Содержание

25. Сумеречное состояние сознания

Сумеречное помрачение сознания. Это расстройство наступает внезапно, обычно ненадолго и столь же внезапно кончается, вследствие чего его называют транзиторным, скоропроходящим. Для этого синдрома типично сочетание глубокой дезориентировки в окружающем с развитием галлюциноза и острого образного» бреда, аффектом тоски, злобы и страха, неистовым возбуждением или внешне упорядоченным поведением.

Под влиянием бреда, галлюцинаций и напряженного аффекта больной внезапно совершает чрезвычайно опасные поступки: зверски убивает или калечит принятых за врагов близких родственников, посторонних людей; в силу охватившей его ярости бессмысленно разрушает все, что попадает под руку, с одинаковой злобой крушит одушевленное и неодушевленное.

Приступ сумеречного помрачения сознания кончается нередко с последующим глубоким сном.

Воспоминания о периоде помрачения сознания полностью отсутствуют, отношение к совершенному, иногда тяжелому преступлению (убийство родных, детей) — как к чужому, а не к собственному поступку. При сумеречном помрачении сознания отсутствуют воспоминания не только о реальных событиях, но в противоположность делирию и онейроиду, и о субъективных переживаниях. В отдельных случаях сумеречного помрачения сознания содержание бреда и галлюцинаций сохраняется в первые минуты после его окончания, но в последующем полностью забывается (ретардированная, запаздывающая амнезия).

Выделяют следующие варианты сумеречного помрачения сознания.

Бредовой вариант. Поведение больного внешне упорядоченное, однако обращает на себя внимание отсутствующий взгляд, особая сосредоточенность и молчаливость. Совершаемые больными в этом состоянии общественно опасные действия могут производить впечатление заранее обдуманных и подготовленных. При прояснении сознания больные относятся к совершенным ими поступкам, как к чуждым их личности. При тщательном расспросе можно получить сведения о бредовых переживаниях в периоде помрачения сознания.

Галлюцинаторный вариант сопровождается преобладанием галлюцинаторных переживаний, выраженным состоянием возбуждения с разрушительными тенденциями, агрессией.

Глубина сумеречного помрачения сознания может колебаться в значительных пределах. В ряде случаев у больных сохраняется элементарная ориентировка в окружающем, они узнают близких им людей, обнаруживаются фрагменты самосознания. Бред, галлюцинации могут отсутствовать или возникать в виде мимолетных эпизодов. Выражен аффект злобы и страха. Такой тип помрачения сознания называется

ориентированным (дисфорическим) сумеречным помрачением сознания.

Сумеречное помрачение сознания встречается чаще всего при эпилепсии, травматических поражениях мозга, органических поражениях мозга, протекающих с эписиндромом, реже – при острых симптоматических, в т.ч. интоксикационных психозах.

ЗАДАЧА.

Больной К., 36 лет, работник милиции. Был доставлен в судебно-психиатрическое отделение больницы из камеры предварительного заключения. Всегда был исполнительным, трудолюбивым и дисциплинированным человеком. Однажды утром, как обычно, собрался на работу, взял оружие, но вдруг с отчаянным криком: «Бей бандитов!» выбежал на улицу. Соседи видели как он с пистолетом в руках, продолжая что-то кричать, бежал вдоль квартала. Тут же раздались выстрелы. Обеспокоенные случившимся, соседи вызвали наряд милиции. Больной был задержан в соседнем квартале, при этом оказал бурное сопротивление. Был он возбужден, бледен, продолжал выкрикивать угрозы в адрес «бандитов» Недалеко от него на земле лежали трое раненых — случайных прохожих. Спустя примерно час больной очнулся в отделении милиции. Он долго не мог поверить, что им совершено тяжкое преступление. Помнил, что был дома, но последующие события полностью выпали из памяти его. Убедившись в реальности произошедших событий, дал реакцию глубокого отчаяния, упрекал себя в содеянном, пытался покончить жизнь самоубийством.

Что за состояние было у больного?

ОБРАЗЕЦ ПРАВИЛЬНОГО ОТВЕТА

Описанное состояние отвечает всем основным признакам сумеречного расстройства сознания. Оно началось внезапно, длится недолго, закончилось критически с последующей полной амнезией всего периода помрачения сознания. О переживаниях больного в этот период можно догадываться лишь по его поведению. Последнее свидетельствует о том, что расстройство сознания сочеталось с ярким чувственным бредом, возможно, наплывом галлюцинаций. Все это сопровождалось сильнейшим аффектом гнева, ярости и бессмысленными агрессивными действиями. Наличие галлюцинаторно-бредовых переживаний и психомоторного возбуждения отличают этот тип сумеречного состояния сознания от амбулаторного транса.

Сумеречное состояние сознания

 

Этот синдром характеризуется внезапным наступлением, непродолжительностью и столь же внезапным прекращением, вследствие чего его называют транзиторным, т. е. преходящим.

Приступ сумеречного состояния сознания кончается критически, нередко с последующим глубоким сном. Характерной чертой сумеречного состояния сознания является последующая амнезия. Воспоминание о периоде помрачения сознания полностью отсутствуют. Во время сумеречного состояния больные сохраняют возможность выполнения автоматических привычных действий. Например, если в поле зрения такого больного попадает нож, больной начинает совершать привычное с ним действие независимо от того, находится ли перед ним хлеб, бумага или человеческая рука. Нередко при сумеречном состоянии сознания имеют место бредовые идеи, галлюцинации. Под влиянием бреда и напряженного аффекта больные могут совершать опасные поступки. Сумеречное состояние сознания, протекающее без бреда, галлюцинаций и изменения эмоций, носит название

амбулаторного автоматизма (непроизвольное блуждание). Страдающие этим расстройством больные, выйдя из дому с определенной целью, вдруг неожиданно и непонятным для себя образом оказываются в другом конце города. Во время этого бессознательного путешествия они механически переходят улицы, едут в транспорте и производят впечатление погруженных в свои мысли людей.

Сумеречное состояние сознания длится иногда чрезвычайно короткое время и носит название absence (отсутствие — фр.).

Сомнамбулизм (снохождение, лунатизм) — сумеречное помрачение сознания, представляющее собой вариант амбулаторного автоматизма, но в отличие от него наступающее во время сна.

Фуги и трансы — кратковременные сумеречные (1-2 мин.) помрачения сознания с двигательным возбуждением: больной куда-то бежит, снимает и надевает одежду, совершает другие импульсивные действия.

 

Аментивный синдром (аменция)

 

Помрачение сознания, проявляющееся дезориентировкой как в собственной личности, так и в окружающей обстановке. При этом на первый план выступают не страх и возбуждение, как при делирии, а растерянность, бессвязность мышления, речи и движений. Речь таких больных без модуляции, представляет собой бессмысленный набор слов, отличается обилием персевераций и вербигераций. У подростка в таком состоянии лицо выражает недоумение, растерянность, ему трудно осмыслить окружающее, он много раз спрашивает, где он, что происходит вокруг. Галлюцинаторные переживания носят отрывочный и нестойкий характер. В отличие от делирия, аментивный синдром характеризуется более длительным помрачением сознания (недели и даже месяцы), а по выходе из него отмечается амнезия. Наиболее часто это состояние наблюдается при психозах, возникших на фоне инфекционных заболеваний и интоксикаций (тяжело протекающий грипп, кишечные инфекции и др.)

 

Коматозное состояние

 

Глубокое расстройство сознания, характеризующееся отсутствием реакции на внешние раздражители, нарушением жизненно важных функций организма. Если же при таком состоянии появляются защитные реакции на сильные раздражители внешней среды, говорят о ступоре, или ступорозном состоянии. Эти состояния у детей наблюдаются при тяжелых инфекциях и интоксикациях, эпилепсии, энцефалите, менингите, травматических повреждениях и опухолях мозга.

 

Деперсонализация

 

Типичным проявление нарушения самосознания является деперсонализация,или чувство отчуждения от собственного «я», обычно касается личности в целом, включая отдельные психические и соматические функции.

Деперсонализация — это расстройство самосознания, при котором изменяется восприятие собственной личности, «своего я», утрачивается чувство единства личности. Собственные мысли и действия воспринимаются с чувством отчуждения, раздвоения, расчленения собственного «я». В этом состоянии больной говорит о себе в третьем лице, ощущает зависимость своих мыслей, неуправляемость ими, они являются для него как бы чуждыми, насильственно внушенными. Варианты деперсонализации многообразны, наблюдается она при многих психических заболеваниях, чаще всего при шизофрении.

 

Контрольные вопросы

 

1. Что лежит в основе нарушений ощущения?

2. Как в клинической психологии трактуется проблема интероцепции?

3. Что лежит в основе нарушений восприятия?

4. Чем характеризуется гиперкинетическое расстройство с дефицитом внимания?

5. Что является главной причиной расстройств коммуникации и нарушений развития школьных навыков?

6. Какие виды речевых расстройств вы знаете?

7. Чем характеризуется амнестический синдром?

8. По каким параметрам можно описать нарушения мышления?

9. В чем заключаются расстройства эмоциональной сферы?

10. Какова роль психосоциальных факторов в развитии эмоциональных расстройств?

11. В чем различия общенаучного и клинического определения сознания?

12. Какие нарушения психических функций являются признаками помрачения сознания?

 

Литература для дополнительного чтения

 

1. Алейникова Т. В. Возрастная психофизиология. — Ростов-на-Дону: Изд-во ООО «ЦВВР», 2000.

2. Бухановский А. О., Кутявин Ю. А., Литвак М. Е. Общая психопатология. — Ростов-на-Дону: ЛРНЦ «Феникс», 1998.

3. Зейгарник Б. В. Нарушения восприятия //Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. 2-е изд. — М.: Когито-Центр, 2000.

4. Зейгарник Б. В. Нарушения памяти //Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. 2-е изд. — М.: Когито-Центр, 2000.

5. Зейгарник Б. В. Нарушения мышления //Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. 2-е изд. — М.: Когито-Центр, 2000.

6. Клиническая психология /Под ред. М. Перре, У. Бауманна. — СПб.: Питер, 2002.

7. Когнитивное и языковое развитие в младенчестве // Крайг Г. Психология развития. — СПб.: Питер, 2001.

8. Мэш Э., Вольф Д. Детская патопсихология. Нарушения психики ребенка. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

9. Рубинштейн С. Я. Экспериментальное исследование обманов слуха // Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. — М.: Когито-Центр, 2000.

 

Цитируемая литература

 

1. Зейгарник Б. В. Нарушения памяти // Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. — 2-е изд. — М.: Когито-Центр, 2000.

2. Зейгарник Б. В. Нарушения мышления // Патопсихология: Хрестоматия / Сост. Н. Л. Белопольская. 2-е изд. — М.: Когито-Центр, 2000.

3. Клиническая психиатрия: Пер. с англ., перераб. и доп. / Гл. ред. Т. Б. Дмитриева. — М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1999.

4. Клиническая психология / Под ред. М. Перре, У. Бауманна. — СПб.: Питер, 2002.

5. Клузман Е. Ю. Ипохондрический синдром. Автореф. дисс. д. мед. н. — Киев, 1984.

6. Мэш Э., Вольф Д. Детская патопсихология. Нарушения психики ребенка. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.

7. Селецкий А. И. Психопатология детского возраста. — М., Просвещение, 1986.

8. Симонов П. В. Мотивированный мозг. — М.: Наука, 1987.

9. Beck А. Т. Depression. Causes and treatment. Philadelphia: Pennsylvania Press, 1970.

10. Beck А. Т., Clark D. A. Anxiety and depression: An information processing perspectives // R. Schwarzer, R. A. Wicklund (Eds.), Anxiety and self-focused attention. N.Y.: Harwood, 1991.

 

 


Узнать еще:

Сумерки сознания — Центр «Феникс»

Источник: «Вечерний Ростов»

В этом болезненном состоянии одни люди совершают открытия, другие – преступления

Малоизвестное большинству заболевание заставляет человека совершать невероятные и необъяснимые поступки. В сумеречном состоянии сознания он не ведает, что творит…

СВАДЬБА С УБИЙСТВОМ

Свадьба была шумная и веселая. Но в разгар застолья в доме гости обнаружили: за столами все, кроме виновника торжества. Кто-то выглянул на улицу — и потерял дар речи: молодой муж с потрясенным лицом стоял над бездыханным телом соседки. Окровавленный нож, который он сжимал в руке, красноречиво говорил о том, кто убил женщину.

Вызвали милицию. Парень твердил, что не помнит, как убивал, не знает, за что…

Друзья, соседи, родственники подтверждали, что отношения с соседями были хорошими. Все знали юношу как отзывчивого, добродушного, уравновешенного человека. Убийство шло вразрез со всеми его жизненными принципами! И только медики обнаружили у парня малоизвестное для большинства заболевание…

— В народе больше знают эпилепсию, сопровождающуюся судорогами. А бывает бессудорожная эпилепсия, во время которой человек впадает в сумеречное состояние сознания. У больного нет судорог, он не падает наземь, нет пены изо рта — заболевание проявляется иначе. В этом состоянии заболевший способен на неожиданные поступки, ведет себя как совершенно другая личность. Как и при судорожной эпилепсии, у человека происходит нарушение работы мозга, он не помнит, что с ним происходило в то время, кто был рядом. На обычную эпилепсию с судорогами приходится примерно половина случаев бессудорожной эпилепсии: то есть это заболевание не так уж редко встречается, — рассказала руководитель лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс», член Клуба друзей «Вечернего Ростова», кандидат медицинских наук О.А. Бухановская.

— Чем объяснить то, что парень совершил убийство?

— Мы обследовали его в «Фениксе» и установили, что именно произошло. Друзья стали намекать новобрачному, что невеста якобы не сохранила невинность. Этими словами они нанесли ему глубокую душевную рану. Жених с утра ничего не ел, устал, понервничал. Нервозность, переживания спровоцировали приступ состояния сумеречного сознания, в котором он так жутко среагировал на первого подошедшего к нему человека — соседку, вышедшую за водой. У него возникли галлюцинация, гнев и злоба, требующие немедленного выхода, — ответила Ольга Александровна.

ОТДАЛА СВОЮ КВАРТИРУ

Сейчас сотрудники «Феникса» работают с другим непростым случаем. На этот раз пациентка в сумеречном состоянии нанесла ущерб не кому-то постороннему, а себе лично, подписав такие документы, которыми фактически лишила себя и свою 18 летнюю дочь жилплощади.

Александре Петровой досталась в Ростове квартира в наследство от матери. В ней она живет с дочерью. И вдруг появился человек, который утверждал, что они здесь больше не живут, потому что квартира продана. Всплыли документы, среди которых была доверенность, выданная Александрой на имя сотрудника риэлторской компании.

— Доверенность составлена так, что в ней разрешается продать квартиру за цену и на условиях по усмотрению этого риэлтора. То есть какую угодно! Более того, ему дано было право распоряжаться и полученными деньгами с целью покупки взамен опять-таки ЛЮБОГО недвижимого имущества! С таким разрешением можно купить даже сарай и сказать, что это недвижимое имущество! Сама женщина не помнила, где и при каких обстоятельствах она подписывала доверенность. Когда мы начали работать с ней, оказалось, что еще в 1983 году она попадала в психиатрическую лечебницу. Затем лежала едва ли не каждый год в клиниках в разных городах. Инвалид второй группы с 1999 года. Пациентка нуждается в защите психиатрической службы. Сотрудники «Феникса» взяли на себя решение ее проблем и наблюдение за состоянием ее здоровья в рамках благотворительности.

– Но ведь при таком заболевании человек может подписать любые документы и не помнить об этом. Как этого избежать?

— Не секрет, что в нашем городе встречаются недобросовестные риэлторы. Мне непонятно, почему в данном случае нотариус заверил доверенность, которая явно ущемляет права владельца квартиры. Так что сейчас перед нами стоит нелегкая задача: доказать, что человек на момент подписания доверенности был болен. Это возможно. Например, графологическая экспертиза может показать, в каком состоянии находилась пациентка, — ответила О.А. Бухановская.

СТРИПТИЗ В КИНОЗАЛЕ

Проявления бессудорожной эпилепсии способны испортить жизнь хорошим людям и выставить их в дурном свете перед близкими людьми.

Анна Сергеенко поссорилась со своим молодым человеком после посещения кинотеатра. Пока шли туда, все было в порядке: девушка шутила, смеялась. Но во время фильма скромная Анечка вдруг сняла с себя одежду, аккуратно сложила ее на коленях и осталась сидеть в одном нижнем белье! Парень с ужасом смотрел на свою подругу…

— Зачем ты это сделала?! Хотела обратить на себя внимание?! — кричал он, выводя ее из кинозала.

— Я ничего не помню! Помню только, как смотрела кино. А потом оглянулась — все на меня таращатся, а я сижу почти голая! — со слезами отвечала девушка.

В «Фениксе» объяснили, что девушка не имеет никакого отношения к извращенкам, и сообщили, что спровоцировало приступ.

— Виною всему стал фильм, а вернее, фотостимуляция. Как известно, кинолента складывается из отдельных кадров, которые показывают с определенной частотой: 24 кадра в секунду. Мозг Анны своеобразно среагировал на мелькание кадров, вызвав сумеречное состояние сознания, — убеждена Ольга Александровна Бухановская.

ПУТИ В ПРОСТРАНСТВЕ

Есть еще более сложные трансы, во время которых человек совершает передвижения в пространстве, причем иногда даже на большие расстояния.

Николай Свиридов работал в столице в конструкторском бюро, считался хорошим специалистом. Утром в понедельник он пришел на работу, сел за стол… А в следующий момент обнаружил себя стоящим на трассе, ведущей в Батайск! Растерянного человека, который, запинаясь, утверждал, что он только что был в Москве, препроводили в «Феникс». Шутки инопланетян?!

— Никто не похищал Николая: инопланетяне и летающие тарелки тут ни при чем. Что-то спровоцировало у мужчины начало сумеречного состояния сознания. Он не помнил, как вышел с работы, вернулся домой, взял деньги, купил билет до Ростова и даже сел в тот вагон, который ему был нужен! Николай находился в этом состоянии почти сутки и не знает, как добрался до Ростова и оказался стоящим на трассе. Транс возник внезапно, как будто в комнате выключилась лампочка, -говорит психиатр О.А. Бухановская.

Почему скромницу заболевание заставило устроить стриптиз, а домоседа отправиться за сотни километров? Почему мозг выполнил целую серию сложных операций и действий, казалось бы, совершенно бесполезных и ненужных для человека?

— Нам удалось установить, что подобные состояния могут быть связаны с опухолью мозга. Так произошло с Аней, раздевшейся в кинотеатре. Сложное исследование показало наличие опухоли в височной доле мозга. Довольно тяжелое заболевание — локальное поражение мозга — проявляется по-разному, в том числе и гениальными открытиями ученых. Известно, что в сумеречное состояние сознания впадал знаменитый русский путешественник, тверской купец Афанасий Никитин. Между тем его путевые заметки «Хождение за три моря» отличаются особой выразительностью и, как бы сейчас сказали, толерантностью, что было редкостью для XV века. Мне известен случай, когда молодой человек впал в такое состояние во время экзаменов в МГУ и тем не менее успешно сдал их! — сообщила кандидат медицинских наук, член Европейской ассоциации психиатров О.А. Бухановская.

Приступы бессудорожной эпилепсии (сумеречного состояния сознания) могут начинаться в детстве, а могут совершенно внезапно про¬явиться у взрослого человека. Происходит внезапная дезориентация личности. Человек как будто переносится сознанием в другую реальность, совершает незапланированные и малообъяснимые действия… Если вы вдруг заметили, что с кем-то из ваших близких стали происходить подобные вещи, срочно ведите его к психиатру — пока человек не причинил вреда себе или окружающим.

О. СМЫСЛЕНКО.

Сумеречное состояние Саши Соколова / / Независимая газета

Прозаик Саша Соколов переживает сейчас сумеречное состояние. И свое личное, и страны, откуда он родом, и русской литературы. «Это спад, явный спад культуры, образования. Достаточно посмотреть телевидение, послушать радио, почитать российские газеты┘ Критерии все снижены, тиражи мизерны┘»

Его проза несомненно, явление русского модернизма, переходящего в постмодернизм. Сумеречное состояние между собакой и волком. Проза русского юродивого: каждый монолог — открытие своего мира, каждое слово мистично. Разобраться в его невнятице и сумеречности не может никто. Так и вся Россия. В таком же сумеречном состоянии.

Бегство из номенклатурного рая

Родился Александр Всеволодович Соколов 6 ноября 1943 года будто бы в семье торгового советника посольства в Оттаве. В 1947 году отца, советского резидента в Оттаве, собирающего информацию о производстве атомной бомбы, заместителя разведгруппы, агента «Деви», выслали из Канады в Москву с шумным скандалом. Грозили смертным приговором, что отчетливо запечатлелось в памяти сына. А сыну было всего четыре года. Обыски, проклятья, спешный отъезд…

В 1950 году его отдают в элитарную школу для детей, приближенных к Кремлю. Он категорически отказался учиться в этом привилегированном заведении. Его водили к психиатру, стоял вопрос о переводе в специальное учебное заведение для умственно отсталых. Впечатления детства и стали потом основой для его первого романа «Школа для дураков».

Не ради игровых приемов он так запутывает сюжет первого романа, так раздваивает сознание своего героя, ученика школы для дураков. Проблески его спутанного детского сознания дают то одну, то другую картину школы, портрет то одного, то другого учителя. В том-то и эффект «Школы для дураков», угаданный Владимиром Набоковым, что автор не выдумывает, не выписывает сюжет, не играет в элитарную игру, а роется в памяти, выуживая оттуда то одно, то другое воспоминание. Перед нами поток детского сознания. Наплывают друг на друга чьи-то голоса, подсоединяясь к голосу ученика школы для дураков, к его учителю Павлу Норвегову. Для взрослого егеря Саши Соколова, пишущего в итильской охотничьей глуши под вой волков свой первый роман, учитель давно уже умер, а голоса его и до сих пор слышны, отзываются.

Бунтарь по натуре, он не только из привилегированной школы сбежал, но и дальше жил по законам, им самим себе предначертанным. В 12 лет написал приключенческую повесть, сочинял пародии и эпиграммы на учителей. Родителей одновременно обожал и ненавидел. Избегал их влияния, но следовал их указаниям.

В 1961 году окончил школу, какое-то время работал в морге, готовил себя к карьере хирурга, но понял, что это не его стезя. Из морга ретировался в объятия родителей и по требованию отца поступил в институт военных переводчиков, где, как известно, готовят кадры для разведывательных спецслужб.

Из Саши Соколова получился бы великолепный разведчик-нелегал. Между прочим, многие английские писатели — профессионалы разведки. Для писателя любой опыт полезен. Но больше трех лет учебы в «шпиенском институте» Саша Соколов не выдержал, сбежал к смогистам. Ему пришлось то ли симулировать душевную болезнь, то ли довести себя до этой болезни и три месяца провести в военном госпитале для душевнобольных. Вот где он поднабрался опыта для сумеречного потока сознания в «Школе для дураков». Трехмесячный диалог вел пациент Соколов с врачами-палачами и окружающими его клиническими психами. Поднимите истории болезней того периода, может, там и цитаты готовые из романа обнаружите.

Так оттачивался ни на что не похожий стиль Саши Соколова, который потом бодро имитировали профессиональные постмодернисты времен перестройки типа Михаила Берга.

Я понимаю отчаяние Саши Соколова, когда с трудом, медленно совершенствуя в глухом егерском одиночестве свой стиль, он вдруг спустя время обнаруживает его у всеядных ремесленников. «У меня же много заимствовано, и я повлиял на очень многих. Еще как повлиял. Взять того же, как его фамилия┘ Михаил Берг. Человек почему-то решил (не знаю, может, это такой постмодернистский прием?), что нужно взять всю мою лексику, всю мою ритмику, музыку и написать на их основе свои романы. Я только спрашиваю себя: а зачем человек это делает? Зачем столько времени и сил тратить на то, чтобы переделывать чужие книги? Представляю себе его разочарование сейчас, когда от меня ничего нового не слышно и он думает: «А что же мне теперь делать? Кого ж мне еще переписать?»

Может, из-за таких, как Берг, Саша Соколов и ушел в нынешнее многолетнее молчание, став русским Сэлинджером? Пиша тексты для самого себя и складывая их в охотничьи тайники┘

Поколение романтиков

В юности он предпринял неудачную попытку бежать из страны через иранскую границу. Что его ждало в шахском Тегеране, какой палач вытягивал бы из него жилы? Тянет же их, то Бродского, то Сашу Соколова, то еще кого на загадочный Восток. И что бы их там ждало? Кто бы встретил его в Иране шестидесятых, сына советского разведчика? В каком зиндане он сидел бы до сих пор?

«Меня даже однажды поймали при попытке перехода советско-иранской границы в районе Гасан-Кули┘ Мы с товарищем попытались, но не вышло. Немножко посидели в тюрьме. Мне было 19 лет всего. Потом выпустили благодаря моему отцу, у которого были хорошие связи в армейских кругах».

Чтобы закосить от армии, пришлось вновь притворяться убогеньким, симулировать душевную болезнь. Он вживается в этот уже привычный для него образ юродивого. Этот поток шизоидного косноязычия мы потом встречаем в его романах. Стиль юродивого становится стилем всей его жизни. Где бы он ни находился — никаких вещей, никакого багажа, никакой собственности, даже книги, нарабатываемую с годами библиотеку он легко оставлял при переезде у друзей или знакомых. Чтобы никогда за ними не возвращаться.

Он и сейчас живет с рюкзачком за спиной, ничего лишнего, никакой собственности. Вот уж кто лишен буржуазности, это Саша Соколов.

Изгой, довольствующийся собой и природой, он бежит даже от встреч с любимыми писателями. В Швейцарии у него была возможность повидаться с Набоковым, определившим его писательскую славу неожиданно щедрой похвалой «Школе для дураков» — «обаятельная, трагическая и трогательная книга». Набоков сам пригласил Сашу Соколова в гости, но тот предпочел не явиться: «При встрече можно только ухудшить впечатление, ты можешь уронить себя в его глазах, зная о себе, что ты-то на самом деле хуже, чем то, что ты пишешь┘» Он язвил и по поводу непрошеных визитеров к Набокову, той же Ахмадулиной или Амальрика, привычных коллекционеров знаменитостей.

Гордыня Саши Соколова особого свойства, это дерзость простых людей, не высовывающихся, куда не надо. Впрочем, и книги его написаны от имени этих простых людей, юродивых и беспомощных, не высовывающихся.

Юродивый, владеющий тремя языками, освоивший мировую классику? И все же: «Не думаю, что я принадлежал к «золотой молодежи». Все идеалы этого круга были совершенно не мои, так что я был, в общем, неуправляемым┘ Наверное, хорошо было вырасти в таком окружении, в такой семье. Во-первых, никакого пиетета и страха перед властями, во-вторых, абсолютное равнодушие к материальному благополучию…»

Не стоит, впрочем, переносить свой опыт на все поколение. Пример Саши Соколова, бессребреника и путешественника с рюкзачком за поясом, хорош как исключение. Другое дело, что из детей военных и разведчиков и в самом деле часто вырастают вполне самостоятельные и решительные люди, привыкшие отвечать за себя. Как замечает сам Соколов: «Да, кстати, очень многие, кого я знаю по эмиграции, произошли из семей профессиональных военных: Цветков, Лимонов, отец Бродского тоже был офицером-моряком┘ Среди творческих людей действительно очень высокий процент детей военных, они часто более образованны, получили больше впечатлений».

Я бы добавил: детей военных, прошедших войну и научившихся бороться за себя и свои права. В этом смысле почти все наше поколение — поколение одиночек. Дети великой Победы, дети военных, впервые в ХХ веке почувствовавших в годы войны свою уникальность и свой индивидуализм, свою ответственность за происходившее. Без этого чувства ответственности и независимости не было бы и великой Победы 1945 года.

Ответственность и независимость наши отцы передали и нам, первому в истории России поколению русских экзистенциалистов и одиночек. Дети Победы прорывались каждый в свою сторону. Кто на Запад, кто на Восток, кто в православие, кто в буддизм, кто в национализм, кто в мистицизм.

Пролежав в психушке и получив долгожданный белый билет, Саша Соколов, с двенадцати лет считающий себя писателем, устремляется в новейшие литературные течения. И сразу же примыкает к смогистам, своим сверстникам, таким же талантливым и юным. Вместе с Леонидом Губановым, Владимиром Алейниковым, Юрием Кублановским и другими он читает стихи у памятника Маяковскому. Еще один поворот судьбы. Не отвернись оттепельные власти, в том числе и литературные, от группировки смогистов, судьба поколения сложилась бы по-другому. Как вспоминает Саша Соколов: «Это было что-то яркое, яркая такая вспышка на фоне официальной идеологии. Это было весело, дико интересно, мы все друг у друга учились, опыт старших нам был чужд, мы хотели чего-то совершенно нового». Последняя попытка общинности, коллективизма, нового литературного движения, новой коммуны┘

После СМОГа он уже не принимал участия ни в каких группировках. А позднее написал эссе, ретроспективный текст со скрытым цитированием смогистов — «Общая тетрадь, или Групповой портрет СМОГа».

По городу мчится некий гумилевский трамвай, и в него на ходу заскакивают смогисты. Каждый рассказывает о своем. «Это трамвай, как бы населенный моим поэтическим поколением, его групповой портрет». Хотелось и этому одинокому гуру найти связь со своим разбросанным поколением. Найти нишу для них в истории литературы. Не получилось.

Выход в открытый космос

1967 год. Соколов поступает на факультет журналистики МГУ, под недреманное око Ясена Засурского. «Это было самое свободное место в советской системе — факультет журналистики┘ Я помню, что Засурский, наш декан, разрешил обсуждение солженицынских книг. В то время немыслимое еще где бы то ни было┘ Профессор Татаринова, сам Засурский, Мулярчик, его верный оруженосец, тоже блестящий, до сих пор преподает, кажется. Блестящие люди. Это — школа. А потом еще не менее важная школа. Параллельная ей, коридорная. В коридорах обсуждалось все. Создавались обрывки текстов, которые потом были записаны┘»

Довольно скоро он переходит на заочное отделение и уезжает на Волгу. Уходит с третьего курса на заочное отделение и едет в провинцию. В Марийскую республику, в село Морки. «В этом глухом селе, в 100 километрах от Йошкар-Олы, почему-то была малотиражка┘ Это была очень хорошая школа. Я печатал в нашей маленькой газете, что хотел, без всякой правки». Три его марийских очерка были перепечатаны в газете «Марийская правда». «Вернулся в Москву уже сложившимся журналистом, и меня сразу же взяли в «Литературную Россию»┘»

Работа с 1969 по 1971 год в «Литературной России» была периодом встреч со знаменитыми писателями, интервью и репортажей. Он окунулся в литературную жизнь и понял, что в ней легко можно утонуть. Литература пишется в отрешенности — таков был вывод из работы в «Литературной России». Хотя о самой работе Соколов не жалеет. Кстати, советовал бы нынешним редакторам «Литературной России» собрать материалы, подписанные «А. Соколов», «Александр Соколов», «С. Александров» и опубликовать их как заметки знаменитого писателя в альманахе «Литературной России».

Получив наконец диплом МГУ, с 1971 по 1973 год Саша Соколов работает егерем в охотничьем хозяйстве на Верхней Волге, где и пишет свой первый по-настоящему модернистский роман «Школа для дураков». Надо было уехать в заповедную глушь, чтобы заново открыть велосипед. Так, впрочем, и «лианозовцы»: Сатуновский, Некрасов, Кропивницкий — выходили на концептуализм из русского «ничто», мало зная о западных новинках, не повторяя западных модернистов. Так и Юрий Мамлеев бродил в обнимку со своими «Шатунами», не спрашивая разрешения у западных новаторов. Впрочем, так же и Юрий Гагарин, такой же модернист, с тех же заитильских мест, открывал свой космос.

Саша же Соколов самостоятельно открывает поток сознания, создает мир, возникший в детском шизофреническом воображении. Конечно, он подпитывался западными текстами. «Как только появились у нас в печати какие-то первые обрывки и клочки западных модернистских произведений, я сразу же набросился на них как на что-то родное, я ни на минуты не сомневался, что это — мое… Я был верным учеником Гоголя в отрочестве и юности┘ Я понял: ага, вот оно и есть, то самое, чему в русской литературе я не нашел продолжения┘»

Он был отрешен от всего, в том числе от бытовых потасовок и распрей, неизбежных и в охотничье-егерской среде, увиденных им как бы со стороны и впоследствии описанных с любовью и с грустью в книге «Между собакой и волком». Убили предыдущего егеря за то, что подстрелил дорогую гончую, могли убить и Сашу Соколова. В 1973 году он закончил свой первый роман.

Устав от варварской жизни, молодой журналист перебирается сначала в Пятигорск, где работает в газете «Ленинское знамя», затем возвращается в Москву. Служит истопником, держа за пазухой написанную нетленку.

Если попробовать пересказать содержание его текста, которого как бы и нету вовсе, мы очутимся в дачном поселке, в спецшколе для умственно отсталых детей. Герой — школьник, страдающий раздвоением личности, с ним что-то происходит, он что-то вспоминает. Если бы не языковая игра и сложные вариации юношеского сознания, роман был бы вполне типичен для русской литературы, повествующей о взрослении подростков, о приходе юноши в мир любви и смерти. Таких героев много — от романов Гончарова до романов Аксенова. Но Саша Соколов осознанно гонит сюжет вон, выкидывая из каравая словесности «весь этот сюжетный изюм и швыряя в подаяние окрестной сластолюбивой черни. А хлеб насущный всеизначального самоценного слова отдать нищим духом, гонимым и прочим избранным». Думаю, с этими мыслями Соколова согласились бы и Велимир Хлебников, и Андрей Белый.

Бессюжетному, да еще посвященному школе для умственно отсталых произведению не нашлось места в советских издательствах. Саша Соколов понимает, что крамолы в романе нет, но и форма совсем уж недопустимая для властей, нужен выход на Запад. Знакомится с австриячкой Иоханной Штайдль. Пытается жениться и выехать в Вену. Препятствуют и родители и власти. Пришлось канцлеру Австрии Бруно Крайскому обращаться к Брежневу, чтобы тот дал добро на выездную визу. Так самого аполитичного писателя тогдашней России силком загоняют в политику. Первая жена Тая с дочкой Александрой остались в России. Тогда-то и появился на горизонте Саши Соколова будущий герой «Палисандрии» Леонид Ильич Брежнев.

В Австрии задерживаться писатель не собирался, манила Канада, малая родина. Про Канаду он думал, и когда решался бежать в Иран, Канаду держал в запасе и при знакомстве с миловидной австриячкой. Работать столяром на мебельной фабрике в Вене без малейших перспектив не входило в его планы. Австрии не нужны русские писатели. Но и ему не так уж нужна Австрия.

В сентябре 1976 года Саша Соколов едет к Карлу Профферу в Анн Арбор, печатающему в своем издательстве «Школу для дураков», и с его помощью в 1977 году получает долгожданный канадский паспорт.

Саша Соколов умеет добиваться своего. Он стал писателем, о чем мечтал с детства, его признали известные люди, и среди них — Набоков. Стал гражданином Канады, страны, где родился. Хотя под наблюдением Канадской конной полиции Соколов остается постоянно. И немало канадских контрразведчиков пытались разгадать словеса и шифрограммы из «Школы для дураков», а особенно из «Между собакой и волком». Представляю их мучения┘

Тайная жизнь гения и порнографа

Впрочем, он жил и живет всю жизнь под наблюдением, это и были его очередные, уже канадские коридоры «Школы для дураков», потому Соколов и не участвовал никогда в политических разборках. Он прекрасно понимает законы американской коммерческой цензуры, не менее идиотские, чем законы советской цензуры. «У каждого писателя свой запас дыхания┘ Начинает явно чего-то не хватать — русского круга общения, русских разговоров┘ Моим самым любимым занятием когда-то было сидеть в компании русских людей и слушать, не принимая участия в разговоре┘ Вот такой атмосферы свободного разговора там уже ни за какие деньги не найдешь┘»

От кого ему приходилось обороняться — на Западе ли, на Востоке — не так важно. Он учится в «Школе для дураков» всю жизнь. Когда закончит? И дадут ли закончить?

Первый свой рассказ «За молоком» Саша Соколов опубликовал в 1967-м в «Новороссийском рабочем». Затем внезапно был опубликован рассказ «Старый штурман» о жизни слепого моряка в журнале «Жизнь слепых». «Так получилось, что мой едва ли не единственный рассказ в Советском Союзе получил первую премию популярного в свое время журнала «Жизнь слепых»┘ И вот этот журнал я увидел в киоске, смотрю, там объявляется конкурс на лучший рассказ. Я послал рассказ о слепом капитане дальнего плавания, который беседует со своей кошкой, сидя на пенсии в маленьком приморском городке. Он рассказывает ей о своих путешествиях по миру. И вдруг напечатали и дали большую премию».

Роман «Школа для дураков» был закончен в 1972 году, написан в основном на берегах Волги. Вышел на русском языке в 1976 году, а уже в 1977-м был переведен на английский. Его вывезла на Запад австрийская невеста Саши Соколова Иоханна Штайдль. Рукопись дошла до Проффера, тот передал на прочтение Бродскому и Набокову, от Бродского пришел кислый отзыв, рукопись была явно не в его вкусе, впрочем, он и Василия Аксенова отверг, зато стареющий Набоков своим трогательным отзывом запустил в мировую словесность нового героя.

С третьей эмигрантской волной Соколов почти не общался. Антисоветскую прозу откровенно презирал, считая соцреализмом наоборот, коммерческие отношения с американскими властями считал позорными. «Я не знал, что в Америке для того, чтобы выдвинуться и себя показать, нужно крутиться. Я жил такими советскими представлениями о том, что достаточно хорошо писать┘»

Лучшей книгой Саши Соколова я считаю его второй роман, «Между собакой и волком». Это смелое соединение предельного авангардизма с русским сказом, с фольклорными преданиями. Несомненно, самый русский роман Саши Соколова и самый новаторский. Слова льются, как вода в его Итиле, в матушке-Волге. Сам писатель считает, что «┘опять же, мне очень повезло. Семья путешествовала по России. Родители очень увлекались фольклором. Моя мать из Сибири, и она привнесла огромное собрание своих знаний, именно фольклора. Это человек, который говорил пословицами, поговорками┘»

Вот и роман «Между собакой и волком» построен как сборник русского фольклора, вне всякого сюжета. Работа егерем в охотничьем хозяйстве, какие-то отголоски истории егеря, погибшего до твоего появления здесь. Все перетекает из одного в другое. Автор пишет записки в стихах и посылает их в бутылках по воде. Сказочная Заитильщина.

«Вы Заитильщину знаете, спорам и прениям здесь предел, хотя б и сравнительный, положить невозможно: заспорили про любовь — кто, мол, она, мадама эта, всецело прекрасная. Всяк свое утверждал, одни — подобно Василию Карабану, — что Вечная жизня зашла погостить, одни — напротив: раздор, недород, события».

Из таких горошин и выкован весь роман. «Минуло, зажило, зубы острые, хвост долгий┘» То ли фольклорист сказки старушечьи записывает, то ли рыбаки былье всякое вспоминают, а заодно и проблемы нынешние решают. Перед нами природный мистический роман, и метаморфозы с его героями — естественные метаморфозы. Так жили когда-то в Древней Руси, с лешими, с домовыми, с волками, превращающимися в богатырей, и с царевнами-лягушками.

В романе «Между собакой и волком» меньше всего литературности и пародийности, книжных ассоциаций, реминисценций. Это чисто соколовский роман. Слова, как камушки в Итиль-реке, промываются водою. Может быть, эту книгу можно и петь на разные голоса.

Первый роман чересчур грустен и ассоциативен. Третий — «Палисандрия» — осознанно пародиен. На мой взгляд, это та пародия, которой прикрывается автор, уходя в массовую литературу. Он забавляется цитатами, смешит читателя, а по сути, повторяет путь своего учителя Набокова, писавшего блестящие романы, но широкой публике неинтересного. Ему хотелось ворваться в масскультуру. «Лолита», какие бы глубины в ней ни открывали, нужна была для завоевания издательств, прессы, публики. То же и для Соколова. Его первый роман стал интересен эстетам. Второй почти не был замечен и даже не переведен на английский. С коммерческой точки зрения — полный провал. И тогда он пишет пародию сразу на все жанры, пользующиеся популярностью у западного читателя: на исторический роман, на мемуары знаменитости, на эротический роман, на детектив. Цитирует сотни классических произведений, от Радищева до Аксенова. Чем больше пародий, тем лучше. Издевается и над сюжетом, и над историческими деятелями, и над самим главным героем. И еще — над собой. Но своего он добился, эту грубую эротику о том, как трахали жену Брежнева, о похождениях Андропова и Берии, этот откровенный китч перевели на все языки.

«Палисандрия» вывела его в известные писатели, она же и надолго заставила замолчать. Думаю, нынешнее молчание Саши Соколова, осознанное писание в стол, — результат публикации «Палисандрии». Писатель сам себя наказал. Где-то работает, куда-то ездит, что-то пишет. Но, что бы он ни напечатал, все будет восприниматься сквозь призму плотоядной «Палисандрии». Она блестяще написана и еще долго будет считаться любителями порночтива за образец жанра.

Он попробовал вернуться в Россию, без которой давно уже чувствовал себя неуютно. Первая попытка не удалась. Он явно не удовлетворен новой Россией и новой литературой. Будем ждать другую неизбежную попытку. Может быть, и тексты его потайные, нынче пишущиеся, — для России предназначены?

Комментарии для элемента не найдены.

Проблемы определения понятия «Измененные состояния сознания» Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

знания, полиморфной культуры, а не как независимой и самодостаточной идеи является первоочередной задачей современной онтологии.

Примечания

1 Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997. С.4.

2 Исаков А.Н., Сухачев В.Ю. Этос сознания. СПб., 1999. С.72.

3 Лидовский В.В. Теория информации. М., 2004. С.10-11.

4 Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая может появиться как наука // Кант И. Соч.: В б т. М., 19б5. Т.4, ч.1. С.58.

5 Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Собр. соч.: В

6 т. М., 19б4. Т.3. С.520.

6 Гуссерль Э. Картезианские размышления // Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. И др. М., 2000. С.379-380.

7 Рикер П. Кант и Гуссерль. Интенциональность и текстуальность. Томск, 1998. С.182.

8 Хайдеггер М. Время Картины Мира // Время и бытие. М., 1993. С.41-б3.

9 Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997. С.17.

10 Гейзенберг В. Физика и философия. М., 1989. С.23.

11 Turchin V.F. The phenomenon of science. N.Y., 1977. С.234-235.

Поппер К. Логика научного исследования / Пер. с англ. М., 2005.

13 Лакатос И. Фальсификация и методология научноисследовательских программ. М., 1995. С.79-80.

14 ПоланиМ. Личностное знание. М., 1985. С.318.

15 Гурко Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Б1££егапсе. Томск, 1999. С.37.

16 Гурко Е. Деконструкция: тексты и интерпретация. Деррида Ж. Оставь это имя. Как избежать разговора: денега-ции. Минск, 2001. С.4.

17 Фуко М. Археология знания. Киев, 1996. С.7-8.

19

’ Там же. С.189. Там же. С.135.

20 Гурко Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Differаnсе. С.138.

21 Spivak G.C. Translator’s Preface to ‘De la grammatologie’ // Derrida J. Of Grammatology. L., 1980. P.LXIX.

22 Гурко Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Differаnсе. С.24-25.

23 Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988. С.24б.

24 Ильин И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. М., 1998. С.50.

25 БодрийярЖ. Прозрачность зла. М., 2000. С.7-8.

26 Ильин И.П. Указ. соч. С.110-111.

Бодрийяр Ж. Указ. соч. С.95-9б.

УДК 165.242

ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ»

А.Г. Колчина

Саратовский педагогический институт Саратовского государственного университета E-mail: [email protected]

The Question of Definition of Conception «Transformed conditions of consciousness»

A.G. Kolchina

It makes an attempt to define the conception «Transformed conditions of consciousness?» and «Is the consciousness cognized?». It gives proof of the fact that consciousness is a form of interaction of person with society. In its turn transformed conditions of consciousness is a consciousness of such interaction. It emphasizes that depersonalizations and alienation are come out as a factor of transformed conditions of consciousness. Such problem organization inferred the author in a sphere of actual questions of ontology, kinesiology, philosophic anthropology and social philosophy.

Key words: consciousness, selfconsciousness, depersonalization, transformed conditions of consciousness, alienation (estrangament).

Предпринимается попытка определения понятия «измененные состояния сознания». Важным моментом здесь представляется выяснение вопросов: «Что такое сознание?» и «Познаваемо ли сознание?». Обосновывается, что сознание — форма взаимодействия индивида со средой. В свою очередь, измененные состояния сознания — следствие нарушения такого взаимодействия. Постулируется мысль, что фактором измененных состояний сознания выступает отчуждение и деперсонализация личности. Такая постановка проблемы выводит автора в сферу актуальных проблем не только онтологии и гносеологии, но и философской антропологии и социальной философии.

Ключевые слова: сознание, самосознание, деперсонализация, измененные состояния сознания, отчуждение.

© Л.Г. Колчина, 2009

Измененные состояния сознания являются областью исследований, объединяющей усилия десятков наук: генетики, психофармакологии, физиологии, психиатрии, психологии, философии. В последние десятилетия наметился новый этап в исследовании этой проблемы в связи с изучением психофизиологических коррелятов, а возможно, и мозговых механизмов этих состояний. Но, пожалуй, основным вопросом в исследовании этого загадочного феномена является раскрытие сущности самого сознания. Этому посвящали свои работы классики философии, заметен интерес к данной проблеме и в монографиях современных исследователей.

Отправной точкой исследования может быть вопрос «познаваемо ли сознание?». Одни исследователи исходят из признания познаваемости сознания и даже утверждают, что знание о фактах сознания — это самое достоверное из всех видов человеческого знания1. Другие, напротив, категорически отрицают эту возможность, заявляя, что это такая же тщетная попытка, как увидеть из окна самого себя идущего по улице. Согласно такой точке зрения, свои мысли и чувства мы никогда не можем постичь, так как это и есть мы сами, состояние нашего «Я». Духовный мир представляет собой особый тип бытия, мир другого измерения по сравнению с материальным2.

Придерживающиеся позиции непознаваемости сознания аргументируют свою точку зрения тем, что сознание как абсолютное условие всякого познания само не может быть его объектом. Считается, что каждый акт сознания, осмысливая свое содержание, освещая свой объект, на который оно направлено, сам остается в тени, в сфере неосознаваемого. Для того чтобы оказаться в поле сознания, этот акт сознания нуждается в другом, как бы накладывающемся на него, а тот, в свою очередь, в ином акте, и так до бесконечности. В пользу познаваемости сознания говорит наличие объективированных форм его бытия, в качестве которых выступают не только практические действия, но и речь, искусство, система символов и т.д.

По мнению Д.И. Дубровского, классическая теория познания, как, впрочем, и наиболее востребованные наукой современные

эпистемологические концепции, обращены на познание явлений внешнего мира. В своем стремлении к достижению объективного знания, строя теоретические конструкции, представители классической теории сознания тщательно стараются исключить из сферы научного познания субъективную реальность. В большинстве случаев такая установка оправдывала себя в рамках познания явлений неживой природы, а также во многих аспектах исследования живой природы, являясь более или менее адекватной для целей «физикалистского» естествознания. Однако такая эвристическая посылка обнаруживает свою ограниченность, а зачастую и явную несостоятельность, когда ставятся задачи изучения социальных, экономических, политических процессов, человеческих взаимодействий, особенно межличностных и, шире, межсубъектных коммуникаций, когда мы имеем дело с современными интегральными объектами, включающими в качестве непременного фактора человеческое сознание3.

Следует принимать во внимание, что субъективная реальность в качестве персональной целостности, олицетворяемая нашим «Я», представляет собой объект познания, который требует не только особого подхода, но и творческой разработки специальных познавательных средств, а также более адекватных методов исследования. Познавательные задачи изучения субъективной реальности состоят в теоретическом осмыслении процессов и результатов отображения (и оценки) в явлениях субъективной реальности самой себя: ее «содержания», локальной и целостной организации, динамических структур и форм существования, векторов ее активности и их «действенности».

Для осмысления явлений субъективной реальности важное значение приобретает проблема подлинности, то есть аутентично -сти наличного «содержания», переживаемого данной личностью, а также исследования ценностных и интенционально-волевых характеристик явлений этой же реальности, их способности влиять и управлять другими явлениями этой же реальности и, соответственно, быть управляемыми, способность самоорганизации целостной системы «Я».

Фплософпя

31

Следует обратить внимание, что проблема подлинности наименее теоретически осмыслена, но является чрезвычайно актуальной, особенно в коммуникативном плане. Она включает целый ряд уровней рассмотрения (для многих случаев в качестве подлинного выступает то, что исключает намеренный обман или самообман). Диагностика подлинности мыслей, чувств, намерений имеет жизненно важное значение, которое в информационную эпоху быстро возрастает, особенно в связи с выдающимися достижениями технологий дезинформации и обмана и изощренным творчеством в области самообмана.

Теория познания субъективной реальности базируется на исследовании свойства самоотображения, которое является фундаментальным, так как присуще всякому явлению субъективной реальности, то есть всякому акту сознания. Последний имеет своей базисной динамической структурой единство противоположных модальностей «Я» и «не-Я». Они обладают способностью переменного соотнесения, взаимополагания, ибо «Я» всегда полагает себя в качестве «не-Я», содержанием которого выступает не только предметность, телесность, другое Я, «Мы», «Они», «Мир», «Абсолютное», но и оно само. В этом биполярном динамическом контуре непрестанно совершаются процессы самоотображения и самоорганизации (саморегуляции, самопреобразования) персональной системы субъективной реальности, сознания личности.

Неслучайно, что в истории философии насчитывается большое число определений понятия «сознания», немногим меньше и теоретических попыток осмысления этого феномена. Во многом трудности определения сущности и понятия «измененные состояния сознания» обусловлены методологической неопределенностью именно в области философии.

В психологии и психиатрии широко распространены введенные К. Ясперсом метафорические понятия ясности и помрачения сознания4. Критериями помрачения (следовательно, неясности) сознания стали считаться: отсутствие отчетливого восприятия окружающего, дезориентация во времени и

пространстве, бессвязность мышления, стертость воспоминаний. Совокупность всех указанных признаков и образует «потерю сознания», его нарушенность.

В психиатрии различается ряд разновидностей нарушенного сознания: оглушенное состояние — резкое повышение порога чувствительности, безучастность к окружающему, неспособность к мыслительной деятельности; делириозное помрачение сознания — нарушенность ориентировки проявляется в непроизвольных наплывах различных представлений, возникает ложная ориентировка в пространстве и времени; онейроид-ное (сновидное) состояние — обильное всплывание фантастических сцен; сумеречное состояние сознания — непроизвольное блуждание, выполнение автоматических действий, использование предметов не по назначению; деперсонализация — восприятие себя как бы со стороны, нарушение «схемы тела»; дисморфобия — крайнее недовольство частями своего тела, неприятие себя, аномально заниженная самооценка.

Сознание — это психическая саморегуляция человека на основе отражения действительности в социально выработанных формах — понятиях и оценочных суждениях. Существуют некоторые критерии минимально необходимого уровня психического взаимодействия индивида со средой. Нарушение этих критериев означает нарушенность сознания, утрату взаимодействия субъекта с действительностью. Признаками нарушенного сознания являются исчезновение предметной отчетливости восприятия, связанности мышления, ориентации в пространстве, неспособность к саморегуляции и самоотчету.

Нормой для личности является самоор-ганизованность, самосознание, отражение мира в объективных взаимосвязях и смысловых значениях. Сознательное поведение личности — концептуально организованное поведение, основанное на соотнесении явлений действительности с понятийной сферой индивида. Во всех случаях патологии сознания происходит деперсонализация индивида, нарушение его самосознания. Это позволяет сделать вывод, что самосознание личности, личностные образования являются ядром сознательной саморегуляции. На примерах

психических аномалий и нарушений сознания мы отчетливо видим, что психика отдельного человека неразрывно связана с его личностными, социально обусловленными ориентациями5. Таким образом, проблема измененных состояний сознания оказывается тесно связана с такой как деперсонализация и другой — еще более фундаментальной философской проблемой — отчуждением.

Предельно краткий экскурс в историю проблемы отчуждения показывает, что философский смысл понятия «отчуждение», вытекающий из гегелевского «отчужденного духа», у Маркса уже в его «Философско-экономических рукописях 1844 года»6 выступает прежде всего в общественноэкономическом аспекте как отчуждение продуктов человеческой деятельности и труда при капитализме. Однако, как известно, в понятие «отчуждение» включаются социально-политический, моральный, эстетический и некоторые другие аспекты.

Социологи и социальные психологи, прежде всего, исследуют различные аспекты отчуждения личности в условиях современного общества. Это отстранение, замкнутость человека, «рефлективный его уход от

7

мира» , «внутренняя эмиграция», порож-

дающая одиночество8. Это и конформность современной молодежи как выражение двух тенденций одного процесса идентифицированного человека и отчужденного мира9. Это и отчуждение цели, порожденное ситуацией целевого конфликта, когда индивид оказывается в «плену» одновременно двух или более целей, одинаково значимых для него. Подобная ситуация может вызывать невротические симптомы у субъекта.

Попытки исследователей выбраться из плена теоретических абстракций и ухватить реальные жизненные проявления отчуждения человека неизменно упираются в препятствия эмпирического характера. Все очевиднее встает вопрос об адекватных методиках изучения феноменологии отчуждения. Вместе с тем богатство смысловых значений, а также необходимость объяснения сложных, противоречивых связей человека с миром и другими людьми обусловили переход этого понятия из общефилософского плана в собственно психологический10.

Пожалуй, первым из психологов, использовавших понятие «отчуждение», был З. Фрейд. Он связывал феномен отчуждения с патологическим развитием личности, для которой социальная культура является чем-то чуждым, враждебным ее естественной природе. Самоотчуждение, по Фрейду, ведет либо к невротической потере своего собственного я — деперсонализации, либо к утрате чувства реальности окружающего мира -дереализации. Вслед за З. Фрейдом Э. Фромм, включив понятие отчуждения в научный оборот, существенно расширил сферу его применения. «Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ»11, — писал Э. Фромм. Согласно ему, отчуждение выступает в пяти ипостасях: как отчуждение от ближнего; отчуждение от работы, дела; отчуждение от потребности; отчуждение от государства; и, наконец, отчуждение от себя .

Таким образом, перед нами открываются несомненные преимущества общефилософского подхода к изучению измененных состояний сознания. Они заключаются, в частности, в том, что особенность исследуемой проблемы и ее культурно-исторический дискурс предполагают уже сложившееся понятие субъективности .

Несмотря на отдельные опыты в понимании патологии сознания, отечественная психиатрия этими вопросами еще не занялась, и они остаются задачей будущего. Психиатрии не удается установить границы и объем понятия расстройства сознания; имеются большие трудности отграничения нарушений сознания от аффективных, бредовых, галлюцинаторно-бредовых расстройств; отсутствует единогласие в классификации нарушений сознания; вопрос о границах между клинически фиксируемыми видами нарушения сознания (делирием, онейроидом, аменцией и пр.) остается малоизученным; точная квалификация клинического статуса

Философия

33

затрудняется многосимптомностью и лабильностью большинства состояний нарушенного сознания. Т.Ф. Пападопулос считает, что «первый этап изучения расстройств сознания — их описание — не закончен даже с

14

точки зрения статической характеристики» . Дальнейшие наблюдения и накопление фактов не только не внесли ясности в решение насущных вопросов, но лишь дополнили эмпирический хаос, более явственно обозначили методологическую неполноценность укоренившегося в психиатрии утилитарного подхода к сознанию.

Представляется совершенно очевидным, что психиатрическое понимание сознания и, соответственно, измененных состояний сознания должно развиваться в русле общефилософского и общепсихологического знания. Вопреки прагматическим ограничениям здравый смысл требует, чтобы психиатрические исследования, обращенные к особым ситуациям душевной жизни, не только были связаны с общим контекстом психологического и философского знания, но и развивались в пространстве как можно большего количества философских систем.

Примечания

1 Г. Гегель, К. Маркс, Л. Леви-Брюль, представители деятельностного подхода (А.Н. Леонтьев, Л.С. Выготский, С.Н. Рубинштейн), феноменологическая традиция.

2 И. Кант, Т. Гексли, В. Вундт (хотя последний считал, что научно исследовать можно только отдельные явления сознания, что же касается его сущности, то она не может быть выражена, несмотря на то, что сознание субъективно дано в переживании), бихевиоризм.

3 Дубровский Д.И. Новое открытие сознания? (По поводу книги Джона Серла «Открывая сознание заново») // Вопр. философии. 2003. № 7. С.92-111.

4 Ясперс К. Общая психопатология. М., 1997.

5 Еникеев М.И. Общая и социальная психология. М, 1999.

6 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч.: В 5 т. М., 1959. Т.42.

7 Duhzssen A. Philosophic alienation and the problem of other minds // Philosophical Review. 1969. V.66, № 4.

8 Burton A. On the nature of loneliness // American Journal of Psychoanalyse. 1961. V.21, № 1.

9 Davids A. Alienation, social apperception and ego-structure // Journal of Consulting Psychology. 1955. V. 19; Yould L.J. Conformity and marginality: Two faces of alienation // J. Soc. Issues. 1969. V.25, № 2.

10 Абраменкова В.В. Проблема отчуждения в психологии // Вопр. психологии. 1990. № 1. С.5.

11 Фромм Э. Человек одинок // Иностранная литература. 1966. № 1. С.230-233.

12 Там же.

13 Бородай А. Эротика. Смерть. Табу. М., 1996. С.16.

14 Пападопулос Т.Ф. Проблема расстройств сознания в современной психиатрии. (По данным зарубежной литературы) // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1969. № 3. С.444-456.

Оглушенное состояние и делириозное помрачение сознания

Особенности оглушенного состояния

Один из наиболее распространенных психических синдромов нарушения сознания представлен синдромом оглушенности. Чаще всего подобное состояние можно встретить при остром нарушении работы ЦНС вследствие инфекционных заболеваний, отравлений, черепно-мозговых травм.

Оглушенное состояние сознания может характеризоваться резким повышением порога действия любого внешнего раздражителя, затруднением образования ассоциаций. Пациенты дают ответы на вопросы как бы «спросонок», не осмысливая их сложное содержание. Для синдрома характерны замедленные движения, молчаливость, безучастность к происходящему. Выражение лица пациента — безразличное, легко наступает дремота. В окружающем пространстве полностью или частично отсутствует ориентировка. Состояние оглушения сознания может продолжаться от нескольких минут до часов.

Особенности делириозного помрачения сознания и онейроидного состояния сознания

Делириозное помрачение сознания характеризуется симптомами, которые резко отличаются от состояния оглушенного. Ориентирование в пространстве также нарушено, но состоит не в ослаблении, а в наплыве ярких представлений, постоянно возникающих обрывков воспоминаний. Здесь происходит возникновение не просто дезориентировки, а ложной пространственно-временной ориентировки.

На фоне делириозного состояния сознания возникают как преходящие, так и более стойкие иллюзии и галлюцинации, бредовые идеи. В делирии больные характеризуются говорливостью, что также их отличает от больных, находящихся в оглушенном состоянии сознания. В случае нарастания делирия обманы чувств становится сценоподобным: мимика напоминает зрителя, который следит за сценой. Выражение лица пациента может становиться то тревожным, то радостным, мимика может выражать то страх, то любопытство. Часто в состоянии делирия пациент проявляет высокую степень возбужденности. а само состояние усиливается в ночное время. Делириозное состояние можно наблюдать, главным образом, у больных с органическими поражениями головного мозга, причинами чего могут быть травмы или инфекции.

Майер-Гросс впервые рассмотрел онейроидное (сновидное) состояние сознания, которое можно характеризовать причудливой смесью отражения реального мира и обильно всплывающими в сознании яркими чувственными представлениями на грани фантастики. Пациент «совершает» межпланетные путешествия, «оказывается среди жителей других планет». Иногда можно встретить случаи фантастики с характером громадности: пациент присутствует «при гибели мегаполиса», видит, «как рушатся небоскребы», «проваливается метро», «раскалывается планета», «Земля распадается и носится кусками в космосе».

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Часто у таких больных приостанавливается работа фантазии, но впоследствии в сознании снова начинают возникать подобного рода фантазии, где всплывает в новой форме весь прежний опыт, все, что человек когда-либо читал, слышал, видел.

Одновременно больной утверждает, что он находится на лечении в психиатрической клинике, что с ним разговаривают врачи, то есть проявляется совместное существование реальности и фантастики. Подобное состояние было описано Ясперсом. Он полагал, что некоторые события реальности как бы закрываются фрагментами фантастики, при этом онейроидное сознание можно охарактеризовать глубоким расстройством самосознания. Пациент оказывается не только дезориентированным, у него отмечают фантастическую интерпретацию окружающего.

Замечание 1

Если для делирии характерно воспроизведение некоторых элементов или фрагментов реальных событий, то при онейроиде пациент не помнит ничего из того, что происходило в реальности, вспоминая только содержание своих грез.

Особенности сумеречного состояния сознания

Синдром сумеречного состояния характеризуется внезапным наступлением, небольшой продолжительностью и внезапным прекращением. По этой причине его часто называют транзисторным, или преходящим.

Приступы сумеречного состояния завершаются критически, часто последующим глубоким сном. Основной чертой такого состояния сознания может являться последующая амнезия с полным отсутствием воспоминаний о периоде помрачения сознания. В период сумеречного состояния больные способны сохранять возможность выполнять автоматические привычные действия. Так, если в поле зрения таких пациентов попадает нож, то они могут привычно совершать действие, то есть резать, вне зависимости от того, находится ли перед ними хлеб, бумага или человеческая рука. Часто при сумеречном состоянии появляются галлюцинации и бредовые идеи, под воздействием чего больные способны совершить опасный поступок.

Определение 1

Сумеречное состояние сознания — вид состояния, которое протекает без бреда, галлюцинаций и изменения эмоций.

Оно называется «амбулаторный автоматизм» (непроизвольное блуждание). Пациенты, которые страдают от этого расстройства, выйдя из дому с определенной целью, могут неожиданно оказаться в другом конце города. В процессе подобного бессознательного путешествия они на автомате переходят улицы, едут в общественном транспорте, производя впечатление погруженных в свои мысли людей.

Автор: Анна Коврова

Преподаватель факультета психологии кафедры общей психологии. Кандидат психологических наук

виды, классификация, симптомы и лечение


Информация носит справочный характер. Не занимайтесь самодиагностикой и самолечением. Обращайтесь ко врачу.

Нарушения сознания – это проявления дисфункций отдельных участков головного мозга, которые могут сопровождаться временной полной или частичной утратой связи с реальностью, галлюцинациями, бредом, агрессией или чувством страха.

К нарушениям сознания относятся гиперсомния, ступор, оглушение, кома, сумеречное помрачение сознания и некоторые другие состояния, при которых больной не способен к адекватному восприятию действительности.

Почему пропадает сознание?

К основным причинам нарушений сознания относятся:

Виды нарушений и расстройств сознания

Расстройства сознания делятся на две большие группы: количественные и качественные. В группу количественных входят кома, сопор, оглушение (сомноленция) и ступор. К качественным относятся сумеречное помрачение сознания, амбулаторный автоматизм, делирий, онейроидное помрачение сознания, фуга и некоторые другие нарушения деятельности мозга.

Основные виды нарушения и(или) помутнения сознания:

  1. Ступор (сопор). В переводе с латыни это слово означает «оцепенение». Находящийся в ступоре больной перестаёт реагировать на окружающую действительность. Реакцию у него не вызывают даже сильный шум и неудобства, например, мокрая постель. Во время стихийных бедствий (пожаров, землетрясений, наводнений) пациент не осознаёт, что находится в опасности, и не двигается с места. Ступор сопровождается двигательными расстройствами и отсутствием реакции на боль.
  2. Сумеречное помрачение сознания. Этот вид нарушения характеризуется внезапно возникающей и также внезапно исчезающей дезориентацией в пространстве. Человек сохраняет способность воспроизводить автоматизированные привычные действия.
  3. Синдром запертого человека. Так называется состояние, при котором пациент полностью утрачивает способность говорить, двигаться, выражать эмоции и т. д. Окружающие ошибочно полагают, что больной пребывает в вегетативном состоянии и не может адекватно реагировать на происходящее. В реальности же человек находится в сознании. Он осознаёт всё, что происходит вокруг него, но из-за паралича всего тела не имеет возможности даже для выражения эмоций. Подвижными остаются только глаза, с помощью движения которых больной общается с окружающими.
  4. Акинетический мутизм. Этот состояние, при котором пациент находится в сознании, но присутствует его спутанность. У него сохраняется понимание окружающей действительности. Больной легко находит источник звуков, реагирует на боль. При этом он совсем или практически теряет способность говорить и двигаться. После своего излечения пациенты рассказывают, что полностью осознавали всё происходящее вокруг них, но адекватно реагировать на действительность им мешала какая-то сила.
  5. Гиперсомния. Характеризуется постоянным желанием уснуть. В ночное время сон продолжается значительно дольше, чем это должно быть. Пробуждение обычно не наступает без искусственной стимуляции, например, будильника. Следует различать 2 вида гиперсомнии: тот, который встречается у совершенно здорового человека, и тот, который характерен для людей с психическими и другими видами отклонений. В первом случае повышенная сонливость может стать следствием синдрома хронической усталости или стресса. Во втором случае гиперсомния свидетельствует о наличии заболевания.
  6. Оглушение (или синдром оглушения сознания). При оглушении наблюдаются уже упомянутая гиперсомния и значительное повышение порога восприятия всех внешних раздражителей. У больного может наблюдаться частичная амнезия. Пациент не способен ответить на самые простые вопросы, слыша голоса и зная, где находится источник звука. Выделяют 2 вида оглушения сознания. В более лёгкой форме больной может выполнять даваемые ему команды, наблюдаются умеренная сонливость и частичная дезориентация в пространстве. При более тяжёлой форме пациент выполняет только самые простые команды, уровень его сонливости будет значительно выше, дезориентация в пространстве будет полной.
  7. Бодрствующая кома (апаллический синдром). Развивается после серьёзных черепно-мозговых травм. Название «кома» это состояние получило потому, что, несмотря на нахождение в сознании, больной не способен входить в контакт с окружающим миром. Глаза пациента открыты, глазные яблоки вращаются. При этом взгляд не фиксирован. У больного отсутствуют эмоциональные реакции и речь. Пациент не воспринимает команды, но способен испытывать боль, реагируя на неё нечленораздельными звуками и хаотичными движениями.
  8. Делирий. Психическое расстройство, протекающее с нарушениями сознания. Больной страдает зрительными галлюцинациями. У него наблюдается дезориентация во времени, частично нарушена ориентировка в пространстве. Причин возникновения делирия может быть много. Галлюцинациями страдают люди преклонного возраста и алкоголики. Делирий может свидетельствовать и о наличии шизофрении.
  9. Вегетативное состояние. Из-за травмы и по некоторым другим причинам человек теряет способность к ментальной активности. Двигательные рефлексы у больного сохранены. Сохраняется цикл смены сна и бодрствования.
  10. Диссоциативная фуга. Вид психического расстройства, при котором пациент полностью утрачивает свою прежнюю личность и начинает новую жизнь. Больной обычно стремится переехать на новое место жительства, где его никто не знает. Некоторые пациенты меняют свои привычки и вкусы, берут другое имя. Фуга может длиться от нескольких часов (пациент, как правило, не успевает кардинально изменить свою жизнь) до нескольких лет. Со временем происходит возвращение к прежней личности. Больной может утратить все воспоминания о той жизни, которую он вёл в период фуги. Психическое расстройство может быть вызвано событиями травмирующего психику характера: смерть близкого человека, развод, изнасилование и т. п. Психиатры полагают, что фуга – это особый защитный механизм нашего организма, позволяющий символически «убежать» от самих себя.
  11. Аменция. Расстройство-спутанность сознания, при котором пациент теряет способность к синтезу. Общая картина мира для него распадается на отдельные фрагменты. Невозможность соединить между собой эти элементы приводит больного к полной дезориентации. Пациент не способен на продуктивный контакт с окружающей действительностью из-за бессвязности речи, бессмысленности движений и постепенной утраты собственной личности.
  12. Кома. Пациент находится в бессознательном состоянии, вывести из которого обычными способами его невозможно. Выделяют 3 степени этого состояния. При коме первой степени пациент способен реагировать на раздражители и боль. В сознание он не приходит, однако на раздражение отвечает защитными движениями. Находясь в коме второй степени, человек не способен реагировать на раздражители и испытывать боль. При коме третьей степени витальные функции находятся в катастрофическом состоянии, наблюдается мышечная атония.
  13. Кратковременные потери сознания (синкопа, обморок). Обмороки вызваны временным нарушением мозгового кровотока. Причинами кратковременной потери сознания могут стать состояния пониженного содержания кислорода в крови, а также состояния, сопровождающиеся нарушениями нервной регуляции сосудов. Синкопы возможны и при некоторых неврологических заболеваниях.

Сумеречное состояние сознания и его виды

Помрачение сознания (сумерки) возникает при истерии, органических заболеваниях ЦНС, эпилепсии и черепно-мозговых травмах. Данный вид расстройства сознания называют транзиторным, то есть, неожиданно возникающим и скоропроходящим.

Длительные помрачения (до нескольких суток) возможны в основном у эпилептиков. Это состояние может сопровождаться страхом, тревогой, агрессией и некоторыми другими негативными эмоциями.

Для сумеречного расстройства сознания характерны галлюцинации и бред. Видения носят устрашающий характер. Выражаемая агрессия направлена на людей, животных и неодушевлённые предметы. Для человека, страдающего сумеречным помрачением, характерна амнезия. Пациент не помнит того, что он говорил и делал во время своих припадков, а также не запоминает увиденных галлюцинаций.

Сумеречное сознание встречается в нескольких вариантах:

  1. Амбулаторный автоматизм. Это состояние не сопровождается бредом, галлюцинациями или агрессивным поведением. Внешне поведение больного ничем не отличается от его поведения в обычном состоянии. Человек автоматически совершает все привычные действия. Пациент может бесцельно бродить по улице, проходя знакомые маршруты.
  2. Бред. Поведение пациента не всегда меняется. Для этого состояния характерны молчаливость, отсутствующий взгляд. Больной может проявлять агрессию.
  3. Ориентированное сумеречное помрачение сознания. Пациент фрагментарно сохраняет сознание, способен узнавать близких людей. Бред и галлюцинации могут отсутствовать. Больной испытывает страх или агрессию.
  4. Галлюцинации. Видения, которые посещают пациента во время приступа, носят угрожающий характер. Больные видят красный цвет или кровь. В видениях могут присутствовать вымышленные персонажа или фантастические существа, проявляющие агрессию. Пациент начинает защищаться, наносят вред даже самым близким людям.

При первых признаках сумеречных состояний человеку необходимо оказать доврачебную помощь, обеспечить уход и наблюдение. Оставлять больного в одиночестве нельзя. Если сознание не утрачено полностью, с ним можно поддерживать контакт.

Иногда знакомые лица становятся единственным ориентиром для того, кто утрачивает связь с реальностью. Не следует дожидаться, пока больной полностью утратит контакт с окружающим миром. Ему нужна срочная транспортировка в больницу.

Первая помощь при нарушенном сознании

Во время приступа у больного, окружающие его люди должны принять срочные меры. Если сознание утрачено полностью, нужно попытаться привести человека в чувства: дать ему понюхать нашатырь, положить на голову смоченную в холодной воде салфетку.

Следует также немедленно вызвать «скорую помощь», даже если потерявший сознание успел выйти из обморочного состояния.

При частичной утрате сознания оказание доврачебной помощи может быть осложнено неадекватным поведением пациента. При неполной потере связи с реальностью с человеком необходимо вести постоянный диалог, чтобы не произошло полного разрыва с действительностью.

Больной не должен оставаться один на один с собой. Однако окружающим нужно помнить о том, что в подобном состоянии человек может быть подвержен различного рода галлюцинациям. Он способен причинить вред тем, кого любит.

Оказание медицинской помощи

Человек, страдающий каким-либо видом психических расстройств, должен постоянно наблюдаться у психиатра и вовремя проходить медицинское обследование. Поскольку причины нарушения сознания могут быть различными, лечение также может отличаться в каждом конкретном случае.

Например, если пациент страдает почечной недостаточностью, ему назначают гемодиализ. При передозировке наркотическими средствами необходим Налоксон. Потеря сознания, вызванная отравлением алкоголем, требует больших доз тиамина. Кроме того, при любом отравлении нужно сначала промыть желудок.

Если во время очередного приступа пациент надолго утратил сознание, впал в кому, вегетативное состояние или ступор, врачу необходимо оценить витальные функции и выяснить, сможет ли организм пациента самостоятельно обеспечивать свою жизнедеятельность.

Нейролептики (Тизерцин, Аминазин) – препараты, наиболее часто используемые при лечении расстройств сознания, вводимые внутримышечно. Для профилактики коллаптоидного состояния назначается Кордиамин. При наличии первых признаков психомоторного возбуждения больного необходимо госпитализировать. К пациенту приставляют медсестру для ухода и постоянного наблюдения.

Нарушения сознания – это группа психических заболеваний и расстройств, не дающая больному самостоятельно оказывать себе помощь. На родных и близких больного человека возлагается огромная ответственность.

Они не должны допускать, чтобы больной длительное время оставался предоставленным самому себе, а при первых признаках начала припадка они обязаны суметь оказать ему помощь.

Сознание человека и «сумеречная зона» сознания

» Крепко спишь? Это неважно; Наслаждайся медовой росой сна: У тебя нет ни фигур, ни фантазий, Которые заняты заботой о мозге людей; Поэтому ты так крепко спишь. » — Уильям Шекспир ( Юлий Цезарь , ок. 1599)

» Утомленный трудом, Я спешу в свою постель, Дорогой покой для членов с поездкой устал. Но тогда начинается путешествие в моей голове, чтобы работать мой ум, когда истекает работа тела: Ибо тогда мои мысли (отдаленно, где Я пребываю) Намеряюсь усердного паломничества к тебе .— Уильям Шекспир ( Сонет XXVII , ок. 1609)

» Я только что снова закрыл глаза и забрался на борт поезда ткачей грез. Забери мои сегодняшние заботы и оставь завтрашний день позади. Унеси меня высоко в звездное небо, может быть, в астральный план. помоги мне забыть сегодняшнюю боль ». — Гэри Райт («Ткач мечты», ок. 1975 г.)

Источник: agsandrew/Shutterstock

Начиная с temps immemorial , вопрос «Как работает человеческое сознание?» заинтриговала философов, поэтов, драматургов, анестезиологов, исследователей мозга, авторов песен и людей из всех слоев общества, которые склонны думать о своем мышлении.

Сочинения Уильяма Шекспира и лирика Гэри Райта «Dream Weaver» середины 1970-х годов, процитированные выше, являются известными культурными ссылками, которые иллюстрируют различные способы, которыми люди на протяжении веков пытались описать, как наши состояния сознания колеблются между бодрствованием и сном.

На протяжении веков мозговые механизмы, поддерживающие сознательное сознание во время бодрствования или отсутствие сознания во время сна (или когда кто-то находится под общим наркозом), сбивали с толку нейробиологов.Несмотря на достижения 21-го века в научных исследованиях, нейронные корреляты человеческого сознания остаются удивительно загадочными.

В статье New York Time от 2012 года «Пробуждение или нокаут? Линия становится размытой» Джеймс Горман писал: «Загадка сознания настолько дьявольская, что ученые и философы до сих пор не могут понять, как о ней говорить, не говоря уже о том, чтобы выяснить, что это такое и откуда оно взялось».

В этой статье NYT Горман ссылается на статью Science (Alkire, Hudetz, & Tononi, 2008), в которой авторы пишут: «Когда мы находимся под наркозом, мы ожидаем, что сознание исчезнет.Но всегда ли? Хотя анестезия, несомненно, вызывает потерю сознания и амнезию, труднее установить, в какой степени она вызывает потерю сознания».

Горман также цитирует исследование (Långsjö et al., 2012), проведенное под руководством Гарри Шейнена и Яакко Лангшо из Финского университета Турку и опубликованное в The Journal of Neuroscience , в котором было обнаружено, что когда кто-то «возвращается из небытия» после получения анестезирующего агента, появление сознания «связано с активацией основной сети, включающей подкорковые и лимбические области, которые становятся функционально связанными с частями лобной и нижней теменной коры при пробуждении от бессознательного состояния.»

Различия в активности мозга между подключенными и отключенными состояниями сознания, изученные с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Активность таламуса, передней (ACC) и задней поясной коры (PCC) и билатеральных угловых извилин (AG) обнаруживают наиболее устойчивые ассоциации с состоянием сознания (A = общая анестезия, B = сон).

Источник: Scheinin et al., JNeurosci 2020, помечено для повторного использования.

Теперь, спустя почти десятилетие, новое исследование ПЭТ «Основы человеческого сознания: визуализация сумеречной зоны», проведенное Университетом Турку под руководством Гарри Шайнена, дает нам более современные сведения о том, «что происходит в мозгу, когда сознательное восприятие окружающего мира угасает.Эти выводы (Scheinin et al., 2020) были опубликованы 28 декабря в The Journal of Neuroscience.

В этом исследовании финские исследователи сосредоточились на отключенных и связанных состояниях сознания. «Отключенные состояния сознания были определены как невосприимчивые состояния анестезии и фазы медленного сна с последующими сообщениями об отсутствии признаков связи субъекта с внешним миром», — объясняют исследователи в пресс-релизе.

«Попытка понять биологическую основу человеческого сознания в настоящее время является одной из самых больших проблем нейробиологии», — пишут авторы в заявлении о значимости статьи.«Здесь мы представляем тщательно спланированные исследования, которые преодолевают многие предыдущие искажающие факторы и впервые раскрывают нейронные механизмы, лежащие в основе человеческого сознания, и его отключение от поведенческой реакции как во время анестезии, так и во время нормального сна. [Наши] результаты идентифицируют центральную сеть ядра мозга. решающее значение для человеческого сознания».

В когорте примерно из четырех десятков испытуемых исследователи отслеживали функциональную активность мозга наряду с различными состояниями сознания в ходе двух рандомизированных экспериментов.В первом эксперименте использовались анестетики для достижения отключенного состояния, в котором испытуемый не проявлял никаких признаков осознания, связанных с окружающим миром. Во втором эксперименте участникам исследования было предложено вздремнуть в лаборатории естественным образом, без каких-либо фармакологических средств.

В середине обоих экспериментов исследователи встряхнули испытуемых из их отключенного состояния. Через несколько мгновений после пробуждения исследователи начали проводить интервью, предназначенные для получения подробных описаний субъективных переживаний каждого человека в течение предшествующего периода отсутствия реакции.

Интересно, что исследователи обнаружили, что степень чьей-либо реакции не обязательно отражает состояние их сознания. Например, казалось бы, невосприимчивый человек может все еще находиться на связи и осознавать свое окружение. «Отсутствие реакции редко означало бессознательное состояние, поскольку у большинства испытуемых были внутренние переживания», — отмечают авторы. Эти результаты подтверждают более ранние выводы исследователей из Турку, которые обнаружили, что анестезия не всегда полностью отключает сознание.

Накопленные в ПЭТ-центре Турку данные о механизмах анестезии проливают свет на нейронную основу человеческого сознания. Их последнее исследование продвигает наше понимание того, как мозг функционирует в так называемой «сумеречной зоне» между бодрствующим сознанием и полной невосприимчивостью, отмеченной кем-то, кто не осознает окружающий мир.

«Из-за короткой задержки между пробуждением и интервью новые результаты [2020] значительно расширяют наше понимание природы анестезии», — сказала в пресс-релизе первый автор Анналотта Шейнин.«Вопреки распространенному мнению, поэтому успешная общая анестезия не требует полной потери сознания. Достаточно, чтобы мы отделили переживания пациента от того, что происходит во внешнем мире (то есть в операционной)».

«Изменения в связности соответствовали активности сети, состоящей из областей глубоко внутри мозга: таламуса, передней и задней поясной коры и угловых извилин», — отмечают авторы. «В этих областях наблюдался меньший кровоток, когда участник терял связь, и больший кровоток, когда он ее восстанавливал.«Основываясь на своих последних открытиях, Шейнин и др. пришли к выводу, что «активность таламуса, поясной извилины и угловых извилин имеет основополагающее значение для человеческого сознания».

Scheinin et al., JNeurosci 2020, изображение через EurekAlert

Изображение Facebook/LinkedIn: Realstock/Shutterstock

Триповое состояние между бодрствованием и сном

Между бодрствованием и сном проходит короткий промежуток времени, когда реальность начинает искажаться.Жесткая сознательная мысль начинает растворяться в мягко плещущихся волнах ранних стадий сновидения, и мир становится немного более галлюцинаторным, а ваши мысли — более раскованными. Известное как гипнагогическое состояние, оно на протяжении многих лет привлекало к себе лишь беспорядочное внимание исследователей, но недавняя серия исследований возродила интерес к этому периоду сумерек в надежде, что оно может раскрыть что-то фундаментальное о самом сознании.

Традиционно гипнагогическое состояние изучалось как часть расстройства сна, нарколепсии, когда неспособность мозга отделить бодрствование и сновидения может привести к ужасающим галлюцинациям.Но это также часть нормального перехода в сон, который начинается, когда наш разум впервые подвергается влиянию сонливости, и заканчивается, когда мы окончательно теряем сознание. Это краткое и часто незаметное, но постоянное пристальное внимание к вашему внутреннему опыту после того, как вы ляжете спать, может открыть разворачивающийся умственный ландшафт с любопытными звуками, абстрактными пейзажами и кувыркающимися мыслями. Это блуждающее когнитивное состояние является результатом того, что исследователь из Кембриджского университета Валдас Норейка называет «естественной фрагментацией сознания», и идея о том, что это можно отследить в первые минуты засыпания, лежит в основе недавнего исследования гипнагогии.

Недавнее экспериментальное исследование, проведенное Норейкой, интенсивно изучало одного человека, который неоднократно погружался в сон, в то время как электрическая активность мозга записывалась с помощью скальповых электродов ЭЭГ. Человека, который хотел заснуть, просили нажимать кнопку, когда он сталкивался с навязчивой мыслью или изображением, и устно сообщать об этом исследователям сна. Описания были приятно причудливыми: «положить лошадь в нечто вроде футляра для скрипки и застегнуть молнию», «фраза научиться сознательному потреблению у мастера, », «зрительный образ свернутой нотной рукописи.

Когда мы входим в сон, мозг неуклонно разрушает модели и концепции, которые мы используем для интерпретации мира, что приводит к моментам опыта, не ограниченного нашими обычными ментальными фильтрами.

Электрическая активность мозга становилась все более предсказуемой, чем дольше человек лежал неподвижно, что совершенно нормально для входа в сон. Однако неожиданно гипнагогическим вторжениям предшествовали не внезапные всплески сложной мозговой деятельности, подобные искрам в угасающей свече, а внезапные изменения к более упорядоченному состоянию мозга.Норейка работает над гипотезой о том, что, когда мы засыпаем, мозг неуклонно разрушает модели и концепции, которые мы используем для интерпретации мира, что приводит к моментам опыта, не ограниченным нашими обычными ментальными фильтрами.

Это интуитивно привлекательно и согласуется с одним из самых любопытных аспектов гипнагогического опыта: наши мысли могут отвлекаться на кувыркающихся лошадей, молнии и скрипки, но они также могут казаться совершенно ничем не примечательными и даже вполне разумными, пока нас не встряхнет. из нашей задумчивости.Только в этот момент они кажутся странными или вырванными из контекста.

Трудность, с которой люди сталкиваются с обнаружением странности этих переживаний, побудила психологов Клеменса и Яну Спет из Университета Данди изучить сообщения о гипнагогических вторжениях. Как говорит Клеменс, они надеялись «разработать временную шкалу, показывающую, какие элементы сознания угасают или возникают, когда люди погружаются в сон». Применяя лингвистический анализ к данным из лаборатории сна, они обнаружили доказательства того, что рефлективное мышление — способность оценивать текущий опыт — быстро снижается во время гипнагогического состояния, в то время как мысли о физическом взаимодействии с воображаемым миром усиливаются, что указывает на изменение структуры, а не только содержание сознательной мысли.

Точно так же, сравнивая гипнагогическое состояние с БДГ-снами, исследование 2013 года, проведенное теми же исследователями, подтвердило давно замеченное наблюдение, что, хотя сны часто кажутся полными погружения, гипнагогия, как правило, переживается так, как если бы мы были пассивными наблюдателями — с галлюцинаторными мыслями. и образы, возникающие как проекция на наше существующее ощущение реальности. (В знаменитом пассаже о гипнагогии в Оливер Твист Диккенс писал о «визионерских сценах, которые проходят перед нами».) Тот факт, что наше чувство погружения и рефлексивная дистанция от нашего собственного опыта не всегда возникают одновременно во время сна, может предполагают, что они также играют разные роли в бодрствующем сознании.

Исследователи работают не только как нейробиологи, но и как архивариусы неограниченного разума.

По общему признанию, исследования этой новой волны интереса к гипнагогии невелики и все еще предварительны, но они отражают растущую тенденцию к пониманию сна не только как состояния покоя и консолидации, но и как научного инструмента для наблюдения за компонентами сознания по мере их возникновения. раздеваются, чтобы погрузиться в сон. На что эти исследования могут намекать, так это на то, что мозговые процессы, участвующие в поддержании сознания, могут также играть центральную роль в поддержании стабильного, проницательного восприятия мира — другими словами, в сдерживании галлюцинаций.

Франческа Сиклари, исследователь сна и сознания из университетской больницы Лозанны в Швейцарии, также надеется, что новая волна интереса принесет больше практических результатов. «Переход ко сну предоставляет уникальную возможность, поскольку можно изучить, как изменения в сознании соотносятся с изменениями в активности мозга», — говорит она. «Этот процесс является не только фундаментальным для изучения сознания, он также может пролить свет на нарушения сна, связанные с аномальным переходом в сон.

Но есть в этой работе и более причудливый аспект. Исследователи сна по всему миру теперь посвятили себя записи некоторых из самых эфемерных моментов человеческих странностей, которые часто теряются в памяти после драмы и тумана сна и сна. Говорящих медведей документируют. Падение школьных друзей, отметил. Исследователи работают не только как нейробиологи, но и как архивариусы неограниченного разума.

Изображение сумеречной зоны | Imaging Technology News

30 декабря 2020 г. — Что происходит в мозгу, когда наше сознание угасает во время общей анестезии и нормального сна? Финские ученые изучили этот вопрос с помощью новых экспериментальных разработок и функциональной визуализации мозга.Им удалось отделить специфические изменения, связанные с сознанием, от более распространенных общих эффектов, и они обнаружили, что влияние анестезии и сна на мозговую деятельность было на удивление схожим. Эти новые открытия указывают на общую центральную сеть ядра мозга, фундаментальную для человеческого сознания.

Объяснение биологических основ человеческого сознания — одна из величайших задач науки. В то время как потеря и возвращение сознания, регулируемые лекарствами или физиологическим сном, использовались в качестве модельных систем при изучении человеческого сознания, результаты предыдущих исследований были искажены многими экспериментальными упрощениями.

«Одна из основных задач заключалась в том, чтобы спроектировать установку, в которой данные мозга в разных состояниях различаются только в отношении сознания. Наше исследование преодолевает многие предыдущие искажающие факторы и впервые раскрывает нейронные механизмы, лежащие в основе связанного сознания», — сказал Гарри Шейнин, доцент фармакологии, анестезиолог и главный исследователь исследования из Университета Турку, Финляндия.

Новая инновационная экспериментальная установка

Активность мозга измерялась с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) в разных состояниях сознания в двух отдельных экспериментах на одной и той же группе здоровых людей.Измерения проводились во время бодрствования, возрастающих и постоянных уровней двух анестетиков, а также во время бодрствования с лишением сна и сна с небыстрым движением глаз (NREM).

В первом эксперименте субъекты были случайным образом распределены для получения либо пропофола, либо дексмедетомидина (два анестетика с разными молекулярными механизмами действия) с постепенным увеличением до тех пор, пока субъекты не переставали реагировать. В исследовании сна им разрешили заснуть естественным образом. В обоих экспериментах испытуемых будили для быстрого восстановления до состояния чувствительности, после чего следовали немедленные и подробные опросы субъективных переживаний предшествующего периода отсутствия реакции.Неотзывчивые состояния анестезии и подтвержденные стадии медленного сна, когда последующий отчет о психическом содержании не включал признаков осознания окружающего мира, указывали на состояние отключения у участников исследования. Важно отметить, что дозировка препарата в первом эксперименте не менялась ни до, ни во время смены поведенческого состояния испытуемых.

«Этот уникальный экспериментальный план был ключевой идеей нашего исследования и позволил нам отличить изменения, характерные для состояния сознания, от общих эффектов анестезии», — объяснила Анналотта Шейнин, анестезиолог, докторант и первый автор исследования. бумага.

Исследователи обнаружили общую сеть центрального ядра мозга

Когда ПЭТ-изображения реагирующего и подключенного мозга сравнивали с изображениями невосприимчивого и отключенного мозга, ученые обнаружили, что активность таламуса, поясной коры и угловых извилин влияла независимо от используемого анестетика, концентрации препарата и направления изменения состояния. сознания (см. рисунок). Поразительно аналогичные результаты были получены при сравнении физиологического сна с бодрствованием, лишенным сна.Изменения мозговой активности были гораздо более значительными, когда отключенные состояния сравнивали с состоянием полного бодрствования. Таким образом, специфические для состояния результаты были различны и отделены от общих эффектов медикаментозной анестезии и естественного сна, которые включали широко распространенное подавление мозговой активности во всех областях коры.

Эти результаты идентифицируют центральную сеть ядра мозга, которая является фундаментальной для человеческого сознания.

«Общая анестезия больше похожа на обычный сон, чем это принято считать.Эта интерпретация, однако, хорошо согласуется с нашими недавними электрофизиологическими данными в другом исследовании анестезии», — сказал Гарри Шейнин.

Во время общей анестезии часто возникают субъективные ощущения

Интересно, что отсутствие реакции редко означало бессознательное состояние (т. е. полное отсутствие субъективных переживаний), поскольку большинство участников в интервью сообщали о внутренне генерируемых переживаниях, таких как сны. Это не совсем новое открытие, так как пациенты обычно видят сны после общей анестезии.

«Однако из-за минимальной задержки между пробуждением и опросом текущие результаты значительно расширяют наше понимание природы состояния анестезии. Вопреки распространенному мнению, полная потеря сознания не требуется для успешной общей анестезии, поскольку достаточно просто отключить переживания пациента от того, что происходит в операционной», — объясняет Анналотта Шейнин.

Новое исследование проливает свет на фундаментальную природу человеческого сознания и приносит новую информацию о функциях мозга в промежуточных состояниях между бодрствованием и полным бессознательным состоянием.Эти результаты могут также бросить вызов нашему нынешнему пониманию сути общей анестезии.

Для получения дополнительной информации: www. уту. фи/ ан

Общая анестезия и нормальный сон воздействуют на мозг поразительно похожим образом по мере угасания сознания — ScienceDaily

Что происходит в мозгу, когда наше сознание угасает во время общей анестезии и нормального сна? Финские ученые изучили этот вопрос с помощью новых экспериментальных разработок и функциональной визуализации мозга.Им удалось отделить специфические изменения, связанные с сознанием, от более распространенных общих эффектов, и они обнаружили, что влияние анестезии и сна на мозговую деятельность было на удивление схожим. Эти новые открытия указывают на общую центральную сеть ядра мозга, фундаментальную для человеческого сознания.

Объяснение биологических основ человеческого сознания — одна из величайших задач науки. В то время как потеря и возвращение сознания, регулируемые лекарствами или физиологическим сном, использовались в качестве модельных систем при изучении человеческого сознания, результаты предыдущих исследований были искажены многими экспериментальными упрощениями.

«Одна из основных задач заключалась в том, чтобы спроектировать установку, в которой данные мозга в разных состояниях различаются только по отношению к сознанию. Наше исследование преодолевает многие предыдущие искажающие факторы и впервые раскрывает нейронные механизмы, лежащие в основе подключенного сознания», — говорит Гарри Шейнин, доцент фармакологии, анестезиолог и главный исследователь исследования из Университета Турку, Финляндия.

Новая инновационная экспериментальная установка

Активность мозга измерялась с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) в разных состояниях сознания в двух отдельных экспериментах на одной и той же группе здоровых людей.Измерения проводились во время бодрствования, возрастающих и постоянных уровней двух анестетиков, а также во время бодрствования с лишением сна и сна с небыстрым движением глаз (NREM).

В первом эксперименте субъекты были случайным образом распределены для получения либо пропофола, либо дексмедетомидина (два анестетика с разными молекулярными механизмами действия) с постепенным увеличением до тех пор, пока субъекты не переставали реагировать. В исследовании сна им разрешили заснуть естественным образом. В обоих экспериментах испытуемых будили для быстрого восстановления до состояния чувствительности, после чего следовали немедленные и подробные опросы субъективных переживаний предшествующего периода отсутствия реакции.Неотзывчивые состояния анестезии и подтвержденные стадии медленного сна, когда последующий отчет о психическом содержании не включал признаков осознания окружающего мира, указывали на состояние отключения у участников исследования. Важно отметить, что дозировка препарата в первом эксперименте не менялась ни до, ни во время смены поведенческого состояния испытуемых.

«Этот уникальный экспериментальный план был ключевой идеей нашего исследования и позволил нам отличить изменения, характерные для состояния сознания, от общих эффектов анестезии», — объясняет Анналотта Шейнин, анестезиолог, докторант и первый автор исследования. бумага.

Исследователи обнаружили общую сеть центрального ядра мозга

Когда ПЭТ-изображения реагирующего и подключенного мозга сравнивали с изображениями невосприимчивого и отключенного мозга, ученые обнаружили, что активность таламуса, поясной коры и угловых извилин влияла независимо от используемого анестетика, концентрации препарата и направления изменения состояния. сознания. Поразительно аналогичные результаты были получены при сравнении физиологического сна с бодрствованием, лишенным сна.Изменения мозговой активности были гораздо более значительными, когда отключенные состояния сравнивали с состоянием полного бодрствования. Таким образом, специфические для состояния результаты были различны и отделены от общих эффектов медикаментозной анестезии и естественного сна, которые включали широко распространенное подавление мозговой активности во всех областях коры.

Эти результаты идентифицируют центральную сеть ядра мозга, которая является фундаментальной для человеческого сознания.

«Общая анестезия больше похожа на обычный сон, чем это принято считать.Эта интерпретация, однако, хорошо согласуется с нашими недавними электрофизиологическими данными в другом исследовании анестезии», — говорит Гарри Шейнин.

Во время общей анестезии часто возникают субъективные ощущения

Интересно, что отсутствие реакции редко означало бессознательное состояние (т. е. полное отсутствие субъективных переживаний), поскольку большинство участников в интервью сообщали о внутренне генерируемых переживаниях, таких как сны. Это не совсем новое открытие, так как пациенты обычно видят сны после общей анестезии.

«Однако из-за минимальной задержки между пробуждением и опросом текущие результаты значительно расширяют наше понимание природы состояния анестезии. Вопреки распространенному мнению, полная потеря сознания не требуется для успешной общей анестезии, поскольку достаточно просто отключить переживания пациента от того, что происходит в операционной», — объясняет Анналотта Шейнин.

Новое исследование проливает свет на фундаментальную природу человеческого сознания и приносит новую информацию о функциях мозга в промежуточных состояниях между бодрствованием и полным бессознательным состоянием.Эти результаты могут также бросить вызов нашему нынешнему пониманию сути общей анестезии.

Эксперименты проводились в ПЭТ-центре Турку совместными усилиями исследовательской группы Гарри Шейнина, изучающей механизмы анестезии, и профессора психологии Антти Ревонсуо, изучающего человеческое сознание и мозг с точки зрения философии и психологии, в сотрудничестве с Профессор Майкл Алкир из Калифорнийского университета в Ирвине, США. Центр ПЭТ в Турку — это финский национальный исследовательский институт, основанный Университетом Турку, Университетом Або Академи и университетской больницей Турку.Исследование финансировалось Академией Финляндии и Фондом Джейн и Аатоса Эркко.

Сумерки сознания

Меня давно завораживают сумерки. На самом деле, я часто использую это слово для описания сложных и приглушенных ароматов.

Но что такое сумерки?

«Сумерки — это освещение нижних слоев атмосферы, когда Солнце не видно напрямую, потому что оно находится ниже горизонта. Сумерки возникают в результате рассеяния солнечного света в верхних слоях атмосферы, освещающего нижние слои атмосферы, так что поверхность Земли не бывает ни полностью освещенной, ни полностью темной.” – ВИКИПЕДИЯ

Сумерки длятся всего около 20 минут.

«Между пробуждением и сном проходит короткое время, когда реальность начинает искажаться. Жесткая сознательная мысль начинает растворяться в мягко плещущихся волнах ранних стадий сновидения, и мир становится немного более галлюцинаторным, а ваши мысли — более раскованными. Известное как гипнагогическое состояние…»
— Воан Белл, научный писатель, The Atlantic, 20 апреля 2016 г.

Я думаю об этом времени, «когда реальность начинает искажаться», как о сумерках сознания, о том времени, когда подсознание берет интеллект на прогулку.

Доктор Скотт Бэрри Кауфман и доктор Джером Л. Сингер, заслуженный профессор психологии Йельского университета, изучают другие сумерки сознания. «Мечтания наяву — это нормальное, широко распространенное человеческое явление, о котором люди знают сознательно и могут достоверно сообщить о нем в анкетах. Большое количество людей из разных слоев общества, пола и этнической принадлежности сообщают о том, что в своей повседневной жизни они много мечтают».

Кауфман и Сингер определили три типа мечтаний.
1. Позитивно-конструктивное мечтание (игровые, желаемые, конструктивные образы)
2. Виновно-дисфорическое мечтание (навязчивые, мучительные фантазии)
3. Плохой контроль внимания (неспособность сконцентрироваться на текущей мысли или внешнем задачи)

Дальнейшее исследование показало, что
1. Позитивно-конструктивное мечтание связано с Открытостью к опыту, отражающим любопытство, чувствительность и исследование идей, чувств и ощущений.
2. Виновно-дисфорические мечтания связаны с Нейротизмом.
3. Плохой контроль внимания связан с низкими уровнями из Добросовестность

Текущие исследования нейровизуализации подтверждают идею Сингера о том, что мечтание — это состояние человеческого разума по умолчанию.

Ваши мечты — это голос вашего могущественного подсознания, пытающегося помочь вашему сознанию. Когда ваше подсознание и сознание работают вместе для достижения общей цели, вы можете верить , что это произойдет.

Итак, если наши мечты — это голос подсознания, и мы хотим, чтобы наши мечты были позитивно-конструктивными, как мы можем наполнить наше подсознание продуктивными, полезными, счастливыми образами?

Две тысячи лет назад нам дали такой совет:

«Ваш глаз — светильник вашего тела. Когда ваши глаза здоровы, все ваше тело наполнено светом. Но когда они нездоровы, ваше тело полно тьмы. Смотри же, , чтобы свет внутри тебя не был тьмой.*

Если бы я перевел это на язык 21 века, я бы сказал,

«Если вы обратите внимание на хорошие вещи, ваш разум будет сиять. Но если вы обратите свое внимание на темные мысли, ваш ум будет полон тьмы. Так что будь внимателен, иначе ты окажешься во тьме».

У вас есть возможность направить свое внимание куда угодно. Направьте его на продуктивные, полезные, счастливые вещи. Не зацикливайтесь на проблемах. Сосредоточьте свое внимание на решениях.Не только решения проблем, с которыми вы сейчас сталкиваетесь, но и решения в целом.

Истории о решенных проблемах по определению являются историями со счастливым концом.

Не волнуйтесь. Будь счастлив.

Рой Х. Уильямс

*Благая весть от Луки, глава 11:34-35

На мировом рынке офисной недвижимости — как для арендаторов, так и для арендодателей — царит полный хаос. Даже после того, как COVID-19 пройдет, маловероятно, что рабочие места в Америке когда-либо вернутся к нормальной жизни. Крис Кейн переосмыслил рабочее место завтрашнего дня, и в этом выпуске Monday Morning Radio он разъясняет, как сделать офис завтрашнего дня привлекательным местом для работы и при этом повысить производительность сотрудников! Взгляните на будущее на MondayMorningRadio.ком

Перейти к основному содержанию Поиск