Содержание

«Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?» Обломов Гончаров И.А. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Гончаров И.А. / Обломов / «Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?»

    Роман Гончарова «Обломов» был написан в 1859 году. В произведении показано реальное состояние русского дворянского общества в период жизни автора.
    Главный герой — Илья Ильич Обломов – помещик, живущий в Петербурге на доходы, получаемые с крепостного имения. Это умный, культурный человек, получивший хорошее образование, имеющий богатую внутреннюю жизнь. Обломов – «человек лет тридцати двух — тридцати трех от роду… приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица». Вся его беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока. Взгляд героя «иногда помрачался выражением… усталости или скуки», у него был нездоровый вид от недостатка движения и воздуха. «Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием». Даже его слуга, Захар, очень похож на своего барина. Он неопрятен, «бреется редко и хотя моет руки и лицо, но, кажется, больше делает вид, что моет». И если дорогой восточный халат Обломова «засалился», то у Захара постоянная прореха под мышкой, из которой торчит кусок нижней рубашки.

    Илья Ильич по характеру честен, добр, кроток. Однако больше всего в жизни он боится перемен и очень ценит покой. Как только судьба ставит перед ним проблему выбора, возникающую рано или поздно перед любым человеком, Обломов пасует перед жизненными проблемами и трудностями.
    И только иногда он задумывается о своем положении и задает себе вопрос: «Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?». Ответом на него может послужить «Сон Обломова», который переносит нас в его детство, в деревню Обломовка. Во «Сне…» маленький Илья «робко жмется к няне, а она нашептывает ему о какой-то неведомой стороне, где… все совершают чудеса, где текут реки меду и молока, где никто ничего круглый год не делает, а день-деньской только и знают, что гуляют… как Илья Ильич». Жизнь в Обломовке была подобна сонному царству, где «норма жизни была готова и преподана им родителями, а те переняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушки от прадедушки, с заветом блюсти ее ценность и неприкосновенность». Поэтому Обломову ничего и не оставалось делать, как праздно проводить своё время и рассчитывать, что за него всё сделают слуги. Именно там сложилась одна из главных черт его характера – поэтическая мечтательность. Однако в Обломове воспитали и такие качества, как лень, барство, презрение к крепостным слугам. Неудивительно, что после переезда в Петербург герой нисколечко не изменяет свой образ жизни.
    Отношения Обломова с Ольгой долго не продлились, потому что она много требовала от героя и пыталась «снять с него халат». Свой идеал он находит на Выборгской стороне, в доме Агафьи Матвеевны Пшеницыной, которая, в отличие от Ольги, слепо любит его и потакает во всем. Именно в доме Агафьи Пшеницыной Обломов счастлив, так как именно здесь он находит свою Обломовку.
    Таким образом, на становление личности Обломова повлиял статус помещика, который позволил ему не заботиться о «хлебе насущном». Я считаю, что именно окружение способствовало развитию в нем «обломовщины» — праздного и порочного барского образа жизни. А привычка жить чужим трудом, заложенная с детства, привела к гибели, подавила активную жизнедеятельность.


Добавил: KatrinChe

28245 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Гончаров И.А. / Обломов / «Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?»


Смотрите также по произведению «Обломов»:


«Отчего я другой?» (сочинение-миниатюра по 9 главе романа И.А. Гончарова «Обломов») Обломов Гончаров И.А. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Гончаров И.А. / Обломов /

«Отчего я другой?» (сочинение-миниатюра по 9 главе романа И.А. Гончарова «Обломов»)

    «Отчего я другой?»… Этот вопрос не раз задавал себе Илья Ильич Обломов, лежа на диване и предаваясь различным философским размышлениям. Героя волновало, почему он не похож на остальных – основную массу людей, окружавших его. Все вокруг Обломова суетились, что-то делали, к чему-то стремились – как-то «жили». Обломов же предпочитал всему этому лежанье на диване. Он как будто отгородился от всей мирской суеты, в которой не видел никакого смысла.
    Чтобы разгадать загадку характера Ильи Ильича, автор романа повествует нам о его детстве в главе «Сон Обломова». Мы понимаем, что та обстановка, атмосфера, в которой воспитывался герой, является для него идеалом жизни, тем «раем на земле», куда он всегда стремился.

    Недаром Обломовка описывается как некая сказочная сторона, в духе русских народных сказок: «Где мы? В какой благословенный уголок земли перенес нас сон Обломова? Что за чудный край!» Все здесь дышит покоем, умиротворением, любовью и счастьем. Никакие волнения и тревоги не смущают жителей Обломовки, жизнь которых основана на удовлетворении естественных процессов человеческого организма – еда, сон, размножение.
    Безусловно, царем и богом в этой деревне является маленький Илюша. Вся любовь, забота и опека не только взрослых Обломовых, но и всей дворни направлено на него, на исполнение желаний и прихотей маленького барчука.
    Илюша никогда ничего не делал сам. Эта чрезмерная опека оказалась «палкой о двух концах»: в раннем детстве мальчику, как и любому ребенку, хотелось познавать мир, самому исследовать что-то, пробовать свои силы. Но любящая мама не позволяла это ребенку из страха за него. Поэтому с течением времени Илья перестал даже пытаться проявить какую-то активность. Зато в нем появился страх к неизведанному, к чему-то страшному, к тому, что таится «за оврагом». Таким «оврагом» для героя впоследствии стала вся взрослая жизнь, жизнь в «холодном» Петербурге.
    Именно поэтому, как мне кажется, Обломов стремился вновь попасть в свою Обломовку, где все бы его любили, холили и лелеяли, где ему не грозила бы никакая опасность сурового мира.
    Таким образом, условия воспитания героя (крепостное право, опека родителей) и черты характера самого Обломова (мягкость, доброта, слабоволие) сделали из Илюши «другого» Обломова, столь отличного от его окружения.


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Гончаров И.А. / Обломов / «Отчего я другой?» (сочинение-миниатюра по 9 главе романа И.А. Гончарова «Обломов»)


Смотрите также по произведению «Обломов»:


Монолог Обломова «Отчего… я такой?»

(Гончаров «Обломов», часть 1, глава 8. См. краткое содержание и полный текст этой главы, а также статью Образ Обломова в романе Гончарова.)

 

…Настала одна из ясных, сознательных минут в жизни Обломова.

Как страшно стало ему, когда вдруг в душе его возникло живое и ясное представление о человеческой судьбе и назначении, и когда мелькнула параллель между этим назначением и собственной его жизнью, когда в голове просыпались, один за другим, и беспорядочно, пугливо носились, как птицы, пробужденные внезапным лучом солнца в дремлющей развалине, разные жизненные вопросы.

 

Гончаров. Что такое обломовщина?

 

Ему грустно и больно стало за свою неразвитость, остановку в росте нравственных сил, за тяжесть, мешающую всему, и зависть грызла его, что другие так полно и широко живут, а у него как будто тяжелый камень брошен на узкой и жалкой тропе его существования.

В робкой душе его выработывалось мучительное сознание, что многие стороны его натуры не пробуждались совсем, другие были чуть-чуть тронуты, и ни одна не разработана до конца.

А между тем он болезненно чувствовал, что в нем зарыто, как в могиле, какое-то хорошее, светлое начало, может быть теперь уже умершее, или лежит оно, как золото в недрах горы, и давно бы пора этому золоту быть ходячей монетой.

Но глубоко и тяжело завален клад дрянью, наносным сором. Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища. Что-то помешало ему ринуться на поприще жизни и лететь по нему на всех парусах ума и воли. Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого человеческого назначения.

И уж не выбраться ему, кажется, из глуши и дичи на прямую тропинку. Лес кругом его и в душе все чаще и темнее, тропинка зарастает более и более, светлое сознание просыпается все реже и только на мгновение будит спящие силы. Ум и воля давно парализованы и, кажется, безвозвратно.

События его жизни умельчились до микроскопических размеров, но и с теми событиями не справится он, он не переходит от одного к другому, а перебрасывается ими, как с волны на волну, он не в силах одному противопоставить упругость воли или увлечься разумом вслед за другим.

Горько становилось ему от этой тайной исповеди перед самим собою. Бесплодные сожаления о минувшем, жгучие упреки совести язвили его, как иглы, и он всеми силами старался свергнуть с себя бремя этих упреков, найти виноватого вне себя и на него обратить жало их. Но на кого?

– Это все… Захар! – прошептал он.

Вспомнил он подробности сцены с Захаром, и лицо его вспыхнуло пожаром стыда.

«Что, если б кто-нибудь слышал это?.. – думал он, цепенея от этой мысли. – Слава богу, что Захар не сумеет пересказать никому, да и не поверят, слава богу!»

Он вздыхал, проклинал себя, ворочался с боку на бок, искал виноватого и не находил. Охи и вздохи его достигли даже до ушей Захара.

– Эк его там с квасу-то раздувает! – с сердцем ворчал Захар.

«Отчего же это я такой? – почти со слезами спросил себя Обломов и спрятал опять голову под одеяло, – право?»

Поискав бесполезно враждебного начала, мешающего ему жить как следует, как живут «другие», он вздохнул, закрыл глаза, и чрез несколько минут дремота опять начала понемногу оковывать его чувства.

– И я бы тоже… хотел… – говорил он, мигая с трудом, – что-нибудь такое… Разве природа уж так обидела меня… Да нет, слава богу… жаловаться нельзя…

За этим послышался примирительный вздох. Он переходил от волнения к нормальному своему состоянию, спокойствию и апатии.

– Видно, уж так судьба… Что ж мне тут делать?.. – едва шептал он, одолеваемый сном.

– «Яко две тысячи поменее доходу»… – сказал он вдруг громко в бреду. – Сейчас, сейчас, погоди… – и очнулся вполовину.

– Однако… любопытно бы знать… отчего я… такой?.. – сказал он опять шепотом. Веки у него закрылись совсем. – Да, отчего?.. Должно быть… это… оттого… – силился выговорить он и не выговорил.

Так он и не додумался до причины, язык и губы мгновенно замерли на полуслове и остались, как были, полуоткрыты. Вместо слова послышался еще вздох, и вслед за тем начало раздаваться ровное храпенье безмятежно спящего человека.

Сон остановил медленный и ленивый поток его мыслей и мгновенно перенес его в другую эпоху, к другим людям, в другое место, куда перенесемся за ним и мы с читателем в следующей главе. [См. Сон Обломова.]

 

««Отчего я другой?» (сочинение-миниатюра по 9 главе романа И. А. Гончарова «Обломов»)»

Илья Ильич Обломов — главный герой одноименного романа Гончарова — человек в своем роде уникальный, эдакий чудак, кардинальным образом отличающийся от других. Образ жизни Обломова не укладывается ни в какие рамки (даже для дворянина 19 века, живущего в условиях крепостного права).

Илья Ильич не занимается решительно ничем. В буквальном смысле он лишь лежит на диване, ест, спит и ворчит на своего слугу Захара. Изредка течение жизни героя нарушит визит какого-нибудь человека. Но это выбивает героя из колеи, он старается поскорее избавиться от непрошеного гостя, чтобы вновь погрузиться в свой «жизненный сон». И все это при том, что Илья Ильич неглупый и образованный человек, в юности мечтавший изменить мир, сделать что-то полезное, совершить что-то важное.

Что же так повлияло на героя, превратило его в вечно спящего «байбака»? Думаю, истоки натуры Обломова надо искать в детстве героя. В 9 главе романа герою снится сон, в котором он вновь возвращается в свое детство. По тону, интонациям, лексики, с помощью которых написана эта глава, мы понимаем, что образ жизни Обломовки Илья Ильич считает идеальным. Это то место, куда герой всегда хотел вернуться (вспомним его мечты о будущей семейной жизни).

Так какова же жизнь в Обломовке? На мой взгляд, она противоречива, имеет свои плюсы и минусы. Существование обломовских жителей максимально приближено к природе, матушке-земле. На первом месте для них — удовлетворение физиологических потребностей. Интеллектуальные запросы господ и крестьян в Обломовке крайнее малы, умственный труд здесь не в почете. Зато любви, заботы, покоя в этом месте — хоть отбавляй.

Все это сполна получил маленький Илюша. Родители в нем души не чаяли, дворовые сбивались с ног, чтобы угодить маленькому барину. Ничего и никогда Илья Ильич не делал сам — зачем, ведь у него есть его верный Захар.

Мирное течение жизни Обломовки не нарушали никакие волнения, потому что жители всячески отгораживались от них (вспомним эпизод с письмом). Все, что выходило за пределы их узкого мирка, обломовцы населяли ужасами, страхами, тревогами.

Именно поэтому, как мне кажется, выросший герой так же ведет себя во взрослой жизни. Все бытовые, житейские заботы он перекладывает на плечи Захара, а то, что ему необходимо делать самому, всячески отодвигает, откладывает, переносит (например, план строительства в Обломовке). Складывается такое ощущение, что Илья Ильич боится что-либо делать, что все эти занятия не доставляют ему никакой радости.

В итоге герой, по большому счету, оказывается несчастным — он не получил того, чего хотел. И причина тому — детство Обломова, его жизненный идеал, который оказался неосуществим в современных герою условиях.

“Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?” 👍

Роман Гончарова “Обломов” был написан в 1859 году. В произведении показано реальное состояние русского дворянского общества в период жизни автора.
Главный герой – Илья Ильич Обломов – помещик, живущий в Петербурге на доходы, получаемые с крепостного имения. Это умный, культурный человек, получивший хорошее образование, имеющий богатую внутреннюю жизнь. Обломов – “человек лет тридцати двух – тридцати трех от роду… приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности

в чертах лица”.

Вся его беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока. Взгляд героя “иногда помрачался выражением… усталости или скуки”, у него был нездоровый вид от недостатка движения и воздуха. “Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием”. Даже его слуга, Захар, очень похож на своего барина.

Он неопрятен, “бреется редко и хотя моет руки и лицо, но, кажется, больше делает вид, что моет”. И если

дорогой восточный халат Обломова “засалился”, то у Захара постоянная прореха под мышкой, из которой торчит кусок нижней рубашки.
Илья Ильич по характеру честен, добр, кроток. Однако больше всего в жизни он боится перемен и очень ценит покой. Как только судьба ставит перед ним проблему выбора, возникающую рано или поздно перед любым человеком, Обломов пасует перед жизненными проблемами и трудностями.
И только иногда он задумывается о своем положении и задает себе вопрос: “Однако… любопытно бы знать… отчего я такой?”. Ответом на него может послужить “Сон Обломова”, который переносит нас в его детство, в деревню Обломовка. Во “Сне…” маленький Илья “робко жмется к няне, а она нашептывает ему о какой-то неведомой стороне, где… все совершают чудеса, где текут реки меду и молока, где никто ничего круглый год не делает, а день-деньской только и знают, что гуляют… как Илья Ильич”. Жизнь в Обломовке была подобна сонному царству, где “норма жизни была готова и преподана им родителями, а те переняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушки от прадедушки, с заветом блюсти ее ценность и неприкосновенность”.

Поэтому Обломову ничего и не оставалось делать, как праздно проводить свое время и рассчитывать, что за него все сделают слуги. Именно там сложилась одна из главных черт его характера – поэтическая мечтательность. Однако в Обломове воспитали и такие качества, как лень, барство, презрение к крепостным слугам.

Неудивительно, что после переезда в Петербург герой нисколечко не изменяет свой образ жизни.
Отношения Обломова с Ольгой долго не продлились, потому что она много требовала от героя и пыталась “снять с него халат”. Свой идеал он находит на Выборгской стороне, в доме Агафьи Матвеевны Пшеницыной, которая, в отличие от Ольги, слепо любит его и потакает во всем. Именно в доме Агафьи Пшеницыной Обломов счастлив, так как именно здесь он находит свою Обломовку.
Таким образом, на становление личности Обломова повлиял статус помещика, который позволил ему не заботиться о “хлебе насущном”. Я считаю, что именно окружение способствовало развитию в нем “обломовщины” – праздного и порочного барского образа жизни. А привычка жить чужим трудом, заложенная с детства, привела к гибели, подавила активную жизнедеятельность.

Обломов: почему плохо всю жизнь валяться под одеялком?: fomaru — LiveJournal

«Нежась на мягкой постели, славы себе никогда не добудешь…» — казалось бы, нет никакого резона оспаривать это утверждение великого Данте. И все же в русской культуре имеется факт, ставящий под сомнение его очевидную правоту. Илья Ильич Обломов — патологический ленивец, всю свою жизнь провалявшийся в мягкой постели, вдруг стал одним из самых известных героев отечественной литературы, причем как раз благодаря этому самому безудержному валянию на диване. Никаких иных свершений и подвигов автор романа Обломову не приписал. 

Этот странный успех оказался бы легко объясним, будь роман Гончарова сатирой, высмеиванием порока. Но нет, в ряд сатирических персонажей Илья Ильич Обломов явно не попадает. Конечно, автор иногда посмеивается над своим незадачливым героем, однако в целом выписывает Обломова с огромной симпатией и уважением.

Читать материал на сайте foma.ru

«…В нем было то, что дороже всякого ума: честное, верное сердце! Это его природное золото; он невредимо пронес его сквозь жизнь. Он падал от толчков, охлаждался, заснул наконец, убитый, разочарованный, потеряв силу жить, но не потерял честности и верности. Ни одной фальшивой ноты не издало его сердце, не пристало к нему грязи. Не обольстит его никакая нарядная ложь, и ничто не совлечет на фальшивый путь; пусть волнуется около него целый океан дряни, зла; пусть весь мир отравится ядом и пойдет навыворот, — никогда Обломов не поклонится идолу лжи, в душе его всегда будет чисто, светло, честно… Это хрустальная, прозрачная душа; таких людей мало; это перлы в толпе! Его сердце не подкупишь ничем, на него всюду и везде можно положиться».

Не так уж много в мировой литературе найдется столь откровенных признаний автора в любви к своему персонажу. Тем более непонятно, в чем же секрет популярности этого героя, о котором у читателей даже спустя полтора столетия после выхода романа в свет все еще нет однозначного мнения — положительный он или отрицательный. Можно ли считать честным и верным человека, целиком посвятившего себя отлеживанию боков на диванчике? И наоборот: можно ли бездельника и лежебоку уважать и любить за искренность и сердечную чистоту? Таких вопросов после прочтения романа возникает множество.

Но главная загадка «Обломова» все же в другом. Видимо, что-то предельно значимое для каждого из нас сумел высказать здесь Гончаров, какую-то очень важную струну задел он в душе русского человека. Да так сильно, что звучит она, не умолкая, по сей день, и вряд ли утихнет в обозримом будущем. Еще в XIX веке Н. А. Добролюбов писал: «…В каждом из нас сидит значительная часть Обломова…». Правда, под этими словами он имел в виду некую особенность русского национального характера, обусловленную тогдашним укладом жизни и политическим строем. Но вот уже давным-давно нету ни строя того, ни уклада. Все изменилось до неузнаваемости: сверхскорости, сверхнагрузки, огромное количество информации, обрушивающееся на нас ежедневно… Нынешняя жизнь абсолютно не похожа на размеренную дрему патриархальной Обломовки. Однако сам главный герой романа как социальный тип непонятным образом умудрился просочиться сквозь все культурные, политические и цивилизационные перемены, и в главных своих чертах остаться все тем же Обломовым — прекраснодушным лентяем с золотым сердцем и отвислым животом.

Мужик в трениках, валяющийся на диване перед телевизором и горестно вздыхающий, когда жена просит его вынести мусорное ведро, — типичное проявление современной обломовщины, вполне нормально соседствующее с покорением космоса, нанотехнологиями и большим адронным коллайдером. И не стоит воспринимать этот образ, как заведомо карикатурный. Разве не случалось каждому из нас прятаться от важных, но неприятных решений за хрестоматийной фразой «Я подумаю об этом завтра», дополняя ее иронической перелицовкой латинской мудрости: «Не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра»? Разве нет у каждого из нас таких вот — «отложенных на послезавтра» — проблем, которые годами отравляют нам жизнь, хотя решить их можно было бы за пару дней решительного действия? Видимо, все же ошибался Добролюбов, и вовсе не продуктом своей эпохи был Илья Ильич. Корни обломовщины лежат в куда более глубинных пластах человеческого бытия. Они способны давать свои ядовитые побеги на любой исторической и социальной почве, потому что носителем этой беды является сам человек, в какую бы эпоху он ни жил.

Читайте также Тошнит от свободы

Жизнь трогает…

Лень всегда прямо пропорциональна свободе. Для несвободного человека лень — недостижимая роскошь. Очень трудно представить себе ленивого раба на галере, или, скажем, солдата-первогодка в армии. По мере увеличения степени свободы повышается и возможность выбора, в том числе — между «делать или не делать». Когда свобода становится абсолютной, появляется возможность не делать вообще ничего. Конечно, Обломов был далек от таких идеальных «высот духа», однако по условиям жизни своей он был к ним гораздо ближе, чем большинство современных людей. Не очень богатый, но все же — дворянин, Илья Ильич был весьма свободен в материальном отношении и мог нежиться на мягкой постели сколько душе угодно, а любое воздействие извне воспринимал как личную трагедию:

«— Ах!.. — произнес Обломов, махнув рукою.

— Что случилось?

— Да что: жизнь трогает!

— И слава Богу! — сказал Штольц.

— Как слава Богу! Если б она все по голове гладила, а то пристает, как, бывало, в школе к смирному ученику пристают забияки: то ущипнет исподтишка, то вдруг нагрянет прямо со лба и обсыплет песком… мочи нет!»

Конечно, любого из нас сегодня «жизнь трогает» куда чаще и чувствительнее, чем мелкого землевладельца с тремя сотнями крепостных в родной Обломовке. Потому и в искусстве пролеживания диванных пружин мы преуспели куда меньше Обломова. Но, положа руку на сердце, — кроме ежедневной необходимости бежать утром на работу, много ли у нас еще причин, не позволяющих в полной мере уподобиться Илье Ильичу?

Внешние обстоятельства жизни определяют лишь уровень нашей свободы и, соответственно, — степень лени, которую мы можем себе позволить в рамках этой свободы. Способность же преодолевать лень зависит от нашей жизненной философии и миропонимания, от тех идеалов, к которым мы стремимся. И, разбираясь в причинах обломовщины, в первую очередь нужно попытаться рассмотреть за диванным затворничеством Ильи Ильича его идеалы. Потому что именно в системе ценностей человека можно найти объяснение его словам, поступкам, да и всему образу жизни.

И здесь мы обнаружим, что идеал обломовщины, по сути своей, — религиозный, напрямую отправляющий нас к богословскому пониманию истории мира и человека. На родине Обломова «…добрые люди понимали ее (жизнь) не иначе, как идеалом покоя и бездействия, нарушаемого по временам разными неприятными случайностями, как-то: болезнями, убытками, ссорами и между прочим трудом. Они сносили труд как наказание, наложенное еще на праотцев наших, но любить не могли, и где был случай, всегда от него избавлялись, находя это возможным и должным».

 С детских лет Обломовым усвоено отношение к любому труду, как к наказанию Адама и Евы за грехопадение — …в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт 3:19). Соответственно, рай понимается Ильей Ильичем как некое блаженное ничегонеделанье человека, освобожденного от необходимости трудиться ради удовлетворения своих первичных потребностей:

«— Разве не все добиваются того же, о чем я мечтаю? Помилуй! — прибавил он смелее. — Да цель всей вашей беготни, страстей, войн, торговли и политики разве не выделка покоя, не стремление к этому идеалу утраченного рая?

— И утопия-то у тебя обломовская, — возразил Штольц.

— Все ищут отдыха и покоя, — защищался Обломов».

Читайте также О поисках счастья

Кривой идеал

Вот здесь, в этой точке кристаллизации жизненных смыслов Ильи Ильича — настоящая причина всех его бед и огорчений. Отдых и покой — как идеал утраченного рая! Да разве же могут противостоять такой могучей сверхмотивации невнятные рассуждения Штольца о ценности труда самого по себе? Никакие перемены во внешней среде жизни не смогут изгнать из сердца человека нелюбовь к труду, если в самых сокровенных глубинах этого сердца он воспринимает труд как наказание, а отдых — как норму. Л. М. Лотман полагал, что «…обломовщина предстает не только как следствие дворянского паразитизма, — хотя этот аспект ее содержания имеет первостепенное значение в романе, — но и как выражение общественного неустройства, порождающего апатию, ослабление творческой энергии членов общества». Но вот в двадцатом веке это самое неустройство наконец переустроилось, причем — самым радикальным образом. Всех уцелевших в революцию Обломовых отправили на принудительные работы, а вместо патриархальной Обломовки был организован колхоз «Светлый путь», где в здании правления на каждой стене висело по лозунгу, так или иначе восхваляющему труд как высшее благо в жизни человека и общества. Однако на смену традиционным тезисам «Работа не волк, в лес не убежит» и «От работы кони дохнут» в народной гуще тут же появились новые афоризмы, выражающие все то же традиционно-неприязненное отношение к труду: «Если хочешь поработать, ляг, поспи, и все пройдет», «Пускай работает трактор, он железный», «Труд облагораживает человека — и делает его горбатым». Конечно, далеко не все советские люди исповедовали эти принципы. Но всё же необходимо признать: попытка борьбы с обломовщиной путем социальных преобразований оказалась бесплодной. Идеал отдыха и покоя как утраченного рая оказался сильнее всех коммунистических лозунгов, призывов и репрессий.

В нынешней же, постсоветской, действительности он востребован с новой силой, причем совсем необязательно в среде предпринимателей — как раз там куда более распространены воззрения Штольца: «Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни». Но, согласно статистике, предпринимателями у нас в стране являются всего лишь 3% населения. И разве не к обломовскому утраченному раю стремится какой-нибудь офисный работник, вкалывающий целый год в предвкушении двухнедельного летнего отдыха в пятизвездочном отеле где-нибудь на Анталийском побережье, с прислугой — «тремя сотнями Захаров», дармовой жратвой от пуза и такой же дармовой выпивкой?

Почему же столь актуальным представляется во все времена противостояние этих двух идей — труда и отдыха как взаимоисключающих смыслов жизни человека? Кто прав из главных героев романа — Обломов или Штольц? Думается, однозначный ответ здесь невозможен. Потому что неправы оба, хотя за каждым стоит также и своя правда. Обломов остро чувствует некую противоестественность труда, его тягость и болезненность, которым противится вся его природа. Штольц, напротив, — видит в труде главное предназначение человека. Но раз уж в романе это понятие рассматривается в контексте потерянного рая и наказания прародителей человечества, есть резон выяснить, как понимается отношение между трудом, бездельем и райским блаженством в религиозной традиции, к которой принадлежал Обломов, — в православном христианстве.

Читайте также Депрессия. Что делать с духом уныния

Откуда взялся труд

В фильме «Формула любви» деревенский кузнец Степан, разломав вдребезги карету графа Калиостро, утверждал, что к колесам сподручней пробираться через крышу. И цитировал при этом латинскую поговорку: труд — уже сам по себе есть наслаждение.

Мысль формально красивая, но вряд ли этот афоризм родился в голове римского крестьянина или раба. Скорее уж, наслаждение в труде находил какой-нибудь предшественник графа Толстого — патриций, выращивающий на досуге капусту для собственного удовольствия.

В церковнославянском языке слово труд — одно из обозначений болезни, страдания. И это вполне соответствует библейскому пониманию труда. По христианскому вероучению, необходимость трудиться в поте лица своего, равно как и связь труда со страданием, стала для человека прямым следствием грехопадения. Это, конечно, ни в коем случае не означает, будто человек был создан для блаженного безделья. Просто то творческое участие в преобразовании лица Земли, к которому первые люди были призваны Богом, действительно было радостным и не предполагало каких-либо болезненных проявлений. А вот труд в современном понимании появился лишь тогда, когда человек отпал от своего Создателя, решив жить по собственной воле. И сразу же столкнулся с необходимостью в поте лица возделывать землю, которая стала взращивать ему сорняки вместо злаков и вместо радости питать его скорбью. Бог предоставил ему все блага этого мира даром. Но после грехопадения человек оказался вынужденным прилагать огромные усилия для добычи мизерных крупиц этого отвергнутого им Божьего дара.

Любой труд — результат разрыва связи человека с Богом. Поэтому наивно было бы рассматривать его вне контекста этого разрыва — по-штольцевски просто, как некое самодостаточное благо. Однако не менее наивна также и попытка Обломова уклониться от труда, в надежде через это уклонение вернуть себе утраченное райское блаженство. Дело в том, что нет и не может быть рая (а, следовательно, и райского блаженства) без Бога. «Где Христос, там и Небо», — говорил святитель Иоанн Златоуст. Вернуть утраченный рай человеку возможно только через возвращение к Богу. Любой другой путь — уклонение от труда или, напротив, его обожествление, — сами по себе в равной степени неспособны привести в рай. Хотя, конечно же, они несут в себе и свои маленькие удовольствия, которые ошибочно принимаются за отблеск рая как ленивцами, так и трудоголиками.

Ведь Андрей Штольц в известном смысле тоже искатель потерянного рая, как подлинного смысла и цели собственного бытия. Более того, он полагает, что уже нашел этот смысл: «Так когда же жить? — с досадой на замечания Штольца возразил Обломов. — Для чего же мучиться весь век?» — «Для самого труда, больше ни для чего. Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере моей».

Однако при всем внешнем благородстве этих слов за ними сквозит какая-то жуткая метафизическая пустота, уподобляющая человека общественному насекомому — термиту, пчеле, или муравью. Идейное безделье Обломова против безыдейного трудолюбия Штольца — вот главная оппозиция романа Гончарова. И немудрено, что по сей день читатели не могут сойтись во мнениях — кто из них двоих прав. Потому что хрен ничуть не слаще редьки.

Бог Обломова

Обломов показан в романе человеком, не чуждым духовной жизни, знающим, что такое молитва. Но даже здесь Бог для него является не целью, а скорее вспомогательным средством к достижению настоящего «божества» Ильи Ильича — отдыха и покоя:

«В горькие минуты он страдает от забот, перевертывается с боку на бок, ляжет лицом вниз, иногда даже совсем потеряется; тогда он встанет с постели на колена и начнет молиться жарко, усердно, умоляя Небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю. Потом, сдав попечение о своей участи Небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет».

Бог — как анестезиолог, помогающий избавиться от страданий и забот, — вот что стоит за «идеалом отдыха и покоя» у Ильи Ильича. Конечно, подобная религиозность будет лишь все глубже загонять человека в трясину его заблуждения. Однако каков же верный путь к утраченному раю? Думается, таковым можно считать некий синтез лучших черт личности как Обломова, так и Штольца, которыми они могли бы взаимно восполнить ущербность друг друга. У Штольца это способность к планомерному целенаправленному действию, которой недостает лишь настоящей, достойной цели. У Обломова — неудовлетворенность жизнью современного ему общества, тоска по утраченному в грехопадении счастью человечества. Очевидно, что сочетание этих двух качеств могло бы дать тот результат, который мы видим в жизнеописании большинства православных святых — многолетний осознанный труд, направленный к обретению Царства Небесного. 

…Уклонись от зла

Универсальная формула святости выражена в словах Священного Писания: уклонися от зла и сотвори благо (Пс 33:15). Парадоксальность фигуры Обломова, удивительное сочетание в нем красоты душевной и житейского безобразия вполне можно объяснить простым и очевидным фактом: он, как умел, старался осуществить в себе эту формулу, но… лишь наполовину! Диван стал для него крепостью, где он пытался скрыться от зла и бессмысленности светского общества, занятия, интересы и мотивы которого (вполне приемлемые, с точки зрения Штольца) для Обломова — куда более мерзкая форма существования, чем его собственное диванное бездействие:

«Свет, общество! Ты, верно, нарочно, Андрей, посылаешь меня в этот свет и общество, чтоб отбить больше охоту быть там. Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества!

Что водит их в жизни? Вот они не лежат, а снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что толку? Войдешь в залу и не налюбуешься, как симметрически рассажены гости, как смирно и глубокомысленно сидят — за картами. Нечего сказать, славная задача жизни! Отличный пример для ищущего движения ума!

Разве это не мертвецы? Разве не спят они всю жизнь сидя? Чем я виноватее их, лежа у себя дома и не заражая головы тройками и валетами?

…А наша лучшая молодежь, что она делает? Разве не спит, ходя, разъезжая по Невскому, танцуя? Ежедневная пустая перетасовка дней! А посмотри, с какою гордостью и неведомым достоинством, отталкивающим взглядом смотрят, кто не так одет, как они, не носят их имени и звания. И воображают несчастные, что еще они выше толпы: „Мы-де служим, где, кроме нас, никто не служит; мы в первом ряду кресел, мы на бале у князя N, куда только нас пускают“… А сойдутся между собой, перепьются и подерутся, точно дикие! Разве это живые, не спящие люди? Да не одна молодежь: посмотри на взрослых.

Собираются, кормят друг друга, ни радушия.. ни доброты, ни взаимного влечения!

…Третьего дня, за обедом, я не знал, куда смотреть, хоть под стол залезть, когда началось терзание репутаций отсутствующих: „Тот глуп, этот низок, другой вор, третий смешон“ — настоящая травля! Говоря это, глядят друг на друга такими же глазами: „вот уйди только за дверь, и тебе то же будет“… Зачем же они сходятся, если они таковы? Зачем так крепко жмут друг другу руки?»

Что-то напоминает эта картина, не правда ли? Достаточно поменять несколько устаревших слов — и вот перед нами вполне адекватное изображение сегодняшней светской тусовки. Нравы «элиты», развлечения и критерии успешности «золотой молодежи» — все нынче осталось примерно тем же, что и во времена Обломова. Ну разве что «терзание чужих репутаций» теперь происходит еще и в социальных сетях, а предметом гордости, в придачу к одежде, стали дорогие авто и модные гаджеты. Сами же люди «креативного класса» с той далекой поры изменились весьма незначительно. И отчаянный вопрос Обломова продолжает звучать сегодня с неменьшим напряжением, чем полтораста лет назад:

«…Кажется, люди на взгляд такие умные, с таким достоинством на лице, а только и слышишь: «Этому дали то, тот получил аренду». — «Помилуйте, за что?» — кричит кто-нибудь. «Этот проигрался вчера в клубе; тот берет триста тысяч!» Скука, скука, скука!.. Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?

 — Что-нибудь да должно же занимать свет и общество, — сказал Штольц, — у всякого свои интересы. На то жизнь…»

Но это лишь для него, Андрея Штольца, — жизнь. Для Ильи Ильича такое времяпровождение — очевидное зло, от которого он старается уклониться всеми силами. Однако для того, чтобы стяжать Царство Небесное, мало лишь удалиться от зла. Нужно еще сотворить благо.

…И сотвори благо 

Современник Гончарова, святитель Феофан Затворник, ссылаясь на великих учителей Церкви, писал: «Уклонение от зла и творение добра — это две ноги, которыми совершают шествие свое путем богоугодной жизни люди богобоязненные. Опытные, впрочем, в различении духовных порядков находят между ними отличия, которые не бесполезно знать ревнителям совершенства нравственного. …Василий Великий говорит: „Не тому, кто совершен, прилично воздержание от зла, но только еще начинающему. Должно сперва, как от худого пути, удалиться от привычки к порочной жизни, а потом уже приступить к совершению добрых дел“».

Блаженный Августин прилагает к этому: «мало — не вредить, не убивать, не красть, не блудничать, не обманывать, не лжесвидетельствовать. Уклонясь от зла, не можешь еще с уверенностью говорить: теперь я безопасен, все сделал, буду иметь покойную жизнь, увижу дни благие. Ибо следует не уклоняться только от зла, но и делать благое. Мало — не ограбить: надобно одеть нагого. Не ограбил: уклонился ты от зла. Но не сделаешь при сем добра, если не введешь странного в дом, не упокоишь его и не снабдишь нужным. И всегда так надо уклоняться от зла, чтоб тут же делать и добро,— или уклоняться от зла не бездействием, а деланием добра, противоположного ему».

Вера без дел мертва. Но точно так же мертвы без дел и дружба, и любовь, и умственные способности человека, и самые благие его намерения. Cogito ergo sum! «Я мыслю, следовательно, я существую!» — сказал когда-то Рене Декарт. Но мало для человека просто существовать и сознавать свое существование. Личность человека складывается из его поступков в ситуации выбора, когда ему необходимо преодолеть себя для того, чтобы подняться над собой, нынешним. В человеке есть некая заданность, неудовлетворенность тем, что ты есть сейчас, и устремленность к тому, каким ты должен стать. Без усилий в этом направлении его жизнь так и останется всего лишь мыслящим существованием.

Ты умен? — приложи свой ум к какому-то доброму делу. Ты дружишь? — узнай, как идут дела у твоего друга и помоги ему, если он нуждается в твоей помощи. Ты любишь? — сделай хотя бы что-нибудь ради любимого, начни перестраивать свою жизнь сообразно этой любви.

Илья Ильич в значительной мере сумел уклониться от зла, насквозь пропитавшего современное ему общество. И эта благородная чистота его души, его категорическое неприятие лжи и лицемерия, беззлобие его и преданность дружбе делают Обломова столь дорогим и близким автору романа, а вместе с ним — и читателям. Однако, уклоняясь от зла, Обломов не совершил никакого блага. На эту «ногу» в деле благочестия Илья Ильич не просто хромал — она у него вообще атрофировалась от многолетнего безделья. И, увы, никакого иного финала у истории Обломова не могло быть, кроме того, о котором с горечью говорит его друг Андрей Штольц:

— А был не глупее других, душа чиста и ясна, как стекло; благороден, нежен, и — пропал!

Настоящее имя лени

Так что же это за беда роковым образом перепахала судьбу Обломова, а вместе с ним — сгубила и продолжает губить огромное число других людей, столь же добрых и благородных душою? Это тихое зло столь незаметно, что обратить на него внимание получается далеко не всегда, хотя в каждом из нас оно неотлучно присутствует с самого момента нашего рождения. Действие его очень точно описал в забавном стишке поэт Игорь Губерман:

Бывает, проснешься как птица

Крылатой пружиной на взводе,

И хочется жить и трудиться…

Но к завтраку это проходит.

Лишь разобравшись в том, почему человеку не хочется жить и трудиться, можно понять, что же такое — обломовщина.

Как уже было сказано, любой труд является результатом отпадения человека от Бога. Даже молитвенный труд святых — прямое следствие этой метафизической катастрофы, когда самое естественное для человека занятие — общение со своим Создателем, вдруг оказалось сопряжено с болезненным усилием и преодолением в себе какого-то темного, косного начала. Гончаров назвал это начало обломовщиной. В более широком смысле люди привыкли называть его ленью. Но если последовательно развивать мысль об отпадении людей от Бога, то с неизбежностью придется признать: этим темным началом в человеке является… смерть. Это ее мягкое прикосновение чувствуем мы, когда в нежной истоме валяемся на диване после пробуждения или сытного обеда. Это ее голос вкрадчиво говорит о любом деле: «Брось, отложи, ведь можно сделать это и завтра. А сейчас — отдохни, поспи часок-другой». Лень — не что иное, как стремление к распаду,  к необратимому рассеянию энергии, к полному прекращению всяких процессов в человеческом теле и душе. Лень — это умирание, образ смерти, пропитывающий каждую секунду жизни человека. Ее идеал — постепенное уподобление человека сначала животному, а затем и неживой органике, жалкой куче гниющего мяса.

Стремление Обломова к потерянному раю можно рассматривать как стихийную попытку спастись от этого тихого, но беспощадного врага — смерти: ведь в раю человек был бессмертен. Однако путь Ильи Ильича к райскому блаженству оказался изначально обреченным на неудачу. Смерть караулила его как раз под маской лени — того самого бездействия, в котором он надеялся обрести спасение от зла окружающего его мира. И Обломову не хватило целой жизни, чтобы распознать ее под этой, казалось бы, такой безобидной личиной.

Зачем мы живем?

Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Земная жизнь есть не собственно жизнь, но непрестанная борьба между жизнью и смертью: попеременно мы уклоняемся то к той, то к другой».

Но ведь так или иначе, а умереть предстоит каждому из нас. Два метра земли на кладбище, да лопух над могилой — вот финал жизненного пути как ленивца, так и трудоголика. Не все ли равно — проваляемся мы всю свою жизнь на диване или будем трудиться не покладая рук? Можно рассуждать и так, но лишь в том случае, если смерть рассматривается как окончательная и абсолютная точка в человеческом существовании.

Илья Ильич отнюдь не был убежденным материалистом. И главная ошибка его как христианина была в неправильной оценке собственной земной жизни. Обломов рассматривал ее как некое досадное препятствие к вечному покою и радости, которые должны наступить после смерти. Этот покой он надеялся хотя бы частично обрести еще здесь, на Земле, спрятавшись на диване от окружавшей его суеты. Но земная жизнь — не стихийное бедствие, которое нужно терпеливо переждать под теплым одеялом. Путь к утраченному раю — это труд исправления себя, своих больных наклонностей, искаженных грехом свойств своей души. Иначе говоря — труд воссоздания в себе того человека, каким хотел бы видеть нас Бог. Для христианина жизнь — путь уподобления Христу. А у Христа, как известно, дивана не было.

Фотоматериалы предоставлены Киноконцерном «Мосфильм»

Автор: Александр Ткаченко

ТАКЖЕ РЕКОМЕНДУЕМ:

Тошнит от свободы

Депрессия. Что делать с духом уныния

О поисках счастья

Мое отношение к Обломову сочинение-рассуждение


Мое отношение к Обломову по роману И. Гончарова «Обломов»

Главным героем известного романа И. Гончарова под названием «Обломов» является Илья Ильич Обломов. Это человек «лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами». Он, «дворянин родом, коллежский секретарь чином, безвыездно живет двенадцатый год в Петербурге».

Главный герой вызывает у меня чувство сожаления, жалости и презрения. Его невероятное состояние лени меня просто поражает. Где это видано, чтобы изо дня в день валяться на диване, не вставать и при этом не чувствовать никакого дискомфорта. Илья Ильич заявляет, что это его любимое занятие, которое ему по душе. И он намерен потратить всю свою жизнь на это.

Я уверена, что если бы он хотел поменять свою жизнь, он бы это сделал. Но Обломов на протяжении всего романа не проявляет ни малейшего упорства. Даже перед Штольцем он себя оправдывает, уверяя в том, что в его жизни не было огня. Поэтому он себя бережет и оберегает свою душу от всего этого. У него нет никаких эмоций, а мимолетное проявление чувств герой всячески приглушает.

Обломов просто презирает общество и высший свет. Он постоянно обзывает их, называя мертвецами, спящими людьми, которые даже хуже него, как ему кажется. Может, в его словах и есть доля правды, но ведь не все же такие. Среди них, безусловно, есть какие-то успешные и яркие личности, которые выделяются из серой массы, и на них не влияет общественное мнение. Обломов считает себя выше этого и не желает общаться с ними. Он всячески избегает всего, что с ними связано. Ему лучше полежать на диване.

Герой считает, что именно диван – это лучшее место для его важных дел. Он любит помечать о том, как он усовершенствует свою жизнь и будет жить с детьми и женой. Мечтать свойственно каждому из нас, в этом однозначно нет ничего плохого. Плохое заключается в данном случае лишь в том, что главный герой не делал ни малейшего шага вперед, чтобы воплотить все свои мечты в реальность. Ему просто не хватало силы духа, чтобы преодолеть это препятствие под названием “лень” на пути к цели.

Как страусы прячут свою голову в песок, так и Обломов всегда уходил в свой мир, который он умело придумывал. Это некая попытка сбежать, скрыться от реального мира, и она свидетельствует о том, что Илья Ильич просто трус со слабым характером. Даже чувства к Ольге не смогли победить в нем «обломовские» черты, поэтому он оттолкнул ее от себя.

Кроме презрения, главный герой вызывает чувство жалости. Он, по сути, очень добрый человек, у которого большое и чистое сердце. Просто ему не хватило храбрости перебороть свои страхи, и он не смог познать все прелести жизни. Для него было важны только еда и «ничегонеделание».

Надеюсь, что каждый после прочтения этого романа вынесет для себя важный урок и будет радоваться жизни, не лениться и осуществлять свои мечты.

Обломов во мне или мой личный. Эссе я — обломов

Наталья Алтынбаева

Обломов во мне
Эссе

Читая каждое произведение, где есть главный герой, невольно ловишь себя на мысли, что в повадках этого героя есть что-то напоминающее черты твоего собственного характера. Конечно, — вот твоя же любовь к крепкому продолжительному сну, вкусной пище. Мы видим в каждом конкретном произведении историю героя, видим к чему в финале приводят его эти привычки. Возможно, в первый момент процесса самоидентификации мы пугаемся, затем успокаиваем себя тем, что я не такой, я смогу исправиться, я свою жизнь так не загублю. И вообще, это не я! С чего это я так обеспокоился?

Но с истиной ничего не поделаешь! В каждом из нас сидит свой Обломов, часть расчетливого Штольца или, того хуже, — четвертинка какого-нибудь злодея. В себе же я узнаю Обломова. Он прочно пустил корни в моей душе, стал частью (причем немалой) меня. Как много хороших идей роится в моей голове: лучше учиться, каждый день ходить в колледж на все пары(!), но этим идеям не суждено осуществиться. Наступает день, когда тебе хочется выспаться, сходить куда-нибудь и с кем-нибудь. А колледж для подобного времяпрепровождения не подходит. Тогда я оказываюсь перед выбором. Что же я выбираю? – Сон и свидание.

Раскаяние и муки совести придут позже – в конце семестра или, быть может, в конце жизни.

Обломов – то, что сидит в нас не против нашей воли, мы в силах от него избавиться. Но зачем нам с ним расставаться? Разве плохо хоть иногда поваляться без движения, тупо уставившись в вечного спутника одиноких «обломовцев» – телевизор?

Образ Обломова и значение понятия «обломовщина» глубоко и полно объяснил Добролюбов в статье «Что такое обломовщи-на?» Главные черты Обломова — апатия, лень, бездеятельность. Герою только 32 года, а он лишен всякого интереса к жизни. Целыми днями он лежит на диване, созерцая стены и потолок. Но ведь не родился же таким Илья Ильич! В детстве у него был живой, любознательный ум. Обломов получил образование, ко-торое открывало ему дорогу в жизнь. Когда-то он мечтал послу-жить России, считая, что «вся жизнь есть мысль и труд, труд хоть безвестный, темный, но непрерывный». Правда, и в юно-сти труд он воспринимал как подвиг.

У Обломова «хрустальная, прозрачная душа», по выражению Штольца. Он честен, добр, сердечен. Его любят окружающие. Но главное, всепобеждающее качество Обломова, — лень. Эта лень произросла на почве крепостного строя. Илья Ильич привык все получать, не прикладывая никаких усилий, — для работы были слуги и крепостные крестьяне. Он даже гордится, что за всю жизнь сам чулок не надел, угли в камине не помешал. «Ни холода, ни голода никогда не терпел, нужды не знал, хлеба себе не зарабаты-вал и вообще черным делом не занимался». «Черное дело» — удел крепостных. Обломов же — барин. Он считает, что одно это уже ста-вит его выше других. Такое мнение воспитывалось хозяевами Обломовки, которые были уверены, что Илюша Обломов, по-томственный дворянин и наследник имения, должен занимать «особенное» положение. Но чтобы занять «особенное» место, надо было приложить усилия в университете, на службе. «Беспоко-ить» себя Обломов не хотел, трудиться, чтобы стать похожим на других петербургских чиновников, не посчитал нужным. Проще было, лежа на диване, доказывать свою исключительность кре-постному слуге Захару.

Обломов мыслит категориями, усвоенными с детства в Об-ломовке, не пересматривая их и не обновляя соответственно изменяющейся жизни. Быт и нравы Обломовки он воспринима-ет как норму, а всю другую жизнь — как «вечную беготню вза-пуски». Обломов осуждает петербургскую суету из-за собствен-ной инертности, но объективно оказывается прав. «Чего там ис-кать? интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, за-девающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня эти члены света и общества! …Разве это не мертвецы?..» Слова Обломова перекликаются с оценкой крепостников (правда, по-мещиков) Гоголем в «Мертвых душах».

Обломов начинает читать, но чтение утомляет его. Он пыта-ется проанализировать свою жизнь и свой характер, но посреди этого самоанализа «нечувствительно», незаметно для себя засы-пает. Обломов не хочет перемен, боится, чтобы «жизнь его не тронула». Он только лежит на диване и спит, и ему даже «во сне хочется спать». Мечты, которым он иногда предается, не идут дальше сытой и спокойной жизни. Материал с сайта

В «Сне Обломова» Гончаров рисует идиллию патриархальной крепостной деревни. С одной стороны, подчеркивается эпичес-кий характер такого существования, но вместе с тем Обломовка показана как сонное царство, а обломовцы — как спящие бога-тыри. Гончаров говорит о тех могучих задатках, которые были у Обломова, но которые навеки «уснули», не развившись. Обло-мов оказался нигде и никому ненужным, даже себе. «Началось с неуменья надевать чулки, а кончилось неуменьем жить», — под-водит итог Штольц, а Захар восклицает: «Зачем ты на свет бо-жий родился?» Обломов — и порождение, и жертва условий, среды. Как жертва он объективно является обвинителем современ-ного общества: «Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится».

В романе Гончарова было названо явление — «обломовщина». В статье «Что такое обломовщина?» Добролюбов дал объяснение этого понятия, показал его истоки и характер.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • я и обломов обломов во мне сочинение
  • образ обломова и значение понятия
  • сколько крепостных душ было у обломова
  • значение понятия обломовщина
  • понятия полученные обломовым в детстве,юности

В романе «Обломов» Иван Александрович Гончаров рассматривает такую проблему, как «обломовщина», возникшую в период экономических перемен в стране. Данное явление не дало развиться многим талантам и задаткам людей. И стали появляться люди, чей характер отображает главный герой, Обломов. Но все же остались еще прогрессивные деятели такие, как Штольц, полностью противоположные Илье Ильичу. Для меня образ Андрея Ивановича Штольца ближе, чем образ Обломова. Рассмотрим, как автор раскрывает данных персонажей на примерах.

Во-первых, герои различны по происхождению. Обломов — из богатого дворянского рода. Все в его семье привыкли к тому, что за них всегда все делают крестьяне. Особенно ярко атмосфера в доме Обломовых показана во «Сне Обломова»: «Всё мертво, только из всех углов несется разнообразное храпенье на все то

ны и лады».

Штольц же из небогатой семьи, где все выполняли всю работу сами.

Во-вторых, воспитание персонажей абсолютно разное. Труд для семьи Обломова — это мука и наказание. Родители заложили в Илье любовь к спокойствию и сну. В то время как отец Андрея Ивановича, научил сына расчетливости и аккуратности, а так же привил любовь к деятельности.

В-третьих, героев отличает их образ жизни. Обломов проводит свою жизнь на диване, ничего не делает, ничем не интересуется. Штольц, напротив, постоянно находится в движении. Благодаря своему упорному труду стал богатым человеком.

Таким образом, можно сделать вывод, что Штольц для меня ближе, ведь это настоящий живой человек, который привык всего добиваться сам.

Обновлено: 2018-03-21

Внимание!

Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите
Ctrl+Enter
. Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

.

ЭССЕ «Я — ОБЛОМОВ»

Сегодня последний день моей работы в театре. Завтра начинается долгожданный отпуск. Я очень устала за этот роковой для меня 226-й сезон. Я изболелась вся. В иные дни принимала до десяти таблеток брала, чтобы хоть как-то унять истязающую моё тело боль. Сколько было за этот сезон ночей, в течение которых я не задремала ни на минуту от разрывающей на части моё тело боли… Отчего я так болею?.. Для себя я давно уже определила причину своих болезней и боли: «Я — Обломов». Я уже шестой год работаю в своём очень любимом мною Ульяновском драматическом театре им. И.А. Гончарова. И сегодня моё любимое культурное заведение сделало для меня в последний день моей работы лучший подарок, о котором только и может мечтать такой человек, как я: в финале 226-го сезона в стенах нашего старинного здания состоялась конференция, посвящённая торжествам, проводимым в честь дня рождения моего любимого классика мировой литературы Ивана Александровича Гончарова. Сегодня 18 июня 2012 года ему исполнилось бы 200 лет со дня рождения. Я, как и всё прогрессивное человечество, с нетерпением ждала этого великого праздника. Но, когда он наступил, у меня даже не было сил его праздновать. Накануне я с утра поехала в сад. Как, я позднее поняла, сделала это напрасно… Я хотела нарезать в своём саду огромный букет и возложить его к памятнику И.А. Гончарова, который находится возле Ульяновской областной научной библиотеки им. В.И. Ленина. Но меня отвлекла по дороге ягода. Огромные поляны клубники встретились мне на пути. Я и ела её, и набирала в банку, и так увлеклась поглощением ягоды, что, посмотрев на часы, поняла, что опаздываю на работу. Таким образом, не добравшись до своего участка и не нарезав цветов с клумб для любимого классика, я уже во второй раз в день его рождения не преподнесла ему цветов. Первый случай, когда я не возложила букет к его памятнику, подробно описан в моём рассказе «Феномен Гончарова или букет ирисов». Когда я, запыхавшись, прибежала домой, то вспомнила, что сегодня в пятнадцать часов мне не нужно идти на работу. Тот букет ромашек, который я принесла в четверг из сада, выглядел шикарно, но нести в подарок к памятнику Гончарова, его уже было неприлично. Расстроенная я легла на диван, уснула и спала до десяти часов утра. Проснувшись, быстро оделась, забежала за конфетами, чтобы со своими сотрудниками помянуть Гончарова, и поехала на работу. Таким образом, я попадаю на «Открытие V Международной конференции, посвящённой 200-летию И.А. Гончарова». «Открытие…» мне почти не удалось посмотреть: наш администратор Валентина Ивановна Пустоход не разрешала мне находиться в зрительном зале и заставляла в полном одиночестве сидеть в вестибюле второго этажа (что поделаешь работа прежде всего). Она, конечно, не понимала, как мне хотелось быть в зале, поэтому я без раздражения, но с досадой прибывала за пределами зрительного зала совершенно одна. Но на «Пленарное заседание V Международной научной конференции, посвящённой 200-летию И.А. Гончарова» наш начальник Ярослав Владимирович Андронов меня отпустил, так как решил, что в моём прибывании в пустом фойе отпала необходимость. Я вернулась в зрительный зал и стала внимательно слушать выступающих. Особенно мне понравились два докладчика: первый и последняя, четвёртая — известная немецкая переводчица Вера Бишицки. Я так радовалась, что Вере Бишицки так близок образ Обломова, что Обломов так популярен в Германии. Ещё в 2006 году в очерке «Германия», написанным мной для моей свахи М.И. Арбеевой, после трёхнедельного прибывания в этой стране, я отметила, что русские и немцы очень похожи во многих отношениях. И это открытие меня буквально потрясло. Я даже подумала тогда, что, может быть, поэтому в XX веке мы всё время воевали между собой, истребляя в этих жутких кровопролитных войнах своих лучших представителей той и другой нации, взращивая в себе Штольцев и истребляя Обломовых, забывая о том, что нарушение их количества в нужных пропорциях всегда ведёт к трагедиям. Поэтому мы: русские и немцы, как никто в мире, понимаем, что жизнь без Обломовых невозможна… На протяжении всего романа люди идут к Обломову, а не он — к ним. Обломов — на редкость самодостаточная личность. В начале романа с утра Обломов принимает один визит за другим, а об деле ему и поговорить не с кем. Волков — франт, обсудил с ним весь гардероб, все главные петербургские дома, всех друзей, все предстоящие визиты, праздники, обеды, но ему, не удалось заразить Илью Ильича этим богатым разнообразием в жизни. Волков у него вызвал только жалость и сострадание: «В десять мест в один день — несчастный! — думал Обломов. — И это жизнь! — Он сильно пожал плечами — Где же тут человек? На что он раздробляется и рассасывается? Конечно, недурно заглянуть в театр, и влюбиться в какую-нибудь Лидию… (новая пассия Волкова, прим. Н.Н.) Она миленькая! В деревне с ней цветы рвать, кататься — хорошо: да в десять мест в один день — несчастный! — заключил он, перевёртываясь на спину и радуясь, что нет у него таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя своё человеческое достоинство и свой покой. Новый звонок прервал его размышления. Вошёл новый гость». Новый гость — карьерист Судьбинский, собиравшийся пригласить его «в Екатерингоф прокатиться… на гулянья…», приглашение которого Обломов вежливо отклонил, а затем также вежливо ожидал, когда его товарищ покинет квартиру, так как этот службист утомил его своими рассуждениями о службе. Разговор он вёл только о должностях, повышениях в чине, наградах. Несмотря на то, что Судьбинский и его коллеги получали достаточно высокие суммы за службу, Обломов им не завидовал. Он чистосердечно сочувствовал им и жалел… Ведь и женился бедный, несчастный Судьбинский тоже по расчёту ради карьеры и денег… Судьбинский говорит только о своём, Обломова он не слышит… «Увяз, любезный друг, по уши увяз, — думал Обломов, провожая его глазами. — И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает… У нас это называется тоже карьерой! А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства — зачем это? Роскошь! И проживёт свой век, и не пошевелится в нём многое, многое… А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома — несчастный!» Он испытал чувство мирной радости, что он с девяти до трёх, с восьми до девяти может пробыть у себя на диване, и гордился, что не надо идти с докладом, писать бумаг, что есть простор его чувствам, воображению. Обломов философствовал и не заметил, что у постели его стоял очень худощавый, черненький господин, заросший весь бакенбардами, усами в эспаньолке. Он был одет с умышленной небрежностью». Скучно Обломову с пришедшим вслед за Судьбинским Пенкиным, человеком много пишущим, новатором в журналистской и писательской работе. Но и Пенкину до проблем Обломова нет никакого дела: он постоянно занят, так как «…редакция вся у «Сен-Жоржа» сегодня, оттуда поедим на гулянье. А ночью писать и, чем свет, в типографию отсылать.» — Оправдывается Пенкин. Распрощавшись с ним, Обломов опять приходит в недоумение. «Ночью писать, — думал Обломов, — когда же спать-то? А поди тысяч пять в год зарабатывает! Это хлеб! Да писать-то все, тратить мысль, душу свою на мелочи, менять убеждения, торговать умом и воображением, насиловать свою натуру, волноваться, кипеть, гореть, не знать покоя и все куда-то двигаться… И всё писать, всё писать, как колесо, как машина: пиши завтра, послезавтра, праздник придёт, лето настанет — а он всё пиши? Когда же остановиться и отдохнуть? Несчастный!» «Но вот опять звонят. — Что это сегодня за раут у меня? — сказал Обломов и ждал, кто войдёт.» А пришёл к Обломову человек очень невзрачный, но неплохой, но довольно настойчивый и тоже уговаривал Илью Ильича ехать на гулянья в Екатерингоф. Но Обломову, который был очень озабочен содержанием написанного старостой письма, а также неожиданным переездом на другую квартиру, явно было не до гуляний… И неприметный Алексеев незаметно растворился в комнате, не дав никакого дельного совета расстроенному Обломову. Его сменил Тарантьев, которого Штольц, самый близкий друг Обломова, считал животным, — «человек ума бойкого и хитрого; никто лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного дела…» Михей Андреевич Тарантьев принял живое участие в проблемах Обломова. Он сразу определил, что староста Обломова — мошенник, и стал настаивать: «Завтра переезжай на квартиру к моей куме, на Выборскую сторону…» Обломов чуть отошёл от потрясения, произошедшего после посещения Тарантьева, — опять звонок… Явился доктор… Он заскучал об Обломове и явился сам, так как его давно уже барин не приглашал. Но завершился приём гостей самым приятным образом. Завершающий визит стал самый радостный и неожиданный. Пришёл Андрей Иванович Штольц!!! Штольц пытается расшевелить друга, выводит Илью Ильича в свет, знакомит его с Ольгой Сергеевной Ильинской, которая полюбит Обломова. Печальное письмо от старосты, сообщающее Илье Ильичу о серьёзных финансовых неприятностях, переезд на Выборгскую сторону, любовь Ольги Сергеевны Ильинской — все эти неожиданные события были восприняты Обломовым также, как многими советскими людьми — перестройка. В отличии от Ильи Ильича я не жила так, как требовала моя душа. С трёх лет я поняла, что есть очень важное человеческое чувство — чувство долга, которое вмещало в себя много нравственных понятий, которые заставляли меня не мешать окружающим жить, а также требовали от маленького ребёнка в своём поведении ничем не выделяться из толпы. Уже подростком я твёрдо знала, что важнее понятия «Хочу» — есть ещё более важное — «Надо!» И Обломовское состояние духа разрушалось понятием «Надо». Я стала Штольцем! Не тем гончаровским талантливым, предприимчивым Штольцем, который всем известен по роману Гончарова «Обломов», а обыкновенным советским, посредственным «штольцем», что помогло мне пережить перестройку, постперестройку, расплачиваясь за это выживание душой. Единственное, что я не смогла уничтожить в себе обломовское — это желание всегда быть самой собой. И до сих пор, если любящие близкие люди пытаются заставить меня изменить мою сущность, то они наталкиваются на моё молчаливое противостояние. Мне всегда хотелось, чтобы меня любили такой, какая я есть. В тоже время я сама всегда людей принимаю такими, какие они есть, не требую от них жертв или изменения внутреннего и внешнего своего состояния. Это, конечно, не значит, что сама не пытаюсь усовершенствовать своё тело и душу, но я никогда не дохожу в этом вопросе до маразма… При каждом удобном случае я с огромным удовольствием люблю полежать на диване, помечтать, пофилософствовать, но больше всего я люблю фантазировать. О своих фантазиях я не рассказываю никому, они носят настолько личный характер, что вряд ли будут интересны окружающим. Я, конечно, как творческий человек, часто сочиняю сказки, сказы, фэнтези, повести, романы, поэмы, стихи. Но это совсем не те сюжеты, которыми я наслаждаюсь наедине с собой. Наверное, поэтому мне до сих пор снятся необыкновенные, сказочно-красивые цветные сны, в которых я в свои шестьдесят четыре года летаю в золотых лучах таинственного света. Мне часто не хочется убирать квартиру, мыть посуду, но я делаю всё это, потому что это надо! Я до сих пор хожу на работу. И, наверное, ещё долго буду служить в театре, потому что жизнеутверждающий, энергичный Штольц постоянно вытесняет из меня Обломова, доброго, душевного, могучего борца за чистоту моей души… Я никогда не доставлю себе удовольствия — жить так, как мне хочется, не мешая своим образом жизни другим людям, как это всегда получалось у Обломова… У меня две дочери, двое внуков, две внучки и сестра, которые почти не нуждаются во мне. Но они очень любят меня и заботятся обо мне, наверное, в благодарность за то, что я пытаюсь из последних сил сохранит в себе частичку милого и бессмертного Обломова, созданного нашим великим земляком…

Рецензии

Здравствуйте, Надежда! Сегодня я наткнулась на ваше мнение на странице Зои Орловой, вы комментировали ее статью. А дальше я перешла на вашу страницу и почитала на ней все относящееся к Гончарову. Это мой любимый писатель. И из всех образов им созданных я, как и вы, более всего симпатизирую Илье Обломову. Симпатизирую — я сказала? Нет, нет, я… я люблю его. И знаете, до прочтения этого романа я не верила, что может быть влюбленность в литературного героя, но пришлось мне поверить на своем опыте. И оттого я всегда очень радуюсь, когда встречаю на просторах интернета человека, которому Илья нравится. (а я прочитала много статей, даже диссертаций) Правда, таких не так уж и много. Ведь многие еще под гипнозом мнения Добролюбова, ну и Штольца. Правда не все, в отличии от последнего, ценят в Илье чистую душу. Проскальзывают роман так, слегка. А чтобы понять роман, понять главного героя, нужно читать вдумчиво, внимательно. И не один раз, как собственно и любое произведение русской классики. Хотя, что я вам это рассказываю, вы же сами это писали в «букете ирисов»… Ваше эссе написано в 2012 году. Прошло уже семь лет. Но я думаю вы сохраняете теплое чувство до сих пор. Льщу себя надеждой, что вы согласитесь пообщаться со мною о этом романе. Может быть вы есть в Вк, а если нет, то ведь и здесь, на прозе.ру, есть личные сообщения. Пообщаться вживую будет сложно, я так поняла вы живете в Ульяновске, ну а я вот под Питером…Хотя в Ульяновске я этим летом была. Да,именно из-за Гончарова. И еще — из-за Волги. Итак, я надеюсь на благоприятный ответ))) А если вы и не ответите — все равно спасибо за хорошее мнение о Илье. Спасибо вам. И напоследок — немного обо мне. Меня зовут Серафима, мне 15 лет, Гончарова изучаю с 12-ти. Живу, как сказано ранее,около Петербурга, город Всеволожск с родителями и пятью сестрами. Учусь в 10 классе. Ответить вы можете здесь же, или в личные сообщения на этом сайте. Так же вы можете набрать в Вк (если вы там есть) «Серафима Солнышкина» — там нас двое, но вторая из Москвы. Еще раз Спасибо.

Сезон 7 такой плохой и такой облом: Younger

Этот сезон сильно разочаровал. Написано в этом сезоне так мягко, нетворчески и бессмысленно. На самом деле ничего не происходит. Все наполнитель.

Лорен ужасно раздражает. Она и ее фишка гораздо лучше служили комическим облегчением или, по крайней мере, подкованным в средствах массовой информации тысячелетним фоном для кого-то вроде Лизы. И не имеет смысла, почему Диана вообще наняла ее вместо себя.

Мне нравится Мэгги, и мне нравится то время, которое она получает на экране, но я думаю, что она всегда нравилась мне больше как сочувствующий Лизе и как персонаж с большим количеством честности.Кое-что из этого сейчас отсутствует.

Чувак, я сочувствую Джошу. Там, где он когда-то был неотъемлемым персонажем истории, теперь ему отведена короткая эпизодическая роль в эпизоде. Ему никогда не нужно делать ничего существенного, и то, что он делает, совершенно не имеет значения. Опять же, его роль, кажется, состоит в том, чтобы проглотить несколько драгоценных минут.

И, наконец, это, пожалуй, главный мой тезис: сериал просто уже ни о чем . Каждая серия — это просто набор случайных сцен, соединенных вместе.Персонажи всегда заняты случайными вещами, и никогда не кажется, что эти вещи жизненно важны. Что особенно важно, я думаю, что шоу отошло от первоначальной предпосылки. Помните предпосылку? Умная, талантливая женщина, которой приходится притворяться, что она стареет, чтобы получить работу? От этого вообще ничего не осталось, как и от ставок и отыгрышей, или сумасшедших ситуаций, которые были с этим связаны. Может быть, Лизе следует хотя бы бороться с последствиями? Я не знаю. Может быть, это непопулярный подход, но шоу, по сути, потеряло свою привлекательность, когда Лиза была публично обнаружена.На самом деле это не о тяжелой работе, жертвах или отношениях Лизы, или о тяжести сокрытия ее секрета, теперь это просто много ничего.

Я согласен с тем, что шоу заканчивается тем, что Лиза остается одинокой (к чему, похоже, оно движется?) Но вместо того, чтобы сделать это, сосредоточившись на Лизе и на том, как она выросла с самого начала, и что означало открытие ее возраста для нее шоу решило просто выдохнуться. Во всяком случае, это моя напыщенная речь. Я так взбешена, что думаю, мне пора лечь и сосчитать до десяти.

(Pointless, Meandering, Vent) Как папа, такой облом, что на прохождение стольких шедевральных игр уходит 50-150 часов. : XboxSeriesX

Я люблю играть, но как работающий родитель я, вероятно, в среднем 3-5 часов играю в неделю, что может быть ударом по яйцам, когда я читаю об игре с самым высоким рейтингом со времен Ocarina of Time, которая занимает 80+ часов для завершения. У меня есть The Witcher 3 уже два года, но я еще не запускал ее, потому что знаю, что, даже если это единственная игра, в которую я играю, на ее прохождение уйдет как минимум несколько месяцев, она кажется настолько сложной, что я никогда не начать путешествие в первую очередь.Я попробовал RDR2, сначала он меня не зацепил, поэтому я отложил его. Мне сказали, что нужно 8 часов, чтобы действительно начать работу. Это 2 недели моего игрового времени, это слишком большая просьба, чтобы за ней последовали еще 40+ часов контента, и это только основная сюжетная линия.

В любом случае, это всего лишь вентиляция. Я не виню игры за то, что они длинные, игры — это уникальная среда, и игра в «долгую игру», так сказать, может действительно окупиться и дать вам опыт, который не может дать ничто другое, но по мере того, как я все больше и больше укореняюсь во взрослой жизни мне как-то больно осознавать, что многие из этих переживаний просто больше не доступны для меня.Даже если бы я захотел, у меня буквально не хватает времени даже на то, чтобы поиграть в несколько выходящих игр уровня GOTY. В любом случае, отзывы об Elden Ring настолько хороши, что я думаю, что попробую, все идет хорошо, я, вероятно, закончу его к Рождеству. После этого я посмотрю, смогу ли я попробовать Starfield, который, вероятно, продлится до 2024 года, поскольку мы с женой надеемся добавить еще одного ребенка. Я люблю игры, но чтобы получить от них максимальную отдачу, они должны стать образом жизни, а не хобби или способом развлечься.Я не хочу испортить чей-либо парад, я надеюсь, что всем он понравится, и я не хочу, чтобы Elden Ring был чем-то другим, чем он хочет быть, я просто полусвязно рассказываю о том, как моя жизнь (которая Я искренне люблю, и ни о чем не жалею) не очень совместимо со значительной частью этого хобби. Приятного вам дня, у меня есть облака, чтобы пойти покричать.

Такой облом — Мама Редактировать

Помню, я чувствовал себя… обломком. Как и , у меня был просто один большой облом.Социальный изгой, та-кого-не-назовут. Люди отводили глаза, нервно переминались с ноги на ногу. Малышей похищали, и я слышал шипящий шепот: «Не смотри!»

Не имело значения, что я со вкусом наложила макияж, или что я была одета в симпатичный наряд, или даже то, что я улыбалась и проецировала все «НЕ БОЛЬНО!!» флюиды, которые можно было бы собрать в данных обстоятельствах. Дело в том, что если бы я вышел из дома лысым (или даже в платке, но все равно, очевидно, без волос) я? Был облом .А поскольку все знают, что грусть заразна (даже если рак не заразен), большинству незнакомых людей казалось, что лучше просто отвернуться. До того, как поймали чувства .

УЙДИ, МУЖЧИНА. ПЕРЕСТАНЬТЕ НЕОЖИДАННО ОБМАНЫВАТЬ НАС СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ.

Основная проблема бездельника заключается в том, что вы бессильны его исправить. Вы не просили быть лентяем, вы, конечно же, не хотели, чтобы вам навязывали эту неприятную ситуацию, и все же вы здесь. Еще хуже? Когда ты идешь домой, когда ты совсем один… у тебя все еще статус обломка.Другие люди – не бездельники – приняли решение. Они решили, что ты лентяй. Независимо от того, что вы говорите, как часто улыбаетесь и действительно ли вы наслаждаетесь жизнью. Ваше присутствие в мире, среди незнакомцев, все еще — очень — облом.

Друзья и семья явно относились ко мне иначе, чем к незнакомцам на улице. Но это было потому, что они знали меня – сначала я была Шана, а потом Баммер. Но когда я был на публике, в окружении незнакомцев, у меня не было другого имени, кроме как… Обломок.

Я понял. Я знал, что отведенные глаза и неудобные движения больше связаны с ими , с их страхами и эмоциями, чем со мной. То, что они смотрели на меня, заставляло людей… чувствовать себя некомфортно. Возможно, им напомнили об их собственной смертности? Или, может быть, мне было просто неприятно видеть, как такая молодая мама, как я, борется с раком. Я понимаю.

Однако, к счастью для них, они могли просто отвести взгляд, пока – бац! – облом (меня) прошел.Фу! Близкий .

В последнее время мне часто вспоминается эта история. Особенно, когда я читаю комментарии на наших страницах в социальных сетях, мольбы красивых и белых, отчаянно позитивных людей с любовью и зажигалками, людей, «остающихся в своей полосе»… тех, кого не затрагивает Абсолютный Обломок (подсказка: расизм , но сказал шепотом ), с их «видим обе стороны» и «точки соприкосновения»…

На самом деле я слышу, как они говорят: «БУХУЙ, БЕГИТЕ!»

И я понял.Признание того факта, что мы — белые люди — внесли свой вклад в поддержку расизма в нашем обществе своим бездействием на протяжении всей жизни, на самом деле является большим обломком.

Однако на высоком уровне у меня нет проблем с позитивным мышлением или поиском точек соприкосновения. Но есть что-то в том, чтобы сосредоточиться на позитиве и общих чертах , а теперь , в контексте того, что на самом деле происходит в нашей стране, что вызывает у меня чувство… зуда.

Хочу ли я найти точки соприкосновения с людьми, которые не признают, что превосходство белых — самая большая угроза, с которой когда-либо сталкивалась наша демократия? Люди, которые упрямо отказываются видеть огромную разницу между борьбой за равенство и борьбой за право продолжать угнетать? Я уверен, что у нас, и , есть точки соприкосновения — мне, например, нравится синий цвет — особенно бирюзовый — и я уверен, что они тоже.Но я не уверен, что Бирюзовая команда будет особенно полезна прямо сейчас.

У нас есть президент, который раздувал пламя восстания фразами типа «Вы никогда не вернете нашу страну слабостью!» И «Сражайтесь как в аду» — всего за два часов до того, как та же самая разъяренная толпа ворвалась в здание Капитолия, угрожая жизням наших правительственных чиновников внутри.

Они построили виселицу снаружи, ради Пита. С петлей .

И когда толпа подошла к двери здания, на ходу разбивая окна, дежурная полиция просто… открыла им двери.Пошутил. Сделал селфи.

Теперь я понимаю, что некоторые полицейские — может быть — были подавлены и просто пытались выжить. Я понимаю. Я не указываю пальцем на реакцию какого-либо одного человека на явно нестабильную ситуацию. Моя проблема в том, что весь этот цирк был самой вопиющей демонстрацией белых привилегий, которые я когда-либо видел.

Если бы эта разъяренная, буйная толпа была Черной… как вы думаете, что бы произошло? Если бы эта толпа была мусульманами, как вы думаете, что бы произошло?

Это, конечно, глупые вопросы.Мы знаем в точности , что бы произошло: их бы расстреляли и/или арестовали. Полиция и Национальная гвардия высадились бы толпами .

Я знаю, я знаю. Лицемерие — это облом (опять же).

Но меня поражает, что мы – как белые люди – должны быть глубоко неудобными прямо сейчас. Нам должно быть очень неловко, потому что в этой стране много белых людей (возможно, даже члены моей Бирюзовой команды), которые больше заботятся о своем превосходстве — о чем свидетельствует количество конфедеративных флагов и антисемитских футболок — чем они. о демократии.

Этот факт ужасает .

Что общего мы должны искать тогда? С теми, кто поддерживает предателя-президента, пытающегося свергнуть нашу демократию? Что мне делать с криками «увидеть обе стороны» от людей, которые не кажутся достаточно злыми из-за десятилетий насилия и смертей, причиненных чернокожим и коричневым людям?

Эти призывы к «обеим сторонам» и «общему пониманию» кажутся мне отвлечением. Отвлечение от очень неприятной правды — и вопиющей демонстрации — превосходства белых в нашей стране.Отвлечение от тяжелой работы, которую отчаянно нужно сделать. Нам, белым людям, гораздо удобнее прятаться за комплексом превосходных манер и безответственной позитивностью, чем смотреть на нашу страну настоящим, жестким, честным взглядом. Мы слишком быстро относимся к тем, кто испытывает гнев или боль, как к бездельникам и отворачиваемся, чтобы они не заразили наших жизней. УЙДИ, МУЖЧИНА.

У меня нет ответов. Но я думаю… я думаю, что наш единственный выход из этой неразберихи — это правда.Мы не можем решить проблему, которую не видим, мы не можем решить проблему, с которой отказываемся сталкиваться.

Каким-то образом мы должны найти в себе мужество посмотреть правде в глаза ужасной истории нашей страны, правде о нашем расистском прошлом и настоящем. Мы должны найти в себе мужество, чтобы противостоять этому и учить этому снова и снова… и надеяться, что в конце концов к нам присоединится остальная часть Бирюзовой Команды. Это единственный вид позитивного мышления, который я могу принять прямо сейчас. На карту поставлено будущее нашей страны.

Я знаю, я знаю.

Такой облом.

Выбоина политика: Такой облом!

Фан-клуб полиции Мумбаи растет с каждым днем. Ну, по крайней мере, в социальных сетях, где их профессионально обработанные, искусно написанные и очень юмористические посты регулярно публикуются и публикуются. Я подписан только на 34 аккаунта в Instagram, а функция полиции Мумбаи в моем ограниченном списке.Хорошо, что им удается вызвать улыбку на тысячах лиц с помощью умного текста и подходящих визуальных эффектов, которые в значительной степени зависят от Болливуда для вдохновения. Это нормально — Болливуд остается на вершине списка отзывов, когда речь идет о популярных песнях и культовых диалогах. Наша полиция Мумбаи быстро освоила силу фильмов, чтобы распространять информацию, побуждая граждан вести себя прилично.

Ничто не сравнится с легкомыслием в эти мрачные времена. Граждане нуждаются в гигантских дозах юмора, чтобы ежедневно мириться с монументальным хаосом.Мне нравится, что BMC нагло заявляет, что в городе «всего» 264 выбоины. Привет! НИЧЕГО быть не должно! Да ладно, ребята, кого вы издеваетесь? И это до того, как пошли дожди. Гражданский орган также утверждает, что заполнил и отремонтировал 150 выбоин. Это число взято из их системы слежения, в которую горожане разуверились. Итак, вот выбор — смерть от COVID или смерть от выбоины. Год за годом город сталкивается с ужасными авариями с выбоинами размером с лунный кратер. Работа по их заполнению часто выполняется небрежно: рыхлый гравий и грязь наспех засыпаются, чтобы покрыть зияющие ямы посреди оживленных дорог.В этом году оправданием является то, что перегруженные работой BMCwallas заняты случаями COVID и кампаниями по вакцинации.

Между тем, наш бывший главный министр Девендра Фаднавис рычал, как разъяренный тигр, чьей охоте за территориальным господством бросили вызов, если не полностью пресекли, другие хищные звери, считающие себя тиграми асли. Почему, с настойчивостью потребовал он, законодательная сессия в сезон дождей была сокращена всего до двух дней? Действительно, почему? Даже мы хотим знать. Вот город, который изо всех сил пытается функционировать, несмотря на изоляцию (люди, грядут новые ограничения).Но начальство МВА решило за 48 часов завершить незаконченное дело? Фаднавис считает, что MVA использует пандемию в качестве щита, чтобы избежать решения колючей проблемы резервирования маратхов и OBC. Честно говоря, в данный момент мумбайкарцы больше озабочены тем, чтобы вернуться к работе, как только будет снята блокировка и сняты все текущие ограничения. Я не уверен, что их действительно волнует, будет ли спикер избран в соответствии с Конституцией.

Фаднавис бьет молотком и щипцами в Шив Сене, указывая на то, что эта администрация произвольно отменила 40-летнее законодательное решение не выдавать новые лицензии на продажу спиртных напитков.Бэбикинс… бейте их по другим вопросам, но не пинайте! Вы говорите о выдаче новых разрешений в аэропортах, на станциях метро и о создании дополнительных водопоев для жаждущих граждан. Сорок лет — это очень-очень долго, чтобы утолить жажду, тебе не кажется? Закоренелые, неисправимые алкаши всегда найдут способ обойти законы, пытающиеся обуздать их «нашу». «Джхум Барабар, Джум Шараби» не зря был написан! Привносить политику мандиров в этот спор — это уже чересчур («Махараштра — единственный штат, где мандиры закрыты, но мадиралы переполнены во время пандемии»).Все эти годы алкогольные лицензии вызывали гораздо больше проблем и приводили к повсеместной коррупции. Почему бы не сделать этот процесс более прозрачным и не взять пример с других городов мира?

Жаль, что Мумбаи все еще застрял на уровне 3, и действуют необоснованные ограничения, мешающие людям зарабатывать себе на жизнь. Все эти разговоры о третьей волне вызывают панику, а данных, подтверждающих такой прогноз, недостаточно. По всей вероятности, в будущем будет та страшная третья волна.Но эй — могут быть и четвертый и пятый. Что же делать до этого гражданам? Кампания по вакцинации, похоже, внезапно потеряла свою актуальность. Бог знает, каковы настоящие причины, но Махараштра занимает очень низкое место, когда речь идет о количестве успешно вакцинированных граждан. Это такой облом! Люди становятся чертовски беспокойными — я умираю, чтобы бежать! На данный момент всего девять стран открывают свои двери для индийцев (Россия, Сербия, Исландия, Руанда, Узбекистан, Египет, Эфиопия, Афганистан и Маврикий).Есть еще Тайланд. Мой лучший выбор — Россия — я бы поехал туда в мгновение ока! Вторая возможность? Белград — такой великолепный город в Сербии, с очень любимым романтическим местом — Калемегданом. Не говоря уже о его богатой истории. Большинство таких направлений дешевле, чем туристические достопримечательности в Индии. Возьмем, к примеру, Муссури. Попробуй забронировать — давай, попробуй! Пока я не соберу чемоданы, думаю, мне придется довольствоваться выбоинами и заболоченными улицами в амчи Мумбаи.

FacebookTwitterLinkedinЭлектронная почта
Правовая оговорка

Мнения, выраженные выше, принадлежат автору.

КОНЕЦ СТАТЬИ

Чего ожидать от наладчика «Уайт Сокс» Аарона Баммера в 2022 году

Рик Хан будет одним из первых, кто скажет вам, что из года в год в подачах помощи очень много непостоянства.

Однако

Хан — это тот самый парень, который заключил долгосрочный контракт с Аароном Баммером перед сезоном 2020 года. «Чикаго Уайт Сокс» полагали, что у них в руках есть питчер, который будет чертовски стабильным из года в год.

Баммер и КПЗ «Уайт Сокс» возлагали большие надежды на 2021 год, левша среди тех, кто говорил о блоке как о потенциально одном из лучших в бейсболе.

СВЯЗАННЫЕ: Чего ожидать от Ясмани Грандал в 2022 году

«Я не думаю, что проиграю игру, если мы будем лидировать после пятого иннинга», — сказал он во время весенней тренировки. «Я действительно думаю, что талант в нашем КПЗ настолько хорош, что мы должны быть в состоянии выйти туда и удерживать лидерство в стартовом составе, независимо от счета.

«В конце концов, мне все равно, попадем ли мы в КПЗ № 1, или в КПЗ № 4, или № 7. Я хочу быть 90-0 с преимуществом после шести иннингов. .»

Но была проведена быстрая проверка реальности именно такой нестабильности, которую Хан вызывал в прошлом, большая часть самых больших рук корпуса помощи в той или иной степени спотыкалась в течение первой половины прошлого года. Даже ближе к Матчу звезд Лиам Хендрикс, который к концу сезона был столь же доминирующим, как всегда, выиграв свою вторую подряд награду Американской лиги по питанию года, имел свои собственные проблемы в начале пути.

 

Обломок не был застрахован и, возможно, был олицетворением разницы между этими большими предсезонными надеждами и тем, что разыгралось в первом тайме, переживая своего рода невезение и несвоевременные проблемы, которые заставляли болельщиков чесать в затылках, задаваясь вопросом, где Обломок они знал — 2,13 ЭРА в 2019 году и 0,96 ЭРА в 2020 году — ушли.

За время, проведенное с тренером по подаче Итаном Кацем, левша сгладил большинство этих проблем, и хотя стабильность оставалась проблемой и во втором тайме, он был доминирующей силой расстановки, к которой все привыкли к сентябрю, с 0.75 ЭРА в 14 матчах в последний месяц регулярного сезона. Его исправление корабля в конце сезона позволило «Уайт Сокс» обратиться к специалисту по установке динамита, даже несмотря на то, что Крейг Кимбрел, у которого был крайний срок, боролся за то, что было для него новой ролью.

Хорошей новостью является то, что Баммер показал, что он все еще вполне способен быть тем парнем, которым его представляли «Уайт Сокс», когда они дали ему продление контракта, которое позволит ему оставаться в «Саутсайде» в сезоне 2026 года.

Что не так уж здорово, так это то, что взлеты и падения, которые Баммер пережил в 2021 году, затрудняют прогнозирование того, что произойдет в 2022 году.

Способность не вызывает сомнений. Он по-прежнему удивительно талантливый питчер-левша, чей грузило считается одним из лучших в бейсболе.

«Я поймал много бейсбольных мячей с парнями, которые бросают очень сильно, — сказал Кац весной, — и это было, безусловно, одно из его грузил, которое он бросил мне, было самой сложной подачей, которую мне когда-либо приходилось пробовать и поймать в моей жизни.Если бы он не был в стороне, он бы остановил меня и ударил меня.Я просто пытался сбить его с ног.Это была самая впечатляющая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.»

«Это пятерка лучших полей в игре, — сказал Эван Маршалл весной, — грузило Аарона Баммера».

Это означает много наземных мячей и много аутов. Но, как мы видели в 2021 году, наземные мячи не всегда попадают туда, куда должны. Какая удача придет в 2022 году? Ну, если бы это было известно, мы бы все были в Вегасе.

Обломок будет одним из самых востребованных вариантов установки Тони Ла Руссы, с которым мы уже можем разобраться.«Уайт Сокс» потеряли руки Райана Тепера и Маршалла в конце иннинга, они перевели Майкла Копеча в ротацию и открыто говорят об обмене Кимбрела, несмотря на то, что выбрали его вариант.

Кендалл Грейвман находится на борту, по-видимому, чтобы исполнить роль Кимбрела, но мы можем в основном предсказать Баммера и Грейвмана как двухголового монстра перед Хендриксом. Это будет означать, что Баммеру по-прежнему будут оказываться высокие рычаги влияния, а важность его выступлений привела к некоторому разочарованию фанатов, поскольку ему не повезло в 2021 году.

 

«Дерьмо случается», — сказал Баммер в какой-то момент прошлым летом, точное, хотя и не приятное обобщение того, через что он прошел в прошлом году. Удача так же изменчива, как и подача помощи, но Уайт Сокс считают, что Баммер — это тот, кто может подняться над этой изменчивостью. У него определенно есть талант это делать. Пришло время выяснить, сможет ли банда Баммер-Грейвман-Хендрикс создать шумиху, которую КПЗ «Уайт Сокс» в целом не сможет постоянно поддерживать в 2021 году.

Нажмите здесь, чтобы следить за подкастом White Sox Talk.

Скачать

Загрузите MyTeams сегодня!

Это такой облом, что «консервативный» теперь означает против выбора, против свободы и против Америки

Одна нация неделима под… меня. АП Вчера в Твиттере кто-то написал следующее:

«Консерваторы продолжают говорить о «свободе» вплоть до поцелуя двух парней».

И это казалось забавным и правдой. Поэтому я сделал ретвит.

А затем кто-то еще вмешался, напомнив, что есть (или были) два типа «консерваторов»:

  • традиционный вид , которые беспокоятся о таких вещах, как большой государственный дефицит и чрезмерное регулирование, и
  • новый вид , которые хотят воссоединить (христианскую) церковь и государство, отменить Roe v.Уэйд, пренебрегайте образованием, отвергайте науку, запрещайте однополые браки (и гомосексуальность), учите креационизму как факту и так далее.

Другими словами, в общепринятом жаргоне есть «фискальные консерваторы» и «социальные консерваторы».

Но облом для любого, кто считает себя фискальным консерватором, заключается в том, что слово «консерватор» используется грубо неправильно и искажается вторым употреблением.

Нет ничего «консервативного» в желании запретить однополые браки и аборты, подчеркивать христианские религиозные ценности в решениях правительства, учить креационизму и т.д.

Хотя люди, которые защищают такую ​​политику, заботятся о том, чтобы представить ее как вопросы «свободы», «уменьшения правительства» и «прав государства», это всего лишь хитрый маркетинг.

Запрет однополых браков или абортов не увеличит «свободу». Это усилит регулирование и ограничение . Это сделало бы государственное регулирование и правоприменение более властными, а не менее.

В частности, это заставит всех остальных в стране подчиняться моральным взглядам определенного меньшинства граждан — меньшинства, достаточно высокомерного, чтобы верить, что то, что они считают «правильным», и то, что все остальные считают «неправильным».»

Решение этих людей назвать себя «консерваторами» было блестящим маркетинговым ходом, поскольку связывало их с разумными американцами, которые любят то, за что выступает их страна (свобода), и действительно поддерживают самоопределение, равенство, право на преследовать счастье и другие важные принципы американской свободы

Но эти люди не консерваторы

На самом деле, они напротив консерваторов

На самом деле они агрессивны , потому что чувствуют себя вправе навязывать свои моральные и религиозные ценности всем остальным.

Итак, говоря от имени фискальных консерваторов, возможно, пришло время придумать для этих людей новый ярлык — так называемые «социальные консерваторы».

Мы принимаем предложения в комментариях ниже.

А пока мы будем называть их просто «Агрессивные».

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Эй, Рик Санторум, значит, это круто, если мусульманин становится президентом и объединяет церковь и государство?

Facebook — это облом, говорится в исследовании

Не нажимайте кнопку «Мне нравится»: согласно новому исследованию, Facebook — это облом, который заставляет нас чувствовать себя хуже в своей жизни.

Пользователи Facebook в ходе исследования, проведенного Мичиганским университетом, через две недели почувствовали себя хуже, и их настроение ухудшалось по мере того, как они больше просматривали социальные сети. Согласно исследованию, опубликованному в среду в PLOS One, казалось, не имело значения, насколько велика их сеть, насколько поддерживали, по их мнению, их друзья, или почему они вообще зашли на Facebook.

«В течение дня мы смогли показать, как настроение людей колебалось в зависимости от их использования Facebook», — сказал социальный психолог Мичиганского университета Итан Кросс, ведущий автор исследования.

«Мы измерили множество других личностных и поведенческих аспектов, таких как, например, частота использования Facebook», — сказал Кросс. «Но ни один из факторов, которые мы оценивали, не повлиял на результаты. Чем больше вы пользовались Facebook, тем сильнее падало ваше настроение».

Исследование дополняет объем работ по изучению влияния социальных сетей на благополучие, большая часть из которых предлагает смешанные диагнозы. Согласно недавнему исследованию, просмотр собственного профиля может быть самоутверждением. А опрос пользователей Facebook показал, что это немного повысило удовлетворенность жизнью, социальное доверие, гражданскую активность и политическое участие.

Но другие исследования показали, что Facebook может вызывать зависть к деятельности и профилю других людей, в результате чего у пользователей снижается самооценка. Другое исследование показало, что люди с низкой самооценкой также не получают выгоды от изменения своего имиджа в Интернете.

Однако ни в одном из этих исследований не проводилось наблюдение за людьми с течением времени. В исследовании Мичиганского университета приняли участие 82 добровольца студенческого возраста — основная демографическая группа среди почти 700 миллионов активных ежедневных пользователей Facebook — которые отвечали на вопросы анкеты пять раз в день в течение 14 дней и оценивали свое самочувствие в начале и в конце.

Согласно исследованию, беспокойство не предсказывало изменений в использовании Facebook, но одиночество сделало это. Тем не менее, когда исследователи контролировали одиночество, связь между использованием Facebook и настроением и удовлетворенностью была незначительной, сказал Кросс.

«Одиночество предсказывало использование Facebook, а одиночество также предсказывало, как плохо себя чувствовали люди», — сказал Кросс. «Но влияние Facebook на самочувствие людей не зависело от одиночества».

«Мы не знаем, какой аспект использования Facebook влияет на эти результаты», — сказал Кросс.«Facebook и онлайн-социальные сети в целом представляют собой совершенно новый способ взаимодействия людей, и мы действительно только начинаем царапать поверхность того, как именно эти взаимодействия работают и как они влияют на нас».

Каталина Тома, исследователь коммуникаций Университета Висконсина, которая обнаружила, что пользователи Facebook могут повысить свою самооценку, сказала, что кажущиеся противоречивыми результаты исследований отражают сложность среды и указывают на необходимость более глубокого изучения того, что люди делают в Facebook. .

«Честно говоря, я думаю, что происходит то, что Facebook — это такое гигантское пространство, где происходит так много разных действий», — сказал Тома, который не участвовал в исследовании. «Поэтому для нас просто говорить об использовании Facebook — это чрезмерное упрощение. Использование Facebook — это не что-то одно; это много, много разных вещей».

Кросс и его коллеги провели предварительный анализ данных, который предполагает линейную связь между онлайн-общением и личным взаимодействием.По мере того, как оба увеличиваются, чувство благополучия снижается.

«Негативное влияние использования Facebook на счастье становилось тем более выраженным, чем больше вы взаимодействовали с другими людьми в течение этого периода времени», — сказал Кросс. «Очень вероятно, что будет множество механизмов, объясняющих этот эффект».

Как и другие социальные сети, Facebook предоставляет людям возможность обдумывать, редактировать и улучшать свою презентацию способами, которые трудны, если не невозможны, во время импровизированных социальных взаимодействий во плоти.У вас могут уйти часы на то, чтобы придумать умный ответ, в то время как большинство людей уже давно покидают коктейльную вечеринку, когда думают об идеальном ответе.

Тома предположил, что на эмоции и чувство собственного достоинства пользователей может отрицательно влиять несоответствие между адаптированными онлайн-изображениями других людей и их неотредактированным представлением о себе.

«Вместо того, чтобы составлять профиль человека к человеку, вы сравниваете профиль и человека», — сказал Тома.

Исследования показали, что пользователи склонны делать все возможное, отмечают Тома и Кросс.

Тем не менее, другие исследования показывают, что информация в профилях людей близко соответствует их реальной личности — достаточно, чтобы исследователи могли делать прогнозы, основываясь только на предпочтениях человека в отношении «лайков». Другими словами, вы то, что вам нравится.

Улучшит ли ваше самочувствие что-либо из этого, зависит от того, читаете ли вы это на Facebook.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.