Содержание

Психическое расстройство — это… Что такое Психическое расстройство?

Психическое расстройство
Вышивка, сделанная пациентом, страдающим от шизофрении
МКБ-10 Код F (Класс V)
MeSH D001523 D001523

Психи́ческое расстро́йство (психи́ческое заболева́ние; душе́вная боле́знь) — в широком смысле — состояние психики, отличное от нормального, здорового. Противоположностью этого термина является Психическое здоровье. Однако он может иметь более частное значение в таких областях, как юриспруденция, психиатрия и психология.

Представления о том, что является, а что не является психическим расстройством, меняются вместе с развитием науки. Например, социофобия ещё пару десятилетий назад не считалась психическим расстройством, а люди, страдавшие этим недугом, считались просто особо застенчивыми. И наоборот, гомосексуальность несколько десятилетий назад считалась психическим расстройством, требующим лечения, а согласно современному Международному классификатору болезней 10-го пересмотра сама по себе сексуальная ориентация как расстройство не рассматривается: только психологические проблемы, которые могут возникнуть в связи с ней (F66.66.), классифицируются как болезни.

Для скрининга и предварительной диагностики различных психических расстройств применяются специальные диагностические тесты[1].

Различия в значении термина в зависимости от контекста

В юриспруденции

В юриспруденции психическое расстройство определяется как более точный термин, введенный в УК РФ вместо устаревшего понятия душевная болезнь; включает временное психическое расстройство, хроническое психическое расстройство (заболевание), слабоумие, а также иные болезненные состояния(ст. 21 УК РФ). Наличие психического расстройства является медицинским критерием, который наряду с юридическим (невозможность осознавать значение своих действий или руководить ими) определяет состояние невменяемости у лица

[источник не указан 742 дня].

Под хроническим психическим расстройством юриспруденция понимает длительно протекающее расстройство психики, способное, однако, протекать и приступообразно (то есть с улучшением или ухудшением психического состояния), но оставлять после себя стойкий психический дефект. К таким психическим заболеваниям относят: шизофрению, эпилепсию, прогрессивный паралич, паранойю, маниакально-депрессивный психоз и другие болезни психики

[источник не указан 742 дня].

Под временным психическим расстройством юриспруденция понимает психические заболевания, продолжающиеся относительно недолго и заканчивающиеся выздоровлением. Сюда относятся: патологическое опьянение (белая горячка), реактивные симптоматические состояния, то есть расстройства психики, вызванные тяжкими душевными потрясениями и переживаниями[источник не указан 742 дня].

В психиатрии и клинической психологии

В психиатрии и клинической психологии отталкиваются от МКБ-10, и понимают под термином перечисленную в нём клинически определённую группу симптомов или поведенческих признаков, обычно причиняющих страдание и препятствующих функционированию личности

[2].

Можно выделить: органические психические расстройства (то есть обусловленные органическими нарушениями), расстройства личности, расстройства поведения, эмоциональные (аффективные) расстройства, расстройства, связанные (вызванные) применением психоактивных веществ, посттравматическое стрессовое расстройство и другие. Часть этих групп могут пересекаться.

В психологии

Психология в целом использует этот термин для описания любого состояния психики, отличного от здорового. Соответственно критериями наличия психического расстройства в таком, широком смысле, являются критерии, обратные критериям психического здоровья, то есть любые из следующих:

  • нарушение чувства непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического «Я»;
  • отсутствие чувства постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях;
  • некритичность к себе и своей собственной психической продукции (деятельности) и ее результатам;
  • несоответствие психических реакций (адекватность) силе и частоте воздействий среды, социальным обстоятельствам и ситуациям;
  • неспособность самоуправления поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами;
  • неспособность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать эти планы;
  • неспособность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств.

Виды психических расстройств

  1. Экзогенные виды психических расстройств. Причинные факторы направлены извне, например: алкоголь, промышленные яды, наркотические вещества, токсические вещества, радиация, вирусы, микробы, черепно-мозговые травмы, психо-травмы.
  2. Эндогенные виды психических расстройств. Внутренние причинные факторы. Пример: хромосомные аберрации (нарушения), генные заболевания, заболевания с наследственным предрасположением (могут передаваться через несколько поколений; из-за травмированного гена).

Проявления психических расстройств

Проявления психических расстройств носят отпечаток той социально-культурной среды, в которой воспитывался человек. Поэтому одно и то же психическое расстройство в различных обществах и культурах может проявляться по-разному. В культурных и социальных слоях, где психические расстройства не находят понимания и поддержки со стороны окружающих, увеличивается соматизация этих расстройств или их соматическая направленность. Например, в Китае большая депрессия чаще соматизирована (больные предъявляют жалобы на расстройство внутренних органов), а в Америке и Европе характеризуется чаще как апатия, потеря энергии и эмоций. Согласно заявлению представителя России в ВОЗ по психиатрии д.м.н. Зураба Кекелидзе, по данным Всемирной организации здравоохранения каждый четвёртый-пятый человек в мире страдает тем или иным психическим или поведенческим расстройством

[3].

Примеры

Примечания

Литература

  • Тиганов А. С., Снежневский А. В., и др. Руководство по психиатрии / Под ред. академика РАМН А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. в 2-х томах.
  • Спасенников Б. А., Спасенников С. Б. Психические расстройства и их уголовно-правовое значение. — Москва: Юрлитинформ, 2011. — 270 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-93295-835-3
  • Куперман В. Б., Зислин И. М. Симуляция психоза: семиотика поведения // Русская литература и медицина. Тело, предписания, социальная практика. Сборник статей / Под редакцией К. А. Богданова, Ю. Мурашова, Р. Николози. — Москва: Новое издательство, 2006. — С. 290—302. — 304 с. — (Новые материалы и исследования по истории русской культуры). — ISBN 5-98379-049-8

Психическое расстройство — это… Что такое Психическое расстройство?

Психическое расстройство
Вышивка, сделанная пациентом, страдающим от шизофрении
МКБ-10 Код F (Класс V)
MeSH D001523 D001523

Психи́ческое расстро́йство (психи́ческое заболева́ние; душе́вная боле́знь) — в широком смысле — состояние психики, отличное от нормального, здорового. Противоположностью этого термина является Психическое здоровье. Однако он может иметь более частное значение в таких областях, как юриспруденция, психиатрия и психология.

Представления о том, что является, а что не является психическим расстройством, меняются вместе с развитием науки. Например, социофобия ещё пару десятилетий назад не считалась психическим расстройством, а люди, страдавшие этим недугом, считались просто особо застенчивыми. И наоборот, гомосексуальность несколько десятилетий назад считалась психическим расстройством, требующим лечения, а согласно современному Международному классификатору болезней 10-го пересмотра сама по себе сексуальная ориентация как расстройство не рассматривается: только психологические проблемы, которые могут возникнуть в связи с ней (F66.66.), классифицируются как болезни.

Для скрининга и предварительной диагностики различных психических расстройств применяются специальные диагностические тесты[1].

Различия в значении термина в зависимости от контекста

В юриспруденции

В юриспруденции психическое расстройство определяется как более точный термин, введенный в УК РФ вместо устаревшего понятия душевная болезнь; включает временное психическое расстройство, хроническое психическое расстройство (заболевание), слабоумие, а также иные болезненные состояния(ст. 21 УК РФ). Наличие психического расстройства является медицинским критерием, который наряду с юридическим (невозможность осознавать значение своих действий или руководить ими) определяет состояние невменяемости у лица

[источник не указан 742 дня].

Под хроническим психическим расстройством юриспруденция понимает длительно протекающее расстройство психики, способное, однако, протекать и приступообразно (то есть с улучшением или ухудшением психического состояния), но оставлять после себя стойкий психический дефект. К таким психическим заболеваниям относят: шизофрению, эпилепсию, прогрессивный паралич, паранойю, маниакально-депрессивный психоз и другие болезни психики[источник не указан 742 дня].

Под временным психическим расстройством юриспруденция понимает психические заболевания, продолжающиеся относительно недолго и заканчивающиеся выздоровлением. Сюда относятся: патологическое опьянение (белая горячка), реактивные симптоматические состояния, то есть расстройства психики, вызванные тяжкими душевными потрясениями и переживаниями

[источник не указан 742 дня].

В психиатрии и клинической психологии

В психиатрии и клинической психологии отталкиваются от МКБ-10, и понимают под термином перечисленную в нём клинически определённую группу симптомов или поведенческих признаков, обычно причиняющих страдание и препятствующих функционированию личности[2].

Можно выделить: органические психические расстройства (то есть обусловленные органическими нарушениями), расстройства личности, расстройства поведения, эмоциональные (аффективные) расстройства, расстройства, связанные (вызванные) применением психоактивных веществ, посттравматическое стрессовое расстройство и другие. Часть этих групп могут пересекаться.

В психологии

Психология в целом использует этот термин для описания любого состояния психики, отличного от здорового. Соответственно критериями наличия психического расстройства в таком, широком смысле, являются критерии, обратные критериям психического здоровья, то есть любые из следующих:

  • нарушение чувства непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического «Я»;
  • отсутствие чувства постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях;
  • некритичность к себе и своей собственной психической продукции (деятельности) и ее результатам;
  • несоответствие психических реакций (адекватность) силе и частоте воздействий среды, социальным обстоятельствам и ситуациям;
  • неспособность самоуправления поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами;
  • неспособность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать эти планы;
  • неспособность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств.

Виды психических расстройств

  1. Экзогенные виды психических расстройств. Причинные факторы направлены извне, например: алкоголь, промышленные яды, наркотические вещества, токсические вещества, радиация, вирусы, микробы, черепно-мозговые травмы, психо-травмы.
  2. Эндогенные виды психических расстройств. Внутренние причинные факторы. Пример: хромосомные аберрации (нарушения), генные заболевания, заболевания с наследственным предрасположением (могут передаваться через несколько поколений; из-за травмированного гена).

Проявления психических расстройств

Проявления психических расстройств носят отпечаток той социально-культурной среды, в которой воспитывался человек. Поэтому одно и то же психическое расстройство в различных обществах и культурах может проявляться по-разному. В культурных и социальных слоях, где психические расстройства не находят понимания и поддержки со стороны окружающих, увеличивается соматизация этих расстройств или их соматическая направленность. Например, в Китае большая депрессия чаще соматизирована (больные предъявляют жалобы на расстройство внутренних органов), а в Америке и Европе характеризуется чаще как апатия, потеря энергии и эмоций. Согласно заявлению представителя России в ВОЗ по психиатрии д.м.н. Зураба Кекелидзе, по данным Всемирной организации здравоохранения каждый четвёртый-пятый человек в мире страдает тем или иным психическим или поведенческим расстройством[3].

Примеры

Примечания

Литература

  • Тиганов А. С., Снежневский А. В., и др. Руководство по психиатрии / Под ред. академика РАМН А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. в 2-х томах.
  • Спасенников Б. А., Спасенников С. Б. Психические расстройства и их уголовно-правовое значение. — Москва: Юрлитинформ, 2011. — 270 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-93295-835-3
  • Куперман В. Б., Зислин И. М. Симуляция психоза: семиотика поведения // Русская литература и медицина. Тело, предписания, социальная практика. Сборник статей / Под редакцией К. А. Богданова, Ю. Мурашова, Р. Николози. — Москва: Новое издательство, 2006. — С. 290—302. — 304 с. — (Новые материалы и исследования по истории русской культуры). — ISBN 5-98379-049-8

Психическое расстройство — это… Что такое Психическое расстройство?

Психическое расстройство
Вышивка, сделанная пациентом, страдающим от шизофрении
МКБ-10 Код F (Класс V)
MeSH D001523 D001523

Психи́ческое расстро́йство (психи́ческое заболева́ние; душе́вная боле́знь) — в широком смысле — состояние психики, отличное от нормального, здорового. Противоположностью этого термина является Психическое здоровье. Однако он может иметь более частное значение в таких областях, как юриспруденция, психиатрия и психология.

Представления о том, что является, а что не является психическим расстройством, меняются вместе с развитием науки. Например, социофобия ещё пару десятилетий назад не считалась психическим расстройством, а люди, страдавшие этим недугом, считались просто особо застенчивыми. И наоборот, гомосексуальность несколько десятилетий назад считалась психическим расстройством, требующим лечения, а согласно современному Международному классификатору болезней 10-го пересмотра сама по себе сексуальная ориентация как расстройство не рассматривается: только психологические проблемы, которые могут возникнуть в связи с ней (F66.66.), классифицируются как болезни.

Для скрининга и предварительной диагностики различных психических расстройств применяются специальные диагностические тесты[1].

Различия в значении термина в зависимости от контекста

В юриспруденции

В юриспруденции психическое расстройство определяется как более точный термин, введенный в УК РФ вместо устаревшего понятия душевная болезнь; включает временное психическое расстройство, хроническое психическое расстройство (заболевание), слабоумие, а также иные болезненные состояния(ст. 21 УК РФ). Наличие психического расстройства является медицинским критерием, который наряду с юридическим (невозможность осознавать значение своих действий или руководить ими) определяет состояние невменяемости у лица[источник не указан 742 дня].

Под хроническим психическим расстройством юриспруденция понимает длительно протекающее расстройство психики, способное, однако, протекать и приступообразно (то есть с улучшением или ухудшением психического состояния), но оставлять после себя стойкий психический дефект. К таким психическим заболеваниям относят: шизофрению, эпилепсию, прогрессивный паралич, паранойю, маниакально-депрессивный психоз и другие болезни психики[источник не указан 742 дня].

Под временным психическим расстройством юриспруденция понимает психические заболевания, продолжающиеся относительно недолго и заканчивающиеся выздоровлением. Сюда относятся: патологическое опьянение (белая горячка), реактивные симптоматические состояния, то есть расстройства психики, вызванные тяжкими душевными потрясениями и переживаниями[источник не указан 742 дня].

В психиатрии и клинической психологии

В психиатрии и клинической психологии отталкиваются от МКБ-10, и понимают под термином перечисленную в нём клинически определённую группу симптомов или поведенческих признаков, обычно причиняющих страдание и препятствующих функционированию личности[2].

Можно выделить: органические психические расстройства (то есть обусловленные органическими нарушениями), расстройства личности, расстройства поведения, эмоциональные (аффективные) расстройства, расстройства, связанные (вызванные) применением психоактивных веществ, посттравматическое стрессовое расстройство и другие. Часть этих групп могут пересекаться.

В психологии

Психология в целом использует этот термин для описания любого состояния психики, отличного от здорового. Соответственно критериями наличия психического расстройства в таком, широком смысле, являются критерии, обратные критериям психического здоровья, то есть любые из следующих:

  • нарушение чувства непрерывности, постоянства и идентичности своего физического и психического «Я»;
  • отсутствие чувства постоянства и идентичности переживаний в однотипных ситуациях;
  • некритичность к себе и своей собственной психической продукции (деятельности) и ее результатам;
  • несоответствие психических реакций (адекватность) силе и частоте воздействий среды, социальным обстоятельствам и ситуациям;
  • неспособность самоуправления поведением в соответствии с социальными нормами, правилами, законами;
  • неспособность планировать собственную жизнедеятельность и реализовывать эти планы;
  • неспособность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций и обстоятельств.

Виды психических расстройств

  1. Экзогенные виды психических расстройств. Причинные факторы направлены извне, например: алкоголь, промышленные яды, наркотические вещества, токсические вещества, радиация, вирусы, микробы, черепно-мозговые травмы, психо-травмы.
  2. Эндогенные виды психических расстройств. Внутренние причинные факторы. Пример: хромосомные аберрации (нарушения), генные заболевания, заболевания с наследственным предрасположением (могут передаваться через несколько поколений; из-за травмированного гена).

Проявления психических расстройств

Проявления психических расстройств носят отпечаток той социально-культурной среды, в которой воспитывался человек. Поэтому одно и то же психическое расстройство в различных обществах и культурах может проявляться по-разному. В культурных и социальных слоях, где психические расстройства не находят понимания и поддержки со стороны окружающих, увеличивается соматизация этих расстройств или их соматическая направленность. Например, в Китае большая депрессия чаще соматизирована (больные предъявляют жалобы на расстройство внутренних органов), а в Америке и Европе характеризуется чаще как апатия, потеря энергии и эмоций. Согласно заявлению представителя России в ВОЗ по психиатрии д.м.н. Зураба Кекелидзе, по данным Всемирной организации здравоохранения каждый четвёртый-пятый человек в мире страдает тем или иным психическим или поведенческим расстройством[3].

Примеры

Примечания

Литература

  • Тиганов А. С., Снежневский А. В., и др. Руководство по психиатрии / Под ред. академика РАМН А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. в 2-х томах.
  • Спасенников Б. А., Спасенников С. Б. Психические расстройства и их уголовно-правовое значение. — Москва: Юрлитинформ, 2011. — 270 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-93295-835-3
  • Куперман В. Б., Зислин И. М. Симуляция психоза: семиотика поведения // Русская литература и медицина. Тело, предписания, социальная практика. Сборник статей / Под редакцией К. А. Богданова, Ю. Мурашова, Р. Николози. — Москва: Новое издательство, 2006. — С. 290—302. — 304 с. — (Новые материалы и исследования по истории русской культуры). — ISBN 5-98379-049-8

медико-правовой аспект – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

© Бойко И.Б., 2012 УДК616.89-008

ПСИХИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО: МЕДИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

И.Б. Бойко

Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова,

г. Рязань

Автор, основываясь на современных представлениях о психическом расстройстве в праве и в медицине, предлагает собственное определение этого проявления «нездоровья», удовлетворяющее научным, учебным и практическим целям. Ключевые слова: право, медицина, психическое расстройство.

Термин «психическое расстройство» представляет собой объемное понятие, имеющее помимо медицины (психиатрии) выходы в самые различные плоскости своего применения — право, социология, психология, педагогика и другие, с большим трудом «поддающееся четкому понятийному определению» [8]. Так, например, одно и то же психическое расстройство в зависимости от тяжести болезненного процесса, степени влияния на совершение преступления/общественно опасного деяния (ООД), позволяет отнести лицо, совершившее данное преступле-ние/ООД либо к вменяемому, либо к вменяемому с психическим расстройством, либо к невменяемому. Различие сводится лишь к правовым последствиям, наступающим для лица.

Психическими расстройствами страдают 10%-90% населения страны [12]. Подобный диапазон обусловлен в первую очередь сложностями установления границы между нормой и психической патологией [6].

Сегодня термин «психическое расстройство» представлен в литературе наряду с другими медицинскими понятиями, утратившими свое определенное юридическое значение, такими, например, как «психическая болезнь», «психическая аномалия», «психоз» (психотическое состояние), «психопатологический дефект»,

«пограничное состояние психики», «аномалия развития личности», «акцентуация личности» и т.п. Существующее положение, связанное с отсутствием единого общепринятого, «законодательного» определения медицинского (психиатрического) термина «психическое расстройство» справедливо порождает различные понимания этого важного, как представляется, не только в медицинском, но и в социально-правовом смысле явления, что следует признать нежелательным (недопустимым) ни в научных, ни в учебных, ни в практических целях. Разные оценки, безусловно, имеют разный юридический смысл и приводят к таким же разным по значимости социально-правовым последствиям.

Так, например, Н.Н. Белокобыльский и Е.Ю. Комиссарова под психическими расстройствами понимают «существенно уменьшенную способность лица, совершившего преступление, сознавать опасность содеянного или руководить своим поведением в силу таких психических расстройств и отклонений, которые в принципе дают возможность признать лицо вменяемым» [1]. Указанные авторы психическое расстройство рассматривают как уголовно-правовую категорию, связанную с так называемым институтом ограниченной вменяемости. Данное понимание позволило им именовать психическое расстройство и уменьшенной вме-

няемостью, и ограниченной вменяемостью, и даже пограничным состоянием.

Д.В. Ситковский под психическими расстройствами понимает «широкий круг нервно-психических отклонений, разнообразных по клиническим проявлениям, степени выраженности и нозологической природе, начинающихся от неглубокого уровня психической патологии, граничащих с областями нормы и здоровья, постепенно переходящих к более глубоким психическим состояниям и заканчивающихся тяжелыми дефектами психики» [8]. Но данное определение не позволяет представить себе истинный смысл понятия «психическое расстройство». Получается, что «психическое расстройство» -это группа (и только!) различных проявлений нездоровья со стороны психической сферы. За пределами этого понимания остаются важнейшие вопросы, связанные с критериями установления, характеристикой данного вида патологии и привязанностью к применению закона (правоприменению).

По мнению А.Ю. Теунаева [11], «психическое расстройство, не исключающее вменяемости, вызывается исключительно его психическими причинами». Но, как известно, психическое расстройство, не исключающее вменяемости, «вызывается» и непсихическими причинами -злоупотребление алкоголем, наркотиками, токсическими веществами, заражение инфекционным заболеванием, травма головы, соматическая болезнь…

Г.В. Назаренко [5] «психическое расстройство» относит к «уголовнорелевантным психическим состояниям», охватывающим как болезненные, так и неболезненные состояния психики, влияющие на уголовную ответственность, назначение наказания и других мер уголовно-правового характера.

И.А. Семенцова [7] под «психическими расстройствами, не исключающими вменяемости» предлагает понимать «оказывающий влияние на мотивообразующий комплекс дисбаланс психофизиологических процессов возбуждения и торможения, который может быть условием

противоправного поведения». Но данное определение вполне может быть применимо и в оценке психических расстройств, исключающих вменяемость.

По мнению А.В. Кислякова [4], «психическое расстройство, не исключающее вменяемости», это «врожденные или приобретенные психические изменения легкой степени выраженности в рамках олигофрений, психопатий, ранних органических поражений головного мозга или иных психопатологических состояний лица, не нарушающие способности осознавать общественный характер своего поведения и руководить своими действиями, а также влияющие на психический облик, мотивацию поступков и социально значимое, в том числе преступное, поведение, при котором осознание наступивших последствий будет ограничено вследствие имеющихся психических расстройств.» Данное определение представляется достаточно неопределенным («расплывчатым»), что затрудняет его использование прежде всего в практических целях. К тому же в нем использованы устаревшие медицинские понятия.

В современной медицинской литературе определение понятия «психическое расстройство» не представлено. Так, например, в словаре-справочнике по судебной психиатрии [9] фигурирует определение только «болезни психические». В учебном пособии по судебной психиатрии [3] психические расстройства представляются как психические заболевания, т.е. речь идет о синонимах. Аналогичного характера информация представлена во многих других отечественных работах по психиатрии. Вряд ли эту сложившуюся относительно давно (по нашему мнению, с момента опубликования Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в 1992 г.) ситуацию следует относить только к известному сверхконсерватизму медиков. В данной работе попытаемся представить собственное определение психического расстройства [2], которое можно использовать не только в практических, но и в учебных, и в научных целях. Так, под

психическим расстройством следует понимать любое состояние нездоровья у человека, при котором имеет место преимущественное нарушение психической деятельности, обусловленное структурными и функциональными изменениями головного мозга, и проявляющееся прежде всего его социальной дезадаптацией.

Данное определение имеет отношение и к болезненным («естественным», «истинным», например, шизофрения, эпилепсия… ) и к неболезненным нарушениям психической деятельности («неестественным», «искусственным», например, состояние опьянения, состояние аффекта).

К совокупности «психическое расстройство» следует относить только те их них, которые возникли без приложений определенных «человеческих» усилий, как бы «естественным» путем, в силу неуправляемого самим пациентом болезненного процесса. В литературе по психиатрии можно встретить объяснение такого происхождения психического «нездоровья» как «идиопатическое» [10], т.е. происходящее не вследствие воздействия внешнего неблагоприятного фактора, а из «самого себя».

Все известные виды психических расстройств представлены в Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), которая введена в практику психиатрии в нашей стране с 1999 г.

В УК РФ «психическое расстройство», как следует из текста ст.21, подразделяется на четыре вида: а) хроническое психическое расстройство; б) временное психическое расстройство; в) слабоумие; г) иное болезненное состояние психики.

В чем заключается смысл этой юридической классификации психического расстройства применительно исключительно к обвиняемому лицу? Ведь для установления невменяемости в связи с наличием психического расстройства нет разницы какой был установлен вид психического расстройства на момент совершения противоправного деяния — «хроническое», «временное», «слабоумие» или «иное болезненное состояние психики».

Достаточно только одного — установления наличия психического расстройства (причем, любого!). Подобное разделение, как представляется, имеет определенное значение при решении вопроса о назначении и применении принудительных мер медицинского характера.

В ст.22 УК РФ, где тоже применительно к обвиняемому лицу фигурирует понятие «психическое расстройство», последнее представляется без вышеуказанной детализации, как бы в общем виде. Представляется, что это сделано правильно, в соответствии с современными научными оценками изучаемого явления. При этом психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Отсюда представляется правильным исключение из ст.22 УК РФ вышеуказанной классификации психического расстройства и упоминание в ней только термина «психическое расстройство».

Термин «психическое расстройство, не исключающее вменяемости», получивший определенное распространение и в законодательстве, и в литературе, и на практике, применяется не всегда правильно. На наш взгляд, зто связано с отсутствием соответствующего положениям юридической науки («подходящего», «адекватного», «приемлемого») определения этому понятию. Так, например, если в уголовном законе (ст.22) применение термина «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» достаточно обоснованно, то в уголовноисполнительном законе (ч.2 ст.18), как представляется, нет. Обращение к истинному смыслу названного термина показывает, что он имеет отношение исключительно к вменяемому лицу, проявившему в своем поведении на момент совершения преступления достоверные признаки наличия психического расстройства. Причем, в отношении последнего было установлено его влияние на важнейшие психические и поведенческие функции — способность осознавать фактический харак-

тер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими при совершении преступления.

Из представленного следует, что термин «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» имеет отношение, во-первых, к совершению конкретного преступления; во-вторых, непосредственно ко времени его совершения; в-третьих, к наличию психического расстройства на момент времени, приходящийся на совершение преступления; в-четвертых, к установлению связи между имевшимся психическим расстройством и теми психическими функциями, которые по сути определяют поведение; в-пятых, к установлению уровня поражения психики (в законе это представлено довольно-таки неопределенно: «не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими») на указанный момент времени. Лица с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, подлежат уголовной ответственности. При этом их психическое нездоровье учитывается, как об этом говорится в ст.22, «при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.»

Согласно ч.2 ст.18 УИК РФ, «если во время отбывания указанных в части первой настоящей статьи видов наказаний будет установлено, что осужденный страдает психическим расстройством, не исключающим вменяемости, которое связано с опасностью для себя или других лиц, администрация учреждения, исполняющего указанные виды наказаний, направляет в суд представление о применении к такому осужденному принудительных мер медицинского характера.» В приведенной редакции 2 части данной статьи нельзя согласиться с употреблением в характеристике психического расстройства такого признака, как «не исключающее вменяемости». Но, как видится, использование термина «вменяемость» в данной части приведенной статьи неверно. Почему? В тексте речь идет об осуж-

денных, проявивших себя в период отбывания наказания психическим расстройством. Наличие психического расстройства, как и его степень (тяжесть), нельзя связывать напрямую с вменяемостью лица. Психическое расстройство — в определенном смысле болезнь, но никак не юридическая оценка. Наличие психического расстройства у осужденного никак не связано с его вменяемостью. Вменяемость -это ретроспективная (и только) оценка суда, имеющая отношение исключительно к моменту совершения преступления. Но в данном случае речь о преступлении не идет совсем. Грубо говоря, установление болезни (в данном случае — психического расстройства) — не факт признания совершенного «нового» преступления.

Как известно, констатация факта психического нездоровья не позволяет объяснить происхождение совершенного преступления. Диагноз абсолютно любого психического расстройства не содержит сведений о мотивации преступного поведения. Данный диагноз информирует о наличии определенного вида психиатрической патологии, его выраженности, специфической медицинской характеристике… Поэтому понять субъективную причину преступления, представленную в мотиве, можно лишь путем психологического исследования личности, ее мотивационных тенденций. Ненормальности психики, понятно, присутствующие и обнаруженные, не составляют мотивов преступного поведения, хотя и могут всячески влиять на них. При этом преступное поведение психически неполноценных лиц всегда мотивировано. Мотив по сути является тем ключом, который способен открыть «тайну» любого совершенного преступления. Его установление представляется важнейшим элементом в профилактике преступлений, совершаемых в любом ИУ, включая ИК осужденными с психическими расстройствами. Сегодня надо признать, что эффективность подобной профилактической деятельности в значительной степени базируется именно на установлении этой психологической составляющей.

Таким образом, сегодня понятие «психическое расстройство» является сверхшироким, так как охватывает все виды психиатрической патологии, встречающиеся в жизни — хронические, острые, временные, процессуальные, непроцессуальные, болезненные, неболезненные и т.п.

Ранее применявшиеся термины -«психическое заболевание», «психические аномалии», как известно, канули в лету. Нельзя подходить к оценке нового законодательства используя устаревшие понятия.

Учитывая, что в УК, в ст.20-22, 63, 81, 97, 99, 103, 111 УК РФ и других не дается определения термину «психическое расстройство», и как следствие, комментаторы уголовного закона не отличаются единством в понимании данного явления, используют неопределенные и устаревшие понятия «психическая аномалия», «психическое заболевание», представляется необходимым в целях объективизации и унификации рассматриваемой информации определиться с термином «психическое расстройство». Предлагаем следующее определение психического расстройства: «Поражение всего человеческого организма с преимущественным нарушением деятельности головного мозга органического и функционального уровня, болезненного характера, проявляющееся социальными изменениями в поведении». Данное определение исключает любое состояние опьянения (алкогольное, неалкогольное), состояние аффекта из вхождения в совокупность «психические расстройства».

Применение термина «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» и в законодательстве, и в литературе, и на практике, обязательно должно основываться на положениях юридической науки.

Произвольное использование этого понятия абсолютно неуместно. Данный термин имеет отношение к вменяемым лицам из числа психически нездоровых, т.е. к тем, кто совершил преступление и «прошел» через судебную экспертизу. Этот термин нельзя использовать по отношению к тем психически нездоровым лицам, которые не совершили преступление.

Что касается осужденных, то это понимание распространимо в отношении тех из них, кто не совершил «новое» преступление во время отбывания наказаний (к ограничению свободы, аресту, лишению свободы).

Без совершенного преступления осужденных, страдающих психическим расстройством, нельзя связывать с понятием «вменяемость».

Таким образом, употребление термина «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» в отношении осужденных с психическим расстройством, проявления нездоровья со стороны психики у которых были выявлены во время отбывания указанных в ч.1 ст.18 УИК РФ видов наказаний, нельзя признать правильным. Нами предлагается следующая редакция ч.2 ст.18 УИК РФ: «Если во время отбывания указанных в части первой настоящей статьи видов наказаний будет установлено, что осужденный страдает психическим расстройством, которое связано с опасностью для себя или других лиц, администрация учреждения, исполняющего указанные виды наказаний, направляет в суд представление о применении к такому осужденному принудительных мер медицинского характера.» При этом указание на одно только психическое расстройство, без ссылки на его степень (тяжесть), вполне удовлетворяет и Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», и УК РФ.

Литература

1. Белокобыльский Н.Н. Психическое рас-

стройство как уголовно-правовая категория / Н.Н. Белокобыльский, Е.Ю. Комиссарова // 50 лет университета: Научные итоги и перспективы: тез. докл. научной конференции, посвященной 50-летию Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П.Павлова. — Рязань: РязГМУ, 2000. — Ч. I. — С. 157.

2. Бойко И.Б. Уголовная ответственность лиц с психическими расстройствами / И.Б. Бойко // Уголовный закон: со-

стояние и проблемы применения: материалы межвуз. науч. -практ. семинара, посвященного 10-летию принятия Уголовного кодекса Российской Федерации (Рязань, 16 июня 2006 г.). — Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2006. — С. 39.

3. Георгадзе З.О. Судебная психиатрия: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция» / З.О. Георгадзе, А.В. Датий, Э.Б. Царгасова; под ред. З.О. Георгадзе. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2006. — С. 76.

4. Кисляков А.В. Уголовная ответственность и исполнение наказания в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости: автореф. дис. … канд. юрид. наук / А.В. Кисляков. — Рязань, 2004. — С. 17.

5. Назаренко Г.В. Невменяемость: уголовно-

релевантные психические состояния / Г.В. Назаренко. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. — С. 16.

6. Сазонова Н.И. Психические аномалии и

их криминогенность / Н.И. Сазонова // Преступное поведение (новые иссле-

дования): сборник научных трудов / под ред. проф. Ю.М. Антоняна. — М.: ВНИИ МВД России, 2002. — С. 79.

7. Семенцова И.А. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости: автореф. дис. … канд. юрид. наук / И.А. Семенцова. — М., 1999. — 14 с.

8. Ситковский Д.В. Преступность лиц с психическими расстройствами (по материалам Республики Дагестан): автореф. дис. … канд. юрид. наук / Д.В. Ситковский. — Махачкала, 2006. — 14 с.

9. Судебная психиатрия. Словарь-справочник / авт.-сост.: Н.М. Жариков, Г.В. Морозов, Д.Ф. Хритинин. — М.: Изд-во НОРМА (Изд-я гр-па НОРМА-ИНФРА-М), 2000. — С. 44.

10. Телле Р. Психиатрия с элементами психотерапии: пер. с нем. / Р. Телле. -Мн., 1999. — С. 42.

11. Теунаев А.Ю. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости: автореф. дис. … канд. юрид. наук / А.Ю. Теунаев. — Кисловодск, 2003. — С. 20-21.

12. Циркин С.Ю. О границе психической нормы и патологии / С.Ю. Циркин // Независимый психиатрический журнал. — 2000. — №4. — С. 28.

MENTAL DISORDERS: MEDICO-LEGAL ASPECTS

I.B. Boyko

The author, based on modern concepts of mental disorder in law and medicine, has its own definition of the manifestations of «illness» that satisfies the scientific, educational and practical purposes.

Key words: law, medicine, mental illness.

Бойко И.Б. — д.м.н., профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения с курсом социальной гигиены и организации здравоохранения ФДПО, ГБОУ ВПО РязГМУ Минздравсоцразвития России.

E-mail: [email protected]

государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Стерлитамакская психиатрическая больница

B.C. Ястребов
Лекция 2.
 Психиатрия, ее границы, проблемы и задачи (начало)

Современная психиатрия: основные направления, достижения, возможности


   Психиатрия представляет область медицины, деятельность которой направлена на изучение причин возникновения и особенностей течения психической патологии, ее выявление и лечение, на организацию системы психиатрической помощи, разработку профилактических мероприятий.
Психиатрия сегодняшнего дня превратилась в самостоятельную дисциплину, внутри которой сформировано несколько важных направлений: клиническая психиатрия, биологическая психиатрия, научная психиатрия, пограничная психиатрия, возрастная (детская, подростковая, гериатрическая) психиатрия, судебная, военная, социальная психиатрия, коммунальная психиатрия, организационная, или административная психиатрия, экологическая психиатрия, психиатрия катастроф.
   Перечень этих направлений свидетельствует о том, что в наши дни психиатрия вышла за традиционные рамки, которые ранее ограничивались психиатрическими ми, диспансерами и контингентами больных этих учреждений. Сегодня психиатры работают в крупных соматических х, поликлиниках, учебных заведениях, медсанчастях, медицинских учреждениях ведомственного профиля. Среди населения, в учебных, производственных и иных коллективах психиатры выполняют не только лечебную и диагностическую работу, но и решают многие социальные проблемы, этико-правовые, экспертные вопросы, участвуют в разработке программ здорового образа жизни населения, профилактики психических расстройств.
   Представителями служб психического здоровья ведется большая работа и в обществе. Она направлена на преодоление негативного отношения окружающих к психически больным и к психиатрии, на привлечение внимания властных и общественных структур к актуальным проблемам психиатрии, к решению социальных вопросов психически больных, психиатрических институтов, всей психиатрической службы.
Именно поэтому многих известных психиатров конца позапрошлого столетия, которые проводили большую работу в земствах по становлению и развитию психиатрии, привлечению внимания к проблемам отечественной психиатрии, называли психиатрами-общественниками.
   В последнее десятилетие в ряде развитых стран большое внимание уделяется проблеме психического здоровья населения, нации в целом. В связи с этим психиатрами-исследователями вместе с экономистами, работниками социальной и иных сфер выполняются специальные программы по определению масштаба потерь, которые несет государство и общество в связи с психическим нездоровьем населения. События последнего десятилетия показывают, насколько возросла роль психиатров при оказании помощи в условиях катастроф, стихийных бедствий, национальных конфликтов, террористических актов, в зонах экологического неблагополучия и миграционных процессов. Иными словами, если раньше роль психиатра сводилась к выявлению психически больных и оказанию им помощи в условиях психиатрических учреждений, то сегодня сфера его деятельности прочно вошла в общемедицинскую сеть, в область экстремальных ситуаций, в общество. Согласно последним исследованиям наших сотрудников, «экспансия» психиатров в разные сферы деятельности государства и общества положительно воспринимается не только средствами массовой информации, но и населением.
   Значимых успехов достигла психиатрия в выявлении многих видов психической патологии на ранних этапах ее развития, разработке новых методов диагностики и лечения, в возвращении большого числа лиц с психическими расстройствами к учебе, производственной и социальной деятельности. Огромная заслуга в этом принадлежит ученым, работникам практической психиатрии, психофармакологам, психотерапевтам и психологам, социальным работникам, биологам, генетикам, юристам, педагогам и многим другим специалистам.

Понятия психического здоровья и заболевания


   При решении вопроса о границах компетенции психиатрии и психиатров, об определении масштаба научных проблем одним из самых сложных является определение границ психической нормы и патологии. Попытки его решения предпринимало не одно поколение психиатров, философов, психологов, социологов и других специалистов, однако окончательного ответа до сих пор нет. Судя по всему, вряд ли он будет получен и в обозримом будущем.
   Проблема состоит в том, что при современном уровне знаний невозможно рассматривать психическое расстройство или заболевание в отрыве от склада психики человека, особенностей его личности, от состояния других органов и систем, от окружающих условий. Круг психической деятельности индивида включает такие тесно взаимосвязанные категории и характеристики, как сфера мышления, восприятия, личностный склад, мотивация поступков, особенности настроения, эмоционально-волевая сфера и др. Перечисленные параметры человеческой психики в той или иной мере отражаются на сфере его индивидуального, социального и общественного функционирования. Результаты этого функционирования всегда носят оттенок индивидуальности, оригинальности, нередко экстравагантности, неординарности, одаренности, талантливости, наконец, гениальности индивида. Определенную часть лиц с указанными характеристиками общество нередко склонно относить к категории оригиналов, чудаков, экстравагантных, а порой полунормальных.
Изучением таких пограничных случаев занимались Ж. Шарко, Ц. Ломброзо, 3. Фрейд, К. Юнг, Э. Кречмер, П.Б. Ганнушкин. Интересны даже названия некоторых их работ, например, «Гениальность и помешательство», «Одаренность, гениальность и помешательство». Примечательно, что задолго до этих ученых французский философ Д. Дидро высказал не менее интересное и оригинальное суждение о том, что следствием психических расстройств является, «с одной стороны, гений, а с другой — умалишенный, причем одному воздвигают статуи, а другого сажают на цепь». Другой вопрос, кому что уготовано судьбой. Однако парадокс состоит в том, что известно немало примеров, когда одному и тому же человеку в жизни достается и то, и другое. Как бы ставя точку в этой дискуссии, французский психиатр Кюльер говорит, что общество погибнет от избытка посредственности в тот самый день, когда в этом обществе перестанут существовать так называемые полунормальные.
   Как видим, все попытки провести отчетливую границу между понятиями психической нормы и патологии пока остаются безуспешными. Поэтому, психиатры делают вывод об отсутствии или наличии таковой патологии у того или иного лица, основываясь на опыте своей работы, изучении особенностей проявлений болезни, закономерностей ее развития и течения у многих больных, а также на результатах дополнительных исследований, и при выявлении патологии характеризуют ее как психическое расстройство, психическое заболевание, симптом или синдром.
   Согласно определению ВОЗ, «психическое здоровье — это состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не просто отсутствие болезни или физического недостатка». Оно легло в основу многих профилактических программ и проектов, национальных программ охраны психического здоровья в развитых странах.
В последние годы в мире вопросам психического здоровья населения уделяется все большее внимание. Так, впервые за всю историю существования ВОЗ в 2001 г. Всемирный день здоровья, который международная общественность отмечает ежегодно 7 апреля, было решено посвятить проблемам психического здоровья. Первоочередной целью Всемирного дня здоровья в этот год была разработка мер по уменьшению распространенности таких психических расстройств, как депрессия, шизофрения, болезнь Альцгеймера, наркотическая зависимость, эпилепсия, умственная отсталость. В ходе планируемых на последующие годы мероприятий предполагается сосредоточить внимание на вопросах первичной профилактики и обеспечения психического благополучия населения, что отражено в соответствующем докладе ВОЗ о состоянии здравоохранения в мире в 2001 г.: «Психическое здоровье: новое понимание, новая надежда». Таким образом, речь идет не только о программах психического здоровья населения и профилактике психических расстройств, но и об их выявлении и лечении.
   Что же такое психическое нездоровье? Каковы проявления психической патологии?
   В психиатрии, как и в других медицинских дисциплинах, болезненное состояние принято определять такими понятиями как симптом, синдром, болезнь.
   Симптомом принято называть признак психического заболевания, указывающий на отклонение от нормального течения психических процессов, которое может привести к нарушению индивидуального и социального функционирования человека. Существует множество симптомов, связанных с расстройством восприятия окружающего, мышления, эмоций, памяти, сознания, внимания, речи, сна. Однако симптом не является характерным признаком того или иного психического заболевания — он может наблюдаться при разных видах психических нарушений. Более того, сам по себе он далеко не всегда свидетельствует о наличии психического заболевания, порой встречается и у психически здорового человека. Важное значение симптом приобретает лишь при наличии и других симптомов. Такое сочетание называют синдромом. Синдромы делятся на позитивные и негативные.
 Позитивные синдромы включают разнообразные расстройства психической деятельности, которые могут носить обратимый характер. Разные синдромы отражают тяжесть психических нарушений от относительно легких до тяжелых.
   Различают следующие позитивные синдромы: 
  •  астенические (состояния повышенной утомляемости, истощаемости, утраты способности к длительной работе), 
  •  аффективные (депрессивные и маниакальные, свидетельствующие о расстройстве настроения),
  •  обсессивные (состояния, при которых мысли, чувства, воспоминания, страх возникают помимо воли больного и носят навязчивый характер), 
  • ипохондрические (депрессивная, бредовая, обсессивная ипохондрия), 
  • паранойяльные (бред преследования, ревности, реформаторства, бред иного происхождения.),
  • галлюцинаторные (вербальный, зрительный, обонятельный, тактильный галлюциноз и др.),
  • галлюцинаторные (психические, идеаторные, сенестопатические автоматизмы и др.), 
  • парафренные (систематизированная, галлюцинаторная, конфабуляторная парафрения и др.),
  • кататонические (ступор, кататоническое возбуждение), 
  • делириозные, помрачения сознания, судорожные и пр. 
   Как видно из этого далеко не полного перечня, количество синдромов, их разновидностей весьма велико и отражает разную глубину психической патологии.
   Негативные синдромы свидетельствуют о выпадении психических процессов, которые могут быть обратимы лишь частично или носят стойкий характер. К ним относятся:
  • изменения личности (снижение ее уровня, регресс, истощаемость психической деятельности),
  • амнестические расстройства (прогрессирующий распад памяти, ложные воспоминания, выраженные расстройства запоминания с дезориентировкой), 
  • различные виды слабоумия.
   Большинство синдромов, так же как и симптомы, не обладают специфичностью, т.е. не характерны для одного психического заболевания или какой-либо их группы. С другой стороны, для психических заболеваний типична определенная смена психопатологических синдромов, которая может указывать не только на характер болезни, но и на тяжесть ее течения и прогноз. Поэтому отдельно взятый синдром может отражать лишь определенный этап болезни. Следует подчеркнуть, что каждой возрастной группе свойственна своя структура психопатологического синдрома. Например, для детского возраста специфичны синдромы с преобладанием страхов, бредоподобных фантазий, для позднего возраста — с преобладанием бреда ущерба. Соотношение и взаимозависимость позитивных и негативных синдромов могут определять глубину происходящих изменений, стадию течения заболевания и степень его обратимости.
   На современном этапе значительные трудности представляет и определение понятия психического заболевания. В этом направлении предпринимались неоднократные попытки, которые особого успеха не имели. Авторы большинства руководств по психиатрии, учебников и справочников предпочитают больше говорить о принципах классификации, разделения психических заболеваний и расстройств, нежели об определении понятия «психическое заболевание».    Наиболее приемлемо определение отечественных авторов: психическим заболеванием является такое изменение деятельности головного мозга, когда психика не соответствует окружающей действительности и отражает эту деятельность искаженно. Проявлениями психических заболеваний служат нарушения психики и поведения человека. По тяжести течения патологического процесса различают более выраженные формы психических заболеваний — психозы и более легкие — неврозы, психопатические состояния, некоторые формы аффективной патологии.
   Существуют разные принципы деления, систематики психических заболеваний, которые определяются задачами психиатрической науки и практики, взглядами национальной психиатрической школы, подходами к унифицированной оценке психически больных специалистами разных стран. В соответствии с этим наиболее принятыми являются национальные и международная классификации психических заболеваний. В России также действуют две классификации — отечественная и международная.

Отечественная классификация психических заболеваний


   Эндогенные психические заболевания
        •Шизофрения
        •Аффективные заболевания: аффективные психозы, циклотимия, дистимия
        •Шизоаффективные психозы
        •Функциональные психозы позднего возраста
   Эндогенно-органические заболевания
        •Эпилепсия
        •Дегенеративные (атрофические) процессы головного мозга
        •Деменции альцгеймеровского типа, болезнь Альцгеймера, сенильная деменция.
        •Системно-органические заболевания (болезнь Пика, хорея Гентингтона, болезнь Паркинсона)
        •Особые формы психозов позднего возраста (острые психозы, хронические галлюцинозы)
        •Сосудистые заболевания головного мозга
        •Наследственные органические заболевания
   Экзогенно-органические заболевания
        •Психические нарушения при травмах головного мозга
        •Психические нарушения при опухолях головного мозга
        •Инфекционно-органические заболевания мозга
   Экзогенные психические нарушения
        •Алкоголизм
        •Наркомании и токсикомании
        •Симптоматические психозы (психические нарушения при соматических неинфекционных заболеваниях, психические нарушения при соматических инфекционных заболеваниях, психические нарушения при интоксикации лекарственными средствами, бытовыми и промышленными токсическими веществами).
   Психосоматические расстройства
   Психогенные заболевания (реактивные психозы, посттравматический стрессовый синдром)
   Пограничные психические нарушения
        •Невротические расстройства (тревожно-фобический синдром, неврастения, обсессивно-компульсивные нарушения, истерические нарушения невротического уровня)
        •Расстройства личности
   Патология психического развития (умственная отсталость, задержки психического развития, искажения психического развития).
Международная классификация психических болезней (МКБ-10), которую часто называют статистической, отражает состояние больного на момент его осмотра.

Распространенность основных психических расстройств

   Вопрос о числе лиц, страдающих различными формами психической патологии, имеет большое научное и практическое значение. Данные о распространенности психической патологии позволяют судить о ее структуре в населении, об удельном весе отдельных форм психических заболеваний. Эти показатели используются для определения потребности населения в конкретных видах специализированной психиатрической помощи и в лекарственных средствах, оценки размеров финансирования психиатрической службы, для установления численности различных категорий работников психиатрических служб, определения числа психиатрических учреждений, их видов, для совершенствования действующих лечебно-диагностических программ. Помимо того, изучение распространенности психической патологии в населении, ее структуры и динамики в зависимости от демографических, социальных, географических, экологических, культуральных и иных факторов позволяет судить о причинах возникновения этих заболеваний, особенностях их течения, методах лечения и профилактики. В нашей стране получение этих данных стало возможным благодаря единой системе государственной статистики, диспансерной системе оказания населению различных видов амбулаторной психиатрической помощи. В дальнейшем развитии клинической, социальной и организационной психиатрии значительный вклад внесла психиатрическая эпидемиология, задачей которой является оценка распространенности психических расстройств, роли различных факторов в их возникновении, особенностей клинических проявлений в больших когортах населения. Полное представление о развитии психических заболеваний в населении можно получить лишь при их изучении на всем протяжении, включая стационарный и внебольничный этапы.
   Необходимо сказать, что статистические данные не полностью отражают реальную картину — они значительно ниже показателей, приводимых зарубежными эпидемиологами. Это объясняется, прежде всего, тем, что при проведении целенаправленных исследований эпидемиологи выявляют намного большее число больных, поскольку многие не обращаются за ю в государственные психиатрические учреждения и, соответственно, исключены из статистического анализа
   Следует также отметить неоднозначность приводимых в литературе данных о распространенности психической патологии в населении. Это объясняется использованием разных диагностических критериев, форм статистической отчетности, методов эпидемиологических исследований и другими факторами. В частности, согласно материалам специального исследования, проведенного на рубеже XX и XXI столетий, вариабельность данных о частоте психических расстройств в населении разных регионов составляет от 1 до 50% и более. По разным источникам, шизофренией страдает от 0,5 до 3% населения, аффективными расстройствами — от 1,1 до 30%, при этом показательна крайне низкая обращаемость последних за психиатрической ю (25%). Распространенность невротических расстройств в населении достигает 40%. В старших возрастных группах психические нарушения имеются у 15-67% населения. Высказывается мнение, что в следующем поколении, количество заболевших в старшем возрасте может увеличиться более чем вдвое. За последние 10 лет показатель болезненности для психических расстройств в России увеличился на 16,9%. Значительно – на 31,3% — возросла болезненность для непсихотических расстройств.
   По данным официальной статистики, в 2003 г. получили в различных медицинских учреждениях около 4 млн. россиян с психическими расстройствами, в том числе 15,1% больных шизофренией. Под динамическим диспансерным наблюдением находились 1,8 млн. человек, имеющих право на льготное лекарственное обеспечение. Согласно результатам разных эпидемиологических исследований, в нашей стране число нуждающихся в психиатрической помощи может составлять от 14 до 21 млн.

(продолжение следует…)

                                                                                                  Материал подготовил мед.психолог Синякова Е.А.

 

Использованная литература:

Двенадцать лекций о психиатрии и психическом здоровье/ Под редакцией проф. В.С. Ястребова. – 2-е изд.– М.: МАКС Пресс, 2008. – 196 с.

Понятие психического заболевания

В обыденной речи слово «болезнь» употребляется в широком смысле. В психиатрической практике термин «психическое заболевание» также не имеет достаточно точного значения. На удивление сложно дать удовлетворительное определение указанному понятию. В повседневной клинической практике данное обстоятельство не играет большой роли, за исключением тех случаев, когда это касается некоторых спорных правовых вопросов, таких как принудительная госпитализация. В судебной психиатрии определение психического заболевания имеет важное значение, когда решаются вопросы о том, в состоянии ли данное лицо участвовать в судебном процессе, об уголовной ответственности и т.п.

Не требуется объяснять, почему понятие психического заболевания не столь важно в обыденной практике. Психиатр не имеет непосредственного отношения к понятию такого уровня обобщенности. Он больше заинтересован в том, чтобы разобраться в широком диапазоне разнообразных явлений, встречающихся в психиатрии, и таким образом обеспечить возможность составить рациональный план лечения и предсказать исход заболевания. Оказывается, что для этого лучше всего начать с исходных данных (симптомов и признаков) и сгруппировать их в синдромы, т.е. в констелляции симптомов, часто наблюдающихся в сочетании и дающих основания для рационального лечения и для прогноза. Обыкновенно психиатр в своей работе идет от частного к общему, а не наоборот.

Тем не менее понятие психического заболевания представляет интерес с теоретической точки зрения и, как было замечено выше, имеет юридическое значение. В связи с этим здесь будут приведены основные доводы.

Попытки определить содержание понятия психического заболевания предпринимались многократно, но без особого успеха. Обычный подход к решению этой проблемы заключается в изучении понятия заболевания в соматической медицине и в поисках аналогий с психическими заболеваниями. В соматической медицине проводится различие между терминами «заболевание» (disease*) и «болезнь» (illness*). Первое понятие относится к объективной физической патологии, второе — к субъективному ощущению недомогания или ограничения функции. Иногда человек при наличии заболевания не чувствует себя больным, как, например, при достаточно хорошо контролируемом диабете; или же, напротив, при отсутствии заболевания он может расценивать свое состояние как болезненное (например, при потере конечности в результате травмы). Однако это различие не имеет существенного значения в приложении к психическим нарушениям, поскольку последние чаще всего не сопровождаются явной физической патологией. Большинство психических расстройств целесообразно рассматривать как болезни.

Продолжая аналогию с терапией, психическую болезнь можно, применив три различных подхода, определить следующим образом: как отсутствие здоровья; как наличие страдания; как патологический процесс, имеющий либо физическую, либо психическую природу.

Болезнь любого типа может быть определена (в соответствии с первым подходом) как отсутствие здоровья. Это смещает акцент в проблеме, но не решает ее, потому что дать дефиницию понятия «здоровье» еще труднее. Например, Всемирная организация здравоохранения определила здоровье как «состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не просто отсутствие болезни или физического недостатка». Как справедливо заметил Lewis (1953b), «определение едва ли может быть более всеобъемлющим или более лишенным смысла». Было предложено много других определений здоровья, однако все они равно неудовлетворительны (см.: Wootton 1959).

Второй подход связан с определением болезни через наличие страдания. Это идущее из древности представление обладает некоторой практической ценностью, поскольку выделяет группу людей, имеющих повод обратиться к врачу. Однако у такого определения есть серьезный изъян: оно приложимо далеко не ко всем, кого обычно считают больными в обыденной жизни. Например, при маниакальном синдроме человек может чувствовать себя необычайно хорошо и не ощущать страдания, тогда как окружающие практически единодушно признают его психически больным.

Используя третий подход, определяют психическую болезнь через ее отношение к патологическому процессу. Некоторые авторы, занимающие крайнюю позицию, в частности Szasz (1960), придерживаются того мнения, что болезнь может быть определена только с точки зрения физической патологии. А так как при большинстве психических расстройств явной физической патологии не обнаруживается, то в соответствии с таким взглядом их нельзя признать болезнями. Szasz идет дальше, утверждая, что многие психические болезни поэтому не входят в сферу компетенции врачей. Аргумент такого рода может оказаться состоятельным лишь при крайне суженном представлении о патологии, что противоречит имеющимся данным. Так, результаты соответствующих генетических и биохимических исследований позволяют предполагать, что шизофрения и депрессивные расстройства, по-видимому, имеют физическую основу, хотя и не в форме макрострук-турной патологии (см. с. 175, 215).

Психическую болезнь можно также определить с точки зрения психопатологии. Такого мнения придерживался Lewis (1953b), который утверждал, что болезнь может характеризоваться «явным нарушением как частных функций, так и общей продуктивности». В психиатрии к указанным функциям относят восприятие, память, когнитивные способности, эмоции и ряд других психических функций. Нарушение механизмов восприятия проявляется в виде иллюзии или галлюцинации.

Некоторые авторы (Lewis 1953b; Wootton 1959) решительно предостерегали против определения психической болезни лишь с точки зрения социальноаномального поведения. Часто приводится тот аргумент, что нужно, мол, быть психически больным, чтобы совершить особо жестокое убийство или извращенный половой акт (часто в этом контексте используется слово «больной»). Но хотя такое асоциальное поведение может быть чрезвычайно странным, попытку приравнять его к психическому заболеванию никак нельзя признать оправданной. Более того, если делать вывод о наличии психической болезни, основываясь исключительно на социальноаномальном поведении, можно в результате прийти к политическим злоупотреблениям. Например, противники политической системы могут быть заключены в психиатрические лечебницы просто потому, что они не согласны с властями.

Из вышеприведенных примеров видно, что дать удовлетворительное определение понятия психической болезни очень нелегко. Как уже упоминалось, в большинстве случаев в такой дефиниции нет необходимости, но закон требует от психиатров диагностировать наличие или отсутствие «психической болезни» в связи с принудительной госпитализацией или с определенными судебными процедурами. Столкнувшись с такой задачей, психиатры чаще всего начинают с отграничения психического дефекта и изменений личности от психической болезни, что объясняется в следующем разделе. Как правило, для определения психической болезни они прямо или косвенно обращаются к концепции Lewis о психических функциях; диагноз психической болезни ставится ими при выявлении бреда, галлюцинаций, резко выраженных колебаний настроения или других значительных нарушений психических функций. На практике большинство психиатров распределяют психические нарушения по диагностическим категориям, таким как шизофрения, аффективные расстройства, органические психические состояния и др.; в соответствии с принятой традицией эти диагностические категории объединяют под рубрикой «психическая болезнь». Проблемы могут возникнуть с определенными аномалиями в поведении, к каким относятся, например, отклонения от нормы в отношении сексуального предпочтения, злоупотребление наркотиками и т.п. По причинам, изложенным выше, такие отклонения в поведении обычно не рассматриваются как психическая болезнь, несмотря на то, что они считаются достаточными основаниями для врачебного вмешательства.

Понятие психической болезни отличается чрезвычайной сложностью, и за недостатком места здесь можно лишь в общих чертах обрисовать несколько связанных с этим проблем. Читателям, желающим получить более подробную информацию, следует обратиться к работам Lewis (1953b), Wootton (1959), Farrell (1979) и Hafner (1987), а также к книге Roth и Kroll (1987).

Страница не найдена |

Страница не найдена |

404. Страница не найдена

Архив за месяц

ПнВтСрЧтПтСбВс

18192021222324

252627282930 

       

       

       

     12

       

     12

       

      1

3031     

     12

       

15161718192021

       

25262728293031

       

    123

45678910

       

     12

17181920212223

31      

2728293031  

       

      1

       

   1234

567891011

       

     12

       

891011121314

       

11121314151617

       

28293031   

       

   1234

       

     12

       

  12345

6789101112

       

567891011

12131415161718

19202122232425

       

3456789

17181920212223

24252627282930

       

  12345

13141516171819

20212223242526

2728293031  

       

15161718192021

22232425262728

2930     

       

Архивы

Май

Июн

Июл

Авг

Сен

Окт

Ноя

Дек

Метки

Настройки
для слабовидящих

Концепция психического расстройства: диагностическое значение анализ вредной дисфункции

Всемирная психиатрия. 2007 г., октябрь; 6(3): 149–156.

JEROM C WAKEFIELD

1 Школа социальной работы Нью-Йоркского университета, 1 Washington Square North, New York, NY 10003, USA

1 Школа социальной работы, Нью-Йоркский университет, 1 Washington Square North, New York, NY 10003, USA

Эта статья была процитирована другими статьями в PMC.

Abstract

Что мы имеем в виду, когда говорим, что психическое состояние является медицинским расстройством? а не нормальная форма человеческого страдания или жизненная проблема? Статус психиатрии как медицинской дисциплины зависит от убедительного ответа на этот вопрос.Ответы, как правило, варьируются от стоимостных счетов, которые видят беспорядок как социально-политическое понятие, используемое в целях социального контроля, для научных отчеты, которые рассматривают концепцию как строго фактическую. Я предложил гибрид счет, анализ вредной дисфункции (HD), который включает в себя как ценность и научные компоненты как неотъемлемые элементы медицинской концепции расстройство, относящееся как к физическим, так и к психическим состояниям. Согласно Анализ HD , состояние является расстройством, если оно оценивается отрицательно («вредно») и на самом деле это происходит из-за отказа какого-то внутреннего механизма выполнить функцию, для которой он был биологически разработан (т.д., естественно отобранные). Последствия этого анализа для достоверности симптоматической диагностики критерии и проблемы в кросс-культурном использовании диагностических критериев исследованы, используя сравнение применения диагностических критериев DSM в США и Тайване.

Ключевые слова: Психопатология, диагностика, нозология, философия психиатрии, психическое расстройство, вредная дисфункция, кросскультурная диагностика, достоверность диагностических критериев, ложноположительные результаты медицинской дисциплины, в центре научных и общественных споров о которой психические состояния следует классифицировать как патологические, а какие — как нормальные. страдания или жизненные проблемы, и имеет разветвления для психиатрической диагностики, исследований и политики.Хотя как нормальные, так и ненормальные состояния могут требовать лечения, и хотя у психиатрии, возможно, есть и другие функции, помимо лечения расстройства, до сих пор существует широко распространенное опасение, что ложные атрибуция расстройства может влиять на прогноз и выбор лечения, создавая стигму и даже мешая нормальным процессам заживления. Однако, единого мнения о значении термина «психическое расстройство» не существует. Предстоящие изменения DSM-IV и МКБ-10 дают возможность противостоять этим концептуальным вопросы и повысить достоверность психиатрического диагноза.

Я подхожу к этой проблеме с помощью концептуального анализа, который задает вопрос: что нам делать? Имеют в виду, когда мы говорим, что проблемное психическое состояние, такое как антиобщественное поведение, вызывающее поведение ребенка по отношению к родителю, сильная печаль, сильная беспокойство, сильная застенчивость, неспособность научиться читать или интенсивное использование запрещенных наркотиков, это не просто форма нормального, хотя и нежелательного и болезненного, человеческого функционируют, но указывают на психическое расстройство? Доверие и даже согласованность психиатрии как медицинской дисциплины зависит от наличия убедительный ответ на этот вопрос.Ответ требует учета понятие беспорядка, которое обычно направляет такие суждения.

Среди существующих анализов «психического расстройства» основное разделение проводится между ценности и научные подходы. Как выразился Кенделл: «Самая фундаментальная вопрос, а также самый спорный, состоит в том, связаны ли болезнь и болезнь. нормативные концепции, основанные на оценочных суждениях, или же они свободны от ценностей научные термины; иными словами, являются ли они биомедицинскими терминами или социально-политическими терминами. те» (1).Я предложил гибрид учет, анализ «вредной дисфункции» (ВД) концепции психического расстройство (2-8). Согласно анализу HD, расстройство представляет собой вредных дисфункций, где «вредный» — это ценностный термин, относящийся к условиям, оцениваемым социокультурно как негативные. стандартам, а «дисфункция» — это научный фактический термин, относящийся к отказу биологически спроектированного функционирования. В современной науке «дисфункция» в конечном счете закреплено в эволюционной биологии и относится к отказу внутреннего механизм для выполнения одной из своих естественно выбранных функций.

В этой статье я исследую значительную объяснительную силу HD-анализ для понимания различий между психическим расстройством и другие проблемные психические состояния. Я также иллюстрирую последствия анализ для оценки достоверности диагностических критериев DSM и МКБ, и для понимания некоторых концептуальных проблем в применении диагностических критерии в разных культурах на примере трансплантации критериев DSM в Тайвань.

ПОЧЕМУ ПСИХИАТРИЯ НЕ МОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ПОНЯТИЯ ПСИХИЧЕСКОГО РАССТРОЙСТВА

Диагностические критерии DSM и МКБ в настоящее время являются основными арбитры того, что беспорядочно против.не нарушена в большинстве клинических случаев и исследования. Но они явно не являются концептуально окончательными арбитрами. Критерии регулярно пересматриваются, чтобы сделать их более достоверными для выявления нарушений и устранять ложные срабатывания, неявно признавая, что «ошибки» в критериях возможны. Более того, как популярная пресса, так и критики внутри умственного Медицинские работники ставят под сомнение обоснованность критериев при выборе психических беспорядка, и эти споры кажутся не совсем произвольными, а довольно часто кажутся апеллирующими к основополагающему общему понятию беспорядка.Действительно, профессионалы часто классифицируют состояния, используя категорию «не указано иное», которая требует понимания того, что является расстройством, а что не является, независимо от конкретных Диагностические критерии.

Согласие с общим наблюдением, что не существует лаборатории «золотого стандарта» тест или физиологический показатель психических расстройств и что текущие критерии подвержены ошибкам, все же можно было бы спросить: почему мы должны бороться с неуловимым понятие самого беспорядка, когда существует так много эмпирических методов для выявление нарушений? Реальность такова, что все тесты, которые обычно используется, чтобы отличить беспорядок от нерасстройства, опираясь на неявные предположения о понятии беспорядка; в противном случае неясно, будет ли тест отличает расстройство от нерасстройства, одно расстройство от другого расстройства, или одно нерасстроенное состояние от другого.Общие тесты на валидность, такие как статистическое отклонение, семейный анамнез/генетическая нагрузка, прогностическая достоверность, Разрыв распределения Кенделла, факторно-аналитическая валидность, конструкция валидность, синдромальное сочетание симптомов, ответ на лечение, Робинс и критерии Гузе, таксометрический анализ Миля и все другие подобные руководства. может идентифицировать допустимую конструкцию и отделить одну такую ​​конструкцию от другой. Но вопрос о том, являются ли выделенные конструкты беспорядком или небеспорядком, выходит за рамки возможностей теста.Каждое такое испытание одинаково удовлетворяется бесчисленным множеством нормальные, так и ненормальные состояния. Даже популярные в настоящее время (в США) использование ролевого нарушения по своей сути не отличает расстройство от не расстройство (и по этой причине МКБ обычно избегает его), потому что есть много нормальных состояний, от сна и усталости до горя и ужаса, которые не только нарушают выполнение рутинных ролей, но и биологически созданы сделать это. Только кажется , хотя эти различные виды эмпирические критерии обеспечивают самостоятельный стандарт беспорядка, потому что они используются в контексте, в котором расстройства — в некоторых фоновых концептуальных смысле — уже имплицитно и независимо предполагается, что они существуют, и проблема заключается в том, чтобы просто различать расстройства или различать расстройство от нормальности.Само это существенное фоновое допущение зависит от концепция беспорядка развертывается независимо от конкретного эмпирического контрольная работа. Таким образом, нет никакой замены концепции психического расстройства как окончательный стандарт. Ни один из наших эмпирических подходов не работает без ордера в концептуальном анализе беспорядка.

Еще одна причина, по которой мы должны полагаться на концепцию беспорядка, заключается в отсутствии окончательного этиологического понимания психического расстройства и последующего теоретическая фрагментация психиатрии и, следовательно, решение в DSM и МКБ для предоставления теоретически нейтральных критериев диагностики расстройств.Этиологический теория (например, возвращение подавленных, иррациональных идей, дефицит серотонина) обычно обеспечивают способы отличить расстройство от нерасстройства в более развитая наука. Необходимость пока полагаться на теоретически нейтральные критерии означает, что само понятие беспорядка, которое до некоторой различных теорий, предлагает наилучший способ судить о том, является ли теория нейтральной набор диагностических критериев выбирает расстройства, а не нормальные состояния (т. е. концептуально действителен) (2).Теоретически нейтральные критерии работают в той мере, в какой они придерживаются неявного понимание беспорядка по сравнению с отсутствием беспорядка, разделяемое большинством теоретических точки зрения и позволяет создать предварительную основу для совместной идентификации расстройств для исследовательских целей.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ПОЛОЖЕННЫЕ В ОСНОВЕ АНАЛИЗА ПСИХИЧЕСКОГО РАССТРОЙСТВА

Анализ HD исходит из двух наблюдений: во-первых, концепции «расстройства». использовался в физической медицине и применялся к некоторым психическим состояниям на протяжении тысячелетий и широко понимается непрофессионалами и профессионалами; и, во-вторых, главная цель анализа «психического расстройства» состоит в том, чтобы прояснить и выявить степень правомерности притязаний психиатрии на подлинно медицинское дисциплины, а не, как утверждают антипсихиатры и другие, социального институт контроля, маскирующийся под медицинскую дисциплину.Подход к определение «психического расстройства», которое кажется наиболее подходящим для последней цели, концептуальный анализ существующего значения слова «расстройство», как оно обычно понимаются в медицине и обществе в целом, с упором на то, как эта концепция применима к ментальной сфере. Претензия психиатрии на быть медицинской дисциплиной, зависит от наличия подлинных психических расстройств в то же самое значение «беспорядка», которое используется в физической медицине. Любое предложение определить «психическое расстройство» способом, уникальным для психиатрии, который не подпадает в рамках более широкой медицинской концепции расстройства не сможет решить эту проблему.Часть проблемы в решении этого вопроса заключается в том, что медицинская концепция беспорядка сам по себе является предметом постоянных споров. Анализ HD направлен при решении этой задачи.

Поскольку анализ здесь в конечном счете касается общей концепции беспорядка применительно как к психическим, так и к физическим состояниям, примеры из обоих психических и физические домены используются для проверки анализа. Я использую «внутренний механизм» как общий термин для обозначения как физических структур, так и органов, а также что касается психических структур и диспозиций, таких как мотивационные, когнитивные, аффективные и перцептивные механизмы.Некоторые авторы различают «расстройство», «болезнь» и «болезнь»; Я сосредоточусь на «расстройстве» как на более широком термине, охватывающем как травматических повреждений, так и болезней/заболеваний, тем самым приближаясь к общему понятие медицинской патологии.

Я сосредотачиваюсь на вопросе о том, что делает психическое состояние расстройством; я не обращаются к тому, как разграничить психические и физические расстройства. На данный момент целей, психические процессы — это просто эмоции, мысли, восприятие, мотивация, язык и преднамеренное действие.Нет предполагаемого декартова импликация о каком-то особом онтологическом статусе психического; просто определенный набор функций и процессов.

ЦЕННОСТНЫЙ КОМПОНЕНТ «РАССТРОЙСТВА»

Согласно традиционным представлениям о ценностях, состояние представляет собой психическое расстройство только если это вредно с точки зрения социальных ценностей и, таким образом, по крайней мере потенциально требует медицинской помощи. Медицина вообще и психиатрия в частности. являются безвозвратно ценностными профессиями. «Вред» здесь понимается широко включить все негативные условия.

Классификационное поведение непрофессионалов и профессионалов демонстрирует, что Понятие психического расстройства содержит ценностный компонент. Например, неспособность научиться читать из-за дисфункции мозолистого тела (при условии, что эта теория о некоторых формах дислексии верна) вредна в грамотных обществах, но не вредно в дописьменных обществах, где чтение не является навыком, преподается или ценится и, следовательно, не является беспорядком в этих обществах. Большинство людей имеют то, что врачи называют «доброкачественными аномалиями», то есть незначительными пороками развития которые являются результатом генетических ошибок или ошибок развития, но не вызывают значительных проблема, и такие аномалии не считаются нарушениями.Например, доброкачественный ангиомы – это мелкие кровеносные сосуды, рост которых пошел наперекосяк, что приводит к их соединяться с кожей, но, поскольку они не вредны, они не считаются расстройства. Требование причинения вреда также объясняет, почему простое альбинизм, изменение положения сердца и сросшиеся пальцы обычно не рассматриваются расстройства, даже если каждое из них является результатом аномального нарушения в пути какой-то механизм предназначен для работы. Чисто научные описания «расстройства», даже те, которые основаны на эволюционной функции, как анализ ниже (9-11), не удается обратиться к этому компоненту значения.

В диагностических критериях DSM и МКБ симптомы и клиническое значение требование в целом обеспечить вред и что состояние оценивается отрицательно. Спор остается о том, является ли «психическое расстройство» чисто оценочным или содержит значительный фактический компонент, который может различать потенциальное область негативных состояний, которые являются расстройствами, от тех, которые не являются расстройствами.

Существует множество негативных состояний, не являющихся расстройствами, и многие из них они содержат симптомы и являются клинически значимыми, поскольку вызывают дистресс или нарушение роли (т.г., горе). Различие между расстройствами и нерасстройствами таким образом, по-видимому, зависит от некоторого дополнительного критерия.

ФАКТИЧЕСКИЙ КОМПОНЕНТ «РАССТРОЙСТВА»

В отличие от тех, кто утверждает, что психическое расстройство является просто социальным не одобряемое психическое состояние (12,13), «психическое расстройство», как обычно используется только одна категория из многих негативных психических состояний, которые могут поражать персона. Нужен дополнительный фактический компонент, чтобы различать расстройства от многих других негативных психических состояний, не считающихся расстройствами, таких как как невежество, отсутствие навыков, отсутствие таланта, низкий интеллект, неграмотность, преступность, дурные манеры, глупость и моральная слабость.

Действительно, и профессионалы, и обыватели различают довольно похожие негативные состояния как расстройства по сравнению с нерасстройствами. например, безграмотность само по себе не считается расстройством, даже если оно обесценивается и вредно в нашем обществе, но подобное состояние, которое, как считается, связано с отсутствием способности научиться читать из-за какого-то внутреннего неврологического дефекта или психологическая заторможенность считается расстройством. Склонность мужчин к агрессивности и склонность к сексуальной неверности считаются отрицательными, но не считаются расстройствами, потому что они рассматриваются как результат естественного функционирования, хотя подобные компульсивные мотивационные состояния рассматриваются как расстройства.Горе воспринимается как нормальное явление, в то время как столь же сильная печаль не вызывается реальная потеря рассматривается как неупорядоченная. Чисто стоимостное объяснение «беспорядка» не объяснить такие различия среди отрицательных условий.

Более того, мы часто корректируем наши взгляды на беспорядок на основе межкультурных различий. доказательства, которые могут идти вразрез с нашими ценностями. Например, культура США не ценим полигамию, но считаем, что это не нарушение естественного функционирования, таким образом, не беспорядочный, частично основанный на кросс-культурных данных.

Таким образом, задача состоит в том, чтобы разъяснить фактическую составляющую. На основе общих использования в литературе, я называю этот фактический компонент «дисфункцией». Что, то есть дисфункция? Очевидным местом для начала является предположение что дисфункция подразумевает невыполненную функцию, т. некий механизм в организме, выполняющий свою функцию. Однако не все используют понятия «функция» и «дисфункция» имеют значение. Медицинский смысл «дисфункции» — это явно , а не в разговорном смысле, в котором этот термин относится к неспособности человека хорошо выполнять социальную роль. или в данной среде, например, в таких утверждениях, как «у меня дисфункциональные отношения». или «дискомфорт с иерархическими властными структурами дисфункционален в сегодняшней корпоративная среда».Такого рода проблемы не обязательно должны быть индивидуальными расстройствами. Расстройство отличается от неспособности функционировать в социальной или личной предпочтительным образом именно потому, что дисфункция существует только тогда, когда что-то сбой в функционировании, так что механизм не может работать так, как он естественно (т. е. независимо от человеческих намерений) должно выполняться.

Предположительно, релевантными функциями являются «естественные функции», о каком понятии имеется большая литература (12-27).Такие функции часто приписывают к предполагаемым психическим механизмам, которые еще предстоит идентифицировать, и неудачам маркированные дисфункции. Например, естественная функция перцептивного аппарата заключается в передаче примерно точной информации о ближайшем окружении, поэтому грубые галлюцинации указывают на дисфункцию. Некоторые когнитивные механизмы функция наделения человека способностью к определенной степени рациональности как это выражено в дедуктивных, индуктивных рассуждениях и рассуждениях о средствах и целях, так что это дисфункцию, когда способность к такому рассуждению нарушается, как в тяжелых психотические состояния.

Функция механизма важна из-за его отличительной формы объяснительной силы; объясняется существование и структура механизма со ссылкой на эффекты механизма. Например, влияние на сердце перекачка крови также является частью объяснения сердца, в котором можно законно ответить на вопрос типа «почему у нас есть сердца?» или «почему сердца существует?» на «потому что сердца качают кровь». Эффект перекачивания крови также входит в объяснения подробной структуры и деятельности сердце.Разговор о «замысле» и «цели» в случае естественных механизмов. это просто метафорический способ обозначения этого уникального объяснительного свойства что эффекты механизма объясняют механизм. Итак, «естественная функция» можно проанализировать следующим образом: естественная функция органа или другого механизм есть действие органа или механизма, входящее в объяснение существования, строения или деятельности органа или механизма. А «дисфункция» возникает, когда внутренний механизм не может выполнять одно из его естественные функции (это только первое приближение к полному анализу; есть дополнительные проблемы в анализе «функции», которые не могут быть решены с здесь (8,21,24)).

Приведенный выше анализ в равной степени применим к естественным функциям психики. механизмы. Подобно артефактам и органам, психические механизмы, такие как когнитивные, языковые, перцептивные, аффективные и мотивационные механизмы имеют такие поразительно полезные эффекты и зависят от таких сложных и гармоничных взаимодействий что последствия не могут быть совершенно случайными. Таким образом, функциональные объяснения психических механизмов иногда оправдываются тем, что мы знаем о том, как люди удается выжить и размножаться.Например, функция языковых механизмов заключается в обеспечении способности к общению, функции реакции на страх состоит в том, чтобы избежать опасности, а функция усталости — в том, чтобы дать отдых и спать. Эти функциональные объяснения приводят к описаниям дисфункций, когда соответствующие механизмы не выполняют свои функции, как при афазии, фобии, и бессонница соответственно.

«Дисфункция», таким образом, является чисто фактическим научным понятием. Тем не менее, обнаружив то, что на самом деле является естественным или дисфункциональным (и, следовательно, неупорядоченным), может быть трудным и может стать предметом научных споров, особенно с в отношении психических механизмов, о которых мы до сих пор в основном ничего не знаем.Этот невежество является одной из причин высокой степени путаницы и споров относительно того, какие состояния действительно являются психическими расстройствами. Тем не менее, функционал объяснения могут быть правдоподобными и полезными, даже если мало что известно о действительной природе механизма или даже о природе функции. Например, мы мало знаем о механизмах, лежащих в основе сна, и мало о функции сна, но косвенные данные убеждают нас в том, что сон нормальное, биологически спроектированное явление, а не (несмотря на то, что это выводит нас из строя примерно на одну треть нашей жизни) расстройство; косвенный доказательства позволяют нам отличить некоторые нормальные состояния от ненормальных связанные со сном, несмотря на наше невежество.

Очевидно, что в таких попытках объяснения можно ошибиться; что кажется не случайным может оказаться случайным. Более того, культурные предубеждения могут легко влиять на чье-либо суждение о том, что является биологически естественным. Но, часто один прав, и кто-то делает фактическое утверждение, которое может быть опровергнуто доказательствами. Функциональные объяснительные гипотезы передают сложные знания, которые могут не так легко и эффективно общаться любым другим способом.

Сегодня эволюционная теория дает лучшее объяснение того, как механизм эффекты могут объяснить наличие и структуру механизма.Короче говоря, те механизмы, воздействовавшие на организм, которые способствовали репродуктивный успех в течение достаточного количества поколений, таким образом, увеличивается частота и, следовательно, были «естественно отобраны» и существуют в современных организмах. Таким образом, можно рассматривать объяснение механизма с точки зрения его естественной функции. окольный способ сослаться на причинное объяснение с точки зрения естественного выбор. Поскольку естественный отбор — единственное известное средство воздействия может объяснить естественный механизм, обеспечивающий его, эволюционный объяснения предположительно лежат в основе всех правильных описаний естественных функций.Следовательно, эволюционный подход к психическому функционированию (7,24) является центральным понимание психопатологии.

Можно было бы возразить, что то, что идет не так при расстройствах, иногда является социальным функция, не имеющая ничего общего с естественными, всеобщими категориями. Например, расстройства чтения кажутся нарушением социальной функции, потому что в чтении нет ничего естественного или задуманного. Однако неграмотность связана тот же вред, что и расстройство чтения, но не считается расстройство.Неспособность читать считается признаком расстройства только тогда, когда обстоятельства позволяют предположить, что причина неспособности кроется в неспособности какого-то мозга или психологического механизма для выполнения своей естественной функции. Существует много случаев неспособности индивидуумов выполнять социальные функции, и они не считаются расстройствами, если только они не связаны с неудачным естественным функция.

Если просмотреть список расстройств в DSM, становится очевидным, что по большому счету это список различных способов, которыми что-то может пойти не так с кажущимися сконструированными особенностями ума.Очень грубо, психопат расстройства связаны с неспособностью мыслительных процессов работать должным образом; беспокойство расстройства связаны с отказом работы механизмов, вызывающих тревогу и страх. как задумано; депрессивные расстройства связаны с отсутствием грусти и потерей реакции регулирующие механизмы; деструктивные расстройства поведения детей связаны с неудачами процессов социализации и процессов, лежащих в основе сознания и социального сотрудничество; расстройства сна связаны с нарушением функций процессов сна должным образом; сексуальная дисфункция связана с отказом различных механизмов, вовлеченных в сексуальной мотивации и реакции; расстройства пищевого поведения связаны с отсутствием аппетита механизмы и так далее.В DSM есть определенная доля ерунды и критерии часто являются чрезмерно инклюзивными. Однако подавляющее большинство категорий вдохновлены условиями, которые даже неспециалист правильно распознал бы как нарушение проектного функционирования.

Когда мы отличаем нормальное горе от патологической депрессии или нормальную делинквентное поведение от расстройства поведения или нормальная преступность от антиобщественного расстройство личности, или обычное недовольство расстройством адаптации, или неграмотностью из-за расстройства чтения, мы неявно используем «функция отказа от замысла». критерий.Все эти состояния — нормальные и ненормальные — обесцениваются и вредные условия, а также последствия нормальных и патологических состояний могут быть очень похожи по поведению, но некоторые из них считаются патологическими и некоторые нет. Критерий естественной функции объясняет эти различия.

Следует подчеркнуть, что даже биологические условия, вредные для текущая среда не считается нарушениями, если они считаются спланированными Особенности. Например, вкусовое предпочтение жира не считается расстройством. хотя в сегодняшней богатой едой среде это может убить вас, потому что это считается разработанной функцией, которая помогла нам получить необходимые калории в прежняя среда с дефицитом продовольствия.Более высокая средняя мужская агрессивность не считается массовым расстройством мужчин, хотя в современном обществе это возможно вредным, потому что считается, что так устроены мужчины (конечно, имеются нарушения агрессивности; здесь, как и везде, люди могут иметь неупорядоченные реакции спроектированных функций).

Таким образом, психическое расстройство — это вредная психическая дисфункция. Если анализ HD верно, то общественные категории психических расстройств предлагают две части информации. Во-первых, они указывают на оценочное суждение, которое общество считает состояние отрицательное или вредное.Во-вторых, они фактически утверждают, что вред возникает из-за неспособности ума работать так, как задумано; это утверждение может быть правильным или неправильным, но в любом случае показывает, что думает общество о естественной или задуманной работе человеческого разума.

ВЛИЯНИЕ HD-АНАЛИЗА НА ДОСТОВЕРНОСТЬ ДИАГНОСТИЧЕСКИХ КРИТЕРИЙ

Один из недостатков чисто социально-конструктивистских взглядов на психическое расстройство, как и антипсихиатрические взгляды, заключается в том, что они не дают из которых можно критиковать текущие диагностические критерии и улучшать их достоверность.Как только у человека есть концептуальный анализ беспорядка, который предлагает «точку опоры», при оценке того, выявляют ли диагностические критерии расстройства, можно рассмотреть соответствуют ли текущие критерии предполагаемому различию. Отличие центральным элементом адекватной оценки является то, является ли проблема клиента психической расстройство или проблема в жизни, которая включает в себя нормальное, хотя и проблематичное реакция на стрессовые условия внешней среды. Как мы думаем о деле может повлиять на лечение, которое мы считаем наиболее подходящим, так что, например, Думая о состоянии клиента как о психическом расстройстве, можно предположить, что что-то не так внутри и что очаг вмешательства должен быть психическое функционирование клиента, а не отношение клиента к Окружающая среда.Есть много других потенциально вредных последствий такой неправильной классификации. а также, начиная от стигмы и заканчивая запутанными результатами исследований об этиологии. и лечение, когда пациенты с расстройствами и нерасстройства смешиваются вместе.

Международное использование основанных на симптомах критериев в стиле DSM для диагностики психических расстройство ставит две основные проблемы. Во-первых, это критерии, основанные на симптомах. сами по себе, даже если они используются в США, не учитывают контекст и, таким образом, не могут адекватно идентифицировать состояния, связанные с дисфункциями.Критерии следовательно, часто являются слишком широкими и неправильно включают нормальные реакции в категории «расстройство». Вот три кратких примера из предыдущих моя работа (6,28).

Большое депрессивное расстройство

Критерии DSM-IV для большого депрессивного расстройства содержат исключение при неосложненной тяжелой утрате (симптомы до двух месяцев после утраты любимому человеку разрешено как обычно), но никаких исключений для столь же нормальных реакций к другим крупным потерям, таким как неизлечимый медицинский диагноз самому себе или любимый человек, разлука с супругом, окончание интенсивной любовной связи, или потеря работы и пенсионного фонда.Реакция на такие потери может удовлетворить Диагностические критерии DSM-IV, но не обязательно расстройства. Если чья-то реакция к такой утрате относится, например, всего две недели подавленного настроения, сниженного удовольствие от обычной деятельности, бессонница, утомляемость и снижение способности концентрироваться на рабочих задачах, то его реакция удовлетворяет критериям DSM-IV для большое депрессивное расстройство, даже если такая реакция не обязательно означает патологию не больше, чем в скорби. Ясно, что основное требование, которое может быть дисфункция при депрессивном расстройстве — возможно, такое, при котором реакция потери механизмы не реагируют пропорционально потерям, как задумано — не адекватно отражены по критериям DSM-IV (29,30).

Из-за этих недостатков эпидемиологические данные о распространенности депрессии может вводить в заблуждение, приводя к потенциально завышенным оценкам социальных и экономические издержки депрессии. По данным международных эпидемиологических исследований Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) опубликовала критерии, основанные на симптомах. явно огромные издержки депрессии. Однако заявленная грандиозность этого бремени по сравнению с другими серьезными заболеваниями, и последующее влияние на приоритеты, может быть результатом неспособности различать депрессивные расстройства от обычной грусти.Расчеты ВОЗ по бремени болезней чрезвычайно сложны, но возникают из двух основных компонентов: числа людей, страдающих от состояния и суммы инвалидности и преждевременной смерти состояние причины. Первый компонент бремени, частота состояния, возникает из определений, основанных на симптомах, согласно которым 9,5% женщин и 5,8% мужчины страдают от депрессии в течение 1 года. Второй компонент, инвалидность, распределяется по семи классам возрастающей строгости в зависимости от количества прожитое с заболеванием время, взвешенное по тяжести заболевания. оценки тяжести исходят из согласованных суждений медицинских работников со всего мира. мире, которые применяются ко всем случаям заболевания. Депрессия помещается во второй по тяжести категории болезни, уступая лишь крайне инвалидизирующим и непрекращающиеся состояния, такие как активный психоз, деменция и квадриплегия, и считается сравнимым с состояниями параплегии и слепоты. Эта крайняя степень тяжести предполагает, что все случаи депрессии глубина, хроничность и рецидивы, характерные для тяжелого условия, которые работники здравоохранения видят в своей практике.Но, эпидемиолог. исследования охватывают всех, кто соответствует критериям симптомов, группу, которая из-за возможное смешение нормальной печали с беспорядком может быть неоднородным в большей степени, чем указывали бы клинические пациенты, приводя к недействительному общая оценка бремени болезни. Разгадка этих недоразумений может привести к более оптимальному распределению ресурсов здравоохранения ВОЗ.

Расстройство поведения

Диагностические критерии расстройства поведения DSM-IV позволяют поставить диагноз подростков с расстройствами, которые реагируют антисоциальным поведением на давление со стороны сверстников, угрожающее окружение или жестокое обращение дома (31).Например, если девушка, пытаясь избежать эскалации сексуальное насилие со стороны отчима, ложь родителям о ее местонахождении и часто остается допоздна, несмотря на их запреты, а потом, устав в течение дня часто пропускает школу, поэтому ее академическая деятельность затруднена. нарушением, у нее может быть диагностировано расстройство поведения. Мятежные дети или дети которые попадают не в ту компанию, прогуливают школу и постоянно занимаются в магазинных кражах и вандализме также подлежат диагностике. Однако в признании таких проблем есть параграф, включенный в «Специфику культуры, раздел «возраст и гендерные особенности» текста DSM-IV, посвященный расстройству поведения. в котором говорится, что «в соответствии с определением психического расстройства в DSM-IV, Диагноз расстройства поведения следует применять только тогда, когда поведение в вопрос является симптомом лежащей в основе дисфункции внутри индивидуума а не просто реакция на непосредственный социальный контекст».Если эти идеи были включены в диагностические критерии, многие ложноположительные результаты могли были устранены. К сожалению, в эпидемиологическом и исследовательском контекстах такие текстовые нюансы, скорее всего, игнорируются.

Социальная фобия

Принимая во внимание, что социальная фобия является реальным расстройством, при котором люди иногда могут не заниматься самым рутинным социальным взаимодействием, текущие критерии позволяют диагноз, когда кто-то, скажем, сильно беспокоится о публичном выступлении в перед незнакомцами. Но остается неясным, является ли такой страх действительно отказ нормального функционирования или, скорее, выражение опасности нормального диапазона сигналы, которые были адаптивными в прошлом, когда сбой в таких ситуациях мог привести к исключению из группы и последующей угрозе выживанию.Этот диагноз кажется потенциально выражением высокой потребности американского общества для людей, которые могут заниматься профессиями, требующими общения с большими группы (32,33).

ПОСЛЕДСТВИЯ АНАЛИЗА HD ДЛЯ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДИАГНОСТИКИ КРИТЕРИИ

Вторая проблема, возникающая при использовании диагностических критериев, основанных на симптомах. специфичен для международного контекста: из-за местных культурных условий, симптоматическое выражение дисфункции или симптоматические индикаторы дисфункции по сравнению с нормой, или значения, которые определяют, что состояние отрицательна, может меняться по большому количеству причин.Чтобы проиллюстрировать эту проблему, Я возвращаюсь к каждой из вышеперечисленных диагностических категорий и предлагаю дополнительные проблемы могут возникнуть при использовании критериев DSM для этих расстройств в контексте тайваньского общества.

Депрессия

Классический вывод состоит в том, что азиатское население выражает свою депрессию через «идиому дистресса», которая фокусируется на соматических жалобах, а не больше психических симптомов DSM (34,35). Это создает трудности при применении DSM. критерии. Однако данные свидетельствуют о том, что, если их спросить, азиатское население часто сообщайте также о симптомах типа DSM, так что это может быть проблемой самопрезентации а не фактические изменения в симптоматическом выражении дисфункции.Другая проблема касается гендерных ожиданий: на Тайване (особенно среди пожилых поколения), даже больше, чем в США, ожидается, что у женщины будет первичная ответственность за дом, которая может быть сковывающей. Народное понимание женской и мужской природы, как правило, допускает большое количество нормального выражения депрессивно-подобных страданий, выражаемых женщинами как часть их «естественной» жизни Ситуация и врожденные склонности. Другие ожидания относятся к мужчинам. Таким образом, особенно при применении критериев DSM к некоторым пожилым женщинам, может быть трудность в принятии решения о том, указывают ли симптомы на расстройство (поскольку они могут в У.S.) или просто культурно санкционированная нормальная реакция на трудные обстоятельства.

Расстройство поведения

В тайваньском обществе ожидания и надзор за некоторыми детьми и подростки кажутся более требовательными и жесткими, чем в США. в некоторых случаях это связано с системой академического тестирования, в которой все будущее может зависеть от его или ее результатов в одном тесте. Эти факторы могут повлиять на интерпретацию антиобщественного поведения в нескольких способы.Например, плохое поведение в раннем возрасте чаще может быть нормальной реакцией. к чрезмерному давлению семьи. С другой стороны, некоторые дети могут не выражать врожденные антиобщественные наклонности до более позднего возраста, чем это было бы типично для США из-за больших ограничений тайваньской культурной среды. Также возможно, что тайваньцы придерживаются имплицитной в культурном отношении теории подросткового возраста. развитие, которое в меньшей степени принимает юношеское плохое поведение как нормальное, чем является американской имплицитной теорией, ведущей к гиперпатологизации.

Социальная фобия

Критерии социальной фобии DSM-IV требуют беспокойства только по поводу социальных взаимодействий с незнакомыми людьми. Можно чувствовать себя совершенно комфортно со своей семьей и с теми, кого он знает, но все равно получит диагноз социофобия, если он чувствует тревогу в определенных ситуациях с незнакомыми людьми (например, при публичных выступлениях). Здесь может быть сильная культурная нагрузка, которая создает проблемы для Тайваньский диагност. На эти критерии повлияла американская культура. вера в индивидуальность, независимость от семьи и открытое взаимодействие незнакомые.Напротив, некоторые тайваньцы, по крайней мере из старшего поколения, могут были социализированы, чтобы думать о семье в первую очередь как о безопасном убежище и видеть незнакомых людей как требующих большей осторожности. Критерии DSM-IV могут потенциально патологизируют то, что может считаться нормальным среди тайваньцев, учитывая локальная социализация. Следует подчеркнуть, что эти наблюдения могут быть применимы больше для пожилых тайваньцев.

Как видно из этих примеров, HD-анализ дает много возможностей для межкультурного анализа. различия в диагностике из-за множества нюансов, не ограничивающихся культурно-специфическими факторами. синдромы.Однако анализ HD также отражает тот факт, что культуры, каковы бы ни были их значения, они не могут создавать беспорядки из цельного куска ткани; культура правильно только при обозначении состояния, которое он считает нежелательным, как расстройства если состояние связано с отказом биологически спроектированного функционирования. Таким образом, культуры могут ошибаться в отношении того, является ли состояние расстройством или нормальным. поскольку викторианские врачи ошибались, считая клиторальный оргазм расстройством, довоенные конфедераты врачей США ошибались, думая, что рабы, которые бежали из своего рабства, были расстроены, и некоторые культуры, в которых шистосомоз является эндемичным, ошибочно полагать, что его симптомы являются частью нормального функционирования.

ВЫВОДЫ

Особое внимание к концепции психического расстройства, лежащей в основе психиатрии предполагает, что, вопреки различным критикам, действительно существует последовательная медицинская понятие психического расстройства, в котором слово «расстройство» используется именно так, как оно есть в физической медицине. Как только эта концепция становится явной, она предлагает «место стоять» при оценке того, является ли текущая симптоматическая диагностика DSM и ICD критерии достигают своей цели выявления психических расстройств в отличие от нормальных проблемных психических состояний.Я утверждал, что там это долгий путь в этом отношении. Я предлагаю, чтобы предстоящие изменения обоих руководств создать формальный механизм для рассмотрения каждого диагностического критерия установить возможные концептуальные недостатки, ведущие к ложным срабатываниям, так что психиатрическая диагноз не должен омрачаться явными недостатками, которые очевидны для пресса и непрофессионалы пока игнорируются профессией.

Благодарность

Я благодарен профессору Еве Лу за полезные обсуждения тайваньской культуры, на чем я основывал свои предположения.Следует предупредить, что мои характеристики несу ответственность только за меня и вполне может представлять собой искажение или стереотип, за что заранее извиняюсь.

Ссылки

1. Kendell RE, et al. Что такое психические расстройства? В: Фридман А.М., Бротман Р., Сильверман И. и др., редакторы. Проблемы психиатрической классификации: наука, практика и соц. политика. Нью-Йорк: Издательство гуманитарных наук; 1986. С. 23–45. [Google Академия]2. Уэйкфилд Дж.С. Концепция психического расстройства: на границе биологического факты и социальные ценности.Я психол. 1992; 47:73–88. [PubMed] [Google Scholar]3. Уэйкфилд Дж.С. Расстройство как вредная дисфункция: концептуальная критика DSM-IIIR определение психического расстройства. Psychol Rev. 1992; 99: 232–247. [PubMed] [Google Scholar]4. Уэйкфилд Дж.С. Пределы операционализации: критика Спитцера и Эндикотта. (1978) предложили операциональные критерии психического расстройства. J Abnorm Psychol. 1993; 102: 160–172. [PubMed] [Google Scholar]5. Уэйкфилд Дж.С. DSM-IV: делаем ли мы успехи в диагностике? Современная психология.1996; 41: 646–652. [Google Академия]6. Уэйкфилд Дж.С. Диагностика DSM, часть 1: DSM и концепция психического расстройства. Behav Res Ther. 1997; 35: 633–650. [PubMed] [Google Scholar]7. Уэйкфилд Дж.С. Эволюционный и прототипный анализ концепции беспорядка. J Abnorm Psychol. 1999; 108: 374–399. [PubMed] [Google Scholar]8. Уэйкфилд Дж.С. Беспорядок как эссенциалистская концепция черного ящика. J Abnorm Psychol. 1999; 108: 465–472. [PubMed] [Google Scholar]9. Бурс К. О различии между болезнью и болезнью.Философия и общественные дела. 1975; 5: 49–68. [Google Академия] 10. Бурс К. Какой должна быть теория психического здоровья. J Theory Soc Behav. 1976; 6: 61–84. [Google Академия] 11. Бурс К. Здоровье как теоретическая концепция. Философия науки. 1977:44. [Google Академия] 12. Хаутс АС. Вредная дисфункция и поиск ценностной нейтральности в определение психического расстройства: ответ по Уэйкфилду, часть 2. Behav Res Ther. 2001; 39: 1099–1132. [PubMed] [Google Scholar] 13. Седжвик П. Нью-Йорк: Harper & Row; 1982.Психополитика. [Google Академия] 14. Бурс К. Райт о функциях. Филос Ред. 1976; 85:70–86. [Google Академия] 15. Камминс Р. Функциональный анализ. Дж Филос. 1975; 72: 741–765. [Google Академия] 16. Эльстер Дж. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1983. Объяснение технических изменений. [Google Академия] 17. Хемпель КГ. Логика функционального анализа. В: Hempel CG, редактор. Аспекты научного объяснения и другие эссе по философии науки. Нью-Йорк: Свободная пресса; 1965. с. 297. [Google Академия] 18.Клейн ДФ. Предлагаемое определение психического заболевания. В: Spitzer RL, Klein DF, редакторы. Важнейшие вопросы психиатрической диагностики. Нью-Йорк: Рэйвен; 1978. С. 41–71. [Google Академия] 19. Мур МС. Обсуждение предложенных Спитцером-Эндикоттом и Кляйном определений психических расстройств (заболеваний) В: Спитцер Р.Л., Кляйн Д.Ф., под ред. Важнейшие вопросы психиатрической диагностики. Нью-Йорк: Рэйвен; 1978. С. 85–104. [Google Академия] 20. Нагель Э. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета; 1979. Возвращение к телеологии и другие эссе по философии и история науки.[Google Академия] 21. Уэйкфилд Дж.С. Аристотель как социобиолог: «функция человека». аргумент, эссенциализм черного ящика и концепция психического расстройства. Философия, психиатрия и психология. 2000;7:17–44. [Google Академия] 22. Уэйкфилд Дж.С. Спандрели, рудиментарные органы и тому подобное: ответ Мерфи и Вулфолка «Анализ вредной дисфункции психического расстройства». Философия, психиатрия и психология. 2000; 7: 253–270. [Google Академия] 23. Уэйкфилд Дж.С. Дисфункция как фактический компонент расстройства: ответ Хаутсу, часть 2.Behav Res Ther. 2003; 41: 969–990. [PubMed] [Google Scholar] 24. Уэйкфилд Дж.С. Биологическая функция и дисфункция. В: Басс Д, редактор. Справочник по эволюционной психологии. Нью-Йорк: Оксфорд Пресс; 2005. стр. 878–902. [Google Академия] 25. Вудфилд А. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1976. Телеология. [Google Академия] 26. Райт Л. Функции. Филос Ред. 1973; 82: 139–168. [Google Академия] 27. Райт Л. Беркли: Калифорнийский университет Press; 1976. Телеологические объяснения. [Google Академия] 28. Уэйкфилд Дж.С.Первый M. Уточнение различия между расстройством и отсутствием расстройства: столкнулись с проблемой гипердиагностики («ложноположительных результатов») в DSM-V. В: Phillips KA, First MB, Pincus HA, редакторы. Продвижение DSM: дилеммы в психиатрической диагностике. Вашингтон: Американская психиатрическая пресса; 2003. С. 23–56. [Google Академия] 29. Уэйкфилд Дж.С. Шмитц МФ. Первый МБ и др. Следует ли расширить исключение в связи с тяжелой утратой для большой депрессии к прочим потерям? Данные национального обследования сопутствующих заболеваний. Арх генерал психиатрия.2007; 64: 433–440. [PubMed] [Google Scholar] 30. Хорвиц АВ. Уэйкфилд Дж.С. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета; 2007. Потеря печали: как психиатрия трансформировала обычную печаль. в депрессивное расстройство. [Google Академия] 31. Уэйкфилд Дж.С. Поттик К.Дж. Кирк СА. Должны ли диагностические критерии DSM-IV для расстройства поведения учитывать социальный контекст? Am J Психиатрия. 2002; 159: 380–386. [PubMed] [Google Scholar] 32. Уэйкфилд Дж.С. Хорвиц АВ. Шмитц М. Социальное неблагополучие — это не психическое расстройство: ответ Кэмпбелл-Силлсу и Штейн.Can J Психиатрия. 2005; 50: 324–326. [Google Академия] 33. Уэйкфилд Дж.С. Хорвиц АВ. Шмитц М. Мы чрезмерно патологизируем социальную тревожность? социальная фобия с точки зрения вредной дисфункции. Can J Психиатрия. 2005; 50: 317–319. [PubMed] [Google Scholar] 34. Клейнман АМ. Нью-Йорк: Свободная пресса; 1988. Переосмысление психиатрии. [Google Академия] 35. Лин КМ. Линь М. Чжэн Ю. Неврастения и синдром хронической усталости: уроки межкультурного опыта исследование. В: Yilmaz AT, Weiss MG, Riecher-Rossler A, редакторы. Культурная психиатрия: евро-международные перспективы.Базель: Каргер; 2001. С. 68–80. [Google Scholar]

Что такое определение психического расстройства в DSM-5?

Что такое психическое расстройство?

Американская психиатрическая ассоциация учитывала этот вопрос при подготовке своего последнего Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5). Определения психических расстройств в DSM-5 учитывают следующие 5 факторов:

  1. Поведенческий или психологический синдром или паттерн, возникающий у индивидуума
  2. Отражает основную психобиологическую дисфункцию
  3. Последствиями которого являются клинически значимый дистресс (т.g., болезненный симптом) или инвалидность (т. е. нарушение в одной или нескольких важных областях функционирования)
  4. Не должен быть просто ожидаемой реакцией на распространенные стрессоры и потери (например, потеря любимого человека) или культурно санкционированной реакцией на конкретное событие (например, состояние транса в религиозных ритуалах)
  5. Преимущественно в результате социальных отклонений или конфликтов с обществом

Многим эти критерии психического заболевания при первом прочтении кажутся довольно хорошими. Но насколько легко это определение позволяет нам действительно различать, что является расстройством, а что нет? Каковы основные предположения, которые подразумевает это определение? Давайте рассмотрим первые два критерия, которые в совокупности утверждают, что психическое расстройство — это «поведенческий или психологический синдром или паттерн, возникающий у человека и отражающий основную психобиологическую дисфункцию.

Изучение определения психического расстройства в DSM-5: фактор 1

DSM долгое время заявлял, что он «атеоретичен» в отношении причин психических расстройств. Это имеет смысл, если вы думаете обо всех группах населения, которым должен понравиться DSM. У специалистов в области психического здоровья много разных (часто противоречащих друг другу) представлений о том, что заставляет людей испытывать психологические проблемы в повседневной жизни.

Профессионалы также часто расходятся во мнениях относительно того, как лучше решить такие проблемы.Должны ли они полагаться на лекарства, психоанализ, поведенческую обусловленность, рациональные аргументы, расширенные семейные обсуждения, социально-политическое повышение сознания или любое количество других возможных стратегий вмешательства, чтобы помочь тем, кому они служат?

Запросить информацию

Чтобы избежать отчуждения какой-либо конкретной группы специалистов в области психического здоровья, DSM стратегически занял атеоретическую позицию в отношении этиологии или причин психических расстройств в своих определениях. В то же время DSM соответствует медицинской модели, организуя психические расстройства в дискретные категории, как это делает медицина с болезнями.То есть DSM представляет собой руководство по медицинской модели, которое, тем не менее, атеоретично в отношении причин каталогизируемых психических расстройств. Это может сбивать с толку, но важно помнить.

Попытки быть атеоретическими в отношении причин затрудняют определение психических расстройств. Это легко видно из предложенного определения DSM-5, в котором говорится, что психическое расстройство — это «поведенческий или психологический синдром или паттерн, возникающий у человека». Что это значит? Начнем с того, что это означает, что расстройства являются внутренними.Это то, что люди «имеют». Может ли внутри меня быть психологический синдром или паттерн? Несмотря на то, что мы не можем наблюдать это напрямую, идея о том, что наша «психология» находится внутри нас, кажется большинству людей логичной. Но как насчет нашего поведения? Это тоже внутри нас?

Нет. Поведение — это то, что делают люди. Его можно наблюдать, а не внутри нас. Таким образом, утверждение, что поведение — это то, что происходит с индивидуумом, не совсем верно с теоретической точки зрения. По крайней мере, это может вызвать раздражение закоренелых бихевиористов, которые отговаривают нас от того, чтобы полагаться на абстрактные ментальные концепции для объяснения поведения.

Изучение определения психического расстройства в DSM-5: фактор 2

Однако все становится запутанным, когда мы переходим ко второму определяющему критерию, согласно которому эти «поведенческие или психологические синдромы или паттерны» отражают «лежащую в основе психобиологическую дисфункцию». Во-первых, это знаменует явный отход от вышеупомянутой «атеоретической» позиции, которая была отличительной чертой DSM на протяжении более 30 лет. Во-вторых, утверждая, что психические расстройства являются психобиологическими, возможности DSM явно превышают его возможности.Давайте рассмотрим эти два пункта по одному.

Первый пункт касается отказа от атеоретической позиции в отношении причин беспорядков. Как уже отмечалось, DSM давно стремится сохранить мир между профессионалами различных теоретических ориентаций, сохраняя молчание, когда дело доходит до определения причин психических расстройств. Он гордится тем, что придерживается описаний психических расстройств и избегает предположений о причинах.

Выяснение этиологии, согласно предыдущим DSM, лучше оставить исследователям.Учитывая эту давнюю приверженность атеоретической позиции по этиологии, перспектива изменить определение психических расстройств на такое, которое прямо определяет их как «психобиологические дисфункции», является большой новостью, поскольку это носит откровенно теоретический характер.

Психобиология концептуализирует человеческую психологию как нечто, что можно свести и объяснить исключительно в биологических терминах. Таким образом, предлагаемое новое определение психических расстройств утверждает, что все расстройства DSM имеют биологические причины.Цель быть атеоретичным теряется, если DSM явно определяет психические расстройства как биологические.

Второй момент заключается в том, что, двигаясь столь явно в биологическом направлении, возможности DSM превосходят его возможности. Движение в чисто биологическом направлении может иметь смысл, но только в том случае, если DSM ограничится определением психических расстройств, когда известны лежащие в их основе биологические причины. Другими словами, если DSM планирует перейти от атеоретической позиции к психобиологической, в ней, вероятно, должны быть довольно четкие доказательства того, что содержащиеся в ней расстройства можно диагностировать с помощью биологических тестов или маркеров.

Но это не так. DSM-5 продолжит давнюю традицию диагностики психических расстройств только по поведенческим критериям. Эти критерии будут по-прежнему принимать форму списков поведения. Биологические индикаторы не будут использоваться для диагностики психических расстройств, потому что на данный момент у нас просто нет для этого возможности.

Запросить информацию

Почему DSM 5 не является полным определением психического расстройства

Вот почему возможности DSM превосходят его возможности.Он хочет определить психические расстройства как имеющие в основе психобиологические дисфункции, но очень немногие из содержащихся в нем расстройств можно диагностировать биологически. DSM ставит диагнозы, основываясь на том, что делают люди, а не на тестах биологического функционирования.

Даже в тех случаях, когда люди принимают лекарства от расстройства и чувствуют себя лучше, мы не можем с уверенностью сказать, что устраняется основная биологическая причина. Несмотря на улучшение настроения, вопрос о том, вылечили ли мы что-то, остается предметом спекуляций, потому что, когда дело доходит до этого, мы просто не знаем достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что на самом деле является основной биологической причиной любого данного расстройства DSM. .

Мы должны помнить, что изменение поведения человека (будь то с помощью наркотиков или других методов) не обязательно означает, что мы исправили психобиологическую дисфункцию. Можно выкурить косяк и почувствовать себя более расслабленным, но это не означает, что марихуана излечивает тревожные расстройства или что человек страдает от дефицита марихуаны. Это просто означает, что наркотики могут изменить опыт. Чтобы быть уверенными в том, что лекарство излечивает лежащее в основе расстройство, нам нужно знать, какова биологическая этиология расстройства и как лекарство «лечит» эту этиологию.Даже если мы считаем, что лекарства могут быть полезными, их эффективность не обязательно устраняет этиологическую неопределенность в отношении того, что такое психические расстройства.

Вся путаница в том, что определяет психическое расстройство, обретает смысл, если вдуматься в этот термин более внимательно. Ментальное имеет отношение к разуму, а расстройство часто (хотя и не всегда) является эвфемизмом для обозначения болезни. Поэтому еще один способ думать о психическом расстройстве — это своего рода «душевная болезнь». Конечно, как указал Томас Сас более 50 лет назад, разум — в отличие от мозга — не является биологическим и в буквальном смысле не может быть поражен болезнями.

Таким образом, большинство расстройств, перечисленных в DSM, можно разделить на две вероятные категории:

(a) повседневные жизненные проблемы, требующие профессионального внимания, но не являющиеся болезнями, и

(b) подозрение на заболевание головного мозга, этиология которого однажды может быть раскрыта, но в настоящее время остается неизвестной.

Когда речь идет о психических расстройствах, психобиологическое определение, рассматриваемое в DSM-5, не только явно теоретическое, но и плохо составленное.То, что мы сейчас называем психическими расстройствами, не получило убедительного объяснения с точки зрения психобиологии, даже если авторы DSM-5 хотели бы настаивать на обратном.


Узнайте больше об университете Сейбрук

Хотите узнать о программах для выпускников, доступных в Университете Сейбрук? Запросите дополнительную информацию, заполнив форму ниже, или нажмите здесь, чтобы узнать, как подать заявку сегодня.

Примечание: для этого контента требуется JavaScript.

Психическое расстройство и природа человека

В главе 3 рассматриваются определения психического расстройства, которые пытаются прояснить медицинскую, несоциальную основу для диагноза с точки зрения естественного факта — так называемые «натуралистические» определения. Были предложены два основных натуралистических определения психического расстройства, оба важные и очень влиятельные: одно Кристофером Бурсом, а другое Джеромом Уэйкфилдом. В обоих предложениях психическое расстройство (и связанные с ним понятия, такие как психическое или физическое заболевание) означает вредное нарушение естественной функции.Суждение о вреде считается в первую очередь вопросом социальных норм и ценностей, в то время как нарушение естественного функционирования утверждается как вопрос твердого объективного научного факта. Таким образом, определения направлены на то, чтобы разрешить споры 1960-х годов, используя как социальные нормы, так и медицинские нормы в качестве компонентов концепции психического расстройства. Не так много говорится о вовлеченных социальных нормах и ценностях, потому что основная часть аргументов за и против предложений была связана со второй частью предложенных определений, спорным вопросом о том, что означает естественная функция и дисфункция.Эта проблема лежит в основе обоснования стандартов, по которым мы отличаем нормальное функционирование от ненормального. Вообще говоря, Бурс и Уэйкфилд исследуют два доступных варианта объективного научного различения нормального функционирования от ненормального.

Бурс пытается определить естественное или нормальное функционирование в статистических терминах как среднее значение для вида, так что ненормальное функционирование является вопросом функционирования ниже этого типичного для вида уровня.С этим подходом связано много проблем. Главная из них заключается в том, что отклонение от статистической нормальности само по себе — независимо от каких-либо проблем, которые могут возникнуть — не гарантирует отнесения патологии, физической или психической. Другая проблема заключается в том, что статистическая аномалия также относится к конкретным контрольным группам, и их можно различными способами, предоставляя различные классификации того, что является «нормальным» или «ненормальным». Бурс опирается на типичное для человеческого вида функционирование, чтобы определить группу абсолютного золотого стандарта, которая позволила бы избежать этой относительности, но неясно, существует ли такая вещь.Другой подход к определению нормальной или естественной функции состоит в том, чтобы связать ее с дизайном, а не только со статистически нормальным уровнем, и именно его строго придерживался Уэйкфилд. Связи Уэйкфилда явно функционируют так, как задумано, и, таким образом, естественным образом функционируют так, как задумано в ходе эволюции. Таким образом, согласно анализу Уэйкфилда, психическое расстройство — это вредоносная неспособность естественного психического или поведенческого механизма функционировать так, как было задумано эволюцией. Анализ Уэйкфилда может многое сказать в его пользу, и он вполне может быть лучшим или единственным способом обеспечить объективную научную основу для понятия психического расстройства.Однако с ним связано много проблем. Во-первых, диагноз психического расстройства, согласно анализу, предполагает рискованную гипотезу о причинах. По-видимому, существуют пути к состояниям, описанным в руководствах по психиатрии, которые не связаны с дисфункцией в смысле, определенном в анализе, и, кроме того, обычно неясно, какие состояния или проявления связаны, а какие нет. Следствием этого является то, что было бы невозможно поставить определенный диагноз психического расстройства в клинике, потому что диагноз был бы обусловлен гипотезой о том, что присутствующая проблема связана с неспособностью разработанного эволюцией механизма функционировать должным образом, гипотеза, которая обычно для большинства психиатрических состояний являются неопределенными, спекулятивными, предварительными, для некоторых вполне вероятно ложными — и, вероятно, во всех случаях спорными.Возникающий в результате призрак ненадежности диагноза, однако, является именно той проблемой — в широком смысле — которой руководство по диагностике призвано избежать. На практике, конечно, диагностика в клинических и исследовательских условиях не включает в себя эволюционные теоретические рассуждения, а скорее просто диагностические критерии, которые обычно обращаются к более доступным вопросам, связанным, в широком смысле, с разрушением предполагаемых значимых связей, связанных с вредом, как обсуждалось ранее. . Следствием этого направления мысли является то, что определение психического расстройства в терминах эволюционной теории, какими бы другими достоинствами оно ни обладало, не отражает использование термина «психическое расстройство» в диагностических руководствах.Это требует дальнейшего рассмотрения того, как в руководствах определяются условия интереса, и открывает терминологические проблемы — обе темы отложены до последующих глав. Наконец, отмечается, что основное обоснование натуралистических определений психического расстройства, разрешение дебатов 1960-х годов о медицинских и социальных нормах, больше не имеет силы, поскольку, как утверждается во второй главе, противопоставление естественного и социального не действует. не выжить в современной науке.

Что такое психическое расстройство? — Определение и лечение

Причины

Наиболее распространенная модель, используемая психологами для объяснения причин психических расстройств, называется биопсихосоциальной моделью .Если разбить это слово на части, это просто означает, что биологических логических, психологических логических и социальных факторов способствуют психическим расстройствам. Как и при любом другом заболевании, все эти факторы работают вместе, создавая психические расстройства. Очень часто многие из тех же факторов вызывают другие заболевания, такие как рак или диабет. Многие психологи считают, что любая модель, не содержащая всех трех, является неполной.

Биологические компоненты включают химию мозга и наследственность.Часто социально обусловленный фактор, рецептурные или рекреационные наркотики могут играть роль в изменении химического состава мозга. Поскольку никто не живет в вакууме, социальная среда — это почти все, что происходит в среде человека. На самом деле все три фактора, биологический, психологический и социальный, связаны, переплетены и влияют друг на друга.

Пример биопсихосоциальной модели

Давайте создадим пример воображаемого мальчика для демонстрации модели. Джонни Примерсон растет в бедной семье с матерью, которая жестоко обращается с ним.Он начинает молчать в классе и вести себя странно дома. Джонни растет с серьезной тревогой и депрессией, которые сопровождают его всю жизнь. Когда он становится взрослым, он начинает употреблять алкоголь, чтобы чувствовать себя лучше, как он видел, как это делал его отец. Алкоголизм вызывает дополнительные физические и эмоциональные проблемы, которые мешают Джонни работать. Когда он может работать, над Джонни издеваются за то, что он тихий и злой, и говорят, что он должен увидеть «психотерапевта». Это еще больше злит Джонни, так как он чувствует, что его называют сумасшедшим, и разочаровывается в своих друзьях на работе.В конце концов, Джонни настолько подавлен, взволнован и так много пьет, что теряет работу.

Биологические факторы:

Мальчик получил травму от физического насилия. Алкоголизм его отца может быть генетическим. Его потребление алкоголя создает плохое питание.

Психологические факторы:

Насилие вызывает стресс у юного Джонни. Он боится быть побитым. Он напуган и тих в школе и не хочет приводить к себе домой возможных друзей. Он одинок и не хочет быть ни в школе, ни дома.Позднее алкоголизм порождает еще большую печаль и депрессию. Потеря работы крайне угнетает и заставляет его беспокоиться об оплате жилья и еды.

Социальные факторы:

Родители Джонни считаются социальными факторами, потому что находятся в его окружении. У Джонни проблемы в школе, потом на работе. Однако, когда мы подходим к концу его истории, отношения Джонни с его врачом, терапевтом и его группой на собраниях АА также являются социальными факторами, влияющими на него, и, к счастью, они очень позитивны.

Это лишь некоторые из возможных био-, психо- и социальных факторов. Каждый соединяется с другим, и еще одним. Вы можете назвать другие факторы, которые могли повлиять на Джонни?

Диагностика и классификация

Когда эти три биопсихосоциальных фактора мозга, биологии и окружающей среды сочетаются таким образом, что человеку становится трудно или даже невозможно функционировать, это может быть диагностировано как психическое расстройство. Психическое заболевание часто может быть диагностировано врачом, но также может быть диагностировано психиатром и другими лицензированными медицинскими работниками, такими как терапевты или консультанты.

Диагностика

Точно так же, как биологические, психологические и социальные факторы не могут быть одинаковыми для двух людей, переживание психического расстройства никогда не бывает одинаковым для двух людей. Мы можем думать, что психические расстройства полностью эмоциональны по своей природе, но большинство расстройств имеют как физические, так и эмоциональные симптомы.

Руководство по диагностике психических расстройств

Как и в случае с физическими расстройствами, диагностика может быть сложной.Однако у врачей и психологов есть рекомендации. Рекомендации по диагностике и классификации психических расстройств установлены Американской психиатрической ассоциацией в книге под названием DSM ( Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам ).

Классификация и симптомы психических расстройств

Расстройства, показанные на первом изображении зонтика, являются лишь некоторыми из распространенных классификаций расстройств.Каждая классификация включает гораздо больше расстройств, но мы рассмотрим только наиболее распространенные и важные термины. В классификациях животных каждая из этих категорий содержит подкатегории. Мы узнаем больше о двух из наиболее распространенных: тревожных расстройствах и расстройствах настроения.

Тревожные расстройства

Тревожные расстройства хорошо известны и часто диагностируются. Тревожные расстройства характеризуются чрезмерным беспокойством, беспокойством, страхом и иногда неконтролируемой паникой.Как и в случае с симптомами депрессии, эти симптомы могут сильно затруднить функционирование пострадавшего человека! Хотя тревожные расстройства встречаются как у мужчин, так и у женщин, женщины чаще обращаются за лечением.

Расстройства настроения

Расстройства настроения также имеют множество подклассов, но мы сосредоточимся на наиболее распространенном. Депрессия — термин, о котором слышали многие.Симптомы депрессии включают в себя многие симптомы, о которых можно догадаться по названию, например, чувство грусти, опустошенности, слезливости и безнадежности. Некоторые более удивительные симптомы депрессии — потеря веса, сильная усталость или бессонница, а также мысли о смерти или самоубийстве.

Всегда важно позвонить врачу или в отделение неотложной помощи, если у вас или у кого-то из ваших знакомых проявляются симптомы суицидального настроения!

В нашем примере Джонни страдал как тревогой, так и расстройством настроения в результате жестокого обращения со стороны матери.

Лечение

Как и любое другое заболевание, с психическим заболеванием трудно жить. Как и физические заболевания, психические заболевания могут быть краткосрочными или долгосрочными и различаться по боли и интенсивности. Иногда расстройства могут стать настолько трудными для жизни, что пострадавшему человеку приходится проводить время в больнице.

Психофармакология

Психофармакология — это просто громкое название рецептурных препаратов, воздействующих на химию мозга.Аптеки разработали лекарства, отпускаемые по рецепту, от большинства психических заболеваний. Это может помочь человеку жить более комфортно со своей болезнью. Чаще всего наиболее эффективным является сочетание лекарств и терапии с лицензированным специалистом в области психического здоровья. Тем не менее, многие люди могут лечиться одним или другим.

Разговорная терапия

Разговорная терапия имеет странную репутацию и вызывает в воображении образы душных комнат и длинных диванов. Тем не менее, разговорная терапия — это просто беседа со специалистом в области психического здоровья, который очень хорошо разбирается в психических расстройствах.Подобно тому, как ортопеды изучают стопы, а стоматологи — зубы, терапевты — это специалисты в области психического здоровья, которые изучают теории разговорной терапии.

Так что же случилось с Джонни Примертоном?

В нашем предыдущем примере с Джонни кажется, что ему нужна помощь в решении многих физических и эмоциональных проблем. Хотя мы никогда не можем быть уверены, какой диагноз поставил бы Джонни лицензированный специалист в области психического здоровья, мы можем предположить, что среди его проблем — алкоголизм и депрессия. Джонни ищет терапевта и начинает посещать терапевта.Терапевт просит его посетить врача, и ему дают лекарство от депрессии. Врач также проводит ему медосмотр и помогает с физическими проблемами, вызванными алкоголизмом. Со временем Джонни может решить свои проблемы со злоупотреблением и алкоголем. Но решены ли проблемы Джонни? К сожалению, Джонни живет с общественным клеймом психического расстройства, и ему неудобно раскрывать это даже своим лучшим друзьям.

Общество и стигма

При диагностике психических расстройств необходимо учитывать культурные различия.В то время как многие люди, живущие в Соединенных Штатах, сочли бы акт вытягивания шеи с помощью декоративных колец странным поведением и, возможно, признаком психического расстройства, некоторые культуры Азии и Африки считают вытягивание шеи нормальным явлением.

Культурные различия влияют на диагностику психических расстройств

Такие слова, как «сумасшедший», «сумасшедший» и «сумасшедший», используются так часто, что многие люди с психическими расстройствами не рассказывают об этом своим друзьям или коллегам, опасаясь осуждения или осуждения.Подсчитано, что 1/3 населения будет страдать психическим расстройством в течение жизни, поэтому весьма вероятно, что вы знаете многих людей, которые молча страдают от психических заболеваний.

Люди с психическими заболеваниями часто неохотно обращаются к врачу или терапевту из-за своих симптомов. Действуют законы, защищающие людей с психическими расстройствами от дискриминации. Многие организации, такие как Национальный альянс душевнобольных (NAMI) и организация Bring Change 2 Mind, борются за искоренение стигмы и создание равных прав для людей с психическими расстройствами.

Покончить с рекламным щитом стигмы

Краткий обзор урока

Психическое расстройство — это опыт, который отличается для каждого пациента, но у них есть несколько общих черт. Психическое заболевание характеризуется мыслями, поведением или эмоциями, которые причиняют больному страдание и трудности в нормальной жизнедеятельности. Психические расстройства могут быть вызваны генетическими факторами, биохимией мозга, физическими и эмоциональными травмами, психологическими и социальными факторами.Эти расстройства могут быть диагностированы врачом или лицензированным специалистом и часто лечатся психофармакологическими препаратами и разговорной терапией. Некоторыми из наиболее распространенных категорий психических заболеваний являются тревожные расстройства и расстройства настроения, включая депрессию. «Нормальное функционирование» определяется как личностью, так и обществом и культурой. Поскольку в нашем обществе мы видим, что люди с психическими расстройствами не функционируют нормально, с психическими расстройствами до сих пор связано большое клеймо.

Результаты обучения

После завершения урока вы сможете:

  • Описывать, что такое психическое заболевание
  • Перечислите некоторые причины психических расстройств
  • Объясните биопсихосоциальную модель
  • Проанализировать, как диагностируются и классифицируются психические заболевания
  • Вспомнить, что такое тревожные расстройства и расстройства настроения
  • Обсудить лечение психических заболеваний
  • Узнайте, какую роль стигма и общество играют в том, что классифицируется как психическое заболевание

Определение психического расстройства.Изучение подхода «естественной функции» | Философия, этика и гуманитарные науки в медицине

В качестве важного элемента продолжающихся усилий по разработке DSM-V исследователи снова тщательно изучили концепцию психического расстройства и подчеркивают, что это важная область, требующая дополнительной работы. 1, 2]. Это не удивительно. Концепция психического расстройства лежит в основе психиатрии. В то время как адекватное определение психического расстройства является общеизвестно сложной проблемой с далеко идущими последствиями для психиатрических исследований, диагностики, социально-политических вмешательств, по крайней мере, с момента публикации DSM-III существует консенсус в отношении того факта, что убедительное определение психического расстройства требуется.Кроме того, для многих авторитет психиатрии как медицинской дисциплины в определенной степени зависит от убедительности определения. На фоне социально-политических событий, с которыми Американская психиатрическая ассоциация (АПА) столкнулась в 1970-е годы, попытки определить психическое расстройство в DSM-III и DSM-IV становятся более прозрачными [3, 4]. Во-первых, сторонники «антипсихиатрии» радикально подвергали сомнению научную легитимность психиатрии: такие скептики, как Сас [5], утверждали, что психиатрия не является настоящей отраслью медицины, а представляет собой замаскированную форму, в которой осуществляется социальная власть.Проще говоря, осуществление власти работает посредством медикализации «жизненных проблем», которые, согласно Сасу, на самом деле немедицинские по своей природе. Во-вторых, классификация гомосексуализма как психического расстройства, предложенная DSM-II, становилась все более несостоятельной. В-третьих, группы поддержки работали над признанием психических расстройств такими же заболеваниями, как и другие (заболевания головного мозга), чтобы уменьшить стигматизацию и обеспечить одинаковые преимущества для психически больных, как и для физически больных.

На фоне этих проблем, над которыми боролась психиатрия, понятно, что только бесценностное определение психического расстройства казалось действительно приемлемым.Идея состоит в том, что если бы психическое расстройство можно было определить, опираясь исключительно на «чистые» факты, свободные от оценочных суждений, то психиатрия больше не была бы уязвима для антипсихиатрических атак. Конечно, существуют разновидности такого «натурализма» в отношении определения психического расстройства. Во-первых, в рамках изучения психических расстройств, известных по-разному как «биомедицинская» модель или «болезнь», психическое расстройство часто понимается как «естественный вид» Захара [6, 7]. В другом месте я рассматривал плюсы и минусы такой точки зрения (X готовится к печати), и в этой статье я рассмотрю вторую версию такого натурализма, которую я предлагаю назвать объективизмом естественной функции .Сторонники этой точки зрения считают, что хотя оценка действительно вызывает исследовательский интерес, но после этой предварительной оценки дальнейшее изучение состояния может быть проведено объективно, без участия оценочных суждений. Ценностно-зависимые оценки не важны для решения вопроса о том, является ли что-то дисфункциональным. Скорее, чтобы объективно идентифицировать конкретное состояние как расстройство, сторонники этого подхода прибегают к понятию естественной функции .На мой взгляд, объективизм естественных функций бывает двух разновидностей в зависимости от того, как понимается «естественность» естественных функций. Руководствуясь этим различием, статья делится на две части, посвященные работам двух авторов, которые, по общему мнению, являются наиболее видными сторонниками каждой точки зрения [1]. В первой части статьи я исследую «биостатистический» отчет Кристофера Бурса о естественной функции, основанный на сочетании биологической функции и статистической нормальности (1).Во второй части я исследую достоинства подхода «гибридного натурализма» к естественным функциям, первоначально разработанного Джеромом Уэйкфилдом. Этот подход является гибридным, потому что он одновременно принимает ценностный компонент (вред) и в то же время охватывает объективное, эволюционное объяснение естественных функций. Объективистское измерение в этом подходе состоит в том, что психологические подсистемы, составляющие человека, были естественным образом выбраны для выполнения определенных функций и что такие естественные функции поддаются объективному обнаружению (2).Целью первой части будет критическая оценка аргументов, поддерживающих идею о том, что мы должны концептуализировать психические расстройства, прибегая к такому описанию естественных функций. Чтобы предвосхитить главный момент, я утверждаю, что из-за серьезных трудностей описания естественных функций они не могут обеспечить основу для надежного определения психического расстройства. Затем, в третьей и последней части статьи, я утверждаю, что кажущиеся неразрешимыми классификационные проблемы привели к двум предложениям, которые в какой-то степени могут быть поняты как эхо определенного смирения.Один утверждает, что мы должны отказаться от идеи строгого определения психического расстройства, поскольку невозможно обеспечить необходимые и достаточные условия для принадлежности к категории «психическое расстройство». Другой предлагает переназначить определения в зависимости от психофармакологических эффектов. Я буду противодействовать этим стратегиям и приводить доводы в пользу возможности определения (3).

Как уже упоминалось, в рамках разработки DSM-V исследователи вновь сосредоточили внимание на концепции психического расстройства.Ключевой вопрос в этом обсуждении заключается в том, следует ли сохранить в DSM-V концепцию дисфункции, вытекающую из натуралистических подходов, с которыми я имею дело в этой статье. По этому вопросу существуют значительные разногласия [1, 8] и необходимо уточнение. Не давая определения, я ожидаю, что выводы этой статьи будут способствовать продвижению дебатов к более обоснованному и философски обоснованному определению.

1. Биостатистика: биологическая функция и статистическая нормальность. отличаются от нормы для своего вида таким образом, что ставят их в невыгодное биологическое положение.«Недавно в своей широко используемой книге

Models for Mental Disorder. Conceptual Models in Psychiatry Tyrer & Steinberg [[10], p. 8) используют это определение, считая, что оно в равной степени подходит для определения как физического, так и психического расстройства. Авторы отмечают, что такое определение психического расстройства, основанное на статистике, имело бы решающие преимущества: считается, что такая модель не должна включать оценочные суждения для определения психического расстройства, и поэтому одна из самых серьезных проблем определения может решить.Кроме того, утверждается, что такое определение может ограничить то, что критики назвали растущей медикализации «жизненных проблем». Это потому, что для того, чтобы что-то квалифицировать как расстройство, оно должно быть как статистически отклоняющимся, так и биологически невыгодным. Этот ограничивающий аспект гарантирует, что такие состояния, как «позднее лютеиновое дисфорическое расстройство» (предменструальное напряжение), не будут считаться истинными расстройствами. Хотя такое состояние может отклоняться от нормы, с этой точки зрения его нельзя квалифицировать как болезнь, потому что нельзя показать, что оно приносит прямой вред.Таким образом, в связи с тем, что это лишь необходимое, но не достаточное условие для того, чтобы расстройство отличалось от статистической нормы, Тайрер и Стейнберг уверены, что такое определение защищено от обвинений в том, что психиатрия лечит «жизненные проблемы». Как отмечают они, «Модель болезни в психиатрии помогает решить, какое из этих состояний выходит за ее рамки и не подходит для вмешательств в области психического здоровья» [[10], с. 8]. В том же духе Кенделл [11] принял аналогичное понятие болезни, основанное на биостатистике, утверждая, что маниакально-депрессивный психоз и шизофрения могут быть правомерно классифицированы как болезни, потому что можно показать, что страдающие от них имеют биологический недостаток: они живут короче и менее активны. имеют меньше детей, чем остальная часть населения.Однако, как указывает Cooper [4], утверждение о том, что расстройства являются состояниями, снижающими продолжительность жизни или фертильность, несостоятельно. Это ни необходимые, ни достаточные условия для болезни. Быть профессиональным наемником статистически редко и, скорее всего, сокращает продолжительность жизни, но это не оправдывает нарушения ярлыка. Столь же неправдоподобно утверждение о необходимой связи между здоровьем и фертильностью.

Кристофер Бурс предложил более сложный и влиятельный биостатистический учет болезней, который обеспечивает решение некоторых из этих проблем.Хотя Бурс часто обсуждает соматические расстройства, он также явно использует свое объяснение применительно к психическим расстройствам [12]. Бурс считает, что определение металлического расстройства и психиатрическая классификация в целом действительно могут быть научными и объективными, потому что можно обнаружить расстройство исключительно с помощью биостатистических средств и без какого-либо обращения к оценочным суждениям. Он утверждает, что ценностно-нейтральная классификация может быть сохранена, если определение психического расстройства основано на наших знаниях о биологическом замысле: «Если болезни являются отклонениями от биологического замысла вида, их распознавание является вопросом естественных наук, а не оценочным исследованием. решение» [[13], с.543]. Недавно он вновь подтвердил свою позицию, утверждая, что «болезнь — это только статистически видо-субнормальная биологическая частичная функция; поэтому классификация человеческих состояний как здоровых или больных в объективном вопросе должна быть прочитана из биологических фактов природы без учета биологических фактов природы». потребность в оценочных суждениях» [[12], с. 4]. Как и у Тайрера и Стейнберга [10] и Скаддинга [9], биостатистическая теория Бурса «покоится на понятиях биологической функции и статистической нормальности» [[12], с. 4].Таким образом, так же, как в работах Тайрера и Стейнберга и Скаддинга, Бурс защищает натуралистическую позицию и утверждает, что оценочные суждения можно опустить, если сосредоточить внимание на «естественном факте», который лежит в основе психического расстройства.

Биостатистическая теория Бурса (BST) приравнивает здоровье к нормальному функционированию видов, что является статистически типичным вкладом подсистемы в общие цели организма: выживание и размножение. Группой, в отношении которой вклад является статистически типичным, является эталонный класс , группа, состоящая из всех лиц, принадлежащих к одной возрастной группе, полу и расе индивидуума [13].По сравнению с отчетами Tyrer & Steinberg и Scadding введение референтного класса является одним из подлинных достижений Бурса. В то же время идея референтного класса обеспечивает решение проблем, с которыми столкнулись Tyrer & Steinberg и Scadding. Таким образом, человек здоров, если все составляющие его подсистемы функционируют таким образом, который статистически типичен для референтного класса человека, что влечет за собой расу, возраст и пол. Бурс утверждает, что эталонные классы необходимы из-за огромного разнообразия функций.Во многих случаях невозможно выделить переменные, статистически типичные для всех целых видов. Например, одинаковые уровни гормонов могут означать как здоровье, так и болезнь в зависимости от возраста и пола человека. Но, с другой стороны, референтные классы не могут опускаться ниже определенного размера: если референтную группу здорового функционирования печени составляют мужчины с высоким потреблением алкоголя, то показатели функционирования печени, которые мы обычно считаем больными, будут выглядеть как в пределах статистически нормального диапазона.Другими словами, кажется, что BST опирается на описание типов референтных классов: болезнь должна отклоняться не от каких-либо, а только от «подходящих» референтных классов. Следовательно, Бурс должен обосновать свой выбор референтных классов и показать, что различие между подходящими и неподходящими референтными классами основано на нейтральных, эмпирических фактах. В работе Бурса этот вопрос обоснования решается следующим образом: соответствующий референтный класс просто концептуализируется как «естественный класс организмов единой функциональной конструкции» [[13], с.562]. Другими словами, для Бурса референтный класс опирается на нейтральные, естественные факты. Термин «функциональный дизайн» может вызвать мысль о том, что Бурс пытается оправдать свои референтные классы, обращаясь к эволюционной биологии. Однако Бурс явно отвергает такую ​​стратегию обоснования [14, 15]. Хотя подход Бурса, безусловно, имеет некоторые достоинства по сравнению с подходами, предложенными Тайрером и Стейнбергом и Скэддингом, ниже я утверждаю, что решение Бурса таит в себе три проблемы, относящиеся к проблемам референтного класса (а), циркулярности (б) и ценности (в). ).

а) Референтный класс

Как я уже отмечал, поскольку ярлык «расстройство» оправдан только отклонением от «соответствующих» референтных классов, объяснение зависит от того, способен ли Бурс дать надлежащее обоснование своей концептуализации «расстройства». соответствующие эталонные классы. Нетрудно заметить, что, наконец, именно референтный класс определяет границу между болезнью и здоровьем. И здесь возникают некоторые проблемы: если определение беспорядка не должно прибегать к оценочному суждению, Бурс должен показать, что различие между подходящими и неподходящими референтными классами основывается на нейтральных, эмпирических фактах.В работе Бурса этот вопрос обоснования решается следующим образом: соответствующий референтный класс просто концептуализируется как «естественный класс организмов единой функциональной конструкции» [[13], с. 562]. Другими словами, для Бурса референтный класс опирается на нейтральные, естественные факты. Но очевидно, что «естественный» здесь не может относиться ко всему происходящему в природе, потому что очевидно, что в природе происходят как подходящие, так и неподходящие явления. Критерии определения соответствующих эталонных классов не просто «встречаются в природе», а смешаны: некоторые характеристики, определяющие соответствующие эталонные классы, являются врожденными (например, пол и раса), в то время как другие (например, возраст) явно приобретаются.Таким образом, возникает вопрос: если «естественное» не понимается как относящееся ко всему, что происходит в природе, что тогда оправдывает «уместность» референтных классов Бурса? На мой взгляд, хотя объяснение Бурса опирается на обоснование соответствующих референтных классов, тем не менее ему не удается предоставить такое обоснование. Из-за этого недостатка проблема, которая остается, весьма поразительна. Например, если я описываю себя как европеоида, голубоглазого и высокого роста, в описании Бурса нет эмпирических фактов, определяющих, что только «европеоид» может считаться подходящим референтным классом.Таким образом, Бурс не может предоставить объективное обоснование своего выбора референтных классов и тем самым объективное обоснование своей концепции беспорядка.

b) Циркулярность

Важным моментом BST уязвим для обвинений в циркулярности. Цель Бурса состоит в том, чтобы отличить здоровое функционирование от больного, обращаясь к стандарту нормальности. Мы должны иметь в виду, что Бурс стремится объяснить нормальность с точки зрения устройства организма: «Нормальное следует определять как то, что функционирует в соответствии со своим устройством.В его неэволюционной концепции критерием определения устройства или функции чего-либо является то, что оно должно вносить «стандартный каузальный вклад в достижение цели, действительно преследуемой организмом». ценность их достижения». Другими словами, изучение статистически нормального поведения организма может определить цели организма. Теперь кажется, что Бурс двигался по кругу, поскольку статистическая нормальность используется для определения функционирования в соответствии с замыслом. , который затем используется для разъяснения понятия нормального [16].Таким образом, кажется, что два центральных термина для Бурса объясняются ссылкой друг на друга. Несколько упрощенные два утверждения:

  1. 1)

    Является ли X функцией, определяется тем, является ли X нормальным поведением

  2. 2)

    Является ли X нормальным поведением, определяется тем, является ли X функцией

В первом случае Бурс утверждает, что для того, чтобы идентифицировать X как функцию, необходимо установить, что X является нормальным поведением.В то же время, согласно второму утверждению, нормальное поведение определяется функцией. Таким образом, проблема цикличности возникает, когда функция (квакаузальный вклад в достижение цели) определяется нормальным поведением, и в то же время нормальное поведение определяется функцией. Вместо того, чтобы ссылаться друг на друга и соответствовать утверждениям Бурса, эти две концепции должны быть объяснены независимо друг от друга.

c) Перегруженность ценностями

Согласно Бурсу, одним из главных преимуществ BST было бы то, что она могла бы дать определение болезни без стоимости.Но давайте снова поднимем вопрос о гомосексуализме. Затем BST должен быть в состоянии сказать нам, квалифицируется ли такое состояние как расстройство. Как справедливо отмечает Купер [[4], стр. 17], тот, кто поддерживает точку зрения Бурса, вынужден признать, что гомосексуальность может быть расстройством. Бурс недавно принял этот результат, но защищает свою точку зрения, говоря, что определение состояния как болезни не означает, что его должны лечить медицинские работники [[12], стр. 11-12]. Но в этом случае цена заключается в том, что объяснение болезни дефлировано и довольно далеко от нашего обычного использования понятия болезни, которое включает в себя то, что болезнь на самом деле является плохой вещью.С другой стороны, как упоминалось ранее, вопрос о том, является ли гомосексуальность болезнью, можно свести к вопросу о том, следует ли считать сексуальную ориентацию подходящим референтным классом. Если сексуальная ориентация считается подходящим референтным классом, то гомосексуальность не является болезнью, тогда как если сексуальная ориентация не квалифицируется как соответствующий референтный класс, гомосексуальность является болезнью. Но, как мы видели, вопрос о подходящих референтных классах нельзя решить, опираясь на эмпирические факты: суждение о том, что следует считать подходящим референтным классом, предшествует эмпирической сфере.И поскольку никакие эмпирические факты не могут быть использованы для определения того, не следует ли сексуальную ориентацию квалифицировать как соответствующий референтный класс, никакие эмпирические факты не могут определить, является ли гомосексуальность болезнью.

В заключение, связь Бурса аномальной функции со статистическим отклонением проблематична. Важнейший вопрос о том, как определить естественную функцию, не решен должным образом. Как понять естественное, видовое функционирование, адекватное возрасту организма и способствующее выживанию и размножению? Может быть, поэтому, чтобы построить более сильное объяснение функции, в своем ответе на критику он пытается включить в счет эволюционные объяснения функции, что явно несовместимо с его отказом от эволюционных терминов [[15], с.135]. Теперь статистически нормальное функционирование вида понимается как маркер эволюционного замысла. Этим ходом Бурс меняет ландшафт, поскольку теперь вопрос состоит в том, как определить функцию в терминах эволюции, то есть как определить, способствуют или препятствуют те или иные условия сохранению вида. Хотя я рассмотрю этот подход в дальнейшем, позвольте мне уже упомянуть, что такое решение считается неудачным: эволюционная дисфункция не является ни необходимой, ни достаточной для того, чтобы что-то было болезнью.

Джером Уэйкфилд предложил влиятельную версию, в которой используется понятие естественной функции, основанной на эволюционной теории. В следующем разделе я буду иметь дело с таким эволюционным объяснением функции, и, исследуя эту позицию, я попытаюсь проиллюстрировать последствия эволюционных подходов к депрессии.

2. «Гибридный» натурализм

В ряде влиятельных статей Уэйкфилд убедительно утверждал, что состояние должно считаться расстройством тогда и только тогда, когда оно представляет собой вредную дисфункцию.Другими словами, вред индивидууму является необходимым условием для расстройства: состояние не может быть психическим расстройством, если только это состояние не «причиняет некоторый вред или лишение пользы человеку, как это оценивается стандартами культуры человека» [[ 17], с. 385]. В отличие от Бурса, помимо включения фактического компонента (дисфункция), версия Уэйкфилда также добавляет важный ценностный компонент (вред). Этим ходом Уэйкфилд создает «гибридное» определение, которое пытается преодолеть разрыв между ранее несовместимыми позициями: «социально-конструктивистской» позицией, которая понимала психическое расстройство как нагруженную ценностью социальную конструкцию, и позицией, которая определяла психические расстройства как естественные сущности. понимать в биологических терминах [18].

«Я предложил гибридную версию, анализ «вредной дисфункции» (ВП) концепции психического расстройства. состояния, оцениваемые как негативные по социокультурным стандартам, а «дисфункция» — это научный фактический термин». [[19], с. 149]

«Состояние является расстройством тогда и только тогда, когда (а) состояние причиняет некоторый вред или лишение пользы человеку, как это оценивается стандартами культуры человека (ценностный критерий), и (б) состояние возникает из-за неспособности какого-либо внутреннего механизма выполнять свою естественную функцию, причем естественная функция есть следствие, входящее в состав эволюционного объяснения существования и строения механизма (критерий объяснения)» [[17], с.384].

Таким образом, утверждение о фактическом нарушении работы внутреннего механизма, вызывающего объективную дисфункцию, сочетается с утверждением, что социальное определение «вреда» зависит от культурного контекста. В этом контексте я хотел бы подчеркнуть, что внутри гибридной конструкции Уэйкфилд, тем не менее, остается объективистом в отношении естественной функции. Основное утверждение двоякое: во-первых, психологические подсистемы, составляющие человека, были естественным образом выбраны для выполнения определенных функций. Во-вторых, такие естественные функции поддаются объективному обнаружению.Таким образом, он использует эволюционный подход, чтобы определить дисфункции как «неспособность внутренних механизмов выполнять функции, для которых они были выбраны естественным образом». Недавно [[19], стр. 149] Уэйкфилд повторил свою точку зрения, добавив, что «в современной науке «дисфункция» в конечном итоге связана с эволюционной биологией и относится к неспособности внутреннего механизма выполнять одну из своих естественно выбранных функций». Таким образом, хотя он признает, что для того, чтобы состояние было расстройством, необходимо, чтобы дисфункция была вредной, он утверждает, что должна быть эволюционная дисфункция, чтобы ее можно было квалифицировать как расстройство.Включая как ценностные, так и научные критерии, гибридная теория Уэйкфилда является привлекательной альтернативой, но, тем не менее, ниже я укажу на три проблемы с его версией натурализма о естественной функции, относящиеся к статистической норме (а), эволюционному несоответствию (б) и адаптивно-нейтральные экзаптации (в).

а) Статистическая норма

В некотором смысле Уэйкфилд сталкивается с проблемой, преследовавшей отчет Бурса. Как и Бурс, Уэйкфилд принимает трехмерный взгляд на расстройство, согласно которому дисфункция представляет собой не категорическое нарушение, а постепенное отклонение.Фон, на котором можно идентифицировать такое отклонение, в случае Уэйкфилда представляет собой эволюционно созданную естественную функцию. Но тогда тот же вопрос, который преследовал Бурса, также неизбежно всплывает здесь: как может быть создана ненагруженная ценностью граница между функцией и дисфункцией? В принципе, как и Бурс, Уэйкфилд также должен определить эволюционно сконструированную реакцию на окружающую среду посредством обращения к статистической норме: таким образом, сконструированная реакция идентична той, которую демонстрирует большинство населения.Есть две проблемы с этим ходом. Во-первых, как отметили Лилиенфельд и Марино [20], такой подход не принимает во внимание, что естественный отбор часто приводит к существенной изменчивости среди особей. Во-вторых, пытаясь отличить подлинные расстройства от нормальных реакций, Уэйкфилд, по крайней мере иногда, прибегает не к эволюционной психологической теории, а к оценке соответствующей реакции. Позвольте мне попытаться продемонстрировать, к чему это приводит. В случае депрессии среди критериев большого депрессивного расстройства DSM-IV есть исключение неосложненной тяжелой утраты: после потери любимого человека депрессивные симптомы в течение двух месяцев считаются нормой.По мнению Уэйкфилда [21], такая реакция может быть спланированной реакцией, поскольку она представляет собой реакцию, проявляемую большинством населения. Это не означает, что Уэйкфилд придерживается критериев DSM IV для большого депрессивного расстройства. На самом деле Horwitz и Wakefield [18] подробно утверждают, что критерии DSM IV являются слишком всеобъемлющими, что приводит к «потере грусти». Но, учитывая все обстоятельства, эволюционно созданная реакция на окружающую среду обнаруживается через обращение к статистической норме.Чтобы было ясно, я не отрицаю, что определенная реакция, подобная депрессии, может быть спланированной реакцией. Кроме того, может случиться так, что такие разработанные ответы могут быть идентифицированы статистическими средствами. Однако здесь я хочу подчеркнуть, что не существует объективного стандарта для определения того, представляет ли «до двух месяцев» развитую реакцию на стресс окружающей среды. Что добавляет неправдоподобности такому способу рассуждения, так это хорошо известный факт, что адаптивные реакции различаются у разных людей.

b) Несоответствие объяснений

Одно из важных утверждений Уэйкфилда, а именно, что важные психические и физические системы, скорее всего, были созданы эволюцией для выполнения данной функции, весьма проблематично. По крайней мере, ряд систем нельзя адекватно рассматривать как избранные приспособленные приспособления. Скорее, они могут быть «экзаптациями», которые делятся на два вида. Во-первых, существуют «экзаптации», являющиеся вторичными адаптациями: хорошим примером здесь является перьевая система птиц.Широко распространено мнение, что перьевая система изначально развилась для обеспечения терморегуляции у птиц, но лишь в результате вторичного процесса она стала инструментом для полета. Таким образом, такие вторичные экзаптации улучшали приспособленность в момент своего возникновения, но с тех пор могли взять на себя повышающие приспособленность функции, отличные от их первоначальных функций. Учитывая определение дисфункции как неспособности выполнять первоначально задуманную функцию, отчет Уэйкфилда не может объяснить вторичные адаптации.Сломанное крыло птицы все еще может выполнять свою первоначальную функцию терморегулятора. Конечно, если бы кто-то изменил учетную запись так, чтобы она ссылалась только на текущий дизайн, тогда она могла бы приспособиться к вторичным адаптациям. Но, как показали Лилиенфельд и Марино [20], это привело бы к другим неразрешимым проблемам.

Посмотрим, к каким последствиям приведет описание Уэйкфилда в случае депрессии. Для многих, поскольку депрессия широко распространена в истории, она видится подходящей для исследования ее эволюционного происхождения.Но сначала полезно указать на полезную таксономию эволюционных объяснений Мерфи [22], которая различает три типа эволюционного объяснения психопатологии. Объяснение поломки понимает психическое заболевание как неисправность некоторого компонента разума/мозга при выполнении его эволюционной функции. Объяснение несоответствия понимает психическое заболевание как связанное с механизмом, который когда-то был адаптивным, но больше не является адаптивным из-за изменений в окружающей среде.Так что патология заключается не в какой-то подсистеме индивидуума, а в несоответствии среды предков и нашей нынешней среды. Более спорное объяснение устойчивости утверждает, что некоторые предполагаемые расстройства квалифицируются как адаптивные даже в существующей среде. До сих пор такие эволюционно-информированные исследования депрессии, как правило, шли двумя противоположными путями: объяснение несоответствия и объяснение настойчивости . Оба основаны на идее, что эти механизмы или устройства, активируемые при депрессии, эволюционировали, чтобы справляться с враждебными ситуациями, в которых бегство было невозможно.Отсюда два объяснения расходятся: так называемая модель «дисрегуляции», защищаемая Нессе [23] и Гилбертом и Алланом [24], предполагает, что при депрессии этот унаследованный механизм становится патологически чрезмерно активированным. Один серьезно сдерживающий аспект модели дисрегуляции заключается в том, что она не учитывает индивидуальные и социальные факторы и, следовательно, не объясняет, почему страдают одни, а не другие.

На что я хочу обратить внимание, так это на то, что несоответствие объяснения депрессии, если оно верно, поставило бы под сомнение позицию Уэйкфилда.Прайс и др. [25] и Nesse и Williams [26] утверждают, что депрессию следует понимать как развитую, адаптивную реакцию на специфические проблемы, возникающие в небольших, ориентированных на статус социальных группах наших предков. Так что если депрессию и можно понимать как адаптивную, то не к природной, а к социальной среде. Гилберт [27] отмечает, что особенно угнетает не потеря контроля над окружающей средой, а потеря контроля в социальной среде. В частности, депрессия является адаптивной реакцией на потерю статуса в таких малых социальных группах, которая помогает принять пониженный ранг после потери статуса [25, 28].После того, как вы проиграли конкуренцию, полезно провести самооценку, поразмышлять о слабостях и изменить прежнее поведение. Идея состоит в том, что депрессивное настроение помогает смириться с потерей статуса и побуждает человека изменить прежнее поведение, чтобы улучшить репродуктивные шансы. Предполагается, что хотя в таких небольших группах эта адаптивная реакция могла быть плодотворной стратегией, приводящей к социальному успеху, в современных и гораздо более крупных группах эта стратегия не соответствует действительности. Из-за радикально изменившейся социальной среды унаследованный механизм, который активируется, когда человек думает, что он проигрывает в конкуренции, больше не является адаптивным, поскольку он будет часто активироваться в современном мире, поскольку группа наших сверстников, с которыми мы конкурируем, значительно больше.Такой механизм не только не сможет достичь цели, для достижения которой он был выбран: в современных социальных условиях депрессивная реакция на изменение, снижающая аффективность, не только неэффективна, но и серьезно тормозит и снижает приспособленность. Nesse [29] считает, что это несоответствие объясняет, по крайней мере, до некоторой степени предполагаемый рост депрессии во всем мире.

Несовпадение объяснения депрессии бросает вызов теории Уэйкфилда, поскольку оно показывает, что депрессивные реакции можно рассматривать как результат работы систем, выполняющих свои изначально развившиеся функции, но в несоответствующем контексте.Если включить такие несовпадающие ответы, то снова возникает проблема, которую теория Бурса не могла решить: нам нужно было бы указать, какой уровень депрессивной реакции следует считать уместным или неуместным, чтобы считать его дисфункциональным. Как отмечалось ранее, однозначных способов сделать это не существует, поскольку не существует внеситуативной и бесценностной границы, отделяющей дисфункцию от нормального функционирования.

c) Адаптивно нейтральные экзаптации

Кроме того, существуют также адаптивно нейтральных экзаптаций [20], неотобранные признаки, которые являются просто побочными продуктами адаптаций, которые не улучшили приспособленность в момент их возникновения.Гоулд [30] утверждал, что большой размер мозга, самого сложного и гибкого органа, изначально возник как приспособление к некоторым функциям в прошлом у предков человека, и его абсолютная сложность породила множество побочных продуктов. Таким образом, человеческий мозг «тысячами выбрасывает пеленки для каждой мыслимой адаптации в своей первоначальной эволюционной перестройке» [[30] с.58]. Хорошими примерами таких адаптивно нейтральных экзаптаций, которые вряд ли будут иметь прямое отношение к повышению приспособленности, являются, по мнению Гулда, психологические способности, такие как религия, чтение, письмо, изобразительное искусство, нормы коммерции, арифметические способности, музыка или двигательные навыки.Точнее, с тех пор утверждалось, что эти экзаптации могут быть косвенными, общими для предметной области последствиями естественного отбора, такими как общий интеллект [31, 32]. Приспособление к таким экзаптациям является проблематичным для Уэйкфилда. Например, люди с врожденной амузией, которая представляет собой установленную неспособность к обучению музыке, дефицит, который, по-видимому, очень специфичен для музыкальной области [33]. Больные не могут различать высоту двух последовательных тонов, узнавать знакомые мелодии или запоминать мелодию.Теперь, по мнению Уэйкфилда, поскольку нарушенная функция не является результатом эволюции, амузия не считается расстройством.

В целом кажется, что дисфункция с точки зрения эволюции просто не является ни необходимой, ни достаточной для беспорядка. Счет Уэйкфилда не может учесть 90 286 адаптивно нейтральных экзаптаций 90 287 и 90 286 несоответствий 90 287 (механизмы, когда-то адаптивные, но уже неадекватные из-за изменений окружающей среды). Результатом этого обсуждения является то, что в целом болезнь не обязательно должна включать в себя эволюционную дисфункцию.Если кто-то хочет придерживаться основанного на эволюции объяснения дисфункции и психических заболеваний, он должен определить характерное давление отбора того периода времени, когда определенная функция считается адаптивной. Как мы видели, одно и то же состояние может быть функцией (во времена, когда определенные социальные констелляции реагируют на давление отбора), а позднее — несоответствующей дисфункцией.

Итак, в заключение, эта третья часть статьи была посвящена гибридному натуралистическому подходу к определению психического расстройства, который принимает ценностный компонент (вред) и включает объективное, основанное на эволюции объяснение естественных функций.Центральной в таком гибридном объективистском подходе является идея о том, что естественная функция психологических подсистем определяется естественным отбором и что такие естественные функции поддаются объективному обнаружению. Можно возразить, что Уэйкфилд говорит только о том, что вопрос о том, является ли что-то естественной функцией, является фактическим вопросом. Как он утверждает в «Металлическом расстройстве как эссенциалистской концепции заднего ящика», естественные функции могут быть скрыты в «черном ящике». Однако, даже несмотря на то, что идея «черного ящика» может привести к такой интерпретации, Уэйкфилд в той же статье на самом деле совершенно недвусмысленно утверждает, что естественные функции могут быть объективно обнаружены.Как он отмечает: «Эволюционная теория (…) объясняет биологический замысел и, таким образом, показывает, что беспорядок относится к научно идентифицируемому явлению» [[34] с. 465]. Важный вывод этой части заключался в том, что дисфункция с точки зрения эволюции просто не является ни необходимой, ни достаточной для того, чтобы что-то было расстройством. Из-за серьезности этих проблем у нас есть веские причины отвергать этот конкретный подход к определению психического расстройства. Хотя идея чисто объективного определения психического заболевания кажется привлекательной для многих психиатров, подходы, изучаемые в этой статье, не дают такого определения.

3. Другие стратегии: Рошианские концепции и психофармакологическая таксономия

Возможно, также как реакция на дебаты о классификации и серьезные проблемы, связанные с такими «объективистскими» определениями психических расстройств, появились два предложения, которые радикально ставят под сомнение всю усилие определения беспорядка металла. В каком-то смысле эти предложения в определенной степени отражают отставку. Первая точка зрения, которую я хочу рассмотреть на данном этапе, опирается на идею «рошианских концепций», чтобы доказать, что в принципе невозможно обеспечить необходимые и достаточные условия для принадлежности к категории «психическое расстройство» (а).Второе объяснение, которое я остановлю, предполагает, что вместо концептуальных философских и концептуальных вопросов определение психических расстройств должно основываться на психофармакологии. Грубо говоря, основная идея заключается в том, что психическое расстройство — это состояние, при котором психофармакологические препараты оказывают облегчающее действие (b). Далее я утверждаю, что обе эти стратегии имеют существенные недостатки и что они не дают убедительных причин отвергать возможность хорошего определения психического расстройства.

а) Понятия Роша

Скотт Лилиенфельд и Лори Марино [20] предположили, что неудача с хорошим определением является не практической, а принципиальной проблемой. Авторы утверждают, что «психическое расстройство» — это «рошианское понятие», характеризующееся тем, что в принципе невозможно обеспечить необходимые и достаточные условия принадлежности к категории. Точно так же Макинежад и Шарифи [35] предложили рассматривать психическое расстройство как витгенштейновскую концепцию семейного сходства.Витгенштейн утверждал, что для того, что является игрой, не может быть дано никаких необходимых и достаточных условий. Скорее, подобно членам семьи, игры связаны набором сходств таким образом, что, хотя все члены семьи не будут иметь одни и те же черты, любые два члена будут похожи по крайней мере в одном отношении. Вместо этого Скотт Лилиенфельд и Лори Марино [20] предлагают, чтобы состояние, квалифицируемое как психическое расстройство, зависело от степени сходства с прототипическими случаями. Хотя в общем случае невозможно определить необходимые и достаточные условия, состояния, напоминающие эти прототипические случаи, следует квалифицировать как расстройства.Иными словами, не сходство, связанное с набором необходимых и достаточных свойств, а глобальное сходство с прототипом определяет принадлежность. Хотя эта стратегия может на первый взгляд избежать целого ряда проблемных вопросов, она сама по себе проблематична, потому что, как Фулфорд [[36] с. 419] отмечает, что он уклоняется от основных проблем, отказываясь от них. Другая проблема заключается в том, что Лилиенфельд и Марино [20] не различают рошианские и расплывчатые понятия. Многие из наших понятий расплывчаты, без четких границ.Всегда существует возможность того, что граница понятия неопределенна, потому что мы не знаем лежащих в ее основе факторов, которые, если бы они были известны, обеспечили бы точную границу. Кроме того, очень может быть, что необходимые и достаточные условия также неопределенны [[37] с. 378]. Важно отметить, что неопределенность понятия не дает оснований для вывода о том, что оно имеет рошианскую структуру и что невозможно обеспечить необходимые и достаточные условия принадлежности к категории. Опираясь на Уэйкфилда [37], мы могли бы использовать понятие «холостяк», чтобы противопоставить неопределенное понятие и понятие Роша.Понятие «холостяк» расплывчато: можно указать необходимые и достаточные условия принадлежности к группе (неженатый, взрослый и мужчина), но они расплывчаты, поскольку, например, неясно, в каком именно возрасте мальчик считается мужчиной. Тот же ход мыслей применим и к «психическому расстройству». Таким образом, расплывчатые границы такого понятия, как психическое расстройство, сами по себе не могут служить доказательством против возможности наличия необходимых и достаточных условий для принадлежности к категории.

b) Психофармакологическая таксономия

С возникновением и быстрым развитием психофармакологии появился альтернативный каузальный подход к психиатрическим классификациям, направленный на перераспределение психиатрических категорий в зависимости от психофармакологических эффектов.Такой взгляд стал известен благодаря работе Питера Крамера о депрессии и прозаке [38]. Вместо того, чтобы просто лечить пациентов, Крамер предлагает использовать прозак в качестве диагностического инструмента. Основная идея такого подхода заключается в следующем: если флуоксетин успешно облегчает симптомы у пациенток, страдающих обсессивно-компульсивным расстройством, тревожными расстройствами, депрессией или предменструальными дисфорическими расстройствами и дистрессом, то обоснован вывод, что каждое из этих заболеваний имеет общая основная причина.Используя психофармакологические продукты в качестве инструментов, Крамер предлагает перерисовать таксономическую карту, предоставив возможность пересмотреть связи между различными в настоящее время психическими расстройствами. В отношении темы данной статьи можно возразить, что психофармакологическая таксономия неуместна. Возражение может заключаться в том, что этот таксономический подход используется только для категоризации психических расстройств и не столько для определения «психического расстройства». Однако идея о том, что психическое расстройство является состоянием, на которое психофармакологические продукты оказывают облегчающее действие, лежит в основе подхода психофармакологической таксономии .Но насколько это последовательно?

Первое возражение указывает на одну из наиболее серьезных проблем такого подхода. Просто психофармакологический подход не может помочь в определении психического расстройства: тот факт, что психофармакологический продукт оказывает облегчающее действие на психическое состояние, не оправдывает вывод о том, что состояние, которое облегчает лекарство, является психическим расстройством. Например, часто бывает так, что антидепрессанты облегчают определенные формы подпороговой тревожности.Однако этот эмпирический вывод не переводится непосредственно в онтологический. Другими словами, в нем ничего не говорится о том, было ли конкретное проявление тревоги психическим расстройством или нет. Во-вторых, еще одно возражение касается вопроса надежности. Wallace [39] отметил, что даже для большинства физиологически обусловленных заболеваний, таких как инфекционные заболевания, такой психофармакологический подход не удался бы по крайней мере по двум причинам: во-первых, одна и та же инфекция у разных людей не всегда отвечает на одно и то же лекарство.Во-вторых, все осложняется еще и тем, что разные инфекции могут реагировать на одно и то же лекарство. Чтобы проиллюстрировать случай депрессии, предположение психофармакологической таксономии состоит в том, что если антидепрессант эффективен при депрессивном настроении, то депрессивное настроение было вызвано каким-либо химическим дисбалансом, при котором антидепрессант доказал свою эффективность. Однако, как отмечает Радден [[40], с. 40] утверждает, что это не всегда так. Во-первых, депрессивное настроение иногда можно облегчить социальной активностью или употреблением алкоголя.Это означает, что в рамках психофармакологической таксономии мы должны были бы сначала заключить, что депрессивное настроение было вызвано отсутствием социальной активности или просто отсутствием алкоголя. Во-вторых, мы должны были бы сказать, что любые состояния, которые эффективно облегчаются употреблением алкоголя, должны принадлежать к той же категории. На основании этих проблем мы должны заключить, что психофармакологическая таксономия должна быть отвергнута по причине ее ненадежности и непоследовательности. Что касается таксономии, Захар [[6] с.172] предполагает, что нам следует «скептически относиться к заявлениям некоторых биологических психиатров о том, что каждое расстройство, которое поддается лечению антидепрессантами, должно быть разновидностью одного и того же расстройства». Здесь мы можем отметить связанное с этим замечание: если психофармакологическая таксономия не может обеспечить надежное переопределение границ классификации, она, скорее всего, не поможет в определении психического расстройства.

Концепция психического расстройства

Концепция психического расстройства

Браузер не поддерживает сценарий.

Браузер не поддерживает сценарий.

Перейти к основному содержанию

Ключевая информация

  • Код модуля:

    7ААН2102

  • Уровень:

    7

  • Семестр:
  • Стоимость кредита:

    15

Описание модуля

Этот модуль по философии психиатрии критически оценивает несколько основных подходов к концепции психического расстройства.Во-первых, критика господствующей психиатрии, начавшаяся в 1960-х годах и до сих пор актуальная, главным образом в отношении того, что нормальный дистресс или социальные отклонения неуместно патологизируются; во-вторых, концептуализация психического расстройства в стандартных руководствах по психиатрической диагностике Всемирной организации здравоохранения и Американской психиатрической ассоциации; и в-третьих, «натуралистические» подходы к определению психического расстройства, которые ссылаются на демографические статистические или эволюционные нормы, основанные на теории. Отличительной чертой является освещение различных подходов к этой многогранной проблеме.Цели обучения включают в себя понимание современных споров о природе и степени психического расстройства, концептуализации, используемой в основной психиатрии, и теоретических определений с точки зрения человеческой природы.

Детали оценки

Суммарная оценка: одно эссе объемом 3500 слов (100%).

Образец обучения

Одна двухчасовая лекция в неделю.

Отказ от ответственности в описании модуля

Королевский колледж Лондона регулярно пересматривает модули, предлагаемые для предоставления актуальных, инновационных и актуальных программ обучения.Поэтому предлагаемые модули могут меняться. Мы предлагаем вам следить за обновлениями в системе поиска курсов на нашем веб-сайте.

Обратите внимание, что модули с практическим компонентом будут ограничены из-за образовательных требований, что может означать, что мы не можем гарантировать место всем студентам, выбравшим этот модуль.

Обратите внимание, что приведенные выше описания модулей относятся к текущему учебному году и могут быть изменены.

Браузер не поддерживает сценарий.

Браузер не поддерживает сценарий.

Браузер не поддерживает сценарий.

Браузер не поддерживает сценарий.

Project MUSE — Дисфункция и определение психического расстройства в DSM

R

ссылки Агич, GJ (1983). Болезнь и ценность: отказ от тезиса нейтральности ценностей. Теоретическая медицина, 4 (1), 27–41.

Академия Google

Александрова, А.(2012а). Благополучие как объект науки. Философия науки, 79 (5), 678–689.

Академия Google

Александрова, А. (2012b). Ценности и наука о благополучии: рецепт смешения. В Kincaid, H. (Ed.), Оксфордский справочник по философии социальных наук (стр. 625 645) . Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press

Google Scholar

Александрова, А. (2015). Благосостояние и философия науки. Философский компас, 10 (3), 219–231.

Академия Google

Александрова, А. (2017). Философия науки о благополучии . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Александрова, А. (2018). Может ли наука о благополучии быть объективной? Британский журнал философии науки, 69 (2), 421–445.

Академия Google

Александрова, А. (2019). Краткий обзор философии науки о благополучии. Res Philosophica, 96 (4), 509–511.

Академия Google

Американская психиатрическая ассоциация (АПА).(1968). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (2-е изд.). Вашингтон, округ Колумбия: Автор.

Академия Google

Американская психиатрическая ассоциация (АПА). (1980). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (3-е изд.). Вашингтон, округ Колумбия: Автор.

Академия Google

Американская психиатрическая ассоциация (АПА). (1987). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (3-е изд., перераб.). Вашингтон, округ Колумбия: Автор.

Академия Google

Американская психиатрическая ассоциация (АПА).(2013). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (5-е изд.), Арлингтон, Вирджиния: автор.

Академия Google

Аморетти, М.К., и Лалумера, Э. (2019). Потенциальное противоречие в DSM-5: общее определение психического расстройства в сравнении с некоторыми конкретными диагностическими критериями. Журнал медицины и философии , 44 (1), 85–108.

Академия Google

Анант, М. (2008). В защиту эволюционной концепции здоровья: природа, нормы и биология человека .Лондон: Ashgate Publishing, Ltd.

Google Scholar

Арагон, М. (2009). Концепция психического расстройства и DSM-V, Dialogues in Philosophy, Mental and NeuroSciences, 2 (1), 1–14.

Академия Google

Окутюрье, В., и Демазе, С. (2013). Понятие «психическое расстройство». В Carel, H., & Cooper, R. (Eds.), Здоровье, болезни и болезни (стр. 89–106) Лондон: Routledge.

Академия Google

Байер, Р. (1981). гомосексуальность и американская психиатрия: политика диагностики .Нью-Йорк: Основные книги.

Академия Google

Байер, Р. (1987). гомосексуальность и американская психиатрия: политика диагностики . Принстон: Издательство Принстонского университета.

Академия Google

Биддл, Дж. (2013). Состояние области: временная недоопределенность и ценности в науке. Исследования по истории и философии науки, часть A, 44 (1), 124–133.

Академия Google

Бингэм, Р., и Баннер, Н. (2014). Определение психического расстройства: развивающееся, но дисфункциональное? Журнал медицинской этики, 40 (8), 537–542.

Академия Google

Бингэм, Р., и Рашед, Массачусетс (2014). Помимо дисфункции: дистресс и различие между отклонением от нормы и расстройством. Философия, психиатрия и психология, 21 (3), 267–271.

Академия Google

Болтон, Д. (2008). Что такое психическое расстройство? Эссе по философии, науке и ценностям . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Бурс, К. (1975). О различии болезни и болезни. Философия и связи с общественностью, 5 , 49–68.

Академия Google

Бурс, К. (1976). Какой должна быть теория психического здоровья. Журнал теории социального поведения, 6 (1), 61–84.

Академия Google

Бурс, К. (1976b). Райт о функциях. The Philosophical Review, 85 (1), 70–86

Google Scholar

Бурс, К. (1977). Здоровье как теоретическое понятие. Философия науки, 44 (4), 542–573.

Академия Google

Бурс, К. (1997). Отказ от здоровья. В Хамбер, Дж. М., и Альмедер, Р.F. (Eds.), Что такое болезнь? (стр. 1–134). Тотова, NBJ: Humana Press.

Академия Google

Бурс, К. (2002). Опровержение функций. В Ариев, А., и Перлман, М. (редакторы), Функции: новые очерки по философии психологии и биологии (стр. 63–112). Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Бурс, К. (2011). Понятия здоровья и болезни. В Gifford, F. (Ed.), Справочник по философии науки , Vol. 16 (стр. 13–64) Оксфорд, Великобритания: Elsevier.

Академия Google

Бурс, К. (2014). Второе опровержение по здоровью. Журнал медицины и философии, 39 (6), 683–724.

Академия Google

Бойсен, Г. А., и Эберсоул, А. (2014). Расширение понятия психического расстройства в DSM-5. Journal of Mind and Behavior, 35 (4), 225–243.

Академия Google

Браун, MJ (2013). Ценности в науке за пределами недоопределенности и индуктивного риска. Философия науки, 80 (5), 829–839.

Академия Google

Брюльде, Б. (2007). Психическое расстройство и ценности. Философия, психиатрия и психология, 14 (2), 93–102.

Академия Google

Конрад, П., и Слодден, К. (2013). Медикализация психических расстройств. В Aneshensel, CS, Phelan, JC, & Bierman, A. (Eds.), Справочник по социологии психического здоровья (стр. 61–73). Дордрехт, Нидерланды: Springer.

Академия Google

Купер, Р. (2002). Болезнь. Исследования по истории и философии науки Часть C: Исследования по истории и философии биологических и биомедицинских наук, 33 (2), 263–282.

Академия Google

Купер, Р. (2015). Должны ли расстройства причинять вред? Изменение позиции DSM. In Demazeux, S., & Singy, P. (Eds.), DSM-5 в перспективе (стр. 83–96). Дордрехт, Нидерланды: Springer.

Академия Google

Купер, Р. (2020). Новый взгляд на концепцию беспорядка: сильно нагруженный ценностями, несмотря на изменения. Дополнительный том Аристотелевского общества, 94 (1), 141–161.

Академия Google

Купер, Р. В. (2005). Классификация безумия .Дордрехт, Нидерланды: Springer.

Академия Google

Косгроув, Л., и Крымский, С. (2012). Сравнение финансовых ассоциаций членов группы DSM-IV и DSM-5 с промышленностью: пагубная проблема сохраняется. PLoS Medicine, 9 (3), e1001190.

Академия Google

Косгроув, Л., Крымский, С., Виджаярагхаван, М., и Шнайдер, Л. (2006). Финансовые связи между членами комиссии DSM-IV и фармацевтической промышленностью. Психотерапия и психосоматика, 75 (3), 154–160.

Академия Google

Косгроув, Л., Крымский, С., Уилер, Э. Э., Кайц, Дж., Гринспен, С. Б., и ДиПентима, Н. Л. (2014). Трехсторонние конфликты интересов и продление патентов с высокими ставками в DSM-5. Психотерапия и психосоматика, 83 (2), 106–113.

Академия Google

Крейвер, CF (2001). Ролевые функции, механизмы и иерархия. Философия науки, 68 (1), 53–74.

Академия Google

Крейвер, CF (2007). Объяснение мозга: механизмы и мозаичное единство нейронауки .Оксфорд, Великобритания: Clarendon Press

Google Scholar

Крейвер, CF (2013). Функции и механизмы: Перспективалистский взгляд. В П. Хунеман (ред.), Функции: выбор и механизмы (стр. 133–158). Дордрехт: Спрингер.

Академия Google

Камминс, Р. (1975). Функциональный анализ, Journal of Philosophy, 72 , 741–765. [Отрывки перепечатаны в Неде Блоке (ред.), Чтения по философии психологии, Кембридж, Массачусетс: MIT Press]

Google Scholar

Камминс, Р.(1983). Природа психологического объяснения . Кембридж, Массачусетс: Брэдфорд/MIT Press.

Академия Google

Камминс, Р. (2002). Неотелеология. В: Cummins, R.m Aruew, A., & Perlman, M. (Eds.), Functions: New Essays in the Philosophy of Psychology and Biology (стр. 157–173). Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Камминс, Р. и М. Рот. (2009). Черты не эволюционировали, чтобы функционировать так, как они работают, из-за прошлого преимущества. В: Айяла, Ф., & Arp, R. (Eds.), Современные дебаты по философии биологии (стр. 72–86). Хобокен, Нью-Джерси: Блэквелл.

Академия Google

Дэвис, PS (2001). Нормы природы: натурализм и характер функций . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Декер, HS (2013). Создание DSM-III: Победа диагностического руководства над американской психиатрией . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Де Вет, Х.К., Терви, К.Б., Моккинк, Л.Б., и Кнол, Д.Л. (2011). Измерение в медицине: практическое руководство . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Академия Google

Демазё, С. (2015). Дискуссия о функциях и концепции психического расстройства. В: Huneman, P., Lambert, G., & Silberstein, M. (Eds.), Классификация, болезни и доказательства (стр. 63–91). Дордрехт, Нидерланды: Springer.

Академия Google

ДеВито, С. (2000). О ценностной нейтральности понятий здоровья и болезни: Снова к прорыву. Журнал медицины и философии, 25 (5), 539–567.

Академия Google

Дорато, М. (2004). Эпистемические и неэпистемические ценности в науке. В: Мачамер П. и Уолтерс Г. (ред.), Наука, ценности и объективность (стр. 52–77). Питтсбург, Пенсильвания: University of Pittsburgh Press.

Академия Google

Дабл, ДБ (2006). Исторический взгляд на антипсихиатрию. В: Double, DB (Ed.), Критическая психиатрия: предел безумия (стр. 19–39).Лондон: Пэлгрейв Макмиллан.

Академия Google

Дуглас, Х. (2000). Индуктивный риск и ценности в науке. Философия науки, 67 (4), 559–579.

Академия Google

Дуглас, Х. (2003). Моральные обязанности ученых (противоречие между автономией и ответственностью). American Philosophical Quarterly, 40 (1), 59–68.

Академия Google

Дуглас, Х. (2008). Роль ценностей в экспертных рассуждениях. Ежеквартальный журнал по связям с общественностью, 22 (1), 1–18.

Академия Google

Дуглас, Х. (2009). Наука, политика и свободный от ценностей идеал . Питтсбург, Пенсильвания: University of Pittsburgh Press.

Академия Google

Дуглас, Х. (2016). Ценности в науке. В: Humphreys, P. (Ed.) , Оксфордский справочник по философии науки (стр. 609–632). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Дауст, Дж., Уокер, М., и Роджерс, В. А. (2017). Современные дилеммы в определении границ болезни. Журнал медицины и философии, 42 (4), 350–366.

Академия Google

Дрешер, Дж., и Мерлино, Дж. П. (2007). Американская психиатрия и гомосексуальность: устная история . Бингемтон, Нью-Йорк: Рутледж.

Академия Google

Дюпре, Дж. (2007). Факт и ценность. В: Кинкейд, Х., Дюпре, Дж., и Уайли, А. (ред.), Наука без ценностей? Идеалы и иллюзии (стр. 27–41). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Эдвардс, К. (2009). Этические решения при классификации психических состояний как психических заболеваний. Философия, психиатрия и психология, 16 (1), 73–90.

Академия Google

Эллиотт, KC (2011). Полезно ли небольшое загрязнение? Включение социальных ценностей в экологические исследования . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Эллиотт, KC (2013). Дуглас о ценностях: от косвенных ролей к множеству целей. Исследования по истории и философии науки, часть A, 44 (3), 375–383.

Академия Google

Эллиотт, К.С.(2017). Гобелен ценностей: Введение в ценности в науке . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Эллиотт, KC, и МакКоган, DJ (2014). Неэпистемические ценности и множественные цели науки. Философия науки, 81 (1), 1–21.

Академия Google

Эллиотт, К.С., и Стил, Д. (ред.). (2017). Текущие противоречия в ценностях и науке . Лондон: Рутледж.

Академия Google

Эрешевский, М. (2009).Определение «здоровья» и «болезни». Исследования по истории и философии науки Часть C: Исследования по истории и философии биологических и биомедицинских наук, 40 (3), 221–227.

Академия Google

Фоше, Л., и Форест, Д. (2021). Определение психических расстройств: Джером Уэйкфилд и его критики (отредактированный том) . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Фоше, Л. (2021). Факты, факты, факты: HD-анализ основан на фактах. В: Фоше, Л., и Форест, Д.(ред.) Определение психических расстройств: Джером Уэйкфилд и его критики (стр. 47–70) Кембридж, Массачусетс: MIT Press

Google Scholar

Фулфорд, KWM (1999). Девять вариаций и кода на тему эволюционного определения дисфункции. Journal of Abnormal Psychology, 108 (3), 412–420.

Академия Google

Фулфорд, KWM (2001). «Что такое (психическое) заболевание?»: открытое письмо Кристоферу Бурсу. Журнал медицинской этики, 27 (2), 80–85.

Академия Google

Гарсон, Дж.Р. (2006). Психические расстройства и биологические дисфункции: некоторые философские вопросы психиатрии . (Неопубликованная докторская диссертация). Техасский университет в Остине.

Гарсон, Дж. (2016). Критический обзор биологических функций . Чам, Швейцария: Springer International Publishing.

Академия Google

Годфри-Смит, П. (1993). Функции: Консенсус без единства. Pacific Philosophical Quarterly , 74, 196–208.

Академия Google

Голд, И.и Кирмайер, LJ (2007). Культурная психиатрия на прокрустово ложе Уэйкфилда. World Psychiatry, 6 (3), 165–166.

Академия Google

Хейли, KC (2008). Объективность в феминистской философии науки e. Лондон: Международная издательская группа Continuum.

Академия Google

Харауэй, Д. (1988). Расположенное знание: научный вопрос в феминизме и привилегия частичной перспективы. Феминистские исследования, 14 (3), 575–599.

Академия Google

Харауэй, Д.(1989). Видения приматов: Пол, раса и природа в мире современной науки . Хов, Великобритания: Psychology Press.

Академия Google

Хардкасл, В. Г. (1999). Понимание функций. В: Hardcastle, VG (Ed.) Где биология встречается с психологией (стр. 27–43). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Хардкасл, В. Г. (2002). О нормативности функций. В: Арью, А.Р., Камминс, Р., и Перлман, М. (ред.). Функции: Новые очерки по философии психологии и биологии (стр.144–156) Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Хардинг, С. Г. (1986). Научный вопрос в феминизме . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.

Академия Google

Хаутс, AC (2001). Вредная дисфункция и поиск нейтральности ценностей в определении психического расстройства: ответ Уэйкфилду, часть 2. Исследование поведения и терапия, 39 (9), 1099–1132.

Академия Google

Ябленский, А. (2007). Нужна ли психиатрии всеобъемлющая концепция «психического расстройства»? Всемирная психиатрия, 6 (3), 157.

Академия Google

Кингма, Э. (2007). Что такое быть здоровым? Анализ, 67 , 128–133.

Академия Google

Кингма, Э. (2010). Парацетамол, яд и полиомиелит: почему теория Бурса о функциях не различает здоровье и болезнь. Британский журнал философии науки, 61 (2), 241–264.

Академия Google

Кингма, Э. (2013). Натуралистические описания психических расстройств. В Дэвис М. и Гиппс Р. (ред.) Оксфордский справочник по философии и психиатрии (стр.363–384) Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Кингма, Э. (2014). Натурализм о здоровье и болезнях: добавление нюансов для прогресса. Журнал медицины и философии , 39 (6), 590–608.

Академия Google

Кинкейд, Х., Дюпре, Дж., и Уайли, А. (редакторы) (2007), Бесценная наука? Идеалы и иллюзии . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Кирк, С.А., и Катчинс, Х. (1992). Продажа DSM: риторика науки в психиатрии .Нью-Йорк: Рутледж.

Академия Google

Кирмайер, Л.Дж., и Янг, А. (1999). Культура и контекст в эволюционной концепции психического расстройства. Journal of Abnormal Psychology, 108 (3), 446–452.

Академия Google

Китчер, П. (1993). Функция и дизайн. Философские исследования Среднего Запада, 18 , 379–397.

Академия Google

Катчинс, Х., и Кирк, С.А. (1997). DSM: психиатрическая библия и создание психических расстройств . Нью-Йорк: Свободная пресса.

Академия Google

Лилиенфельд, С.О. и Марино, Л. (1995). Психическое расстройство как концепция Роша: критика анализа «вредной дисфункции» Уэйкфилда. Journal of Abnormal Psychology, 104 (3), 411–420.

Академия Google

Лонгино, HE (1990). Наука как социальное знание: ценности и объективность в научном исследовании . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Академия Google

Лонгино, HE (1995). Гендер, политика и теоретические добродетели. Синтез, 104 (3), 383–397.

Академия Google

Лонгино, HE (2002). Судьба знаний . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Академия Google

Макдугалл, Д. Р. (2020). Концы медицины и опыт пациентов. Journal of Medicine and Philosophy, 45 (2), 129–144

Google Scholar

МакНалли, Р. Дж. (2001). Об анализе вредной дисфункции психических расстройств Уэйкфилда. Поведенческие исследования и терапия, 39 (3), 309–314.

Академия Google

Милликен, Р. Г. (1989). В защиту правильных функций. Философия науки, 56 (2), 288–302.

Академия Google

Монкрифф, Дж. (2014). Психическое расстройство: Болезнь, дистресс или личная склонность. Философия, психиатрия и психология 21 (3), 257–260.

Академия Google

Мерфи, Д. (2005). Может ли эволюция объяснить безумие? Биология и философия, 20 (4), 745–766.

Академия Google

Мерфи, Д. (2006). Психиатрия в научном образе . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Мерфи, Д. (2021). Функция и дисфункция. В: Faucher, L., & Forest, D. (Eds.), Определение психических расстройств: Джером Уэйкфилд и его критики (стр. 251–266). Кембридж, Массачусетс: MIT Press

Google Scholar

Мерфи, Д., и Вулфолк, Р.Л. (2000). Концептуальный анализ против научного понимания: оценка народной психиатрии Уэйкфилда. Философия, психиатрия и психология, 7 (4), 271–293.

Академия Google

Мушенга, А., Ван дер Стин, В. и Хо, В. (2010). Бизнес исследования наркотиков: неоднозначное благословение. В H. Radder (Ed.) Коммодификация академической науки. Наука и современный университет (стр. 110–131). Питтсбург: Издательство Питтсбургского университета.

Академия Google

Нагель, Э. (1961/1984), Структура телеологических объяснений, в Э. Нагель (ред.), Структура науки (стр. 401–427). Индианаполис: Хакетт. Перепечатано в E. Sober (Ed.), (1984), Концептуальные вопросы эволюционной биологии (стр. 319–346). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Национальный исследовательский совет (2008 г.). Участие общественности в экологической оценке и принятии решений . Вашингтон, округ Колумбия: Издательство национальных академий.

Академия Google

Неандер, К. (1983). Аномальная психобиология. Кандидатская диссертация, Университет Ла Троб.

Академия Google

Неандер, К. (1991). Функции как избранные эффекты: защита концептуального аналитика. Философия науки, 58 (2), 168–184.

Академия Google

Нельсон, LH (1990). Кто знает: от Куайна до феминистского эмпиризма . Филадельфия: Издательство Темплского университета.

Академия Google

Нерви, М. (2010). Механизмы, неисправности и объяснение в медицине. Биология и философия, 25 (2), 215–228.

Академия Google

Пьер, Дж. М. (2010). Границы психического расстройства в психиатрии и DSM: прошлое, настоящее и будущее. Журнал психиатрической практики, 16 (6), 375–386.

Академия Google

Пилеки, Б. К., Клегг, Дж. В., и Маккей, Д. (2011). Влияние корпоративных и политических интересов на модели болезни в эволюции DSM. Европейская психиатрия, 26 (3), 194–200.

Академия Google

Филлипс, Дж., Фрэнсис, А., Церулло, М.А., Шардавойн, Дж., Декер, Х.С., Фёрст, М.Б.… Захар, П. (2012). Шесть наиболее важных вопросов в психиатрической диагностике: Множественное число, часть 1: Концептуальные вопросы и определения в психиатрической диагностике. Философия, этика и гуманитарные науки в медицине, 7 (1), 17–29.

Академия Google

Редакторы медицины PLoS. (2012). Усугубляет ли предвзятость раскрытие информации о конфликте интересов? PLoS Medicine, 9 (4), e1001210.

Академия Google

Патнэм, Х. (2002). Крах дихотомии факт/ценность и другие очерки . Лондон: Издательство Гарвардского университета.

Академия Google

Рашед, Массачусетс, и Бингэм, Р. (2014). Может ли психиатрия отличить социальное отклонение от психического расстройства? Философия, психиатрия и психология, 21 (3), 243–255.

Академия Google

Рихтерс, Дж. Э., и Хиншоу, С. П. (1999). Похищение расстройства в психиатрии. Journal of Abnormal Psychology, 108 (3), 438–445.

Академия Google

Роу, К., и Мерфи, Д. (2011). Функция, дисфункция, адаптация? В Adriaens, P., & Block, A. (Eds.), Неадаптированные умы (стр. 216–237). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Руни, П. (2017). Границы между эпистемическими и неэпистемическими ценностями.В: Elliott, CK, & Steel, D. (Eds.), Текущие противоречия в ценностях и науке (стр. 31–46). Нью-Йорк: Рутледж.

Академия Google

Рунсавиль, Б.Дж., Аларкон, Р.Д., Эндрюс, Г., Джексон, Дж.С., Кенделл, Р.Е. и Кендлер, К. (2002). Основные вопросы номенклатуры для DSM-V. В (ред.) DJ Kupfer, MB First и DS Regier, Программа исследований для DSM-V (стр. 1–30). Вашингтон: Американская психиатрическая ассоциация.

Академия Google

Руфи, С. (2006). «Эмпиризм до самого низа»: защита ценностной нейтральности науки в ответ на контекстуальный эмпиризм Хелен Лонгино. Взгляды на науку, 14 (2), 189–214.

Академия Google

Сэдлер, Дж. З., и Агич, Г. Дж. (1995). Болезни, функции, значения и психиатрическая классификация. Философия, психиатрия и психология, 2 (3), 219–231.

Академия Google

Сэдлер, JZ (2005). Ценности и психиатрический диагноз. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Сарбин, Т. Р. (1967). О бесполезности предложения назвать некоторых людей «психически больными». Journal of Consulting Psychology, 31 (5), 447–453.

Академия Google

Шрамме, Т. (2010). Можем ли мы определить психическое расстройство, используя критерий психической дисфункции? Теоретическая медицина и биоэтика, 31 (1), 35–47.

Академия Google

Шварц, PH (2007). Определение дисфункции: естественный отбор, дизайн и подведение итогов. Философия науки, 74 (3), 364–85.

Академия Google

Седжвик, П. (1982). Психополитика: Лэнг, Фуко, Гоффман, Сас и будущее массовой психиатрии .Кембридж, Великобритания: Harper & Row.

Академия Google

Соломон, М. (2001). Социальный эмпиризм . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Зоммерхофф, Г. (1950). Аналитическая биология. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Стил, Д. (2010). Эпистемические ценности и аргумент от индуктивного риска. Философия науки, 77 (1), 14–34.

Академия Google

Стил, Д. (2013). Принятие, ценности и индуктивный риск. Философия науки, 80 (5), 818–828.

Академия Google

Штейн, Д., Филлипс, К., Болтон, Д., Фулфорд, К. В. М., Сэдлер, Дж., и Кендлер, К. (2010). Что такое психическое/психиатрическое расстройство? От DSM-IV к DSM-V. Психологическая медицина, 4 (11), 1759–1765.

Академия Google

Сас, Т. С. (1960). Миф о психических заболеваниях. Американский психолог, 15 (2), 113–118.

Академия Google

Сас, Т. С. (1961). Миф о психических заболеваниях: основы теории личного поведения .Нью-Йорк: Делл.

Академия Google

Теллес-Коррейя, Д. (2018). Психическое расстройство: уходим ли мы от дистресса и инвалидности? Journal of Evaluation in Clinical Practice , 24 (5), 973–977.

Академия Google

Варга, С. (2011). Определение психического расстройства. Изучение подхода «естественной функции». Философия, этика и гуманитарные науки в медицине, 6 (1), 1–10.

Академия Google

Варга, С. (2015). Натурализм, интерпретация и психическое расстройство .Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (1992a). Расстройство как вредная дисфункция: концептуальная критика определения психического расстройства в DSM-III-R. Psychological Review, 99 (2), 232–247.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (1992b). Концепция психического расстройства: на границе между биологическими фактами и социальными ценностями. Американский психолог, 47 (3), 373–388.

Академия Google

Уэйкфилд, JC (1997). Диагностика DSM-IV — Часть II: Айзенк (1986) и эссенциалистская ошибка. Поведенческие исследования и терапия, 35 (7), 651–665.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (1999a). Психическое расстройство как эссенциалистская концепция черного ящика. Journal of Abnormal Psychology, 108 (3), 465–472.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (1999b). Эволюционный и прототипный анализ концепции беспорядка. Журнал ненормальной психологии, 108 (3), 374–399.

Академия Google

Уэйкфилд, JC (2001). Эволюционная история против текущей причинной роли в определении расстройства: ответ Макнелли. Поведенческие исследования и терапия, 39 (3), 347–366.

Академия Google

Уэйкфилд, JC (2004). Миф об открытых концепциях: анализ Милом значения конструкции в сравнении с эссенциализмом черного ящика. Прикладная и профилактическая психология, 11 (1), 77–82.

Академия Google

Уэйкфилд, JC (2007). Концепция психического расстройства: диагностические последствия анализа вредных дисфункций. World Psychiatry, 6 (3), 149–156.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж.С. (2015). Биологическая функция и дисфункция: Концептуальные основы эволюционной психопатологии. Справочник по эволюционной психологии , 1–19. дои: 10.1002/9781119125563. evpsych342

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (2021a). Должны ли социальные ценности играть роль в компоненте вреда анализа вредоносной дисфункции? Ответ Рэйчел Купер. В: Faucher, L., & Forest, D. (Eds.), Определение психического расстройства: Джером Уэйкфилд и его критики (стр. 553–575). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К. (2021b). Могут ли каузальные ролевые функции привести к объективным суждениям о медицинской дисфункции и заменить эволюционный компонент анализа вредных дисфункций? Ответ Доминику Мерфи. В Faucher, L., & Forest, D. (Eds.) Определение психических расстройств: Джером Уэйкфилд и его критики (стр. 267–316). Кембридж, Массачусетс: MIT Press

Google Scholar

Уэйкфилд, JC (2021c). Объясняют ли работы Карла Крейвера или Марселя Вебера, как каузальные ролевые функции могут обеспечить объективные медицинские суждения о дисфункции? Дополнительный ответ Доминику Мерфи.В Faucher, L., & Forest, D. (Eds.) Определение психических расстройств: Джером Уэйкфилд и его критики (стр. 267–316). Кембридж, Массачусетс: MIT Press

Google Scholar

Уэйкфилд, Дж. К., и Конрад, Дж. А. (2020). Вред как необходимый компонент концепции медицинского расстройства: ответ Маклеру и Тейлору. Журнал медицины и философии, 45 (3), 350–370.

Академия Google

Уэйкфилд, Дж. К., и Фёрст, М. Б. (2013). Значение и пределы вреда при выявлении психического расстройства. Канадский журнал психиатрии, 58 (11), 618–621.

Академия Google

Вебер, М. (2005). Холизм, когерентность и диспозиционная концепция функций. Анналы истории и философии биологии, 10 , 189–201.

Академия Google

Уилхольт, Т. (2009). Предвзятость и ценности в научных исследованиях. Исследования по истории и философии науки, часть A, 40 (1), 92–101.

Академия Google

Воутерс, А. Г. (2003). Четыре понятия биологической функции. Исследования по истории и философии науки. Часть C: Исследования по истории и философии биологических и биомедицинских наук, 34 (4), 633–668.

Академия Google

Воутерс, А. (2005). Дискуссия о функции в философии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.