Содержание

Самопожертвование — понятие и значение


Рассмотрим что означает понятие и значение слова самопожертвование (информация предоставлена intellect.icu).

Самопожертвование это — 1. Жертвование собою, собственными интересами на благо других.

Самопожертвование это — Жер-твование своими личными интересами ради других.

Самопожертвование это — 1. Самопожертвования, средний род Пожертвование собой, своими личными интересами для пользы, благополучия других. Материнское самопожертвование. Самопожертвование во имя революции.

-я, средний род

Жертвование собой, своими личными интересами для блага других.

{Наталья Савишна} не только никогда не говорила, но и не думала, кажется, о себе: вся жизнь ее была любовь и самопожертвование. Л. Толстой, Детство.

— Когда бедняжка-отец заболел, то Дымов по целым дням и ночам дежурил около его постели. Столько самопожертвования! Чехов, Попрыгунья.


Часть речи


Имя существительное

Словоформы


самопожертвованье, самопожертвования, самопожертвованья, самопожертвованию, самопожертвованью, самопожертвованием, самопожертвованьем, самопожертвовании, самопожертвованьи, самопожертвований, самопожертвованиям, самопожертвованьям, самопожертвованиями, самопожертвованьями, самопожертвованиях, самопожертвованьях

Синонимы wiki


жертва, героизм, самоотречение, жертвование, девоция, подвижничество, пожертвование, принесение себя в жертву, резигнация, самозабвение, самозаклание

Цифровое произношение


Самопожертвование имеет soundex-С512, metaphone-«самaпaжиртвaвани», double-metaphone SMPJ.

См. также

… .человека в определенной , достаточно узкой области : есть образцы любви к ближнему ., любви к жизни , самопожертвования и т п Образцом может быть поведение вымышленного лица : литературного героя , героя мифа … (Логика)

… В сказке есть попытки помочь главному герою — это разница курсов . валют разных стран , самопожертвование близкого человека , готового выкупить бутылку за.предельно низкую цену в ущерб своему … (Теория принятия решений)

… в духовном само ­совершенствовании , творчестве , бескорыстной .любви и дружбе , стремление к альтруизму вплоть до самопожертвования и т. п Основу учения А Маслоу составляет теория самоактуализации Признавая авторитет З Фрейда и многих … (Основы психотерапии)

… и выносливости , повышению терпимости (к трудностям , дискомфорту , боли и ранам .), геройских поступков , храбрости и самопожертвования , повышению сплоченности военнослужащих , укреплению боевого .товарищества , боевых традиций подразделений и частей … (Прикладная психология)

… »; (это понятие легло в основу многих . литературных произведений ), в основе которой лежат доверие и самопожертвование В противовес этому поверхностные , неглубокие и не связанные обязательствами отношения . считаются «ненастоящей … (Межличностные отношения)

… отношений предметом интеллектуально-возвышенного есть моральный закон , наиболее . ярким и убедительным проявлением которого является самопожертвование Итак , интеллектуальное , т е само по себе целесообразным моральн но хорошо , в эстетической оценке . связано … (Эстетика)


самоподготовка


почему нормально делать добро и ожидать за это награду — Нож

Нам всю жизнь объясняют, что благотворительность и добровольные лишения — это одно и то же, и другим людям можно лучше всего помочь, если откажешься от чего-то, нужного тебе. Но это утверждение не выдерживает проверки логикой. С точки зрения этой теории наша способность помогать другим людям ограничена количеством того, от чего мы можем отказаться. Если же, наоборот, мы работаем, чтобы больше заработать, то получим многое для себя и одновременно с помощью своего труда принесем пользу обществу. Если мы продадим все, что у нас есть, и отдадим деньги бедным, то сами станем бедными — и только усугубим проблему.

С точки зрения иудейской этики благотворительные пожертвования не должны превышать 20 % богатства человека, чтобы сами жертвователи не обеднели и не превратились в обузу для общества.

Иисус, с другой стороны, предлагал краткосрочную модель. Он мог призывать людей продать все, что у них есть, и отдать все бедным, потому что сам обладал чудодейственной силой, позволявшей ему раздавать хлеба и рыбы, как только возникала такая потребность. А что же делать нам, не имеющим такой силы? Иисус постоянно был в гостях то в одном доме, то в другом. Если бы все люди, принимавшие его, продали все, что у них было, и отдали все деньги бедным, где бы он останавливался?

Настоящую благотворительность следует оценивать по тому, как много добра она приносит другим людям, а не по тому, кто из ее участников лишил себя большего количества благ. Система, основанная на потребности принести другим людям как можно больше добра, не будет волноваться из-за того, получит ли кто-то прибыль в процессе помощи другим людям. Такая система будет заинтересована в достижении наибольших результатов, полезных для нуждающимся. И напротив, система, основанная на самоограничении, в первую очередь будет интересоваться тем, кто отрекся от большего количества благ, и в последнюю очередь тем, кто добился наибольших результатов для нуждающихся. <…>

Благотворительность, основанная на добровольных лишениях, нарциссична. Ее целью является доказательство доброты человека. Эта система заставляет человека сосредотачиваться на самом себе — она полна ханжества.

Ее больше волнует собственное выживание, а не действительное благо. Она неспособна представить себе сложные решения внешних проблем других людей, потому что полностью сосредоточена на внутренних проблемах. Ей не столь важно, будет ли решена внешняя проблема, куда важнее сохранить возможность и дальше жертвовать собой во имя существующей проблемы. И конечно, в этой ситуации трудно будет решить внешнюю проблему, потому что ее исчезновение автоматически уничтожит тот предмет, ради которого совершается самопожертвование. И это не все, — следование идеалу добровольных лишений приносит большее удовлетворение, когда его еще и навязывают другим — как бы трудно это ни было. В таком случае идеалисты подтверждают собственную доброту, постоянно оценивая то, насколько другие люди готовы подвергать себя добровольным лишениям. Подобные оценки придают им уверенность в себе, ведь чужая скверна убеждает их в собственной чистоте, а чужая развращенность — в собственной добродетельности. Такая система невероятно эгоистична, потому что навязывает себя другим людям, хотя такое навязывание может только повредить делу помощи нуждающимся.

Подобная ситуация, конечно же, аморальна.

Человеку, который хочет зарабатывать все больше и больше денег, чтобы делать все больше и больше добрых дел, не позволяют так поступать те, кто хотят навязать ему свой нравственный императив добровольного лишения.

В каком случае мы платим более дорогую цену? Рэнд пишет в «Добродетели эгоизма»:

«Человек не получил от природы автоматические навыки выживания, и поэтому он должен прикладывать усилия для своего жизнеобеспечения, и значит, доктрина, считающая заботу о собственных интересах злом, подразумевает, что и желание человека жить — это зло, следовательно, и сама жизнь человека — зло. Можно ли найти более злую доктрину, чем эта?» 

<…> Наша сегодняшняя система порождает суровый и вездесущий нарратив. Для того, чтобы как можно лучше понять наш подход к благотворительности, стоит коротко проанализировать важнейшие принципы этого нарратива.

«Люди, которые хотят зарабатывать на благотворительности, делают это за счет нуждающихся». Это неправда. Мы же не говорим, что Томас Эдисон заработал состояние за счет темноты. Он заработал состояние на электрической лампочке.

Он создал электрическую лампочку с помощью своих знаний. А знания свои он приобрел благодаря упорной работе и потраченным времени и энергии. Он заработал деньги, потому что создал для нашего мира добавочную стоимость.

Чем больше доход человека, выпускающего электрические лампочки, тем больше лампочек он сделает. Чем больше будет его прибыль от выпуска хороших электрических лампочек, тем сильнее он будет стараться делать хорошие лампочки. Точно также, чем больше прибыли будет получать человек, улучшая наш мир с помощью того, что мы называем благотворительностью, тем сильнее он будет хотеть это делать. В таком случае нельзя говорить о том, что он зарабатывает деньги, эксплуатируя нуждающихся. В честной рыночной ситуации, когда оплата труда человека зависит от стоимости, которую он создает с помощью своего таланта и потраченного времени, происходит просто справедливый обмен — он честен потому, что этот человек мог бы применить свое время и талант в коммерческом секторе и в таких же масштабах использовать их там. Он зарабатывает деньги «на» созданной им стоимости. И нелогично говорить, что он их зарабатывает «на» нуждающихся.

Я, так же, как и все, считаю, что люди, работающие в благотворительности, не должны получать высокие зарплаты просто так. Если человек не создает никакой стоимости, то ему не надо платить ни копейки. Его надо выкинуть на улицу. По иронии судьбы оборотной стороной нашей иррациональной благотворительной системы является то, что она сохраняет служащих, являющихся по сути дела мертвым грузом.

Мы демонизируем людей, которым много платят, за то, что они недостаточно многого себя лишили, но при этом терпим тех, кто не создает никакой стоимости, просто потому что они достаточно многого себя лишили, или по крайней мере произносят все нужные слова о самоотверженности.

Но чем же таким жертвует человек, которому платят зарплату, и который не создает никакой стоимости? Его стоимость — отрицательная величина. Он отрывает ее у нуждающихся — а сам при этом демонизирует того, кому платят за создание положительной стоимости, и кричит: «Как тебе не стыдно». Это ему должно быть стыдно. Если мы исправим систему, то сможем решить обе проблемы одновременно. Как только мы начнем платить людям столько, сколько они действительно стоят, то по-настоящему продуктивные работники начнут прибывать, а непродуктивные уходить.

Кроме того, представление о том, что люди зарабатывают «на» нуждающихся, привлекает главное внимание к методу, а не к результатам — к самому человеку, а не к тому, чего он добивается — тем самым оказывается дурная услуга как раз результатам. Нас вынуждают думать прежде всего о том, сколько платят тому или иному человеку, а не о том, что этот человек делает для нуждающихся. По сути дела, мы в таком случае не смотрим на то, что производит этот человек, потому что нас интересует только его зарплата.

Если человек собрал 100 миллионов долларов для долларов для нуждающихся, а нам предлагают обратить внимание только на то, что ему заплатили миллион, то таким образом обесценивается или просто полностью игнорируется достигнутый им результат.

Мы должны сосредоточиться на результате, потому что нас ведь волнует в первую очередь результат, или по крайне мере он должен нас волновать. Главное место в нашем мозгу должны занимать вопросы, связанные с рынком: Какой результат был получен? Была ли оплата достойна полученного результата? Существует ли какой-то другой поставщик, который мог бы добиться того же результата за меньшие деньги? А вместо этого нас приучили спрашивать, сколько заплатили человеку, и если сумма оказывается выше той, которая вызывает искусственным образом внушенный нам рвотный рефлекс, — сегодня это обычно триста или четыреста тысяч долларов — мы хотим распять этого человека, совершенно не думая о произведенной им стоимости или о том, какую зарплату он со своим талантом запросил бы на другом рынке. Таким образом мы искусственным образом проводим девальвацию. И расплачиваются за это нуждающиеся.

«Количество денег, которые могут зарабатывать люди, занимающиеся благотворительностью, должно быть ограничено». Подобное ограничение пойдет на пользу только укреплению традиции, а вовсе не нуждающимся, и оно уже сейчас наносит им вред.

Все очень просто. Ограничивая оплату труда, мы ограничиваем его результаты.

Если бы были ограничены прибыли акционеров компании Edison Electric Light, то они были бы готовы оплачивать и развивать лишь ограниченное количество инноваций. Инноваций было бы меньше. Точно также ограничение оплаты труда тех, кто решает социальные проблемы, приводит к ограничению того, в каких размерах люди финансируют, разрабатывают и обновляют процесс решения этих проблем. Те, кто думают по-другому, цепляются за бесплодную мечту о том, что люди будут работать больше просто ради дела, которым они занимаются, а значит, нуждающиеся будут зависеть от этой мечты, а не от реальности. <…>

Ограничение оплаты, не связанное с производимой стоимостью, неизбежно будет искусственным. Оно основывается не на том, ради чего происходит оплата — а на чувстве, эмоции, идеале.

Что плохого в идеализме? Ничего, если только мы не поклоняемся ложному идеалу. Если мне надо выбрать между двумя идеалами — самопожертвования и победы над голодом во всем мире — я выбираю второй.

И рыночный подход лучше всего поможет нам достичь этого идеала. А вот искусственное ограничение оплаты труда этому помешает.

Гипотетический пример: мы согласны с тем, что люди, работающие в благотворительных организациях, должны получать больше денег, если они создают большую стоимость, но их зарплата в любом случае не должна превышать миллион долларов в год. Результат: мы только что вывели из игры большую часть исполнительных директоров, финансовых директоров и директоров по производству, а также многих первых вице-президентов всех компаний из списка Fortune 500. Теперь их таланты не будут использоваться в деле помощи нуждающимся из-за установленного нами ограничения. В коммерческом секторе, где подобного ограничения нет, созданная ими стоимость продолжает приносить пользу. Мы вернулись к тому, с чего начинали.

Вот высказывание человека, профессионально занимающегося благотворительностью, напечатанное в Chronicle of Philanthropy, — типичный пример «двухмирной» конструкции, воспроизводящей контрпродуктивное отношение к делу: «Некоммерческий сектор — это не коммерческий сектор… Я не думаю, что мы должны платить 350 тысяч долларов ради того, чтобы заполучить самых лучших и блистательных».

Стоит задаться вопросом, в каком мире живет этот человек? Билла Гейтса нельзя заполучить даже за 350 тысяч долларов в неделю, не то что за год. За подобные деньги нельзя получить ни Ричарда Брэнсона, ни Майкла Делла, ни тысячу других суперзвезд бизнеса. Неужели существует один тип «самых лучших и блистательных», которые стоят только 350 тысяч долларов в год и должны работать ради блага нуждающихся, и другой тип «самых лучших и блистательных», которые стоят во много раз больше и не должны работать ради блага нуждающихся?

«Работать в благотворительности ради денег неприлично». Неужели это более неприлично, чем то, что мы позволяем людям и дальше умирать от СПИДа, потому что из-за наших представлений о приличном и неприличном мы не даем доступа на рынок людям, которые могли бы победить СПИД?

Неужели это неприличнее, чем 50 миллионов долларов в год, которые мы платим футболисту, чтобы заработать 500 миллионов в год на билетах, продаже сувениров и доходах от телетрансляций, но не платим 50 миллионов долларов в год тому, кто мог бы организовать полное уничтожение голода в мире и чья работа поистине бесценна?

Об этике, искусстве, политике и экономике

Эгоизм и самопожертвование

Что вы понимаете под словом «эгоизм»?

Я понимаю под ним преследование разумного частного интереса каждого индивида. Я имею в виду, что главная цель нашей жизни — добиться собственного счастья, а не жертвовать собой ради других или другими ради себя. «Эгоизм» требует жить, руководствуясь суждением собственного разума, и обеспечивать себя своим трудом, ничего никому не навязывая [NC 69].

Отвечая на один из вопросов, вы обвинили в утрате смысла — соответствия контексту — человека, заявившего нечто похожее на: «Я собираюсь отобрать у тетушки ее деньги, а потом потратить их на библиотеку и посвятить остаток своей жизни чтению и размышлению, что составляет мой личный интерес». Какой смысл он потерял?

Он потерял сразу несколько смыслов, прежде всего тот факт, что его личный интерес не определяется тем, что ему хотелось бы сделать. Чтобы определить свой рациональный интерес, нужно учесть в решении все, что относится к делу. Первое, в чем ему следовало отдавать себе отчет, — это мысль об ограблении. Чтобы преследовать свой личный интерес, нужно признавать такое же объективное право за своей тетушкой. Если же он решает преследовать свой интерес, не уважая ничьих других интересов, то переходит от объективной морали к гедонистическому потаканию своим прихотям. Если так, то он сам себя дисквалифицировал — его требование заключает в себе противоречие. Если он хочет разумно служить своему личному интересу, то должен признать, что основания, на которых он обосновывает собственное право на личный интерес, распространяются и на всех остальных людей. Невозможно подвести рациональную базу под лишение тетушки ее собственности [ОЕ 62].

Согласно объективизму, в чем состоит ваша социальная ответственность перед другими людьми?

Рациональность и невмешательство — вот кратчайшая формулировка. Вы не сторож брату своему. У вас нет и не может быть обязательств, которых вы не приняли сами. Вы ответственны только за собственные действия. И будете отвечать за любой вред, который причините другим. Вам придется отвечать за любые отношения с другими людьми, которые вы завязали, и за каждый контракт, который разорвали в одностороннем порядке. Вам придется держать слово. У вас нет права перекладывать на других свою ношу или последствия своих ошибок, неудач или прихотей. Иными словами, вы не вправе делать других людей своими жертвами и не должны быть их жертвой.

Любая помощь, которую вам захочется оказать другим, должна быть вашей личной привилегией, но не моральным — и, безусловно, не правовым — долгом. Хотите помогать другим — помогайте, пока можете себе это позволить, пока это ваш добровольный выбор и пока вы не объявляете это своей добродетелью или обязанностью. Помогать другим хорошо, только если вы помогаете им в силу ценности, которую видите в них. Если вы видите, как борется с судьбой талантливый человек, и хотите помочь ему деньгами (и можете себе это позволить), то это не жертва, а благой поступок согласно моей этике. Но не следует помогать тому, кто страдает из-за собственных пороков. Помогая ему, вы одобряете его аморальность, а это зло [FF 61].

Альтруизм невозможен или нежелателен?

Это неописуемое зло. Он невозможен для наивного человека, пытающегося быть альтруистом добровольно, и возможен для палачей, навязывающих альтруизм. Невинный человек не может исповедовать альтруизм — пока не прыгнет в первый же кипящий котел, чтобы обеспечить каннибалов ужином. Пока человек жив, он не может быть альтруистом. Но задумайтесь, что могут сделать палачи — получатели альтруистической жертвы. Альтруизм — единственное оправдание, к которому прибегает любая диктатура — те же нацистская Германия и Советская Россия. И сегодня в Америке об альтруизме начинают говорить всякий раз, когда стремятся к чему-то аморальному или незаслуженному. В этом смысле альтруизм все-таки возможен, что доказывают океаны крови, проливавшейся на протяжении всей истории человечества [FHF 72].

Один из принципов объективистской этики — никогда не жертвовать чем-то большим ради чего-то меньшего. Другой: преследовать свой разумный интерес. Они никогда не пересекаются? Предположим, мы с коллегой оба претендуем на одну должность, и я знаю, что мой коллега более достоин этой работы — как преподаватель и ученый он лучше. Если бы взяли его, а не меня, был бы выполнен первый принцип — предпочтение было бы отдано более достойному, — но мой личный интерес не был бы удовлетворен. Должен ли я выйти из игры в подобном случае?

Объективизм утверждает следующее: никогда не жертвуй чем-то более достойным ради менее достойного. Но в вашем примере есть ошибка — предположение, будто во власти одного кандидата сделать уступку другому. Претенденты на одну и ту же работу не решают судьбу друг друга. Понятие жертвы применимо только к их работодателю: он имеет возможность пожертвовать более достойным кандидатом. Именно он должен решить, после того как объективно оценит обоих, кто кажется ему лучшим, и дать работу ему. Это не значит пожертвовать менее достойным соискателем. Если вам отказали — не признали за вами определенные заслуги, — это не означает, что вас принесли в жертву.

Так что ваше решение забрать свое заявление базировалось на ложной предпосылке, что вы обязаны обеспечить занятость вашему коллеге, поскольку вы считаете его лучшим. Это альтруизм наоборот. Альтруист обычно говорит: «Если ты лучше, пожертвуй собой — пусть работу получит слабейший, ведь ему она нужна больше». Но в вашем примере вы становитесь альтруистом по отношению к лучшему. Вы преследуете интересы своего соперника и работодателя и принимаете на себя их обязанности — а это необоснованное расширение ваших полномочий. Вы не можете отвечать за поддержание жизни или бизнеса другого человека. И вы не должны жертвовать собой ради более достойного коллеги или для того, чтобы работодатель получил лучшего сотрудника.

Не рассматривая вопрос о самопожертвовании, я хотела бы указать на ошибку в вашем подходе в этом примере. Способности человека нельзя точно измерить, как предполагает ваш вопрос. Если нет явного неравенства — когда один претендент очевидно превосходит другого, — невозможно измерить качества каждого подходящего претендента на работу так, как предполагаете вы. Вы не можете определить, действительно ли другой кандидат лучше вас. Если вы можете объективно доказать, что он явно лучше, вам не следует претендовать на этот пост. Чтобы избежать подобных конфликтов, не старайтесь получить работу, если знаете, что другой человек, более знающий и имеющий более высокую квалификацию, выполнит ее лучше. Не требуйте того, чего не заслужили. Но если вы уверены в собственной квалификации, то не обязаны оценивать малейшие оттенки превосходства или несовершенства остальных кандидатов. Делайте все возможное, преследуйте собственный интерес и дайте такое же право другим. Но печься об их интересах — не ваша обязанность [ОЕ 62].

Что требует защищать нравственный долг — вообще жизнь или собственную жизнь? Представим, что возник конфликт между жизнью и счастьем какого-то одного человека и других людей. Как поступить? Например, вправе ли я обречь на крах целый народ ради спасения собственной жизни?

Моральное обязательство сохранения собственной жизни не подразумевает выживания любой ценой. Но ваш первейший моральный долг, если вам угодно так его называть, — долг перед собственной жизнью, потому что это единственная жизнь, которой вы распоряжаетесь, единственная, которую можете прожить, и единственная, по поводу которой этика дает вам рекомендации. По той же причине, по которой вы должны ценить свою жизнь, вам следует ценить и человеческую жизнь как таковую. Я бы даже сказала, что жизнь животного имеет определенную ценность, которую человек должен уважать. Но это не значит, что вы должны одинаково ценить жизнь всех людей без разбора или обязаны жертвовать собственной жизнью ради других. Следует разумно подходить к жизни каждого человека, разделяющего ваши ценности.

Теперь что касается второй части вашего вопроса. В метафизическом смысле мы никогда не оказываемся в положении, когда жизнь целого народа зависит от самопожертвования одного человека. Если бы это было возможно (в жизни, а не на страницах коллективистской беллетристики), то мы обитали бы в другой вселенной, и законы нашего существования были бы иными. Конечно, если человеку приходится погибать в борьбе за свободу, как во время Американской революции, — это другое дело. Такой человек не умирает за народ. Я почитаю людей, погибших за свободу в прошлом, и воздаю им честь, выражая надежду, что они отдали жизнь за собственную свободу. Поскольку их смерть послужила к нашей выгоде, мы должны ценить то, что они совершили; но они не обязаны были становиться мучениками ради нас [ОЕ 62].

Разумный человек оказывается в угрожающей жизни ситуации и будет убит, если сам не убьет невинного. При таких обстоятельствах допустимо ли с точки зрения нравственности убить невиновного?

Это пример того, что я называю «вопросом о спасательной шлюпке» — моральные построения в духе «Что должен сделать человек, если он с другим человеком оказался в спасательной шлюпке, которая рассчитана только на одного?» Прежде всего, любой моральный кодекс должен основываться на метафизике — на взгляде на мир, в котором живет человек. Но человек живет не в спасательной шлюпке — не в мире, где должен убивать невиновных, чтобы выжить.

Даже как писатель я с трудом могу придумать ситуацию, когда человек должен убить невиновного ради спасения собственной жизни. Я могу представить, как он убивает человека, угрожающего ему. Но допустим, некто живет при диктатуре и должен замаскироваться, чтобы спастись. Иначе его арестует гестапо или ГПУ. И он должен убить случайного прохожего, чтобы завладеть его плащом. В таком случае этика не может подсказать, как поступить.

При диктатуре — под принуждением — этики не существует. Этика заканчивается там, где начинается пистолет. Лично я считаю, что человек, отнимающий чью-то жизнь, аморален. Но формально как исследователь этики я бы сказала, что в подобных ситуациях никто не может дать рецепт правильного поступка. Вот мой ответ на вопрос о спасательной шлюпке. Нравственные законы неприменимы к подобным ситуациям, потому что только жизнь — основа, на которой должен базироваться моральный кодекс. Что бы ни выбрал человек в этом случае, он будет прав — субъективно. Два человека могут принять противоположные решения. Не думаю, что я смогла бы убить невинного, если бы моя жизнь была в опасности. Но, думаю, убила бы и десятерых, если бы опасность угрожала жизни моего мужа. Однако такие ситуации возможны только при диктатуре, и это одна из причин не жить при ней [FHF 68].

Нужно ли человеку быть сильным (сила как противоположность слабости), чтобы быть эгоистом?

Нет. Это одно из заблуждений господствующей сегодня этики — альтруизма, который утверждает, что человек должен приносить себя в жертву другим. И служение другим — нравственное оправдание жизни человека. Это заставляет думать, что жить в соответствии с собственными суждениями позволяет лишь особая сила. Но в действительности все, что вам нужно, — это честность, независимо от уровня вашего интеллекта или дарований.

Если человек живет для других (т.е. действует иррационально) или жертвует собой ради других, это психологически настолько тяжело, что никому не под силу этого вынести. В качестве доказательства заметим, что большинство людей сегодня живут в нищете — и психологической, и экзистенциальной [NC 69].

Если один человек сильнее окружающих или же власти одной страны сильнее других, разве не будет для них разумным прибегать к насилию?

Рациональное мышление предполагает, что вы понимаете характер и последствия своих действий и знаете, в чем состоит ваш разумный интерес. Рационально мыслить не означает решать по своей прихоти, будто все, чего вам захотелось, является вашим личным интересом. Некоторые так и поступают, но это не значит, что это рационально. Действовать рационально означает не руководствоваться только своими эмоциями или прихотью.

Рациональное мышление требует признания прав человека. Этика не основывается на прихоти, категорическом императиве или откровении. Она базируется на том простом факте, что человек руководствуется своим разумом. Все, чего человек хочет или в чем нуждается, нужно произвести, и человеку нужны знания, чтобы это сделать. Разум дает эти знания. Если вы, зная это, решаете, что не хотите существовать благодаря разуму и производству, а хотите вместо этого прибегнуть к силе — поскольку вы физически сильнее и предпочитаете грабить или порабощать других, — то вы разрушаете основы для оправдания собственного существования. Вы виновны в иррациональном противоречии. Единственное, согласно чему вы можете заявлять права на жизнь, — это те же основы, что поддерживают права на жизнь любого человека. Если вы требуете для себя исключения или двойных стандартов, то не сможете рационально обосновать свое требование.

Более того, уважающий себя человек не желает получать незаработанное. Он не примет от других ничего, полученного путем принуждения, будь то преступление или государственная власть и законы. Такой человек взаимодействует с людьми на равных — посредством торговли. И еще: разумный человек планирует свою жизнь на годы вперед. Психологически разница между рациональным человеком и правонарушителем заключается в том, что человек рациональный думает, планирует и действует на перспективу, и чем более неврастеничен и нечестен человек, тем уже круг его интересов. Плейбой или пьяница — искатель удовольствий, неспособный видеть дальше своего носа, — будет действовать иррационально. Но человек рациональный никогда не придет к выводу, что в его интересах грабить и убивать, потому что знает, что люди ответят ему тем же.

Если рассматривать этот вопрос на уровне государств, то разумные эгоистичные народы не начинают войн. Кто развязывал войны в истории? Вудро Вильсон, гуманист-реформатор, втянул Америку в Первую мировую войну, чтобы обеспечить миру демократию. Франклин Делано Рузвельт вверг страну во Вторую мировую войну, чтобы спасти мир и подарить всем четыре свободы. И в том и в другом случае положение дел в мире после войны стало несравнимо хуже, чем до нее, причем именно в тех аспектах, которые хотели улучшить гуманисты. Усилилось порабощение народов, возникли новые диктаторские режимы, выросли нищета и страдания. Но что самое важное, за всю историю человечества — от египетских фараонов до Джона Ф. Кеннеди — никогда не было диктатора или потенциального диктатора, который строил бы структуру власти на фундаменте эгоизма или прав человека. Только альтруистская мораль позволяет диктатору превращать людей в рабов. Диктатор должен предложить людям некую цель и повелеть им пожертвовать ради нее собственными интересами. Вспомним Гитлера: если вы прочтете «Майн кампф» (Mein Kampf) или любые нацистские издания, то удивитесь, насколько там много альтруистических лозунгов, не отличимых от коммунистических. Они презирают индивидуализм и «буржуазный» эгоизм. И что они требуют от германского народа? Служить стране, жертвовать собой, растворять собственные интересы в великом национальном, расовом целом и т. д. Я упомянула Кеннеди, потому что он внушает мне большую тревогу. Очень плохой знак, когда кандидат в президенты говорит, что собирается призвать к жертвам, даже не объясняя, ради чего.

Любая диктатура использует альтруистскую этику, чтобы заставить людей становиться жертвами или хотя бы наполовину жертвами. Но, если кто-то утверждает, что у вас есть право жить для себя, но нет права делать жертвой никого другого, можете быть уверены — это не диктатор. Никакой диктатор не продержится у власти и даже не придет к ней, если станет говорить человеку, что он имеет право на собственную жизнь и что государство ни к чему не может его принуждать. Попробуйте представить, в порядке упражнения в научной фантастике, как бы диктатор смог добиться власти и затем править, не используя альтруистскую этику. Это невозможно. Декларация независимости, которая по определению воплощает объективистскую мораль, говорит, что человек имеет право на собственную жизнь, собственную свободу и достижение собственного счастья. Служение другим там не упоминается. Заметьте, какое из этого выросло потрясающее, благоденствующее общество. Этого, думаю, достаточно, чтобы вас убедить [FF 61].

Вы утверждаете, что господствующими направлениями мысли XIX в. были коллективизм и государственный централизм. Но разве Ницше не выступал за индивидуализм? Как вы оцениваете его?

Как философа оцениваю низко. Я категорически не согласна с его основополагающими принципами. Оценивайте философа по основополагающим принципам его философии — метафизике и эпистемологии. Ницше был субъективистом и иррационалистом. Экзистенциалисты называют его своим предтечей, и это во многом справедливо. Ницше, признавая ценность разума, считал его вторичным; главный инструмент суждения человека-его инстинкт, или голос крови. Нет ничего более противоречивого, чем субъективист, объявляющий себя индивидуалистом. Индивидуалист — это по сути своей человек, мыслящий самостоятельно. Субъективист-человек, не считающий нужным мыслить, желающий, чтобы им управляли чувства и «инстинкты». Чтобы выжить, он должен паразитировать на других. А «индивидуалист-паразит» — это противоречие. (См. статью «Фальшивый индивидуализм»[43].) Кстати, именно поэтомусубъективисты не могут противодействовать коллективизму. В политическом отношении Ницше был, пожалуй, самым бесплодным мыслителем. Некоторые коллективисты, те же нацисты, даже провозгласили учение Ницше своим философским оправданием. Это несправедливо, но некоторые пассажи из его работ действительно можно использовать для оправдания существования тоталитарного государства (правда, другие его высказывания этому противоречат). Наконец, Ницше был против капитализма и презирал рынок [IBA 62].

Как вы относитесь к гуманизму?

«Гуманизм», как и «демократия», — слово, которым можно назвать что угодно. Если вы, как и некоторые другие, имеете в виду веру в способность человека стоять на своих ногах, следовать собственным ценностям и строить свою судьбу, тогда «гуманизм» надо считать базовым принципом объективизма, и только объективизм может воплотить его в жизнь. Однако словом «гуманизм» также обозначают и другой принцип, согласно которому каждый человек — сторож брату своему, и если вы преуспели или сделали нечто рациональное, то должны быть наказаны ради блага тех, кто (не по своей вине или же из-за намеренного мошенничества) не добился ничего. В этом смысле нет философии, более оппозиционной гуманизму, чем объективизм [PVA 61].

Должна ли такая богатая страна, как наша, быть равнодушна к беднякам?

О том, что мы должны другим, читайте в статье «Этика чрезвычайных ситуаций» (в книге «Добродетель эгоизма»). Но позвольте мне пояснить, что означает в этом контексте слово «равнодушие». Ваш вопрос предполагает, что народ — некое коллективное целое, которое может испытывать такие эмоции, как любовь, ненависть и равнодушие. Следовательно, это вопрос с подтекстом — он предполагает коллективистский взгляд на общество и человеческие отношения. Народ не может быть ни любящим, ни равнодушным, потому что не существует такой сущности, как народ, — есть просто группа индивидов. Индивиды могут быть равнодушными, но к народу подобные понятия неприменимы. Применительно к идее коллективного действия со стороны общества нужно задаться вопросом, кто проявляет равнодушие и кому именно придется страдать, чтобы других людей не коснулось «равнодушное» поведение. Ничто не мешает представителям нации — они могут составлять в ней как большинство, так и меньшинство — лично помогать кому бы то ни было. Ничто не мешает им проявлять сострадание, жалость или любое другое чувство по их желанию и направлять свои деньги для помощи тому, кому они хотят помочь. Но нет нравственного принципа, согласно которому некие любители излишеств должны проявлять сострадание за счет состояния, жизни и усилий других людей. Ни у кого нет права удовлетворять свою прихоть «не быть равнодушным», силой отбирая собственность другого человека — который может иметь достаточные основания для проявления равнодушия — и отдавая ее беднякам (заслуживают они такой помощи или нет), по отношению к которым этот «Робин Гуд» хочет быть неравнодушным. «Равнодушие», если это слово имеет какое-то значение в социальном смысле, означает «нейтральность». И речь здесь идет о правах и справедливости, а не о любви или бессердечии.

Нет ничего плохого в том, что человек помогает другим, при условии, что он не считает это своим моральным долгом. Это не может быть моральным обязательством, поскольку никто не должен считать себя жертвенным животным. С юридической точки зрения человек вправе так себя воспринимать, если хочет. Но объективистская этика сочтет это абсолютно аморальным [APM 62].

Какую роль должен играть труд волонтеров (например, работа Корпуса мира)?

Прискорбно, что вы используете уважаемое когда-то понятие «волонтерская деятельность» лишь применительно к благотворительности. В благотворительной деятельности нет ничего плохого, если она частная и добровольная — но не публичная, не полуофициальная и не навязанная путем шантажа, как работа в Корпусе мира. Работа Корпуса мира не приносит никаких результатов, но создает негативный образ Америки. Более того, у чиновников Корпуса мира есть выражение, которым они описывают психологию волонтеров по их возвращении в Америку: «шок возвращения» (так говорят и об астронавтах, возвращающихся на землю). Что вызывает этот шок? Эти несчастные альтруисты заявляют, что вступают в организацию из желания помогать слаборазвитым народам. Они трудятся в тяжелых условиях или как великие белые проповедники несут слово Божие дикарям, а в награду по возвращении в Америку ожидают высоких постов в правительстве или частных компаниях. Вот оно, бескорыстие! [FHF 67]

Что вы думаете об идее трудиться ради семьи всех людей?

Мое главное возражение — литературного характера. Я против дурных метафор вроде «семьи всех людей». Они опасны, если принимать их всерьез. Приравнять человечество к собственной семье означает превратить оба понятия в бессмыслицу. Можно стремиться работать на свою семью, потому что это ваша семья и ваш выбор. Это может сделать вас счастливее, так как обеспечить свою семью — вы в силах. Но человечество не семья. За все время своего существования оно никогда не вело себя как семья — разве что, пожалуй, как самая худшая разновидность семьи. К тому же вы ничего не можете контролировать и ничего не можете изменить в том, что происходит с человечеством. Вы не в состоянии интересоваться буквально каждым представителем человеческой расы — ведь людей миллиарды. И не в состоянии заботиться обо всех людях так же, как заботитесь о своей семье. Вы ничего не можете сделать для них. Но подобные метафоры позволяют вам делать что-то ради них. Вы можете их поработить и лишить возможности жить собственной жизнью. Все, что на деле вы можете дать человечеству, — это предоставить каждого его собственной судьбе [FHF 67]

Попытаться изменить общество вы воспринимаете как свой долг?

Это не мой долг, это мой выбор. Почему я его сделала? Если я хочу жить в обществе, где уважаются мои права и где я вольна добиваться собственного счастья, то не могу переложить на других заботу по созданию такого общества. Если я могу что-то сделать для его создания, я должна это сделать. Это относится ко всем людям, которым не безразлично, в каком обществе они живут. Безусловно, в моих интересах жить в свободном обществе, а не при диктатуре. Поэтому я добиваюсь реформирования общества в первую очередь ради себя самой, а во вторую — ради тех, кого ценю. То, что я делаю, послужит и во благо человечеству — таково следствие любого рационального достижения, — но в этом моя цель [FHF 67].

Что вы как противник государственных пособий посоветуете сделать с получателями пособий?

Это не мое имущество, чтобы им распоряжаться [FHF 74].

Вы выступаете против молодых людей, обеспокоенных чужим благополучием?

В широком смысле, да. Я не считаю, что в первую очередь люди должны беспокоиться о других. Каждый человек прежде всего должен интересоваться собственной жизнью и сделать все для того, чтобы подготовиться к жизни в обществе. Студент колледжа еще не вполне развит и не имеет возможности оказывать помощь кому бы то ни было. Помощь другим не должна являться целью его жизни. Это не нравственный долг. Если он сможет позволить себе оказывать помощь другим людям, ничем не жертвуя, это не будет ошибкой. Но обычно к этому времени он может помогать беднякам уже не своим трудом, а деньгами.

К слову, я не очень-то верю, что бедняки — жертвы социума. Не среда формирует человека. Иначе человечество не выжило бы. Самая плохая среда в нашей стране — роскошь по сравнению с условиями, в которых живет остальной мир. Если человек не может выбраться из нищеты, значит, в любой другой точке мира он жил бы так же. Это не значит, что бедняки порочны. Есть среди них и жертвы неудачи — они заслуживают поддержки. Что можно сделать для них? Добровольные пожертвования со стороны тех, кто может себе это позволить. В нашей стране достаточно денег, и она всегда была щедра на благотворительность — по правде говоря, слишком щедра. Благотворительные организации могут нанимать профессиональных социальных работников для помощи бедным. Но не дело взваливать помощь другим на какого-нибудь молодого властолюбца или самоотверженного альтруиста, который даже еще не сформировался как личность [FHF 67].

Что вы думаете о массе — не пресмыкающейся массе, а просто о людях — беспомощных людях, которые не одарены никакими талантами, но хотят заработать на жизнь?

Не бывает людей бесталанных. Каждый, кто пользуется своим умом, одарен в соответствующей мере. Не нужно проявлять излишних амбиций и претендовать на большее, чем можешь постичь и создать собственным умом. Но нет такого явления, как бесполезное человеческое существо, — если только он сам себя таким не сделал. Нет и такого явления, как «маленький человек». Но, допустим, имеется группа людей с ограниченными умственными возможностями, которые действительно беспомощны. Если вы озабочены их судьбой, значит, должны стать более ярым защитником исключительных людей, чем я (если только это возможно), потому что только благодаря работе лучших умов и лишь в свободном обществе эти беспомощные люди (если они вообще существуют) смогут выжить. Они не выжили бы в более примитивном обществе. Они могут выжить только в индустриальном обществе, которое защищает свободы.

Но разве кто-то имеет право на нашу заботу, внимание и сочувствие лишь потому, что он посредственность? Если есть беспомощные люди — а это ваши собственные слова, не мои, — с какой стати ими интересоваться? Нужно интересоваться людьми талантливыми, умными, трудолюбивыми, целеустремленными, которые хотят делать свое дело и чего-то добиться в жизни. Таково подавляющее большинство американцев [FHF 72].

Что вы думаете об Альберте Швейцере[44]?

Говоря словами Говарда Рорка, я о нем не думаю [FHF 67].

После того как я прочел «Источник», у меня создалось впечатление, что вы невысокого мнения о социальных работниках. Как вы относитесь к врачам и медсестрам? Я вовсе не противница социальных работников вообще. Например, мои герои Говард Рорк и Питер Китинг — оба архитекторы. Хорошие и плохие люди есть в любой профессии. Но кто действительно вызывает у меня неприязнь — это социальные работники коллективистско-альтруистского типа (как Кэти в «Источнике»). Люди такого типа часто встречаются, но это не значит, что все социальные работники являются комплексующими мелкими тиранами.

Но почему вы спрашиваете меня о врачах и медсестрах? Полагаю, дело вот в чем: раз я считаю, что люди не должны быть жертвенными животными, вы решили, что я против любой профессии, связанной с помощью другим людям. Врачи и медсестры крайне необходимы, а чтобы стать тем и другим, нужно очень много умений и знаний. (Я бы не отнесла бы их к категории социальных работников.) Но я отрицаю проникнутую коллективизмом и государственным централизмом идею, что деятельность врачей нужно регулировать и контролировать (например, с помощью федеральной программы медпомощи престарелым) на том основании, что они нужны людям. Я не оскорбляю врачей, приравнивая их к жертвенным животным. Квалифицированные врачи заслуживают тех денег, которые получают. Никакой хороший доктор не идет в медицину ради альтруистической помощи другим людям. Он идет в медицину, чтобы победить болезнь. Он ученый. Он рожден, чтобы жить — а не чтобы помогать другим, жертвуя собой и ненавидя свою работу. Такие врачи не могут никому помочь [FHF 68].

Как вы объясните видимое бескорыстие врачей и медсестер, которые работают в исключительно тяжелых условиях?

Ответ заключен в самом вашем вопросе: «видимое бескорыстие». Хорошие врачи и медсестры не бывают бескорыстными. Они вынуждены быть эгоистичными, чтобы стать профессионалами высокого класса, из чего не следует, что они равнодушны к благополучию своих пациентов. Они занимаются своим профессиональным делом не ради пациентов, не в порядке самопожертвования, а потому, что эта профессия им интересна. Они не более бескорыстны, чем любой другой участник рыночных экономических отношений. Если вы продаете книги или работаете официантом, то должны удовлетворять своих клиентов, поддерживая высокий уровень обслуживания и предлагая значимую ценность. Если представления клиентов о стандартах обслуживания совпадают с вашими, вы совершаете сделку, и каждая сторона преследует собственную выгоду. Все вышесказанное касается и врачей. Поскольку они решают вопросы жизни и смерти, то часто оказываются в чрезвычайно некомфортных условиях — скажем, их могут разбудить среди ночи. Но поскольку их цель — здоровье человека, то с их стороны мчаться спасать пациента — это не жертва. Если врач скажет: «Я поиграю в покер еще полчасика и приду, когда закончу партию», — значит, он не любит свою профессию, не говоря уж о своих пациентах [FHF 70].

Абрахам Маслоу[45] заявляет, что личностно реализованным людям — как раз таким, какие вам нравятся, — помогала альтруистическая позиция. Что вы на это скажете?

Я написала кучу работ об альтруизме. Я изучила работы таких экспертов в этом вопросе, как Платон, Кант, Гегель и Маркс, и оспорила их аргументы. Меня не интересуют «аргументы» Маслоу, хотя я их знаю. Все это настолько маргинально — примитивно и не по делу, — что все его доказательства не более чем пустые высказывания.

Вы можете говорить все что угодно в мое отсутствие, но не приписывайте мне приверженность к типу людей, которых рисует Маслоу. Люди, которые мне по душе, описаны в моих романах и кое-кто из них действительно существует. (Я могла бы быстренько назвать их имена.) Никаких других «любовей» попрошу мне не приписывать [FHF 70].

Форум Форд-холла испытывает финансовые трудности из-за увеличения гонорара выступающим. Вы не воспользовались этой выгодой для себя. Разве это не альтруистический поступок?

Откуда вы знаете, сколько получает каждый лектор? В любом случае вашей главной ошибкой является предположение, что единственная ценность, которую человек может извлечь из любой деятельности, — материальная выгода и что, стало быть, каждый, кто хочет выступать перед публикой, интересуется только высоким гонораром. Это означает очень низко оценивать свой личный интерес. Публичные выступления — тяжелая работа, за которую никто не возьмется только из-за денег, потому что работы слишком много и на ней не озолотишься.

Альтруистичны ли мои мотивы? Нет. В любой нормальной сделке вы руководствуетесь принципом обмена: вы даете определенную ценность и получаете определенную ценность. Ваш вопрос предполагает, что если я не зарабатываю на лекциях состояние (но я зарабатываю иными способами), то, значит, меня не интересует распространение моих идей. Это означало бы, что я не заинтересована в свободном обществе и осуждении зла в отличие от своей аудитории. Такое противоречие исключено. Если бы я на него согласилась, то как лектор не стоила бы и цента.

Я выступаю за свободу мышления и знаю, как ею распорядиться, потому и борюсь за сохранение этой свободы в нашей стране в течение всей своей жизни — и даже после нее. Мне нет дела до потомков в целом. Но интересен каждый свободный ум или независимая личность, которая родится в последующие столетия [FHF 73].

Если человек начинает получать пособие по безработице, это бремя ложится на конкретного бывшего работодателя, принудительные отчисления которого в пользу государства автоматически возрастают. Считает ли объективизм пособие по безработице аналогом стипендии?

Да. Государственное регулирование порождает безработицу. Неважно, что станется с вашим работодателем, — если сегодня вы лишаетесь работы, почему вы должны защищать его и голодать? Невозможно нести личную ответственность за то, что является ошибкой правительства. В любом случае, когда правительство создает проблемы, которые принуждают вас к роли мученика, вы имеете моральное право воспользоваться деньгами, которые вам предлагают, при условии, что не распространяете идеи, создающие эту проблему [РОЮ 76].

Как вы относитесь к специальным образовательным программам, в рамках которых недоразвитые дети обучаются вместе с обычными детьми?

По-моему, это чудовищно, как и все, что делается ради поддержки или выгоды неспособных, отстающих и неполноценных, причем непомерной ценой. Отсталых нельзя подпускать близко к детям, которые не могут — и не должны — контактировать с ущербными человеческими существами. Когда дети вырастут, то смогут обратить на них какое-то внимание, если их это заинтересует. Но это трагическое зрелище ни в коем случае не должно представать перед ними в детстве, и уж точно его нельзя трактовать как пример того, что они обязаны «искупить» [FHF 81].

Почему так много денег тратится на помощь детям с дефектами умственного развития и так мало — на одаренных детей, которым следовало бы предоставить больше возможностей?

Я много лет твержу, что, прежде чем помогать беспомощным — которым мы мало чем сможем помочь, — нам следует обеспечить детей талантливых — юные дарования, которые остро нуждаются в поддержке. Им не нужна финансовая помощь. Им нужны свобода и частные школы, где они могли бы развиваться максимально быстро, поскольку их не тянули бы назад единые для всех нормы, рассчитанные на среднего ребенка. Люди, предпочитающие помогать умственно отсталым и пренебрегающие или даже мешающие талантам, — это самые несправедливые и злые люди на земле [FHF 73].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

%d1%81%d0%b0%d0%bc%d0%be%d0%bf%d0%be%d0%b6%d0%b5%d1%80%d1%82%d0%b2%d0%be%d0%b2%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%b5 — перевод на чешский

Предполагая, что такие вкладчики находят держателей FE желающих приобрести их BE, то вырисовывается значительный курс BE к FE, который зависит от размера сделки, относительного нетерпения держателей BE и ожидаемой продолжительности контроля над движением капитала.

Jestliže takoví deponenti naleznou držitele VE ochotné koupit jejich BE, vzniká podstatný směnný kurz mezi BE a VE, odvislý od velikosti transakce, relativní netrpělivosti držitele VE a očekávané doby trvání regulace kapitálu.

ProjectSyndicate

Когда в 80-х годах люди якудзы увидели, как легко брать ссуды и «делать» деньги, они создали компании и занялись операциями с недвижимым имуществом и куплей-продажей акций.

Když v osmdesátých letech jakuza viděla, jak snadné je půjčovat si a vydělávat peníze, vytvořila společnosti a vrhla se na obchod s nemovitostmi a na spekulace na burze.

jw2019

Обычно проводят связь между этим древним городом и современной Газой (Газза, Азза), расположенной примерно в 80 км к З.-Ю.-З. от Иерусалима.

Obvykle je starověké město spojováno s dnešní Gazou (Ghazze; ʽAzzou), která leží asi 80 km na ZJZ od Jeruzaléma.

jw2019

С 2002 по 2010 годы из $56 млрд финансовой помощи, предоставленной Афганистану, 82% было потрачено через негосударственные институты.

Mezi lety 2002 a 2010 bylo 82% z 56 miliard dolarů určených na pomoc v Afghánistánu utraceno prostřednictvím nestátních institucí.

ProjectSyndicate

Через 4 года предполагаемая капитализация достигнет 80 миллиардов долларов.

Během čtyř let se odhaduje, že bude mít cenu osmdesáti.

ted2019

Расчет 81, скорая всё ещё на переезде.

Zásahovko 81, posily jsou stále za vlakem.

OpenSubtitles2018.v3

Этот эффективный альтруист подсчитал, что на деньги, которые он предположительно сможет заработать за свою карьеру в качестве научного сотрудника, можно было бы вылечить 80 000 слепых людей в развивающихся странах, и при этом у него останется достаточно средств для поддержания достойного уровня жизни.

Stal se efektivním altruistou, když spočítal, že s penězi, které si pravděpodobně vydělá za svou kariéru, akademickou kariéru, by byl schopen darovat dostatek na to, aby bylo 80. 000 lidí vyléčeno ze slepoty v rozvojových zemích a že mu stále zůstane dost na zachování adekvátního životního standardu.

QED

В «Атласе языков мира, находящихся под угрозой исчезновения» (Atlas of the World’s Languages in Danger) организации UNESCO приводятся оценочные данные по численности носителей диалектов тазнатит на 2008 год в 80 000 человек.

Dnes je votština zařazena v Atlasu ohrožených jazyků UNESCO a počet jejich mluvčích je k roku 2008 odhadován na 20 lidí.

WikiMatrix

Сегодня он фонтанирует в среднем через каждые 80 минут.

V dnešní době je průměrný interval asi 80 minut.

jw2019

Мы отвечали за территорию, которая простиралась от демилитаризованной зоны между Северным и Южным Вьетнамом до Дананга и еще 80 километров на юг.

Starali jsme se o území od demilitarizované zóny mezi Severním a Jižním Vietnamem až po oblast asi 80 km od Danangu.

jw2019

Похоже, мы можем поехать по шоссе 81 и дальше через Даллас.

Vypadá to, že mužem jet po silnici č. 81 směrem na Dallas.

OpenSubtitles2018.v3

Она распространяет миллионы [19 миллионов каждого выпуска] экземпляров своего материала примерно на 60 [в настоящее время на 81] языках, в том числе на языках пиджин, хилигайнон и зулу.

Tato skupina rozšiřuje miliony [19 milionů od každého čísla] výtisků svých materiálů asi v 60 [vlastně v 81] jazycích včetně pidžin, hiligaynonštiny a zulštiny.

jw2019

82 помещается в 500 — Хорошо, давайте посмотрим.

Dobře podívejme se na to.

QED

Этот отчисленный ученик умер в 82 года, в здравом уме, будучи основателем и первым директором Еврейского университета в Иерусалиме и основателем издательства Шокен Букс. Это популярное издательство в дальнейшем было поглощено издательским домом Рандом Хаус.

Tento středoškolský odpadlík zemřel ve věku 82 let jako respekt vzbuzující intelektuál, spoluzakladatel a první CEO Hebrejské univerzity v Jeruzalému, zakladatel Schocken Books, uznávaného nakladatelství, které později koupil Random House.

ted2019

Мы облетим эти два пульсара на минимальном расстоянии в 80 миллионов километров.

Budeme obíhat ty dva pulsary ve vzdálenosti alespoň 80 milionů kilometrů.

OpenSubtitles2018.v3

Девочки, мне уже почти 80.

OpenSubtitles2018.v3

И потому что оставшиеся 80% были все-равно раз в сто больше того, что вы получили бы при разводе.

A protože zbývajících 80% bylo stále asi tak stokrát víc, než byste dostala z rozvodu.

OpenSubtitles2018.v3

82-летний мужчина, диабетик, похищен около своего маленького милого дома среди бела дня.

Dvaaosmdesátiletý muž, diabetik, unesen za bílého dne, ze zahrady svého pěkného domečku.

OpenSubtitles2018.v3

▪ Ежедневно в ЮАР осуждаются 82 ребенка за «изнасилование или словесное оскорбление других детей».

▪ V Jižní Africe je každý den před soudem obviněno 82 dětí ze „znásilnění nebo sexuálního obtěžování jiných dětí“.

jw2019

И типа, IQ у этого парня был сколько, 80?

A ten chlap měl IQ tak 80 nebo kolik, že?

OpenSubtitles2018.v3

Среднемесячная же заработная плата в этом районе составляет лишь около 80 долларов!

V této oblasti je měsíční výdělek v průměru kolem osmdesáti dolarů!

jw2019

Я хотел бы начать благотворительность, and I think that would be a-a good place to start.

Chtěl bych založit charitu a myslím, že by to byl slušný začátek.

OpenSubtitles2018.v3

Мы говорим здесь о волне высотой в 80 метров.

Bavíme se tady o vlně vysoké 80 metrů.

OpenSubtitles2018.v3

Это шоу слишком прекрасно для 80 мест.

To představení je až moc dobré pro 80 sedadel.

OpenSubtitles2018.v3

В 1999 году население села составляло 150 человек (80 мужчин и 70 женщин).

Osadu bránilo 150 jejích obyvatel (80 mužů a 70 žen).

WikiMatrix

«Защита прав человека для меня – не самопожертвование»

Герой «Авроры» – 2021 Руби Альба Кастаньо – правозащитница и основательница ASOCATDAME (Ассоциации крестьян, сельскохозяйственных рабочих и защитников окружающей среды Меты), которая занимается защитой прав колумбийских крестьян, страдающих от преследования и похищений и вынужденных покидать свои земли. Мы поговорили с Руби об истории ее семьи и о большом чувстве, которое движет ее миссией.

Крестьянская жизнь

Я дочь тех, кто пострадал от прежних войн в моей стране, и это помогло мне понять ситуацию, в которой жила моя семья, особенно мой отец, который был крестьянином. Я выросла практически в горах. Некоторые организации и системы там были созданы самими крестьянами для удовлетворения потребностей родных общин. Я училась на их примере и полюбила это дело.

На нашей территории были ужасные дороги, совершенно разбитые, и крестьяне сами их чинили. Когда отец свозил меня в город, я увидела, что бывает и другой образ жизни. Я захотела быть лучше, стала стремиться организовать что-то, преобразовать нашу жизнь. Почему дороги были такими плохими? Почему у нас не было школ? Я хотела учиться. Почему не было медицинских центров? Так я начала вникать в эту историю.

Я осознала, что в регионе многого не хватает. Мы начали создавать коллективную социальную динамику, и благодаря работе, которую мы там проводили, ситуация улучшалась. Благодаря пониманию условий, в которых мы жили и желанию думать о том, как изменить ситуацию, чтобы она стала лучше, мне было в какой-то степени легче присоединиться к руководству движения. 

Начиная с нуля

Присутствия государства там вообще не ощущалось. Были организации выращивающих рис и кофе фермеров, включая моего отца, а также некоторых других, занимающихся разведением скота. Именно они пытались что-то менять, используя свои скромные ресурсы для улучшения жизни крестьян. Когда мы увидели, что это работает, мы тоже стали использовать эту тактику. Мы начали поддерживать меньшинства, которые участвовали в выборах представителей в учреждения на территориях.

Это вопрос организации и распределения. Во-первых, выстраивание и организация стратегических процессов, которые мы создавали как внутреннюю политику, позволяющую справедливо распределять землю среди самих крестьян. Эти территории были государственным пустырями. Но потом были там построены медицинские центры, школы, колледжи, спортивные центры, улучшены пути подъезда к этому региону. Я видела, что это сильно помогло.

В то же время я работала вместе с организациями. Когда началась война, мы увидели, что на самых заметных взрослых лидеров стали совершать покушения. В то время мы были совсем юными. Я продолжала работать; я подняла знамя, которое несли убитые.

Мы говорили о своих подозрениях. Но я также должна была быть думать о том, как именно высказывать эти обвинения, чтобы избежать судебного преследования и не попасть в хитросплетения того запутанного правосудия, которое всегда благоволит тем, кто осуществляет военные действия. Среди них есть те же институты и, в какой-то степени, даже судьи и те, кто связан с расследованием и следственными действиями.

 

Любовь, которая двигает горы

Это правда, что я боюсь. Сила или сопротивление, которым я отвечаю на это и которое позволяет мне не сдаваться, – все это история боли. Это история, полная несправедливости. Но я продолжаю свою работу, потому что она нужна людям и потому что я люблю свою территорию, свою страну, свою семью, свою жизнь.

Это заставляет меня в какой-то мере «жертвовать» собой – в кавычках, потому что для меня это не самопожертвование. Это моя работа. Я радуюсь, что делаю ее, когда вижу, что это предотвратило смерть, тюремное заключение, предотвратило арест и избиение молодого человека, предотвратило убийство крестьянина или облегчило жизнь другим крестьянам или общинам, которые живут на территориях, где я выросла, которые я знаю и знаю, как там страдают люди. Защита прав человека для меня – не самопожертвование. Пожалуй, я никогда это так не воспринимала.

Мне нравится этим заниматься. В своей работе я стараюсь использовать все средства, которые дают мне закон, право и принципы человечности, чтобы защищать жизнь. Я думаю, что все правозащитники чувствуют это, потому мы зачастую подвергаем себя риску. Мы вполне способны встать лицом к лицу с вооруженным человеком и сказать ему: «Почему вы так поступаете? Не делайте этого. Вы причиняете местным жителям много боли».

 

Что нас ждет

Я вижу очень неопределенное будущее для моей страны. Это будущее, в котором молодые люди заявляют о необходимости более инклюзивной политики, гораздо более выгодной для населения. Для развития нам нужны хорошо подготовленные молодые люди. И отчасти благодаря их работе становятся очевидными потребности, а точнее, недостатки и проблемы, которые испытывает наша страна.

И все это ради того, чтобы то, что мы пережили, не повторилось. Чтобы то, что происходило в Колумбии, не повторялось и не заставляло каждое поколение заново переживать эту боль. Мое поколение, мои коллеги, молодые люди, которые жили со мной, которые учились со мной, с которыми мы вместе гуляли, с которыми мы работали в организациях, – нас было почти 800 человек. Если в живых осталось примерно 100 человек, это еще очень много. Нас преследовали, убивали, похищали, обвиняли в преступлениях.

Сейчас мы наблюдаем за пробуждением. Думаю, что работа по привлечению внимания [к проблемам] и заявления, которые мы делали на разных платформах в течение многих лет о том, что происходит, также заставили молодых людей приглядеться к этому. Но протесты, марши и забастовки проводит не только молодежь. Есть большие сообщества крестьян, коренных жителей, колумбийцев африканского происхождения, рабочих. Теперь к ним добавилась и молодежь – это явление наших дней.

Неустанные усилия Руби Кастаньо по защите права людей на землю напрямую помогли более чем 3000 человек. Чтобы поддержать таких бесстрашных героев современности, как она, и позволить им продолжить жизненно важную работу, сделайте пожертвование «Авроре» на сайте auroraprize.com/ru/donate.

славный героизм или абсурдный альтруизм, добродетель или глупое самоотречение? Жертвенность разумная и безрассудная Нужно ли самопожертвование в жизни человека

В последнее время в соцсетях и на просторах интернета в целом все чаще можно услышать призывы к помощи в различных ситуациях. Дело может касаться как поиска приюта для бездомных животных, так и финансовой помощи в тяжелых ситуациях тому или иному человеку. Образовалось множество волонтерских центров, которые занимаются поиском средств или возможностей для улучшения отдельно взятых кризисных ситуаций. Существует множество людей, которые пытаются помочь самостоятельно, в альтруистических целях, порой даже в ущерб себе. Так что такое самопожертвование, и к чему оно может привести?

Самопожертвование что такое

Определение «самопожертвование» известно очень давно. В христианской религии описывается случай пожертвования Иисуса своей жизнью во благо спасения всего человечества. В наше время это понятие трактуется как жертва собой или какими-либо своими жизненными аспектами в интересах другого человека или живого организма. Некоторые могут жертвовать собой в научных целях, другие – в целях стабилизации ситуаций в мире. Самое главное, что эти жертвы приносятся на добровольной основе.

Почему человек стремится к самопожертвованию

Ответов на вопрос, почему человек занимается самопожертвованием, очень много. У каждого индивидуума на это есть свои причины. Некоторые люди занимаются этим абсолютно бескорыстно, проявляя великодушие, вторые – ради получения определенных регалий, другие – потому что воспитание не позволяет им поступить иначе.

Отдельные религии и традиции по-разному рассматривают вопрос жертвенности. Например, в христианской религии самопожертвование – это стремление посвятить себя вере, народу, изменить собственным принципам, жизненные устои и т.д.

С точки зрения природы человека, лучшим примером самопожертвования является материнская любовь, когда для женщины здоровье, жизнь, счастье собственного ребенка становятся превыше всего. Это еще называют абсолютной любовью.

Обратите внимание! Любовь к противоположному полу или другу тоже предполагает некую жертвенность, но это сложно назвать самопожертвованием, скорее, это жертва своими интересами ради чувств.

Проблема самопожертвования

Проблема самопожертвования заключается в причинах, которые его вызывают. Как правило, те люди, у которых появляются такое чувство и желание, развивают в себе страх и множество сомнений. Это может породить неуверенность в собственных действиях, слишком высокие требования по отношению к себе и полное осознание собственной ничтожности. На фоне появления всех вышеизложенных мыслей рождается желание пожертвовать собой, совершить какой-то поступок, получить краткое одобрение или поддержку. Чаще всего в основе такого желания лежит страх. Даже после совершения некоторых жертвенных поступков человек продолжает укорять и бичевать свое внутреннее сознание. В итоге общество расценивает эту самопожертвенность как способ манипуляции для удовлетворения собственных интересов.

Чем опасно самопожертвование

Лев Толстой говорил: «Самое высшее проявление эгоизма заключается в самопожертвовании». Чем опасно такое стремление? Общество расценивает принесение себя в жертву любви как высшую меру доказательства этого чувства. Но возникает вопросы: «должна ли любовь приносить страдания?», «нужны ли кому-то эти жертвы?».

В основе самопожертвования часто лежат страх и неуверенность. То есть человек, приносящий свою жизнь во имя любви, часто просто уверен в том, что он не представляет никакого значения ни для кого, и объект его любви просто откажется от него, как от человека, если он не совершит какие-либо поступки. Чем дальше заходит человек в своих стремлениях пожертвовать своими интересами ради другого, тем чаще он задается вопросом оценки его поступков окружающими. Окружающие, в свою очередь, не видят никакого смысла в принесении жертв отдельно выбранного индивидуума. Видя все это, человек пытается доказать обществу ценность своей жертвенности, это уже расценивается как проявление эгоизма.

Важно! Самопожертвование – это определение, трактовка которого имеет право на существование лишь в том случае, когда нет ожиданий поощрения и признания.

Чем объясняется самопожертвование

Ученые считают, что самопожертвование закладывается на генном уровне. Дальше это чувство воспитывается в человеке родителями, религиями, правителями и т.д. Не каждый человек способен приносить себя в жертву чего-либо.

Самопожертвование ради любви

Самопожертвование ради любви отличается тем, что в момент жертвы человек ничего не видит, не слышит и не осознает. Его сердце бьется только в тот момент, когда он чувствует свой объект любви. Если в какой-то момент с объектом что-то случается, мир вокруг перестает существовать.

В истории описывается случай, когда женщина жертвовала не только собой ради умирающего от получения высокой дозы радиации мужчины, но и собственным ребенком, которого она носила под сердцем. В момент нахождения рядом со своей половинкой женщина не ощущала свою боль, не требовала признания окружающих, не думала о здоровье плода любви, она твердила про себя фразу: «Я тебя люблю!». Никакие рассуждения или советы не доказали бы ей ничего. Так она для себя определила степень своей любви.

Самопожертвование ради других

Самопожертвование ради других бывает осознанным и неосознанным. В случае осознанного самопожертвования люди выбирают профессии, в которых проявляется героизм: это пожарники, военные, медицинские работники. Эти люди понимают все риски, связанные с их работой.

Неосознанное самопожертвование, как правило, является импульсивным решением. В экстренных ситуациях остро стоит вопрос количества жертв, и человек оценивает исход ситуации, решая, что можно уменьшить количество погибших путем принятия основного удара на себя.

Примеры самопожертвования

Примеров самопожертвований в истории очень много. Особенно хорошо их описывают великие русские классики. Например, Максим Горький, в своем рассказе «Старуха Изергиль» описал персонаж Данко, который ради того, чтобы вывести людей из темноты, вырвал из груди свое сердце, ставшее факелом, освещавшим путь толпе людей. В конечном итоге Данко умер, а люди вышли из темного леса.

В бессмертном романе «Преступление и наказание», который написал Достоевский, Мармеладова Сонечка, готовая ущемлять себя во всем ради достойного существования своих близких, очень четко показывает, что значит самопожертвование. Даже став женой Раскольникова, она выбрала ссылку с ним в обмен на устоявшую и привычную жизнь.

В прессе то и дело появляются статьи о пожарниках, самоотверженность которых поражает общество, которые ценой своей жизни спасают людей, вынося их из пылающих домов.

В разные периоды жизни появляется или исчезает готовность к самопожертвованиям. Основой этих чувств и действий является только благо других. Приносящие себя в жертву люди не требуют ничего взамен, им не нужны награды или всеобщее признание, они бы хотели только одного, чтобы в мире было поменьше зла и боли.

Видео

Горячую любовь к Родине, гордость за ее красоту чувствуем мы в произведениях классиков. Тема героического подвига в борьбе с врагами Родины звучит и в стихотворении М. Ю. Лермонтова “Бородино”, посвященном одной из славных страниц исторического прошлого нашей страны. Тема Родины поднимается в произведениях С.Есенина . О чём бы ни писал Есенин: о переживаниях, об исторических переломах, о судьбах России в «суровые грозные годы» , — каждый есенинский образ и строка согреты чувством безграничной любви к родине: Но более всего. Любовь к родному краю Известный писатель рассказал историю декабриста Сухинова, который после разгрома восстания смог скрыться от полицейских ищеек и после мучительных скита­ний, наконец, выбрался к границе. Еще минута — и он обретет свободу. Но беглец посмотрел на поле, лес, небо и понял, что не сможет жить на чужбине, вдали от родины. Он сдался поли­ции, его заковали в кандалы и отправили на каторгу. Выдающийся русский певец Федор Шаляпин, вынужден­ный уехать из России, все время возил с собой какой-то ящик. Никто не догадывался, что в нем находится. Лишь спустя много лет близкие узнали, что Шаляпин хранил в этом ящике горсть родной земли. Недаром говорится: родная земля и в горсти мила. Очевидно, великому певцу, горячо любившему свою отчизну, необходимо было ощущать близость и тепло родной земли. Фашисты, оккупировав Францию, предложили генералу Деникину, воевавшему против Красной Армии во время граж­данской войны, сотрудничать с ними в борьбе против Советского Союза. Но генерал ответил резким отказом, потому что родина для него была дороже политических разногласий. Африканские невольники, вывезенные в Америку, тос­ковали о родной земле. В отчаянии они убивали себя, надеясь на то, что душа, сбросив тело, сможет, будто птица, унестись домой. Самым страшным наказанием в древности считалось изгнание человека из племени, города или страны. За пределами своего дома — чужбина: чужая земля, чужое небо, чужой язык… Там ты совсем один, там ты никто, существо без прав и без имени. Вот почему покинуть родину значило для человека утратить все. Выдающемуся русскому хоккеисту В. Третьяку предло­жили переехать в Канаду. Пообещали купить ему дом, платить большую зарплату. Третьяк показал рукой на небо, землю и спросил: «А это вы тоже для меня купите?». Ответ знаменитого спортсмена привел всех в замешательство, и больше никто к этому предложению не возвращался. Когда в середине 19 века английская эскадра осадила сто­лицу Турции Стамбул, все население встало на защиту своего города. Горожане разрушали собственные дома, если они ме­шали турецким пушкам вести прицельный огонь по вражес­ким кораблям. Однажды ветер решил свалить могучий дуб, который рос на холме. Но дуб только гнулся под ударами ветра. Спросил тогда ветер у величественного дуба: «Почему я не могу побе­дить тебя?». Дуб отвечал, что не ствол его держит. Сила его в том, что он в землю врос, корнями за нее держится. В этой бесхитростной истории выражена мысль о том, что любовь к родине, глубин­ная связь с национальной историей, с культурным опытом предков делает народ непобедимым. Когда над Англией нависла угроза страшной и опусто­шительной войны с Испанией, то все население, доселе разди­раемое враждой, сплотил ось вокруг своей королевы. Купцы и дворяне на свои деньги снаряжали армию, люди простого зва­ния записывались в ополчение. Даже пираты вспомнили о своей родине и привели свои корабли, чтобы спасти ее от врага. И «непобедимая армада» испанцев была разгромлена. Турки во время своих военных походов захватывали пленных мальчиков и юношей. Детей насильно обращали в ислам, превращали в воинов, которых называли янычарами. Турки надеялись на то, что лишенные духовных корней, забывшие свою родину, воспитанные в страхе и покорности, новые вои­ны станут надежным оплотом государства.

Аргументы в сочинении части С ЕГЭ по русскому языку по теме «Проблема самопожертвования, самоотречения»

Текст из ЕГЭ

Я уже смутно помню этого сутулого, худощавого человека, всю жизнь представлявшегося мне стариком. Опираясь на большой зонт, он неутомимо от зари до зари шагал по обширнейшему участку, куда входила и неряшливо застроенная Покровская гора. Это был район бедноты, сюда не ездили извозчики, да у доктора Янсена на них и денег-то не было. А были неутомимые ноги, великое терпение и долг. Неоплатный долг интеллигента перед своим народом. И доктор бродил по доброй четверти губернского города Смоленска без выходных и без праздников, потому что болезни тоже не знали ни праздников, ни выходных, а доктор Янсен сражался за людские жизни. Зимой и летом, в слякоть и вьюгу, днем и ночью. Доктор Янсен смотрел на часы, только когда считал пульс, торопился только к больному и никогда не спешил от него, не отказывался от морковного чая или чашки цикория; неторопливо и обстоятельно объяснял, как следует ухаживать за больным, и при этом никогда не опаздывал. У входа в дом он долго отряхивал с себя пыль, снег или капли дождя — смотря по сезону, — а войдя, снимал калоши и пальто, мыл руки и, если на улице было холодно, направлялся к печке. Старательно грея длинные, гибкие, ласковые пальцы, тихо расспрашивал, как началась болезнь, на что жалуется больной и какие меры принимали домашние. И шел к больному, только хорошо прогрев руки. Его прикосновения всегда были приятны, и я до сих пор помню их всей своей кожей.

Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсена был выше, чем можно себе вообразить в наше время. Уже прожив жизнь, я смею утверждать, что подобные авторитеты возникают стихийно, сами собой кристаллизуясь на насыщенном растворе людской благодарности. Они достаются людям, которые обладают редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. Такие люди перестают быть только специалистами; людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. И доктор Янсен не избежал этого; у него спрашивали, выдавать ли дочь замуж, покупать ли дом, продавать ли дрова, резать ли козу, мириться ли с женой… Господи, о чем его только не спрашивали…Я не знаю, какой совет давал доктор в каждом отдельном случае, но всех известных ему детей кормили по утрам одинаково: кашами, молоком и черным хлебом. Правда, молоко было иным, равно как хлеб, вода и детство.

Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей. Он знал, что у него мало шансов выбраться оттуда, но не терял времени на подсчет. Внизу находились дети, и этим было подсчитано все.

В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. Над колодцами устанавливался ворот с бадьей, и ею отливали просочившиеся сточные воды. Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, все замирало до утра, и бадьей и воротом завладевали мы. Обычно на бадью становился один, а двое вертели ворот. Но однажды решили прокатиться вдвоем, и веревка оборвалась. Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое пацанов. Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашел уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного, и не отдохнув, полез за вторым. Спустился, понял, что еще раз ему уже не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.

Так погиб тихий, аккуратный, очень скромный и немолодой человек с самой человечной и мирной из всех профессий, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков.

(по Б.Л. Васильеву)

Вступление

Самопожертвование свойственно далеко не каждому. Только сильные духом люди способны ставить на первое место благополучие других людей, жертвуя собственным комфортом, здоровьем, жизнью.

Самопожертвование – умение не смотря ни на что, вопреки всем преградам и обстоятельствам помогать тем, кто нуждается в помощи, поддержке, сочувствии, любви.

Проблема

Б.Л. Васильев поднимает проблему самопожертвования, рассказывая историю доктора Янсена, который всю жизнь заботился об окружающих, завоевывал уважение и авторитет среди населения, жил ради людей.

Благодаря своей духовности доктор смог настолько добиться расположения своих пациентов, что они причислили его чуть ли не к рангу святых.

Комментарий

Автор вспоминает героя своего рассказа, сутулого, худощавого человека, который всегда казался ему, юному мальчишке, стариком. Он каждый вечер обходил предоставленный ему участок Покровскую горку, опираясь на зонт-трость.

Район, предоставленный его власти, был районом бедности. Денег не было ни у кого, в том числе и у доктора Янсена. Чувство долга, огромное терпение и любовь к своему делу помогали ему в любую погоду, в любой день недели ходить по домам пациентов и тщательно исследовать их истории болезней.

Человечность была одной из важнейших качеств его личности. Он никогда не был груб с людьми, не спешил уходить, не отказывался от беседы и морковного чая. Неторопливо и подробно объяснял, как нужно ухаживать за больным, какие лекарства пить.

Он никогда не спешил и никогда не опаздывал. Если на улице было холодно, прежде чем начать осмотр, Янсен долгое время грел руки, чтобы не причинить дискомфорта больному. Его прикосновения всегда были приятны.

Благодаря ответственно выполненной работе, авторитет доктора достиг необычайных высот. Автор утверждает, что подобный авторитет возникает стихийно, на фоне простой человеческой благодарности. И доступно это не каждому, только тем, кто обладает удивительным даром жить для других, думать о других, заботиться о других, забывая о себе.

Такие люди завоевывают доверие, причисляются к лику святых, с ними советуются по любому жизненному вопросу, будь то вопрос о замужестве дочери или о продаже дома.

Жизнь доктора прекратилась так, как и должна была – он умер, спасая детей из канализационной трубы. Рискуя жизнью, не думая о последствиях, он бросился вытаскивать двух мальчишек, упавших в канализационную яму, в результате задохнулся сам, а их спас.

Авторская позиция

Автор восхищается доктором Янсеном, его образом жизни, его умением жить не ради себя, а ради других. Он убежден, что таких людей очень мало осталось в мире, и посчастливится тому, кто повстречает их на своем жизненном пути.

Своя позиция

Позиция автора мне ясна и понятна. Действительно, редко встретишь человека, который живет ради чужого благополучия. Не ради родных или близких, а ради совершенно чужих ему людей. При этом он не требует благодарности или чего-то другого взамен. Такое самопожертвование достойно уважения и восхищения.

Аргумент 1

Вспоминается образ Сони Мармеладовой из романа «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Девушка ради спасения своей семьи – отца-пьяницы, мачехи, больной чахоткой, и их детей – от голодной смерти решилась торговать своим телом.

Не всякий смог бы вынести подобные унижения и остаться при этом человеком, не попрекать, не обвинять окружающих. Думаю, у таких людей просто нет выбора – поступить по-другому, против своей совести они не смогут никогда.

Аргумент 2

Другой литературный герой, Данко из рассказа М. Горького «Старуха Изергиль», ради спасения народа от тьмы и смерти разорвал свою груди и вынул из нее сердце. Он освещал сердцем путь к спасению, и оно горело, словно факел. Выбравшись из лесной чащи, люди забыли о своем герое. А один из них, самый осторожный, растоптал его сердце ногой.

Заключение

Жертвовать собой ради других – удел немногих. Сложно сказать, правы они или нет, но без таких людей жизнь была бы гораздо более жестокой и опасной, чем она есть сейчас.

В современном мире, в мире развитых технологий и повышенного уровня стрессовых ситуаций, времени изменения нравственности человека, все еще существует такое понятие как самопожертвование.

Что означает слово самопожертвование

Согласно словарным толкованиям, самопожертвование – это личностное пожертвование, человек жертвует собой, своими личностными интересами ради единственной цели, ради благополучия других, отречение от самого себя ради чего-то или кого-то.

Самопожертвование ради других

Существует такое понятие как приоритетный инстинкт. Он способен управлять человеком в определенной ситуации. Но не всегда при одних и тех же обстоятельствах человек поступает одинаково. Самопожертвование, как во имя любви, так и ради других чувств, людей относится к человеческому инстинкту защиты рода, потомства, группы людей, семьи, родины (последнее приобретается вследствие воспитания).

Можно сказать, что эгоизм и самопожертвование являются противоположными значениями. Ведь случается и такое, когда в сложной ситуации, когда один человек смог бы пожертвовать своей жизнью ради спасения кого-то, другой, в свою очередь, занялся бы спасением собственной души. В подобной ситуации инстинкт самопожертвования сменяется, замещается или иным словом выдавливается инстинктом самосохранения.

Самопожертвование может быть как неосознанным (к примеру, спасения человека при экстремальных обстоятельствах), так и осознанным (солдат на войне).

Проблема самопожертвования

В настоящем времени являет в себе угрозу проблема самопожертвования в виде терроризма. Согласно мнению современного человека, действия террористов-самоубийц вполне логичны для нас и объясняются с точки зрения его мировоззрения. То есть главными мотиваторами к действиям такого типа является рационализм тактики террористических организаций и его решение разрешения различных личных проблем таким образом.

Но на самом деле к личностным стимулам террористов-смертников относится их видение самопожертвования во имя религии. У террористов исламского фундаментализма наиболее ярко проявляется такая логика в действиях. Так, самые крупные террористические организации под названием «Хезболлах», «Хамас» осуществляя террористические акты, свой главный упор видят в жертвенном самоубийстве.

Также, помимо личных мотиваций экстремистов, существует мотивация в самопожертвовании еще в связи с якобы общественном необходимостью. Так, используя восприимчивость общества по отношению к терроризму, группы экстремистов поддерживают, таким образом, повышенное внимание к себе, своим требованиям и действиям.

Примеры самопожертвования

Пожертвовать своей жизнью ради другого человека – это самый смелый поступков жизни каждого человека. Это достойно всеобщего уважения и памяти. Приведем пример героических поступков современности.

На самопожертвование способен не каждый человек, но люди, которые уже стали героями способны вдохновлять жить будущие поколения.

Говоря о жертвенности, самопожертвовании, хочется вспомнить строки А. Вознесенского:
Самый знаменитый пример жертвенности – это, конечно же, пример Христа. Согласно Библии, он принял смерть на кресте для того, чтобы спасти человечество. Его смерть стала искупительной жертвой за грехи людей. Главная заповедь Иисуса в том и состоит, чтобы возлюбить ближнего своего как самого себя, а следовательно, прожить свою жизнь в заботе о других людях и помощи им. Истинная жертвенность никогда не требует благодарности: всё, что делается для людей, делается с открытым сердцем и абсолютно бескорыстно, потому, что по-другому просто нельзя.

Пример истинной христианской жертвенности мы видим

Он показан в образе родственницы отца Сергия, Прасковьи Михайловны. Была она обедневшей дворянкой, которая, чтобы прокормить дочь, пьющего неврастеника зятя и пятерых внуков, вынуждена подрабатывать, давая уроки музыки. Но она не ропщет, а смиренно принимает то, что послала судьба, любит больного зятя и не попрекает ни за что. И только здесь отец Сергий с горечью осознает, что он-то всю свою жизнь прожил для «славы людской», а истинно жить для Бога – это жить для людей и не требовать от них благодарности.
Ярким примером жертвенности может служить образ Сони Мармеладовой

Она готова жить по «желтому билету», чтобы спасти от голодной смерти свою семью. Но эти страдания только укрепляют душу Сони (страдание как путь к духовному спасению – одна из центральных идей творчества Фёдора Михайловича Достоевского). Идея страдания за других также воплотилась в образах Дуни Раскольниковой, ради родных готовой выйти замуж за Лужина, и Миколки, который берёт на себя вину другого (не отказывается от обвинения в убийстве старухи процентщицы) и готов

всю свою жизнь жила как-то незаметно, добротой её постоянно пользовались другие люди и зачастую даже не благодарили за это. А Матрёна Васильевна Григорьева, или попросту Матрёна, и не требовала к себе особого отношения. Всю жизнь она прожила как будто не для себя. Работая постоянно то на колхоз, то на соседей, героиня выполняет тяжелую, «мужицкую» работу и не просит за это не то что денег, но даже благодарности. Родственники, не дожидаясь её смерти, забирают избу, завещанную ею приемной дочери, и разбирают на брёвна, чтобы сложить новый дом. При перевозке через железную дорогу этих самых брёвен Матрёна и погибает. И только после её смерти люди как будто начинают понимать, кем в действительности была эта неприметная женщина, о которой Солженицын сказал:

Еще одним примером жертвенности может служить персонаж

Мария Николаевна, баба Маша – сестра Николая Николаевича Бессольцева – деда главной героини повести. Он говорит о ней

Её жениха убили под Плевной, она же после получения известия о его смерти не пожелала выходить замуж, а посвятила свою жизнь делу образования и просвещения. Создала женскую гимназию, выпускницы которой работали в деревнях учителями. И работали они

Именно на Марию Николаевну похожа Лена Бессольцева, которая в своей ещё такой короткой жизни тоже успела показать себя как жертвенница, взяв на себя вину за не совершенный ею очень некрасивый поступок, чтобы спасти одноклассника.

Б. Васильев «Летят мои кони». Доктор Янсен погиб, спасая детей, провалившихся в канализационную яму. Человека, которого и при жизни почитали как святого, хоронил весь город.

Булгаков «Мастер и Маргарита». Самопожертвование Маргариты ради своего любимого, Мастера. Маргарита уходит от обеспеченного мужа, «известного инженера», к нищему Мастеру. Готова на любые жертвы, даже согласна оказать услугу Воланду-сатане, лишь бы найти и освободить своего любимого.

Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание» Сонечка Мармеладова, благородная, чистая. Жертвует собой, выходя на панель. Она пошла на грех, отважилась на то, чтобы продать себя ради голодающих отца, мачехи её детей. Но при этом она не требует и не ожидает никакой благодарности. Сонечка ничего не делает для себя, все ради других: мачехи, неродных братьев и сестры, Раскольникова. Образ Сони — образ истинной христианки и праведницы.

Проблема Роль примера. Воспитание человека

В. П. Астафьев. «Конь с розовой гривой».

Трудные предвоенные годы сибирской деревни. Формирование личности героя под влиянием доброты бабушки и деда.

В. Г Распутин «Уроки французского».

Формирование личности главного героя в трудные военные годы. Роль учительницы, её душевной щедрости в жизни мальчика. Жажда знаний, нравственная стойкость, чувство собственного достоинства героя повести.

Отцы и дети

И С. Тургенев. «Отцы и дети».

Классическое произведение, в котором показана проблема непонимания между старшим и младшим поколениями. Евгений Базаров чувствует себя чужим по отношению и к старшим Кирсановым, и к своим родителям. И, хотя по собственному признанию, любит их, своим отношением приносит им огорчения.

Л. Н. Толстой. Трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность».

Стремясь познать мир, стать взрослым, Николенька Иртенев постепенно познает мир, понимает, что многое в нём несовершенно, сталкивается с непониманием старших, сам порой обижает их (главы «Классы», «Наталья Савишна»)

К. Г. Паустовский «Телеграмма».

Девушка Настя, Живя в Ленинграде получает телеграмму о том, что её мать больна, но дела, которые кажутся ей важными, не позволяют её поехать к матери. Когда же она, осознав величину возможной потери, приезжает в деревню, оказывается слишком поздно: матери уже нет…

Проблема Ответственность человека за жизни окружающих

Н. Толстой. «Война и мир».

Образы Кутузова, Наполеона, Александра I. Человек, осознающий ответственность перед родиной, людьми, умеющий в нужный момент понять их, истинно велик. Таков Кутузов, таковы простые люди в романе, которые без высоких фраз выполняют свой долг.

А. Куприн. «Чудесный доктор».

Человек, измученный нищетой, готов в отчаянно покончить жизнь самоубийством, но с ним заговаривает оказавшийся рядом известный доктор Пирогов. Он

помогает несчастному, и с этого момента его жизнь и жизнь его семьи изменяется самым счастливым образом. Эта история красноречиво говорит о том, что поступок одного человека может повлиять на судьбы других людей.

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц». «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил.» Мудрая фраза Лиса, сказанная Маленькому принцу.

М. А. Булгаков. «Мастер и Маргарита». Образ Иешуа – образ Иисуса Христа, несущего в себе идею подлинной доброты и всепрощения. Он обо всех людях, даже о тех, кто несёт ему боль и страдания, говорит: «Добрый человек», прокуратора Иудеи, обрекшего его на мучительную смерть, он прощает, уходя с ним в вечность.

Образ прокуратора Иудеи символизирует то, как человек может быть наказан за нежелание брать на себя ответственность. Из-за трусости он невинного Иешуа отправляет на казнь, на страшные муки, за что страдает и на земле, и в вечной жизни.

Проблема Научный прогресс и нравственные качества человека

А. С. Грибоедов. «Горе от ума»

М. Булгаков. «Собачье сердце»

Доктор Преображенский превращает пса в человека. Ученым движет жажда познания, стремление изменить природу. Но порой прогресс оборачивается страшными последствиями: двуногое существо с «собачьим сердцем» — это еще не человек, потому что нет в нем души, нет любви, чести, благородства.

М. Булгаков, «Собачье сердце»

Человек не всегда использует науку с целью принести пользу обществу. К примеру, в повести «Собачье сердце» выдающегося писателя М. Булгакова доктор Преображенский превращает пса в человека. Ученым движет жажда познания, стремление изменить природу. Но порой научное дело оборачивается страшными последствиями: двуногое существо с «собачьим сердцем» — это еще не человек, потому что нет в нем души, нет любви, чести, благородства.

М.Булгаков «Роковые яйца»

В произведении русского советского писателя и драматурга М.Булгакова. «Роковые яйца» наиболее полно отражены последствия неосторожного отношения к силе науки. Гениальный и эксцентричный зоолог профессор Персиков случайно вместо больших кур выводит гигантских гадов, которые грозят цивилизации. Столицу, равно как и всю остальную страну, охватывает паника. Когда казалось, что спасения не будет, вдруг упал страшный по меркам августа мороз минус 18 градусов. И рептилии, не выдержав его, погибли.

Все мы с детства знаем о стремлении Ломоносова стать грамотным.

Когда мы читаем некоторые подробности из взрослой жизни этой выдающейся личности, нам становится ясно, насколько же труднее было Ломоносову преодолевать все препятствия на пути к учёности по сравнению с нашим временем.

Грамоте обучил Ломоносова дьячок местной церкви. Потом Ломоносов оказывал помощь односельчанам в составлении деловых бумаг и прошений, писал письма. Рано зародилось в нём сознание необходимости «науки», знания. «Вратами учёности», по его собственному выражению, для него стали откуда-то добытые им книги: «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, «Арифметика» Л. Ф. Магницкого, «Рифмотворная Псалтырь» Симеона Полоцкого. В четырнадцать лет юный помор грамотно и чётко писал.

Люди всегда хотели больше знать. И не только больше, а лучше: знать и не ошибаться. Знание – это наука. А размышление о надёжности знания – это уже философия. У начала европейской философии стоят три древних грека: Сократ, ученик Сократа Платон и ученик Платона Аристотель. Конечно, у них были предшественники. Аристотель учился у Платона двадцать лет. Он был хорошим учеником. Говорили, что Платон читал однажды лекцию о бессмертии души. Лекция была такая трудная, что ученики, не дослушав, один за другим вставали и выходили. Когда Платон кончил лекцию, перед ним сидел только один Аристотель. Но чем дольше Аристотель слушал Платона, тем меньше соглашался с тем, что слышал. А когда Платон умер, Аристотель произнёс: «Платон мне друг, но истина дороже», покинул Платонову школу и завёл свою собственную.

Проблема Любовь к родине

Первая буква «с»

Вторая буква «а»

Третья буква «м»

Последняя бука буква «е»

Ответ на вопрос «Жертвование своими личными интересами ради других «, 17 букв:
самопожертвование

Альтернативные вопросы в кроссвордах для слова самопожертвование

Жизнь ради других

Жертвование своими интересами ради других

Определение слова самопожертвование в словарях

Википедия Значение слова в словаре Википедия
Самопожертвование — готовность отказаться от удовольствий, личных жизненных целей и даже жизни ради защиты интересов других людей; крайняя форма альтруизма.

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка, Т. Ф. Ефремова. Значение слова в словаре Новый толково-словообразовательный словарь русского языка, Т. Ф. Ефремова.
ср. Жертвование собою, собственными интересами на благо других.

Толковый словарь русского языка. Д.Н. Ушаков Значение слова в словаре Толковый словарь русского языка. Д.Н. Ушаков
самопожертвования, ср. Пожертвование собой, своими личными интересами для пользы, благополучия других. Материнское самопожертвование. Самопожертвование во имя революции.

Толковый словарь русского языка. С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. Значение слова в словаре Толковый словарь русского языка. С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова.
-я, ср. Жер-твование своими личными интересами ради других.

Примеры употребления слова самопожертвование в литературе.

Не договорив, Беовульф даже пустил сентиментальную слезу, умилившись собственному самопожертвованию .

Рассказывая о минувшей войне, Андреас Яллак неизменно говорил об Абраме Блуменфельде как о человеке беспредельного мужества, всегда готовом к самопожертвованию .

Желая засвидетельствовать Маргарите удовлетворение тем, как благородно она себя держала и с каким самопожертвованием выполняла завет матери, он распорядился привезти пятьдесят принадлежавших ему превосходных холстов, в том числе и те, которые когда-то продал ему Валтасар, так что удалось вполне восстановить галерею Клаасов.

Потребность есть столь же слуга, сколь и госпожа своего предмета, столь же смиренна, как и высокомерна или заносчива, она нуждается в предмете, без него она несчастна, в этом заключается ее верноподданство, ее самопожертвование , отсутствие эгоизма.

Так погиб святой Видикон, совершив акт самопожертвования , обративший противоречивость против самой себя.

admin

Личностное качество самопожертвование является способностью посвящать собственную жизнь высшим целям, дарить себя человеку или чему-то возвышенному.

Что такое самопожертвование

Самопожертвование – это жертвование собой или собственными интересами во имя других добровольно. Оно бывает осознанное (работники МЧС, военные в бою) и неосознанное (помощь людям в экстремальной ситуации).

жертвенное, чистосердечное стремление защитить других, собственную землю, дом. Подобное намерение выступает итогом чувства , его идеалов и воспитания. Индивид не способен поступать по-другому. Такие личности бросаются на помощь без раздумий, это духовный порыв;
исполнение собственных . Здесь стоит привести пример. Есть люди, которые стремятся попасть в «горячие точки», чтобы спасать там жизни людей. Но зачем им это нужно? Можно подумать, что это стремление защитить Родину. Но на деле они стремятся получить медали и награды за смелость ради того, чтобы ими гордились близкие.

В свою очередь жертвенность в понимании религии выступает добродетелью, которая выражается в чистосердечном стремлении посвятить себя окружающим.

Стремление к самопожертвованию

В людях встроено желание самопожертвования. Это не простое жертвование какими-то материальными благами. Это принесение в жертву собственного избранного пути, собственной энергии, сил, времени. То есть всего, что есть у человека. Высшим проявлением самопожертвования выступает отдача себя самосознанию, развитию разума, достижению чистоты сознания, а также помощь другим в достижении духовности. В виде личностного качества самопожертвование это проявление достоинства наряду с патриотизмом, бескорыстием, добротой.

Самопожертвование обладает женской природой. Первым примером его выступает безоговорочная материнская любовь. Мать стать благополучие ребенка выше всего. Любовь в качестве добровольного рабства предполагает жертвование собой, но самопожертвование – это не отдать жизнь во имя любви. Это абсолютное желание служить любимому человеку.

Проблема самопожертвования

Считается, что готовность жертвовать собой за основу использует любовь. Мощные чувства заставляют людей совершать подвиги: одни посвящают себя бескорыстно половинке, другие отдаются любимому делу. Но эксперты уверены, что подобная теория ошибочна.

Проблемой самопожертвования выступает непривлекательность причин, вызывающих данное желание. В жизни стремление жертвовать собой порождают другие чувства: страх и сомнения. Последние становятся причиной потери ощущения силы и уверенности. Подобные люди уверены, что их личность ничего не значит, они не готовы совершить поступки, потому живут проблемами и достижениями другого человека. Кроме того, они уверены в личных неудачах, потому считают, что снисхождение им недоступно. Результатом такого мнения выступает самопожертвование собой. Этим способом люди пытаются получить расположение, признание.

По этой причине часто смыслом самопожертвования выступает не искреннее желание пренебрегать своими интересами, а простое манипулирование людьми для достижения внутренней цели. Страх в виде главного мотива жертвенности появляется из-за .

Примеров из жизни есть немало: дети, которые вырвались из-под душащей опеки матери, забывают о ней; жены, которые отказались от реализации себя ради семьи, оказываются одинокими или терпят неуважение мужа. От таких индивидов можно часто слышать жалобы, что они делали все ради других, но в итоге ничего не получили. Но их не просили о таких жертвах, их действия – собственный выбор.

Осознанное самопожертвование – это понимание человеком жертвы, ее сути, цели и ценности. Солдат, когда прикрывает собой других или идет на врага, осознает, что это станет причиной его смерти, но его действия спасут других. Именно это жертвование собой называется героизмом.

Жертвование не слишком опасно, если относится к одной семье или коллективу, т.к. его пагубное влияние не слишком глобально. Но если оно касается интересов целой страны или общества, то результат будет плачевным. Нередко основой действий террористов-суицидников выступает проблема самопожертвования. Их аргументы основываются на любви к Родине, религии.

Чем опасно самопожертвование

Первое, что приходит на ум при произнесении слова «самопожертвование» – нечто возвышенное. Это отказ от себя ради высших целей, жертва собственными интересами во имя более ценного. Но Лев Толстой говорил, что наиболее обидным выражением эгоизма выступает самопожертвование. Чем оно опасно? Что имел в виду Толстой?

Славянскому народу присуще самопожертвование, мы не являемся индивидуалистами. Помимо этого, у нас поощряется стремление приносить себя в жертву. Но случается, что жертвование собой – это стиль существования, оно обретает необычные формы.

Считается, что жертвование собой во имя любимого – показатель хорошего тона. Нам приводят в пример декабристских жен, а родителям не оставляют выбора вовсе – они обязаны делать все ради детей, подчиняя себя их желаниям. Да, любовь – это не эгоизм, но зачем кому-то страдать? Так ли нужны жертвы?

Как уже упоминалось, базой самопожертвования не всегда выступает любовь. Часто его основой и . Человек уверен, что он не достоин признания и любви, потому завоевывает их. Самопожертвование становится элементом манипуляции. Личность читает себя не настолько хорошей, чтобы рядом с ней вторая половинка осталась просто так, потому требуется приложить недюжинные усилия. А боязнь здесь того, что человек, ради которого совершается жертва, уйдет.

Но негатив не только в этом, чем дальше личность идет в стремлении отдать себя, тем страшнее заканчивается история. Вокруг существует много примеров того, как люди не оценивают подобные жертвы. Но предателями их называть нельзя. Если другой человек добровольно отказался от чего-то, то рано или поздно он услышит вопрос, зачем он это делал, кто его просил.

По этим причинам жертвование собой считается проявлением эгоистичности. Человек ведет себя так, как считает верным, не учитывая мнение других людей об этом. Но он также требует благодарности за свои действия. Не получая этого, он чувствует обиду. В итоге возникает ненависть к тому, ради которого совершалась жертва, кому она оказалась ненужной. Человеку требуется оставлять право выбора, нужна ему эта жертва или нет, отказаться от нее или принимать.

Но, как же альтруизм, отречение от себя? Жертвование собой, конечно, имеет право существовать. Ведь каждый решает, что делать и как себя вести. Главное, не ждать признания за собственные действия, тогда вы не совершите поступков, направленных на удовлетворение внутренних потребностей за счет других.

Чем объясняется самопожертвование

Эксперты психологии отмечают, что на самопожертвование способен не каждый человек. Чем объясняется феномен самопожертвования? Исследователи уверены, что это качество передается на генном уровне. Иными словами, подобное стремление посвящать себя окружающим закладывается генетикой.

Помимо этого, в развитие данного личностного качества вклад вносит воспитание. Ребенок, видя действия родителей, считает их правильными.

Но часто недостаток любви в раннем возрасте становится причиной, толкающей на жертвование собой в . Люди, которых «недолюбили» в детстве, способны пожертвовать своим интересами ради признания, гордости родителей.

Так что самопожертвование объясняется желанием получить похвалу, доказать что-то обществу, получить признание, знаменитость. Помимо этого душевные порывы спасти другого человека, природное желание защитить слабого, бескорыстные порывы помочь окружающим тоже выступают причиной стремления жертвовать собой.

1 апреля 2014, 17:05

Ребята, мы вкладываем душу в сайт. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Услужливые и добрые люди с жертвенным поведением поделятся лучшим куском торта, примчатся на выручку с другого конца страны, дадут взаймы любую сумму. Словом, сделают все, только бы угодить. На первый взгляд, о таких родителях / родственниках / друзьях можно только мечтать. Однако люди, которые готовы пожертвовать своим комфортом ради вас, вовсе не святые: они опасные манипуляторы.

сайт решил наконец-то разложить все по полочкам и понять, почему от слишком услужливых людей нужно держаться подальше, а самому хорошенько подумать перед тем, как творить добро без спроса.

Что представляет собой жертва-манипулятор

Под маской «я потратила на тебя лучшие годы / вложил в тебя кучу денег / не сплю из-за тебя ночами» жертвы-манипуляторы выдают свою любовь и дружбу в кредит. За этот заем придется расплачиваться долгие годы. В случае с детьми, ради которых матери жертвуют личной жизнью, «долг» отдать и вовсе невозможно. По задумке манипулятора, окружающие должны быть благодарны им за отданные деньги, время и любовь.

Если вы слышите такие фразы от своих родителей, партнеров, супругов или друзей, знайте — вами пытаются манипулировать с помощью чувства вины:

  • «Я трачу на тебя лучшие годы жизни».
  • «Ради тебя я перестала общаться с подругами / друзьями».
  • «Я не выходила замуж во второй раз, чтобы у тебя не было необходимости общаться с отчимом».
  • «Я трачу на тебя деньги и никакой благодарности не вижу».
  • «Я варила этот борщ 3 часа, а ты нос воротишь».

Все обвинения строятся по схеме «Я для тебя пожертвовал чем-то безумно важным, а теперь настала твоя очередь расплачиваться». Причем манипулятору очень важна демонстративная жертва, о которой его вообще-то никто не просил (дети не просили их рожать, мужья не просили жен бросать работу и так далее).

Жертвенное поведение не вызывает благодарности. Наоборот, у одариваемого появляется желание удрать на другой конец света, подальше от непрошеной благотворительности.

Зачем они это делают

Психологи называют такую жертвенность невротической . В отличие от бескорыстной жертвенности, которая характеризуется стремлением помочь человеку, не ожидая ничего взамен, невротическая исходит из эгоистических мотивов. И вот почему:

  • Жертва всегда пассивно-агрессивна . Это значит, что она очень хочет кому-нибудь как следует врезать, но воспитание не позволяет. Тогда на помощь приходит манипуляция. Вместо того чтобы прямо выразить недовольство, мать говорит сыну: «Я ночей не спала из-за тебя, а ты женился и теперь не звонишь». Так жертва провоцирует оппонента на негативные эмоции, манипулирует своим одиночеством и в конце концов добивается желаемого.
  • Жертва нуждается в похвале. А все из-за низкой самооценки. Таким людям кажется, что просто так их никто любить не будет. Сначала жертва ущемляет свои интересы, а потом ждет, что ее заметят и полюбят. Надо ли говорить, что этого не происходит? В конце концов все заканчивается разочарованием в людях («никто меня не ценит»).
  • Жертва следует культурной традиции. Это агрессивная жертвенность, или, если говорить простыми словами, «обязанность нести свой крест». Жертва-манипулятор будет жить с алкоголиком или абьюзером просто потому, что «все так живут». Однако даже от такого нездорового союза жертва получает выгоду: сочувствие окружающих, например.
  • Жертва отдает то, чего у нее нет. Манипулятор жертвует не то, что у него имеется в избытке (время, деньги, эмоциональную энергию). Он жертвует то, чего ему и самому не хватает. Рано или поздно от такой негативной жертвенности начинается депрессия и возникает чувство, что никто из окружающих тебя не понимает.

Почему нас бесят слишком услужливые люди

Жертвы жутко раздражают обычных людей потому, что рассчитывают получить взамен кусочек их жизни. В психологии существует понятие эмоционального шантажа . Однако срабатывает он только с близкими людьми, ведь обычным знакомым безразлично, что произойдет с шантажистом.

Психологи и социологи внимательно изучили поведение жертвы-манипулятора и рассказали о способах, которыми такие люди добиваются желаемого. Техника манипуляции называется FOG . Вот 3 чувства, на которых играет жертва, чтобы добиться желаемого:

  • F ear (англ.) — страх. Боязнь обидеть, потерять или расстроить манипулятора.
  • O bligation (англ.) — ответственность. Своим поведением манипулятор взывает к вашему чувству долга и хочет свалить на вас вину за свои неудачи или плохое настроение.
  • G uilt (англ.) — вина. Стыд за то, что вы не оправдали ожиданий.

В Великобритании с недавнего времени действует закон об эмоциональном насилии и принудительном контроле. Это значит, что ни один человек на свете не вправе контролировать другого. Согласно этому закону, гражданин страны не сможет заставить жену приготовить обед, не должен давить на детей, требуя, чтобы те сделали уроки, — можно только попросить. К чему приведет такая практика, пока неясно: у нее есть как очевидные плюсы (защита от домашнего насилия во всех его проявлениях), так и существенные минусы (невозможность точно установить степень вины «насильника»).

Как отвадить от себя человека-жертву

Самый очевидный ответ на этот вопрос — прекратить общение. Но что делать, если в роли манипулятора выступают родители или супруг? Психологи говорят, что ваши отношения можно попытаться оздоровить. И вот как:

  • Не давайте манипуляторам то, чего они так хотят. Как только разговор сворачивает в русло «я тебе все дала, а ты неблагодарный», пропускайте подобные реплики мимо ушей и как ни в чем не бывало продолжайте общение.
  • Поймите, что вы не несете ответственности за чужое счастье или несчастье.
  • «Не можешь победить — возглавь». Если в вашу сторону посыпались обвинения в неблагодарности, начните жаловаться в ответ. Такая тактика помогает сбить с толку манипулятора и перехватить инициативу в разговоре.
  • И наконец, поговорите с манипулятором о своих чувствах открыто. Выясните, чего он действительно хочет: может быть, звонок по телефону пожилым родителям раз в неделю решит проблему жалоб.

Что делать, если вы тот самый человек, который готов жертвовать собой ради родных и друзей

Психологи призывают к поиску золотой середины в отношениях. Не стоит быть эгоистом и вовсе не идти на уступки, но и жертвовать собой ради партнера / детей / друзей тоже не самый удачный вариант.

Если вам кажется, что вы лезете из кожи вон ради кого-то, но вас при этом не ценят, то проблема в вас, а совсем не в тех, кто не ценит. Оставьте это гиблое занятие и сделайте что-нибудь для себя.

Как вы думаете, есть ли на свете люди, которые помогают просто так и не ждут ничего взамен? Или любое доброе дело совершается с определенной корыстью (потешить самолюбие, получить ответную услугу)?

Самопожертвование Определение и значение | Британский словарь

самопожертвование /ˈsɛlfˈsækrəˌfaɪs/ существительное

/ˈsɛlfˈsækrəˌfaɪs/

существительное

Самопожертвование в Британском словаре

[не в счет]

: акт отказа от чего-то, что вы хотите иметь или сохранить, чтобы помочь кому-то другому

— самоотверженный

/ˈsɛlfˈsækrəˌfaɪsɪŋ/ имя прилагательное

Любовь и самопожертвование – Религия онлайн

Глава 10: Любовь и самопожертвование

‘Надо только знать, что любовь – это направление, а не состояние души.Если кто-то этого не осознает, он впадает в отчаяние при первом натиске несчастья» (Симона Вейль).

Известно известное изображение Франциска Ассизского, на котором святой стоит в задумчивости, устремив взгляд на череп, который держит в правой руке. В левой руке у него крест. Он поглощен созерцанием смерти, своей собственной и смерти Иисуса. Святой Франциск принял радикальное преобразование себя и своей любви через Евангелие. «Тот, кто спасает свою жизнь, потеряет ее; но тот, кто теряет свою жизнь ради Евангелия, спасет ее.Но если любовь к Богу и ближнему означает полную самоотдачу, то что становится со всеми видами любви, составляющими человеческую самость, и что становится с самим собой? В этой главе мы рассмотрим значение самопожертвования. Любовь Божия должна преображать, не разрушая человеческих желаний, стремлений и поисков самости. Как это возможно? Это центральная проблема для каждого христианского толкования любви, и она лежит в основе всех специальных этических вопросов, касающихся сексуальной жизни, борьбы за справедливость и интеллектуальной жизни, которые мы рассмотрим в следующих главах.

(1) САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И САМОЖЕРТВОВАНИЕ, ПРОБЛЕМА МЕЖДУ ХРИСТИАНСТВОМ И ЕГО КРИТИКАМИ

Христианство сталкивается с двойной проблемой в достижении ясности в отношении значения самопожертвования. Принимая во внимание все христианские предпосылки, все еще трудно понять, как «я» может сохранять свою жизненную силу в качестве растущего, самоутверждающегося свободного духа и все же отдавать себя. Многие влиятельные критики христианства считают, что любовь, которую оно предлагает, отрицает жизнь.

Легко найти тексты, явно поддерживающие эту точку зрения.Святой Иоанн Креста говорит:

Душа, которая должна взойти на эту гору совершенства, чтобы приобщиться к Богу, должна не только отречься от всех вещей и оставить их внизу, но даже не должна позволять желаниям, которые есть звери, пастись против этой горы, т. е. , на других вещах, которые не являются чистым Богом, в котором прекращается всякое желание, то есть в состоянии совершенства.

Под этим следует понимать, что любовь Божия никогда не должна ослабевать в душе, чтобы душа была достойным жертвенником, а также что никакая другая любовь не должна примешиваться к ней. 1

Симона Вейль, мистик двадцатого века, выдвигает радикальное требование:

Мы участвуем в сотворении мира, разрушая себя. . . .

Дай Бог, чтобы я стал никем.

Поскольку я становлюсь ничем, Бог любит себя через меня. 2

Знаки Дага Хаммаршельда, , один из замечательных примеров самоанализа, тем более поразительны, что исходят из его общественной жизни.Хаммаршельд постоянно противопоставляет корыстолюбие и самопожертвование:

Ваша жизнь лишена основы, если в любом вопросе вы выбираете от своего имени.

Об Иисусе он говорит:

Согласие на его возможность — почему? Жертвует ли он собой ради других, еще и ради себя — в мании величия? Или он реализует себя ради других? Разница в том, что между монстром и человеком. «Заповедь новую даю вам; что вы любите друг друга.’3

Райнхольд Нибур говорит, что жертвенная любовь, агапе Евангелия, должна превзойти взаимную любовь. Агапе дается свободно ради другого и не обращает внимания на вознаграждение или ответ. Только агапе ведет к реализации, но реализация должна быть непреднамеренным результатом, иначе любовь маскирует наше своекорыстие, и тогда цель теряется. Нибур утверждает, что жертвенная любовь — это «невозможная возможность», и он мастерски разоблачил грех в наших притязаниях на нравственность и братство.Только благодать с тем прощением, которое она содержит, может освободить нас, чтобы признать и каким-то фрагментарным образом начать жить в самоотверженной любви к Богу и ближнему. 4

Многие светские критики нападают на этот взгляд на любовь как на самопожертвование во всех его христианских формах. Они видят в этом обесценивание человека, подавление жизненных импульсов личности и нежелание утвердить свою творческую силу. Оно откладывает самореализацию до эсхатологического будущего и, таким образом, отвлекает силы от нынешних задач истории.Амос Уайлдер лаконично изложил точку зрения критиков:

.

Христианин не прояснил для себя парадокс отрицания мира и изобилия жизни. Он поселился в потустороннем, что казалось Ницше или Лоуренсу богохульством против естественного творения, или в компромиссе с жизнью, утратившей всякую творческую привлекательность и тем заслужившей отступничество жаждущих реальности. 5

Критика христианской этики со стороны Эриха Фромма вполне репрезентативна для точки зрения многих, кто находит основу философии самореализации в психологии.Он говорит, что христианская вера в Бога ограничивала свободу и подавляла продуктивную любовь, и его осуждение особенно направлено против протестантских реформаторов:

Отношения Лютера с Богом были полным подчинением. В психологических терминах его концепция веры означает: если вы полностью подчинитесь, если вы примете свое личное ничтожество, тогда всемогущий Бог может возжелать любить вас и спасти вас. Если вы избавляетесь от своего индивидуального «я» со всеми его недостатками и сомнениями путем предельного самоуничижения, вы освобождаетесь от ощущения собственного ничтожества и можете участвовать в славе Божией. 6

Для Фромма единственная надежда человека заключается в открытии в себе продуктивных сил любви. Он должен достичь этического мировоззрения, основанного на человеческой природе, и преодолеть искажения и иллюзии, связывающие его дух. Он должен стать «человеком для себя».

Поучительно, что в недавней книге Фромма « Сердце человека, его гений добра и зла», он пытается ответить на критику своего оптимистического взгляда на человека. 7 Все источники человеческого зла он сводит к какому-то фактору в развивающейся жизни человека, который зафиксировался и блокирует нормальную деятельность.Искушения самой свободы, ее тревоги и неуверенности, возможность саморастления духа никогда не признаются Фроммом. Он считает, что христианство упустило настоящий ключ к человеческому самосовершенствованию. У него ложное понимание корней зла, и его идеал жизни несовместим со свободным развитием человека.

Альбер Камю — один из самых влиятельных современных критиков христианства. Его точка зрения резко отличается от точки зрения Фромма, ибо Камю видит трагическое в человеческом существовании.Мир человека таит в себе невыразимые страдания и зло. Человеческое усилие катить камень в гору приводит только к повторному скатыванию вниз и бесконечному повторению этого героического усилия. Однако Камю отрицал, что его Миф о Сизифе является пессимизмом. Человек может признать свои пределы. Он может слышать человеческий крик о помощи и откликаться на него. Он может восстать против существующего зла, даже если не может его уничтожить. 8

Неудача христианства, как его видит Камю, заключается в том, что оно избегает человеческой дилеммы, обещая исполнение в другом мире, в потустороннем.Она скрывает трагедию жизни псевдоразрешением. Камю считает, что любое удовлетворение, которое люди могут получить, должно быть найдено в этой жизни. Это бросает вызов воле человека, его решению и его героизму, но они принадлежат его человечеству, и он не нуждается в поддержке веры в Бога. 9

Утверждение Камю, что человечество может обойтись без Бога, ведя этический образ жизни, определяет критический вопрос, которому должна ответить христианская доктрина любви. Почему недостаточно силы, которую человек находит в себе? Если человек обращается за помощью к любви Божией, не запутается ли он неизбежно в человеческой любви? Почему любовь, которую дает Бог, так необходима человеку?

Путь к ответу ведет через тайну самоотдачи и парадокс Евангелия, когда мы пытаемся понять отношение любви Божией к любви человеческой.Суть в том, что означает самоотречение в агапе. Как она совместима с любовью, составляющей человеческую самость, и как она может их преобразовать?

Самоотречение интерпретируется тремя способами. Во-первых, это монашеский путь с его реалистическим отношением к проблеме любви в мире и его героическим ответом на отречение. Его можно описать как институционализацию францисканского духа. Он начинается с убеждения в том, что абсолютный путь любви не может быть реализован непосредственно среди обязательств перед семьей, политической властью и экономическим приобретением.Поэтому некоторые из них призваны Богом выражать чистоту любви, отделяя себя от мирских обязательств. Они принимают обеты бедности, целомудрия и послушания и посвящают себя пути любви в посвященном сообществе как свое жертвенное участие в Теле Христовом и Его служение в мире. Нет претензии на совершенство, есть только стремление к нему. Есть послушание предписанию искать прежде Царства Божия, послушание, которое невозможно без этого резкого самоотречения.Поэтому все тело Христово, Церковь, живет в частичной зависимости от заслуг, достигнутых в особом призвании «религиозных» орденов.

Несомненно, в этом взгляде на христианскую жизнь есть что-то неизменное. Есть особые призывы к образу жизни, который порывает с устоявшимися структурами и привилегиями в обществе. Без отречения дело любви не совершалось бы в мире. Воплощение держит это перед нами. Сыну Человеческому «негде было преклонить голову».Выполняя свое призвание, он отказался от уз брака, статуса и власти политической ответственности. Подражание Христу всегда приведет некоторых к аналогичному самоотречению, как пути любви.

Тщательная историческая оценка монашеского решения должна заключаться в том, что это не единственный ответ. Есть свои сложности. Индивидуальная бедность стала коллективным богатством. Личное самоотречение статуса и привилегий может создать коллективную власть и престиж. Нет никаких доказательств того, что отказ от мирской любви и семейных уз управляет страстями и извращениями эроса в душе.Я здесь на стороне протестантских реформаторов и говорю, что, несмотря на свой подлинный героизм, монашеский путь слишком легко одерживает победу над миром. Если любовь придает смысл жизни, она должна создать достойный образ жизни для всех, а не только для тех, кто находится в особом порядке. Монашество, несомненно, предлагает путь для некоторых, но это не единственный путь к жертвенной жизни любви.

Альтернативная концепция реформаторов пути любви в мире начинается с понимания того, что тенденция человека состоит в том, чтобы искать самооправдание и думать об этическом совершенстве как о достижении человеческой свободы.Против этого реформаторы утверждают, что истинное значение агапе заключается в прощении. Забота о нравственном самооправдании перед Богом всегда искажает наше положение. До тех пор, пока мы ищем какой-то «правильный образец», чтобы выразить путь любви, мы пытаемся доказать свою праведность, и мы определенно потерпим неудачу. Любовь Божия есть Его милость к нам вопреки греху, и она остается милостью и прощением на протяжении всей жизни. Именно этой благодатной любовью живет оправданный человек.Здесь Лютер и Кальвин пытаются положить этическую жизнь в основу новозаветной оценки нашего фактического положения перед Богом. Путь любви включает в себя покаяние в том, кто мы есть, а не доказательство того, что мы любим так, как должны.

Но недостаточно оставить материю. У христианина должен быть образ жизни. Ибо Лютер-христианин — это тот, кто, освободившись от самодовольства, готов отдать себя ближнему. Таким образом, в описании Лютером христианской жизни появляется сильное напряжение.Христианин не нуждается в законе, ибо он живет в духе любви. Безусловно, христиан очень мало, но Лютер считает, что они есть. Дух христианства таков:

Ничего не буду делать в этой жизни, кроме того, что вижу нужным, полезным и спасительным для ближнего, так как через веру имею изобилие всех благ во Христе. 10

Но христианин живет в мире с его законом, его нуждами и его требованиями. Строго говоря, закон не был бы нужен, если бы все были христианами, но Бог дает его для обуздания тех, чьи сердца не управляются Святым Духом, в том числе и тех, которые номинально являются христианами, но не живут верой и любовью.Поэтому христианин усердно отдается нуждам общественной жизни и становится послушным закону, ибо таким образом он делает необходимое для служения ближнему. 11 Лютер говорит:

Вот что делает заботу о теле христианским делом, чтобы благодаря его здоровью и комфорту мы могли работать, приобретать и откладывать средства для помощи нуждающимся. 12

Христианин поддерживает закон государства и поддерживает его защиту от других, когда на карту поставлено правосудие.Снова Лютер:

[Если вашим противником является иностранное правительство, то вы должны сначала предложить справедливость и мир, но если это будет отказано, то защищайтесь силой против силы. . . .] И в такой войне христианским актом и актом любви является уверенно убивать, грабить и грабить врага и делать все, что может повредить ему, пока не победишь его методами войны. 13

Здесь много было сказано в критике учения Лютера, и есть много вопросов, касающихся более позднего развития христианской этики в отношении войны и социальной справедливости; но наша непосредственная задача состоит в том, чтобы понять веру Лютера в то, что христианин может жить жизнью агапе посреди мировых дел и конфликтов.Лютер верит, и Кальвин соглашается, что существует правильное использование вещей этого мира и что каждый человек призван Богом реагировать с верой и любовью в ситуации, в которой он оказался. 14 То есть каждый, кто знает Слово Божие, находит, что у него есть призвание к служению в мире, призвание от Бога. Можно жить в духе Евангелия, поскольку он использует все в мире как средство приготовления и служения ближнему.

Мы должны спросить, однако, при всем реализме реформаторов в их учении о призвании они решили проблему самопожертвования в духе агапэ. Особенно интересно, что Лютер с его ощущением сохранения греха в искупленных и его абсолютной уверенностью в оправдании верой все же проводит довольно четкое различие между истинно христианами и нехристианами. Он говорит меньше, чем мы ожидаем, об искушениях, особенно о новых искушениях, которые приходят в христианскую жизнь. В то время как Кальвин, кажется, более ясно, чем Лютер, видит необходимость реформирования мироустройства, руководствуясь любовью и справедливостью, оба реформатора видят организацию общества в терминах, которые, как мы знаем, слишком просты в свете более поздней истории демократических форм. политической жизни.

Великим достижением реформаторов было понимание того, что путь агапе может быть реализован в светском существовании со всеми его проблемами и решениями. Дух агапе ведет к действиям, направленным на удовлетворение потребностей людей в мире, каков он есть. Но радикальные условия этой актуализации с ее постоянными проблемами более полно стали видны в последующих поколениях. Мы несколько лучше осознаем сложность мотивов, особенно «хороших». Разоблачение души в современной концепции идеологии разоблачило притворство хороших людей таким образом, что это должно войти в критическое понимание религий.Задача актуализации справедливости гораздо сложнее, чем это представлялось реформаторам. Запутанность и дилеммы социальной политики запрещают любое простое учение о праведности того, как мы поступаем в мире, как бы честно мы ни принимали их во имя любви.

Нас не должно поэтому удивлять и это не должно побуждать нас к цинизму, что обычная христианская жизнь и практика достигают своего рода здравого смысла признания реальностей человеческих мотивов наряду с требованием самопожертвования, а не ищут слишком подавлять естественные влечения и побуждения.Благоразумная душа согласует многолюбие с любовью к Богу. Он признает требование полной самоотдачи, а затем делает поправку на обычные мотивы, потребности плоти, важность не ставить слишком высокие цели и требование разумной самозащиты в проживании. Я считаю, что это более честное урегулирование, чем то, которое делает только притворство и не допускает необходимости компромисса. Но это урегулирование означает приручение души и окончательное уничтожение высокого призвания духа.Возможен ли какой-либо другой путь?

Серен Кьеркегор верит, что можно удержать воедино агапе Евангелия и земную любовь. Его путь к этому, находим мы его приемлемым или нет, должен оказаться поучительным для современного духа, который остро осознал ложные маски благочестия. «Работа любви », «» Кьеркегора, наряду со многими другими произведениями, дает прекрасный пример духовной хирургии, проникающей в притворство личности. Кьеркегор совершенно ясно видит, что может быть псевдосамоотрицание:

Просто человеческое самоотречение мыслит так: откажись от своих корыстных желаний, желаний и планов — тогда будешь почитаем и уважаем и любим как справедливый и мудрый.Легко видеть, что такого рода самоотречение не захватывает Бога или богоотношения, а остается на мирском уровне отношений между людьми. Христианский самоотверженец думает: откажись от своих корыстных желаний и желаний, откажись от своих корыстных замыслов и целей, чтобы в истинном бескорыстии трудиться на благо — и тогда приготовься обрести себя именно за это ненавидимым, презираемым и осмеян, и даже казнен как преступник; вернее, не готовьтесь оказаться в таком положении, ибо оно может оказаться необходимым, а выберите его по своей воле.Ибо христианское самоотречение заранее знает, что это произойдет, и свободно избирает их. 15

Но Киргегард, при всей своей прозорливости, не до конца рассмотрел проблему любви. Он ненадежно близок к тому, чтобы принять внешний и юридический критерий присутствия любви. Если любовь не приводит к определенному типу отвержения, дух на самом деле не любит, это то, что он, кажется, придерживается. Но так ли это? Это сделало бы жизнь любви невозможной в рамках установленных порядков мира.Кьеркегор, следует помнить, отвергал для себя брачные обязанности. Решающим отречением в его жизни является разрыв помолвки с Региной. Никогда не уточняется, что привело к этому решению; но мы можем поразмыслить над этим в свете отрывка из Произведения любви:

Спорный пункт между поэтом и христианством можно довольно точно определить так: земная любовь и дружба есть пристрастие и страсть пристрастия; Христианская любовь есть любовь самоотверженная, поэтому она ручается за это «должно».Исчерпание этих страстей вызывает недоумение. Но крайние страстные пределы пристрастия лежат в исключительности, в любви только к одному; крайние пределы самоотречения заключаются в самопожертвовании, в неисключении ни одного. Далее он действительно говорит, что христианство не отвергает чувственность или брак. Но он повторяет свою тему:

Христианство питает подозрение к земной любви и дружбе, потому что пристрастие в страсти, или страстное пристрастие, есть действительно иная форма себялюбия. 16

Кьеркегор правильно указывает здесь на запутанность христианского взгляда на любовь. Любить каждого ближнего и все же посвятить себя любимому человеку создает постоянное напряжение и ставит перед трудными решениями. Кьеркегор, кажется, позволяет своему первому ответу отречения и ответу реформаторов стоять рядом без какого-либо ясного разрешения двух точек зрения. В своем размышлении на тему «Возлюби ближнего своего» он пишет в духе реформаторов, говоря нам не отказываться от любви к женам и детям, но «сохранять в земной любви и дружбе свою любовь к ближнему». 17 Конечно, подозрение о любви земной остается, и Кьеркегор справедливо выявляет его. Но чего он не видит ясно, так это того, что земная любовь может сама стать на служение Богу. Нелюбовь к ближнему может родиться из-за отсутствия любви в семье. Если Кьеркегор видит это, он не делает это частью своего примирения агапе и земной любви. Суть можно поставить иначе. Сексуальные отношения и семейная любовь могут заблокироваться и разъесться, если нет исходящей любви к ближнему.К слову Кьеркегора следует добавить вот что: «Понятие ближнего как раз и есть средний термин самоотречения, входящий между Я и Я себялюбия, но также и между Я и другим Я земной любви и дружбы». 18 Исходящая любовь агапе предлагает любви как привязанности не только самоотречение, но и удовлетворение, и привязанность может быть первой школой агапе.

Еще один аспект кьеркегоровского взгляда на любовь заслуживает особого внимания.Его индивидуализм таков, что он не замечает, как социальные структуры отделяют людей друг от друга. Кьеркегору не хватало социальной этической доктрины агапе , которая не менее озабочена прорывом к ближнему, но менее наивно относится к тому, как социальные порядки портят человеческие отношения. Кьеркегор видит, что «чистота сердца состоит в том, чтобы желать одного», если использовать название одного из его размышлений; но он не вполне понимает, что чистота сердца требует ответственного участия в общей жизни.Он обсуждает евангельское требование равенства, и он реально знает, что мы должны любить ближнего, допуская сохранение земных различий». 19 Но должны ли сохраняться все различия в статус-кво ? Кьеркегор говорит:

Кто любит своего ближнего, тот спокоен. Он спокоен тем, что удовлетворяется назначенными ему условиями земной жизни, будь то знатность или бедность, а в остальном он позволяет всякому земному отличию сохранять свою силу и считаться тем, чем оно является и должно быть. быть здесь, в этой жизни.

Чтобы быть справедливым к Кьеркегору, он признает благие намерения движения социальных реформаторов к равенству, хотя «мирское равенство, даже если бы оно было возможно, не христианское равенство». 20 Он критикует кастовую систему. 21 Несмотря на эти уступки необходимости социальной справедливости, учение Кьеркегора остается неадекватным. О его взгляде следует сказать то, что было сказано о монашеском и реформаторском решении, что оно слишком легко разрешает отношение самопожертвования к человеческой любви.Кьеркегор делает такой полный разрыв между чистотой любви, которая желает только вечного блага, и вовлеченностью в обыденную жизнь, что реальная задача agape примириться с ответственностью в мире никогда не оказывается в фокусе. Несомненно, самая глубокая работа любви происходит именно там, где она не может оставаться «спокойно нетронутой» в установленных порядках, но вынуждена бросить им вызов, изменить или отвергнуть их. Противоречие между дружбой и всеобщей любовью к ближнему присутствует во всякой любви таким образом, что Кьеркегор видел, но так и не разрешил до конца.

Любовь к вечному ничем не отличается от любви к временному. Настоящая проблема заключается в том, что любовь, которую любит человек, и любовь, которую Бог сделал присутствующей во Христе, находятся вместе в «я», которое должно найти путь к вечной жизни в битвах и страстях истории. Вот почему всегда будут августинские, францисканские и евангельские формы христианской жизни.

Какой бы она ни была в прошлые века, в нашем веке любовь оформляется как участие в формировании нового миропорядка.Самоотверженность означает свидетельствовать и трудиться там, где на карту поставлены жизни бесчисленного множества людей. Жизнь можно отдать ради Евангелия в массовых движениях, в политической революции, в сложных социальных стратегиях и культурном творчестве. Жертвенная любовь требует понимания связи между конечными требованиями агапе и сложностью человеческих мотивов. Любовь может смиренно присутствовать в страсти, конфликте и мирообразующем творчестве жизни. Воплощенный Господь, несущий жизнь Обывателя, кажется, затрагивает историю по касательной; но касательная пересекается с реалиями коллективного существования.Иисуса распяли не за проповедь чистой любви, незапятнанной контактом с социальными проблемами, а за то, что он связал послание любви с критикой социальных привилегий и власти.

У Симоны Вейль было много общего с Кьеркегором. Она была глубоко задумчивой, одинокой, мучительно чувствительной борцом с Богом. Но ее поиск подлинного пути любви привел ее в самую гущу социальной борьбы. Родилась во Франции в 1909 году, ей было пять лет, когда началась Первая мировая война. Когда она обнаружила, что у французских солдат на фронте нет сахара, она отказалась есть сахар дома.Получив педагогическое образование и обладая незаурядным интеллектом, она добавила к своим преподавательским обязанностям во французском фабричном городке интерес к проблемам рабочих и безработных. Она шла в пикетах и ​​делилась своим слишком скудным запасом еды. Пытаясь еще больше отождествить свою жизнь с фабричными рабочими, она работала на автомобильном заводе, работа, которая до предела истощала ее хрупкую силу. Она уехала в Испанию во время гражданской войны, решив поддержать дело лоялистов, хотя в рамках своих этических обязательств она отказалась стрелять из пистолета.

Во время Второй мировой войны напряженная работа на виноградниках юга Франции стала причиной очередного ухудшения здоровья. Переехав в Англию, она подготовила для французского правительства анализ проблем восстановления после войны, отчет, опубликованный под заголовком «Потребность в корнях». Он наполнен зрелой мудростью. В дни войны в Англии она отказывалась есть больше, чем разрешалось в рационе ее соотечественников во Франции. Напряжение было слишком сильным для ее хрупкого телосложения, и она умерла в 1943 году в возрасте тридцати трех лет. 22

Это внешняя история. Внутренний духовный опыт — это мистическое открытие Бога и движение к центру римско-католической веры. Она близко подошла к католическому сакраментальному благочестию, но так и не стала католичкой. Частично заявленная ею причина оставаться вне церкви заключалась в том, что она опасалась, что элементы демонической коллективной страсти могут испортить широко распространенный энтузиазм в отношении церкви, и она хотела прояснить, что любовь Христа — это нечто существенно отличное от чувства безопасности, которое происходит от принадлежности к группе.Как говорит ее биограф. «Она осталась скорчиться на пороге церкви из любви ко всем нам, кто не внутри». 23

Если мы возьмем такую ​​жизнь с ее грузом личной психологической борьбы и попытаемся сделать ее нашим примером того, что означает любовь к Богу, мы только насилуем эту жизнь и выставим себя смешными, пытаясь подражать ей. Само по себе это не было повторением истории Христа. Он демонстрирует очевидную относительность человеческого выбора. Есть несколько интересных примеров этого.Симона Вейль в конце жизни призналась, что одна из ее юношеских демонстраций солидарности с бедными (я думаю, в данном случае отказ носить чулки) на самом деле была вызвана желанием досадить своей матери. И один из ее немногих друзей, человек, глубоко ею восхищавшийся, заметил, что он ни разу не видел, чтобы она уступала в споре! В каждой жизни есть свои неясности в свете любви.

Хотя мы не можем сделать универсальную этическую модель из жизни Симоны Вейль, она, как и Кьеркегор, указывает на то, в чем заключается проблема отношения любви к самореализации.Не что иное, как полная любовь к Богу и ближнему, наполняет самость. В жизни такой самоотверженности все изящные теории самореализации через социальную адаптацию обнаруживают свою поверхностность. Единственное «я», подходящее для сообщества, которое задумал Бог, — это то, что научилось отдавать себя. Но что отдают? А что происходит с человеческой любовью при даянии? Мы цитировали слова Симоны Вейл о необходимости «уменьшить наше эго». Но, конечно же, эго также должно быть воссоздано. Человеческое существование есть существование в желании, в самоутверждении жизни, тяге к большей жизни и агрессивности духа.Самоотверженность без эроса, без жизненного импульса, без любви к жизни — это не настоящая самость. Иисус, говорящий: «Кто любит отца или мать больше, чем Меня, не достоин Меня» (Матфея 10:37), может означать, что человеческая любовь не уничтожается, а превосходится в высшей верности.

Является ли самопожертвование конечным пределом, к которому может двигаться самость, но которого оно никогда не может вполне достичь, или есть союз жертвенной любви с ростом личности до ее полного роста, который может быть осуществлен, хотя, конечно, только по благодати? Может быть, этот вопрос подводит нас к пределу анализа самоотречения.Каждый должен дожить до своего ответа таким, какой он есть и где он есть. Тем не менее, этот вопрос настолько важен для христианского понимания любви, что мы должны попытаться как можно яснее взглянуть в лицо смыслу самопожертвования. Нам нужно избавиться от наших иллюзий и притворства. Ощущение реальности любви, которую мы знаем во Христе, легко потерять или спутать. Если есть те, кто так не считает, то эта книга должна показаться им бессмысленной и неуместной. Но в остальном, возможно, парадокс потери жизни и обретения ее можно будет увидеть в более ясном свете, если мы получим более адекватное представление о том, что такое «я».Нашему ощущению реальности в отношении любви поможет, если мы будем рассматривать себя не как фиксированный объект, а как становление, карьеру. В заключительном разделе этой главы я разовью это предположение в общих чертах теории самости не для того, чтобы избавиться от тайны самопожертвования, а, если возможно, для того, чтобы более четко сфокусировать ее вопросы.

(2) САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И САМОЖЕРТВОВАНИЕ

Все виды человеческой любви: сексуальная любовь, товарищеская любовь, человеческая любовь и религиозная любовь к добру и прекрасному принадлежат исполненному я.Они будут преобразованы в самоотдачу, но они должны жить, ибо они составляют личную жизнь. Наш вопрос заключается в том, как любовь Бога, агапе, с ее абсолютной самоотдачей, может исполнить человеческую любовь, не разрушая ее.

Тезис, который я предлагаю, состоит в том, что человеческая любовь имеет два аспекта, которые делают ее подготовкой к агапе. У них есть сила раскрыть себя и, таким образом, начать проявлять потребность в самоотдаче. Во-вторых, они достигают пределов самореализации и таким образом готовятся к признанию того, что только любовь, превосходящая человеческую любовь, может реализовать себя.

Этот тезис специально отвергает положение о том, что агапе является полным противоречием человеческой любви. В то же время он не отождествляет агапе с формой какой-либо человеческой любви и не ожидает, что человеческая любовь будет двигаться к агапе прямым и простым путем.

Этот тезис о сущностной родственности всех видов любви может быть защищен только в том случае, если мы рассматриваем себя как становление, а не как фиксированную сущность. Если «я» — это не становление, а субстанция с фиксированной структурой, то, безусловно, правы те, кто полностью отделяет агапе от человеческой любви.Тогда агапе зависнет над человеческой любовью на другом плане и войдет как совершенно чужеродный элемент в естественную жизнь самости. Но если самость есть становление, то полное значение самости заключается в личной истории, а не в завершенной структуре. Быть собой — значит двигаться к бытию, а не просто обладать бытием определенным образом. В этом понимании себя мы можем задаться вопросом, как вся человеческая любовь и сама agape входят в рост к самости.Могут быть динамические отношения, которые приводят агапе и человеческую любовь в подлинное взаимодействие. Мы должны исследовать самопожертвование с точки зрения временного измерения.

Конечно, в слове «становление» нет никакой магии. Тайна самости и работы агапе остается. Мы ищем смысл личного существования, испорченного грехом и болезнью. Мы знаем каждую любовь, включая агапе , как она преломляется в темном зеркале жизни.Но есть большая разница, ищем ли мы значение любви в статичных формальных структурах или как дух, действующий в истории, где есть свобода, рост и решение и где создаются новые формы.

В последующем обсуждении я использую термин агапе для обозначения самоотверженной и прощающей любви, которую Бог решительно выразил миру в Своем искупительном действии в Иисусе. Я подразумеваю под «человеком любовь» все наши переживания органического чувства и сочувственной привязанности к вещам и людям в мире.Это включает в себя любовь к себе.

Есть три аспекта роста себя и его любви. Во-первых, есть воля к принадлежности, которая является ядром самости. Во-вторых, это открытие того, что принадлежность требует самоотдачи, а также получения и последующего поиска адекватного объекта любви. Наконец, есть измерение надежды, которое самость должна найти в своей любви. Мы учимся любить в истории, и «еще не видно, какими мы будем». Во всех трех аспектах любовь как агапе приходит как преображающее завершение поиска человеческой любви.Дело не в том, что мы открываем значение агапе , углубляясь в глубины своего «я»; но что мы обнаруживаем в глубинах себя голод, порожденный собственной любовью к себе, который может удовлетворить только агапе .

Я есть желание принадлежать. Мы изложили учение о imago dei как о воле к общению. Здесь мы находимся на пути к значению самопожертвования, и нам необходимо более полно проанализировать волю к принадлежности. Я полагаю, что «воля к принадлежности» более фундаментальна, чем «воля к власти» (Хоккинг) или «конечная забота» в тиллиховском смысле того, что определяет наше бытие или небытие.Причина в том, что «воля к принадлежности» точнее обозначает ту психическую и органическую потребность, которая составляет нашу человечность. Конечно, любые представления о природе самости могут быть подтверждены только обращением к нашей фундаментальной интуиции. Здесь нет ни абсолютной точности, ни догматической окончательности. Но «воля принадлежать» действительно указывает на то, что мы наблюдаем в человеческих мотивах, стремлениях, жертвах, удовлетворениях и извращениях.

Когда Джон Донн говорит: «Ни один человек не является островом», он не учит нас считаться с другими, а констатирует факт, составляющий наше существование, что мы связаны одним узлом жизни.«Я» брошено в непостижимо огромное творение, в мир, кишащий другими существами и другими «я». Каждое «я» пытается найти свое место в этом огромном и угрожающем беспорядке. Появляется первобытное чувство потребности принадлежать. Это и физическое, и психологическое. Это поиск домашнего уюта, познание того, где мы находимся и кто мы, по мере того, как мы растем в свободе взаимодействия с окружающей средой. Сила и упорство «я» в сохранении своего существования против натиска всемогущего мира — одна из самых удивительных его характеристик.Он будет хвататься за что угодно, использовать что угодно, защищать что угодно, пытаясь сохранить равновесие и силу. Некоторые взгляды на развитие ребенка подчеркивают, что ранняя фаза эгоцентризма и нарциссизма необходима для развития личности. Конечно, это одна часть истории. Но эгоцентризм — это центр чего-то большего, чем я; это центр мира, в котором самость должна уживаться. Таким образом, во всяком самоутверждении и эгоцентризме есть как полюс автономии, утверждение самоцелостности и независимости, так и полюс симбиоза, который требует соответствия и соотнесенности с другим.

И автономия, и симбиоз требуют общения и реагирования. Автономное «я» хочет быть признанным как «я» и ищет отклик в другом. Принадлежность предполагает общение, и никакое «я» не может существовать без удовлетворения этой фундаментальной потребности.

Таким образом, на самом элементарном уровне самости существует своего рода самоотдача. Это самоотдача, которая предлагает общение с другим, жаждет, ждет и вознаграждается откликом другого.Нам не нужно наделять эту «самоотдачу» этическими качествами не больше, чем стремлением к еде или теплу. «Я» должно участвовать в бытии со своим окружением и, таким образом, начать принадлежать.

Первичное доказательство того, что это правильное объяснение самости, можно найти в том, что мы распознаем во многих зарождающихся личностных заболеваниях. Чрезмерная автономия без учета другого и недостаток способности к общению патологически, так же как паталогичен симбиоз, в котором самость больше не «принадлежит», потому что она теряет свою идентичность в другом.То, что мы делаем, не требует точного определения «нормальной» адаптации или баланса между автономией и симбиозом. Каждая личность уникальна. Творчество проявляется в необычных формах. Этому может способствовать некоторый дисбаланс в личных отношениях. Мы можем сказать, что пределы, в которых должна существовать разумная самость, требуют участия самости в реальном мире и в сообществе самостей, где существует общение в той или иной форме говорения и слушания. Говоря языком Мартина Бубера, не может быть Я без Ты, хотя формы общения Я и Ты бесконечно разнообразны и открыты для творчества.

По мере того, как самость растет и выходит из этой изначальной самоотнесенности, появляется новый аспект самоотдачи. Ибо самость может расти, только преодолевая фиксацию в любой точке своего становления. Я ищет целостности; но не может быть целостности без изменения. Это тяжелый урок. Это означает, что в каждом становлении происходит некоторая уступка нынешних удовольствий, защит и гарантий новому требованию. Прошлое не отвергается. Он остается динамической частью личности, даже когда теряется из сознательной памяти.Но никакого прошлого недостаточно для нового настоящего, и никакая прошлая форма бытия самости не может быть сохранена неизменной. Это может показаться банальным, но это источник отчаянной борьбы себя за жизнь, и именно здесь возникает искушение. Перемены означают риск, а риск болезненный. Мы готовы расти при условии, что знаем, что можем поддерживать или повышать нашу нынешнюю безопасность, но это никогда не может быть точно известно. Мы начинаем «спасать свою жизнь», держась за нее такой, какая она есть. Это первое проявление грехопадения.

Объективное «я» в данный момент в значительной степени является накоплением опыта, сформированного нашим самопониманием. Это данное «я» несет груз боли и надежды, творчества и беспокойства, своекорыстия и поиска любви. Мы цепляемся за это «я» таким, какое оно есть. Мы боимся, что это все, что у нас есть. Даже его страдания знакомы, и мы цепляемся за них, потому что сама их знакомость утешает и спасает нас от встречи с более глубоким страданием, скрытым под ними. Обычно мы предпочитаем жить с нашими нынешними разочарованиями, чем рисковать приобрести новые.Тем не менее, пока мы стремимся поддерживать это настоящее «я», как мы его теперь понимаем, мы не можем войти в более широкое «я», которое стремится к жизни. Это естественное сопротивление личности становлению само по себе не является грехом. Это самозащитное устройство человеческого духа; но когда это становится приглашением использовать нашу свободу против риска становления, это искушение согрешить. Смысл греха обычно не в том, что мы пытаемся сделать себя центром всего. Это может случиться, но это чудовищное извращение.Обычно мы более тонкие. Мы делаем наше нынешнее состояние самости смыслом существования и тем самым отказываемся от более глубокого смысла, лежащего внутри и вне этого настоящего. Когда этот отказ становится отказом верить в дарителя жизни и большую общину, которую он создает, — это грех. Добро, за которое мы цепляемся, может быть благородным само по себе. Уместен комментарий Уайтхеда:

Хорошие люди с узкими симпатиями склонны быть бесчувственными и непрогрессивными, наслаждаясь своей эгоистичной добротой. Их случай на более высоком уровне аналогичен случаю человека, полностью деградировавшего до свиньи.Они достигли состояния стабильного совершенства в том, что касается их собственной внутренней жизни. Этот тип моральной правильности, в более широком смысле, настолько подобен злу, что различие между ними становится тривиальным. 24

Помимо этой потребности расти, в каждой любви есть третье открытие. Это различие между любовью и обладанием. Мы уже встречались с этим при анализе категорий бытия. Свобода другого быть и реагировать является частью того, чего желает любовь. Мы утверждаем принцип, согласно которому всякая человеческая любовь может научиться «отпускать».Мы должны говорить о возможности; ибо из всех уроков любви этот самый трудный. Здесь действительно грех входит в каждую жизнь и грозит гибелью. Однако любое подлинное открытие человеческой любви включает в себя волю утвердить существование другого, чего бы это ни стоило. Любящий учится позволять другому становиться самим собой. Это самый далекий полюс от равнодушия. Это воля любить, но только в свободе духа. Родители должны усвоить, что любовь к детям означает позволить им быть и расти по-своему.Это верно, как бы ни была велика ответственность родителей направлять, дисциплинировать и воспитывать. Любовь уважает пределы свободы в каждом «я» и остается верной, даже когда ее отвергают или неправильно понимают.

Здесь можно прояснить и укрепить положение, заметив, что аналогичный принцип применим и к другим видам любви, кроме межличностной. Творческий художник любит свою работу. Он любит свои инструменты, свои материалы, эстетическое видение, которое он стремится воплотить в жизнь и сделать ощутимым. Как художник он узнает, что любовь требует от себя дисциплины своих желаний и удовлетворения ради объективной истины и красоты, которых оно ищет.Андерс Нюгрен, как мне кажется, описывает испорченность эстетического эроса, а не его положительной природы, когда он называет его эгоцентричным. Эстетика eros требует от человека жить вне самоудовлетворения и принять царство смысла с его организующими принципами, навязывающими себя процессу творчества.

Художник может оставаться эгоцентричным и своекорыстным человеком, но он научился чему-то самоотдаче, поскольку он испытывает эстетическое творчество.Это относится не только к экстатическим моментам, но и к утомительной дисциплине. Восторг и дисциплина в эстетическом опыте прекрасно описаны Пабло Пикассо и Жоржем Браком, двумя величайшими современными художниками. Пикассо говорит:

Мое несчастье — и, вероятно, моя радость — пользоваться вещами так, как мне велят мои страсти. . . . Как ужасно для художника, который ненавидит яблоки, постоянно пользоваться ими, потому что они так хорошо сочетаются с тканью. Я помещаю в свои картины все, что мне нравится.Вещи — тем хуже для них — им просто приходится с этим мириться.

И Брак:

Эмоция не должна передаваться возбужденной дрожью; его нельзя ни добавить, ни имитировать. Это семя, работа — это цветок. Мне нравится правило, которое исправляет эмоцию. 25

Мы должны помнить, что экстаз в его корневом значении — это экстаз, снятие с места. Без разрыва оболочки эгоцентризма не может быть настоящего искусства.Любовь — это не обладание, а участие. Богословие не должно смотреть свысока на область эстетического творчества, но стремиться понять, что и здесь может быть подготовка к духу агапе.

Существует своего рода самоотдача, которая неизбежно присутствует, даже когда мы сопротивляемся ей. Я думаю, что отец д’Арси совершенно прав, находя в себе как любовь, стремящуюся постичь реальность, так и любовь, которая хочет отдать себя. Но я не думаю, что нам нужно вызывать для этого две разные любви.Два движения — это два аспекта того, что по сути и экзистенциально одно, рост любви через обнаружение ее притязаний, ее требований и ее выполнения в духе участия, а не обладания.

Самоотдача или самопожертвование, о которых мы до сих пор говорили, еще не есть самоотдача, на которую претендует Евангелие. Мы нашли аналоги потери жизни, чтобы спасти ее, но только аналоги. Ибо каждая отдельная любовь содержит в себе неявный вопрос, который мы постепенно начинаем осознавать и который может четко сфокусироваться только в кризисе: «Где абсолютное и надежное исполнение воли «я» принадлежать?» абсолют, который выполняет его.Уильям Эрнест Хокинг изложил эту истину в своей книге « Человеческая природа и ее переделка». 26 Это решающий момент в теологической антропологии. Карл Барт ограничивает образ Бога в человеке общением человека с себе подобными. Но человек ищет общности с источником своего бытия. Именно отношения с Богом делают человека человеком. Человек связан со всеми вещами, с вечностью и временем, с открытым будущим так же, как и с прошлым, с источником и концом своего бытия, а также с наиболее интенсивно удовлетворяющей его настоящей любовью.«Я» жаждет полностью надежного исполнения воли к принадлежности. Только тому, что наполняет наше существо, мы можем отдаться без отчаяния.

Христианское Евангелие утверждает реальность такого абсолюта в Царстве Божием. Мы созданы, чтобы найти себя в принадлежности, и мы действительно принадлежим тому, что делает нас любовниками. Единственное обязательство, которое может поддерживать абсолютное доверие, — это то, которое принимает то, что мы есть, во всех условиях конечности, и в то же время предлагает участие в бесконечной творческой жизни, которая переводит нашу нынешнюю любовь за пределы самих себя на служение Богу.Это тривиальные верования и псевдорелигии, которые предлагают удовлетворение личности такой, какая она есть, или такой, какой она идеально проецирует свои желания. Истина Евангелия, проникающая во всю нашу любовь, заключается в том, что всякая любовь должна быть принесена в жертву творческому преображению, которое Бог производит во всем творении.

Важное различие Генри Нельсона Вимана между созданным добром и созидательным добром может помочь нам сформулировать этот важный момент. 27 Всякая человеческая любовь есть сотворенное благо и направлена ​​на какое-то сотворенное благо, то есть на некую структуру смысла, личность или ценность. созидательное добро — это нынешняя работа Бога, создающая новые структуры. Эта работа ужасна в своей способности разрушать старые структуры, она может быть угрожающей и болезненной в том, что она требует от себя и своих нынешних форм добра. Он ломает любую нынешнюю форму ради нового, более всеобъемлющего сообщества значений. Итак, творческое благо само по себе является «хорошим», но своеобразным образом. Она хороша не как объективная форма, а как источник новых стоимостных структур.Любовь, которую он вызывает, не направлена ​​на данный объект или структуру; это открытость действию творческого духа, который является источником всего хорошего. Конечный вопрос самоотдачи — «для чего?» Люди отдают себя всему, хорошему и плохому, творческому и разрушительному, славе, деньгам, увлечению, родине, религии, догмам, предрассудкам. Нет предела самоотдаче, на которую мы способны. Но самопожертвование в любви, которая есть агапе , бросает вызов всем притязаниям, кроме одного.Он не вытесняет человеческую любовь, но трансмутирует ее, придавая ей новый контекст. «Тот, кто любит отца и мать больше, чем меня, недостоин меня».

Агапе, таким образом, бросает вызов притязаниям на абсолютность любой другой любви, поскольку то, что она предлагает, превосходит любое личное удовлетворение, желание или ценность. Agape предлагает воссоздание жизни таким образом, чтобы каждая человеческая любовь участвовала в любви большей, чем она сама.

Теперь мы видим человеческую любовь в новом свете. Агапе — это не еще одна любовь, которая добавляется к другим.И это не их противоречие. Это любовь, которая лежит в основе всех остальных, ведет их к открытию своих пределов и высвобождает в себе новую возможность, созданную для общения.

Бог раскрывает себя как агапе. Мы не обнаруживаем, что его любовь бурлит в нас. Мы обнаруживаем его на границе нашего существования, в переживании кризиса и в безмерной доброте, за которую мы благодарим, или в бездне отчаяния, в которую мы ныряем. Агапе — это утверждение жизни, прощение грехов, дух, в котором «я» может отдать себя и все же быть реализованным.

Таким образом, мы утверждаем радикальное самоотречение в агапе при сохранении творческого значения человеческой любви. Глубочайшая тайна любви — это не просто сила самоотречения, но способность в каждой любви учиться самоотдаче и, таким образом, в жизненных импульсах тварного существования готовиться к притязанию Бога на дух. Никакая человеческая любовь не может своей силой направить себя к Царству Божию; но ни одна человеческая любовь не обходится без потенциального служения делу Царства, когда дело доходит до полного самопонимания.

Этот взгляд может показаться перфекционистским и слишком далеким от реальности страсти, узости и извращенности нашей любви. Причина в том, что мы знаем человеческую любовь только в ее двусмысленности. Каждое переживание любви причастно к благости творения, но также и к искаженной жизни, являющейся результатом греха. Тьма зла таится во всем сущем. Человеческая любовь может быть созидательной, освобождающей и даже невинной; но они также могут быть разрушительными, идолопоклонническими, искажёнными ненавистью, подпитывающими нашу ослепляющую и демоническую ярость.Даже «акты самопожертвования» могут быть не чем иным, как мстительными нападениями на других. Чаще всего мы проявляем наш «жертвенный» дух как средство принуждения или обмана других, чтобы они выполняли нашу волю. «После всего, что я для тебя сделал», — говорим мы в своем тираническом искажении самоотдачи. Нет рационального объяснения глубине зла, на которое мы способны. Жестокость истории невероятна.

Таким образом, наша доктрина не утверждает, что мы действительно добрые и любящие существа. Но это действительно проливает некоторый свет на темную сторону человеческой истории, если мы рассматриваем человеческую жестокость и деструктивность как искажение способности любить и, таким образом, как принадлежность не к норме человеческой природы, а к ее патологии.Потребность принадлежать, быть в безопасности в отношениях с другим, найти себя реализованным и любимым настолько велика, что, когда она блокируется, сила любви вырывается в демоническую страсть фанатизма, самопоклонения, высокомерия и превосходства над другими. которые угрожают нашим маленьким ценным бумагам. Пауль Тиллих определил демоническое как «разрушающее форму извержение творческой основы вещей». 28 Отчасти, по крайней мере, извращенность человека использует добро в его человечности. Потребность в любви, которой он не может избежать, когда не наполняется, становится его мучением, его агонией, источником его саморазрушения и его насилия.

Где же и как же движется в людских любовях лоно Божие? Ответ везде, в тайне благодати. «Ветер дует, где хочет», и никакая форма не может определить путь, которым дух agape пробивается в наше человеческое паломничество. Оно приходит, когда в жизни, любви и смерти мы подходим к границе нашего существования. Оно может прийти в экстазе радости от человеческой любви, а может прийти в ломке нашей уверенности в себе и нашей безопасности, когда мы достигнем пределов своих возможностей.Прежде всего, это может произойти, когда идолопоклонство и эгоцентризм в человеческой любви будут разоблачены, и мы обнаружим значение дарованного Богом прощения, предлагающего нам принятие и новую жизнь. Слово Божие, ставшее плотью в Иисусе Христе, движется в человеческой жизни, часто тайно, часто неосознанно, но настойчиво становясь светлым словом, через которое мы начинаем понимать, что такое на самом деле всякая любовь.

(3) ЛЮБОВЬ И НАДЕЖДА

Агапе превращает надежду в паломничество себя.Мы не можем полностью познать значение любви, пока она не сделает всю свою работу. Без эсхатологического измерения любви мы не видим ее такой, какая она есть. Готовность ждать завершения, а не хвататься за него — признак любви. Agape действительно несет в себе гарантию на каждое будущее. Он преодолевает страх смерти и поражения. «Ничто не может отделить нас от любви к Богу». Любовь никогда не исчезает. Но что любовь может сделать и сделает, какая созидательная и искупительная работа предстоит впереди, можно лишь отчасти узнать в истории любви до «конца».

Здесь наша тема о том, что у любви есть история, достигает своей кульминации и предела. Решающее выражение агапе дано в истории Иисуса, и то, что Бог начал в Нем, не закончено (1 Коринфянам 15). Бог не отменяет условий человеческого существования. Он работает в истории, чтобы реконструировать ее, но это процесс, а не завершенное действие.

С этой точки зрения мы получаем новый взгляд на самопожертвование как высшее выражение агапе. Самость состоит из всей своей истории. Быть собой — значит принадлежать великому обществу бытия, а принадлежность не уничтожается смертью. Следовательно, «я» может отдать себя, зная, что его бытие не завершено в момент времени. Вспомним временное измерение евангельского парадокса о самопожертвовании. «Тот, кто спасет свою жизнь , потеряет ее , а тот, кто потеряет свою жизнь ради меня и Евангелия , спасет ее ». Ссылка не относится главным образом к какому-то будущему событию, хотя и заключает в себе эсхатологическую надежду.Будущее для себя — это весь его смысл в вечной жизни.

Вот почему мы не можем определить пределы работы агапе. Возможно, мы никогда не сможем указать на акт самопожертвования как на решающий момент, когда личность контролируется агапэ. У нас может не быть такого момента в жизни, и, возможно, в большинстве жизней такого момента никогда не бывает. Но есть в вере начало агапе формирования человеческого духа. Есть надежда и молитва, что это может быть так.Поскольку агапе всегда включает в себя прощение за то, что мы есть, есть смысл, в котором даже начать открывать его смысл означает родиться заново. Но мы возрождаемся, чтобы надеяться. Все акты «самопожертвования» имеют острый элемент «незнания» конца. Любовь не требует знать.

Как Святой Франциск стоит с символами смерти и самопожертвования в руках, так стоит и всякая жизнь веры. Это не болезненная тема, а евангельское заверение в том, что, как есть конечное требование самоотдачи, так и нет настоящей жизни или удовлетворения без знания того, что любящий может отдать себя Богу, поскольку Бог отдал себя. для нас.

  

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Святой Иоанн Креста, Восхождение на гору Кармель, Сочинения, Том. 1, англ. пер. (Лондон: Burns Oates & Washbourne, 1934), Bk. я, гл. 5, абзацы 6-7.

2. Симона Вейл, Gravity and Grace (Нью-Йорк: Сыновья Г. П. Патнэма, 1952; Лондон: Рутледж и Кеган Пол), с. 80.

3. Даг Хаммаршельд, Маркировка, т.р. Лейф Шоберг и У. Ф. Оден (Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 1964, стр.93, 69; Лондон: Фабер и Фабер, 1964).

4. Райнхольд Нибур, Природа и судьба человека, Vol. 1, стр. 287-95; Том. 11, гл. 3.

5. Амос Уайлдер, Духовные аспекты новой поэзии (Нью-Йорк: Harper & Brothers, 1940), с. 164.

6. Эрих Фромм, Побег от свободы (Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон, 1941), с. 81. Более здравую оценку Лютера психиатром см. в Erik Erikson, Young Man Luther (New York: Norton, 1958; London: Faker & Faber, 1959).

7. Эрих Фромм, Сердце человека, его гений добра и зла (Нью-Йорк: Harper & Row, 1964).

8. Альбер Камю, Миф о Сизифе, тр. Джастином О’Брайеном (Лондон: Хэмиш Гамильтон, 1955; Нью-Йорк: Кнопф, 1955).

9. Альбер Камю, Мятежник (Лондон: Хэмиш Гамильтон, 1953; Нью-Йорк: Vintage Books, 1959, стр. 303).

10. Мартин Лютер, Трактат о христианской свободе, Anchor Books ed. Джон Дилленбергер (1961), с.75.

11. Мартин Лютер, Светская власть: в какой степени ей следует подчиняться.

12. Мартин Лютер, Трактат, стр. 73-4.

13. Лютер, Светская власть, с. 398.

14. Кальвин, Институтов, Бк. III, гл. 10, «Правильное использование настоящей жизни и ее поддержки».

15. С. Кьеркегор, Произведения любви, тр. Д. Ф. и Л. М. Свенсон (Принстон: Издательство Принстонского университета, 1949, стр.157-8; Лондон: сыновья Уильяма Коллинза и Ко, 1962).

16. Там же, стр. 43-4.

17. Там же, с. 51.

18. Там же, с. 45.

19. Там же, с. 69.

20. Там же, с. 60.

21. Там же, с. 57.

22. Биографический очерк Лесли Фидлера в его предисловии к Ожидание Бога (Лондон: Routledge & Kegan Paul, 1951; Нью-Йорк: G.Сыновья П. Патнэма, 1951).

23. Там же, с. 28.

24. А. Н. Уайтхед, Религия в процессе становления (Нью-Йорк: Macmillan, 1927), с. 98.

25. Цитируется по: Роберт Голдуотер и Марко Тревес, Artists on Art, , 2-е изд. (Нью-Йорк: Pantheon Books, 1947), стр. 419, 423.

.

26. Уильям Эрнест Хокинг, Человеческая природа и ее переделка, rev. изд. (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1923 г.), гл. 27, 47.

27. Генри Нельсон Виман, Источник человеческого добра (Чикаго: University of Chicago Press, 1946), гл.3.

28. Пол Тиллих, Интерпретация истории (Нью-Йорк: сын Чарльза Скрибнера, 1936), с. 85.

Почему не я? Самопожертвование как 25-я сила – Новости позитивной психологии

Шерри Фишер, MAPP ’06, M.Ed. , Директор ООО «Учись и процветай», лидер в области позитивного образования. Консультант по управлению образованием и коуч, ведущий семинаров и автор, Шерри использует модель POS-EDGE, чтобы интегрировать результаты исследований психологии сильных сторон и поведенческой экономики в позитивные, персонализированные, передовые стратегии обучения, воспитания и работы.Полная биография. Статьи Шерри здесь.

Arlington Taps

Джо, школьный смотритель, был армейским рейнджером во время первой войны в Персидском заливе. Он бросился спасать друга, в которого попал миномет и наступил на сотрясение мозга, что привело к нескольким серьезным травмам, которые положили конец армейской карьере Джо. Его друг был убит прежде, чем Джо смог добраться до него.

В результате травмы головы Джо также потерял свою невесту, отличные социальные навыки  и жизнь, которую, как он предполагал, он будет вести.Теперь он работает по ночам, время от времени выбрасывая школьный мусор и подстригая кусты, пока его собака ждет в машине. Когда его спросили, хотел бы он, чтобы все было по-другому, Джо по-прежнему отвечает: «Да, я хотел бы спасти Брайана. Я бы с радостью умер за него».

Мартин Лютер Кинг-младший, опираясь на подиум

Стремление изменить ситуацию к лучшему, будь то жизнь служения или восхождение на случай, когда становится ясно, что кто-то должен, является сущностью самопожертвования.Ральф Уолдо Эмерсон сказал: «Самопожертвование — это настоящее чудо, из которого вырастают все известные чудеса». Мартин Лютер Кинг-младший утверждал, что «каждый человек должен решить, будет ли он идти в творческом свете альтруизма или во тьме разрушительного эгоизма. Это приговор. Настойчивый и самый насущный вопрос жизни: что ты делаешь для других?»

В духе июльской темы PPND я назначаю самопожертвование 25-й сильной стороной на основе следующих десяти критериев, определенных проектом «Ценности в действии» (VIA).

  1. приносит удовлетворение, когда занимается самопожертвованием, обеспечивая чувство выполненного долга, выходящего за рамки простого достижения для себя. Самоотверженный человек, например, хотя, возможно, признавая конкурирующие желания, естественно предпочел бы жертву простой щедрости и в результате ощутил бы личностный рост. На ум приходят люди, которые бросают высокооплачиваемую работу, чтобы преподавать в городской школе.

     

  2. Безусловно, это морально ценный .И, как напоминает нам Джон Хайдт в книге The Happiness Hypothesi s, наблюдение за самопожертвованием других может привести к возвышению. В отличие от простого восхищения красотой и совершенством, самопожертвование побуждает нас вести себя так же. Хотя почти у каждого может быть потенциал принести жертву ради другого, это истинная сила характера только у некоторых.

     

  3. Истинное самопожертвование не умаляет других ; она основывается на достоинстве других.По этой причине смертники не самоотверженны. Взрыв самого себя может быть исполнением мечты всей жизни и даже может быть морально оценен чьей-то культурой. Однако по определению и намерению оно уменьшает (и буквально уменьшает) других. С другой стороны, мирные протесты демонстрантов за гражданские права и сидевших за обеденными столами продемонстрировали самопожертвование, хотя и подвергали их риску подвергнуться критике, аресту или даже линчеванию.

     

  4. Самопожертвование имеет неблагополучных противоположностей включая эгоизм, холодность, легкомыслие, невнимательность и эгоизм, все из которых непривлекательны.

    Руки помощи

     

  5. Самопожертвование также похоже на черту . Сила самопожертвования принадлежит к определяющей сущности человека, а не является просто результатом действий, которые человек по своей воле совершил. Самоотверженный человек будет легко идентифицирован как таковой. Самопожертвование конкретно указано как одна из основных черт Гордона Оллпорта, которая доминирует над личностью во времени и в любой ситуации и которая, будучи полностью развитой (вероятно, в конце жизни), может стать наиболее важным компонентом личности.

     

  6. Самопожертвование отличается от других положительных качеств . Это требует действий, которые способствуют процветанию других, а не просто заботы об их сиюминутных нуждах. Глубокое самопожертвование может потребовать очень сильного развития других сильных сторон, таких как любовь, доброта или духовность. На самом деле, почти все другие сильные стороны могут быть «лучшим вспомогательным составом», который помогает сочетать сострадание — чувство, что мы связаны друг с другом и что страдания должны быть облегчены, и гражданственность — идею о том, что мы несем особую ответственность перед одним человеком. другой, потому что мы разделяем ресурсы.Даже такие сильные стороны воздержания, как благоразумие, скромность и самообладание, которые на первый взгляд кажутся «неделанием», способствуют действиям самопожертвования. Человек, дающий жертвенно, должен подчинять свои потребности ради других, что является высшим проявлением саморегуляции.

     

  7. Ярким образцом самопожертвования является Оскар Шиндлер, спекулянт Судетской войны, чей дерзкий оппортунизм спас более 1000 евреев от верной смерти в нацистских концентрационных лагерях.Несмотря на множество возможностей спасти себя и свою жену, Шиндлер вместо этого нашел способы успешно лгать и подкупать эсэсовцев, которые регулярно инспектировали его фабрику на предмет несоблюдения нацистской политики арианизации. Примечательно, что Шиндлер пережил войну. Но ясно, что он должен был быть готов умирать каждый день. Не так повезло, как Шиндлеру, самоотверженной семье ван Пелс, которая защищала Анну Франк и семью в своей пристройке, несмотря на то, что знала об огромном риске и невероятном успехе предоставления убежища еврейским семьям.Пойманный за свою преданность им, герр ван Пелс был отравлен газом в концентрационном лагере.

     

  8. Самопожертвование выборочно отсутствует у таких людей, хотя оно высоко ценится и зависит от цивилизаций.

    Мать Тереза ​​

     

  9. Вундеркинды самопожертвования, такие как Жанна д’Арк или сестра Тереза, встречаются у святых религиозной истории, и в более спокойной форме среди детей, которые собирают свое содержание и раздают его бедным.

     

  10. Многочисленные институты и ритуалы поддерживают развитие и признание самопожертвования. Все основные религии мира ценят самопожертвование. Общество в целом пытается культивировать эту силу. В американских школах развитие характера ценит самопожертвование за счет общественных работ учащихся, установления конкретных целей и учебных программ развития характера, а также назначения учащихся наградами, когда они предпринимают действия, используя эту силу.

     

Тема самопожертвования широко распространена в литературе, особенно в классических произведениях, которые читают в школах. Шарлотта, серый паук, который ухаживает, дружит и в конечном итоге спасает Свинью Уилбура в Э. Б. Уайта «Паутина Шарлотты ». Она выбирает свою роль таким образом, который явно выходит за рамки дружбы, и использует свои характерные сильные стороны на службе своей цели, спасая Уилбура от превращения в ветчину с беконом. Хотя она полностью посвящена тому, чтобы помочь фермеру Цукерману узнать, что он является владельцем «какой-то свиньи», ее «выдающийся труд» — ящик с ее 513 паучками — является достижением, которым она гордится больше всего.Закончив работу, томящаяся Шарлотта тихо умирает.

В романе Харпер Ли « Убить пересмешника » мудрый и непредубежденный Аттикус Финч жертвует своей репутацией и почти жизнями своих детей, когда он выступает за честность, правду, справедливость и любовь к человечеству, справедливо защищая дело, в котором он не может выиграть. все неправильные причины.

Дневник Анны Франк

Аристотель умоляет нас спросить: как мне поступить? Каким человеком я должен быть?

Анна Франк записала в своем дневнике: «Как прекрасно, что никому не нужно ждать ни секунды, прежде чем начать улучшать мир.«Нравственный образ жизни — быть ответственным и отзывчивым по отношению к другим — требует от нас делать выбор. Простой ответ на вопросы Аристотеля о нашем поведении — «самопожертвование».

В Уход за сердцем добродетели Виген Гуроян называет этот выбор «творческой верностью высшему благу». Независимо от того, существует ли оно полностью отдельно от других 24 сильных сторон, является ли оно их кульминацией, является ли оно собственной категорией добродетелей или является их комбинацией, самопожертвование должно быть включено в список сильных сторон характера и добродетелей Петерсона и Селигмана.
 


 

Каталожные номера

Франк, Энн (1953). Анна Франк: дневник молодой девушки. . Карманные книги, Нью-Йорк.

Guroian, Vigen, (1998) Уход за сердцем добродетели: как классические истории пробуждают нравственное воображение ребенка. Издательство Оксфордского университета, США

Ли, Харпер (2006) Убить пересмешника . Harper Perennial Modern Classics, Нью-Йорк.

Петерсон, К. и Селигман, М.(2004). Сильные стороны и достоинства характера: справочник и классификация. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Белый, Э.Б. (2001) Сеть Шарлотты . Харпер Коллинз, Нью-Йорк.

Изображения:

Отводы в Арлингтоне любезно предоставлены BL 1961

Мартин Лютер Кинг-младший, опирающийся на кафедру Марион Трикоско из Wikipedia Commons

Руки из фотопотока flickr от movit_2it

Мать Тереза ​​от Турелио из Creative Commons Sharealike 2.0 Германия

Дневник Анны Франк с fhenglishlab.wikispaces.com

Хроническое самопожертвование: научитесь ценить себя

Если вы отдаете себя другим, ставя чужие нужды выше своих собственных, вы можете страдать от хронического самопожертвования.

Последнее обновление: 29 марта 2020 г.

Хроническое самопожертвование может заставить вас потерять себя. Вы человек, и это нормально — хотеть вкладывать свое время и энергию в других людей и вещи.Однако вы должны понимать, что, даже если вы имеете в виду только лучшее, хроническое самопожертвование измотает вас.

Если вы думаете, что определенно пожертвуете своими убеждениями и личными ценностями из-за того, что хотят или говорят другие люди, подумайте еще раз. Не воспринимайте легкомысленно тот факт, что вы отказываетесь от своих идей и отказываетесь от себя из-за других людей.

«Именно неудача дает вам правильное представление об успехе».

-Эллен ДеДженерес-

Что такое хроническое самопожертвование?

Жертвовать собой ради других и полностью отдавать себя делу может означать две вещи:

  • Необходимость преодолеть конфликт ценностей. Свои собственные и человек или люди, ради которых вы жертвуете собой.
  • Принятие отказа от себя. Отказ от своих идей, потребностей или желаний.

Жертвоприношение приходит, когда вам нужно отказаться от своего благополучия или перестать заботиться о своих потребностях для других или что-то в этом роде. Самопожертвование выходит за рамки этого. Это о том, чтобы отдать часть себя.

С психологической точки зрения самопожертвование состоит в отказе от своих личных интересов ради чьего-то благополучия.

Поскольку самопожертвование состоит в отказе себе от определенных потребностей или личных желаний, по сути, оно означает отказ от важной части себя. Он состоит в отказе от собственного достоинства, а иногда и от своей личности.

С другой стороны, самопожертвование означает, что вы цените что-то или кого-то другого гораздо больше, чем себя, что красноречиво говорит о вашей солидарности и альтруизме.

Хотя люди склонны ценить альтруизм, его можно довести до крайности, когда люди жертвуют собой.Также, когда человек, совершающий жертвоприношение, теряет часть своего благополучия.

Таким образом, самопожертвование иногда может быть разрушительным или дисфункциональным для тех, кто отказывается от всего.

Когда самопожертвование становится патологическим альтруизмом

Список примеров самопожертвования бесконечен. Вот некоторые примеры: люди, без раздумий жертвующие собой ради определенной ситуации, родители, живущие ради своих детей, и люди, полностью отдающие себя своим партнерам, отказываясь от собственного счастья и благополучия.

В краткосрочной перспективе многие из этих моделей поведения не вызывают проблем. Их даже можно считать нормальными и обычными.

Проблема возникает, когда кто-то жертвует собой до патологического уровня. Эти люди рискуют потерять свою сущность.

Самопожертвование является синонимом недооценки себя . Если это означает изменение ценностей и то, что человек считает себя никчемным, это может стать патологической ситуацией.

Хроническое самопожертвование может перейти в патологический альтруизм, когда человек считает себя недостойным и перестает обращать на себя внимание.

Эта потеря сущности может означать, что они никогда не удовлетворяют собственные потребности и вместо этого ставят мнение других людей выше всего остального . Это может привести к негативным мыслям.

На практике это может поставить людей в состояние полного отсутствия уважения к самим себе. Кроме того, они могут потерять свои ценности, перестать мыслить рационально и иметь плохую самооценку.Короче говоря, хроническое самопожертвование может лишить людей качеств, которые делают их такими, какие они есть.

«Люди редко видят неуверенные и болезненные шаги, которыми достигается самый незначительный успех».

-Энн Салливан-

Как понять, что вы даете слишком много?

Некоторые признаки могут помочь вам определить, отдаете ли вы слишком много себя:

  • Когда вы помогаете кому-то, вы понимаете, что у вас недостаточно времени, энергии или ресурсов, чтобы тратить их на себя.
  • Когда ты ставишь потребности других людей выше своих собственных, ты начинаешь чувствовать себя виноватым .
  • Иногда чувствуешь пустоту внутри. Это говорит о том, что вы не удовлетворяете свои собственные потребности в любви, заботе и внимании.
  • Вы постоянно чувствуете необходимость чем-то пожертвовать, чтобы люди были счастливы.
  • Ваше самопожертвование стало рутиной, тогда как раньше вы делали это добровольно.
  • Часто вы ловите себя на том, что говорите да , хотя знаете, что должны были сказать нет .

Такие авторы, как Айн Рэнд, предлагают стратегию противодействия склонности к самопожертвованию: укреплять свои личные и моральные амбиции. По сути, это означает, что вы должны убедить себя, что вы заслужили право чувствовать себя достойным. Думайте о себе высоко и о том, что нет никого важнее вас.

Короче говоря, беспокойтесь о себе, чтобы не потерять себя из-за хронического самопожертвования. Практикуйте так называемый контролируемый эгоизм, чтобы не потерять себя!

Это может вас заинтересовать…

религий | Бесплатный полнотекстовый | Постоянство жертвоприношения как самопожертвования и его современное воплощение у спасателей 11 сентября и медицинских работников COVID-19

В предыдущем разделе мы говорили, что мы должны избегать легкого отождествления секуляризации с десакрализацией. Скорее, происходит то, что секуляризация вносит изменения в то, как человеческие общества выполняют задачу освящения вещей. Что касается нашей цели, мы хотим выделить два из этих изменений: во-первых, внутреннее мирское царство и мирские вещи становятся потенциально благом для сакрализации.Это не означает, что внутримирное царство заменяет потустороннее царство как объект сакрализации, а скорее то, что эти секуляризованные религиозные формы и другие традиционные или «исторические» (Bellah 1969) сосуществуют в современности. Секуляризация означала не конец религиозности, а, скорее, кризис того, что Белла называет «историческими религиями» (Bellah 1969, p. 78), с одной стороны, и появление нового способа сделать вещи священными, с другой, характеризующегося « крушение дуализма, столь важного для всех исторических религий» (Bellah 1969, p.79) и сакрализации светских, приземленных аспектов. Таким образом, сценарий современной эпохи можно определить как сценарий религиозного плюрализма (Berger 2014), где религиозная сфера, однако, не имеет гегемонии над жизнью общества в целом. Во-вторых, во введении мы говорили об идее «освящения» одной вещи, предмета, существа и так далее. Итак, процессы секуляризации влияют на обе сферы, как на сакральную, так и на профанную. Самопожертвование формирует новое созвездие значений, в котором кровавые, жертвенные и ритуальные формы преобразуются в ненасильственные, светские формы самопожертвования.

Сказав это, в этом разделе мы хотим проанализировать два конкретных аспекта этого нового типа жертвоприношения. С одной стороны, мы изучаем сакральность личности как один из важнейших видов светской религиозности, развивающий самоотверженные формы. С другой стороны, мы кратко анализируем — в качестве примера — две из этих самоотверженных форм: действия, разработанные спасателями 11 сентября и медицинскими работниками COVID-19. Краткий анализ того и другого послужит нам для иллюстрации того, как самопожертвование воплощается в современных обществах, то есть как самопожертвование сохраняется в современных обществах на протяжении всего самопожертвования.

4.1. Священность личности
Изучение сакральности личности впервые можно увидеть в середине XIX века в работе Людвига Фейербаха «Сущность христианства» (Feuerbach 1882), но именно Дюркгейм первым прямо взялся за эту проблему в «Индивидуализме». и интеллектуалы» (Durkheim 1973), впервые опубликованном в 1898 году. Он утверждает, что в современных обществах «человечность достойна уважения и священна» (Durkheim 1973, стр. 48). Однако важно отметить, что сакрализуется человечество в абстрактном смысле (в его альтруистическом, универсальном измерении), а не конкретный индивидуум.Короче говоря, «эта человеческая личность (personne humaine), определение которой подобно пробному камню, отличающему добро от зла, считается священной в ритуальном смысле слова. В нем есть доля трансцендентного величия, которое церкви всех времен придают своим богам; оно мыслится как наделённое тем таинственным свойством, которое создавало пустоту вокруг священных вещей, удаляло их от вульгарных контактов и изымало из общего обращения. И уважение, которое ему оказывают, исходит именно из этого источника.Всякий, кто покушается на человеческую жизнь, на человеческую свободу, на человеческую честь, внушает нам чувство ужаса, во всех отношениях аналогичное тому, которое испытывает верующий, когда видит своего идола оскверненным. Таким образом, такая этика является не просто гигиенической дисциплиной или благоразумной экономией существования; это религия, в которой человек является одновременно и поклонником, и богом» (Дюркгейм, 1973, с. 45–46). согласен с идеей, что вокруг него установилась своего рода религия.Как осознавал сам Дюркгейм, религия требует институционализации и систематизации набора «верований и практик, относящихся к священным вещам» (Дюркгейм 1995, с. 44), и нельзя сказать, что это существовало вокруг человеческой личности в то время, когда Дюркгейм писал, или даже в наши дни. Эта социологическая «урбанизация» сакрализации личности продолжается в работе Иоаса (2013), который поднимает перчатку, брошенную Дюркгеймом в 1898 году, и анализирует развитие феномена. и его живучесть в современном обществе.Он начинается с диалога с исчерпывающими размышлениями Мишеля Фуко (1977) и Чезаре Беккариа (1995) об эволюции форм наказания. Для Жоаса ключ к пониманию наличия таких форм в современных обществах лежит не столько в необходимости дисциплинировать преступников (как утверждал Фуко (1977)), сколько в защите человека как трансцендентного объекта: «В В истории уголовного права наихудшим преступлением, как правило, было то, что нарушало священную основу общества.Поэтому кажется разумным проследить изменения в пенитенциарной системе до изменений в понимании сакрального. Вот почему я называю предложенную здесь альтернативную интерпретацию «сакрализация личности». С этой точки зрения реформы уголовного права и уголовной практики, а также рост прав человека в конце восемнадцатого века являются выражением глубокого культурного сдвига, в ходе которого человеческая личность стала священным объектом». (Joas 2013, p. 49). Таким образом, в современных обществах человек стал объектом почитания.Как заявили Джоас (2013) и Дюркгейм (1973), нападения на людей являются одними из самых тяжких преступлений, которые могут быть совершены. Напрашивается вопрос, существуют ли жертвенные представления, основанные на этой новой «святыне». Мы верим, что есть. Таким образом, чтобы завершить этот взгляд на ход жертвоприношения и зафиксировать его присутствие в современных светских обществах, мы кратко проанализируем два примера ситуаций, которые затронули гражданское население за последние несколько десятилетий: теракты 11 сентября и COVID-19. пандемия.Мы считаем, что определенные действия, предпринимаемые группами в обществе, такими как пожарные, полицейские и волонтеры в первом случае и медицинские работники во втором, могут быть связаны с явным самопожертвованием, ориентированным на сакральность человека. Это не означает, что сегодня жертвоприношение может иметь место только в сценариях социального стресса, но просто два приведенных здесь примера исходят из таких сценариев. Между этими двумя случаями можно увидеть четкие различия, но здесь мы сосредоточимся исключительно на тех аспектах, которые у них есть общие.
4.2. Самопожертвование и святость личности
В своей статье «Культура жертвенности в призывных и добровольческих вооруженных силах» (2016) Ричард Лахманн и Эбби Стиверс заявляют, что война во Вьетнаме стала знаковым событием в изменении причин, по которым американские солдаты зарабатывали воинские отличия. Раньше честь ассоциировалась с уничтожением вражеских жизней, но теперь она достигается главным образом за спасение жизней сослуживцев и защиту гражданских лиц. Окончательное выражение этого нового дискурса приходит, когда солдаты кладут свои жизни, чтобы спасти других, т.е.э., когда они жертвуют своими жизнями ради сакрализированного большего блага. Солдаты по-прежнему убивают людей при исполнении служебных обязанностей, но этот переход от «наступательного героизма» к «оборонительному героизму» (Lachmann and Stivers 2016) является явным признаком влияния и способности влияния сакрализации личности в современных условиях. общества. Этот кейс демонстрирует наглядный пример перехода от ритуального жертвоприношения к самопожертвованию, когда трагическо-героический нарратив смещается в повествование, сосредоточенное на обменных отношениях между чем-то, что дается как дар, и чем-то, от чего отказываются в процессе получения. большее благо.Мы думаем, что этот переход от наступательного к оборонительному героизму может быть применен к действиям, разработанным спасателями 11 сентября и медицинскими работниками во время пандемии COVID-19, потому что основная цель действий, разработанных этими профессионалами, — спасти жизнь других людей, даже если это означает отказаться от своей жизни, пожертвовать ею. Точно так же действия солдата, пожарного, полицейского или медицинского работника, которые жертвуют своими жизнями ради спасения других, можно рассматривать как явно связанные с развитие конкретной профессиональной этики и функций, связанных с этими работами, которые иногда включают в себя риск для жизни.В этом смысле нам кажется интересным отметить, что в философской дискуссии о жертве мы можем выявить явное противоречие между чрезмерным и требовательным пониманием этого социального факта (Van Ackeren and Archer 2018; Urmson 1958; Benn 2016; Dorsey 2013). ). «Сверхобязательные действия характеризуются как действия, которые являются морально хорошими, но не являются морально обязательными, действия, выходящие за рамки наших моральных обязательств» (Дорси 2013, стр. 355). Действия требовательности, напротив, были бы действиями нравственно хорошими и в то же время нравственно необходимыми.Джеймс О. Урмсон предлагает интересный пример этого противоречия, когда заявляет: «Мы можем представить отряд солдат, тренирующихся в метании боевых ручных гранат; граната выскальзывает из руки одного из них и катится по земле рядом с отделением; один из них жертвует своей жизнью, бросаясь на гранату и защищая своих товарищей своим телом (…) Очевидно, что это действие, имеющее моральный статус. Но если бы солдат не бросился на гранату, разве он не выполнил бы свой долг?» (Урмсон, 1958, с.202). Как мы видим, ключевым вопросом здесь является не акт жертвоприношения, а акт отказа.

Не отрицая существования такой избирательной близости между конкретной профессиональной этикой и функциями, связанными с такого рода работами, мы утверждаем, что отношение солдат, пожарных и полицейских во время спасательных операций 11 сентября или медицинских работников во время пандемии COVID-19 в стремление спасти жизнь (даже если это означает принесение в жертву собственной) также напрямую связано с сакральностью личности.Действительно, именно сочетание этих двух элементов дает понимание самоотверженного отношения определенных профессиональных групп в современных западных обществах.

На протяжении всей истории солдаты жертвовали своими жизнями, будь то за своего господина, за свой народ (это яркие примеры трагическо-героического нарратива) или, как в случае с «голубыми касками» ООН, за защиту гражданского населения в зонах конфликтов (это был бы пример самоотверженного нарратива, сосредоточенного на отношениях обмена).Оба нарратива сосуществуют в современных обществах, но мы считаем, что второй на самом деле более важен для понимания не только перехода от «наступательного героизма» к «оборонительному героизму» (Lachmann and Stivers 2016) в вооруженных силах, но и случаев (проанализированных здесь) пожарных, полицейских и добровольцев после 11 сентября, а также медицинских работников во время пандемии COVID-19, потому что конкретные причины, по которым они рискуют своей жизнью в каждом из этих сценариев, раскрывают другое измерение явления, которое гораздо шире. тесно связано с тем, что общество считает священным (Roszak 2020).Если сегодня военная честь зарабатывается защитой жизней людей, то это потому, что эти жизни стали ценным благом. Если профессиональная этика переплетается со святостью человека, появляется больше групп, готовых отдать свою жизнь ради спасения других. В качестве примера можно привести четыре случая: пожарные, полицейские, добровольцы6 после терактов 11 сентября в Нью-Йорке (Gil-Gimeno 2018, 2020) и медицинские работники во время пандемии COVID-19 (в большинстве стран мира). ).Общим для этих четырех групп является то, что в условиях социальной напряженности они либо рисковали своей жизнью, либо жертвовали ею, чтобы спасти других. Во время спасательных работ после 11 сентября погибли 343 пожарных, 85 полицейских и неизвестное количество добровольцев. Спустя почти 20 лет члены этих группировок продолжают гибнуть в результате своих действий в то время. Еще почти 200 пожарных погибли от последствий вдыхания ядовитых паров и атмосферного загрязнения в Ground Zero.В отчете Amnesty International7, опубликованном в июле 2020 года, указано, что число медицинских работников, умерших на сегодняшний день в результате (все еще продолжающейся) пандемии COVID-19, составляет около 7000 человек во всем мире8. Некоторые действительно интересные анализы указывают на то, что «религиозный капитал» стал центральным фактором. в борьбе с COVID-19 (Seryczyńska et al. 2021). То же самое произошло во время спасательных операций 11 сентября и поминальных церемоний, посвященных этой трагедии (Riley 2014). Этот тип стрессовых, травмирующих и неожиданных социальных переживаний приводит к некоторым ответам, сосредоточенным на необходимости: «населенных богоподобными героями; порождение мифа, новые межличностные ритуалы, но также и иконические обороты знакомых образов, и его преследует неустанный поиск как вины, так и спасения харизматического авторитета» (Александер и Смит 2020, с.264), то есть обозначающие явную трансцендентную религиозную подоплеку. Понятия как спасение, харизма, обряд явно связаны с процессами сакрализации. Наша точка зрения состоит в том, что люди и общества продолжают искать и артикулировать такого рода ответы для решения некоторых проблем своей повседневной жизни и для этого вырабатывают некоторые жертвенные (в данном случае самоотверженные) формы. В этом смысле жертвенность или самопожертвование остается одним из основных механизмов на всем протяжении одной вещи, предмета, существа и т. д., становится священным.

Некоторые социальные практики, как, например, ритуал аплодисментов медицинским работникам в Испании (и в других странах мира) в первые месяцы пандемии COVID-19, являются социальными практиками, непосредственно связанными с (пост)героическим статусом, принятым этими профессионалы. Именно это гарантирует сохранение жертвоприношения в современных обществах. Этот (пост) героический статус развивается в результате их самоотверженной роли, которую они сыграли во время пандемии. То же самое произошло (и происходит до сих пор) с полицейскими и пожарными в городе Нью-Йорк.Эту последнюю идею можно проследить через другую форму поклонения, в данном случае менее ритуализированную. В грузовиках, фургонах или частных автомобилях США до сих пор можно увидеть такие заявления: «Нашим героям», «Служим тем, кто служит» и так далее. Большая часть этих лозунгов посвящена солдатам, но количество этих автомобилей, посвященных спасателям 11 сентября, немало.

Вопрос, который мы хотим подчеркнуть, заключается в том, что существование этих двух практик поклонения (представленных здесь просто как примеры) и других, которые мы можем наблюдать, являются следствием предшествующего самопожертвования, которое, в то же время, основывается на идее сакральности личности.Идея сакральности человека, понимаемая как светская религиозность, и самопожертвования, совершаемые во имя его/ее, порождают возникновение и развитие комплекса религиозных практик на протяжении всей религиозной жизни, который постоянно обновляется в современных обществах.

Действия, предпринятые спасателями 11 сентября и медицинскими работниками во время пандемии COVID-19, являются двумя яркими примерами того, как западные общества активизируются, чтобы защитить человеческую жизнь как одно из своих величайших сокровищ, практикуя самопожертвование.Можно предположить, что для медицинских работников, полицейских и пожарных подвергать свою жизнь опасности — это всего лишь часть их кодекса профессиональной этики, как и в случае с военными, но возникает вопрос, почему это так. Является ли это частью этического кодекса волонтеров? Кодексов профессиональной этики самих по себе явно недостаточно для понимания того, почему эти группы предпринимают те или иные действия. Необходимо добавить смысл, освящённую базовую ценность: сакральность личности на условиях, изложенных Дюркгеймом (1973) и Джоасом (2013).Это действует в двух направлениях: побуждая их действовать в ситуациях, когда жизни гражданских лиц угрожает опасность, и, при необходимости, задействуя жертвенный механизм pars pro toto, в котором защита человека в абстрактном смысле (Durkheim 1973) имеет приоритет над жизнью любого конкретного человека. Стоит кратко рассмотреть это второе значение: социальные чрезвычайные ситуации призывают к жертве, при которой часть общества (жертва или, в данном случае, вышеупомянутые группы специалистов) отдает свою жизнь в дар, отказываясь от нее и жертвуя собой ради целого ( жертвователь или, в данном случае, гражданское общество, которое проявляется в людях, оказавшихся в ловушке во Всемирном торговом центре или зараженных вирусом COVID-19).Разработанный замещающий механизм очевиден, но так же очевидна и священная вещь: человеческая личность. Что касается функции жертвоприношения, т. е. освящения, то жертвующий и/или жертва движимы идеей самопожертвования. самопожертвование или альтруистическое жертвоприношение (Schiller 1845; Dalferth 2010), хотя в данном случае оно секуляризовано и сосредоточено на святости человека, рассматриваемого как мирская религиозность, а не на любви, которую испытывает Бог-Отец к своим детям, как это изложено в точки зрения «исторических религий» (Bellah 1969).

Что касается развития жертвоприношения, то сохраняются некоторые черты, развитые в осевом веке, такие как интериоризация или одухотворение жертвоприношения и стирание различий между жертвователем и жертвой, потому что тот факт, что оно оперирует переходом от ритуал к самопожертвованию означает, что они оба начинают играть двойную роль отказа от жизней и достижения результатов этого действия через посвящение, ранее предназначенное только для жертвователя.В этом сценарии интериоризации или индивидуализации жертвоприношения жертва освящается посредством действия жертвоприношения и может стать светским героем или мучеником религиозности, сосредоточенным на святости личности. Роль жертвователя становится менее важной в отношении первой функции, но он/она по-прежнему является основным получателем выгод от действия жертвоприношения, потому что, хотя жертва приобретает статус священного, его/ее действие направлено на защита группы или большего блага.Это не означает, что жертвователь отказывается от роли жертвоприношения жизни священному. Дело в том, что процесс артикулируется как процесс передачи, делегирования, в котором жертва выступает представителем жертвователя. Чтобы это делегирование считалось жертвой, между ними должна быть корреляция, при которой жертва (при выполнении своего действия) фактически действует как представитель группы жертвователя, а не как отклоняющийся индивидуум, не связанный с жертвователем. .Эту корреляцию можно ясно увидеть в двух приведенных выше примерах.

Тем не менее, нужно сказать, что в Новое время это стирание различий между жертвой и жертвой распространяется и на священное. Человеческая личность вообще сакрализуется, но жертва, приносимая в жертву, есть (вернее, продолжает быть) тоже человеческая личность, но конкретная. Можно утверждать, что человеческая жизнь защищена на общем, а не на индивидуальном уровне, как утверждает Дюркгейм (Durkheim, 1973), но это не снимает явной напряженности и даже парадокса, возникающего, когда жертва и священная вещь являются одним и тем же.Этот парадокс можно резюмировать в следующем утверждении: «Отчасти это происходит потому, что в таких случаях могут быть особые источники множественности и несоизмеримости ценностей, потому что конфликт, скорее всего, будет между чем-то, что ценится социальной группой, и чем-то другим. это особенно ценится человеком, который должен думать о самопожертвовании» (Тессман 2018, стр. 376). Цена, заплаченная за спасение человеческих жизней (священное дело), ​​иногда является самой жизнью (священное дело). Вот почему Вайс говорит о самопожертвовании в таких терминах: «высшая форма жертвы есть самопожертвование, обдуманное принятие образа действий, влекущее за собой потерю жизни (…) В самопожертвовании смерть есть не выбран.Скорее он принимается, подчиняется как следствие попытки достичь чего-то другого» (Weiss 1949, p. 80). На основе предыдущего абзаца этот парадокс раскрывает трансцендентные и амбивалентные измерения, связанные с жертвой. Как указывали Уолтер Беркерт (1983) или Джордж Хейман (2007) через опыт жертвоприношения (в том числе и самопожертвования): «Человек постигает святость жизни; оно питается и увековечивается смертью» (Burkert 1983, стр. 38). Здесь мы можем наблюдать важную роль, которую играет жертвоприношение как одно из основных средств через сакральное обрести голос, через сакральное можно артикулировать.В этом смысле либо в виде отказа от физического или нравственного блага, либо благодаря отдаче самой жизни для достижения большего блага священной потребности в жертве. Жертвоприношение ставит людей перед зеркалом трансцендентности. Одной из важнейших черт современной жизни является их «способность к самоисправлению» (Бериаин 2005, с. 7). Как мы наблюдали на протяжении этой работы, это провоцирует возникновение и сосуществование нескольких нарративов в постоянном динамическом напряжении (Беряин 2020). Во введении мы говорили о сосуществовании жертвенно-ритуальных нарративов и нарративов о самопожертвовании в научных исследованиях жертвоприношения.Мы думаем, что это сожительство можно экстраполировать на общую социальную жизнь. Жертвоприношение, понимаемое в свете ритуальной проблематики, есть насильственный акт (здесь не важно, направлено ли это насилие на контроль над самим насилием или, наоборот, является ярким примером триггерного насилия). Однако, если мы подходим к жертве в свете самопожертвования, она теряет большую часть своего насильственного измерения (по крайней мере, в отношении лежащей в основе логики действия) и сосредотачивается, как мы видели, на отношениях обмена. на основе дарения и отказа.В этом сценарии жертвоприношение развивает более перформативный и символический способ и менее насильственную роль (сосредоточенную на жертвоприношении). Оба нарратива живут вместе, взаимодействуя и сталкиваясь, как показывает Макс Вебер с помощью своей метафоры «новые боги-воины». Фактически, два примера, которые мы кратко проанализировали в этом разделе, имеют некоторые общие элементы этих двух нарративов. Ритуальное повествование изображается физической (не символической) жизнью, принесенной в жертву полицейскими, пожарными, волонтерами и медицинскими работниками.Повествование о самопожертвовании можно наблюдать в актах отказа и дарения, связанных с этими доставленными жизнями. Несмотря на то, что в проанализированных примерах два нарратива сосуществуют вместе, случаи 11 сентября и пандемии COVID-19 обнаруживают более сильное присутствие нарратива о самопожертвовании, чем ритуала, то есть, в терминах Брёклинга, — в данном случае — «избранного я». -самопожертвование» важнее, чем «не выбранная самим собой жертва» (Bröckling 2020: 230–231). На самом деле, нарратив, лежащий в основе этих двух примеров, явно посвящен самопожертвованию.

Самопожертвование ради родных

 

Дисциплины > Рассказ > Сюжеты > Ситуации Полти > Самопожертвование ради родных

Описание | Обсуждение | См. также

 

Предыдущий: Самопожертвование ради идеала

Далее: Все пожертвовал ради страсти

 

Описание

Элементы

  • Герой
  • Родственник
  • Кредитор, лицо или вещь, принесенные в жертву

Резюме

Герой жертвует чем-то, чтобы помочь родственнику или другу.

Варианты

А

  1. Жизнь, принесенная в жертву родственнику или любимому человеку
  2. Жизнь, пожертвованная ради счастья родственника или любимого человека

В

  1. Амбиции, принесенные в жертву счастью родителей
  2. Честолюбие принесено в жертву жизни родителя

С

  1. Любовь, принесенная в жертву ради жизни родителей
  2. Любовь, принесенная в жертву счастью ребенка
  3. Любовь, принесенная в жертву счастью любимого человека
  4. Любовью пожертвовали ради счастья своего ребенка, но ситуация вызванные несправедливыми законами

Д

  1. Жизнь и честь, принесенные в жертву жизни родителя или любимого человека
  2. Скромность, принесенная в жертву жизни родственника или любимого человека

Обсуждение

Самопожертвование ради родного подобно самоотверженность ради идеала, в том, что идеал здесь в том, что следует положить родство выше многих других вещей.Во многих культурах есть правило, что семья предшествует многим вещам, даже закону, и что человек должен лжесвидетельствовать или хуже, если это то, что требуется, чтобы содержать своих родных и близких.

Когда мы видим, что другие в истории подчиняются нашим собственным социальным правилам, мы больше идентифицируем сильно с ними. Таким образом, истории о жертвах ради родственников часто согревают сердце. и утверждающий.

«Самопожертвование ради родных» — 21-я из 36 драматических ситуаций Жоржа Полти.

См. также

Принцип склеивания

Самопожертвование

Самоотверженность обычно считается вершиной добродетели. Те, кто жертвует ради других, обычно считаются благородными и великими. Для такой точки зрения есть причина, и сотрудничество между людьми обычно приводит к оптимальным результатам. Хорошо участвовать в том, чтобы быть частью команды с общей целью и находить цель в потребностях группы.

Это, однако, не означает, что альтруизм является высшей формой добродетели.

Dictionary.com определяет альтруизм как:

существительное

1. принцип или практика бескорыстной заботы или преданности благополучию других (в отличие от эгоизма).

2. Поведение животных. поведение животного, которое может быть невыгодно ему, но приносит пользу другим представителям своего вида, как предупредительный крик, который показывает местонахождение зовущего хищника.

В этом первом определении ничего не говорится о жертве. Это оставляет за читателем возможность интерпретировать, необходима ли жертва собой, чтобы действие считалось альтруистическим. Второе определение, хотя и менее применимое к людям, чем во-первых (даже несмотря на то, что люди — животные), действительно содержит ссылку на невыгодное для себя. Обычно, когда я думаю об альтруизме, я думаю о моральных аксиомах, касающихся жертвы, и идеях о моральном превосходстве любого, кто бескорыстно жертвует ради блага. приносить пользу другим и ничего не получать взамен.

В западной культуре невозможно избежать и игнорировать то, что это занимает центральное место в духе верующих.

Нет большей любви, чем то, что жизнь свою отдает за друзей своих.
Иоанна 15:13

Центральная предпосылка христианской истории, по сути, состоит в том, что божество принимает человеческую форму и предлагает свою жизнь в качестве конечной жертвы для других.

Я думаю, что мы можем добиться большего, чем ожидание самопожертвования.Забавно и интересно проводить мысленные эксперименты о том, что бы вы сделали и как бы вы отреагировали в опасных для жизни ситуациях, и если бы такие действия, как столкновение с огнем здания для спасения детей или плавание в приливе, чтобы спасти тонущего человека, — это сумасшествие, смелость, глупость, героизм или некоторая комбинация всего этого. Интересно подумать о том, как могут измениться ваши ответы, если в воде появятся акулы или что-то еще. пограничные случаи в этих диковинных и экстремальных случаях использования жизни и смерти.

Однако обычно мы не сталкиваемся с такими ситуациями в повседневной жизни.История Иисуса из Назарета как Христа, верите вы в это или нет, повествует о жертве с ставками выше, чем в ситуациях, типичных для нашей повседневной жизни. жизни. Солдат, полицейских и пожарных можно рассматривать как ежедневных жертвоприношений на благо других. Однако большинство читателей этого блога, вероятно, не попадают в эти категории, и можно спорить о том, является ли самопожертвование действительно суть того, что происходит в этих профессиях. Таким образом, аргументы о риске жизнями и таких жертвах, хотя и заслуживают удовольствия, не имеют таких последствий.Кроме того, какой бы прогноз вы ни делали для своего поведения в экстремальных ситуациях, трудно сказать, точно ли оно отражает то, каким было бы ваше истинное поведение при отсутствии реального опыта. Это ничем не отличается от попытки предсказать, как пользователи будут взаимодействовать с вашим программным обеспечением.

Вернемся к вопросу: Стоит ли самоотверженно жертвовать собой?

Идея самопожертвования отражает взгляд на жизнь и мир, в котором есть только один возможный исход любого взаимодействия с другим человеком – есть победитель и проигравший.Конечно, есть вариации этого результата в виде кто из участников выполняет какую роль, но не рассматривается исход, в котором все участники являются победителями.

Пожалуйста, не принимайте мое стремление к таким результатам как одобрение идеи о том, что каждый ребенок, участвующий в забеге, должен получить ленточку. Моя позиция далека от этого. Конкуренция — это здорово, полезно и весело. Зная то, что вы не выигрываете каждое соревнование, является ценным уроком в жизни, бизнесе и мире.

Менталитет «выигрыш-проигрыш» в большинстве человеческих взаимодействий ограничивает. Это закрывает двери для более оптимальных результатов. Однако это еще хуже. Это приводит к тому, чего хотят избежать сторонники альтруизма, — к стимулу обманывать друг друга. Альтруисты хотят, чтобы все ставили других на первое место, и тем самым лишали каждого человека возможности продвигаться вперед закулисными средствами.

Это не работает. В конце концов, люди будут действовать в соответствии со своей природой и искать выгоду для себя и своих семей.

Так и должно быть. Каждый должен заботиться о себе в меру своих возможностей.

Апеллировать к альтруизму — это то же самое, что бороться с человеческой природой. Это борьба с природой любого организма с инстинктом самосохранения. Хотя некоторые животные, по-видимому, демонстрируют поведение, подвергающее себя опасности в интересах своих ребята, само собой разумеется, что это делается только в обстоятельствах, когда на кону стоит выживание, а это то, с чем люди не сталкиваются большую часть времени.

Лучшим ответом, чем альтруизм, является поиск беспроигрышных результатов. Идеалом человеческого взаимодействия является сотрудничество для взаимной выгоды в долгосрочной перспективе. Когда вы и я работаем вместе таким образом, что мы оба остаемся в лучшем положении, оптимальные результаты достигаются.

Какое отношение это имеет к моей жизни профессионального программиста?

Мне предложили взять интервью у Арала Балкана для моего подкаста. Я так и сделал и прекрасно провел время, разговаривая с исключительным мужчиной.Однако я был удивлен тем, что он сказал. Эйрал — активный активист, помимо того, что он дизайнер и разработчик. Учитывая то, что я смог найти о нем и его активности в Твиттере, мои ожидания заключалась в том, что я в значительной степени не согласен со многим из того, что он говорил о своих взглядах. Поскольку мой подкаст сосредоточен на том, чтобы узнать о моих приглашенных гостях и историях, которые они должны рассказать, я был уверен, что услышу довольно много о его идеях. в контексте его рассказа вопреки моему собственному.

Было замечательно и приятно удивительно, как много у нас действительно общего.

Я не хочу превращать свой подкаст или блог в места, где политика мешает сообщению, использовать программное обеспечение как инструмент, чтобы сделать жизнь лучше, использовать продуктивность, чтобы получать больше от времени, которое вы работаете, чтобы вы могли сосредоточиться на других вещах. это важно, и воодушевление людей, занимающихся программным обеспечением, на то, чтобы делать удивительные вещи. Поэтому я не буду рассказывать, почему я ожидал не согласиться с Аралом.

Вместо этого я хочу поговорить о том, почему я думаю, что вещи, которые он сказал, такие удивительные и почему я думаю, что это уместно.

Я спросил Эйрела о его взглядах на природу Интернета и центральных узлов с моделями контроля и доходов от рекламы, а также о том, почему он считает эту структуру столь вредной, и о вещах, над которыми он работает, пытаясь создать альтернативы. он посвящен к децентрализации и открытой сети. Он прокомментировал свою работу:

«Это не обязательно альтруистический поступок, и я думаю, мы должны это понимать.Я просто пытаюсь создать такой мир, в котором хочу жить».

Эйрал ясно дал понять, что его намерение — построить лучший мир. Хотя такую ​​цель можно рассматривать как благородное стремление самоотверженного благодетеля, он видит ее не так. Он просто пытается жить в том мире, в котором хочет.

Создание лучшей ситуации — это просто и просто отличный способ жить. Так человечество выросло, чтобы достичь того, что у него есть.

Он считает, что это принесет пользу всему человечеству в чудесном беспроигрышном исходе.Это идеальная цель для нашей работы. Эйрал пошел еще дальше, продемонстрировав, что выгоду, получаемую от взаимодействия, необходимо рассматривать как в краткосрочный и долгосрочный..

Стоит послушать, что он хочет сказать. Я рад, что у меня была возможность пообщаться с ним и узнать о его взглядах.

Подумайте, кому выгодны проекты, над которыми вы работаете. Если вы не находитесь в ситуации, когда ваши пользователи получают выгоду, вам, вероятно, следует подумать о том, чтобы сделать что-то еще.Если ваш работодатель, клиент или другое заинтересованное лицо не получает выгоды, вы делать что-то неправильно. Но самое главное, если вы не приносите пользы и ваши действия не делают вашу жизнь лучше, значит, вы находитесь не в том месте. Вам не нужно делать работу, которую вы ненавидите — вы должны получать удовольствие от своей работы в в то же время, когда вы пытаетесь предоставить преимущества пользователям.

Прислушайся к совету Арала Балкана и построй мир, в котором ты хочешь жить.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.