📌 СМЫСЛ — это… 🎓 Что такое СМЫСЛ?

    СМЫСЛ — внеположенная сущность феномена, оправдывающая его существование, связывая его с более широким пластом реальности. Определяя место феномена в некоторой целостности, смысл превращает его осуществление в необходимость, соответствующую онтологическому порядку вещей. Бессмысленный набор знаков может случайно возникнуть, но он не остается как факт культуры. Существование такого набора эфемерно. Осмысленный текст хранится и воспроизводится в культуре и стимулирует порождение новых текстов, комментирующих, развивающих и даже опровергающих исходный.
    Категория смысла неявно появляется у Аристотеля как господствующая во всей его метафизике “мысль о целесообразности природы и всего мирового процесса” (Асмус В. Ф. Метафизика Аристотеля.— В кн.: Аристотель. Соч., т. l. M., 1976, с. 32). Телеология Аристотеля в значительной мере возникла на основе его учения о целесообразных функциях человеческой души и приобрела статуе универсального космологического принципа — единства цели мирового процесса. Аристотель считал, что мир не является дурно написанной трагедией, но гармоничной целостностью, исходная причина и конечная цель которого восходит к Богу.
    Пантеистическое представление отождествляет Бога с логосом — законами, имманентно присущими материальному миру и управляющими всем происходящим. Цели бытия определены этими законами, а, значит, принадлежат той же реальности, что и любой феномен этого мира. Тем самым смысл как нечто внеположенное феномену редуцируется к посюсторонним целям, определяющим развитие этого феномена. Смысл феномена не может быть сведен к его конкретной цели, ибо такая цель есть желательное состояние этого феномена и, тем самым, не является внеположенной к нему сущностью. Такая цель нуждается в осмыслении через более высокую цель, последняя через следующую и т. д. В результате мы приходим или к дурной бесконечности, или к трансцендентной цели, укорененной в Боге. В мире, устроенном так, как его представляет пантеизм (или его непоследовательная версия — материализм), мыслима лишь дурная бесконечность целей. В нем есть только один способ справиться с бессмыслицей — стать нечувствительным к страданиям. Учение стоиков рекомендует стремиться к полной бесчувственности — достигнуть состояния апатии, доступного только мудрецам. Более умеренный Спиноза предлагает через осознание неотвратимости происходящего минимизировать неизбежные дурные аффекты. Монотеизм предлагает путь обретения смысла собственного существования через внутреннее преображение на пути единения с Богом. В монотеизме проводится сущностное различие между тварным миром и Творцом. Монотеистические религии усматривают смысл человеческой жизни в восстановлении утраченного в акте грехопадения единения с Богом — как обретение вечной жизни в Боге или как теозис — обожение человека. А. Ф Лосев указывает на мир платоновских идей как на смысловое пространство, в котором происходит соприкосновение Божественного и тварного миров. Смысл феномена может нести идея этого феномена, так же как смысл имени может составлять выражаемая им идея.
    В семиотике принято различать смысл и значение знакового выражения или знака. Значение — это тот предмет или то положение дел, на которые указывает этот знак в конкретной знаковой ситуации. Один и тот же знак может указывать на самые разные вещи в зависимости от ситуации. Но знак не только указывает на нечто, он еще и высказывает кое-что об этом нечто. Вот это высказывание и есть смысл знака, который вводит указываемые предмет или обстоятельства в общий порядок вещей и событий. Тем самым обозначение чегото данным знаком из окказионального превращается в необходимое как вытекающее из смысла этого знака. Этот смысл внеположен знаковой ситуации. Он связывает акт обозначения с системой языковых смыслов -^ делает этот акт семантически правомочным. В лингвистической семантике смысл рассматривается как особая сущность, отличная от выражающего этот смысл текста, но определяющая допустимые референции текста — его способность указывать на те или иные реалии. Наоборот, текст, обозначающий общезначимую культурную реалию, получает способность выражать культурные смыслы. В герменевтике понимание текста — это реконструкция намерений создателя этого текста. С точки зрения герменевтики, смысл существует не в самом знаке, но составляет интенцию автора, внеположенную самому тексту, но воплотившуюся в нем и давшую этому тексту онтологические основания существовать как факт культуры. В логической семантике вводятся формальные экспликации категории смысла (интенсионал, десигнат и др.). Д. А. Бочвар разработал логическое исчисление, позволяющее строго различать осмысленные суждения от не обладающих смыслом. Логико-семиотические исследования помогают понять, почему знак, обладающий смыслом, можно использовать в акте обозначения не как случайную “наклейку”, но как “этикетку”, целесообразно соотносящую обозначаемое с общим порядком вещей. Подобно этому, смысл феномена связывает последний с целесообразной организацией мира, предусматривая для него естественное (т. е. необходимое) место в мироздании.
    Пантеизм и материализм провозглашают, что смысл жизни в ней самой. Тогда сохранение жизни и рост жизненной активности оказываются высшими ценностями. Эволюционная этика Г. Спенсера и его идейных продолжателей исходит из того, что высшие духовные способности и стремления человека — это эволюционно возникшие приспособления в борьбе за существование, за овладение жизненными ресурсами. Смысл жизни сводится к ее сохранению, воспроизводству и освобождению от страданий. Монотеизм исходит из того, что, как сформулировал Фома Аквинский: “Бог по своей сущности является счастьем, которое не принадлежит ничему иному”. Каждый может быть счастлив только в той мере, в какой он приближается к Богу, т. е. к Тому, Кто является самим счастьем.
    Поиск смысла жизни направлен на открытие онтологических оснований собственного бытия. Этот поиск оказывается необходимым, когда рушатся все опоры и человек повисает в метафизической пустоте. Недаром экзистенциальные вопросы с особой остротой встают перед лицом смерти. Бессмысленность проживаемой жизни подчеркивает неприемлемость смерти как торжествующей победы хаоса. Эту тему многократно и многообразно выразила классическая русская литература—от Пушкина и Лермонтова до Толстого и Достоевского, Чехова и Бунина. Тоталитарные режимы 20 в. дали примеры таких запредельных ситуаций, в которых человек исчерпывает последние силы и уже не воспринимает непрерывные издевательства над собой, смерти и мучения ближних как события, когда уже нет сил для обдумывания жизни и приобретения экзистенциального опыта. Бессмыслица здесь выступает не просто как хаос страстей, а как закономерность уничтожения всего человеческого. Восстановление смысла жизни следует искать в христианской заповеди любви. Евангельский призыв к любви — не утопическое мечтание, но единственный реалистический путь отстоять смысл человеческого существования.

    Ю.Шреидер

    СМЫСЛ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ. Понятие “смысл” (ма’нан) является одним из фундаментальных для классической арабо-мусульманской философии и теоретической мысли в целом. Понимание отношения смысла к вещи, соотношение понятия “смысл” с понятиями “означаемое” (мадлул) и “знак” (‘алам) существенно отличаются от выработанного в западной традиции. В качестве фундаментального понятия смысл практически не получает определения у арабо-мусульманских мыслителей, однако его содержание вытекает из универсально признаваемой теории указания на смысл, согласно которой на смысл указывают (далала): “выговоренность” (лафз), “письмо” (хатг), “жест” (ишара, в т ч. мимика), “положение пальцев” (‘акд, развитое среди дописьменных арабов сложное искусство счета на пальцах) и “положение вещей” (насба). Поскольку все отношения указания центрированы на смысл, он сам ни на что не указывает, но, напротив, служит последним основанием всякого разъяснения. “Слово” (калима) понимается как единая структура, в которой “выговоренность” связана со смыслом отношением указания. Эта связь понимается не как случайная, но как “истинная” (хакйка), и этим “выговоренность” отличается от, с одной стороны, “бессмысленного звука” (савт), который не передает смысл, ас другой, от “знака” (‘алам), который может быть произвольно установлен для указания на какие-то вещи, как имя собственное указывает на человека произвольно, не передавая никаких его существенных признаков. С пониманием связи между выговоренностью и смыслом как неслучайной и передающей существенные признаки связаны и характерные черты трактовки истины, особенно в ранней арабо-мусульманской философии (см. Истина).
    Как в философии, так и в филологии смысл понимается как номинально отличный от выговоренности, благодаря чему дает приращение знания в сравнении с выговоренностью. Переход от выговоренности к смыслу называется “пониманием” (фахм), в связи с чем термин “понимаемое” (мафхум) употребляется как синонимичный “смыслу”. Понимание наступает автоматически у всех носителей языка и дает им “истину” (хакйка), т. е. смысл сказанного. Такому истинному пониманию смысла противопоставляется “иносказание” (маджаз), когда выговоренность намеренно ставится в соответствие не своему, а другому смыслу. Типология иносказания, разрабатывавшаяся в арабо-мусульманской поэтике и риторике, отличалась от аристотелевской. Пара “выговоренностьсмысл” описывается с помощью другой фундаментальной пары терминов, “явное-скрытое” (захир-батин, см. Явное), поэтому “понимание” оказывается “выявлением” (изхар), т. е. превращением скрытого смысла в явленное. Трактовка процедур получения знания в философии в значительной мере зависит от этого представления о выявлении смысла. Разные варианты сочетания смысла с выговоренностью, в зависимости от объема и содержания смысла, дают основание для определения понятий “словарный состав” (килам), “речь” (калам), “речение” (кавл), “суждение” (кадиййа) и т. п., которые как понятия отличаются от нуле — “способности к речи”, служащей признаком разумности. Как правило, считается, что смысл каждого уровня языковой Общности (слова, словосочетания, фразы) един, причем смысл более высокого уровня не сводится к сочетанию смыслов низшего уровня, поскольку несколько осмысленных слов, даже если они составляют грамматически правильную фразу, останутся для воспринимающего “бессмысленным звуком” (савт), не передающим смысл, если не выполняется ряд условий понимания, главным из которых является известность субъекта высказывания, составляющая “опору” (санад) целостного смысла. Вместе с тем номинально смысл, как правило, множествен, поэтому можно говорить о “части смысла” (джуз’ ал-ма’на) даже на уровне слова. Теория в основном утверждает взаимно-однозначное соответствие выговоренности и смысла, без чего было бы невозможно “истинное” указание на смысл. Вместе с тем в лексикографии и риторике признается возможность наличия разных смыслов у одной и той же выговореиности и возможность указания на один и тот же смысл с помощью разной выговоренности, хотя понятие “одинаковости” смысла в таком случае полагается интуитивно ясным и не определяется.
    Расширение роли понятия “смысл” в философии связано с пониманием его отношения к вещи, которое схоже с соотношением смысла и выговоренности. С данной точки зрения смысл понимается в качестве стоящего за вещью как явленностью и составляющего ее скрытое, при этом отношение между явным и скрытым понимается как истинное (явленное точно соответствует скрытому и наоборот), В связи с этим используется сочетание “понимаемое вещи” (мафхум аш-шай’), обозначающее ее смысл. Так понятый смысл выступает как фундаментальное основание вещи и происходящих с ней изменений, которое может служить разъяснению других понятий, но само не разъясняется через них. К понятию смысла вещи могут сводиться ее акциденции и атрибуты (калам, немаилизм, суфизм) или универсалии, получающие воплощение в вещи (арабоязычный перипатетизм, суфизм). Отношение указания вещи на свой смысл является замкнутым бинарным отношением, параллельным указанию выговоренности на смысл, причем смысл в двух случаях может оказываться номинально идентичным. Редким примером исключения из этого общего для философии понимания отношения вещи, слова и смысла является позиция Насйр ад-Дйна am-Jycu, который в духе аристотелизма считает смысл наличествующим в уме и прямо связанным с вещью “естественным” образом, тогда как звук или письменный знак произвольно связываются с этим смыслом в уме.

    А. В. Смирнов

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль.
Под редакцией В. С. Стёпина.
2001.

dic.academic.ru

СМЫСЛ — Новая философская энциклопедия

СМЫСЛ – внеположенная сущность феномена, оправдывающая его существование, связывая его с более широким пластом реальности. Определяя место феномена в некоторой целостности, смысл превращает его осуществление в необходимость, соответствующую онтологическому порядку вещей. Бессмысленный набор знаков может случайно возникнуть, но он не остается как факт культуры. Существование такого набора эфемерно. Осмысленный текст хранится и воспроизводится в культуре и стимулирует порождение новых текстов, комментирующих, развивающих и даже опровергающих исходный.

Категория смысла неявно появляется у Аристотеля как господствующая во всей его метафизике «мысль о целесообразности природы и всего мирового процесса» (Асмус В.Ф. Метафизика Аристотеля. – В кн.: Аристотель. Соч., т. 1. М., 1976, с. 32). Телеология Аристотеля в значительной мере возникла на основе его учения о целесообразных функциях человеческой души и приобрела статус универсального космологического принципа – единства цели мирового процесса. Аристотель считал, что мир не является дурно написанной трагедией, но гармоничной целостностью, исходная причина и конечная цель которого восходит к Богу.

Пантеистическое представление отождествляет Бога с логосом – законами, имманентно присущими материальному миру и управляющими всем происходящим. Цели бытия определены этими законами, а, значит, принадлежат той же реальности, что и любой феномен этого мира. Тем самым смысл как нечто внеположенное феномену редуцируется к посюсторонним целям, определяющим развитие этого феномена. Смысл феномена не может быть сведен к его конкретной цели, ибо такая цель есть желательное состояние этого феномена и, тем самым, не является внеположенной к нему сущностью. Такая цель нуждается в осмыслении через более высокую цель, последняя через следующую и т.д. В результате мы приходим или к дурной бесконечности, или к трансцендентной цели, укорененной в Боге. В мире, устроенном так, как его представляет пантеизм (или его непоследовательная версия – материализм), мыслима лишь дурная бесконечность целей. В нем есть только один способ справиться с бессмыслицей – стать нечувствительным к страданиям. Учение стоиков рекомендует стремиться к полной бесчувственности – достигнуть состояния апатии, доступного только мудрецам. Более умеренный Спиноза предлагает через осознание неотвратимости происходящего минимизировать неизбежные дурные аффекты. Монотеизм предлагает путь обретения смысла собственного существования через внутреннее преображение на пути единения с Богом. В монотеизме проводится сущностное различие между тварным миром и Творцом. Монотеистические религии усматривают смысл человеческой жизни в восстановлении утраченного в акте грехопадения единения с Богом – как обретение вечной жизни в Боге или как теозис – обожение человека. А.Ф.Лосев указывает на мир платоновских идей как на смысловое пространство, в котором происходит соприкосновение Божественного и тварного миров. Смысл феномена может нести идея этого феномена, так же как смысл имени может составлять выражаемая им идея.

В семиотике принято различать смысл и значение знакового выражения или знака. Значение – это тот предмет или то положение дел, на которые указывает этот знак в конкретной знаковой ситуации. Один и тот же знак может указывать на самые разные вещи в зависимости от ситуации. Но знак не только указывает на нечто, он еще и высказывает кое-что об этом нечто. Вот это высказывание и есть смысл знака, который вводит указываемые предмет или обстоятельства в общий порядок вещей и событий. Тем самым обозначение чего-то данным знаком из окказионального превращается в необходимое как вытекающее из смысла этого знака. Этот смысл внеположен знаковой ситуации. Он связывает акт обозначения с системой языковых смыслов – делает этот акт семантически правомочным. В лингвистической семантике смысл рассматривается как особая сущность, отличная от выражающего этот смысл текста, но определяющая допустимые референции текста – его способность указывать на те или иные реалии. Наоборот, текст, обозначающий общезначимую культурную реалию, получает способность выражать культурные смыслы. В герменевтике понимание текста – это реконструкция намерений создателя этого текста. С точки зрения герменевтики, смысл существует не в самом знаке, но составляет интенцию автора, внеположенную самому тексту, но воплотившуюся в нем и давшую этому тексту онтологические основания существовать как факт культуры. В логической семантике вводятся формальные экспликации категории смысла (интенсионал, десигнат и др.). Д.А.Бочвар разработал логическое исчисление, позволяющее строго различать осмысленные суждения от не обладающих смыслом. Логико-семиотические исследования помогают понять, почему знак, обладающий смыслом, можно использовать в акте обозначения не как случайную «наклейку», но как «этикетку», целесообразно соотносящую обозначаемое с общим порядком вещей. Подобно этому, смысл феномена связывает последний с целесообразной организацией мира, предусматривая для него естественное (т.е. необходимое) место в мироздании.

Пантеизм и материализм провозглашают, что смысл жизни в ней самой. Тогда сохранение жизни и рост жизненной активности оказываются высшими ценностями. Эволюционная этика Г.Спенсера и его идейных продолжателей исходит из того, что высшие духовные способности и стремления человека – это эволюционно возникшие приспособления в борьбе за существование, за овладение жизненными ресурсами. Смысл жизни сводится к ее сохранению, воспроизводству и освобождению от страданий. Монотеизм исходит из того, что, как сформулировал Фома Аквинский: «Бог по своей сущности является счастьем, которое не принадлежит ничему иному». Каждый может быть счастлив только в той мере, в какой он приближается к Богу, т.е. к Тому, Кто является самим счастьем.

Поиск смысла жизни направлен на открытие онтологических оснований собственного бытия. Этот поиск оказывается необходимым, когда рушатся все опоры и человек повисает в метафизической пустоте. Недаром экзистенциальные вопросы с особой остротой встают перед лицом смерти. Бессмысленность проживаемой жизни подчеркивает неприемлемость смерти как торжествующей победы хаоса. Эту тему многократно и многообразно выразила классическая русская литература – от Пушкина и Лермонтова до Толстого и Достоевского, Чехова и Бунина. Тоталитарные режимы 20 в. дали примеры таких запредельных ситуаций, в которых человек исчерпывает последние силы и уже не воспринимает непрерывные издевательства над собой, смерти и мучения ближних как события, когда уже нет сил для обдумывания жизни и приобретения экзистенциального опыта. Бессмыслица здесь выступает не просто как хаос страстей, а как закономерность уничтожения всего человеческого. Восстановление смысла жизни следует искать в христианской заповеди любви. Евангельский призыв к любви – не утопическое мечтание, но единственный реалистический путь отстоять смысл человеческого существования.

Ю.Шрейдер


Источник: Новая философская энциклопедия на Gufo.me

gufo.me

что такое в Философской энциклопедии

    СМЫСЛ — внеположенная сущность феномена, оправдывающая его существование, связывая его с более широким пластом реальности. Определяя место феномена в некоторой целостности, смысл превращает его осуществление в необходимость, соответствующую онтологическому порядку вещей. Бессмысленный набор знаков может случайно возникнуть, но он не остается как факт культуры. Существование такого набора эфемерно. Осмысленный текст хранится и воспроизводится в культуре и стимулирует порождение новых текстов, комментирующих, развивающих и даже опровергающих исходный.

    Категория смысла неявно появляется у Аристотеля как господствующая во всей его метафизике “мысль о целесообразности природы и всего мирового процесса” (Асмус В. Ф. Метафизика Аристотеля.— В кн.: Аристотель. Соч., т. l. M., 1976, с. 32). Телеология Аристотеля в значительной мере возникла на основе его учения о целесообразных функциях человеческой души и приобрела статуе универсального космологического принципа — единства цели мирового процесса. Аристотель считал, что мир не является дурно написанной трагедией, но гармоничной целостностью, исходная причина и конечная цель которого восходит к Богу.

    Пантеистическое представление отождествляет Бога с логосом — законами, имманентно присущими материальному миру и управляющими всем происходящим. Цели бытия определены этими законами, а, значит, принадлежат той же реальности, что и любой феномен этого мира. Тем самым смысл как нечто внеположенное феномену редуцируется к посюсторонним целям, определяющим развитие этого феномена. Смысл феномена не может быть сведен к его конкретной цели, ибо такая цель есть желательное состояние этого феномена и, тем самым, не является внеположенной к нему сущностью. Такая цель нуждается в осмыслении через более высокую цель, последняя через следующую и т. д. В результате мы приходим или к дурной бесконечности, или к трансцендентной цели, укорененной в Боге. В мире, устроенном так, как его представляет пантеизм (или его непоследовательная версия — материализм), мыслима лишь дурная бесконечность целей. В нем есть только один способ справиться с бессмыслицей — стать нечувствительным к страданиям. Учение стоиков рекомендует стремиться к полной бесчувственности — достигнуть состояния апатии, доступного только мудрецам. Более умеренный Спиноза предлагает через осознание неотвратимости происходящего минимизировать неизбежные дурные аффекты. Монотеизм предлагает путь обретения смысла собственного существования через внутреннее преображение на пути единения с Богом. В монотеизме проводится сущностное различие между тварным миром и Творцом. Монотеистические религии усматривают смысл человеческой жизни в восстановлении утраченного в акте грехопадения единения с Богом — как обретение вечной жизни в Боге или как теозис — обожение человека. А. Ф Лосев указывает на мир платоновских идей как на смысловое пространство, в котором происходит соприкосновение Божественного и тварного миров. Смысл феномена может нести идея этого феномена, так же как смысл имени может составлять выражаемая им идея.

    В семиотике принято различать смысл и значение знакового выражения или знака. Значение — это тот предмет или то положение дел, на которые указывает этот знак в конкретной знаковой ситуации. Один и тот же знак может указывать на самые разные вещи в зависимости от ситуации. Но знак не только указывает на нечто, он еще и высказывает кое-что об этом нечто. Вот это высказывание и есть смысл знака, который вводит указываемые предмет или обстоятельства в общий порядок вещей и событий. Тем самым обозначение чегото данным знаком из окказионального превращается в необходимое как вытекающее из смысла этого знака. Этот смысл внеположен знаковой ситуации. Он связывает акт обозначения с системой языковых смыслов -^ делает этот акт семантически правомочным. В лингвистической семантике смысл рассматривается как особая сущность, отличная от выражающего этот смысл текста, но определяющая допустимые референции текста — его способность указывать на те или иные реалии. Наоборот, текст, обозначающий общезначимую культурную реалию, получает способность выражать культурные смыслы. В герменевтике понимание текста — это реконструкция намерений создателя этого текста. С точки зрения герменевтики, смысл существует не в самом знаке, но составляет интенцию автора, внеположенную самому тексту, но воплотившуюся в нем и давшую этому тексту онтологические основания существовать как факт культуры. В логической семантике вводятся формальные экспликации категории смысла (интенсионал, десигнат и др.). Д. А. Бочвар разработал логическое исчисление, позволяющее строго различать осмысленные суждения от не обладающих смыслом. Логико-семиотические исследования помогают понять, почему знак, обладающий смыслом, можно использовать в акте обозначения не как случайную “наклейку”, но как “этикетку”, целесообразно соотносящую обозначаемое с общим порядком вещей. Подобно этому, смысл феномена связывает последний с целесообразной организацией мира, предусматривая для него естественное (т. е. необходимое) место в мироздании.

    Пантеизм и материализм провозглашают, что смысл жизни в ней самой. Тогда сохранение жизни и рост жизненной активности оказываются высшими ценностями. Эволюционная этика Г. Спенсера и его идейных продолжателей исходит из того, что высшие духовные способности и стремления человека — это эволюционно возникшие приспособления в борьбе за существование, за овладение жизненными ресурсами. Смысл жизни сводится к ее сохранению, воспроизводству и освобождению от страданий. Монотеизм исходит из того, что, как сформулировал Фома Аквинский: “Бог по своей сущности является счастьем, которое не принадлежит ничему иному”. Каждый может быть счастлив только в той мере, в какой он приближается к Богу, т. е. к Тому, Кто является самим счастьем.

    Поиск смысла жизни направлен на открытие онтологических оснований собственного бытия. Этот поиск оказывается необходимым, когда рушатся все опоры и человек повисает в метафизической пустоте. Недаром экзистенциальные вопросы с особой остротой встают перед лицом смерти. Бессмысленность проживаемой жизни подчеркивает неприемлемость смерти как торжествующей победы хаоса. Эту тему многократно и многообразно выразила классическая русская литература—от Пушкина и Лермонтова до Толстого и Достоевского, Чехова и Бунина. Тоталитарные режимы 20 в. дали примеры таких запредельных ситуаций, в которых человек исчерпывает последние силы и уже не воспринимает непрерывные издевательства над собой, смерти и мучения ближних как события, когда уже нет сил для обдумывания жизни и приобретения экзистенциального опыта. Бессмыслица здесь выступает не просто как хаос страстей, а как закономерность уничтожения всего человеческого. Восстановление смысла жизни следует искать в христианской заповеди любви. Евангельский призыв к любви — не утопическое мечтание, но единственный реалистический путь отстоять смысл человеческого существования.

    Ю.Шреидер

    СМЫСЛ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ. Понятие “смысл” (ма’нан) является одним из фундаментальных для классической арабо-мусульманской философии и теоретической мысли в целом. Понимание отношения смысла к вещи, соотношение понятия “смысл” с понятиями “означаемое” (мадлул) и “знак” (‘алам) существенно отличаются от выработанного в западной традиции. В качестве фундаментального понятия смысл практически не получает определения у арабо-мусульманских мыслителей, однако его содержание вытекает из универсально признаваемой теории указания на смысл, согласно которой на смысл указывают (далала): “выговоренность” (лафз), “письмо” (хатг), “жест” (ишара, в т ч. мимика), “положение пальцев” (‘акд, развитое среди дописьменных арабов сложное искусство счета на пальцах) и “положение вещей” (насба). Поскольку все отношения указания центрированы на смысл, он сам ни на что не указывает, но, напротив, служит последним основанием всякого разъяснения. “Слово” (калима) понимается как единая структура, в которой “выговоренность” связана со смыслом отношением указания. Эта связь понимается не как случайная, но как “истинная” (хакйка), и этим “выговоренность” отличается от, с одной стороны, “бессмысленного звука” (савт), который не передает смысл, ас другой, от “знака” (‘алам), который может быть произвольно установлен для указания на какие-то вещи, как имя собственное указывает на человека произвольно, не передавая никаких его существенных признаков. С пониманием связи между выговоренностью и смыслом как неслучайной и передающей существенные признаки связаны и характерные черты трактовки истины, особенно в ранней арабо-мусульманской философии (см. Истина).

    Как в философии, так и в филологии смысл понимается как номинально отличный от выговоренности, благодаря чему дает приращение знания в сравнении с выговоренностью. Переход от выговоренности к смыслу называется “пониманием” (фахм), в связи с чем термин “понимаемое” (мафхум) употребляется как синонимичный “смыслу”. Понимание наступает автоматически у всех носителей языка и дает им “истину” (хакйка), т. е. смысл сказанного. Такому истинному пониманию смысла противопоставляется “иносказание” (маджаз), когда выговоренность намеренно ставится в соответствие не своему, а другому смыслу. Типология иносказания, разрабатывавшаяся в арабо-мусульманской поэтике и риторике, отличалась от аристотелевской. Пара “выговоренностьсмысл” описывается с помощью другой фундаментальной пары терминов, “явное-скрытое” (захир-батин, см. Явное), поэтому “понимание” оказывается “выявлением” (изхар), т. е. превращением скрытого смысла в явленное. Трактовка процедур получения знания в философии в значительной мере зависит от этого представления о выявлении смысла. Разные варианты сочетания смысла с выговоренностью, в зависимости от объема и содержания смысла, дают основание для определения понятий “словарный состав” (килам), “речь” (калам), “речение” (кавл), “суждение” (кадиййа) и т. п., которые как понятия отличаются от нуле — “способности к речи”, служащей признаком разумности. Как правило, считается, что смысл каждого уровня языковой Общности (слова, словосочетания, фразы) един, причем смысл более высокого уровня не сводится к сочетанию смыслов низшего уровня, поскольку несколько осмысленных слов, даже если они составляют грамматически правильную фразу, останутся для воспринимающего “бессмысленным звуком” (савт), не передающим смысл, если не выполняется ряд условий понимания, главным из которых является известность субъекта высказывания, составляющая “опору” (санад) целостного смысла. Вместе с тем номинально смысл, как правило, множествен, поэтому можно говорить о “части смысла” (джуз’ ал-ма’на) даже на уровне слова. Теория в основном утверждает взаимно-однозначное соответствие выговоренности и смысла, без чего было бы невозможно “истинное” указание на смысл. Вместе с тем в лексикографии и риторике признается возможность наличия разных смыслов у одной и той же выговореиности и возможность указания на один и тот же смысл с помощью разной выговоренности, хотя понятие “одинаковости” смысла в таком случае полагается интуитивно ясным и не определяется.

    Расширение роли понятия “смысл” в философии связано с пониманием его отношения к вещи, которое схоже с соотношением смысла и выговоренности. С данной точки зрения смысл понимается в качестве стоящего за вещью как явленностью и составляющего ее скрытое, при этом отношение между явным и скрытым понимается как истинное (явленное точно соответствует скрытому и наоборот), В связи с этим используется сочетание “понимаемое вещи” (мафхум аш-шай’), обозначающее ее смысл. Так понятый смысл выступает как фундаментальное основание вещи и происходящих с ней изменений, которое может служить разъяснению других понятий, но само не разъясняется через них. К понятию смысла вещи могут сводиться ее акциденции и атрибуты (калам, немаилизм, суфизм) или универсалии, получающие воплощение в вещи (арабоязычный перипатетизм, суфизм). Отношение указания вещи на свой смысл является замкнутым бинарным отношением, параллельным указанию выговоренности на смысл, причем смысл в двух случаях может оказываться номинально идентичным. Редким примером исключения из этого общего для философии понимания отношения вещи, слова и смысла является позиция Насйр ад-Дйна am-Jycu, который в духе аристотелизма считает смысл наличествующим в уме и прямо связанным с вещью “естественным” образом, тогда как звук или письменный знак произвольно связываются с этим смыслом в уме.

    А. В. Смирнов

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль.Под редакцией В. С. Стёпина.2001.

rus-philosophical-enc.slovaronline.com

📌 СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ — это… 🎓 Что такое СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ?



СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ

СМЫСЛ и ЗНАЧЕНИЕ

понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи ‘знак — означаемое’ в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в традиции, идущей от Фреге, 3. языкового выражения (предметным 3.) называют его денотат, т.е. тот предмет (или класс предметов), который обозначается этим выражением. С. же называют то мысленное содержание, которое выражается и усваивается при понимании языкового выражения. В классической формальной логике понятиям 3. и С. соответствуют понятия ‘объема’ и ‘содержания’. В лингвистике распространена другая различительная схема (т.наз. ‘треугольник Огдена-Ричардса’), где понятие 3. конкретизируется как лексическое 3. слова (языковое употребление), а С. — как субъективный образ, возникающий при понимании текста (речевое употребление). В различных философских подходах понятия С. и 3. также интерпретируются по-разному, а иногда и отождествляются. Так, в феноменологии акцент делается на интенциональной природе сознания, что обращает к феноменальности С. На феноменальном уровне С. и 3. естественно неразличимы и отождествляются с активностью самого сознания и формой его существования. В лингвистической философии (в традиции Витгенштейна) распространена трактовка 3. как ‘способа употребления’ знаков в коммуникативных контекстах ‘языковых игр’. В герменевтике С. и 3. рассматриваются в неразрывной связи с определенными историческими способами ‘истолкования’ и ‘интерпретации’. Особый подход к проблеме С. и 3. разрабатывался О.И.Генисаретским и Г.П.Щедровицким в рамках системо-мыследеятельностной (СМД) методологии. Предложенные ими понятийные схемы С. и 3. ориентированы, с одной стороны, на соссюровское различение речи и языка (синтагматики и парадигматики), а с другой стороны, на системодеятельностные представления и принципы. Идея деятельности рассматривалась Щедровицким как главный объяснительный принцип в отношении языковых и семиотических явлений, процессов коммуникации и понимания.


В этом контексте проблема С. и 3. выступала как проблема объяснения знака как целостного образования в деятельности, и одновременно как популятивного объекта, имеющего множественные формы существования в процессах коммуникации и трансляции. В принятых в СМД-методологии системных различениях, С. — это структурное представление процессов понимания. С. есть структурный коррелят самого понимания, задающий, однако, согласно принципам системодеятельностного подхода, особую форму существования знаков, отличную от их существования в феноменальной процессуальности понимания. На уровне актов коммуникации эта форма существования реализуется неявно, через знание о С., т.е. через знание коммуницирующих людей о том, что С. — это общая соотнесенность и связь всех относящихся к понимаемой ситуации явлений. Это знание организует понимание таким образом, что человек может фиксировать функциональные характеристики элементов ситуации относительно друг друга и относительно ситуации в целом, и может устойчиво воспроизводить эти характеристики во вторичных текстах. Именно это обычно имеют в виду, когда говорят о том, что ‘понят смысл текста’ или ‘ситуация осмысленна’, т.е. речь идет о переводе структуры С. в набор функциональных характеристик текста и относящихся к ситуации предметов. Эта особенность С. осуществляться через знание о нем, открывает широкое поле для различных герменевтических стратегий, использующих разные наборы рамочных ‘знаний о С.’ для организации понимания в определенных культурно-исторических формах. Использование схем С. в коммуникации значительно изменяет организацию интеллектуальных процессов, что является основой для разработки различных коммуникативных и интеллектуальных технологий. Если С. задает форму существования знаков и языковых выражений в актуальной коммуникации, то 3. задает их форму существования в процессах трансляции, в системе культуры или, в терминах Соссюра, в системе языка. 3. — это искусственные знаковые конструкции, выступающие как дополнительные культурные средства организации понимания. 3. закрепляют нормативное содержание знаков и языковых выражений, фиксируемое в парадигматике. Возникая в системе трансляции культуры и языка, 3. получают одновременно и вторичную форму существования в ‘знаниях 3.’, фиксирующих различные способы их употребления, и в таком качестве присутствуют в актуальной коммуникации. В целом, между С. и 3. устанавливаются сложные отношения взаимного рефлексивного поглощения и имитации — 3. имитируют фрагменты и связки структур С., при этом сами конструкции 3. подлежат пониманию, порождая тем самым ‘вторичные’ и ‘оискусствленные’ С. С другой стороны, по отношению к 3., С. выступают как их ‘оестествление’ и реализация в ситуациях коммуникации. С., в отличие от 3., всегда ситуативны, связаны с феноменальным процессом понимания, поэтому помимо нормативного содержания 3., они определяются множеством иных факторов: ситуацией, с которой связано понимание, самоопределением человека, его установками, ценностями и целями, знаниями, структурами деятельности и многим другим. В рамках современной философии постмодерна проблема С. и 3. артикулируется в радикально ином ключе, что связано с базовой для постмодерна презумпцией ‘метафизики отсутствия’ по отношению к тексту, подлежащему реконструкции ‘трансцендентного означаемого’ (см. также ЗНАК, НАРРАТИВ, СМЕРТЬ СУБЪЕКТА, ПУСТОЙ ЗНАК, ОЗНАЧИВАНИЕ, ОЗНАЧАЕМОЕ, ОЗНАЧАЮЩЕЕ, ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ ОЗНАЧАЕМОЕ).

История Философии: Энциклопедия. — Минск: Книжный Дом.
А. А. Грицанов, Т. Г. Румянцева, М. А. Можейко.
2002.

  • СМЕРТЬ СУБЪЕКТА
  • СМЫСЛ

Смотреть что такое «СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ» в других словарях:

  • СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ — понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи «знак означаемое» в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в… …   Новейший философский словарь

  • СМЫСЛ и ЗНАЧЕНИЕ — понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи знак означаемое в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической семантике, в… …   История Философии: Энциклопедия

  • Рождество Богородицы: история, смысл и значение праздника — 21 сентября Православная Церковь празднует Рождество Пресвятой Богородицы, праздник торжества милости Божией, исполнения самых несбыточных надежд. Бездетный брак горе для любой семьи. Иногда не остается даже надежды вымолить долгожданное дитя. Не …   Энциклопедия ньюсмейкеров

  • СМЫСЛ — внутреннее содержание, значение ч. л., то, что может быть понято. В семантике логической общее значение языковых выражений расщепляют на две части: предметное значение и С. Предметным значением (объемом, денотатом, экстенсионалом) некоторого… …   Философская энциклопедия

  • Смысл — Смысл  сущность феномена в более широком контексте реальности. Смысл феномена оправдывает существование феномена, так как определяет его место в некоторой целостности, вводит отношения «часть целое», делает его необходимым в качестве части… …   Википедия

  • смысл — См. значение, ум добраться до смысла, извращение смысла, иметь смысл, проникнуть в смысл… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. смысл значение, содержание; суть, существо,… …   Словарь синонимов

  • Смысл —  Смысл  ♦ Sens    Значение (слова, предложения и т. д.). Иметь смысл – значит желать что то сказать или сделать. Это желание (воление) может быть явным или скрытым, сознательным или неосознанным, оно может даже казаться лишь видимостью желания,… …   Философский словарь Спонвиля

  • ЗНАЧЕНИЕ — СМЫСЛ и ЗНАЧЕНИЕ понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи ‘знак означаемое’ в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В… …   История Философии: Энциклопедия

  • СМЫСЛ — и ЗНАЧЕНИЕ понятия, задающие разные формы осуществления основной языковой связи ‘знак означаемое’ в процессах понимания и в системе языка. Содержание этих понятий в логике (логической семантике), лингвистике и семиотике различно. В логической… …   История Философии: Энциклопедия

  • СМЫСЛ — СМЫСЛ. Фактическое значение высказывания (текста), обусловленное конкретным контекстом и речевой ситуацией. Одно и тоже высказывание в разных ситуациях может иметь различные значения …   Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

Книги

  • Смысл и значение православного ежедневного богослужения, Эта книга была написана накануне великих потрясений, через которые нашей Родине предстояло пройти в двадцатом веке за отступление от веры отцов. Тогдашнее российское общество можно, вспоминая… Категория: Общие вопросы православия Издатель: Сибирская Благозвонница, Подробнее  Купить за 300 руб
  • Смысл и значение православного ежедневного богослужения, Эта книга была написана накануне великих потрясений, через которые нашей Родине предстояло пройти в двадцатом веке за отступление от веры отцов. Тогдашнее российское общество можно, вспоминая… Категория: Богослужения, таинства Серия: — Издатель: Сибирская Благозвонница, Подробнее  Купить за 234 руб
  • Смысл и значение православного ежедневного богослужения, Эта книга была написана накануне великих потрясений, через которые нашей Родине предстояло пройти в двадцатом веке за отступление от веры отцов. Тогдашнее российское общество можно, вспоминая… Категория: Религия и духовная литература Издатель: Сибирская Благозвонница, Производитель: Сибирская Благозвонница, Подробнее  Купить за 213 грн (только Украина)

Другие книги по запросу «СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ» >>

dic.academic.ru

Определение философии. Смысл философствования для человека.

Слово «философия» в буквальном
переводе означает «любовь к мудрости».
Авторство этого слова приписывается
знаменитому греческому философу и
математику Пифагору. Иногда философию
называют словом «метафизика» («после
физики»), по основному сочинению
Аристотеля. Философия зародилась
примерно в 7 -6 вв. до н.э. в Индии, Китае
и Греции. Истоки философии – мифология
и религия.

С самого начала философия имела две
разные цели, которые считались тесно
связанными между собой. С одной стороны,
философия стремилась к теоретическому
осмыслению структуры мира; с другой —
она пыталась найти и поведать лучший
из возможных образов жизни.

Традиционно философияопределяется
какисследование первопричин и начал
всего сущего
— универсальных принципов,
в рамках которых существует и изменяется
как бытие, так и мышление, как постигаемый
Космос, так и постигающий его дух.

Философия включает в себя такие различные
дисциплины, как логика, метафизика,
онтология, эпистемология, эстетика,
этика и др., в которых задаются такие
вопросы, как, например, «Существует ли
Бог?», «Возможно ли объективное познание?»,
«Что делает тот или иной поступок
правильным или неправильным?»

Фундаментальным методом философии
является построение умозаключений,
оценивающих те или иные аргументы,
касающиеся подобных вопросов. Между
тем, точных границ и единой методологии
философии не существует. Споры идут и
по поводу того, что считать философией,
и само определение философии различно
в многочисленных философских школах.

Философия является мировоззренческой
дисциплиной (наукой), поскольку её
задачей является обозрение мира в целом,
поиск ответов на наиболее общие вопросы.
Мировоззрение — система наиболее общих
взглядов на мир (природу и общество) и
место человека в этом мире. В истории
человечества выделяют 4 формы мировоззрения:
мифологию, религию, науку и философию.

При помощи философии формируется научное
мировоззрение человека.

Философское мировоззрение основано на
знании (а не на вере или вымысле)

Философское мировоззрение рефлексивно
(имеет обращенность мысли на саму себя).

Имеет внутренне единство и систему

Опирается на чёткие понятия и категории.
Этим отличается от религиозного и
мифологического

Философия призвана обеспечивать
имеющимися у нее средствами свободное
самовыражение человеческого духа, воли.

Она призвана разрабатывать исходные
ценностные и интеллектуальные основания
человеческой жизни и деятельности. То
есть средства, обеспечивающие субъективные
предпосылки человеческой свободы. Ее
задача — предоставить в распоряжение
человека возможно более богатый арсенал
средств, дающих человеку возможность
рационально обосновывать свой выбор в
жизни.

Для этого у философии есть специфические,
только ей присущие средства. Прежде
всего, это особые проблемы и характер
их постановки.

В центре внимания философии, явно или
неявно, но всегда находится человек со
всеми его многочисленными потребностями,
интересами, мечтами, надеждами и
проблемами.

studfiles.net

📌 СМЫСЛ — это… 🎓 Что такое СМЫСЛ?

— содержание того или иного выражения (знака, слова, предложения, текста). В философской традиции и в повседневности С. — то же, что значение. Синонимами С. также выступают такие термины, как «означаемое» (Ф. де Соссюр), «концепт» (А. Черч), «интенсионал» (Р. Карнап). Значимым в рассмотрении С. является обращение к тому, как раскрывалось его содержание понятием «лектон» античными стоиками. Теоретическая корректность их подхода заключалась в том, что они не сводили значение ни к объекту, ни к его субъективному представлению, но выделяли три элемента знакового отношения: обозначающее, обозначаемое и сам реальный предмет. Обозначающее есть слово.

Обозначаемое есть вещь, выявляемая словом и воспринимаемая как установившееся в разуме. «Из этих элементов два телесны, именно звуковое обозначение и предмет, одно же бестелесно, именно обозначаемая вещь и словесно выраженное, которое бывает истинным или ложным» (Секст Эмпирик). Существенным в рассмотрении С. в логике средних веков явилось разведение двух планов знакового отношения: класса обозначаемых словом предметов (значение), связанного с процессом именования, и совокупности мыслимых признаков называемого предмета (смысл), связанной с процессом означивания. Понятие коннотации (соозначения) также происходит из схоластической логики. Схоласты на примере прилагательного «белый» объясняли, что оно обозначает не только свойство, белый цвет, но также одновременно соозначает и его обладателя, причем не конкретный предмет, а нечто, характеризуемое цветом. В новое время  поучительным в отношении разницы между принципиальным и психологическим подходами в отношении С. явилась полемика между В. Лейбницем и Дж. Локком. Последний сводил вопрос о значении слов к вопросу о замещении общих представлений словом, т.


е. единичным чувственным (звуковым) представлением: «Слова — чувственные знаки идей того человека, который ими пользуется». Согласно же Лейбницу, общность прямо открывается в сходстве единичных вещей, и поэтому значение слов никак нельзя рассматривать как представления и ставить их в зависимость от субъективности. Значение общих имен не суть вещи окружающей действительности, и не суть представления, но будучи сущностями, они суть не что иное, как возможность. Лейбниц подчеркивает объективность значений, ибо люди могут расходиться в именах, но это не меняет вещей и их сходства.

В структурной лингвистике Ф. де Соссюра в XIX в. С. определяется в отношении к языковому выражению. Понятие или представление именуется им означаемым, а его языковое выражение — означающим: вместе взятые они составляют знак. Поиски надежного основания в понимании значения приводят Д. С. Милля к отождествлению его с объектом. Принимая это положение Милля, Г. фреге в значительной степени его дополняет учением о С. Он отмечает, что естественный язык в устах носителя содержит мысли о реальности. Суждения человека являются либо истинными, либо ложными, поскольку их части обозначают, указывают на части этой действительности, которые являются значениями соответствующих выражений. Каждое имя, т. е. любое выражение, по Фреге, имеет значение и С. Под значением имени он понимает предмет реальности (денотат), носящий данное имя. С. же имени — это информация, содержащаяся в имени. «Собственное имя (слово, знак, сочетание знаков, выражение) выражает свой смысл и обозначает, или называет, свой денотат» (Фреге Г.). С. выражения играет существенную роль в процессе понимания, поскольку опосредует референтные (указательные) связи; благодаря ему, человек знает, что входит в обозначаемую термином область объектов, а в случае предложений — что определяет их истинное значение. Понятие С. Фреге нагружает познавательной функцией. Фреге отделяет С. от чувственного представления, наделяя его объективным значением и способностью передавать содержание из поколения в поколение.

Теорией дескрипций Б. Рассел попытался противостоять тому гипостазированию мира чистых значений, которое, в частности, возобладало в концепции Фреге. По Расселу, все акты правильного употребления знаков, несущие С., имеют привязку к реально существующим референтам. Логика, отмечал он, «не должна допускать в свои пределы единорогов точно так же, как их не допускает зоология. Существует только один мир — мир «реальности»: фантазии Шекспира являются составной частью этого мира, и те мысли, которые были у него, когда он сочинял «Гамлета», вполне реальны». Но такой подход связывает смысловое значение с денотативным за счет отождествления семантических средств языка с конкретными случаями их употребления. Проанализировав причины порождения бессмысленных выражений, Рассел пришел к выводу, что противоположность истинных и ложных предложений зависит от значительно более основательной дихотомии осмысленных и бессмысленных предложений. Развивая эту мысль, Л. Витгенштейн в «Логико-философском трактате» приходит к заключению, что устремления науки направлены на выявление таких предложений, которые являются истинными, в то время как задача философии — «логическое прояснение мыслей». Представляя язык как картину мира, Витгенштейн утверждал, что мир познаваем только потому, что язык своей логической структурой отражает структуру мира. Предложение несет в себе С., если оно осмысленно, т. е. является либо истинным, либо ложным. А таковым оно может быть в том случае, если его элементарные части будут соответствовать атомарным фактам мира. Следовательно, правильным методом философии являлся бы следующий: «не говорить ничего, кроме того, что может быть сказано, — следовательно, кроме предложений естествознания, т. е. того, что не имеет ничего общего с философией, — и затем всегда, когда кто-нибудь захочет сказать нечто метафизическое, показать ему, что он не дал никакого значения некоторым знакам в своих предложениях» (Витгенштейн). У позднего Витгенштейна периода «лингвистической философии» концепция языка как картины мира уступает концепции языка как средства, инструмента членения и осмысления мира. Человек, согласно Витгенштейну, в повседневной практике пользуется «языковыми играми», под которыми он понимал такие функции языка, как передача информации, описание фактов, оценки научных теорий, выражений чувств и т. д. И, как всякие игры, они имеют свои правила, согласно которым носитель языка употребляет те или иные языковые выражения. Т. о., употребление и определяет осмысленность языкового выражения. Узнав, в каких «играх» может участвовать термин, мы тем самым узнаем и то, в каких играх он не участвует. Поэтому каждое высказывание должно иметь свою антитезу («вперед» одновременно подразумевает «не иди назад»). Слова употребляются бессмысленно, если они употребляются без этого антитезиса, без контраста.

Развивая теорию С. Фреге, А. Черч утверждает, что денотат знака определяется С., выступающим по отношению к этому денотату в качестве его «концепта», в котором фиксированы только определенные свойства денотата. По Черчу, денотат «есть функция смысла имени… т. е. если дан смысл, то этим определяется существование и единственность денотата, хотя он и не обязательно должен быть известен каждому, знающему смысл». В этом же направлении движется мысль Р. Карнапа. Используя понятия «экстенсионал (значение) знака» и «интенсионал (смысл) знака», он утверждал, что последний единственным образом устанавливает первый, но не наоборот.

В отличие от Витгенштейна, идущего от лингвистики, Э. Гуссерль с феноменологической позиции подступается к коммуникативной модели С., порывая с субъектно-объектной методологией. В период написания «Логических исследований» Гуссерль еще склонялся к гипостазированию С. Развивая идею об интенциональности, он писал: «Мы направляем наше внимание на то, что связано с индивидуальным восприятием, сопровождающим представления нашего мышления в качестве некоей объективной основы… на возникающие в процессе актов на основе «прозрения» мыслительные объекты, т. е. предметы и ситуации, определенным образом мысленно постигаемые. И, конечно, эта «абстракция», с помощью которой мы не просто взираем на индивидуально воспринимаемое, но скорее постигаем мыслительно смыслообразное… мы живем при этом разумном осуществлении так или иначе формируемых актов». Однако эмпирическое «я» не может конституировать все многообразие С. и значений культурноисторического мира, которому оно принадлежит. Все это побудило позднего Гуссерля, преодолевая опасность солипсизма, перейти к учению об интерсубъективности. Поскольку «я» может лишь частично составить мир, оно принимает от других то, чего недостает в его собственном прямом опыте. Посредством акта интериоризации «мир-для-нас» начинает существовать для «я» как собственный мир. Т. о., мир индивидуальных убеждений, мнений и оценок конституируется как в акте прямой интуиции, так и благодаря актам коммуникации. В актах коммуникаций горизонт мира индивидуального сознания сливается с горизонтом мира целого сообщества и происходит конституирование единого идентичного мира. Интенциональная жизнь каждого отдельного сознания сливается с единым интерсубъективным потоком интенциональности, обладающим свойствами непрерывности и целостности. Этот интенциональный интерсубъективный поток имеет телеологическую организацию и общие для всех субъектов интенциональные значения.

Л. С. Выготский в «Мышлении и речи» показал социальную природу значения и что «общение необходимо предполагает обобщение и развитие словесного значения, т. е. обобщение становится возможным при развитии общения». Глубокое понимание коммуникативного характера языка позволило ?. ?. Бахтину вскрыть диалогичность С.: «Смысл всегда отвечает на какие-то вопросы. То, что ни на что не отвечает, представляется нам бессмысленным, изъятым из диалога… Смысл потенциально бесконечен, но актуализироваться он может лишь соприкоснувшись с другим (чужим) смыслом, хотя бы с вопросом во внутренней речи понимающего». Т. о, сущность С. открывается в его коммуникативной природе. Гарантом его «объективности» является не тот факт, что он адекватно отображает реальный мир, а то, что он является выражением коллективного опыта, передаваемого культурой и существующего в этом плане независимо от индивидуального сознания.

С. А. Азаренко




Современный философский словарь. — М.: Панпринт.
В.Е. Кемеров.
1998.

encyclopedia_philosophy.academic.ru

Реферат по философии Тема: Определения и смысл философии.

19

 Московская
государственная академия ветеринарной

медицины
и биотехнологии им. К.И. Скрябина
______________________________________________________

Кафедра
философии и социально-политических
наук

Фроловой
О.А., студентки

2-ого
курса, 2-ой группы,

факультета
ветеринарной

медицины,
заочной формы

обучения.

Шифр: 0256

Проверил:
________________________________________

Москва, 2002

 

СОДЕРЖАНИЕ

1. Зарождение
философии……………………………………………
3

2. Своеобразие
философии……………………………………………
4

3. Основные философские
вопросы…………………………………. 5

4. Основные функции
философии……………………………………. 7

5. “ Королева наук ”
от Аристотеля………………………………….. 10

6.
Позитивизм…………………………………………………………….11

7. Научно-философское
мировоззрение…………………………….11

8. Культура в контексте
философии………………………………… 13

9. Философия и
религия………………………………………………..
17

10. Философское
сознание…………………………………………….
18

11. Заключение…………………………………………………………..
18

 12. Список
использованной литературы…………………………….
19

Философия есть
эпоха, схваченная мыслью”. Г.Гегель.

Философия – это
общая теория мира и существо-вания
человека в нем.

 

Известно, что духовный
опыт человечества проявляет себя в трех
основных сферах. Это такие, как Истина
(наука и идеология), Добро (мораль и
религия) и Красота (искусство в различных
его формах и видах). Философия всегда
находилась и находится на стыке этих
сфер. Она опирается на них и впитывает
тем самым все богатство и многообразие
духовной культуры общества.

Философия как тип
человеческой деятельности и познания
возникла более 2,5 тысяч лет назад, почти
одновременно в нескольких центрах
тогдашней культурной ойкумены – в
Китае, Индии, древнем Израиле и позднее
в античной Греции. Этот период в истории
человеческой цивилизации Карл Ясперс
назвал “осевым временем”, в которое
зародились философские учения, и
некоторые из этих учений стали впоследствии
религиями.

Философия, если
восстановить исходную этимологию этого
слова, есть “любовь к софии”, что часто
и весьма не точно переводят как “любовь
к мудрости”. В действительности
древнегреческое понятие “софия”
значительно более емкое и сложное, чем
просто “мудрость”. Если бы в представлении
Платона, закрепившего в европейской
терминологии слово “философия”, философ
был просто мудрецом или любящим
мудрствовать, он не стал бы вводить
именно это слово “философ”, говорящее
о любви к софии, а остановился бы просто
на слове мудрец. Дело в том, что Платон
под софией имел в виду не благоприобретенное,
субъективное свойство человеческого
ума, а некое “великое и приличествующее
лишь божеству” объективное качество
разумно устроенного и гармоничного
мира.

Философия
в своем зарождении мыслилась не как
простое создание истин, а как стремление
к истине, как такой идеальный настрой
души и ума человека, который способен
привести к гармоничному равновесию,
как внутреннюю психическую жизнь
человека, так и его сложные взаимоотношения
с миром.

Философия
когда-то могла иметь и имела статус
особой науки. Особой формы познания,
как, например, в античности, когда она
была, по существу, тождественна всей
культуре того времени. Но к ХХ веку, веку
не бывалой дифференциации знания, когда
каждый вопрос отошел к своей отдельной
науке, у философии уже не осталось “своей
земли”. Она потеряла свою былую магическую
силу. Это, конечно, крайне заостренная
позиция, которой противопоставляется
другая крайность, то есть позиция,
согласно которой философия не только
не “окончилась”, но, наоборот, почти
так же, как в античности, приобрела
синтетическую функцию. Философия впервые
в истории осознала свое истинное место
царицы наук, заменив столь долго
царствующую религию. Впервые она
приблизилась к общественной жизни
настолько, что стала влиять на нее не
только косвенно, но и прямым путем. И
впервые же философия получила право на
оценку и даже решение конфликтных
проблем не только общественно-политической,
но и экономической и даже научно-академической
жизни. Если мы не будем открыто признавать
эту руководящую роль философского
мышления, если мы согласимся, что некогда
царственное здание философского знания
по кирпичику распалось в пользу частных
наук, то мы тем самым лишимся единства
нашего духовного мира, которое одно
только способно поддерживать нас в
наших практических действиях.

Своеобразие
философии как способа осмысления мира
открывается в сравнении ее с мифологическим
постижением действительности. Мифология
– мировоззрение первобытно-общинного,
родового общества. Мифология состоит
из стихийно складывающихся легенд,
сказаний о жизни, о происхождении, о
возникновении ремесел, которые передаются
через поколения. Суть мифологии
заключается в перенесении общинно-родовых
отношений на весь окружающий мир.
Мифологические представления
вырабатываются коллективно-бессознательно
и являются фантасти-ческим, обобщенным
отражением природного и социального
бытия в сознании человека родового
общества. Основные черты мифологического
мировоззрения сводятся к следующему:

1.
Представление о родственной связи сил
и явлений и человеческих коллективов.
Антропоморфизм, т.е. перенос свойств
человека на весь окружающий мир.

2.
Персонификация, олицетворение природных
сил и способов человеческой деятельности.

3. 
Мифологическое
мышление по своей природе художественное,
оно оперирует образами, но не понятиями.

4.
Авторитарность, т. е. обоснование
происходящего через авторитет.

Философия же основывается
на сознательном теоретическом,
рациональном отношении к миру, на
противопоставлении субъекта и объекта,
на осознании субъектом самого себя как
активного деятеля.

Философия
изучает всеобщие законы природы, общества
и человеческого мышления. Иными словами,
философия стремится осознать некую
основу для всех сфер реальности,
порождающую все многообразие мира,
однако сохраняющую устойчивость во
всех изменениях.

Предметом
философии оказывается поиск абсолютных,
вневременных норм, идеальных стандартов
таких типов. И. Кант предложил несколько
основных философских вопросов, в своей
совокупности составляющих предмет
философского знания:

  1. что
    я могу знать?

  2. на
    что я могу надеяться?

  3. что
    я должен делать?

  4. что
    такое человек?

studfiles.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о