют, а область недостаточно изучена [15]. Эти смешанные результаты свидетельствуют о том, что к чрезмерной квалификации не следует всегда относиться негативно. На подъеме появляются исследования, в которых это рассматривается с положительной точки зрения [16]. Исследователи [например, 17, 18] утверждают, что с помощью некоторых механизмов и/или при определенных условиях чрезмерная квалификация связана с высокой производительностью.Это означает, что избыточные KSA сверхквалифицированных сотрудников могут принести пользу организациям. Поэтому, учитывая оба аспекта сверхквалификации, разные исследователи [например, 2, 19] призывают к введению некоторых переменных в качестве модераторов, чтобы лучше понять характер связи сверхквалификации с ее результатами. Таким образом, в соответствии с этими призывами, это исследование принимает во внимание намерения сотрудников в отношении работы (независимо от того, связано ли это с карьерой или работой для выживания) в качестве модератора между воспринимаемой сверхквалификацией как независимой переменной с девиантным рабочим поведением и воспринимаемой творческой эффективностью как зависимые переменные.

Это исследование дополняет литературу о сверхквалификации тремя конкретными способами. Во-первых, он устраняет заметный пробел в литературе о сверхквалификации и ее связи с ее положительными результатами [2]. Несомненно, есть некоторые исследования, в которых изучались некоторые личные факторы, такие как семейное положение [20], пол и самооценка [21], некоторые контекстуальные модераторы, такие как расширение прав и возможностей [2] и эмоциональная поддержка [22], которые влияют на отношения между людьми. сверхквалификация с ее последствиями, такими как удовлетворенность работой, намерение остаться, добровольная текучесть кадров и самооценка в будущем.Но не было предпринято никаких попыток выяснить, какую роль могут играть намерения сверхквалифицированных сотрудников относительно текущей работы. Таким образом, это исследование использует карьерные ставки (например, карьеру или работу по выживанию) в качестве модератора, чтобы заполнить этот пробел, и внесло небольшое дополнение в литературу о сверхквалификации. Карьерные ставки относятся к «степени приверженности текущей работе как долгосрочной траектории занятости [23]. В случае карьерной работы трудовые отношения связаны с обязательствами персонала наряду с обязательствами структуры i.д., привязывая работников к рабочим местам [24, 25]. Карьерные ставки влияют на девиантные и конформные действия сотрудников на рабочем месте [23].

Во-вторых, на сегодняшний день производительность сверхквалифицированных сотрудников регистрируется и измеряется либо по их самоотчетам, либо по отчетам руководителей [12, 26]. Но это исследование пытается измерить творческую эффективность с точки зрения того, как клиенты оценивают сверхквалифицированных людей с точки зрения их творчества. Такое измерение будет более объективным в том смысле, что ответ для измерения производительности будет получен непосредственно от клиента, чтобы избежать смещения субъективной оценки, которая может быть больше в случае самооценки или оценки руководителя.

Наконец, исследование проводится в Пакистане. Большинство исследований сверхквалификации было проведено на Западе [27], и очень немногие — за пределами Запада [2]. Однако проблема сверхквалификации не ограничивается только промышленно развитыми странами, но и развивающиеся страны также находятся под ее влиянием. Население для этого исследования — сотрудники отдела начального и среднего образования КП Пакистан. Причина выбора выборки из этого сектора заключается в том, что за предыдущие пять лет (2013–2018 гг.) Правительство КП наняло около пятидесяти тысяч преподавателей.Требуемая квалификация для позиции начального уровня была BA/BSc. (обучение на уровне бакалавра), в то время как для высшего уровня это была степень магистра. Тем не менее, большинство отобранных кандидатов имеют более высокую академическую квалификацию (степени M Phil, MS и PhD) и продолжают работать. Это означает, что добровольного отказа не наблюдалось. При рассмотрении этого контекста результаты могут быть более объективными и обобщаемыми.

Теоретическая основа

Большинство исследователей, изучавших сверхквалификацию с ее негативными последствиями и способами их смягчения, обосновывали свои исследования с учетом двух теорий — теории справедливости [28] и теории относительной депривации [29].Без сомнения, эти теории дают некоторое объяснение поведению сотрудников, когда чрезмерная квалификация играет важную роль в порождении негативного поведения; эти теории неадекватны для объяснения того, когда и как чрезмерная квалификация приводит к положительным последствиям. Поэтому исследователи [16] утверждают, что существует потребность в теоретической перспективе, которая может охватывать и положительные последствия чрезмерной квалификации. Таким образом, чтобы получить ключевое представление о потенциальных положительных последствиях сверхквалификации, необходимо принять во внимание некоторые дополнительные теории, такие как теория социальной идентичности [30]; теория человеческого капитала [31]; и теория социального научения [32].Принятие во внимание этих теорий поможет осветить более светлую сторону истории [16].

В дополнение к вышеупомянутым теориям, текущее исследование утверждает, что теория утечки ресурсов [33, 34] также имеет отношение к проблеме чрезмерной квалификации, поскольку сверхквалифицированный сотрудник имеет тенденцию перемещать ресурсы из одной области в другие области, которые включают личные занятия [33]. . Обычно считается, что для того, чтобы полностью удовлетворить свои потребности в сложной и мотивирующей работе, сверхквалифицированные сотрудники должны постоянно искать работу, которая лучше всего соответствует их KSA.Имея в виду эти намерения и активное поведение по поиску подходящей работы, они не могут полностью сосредоточиться на текущей работе и не используют время и энергию на текущей работе и, более вероятно, будут вовлечены в девиантное (негативное) поведение, такое как опоздание, воздержание. усилий, невыходов на работу и т. д. Таким образом, основной движущей силой отклонений здесь является не стресс, а их намерения удовлетворить свои желаемые потребности в получении хорошей работы. Мы утверждаем, что это часто происходит, когда работа воспринимается как работа для выживания. Однако мы утверждаем, что если эти отношения регулируются работой как карьерой, то это может привести к положительным последствиям (творческая деятельность).Основываясь на проверенных теориях и этом дополнительном измерении теории утечки ресурсов, текущее исследование устанавливает ряд гипотез, а затем эмпирически проверяет их, чтобы ответить на вопросы, как и когда, связанные с положительными последствиями чрезмерной квалификации.

Обзор литературы

Девиантное поведение и сверхквалификация

В литературе девиация на рабочем месте имеет различные определения с небольшими различиями. Мы бы выбрали одно [35], потому что эти определения имеют общие концептуальные связи.По словам Робинсона и Беннета [35], девиантность на рабочем месте — это добровольное поведение, которое нарушает важные организационные нормы и при этом ставит под угрозу благополучие организации, ее членов или их обоих. Однако утверждение о том, что добровольное отклонение от организационных норм всегда наносит ущерб благополучию заинтересованных сторон, кажется поспешным. Это отклонение может быть творческим и новаторским. Люди не должны быть роботами. Креативность и инновационность — два разных положительных качества [36].Первый относится к созданию чего-то нового (т. е. генерации новых идей), а второй связан с внедрением нового материала (т. е. внедрением новых идей) в рабочую среду. В соответствии с этой концепцией в текущем исследовании творческое исполнение определяется как создание «продуктов, идей или процедур, которые удовлетворяют двум условиям, а именно, они являются новыми или оригинальными, и они потенциально актуальны или полезны для организации». [37]. Это исследование направлено на изучение того, при каких граничных условиях сверхквалифицированные сотрудники будут отклоняться конструктивно или деструктивно.

Аналогично, сверхквалификация — это качество работника, при котором «лицо обладает избыточными навыками, знаниями, способностями, образованием, опытом и другими квалификациями, которые не требуются и не используются на работе» [19]. В литературе о сверхквалификации есть очень неоднозначные выводы о том, является ли она положительным или отрицательным явлением [38]. Используя различные механизмы (например, теорию относительной депривации, теорию справедливости и соответствие человека работе), в нескольких исследованиях было обнаружено, что сверхквалифицированные люди испытывают разочарование, стресс и гнев в рабочей обстановке, что в дальнейшем приводит к различным психологическим последствиям [22].Например, взяв за теоретическую основу пригодность человека к работе, исследователи [14] эмпирически обнаружили положительную связь между воспринимаемой сверхквалификацией и контрпродуктивным поведением на работе. Они показали, что сверхквалифицированные сотрудники хорошо выполняют свои основные обязанности, но не имеют места и возможности для использования своих ценных навыков и удовлетворения своей потребности в сложной и внутренне мотивирующей работе, такие условия приводят к напряжению и вредному поведению. Более поздние исследования [1] дополнили эти выводы в чем-то похожими результатами положительной связи между воспринимаемой сверхквалификацией и контрпродуктивным поведением на работе.Это говорит о том, что сверхквалифицированные сотрудники, испытывая стресс, при попытке преодолеть стресс вовлекаются в какие-то вредные действия. Имея в виду это намерение и активное поведение по поиску подходящей работы, они не могут полностью сосредоточиться на текущей работе и с большей вероятностью вовлекаются в девиантное поведение, такое как опоздания, отказ от усилий, прогулы и т. д. конструктивны или деструктивны при любых граничных условиях, мы бы проверили следующую гипотезу, чтобы эмпирически подтвердить положительную связь между ними:

h2 : Восприятие чрезмерной квалификации будет иметь положительную связь с девиантным поведением .

Сверхквалификация и творческое исполнение

Литература изобилует исследованиями, демонстрирующими связь переквалификации с негативными последствиями. Тем не менее, исследования также эмпирически проверили его связь с положительными результатами, такими как его положительное влияние на производительность. Утверждается, что сверхквалифицированный сотрудник будет хорошо выполнять задание, потому что выполнение задания имеет отношение к KSA, но обусловлено их мотивацией [39].Исследователи [например, 38, 40] обнаружили, что чрезмерная квалификация имеет положительную связь с творческой эффективностью. Эти исследователи утверждали, что при наличии достаточного количества KSA сверхквалифицированные сотрудники будут легко выполнять свою основную деятельность и, следовательно, будут иметь достаточно времени и возможностей для использования своих ценных навыков в творческом процессе, необходимом для творческой деятельности [15]. Тем не менее, творческая деятельность зависит от некоторых контекстуальных факторов, таких как POS, возможности наставничества других и развития новых идей.Выводы исследователей [15] заслуживают внимания в том смысле, что они учитывают контекст, в котором работает сотрудник. Это сигнал к тому, что сверхквалифицированные сотрудники будут работать конструктивно, если им будут предоставлены подходящие условия. Однако мы отмечаем, что значение имеет не только контекст, но и намерения сотрудников. Основываясь на имеющейся литературе, это исследование выдвинуло следующую гипотезу для эмпирической проверки и проверки предыдущих результатов:

h3 : Сверхквалификация имеет положительную связь с творческим исполнением .

Состояние восприятия вида работы (карьера или работа на выживание)

Изучая взаимосвязь чрезмерной квалификации и ее положительные или отрицательные последствия, исследователи также изучили некоторые условия (сдерживающие эффекты модераторов), которые могут повлиять на эту взаимосвязь. Такие исследования многочисленны по количеству и очень информативны по качеству [19]. Исследователи [2, 19] утверждают, что, вставив модераторы (например, негативное отношение к работе и поведение) между сверхквалификацией и ее результатами, можно было бы смягчить ее негативные последствия и повысить ее положительные результаты.С этой целью в различных исследованиях использовались разные модераторы (условия) между сверхквалификацией и ее результатами. Например, Джонсон и Джонсон [22] использовали поддерживающую среду; Эрдоган Краймер и Лиден [41] использовали качество отношений между лидером и подчиненным; а Эрдоган и Бауэр [2] использовали психологические полномочия в качестве модераторов, которые смягчают негативные последствия чрезмерной квалификации. Это все условия. В том же духе мы считаем, что восприятие сотрудником типа работы (карьера или работа на выживание) — это два условия, которые могут повлиять на отношения модераторов.Эти два условия могут иметь соответствующие последствия, т. е. творческую производительность (положительный эффект) и девиантное поведение (отрицательный эффект) соответственно. Чтобы уточнить это, мы утверждаем, что если сверхквалифицированный человек присоединяется к работе в качестве работы для выживания, в таком состоянии работник скорее всего, будут вовлечены в девиантное поведение. Это связано с тем, что, согласно теории утечки ресурсов [33], сверхквалифицированный сотрудник будет находиться в постоянном поиске карьерной работы и не сможет вкладывать все свое время и энергию в текущую работу, что в конечном итоге приводит к девиантному поведению.С другой стороны, исследователи [23] утверждают, что, когда сотрудники приходят на работу как на «карьерную работу», а не как на «работу для выживания», вероятность девиантного поведения снижается. Принимая это за основу, мы утверждаем, что если сверхквалифицированный человек присоединяется к работе в качестве карьерной работы, он с большей вероятностью будет вовлечен в творческий процесс, потому что он сможет выполнять свою основную работу с меньшими затратами времени и энергии и у него будет достаточно времени и энергии. энергия для творческого процесса. В конечном итоге они будут действовать творчески. Таким образом, h2 и h3 являются условными гипотезами с ставками на карьеру и выживание, и в дальнейшем в этом исследовании предлагаются следующие гипотезы.

h4a : Восприятие работы как карьеры негативно смягчает связь сверхквалификации и девиантного поведения .

h4b : Восприятие работы как работы на выживание положительно смягчает взаимосвязь сверхквалификации и девиантного поведения .

h5a : Восприятие работы как карьеры позитивно смягчает отношение сверхквалификации и творческой работоспособности .

h5b : Восприятие работы как работы на выживание отрицательно влияет на взаимосвязь сверхквалификации и творческих способностей .

Для простоты все гипотезы вместе смоделированы на рис. 1.

Методы

Настройка, участник и процедуры

Для проверки гипотез в качестве объекта исследования был взят отдел образования Хайбер-Пахтунхвы (провинция Пакистана). В этой провинции правительство провинции наняло почти пятьдесят тысяч новых преподавателей за предыдущие пять лет (2013–2018 гг.).Учителя были наняты в двух категориях — начальном уровне и среднем уровне, для которых степень бакалавра / бакалавра наук. (14-летнее образование) и магистр (16-летнее образование) соответственно требовались в качестве базовой квалификации. Однако на самом деле значительное количество нанятых сотрудников имеет степень магистра, магистра/магистра философии и доктора философии соответствующих уровней. Это означает, что этот класс переквалифицирован. Причина этой сверхквалификации заключается в том, что университеты провинции выпускают тысячи студентов, выпускников и аспирантов для уже насыщенного рынка труда; следовательно, кандидаты устраиваются на эти рабочие места только для выживания и из-за страха перед старением.Тем не менее, все сотрудники независимы в творческой работе, и их к этому никто не принуждает. Таким образом, контекст выбранной выборки подходит для измерения переменных исследования. Для изучения населения использовали метод кластерной (районной) выборки. В рамках кластера для выбора школ применялась методика целенаправленной выборки.

Вместо того, чтобы изучать все население, в качестве кластера был взят только один район (Район Дир), потому что это самый большой район с точки зрения сверхквалифицированных наемных учителей.В нем работает около 8000 учителей по предметному делу. Творческие способности выбранной выборки измерялись ответами студентов на структурированное интервью на их родном языке. Элементы были переведены с английского на пушту с использованием опыта двух профессоров пушту и двух профессоров английского языка. Данные собирались в две волны. В ходе первой волны у учителей были собраны данные о предполагаемой чрезмерной квалификации, карьерных ставках и девиантном поведении на рабочем месте. Таким образом были выявлены сверхквалифицированные учителя.Во второй волне, через месяц, их учеников спросили о творческой деятельности этих конкретных учителей посредством структурированного интервью.

Анкеты опроса были розданы 230 учителям начальных, средних, средних и высших средних школ целевого населения. Распространение и сбор анкет заняли почти два месяца (февраль-март 2019 г.). Всего было получено обратно 204, из которых 11 были обнаружены с отсутствующей информацией и были отброшены.Таким образом, процент ответов остался на уровне 83%.

Что касается размера выборки; среди исследователей и статистиков нет единого мнения. Однако существуют такие факторы, как количество переменных в исследовании, размер совокупности и т. д., которые влияют на определение размера выборки. Для Секарана [42] «размеры выборки больше 30 и меньше 500 подходят для большинства исследований…… в многомерных исследованиях (включая множественный регрессионный анализ) размер выборки должен быть в несколько раз (предпочтительно в 10 раз или более) больше, чем размер выборки. количество переменных в исследовании» (стр.295). В то время как Reisinger и Mavondo [43] рекомендуют соотношение от пяти до десяти респондентов для каждого оцениваемого параметра. Текущее исследование последовало за ними в определении размера выборки.

В выборку включены только сверхквалифицированные сотрудники, остальные учителя исключены. Кроме того, участие является добровольным и удобным для участников. Все исследовательские этические нормы, такие как конфиденциальность, неприкосновенность частной жизни и т. д., были соблюдены, и участники были проинформированы с помощью сопроводительного письма, приложенного к анкете.

Демографические характеристики респондентов

Из 193 респондентов 61 (32%) женщины и 132 (68%) мужчины. Из-за культурных ограничений сбор данных от женщин-респондентов относительно сложен, поэтому число женщин-респондентов сравнительно невелико. 81 (42%) респондент был в возрасте до 30 лет, 112 (58%) были в возрасте от 30 до 50 лет, никто не старше 50 лет. В выборку исследования вошли только те сотрудники, которые были приняты на работу в течение предыдущих 5 с половиной лет, поэтому основной компонент с точки зрения возраста был в возрасте 30–50 лет, за которым следовали < 30 лет, в то время как не было ни одного старше 50 лет.Что касается образования, то из 193 респондентов 46 (24%) имеют степень магистра, 119 (62%) имеют степень магистра/магистра философии и 28 (14%) имеют степень доктора философии. Причина выбора кандидатов, имеющих высокие степени, заключается в том, чтобы гарантировать, что их квалификация выше минимальной квалификации должности. Что касается опыта, 181 (94%) имели опыт работы менее 5 лет, а 12 (6%) имели 5–10-летний опыт работы, но не более 10 лет. Большинство сотрудников имели опыт работы менее 5 лет, потому что большинство респондентов наняты в предыдущие % и пол года.Что касается семейного положения, то из 193 респондентов 154 (80%) состояли в браке, 35 (18%) были женщинами и 4 (2%) были разведены. Большинство респондентов были женаты, потому что представители целевой группы населения предпочитают вступать в брак в раннем возрасте. Кроме того, среди студентов-респондентов 72 (37%) были девочки и 121 (63%) мальчики. Детализация демографического профиля респондентов представлена ​​в таблице 1.

Меры

Воспринимаемая чрезмерная квалификация : Воспринимаемая чрезмерная квалификация измерялась с помощью Maynard et al.[8] девятибалльная шкала. Он измеряет восприятие сотрудниками своих избыточных KSA (например, «У меня больше способностей, чем мне нужно для выполнения моей работы», α = 0,92).

Девиантное поведение : Для измерения девиантного поведения была принята 19-пунктовая шкала Беннета и Робинсона [44]. Использовалась пятибалльная шкала Лайкерта, где диапазон ответов составлял от 1 = «никогда» до 5 = «всегда». Из 19 пунктов 7 пунктов измеряли межличностные отклонения, а остальные 12 пунктов измеряли отклонения, направленные организацией.Значение альфа Кронбаха для девиантного поведения составляет α = 0,94.

Творческие способности : Творческие способности измерялись по шкале Тирни, Фармера и Грейна [45], состоящей из пяти пунктов. Шкала должна была измерять потенциал сотрудников в генерации новых и полезных идей. Чтобы измерить творческие способности, мы использовали структурированное интервью, в ходе которого мы задавали ученикам вопросы о заинтересованных учителях. Альфа Кронбаха для творческих способностей составляет α = 0,76.

Ставки карьеры (карьера или работа на выживание) : Мы приняли механизм Huiras et al., [23] для измерения карьеры или работы по выживанию. В ходе опроса мы спросили каждого респондента: «Как ваша нынешняя работа связана с вашими долгосрочными карьерными целями?» Эта переменная, имеющая две категории, поэтому была закодирована фиктивным кодом 1 (карьерная работа) и 0 (работа для выживания).

Переменные управления

В этом исследовании влияние демографических факторов, таких как стаж работы, образование и возраст, рассматривалось как контролируемые переменные. Это связано с тем, что некоторые исследования показали, что сотрудники, имеющие больше времени в организации, менее склонны к девиантным действиям по сравнению с теми, кто является относительно новым [46].Более того, от более образованного человека ожидается меньшая вовлеченность в девиантные поступки [46]. Наконец, возраст сотрудников также имеет значение, поскольку было обнаружено, что молодые сотрудники, как правило, более вовлечены в девиантные действия, такие как кражи, по сравнению со старыми сотрудниками [47]. Пол также был отмечен как контрольная переменная, поскольку в некоторых исследованиях он использовался в качестве модератора. Таким образом, эти демографические переменные контролировались, чтобы повысить внутреннюю достоверность этого исследования. Возраст и стаж работы измерялись годами.Возраст кодировался цифрами 1 для 18–21 лет, 2 для 22–30 лет, 3 для 31–40 лет и 4 для более 40 лет. Стаж работы сотрудников измерялся: 1 — менее 3 лет, 2 — 3–5 лет и 3 — более 5 лет. Уровень образования измерялся 1 для высшего и среднего уровня, 2 для магистра, 3 для MS/M.Phil и 4 для доктора философии.

Действительность конструкции модели

Для анализа данных был использован подтверждающий факторный анализ (CFA) для проверки структуры факторов и определения достоверности переменных исследования.Модель с тремя факторами (воспринимаемая сверхквалификация, творческая деятельность и девиантное поведение) показала хорошее соответствие данным χ2 (167) = 235,0, p\0,000, RMSEA = 0,03, CFI = 0,97, IFI = 0,97. Коэффициенты нагрузки воспринимаемой сверхквалификации, девиантного поведения и творческих способностей составляют от 0,76 до 0,83, от 0,68 до 0,84 и от 0,62 до 0,78 соответственно. Все они были признаны значительными. Кроме того, различия в значениях хи-квадрат показали, что трехфакторная модель лучше всего подходит к данным по сравнению с различными альтернативными моделями измерения, поскольку другие альтернативные модели плохо подходят к данным (таблица 2).Таким образом, в этой серии CFA результаты трехфакторной модели показали, что все переменные являются допустимыми. Кроме того, он заложил основу для дальнейшего анализа.

Описательная статистика и корреляции

В таблице 3 представлены среднее значение, стандартное отклонение, достоверность и корреляция исследуемых переменных. Значения надежности для всех переменных превысили пороговые значения (0,70), как указано в таблице 2. Корреляции между переменными показали, что чрезмерная квалификация имеет значительную связь (r = -.31**, p < 0,01, r = -0,11*, p < 0,05) с девиантным поведением и творческими способностями соответственно, и, таким образом, гипотезы 1 и 2 были подтверждены.

Результаты

Проверка гипотез

Результаты регрессионного анализа представлены в таблице 4. Эти результаты указывают на поддержку гипотезы 1, которая утверждает, что воспринимаемая сверхквалификация имеет положительную связь с DWB с бета-коэффициентом ( β = 0,38, p < 0,001). Точно так же результаты также подтверждают гипотезу 2, которая утверждает, что воспринимаемая квалификация имеет положительную связь с творческим исполнением с бета-коэффициентом ( β = 0.27, p < 0,001).

Таблица 4 показывает модерацию множественного регрессионного анализа DWB по восприятию сверхквалификации и карьерных ставок (карьера или работа для выживания) по отдельности и по их взаимодействию. Умеренность карьерных ставок (карьера или выживание) между отношением воспринимаемой сверхквалификации и девиантным поведением была проверена с помощью аффекта взаимодействия, как показано в таблице 4. Эффект взаимодействия оказался высоко значимым β = 0,27, 95% ДИ [0.18, 0,35], t = 6,26, p < 0,001, что указывало на то, что взаимосвязь между воспринимаемой сверхквалификацией и девиантным поведением сдерживалась карьерными ставками (карьера или выживание). Кроме того, значение (Δ R 2 = 0,12) также подтвердило умеренность, что означает, что эффект взаимодействия привел к дополнительным 12% дисперсии в DWB, поэтому h4a и h4b были поддержаны. При высоких ставках карьеры (т. е. карьерная работа = 1) воспринимаемая сверхквалификация имеет значимую отрицательную связь с девиантным поведением β = 0.45, 95% ДИ [-0,59, -0,31], t = 6,34, p < 0,001. Эти результаты подтверждают гипотезу h4a с точки зрения негативных эффектов взаимодействия карьерных ставок (т. е. карьерная работа = 1) в отношении сверхквалификации и девиантного поведения. Это означает, что когда сотрудник воспринимает работу как карьеру, он, скорее всего, будет испытывать меньше девиантного поведения. Точно так же при низком уровне карьерных ставок (т. е. работа для выживания = 0) воспринимаемая сверхквалификация имеет значительную положительную связь с девиантным поведением β = 0.65, 95% ДИ [0,37, 0,92], t = 6,62, p < 0,001. Эти результаты подтверждают гипотезу h4b с точки зрения положительных эффектов взаимодействия карьерных ставок (т. е. работа для выживания = 0) в отношении сверхквалификации и девиантного поведения. Это означает, что когда сотрудник воспринимает работу как работу для выживания, он/она, скорее всего, будет испытывать более девиантное поведение. Сравнивая значения эффектов взаимодействия, ценность карьерных ставок (т. е. работа на выживание = 0) в качестве модератора сильнее, чем ценность карьерных ставок (т.е., работа на выживание = 0).

Умеренность карьерных ставок (карьера или выживание) между отношением воспринимаемой сверхквалификации и творческими способностями была проверена с помощью аффекта взаимодействия, как показано в таблице 4. Влияние аффекта взаимодействия оказалось высоко значимым β = 0,16,95% ДИ [-0,25, -0,08], t = -3,73, p < 0,001, что указывает на то, что взаимосвязь между воспринимаемой сверхквалификацией и творческими результатами сдерживалась карьерными ставками (карьера или выживание).Кроме того, значение (Δ R 2 = 0,06) также подтвердило модерацию, что означает, что эффект взаимодействия приводит к дополнительным 6% различиям в творческой эффективности, поэтому h5a и h5b также поддерживаются. Умеренные ставки карьеры (карьера или выживание) были закодированы фиктивным кодом 1 (карьера) и 0 для (выживание) в регрессионном анализе. При высоких ставках карьеры (т. е. карьерная работа = 1) воспринимаемая сверхквалификация имеет значительную положительную связь с творческой эффективностью β = 0.63, 95% ДИ [0,91, 0,35], t = 4’45 , p < 0,001. Эти результаты подтверждают гипотезу h5a с точки зрения положительных эффектов взаимодействия карьерных ставок (т. Е. Карьерная работа = 1) в отношении сверхквалификации и творческих результатов. Это означает, что когда сотрудник воспринимает работу как работу по карьерной лестнице, он/она будет склонен демонстрировать более творческие результаты. Точно так же при низких ставках в карьере (т. е. работа для выживания = 0) воспринимаемая сверхквалификация имеет значительную отрицательную связь с творческой эффективностью β = 0.24, 95% ДИ [-0,35, -0,11], t = -3,95, p < 0,001. Эти результаты подтверждают гипотезу h5b с точки зрения негативных эффектов взаимодействия ставок карьеры (т. е. работа для выживания = 0) в отношении сверхквалификации и девиантного поведения. Это означает, что когда сотрудник воспринимает свою работу как работу на выживание, он с большей вероятностью будет заниматься творческой деятельностью. Сравнивая значения эффектов взаимодействия, ценность карьерных ставок (т.е., работа на выживание = 0).

Сдерживающий эффект восприятия типа работы (карьера или работа для выживания) также был протестирован на рис. 2. через наклон с использованием модуля процесса Проповедника и Хейса [48]. Значимые взаимодействия были нанесены на график для высоких и низких (на 1 ниже и выше SD среднего) значений модераторов. График показал, что когда работа воспринимается как работа для выживания, связь сверхквалификации и девиантного поведения положительно значима и достаточно сильна (т. е. β = 0.65,95% ДИ [0,37, 0,92], t = 6,62, p < 0,001.). В то время как при восприятии работником работы как карьеры связь сверхквалификации и девиантного поведения отрицательно значима и не столь сильна (т.е. t = 6,34, p < 0,001). Таким образом, гипотеза 3 (совокупность 3а и 3б) была подтверждена.

Сдерживающий эффект восприятия типа работы (карьера или работа для выживания) также был протестирован на рис. 3.по склону с использованием модуля процесса Проповедника и Хейса [48]. Значимые взаимодействия были нанесены на график для высоких и низких (на 1 ниже и выше SD среднего) значений модераторов. График показал, что, когда работа воспринимается как карьера, связь сверхквалификации и творческих способностей является положительно значимой и достаточно сильной (т.е. β = 0,63, 95% ДИ [0,91, 0,35], t = 4 . 45 , p < 0,001). В то время как при восприятии работником работы как работы на выживание связь сверхквалификации и творческой результативности отрицательно значима и не столь сильна (И.е., β = 0,24, 95% ДИ [-0,35, -0,11], t = -3,95, p < 0,001). Таким образом, гипотеза 4 (совокупность 4а и 4б) была подтверждена.

Обсуждение

Существующая литература о сверхквалификации содержит негативное описание сверхквалифицированных сотрудников. Это связано с тем, что на сегодняшний день эта область в основном полагалась на две теории (теорию справедливости и теорию относительной депривации), предполагающие, что чрезмерная квалификация негативно влияет на производительность.Однако эмпирические данные указывают на то, что сверхквалифицированные сотрудники могут демонстрировать положительные результаты и могут быть полезны для организации. Это означает, что теоретического объяснения сверхквалифицированных сотрудников в свете теории справедливости [28] и теории относительной депривации [29] недостаточно для поддержания негативного нарратива.

Необходимо критически взглянуть на это повествование. Мы должны сосредоточиться на потенциальных преимуществах сверхквалификации. Имея это в виду, исследователи [16] подчеркнули, а также изучили возможности, условия и контексты, которые объясняют лежащие в основе положительные последствия чрезмерной квалификации и их непредвиденные обстоятельства.Существуют теории, такие как теория человеческого капитала, теория утечки ресурсов и теория социального обучения, которые объясняют, что сверхквалифицированные сотрудники работают лучше с их избыточными KSA.

Основная цель этого исследования состояла в том, чтобы изучить основные и интерактивные эффекты восприятия типа работы (карьера или выживание) на отношение воспринимаемой сверхквалификации к девиантному поведению на рабочем месте и творческой деятельности. В соответствии с теорией утечки ресурсов [33, 34] мы обнаружили отрицательную значимую связь между воспринимаемой сверхквалификацией и девиантным поведением.Результаты показали, что воспринимаемая сверхквалификация в значительной степени связана с девиантным поведением. Эти результаты согласуются с выводами Liu, et al. [1] и Luksyte, et al. [14]. Точно так же результаты исследования показали, что существует положительная и значимая связь между воспринимаемой сверхквалификацией и творческими способностями. Хотя в основных эффектах эти ассоциации положительны, однако в эффектах взаимодействия они бывают либо положительными, либо отрицательными.

Основным вкладом этого исследования является введение модератора (воспринимаемая карьера или выживание) между воспринимаемой сверхквалификацией с ее двумя результатами, девиантным поведением и творческими способностями.Мы обнаружили, что существует сильная положительная связь между воспринимаемой сверхквалификацией и девиантным поведением (отрицательным), когда сотрудники воспринимают свою текущую работу как работу для выживания. Напротив, эта связь отрицательно сильна, когда работа воспринимается как карьера. Эти результаты согласуются с понятием теории утечки ресурсов, которая является теоретической основой этой взаимосвязи. Это означает, что когда сотрудник считает себя сверхквалифицированным и воспринимает текущую работу как работу на выживание, в конечном итоге он не сможет полностью использовать имеющиеся ресурсы (время и энергию) на текущей работе.Их поведение остается активным все время в поисках работы, которая хорошо соответствует их квалификации. Следовательно, они с большей вероятностью совершают различные типы девиантного поведения (негативного). С другой стороны, когда сотрудник воспринимает себя сверхквалифицированным и воспринимает текущую работу как карьерную работу, он с меньшей вероятностью будет совершать девиантные действия (негативные), но будет действовать позитивно (даже при наличии отклонения от нормы).

Еще одним важным вкладом в исследование является измерение творческой эффективности, то есть ее измерение клиентами.Насколько нам известно, в существующей литературе на сегодняшний день использовались только два типа измерений — самоизмерение и измерение супервайзеров. В нескольких эмпирических исследованиях использовалась либо анкета для самоотчетов, либо анкета для отчетов супервайзера с несколько схожими результатами.

Кроме того, мы обнаружили, что существует сильная положительная связь между воспринимаемой сверхквалификацией и творческими способностями, когда сотрудник воспринимает свою текущую работу как работу по карьерной лестнице и наоборот.Имеет смысл, что когда сотрудник сверхквалифицирован и воспринимает свою текущую работу как карьеру, он остается более вовлеченным в текущую работу. Следовательно, он/она будет использовать большую часть своих ресурсов (времени и энергии) на текущей работе и, таким образом, с большей вероятностью будет действовать творчески и новаторски. Это рассуждение лучше всего согласуется с понятием теории соответствия человека и работы, а также с понятием теории утечки ресурсов [33].

Практические последствия

Результаты этого исследования имеют различные практические последствия.Менеджеры по персоналу должны быть более осторожными во время найма и отбора сотрудников и должны набирать и отбирать только тех кандидатов, чья чрезмерная квалификация соответствует их карьере на текущей работе. Это поможет работодателю смягчить проявления девиантного поведения (отрицательного). Более того, если работодатели хотят получить выгоду от высокой квалификации, они должны предложить им привлекательную и безопасную работу, где работник может испытывать чувство ответственности, роста, достижений, признания и, прежде всего, творческих результатов (позитивное девиантное поведение).В таком сценарии работодатель может использовать внутренние и интеллектуальные способности сверхквалифицированных сотрудников для инноваций и творчества на рабочем месте. Короче говоря, намерения и/или восприятие сотрудниками своей текущей работы приводят к двум совершенно разным и противоположным последствиям воспринимаемой сверхквалификации. Однако намерения и восприятия не создаются в вакууме. Сотрудники должны быть уверены в том, что их текущая работа соответствует их карьере. Когда эти отношения будут созданы, чрезмерная квалификация будет иметь положительные последствия.

Ограничения и будущие исследования

Текущее исследование, как и большинство исследований в области социальных наук, имеет некоторые ограничения. Во-первых, использование вопросника самоотчета может привести к проблеме дисперсии общего метода, которая может повлиять на результаты исследования. Однако некоторые авторы сообщают, что проблема дисперсии общего метода, как правило, преувеличена [49], поэтому она не может быть серьезной проблемой. Эта проблема может быть сведена к минимуму путем выбора анонимной выборки, как мы сделали в этом исследовании.Еще одна проблема, связанная с анкетой для самоотчетов, заключается в том, что респонденты в основном неохотно отвечали на вопросы DWB в той степени, в которой они это делают. Хотя в некоторых исследованиях [например, 50, 51, 52] использовались альтернативные меры, их результаты такие же, как и в исследованиях, в которых использовался вопросник для самоотчетов. Это имеет смысл, потому что в большинстве случаев сотрудники совершают девиантные действия без ведома своего начальника или коллег [53]. Таким образом, анкета самоотчета является надежным источником для измерения DWB [54].Во-вторых, использование кросс-секционного дизайна не полностью исследует причинно-следственную связь, потому что намерения/восприятия могут меняться с течением времени. Поэтому мы предлагаем использовать продольный дизайн в будущих исследованиях.

В этом исследовании содержится информация для более глубокого анализа восприятия чрезмерной квалификации и девиантного поведения, а также предполагаемых взаимосвязей между чрезмерной квалификацией и творческой производительностью. В литературе они в основном изучаются в присутствии разных модераторов. Поэтому мы предлагаем возможности роста в организации работы в качестве модератора отношений воспринимаемой сверхквалификации-отклоняющегося поведения, которые могли бы помочь лучше понять эту связь.Точно так же предполагаемая взаимосвязь между сверхквалификацией и творческой производительностью может быть лучше понята, если взять на себя автономию работы в качестве модератора.

Заключение

Тщательный анализ существующей литературы и данные эмпирических исследований чрезмерной квалификации свидетельствуют о том, что отрицательная линза, с помощью которой рассматривалась чрезмерная квалификация с негативными последствиями, кажется близорукой. Целостный подход, при котором чрезмерная квалификация рассматривается с положительной точки зрения (например, ее связь с творчеством и инновациями), более привлекателен и дает более реалистичную картину реальности.Эта светлая сторона сверхквалификации с теоретической поддержкой могла бы вдохновить исследователей на рассмотрение положительных аспектов и потенциальных преимуществ сверхквалификации. Поэтому мы хотели бы предложить дальнейшее исследование различных условий, которые могут помочь в углублении в эту область.

Каталожные номера

  1. 1. Лю С., Луксайт А., Чжоу Л., Ши Дж., Ван М. Излишняя квалификация и контрпродуктивное поведение на работе: изучение модерируемой модели посредничества. Журнал организационного поведения.2015;36(2):250–71.
  2. 2. Эрдоган Б., Бауэр Т.Н. Воспринимаемая сверхквалификация и ее результаты: сдерживающая роль расширения прав и возможностей. Журнал прикладной психологии. 2009;94(2):557. пмид:19271809
  3. 3. Мейнард Д.С., Парфенова Н.М. Воспринимаемая чрезмерная квалификация и уход в себя: изучение роли отношения к работе и рабочих ценностей. Журнал профессиональной и организационной психологии. 2013;86(3):435–55.
  4. 4. Шен К., Кун П. Избегают ли китайские работодатели нанимать сверхквалифицированных работников? Данные с интернет-биржи труда.Проблемы рынка труда в Китае: Emerald Group Publishing Limited; 2013. с. 1–30.
  5. 5. Görg H, Strobl E. Распространенность видимой неполной занятости: данные по Тринидаду и Тобаго. Журнал исследований развития. 2003;39(3):81–100.
  6. 6. Фельдман Д.С., Леана Ч.Р., Болино М.С. Неполная занятость и относительная депривация среди уволенных руководителей. Журнал профессиональной и организационной психологии. 2002;75(4):453–71.
  7. 7. Беррис БХ. Влияние неполной занятости на человека.Социальные проблемы. 1983;31(1):96–110.
  8. 8. Мейнард Д.С., Джозеф Т.А., Мейнард А.М. Неполная занятость, отношение к работе и намерения текучести кадров. Журнал организационного поведения. 2006;27(4):509–36.
  9. 9. Аллан П. Ищу работу после сорока: опыт поиска работы пожилых безработных менеджеров и специалистов. Журнал консультирования по вопросам занятости. 1990; 27: 113–21.
  10. 10. Векселя БД. Изменчивость образовательных документов как критерий найма: как работодатели оценивают нетипично высококвалифицированных кандидатов на работу.Работа и занятия. 1992;19(1):79–95.
  11. 11. Галло А. Стоит ли нанимать сверхквалифицированного кандидата, 2011 г.
  12. 12. Fine S, Nevo B. Слишком умны для их же блага? Исследование воспринимаемой когнитивной сверхквалификации в рабочей силе. Международный журнал управления человеческими ресурсами. 2008;19(2):346–55.
  13. 13. Джонсон Г.Дж., Джонсон В.Р. Воспринимаемая сверхквалификация и измерения удовлетворенности работой: лонгитюдный анализ. Журнал психологии.2000;134(5):537–55. пмид:11034134
  14. 14. Луксайт А., Шпицмюллер С., Мейнард Д.С. Почему сверхквалифицированные должностные лица отклоняются? Изучение нескольких посредников. Журнал психологии гигиены труда. 2011;16(3):279–96. пмид:21728436
  15. 15. Луксайт А., Шпицмюллер С. Когда сверхквалифицированные сотрудники проявляют творческий подход? Это зависит от контекстуальных факторов. Журнал организационного поведения. 2015;37(5):635–53.
  16. 16. Ван Дейк Х., Шанц А., Алфес К.Добро пожаловать на светлую сторону: почему, как и когда чрезмерная квалификация повышает производительность. Обзор управления человеческими ресурсами. 2019.
  17. 17. Файн С., Нево Б. Феномен сверхквалификации в психологии персонала. Международный журнал тестирования. 2008;7(4):327–52.
  18. 18. Ху Дж., Эрдоган Б., Бауэр Т.Н., Цзян К., Лю С., Ли Ю. В этом пруду много крупной рыбы: роль чрезмерной квалификации сверстников в отношении значимости задачи, предполагаемой пригодности и производительности сверхквалифицированных сотрудников.Журнал прикладной психологии. 2015;100(4):1228–38. пмид:25546266
  19. 19. Эрдоган Б., Бауэр Т.Н., Пейро Х.М., Трухильо Д.М. Сверхквалифицированные сотрудники: максимальное использование потенциально плохой ситуации для отдельных лиц и организаций. Промышленная и организационная психология. 2011;4(2):215–32.
  20. 20. Дули Д., Прауз Дж., Хэм-Роуботтом К.А. Неполная занятость и депрессия: продольные отношения. Журнал здоровья и социального поведения. 2000;41:421–36. пмид:11198566
  21. 21.Прауз Дж., Дули Д. Влияние неполной занятости на самооценку выпускников школ. Журнал подросткового возраста. 1997;20(3):243–60. пмид:9208345
  22. 22. Джонсон Г.Дж., Джонсон В.Р. Воспринимаемая сверхквалификация и психологическое благополучие. Журнал социальной психологии. 1996;136(4):435–45. пмид:8855378
  23. 23. Huiras J, Uggen C, McMorris B. Карьерные рабочие места, рабочие места для выживания и отклонения сотрудников: модель социального инвестирования неправомерных действий на рабочем месте. Социологический ежеквартальный журнал.2000;41(2):245–63.
  24. 24. Джонсон депутат. Приверженность личным отношениям. В: Джонс В., Перлман Д., редакторы. Прогресс в личных отношениях. Лондон: Кингсли; 1991. с. 117–44.
  25. 25. Ульмер Дж. Т. Возвращаясь к Стеббинсу: навешивание ярлыков и приверженность отклонениям. Социологический ежеквартальный журнал. 1994; 35: 135–57.
  26. 26. Болино М.С., Фельдман Д.С. Предыстории и последствия неполной занятости среди экспатриантов. Журнал организационного поведения.2000; 21:889–911.
  27. 27. Verhaest D, Omey E. Влияние чрезмерного образования и его измерение. Исследование социальных показателей. 2006;77(3):419–48.
  28. 28. Адамс Дж.С. Неравенство в социальном обмене. В: Берковиц Л., изд. Успехи экспериментальной социальной психологии. изд. Сан-Диего: Калифорния: Academic Press; 1965. с. 267–99.
  29. 29. Кросби Ф. Модель эгоистической относительной депривации. Психологический обзор. 1976;83(2):85–113.
  30. 30. Тайфель Х.Социальная психология межгрупповых отношений. Ежегодный обзор психологии. 1982;33(1):1–39.
  31. 31. Беккер ГС. Человеческий капитал: теоретический и эмпирический анализ с особым упором на образование. 3-е изд.: Издательство Чикагского университета; 1983.
  32. 32. Бандура А. Теория социального обучения: Нью-Йорк: General Learning Press.; 1971.
  33. 33. Эдвардс Дж.Р., Ротбард Н.П. Механизмы, связывающие работу и семью: разъяснение взаимосвязи между работой и семейными конструкциями.Обзор Академии управления. 2000;25(1):178–99.
  34. 34. Смолл С.А., Райли Д. К многомерной оценке влияния работы на семейную жизнь. Журнал Брак и семья. 1990; 52:51–61.
  35. 35. Робинсон С.Л., Беннетт Р.Дж. Типология девиантного поведения на рабочем месте: исследование многомерного масштабирования. Журнал Академии управления. 1995;38(2):555–72.
  36. 36. Андерсон Н., Поточник К., Чжоу Дж. Инновации и творчество в организациях: обзор современного состояния науки, предполагаемые комментарии и руководящие принципы.Журнал управления. 2014;40(5):1297–333.
  37. 37. Олдхэм Г.Р., Каммингс А. Креативность сотрудников: личные и контекстуальные факторы на работе. Журнал Академии управления. 1996;39(3):607–34.
  38. 38. Харари М.Б., Манапрагада А., Вишвесваран С. Кто думает, что он большая рыба в маленьком пруду, и почему это важно? Мета-анализ воспринимаемой чрезмерной квалификации. Журнал профессионального поведения. 2017;102:28–47.
  39. 39. Ван Иддекинге Х., Агуинис Х., Макки Д.Д., ДеОртентис П.С.Метаанализ интерактивного, аддитивного и относительного влияния когнитивных способностей и мотивации на производительность. Журнал управления. 2017;44(1):249–79.
  40. 40. Лю С., Ван М. Воспринимаемая чрезмерная квалификация: обзор и рекомендации для исследований и практики. Влияние экономического кризиса на профессиональный стресс и самочувствие: Emerald Group Publishing Limited; 2012. с. 1–42.
  41. 41. Эрдоган Б., Краймер М.Л., Лиден Р.С. Конгруэнтность рабочих ценностей и внутренний успех в карьере: компенсаторные роли обмена лидером и членом и воспринимаемой организационной поддержки.Кадровая психология. 2004;57(2):305–32.
  42. 42. Секаран У. Методы исследования для бизнеса: подход к развитию навыков. 5-е изд.: Wiley-Индия; 2006.
  43. 43. Райзингер Ю., Мавондо Ф. Моделирование структурными уравнениями. Журнал маркетинга путешествий и туризма. 2007;21(4):41–71.
  44. 44. Беннет Р.Дж., Робинсон С.Л. Разработка меры отклонения на рабочем месте. Журнал прикладной психологии. 2000;85(3):349–60. пмид:100
  45. 45. Тирни П., Фармер С.М., Грэн Г.Б.Изучение лидерства и творчества сотрудников: актуальность черт и отношений. Кадровая психология. 1999;52(3):591–620.
  46. 46. Аппельбаум С.Х., Дегуайр К.Дж., Лэй М. Связь этического климата с девиантным поведением на рабочем месте. Корпоративное управление: Международный журнал бизнеса в обществе. 2005;5(4):43–55.
  47. 47. Гринберг Л., Барлинг Дж. Кража сотрудников. Тенденции организационного поведения. 1996; 3:49–64.
  48. 48. Проповедник К.Дж., Хейс А.Ф.Асимптотические стратегии и стратегии повторной выборки для оценки и сравнения косвенных эффектов в моделях с несколькими посредниками. Методы исследования поведения. 2008;40(3):879–91. пмид:18697684
  49. 49. Спектор П.Е., Фокс С., Пенни Л.М., Бруурсима К., Гох А., Кесслер С. Размерность контрпродуктивности: все ли контрпродуктивные модели поведения одинаковы? Журнал профессионального поведения. 2006;68(3):446–60.
  50. 50. Берри CM, Ones DS, Sackett PR. Межличностные отклонения, организационные отклонения и их общие корреляты: обзор и метаанализ.Журнал прикладной психологии. 2007;92(2):410–24. пмид:17371088
  51. 51. Фокс С., Спектор П.Е., Гох А., Бруурсима К., Кесслер С.Р. Гражданин-девиант: измерение потенциальных положительных отношений между контрпродуктивным поведением на работе и поведением организационной гражданственности. Журнал профессиональной и организационной психологии. 2012;85(1):199–220.
  52. 52. Маунт М., Илиес Р., Джонсон Э. Взаимосвязь личностных черт и контрпродуктивного поведения на работе: опосредующие эффекты удовлетворенности работой.Кадровая психология. 2006;59(3):591–622.
  53. 53. Барон Р.А., Нойман Дж.Х., Геддес Д. Социальные и личные детерминанты агрессии на рабочем месте: доказательства влияния воспринимаемой несправедливости и модели поведения типа А. Агрессивное поведение. 1999;25(4):281–96.
  54. 54. Спектор П.Е., Фокс С. Эмоционально-стрессовая модель контрпродуктивного рабочего поведения. В: Fox S, Spector PE, редакторы. Контрпродуктивное поведение на рабочем месте: расследования субъектов и целей Вашингтон, округ Колумбия: APA.; 2005. с. 151–74.

%PDF-1.6 % 109 0 объект > эндообъект 106 0 объект >поток 2008-12-19T16:23:10-06:002007-07-27T16:20:54-04:002008-12-19T16:23:10-06:00application/pdfuuid:0514fdf7-b500-45c9-92fd-17e8921e18a6uuid: a21f2587-0b94-4e08-a380-9134428c2309Acrobat Distiller 5.0.5 для Macintosh конечный поток эндообъект 140 0 объект >/Кодировка>>>>> эндообъект 99 0 объект > эндообъект 100 0 объект > эндообъект 101 0 объект > эндообъект 102 0 объект > эндообъект 103 0 объект > эндообъект 104 0 объект > эндообъект 105 0 объект > эндообъект 76 0 объект > эндообъект 79 0 объект > эндообъект 82 0 объект > эндообъект 85 0 объект > эндообъект 88 0 объект > эндообъект 90 0 объект >поток H|VMo8

Девиантность — Представления о девиантности — Девиантность, Социальность, Подход и Люди

Статистический подход. Один из способов определения стандартов поведения и отклонений от них состоит в наблюдении за тем, как на самом деле ведут себя люди в определенной группе (Wilkins, 1964). Соответственно, если большая часть людей в группе курит сигареты, курение является «нормальным», в то время как отказ от курения будет нетипичным или девиантным. Со «статистической» точки зрения, прыжки с парашютом, поедание улиток и убийства в Соединенных Штатах являются девиантными, поскольку все они необычны. С другой стороны, превышение скорости на шоссе, «обман» с подоходным налогом и воровство мелких вещей у работодателей — все это является конформным поведением, поскольку в настоящее время оно совершается довольно значительной частью, если не большинством населения.

Статистический подход основан на общем наблюдении: многие люди предполагают, что то, что «делают все», не может быть нарушением стандартов поведения. Действительно, частым оправданием (или рационализацией) поведения, которому угрожают санкции, является заявление о том, что все остальные или, по крайней мере, большинство других делают это. И многие люди решают, что уместно, наблюдая за тем, что делают другие.

Несмотря на то, что статистический подход, кажется, соответствует повседневному мышлению многих неспециалистов, он не используется широко социологами.Ученые обнаружили, что статистические закономерности лишь поверхностно отражают то, как социальные группы формулируют стандарты поведения. Большинство людей в Соединенных Штатах, например, чувствовали бы себя неловко, классифицируя поведение, такое как церковная десятина, воздержание от любого употребления алкоголя и сохранение добрачной сексуальной девственности (все нетипичное поведение), как «девиантное». В основе лежит соглашение о том, что даже если они необычны, такое поведение в некотором роде «хорошо», приемлемо и даже желательно, и что его следует поощрять как способ поведения.Точно так же большинство людей испытывают дискомфорт, думая о прелюбодеянии, лжи супругу или возлюбленной или воровстве у работодателя, даже если они часто совершаются значительной частью населения. Тем не менее, большинство может легко одобрить неуместность действий, которые являются нетипичными в негативном смысле — более злыми, неприемлемыми или нежелательными, чем в среднем. Поэтому большинство исследователей девиантности утверждают, что, несмотря на некоторую склонность людей ссылаться на статистические рекомендации, нормативные стандарты в основном вращаются вокруг понятий правильности и неправильности или того, что, по мнению людей, другие «должны» делать.

Абсолютистский подход. Второй подход применяет стандарты идеального поведения, установленные социологом (или группой социологов) ко всем изучаемым группам и индивидуумам. Социолог решает, что хорошо, полезно или справедливо, а затем измеряет отклонения от этих оценочных критериев. Например, некоторые теоретики (функционалисты) рассматривают общества как взаимозависимые механизмы; все части, которые работают вместе для поддержания общества, рассматриваются как существенные и в этом смысле «хорошие» или неотклоняющиеся.Но общество может содержать дисфункциональные (опасные или деструктивные) элементы (см. Гросс), которые расцениваются как девиантные. Большинство тех, кто использует этот подход, исходят из того, что общество, как правило, попустительствует хорошему по своей сути поведению и осуждает плохое по своей сути. Действительно, утверждалось, что современные общества существуют потому, что на протяжении всей истории эволюции они практиковали полезное поведение и одобряли его, избегая и осуждая опасное поведение. Предположительно, социальные группы, которым это не удалось, не пережили разрушительного действия времени (Парсонс).

Функционалисты предполагают, что исследователь может с помощью логики и исследования действительно определить, что хорошо для общества. Например, инцест считается дисфункциональным (Дэвис; Мерфи), поскольку его широкое распространение может привести к биологической деградации населения, разрушению упорядоченных социальных отношений и нарушению механизмов эффективного воспитания детей. Поэтому, по мнению некоторых, инцест по своей сути и явно девиантен, потому что он социально опасен.Большинство членов любого существующего общества, по-видимому, не одобрят инцест и будут воздерживаться от его практики, потому что только те общества, которые в прошлом разработали и применяли социальные правила, запрещающие инцест, выжили бы, чтобы быть представленными в современном мире. Аналогичные аргументы можно привести в отношении убийства, изнасилования, нападения, гомосексуализма, жестокого обращения с детьми, психических заболеваний и других видов поведения.

Другие мыслители-абсолютисты используют другое обоснование. Радикальные, марксистские и гуманистические ученые часто утверждают, что чувствительный информированный исследователь может применить абсолютные моральные стандарты к поведению в любом данном обществе или конкретной ситуации, чтобы решить, являются ли различные действия несправедливыми или злыми (девиантными) (Швендингер и Швендингер).Некоторые считают, что любая эксплуатация одного человека или категории лиц в интересах другого или любое поведение, угрожающее достоинству и качеству жизни конкретных людей или человечества в целом, по своей сути является злом и, следовательно, девиантным (Саймон). Другие утверждают, что любое поведение, заставляющее людей страдать или нарушающее право любого человека на самореализацию и свободу, по своей сути аморально или девиантно (Платт). Ученые-марксисты, например, указывают на эксплуататорский характер экономических отношений в капиталистических обществах и считают эту неотъемлемую эксплуатацию, наряду с эгоистичными и бесчувственными действиями, которые она порождает, девиантными или «преступными», поскольку она развращает человеческие качества (Bonger; Quinney, 1970). , 1980).Точно так же гуманисты считают расовую дискриминацию девиантной, поскольку она лишает целую группу людей равных прав и человеческого достоинства.

Абсолютистские подходы к девиантности не получили широкого распространения из-за их субъективности. Обученные (сенсибилизированные), внимательные наблюдатели расходятся во мнениях о том, что хорошо или плохо для общества, что противоречит человеческому достоинству, что справедливо или несправедливо. И то, что один наблюдатель считает функциональным для общества, другой может найти нефункциональным. Утверждалось даже, что определенное количество отклонений само по себе может принести пользу обществу.Работа с отклонениями может помочь группе дифференцировать своих членов, кристаллизовать нормы, чтобы члены группы знали, как себя вести, предоставить средства для снижения напряженности, поддерживать механизмы социального контроля в хорошем рабочем состоянии, чтобы они были эффективными. в настоящих чрезвычайных ситуациях и создают сплоченность, когда члены группы объединяются в противостоянии отклонениям (Cohen, 1966; Dentler and Erikson). Поскольку нет оснований полагать, что ценности или взгляды социологов в каком-либо отношении превосходят, более желательны или заслуживают защиты, чем ценности кого-либо другого, или что ценности любого конкретного социолога более оправданы, чем ценности другого социального ученого. Ученый, абсолютистский подход в изучении девиантности не может быть использован последовательно и осмысленно.

Юридический подход. Третий способ выявления стандартов поведения и девиантного поведения заключается в простом использовании незаконности в качестве критерия того, является ли данное действие нарушением норм поведения. Соответственно, если закон запрещает действие, оно является девиантным; и если закон требует действия, неисполнение его является отклонением. Если закон умалчивает или разрешает какое-либо действие, то это действие считается соответствующим стандартам поведения или соответствующим.

Обоснование правового критерия отклонения различается в зависимости от того, как рассматривается закон.Некоторые утверждают, что закон выражает коллективное мнение, указывающее на то, что определенные виды деятельности достаточно опасны или угрожают, чтобы требовать усилий по контролю (см. Титтл, 1994). Признавая, что законотворчество — это политический процесс, который часто отражает конфликт интересов и столкновение сил, некоторые, тем не менее, считают, что в основном закон отражает настроения населения, а также усилия по продвижению общественного блага.

Другие рассматривают закон как инструмент, с помощью которого сильные мира сего поддерживают свое положение в элите и защищают свои привилегии, но эти ученые принимают незаконность в качестве подходящего критерия стандартов поведения, потому что они верят, что конформизм и девиантность присущи всем людям, достаточно могущественным, чтобы навязывать свои собственные взгляды. говорят, что они.Соответственно, нормы (или стандарты поведения) — это «определения ситуации», навязанные социальной группе властными элитами (МакКеги; Куинни).

Третьи рассматривают закон как сочетание народных настроений и желаний элиты. Они утверждают, что некоторые законы отражают консенсус среди населения (например, законы, запрещающие нападение, убийство, жестокое обращение с детьми), в то время как другие законы отражают желания особых интересов (например, законы, запрещающие ввоз конкурентоспособных товаров, требующие лицензий для предоставления определенных услуг или запрещающие право рабочих на забастовку).Для этих ученых не имеет значения, ориентировано ли право на коллективную или партикулярную направленность; в обоих случаях право выражает принудительный потенциал — ключевой элемент поведенческих норм. Таким образом, важны те правила поведения, которые можно обеспечить. Поскольку закон отражает правила поведения, подкрепленные силой принуждения, он обязательно включает в себя нормы поведения — по крайней мере, те, которые заслуживают изучения социологами.

Юридический подход прямолинеен и обычно легко применим (поскольку ученому достаточно обратиться только к кодификации законов), и он опирается на чрезвычайно важный элемент общественной жизни — осуществление политической власти.Более того, родственная область исследования — криминология — почти исключительно использует юридический подход для определения своего предмета. Тем не менее, легалистская концептуализация обычно не используется для более широкого изучения отклонений, частью которых может быть преступление. Во-первых, не во всех обществах есть четко определенный свод письменных статутов, которые можно определить как закон. Первобытные общества, например, имеют девиантное поведение, но не имеют формально написанного закона, определяющего его как таковое (Малиновский; Хобель). Использование легалистского подхода в бесписьменных обществах предполагает решение предшествующей дефиниционной проблемы — что такое право?

Кроме того, в любом обществе многие незаконные действия тем не менее кажутся нормативно приемлемыми.Например, несмотря на юридический запрет на продажу табачных изделий несовершеннолетним, во многих местах такие изделия легко доступны для несовершеннолетних в торговых автоматах, а во многих школах несовершеннолетним официально разрешено курить в специально отведенных местах. Кроме того, полиция редко арестовывает кого-либо за продажу табака несовершеннолетним; и большинство людей не считают такую ​​продажу плохой, опасной или ненормальной (хотя общественное мнение об этом, похоже, меняется). Таким образом, законы часто не соответствуют реальному поведению и общественным настроениям, иногда потому, что общество меняется без изменения или отмены законов, а иногда потому, что законы являются результатом политических действий заинтересованных групп, чьи планы могут не совпадать с взглядами широкой общественности.

Напротив, многие действия, которые кажутся несовместимыми с общими стандартами поведения, не являются незаконными. Не является преступлением лгать своему супругу или возлюбленной, хотя данные свидетельствуют о том, что большая часть людей не одобряет это (Tittle, 1980). Точно так же в некоторых местах не является незаконным открытие бара топлесс, однако такие заведения часто встречают презрение, протесты, а иногда и яростное сопротивление со стороны соседей. Кроме того, законодательные акты редко запрещают употребление в пищу человеческого мяса, хотя это явно выходит за рамки приемлемого поведения в современном обществе.

Наконец, несмотря на важность правовой сферы, нормы поведения не ограничиваются этой сферой, а повсеместно распространены на всех уровнях социальной жизни от межличностного до общественного. Таким образом, юридический подход концентрирует внимание на одном уровне многоуровневой системы.

Реактивный подход. Четвертый способ определения девиантности — социальная реакция (то, что люди делают с поведением или состоянием). Согласно этому подходу, когда социальная реакция на какое-то поведение носит осуждающий, карательный или просто неодобрительный характер, это указывает на то, что поведение нарушает преобладающие в этой группе поведенческие стандарты и, следовательно, является девиантным.Один вариант реактивного подхода подчеркивает «типичную» реакцию на класс поведения. Другой подчеркивает социальную реакцию на определенные случаи поведения, предполагая при этом, что эта конкретная реакция ничего не подразумевает об отклонении всего класса поведения, примером которого является конкретный случай. Такие базовые различия осложняются вопросами о том, какая часть социальной системы должна реагировать негативно, чтобы квалифицировать что-то как девиантное. Одни подчеркивают негативную реакцию официальных агентов и функционеров, другие придают большее значение неформальной реакции коллективной социальной аудитории.

Вероятно, наиболее известным реактивным подходом к девиантности является подход, воплощенный в «перспективе навешивания ярлыков» (Танненбаум, Беккер, Шур, Гоув). Теоретики маркировки не согласны с их направленностью, и иногда они неоднозначны в изложении. Тем не менее, большинство ученых сходятся во мнении, что преобладающей заботой с точки зрения навешивания ярлыков является юридическая реакция на конкретные действия, особенно реакция агентов системы уголовного правосудия (например, полиции) на конкретные случаи поведения, не одобряемого власть имущими, чьи интересы воплощены в своды законов (Гоув).Соответственно, некоторые сторонники навешивания ярлыков не признают никаких категорий или классов девиантного поведения. Для них убийство, изнасилование, жестокое обращение с детьми или курение марихуаны не обязательно являются девиантными. Скорее, конкретные акты убийства, изнасилования, жестокого обращения с детьми или употребления марихуаны могут быть или не быть девиантными в зависимости от того, арестовывают ли должностные лица преступника и называют его/ее девиантным. Когда происходит навешивание ярлыков, конкретный акт убийства, изнасилования, жестокого обращения с детьми или употребления марихуаны является девиантным; в противном случае это не так.

Некоторые теоретики навешивания ярлыков более ограничены в том, что они определяют как девиантное.Они утверждают, что действие не является девиантным до тех пор, пока коллективная социальная аудитория не примет ярлык девиантного для действия и / или преступника. Говорят, что ярлык, прикрепленный чиновниками, должен «прилипнуть»; то есть он должен быть признан социальной аудиторией и служить средством, с помощью которого группа приписывает плохой характер актеру или приписывает плохой характер поступку (Беккер; Китсьюз).

Другой вариант реакционного подхода признает в целом девиантный характер некоторых категорий поведения.Соответственно, если социальная общность или ее основные представители обычно негативно реагируют на какое-то поведение или обычно накладывают клеймо на тех, кого поймают, такое поведение является девиантным, даже если конкретный преступник избегает навешивания ярлыка. Например, если социальная группа обычно демонстрирует свое осуждение определенного класса поведения, наказывая конкретные действия этого класса, или если она обычно приписывает плохой характер тем, кто совершает такие действия, то теоретики предполагают, что в этой социальной группе такое поведение является девиантным. .При таком подходе задержание, наказание или групповое приписывание дурного характера конкретному поступку могут рассматриваться как проблематичные, но такие действия не являются существенными для того, чтобы данный поступок был девиантным.

Еще один вариант реактивного/навешивающего ярлыки подхода не ограничивается поведением, но включает в себя отклонения, статусы, состояния бытия или физические условия (Лемерт). Согласно этому подходу, «отклонение» присуще сомнительному или уничижительному статусу, стилю жизни или физическим характеристикам; следовательно, отклонение — это состояние, а не поведение или набор поведений.Соответственно, раса, пол, бедность и преступность были определены как стигматизированные «девиантные» статусы, в то время как физические недостатки, непривлекательная внешность, дефекты речи и маленький рост были определены как стигматизированные состояния, квалифицируемые как девиантные. Хотя большинство подходов к девиантности поднимают вопросы о том, как и почему определенные действия или категории действий становятся девиантными и почему люди совершают девиантные действия или действия, которые могут рассматриваться как девиантные, этот конкретный подход ставит другие вопросы — как стигматизация возникает и как люди, ставшие объектами стигмы, реагируют на девиантную идентичность, связанную с ней, или справляются с ней.

Реактивный подход широко использовался, и в 1960-х и 1970-х годах он был доминирующим направлением. Даже сейчас многие связывают изучение девиантности исключительно с реактивным подходом. Эта популярность частично проистекает из ключевой идеи о том, что девиантные действия или условия не одобряются либо официальными лицами, либо членами группы, или, в одной из версий этого подхода, считаются достаточно важными ключевыми функционерами социальной системы, чтобы заслуживать внимания. Реактивный подход также был популярен из-за привлекательности более широкого аргумента навешивания ярлыков, из которого возникли многие реактивные концептуализации.Многих заинтриговало представление о том, что девиантное поведение и стигматизированные условия представляют собой большую проблему. Более того, утверждения школы навешивания ярлыков о том, что девиантность является порождением тех самых сил, которые намереваются что-то с ней сделать, и что определение действий как девиантных представляет собой неравную силу в действии, имеющую большие последствия для тех, кого навешивают ярлыки, и для общества в сочетании с идеологическим уклоном. многих социологов того времени.

Однако со временем из-за многочисленных проблем реактивный подход утратил свое господство.Среди прочего, многие виды поведения, которые кажутся нарушением стандартов поведения, не обязательно вызывают негативную реакцию, особенно официальную реакцию. Например, прелюбодеяние в Соединенных Штатах почти никогда не рассматривается полицией или судом, и это редко приводит к тому, что на актера навешивают девиантный ярлык. Даже когда есть жалобы граждан, полиция обычно отказывается производить аресты. Тем не менее опросы показывают, что большинство людей считают прелюбодеяние неправильным, плохим или неуместным, и многие социологи считают, что оно имеет решающее значение для основного социального института — семьи.

Кроме того, полиция часто арестовывает людей, а суды иногда налагают суровые наказания за поведение, которое не вызывает широкого осуждения и, по-видимому, не оказывает большого влияния на общество (например, употребление марихуаны в 1960-х годах). В-третьих, более узкие реактивные определения создавали необычные концептуальные несоответствия. Если убийство считается девиантным только тогда, когда его обнаруживают и на него реагируют официальные агенты, то оно также должно рассматриваться как конформизм, если виновный избегает наказания — независимо от числа членов группы, которые могут его не одобрить, насколько оно может быть социально опасным, или сколько людей это делают.Более того, в соответствии с такого рода реактивным определением девиантность может изучаться только в каждом отдельном случае постфактум, что делает невозможным обобщение или рассмотрение и объяснение категорий девиантности.

Наконец, практическое применение некоторых реактивных определений оказалось трудным. Эмпирически установить, когда произошло навешивание ярлыков (является ли арест актом навешивания ярлыков или нужно быть осужденным?) или когда ярлык прилипает (как мы узнаем границы социальной аудитории, сколько должно принять ярлык, что представляет собой стигматизация?) делает некоторые версии реактивного подхода почти полностью неработоспособными (см. Гоув).Кроме того, те реактивные определения, которые сосредоточены на сомнительных статусах и условиях, вызывают ограниченные вопросы, ведущие к повторяющимся исследованиям о важности власти в процессе стигматизации и о том, как различные стигматизированные люди управляют своей идентичностью. Кроме того, доказательства и логическая критика подорвали блеск теории навешивания ярлыков, которая ранее активизировала реактивные подходы (Gibbs, 1966; Gove; Hagan, 1973; Mankoff; Wellford).

Групповой подход к оценке. Пятый метод выявления стандартов поведения и отклонений — по убеждениям или мнениям членов группы. Соответственно, девиантное поведение считается неприемлемым, неуместным или морально неправильным, по мнению членов группы. Одна из проблем заключается в том, чтобы решить, сколько людей в группе должно считать некоторое поведение неприемлемым, чтобы его можно было квалифицировать как отклонение, хотя обычно предполагается, что среди членов группы существует значительный консенсус в отношении правильности или неправильности и того, как люди должны себя вести.Если это предположение верно, социальное неодобрение указывает на то, что какое-то поведение выходит за рамки приемлемых стандартов поведения. И такое неодобрение предполагало бы отклонение от нормы независимо от типичности или распространенности поведения, от того, действительно ли что-то было сделано по поводу проступка, или от того, выросли ли общие представления о правильности или неправильности из общего опыта или из тщательной социализации отдельными группами интересов с определенными интересами. инвестиции в продвижение конкретных идей.

Групповое оценочное определение девиантности никогда не было доминирующим подходом, хотя оно концептуально ясно, имеет интуитивное значение, позволяет осмысленно рассматривать девиантность как непрерывную переменную, выражающую степень неодобрения различных видов поведения, и вызывает множество социологически значимых вопросов— например, почему некоторые люди совершают неодобряемые поступки, почему и как социальные процессы иногда порождают общие неодобрительные мнения, почему общие мнения иногда меняются и почему социальные процессы иногда активируют коллективные реакции на поведение, но не в другое время.Возможно, основной причиной недостаточного использования группового оценочного подхода является его предположение о том, что мнения всех членов группы имеют равную ценность. Исследования показывают, что мнения одних важнее мнений других, потому что некоторые люди могут претворить свои мнения в жизнь с помощью принудительных действий, а некоторые более влиятельны в убеждении других в своей точке зрения. Кроме того, некоторые ставят под сомнение полезность концептуализации девиантности, которая трактует нарушение стандартов поведения некоторые действия, в отношении которых ничего не делается и за которые не применяются санкции.Кроме того, для эффективного применения этого подхода требуются данные опросов — информация общественного мнения о восприятии поведения. Такая информация редко доступна для всех действий, которые можно было бы рассматривать как потенциально девиантные, а в некоторых обществах отсутствуют данные опросов о каком-либо поведении. Наконец, этот подход предполагает, что границы групп достаточно четкие, чтобы ученые могли установить мысли большинства людей в этих границах о целесообразности различных видов поведения.В действительности, однако, групповые границы часто неопределенны, особенно в неоднородном обществе с перекрывающимися субкультурами и разнообразными групповыми идентичностями.

Синтетический подход. Некоторые ученые объединяют различные определения девиантности, пытаясь создать более эффективные, хотя и более сложные, «интегрированные» подходы. Например, одно синтетическое определение (Титтл и Патерностер) сочетает в себе реактивный и групповой подходы к оценке, потому что они ставят особенно важные вопросы о социальном поведении: считает ли большинство людей это неправильным и обычно ли за такое поведение связаны негативные санкции? Девиантность определяется как любой тип поведения, который большинство данной группы считает неприемлемым или который обычно вызывает коллективную реакцию негативного типа.В этом определении «неприемлемое» означает, что поведение не одобряется или считается неправильным, неуместным, плохим или ненормальным — короче говоря, поведение, которое группа оценивает негативно. «Большинство» означает, что более половины людей в определенной ограниченной группе считают такое поведение неприемлемым. Хотя это произвольная точка отсечки, она используется потому, что основная цель состоит в том, чтобы расположить поведение в континууме от очень недевиантного (вряд ли кто-то считает это неприемлемым) до очень девиантного (почти все в группе считают его неприемлемым) с любым конкретным действием. попадает куда-то в континуум.Коллективное реагирование отрицательного типа предполагает, что большинство указанной группы обычно делает что-то, чтобы выразить свое неудовольствие, или должностные лица, обладающие принудительной властью над членами группы, обычно реагируют на поведение способом, выражающим негативную оценку. Будут ли синтетические интегрированные концептуализации широко приняты, еще неизвестно.

7.2 Теоретические взгляды на девиантность и преступность — Введение в социологию 3e

Право голосовать

Прежде чем потерять работу помощника по административным вопросам, Леола Стрикленд отправила несколько чеков на сумму от 90 до 500 долларов.К тому времени, когда она смогла найти новую работу, чеки были возвращены, и она была признана виновной в мошенничестве в соответствии с законом Миссисипи. Стрикленд признала себя виновной в совершении уголовного преступления и выплатила свои долги; взамен она была избавлена ​​от отбывания тюремного заключения.

Стрикленд предстала перед судом в 2001 году. Спустя более десяти лет она все еще чувствует боль от приговора. Почему? Потому что Миссисипи является одним из двенадцати штатов США, в которых осужденным преступникам запрещено голосовать (ProCon 2011).

Для Стрикленд, которая сказала, что всегда голосовала, эта новость стала большим потрясением. Она не одна. Около 5,3 миллиона человек в Соединенных Штатах в настоящее время лишены права голоса из-за осуждения за уголовные преступления (ProCon 2009). Среди этих лиц есть сокамерники, условно-досрочно освобожденные, лица, находящиеся на испытательном сроке, и даже люди, никогда не находившиеся в тюрьме, такие как Леола Стрикленд.

В соответствии с Четырнадцатой поправкой штатам разрешается отказывать в праве голоса лицам, участвовавшим в «восстании или другом преступлении» (Krajick 2004).Хотя федеральных законов по этому вопросу нет, в большинстве штатов практикуется по крайней мере одна форма лишения избирательных прав из уголовных преступлений.

Справедливо ли не допускать граждан к участию в таком важном процессе? Сторонники законов о лишении избирательных прав утверждают, что у преступников есть долг перед обществом. Лишение права голоса является частью наказания за преступные деяния. Такие сторонники указывают, что голосование — не единственный случай, когда бывшим уголовникам отказывают в правах; законы штатов также запрещают освобожденным преступникам занимать государственные должности, получать профессиональные лицензии, а иногда даже наследовать имущество (Lott and Jones 2008).

Противники лишения избирательных прав в Соединенных Штатах утверждают, что голосование является одним из основных прав человека и должно быть доступно всем гражданам независимо от прошлых деяний. Многие отмечают, что лишение избирательных прав в уголовном порядке уходит своими корнями в 1800-е годы, когда оно использовалось в основном для того, чтобы не допустить к голосованию чернокожих граждан. Эти законы несоразмерно нацелены на бедных представителей меньшинств, лишая их возможности участвовать в системе, которая, как указал бы теоретик социальных конфликтов, уже построена в ущерб их интересам (Holding 2006).Те, кто ссылается на теорию навешивания ярлыков, опасаются, что лишение девиантов права голоса только еще больше поощрит девиантное поведение. Если бывших преступников лишают избирательных прав, лишают ли их права голоса в обществе?

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.