Содержание

Теория Когнитивного Диссонанса — это… Что такое Теория Когнитивного Диссонанса?

Теория Когнитивного Диссонанса
Теория когнитивного диссонанса (от англ. cognition знание, dissonance — несоответствие) — социально — психологическая теория, созданная американским психологом Л. Фестингером — , в которой логически противоречивым знаниям об одном и том же предмете приписывается статус мотивации — , призванной обеспечить устранение возникающего при столкновении с противоречиями чувства дискомфорта за счет изменения существовавших знаний или социальных установок. В теории когнитивного диссонанса считается, что существует комплекс знаний об объектах и людях, названный когнитивной системой, который может быть разной степени сложности, согласованности и взаимосвязанности. При этом сложность когнитивной системы зависит от количества и разнообразия включенных в нее знаний.

Психологический словарь. 2000.

  • Теория Игры Ф.&Nbsp;Бойтендайка
  • Теория Коммуникативных Актов Ньюкомба

Смотреть что такое «Теория Когнитивного Диссонанса» в других словарях:

  • Теория когнитивного диссонанса — была предложена Леоном Фестингером в 1957 г. Она представляет собой объяснение конфликтных ситуаций, которые нередко возникают «в когнитивной структуре одного человека» [1]. Теория ставит своей целью объяснить и исследовать состояние когнитивного …   Википедия

  • теория когнитивного диссонанса — Этимология. Происходит от греч. theoria исследование, англ. cognition знание и dissonance несоответствие. Автор. Л.Фестингер. Категория. Когнитивная теория, объясняющая особенности мотивационных процессов. Специфика. В ней логически… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Теория когнитивного диссонанса — – теория изменения и формирования установок Л. Фестингера. * * * социально психологическая теория (Л. Фестингер), обьясняющая нелогичное поведение человека в ситуациях наличия противоречивой информации об одном обьекте, предмете, человеке. От… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ТЕОРИЯ КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА — психологическая теория, связывающая самочувствие человека и его поведение с состоянием системы имеющихся у него знаний. Т.к.д. утверждает, что противоречия в знаниях человека порождают у него чувство дискомфорта и стремление во что бы то ни стало …   Словарь терминов по психологическому консультированию

  • когнитивного диссонанса теория — см. теория когнитивного диссонанса Психологический словарь. И.М. Кондаков. 2000 …   Большая психологическая энциклопедия

  • Когнитивного диссонанса теория — (лат. cognitio познавание и dissonans нестройно звучащий) одна из «теорий соответствия» зап. социальной психологии, выдвинутая учеником К. Левина Л. Фестингером (1957), к рая объясняет влияние на человеческое О. и поведени е системы когнитивных… …   Психология общения. Энциклопедический словарь

  • КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА, ТЕОРИЯ — Теория Леона Фестингера об изменении установок, основывающаяся на представлении, что мы стремимся привести наши установки в соответствие друг с другом, чтобы устранить когнитивный диссонанс. Также называется теория диссонанса …   Толковый словарь по психологии

  • Когнитивного диссонанса теория — (лат. cognitio – знание). Распространенная в западной социальной психологии теория, рассматривающая межличностные конфликты как неизбежность, неотъемлемую часть социального бытия, взаимодействия индивидов и групп. Считается, что конфликт… …   Толковый словарь психиатрических терминов

  • Когнитивного диссонанса теория

    — [лат. cognitio познавание и лат. dissonans нестройно звучащий] одна из концепций западной социальной психологии, выдвинутая американским психологом Л. Фестингером (1957) и объясняющая влияние на человеческое поведение системы когнитивных… …   Психологический лексикон

  • Когнитивного диссонанса теория — (лат. cognito лат. dissonans – нестройно звучащий) теория Л.Фестингера о причинах изменения установок. Теория утверждает, что индивид стремится привести свои установки в соответствие друг с другом таким образом, чтобы это дало ему возможность… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике


Когнитивный диссонанс — это… Что такое Когнитивный диссонанс?

Когнити́вный диссона́нс (от англ. слов:

cognitive — «познавательный» и dissonance — «отсутствие гармонии») — состояние индивида, характеризующееся столкновением в его сознании противоречивых знаний, убеждений, поведенческих установок относительно некоторого объекта или явления, при котором из существования одного элемента вытекает отрицание другого, и связанное с этим несоответствием ощущение психологического дискомфорта.

Дословно это означает: «отсутствие гармонии при познании, или в нормальном переводе — несоответствие полученного ожидаемому».

Понятие «когнитивный диссонанс» впервые введено Леоном Фестингером в 1957 году.

Теория когнитивного диссонанса

Теория когнитивного диссонанса была предложена Леоном Фестингером в 1957 г. Она объясняет конфликтные ситуации, которые нередко возникают «в когнитивной структуре одного человека»

[1]. Теория ставит своей целью объяснить и исследовать состояние когнитивного диссонанса, возникающее у человека как реакция на некую ситуацию, действия индивидов или целого

Главные гипотезы теории

Леон Фестингер формулирует две основные гипотезы своей теории:

  1. В случае возникновения диссонанса индивид будет всеми силами стремиться снизить степень несоответствия между двумя своими установками, пытаясь достичь консонанса (соответствия). Это происходит вследствие того, что диссонанс рождает «психологический дискомфорт»[2].
  2. Вторая гипотеза, подчеркивая первую, говорит о том, что, стремясь снизить возникший дискомфорт, индивид будет стараться обходить стороной такие ситуации, в которых дискомфорт может усилиться.

Возникновение диссонанса

Диссонанс может появиться по различным причинам[2]:

  • из-за логического несоответствия;
  • «по причине культурных обычаев»;
  • в том случае, если индивидуальное мнение входит в состав более широкого мнения;
  • из-за несоответствия прошлого опыта c настоящей ситуацией.

Когнитивный диссонанс возникает из-за несоответствия двух «когниций» (или «знаний») индивида. Индивид, располагая информацией по какому-либо вопросу, бывает вынужден пренебречь ею при принятии некоторого решения. Как следствие, возникает несоответствие («диссонанс») между установками человека и его реальными поступками.

В результате такого поведения происходит смена определенных (на которые ситуация так или иначе влияет) установок человека, а оправдать это изменение можно исходя из того, что человеку жизненно необходимо поддерживать согласованность своих знаний[3].

Поэтому люди готовы оправдать свои заблуждения: человек, совершивший проступок или ошибку, склонен оправдывать себя в мыслях, постепенно сдвигая свои убеждения относительно случившегося в сторону того, что происшедшее на самом деле не так страшно. Таким образом индивид «регулирует» свое мышление, чтобы уменьшить конфликт внутри себя

[3].

Степень диссонанса

В различных ситуациях, которые возникают в повседневной жизни, диссонанс может усиливаться или ослабевать, — все зависит от проблемы, которая встает перед человеком.

Так, степень диссонанса будет минимальной в случае, если человек, к примеру, подаст на улице деньги нищему, который (как видно) не сильно нуждается в подаянии. Наоборот, степень диссонанса во много раз увеличится, в случае, если человеку предстоит серьёзный экзамен, а он не пытается к нему подготовиться[2].

Диссонанс может возникнуть (и возникает) в любой ситуации, когда человеку предстоит сделать выбор. Причем степень диссонанса будет расти в зависимости от того, насколько важен этот выбор для индивида…

Ослабление диссонанса

Понятно, что существование диссонанса, независимо от степени его силы, принуждает человека избавиться от него полностью, а если по каким-то причинам это сделать пока невозможно, то значительно уменьшить его. Чтобы уменьшить диссонанс, человек может прибегнуть к четырём способам:

  1. изменить свое поведение;
  2. изменить «когницию», то есть убедить себя в обратном;
  3. фильтровать поступающую информацию относительно данного вопроса или проблемы.
  4. развитие первого способа: применить критерий истины к поступившей информации, признать свои ошибки и поступить в соответствии с новым, более полным и ясным пониманием проблемы.

Поясним это на конкретном примере. Например, человек — заядлый курильщик. Он получает информацию о вреде курения — от врача, знакомого, из газеты или из другого источника. В соответствии с полученной информацией, он либо изменит свое поведение — то есть бросит курить, потому что убедился, что это слишком вредно для его здоровья. Либо он может отрицать, что курение наносит вред его организму, попытаться, например, найти какую-нибудь информацию о том, что курение может быть в некоторой степени «полезно» (например, пока он курит, он не набирает лишний вес, как это бывает, когда человек бросает курить), и тем самым снизить важность отрицательной информации. Это уменьшает диссонанс между его знаниями и поступками. В третьем же случае, он будет стараться избегать всякой информации, подчеркивающей вред курения

[1][2].

Предотвращение появления диссонанса и его избегание

В некоторых случаях, индивид может предотвратить появление диссонанса и, как следствие, внутреннего дискомфорта тем, что попытается избежать любой негативной информации относительно своей проблемы. Если же диссонанс уже возник, то индивид может избежать его усиления, путем добавления одного или нескольких когнитивных элементов «в когнитивную схему»[2] вместо существующего негативного элемента (который и порождает диссонанс). Таким образом, индивид будет заинтересован в поиске такой информации, которая бы одобрила его выбор (его решение) и, в конце концов, ослабила бы или полностью устранила диссонанс, избегая при этом источников информации, которые будут его увеличивать. Однако частое такое поведение индивида может привести к негативным последствиям: у человека может возникнуть страх перед диссонансом или предубеждение, что является опасным фактором, влияющим на мировоззрение индивида[2].

Между двумя (или более) когнитивными элементами могут существовать отношения несоответствия (диссонанса). При возникновении диссонанса индивид стремится к тому, чтобы снизить его степень, избежать или избавиться от него полностью. Это стремление оправдывается тем, что человек ставит своей целью изменение своего поведения, поиск новой информации, касающейся ситуации или объекта, «породившего диссонанс»[2].

Вполне объяснимо, что для человека намного проще согласиться с существующим положением дел, подкорректировав свои внутренние установки согласно сложившейся ситуации, вместо того, чтобы продолжать мучиться вопросом, правильно ли он поступил. Часто диссонанс возникает как следствие принятия важных решений. Выбор из двух в одинаковой мере заманчивых альтернатив дается человеку нелегко, однако, сделав наконец этот выбор, человек часто начинает ощущать «диссонирующие когниции»[3], то есть положительные стороны того варианта, от которого он отказался, и не очень положительные черты того, с чем он согласился. Чтобы подавить (ослабить) диссонанс, человек старается всеми силами преувеличить существенность принятого им решения, одновременно приуменьшая важность отвергнутого. Вследствие этого, другая альтернатива теряет всякую привлекательность в его глазах[3].

Литература

  1. 1 2 Андреева Г. М. Психология социального познания: Учеб. пособие для студентов вузов. / Под. ред. Э. М. Харланова. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Аспект Пресс, 2005. — 303 с.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса. / Пер. с англ. А. Анистратенко, И. Знаешева. — СПб.: Ювента, 1999. — 318 с., ил.
  3. 1 2 3 4 Майерс Д. Социальная психология. / Пер. с англ. З. Замчук; Зав. ред. кол. Л. Винокуров. — 7-е изд. — СПб.: Питер, 2006. — 794 с.: ил. (Серия «Мастера психологии»).

См. также

Ссылки

Леон Фестингер. Теория когнитивного диссонанса

Тема психологии влияния вошла в нашу жизнь на волне экономических преобразований, политических баталий, конкуренции товаров, услуг, рабочей силы. В научно-популярной литературе эта тема нашла отражение в работах: Пол Экман. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь, Роберт Б. Чалдини. Психология влияния, Стэнли Милгрэм. Подчинение авторитету: Научный взгляд на власть и мораль. Книга на английском языке вышла в 1957 г. В ней Фестингер сформулировал теорию когнитивного диссонанса, начав новый этап развития социальной психологии. С этого времени берет отсчет новый виток научного интереса к проблемам мотивации, принятия решений, общения, потери и сохранения индивидуальности в группе, самоанализа и самооценки субъекта, социально-психологических массовых явлений и процессов.

Леон Фестингер. Теория когнитивного диссонанса. – СПб: Ювента, 1999. – 320 с.

Скачать конспект (краткое содержание) в формате Word или pdf

На момент публикации заметки книгу можно приобрести только в букинистических магазинах, см., например, здесь.

По Фестингеру, когнитивные элементы познания человека могут быть взаимосвязанными или невзаимосвязанными, соответствовать друг другу (быть консонантными) или находиться в противоречии (быть диссонантными). Когнитивный диссонанс имеет место, когда человек располагает двумя взаимосвязанными элементами, противоречащими друг другу, порождая в субъекте желание уменьшить или – в идеале – устранить диссонанс. Это можно сделать за счет уменьшения числа или значимости диссонантных элементов или увеличения числа и значимости консонантных. Второй способ состоит в том, чтобы изменить один из диссонантных элементов и привести его таким образом к согласованности.

Главный практический вывод состоит в том, что любой психологический элемент субъекта может быть изменен: подвергая сомнению то, что человек думает о самом себе, можно вызвать изменения в его поведении, а меняя поведение, человек движется в направлении изменения самомнения. Подвергая себя самоконтролю и самоанализу, работая над самооценкой, субъект развивается, личностно растет, распространяя свое влияние. В противном случае – он отдает свою душевную работу другим, становясь не только жертвой, но и орудием чужого влияния.

Глава 1. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ДИССОНАНСА

Давно замечено, что любой человек стремится к сохранению достигнутой им внутренней гармонии. Его взгляды и установки имеют свойство объединяться в систему, характеризующуюся согласованностью входящих в нее элементов. Существует согласованность так же между тем, что человек знает и чему он верит, и тем, что он делает. Однако наше внимание привлекают различного рода исключения из последовательного в целом поведения. Например, человек может сознавать вред курения для своего здоровья, но продолжать курить. При этом очень редко случаи несогласованности признаются самим субъектом как противоречия в его системе знаний. Гораздо чаще индивид предпринимает более или менее успешные попытки каким-либо образом рационализировать подобное противоречие.

Курильщик может считать, что удовольствие, которое получает от курения, слишком велико, чтобы его лишиться. Привычку к курению он вполне успешно согласует со своими убеждениями. Однако иногда попытки обеспечить согласованность могут быть неудачными, что неизбежно ведет к появлению психологического дискомфорта. Заменим слово несоответствие термином меньшей логической коннотации, а именно: термином диссонанс. Вместо слова соответствие я буду употреблять более нейтральный термин консонанс. Основные гипотезы я хочу сформулировать следующим образом.

  1. Возникновение диссонанса, порождающего психологический дискомфорт, будет мотивировать индивида к попытке уменьшить степень диссонанса и по возможности достичь консонанса.
  2. В случае возникновения диссонанса, помимо стремления к его уменьшению, индивид будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут вести к его возрастанию.

Когнитивный диссонанс может пониматься как условие, приводящее к действиям, направленным на его уменьшение (например, голод вызывает активность, направленную на его утоление). Под термином знание я буду понимать любое мнение или убеждение индивида относительно окружающего мира, самого себя, своего собственного поведения. Поскольку стремление к уменьшению диссонанса – это базовый процесс, свойственный человеку, не удивительно, что проявления этого процесса могут наблюдаться в таком широком диапазоне.

Когда и почему возникает диссонанс? Во-первых, это ситуации, когда человек становится очевидцем непредсказуемых событий или, когда ему становится известна какая-либо новая информация. Во-вторых, даже в отсутствие новых, непредвиденных событий или информации диссонанс, несомненно, является феноменом каждодневным. Очень мало на свете вещей полностью черных или полностью белых. В любой ситуации, которая требует от человека сформулировать свое мнение или сделать какой-либо выбор, неизбежно создается диссонанс между осознанием предпринимаемого действия и теми известными субъекту мнениями, которые свидетельствуют в пользу иного варианта развития событий.

Когнитивный диссонанс возникает в том случае, когда некий человек или иной источник информации поддерживает мнение, которое индивид не считает заслуживающим внимания. Возникает тенденция изменить либо оценку данного мнения, либо оценку источника информации в том направлении, которое уменьшило бы диссонанс. Два когнитивных элемента могут быть диссонантными для человека, живущего в одной культурной среде, но не для человека, живущего в другой, или же для человека с одним прошлым опытом, но не для человека с опытом иным.

Все диссонантные отношения, конечно, имеют разную силу и интенсивность. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше будет степень диссонантного отношения между ними. С другой стороны, существует так много когнитивных элементов, релевантных по отношению к любому данному элементу, что наличие некоторой степени диссонанса – самое обычное дело.

Степень диссонанса, существующего между двумя системами когнитивных элементов, напрямую зависит от взвешенной пропорции тех релевантных отношений между двумя системами, которые являются диссонантными. Термин взвешенная пропорция используется здесь потому, что каждое релевантное отношение было бы оценено в зависимости от важности элементов, включенных в данное отношение.

Когда диссонанс возникает между когнитивным элементом, относящимся к знанию относительно окружающей среды, и поведенческим когнитивным элементом, то он может быть устранен, либо посредством изменения поведенческого элемента таким образом, чтобы он стал консонантным с элементом среды, либо изменением когнитивного элемента среды посредством изменения соответствующей им ситуации. Конечно, этот процесс является более трудным, чем изменение поведения, по той простой причине, что для этого нужно иметь достаточную степень контроля над окружающей средой, что встречается достаточно редко.

Для полного устранения диссонанса необходимо изменение определенных когнитивных элементов. Понятно, что это не всегда возможно. Но даже если полностью устранить диссонанс нельзя, всегда можно его уменьшить, добавляя новые когнитивные элементы в систему знаний индивида. Например, если существует диссонанс между когнитивными элементами, касающимися вреда курения и отказа бросить курить, то индивид получит удовлетворение от чтения любого материала, ставящего под сомнение вред курения.

Сопротивление изменению когнитивного элемента идентично сопротивлению изменения поведения, отраженного этим элементом. Например, человек, который хочет бросить курить, должен отдавать себе отчет в том, что ему придется выдержать дискомфорт, связанный с отказом от никотина.

Осуществление изменений может быть просто невозможным. Было бы ошибочным полагать, что индивид может осуществлять любое изменение в своем поведении, если только захочет этого достаточно сильно. Порой трудно осуществить какое-либо изменение поведения просто потому, что новая его форма не входит в набор привычных форм поведения данного индивида.

Когда мы имеем дело с элементами, относящимися к окружающей среде, ситуация представляется несколько иной. Когда имеется ясная и определенная реальность, соответствующая некоторому когнитивному элементу, возможности изменения практически равны нулю. Когда индивид имеет дело с социальной реальностью, то есть такой, которая зиждется на соглашениях с другими людьми, сопротивление изменению будет зависеть от того, насколько трудно будет ему найти других людей, поддерживающих новое знание.

Максимальный диссонанс, который может существовать между любыми двумя элементами, определяется величиной сопротивления изменению наименее стойкого элемента. Как только степень диссонанса достигнет своего максимального значения, наименее стойкий когнитивный элемент изменится, тем самым устраняя диссонанс.

Глава 2. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

Возникновение диссонанса – одно из главных последствий принятия решения. После выбора одной из альтернатив, индивид начинает изменять сознание так, чтобы одинаково привлекательные поначалу альтернативы перестали быть равноценными. Выбранный вариант решения начинает казаться наиболее подходящим, а отклоненный кажется все менее правильным. Конечный результат этого процесса состоит в «окончательной фиксации» принятого решения.

Диссонанс, возникающий после принятия решения, тем больше, чем выше важность решения, чем выше относительная привлекательность альтернатив, чем больше альтернативы отличаются друг от друга.

Диссонанс, возникающий после принятия решения, может быть уменьшен одним их трех способов: изменение или аннулирование решения; изменение привлекательности имеющихся альтернатив; установление совпадения когнитивных элементов альтернатив.

Глава 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ: ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Поскольку одним из проявлений стремления к уменьшению диссонанса, возникающего после принятия решения, является поиск информации, которая, как индивид надеется, предоставит ему сведения, консонантные предпринятым действиям, изучение рекламы – это один из возможных источников такой информации.

Рекламный материал – это потенциальный источник знания, которое будет консонантным к покупке рекламируемого товара. Следовательно, реклама является тем источником, к которому люди могут обращаться в стремлении уменьшить возникший диссонанс.

Если теория диссонанса верна, то мы можем обнаружить, что недавние покупатели определенного изделия должны – при условии, что данное приобретение является достаточно важным для них, – обращать внимание на рекламу той фирмы, чье изделие они купили, и оставлять без внимания рекламу конкурирующих фирм. Чтобы проверить это положение теории диссонанса, Эрлих, Гутман, Шонбах и Миллс провели исследование, которое состояло в проведении опроса покупателей новых автомашин на предмет того, обращают ли они внимание на рекламу автомобилей в первое время после покупки. К сожалению, результаты эксперимента не в полной мере подтверждают теоретические положения.

Характер данных, полученных в эксперименте Мартина, полностью соответствует теоретическим ожиданиям теории диссонанса. Если после принятия решения возникает диссонанс – появляется стремление его уменьшить, что приводит к стабилизации принятого решения. Результатом этого процесса, в свою очередь, является усугубление различия в степени привлекательности доступных альтернатив. Одно из последствий этого эффекта состоит в том, что перемена решения становится проблематичной.

Исследования выполненные Левиным показывают, что решение, принятое в условиях группы, оказывает большее влияние на изменения в поведении, чем решение, принятое в условиях индивидуального убеждения. Хотя объяснение результатов исследований, связанных с изучением группового принятия решения, вполне можно объяснить уменьшением диссонанса, возникающего после принятия решения, тем не менее необходимо принимать во внимание, что вполне допустимы и другие варианты объяснения этих результатов. Исследования, посвященные изучению принятия решения в условиях группы, проводятся по большей части в неконтролируемых условиях при одновременном воздействии многочисленных факторов.

В целом результаты экспериментов свидетельствуют о следующем:

  1. После того как окончательное решение принято, людям свойственно активно искать такого рода информацию, которая может обеспечить формирование системы знаний, которая будет консонантной по отношению к предпринятым действиям.
  2. После того как окончательное решение принято, индивиды, как правило, испытывают либо большую степень уверенности в правильности сделанного решения, либо в их когнитивной системе различие в оценке доступных при выборе альтернатив становится более отчетливым; возможно сочетание этих процессов. Каждый из них свидетельствует о том, что уменьшение возникшего диссонанса было успешным.
  3. Успешное уменьшение диссонанса, возникающего после принятия окончательного решения, проявляется также в том, что индивиды испытывают трудности при попытке изменить принятое решение, и в том, какие последствия имеет изменение когнитивной системы для последующих действий, релевантных этим изменениям.
  4. Характер перечисленных выше психологических эффектов непосредственно зависит от степени диссонанса, возникающего как следствие принятого решения.

Глава 4. ФЕНОМЕН ВЫНУЖДЕННОГО СОГЛАСИЯ

Нередко случается, что поведение людей противоречит их собственным убеждениям или их публичные заявления, не имеют ничего общего с истинными воззрениями. Это сопровождается в психологическом плане возникновением диссонанса, а вслед за ним – разнообразных проявлений стремления к его уменьшению.

Мак-Брайд и Бердик провели специальное исследование и показали, что вынужденное согласие является следствием возможной угрозы наказания или возможной награды. Если внешне демонстрируется уступчивость, это означает, что существует противоречие между формой поведения и внутренней системой взглядов. Можно, следовательно, утверждать, что диссонанс, в определенной степени, является неизбежным следствием вынужденного согласия.

Диссонанс, вызванный вынужденным согласием можно уменьшить двумя способами: с помощью сокращения числа диссонантных отношений; путем увеличения числа консонантных отношений.

Глава 5. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫНУЖДЕННОГО СОГЛАСИЯ: ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

А рамках этой теории диссонанса можно рассматривать постановление Верховного суда Соединенных Штатов о десегрегации школ. Теория позволяет предположить, что в тех регионах, где было вызвано вынужденное согласие, то есть проведена десегрегация школ, произошло бы и постепенное изменение убеждений в сторону одобрения десегрегации. С другой стороны, теория позволяет также предполагать, что в любой «неуступчивой» области, которая успешно сопротивляется десегрегации школ, установки изменятся в противоположном направлении – сегрегация получит еще большее одобрение.

Диссонанс возникает в тех ситуациях, которые провоцируют вынужденное согласие, и этот диссонанс может быть уменьшен за счет изменения личных убеждений. Данные показывают, что:

  1. публичное проявление вынужденного согласия зачастую сопровождается последующим изменением личных убеждений, не считая прямых результатов воздействия переменных, характеризующих ситуацию;
  2. с учетом того, что величина подобного изменения убеждений отражает величину стремления, направленного на уменьшение диссонанса, представленные данные удовлетворяют гипотетическому соотношению значимости обсуждаемого вопроса и величины предложенной награды, с помощью которой и было вызвано требуемое поведение.

Глава 6. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ДОБРОВОЛЬНОГО И ВЫНУЖДЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ ИНФОРМАЦИИ

Наличие или отсутствие диссонанса в некоторой специфической области значительно скажется на степени активности поиска информации и его избирательности. Если между двумя когнитивными элементами или группами когнитивных элементов возникает диссонанс, он может быть уменьшен путем добавления новых когнитивных элементов, которые создадут новые консонантные связи. Следует ожидать, что при наличии диссонанса будет наблюдаться поиск такой информации, которая позволила бы уменьшить данный диссонанс.

Вспомним, что степень диссонанса, который возможен в некой системе, ограничена. Если два когнитивных элемента вступают в диссонансную связь, максимальное значение, которое принимает диссонанс, может равняться значению сопротивления изменению наименее устойчивого элемента из данной пары. Аналогично, если диссонанс возникает между двумя группами элементов, он не может превысить сопротивления изменению наименее устойчивых частей этой системы. Если диссонанс превысит сопротивление, наименее устойчивый когнитивный элемент подвергнется изменению, таким образом уменьшая диссонанс.

Можно предположить, что в момент воздействия новой, создающей диссонанс информации активизируются достаточно эффективные психические процессы, предотвращающие сознательное внедрение диссонантных элементов в систему знаний. Это проявится в попытках избежать дальнейшего информационного воздействия, в ошибочной интерпретации или неверном восприятии материала, или любом другом маневре, который позволил бы уничтожить только что возникший диссонанс и предотвратить его дальнейшее развитие.

Купер и Ягода описывают эту ситуацию следующим образом: «…восприятие предвзятого человека находится под таким влиянием его предубеждений, что проблемы, освещенные в рамках противоположной концепции, подвергаются преобразованию с тем, чтобы оказаться совместимыми с его собственными представлениями. Совершенно не осознавая совершаемого им искажения фактов, субъект наделяет полученную информацию чертами собственной точки зрения».

Глава 7. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ДОБРОВОЛЬНОГО И ВЫНУЖДЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ ИНФОРМАЦИИ: ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Тот факт, что характеристики любой добровольной аудитории определяются строгими факторами избирательности, является общепризнанным. Эту избирательность можно подтвердить многими примерами. Вот что утверждает Клаппер: «Каждый продукт деятельности средств массовой информации: привлекает аудиторию, уже предрасположенную к восприятию материалов такого характера; терпит неудачу при попытке привлечь внимание сколько-нибудь значительного числа тех, кто-либо имеет противоположные интересы, либо до этих пор не был заинтересован в восприятии подобной информации».

Большинство данных, связанных с избирательным подходом к информации, пропаганде и СМИ, подлежат интерпретации применительно к попытке уменьшения диссонанса. К сожалению, большинство подобных данных не однозначны в плане причинно-следственной связи и не могут расцениваться как уверенное подтверждение теории когнитивного диссонанса.

Данные, связанные с реакциями людей на принудительное информационное воздействие, к счастью, более адекватны. Если диссонанс существует, людям свойственно избегать воздействия увеличивающей его информации – путем непонимания, отрицания достоверности полученных сведений и т. п. Если же люди не ожидают от данной информации увеличения диссонанса и не защищены психологически, информация окажет на них большое влияние.

Глава 8. ФУНКЦИЯ И РОЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ

Социальная группа для индивида является одновременно как главным источником когнитивного диссонанса, так и основным средством его уменьшения или даже полного устранения. Информация, получаемая в процессе коммуникации, может содержать элементы, диссонирующие со взглядом индивида на какую-либо проблему или ситуацию. Одним из наиболее эффективных путей устранения диссонанса между мнением индивида и группы является принятие набора когнитивных элементов, соответствующих точке зрения группы.

Диссонанс возникает в том случае, когда человек осознает, что его убеждение противоположно мнению другого человека. Если человек придерживается широко распространенных взглядов, то диссонанс, вызванный выражением несогласия, будет небольшим. Как только человеку становится известно, что кто-то еще, независимо от него, придерживается определенного убеждения, возрастает количество когнитивных элементов, консонантных этому убеждению. Так, если один из членов группы не согласен с мнением другого, величина диссонанса будет меньше для того из них, чье мнение разделяет большинство.

Переменной, влияющей и на важность когнитивных элементов, и на величину диссонанса, является авторитет человека, выражающего противоположную точку зрения. Когда речь идет о группе, эта переменная часто называется сплоченностью, обозначая сумму общего притяжения, удерживающего членов группы вместе. Логично допустить, что диссонанс между собственным мнением и знанием о существовании противоположной точки зрения будет больше, если высказывающий это мнение человек или группа признаны авторитетными.

Необходимо упомянуть еще один фактор, влияющий на величину диссонанса. Это степень несогласия. Если один человек говорит «черное», а другой – «белое», диссонанс в сознании каждого из них будет больше, чем если бы кто-то сказал «темно-серое».

Способы редукции диссонанса, порожденного социальным разногласием, подобны тем, которые обсуждались ранее. Во-первых, диссонанс может быть уменьшен или даже полностью устранен, если субъект поменяет свое мнение на более распространенное. Второй путь уменьшения диссонанса – убедить того, кто выражает несогласие, изменить свое мнение. Легко заметить, что этот способ, в свою очередь, аналогичен изменению среды.

Еще один способ уменьшить существующий диссонанс – поставить себя вне сравнения с тем, кто придерживается другого мнения. Достичь этого можно несколькими путями: приписать другому какие-либо негативные характеристики, исказить его мотивы, отвергнуть общение с ним. Допустим, некто верит в то, что летающие тарелки – это космические корабли пришельцев, а другой отстаивает точку зрения, что летающих тарелок не существует вообще. Если человек, верящий в НЛО, сочтет своего оппонента глупым, невежественным и недружелюбным субъектом, диссонанс в его сознании уменьшится.

Шахтер описывает эксперимент, направленный на уменьшение диссонанса в группах путем умаления и отторжения людей, высказывающих свое несогласие. При существовании заметного диссонанса между двумя комплексами когнитивных элементов, индивид будет использовать процессы социального влияния и коммуникации для того, чтобы его уменьшить. Человек будет прилагать усилия, чтобы получить одобрение членов группы. Он попытается найти тех, кто придерживается аналогичной точки зрения, или повлиять на мнение других.

Феномены массового обращения в веру. Представьте себе, что множество объединенных каким-то образом людей придерживаются системы взглядов, которая по той или иной причине очень важна для них и очень устойчива к изменениям. Допустим далее, что произошло некое событие или стала известна информация, создающая сильный диссонанс с этой системой убеждений. Диссонанс, не настолько мощный, чтобы разрушить эту систему, но достаточный для того, чтобы ее дискредитировать.

Можно ожидать, что люди в попытке получить одобрение новому познанию, консонантному с системой, обратятся к тем, кто испытывает диссонанс того же рода. Новое познание может заключаться в объяснениях причин породившего диссонанс события, новые подтверждения или свидетельства, консонантные с убеждениями этих людей, и т.п. Скорее всего, такие свидетельства будут поддержаны, и вера будет восстановлена. Как же могут быть введены новые когнитивные элементы, консонантные этой системе взглядов? Единственный путь – убеждать все большее число людей в истинности своей веры, окружая себя новообращенными.

Глава 9. СОЦИАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА И ФЕНОМЕНЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВЛИЯНИЯ: ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Тот факт, что люди склонны общаться с теми, кто разделяет их взгляды, или читать газетные публикации, выражающие позиции, которых они сами придерживаются, может рассматриваться как пример редукции диссонанса и попытки избежать его увеличения. Данные исследований демонстрируют, что изменение мнения вследствие социальной коммуникации уменьшает диссонанс; а также, что наличие диссонанса ведет к запуску процессов влияния.

Блау сравнивает факты изменения мнения у тех, кто имел мало социальных контактов, с теми, кто активно общался с людьми. «Изменение мнения относительно международной политики также показало, что студенты, объединенные в землячества или другие сообщества, легче меняют свои установки (вне зависимости от их содержания), чем независимые студенты. Имеются все основания предположить, что любой сдвиг во мнениях (в соответствии с общей тенденцией или вопреки ей) связан с включением студента в формальные или неформальные сообщества колледжа. Полученные данные говорят о не особенно сильном, но последовательном влиянии членства в организациях на изменение мнения…»

Прямое воздействие средств массовой информации достаточно редко является настолько сильным, чтобы полностью изменить мнение человека по какому-либо вопросу. Чаще это воздействие вызывает некие сомнения в своей правоте. Принимая во внимание тот факт, что индивид, подвергнувшийся такому воздействию, будет крайне избирателен при обсуждении вызывающего сомнения вопроса, можно сказать, что его точка зрения в целом останется неизменной. Влияние средств массовой коммуникации представляется наиболее успешным в условиях, когда субъект по той или иной причине не может осуществить редукцию диссонанса.

К примеру, воздействие информации на тему, редко становящуюся предметом обсуждения, будет более эффективным. Аналогично индивид, имеющий очень ограниченное число социальных контактов, более подвержен влиянию средств массовой информации.

Глава 10. ФЕНОМЕНЫ МАССОВЫХ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ: ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Вера в ложные убеждения. Существуют такие ситуации, когда даже очевидные доказательства убеждений не заставляют человека от них отказаться. Например, игроки в рулетку, которые продолжают верить в «системы» выигрыша, несмотря на то что все время проигрывают; или ученые, которые не отказываются от гипотезы, опровергнутой результатами экспериментов. Каковы же обстоятельства, при которых попытки редукции диссонанса фокусируются на отрицании свидетельств, а не на отказе от веры? Это может произойти, если убеждения изменить трудно, и существует значительное число людей, испытывающих идентичный диссонанс, то есть легко доступна социальная поддержка.

Во время Второй мировой войны некоторые японцы, живущие в США, просили, чтобы им предоставили возможность вернуться в свою страну после войны. Они верили в победу своей страны. События развернулись так, что начали поступать сведения о поражении Японии в войне. Эти новости стали известны в лагерях для перемещенных лиц, и подавляющее число людей им доверяло. Однако японцы, которые хотели вернуться домой, отвергали свидетельства поражения, поддерживая друг друга в попытке устранить диссонанс, вызванный этой информацией. Даже на американском судне по пути в Японию эти люди продолжали верить в победу своей страны и в то, что это японское правительство заставило американцев вернуть их на родину. И только после того, как они своими глазами увидели американских солдат на своей земле, их вера была окончательно подорвана.

Очевидно, что в течение длительного времени, поддерживая друг друга, эти люди могли отрицать действительность, не согласующуюся с их убеждениями.

Процессы массового обращения в веру. В том случае, когда трудно изменить свои убеждения и трудно изменить познание, диссонантное этим убеждениям, социальная поддержка становится основным средством редукции диссонанса. В таких обстоятельствах существование однородного диссонанса у множества людей приведет к одному из двух основных способов уменьшить диссонанс. Во-первых, возрастет доступность социальной поддержки среди тех, кто испытывает идентичный диссонанс. Во-вторых, увеличится число попыток убедить других людей. Подобные религиозные учения характеризуются следующими чертами:

  • Религиозная система поддерживается множеством людей.
  • В учении хотя бы частично присутствуют положения относительно существующего в мире порядка вещей, так что верующие поступают в соответствии с этими положениями.
  • Поступки, совершенные в соответствии с верой, важны и не допускают перемены решения, так что верующие буквально вынуждены оставаться в рамках учения.
  • Учение достаточно определенно трактует действительность, что влечет за собой вероятность его опровержения или развенчания.
  • Это возможное развенчание обычно заключается в том, что некое предсказанное событие не происходит вовремя.

Диссонанс, возникающий между верой и знанием того, что предсказание не сбылось, испытывают все верующие. Следовательно, достижение социальной поддержки не представляет проблем.

Глава 11. РЕЗЮМЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Безусловно, люди отличаются друг от друга интенсивностью и характером реакций на появление когнитивного диссонанса. Человеку с низкой толерантностью к диссонансу будет более свойственно определять возникающие проблемы в терминах «черного» или «белого», чем человеку с высокой толерантностью к диссонансу, который, скорее всего, способен поддерживать нейтральный «серый» в своем восприятии мира. Так, например, давайте представим себе человека, который является членом Демократической партии. Если ему свойственна высокая толерантность к диссонансу, то для него достаточно естественной будет ситуация, когда, продолжая оставаться демократом, он вполне соглашается с тем, что его товарищи по партии по определенным вопросам принимали ошибочные решения. По существу, этот человек будет иметь два противоречащих один другому типа представлений и тем не менее считать себя демократом по убеждению.

С другой стороны, индивид, обладающий низкой толерантностью к диссонансу, будет, вероятно, неспособен сохранять подобный уровень противоречия в системе знаний. Он будет стремиться сделать все возможное, чтобы ликвидировать его. Так, если человек с низкой толерантностью к диссонансу является демократом, то ему будет свойственно соглашаться со всеми лозунгами и действиями демократов. Следовательно, для такого индивида комплексы соответствующих когнитивных элементов будут, по большей части, консонантными, то есть согласованными друг с другом, лишенными внутреннего противоречия. Его взгляды по какому- либо вопросу будут поляризованными, другими словами, ему будет свойственно «черно-белое» восприятие мира. Исходя из вышеизложенных соображений, измерение степени «толерантности к диссонансу» действительно представляется осуществимым.

Человек, который, опасается возникновения диссонанса и связанного с ним дискомфорта, фактически предпочитает избегать разрешения конфликта и оказывается неспособным принимать решения. Это является, конечно, крайним случаем. Гораздо более распространены мягкие способы реагирования на возникновение диссонанса, связанного с принятием решения. Например, тип поведения, когда индивид лишь создает видимость принятия решения, но фактически ничего не решает. Один из возможных вариантов такого поведения – принятие пассивной роли, когда решение принимается «само собой» и за это индивид не несет никакой ответственности.

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы концепцию диссонанса использовали для объяснения всего многообразия психологических феноменов.

Когнитивный диссонанс как проблема перевода Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

О.В.Вахонина

зав. кафедрой иностранной филологии,доцент кафедры иностранной филологии,Кубанский государственный университет,

филиал в г. Новороссийске O.V. Vakhonina The head of the foreign philology department, The senior lecturer of the foreign philology department, Kuban state university, subsidiary in Novoros-siysk(vakhonin a. [email protected] ru,89184477904)

КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС КАК ПРОБЛЕМА ПЕРЕВОДА

Аннотация.В статье рассмотрена проблема когнитивного диссонанса, неизбежно возникающая при переводе с одного языка на другой. Изложенынесколькоосновныхуровнейкогнитивногодиссонанса. Annotation.The article deals with the problem of cognitive discord that inevitably appears while translating from one language to another. Severalkeylayersof-cognitivediscord.

Ключевыеслова:когнитивный диссонанс, лингвистика, проблема перевода, уровни когнитивного диссонанса.

Key words:cognitive discord, linguistics, problem of translation, layers of cognitive discord.

В последние десятилетия XX века и в начале XXI века в сфере особого внимания науки, в том числе лингвистики, оказывается человек, который, являясь носителем языка и культуры, пользуется языком для хранения и передачи знаний о действительности. Современный этап развития научной мысли в исследовании языка как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике, характеризуется тем, что на смену исследованиям, построенным на формальных критериях, пришло понимание необходимости учета «человеческого фактора» в языкознании, так как для того, чтобы понять и познать язык, прежде всего, следует обратиться непосредственно к его носителю — человеку, личности говорящей и мыслящей.

Как известно, большая часть знаний о мире поступает к человеку через язык. Когнитивное направлениеизучает язык как одну из важнейших сфер проявления когнитивных процессов, где целью является выявления определенных когнитивных структур и характера их взаимодействия. Данный подход представляется целесообразным в процессе изучения феноменов, связанных с проблемами понимания сообщения как его адекватной интерпретации.

Согласно теории когнитивного диссонанса, в рамках которой в последнее время проводятся активные изыскания исследователей, относящихся к смежным с языковедческой наукой областям, существует комплекс знаний об объектах и людях, названный когнитивной системой, которая может быть разной степени сложности, согласованности и взаимосвязанности. При этом сложность когнитивной системы зависит от количества и разнообразия включенных в нее знаний

Когнитивный диссонанс понимается как «любое несоответствие между когнициями, т.е. между знаниями; мнениями» или убеждениями, относящимися

к окружению либо поведению людей. Появление диссонанса, дискомфортного в психологическом отношении, заставляет человека осуществить попытку нейтрализовать его и добиться консонанса — соответствия когниций, в первую очередь на уровне речевой коммуникации. Вместе с тем, при наличии диссонанса человек, как правило, активно избегает ситуаций и информации, которые могут привести к возрастанию подобного дискомфорта.Ученые отмечают, что в наши дни наблюдаются тенденции, когда речемыслительные процедуры выходят из условий лингвистического исследования и пользуются аппаратами психологии и психолингвистики.Возникает трудность междисциплинарных отношений; она преодолевается в результате когнитивной идеологии. Переводчик-практик решает проблемы с точки зрения когнитивной лингвистики.Когнитивный подход к теории перевода требует особых идеологических оснований. Признание важности когнитивных элементов заставляет по-другому взглянуть на технологию перевода и прежде всего на фигуру переводчика, то есть на саму процедуру перехода информации от говорящего к наблюдателю. Когнитивные процессы при переводе усложняются, ведь между говорящим и наблюдателем появляется дополнительный когнитивный элемент — переводчик. Он является уникальной фи__и Т-Ч и

гурой в коммуникации. В стандартной интерпретации его нельзя рассматривать ни в качестве наблюдателя, ни в качестве говорящего. Переводчик осуществляет этап перехода от источника к переводу.Когнитивный диссонанс свойствен переводческой рефлексии самостоятельной или направляемой на всех уровнях переводческой компетенции. На начальных этапах переводческой деятельности когнитивный диссонанс осознается переводчиком как ограниченное понимание дискурса, которому принадлежит переводимый текст. Без постоянного когнитивного диссонанса профессиональный рост переводчика едва ли возможен.

Можно выделить несколько разновидностей когнитивного диссонанса. Это аксиологический диссонанс, информационно-психологический, личное отношение переводчика к человеку, к идее, самооценка переводчиком собственной профессиональной деятельности, диссонанс вероятностных ожиданий — это несовпадение тезаурусов, ‘экстренный’ когнитивный диссонанс.Все диссонантные отношения имеют различную силу и интенсивность. Фактор, определяющий степень диссонанса- это характеристики тех элементов, между которыми возникает диссонантные отношения. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше степень диссонантного отношения между ними. Сегодня выделяются разновидности когнитивного диссонанса как диалектическое взаимодействие трех сторон вербальной коммуникации: системы (языка), текста (речи), речевой деятельности (дискурс). Существует несколько уровней когнитивного диссонан-са.Если текст ИЯ принадлежит персональному дискурсу, то есть ориентирует на следование интенции «соответствовать цели», то при переводе поэтического текста на первом уровне когнитивного диссонанса текст перевода далек от оригинала. Зато передается настроение (дух), тональ-ность(атмосфера)эмоциональность целого. На первом уровне переводческой компетенции диссонансы возникают в когнитивном пространстве «дискурс ИЯ -дискурс ПЯ». Обладание анализом дискурса в целях профессиональной переводческой работы — диалектический познавательный процесс, следующий законам расширения первоначального контекста интерпретации. Представление о целостности на уровне концептуальной метафоры «текст есть живой организм», не

сопряженное с проработкой его отдельных частей, чревато ошибками интерпретации. Переводчик еще не готов к аналитической работе. Интенция «соответствовать цели» ориентирует переводчика на завершенность интерпретации, ибо цель такого персонального дискурса как поэтический текст воплощается в единообразной субстанции уже в силу единичности уникальности автора. Так может выглядеть типичная ситуация когнитивного диссонанса первого уровня.

Второй уровень когнитивного диссонанса представлен попыткойперевод-чика соотнести часть и целое. На этом уровне переводчики могут принять решение, например, проконсультироваться у автора оригинального текста. Это разновидность работы с дискурсом, не текстом, так как в результате расширяется контекст интерпретации содержания. Есть и более сложный и трудоемкий путь к выравниванию когнитивного диссонанса, к которому вынужден прибегать переводчик, если автор не доступен. Высокопрофессиональный переводчик связал бы текст с реалиями, а чтение специальной литературы позволило бы узнать об этих реалиях. Самое сильное различие между первым и вторым уровнем когнитивного диссонанса заключается в том, что у переводчика нет простого понимания концептуальной метафоры «Текст есть живой организм».Диссонанс второго уровня формируется преимущественно в когнитивном пространстве «(дискурс (текст))ИЯ — (дискурс(текст)) ПЯ».

На третьем уровне когнитивного диссонанса характерно формирование диссонансов в полном когнитивном пространстве.Для переводчиков персонального дискурса действительна формула «дискурс(текст((система)))ИЯ — (дис-курс(текст((система)))ПЯ».В смысле диалектической многосложности работа высокопрофессионального переводчика над персональным дискурсом -особенно над поэтическим текстом -прослеживается намного труднее.Необходимо рассматривать поэтический текст в 3-х аспектах: смысловом (что сказано), стили-стическом(как сказано), прагматическом(какую реакцию вызывает сказанное у читателя).

Таким образом, когнитивный диссонанс имеет очень большое значение в теории и практике перевода. Каждый переводчик неизбежно сталкивается с некими диссонансами в своей работе.Когнитивный диссонанс -это несоответствие в системе знаний,оно ведет к появлению психологического дискомфорта,а он в свою очередь побуждает к действию. В теории перевода когнитивный диссонанс определяется как осознание ограничений в выборе средств ПЯ, необходимых для адекватного воспроизведения подлинника.

Переводчик осознает, что не может перевести важные элементы текста, но ему это сделать надо и он ищет выход из ситуации,уменьшая или устраняя когнитивный диссонанс. Когнитивный диссонанс динамичен. Он существует на всех уровнях переводческой компетенции.Очевидно, что нельзя стать профессиональным переводчиком без когнитивного диссонанса.Теория когнитивного диссонанса по-другому заставляет взглянуть на понятие непереводимости.Чтобы перевести,переводчик должен найти способ выравнивания когнитивного диссонанса в пространстве»(дискурс(текст))система)))»для ИЯ и ПЯ.

Поэтический текст со всеми своими особенностями- метрически-ми,фоническими,фонетическими,синтаксическими,мелодическими формирует основу для когнитивного диссонанса,который и следует уменьшить в переводе. Методы по уменьшению когнитивного диссонанса следует положить в практику.

Источники:

1. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). — М.: «Высшая школа», 1990. — 252с.

2. Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса.Санкт-Петербург: «Речь»,2000.

— 317с.

1. Теория когнитивного диссонанса

Теория когнитивного диссонанса (от англ. cognition — знание, dissonance — несоответствие) — социально-психологическая теория, созданная американским психологом Л. Фестингером, в которой логически противоречивым знаниям об одном и том же предмете приписывается статус мотивации, призванной обеспечить устранение возникающего при столкновении с противоречиями чувства дискомфорта за счет изменения существовавших знаний или социальных установок. В теории когнитивного диссонанса считается, что существует комплекс знаний об объектах и людях, названный когнитивной системой, который может быть разной степени сложности, согласованности и взаимосвязанности. При этом сложность когнитивной системы зависит от количества и разнообразия включенных в нее знаний.

Под термином когнитивный диссонанс понимается любое несоответствие между когнициями (т.е. между любыми знаниями, мнениями или убеждениями, относящимися к окружению, кому-либо или чьему-либо поведению). Появление диссонанса, являясь психологически дискомфортным, заставляет человека пытаться уменьшить его и добиться консонанса (соответствия когниций). Помимо этого при наличии диссонанса человек активно избегает ситуаций и информации, которые могут привести к его возрастанию.

Говоря о теории диссонанса Леона Фестингера, принято приводить пример с курильщиком: человек курит, но вместе с тем знает, что курение вредно. У него возникает когнитивный диссонанс, выйти из которого можно тремя путями:

1. Изменить своё поведение, то есть бросить курить;

2. Изменить знание, то есть убедить себя, что все рассуждения о вреде курения как минимум преувеличивают опасность, а то и вовсе недостоверны;

3. Игнорировать информацию о вреде курения.

В современной психологии теория когнитивного диссонанса нередко используется для того, чтобы объяснить поступки человека, его действия в различных социальных ситуациях. Эмоции же рассматриваются в качестве основного мотива соответствующих действий и поступков. Лежащим в их основе когнитивным факторам придается в детерминации поведения человека гораздо большая роль, чем органическим изменениям.

Доминирующая когнитивистская ориентация современных психологических исследований привела к тому, что в качестве эмоциогенных факторов стали рассматривать также и сознательные оценки, которые человек дает ситуации. Полагают, что такие оценки непосредственно влияют на характер эмоционального переживания.

Леон Фестингер формулирует две основные гипотезы своей теории:

  1. В случае возникновения диссонанса индивид будет всеми силами стремиться снизить степень несоответствия между двумя своими установками, пытаясь достичь консонанса (соответствия). Это происходит вследствие того, что диссонанс рождает «психологический дискомфорт»[2].

  2. Вторая гипотеза, подчеркивая первую, говорит о том, что, стремясь снизить возникший дискомфорт, индивид будет стараться обходить стороной такие ситуации, в которых дискомфорт может усилиться.

Возникновение диссонанса[править | править исходный текст]

Диссонанс может появиться по различным причинам[2]:

  • из-за логического несоответствия;

  • «по причине культурных обычаев»;

  • в том случае, если индивидуальное мнение не входит в состав более широкого мнения;

  • из-за несоответствия прошлого опыта относительно настоящей ситуации.

Когнитивный диссонанс возникает из-за несоответствия двух когниций (знаний) индивида. Индивид, располагая информацией по какому-либо вопросу, бывает вынужден пренебречь ею при принятии некоторого решения. Как следствие, возникает несоответствие (диссонанс) между установками человека и его реальными поступками.[источник не указан 329 дней]

В результате такого поведения происходит смена определенных (на которые ситуация так или иначе влияет) установок человека, а оправдать это изменение можно исходя из того, что человеку жизненно необходимо поддерживать согласованность своих знаний[3].

Поэтому люди готовы оправдать свои заблуждения: человек, совершивший проступок или ошибку, склонен оправдывать себя в мыслях, постепенно сдвигая свои убеждения относительно случившегося в сторону того, что происшедшее на самом деле не так страшно. Таким образом индивид «регулирует» своё мышление, чтобы уменьшить конфликт внутри себя[3].

Теория Когнитивного Диссонанса — это, определение слова, понятие. Что такое Теория Когнитивного Диссонанса, значение, словарь, энциклопедия

Словообразование. Происходит от греч. theoria — исследование, англ. cognition знание и dissonance — несоответствие. Автор. Л.Фестингер. Категория. Когнитивная теория, объясняющая особенности мотивационных процессов. Специфика. В ней логически противоречивым знаниям об одном и том же предмете приписывается статус мотивации, призванной обеспечить устранение возникающего при столкновении с противоречиями чувства дискомфорта — за счет изменения существовавших знаний или социальных установок. В теории когнитивного диссонанса считается, что существует комплекс знаний об объектах и людях, названный когнитивной системой, который может быть разной степени сложности, согласованности и взаимосвязанности. При этом сложность когнитивной системы зависит от количества и разнообразия включенных в нее знаний. Были сформулированы следующие положения: — между когнитивными элементами может возникнуть диссонанс; — существование диссонанса ведет к стремлению его редуцировать или воспрепятствовать его усилению; — проявление этого стремления включает или изменение поведения, или изменение знаний, или селекцию информации. Было выделено пять областей, где важную роль может играть редукция когнитивного дисбаланса: конфликт после принятия решения, вынужденный поступок, селекция информации, несогласие с убеждениями социальной группы, неожидавшиеся результаты действий. Критика. Основная критика была направлена на то, что в данной теории рассматривалось лишь два диссонирующих элемента.

Психологический словарь

(от англ. cognition знание, dissonance — несоответствие) — социально — психологическая теория, созданная американским психологом Л. Фестингером — , в которой логически противоречивым знаниям об одном и том же предмете приписывается статус мотивации — , призванной обеспечить…

Психологическая энциклопедия

(англ. cognitive dissonance theory; от англ. cognition — знание + dissonance — несоответствие, разногласие) — социально-психологическая теория, разработанная амер. психологом Леоном Фе-стингером (1957) для объяснения изменений т. н. когниций (мнений, аттитюдов, убеждений) как…


Поделиться:

Когнитивный диссонанс — Энциклопедия заблуждений

«Могу ли я противоречить себе? Конечно, я противоречу себе (я большой и у меня есть множество всего)» — Уолт Уитмен, «Песня о себе»

«Прежде чем попытаться что-то объяснить, мы должны убедиться в том, что это в действительности произошло» -Рэй Хайман.

Если вы хотите что-то доказать, выбирайте из «p» и не «p». Вы можете вывести q или любое другое предположение для нейтрализации противоречий.

Я запутался. Является ли свет волной или частицей?

Когнитивный диссонанс — это теория человеческой мотивации, которая утверждает, что использование противоречивых и противоположных знаний ведет к психологическому дискомфорту. Теория говорит о том, что диссонанс, будучи неприятным, побуждает человека изменить свое знание, отношение или поведение. Эта теория была впервые исследована социальным психологом Леоном Фестингером, описавшим это следующим образом:

Диссонанс и гармония в отношениях между знаниями, содержащими мнения, убеждения, познания окружающей среды и знаниями своегоповедения и чувствования. Два взгляда, убеждения или предмета знания диссонируют друг с другом, если они не сочетаются, и гармонируют между собой, если они не противоречат друг другу, или если рассматриваютсякак два пункта частности, в котором одна вытекает из другой. (Фестингер 1956 : 25).

Он утверждал, что существуют три пути разрешения когнитивного диссонанса. Он не считал их взаимоисключающими:

  1. Можно попытаться изменить одно или несколько убеждений, мнений или поведение, участвующих в диссонансе;
  2. Можно попытаться получить новую информацию или убеждения, которые увеличат существующие созвучия и тем самым вызовут общее снижение диссонанса;
  3. Можно попытаться забыть или уменьшить важность этих знаний, находящихся в диссонирующих отношениях (Фестингер 1956: 25-26).

Например, курящие люди знают, что курение вредная привычка. Некоторые из них рационализируют свое поведение, смотря на светлую сторону: они говорят себе, что курение помогает сбросить вес, и что существует большая угроза для здоровья от избыточного веса, чем от курения. Большинство из нас достаточно умны для того, чтобы придумать специальную гипотезу логического обоснования сохранения привычного представления. Фестингер не объяснил, почему мы не можем применить ум более грамотно, отметив, что мы приходим к рационализации, потому что мы пытаемся уменьшить или устранить когнитивный диссонанс. Различные люди разрешают психологический дискомфорт по-разному. Некоторые способы, явно более разумны, чем другие. Так почему же некоторые люди реагируют на диссонанс когнитивной компетентностью, в то время как другие отвечают когнитивной некомпетентностью?

Когнитивный диссонанс был назван “контролером сознания лучшего друга” (Левин 2003: 202). Тем не менее, беглый осмотр когнитивного диссонанса показывает, что не диссонанс влияет, а то, как люди справляются с ним.

Например, Мэриан Кич (настоящее имя Дороти Мартин) была лидером культа НЛО в 1950-х. Она утверждала, что получает сообщения от инопланетян, известных как Стража, через автоматическое письмо. Члены культа «Небесные Врата», Кич и ее последователи, известные как Seekers (страждущие спасения) или Братство Семи Лучей, ждали, что их заберут на летающих тарелках. В пророчестве Кич, ее группа из одиннадцати человек должна была сохранена перед уничтожением землив результате массового наводнения 21 декабря 1954 года. Когда стало очевидно, что не было никаких наводнений и Стража не прилетела, чтобы забрать их, Кич

была в приподнятом настроении и сообщила, что только что она получила телепатическое сообщение от Стражи, в которой ей сообщили, что от их группы верующих распространилось так много света, что Бог пощадил мир от катаклизмов. ( Левин 2003: 206).

Что более важно, Страждущие не оставляли ее. Большинство людей стали более преданными после провала пророчества. “Большинство учеников не только остались, но приняв это решение еще больше убедились в том, что Кич была права с самого начала …. Неправильное пророчество превратило их в истинно верующих (Ibid). ” Некоторые люди пойдут странным путем для избегания несоответствия между их заветными убеждениями и фактами. Но почему люди интерпретируют одни и те же факты различными способами?

Страждущие не ждали бы летающей тарелки, если предполагали, что этого может и не произойти. Хороший критик в случае не прилета корабля расценил бы ответ Кич, как фальсификацию и попытку выкрутиться из лжи. Тем не менее, люди оказались недееспособными в оценке своей преданности Кич. Их пророчество, что летающая тарелка заберет их, была основана на вере, а не на доказательствах. С такого рода иррациональным мышлением, может показаться бессмысленным представление доказательств для убеждения людей в ошибочности их пути. Их вера основывается не на фактах, а на преданности человеку. Эта преданность может быть настолько велика, что даже самое презренное поведение пророка можно рационализировать. Существует множество примеров, когда люди так преданы, что они будут рационализировать или игнорировать крайнее психическое и физическое насилие со стороны своего лидера культа (или супруга или партнера). Интересным вопросом является вопрос не о когнитивном диссонансе, а о вере. Почему люди поверили Кич? И что думали люди, покинувшие культ?

“Исследования показывают, что три характеристики связаны с убедительностью: восприимчивость к авторитету, честность и харизма” (там же 31). Кроме того, если человек физически привлекателен, то мы склонны доверять ему больше в связи с его привлекательностью для нас, чем больше он нам нравиться тем больше мы ему доверяем. (там же 57). Исследования также показывают, что “люди воспринимаются более надежными в том случае, когда они создают зрительный контакт и говорят с уверенностью, независимо от того, что они говорят” (там же 33).

По словам Роберта Левина, “исследования обнаружили на удивление мало общности в типах личности попадающих в культы: нет ни одного типа личности подверженного к попаданию в культ” (Ibid 144). Этот факт удивил Левина. Когда он начинал свои исследования культов у него был “общий стереотип, что у большинства столяров существовало несколько психологических отклонений или они были религиозными фанатиками” (там же 81). Но в результате проведенных исследований он понял, что большинство членов культа привлекает любящее сообщество. “Один из парадоксов культов является то, что группы часто состоят из наиболее заботливых людей (там же 83).” О культовом лидере Джиме Джонсе Левин сказал, что он был “суперпродавец — он использовал практически все правила убеждения” (там же 213). У него был авторитет, честность и харизма. Вполне вероятно, то же самое можно сказать и о Мэриан Кич. Представляется также вероятным, что многие последователи культа нашли в нем свою суррогатную семью.

Следует также понимать, что в большинстве случаев люди не пришли к своему иррациональному убеждению в одночасье. Они пришли к нему в течение определенного периода времени, постепенно.(там же глава 7) Никто не присоединился бы к культу, если в нем бы говорили: “Следуйте за мной! Выпейте этот яд и покончите жизнь самоубийством!” Тем не менее, не все в культе выпили яд, и два из последователей Кич вышли из культа после того, как пророчество не сбылось. Чем они отличаются от других? Объяснение кажется простым: их вера в своего лидера была слаба. По Фестингеру, два человека покинувшие Кич — Курт Фройнд и Артур Берген — были более критичны с самого начала (Фестингер 1956: 208).

Даже у людей, которые ошибочно думают, что их убеждения постепенно перерастут в научные, приверженность постепенно перерастает в абсурд. Психолог Рэй Хайман дает очень интересный пример когнитивного диссонанса:

Несколько лет назад я участвовал в исследовании прикладной кинезиологии в медицинском кабинете доктора Уоллеса Сампсона в Маунтин-Вью, штат Калифорния. Команда хиропрактиков пришла продемонстрировать свою методику. Несколько наблюдателей от Уоллеса и хиропрактиков решили, что сначалахиропрактики покажут прикладную кинезиологию в любой форме по своему выбору. После этого мы попробуем применить двойные слепые исследования.

Хиропрактики представили в качестве своего основного примера демонстрацию того, что человеческое тело может реагировать на различие между глюкозой («плохой» сахар) и фруктозой («хороший» сахар). Дифференциальная чувствительность была трюизмом среди “альтернативных целителей”, хотя не было каких-либо научных описаний этого. Добровольцы лежали на спине и поднимали одну руку вертикально. Затем хиропрактики помещали каплю глюкозы (в растворе воды) на язык добровольца. После этой процедуры хиропрактик пытался уложить руку добровольца до горизонтального положения, а доброволец сопротивлялся. Почти в каждом случае доброволец проигрывал. Хиропрактики заявили, что тело добровольца признало глюкозу как “плохой” сахар. После чего, на язык добровольцев капали фруктозу и также воздействовали на вытянутую вертикально руку, в данном случае сопротивление добровольцев было сильнее, и рука оставалась в вертикальном положении. Хиропрактики заявили, что тело признало фруктозу «хорошим» сахаром.

После обеда медсестра принесла нам большое количество пробирок, каждая из которых была закодированакаким-либо номером для того, чтобы мы не могли узнать в которой из них содержится фруктоза, а в которой глюкоза. Медсестра вышла из комнаты. Исследования с рукой были повторены, но на этот раз они были двойными слепыми — ни добровольцы, ни хиропрактики, ни наблюдатели не знали, что капают добровольцу на язык, фруктозу или глюкозу. Как и в первом опыте, иногда добровольцы смогли удержать руку вертикально, а иногда не смогли. Мы записали номера пробирок для каждого испытания, после чего медсестра принесла нам ключ к номерам. Когда мы определили, в каких испытаниях участвовала фруктоза, а в каких глюкоза, то оказалось, что не существовалокакой-либо связи между способностью к сопротивлению и принимаемым веществом, и нет никакого разделения на «хороший» и «плохой» сахар.

Когда эти результаты были объявлены, глава хиропрактиков повернулся ко мне и сказал: “Видите ли, именно поэтому мы никогда не проводим двойное слепое исследование. Это всегда не работает!” Сначала я думал, он шутит. Но он был весьма серьезен. Так как он “знал”, что прикладная кинезиология работает, а лучший научный метод показывает, что она не работает. Вследствие чего он высказал идею о том, что что-то не в порядке с научным методом. ( Хайман 1999 )

Что отличает рационализацию хиропрактика от культиста? Культист основывается на чистой вере и преданности гуру или пророку, в то время как хиропрактикосновывается на данных ошибочного опыта. Те, кто основывает свои убеждения на опыте и принимают эмпирические данные и научные доказательства (например: астрологи, экстрасенсы, хиропрактики) делают вид, что готовы проверить свои убеждения. Они только потрудились представить испытание своих убеждений с целью их доказательства, а не рассмотрения их со всех сторон.

Существует мало доказательств того, что после испытаний Уоллес Сэмпсон и Рей Хайман будут испытывать когнитивный диссонанс в связи с исследованиями прикладной кинезиологии. А вот хиропрактики не просто отвергают результаты одного исследования, они отвергают научные исследования в целом, потому что знают из личного опыта, что это работает. Почему? Потому что они считают, что личный опыт превосходит двойное слепое контролируемое исследование. Почему они выдвигают такие глупые предложения? Для того, чтобы избежать когнитивного диссонанса? Если человек имеет неудобные противоречивые познания, то существует ли какой-либо способ измерения этого дискомфорта, например измерение повышения уровня кортизола и других гормонов стресса? Кто-нибудь измерял когнитивный диссонанс, когдаон вызван диссонирующимиубеждениями,в случае если он не освобождается рационализацией? Ошибочное убеждение хиропрактиковвызвано не беспокойством об их самооценке и не продиктовано стремлением к уменьшению дискомфорта. Более вероятно, что они ошибочно убеждены в силу своего высокомерия и неразумности, что они на самом деле “знают”, что это работает, также этому способствует групповое мышление единомышленников, с которыми они работают и обучаются. Они видели, как «это» работает,своими собственными глазами. Они демонстрировали это много раз. Если что и доставляет им дискомфорт так это то, что они не могут понять, почему в мире так много идиотов, которые не могут увидеть своими глазами то, что видят они!

Возвратимся к примеру Фестингера с двумя выходцами из культа Кич, как они достигли понимания, что что-то не так? Как измеряется приверженность? Некоторые люди изменяют свои верования, когда видят доказательства, противоречащие их верованию. Если применить бритву Оккама к теории когнитивного диссонанса, останется ли что-нибудь для объяснения сделок со своими убеждениями, помимо знакомой концепции рационализации, самообмана, иррациональной веры, переоценки своего интеллекта и способностей и тому подобного? Не думаю

Апеллируя к теории когнитивного диссонанса, можем ли мы объяснить, почему Сильвия Браун и члены военной хунты в Мьянме могли спокойно спать по ночам (при том, что они делали!)? Существуют люди, которые зная, что они делают что-то не так, не волнуются по этому поводу. Есть простой пример, который часто используют защитники теории когнитивного диссонанса – курильщик продолжающий курить, знающий, что курение вредно — не волнуется по этому поводу.

Есть люди, которые знают, что они делают что-то неправильно, но они испытывают такое презрение к остальным, что не испытывают никакого дискомфорта. Какие есть доказательства того, что люди, которые делают плохие вещи, обеспокоены своей репутацией? Неужели бандитам приходится иметь дело с когнитивным диссонансом, чтобы они могли спать по ночам? Я бы хотел увидеть эмпирическое исследование этого.

Если бы когнитивный диссонанс был проблемой, это обнаружилось бы на уровне методов, используемых для оценки убеждений. Тем не менее, многие люди, кажется, не имеют никакого дискомфорта, используя науку, логику и разум, чтобы создать один набор убеждений, при этом используя желания, чувства, веру, эмоциональную привязанность к харизматическому лидеру, чтобы установить еще один набор убеждений.

С другой стороны, кто я такой, чтобы не согласиться с более чем полувековой школой в области социальных наук, которая прочно установила концепцию когнитивного диссонанса? Как отмечают авторы статьи в Википедии: “Это одна из самых влиятельных и широко изученных теорий в социальной психологии”. Я не отрицаю, что концепция была влиятельной. И я не отрицаю, что она была тщательно изучена. Однако когда я смотрю на исследования, которые поддерживают эту концепцию, я вижу нечто похожее на пси-предположение в парапсихологии. Общий вид исследования в поддержку когнитивного диссонанса звучит так: мы предсказываем, что х будет, если мы производим действие у, если х происходит, когда мы произвели у, значит причина когнитивный диссонанс; х произошло, когда мы делали у, так что когнитивный диссонанс подтверждается. * Я не вижу попыток сформулировать проверку так, чтобы утверждение о когнитивном диссонансе было фальсифицируемым. Исследователи пошли так далеко, что утверждают, будто нашли доказательства когнитивного диссонанса, обнаружив активность (с помощью МРТ) в спинной передней поясной коре и передней островковой во время теста, который постулировал, что когнитивный диссонанс происходит, когда те части мозга показывают активность. * Исследователи в лучшем случае ходят по кругу. Это вызывает вопрос. Из бесчисленных возможных объяснений того, что было обнаружено при помощи МРТ, почему мы должны предположить, что они обнаружили именно когнитивный диссонанс?

Наконец, как мы знаем, фундаментальная тенденция человеческого поведения заключается в том, чтобы быть иррациональным большую часть времени, неужели действительно есть необходимость в теории когнитивного диссонанса, чтобы объяснить, почему человек делает что-то под влиянием и верит в то, что делает? Я полагаю, большинство христиан считают, что 1 + 1 + 1 = 3, но многие из них считают, что Бог един, но в трех лицах. Они также считают, что божественная природа выходит за рамки обычной природы и несовместима с человеческой природой, но многие считают, что Иисус был богом и человеком. Наконец, католики знают, что если что-то имеет все свойства хлеба и вина, было бы нелепо говорить, что это утка или поезд; тем не менее, они считают, что хлеб и вино выглядят как хлеб и вино, но на самом деле являются телом, кровью и душой божественного Иисуса. Ни один из этих людей не обеспокоен психологически этими противоречивыми убеждениями.

Должно быть, многие пережившие землетрясение в 9 баллов и последующее цунами в Японии 11 марта 2011 года верили в благосклонность Бога или природы до этой даты. Какие прогнозы относительно убеждений этих людей делает когнитивный диссонанс? И как бы социолог сравнил дискомфорт, который они должны чувствовать, видя происходящее с ними, их близкими и их соседями и дискомфорт, который происходит из-за когнитивного диссонанса? Сможет ли МРТ разделить отдельные формы психологического дискомфорта? Я критикую сотни социологов, потому что их теория причиняет мне дискомфорт, ведь она конфликтует с тем, что я считаю правдой? Я снимаю свой когнитивный диссонанс, отвергая концепцию когнитивного диссонанса? И я был добр к моему отцу не потому, что я любил его, но из-за когнитивного диссонанса, который я чувствовал из-за эдипова комплекса? Может МРТ решить этот вопрос?


* Например, Фестингер и Карлсмит утверждали, что нашли доказательства когнитивного диссонанса в своем исследовании 1959 года Cognitive Consequences of Forced Compliance. Их база данных состояла из данных, собранных у 71 студентов мужского пола во вводном курсе психологии в Стэнфордском университете, которые должны были “потратить определенное количество часов в качестве субъектов в экспериментах”. Данные 60 студентов были использованы в окончательных расчетах, по 20 человек в каждой из трех групп. Другими словами, это было очень небольшое исследование, из которого нельзя сделать грандиозные выводы. Студенты должны были в течение часа делать некоторую скучную, утомительную работу. Предполагалось, что бессмысленное занятие в течение часа будет генерировать сильное негативное отношение в отношении этой работы. Если вы не аутист, разумно предположить, что вам было скучно, но будете ли вы развивать сильное негативное отношение к такой работе, остается под вопросом. В конце концов, вы находитесь в психологическом классе, вы пытаетесь узнать что-то, и участие в эксперименте обязательное требование. После завершения часа скучной работы некоторых из испытуемых попросили поговорить с якобы студентом, но на самом деле актером, и попытаться убедить его, что работа была интересной и привлекательной. Некоторым испытуемым платили $ 20, а некоторым платили $1. Одна группа была использована в качестве контрольной. Этих людей не просили ни с кем разговаривать об этой работе.

В конце исследования, испытуемым предлагалось оценить «приятность» этой скучной работы по шкале от -5 до +5. Средний балл у 20 человек в контрольной группе был -45; средний у тех, кому заплатили $ 20, был -0.5, а средний у тех, кому заплатили $1, был +1.35.

Это объяснялось Фестингером и Карлсмитом как доказательство когнитивного диссонанса. Исследователи предположили, что люди испытывали диссонанс между конфликтующими когнициями “я сказал кому-то, что работа была интересной” и “я на самом деле считаю ее скучной”. При вознаграждении всего в $1, студенты были вынуждены принять первую когницию, потому что у них нет других обоснований. Те, кто получил $ 20, имели очевидное внешнее оправдание своего поведения, и, следовательно, испытывали меньший диссонанс. *

Разница в результатах, возможно, была просто счастливой случайностью. С другой стороны, разница в рейтингах могла быть связана с чем-то помимо когнитивного диссонанса. Может быть, это было связано с психическим влиянием паранормальных лабораторий по всей стране. Вряд ли, конечно, но авторы просто предположили, что различные рейтинги объясняются именно тем, что они пытались установить. Я не знаю, почему группа $1 нашла скучную работу значительно более приятной, чем две другие группы, но я не уверен, что это было связано именно с когнитивным диссонансом.

При такой небольшой выборке разумно предположить, что могут быть некоторые другие различия между $1 группой и другими группами, не имеющие ничего общего с когнитивным диссонансом. В любом случае, даже если этого исследования было бы воспроизведено с теми же результатами при участии 600 испытуемых, я бы все равно поставил вопрос о том, должны ли эти различия объясняться именно когнитивным диссонансом. Платить людям немного денег, чтобы сделать тривиальную работу, а затем лгать об этом кому-то еще, возможно, не требует какого-либо обоснования в контексте психологического эксперимента в Стэнфордском университете. В конце концов, это всего лишь эксперимент. Платить людям много денег, возможно, создает меньше стимулов, делая задачу менее приятной. Символическая плата, возможно, создала иллюзию, что испытуемые вносят важный вклад в науку. *

Смотрите также:


Перейти на главную

Комментарии

Леон Фестингер, Введение в теорию когнитивного диссонанса (1956)

Часто подразумевалось, а иногда даже указывалось, что индивидуум стремится к постоянству внутри себя. Его мнения и отношения, например, имеют тенденцию существовать в кластерах, которые внутренне непротиворечивы.

Конечно, можно найти исключения. Человек может думать, что негры так же хороши, как и белые, но не хочет, чтобы кто-нибудь жил по соседству; или кто-то может думать, что маленькие дети должны быть тихими и ненавязчивыми, и все же может быть очень горд, когда его ребенок агрессивно привлекает внимание своих взрослых гостей.Когда обнаруживается, что такие несоответствия существуют, они могут быть весьма драматичными, но они привлекают наш интерес прежде всего потому, что они резко контрастируют на фоне согласованности. По-прежнему абсолютно верно, что родственные мнения или отношения согласуются друг с другом. Исследование за исследованием сообщает о такой согласованности политических, социальных и многих других взглядов одного человека.

Существует такая же согласованность между тем, что человек знает или во что верит, и тем, что он делает.Человек, считающий, что высшее образование — это хорошо, скорее всего, будет поощрять своих детей поступать в колледж; ребенок, который знает, что он будет сурово наказан за какой-то проступок, не совершит его или, по крайней мере, постарается, чтобы его не поймали. Это, конечно, неудивительно; это настолько правило, что мы принимаем его как должное. И снова наше внимание привлекают исключения из последовательного поведения. Человек может знать, что курение вредно для него, и все же продолжать курить; многие люди совершают преступления, даже зная о высокой вероятности быть пойманными и ожидающем их наказании.

Допустим, что согласованность — это обычное дело, возможно, в подавляющем большинстве случаев, но как насчет этих исключений, которые так легко приходят на ум? Лишь изредка, если вообще когда-либо, они воспринимаются психологически как противоречия заинтересованным лицом. Предпринимаются необычайно более или менее успешные попытки рационализировать их. Таким образом, человек, который продолжает курить, зная, что это вредно для его здоровья, может также чувствовать: (а) ему так нравится курить, что оно того стоит; (b) шансы на то, что его здоровье пострадает, не так серьезны, как некоторые считают; (c) он не всегда может избежать всех возможных опасных непредвиденных обстоятельств и остаться в живых; и (d) возможно, даже если бы он бросил курить, он бы прибавил в весе, что в равной степени вредно для его здоровья.Так что продолжение курения, в конце концов, согласуется с его представлениями о курении.

Но человеку не всегда удается объяснить или рационализировать противоречия самому себе. По той или иной причине попытки добиться согласованности могут потерпеть неудачу. Тогда несоответствие просто продолжает существовать. При таких обстоятельствах, то есть при наличии несоответствия, возникает психологический дискомфорт.

Теперь можно сформулировать основные гипотезы, разветвления и следствия которых будут исследованы в оставшейся части этой книги.Во-первых, я заменю слово «непоследовательность» термином, имеющим менее логическую коннотацию, а именно диссонансом. Я, вероятно, заменю слово «согласованность» более нейтральным термином, а именно созвучием. Вскоре будет дано более формальное определение этих терминов; на данный момент попробуем согласиться с имплицитным значением, которое они приобрели в результате предшествующего обсуждения.

Основные гипотезы, которые я хочу изложить, таковы:

  1. Существование диссонанса, будучи психологически дискомфортным, мотивирует человека попытаться уменьшить диссонанс и достичь консонанса.

  2. При наличии диссонанса, в дополнение к попыткам уменьшить его, человек будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут усилить диссонанс.

Перед тем, как приступить к разработке этой теории диссонанса и требований к его уменьшению, было бы хорошо прояснить природу диссонанса, что это за понятие и куда приведет теория, касающаяся его. Две сформулированные выше гипотезы служат хорошей отправной точкой для этого разъяснения.Хотя здесь они относятся конкретно к диссонансу, на самом деле это очень общие гипотезы. Вместо «диссонанса» можно заменить другие понятия, сходные по своей природе, такие как «голод», «разочарование» или «неуравновешенность», и гипотезы все равно будут иметь здравый смысл.

Короче говоря, я предполагаю, что диссонанс, то есть наличие несоответствующих отношений между познаниями, сам по себе является мотивирующим фактором. Под термином познание я подразумеваю любое знание, мнение или убеждение об окружающей среде, о себе или о своем поведении.Уменьшение когнитивного диссонанса можно рассматривать как предшествующее состояние, которое ведет к активности, направленной на уменьшение диссонанса, точно так же, как голод ведет к деятельности, направленной на уменьшение голода. Это совершенно другая мотивация, чем та, с которой привыкли иметь дело психологи, но, как мы увидим, тем не менее мощная.

А теперь немного об остальной части книги. Он исследует в самых разных контекстах последствия существования когнитивного диссонанса и попытки со стороны людей уменьшить его.Если бы кто-нибудь захотел написать книгу определенного рода о влечении человека к голоду, она оказалась бы по характеру похожей на настоящую книгу. Могут быть главы, посвященные последствиям попыток уменьшить чувство голода в различных контекстах, от ребенка в детском стульчике до группы взрослых на официальном банкете. Аналогичным образом в этой книге исследуются контексты, варьирующиеся от индивидуальных ситуаций принятия решений до массовых явлений. Поскольку редукция диссонанса является основным процессом у людей, неудивительно, что его проявления можно наблюдать в столь широком разнообразии контекстов.

 

Возникновение и сохранение диссонанса

Почему и как вообще возникает диссонанс? Как случается, что люди иногда делают вещи, которые не соответствуют тому, что они знают, или придерживаются мнения, которое не соответствует другим мнениям, которых они придерживаются? Ответ на этот вопрос можно найти при обсуждении двух наиболее распространенных ситуаций, в которых может возникнуть диссонанс.

  1. Могут произойти новые события или человеку может стать известна новая информация, создающая, по крайней мере, мгновенный диссонанс с существующим знанием, мнением или познанием поведения.Поскольку человек не имеет полного и совершенного контроля над поступающей к нему информацией и над событиями, которые могут происходить в его окружении, такой диссонанс может легко возникнуть. Так, например, человек может планировать выезд на пикник с полной уверенностью, что погода будет теплой и солнечной. Тем не менее, незадолго до того, как он должен стартовать, может начаться дождь. Знание того, что сейчас идет дождь, диссонирует с его уверенностью в солнечном дне и с его планами пойти на пикник.Или, как еще пример, человек, вполне уверенный в своих знаниях о неэффективности автоматических коробок передач на автомобилях, может случайно наткнуться на статью, восхваляющую автоматические коробки передач. Опять создается хотя бы минутный диссонанс.

  2. Даже при отсутствии новых, непредвиденных событий или информации наличие диссонанса, несомненно, является повседневным состоянием. Очень немногие вещи полностью черные или полностью белые; очень немногие ситуации бывают достаточно четкими, чтобы мнения или поведение не представляли собой в той или иной степени смесь противоречий.Таким образом, фермер со Среднего Запада, который является республиканцем, может быть против позиции своей партии в отношении поддержки цен на сельскохозяйственную продукцию; человек, покупающий новую машину, может предпочесть экономичность одной модели, но дизайн другой; человек, решающий, как вложить свои деньги, может знать, что результат его вложения зависит от экономических условий, находящихся вне его контроля. Там, где должно быть сформировано мнение или принято решение, почти неизбежно возникает некоторый диссонанс между осознанием предпринятого действия и теми мнениями или знаниями, которые имеют тенденцию указывать на другое действие.

Таким образом, существует довольно широкий спектр ситуаций, в которых диссонанс почти неизбежен. Но нам остается рассмотреть обстоятельства, при которых диссонанс, однажды возникнув, сохраняется. То есть при каких условиях диссонанс не является просто сиюминутным явлением? Если сформулированные выше гипотезы верны, то как только возникнет диссонанс, возникнет необходимость уменьшить его. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала кратко рассмотреть возможные способы уменьшения диссонанса.

Поскольку позднее мы обсудим этот вопрос более формально, давайте теперь рассмотрим, как можно уменьшить диссонанс, используя в качестве иллюстрации пример заядлого курильщика сигарет, который узнал, что курение вредно для его здоровья. Он мог получить эту информацию из газеты или журнала, от друзей или даже от какого-то врача. Это знание, безусловно, диссонирует с осознанием того, что он продолжает курить. Если гипотеза о том, что будет оказываться давление, направленное на уменьшение этого диссонанса, верна, что следует ожидать от вовлеченного лица?

  1. Он может просто изменить свое представление о своем поведении, изменив свои действия; то есть он может бросить курить.Если он больше не курит, то его осознание того, что он делает, будет созвучно со знанием того, что курение вредно для его здоровья.

  2. Он может изменить свои «знания» о последствиях курения. Это звучит как своеобразная формулировка, но она хорошо выражает то, что должно произойти. Он может просто прийти к выводу, что курение не имеет никаких вредных последствий, или он может приобрести так много «знаний», указывающих на положительные эффекты курения, что вредные аспекты станут незначительными.Если ему удастся изменить свое знание любым из этих способов, он уменьшит или даже устранит диссонанс между тем, что он делает, и тем, что он знает.

Но на приведенной выше иллюстрации кажется очевидным, что человек может столкнуться с трудностями, пытаясь изменить либо свое поведение, либо свои знания. И это, конечно, как раз причина того, что диссонанс, однажды созданный, может сохраняться. Нет никакой гарантии, что человек сможет уменьшить или убрать диссонанс.Гипотетический курильщик может обнаружить, что процесс отказа от курения слишком болезненный для него. Он может попытаться найти факты и мнения других, подтверждающие мнение о том, что курение не вредно, но эти попытки могут потерпеть неудачу. Тогда он может остаться в ситуации, когда он продолжает курить и продолжает знать, что курение вредно. Однако если это окажется так, его усилия по уменьшению диссонанса не прекратятся.

Действительно, есть области познания, где существование большого диссонанса является обычным.Это может произойти, когда два или более установленных убеждения или ценности, относящиеся к рассматриваемой области познания, несовместимы. То есть нельзя придерживаться мнения и вести себя так, чтобы это не противоречило хотя бы одному из этих установленных убеждений. Myrdal ( An American Dilemma , New York, Harper, 1944), в приложении к его классической книге; говорит об этом довольно хорошо в связи с отношением и поведением по отношению к неграм. Обсуждая одновременное существование мнений и ценностей относительно людей вообще, негров вообще, отдельных групп негров и т. д., Мюрдаль утверждает:

Человек или группа людей, чьи несоответствия в оценках публично разоблачаются, будут испытывать потребность найти средства примирения этих несоответствий… Чувство потребности в логической непротиворечивости внутри иерархии моральных оценок… в своей современной интенсивности, достаточно новое явление.При меньшей мобильности, меньшем интеллектуальном общении и меньшем публичном обсуждении в предыдущих поколениях было меньше подверженности конфликтам оценок друг друга [pp, 1029, 1030].

Хотя я не согласен с Мюрдалом в том, что он придает большое значение публичному разоблачению диссонанса, я считаю, что это хорошее изложение некоторых причин, по которым в этой области существует сильный диссонанс.

Представленные до сих пор понятия не совсем новы; было предложено много подобных.Возможно, будет полезно упомянуть два, формулировка которых наиболее близка к моей. Хайдер (Хайдер Ф., Психология межличностных отношений) в еще неопубликованной рукописи обсуждает отношения между людьми и между чувствами. Он заявляет:

Подводя итог этому предварительному обсуждению уравновешенных или гармоничных состояний, мы можем сказать, что это состояния, характеризующиеся двумя или более отношениями, которые подходят друг другу. Если уравновешенного состояния не существует, то возникнут силы, направленные к [уравновешенному] состоянию.Либо появится тенденция к изменению задействованных чувств, либо отношения единиц будут изменены посредством действия или когнитивной реорганизации. Если изменение невозможно, состояние дисбаланса вызовет напряжение, и сбалансированные состояния будут предпочтительнее состояний дисбаланса [Часть II].

Если заменить слово «уравновешенный» на «согласный» и «неуравновешенный» на «диссонанс», можно увидеть, что это утверждение Хайдера указывает на тот же самый процесс, о котором мы говорили до сих пор.

Осгуд и Танненбаум недавно опубликовали статью, в которой они также сформулировали и задокументировали аналогичную идею в отношении изменения мнений и установок. Обсуждая «принцип конгруэнтности», как они его называют, они констатируют:

«Изменения в оценке всегда направлены на большее соответствие существующей системе отсчета». (Принцип соответствия и предсказание изменения отношения, Psychological Review , 1955)

Особый вид «несоответствия» или когнитивного диссонанса, с которым они имеют дело в своем исследовании, вызван знанием того, что лицо или другой источник информации, который субъект оценивает положительно (или отрицательно), поддерживает мнение, которое субъект оценивает отрицательно (или положительно).Далее они показывают, что при таких обстоятельствах существует заметная тенденция изменять либо оценку затронутого мнения, либо оценку источника в направлении, которое уменьшило бы диссонанс. Таким образом, если источник был оценен положительно, а мнение отрицательно, человек может в конечном итоге отреагировать менее положительно на источник или более положительно на проблему. Из их данных также ясно, что конкретный результат зависит от того, где оценка источника или вопроса изначально более прочно укоренена в познании человека.Если его отношение к источнику сильно «поляризовано», то мнение скорее изменится, и наоборот. В самом деле, тщательным первоначальным измерением отношения к источникам и мнениям до того, как возникнет диссонанс, и тщательным измерением того, насколько каждое из них сопротивляется изменению, авторы могут довольно точно предсказать направление, а в некоторых случаях экземпляры сумма, изменения в оценке.

Важный момент, который следует помнить, заключается в том, что существует давление, направленное на создание консонантных отношений между познаниями и на предотвращение и уменьшение диссонанса.Многие другие авторы признали это, хотя лишь немногие из них сформулировали это так конкретно и кратко, как упомянутые нами авторы. Задача, которую мы пытаемся сформулировать, состоит в том, чтобы сформулировать теорию диссонанса в точной, но общеприменимой форме, выявить ее последствия для различных контекстов и представить данные, относящиеся к теории.

 

Определения диссонанса и консонанса

Большая часть оставшейся части этой главы посвящена более формальному изложению теории диссонанса.Я постараюсь изложить теорию максимально точно и недвусмысленно. Но так как идеи, из которых состоит эта теория, отнюдь не имеют еще вполне точной формы, некоторая неясность неизбежна.

Термины «диссонанс» и «консонанс» относятся к отношениям, которые существуют между парами «элементов». Поэтому необходимо, прежде чем переходить к определению этих отношений, как можно лучше определить сами элементы.

Эти элементы относятся к тому, что было названо познанием, то есть к тому, что человек знает о себе, о своем поведении и о своем окружении.Таким образом, эти элементы являются «знаниями», если я могу использовать форму множественного числа этого слова. Некоторые из этих элементов представляют собой знания о себе: что человек делает, что чувствует. Чего человек хочет или желает, кто он есть и тому подобное. Другие элементы знания касаются мира, в котором человек живет: что находится, где, что ведет к чему; какие вещи приятны или болезненны, несущественны или важны и т. д.

Ясно, что термин «знание» использовался для обозначения вещей, к которым это слово обычно не относится, например, мнений.Человек не придерживается мнения, если не считает его правильным, и поэтому психологически оно ничем не отличается от «знания». То же самое относится к убеждениям, ценностям или установкам, которые для наших целей функционируют как «знания». Это не означает, что между этими различными терминами не следует проводить важных различий. Действительно, некоторые такие различия будут сделаны позже. Но для определений здесь все это «элементы познания», и отношения консонанса и диссонанса могут иметь место между парами этих элементов.

Есть дополнительные вопросы определения, на которые хотелось бы ответить. Например, когда «элемент познания» является одним элементом или группой элементов? Является ли знание «зима в Миннеаполисе очень холодной» элементом или его следует рассматривать как группу элементов, состоящую из более конкретных знаний? В настоящее время это вопрос без ответа. На самом деле, это может быть вопрос, на который не нужно отвечать. Как будет видно из тех глав, где представлены и обсуждаются данные, этот оставшийся без ответа вопрос не представляет проблемы в связи с измерением.

Другой важный вопрос, касающийся этих элементов, состоит в том, как они образуются и чем определяется их содержание? Здесь мы хотим подчеркнуть единственный наиболее важный детерминант содержания этих элементов, а именно реальность . Эти элементы познания реагируют на реальность. По большому счету они отражают или отображают реальность. Эта реальность может быть физической, социальной или психологической, но в любом случае познание более или менее отображает ее. Это, конечно, не удивительно.Было бы маловероятным, чтобы организм мог жить и выживать, если бы элементы познания не были в значительной степени достоверной картой реальности. Ведь когда кто-то «отрывается от реальности», это становится очень заметно.

Другими словами, элементы познания по большей части соответствуют тому, что человек действительно делает или чувствует, или тому, что действительно существует в окружающей среде. В случае с мнениями, убеждениями и ценностями реальность может заключаться в том, что другие думают или делают; в других случаях реальностью может быть то, с чем он столкнулся на опыте, или то, что ему сказали другие.

Но позвольте здесь возразить и сказать, что люди часто имеют когнитивные элементы, которые заметно отклоняются от реальности, по крайней мере, как мы ее видим. Следовательно, главное, что следует сделать, это то, что реальность, сталкивающаяся с человеком, будет оказывать давление в направлении приведения соответствующих когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью. Это не означает, что существующие когнитивные элементы всегда будут соответствовать друг другу. Действительно, одно из важных следствий теории диссонанса состоит в том, что она поможет нам понять некоторые обстоятельства, в которых когнитивные элементы не соответствуют реальности.Но это означает, что если когнитивные элементы не соответствуют определенной реальности, которая вторгается, должны существовать определенные давления. Поэтому мы должны быть в состоянии наблюдать некоторые проявления этих давлений. Эта предполагаемая связь между когнитивными элементами и реальностью важна для измерения диссонанса, и мы еще вернемся к ней при рассмотрении данных.

Теперь можно перейти к обсуждению отношений, которые могут существовать между парами элементов.Таких отношений три: иррелевантность, диссонанс и консонанс. Они будут обсуждаться в таком порядке.

Нерелевантные отношения

Два элемента могут просто не иметь ничего общего друг с другом. То есть при таких обстоятельствах, когда один когнитивный элемент вообще ничего не подразумевает относительно другого элемента, эти два элемента не имеют отношения друг к другу. Например, давайте представим себе человека, который знает, что письмо из Нью-Йорка в Париж обычной морской почтой доставляется иногда до двух недель, и который также знает, что сухой и жаркий июль хорош для урожая кукурузы в Айова.Эти два элемента познания не имеют ничего общего друг с другом; они существуют в нерелевантном отношении друг к другу. Конечно, о таких нерелевантных отношениях сказать особо нечего, кроме как указать на их существование. Первостепенное значение будут иметь те пары элементов, между которыми могут существовать отношения консонанса или диссонанса.

Однако во многих случаях становится довольно проблематично решить априори, являются ли два элемента нерелевантными. Часто невозможно решить это без ссылки на другие познания вовлеченного человека.Иногда возникают ситуации, когда из-за поведения вовлеченного лица ранее нерелевантные элементы становятся значимыми друг для друга. Это может иметь место даже в примере с нерелевантными когнитивными элементами, который мы привели выше. Если бы человек, живущий в Париже, спекулировал на урожае кукурузы в Соединенных Штатах, он нуждался бы в информации о прогнозах погоды для Айовы, но не зависел бы от корабельной почты для получения информации.

Прежде чем переходить к определениям и обсуждению отношений консонанса и диссонанса, которые существуют, если элементы релевантны, было бы неплохо еще раз подчеркнуть особый характер некоторых когнитивных элементов — обычно тех когнитивных элементов, которые соответствуют поведению.Такой «поведенческий» элемент, относящийся к каждому из двух нерелевантных когнитивных элементов, может сделать их фактически релевантными друг другу.

Соответствующие отношения: диссонанс и консонанс

Мы уже приобрели некоторое интуитивное представление о значении диссонанса. Два элемента диссонируют, если по тем или иным причинам они не подходят друг другу. Они могут быть непоследовательными или противоречивыми, культура или стандарты группы могут диктовать, что они не подходят, и так далее.Сейчас уместно попытаться дать более формальное концептуальное определение.

Рассмотрим два элемента, существующих в познании человека и релевантных друг другу. Определение диссонанса будет игнорировать существование всех других когнитивных элементов, которые имеют отношение к одному или обоим из двух рассматриваемых, и будет иметь дело только с этими двумя. Эти два элемента находятся в диссонансном отношении, если, рассматривая только эти два элемента, обратная сторона одного элемента следует из другого .Говоря более формально, х и х являются диссонансами, если нет — х следует из х . Так, например, если бы человек знал, что рядом с ним находятся только друзья, и при этом боялся, между этими двумя когнитивными элементами возникала бы диссонирующая связь. Или, например, если бы человек уже был в долгах и к тому же купил новую машину, соответствующие когнитивные элементы диссонировали бы друг с другом. Диссонанс может существовать из-за того, что человек узнал или ожидал, из-за того, что считается уместным или обычным, или по любой из ряда других причин.

Мотивы и желаемые последствия также могут быть факторами, определяющими, являются ли два элемента диссонирующими. Например, человек в карточной игре может продолжать играть и проигрывать деньги, зная, что другие участники игры — профессиональные игроки. Это последнее знание противоречило бы его представлениям о своем поведении, а именно о продолжении игры. Но должно быть ясно, что определение отношения как диссонирующего означает предположение (достаточно правдоподобное), что заинтересованное лицо хочет выиграть.Если по какой-то странной причине этот человек хочет проиграть, это отношение будет созвучным.

Возможно, будет полезно привести ряд примеров, когда диссонанс между двумя когнитивными элементами происходит из разных источников, то есть когда два элемента диссонируют из-за разных значений фразы «вытекать из» в приведенном выше определении диссонанса.

  1. Диссонанс может возникнуть из-за логической непоследовательности. Если человек верил, что человек в ближайшем будущем достигнет Луны, а также верил, что человек не сможет построить устройство, способное покинуть атмосферу земли, то эти два познания диссонируют друг с другом.Обратная сторона одного вытекает из другого на логических основаниях собственных мыслительных процессов человека.

  2. Диссонанс мог возникнуть из-за культурных нравов. Если человек на официальном обеде использует свои руки, чтобы поднять непокорную куриную кость, знание того, что он делает, противоречит знанию этикета официального обеда. Диссонанс существует просто потому, что культура определяет, что созвучно, а что нет. В какой-то другой культуре эти два понимания могут вообще не противоречить друг другу.

  3. Диссонанс может возникнуть из-за того, что одно частное мнение иногда по определению включается в более общее мнение. Таким образом, если человек является демократом, но на данных выборах предпочитает кандидата от Республиканской партии, когнитивные элементы, соответствующие этим двум наборам мнений, диссонируют друг с другом, поскольку понятие «быть демократом» включает в себя, как часть концепции, поддержку кандидатов от демократов. .

  4. Диссонанс может возникнуть из-за прошлого опыта.Если бы человек стоял под дождем и, тем не менее, не мог бы видеть признаков того, что он промокнет, эти два познания противоречили бы друг другу, потому что он по опыту знает, что промокнуть следует из пребывания под дождем. Если можно представить себе человека, никогда не имевшего опыта дождя, эти два познания, вероятно, не были бы диссонансными.

Этих различных примеров, вероятно, достаточно, чтобы проиллюстрировать, как концептуальное определение диссонанса вместе с некоторым специфическим значением фразы «вытекать из» будет использоваться эмпирически, чтобы решить, являются ли два когнитивных элемента диссонансными или консонантными.Понятно, конечно, что в любой из этих ситуаций может существовать множество других элементов познания, созвучных любому из двух рассматриваемых элементов. Тем не менее, отношение между двумя элементами диссонирует, если, не принимая во внимание другие, один не следует или не следует из другого.

Пока мы определяли и обсуждали диссонанс, отношения консонанса и нерелевантности, конечно, тоже определялись импликативно.Если при рассмотрении пары элементов из одного следует , то отношение между ними консонантное. Если ни существующий элемент, ни его лицевая сторона не следуют из другого элемента пары, то отношение между ними не имеет значения.

Концептуальные определения диссонанса и консонанса представляют собой серьезные трудности измерения. Если теория диссонанса должна иметь отношение к эмпирическим данным, нужно быть в состоянии однозначно идентифицировать диссонансы и консонансы.Но явно безнадежно пытаться получить полный список когнитивных элементов, и даже если бы такой список был доступен, в некоторых случаях было бы трудно или невозможно априори сказать, какое из трех соотношений имеет место. Однако во многих случаях априорное определение диссонанса является ясным и простым. (Помните также, что два когнитивных элемента могут быть диссонирующими для человека, живущего в одной культуре, и не для человека, живущего в другой, или для человека с одним набором опыта, а не для человека с другим.) Само собой разумеется, что с этой проблемой измерения необходимо будет подробно разобраться в тех главах, где представлены и обсуждаются эмпирические данные.

Величина диссонанса

Все диссонансные отношения, конечно, не равновелики. Необходимо различать степени диссонанса и указывать, чем определяется сила данного диссонансного отношения. Мы кратко обсудим некоторые детерминанты величины диссонанса между двумя элементами, а затем обратимся к рассмотрению общего количества диссонанса, который может существовать между двумя кластерами элементов.

Один очевидный детерминант величины диссонанса заключается в характеристиках элементов, между которыми существует отношение диссонанса. Если два элемента диссонируют друг с другом, величина диссонанса будет зависеть от важности элементов. Чем больше эти элементы важны или ценятся человеком, тем больше будет величина диссонансного отношения между ними. Так, например, если человек дает десять центов нищему, прекрасно зная, что нищий на самом деле не нуждается, диссонанс, существующий между этими двумя элементами, довольно слаб.Ни один из двух вовлеченных когнитивных элементов не является очень важным или очень важным для человека. Гораздо больший диссонанс возникает, например, если студент не готовится к очень важному экзамену, зная, что его нынешний запас информации, вероятно, недостаточен для экзамена. В этом случае для человека более важны элементы, диссонирующие друг с другом, и величина диссонанса будет соответственно больше.

Вероятно, можно с уверенностью предположить, что отсутствие диссонанса в каком-либо кластере когнитивных элементов встречается редко.Почти в любом действии, которое может предпринять человек, почти в любом чувстве, которое он может испытывать, скорее всего, будет по крайней мере один когнитивный элемент, диссонирующий с этим «поведенческим» элементом. Даже такие совершенно тривиальные познания, как знание того, что кто-то гуляет в воскресенье днем, скорее всего, будут иметь некоторые диссонирующие с ним элементы. Человек, вышедший на прогулку, может также знать, что в доме есть вещи, требующие его внимания, или он может знать, что вероятен дождь, и так далее. Короче говоря, обычно существует так много других когнитивных элементов, относящихся к любому данному элементу, что некоторый диссонанс является обычным положением дел.

Рассмотрим теперь общий контекст диссонансов и консонансов по отношению к одному конкретному элементу. Предположим на мгновение, ради определения, что все элементы, относящиеся к рассматриваемому элементу, одинаково важны, общая величина диссонанса между этим элементом и остальной частью познания человека будет зависеть от доли диссонирующих релевантных элементов. с рассматриваемым . Таким образом, если подавляющее большинство релевантных элементов созвучны, скажем, поведенческому элементу, то диссонанс с этим поведенческим элементом незначителен.Если по отношению к числу элементов, созвучных поведенческому элементу, число несогласных элементов велико, то общий диссонанс будет иметь заметную величину. Конечно, величина полного диссонанса будет также зависеть от важности или ценности тех релевантных элементов, которые существуют в консонантных или диссонансных отношениях с рассматриваемым.

Приведенное выше утверждение, конечно, можно легко обобщить, чтобы иметь дело с величиной диссонанса, существующего между двумя кластерами когнитивных элементов.Эта величина будет зависеть от доли релевантных отношений между элементами в двух диссонирующих кластерах и, конечно, от важности элементов.

Поскольку величина диссонанса является важной переменной при определении давления, направленного на уменьшение диссонанса, и поскольку мы неоднократно будем иметь дело с мерами величины диссонанса при рассмотрении данных, возможно, было бы неплохо подвести итог нашему обсуждению величины диссонанса.

  1. Если два когнитивных элемента релевантны, отношение между ними либо диссонансное, либо консонантное.

  2. Величина диссонанса (или созвучия) увеличивается по мере увеличения важности или ценности элементов.

  3. Общее количество диссонанса, существующего между двумя кластерами когнитивных элементов, является функцией взвешенной доли всех релевантных отношений между двумя диссонирующими кластерами. Термин «взвешенная пропорция» используется потому, что каждое релевантное отношение будет взвешено в соответствии с важностью элементов, участвующих в этом отношении.

 

Снижение диссонанса

Наличие диссонанса порождает давление, направленное на уменьшение или устранение диссонанса. Сила давления, направленного на уменьшение диссонанса, зависит от величины диссонанса. Другими словами, диссонанс действует так же, как состояние влечения, потребности или напряжения. Наличие диссонанса ведет к действиям по его уменьшению, так же как, например, наличие голода ведет к действию по его уменьшению.Кроме того, подобно действию влечения, чем больше диссонанс, тем больше будет интенсивность действия по уменьшению диссонанса и тем больше будет избегание ситуаций, которые могут усилить диссонанс.

Чтобы конкретно определить, как будет проявляться стремление уменьшить диссонанс, необходимо изучить возможные способы уменьшения или устранения существующего диссонанса. В общем, если между двумя элементами существует диссонанс, этот диссонанс можно устранить, изменив один из этих элементов.Важно то, как эти изменения могут быть осуществлены. Существуют различные возможные способы, которыми это может быть достигнуто, в зависимости от типа задействованных когнитивных элементов и от общего когнитивного контекста.

Изменение поведенческого когнитивного элемента

Когда рассматриваемый диссонанс возникает между элементом, соответствующим некоторому знанию об окружающей среде (элементом среды), и поведенческим элементом, диссонанс, конечно, может быть устранен путем изменения поведенческого когнитивного элемента таким образом, чтобы он был созвучен с поведенческим элементом. экологический элемент.Самый простой и легкий способ добиться этого — изменить действие или чувство, которое представляет поведенческий элемент. Учитывая, что познание реагирует на «реальность» (как мы видели), при изменении поведения организма когнитивный элемент или элементы, соответствующие этому поведению, также изменятся. Этот метод уменьшения или устранения диссонанса встречается очень часто. Наше поведение и чувства часто модифицируются в соответствии с новой информацией.Если человек отправляется на пикник и замечает, что пошел дождь, он вполне может развернуться и пойти домой. Есть много людей, которые бросают курить, если обнаруживают, что это вредно для их здоровья.

Однако не всегда возможно устранить диссонанс или даже существенно его уменьшить, изменив свое действие или чувство. Трудность изменения поведения может быть слишком велика, или изменение, устраняя некоторые диссонансы, может создать целый ряд новых.Ниже эти вопросы будут рассмотрены более подробно.

Изменение когнитивного элемента окружающей среды

Точно так же, как можно изменить поведенческий когнитивный элемент, изменив поведение, которое отражает этот элемент, иногда можно изменить когнитивный элемент окружающей среды, изменив ситуацию, которой соответствует этот элемент. Это, конечно, гораздо сложнее, чем изменить свое поведение, ибо надо иметь достаточную степень контроля над своим окружением — явление относительно редкое.

Изменение самой среды для уменьшения диссонанса более осуществимо, когда речь идет о социальной среде, чем когда речь идет о физической среде. Чтобы довольно ярко проиллюстрировать, о чем идет речь, я приведу довольно шутливый гипотетический пример. Представим себе человека, который ходит взад-вперед по своей гостиной дома. Представим себе далее, что он по какой-то неизвестной причине всегда перепрыгивает через одно конкретное место на полу.Когнитивный элемент, соответствующий его прыжку через это место, несомненно, диссонирует с его знанием того, что пол в этом месте ровный, прочный и ничем не отличается от любой другой части пола. Если в какой-нибудь вечер, когда его жены нет дома, он проделает дыру в полу именно в этом месте, он полностью устранит диссонанс. Сознание того, что в полу есть дыра, было бы вполне созвучно со знанием того, что он перепрыгивает через то место, где есть дыра.Короче говоря, он изменил бы когнитивный элемент, фактически изменив окружающую среду, тем самым устранив диссонанс.

Когда есть достаточный контроль над окружающей средой, можно использовать этот метод уменьшения диссонанса. Например, человек, который обычно очень враждебен по отношению к другим людям, может окружить себя людьми, провоцирующими враждебность. Тогда его представления о людях, с которыми он общается, согласуются с представлениями, соответствующими его враждебному поведению.Однако возможности манипулирования окружающей средой ограничены, и большинство попыток изменить когнитивный элемент будут следовать другим направлениям.

Если когнитивный элемент, реагирующий на реальность, должен быть изменен без изменения соответствующей реальности, необходимо использовать некоторые средства игнорирования или противодействия реальной ситуации. Иногда это почти невозможно, за исключением крайних случаев, которые можно назвать психотическими. Если человек стоит под дождем и быстро промокает, он почти наверняка будет продолжать осознавать, что идет дождь, независимо от того, насколько сильным будет психологическое давление, направленное на устранение этого познания.В других случаях относительно легко изменить когнитивный элемент, хотя реальность остается прежней. Например, человек может изменить свое мнение о политическом должностном лице, даже если поведение этого должностного лица и политическая ситуация в целом остаются неизменными. Обычно для того, чтобы это произошло, человек должен был найти других, которые согласились бы с его новым мнением и поддержали его. В общем, установление социальной реальности путем получения согласия и поддержки других людей является одним из основных способов изменения познания, когда присутствует давление с целью его изменения.Легко заметить, что там, где такая социальная поддержка необходима, наличие диссонанса и последующее давление с целью изменения какого-либо когнитивного элемента приведут к множеству социальных процессов.

Добавление новых когнитивных элементов

Понятно, что для полного устранения диссонанса необходимо изменить какой-то когнитивный элемент. Также ясно, что это не всегда возможно. Но даже если устранить диссонанс невозможно, можно уменьшить общую величину диссонанса, добавив новые когнитивные элементы.Так, например, если бы существовал диссонанс между некоторыми когнитивными элементами, относящимися к влиянию курения, и когнитивными элементами, относящимися к поведению, связанному с продолжением курения, общий диссонанс можно было бы уменьшить путем добавления новых когнитивных элементов, которые согласуются с фактом курения. Таким образом, при наличии такого диссонанса можно ожидать, что человек будет активно искать новую информацию, которая уменьшит общий диссонанс, и в то же время избегать новой информации, которая может усилить существующий диссонанс.Таким образом, чтобы продолжить пример, человек может искать и жадно читать любые материалы, критикующие исследования, которые должны показать, что курение вредно для здоровья. В то же время он избегал чтения материалов, восхваляющих это исследование. (Если бы он неизбежно соприкоснулся с последним типом материала, его чтение было бы действительно критическим.)

На самом деле возможности для добавления новых элементов, уменьшающих существующие диссонансы, широки. Наш курильщик, например, мог бы узнать все об авариях и смертности в автомобилях.Если затем добавить осознание того, что опасность от курения незначительна по сравнению с опасностью, которой он подвергается за рулем автомобиля, его диссонанс также несколько уменьшился бы. Здесь общий диссонанс уменьшается за счет уменьшения важности существующего диссонанса.

Вышеприведенное обсуждение указало на возможность уменьшения общего диссонанса с некоторым элементом путем уменьшения пропорции диссонанса по сравнению с консонантными отношениями, включающими этот элемент.Также возможно добавить новый когнитивный элемент, который в некотором смысле «примиряет» два диссонирующих элемента. Для иллюстрации этого рассмотрим пример из литературы. Спиро (М. Призраки Спиро, Антропологическое исследование обучения и восприятия, J. Аномальная и социальная психология , 1953) описывает некоторые аспекты системы верований ифаллук, неграмотного общества. Соответствующие точки для наших целей здесь следующие:

  1. В этой культуре существует твердое убеждение, что люди хороши .Это убеждение заключается не только в том, что они должны быть хорошими, но и в том, что они хорошие.

  2. По тем или иным причинам маленькие дети в этой культуре проходят через период особенно сильной открытой агрессии, враждебности и деструктивности.

Кажется очевидным, что представления о природе людей расходятся со знаниями о поведении детей в этой культуре. Этот диссонанс можно было уменьшить любым количеством способов.Возможно, они изменили свое представление о природе людей или модифицировали его так, что люди становятся полностью хорошими только в зрелом возрасте. Или они могли изменить свои представления о том, что такое «хорошо», а что нет, чтобы открытая агрессия у маленьких детей считалась добром. На самом деле способ уменьшения диссонанса был другим. Было добавлено третье убеждение, которое эффективно уменьшило диссонанс за счет «примирения». В частности, они также верят в существование злых призраков, которые вселяются в людей и заставляют их совершать плохие поступки.

В результате этого третьего убеждения знание об агрессивном поведении детей больше не противоречит убеждению в том, что люди хорошие. Агрессивно ведут себя не дети, а злобные призраки. Психологически это весьма удовлетворительное средство уменьшения диссонанса, как и следовало ожидать, когда такие убеждения институционализированы на культурном уровне. Неудовлетворительные решения не смогут стать широко принятыми.

Прежде чем двигаться дальше, стоит еще раз подчеркнуть, что наличие давления, направленного на уменьшение диссонанса, или даже деятельность, направленная на такое уменьшение, не гарантирует, что диссонанс будет уменьшен.Человек может быть не в состоянии найти социальную поддержку, необходимую для изменения когнитивного элемента, или он может быть не в состоянии найти новые элементы, уменьшающие общий диссонанс. На самом деле вполне возможно, что в процессе уменьшения диссонанса он может даже увеличиться. Это будет зависеть от того, с чем сталкивается человек, пытаясь уменьшить диссонанс. Важно отметить, что при наличии диссонанса можно будет наблюдать попыток уменьшить его.Если попытки уменьшить диссонанс не увенчались успехом, следует иметь возможность наблюдать симптомы психологического дискомфорта, при условии, что диссонанс достаточно заметен, чтобы дискомфорт проявлялся ясно и открыто.

 

Сопротивление уменьшению диссонанса

Если диссонанс должен быть уменьшен или устранен путем изменения одного или нескольких когнитивных элементов, необходимо учитывать, насколько устойчивы эти когнитивные элементы к изменению. Изменятся ли какие-либо из них, и если да, то какие именно, будет, безусловно, частично определяться величиной сопротивления изменению, которым они обладают.Конечно, ясно, что если бы различные задействованные когнитивные элементы не оказывали никакого сопротивления изменениям, никогда не было бы никаких устойчивых диссонансов. Моментальный диссонанс может возникнуть, но если задействованные когнитивные элементы не будут сопротивляться изменениям, диссонанс будет немедленно устранен. Итак, давайте рассмотрим основные источники сопротивления изменению когнитивного элемента.

Подобно тому, как уменьшение диссонанса представляло несколько разные проблемы в зависимости от того, был ли подлежащий изменению элемент поведенческим или экологическим, так и основные источники сопротивления изменениям различны для этих двух классов когнитивных элементов.

Сопротивление изменению поведенческих когнитивных элементов

Первым и наиболее важным источником сопротивления изменениям для любых когнитивных элементов является отзывчивость таких элементов на реальность. Если видишь, что трава зеленая, очень трудно подумать, что это не так. Если человек идет по улице, в его познании трудно не содержать соответствующего этому элемента. Учитывая эту сильную, а иногда и подавляющую реакцию на реальность, проблема изменения поведенческого когнитивного элемента становится проблемой изменения поведения, отображаемого этим элементом.Следовательно, сопротивление изменению когнитивного элемента тождественно сопротивлению изменению поведения, отражаемого этим элементом, при условии сохранения человеком контакта с реальностью.

Конечно, большая часть поведения практически не сопротивляется изменениям. Мы постоянно модифицируем многие наши действия и чувства в соответствии с изменениями ситуации. Если улица, по которой мы обычно едем на работу, ремонтируется, обычно не составляет особого труда изменить свое поведение и выбрать другой маршрут.Каковы же тогда обстоятельства, которые мешают человеку изменить свои действия?

  1. Изменение может быть болезненным или сопровождаться потерей. Например, человек может потратить много денег на покупку дома. Если по какой-либо причине он сейчас хочет измениться, то есть жить в другом доме или в другом районе, он должен терпеть неудобства переезда и возможные финансовые потери, связанные с продажей дома. Человек, который может захотеть бросить курить, должен терпеть дискомфорт и боль, связанные с прекращением курения, чтобы осуществить изменение.Ясно, что в таких обстоятельствах будет определенное сопротивление изменениям. Величина этого сопротивления изменениям будет определяться масштабами боли или потерь, которые придется пережить.

  2. Текущее поведение может быть удовлетворительным. Человек может продолжать обедать в каком-то ресторане, даже если там подают плохую еду, если, например, его друзья всегда ели там. Или человек, который очень властный и суровый по отношению к своим детям, не может легко отказаться от удовольствия командовать кем-то, даже если по разным причинам он желает измениться.В таких случаях, конечно, сопротивление изменениям будет зависеть от удовлетворения, получаемого от текущего поведения.

  3. Внесение изменений может быть просто невозможным. Было бы ошибкой полагать, что человек может довести до конца любое изменение в своем поведении, если он достаточно сильно этого захочет. Изменение может быть невозможным по разным причинам. Некоторое поведение, особенно эмоциональные реакции, может не находиться под произвольным контролем человека.Например, у человека может быть сильная реакция страха, с которой он ничего не может поделать. Кроме того, может оказаться невозможным завершить изменение просто потому, что новое поведение может не входить в поведенческий репертуар человека. Отец может быть не в состоянии изменить свое отношение к своим детям просто потому, что не знает другого поведения. Третье обстоятельство, которое могло бы сделать невозможным изменение, — это безотзывность некоторых действий. Если, например, человек продал свой дом, а затем решил, что хочет его вернуть, ничего нельзя сделать, если новый владелец отказывается его продать.Действие было предпринято и необратимо. Но в условиях, когда поведение просто не может вообще измениться, неправильно говорить, что сопротивление изменению соответствующего когнитивного элемента бесконечно. Сопротивление изменениям, которым обладает когнитивный элемент, конечно, не может быть больше, чем потребность реагировать на реальность.

Сопротивление изменению когнитивных элементов окружающей среды

Здесь снова, как и в случае поведенческих когнитивных элементов, основной источник сопротивления изменениям лежит в реакции этих элементов на реальность.Результатом этого в отношении поведенческих элементов является связывание сопротивления изменению когнитивного элемента с сопротивлением изменению реальности, а именно самого поведения. Несколько иначе обстоит дело с элементами окружающей среды. Когда есть ясная и недвусмысленная реальность, соответствующая какому-то когнитивному элементу, возможности изменения почти равны нулю. Если бы кто-то захотел, например, изменить свое представление о местоположении какого-либо здания, которое он видел каждый день, это действительно было бы трудно осуществить.

Однако реальность, соответствующая когнитивному элементу, во многих случаях далеко не так ясна и недвусмысленна. Когда действительность в основе своей социальная, т. е. когда она устанавливается по соглашению с другими людьми, сопротивление изменению будет определяться трудностью поиска людей, поддерживающих новое познание.

Существует еще один источник сопротивления изменению как поведенческих, так и когнитивных элементов окружающей среды. Однако мы отложили его обсуждение до сих пор, потому что для элементов окружающей среды он является более важным источником сопротивления изменениям, чем для других.Этот источник сопротивления заключается в том, что элемент находится в отношениях с рядом других элементов. В той мере, в какой элемент созвучен большому количеству других элементов и в той мере, в какой его изменение заменяет эти созвучия диссонансами, элемент будет сопротивляться изменению.

Приведенное выше обсуждение не предназначено для исчерпывающего анализа сопротивления изменениям или перечисления концептуально различных источников. Скорее, это дискуссия, в которой делается попытка провести различия, которые помогут в практическом, а не в концептуальном плане.При рассмотрении любого диссонанса и сопротивления изменению задействованных элементов важным фактором в попытке устранить диссонанс путем изменения элемента является общая величина сопротивления изменению; источник сопротивления не имеет значения.

 

Пределы величины диссонанса

Максимальный диссонанс, который может существовать между любыми двумя элементами, равен общему сопротивлению изменению менее устойчивого элемента.Величина диссонанса не может превышать эту величину, потому что в этой точке максимально возможного диссонанса менее устойчивый элемент изменится, тем самым устраняя диссонанс.

Это не означает, что величина диссонанса часто будет даже приближаться к этому максимально возможному значению. Когда существует сильный диссонанс, который меньше, чем сопротивление изменению любого из задействованных элементов, этот диссонанс, возможно, все же можно уменьшить для всей когнитивной системы путем добавления новых когнитивных элементов.Таким образом, даже при очень сильном сопротивлении изменениям общий диссонанс в системе можно было поддерживать на довольно низком уровне.

Рассмотрим пример человека, который тратит очень большую для него сумму денег на новую дорогую машину. Представим также, что после покупки он обнаруживает, что с ним что-то не так и что ремонт обходится очень дорого. Кроме того, он дороже в эксплуатации, чем другие автомобили, и, более того, он считает, что его друзья считают эту машину уродливой.Если диссонанс становится достаточно большим, т. е. равным сопротивлению изменению менее сопротивляющегося элемента, которым в данной ситуации, вероятно, был бы поведенческий элемент, он мог бы продать машину и понести связанные с этим неудобства и финансовые потери. Таким образом, диссонанс не может превышать сопротивление человека изменению своего поведения, т. е. продаже машины.

Теперь рассмотрим ситуацию, когда диссонанс для человека, купившего новую машину, был ощутим, но меньше максимально возможного диссонанса, т. е. меньше, чем сопротивление изменению менее стойкого когнитивного элемента.В этом случае ни один из существующих когнитивных элементов не изменится, но он сможет поддерживать общий диссонанс на низком уровне, добавляя все больше и больше когниций, созвучных его владению автомобилем. Он начинает чувствовать, что мощность и ходовые качества важнее экономичности и внешнего вида. Он начинает водить машину быстрее, чем раньше, и полностью убеждается в том, что для автомобиля важно уметь двигаться с высокой скоростью. С помощью этих и других познаний он мог бы преуспеть в том, чтобы сделать диссонанс незначительным.

Однако также возможно, что его попытки добавить новые согласные когнитивные элементы окажутся безуспешными и что его финансовое положение таково, что он не сможет продать машину. Диссонанс по-прежнему можно было бы уменьшить, что также равнозначно добавлению нового когнитивного элемента, но другого рода. Он может признаться себе и другим, что он ошибся, купив машину, и что если бы ему пришлось переделывать ее снова, он бы купил другую. Этот процесс психологического отстранения себя от действия может существенно уменьшить диссонанс.Иногда, однако, сопротивление этому весьма сильно. Максимальный диссонанс, который мог бы существовать в таких обстоятельствах, определялся бы сопротивлением признанию того, что он был неправ или глуп.

 

Предотвращение диссонанса

До сих пор дискуссия была сосредоточена на тенденциях к уменьшению или устранению диссонанса и проблемах, связанных с достижением такого уменьшения. При определенных обстоятельствах также существуют сильные и важные тенденции избегать усиления диссонанса или вообще избегать возникновения диссонанса.Давайте теперь обратим наше внимание на рассмотрение этих обстоятельств и проявлений тенденций избегания, которые мы могли бы ожидать наблюдать. Избегание усиления диссонанса происходит, конечно, в результате существования диссонанса. Это избегание особенно важно, когда в процессе уменьшения диссонанса ищется поддержка нового когнитивного элемента для замены существующего или когда необходимо добавить новые когнитивные элементы. В обоих этих обстоятельствах поиск поддержки и поиск новой информации должен осуществляться очень избирательно.Человек инициировал обсуждение с кем-то, кто, как он думал, согласен с новым когнитивным элементом, но избегал обсуждения с кем-то, кто мог бы согласиться с элементом, который он пытался изменить. Человек будет подвергать себя воздействию источников информации, которые, как он ожидает, добавят новые элементы, которые увеличат консонанс, но, безусловно, будут избегать источников, которые увеличат диссонанс.

Если диссонанса мало или он отсутствует, мы не ожидаем такой же избирательности в отношении источников поддержки или источников информации.На самом деле там, где диссонанса нет, должно быть относительное отсутствие мотивации вообще искать поддержку или новую информацию. Это будет верно в целом, но есть важные исключения. Прошлый опыт может заставить человека бояться и, следовательно, избегать первоначального возникновения диссонанса. Там, где это верно, можно ожидать осмотрительного поведения в отношении новой информации, даже если изначально диссонанса мало или он отсутствует.

Действие страха перед диссонансом может также привести к нежеланию брать на себя поведенческие обязательства.Существует большой класс действий, которые после совершения трудно изменить. Следовательно, диссонансы могут возникать и усиливаться. Боязнь диссонанса привела бы к нежеланию действовать — нежеланию брать на себя обязательства. Там, где решение и действие нельзя откладывать на неопределенное время, выполнение действия может сопровождаться когнитивным отрицанием действия. Так, например, человек, который покупает новую машину и очень боится диссонанса, может сразу после покупки заявить о своем убеждении, что он поступил неправильно.Такой сильный страх перед диссонансом, вероятно, относительно редок, но он все же случается. Личностные различия в отношении боязни диссонанса и эффективность, с которой человек способен уменьшить диссонанс, несомненно, важны для определения вероятности такого избегания диссонанса. Операционная проблема будет состоять в том, чтобы самостоятельно идентифицировать ситуации и лиц, в которых имеет место такое априорное самозащитное поведение.

 

Сводка

Суть изложенной нами теории диссонанса довольно проста.Он считает, что:

  1. Между когнитивными элементами могут существовать диссонансные или «несоответствующие» отношения.

  2. Существование диссонанса порождает давление, чтобы уменьшить диссонанс и избежать увеличения диссонанса.

  3. Проявления действия этих воздействий включают изменения в поведении, изменения в познании и осмотрительное воздействие новой информации и новых мнений.

Хотя суть теории проста, она имеет довольно широкое значение и приложения к множеству ситуаций, которые на первый взгляд выглядят совершенно по-разному.

Респектабельные вызовы респектабельной теории: теория когнитивного диссонанса требует уточнения концепции и оперативных инструментов прорывы и препятствуют оценке ее основных гипотез.По нашему мнению, эти проблемы в основном связаны с операционными и методологическими недостатками, которые не были должным образом рассмотрены с момента зарождения теории. Мы начнем с рассмотрения неоднозначности определения и концептуализации термина

когнитивный диссонанс . Затем мы рассматриваем способы его операционализации и представляем недостатки фактических парадигм. Чтобы лучше понять теорию, мы выступаем за более пристальное внимание к природе и последствиям самого состояния когнитивного диссонанса.Далее мы подчеркиваем фактическое отсутствие стандартизации как в способах вызвать когнитивный диссонанс, так и в его оценке, что ухудшает сопоставимость результатов. Наконец, в дополнение к рассмотрению этих ограничений, мы предлагаем новые способы улучшения методологии и делаем вывод о важности для области психологии использовать эти важные проблемы для продвижения вперед.

Ключевые слова: когнитивный диссонанс, кризис репликации, операционализация, измерение, теория, методология

Введение

Среди основных теорий в психологии теория когнитивного диссонанса (CDT; Festinger, 1957) занимает почетное место (Haggbloom et al., 2002; Дивайн и Бродиш, 2003 г.; Гавронски и Страк, 2012 г.; Круглански и др., 2018). На протяжении более шести десятилетий CDT предполагает, что когнитивная непоследовательность приводит к мотивационному состоянию, которое способствует регуляции, которая возникает в основном через изменение мнений или поведения. Многие исследования этой теории основывались на несоответствии между установками и поведением, что обычно приводило к сдвигу установки в сторону большей согласованности с поведением (например, Festinger and Carlsmith, 1959). Несмотря на количество публикаций, поддерживающих модель (Harmon-Jones and Mills, 1999; Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019), и несмотря на нашу глубокую приверженность этой теории, мы считаем, что исследования CDT имеют недостатки, которые ставят под сомнение актуальность методологии, лежащей в основе теории.В настоящей статье мы подчеркиваем и перечисляем то, что кажется нам основными проблемами, угрожающими достоверности CDT, и предлагаем способы справиться с ними. Наконец, мы приглашаем ученых воспользоваться этими важными проблемами для продвижения вперед и, таким образом, улучшить или завершить всю теорию.

Общая потребность в разъяснении

Примерно за двадцать шесть столетий до нашей эры философия Сунь-Цзы утверждала, что «Если вы знаете врага и знаете себя, вам не нужно бояться результата сотни сражений.«Знание слабых сторон так же важно, как и осознание сильных сторон. Точно так же ученые должны быть внимательны к методологическим недостаткам, связанным с их моделями, чтобы спокойно противостоять эмпирическим проблемам.

В последнее время несколько важных теорий, внесших вклад в социально-психологические знания, были частично отвергнуты или отведены на второй план (Open Science Collaboration, 2015). Это относится к теории истощения эго (Hagger et al., 2016), а также к эффектам прайминга на формирование впечатления (McCarthy et al., 2018) и когнитивные способности (O’Donnell et al., 2018). Эти пересмотры следуют из методологического кризиса и кризиса репликации, начавшегося в 2011 г. (см. Nelson et al., 2018), знаменательного года для социальной психологии с публикацией Бема (Bem, 2011), которая возвела статистическую и методологическую стену щита, и с изложением мошенничество известного ученого (Levelt Noort and Drenth Committees, 2012), выявившее существование нечестной практики. Область отреагировала повышением стандартов научных доказательств в социальной психологии.Некоторыми этот процесс воспринимался как сомнительный (например, Schwarz and Clore, 2016), а иногда и как суровый (Fiske, 2016), а иногда его называли «полицией данных», «инквизицией» или даже «методологическими террористами». ” Однако, реагируя на бедствие, мы считаем, что эти трудные времена способствуют дискуссии и совершенствованию психологической науки. Действительно, вопросы о методологии поля и запросы на мета-анализы или множественные лабораторные повторения следует рассматривать не как пугающих врагов, а как ценные активы с единственной целью — внести вклад в прояснение того, что является реальным, надежным и может представлять собой прочные знания для будущей социальной психологии.

В этом контексте нужно ли CDT беспокоиться о своем будущем и можно ли перевести его из высшей лиги в классическую, но неправильную теорию? До сих пор проекты репликации не были сосредоточены на CDT и обходили стороной эту теорию. Но повода для радости нет. Мы определенно многому научились за шесть десятилетий существования CDT, и это повлияло на многие области и теоретических потомков (например, Aronson, 1992; Harmon-Jones and Mills, 1999; Gawronski and Strack, 2012). Тем не менее, даже самые ярые сторонники теории, включая нас самих, должны признать, что эта область избегала рассмотрения некоторых серьезных критических замечаний, которые сохранялись на протяжении многих лет и которые все еще актуальны сегодня.Эти вопросы настойчиво звучат в это время методологического кризиса, и мы считаем, что наука должна приложить особые усилия для их решения. Более того, как одна из редких теорий социальной психологии, которые предлагают общую модель, характеризующую человеческую психику и построение реальности, CDT является очень важной теорией в этой области. Этот статус должен мотивировать к тщательному исследованию и оценке. Несмотря на свой статус старой леди дисциплины, CDT следует подвергать сомнению так же тщательно, как и молодую теорию.

В следующих разделах мы обсудим недостатки операционализации CDT и предложим методологические улучшения. По нашему мнению, эти основные вопросы необходимо решать, и сосредоточение внимания на них должно помочь теории, области и дисциплине в целом двигаться вперед.

Проблема операционализации: проблемы и пути дальнейшего развития

Фестингер (1957) утверждает, что несоответствующие отношения между когнициями порождают состояние дискомфорта, в настоящее время обычно рассматриваемое как связанное с негативным возбуждением, которое побуждает людей справляться с этой ситуацией, обычно путем приспособления одно познание к другому.Термин, который он использовал для обозначения этого состояния дискомфорта, был диссонансом. Чтобы подчеркнуть гомеостатическую природу диссонанса, он провел параллель с голодом: лишенные еды люди чувствуют голод и находят способ справиться со своим голодом. Однако, как если бы один и тот же конструкт определял лишение пищи и голод, Фестингер использовал термин диссонанс как для триггерного отношения, так и для возникающего состояния дискомфорта. Хотя CDT был значительно пересмотрен, исходная теория по-прежнему является центральной точкой согласия и составляет ядро ​​​​теории 1 (см. Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019).В результате этого совпадения возникли две основные проблемы: одна касается определения диссонанса, а другая — его операционализации. Из этого вытекают некоторые дополнительные проблемы, требующие решения: ключевые переменные страдают от серьезных теоретических заблуждений, а отсутствие методологической стандартизации сдерживает прорывы.

Определение «диссонанса»

Один термин для одного понятия: диссонанс или несоответствие?

В науке считается нормативным и уместным использовать определенные слова для определения конкретных понятий.Основная проблема с CDT касается двусмысленного термина диссонанса . В своей первоначальной публикации Фестингер (1957) использовал термин диссонанс для обозначения трех разных сущностей: самой теории, запускающей ситуации и порожденного состояния. Эта единственная терминология до сих пор широко используется и приводит к неточностям в исследованиях (например, Martinie et al., 2017; McGrath, 2017; Cancino-Montecinos et al., 2018). Здравый смысл предлагает рассмотреть возможность использования трех разных терминов для определения этих сущностей.Для большей ясности Вайдис и Бран (2018) предложили называть триггер непоследовательность , вызванное возбуждение состоянием когнитивного диссонанса (CDS), а теорию теорией когнитивного диссонанса (CDT).

Использование термина несоответствие для указания на наличие несоответствующих отношений уже предлагалось в литературе (например, Harmon-Jones, 2002; Gawronski and Strack, 2012). Однако состояние когнитивного диссонанса, или КДС, не всегда отделяют от термина теории, и их следует четко разграничивать.Существуют различные более или менее точные предложенные альтернативы. Proulx and Inzlicht (2012), например, озорно предложили термин disanxiousuncertlibrium для обозначения состояния когнитивного диссонанса, в то время как Harmon-Jones et al. (2009) предлагают сохранить термин диссонанс для состояния и ссылаться на когнитивное несоответствие для триггерной ситуации. Хотя использование уникальной терминологии, безусловно, улучшило бы ясность, наша цель здесь не в том, чтобы указать общепринятые термины, которые следует использовать, а в том, чтобы подчеркнуть необходимость использования конкретных терминов для обозначения различных понятий вместо того, чтобы полагаться на один общий термин, такой как диссонанс. .

Уточнение терминологии, используемой в CDT, может не только прояснить теорию, но и повлиять на всю концепцию теории относительно способов справиться с «диссонансом» (Vaidis and Bran, 2018). По мнению Фестингера (1957), стратегии регуляции должны уменьшать «диссонанс», но означает ли это устранение несоответствия или ослабление возбуждения? Этот вопрос никогда не проясняется в первоначальном изложении теории, и различия в неявных определениях ученых могут привести к радикально разным взглядам на природу регуляции диссонанса.На наш взгляд, чтобы избежать запутанной концептуализации CDT, необходимо указать, что стратегия регулирования направлена ​​на CDS, а не обязательно непосредственно на несоответствие. Чтобы служить этой цели, термин регулирование лучше всего соответствует идее общего снижения мотивационного состояния, в то время как термин сокращение может быть зарезервирован для регулирования, специально направленного на уменьшение непоследовательности. На наш взгляд, эта терминология более интегрирована в общую теорию (см. Vaidis and Bran, 2018), а также больше связана с текущими знаниями (см. также Proulx et al., 2012; Джонас и др., 2014 г.; Леви и др., 2017).

Оценка редукции не является оценкой «диссонанса»

Изучение стратегий редукции исторически было основным направлением исследований CDT. В течение десятилетий исследования были сосредоточены только на изменении отношения (исторические обзоры см. Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018), но стратегий регулирования может быть множество (см. McGrath, 2017). Традиционно правила используются для вывода о существовании CDS, и авторы считают, что если люди изменили свое отношение, то они, должно быть, испытали когнитивный диссонанс (Devine et al., 1999). Фундаментальная точка зрения, которую мы принимаем в этой статье, заключается в том, что изменение отношения является лишь средством регулирования, которое происходит в определенных условиях, но не является синонимом CDS или какой-либо другой стратегии регулирования. Предположение об эквивалентности между возникновением регулирования и существованием СДУ является логической ошибкой, и ее следует избегать. В самом деле, если процесс, концептуализированный CDT, включает в себя три этапа (несогласованность-CDS-регуляция), то регуляция является лишь третьей частью триптиха причинно-следственной связи.Поскольку существует множество возможных стратегий регуляции и предполагается, что многие переменные влияют на них (McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018), отсутствие или наличие любого заданного режима регуляции не подтверждает и не опровергает наличие CDS 2 .

В то время как изменение отношения и поведения является наиболее изученными стратегиями регуляции, может иметь место множество регуляций, включая, например, тривиализацию (Simon et al., 1995), отрицание ответственности (Gosling et al., 2006), самоутверждение (Steele and Liu, 1983) или даже утверждение ценностей (Randles et al., 2015). Учитывая количество возможных стратегий регулирования, оценка только одной из них ограничивает вывод, который можно сделать. Например, отсутствие использования одной стратегии не означает, что никакое регулирование не происходило посредством других, тем более что мы очень мало знаем о том, что влияет на выбор стратегии (Weick, 1965; McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018). Следовательно, серьезная оценка стратегий регулирования, позволяющих избежать ложноотрицательных результатов, должна включать все возможности.Поскольку трудно предсказать, какая стратегия будет использована, кажется ненадежным постулировать существование CDS и его масштабы исключительно на основе использования стратегии регулирования.

В совокупности методологические вопросы, касающиеся оценки в CDT, предполагают рассмотрение регулирования в качестве второстепенной цели на данный момент. В качестве первого шага представляется важным направить усилия на разработку четкого инструмента для измерения CDS, прежде чем ожидать четкой связи с регулированием.Эти пункты будут развиваться дальше.

Правильные операционализации для проверки теории

Особой силой CDT является простота основных гипотез. Обнаружение несоответствия вызывает состояние дискомфорта (т. е. CDS), которое побуждает человека уменьшить его. Так как же проверить такую ​​теорию? Экспериментальный метод предлагает манипулировать гипотетической ответственной переменной и оценивать предполагаемые эффекты. Это кажется тривиальным с методологической точки зрения, но большинство парадигм когнитивного диссонанса не соответствуют этому принципу.Действительно, классические парадигмы в CDT манипулировали, например, оплатой за противоречивое поведение (Festinger and Carlsmith, 1959), серьезностью давления, направленного на сдерживание поведения (Aronson and Carlsmith, 1962), или затраченными усилиями присоединиться к группе. (Аронсон и Миллс, 1959). С теоретической и методологической точки зрения эти переменные являются не манипуляциями с непоследовательностью, а переменными-модераторами, связанными с ситуацией (т.203–204). Действительно, предполагается, что когниции, согласующиеся с поведением (предположительно наиболее устойчивые), уменьшают величину CDS, а несовместимые — увеличивают ее. Таким образом, предполагается, что эти переменные модулируют величину CDS, а в некоторых конкретных случаях (например, приверженность) они усиливают сопротивление изменениям и, таким образом, определяют применение стратегий сокращения (Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018). ). Следовательно, эти модераторы могут влиять на величину диссонанса, но не представляют собой манипуляцию несоответствием, как это было бы сравнением непоследовательной ситуации с нейтральной или последовательной.

В этом ключе переменная обязательства является архетипом смешанной переменной. При использовании задания на контрустановку центральная переменная, начиная с Linder et al. (1967) оказывается приверженностью, которой в основном манипулируют посредством выбора (например, Zanna and Cooper, 1974; Elliot and Devine, 1994; Simon et al., 1995). В рамках этой концепции проблемное поведение, выбранное свободно (т. е. Высокий выбор), является «состоянием диссонанса», в то время как такое же поведение, возникающее под давлением (т. е. Низкий выбор), считается «состоянием отсутствия диссонанса».В этом и загвоздка: переменная выбора принципиально отличается от непостоянства (см. Kiesler, 1971). Фактически, эти эксперименты не изучают, как люди реагируют на несоответствие, они изучают, как обязательство (через выбор) влияет на реакцию людей на несоответствие. Другими словами, мы хотим подчеркнуть, что непоследовательность без обязательства по-прежнему является непоследовательностью, и что переменная обязательства является прежде всего фактором, влияющим на разрешение (Kiesler, 1971; Vaidis and Gosling, 2011).Ранние предупреждения об этой ошибке были сделаны в прошлом (Chapanis and Chapanis, 1964; Kiesler, 1971; Festinger, 1987/1999), но эта проблема актуальна и сегодня, поскольку приверженность продолжает оставаться парадигмальной переменной во многих недавних публикациях (например, , Blackman et al., 2016; Martinie et al., 2017).

Эта проблема может быть устранена путем переопределения основных понятий и изменения парадигмы для систематического манипулирования несоответствиями. Самый простой способ добиться этого — сравнить контр-установочные задачи с нейтральными или про-установочными задачами.Некоторые недавние парадигмы действительно сместили акцент на манипулирование непоследовательностью. Например, парадигма лицемерия (Aronson, 1992; Stone and Fernandez, 2008; Priolo et al., 2019) сравнивает непоследовательные условия с нейтральными или последовательными. Точно так же некоторые новые парадигмы сосредотачиваются на минимальных несоответствиях, то есть несоответствиях, которые включают очень мало знаний, кроме несоответствия как такового (например, Леви и др., 2017), и сравнивают несовместимые условия с нейтральными. Эти новые парадигмы обнадеживают, но исследователи в этой области должны по-прежнему четко осознавать, что различные факторы, такие как приверженность, не равнозначны различной непоследовательности.

Несоответствие: операционализация как манипулирования, так и измерения

Операционализация переменных относится к двум различным вещам (например, Leary, 2014): с одной стороны, это может быть перевод переменной на экспериментальный язык, а с другой стороны, это может относиться к измерению указанной переменной. Например, это может быть средство управления голодом в экспериментальных условиях, а также измерение такого голода. Обе операционализации предоставляют важные средства для оценки модели и, что касается CDT, обе нуждаются в доработке.

Учитывая, что CDT имеет дело с несоответствием, следует систематически проверять наличие несоответствия и в идеале оценивать его. Действительно, модель предполагает связь между переменными, участвующими в несоответствии, CDS и его регулировании. Фестингер считал, что «величина диссонанса будет зависеть от важности элементов» (стр. 16, 1957/1985). Следовательно, более высокий уровень CDS вызывается, когда вовлеченные когниции важны (Festinger, 1957). Например, воздействие легкого опровержения убеждений вызовет более низкую степень CDS, чем воздействие сильного опровержения.Аналогичным образом, необходимость убить улитку должна повысить CDS несколько ниже, чем необходимость убить милого котенка. В качестве индикатора мы можем поспорить, что последняя часть предыдущего предложения вызвала более сильную реакцию у читателей. Это связано с тем, что задействованные элементы субъективно более важны и, таким образом, генерируют больше CDS.

Отношение между несоответствием и CDS больше, чем отношение присутствия-отсутствия, и оно формирует основную аксиому CDT. Как следствие, для проверки модели и четких прогнозов необходимо измерить степень несогласованности или другие факторы, ответственные за ее величину, которые, как предполагается, влияют на CDS (т.г., сила, важность, центральность). Эта связь между непоследовательностью и CDS недостаточно изучена в литературе, и необходимо приложить усилия, чтобы строго операционализировать непоследовательность. Это означает, что требуется операционализация как оценки несоответствия, так и манипулирования несоответствием, и что только систематические меры позволят исследовать взаимосвязь между несоответствием, СДУ и процессом регулирования. Более того, в нынешнем состоянии концептуализации оценка несоответствия также может быть наиболее подходящим способом оценки конструкта «диссонанс».Как следствие, решение проблемы взаимосвязи между несогласованностью и CDS может быть достигнуто путем использования условий, которые включают несколько степеней несогласованности (например, низкая, средняя, ​​высокая), их оценки и измерения CDS, генерируемого этими различными условиями. .

О природе состояния когнитивного диссонанса

В фундаментальной статье Эллиот и Дивайн (1994) сделали большой шаг вперед, подтвердив существование дискомфорта до изменения отношения (эксп. 1) и уменьшение такого дискомфорта после изменения отношения. изменение отношения (упр.2). В этой статье подчеркивается фундаментальный момент путем изучения гипотетического состояния, но остается несколько вопросов, касающихся природы и точной роли CDS. Действительно, насколько нам известно, существующие исследования, изучающие CDS, связаны с теми же методологическими проблемами, которые мы поднимали ранее, и в этой области отсутствует надежный инструмент для оценки CDS. Дальнейшие исследования имеют решающее значение для определения и изучения точной природы CDS.

О природе CDS нам пока известно очень мало.Под природой мы подразумеваем параметры, позволяющие четко определить это «состояние», такие как переживание конкретной эмоции или интенсивность состояния, валентность или мотивационная способность. Концептуально Фестингер (1957) определил когнитивный диссонанс как состояние психологического дискомфорта, которое мотивирует его регулирование, а затем как состояние возбуждения (например, Лоуренс и Фестингер, 1962). Точно так же другие авторы описывают CDS как состояние напряжения (Croyle and Cooper, 1983; Kruglanski and Shteynberg, 2012), неприятное чувство (Harmon-Jones, 2000) или состояние аверсивного возбуждения (Proulx et al., 2012). Из всех этих определений неясно, предполагается ли CDS как отдельное и специфическое состояние или же оно может быть выражено эмоциями. Некоторые исследователи, например, рассматривали вину (Stice, 1992), удивление (Noordewier and Breugelmans, 2013) и гнев (Geschwender, 1967) как свидетельство CDS. Однако эта точка зрения не является общепризнанной. При составлении анкеты для самоотчета Эллиот и Дивайн (1994) использовали только три пункта для оценки характера CDS ( дискомфорт, беспокойство, беспокойство ), исключая многие другие пункты, такие как чувство вины .Впоследствии они подчеркнули, что различные оценки аффекта могут отражать природу когнитивного диссонанса в зависимости от ситуации (Devine et al., 1999). Несмотря на это уточнение, большинство исследователей, использующих шкалу, продолжают использовать индекс в его первоначальном виде, тем самым отделяя CDS от других пунктов (Galinsky et al., 2000; Harmon-Jones, 2000; Norton et al., 2003; Monin et al. ., 2004; Вайдис и Гослинг, 2011). С другой точки зрения, Kenworthy et al. (2011) предположили, что вина может быть наиболее релевантным предиктором эффектов диссонанса, а не конкретной CDS, тем самым проводя четкое различие между ними.Со своей стороны, Гослинг и др. (2006) использовали шкалу Эллиота и Девайна, но полагались на негативный аффект, ориентированный на себя, для оценки диссонанса, а не на их специфический индекс диссонанса. Хотя эти различные взгляды сосуществуют в литературе, до сих пор не было четкой дискуссии о природе и специфике CDS. В целом, в соответствии с разнообразием изученных эмоций, сосредоточение внимания на одном конкретном аффекте или на коктейле аффектов для понимания природы CDS кажется неуместным.

Другая точка зрения состоит в том, чтобы рассматривать CDS как неспецифическую эмоцию и искать более общие черты CDS.С этой точки зрения большинство согласны с отрицательной валентностью и отталкивающей чертой (т. Е. Люди мотивированы избегать этого). Тем не менее, это не так очевидно и может даже обсуждаться. На самом деле в этой области редко возникают ситуации, которые могли бы вызвать что-то иное, кроме отрицательной валентности: большинство исследований посвящено нежелательным несоответствиям (т. вызванное непоследовательным, но позитивным познанием (т.г., работает лучше, чем ожидалось; Аронсон и Карлсмит, 1963). В недавней модели Kruglanski et al. (2018) предполагают, что вызванный аффект может различаться в зависимости от ожидаемых и желаемых результатов. Это предположение подразумевает, что неподтверждение положительного ожидания вызывает отрицательный аффект, а неподтверждение отрицательного ожидания вызывает положительный аффект. Можно провести интересную параллель с неожиданностью (см. Noordewier et al., 2016): первоначальное обнаружение неожиданности имеет отрицательную валентность, но окончательная валентность зависит от валентности результата.Аналогичным образом Martinie et al. (2013) продемонстрировали темпоральность валентности: оценивая мимическую активность, первоначальная реакция на диссонанс недифференцирована и только через некоторое время появляется отрицательная валентность. Это предлагает изучить природу CDS, принимая во внимание ход времени.

Наконец, еще одна возможная характеристика CDS касается ее отношения к тенденциям действия. Для модели, основанной на действиях (ABM; Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones et al., 2015), CDT служит конечной цели уменьшения помех эффективным и бесконфликтным действиям.Как следствие, предполагается, что CDS активируется, когда она конфликтует с действием и запускает состояние, ориентированное на приближение. Эта модель подтверждается несколькими наблюдениями, включая нейронную активацию зон, связанных с конфликтом и его разрешением, таких как передняя поясная кора (Harmon-Jones et al., 2008a,b; van Veen et al., 2009; Izuma and Murayama, 2019). ). Однако некоторые модели предполагают, что такой подход не обязательно является единственным ответом. Основываясь на обширном анализе низкоуровневых процессов в ответ на угрозу, Jonas et al.(2014) предполагают, что несоответствие в самом начале запускает систему торможения (BIS), а затем, если не происходит разрешения, только на втором этапе активируется система поведенческого подхода (BAS). Следовательно, еще раз временной ход может иметь значение для понимания процесса CDS.

Что касается текущих знаний, мы должны признать, что, несмотря на то, что CDS является ядром модели, мы знаем о ней очень мало. Его аффективные свойства неясны, а временной ход еще недостаточно изучен.Мы считаем, что тщательное изучение его природы необходимо для разработки оперативной оценки CDS, что является фундаментальным требованием, прежде чем делать дальнейшие выводы о CDT. Наконец, как отмечалось ранее, разнообразие задач индукции также может объяснить большую часть различий в наблюдаемой природе CDS, а отсутствие четких парадигм ограничивает текущее понимание. Кроме того, большая часть исследований, изучающих природу диссонанса, опирается на манипулирование выбором, а не на непоследовательность, что может частично повлиять на выводы.Специфичность вызываемых эмоций, валентность или тенденции к действию могут зависеть от задачи, а также от операционализации и дизайна, и можно предположить, что конкретное состояние или регуляция этого могут проистекать из специфики индукции. Таким образом, в дополнение к лучшей операционализации и лучшему инструменту измерения, мы также призываем к лучшей стандартизации.

Аргументы в пользу стандартизации процедур

Парадигмы можно определить как научные «традиции»: модели, методы и ожидаемые результаты.Хотя они могут быть хорошими или плохими для эволюции науки (см. Kuhn, 1962), их основной интерес заключается в том, что они должны сводить вариации к минимальному уровню, чтобы можно было оценить результаты в кумулятивной научной перспективе. Что касается CDT, то в течение многих лет общая парадигма основывалась на манипулировании выбором и оценке отношения, хотя в то же время многие другие моменты подвергались вариациям. Например, важность задействованных когниций (например, темы) сильно варьировалась от исследования к другому, а также наличие и вид контрольного условия (например,г., без несоответствия, непротиворечивости), или оценку СДУ. Мы считаем, что изменение парадигмы, в большей степени учитывающее центральные переменные теории, было бы важным шагом. Кроме того, стандартизация как индукции, так и оценки поможет проверить основные гипотезы теории.

Стандартизация задачи индукции

Область CDT плодотворна: сотни исследований охватывают широкий спектр задач и тем. Такое количество исследований является сильным аргументом в пользу концептуальной обоснованности теории.Однако некоторые из основных гипотез CDT не были тщательно изучены, и в их случае область может выиграть от большей стандартизации. Одна из наших главных проблем здесь связана с CDS и ее расследованием. В целом, исследования когнитивного диссонанса имеют много вариаций друг с другом. Например, были исследованы эссе контрустановок с различными темами и многими различиями, касающимися инструкций, хода времени (например, длины, временного расстояния между индукцией и оценками) и задачи (например.г., аргумент, сочинение, речь). Кроме того, эти исследования тесно связаны с социальным контекстом и, таким образом, могут иметь различное влияние в зависимости от места, культуры и времени. Все эти вариации, вероятно, изменят ряд переменных, теоретически связанных с CDS и ее регуляцией, таких как важность задействованного познания, вызванные эмоции, уровень самоучастия или воспринимаемый выбор. Как мы подчеркивали выше, этот большой разброс в индукции полезен для концептуальной достоверности теории.Однако все эти вариации могут быть и помехами при попытке изучения некоторых конкретных гипотез, например, о природе и роли СДУ и ее регламентах. Каждая вариация между двумя исследованиями создает место для потенциально смешанной переменной.

В том же духе природа индукции может быть фундаментально отличной друг от друга (например, эссе с противоположным отношением, парадигма лицемерия, парадигма свободного выбора). Эти различия могут оказать существенное влияние на следующие оценки.Например, ранее мы выяснили, что CDS может быть связан с различными эмоциями, такими как чувство вины или удивление . В зависимости от характера индукции кажется логичным, что одни эмоции могут вызываться сильнее, чем другие. Например, когда кто-то намеренно и публично соглашается написать эссе, противоречащее установкам, или вспоминает поведение, несовместимое с ранее проповедуемыми ценностями, это, скорее всего, вызовет чувство вины . Между тем, наблюдение аномалии восприятия, скорее всего, будет связано с удивлением .Интересной точкой зрения также является рассмотрение несоответствий, которые могут вызвать положительные эмоции, такие как ожидание низкой оценки на экзамене и получение высокой оценки (Gawronsky and Branon, 2019). Если для всех этих ситуаций существует общая CDS, то ее исследование особенно затруднено из-за фактических вариаций индукций, а также усложняет изучение процесса регуляции, поскольку эти эмоции могут стимулировать различные стратегии (Higgins, 1987; Devine). и другие., 1999; Ниденталь и др., 2006). Те же рассуждения применимы при оценке CDS с помощью физиологических показателей. Поскольку, вероятно, будут вызваны несколько эмоций, как отличить физиологическую активность, связанную с CDS, от «шума», вызванного этими эмоциями? На самом деле здесь, по-видимому, есть некоторые вариации в зависимости от характера индукции: эссе с противоположным отношением были связаны с повышением КГР (Croyle and Cooper, 1983; Elkin and Leippe, 1986), а обратная связь, несовместимая с ожиданиями, — нет (Etgen и Розен, 1993).Точно так же парадигма свободного выбора связана с учащением сердечных сокращений (Etgen and Rosen, 1993), а эссе, противоречащие установкам, — нет (Croyle and Cooper, 1983).

Таким образом, мы считаем, что эта область выиграла бы от большей стандартизации. Эта стандартизация индукции будет опираться как на лучшее операционное определение управляемых переменных, как мы упоминали выше, так и на отчет о переменных, которые могут повлиять на CDS и, следовательно, на ее регулирование.Например, парадигма лицемерия исследовалась с использованием самых разных тем и методов, и Priolo et al. (2019) в своем метаанализе не нашли доказательств существования CDS. Этот вывод может подвергнуть сомнению либо теорию, либо актуальность методологии. Эти авторы подчеркивают отсутствие доступных исследований и их важных вариаций для объяснения этого нулевого результата, что соответствует нашим опасениям.

По нашему мнению, мы считаем, что большая стандартизация могла бы позволить исследовать такие конкретные гипотезы и более точно исследовать эффекты.Для достижения этой цели и уменьшения различий между исследованиями стандартизация индукции также потребует отказа от задач, основанных на социальном происхождении, временных или культурных ориентирах. Это уменьшит многие погрешности и позволит проводить многолабораторные исследования. Кроме того, чтобы фиксировать мелкие вариации с меньшим уровнем шума и иметь возможность моделировать процесс, эти требования предполагают переход к процессам более низкого уровня. Это может потребовать рассмотрения самой минимальной предпосылки для CDT, то есть манипулирования несоответствием, в то время как другие социально контекстуализированные переменные сводятся к их строгому минимуму (т.г., обязательство). Наконец, в соответствии с вопросом операционализации, вероятно, одной из первых вещей, которую необходимо оценить, является несоответствие, что может позволить проводить более релевантные сравнения между исследованиями и помочь исправить локальные или индивидуальные погрешности. Оценка дополнительных параметров, которые могут влиять на CDS и ее регулирование (например, самоучастие), также может облегчить исследования и в конечном итоге позволить оценить независимые эффекты, связанные с каждой из этих переменных. Наконец, в дополнение к этой стандартизации индукционной задачи, нужно полагаться на стандартную оценку CDS.

Стандартная оценка состояния когнитивного диссонанса

Для изучения природы CDS необходимы надежные инструменты. Поскольку CDS является основным мотивом модели и может варьироваться в зависимости от ситуации индукции, мы должны приблизиться к стандартизированным инструментам. Преобладание уникального инструмента должно обеспечивать возможность сравнения и надежных ожидаемых эффектов (т. е. размера и качества).

Эксплицитные шкалы самооценки иногда были полезны (например, Elliot and Devine, 1994), но имеют ограничения.Действительно, они подразумевают, что люди могут сознательно и точно оценивать свои эмоции и сообщать о них. Кроме того, отсутствует стандартизация используемых инструментов. Например, даже ссылаясь на одну и ту же шкалу, ученые используют разные методы оценки, разные инструкции и даже разные наборы элементов. Это отсутствие стандартных правил говорит в пользу HARKing (Kerr, 1998) при выборе индикаторов для CDS.

Мы выделяем три основные точки зрения на захват CDS.Один классический подход основан на оценке конкретной эмоции. Таким образом, он предлагает перечислить аффекты, которые могут соответствовать когнитивному диссонансу, и оценить их все. Это, вероятно, наихудшая перспектива, потому что аффект может варьироваться в зависимости от характера задачи и потому, что этот метод в основном полагается на то, что люди должны надежно оценивать свои эмоции, что не гарантируется (Niedenthal et al., 2006). Второй вариант заключается в оценке специфических особенностей CDS. Он подразумевает четкое определение этих признаков (т.г., валентность, аверсивность, интенсивность, склонность к действию). Это также требует учета временного хода, поскольку он должен быть актуальным. Наконец, последняя и дополнительная точка зрения опирается на физиологические прокси. Не так сильно отличающийся от измерения субъективной интенсивности, его основной интерес заключается в том, что это можно делать параллельно с предыдущими подходами для обеспечения конвергентной достоверности. Наконец, разработка эффективного инструмента для оценки СДУ, вероятно, должна основываться на множестве показателей.

Три других пункта кажутся необходимыми для достижения этой стандартизации: Оценка CDS должна быть (a) неявной, (b) неинвазивной и (c) соответствовать принципам открытой науки.(а) Под неявным мы подразумеваем, что респондент не должен знать, что оценивается. В противном случае участники могут ложно сообщить о своих чувствах, например, из-за социальной желательности или ошибок атрибуции (например, Rosenthal and Rosnow, 1969; Nisbett and Wilson, 1977). С этой целью использование имплицитных оценок, на которые менее вероятно влияние осознания и сознательного контроля, таких как время реакции или имплицитная ассоциация (например, Nosek and Banaji, 2001; Quirin et al., 2009), могло бы надежно оценить вызывание. CDS (т.г., Леви и др., 2017). (b) Под неинвазивностью мы подразумеваем, что респонденты не должны подвергаться влиянию самой оценки. Действительно, исследования показали, что участники могли ошибочно отнести CDS к другим источникам (например, Zanna and Cooper, 1974). Если участники приписывают возбуждение инструменту измерения, это может изменить процесс регуляции (например, Croyle and Cooper, 1983). Этот момент особенно важен для физиологических измерений, которые полезны для создания инструмента стандартизации.Что касается физиологических показателей, то многие из них были вложены в прошлое, такие как GSR/EDA (например, Croyle and Cooper, 1983), частота сердечных сокращений (например, Gerard, 1967) или даже МРТ f (например, de Vries et al. ., 2014), но большинство из них, вероятно, будут восприняты как агрессивные и могут спровоцировать процесс неправильной атрибуции. Интересное развитие может быть связано с пупиллометрией, потому что этот метод не требует инвазивного оборудования или потенциально опасного контекста (как f МРТ), и участники могут не знать об оценке.Некоторые первоначальные результаты указывают на то, что расширение зрачка является потенциальным косвенным показателем для обнаружения несоответствия и может быть использовано для фиксации пробуждения CDS, а также определенного образа действий (например, Sleegers et al., 2015; Proulx et al., 2017). Хотя эти два предложения не могут эффективно отразить природу CDS, они могут, таким образом, представить интересные методы для обнаружения и оценки величины CDS с низким коэффициентом смещения ответа и неправильной атрибуции.

Наконец, согласно (c) открытой науке (e.g., Klein et al., 2018), инструмент и, в частности, данные должны быть общедоступными, доступными и прозрачными. Важным моментом является то, что необработанные данные должны быть предоставлены и общедоступны. На наш взгляд, это особенно важно для текущих выпусков CDT. Например, исследование временного хода CDS и некоторого его влияния уже было бы возможным, если бы авторы делились своими данными вместе с временным ходом своего протокола. Аффективный характер CDS — еще одна область, которую можно было бы осветить, если бы было доступно больше данных, готовых к агрегированию.Было бы полезно, если бы данные собирались с использованием полностью информированных стандартизированных планов и были доступны, что позволило бы исследователям получить достаточное количество наблюдений, чтобы полностью понять процесс.

Тестирование общей модели

Общая модель CDT предполагает, что обнаружение несоответствия вызовет CDS, который мотивирует стратегию регулирования. Большинство исследований были сосредоточены на этих стратегиях регуляции, однако они могли быть сделаны слишком рано, и некоторые выводы могли быть сделаны без достаточного понимания предшествующих частей модели (см. Weick, 1965; Greenwald and Ronis, 1978; Vaidis and Gosling, 2011).В предыдущих абзацах мы сделали несколько предложений по более надежному тестированию CDT, и, поскольку модель является последовательной, предложения также должны учитывать последовательность шагов. Таким образом, регулирование должно быть последней частью экзамена, а не первой. Кроме того, серьезная оценка теории требует оценки всей модели, а не только последней последовательной части. В текущем состоянии общая модель когнитивного диссонанса (несогласованность-CDS-регуляция) должна быть подвергнута испытанию.Это соображение может подразумевать пересмотр многих прежних выводов, сделанных в первые десятилетия CDT. Вся информация, собранная в результате этого исследования, может обеспечить глубокое понимание теории и помочь восстановить связь CDT со всей областью.

Вердикт о недоказанности

Наука требует времени. Как только проблема индукции несоответствия и CDS будет устранена — и только после этого — исследование сможет, наконец, серьезно сосредоточиться на последовательности регуляции и модели в целом. Действительно, подлинная модель считает, что регулирование управляется CDS, и, таким образом, теория предполагает, что люди будут мотивированы на регулирование.Следовательно, при явной операционализации несоответствия и CDS полное отсутствие регулирования должно стать опровержением теории. Но поскольку оценить все стратегии почти невозможно, было бы интереснее изучить факторы, влияющие на выбор регулирования.

Как указывалось ранее, хотя эта оценка пока преждевременна, всестороннее понимание предыдущих последовательностей могло бы облегчить идентификацию надежных факторов, которые определяют наиболее вероятные стратегии в данной ситуации.Эта оценка может также подтвердить некоторые ранее предложенные факторы (см. McGrath, 2017), а также пересмотреть большую часть литературы. Однако это исследование требует пошагового процесса, начиная с первой предложенной последовательности и заканчивая предикторами регуляции. Наконец, только изучение всей последовательности несогласованность-CDS-регулирование позволит проверить теорию в целом.

Пока не будут выполнены эти предварительные шаги, исследования не могут полагаться на стратегии регуляции как на уникальную подсказку для изучения модели.Что еще более важно, когда CDS отсутствует, выводы, сделанные из единственного частичного появления одной или двух стратегий сокращения, могут привести к искажению оценки модели. Конечно, это не исключает исследования конкретных стратегий, таких как изменение отношения или поведения, в соответствующих прикладных условиях. Но мы хотели бы подчеркнуть, что при современном состоянии знаний изучение стратегий регулирования малоинтересно для оценки общей модели или ее улучшения. Таким образом, эта позиция не означает отказа от регулирования измерения, но подчеркивает необходимость оценки СДУ.

С небольшой помощью сообщества

Проверка достоверности теории требует изучения всех основных основ. Многие гипотезы потребуют повторной проверки в свете новых инструментов и знаний, в то время как некоторые другие основные гипотезы пока еще не изучены и могут иметь решающее значение для оценки модели. Насколько нам известно, ни одно исследование не исследовало четко, например, функциональную связь между триптихом несоответствие-CDS-регулирование, тем не менее этот пункт является центральным элементом теории.Несмотря на то, что эта функция ожидаемого положительного отношения занимает центральное место в модели, она еще серьезно не исследовалась. Кроме того, важно изучить форму отношения. Однако для проверки такой модели потребовалось бы огромное количество данных с высокой степенью точности, чего можно было бы достичь только при сотрудничестве ученых, занимающихся когнитивным диссонансом.

Проверка теории потребует мощных исследований со строго соответствующими переменными. Мы не рекомендуем вкладывать ресурсы в крупномасштабные проекты повторения предыдущих исследований.Действительно, как мы подчеркивали ранее, эти исследования имеют методологические недостатки, которые ограничивают их интерпретацию. Вместо того, чтобы повторять ошибки, допущенные в прошлом, следует направить ресурсы на разработку надежных, умных и эффективных тестов теории и ее гипотез. Чтобы ограничить систематическую ошибку, эти планы должны быть основаны на компьютере, чтобы избежать влияния экспериментатора (например, Rosenthal and Rosnow, 1969). Использование стандартизированных скриптов должно также облегчить тиражирование и вариации по всему миру.Более того, с небольшой помощью сообщества, краудсорсинговые исследовательские инструменты (например, Collaborative Replications and Education Project, 2018; Moshontz et al., 2018) могут обеспечить быструю, четкую и мощную оценку теории.

Связь с более широкими теориями

Наконец, предлагаемый рабочий план огромен. Что может дать это обширное исследование для CDT и для области социальной психологии? Модель диссонанса — одна из немногих моделей, предлагающих общую основу человеческого функционирования, но, к сожалению, в ней отсутствует связь с другими областями.Чрезмерная специализация его операционализации и его исторически ограничивающие парадигмы могли бы частично объяснить эту боковую линию (например, Aronson, 1992; Swann, 1992). В некотором смысле мы предполагаем, что большинство согласится с тем, что CDT оказала глубокое влияние на эту область и сформировала концепцию основных тенденций, таких как, например, теории атрибуции (Jones and Davis, 1965; Kelley, 1967), социальное познание (Fiske and Taylor). , 1984), мотивированное мышление (Kunda, 1990) и модели саморегуляции (например, Scheier and Carver, 1988; Blascovich and Tomaka, 1996), но некоторые также утверждают, что CDT застыла, с устаревшими парадигмами и далека от наука с тавтологическими или нефальсифицируемыми соображениями (например,г., Лилиенфельд, 2005; Гриффин, 2012). В связи с недавним методологическим кризисом появились призывы к концептуальной очистке и слиянию общих моделей. Это может стать поводом для CDT воссоединиться с более широкими теориями, и несколько попыток уже были предприняты. Например, модель поддержания смысла (MMM; Heine et al., 2006; Proulx and Inzlicht, 2012) представляет собой предложение для такого слияния. Для МММ нарушение ожидания, значимость смертности или подверженность несоответствию следуют общему феномену нарушения смысла, который запускает одни и те же нейрокогнитивные и психофизиологические системы (см., 2014) и мотивирует компенсаторное поведение. Это означает, что какими бы ни были индукция и конкретная установка теории, общий процесс может быть одним и тем же. Недавние данные (Randles et al., 2015) подтверждают, что CDT похож на многие другие нарушения смысла, и такие предположения дают реальную возможность глубже понять человеческое функционирование. Исследования CDT в социальной нейробиологии (например, van Veen et al., 2009; Harmon-Jones et al., 2015; Izuma and Murayama, 2019) также показывают сходство в активированных областях с другими теориями.Например, передняя поясная кора постоянно активируется в парадигмах CDT, а также в парадигмах MMM (см. Proulx et al., 2012) и в парадигмах значимости смертности (Quirin et al., 2012). Наконец, предложения о процедуре индукции, такие как использование неявного выявления несоответствия (Levy et al., 2017), также позволяют объединить несколько процедур, которые широко распространены в близких областях (например, задача Струпа), но которые были необычны для CDT.

Включение CDT в более широкие модели также предлагает расширить наши представления о теории.С точки зрения эволюции, процесс, лежащий в основе CDT, должен выполнять важную функцию, чтобы присутствовать сегодня. Более того, он не является специфическим для человека процессом, поскольку многие другие виды демонстрируют признаки когнитивного диссонанса (Egan et al., 2007, 2010; Harmon-Jones, 2017). Для основанной на действии модели CDT (Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones and Harmon-Jones, 2002; Harmon-Jones et al., 2009) этот процесс сохраняет эффективность действия: когда мы сталкиваемся с выбором, регулируя наши отношение к этому выбору помогает идти вперед и поощрять действие вместо бездействия.С нашей личной точки зрения, можно также считать, что процесс когнитивного диссонанса служит конечной цели контроля над окружающей средой: при воздействии событий, противоречащих ожиданиям, физиологическая реакция запускает мотивацию для регулирования; то есть пересмотреть ожидания или отвергнуть новую информацию. Наконец, процесс когнитивного диссонанса мог сыграть важную роль во всей эволюции человечества. Следуя этой последней точке зрения, Перловский (Масатака и Перловский, 2012; Перловский, 2013, 2017) считает, что CDT может объяснить фундаментальную роль музыки и просодии в человечестве.По его мнению, музыка могла бы стать средством, позволяющим преодолеть СДС, тем самым способствовала бы принятию новых знаний. В целом это способствует пересмотру CDT вместе с его связью с другими психологическими процессами. Это представляет собой широкую область исследований, но мы думаем, что есть много преимуществ в расширении сферы применения CDT.

[PDF] Теория когнитивного диссонанса По

ПОКАЗАНЫ 1-10 ИЗ 20 ССЫЛОК

СОРТИРОВАТЬ ПО Релевантности Наиболее влиятельные статьи Недавность

Убеждение: теория и исследования

В этой главе обсуждается разработка основанных на убеждениях моделей Attitude Summ , а также проблемы, возникающие при изучении убедительных эффектов с использованием теории диссонанса.Expand
  • Просмотр 9 выдержек, библиографии и результатов

Разум и боги: когнитивные основы религии

Эта провокационная книга объясняет происхождение и устойчивость религиозных идей на основе общих структур и функций человеческого мышления. Первое общее введение в новую «когнитивную… Развернуть

  • Посмотреть 1 отрывок, справочная информация

Теории человеческого общения

Часть I: Введение.Теория коммуникации и наука. Теория в процессе исследования. Часть II: Общие теории. Теория системы. Структурные теории знаков и значений. Когнитивные и… Развернуть

  • Посмотреть 10 выдержек, библиография

Когнитивные последствия принудительного подчинения.

Теория, лежащая в основе этого эксперимента, заключается в том, что человек, которого заставляют импровизировать речь, убеждает себя, и в поддержку этого объяснения представляются некоторые доказательства, которые не совсем убедительны.Expand
  • Посмотреть 2 выдержки, ссылки, методы и предыстория

СОЦИАЛЬНОЕ животное.

Три очень разные книги о том, как быть с другими, посвящены центральной проблеме того, как мозг реагирует на социальный мир через призму моральной философии и психологии. Expand
  • Просмотреть 15 выдержек, библиографию, фон, методы и результаты

Психология межличностного поведения

Социальная мотивация Лицо, взгляд и другие виды невербальной коммуникации Вербальная коммуникация и разговор Восприятие других Влияние личности и ситуации на социальное поведение Для двух человек… Expand

  • Посмотреть 1 отрывок, справочная информация

Словарь по коммуникациям и медиаисследованиям

Этот словарь стал уникальным ресурсом для студентов и преподавателей в области коммуникации и медиаисследований.Он объединяет большое количество важной информации о текущих… Раскрыть

  • Посмотреть 1 выдержку, справочную информацию

Определение когнитивного диссонанса

Что такое когнитивный диссонанс?

Когнитивный диссонанс — это неприятная эмоция, возникающая в результате одновременного наличия двух противоречивых убеждений, взглядов или поведения. Изучение когнитивного диссонанса является одной из самых популярных областей социальной психологии. Неспособность разрешить когнитивный диссонанс может привести к иррациональному принятию решений, поскольку человек противоречит самому себе в своих убеждениях или действиях.

Ключевые выводы

  • Когнитивный диссонанс возникает, когда человек верит в две противоречивые вещи одновременно.
  • В сфере инвестирования и в других областях неспособность решить эту проблему может привести к принятию иррациональных решений.
  • Обычно человек, испытывающий когнитивный диссонанс, пытается разрешить конфликтующие убеждения, чтобы его мысли снова стали линейными и рациональными.

Понимание когнитивного диссонанса

Противоречивые убеждения могут иметь место одновременно, часто человек этого не осознает.Это особенно верно, когда противоречивые убеждения относятся к разным сферам жизни или применяются к разным ситуациям. Когда ситуация заставляет человека осознать свои противоречивые убеждения, возникает когнитивный диссонанс и возникает чувство беспокойства. Человек, испытывающий диссонанс, будет работать над разрешением одного из конфликтующих убеждений, чтобы уменьшить или устранить когнитивный диссонанс, чтобы его мысли снова стали линейными и рациональными.

Процесс разрешения когнитивного диссонанса путем изменения убеждений или поведения является основной темой изучения психологии как средства воздействия на личные и социальные изменения.Люди могут разрешить когнитивный диссонанс, изменив свои существующие убеждения, добавив новые убеждения или уменьшив важность убеждений.

Например, защитник окружающей среды, который верит в опасность антропогенного изменения климата, но путешествует по миру на частном самолете, может испытать когнитивный диссонанс, когда ему укажут на непропорционально высокие выбросы углерода, которые они создают. Он может разрешить этот когнитивный диссонанс, изменив свое убеждение в изменении климата, добавив новое убеждение, что он в каком-то смысле важнее других людей и что это оправдывает ее чрезмерно большой углеродный след, или решив, что опасность изменения климата просто не так важно для нее.

Концепция когнитивного диссонанса применима к инвестированию. Одно исследование предполагает, что наблюдение, согласно которому люди не всегда рассматривают невозвратные затраты как не имеющие отношения к маргинальным решениям, по крайней мере, частично из-за когнитивного диссонанса.

Экономисты утверждают, что нерационально продолжать вкладывать деньги в инвестиции или любой проект, который терпит неудачу, и называют это «ошибкой необратимых затрат». Тем не менее, можно наблюдать, как некоторые инвесторы принимают такого рода иррациональные решения.В исследовании на основе данных опроса утверждалось, что на принятие решений отдельным трейдером в будущем могут повлиять его предыдущие инвестиционные решения. Таким образом, его будущие решения, которые могут противоречить его инвестиционным убеждениям, принимаются для подтверждения количества времени и денег, которые он вложил в свои предыдущие.

Пример когнитивного диссонанса

Например, инвестор твердо верит в рыночную аномалию «продать в мае и уйти». Инвестор думает, что люди продают акции в мае, и это искусственно занижает цены.Таким образом, вы никогда не должны продавать акции в мае, потому что продажи снижают цены, и вы никогда не сможете получить лучшую цену.

Помимо этой мысли, инвестор получает звонок от своего брокера, которому он доверяет, по поводу акций, которыми он владеет. Судя по всему, компания переживает недружественное поглощение, и цена акций начала падать. Брокер считает, что это только верхушка айсберга и что инвестору следует немедленно продать акции.

Инвестор находится на борту до тех пор, пока не взглянет на свой календарь и не увидит, что сегодня 1 мая.Инвестор немедленно думает о правиле «не продавать в мае» и начинает испытывать беспокойство, связанное с когнитивным диссонансом из-за конфликта между его прежним убеждением и советом доверенного брокера. Инвестор должен будет найти способ примирить их, чтобы быть в мире с любым решением, которое он примет. Он может решить отказаться от своего убеждения о продаже в мае, преобразовать его в общее правило с конкретными исключениями или остаться при своем прежнем убеждении и преуменьшить ценность совета или надежности своего брокера.

Cognitive Dissonance — Princeton University

@inbook{2379810ad

c8a5401402628cc1f4,

title = «Когнитивный диссонанс»,

abstract = «Теория когнитивного диссонанса утверждает, что несоответствие между убеждениями или поведением, связанным с голодом, вызывает отвращение. Это напряжение обычно уменьшается путем изменения одного из диссонирующих элементов или добавления новых до тех пор, пока не будет достигнуто мысленное созвучие.Современная интерпретация явления диссонанса имеет три основных пересмотра.Модель самосогласованности Аронсона (1968) предполагала, что диссонанс возникает в результате поведения, которое не соответствует представлению человека о себе как о порядочном и разумном человеке. Теория самоутверждения Стила (1988) предполагала, что диссонанс возникает из-за угроз всеобъемлющей я-системе и что уменьшение диссонанса зависит от восстановления целостности глобальной я-концепции. Модель «Новый взгляд» Купера и Фацио (1984) предполагала, что диссонанс возникает в результате создания нежелательных неприятных последствий и не требует когнитивной непоследовательности.Недавний синтез, обсуждаемый Купером (1999) и Стоуном (1999), предполагает, что диссонанс вызывается несоответствием между результатом поведенческого акта и стандартом, с которым его сравнивают. В соответствии с этой моделью самостандартов контекстуальные переменные определяют стандарт сравнения, и именно этот стандарт определяет, какой процесс диссонанса, скорее всего, будет иметь место». , Мотивационные состояния, Самоутверждение, Самосогласованность»,

автор = «Джоэл Купер и Карлсмит, {Кевин М.}»,

год = «2015»,

месяц = ​​март,

день = «26»,

doi = «10.1016/B978-0-08-097086-8.24045-2»,

язык = » английский (США)»,

isbn = «9780080970868»,

страницы = «76—78»,

booktitle = «Международная энциклопедия социальных и поведенческих наук: второе издание»,

издатель = «Elsevier Inc. .»,

address = «United States»,

}

«Когнитивный диссонанс» Натали Джомини Страуд, Сухи Ким и др.

Цифровой идентификатор объекта (DOI)

https://doi.org/10.1093/OBO/9780199756841-0062

Аннотация

Люди стремятся к когнитивной согласованности, по крайней мере, согласно теории когнитивного диссонанса и множеству теорий согласованности, появившихся в середине 20-го века. Теория когнитивного диссонанса была выдвинута Леоном Фестингером в 1950-х годах. Он предполагает, что несоответствия между нашими убеждениями, установками, знаниями и/или поведением могут вызвать неприятное чувство когнитивного диссонанса.Испытывая это чувство, люди мотивированы уменьшить его, чтобы вернуться к более стабильному состоянию. Хотя Фестингер предположил, что когнитивный диссонанс может возникнуть, он не предполагал, что когнитивный диссонанс всегда возникает, когда люди сталкиваются с непоследовательностью. Он отметил, что переживание диссонанса зависит от трех факторов: (а) количества согласных элементов, (б) количества диссонирующих элементов и (в) важности каждого элемента. Более важное диссонирующее убеждение вызовет больший когнитивный диссонанс, чем менее важное диссонирующее убеждение.Одно диссонирующее убеждение и множество согласных убеждений вызовут меньше диссонанса, чем множество диссонирующих и много согласных убеждений. Переживание диссонанса может мотивировать людей использовать любую из стратегий уменьшения диссонанса. Цели этих стратегий состоят в том, чтобы (а) увеличить количество и/или важность согласных элементов и/или (б) уменьшить количество и/или важность диссонирующих элементов. Это можно сделать, изменив свои взгляды, убеждения или поведение. Это также может быть сделано путем поиска приемлемой информации и избегания противоречивой информации.За прошедшие годы было предложено множество модификаций теории. Некоторые исследователи, например, утверждали, что теория работает в основном в отношении когнитивных элементов, связанных с личностью. Несмотря на предложенные модификации, ученые продолжают опираться на исходную теорию. Хотя эта теория была впервые представлена ​​и изучена психологами, она получила распространение в области коммуникации. Теория помогла объяснить некоторые более ранние закономерности, наблюдаемые теми, кто исследовал влияние коммуникации, например, кажущееся предпочтение, которое граждане отдавали единомышленникам.В современной литературе по коммуникациям на эту теорию чаще всего ссылаются, когда ученые хотят предложить объяснение того, почему может возникнуть эффект. Реже проводятся исследования, посвященные главным положениям теории. В этой статье основное внимание уделяется статьям, написанным в области коммуникации, а не попыткам рассмотреть многочисленные исследования, проведенные по этой теме в смежных областях, таких как психология и политология. Хотя в ходе исследований были получены статьи из многих различных областей коммуникации, многие цитаты относились к области средств массовой информации, а не, например, к межличностному общению.В этой статье особое внимание уделяется недавним вкладам и тем, которые привлекли значительное внимание благодаря высокому уровню цитирования.

Цитата Scholar Commons

Страуд, Натали Джомини; Ким, Сухи; и Скакко, Джошуа М., «Когнитивный диссонанс» (2012). Публикации факультета коммуникации . 936.
https://digitalcommons.usf.edu/spe_facpub/936

Что такое теория когнитивного диссонанса? Определение и многое другое

Эта статья дает практическое объяснение теории когнитивного диссонанса Леона Фестингера .После прочтения вы поймете основы этого мощного психологического инструмента .

Что такое теория когнитивного диссонанса?

В психологии когнитивный диссонанс означает переживание психологического стресса, когда у человека есть две или более психологических идей, ценностей или убеждений. Это еще называют психологическим дискомфортом. На практике когнитивный диссонанс чаще всего возникает в ситуациях, когда человеку приходится выбирать между двумя из этих противоречивых убеждений или действий.

Когда две альтернативы одинаково интересны для рассматриваемого человека, диссонанс достигает наибольшей степени.Если возникает когнитивный диссонанс, люди будут делать все, чтобы изменить свои убеждения, пока они не будут согласовываться друг с другом.

Согласно теории когнитивного диссонанса, люди стремятся найти соответствие между этими познаниями. Например, если существует несоответствие или диссонанс между убеждениями и поведением, необходимо что-то изменить, чтобы устранить этот диссонанс. В случае диссонанса между убеждениями и поведением вполне вероятно, что убеждение изменится, чтобы восстановить когнитивное соответствие.

Кто предложил теорию когнитивного диссонанса?

Именно Леон Фестингер предложил концепцию когнитивного диссонанса в своей книге 1957 года «Теория когнитивного диссонанса».

В этой книге он утверждал, что все люди стремятся к внутренней психологической последовательности, чтобы быть в состоянии хорошо мыслить в реальном мире. Человек, испытывающий когнитивный диссонанс, испытывает дискомфорт и всегда сосредоточен и мотивирован на разрешение этого диссонанса. Он или она делает это, оправдывая стрессовое поведение или избегая определенных обстоятельств и противоречивых убеждений.

Что является основным элементом теории когнитивного диссонанса?

Основной элемент теории когнитивного диссонанса касается двух факторов, влияющих на интенсивность диссонанса. Речь идет о количестве диссонирующих убеждений, которые есть у человека, и о важности, придаваемой каждому убеждению/ценности. Существует несколько способов устранения диссонанса.

Почему когнитивный диссонанс может быть неплохим явлением

Диссонанс — это не всегда плохо в развитии человека.Распознавание ситуаций, в которых убеждения и поведение противоречат друг другу, может помочь обнаружить основные ценности и лучше понять, за что вы выступаете.

Такое объяснение дала клинический доцент Параскеви Нулас. Доктор Карри утверждает, что «работа над когнитивным диссонансом в вашей жизни может быть позитивным и поучительным опытом, который изменит вашу жизнь». уверен в себе и своих решениях.

На более широком уровне человечество обязано когнитивному диссонансу огромным прогрессом. Нулас утверждает, что успехи в защите прав женщин, сокращение детских браков и прекращение рабства являются примерами когнитивного диссонанса. Эти изменения являются результатом того, что люди осознали противоречия между тем, как воспринимались женщины или рабыни, и тем, как к ним относилось общество. Люди признали когнитивный диссонанс и осуществили революционные изменения, чтобы ценности общества больше соответствовали действиям общества.

Каким образом можно разрешить когнитивный диссонанс?

Теория когнитивного диссонанса утверждает, что люди ищут психологическую согласованность между своими убеждениями и реальным миром. Чтобы функционировать должным образом, люди постоянно уменьшают свой когнитивный диссонанс, чтобы согласовать свои познания со своими действиями.

Стремясь к психологической последовательности, люди с когнитивным диссонансом могут уменьшить умственное напряжение, предпринимая действия, уменьшающие диссонанс. На практике люди уменьшают когнитивный диссонанс тремя способами:

1.Изменение поведения

Первый способ уменьшить когнитивный диссонанс — изменить диссонирующее поведение. Человек, который чрезмерно пьет, может не пить или вызвать такси после нескольких рюмок. Изменение обоих моделей поведения устранит когнитивный диссонанс, потому что их действия будут гармонировать с тем, что они знают об опасностях вождения в нетрезвом виде.

Этот метод уменьшения диссонанса часто проблематичен и трудно реализуем на практике. Это потому, что людям трудно изменить выученные поведенческие реакции.Другой пример — отказ от курения. Все знают о вреде курения, и, несмотря на то, что мы знаем о возможных последствиях, некоторые не в состоянии привести свое поведение в соответствие с реальностью, отказавшись от курения.

2. Изменение убеждений

Убеждения людей постоянно корректируются, чтобы снять диссонанс. Другими словами, человеческий мозг всегда фильтрует противоречивые вопросы, чтобы поддержать определенные убеждения. В примере с курильщиком этот человек может посмотреть на исследования и поверить, что курение не обязательно вызывает рак.Таким образом, они испытывают меньше диссонанса, когда продолжают свое нездоровое поведение.

3. Обоснование убеждений и поведения

Хорошим примером этого является человек, который тратит все заработанные деньги. Они могут убедить себя, что тратить ваши деньги — это нормально, так как вы не можете взять их с собой после смерти. Любой человек, демонстрирующий регулярное рискованное поведение, может оправдать это, утверждая, что вы должны жить каждый день так, как будто он может быть последним. Все это попытки рационализировать рискованное поведение и уменьшить когнитивный диссонанс.

Уровни устойчивости к когнитивному диссонансу

У каждого человека свой уровень толерантности к когнитивному диссонансу, поэтому объективно его измерить сложно. Большинство людей воспринимают когнитивный диссонанс как дискомфорт, сравнивая его с ноющим чувством, что что-то не так. В то же время это не приводит к непреодолимой проблеме в вашей жизни. В конце концов, большинство людей почувствуют необходимость что-то изменить, чтобы избавиться от ноющего дискомфорта.

Спектр когнитивного диссонанса — одна из крайностей.В крайнем случае это может проявляться как тревога. В основном это происходит, когда это давнее убеждение, такое как религиозные убеждения или мораль, которые противоречат поведению или чувствам.

Люди, выросшие в консервативной религии, считают добрачный секс грехом. Если это все равно произойдет, это может привести к когнитивному диссонансу. То же самое происходит и с однополыми парами. К счастью, в наши дни этот тип когнитивного диссонанса не так распространен. Дисбаланс может привести к серьезному беспокойству и чувству страха, стыда или гнева.Если диссонанс особенно велик, люди будут чувствовать себя аморальными или у них может развиться недостаток самооценки, пока баланс не будет восстановлен.

Приложения теории когнитивного диссонанса

Теория когнитивного диссонанса по-разному используется в повседневной современной жизни. Мы переходим к некоторым приложениям ниже.

Образование

Когнитивный диссонанс стал частью различных моделей базовых процессов обучения учащихся. Цель состоит в том, чтобы улучшить самосознание студентов относительно психологических конфликтов в их убеждениях, идеалах и ценностях.Это требует, чтобы студенты научились защищать свои личные убеждения.

После этого студенты учатся объективно смотреть на новые факты и информацию, чтобы уменьшить психологическое напряжение, вызванное конфликтом между их убеждениями и реальностью. Исследования показали, что психологические вмешательства, вызывающие когнитивный диссонанс с целью осуществления преднамеренных изменений, могут улучшить навыки обучения учащихся.

Психотерапия

Общая эффективность психотерапии и психологических вмешательств может быть частично объяснена теорией когнитивного диссонанса.Социальная психология обнаружила, что на психическое здоровье пациента положительно влияет свобода выбора конкретной формы терапии и приложение необходимых усилий для уменьшения когнитивного диссонанса.

Социальное поведение

Теория когнитивного диссонанса также используется для стимулирования позитивного социального поведения. Одним из примеров этого является поощрение использования профилактических средств в различных частях мира. Другими действиями, основанными на когнитивном диссонансе, являются кампании против мусора, против расизма и против нарушений правил дорожного движения.Теория также может быть использована для объяснения того, почему люди жертвуют на благотворительность.

Пример когнитивного диссонанса

Исследователь Хэнк Ротгербер заявил, что люди, которые едят мясо, могут испытывать внутренний конфликт между своими привычками в еде и любовью к животным. Этот диссонанс возникает, когда чье-то поведение как мясоеда противоречит убеждениям, ценностям или установкам.

Человек, о котором идет речь, может сделать ряд вещей, включая избегание или сознательное игнорирование, чтобы предотвратить возникновение когнитивного диссонанса этого типа.Чтобы разрешить диссонанс, человек будет меньше антропоморфизировать животных, отказываться брать на себя ответственность за употребление мяса или примет веру в то, что мясо полезно для здоровья, основываясь на исследованиях, с которыми он консультировался.

Краткое изложение теории когнитивного диссонанса

В психологии когнитивный диссонанс — это форма психологического стресса, который возникает, когда человек придерживается двух или более противоречивых убеждений, моделей поведения или ценностей. Согласно теории когнитивного диссонанса, все люди стремятся найти последовательность в своих познаниях.

Если есть несоответствия, например, между убеждениями и поведением, то одно из двух должно быть изменено, чтобы уменьшить дискомфорт. Термин «когнитивный диссонанс» был предложен Леоном Фестингером, который представил теорию, стоящую за ним, в своей книге 1957 года «Теория когнитивного диссонанса».

Из-за дисбаланса или дискомфорта когнитивный диссонанс часто считается отрицательным. Однако концепция и процесс когнитивного диссонанса жизненно важны для развития любого человека.Доктор Карри утверждает, что работа над когнитивным диссонансом может быть позитивным и поучительным опытом, который изменит жизнь. Некоторые вещи, которые считаются само собой разумеющимися, являются прямым результатом естественного когнитивного диссонанса, например, равные права мужчин и женщин, прекращение рабства, прекращение детских невест и детского труда.

Для устранения дискомфорта, возникающего в результате когнитивного диссонанса, люди сознательно или бессознательно используют один из трех способов. Первый — скорректировать определенные убеждения, чтобы они больше не противоречили поведению.Второй — скорректировать определенное поведение, чтобы оно больше не противоречило убеждениям человека. Наконец, оправдание определенных действий или поведения можно использовать для разрешения когнитивного диссонанса.

Теория когнитивного диссонанса также является важной частью образования, которое люди должны получать в процессе своего развития. Цель: улучшить самосознание учащихся.

Обучая студентов тому, как они должны объективно смотреть на новые факты и информацию, можно уменьшить психологическое напряжение их убеждений, противоречащих их поведению или реальности, и наоборот.Процесс когнитивного диссонанса также происходит в психотерапии и в попытках повлиять на позитивные социальные изменения, такие как использование профилактических средств и борьба с расизмом.

Получайте обновления от Toolshero о новых методах, моделях и теориях! Присоединяйтесь к нам

Теперь твоя очередь

Что вы думаете? Узнаете объяснение теории когнитивного диссонанса? Испытываете ли вы психологический стресс — или испытывали его — и теперь лучше понимаете, откуда он берется? Если бы вы оглянулись на свое развитие, сказали бы вы, что испытали когнитивный диссонанс? Узнаете ли вы этот процесс самосознания у окружающих вас людей? Есть ли у вас какие-либо советы или дополнительные комментарии?

Поделитесь своим опытом и знаниями в поле для комментариев ниже.

Дополнительная информация

  1. Брем, Дж. В., и Коэн, А. Р. (1962). Исследования когнитивного диссонанса .
  2. Фестингер, Л. (1962). Теория когнитивного диссонанса (Том 2) . Издательство Стэнфордского университета.
  3. Гринвальд, А.Г., и Ронис, Д.Л. (1978). Двадцать лет когнитивного диссонанса: пример эволюции теории . Психологический обзор, 85(1), 53.
  4. Хармон-Джонс, Э. Э., и Миллс, Дж.Э. (1999). Когнитивный диссонанс: развитие ключевой теории социальной психологии . В программе научных конференций, 1997 г., Техасский университет, Арлингтон, Техас, США; Этот том основан на материалах, представленных на двухдневной конференции в Техасском университете в Арлингтоне зимой 1997 г. Американская психологическая ассоциация.

Как цитировать эту статью:
Janse, B. (2020). Теория когнитивного диссонанса . Получено [вставить дату] с сайта toolshero: https://www.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.