Содержание

Насилие в подростковой среде: кто виноват и что делать?

Нападения на школы в Перми и Бурятии снова заставили говорить о высоком уровне насилия среди детей и подростков. Россияне винят в сложившейся ситуации в первую очередь интернет. Однако главным способом защиты детей от дурного влияния они считают не всевозможные запреты и цензуру в Сети, а воспитательные беседы и родительский контроль. Как еще россияне предлагают снижать уровень агрессии в подростковой среде? И кто, по их мнению, должен нести ответственность за преступления несовершеннолетних?

 

Результаты исследования

Как Вы оцениваете уровень агрессии среди подростков в России?

 Мнение по данному вопросу в разрезе уровня благосостояния респондентов:

 

Уровень благосостояния

Как Вы оцениваете уровень агрессии среди подростков в России?

Низкий

Средний

Высокий

Определённо высокий

29%

24%

25%

Скорее высокий

49%

49%

44%

Средний

20%

25%

26%

Скорее низкий

2%

2%

4%

Определённо низкий

0,4%

0,0%

1%

Что, по вашему мнению, может спровоцировать детей и подростков на проявление агрессии или насилие?

 

Некоторые комментарии

 

  • разрушен абсолютно и полностью институт семьи, заявляя ответственно
  • Полное отсутствие воспитания со стороны родителей, по принципу «родить — родили, и на том спасибо» + полная безнаказанность: привлекать к ответственности надо и несовершеннолетних, пусть посидят в местах «не столь отдаленных», подумают о смысле жизни
  • у подростков много свободного времени, но как с пользой его провести, они не знают…нет секций, кружков, которые бы были им интересны, а если и есть, то плата за них очень высокая. поэтому подростки больше времени проводят на улице, а улица хорошему не учит.
  • Ориентированность общества на материальные ценности и отсутствие финансового благополучия, порождающие чувство безысходности.

 *орфография и пунктуация респондентов сохраняются

Как Вы считаете, влияет ли освещение случаев насилия среди подростков в СМИ и интернете на возможность совершения «подражательных» преступлений?

 Как Вы считаете, как должны родители реагировать на следующее поведение детей и подростков?

Издевательства над животными

 

Вербальная агрессия (крик, оскорбления, угрозы)

 

Физическое насилие по отношению к детям младшего возраста

 

Драки со сверстниками

 

Участие в травле/издевательствах

 

Употребление наркотиков

 

Употребление алкоголя

 

 

Как Вы считаете, кто несёт ответственность за случаи насилия среди детей и подростков в первую очередь?


 

Есть ли у Вас дети до 18 лет?

Сколько лет вашим детям?

 

Предпринимаете ли Вы какие-либо меры, чтобы оградить своих детей от насилия в СМИ и интернете?

 Ответы в зависимости от возраста детей: 

 

Возраст детей

 Предпринимаете ли Вы какие-либо меры, чтобы оградить своих детей от насилия в СМИ и интернете?

До 7 лет

7-9 лет

10-12 лет

13-15 лет

16-18 лет

Стараюсь контролировать содержание телепередач и фильмов, которые смотрят дети

78%

79%

74%

51%

38%

Стараюсь контролировать содержание сайтов, которые посещают мои дети

45%

62%

63%

41%

39%

Стараюсь контролировать группы, на которые подписаны и посещают мои дети в социальных сетях

26%

30%

48%

43%

30%

Стараюсь быть в курсе того, с кем общаются мои дети в интернете

42%

47%

67%

66%

63%

Использую программы для родительского контроля

14%

15%

15%

5%

8%

Провожу воспитательные беседы с детьми

66%

72%

77%

69%

80%

Обращаюсь за помощью к психологу/психиатру

4%

5%

7%

6%

9%

Ничего из вышеперечисленного

4%

3%

2%

2%

2,3%

 

Как Вы считаете, что может помочь снизить уровень насилия и жестокости среди детей и подростков?

Как показало наше исследование, ровно четверть россиян убеждены в высоком уровне агрессии современных детей и подростков. Почти половина опрошенных (48%) скорее склоняются к такой оценке ситуации. Еще 24% считают уровень агрессии в детской и подростковой среде средним. Россиян, которые не считают подростковую среду агрессивной, оказалось не более 0,5%, что находится в рамках погрешности.

Отметим значительные расхождения во взглядах на уровень агрессии среди детей в зависимости от материального благосостояния опрошенных. Если среди россиян с низким уровнем доходов сразу 78% отмечают высокий уровень агрессии среди молодежи, то среди россиян со средним достатком это делают 73%, а среди обеспеченных россиян — 69%.

В числе факторов, провоцирующих детей и подростков на проявления агрессии, россияне чаще всего называют распространенность насилия в интернете (41%) и издевательства со стороны сверстников (40%). Также многие видят причину подростковой агрессии в жестоком обращении со стороны родителей (39%) и увлечении кровавыми компьютерными играми (38%). Одиночество и изоляцию в числе факторов, вызывающих насилие, называют всего 11% россиян, а стресс или переутомление — 10%.

Отметим при этом, что наиболее эффективной мерой предотвращения насилия среди детей россияне считают построение доверительных отношений между детьми и родителями (60%). А

такую форму контроля, как государственная цензура в интернете и в социальных сетях, поддерживают гораздо меньше россиян — 28%.

Ужесточение мер безопасности в учебных заведениях поддержали лишь 17% россиян, а введение более жестких возрастных ограничений на просмотр кино и телепередач — 16%.

Подавляющее большинство россиян (88%) в числе ответственных за насилие среди детей и подростков называли родителей и семью. Гораздо меньше опрошенных считают, что основная ответственность за агрессивное поведение лежит на самих детях (43%). На общество в целом возлагают ответственность 40%, на друзей и знакомых — 36%. Назвать в числе ответственных за проявление насилия школу и государство готовы еще меньше опрошенных — 26% и 23% соответственно.

Далее мы спросили россиян, как, по их мнению, родители должны реагировать на следующее поведение детей: издевательства над животными, проявления вербальной агрессии, применение физической силы к младшим по возрасту, драки со сверстниками, участие в травле и издевательствах, употребление наркотиков и алкоголя. Практически все опрошенные уверены, что родители должны обращать внимание на такие вещи. Лишь 3% считают, что не стоит обращать внимания на драки со сверстниками. В отношении же остальных примеров девиантного поведения вариант «не обращать внимания» не набрал голосов выше уровня статистической погрешности.

Практически во всех представленных случаях оптимальная модель поведения родителей с точки зрения россиян должна выглядеть так: попытаться выяснить причину такого поведения, провести воспитательную беседу или обратиться к психологу. Отметим, что россияне не считают физическое воздействие или иное наказание детей оптимальным способом реакции на представленные случаи поведения.

Наши следующие вопросы касались бытовых практик родителей, которые они используют для ограждения своих детей от насилия в обществе и медиасреде. Бороться с воздействием насилия на детей в СМИ, телевидении и интернете россияне предпочитают через воспитательные беседы (70%)

, непосредственный контроль над содержанием потребляемой детьми информации (65%) и осведомленность о том, с кем дети общаются в интернете (51%). Еще 47% родителей контролируют содержание сайтов, которые посещают их дети. Специальные программы родительского контроля (например, интернет-фильтры для защиты детей от нежелательного содержания), используют всего 12%. И только 6% обращаются за помощью к психологу. 

 

Выборка исследования

Было опрошено 1169 респондентов, из них: 54% — женщины, 46% — мужчины. Возраст: 18–30 лет — 26%, 31–45 лет — 38%, 46–55 лет — 24%, старше 55 лет — 12%. Распределение по федеральным округам: ЦФО — 28%, СЗФО — 12%, ЮФО — 8%, СКФО — 1%, ПФО — 21%, УФО — 10%, СФО — 17%, ДВФО — 3%. Погрешность при 95% доверительной вероятности составляет 2,87%.  

 

Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?

https://ria.ru/20101006/282878371.html

Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?

Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление? — РИА Новости, 29.02.2020

Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?

Видеомост Москва-Ереван на тему: «Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?». В сентябре Европейское региональное бюро ВОЗ опубликовало доклад «О предупреждении насилия и преступности, связанной с холодным оружием, среди подростков и молодежи». Согласно докладу в России зафиксирован самый высокий уровень смертности от насильственных причин в возрастной группу 10-29 лет среди 53 стран. На 100 тысяч молодых россиян приходится 15,85 смертей. Наименьший уровень смертности у Германии (0,47) и Армении (0,5). Почему у России такие высокие показатели? Применим ли опыт Армении в России? В чем основная причина роста преступности в молодежной среде? Как снизить подростковую агрессивность? Что должно предпринимать государство и общество для воспитания полноценных граждан? На эти и другие вопросы искали ответы участники видеомоста.

2010-10-06T11:00

2010-10-06T11:00

2020-02-29T10:23

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/282878371.jpg?2828772651582961002

армения

ереван

москва

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2010

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?

Видеомост Москва-Ереван на тему: «Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?». В сентябре Европейское региональное бюро ВОЗ опубликовало доклад «О предупреждении насилия и преступности, связанной с холодным оружием, среди подростков и молодежи». Согласно докладу в России зафиксирован самый высокий уровень смертности от насильственных причин в возрастной группу 10-29 лет среди 53 стран. На 100 тысяч молодых россиян приходится 15,85 смертей. Наименьший уровень смертности у Германии (0,47) и Армении (0,5). Почему у России такие высокие показатели? Применим ли опыт Армении в России? В чем основная причина роста преступности в молодежной среде? Как снизить подростковую агрессивность? Что должно предпринимать государство и общество для воспитания полноценных граждан? На эти и другие вопросы будут искать ответы участники видеомоста. й

2010-10-06T11:00

true

PT79M20S

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

армения, ереван, москва, госдума рф, подростки, видео, россия

11:00 06.10.2010 (обновлено: 10:23 29.02.2020)

Видеомост Москва-Ереван на тему: «Насилие в молодежной среде. Как предотвратить преступление?». В сентябре Европейское региональное бюро ВОЗ опубликовало доклад «О предупреждении насилия и преступности, связанной с холодным оружием, среди подростков и молодежи». Согласно докладу в России зафиксирован самый высокий уровень смертности от насильственных причин в возрастной группу 10-29 лет среди 53 стран. На 100 тысяч молодых россиян приходится 15,85 смертей. Наименьший уровень смертности у Германии (0,47) и Армении (0,5). Почему у России такие высокие показатели? Применим ли опыт Армении в России? В чем основная причина роста преступности в молодежной среде? Как снизить подростковую агрессивность? Что должно предпринимать государство и общество для воспитания полноценных граждан? На эти и другие вопросы искали ответы участники видеомоста.

Рекомендации круглого стола «Пути борьбы с насилием в детской, подростковой и молодежной среде»

 Насилие среди детей, подростков и молодежи в течение многих столетий привлекает внимание общества. В самые разные эпохи с разлитчными социально-экономическими характеристиками детские насилие и жестокость шокируют обществе.

 По данным СМИ, только за первое полугодие 2020 года сотрудники ФСБ предотвратили более 10 случаев приготовления подростков к нападению на школы и колледжи. Информация, толкнувшая подростков на совершение  преступлений, как правило, была ими получена через социальные сети.

      Наибольший резонанс среди преступлений, совершенных молодыми людьми в течение последних двух лет, стало убийство, совершенное в колледже г. Керчи Вясчеславом Росляковым в 2018 году. Данное убийство стало самом массовым убийством в учебном заведении стран Европы в новейшее время.
          В Санкт-Петербурге группа подростков напали на мальчика 10 лет за то, что он находится на территории, где они «рулят»
В Московской области группа подростков кидала строительные материалы в людей и травмировали мальчика 2 лет.

     Среди основных предпосылок насилия со стороны подростков является:
— отсутствие у большинства детей сформировавшихся представлений о ценности человеческой жизни;
— недостаточный жизненный опыт у молодежи и подростков; отсутствие эффективных каналов передачи такого опыта между поколениями;
— недостатки ФЗ-122 «О предупреждении детской безнадзорности», в частности отсутствие в этом законе нормы об институтах гражданского общества, как субъектов детской безнадзорности и правонарушений;
— отсутствие у родителей навыков контроля за интересами и поведением их детей;
— недостаточный опыт работы большинства инспекторов по делам несовершеннолетних;
— влияние субкультуры АУЕ;    
— превалирование материальных ценностей над духовными; формирование такой морально-ценностной ориентации, в которой  человек не является главной ценностью;
— отсутствие государственной воспитательной программы, нацеленной на формирование человека, обладающего качествами гражданина;
— существование в обществе социальной несправедливости, уклонение государства об борьбы с  такой несправедливостью, что формирует у молодых людей критическое отношение к своей стране, низкая эффективность патриотического воспитания в условиях социальной несправедливости;
— вовлеченность в мир компьютерных игр, приводящая к тому, что ценности и нормы компьютерных игр вытесняют ценности реального мира;
— отсутствие у большинства детей позитивного жизненного сценария своего будущего.

Участники круглого стола рекомендуют:


  1. Внести и изменение в Федеральный Закон 122-ФЗ «О предупреждении детской безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», предусмотрев:

—   признание институтов гражданского субъектами профилактики безнадзорности и преступности несовершеннолетних.

  1. Разработать методику выявления у ребенка скрытой агрессии, которая может привести к агрессивному поведению в будущем.

  2. Провести научные исследования на предмет:

— предпосылок, причин и условий насильственных преступлений, совершаемых несовершеннолетними и молодежью;
— влияния игр, содержащих насилие, на формирование противоправного насильственного  поведения детей, подростков и молодежи;
— влияние материалов из СМИ и из сети Интернет, касающихся насилие, на на формирование противоправного насильственного  поведения детей, подростков и молодежи;
 

  1. Обсудить возможности ведения  общественного контроля за отражением насилием в СМИ, разработать принципы осуществления такого контроля.

  2. Разработать Государственную воспитательную программу, которая включала бы в себя в том числе:

— трудовое воспитание детей и подростков, создание для них рабочих мест;
— организацию досуга всех детей и подростков из группы риска;
— выработку иммунитета к человеконенавистническим видам идеологии.
6. Разработать критерии, позволяющие выявлять формализм при организации воспитательной работы в образовательном учреждении.
7. Органам исполнительной власти субъектов РФ создать в своей структуре самостоятельный орган по семейной политике.

Обсуждение данной темы будет нами продолжено     

Учитель.club — Подростковая жестокость. Как предотвратить насилие в школе?

Откуда в наших школах столько жестокости? Как снизить подростковую агрессию? 

На очной встрече эксперты обсудят причины подростковой агрессии, разобрав все стереотипы — от компьютерных игр до отсутствия городской досуговой инфраструктуры. 

  • Кто находится в группе риска и как определить среду, располагающую к конфликтам?
  • Подростковая психика: откуда берется агрессия? 
  • «Детская безнаказанность»: поможет ли снижение возраста привлечения к уголовной ответственности?
  • Силовые методы и добро с кулаками: идеализированные представления о справедливости и их роль в подростковой среде

Ждем педагогов, родителей и подростков по адресу Никитский бульвар 15/16 в пространстве ГЕРОИ — территория возможностей. Количество мест ограничено. Регистрация бесплатная и открыта по ссылке: https://heroestime.ru/pages/podrostkovayazestokost.html 

Дискуссия «Подростковая жестокость. Как предотвратить насилие в школе?» станет первой в цикле встреч, посвященных созданию безопасной среды в школе и профилактике подростковых правонарушений. 

Открытый лекторий организован проектом «Родительский университет: PRO-родители» ГК «Просвещение», проектом ГЕРОИ и Фондом Яны Поплавской.

Также приглашаем вас и ваших детей поучаствовать в «Школе профессий» — бесплатном онлайн-курсе по профориентации и самоопределению. 

В рамках программы каждый участник получит:

  • ответы на актуальные вопросы по специфике профессий 21 века;
  • возможность пообщаться с ведущими специалистами;
  • понимание, какие навыки необходимо развивать;
  • именной сертификат участника Школы профессий — 2021.

Агрессия в молодежной среде: каковы истинные причины?

Одной из самых обсуждаемых тем в наступившем 2018 году были нашумевшие акты агрессии в российских школах: от действий несовершеннолетних пострадали десятки детей и несколько учителей. Так, в Перми подростки резали ножами семиклассников, а в Бурятии школьник кинул коктейль Молотова в класс, а потом начал рубить топором всех, кто ему попадался.

Был еще ряд случаев с применением оружия в учебных заведениях, подтверждающих существование страшного тренда в молодежной среде. Что подтолкнуло этих детей на такие акции, почему они с такой легкостью причиняли увечья другим, не ценят жизнь, как чужую, так и собственную, и насколько здесь виноват интернет (о чем уже поспешили заявить многие чиновники)? Эти темы мы обсудили с психологом, директором центра «Искусство жить» Анной Гришандиной.

Наполовину — взрослые, наполовину — дети

Можно однозначно говорить, что основные причины данных происшествий нужно искать в семьях детей, а все внешнее (плохие компании, несправедливые учителя, компьютерные игры) – второстепенно, являлось лишь катализатором ситуаций. Проблемы в семьях бывают совершенно разными, но здесь важно то, что деструктивное поведение родителей наложилось на сам по себе очень сложный подростковый период в жизни их отпрысков. Это возраст, когда человек частично уже взрослый, но во многих моментах еще ребенок (а такое положение, конечно, очень неустойчиво). От первого у него, прежде всего, стремление к свободе, а от второго – неумение, нежелание брать на себя ответственность. Такой дисбаланс приводит к возникновению конфликтных ситуаций в жизни самых обычных ребят из обычных семей.

Но, если родители слишком навязчиво заставляют подростков проявлять ответственность (мыть посуду, приносить хорошие оценки, не водиться с плохими сверстниками…), то только оттолкнут детей от себя! В этот период папа и мама обладают очень низким авторитетом. Самый главный совет здесь для родителей – сохранять нормальные отношения с детьми, что бы ни происходило. Если установлен хороший контакт, доверительные связи, разговоры будут более продуктивными. Иначе, если подростка в компании понимают и слушают, а дома ругают, заставляют что-то делать, то понятно, в какую сторону он будет тянуться. И когда в его жизни произойдут серьезные неприятности, он вряд ли станет рассказывать о них родителям, а те, в свою очередь, не смогут вовремя ему помочь… Всем взрослым стоит задуматься, стоит ли терять детей (возможно, навсегда) из-за немытой посуды и ущемления собственного эго.

Еще в детском и подростковом возрасте формируется внутренний стержень, самооценка.

У ребят, устроивших резню, явно были проблемы с ними. Самооценка у школьников очень сильно зависит от внешних факторов, от того, что им говорят. Примерно к 18 годам внешний опыт должен перейти во внутренний (правда, это происходит не у всех): человеку с крепким стержнем все равно, что о нем думают окружающие, и просмотренные видео в интернете не могут повлиять сильно на его поведение. Формировать правильную самооценку ребенка следует, прежде всего, в семье: нужно просто чаще его хвалить, отмечать все его достижения. Похвала близких не только дает детям уверенность в себе, но и развивает условный рефлекс на достижение положительных целей.

Вообще, быть хоть в чем-то лучше всех, выделяться – это одна из основных потребностей подростка. Если его не хвалят в семье, то он будет подчеркивать свою индивидуальность, добиваться похвалы (уважения, популярности) в других местах.

А деструктивными поступками намного быстрее и легче завоевать авторитет, чем позитивными. Это подталкивает детей на экстремальные акции, вроде тех, что произошли в Перми и Бурятии. Возможно, в их голове были мысли: «Вы меня не цените, а я сделаю то, что вы не смогли бы сделать. Я лучше вас!» Славы ребята действительно добились, правда, поломали всем этим свою жизнь.

Насилие порождает насилие

Но отсутствия похвалы в семье и стремления обратить на себя внимание явно недостаточно для совершений действий, несущих вред здоровью и угрозу жизни людей. В семьях детей, решившихся на такое, скорее всего, имело место насилие родителей в отношении к ним. И оно могло заключаться не только в рукоприкладстве: слова часто причиняют еще большую боль. Есть такие семьи, где ребенку постоянно твердят, что он никчемный, делает все хуже других, ничего не добьется. Противостоять родителям детям сложно, и они ищут за пределами дома места и ситуации, где можно выплеснуть негатив и агрессию (к примеру, на сверстников). Подростки копируют у отца и (или) матери модель поведения и переносят ее в школу и на улицу. Измениться агрессорам очень сложно, хотя бы потому, что им тяжело признаться в осуществлении насилия: «виноваты» обычно жертвы. Прежде, чем вести таких к психологам, нужно, чтобы они пришли к осознанию, что жить, как прежде, уже нельзя.

А еще современная наука эпигенетика утверждает, что агрессия и другие сильные эмоции передаются по наследству из поколения в поколение. И здесь, человеку, желающему измениться, важно понять, кто в его роду был первоисточником негативных проявлений и чем они были обусловлены, а затем в своем сознании зафиксировать границу между своей жизнью и чужим прошлым.

Достаточно эффективно эту задачу решает психологический метод расстановок. Есть известный случай проведения такой расстановки с женщиной из Германии, которая постоянно и очень сильно кричала на своих детей. Выяснилось, что ее бабушка (полячка) во время войны очень испугалась наступления советских войск и вместе с тремя маленькими детьми пустилась в бега. А, чтобы дети не отставали, ей приходилось истошно орать. И, кстати, очень часто пусковым моментом записи и передачи агрессии по наследству являются случаи, когда она помогала человеку выжить. Россия в 20-ом веке пережила войну, немало людей сидели в лагерях – выживать приходилось многим, и это продолжает влиять на нашу современную жизнь.

Игра и жизнь

Ну, и по теме влияния интернета. Неужели кто-то и вправду думает, что ребенок, которого регулярно хвалят, который имеет много интересов и целей, в чем-то умеет успех, может посмотреть видео о резне в школе или что-то подобное и захочет это повторить? В любом случае Интернет стал неразрывной частью жизни нового поколения: это нужно признать и сосредоточиться на воспитании правильного отношения ко всемирной сети. Родители должны ненавязчиво показывать реальные альтернативны зависанию в интернете, что возможно, когда в семье есть теплые отношения, привычка доверительно общаться.

И последнее наблюдение по случаям в Бурятии и Перми. Малолетние преступники были готовы умереть, о чем красноречиво говорил ряд их действий. Видимо, в подсознании они не видели хорошего будущего для себя во взрослой жизни. И причина снова, прежде всего, в семье: если тебя гнобят родные люди, вместо похвалы постоянно подчеркивают недостатки и неправильные поступки, то создается установка, что ты везде будешь «лузером». А еще дети не до конца понимают конечность жизни, не совсем верят в смерть. В чем-то реальность им напоминает игру, где можно много раз сохраниться и начать сначала. Но в жизни, в отличие от игры, цена ошибки (прежде всего, родительской) намного выше.

Интеревью подготовил Олег Братухин, журнал «Афльфа Жизнь».

Поделиться:

 

Российские школьники стали чаще проявлять агрессию

В российских школах участились случаи насилия, причем от проявления агрессии страдают не только подростки, но и учителя: травле и насилию подвергались 70% педагогов, сообщили эксперты на конференции «Насилие в образовательной среде», организованной при участии Минобрнауки. В ведомстве признали наличие проблемы и заявили, что пытаются «перезагрузить» образовательное пространство, а c агрессией в школах справиться с помощью изменений в программах подготовки педагогов в вузах.

Число обращений, связанных с конфликтами в образовательных учреждениях, растет, заявил уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович. Родители и учителя стали чаще обращать внимание на конфликты в образовательных учреждениях, сообщил омбудсмен на конференции «Насилие в образовательной среде». При этом он подчеркнул, что сами образовательные учреждения уделяют недостаточно внимания этой проблеме: «Важно, чтобы школа поняла, что вопрос насилия и агрессии в подростковой среде ключевой».

Рост числа конфликтов в образовательной среде подтверждают данные двух исследований, представленных на конференции. 61% российских школьников заявляют, что сверстники периодически называют их унизительными именами, следует из международного сравнительного исследования качества граждановедческого образования ICCS-2016, в котором принимают участие восьмиклассники из 25 стран. Об этом участникам сообщил главный редактор ИД «Учительская газета» Петр Положевец. 21% учеников утверждают, что одноклассники регулярно угрожают им физическим насилием, в частности побоями. Согласно исследованию, на практике реализуется примерно каждая вторая подобная угроза: 9% школьников заявили, что подвергались физическому насилию со стороны других учеников. «В рамках этого исследования анализировалось не только то, как дети воспринимают физическое и вербальное насилие, но и взгляд учителей на эту проблему»,— добавил господин Положевец. Лишь 3% российских учителей сообщили, что школьники информировали их об агрессивном поведении со стороны других учащихся, которое не было направлено на них самих. На агрессию по отношению к самим себе школьники жалуются еще реже — о таких сообщениях упомянул только 1% учителей.

Собственные данные об уровне агрессии в образовательных учреждениях представили сотрудники НИУ «Высшая школа экономики». Исследование также подтверждает рост числа случаев насилия. Однако в отличие от предыдущего исследования авторы указывают на то, что жертвами буллинга (психологическая и физическая агрессия) со стороны подростков нередко выступают сами преподаватели. В онлайн-опросе проектно-учебной лаборатории образовательной и молодежной журналистики ВШЭ приняли участие 2,8 тыс. преподавателей из 75 регионов РФ. 70% опрошенных заявили, что сталкивались с разными формами буллинга. По мнению 50% преподавателей, агрессивное отношение подростков связано с желанием повысить свой авторитет в глазах своих одноклассников. «50% сталкивались с буллингом два-три раза, а 6% учителей подвергаются травле со стороны учеников регулярно»,— отметил заведующий лабораторией НИУ ВШЭ Александр Милкус. Авторы отмечают, что материальное положение учителя связано с частотой проявления агрессии со стороны его учеников: учителя с тяжелым материальным положением подвергаются буллингу в два раза чаще.

«Мы стараемся сделать эту проблему открытой для обсуждения, чтобы перезагрузить все образовательное пространство»,— сказала заместитель директора департамента госполитики в сфере защиты прав детей Минобрнауки Лариса Фальковская. Она напомнила об инциденте в школе №5 в Улан-Удэ, который произошел 19 января, когда девятиклассник напал на учеников и преподавателя. Пострадали семь человек, включая нападавшего, который нанес себе ранения и выпрыгнул из окна перед задержанием. По словам Ларисы Фальковской, подросток совершил нападение из-за плохих оценок по русскому языку: «Его не поддержала семья — отчим сказал, что это проблемы ребенка, с которыми он должен разбираться сам. Вот он и разобрался как смог». «Вопросы психологической поддержки учителя напрямую связаны с возвращением в программы подготовки будущих педагогов курсов, которые связаны с педагогической возрастной психологией, с вопросами, связанными с психологией развития и конфликтной компетентностью»,— считает госпожа Фальковская. Она отметила, что для решения проблемы агрессии в школах в Минобрнауки, в частности, обсуждают возможность внесения изменений в федеральные государственные образовательные стандарты программы подготовки преподавателей.

Анна Васильева, Анна Макеева

Происшествия в подмосковной Ивантеевке, Перми, Улан-Удэ вызвали очередную волну общественного интереса к проблеме даже не старой, а древней — подростковой агрессии. О нынешних ее формах — буллинге и кибербуллинге — “Ъ” поговорил с экспертами.

Читать далее

Буклет «Профилактика жестокости и насилия в подростковой среде. Формирование толерантности у детей»

 

К каким последствиям приводит конфликт?

·         Унижение

·         Напряжение

·         Озлобленность

·         Разочарование

·         Невозможность достичь цели

·         Тревога

·         Беспомощность

·         Ответная агрессия

·         Суициды

·         Уголовная ответственность

 

 

Причины агрессии и жестокости:

Семейные причины:

·      Безразличие, неуважение, отказ на право личной свободы со стороны родителей.

·      «Слепая» родительская забота. Такая любовь пренебрегает желаниям подростка самостоятельно принимать решения.

·      Отсутствие авторитетов

·      Безнаказанность

Личные причины:

·      Недовольство собой, повышенная раздражительность.

·      Желание самоутвердиться за счет более слабого.

·      Желание отыграться за собственные обиды или душевная травма.

·      Неумение поставить себя на место жертвы

·      Отсутствие толерантности

Ситуативные причины:

·      Плохое самочувствие, переутомление.

Окружение подростка вне дома.

Популярность жестоких игр.

Современный кинопрокат.

Как следствие психического заболевания.

 

Воспитание толерантности в подростковом возрасте

Особое внимание обращается  на воспитание толерантности в подростковом возрасте.

Именно в этот период начинает формироваться чувство культурной идентичности человека, а соответственно повышается интерес к вопросам культурной принадлежности. В подростковом возрасте закладываются основы дальнейшего социального поведения личности, в том числе: способность к эмпатии или конфликтность, социальная изолированность, позитивное или заведомо негативное отношение к другому. Подростковый возраст, как известно, всегда — возраст трудный.

2 способа профилактики насилия в подростковой среде:

Первый способ профилактики насилия заключается в установлении диалога, установлении доверия между подростком и родителями/ учителями, сверстниками.

Во втором способе профилактики насилия происходит с практической точки зрения. То есть это либо психологические игры, либо игры,  сплачивающие коллектив, делая его единым целым и равноправным.

Классификация различных видов насилия:

·         Физическое

·         Сексуальное насилие или совращение

·         Психическое(эмоциональное) насилие

·         Пренебрежение интересов и нуждами ребенка

Важно! Воспитание у детей и подростков миролюбия, принятия и понимания других людей:

·         Формирование негативного отношения к агрессии в любой форме.

·         Формирование уважения и признания к себе и к людям, к их культуре.

·         Развитие способности к межнациональному и межрелигиозному взаимодействию.

·         Развитие способности к толерантному общению, к конструктивному взаимодействию с представителями социума независимо от их принадлежности и мировоззрения.

·         Формирование умения определять границы толерантности.

 

Взрослым, работающим с подростками, необходимо контролировать собственную жестокость, избегать ситуаций насильственной ломки воли ребенка, не превращать детей в злопамятных мстителей.

 

 

 

Родителям и педагогам следует  правильно вести себя с детьми, про­являющими агрессию в отношении взрослых или сверстников:

·         спокойно относиться в случае незначительной агрессии;

·         акцентировать внимание на поступках (поведении), а не на личности;

·         контролировать собственные негативные эмоции;

·         обсуждать проступок;

·         сохранять положительную репутацию ребенка;

·         демонстрировать модели неагрессивного поведения;

·         снижать напряжение ситуации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Всякое насилие — это свидетельство не силы, а бессилия Р. Эмерсон

 

Жестокость есть всегда результат страха, слабости и трусости. К.Гельвеций

 

Тот, кто не имеет сострадания, жесток. Б. Мандевиль

 

 

 

 

 

 

Служба сопровождения замещающих семей г. Кандалакши

Адрес: ул. Первомайская,8А

Тел: 8(81533)95101

 

 

 

 

 

Использованные иллюстрации взяты из

общедоступных баз данных

 

 

 

 

ГОБУ МО «ЦППМС-помощи»

 

Служба сопровождения замещающих семей г. Кандалакша

 

 

 

 

 

Профилактика жестокости и насилия в подростковой среде.

Формирование толерантности

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Насилие среди молодежи

Масштабы проблемы

Во всем мире ежегодно совершается около 200 000 убийств среди молодежи в возрасте 10–29 лет, что делает его четвертой по значимости причиной смерти людей в этой возрастной группе. Показатели убийств среди молодежи резко различаются между странами и внутри них. Во всем мире 84% жертв молодежных убийств — мужчины, и большинство преступников — тоже мужчины. В период с 2000 по 2016 год количество убийств среди молодежи снизилось в большинстве стран, хотя в странах с высоким уровнем дохода это снижение было более значительным, чем в странах с низким и средним уровнем дохода.

На каждого молодого человека, погибшего в результате насилия, приходится больше людей с травмами, требующими лечения в больнице. Нападения с применением огнестрельного оружия чаще заканчиваются смертельными травмами, чем нападения с использованием кулаков, ног, ножей и тупых предметов.

Сексуальное насилие также затрагивает значительную часть молодежи. Например, каждый восьмой молодой человек сообщает о сексуальном насилии.

Физические драки и издевательства также распространены среди молодежи. Исследование, проведенное в 40 развивающихся странах, показало, что в среднем 42% мальчиков и 37% девочек подвергались издевательствам.

Убийство молодежи и насилие без летального исхода не только усугубляют глобальное бремя преждевременной смерти, травм и инвалидности, но также оказывают серьезное, часто пожизненное воздействие на психологическое и социальное функционирование человека. Это может затронуть семьи жертв, друзей и общины. Насилие среди молодежи увеличивает расходы на здравоохранение, социальное обеспечение и службы уголовного правосудия; снижает производительность; снижает стоимость имущества.

Индивидуальные факторы риска

  • дефицит внимания, гиперактивность, нарушение поведения или другие расстройства поведения
  • раннее пристрастие к алкоголю, наркотикам и табаку
  • низкий интеллект и успеваемость
  • низкая приверженность учебе и неуспеваемость в школе
  • участие в преступлении
  • безработица
  • подверженность насилию в семье

Факторы риска в близких отношениях (семья, друзья, интимные партнеры и сверстники)

  • плохой контроль и надзор за детьми со стороны родителей
  • суровый, небрежный или непоследовательная родительская дисциплинарная практика
  • низкий уровень привязанности между родителями и детьми
  • низкая вовлеченность родителей в деятельность детей
  • злоупотребление психоактивными веществами или преступность родителей
  • родительская депрессия
  • низкий доход семьи
  • безработица в семье
  • общество общение со сверстниками-правонарушителями и/или членство в банде

Факторы риска в обществе и в обществе в целом

  • доступ к алкоголю и злоупотребление им;
  • доступ к огнестрельному оружию и его неправомерное использование;
  • банды и местный запас запрещенных наркотиков;
  • высокое неравенство доходов;
  • бедность; и
  • качество управления страной (ее законы и степень их соблюдения, а также политика в области образования и социальной защиты).

Профилактика

Перспективные профилактические программы включают:

  • программы развития жизненных навыков и социального развития, призванные помочь детям и подросткам справляться с гневом, разрешать конфликты и развивать необходимые социальные навыки для решения проблем;
  • Общешкольные подходы к предотвращению насилия в образовательных учреждениях;
  • программы, поддерживающие родителей и обучающие позитивным родительским навыкам;
  • дошкольные программы, которые обеспечивают детям академические и социальные навыки в раннем возрасте;
  • терапевтические подходы к подросткам с высоким риском быть вовлеченными в насилие;
  • сокращение доступа к алкоголю;
  • мероприятия по сокращению вредного употребления наркотиков;
  • ограничительное лицензирование огнестрельного оружия;
  • охрана общественного порядка и проблемно-ориентированная полиция; и
  • мероприятий по сокращению концентрированной бедности и улучшению городской среды.

Предотвращение насилия среди молодежи требует комплексного подхода, учитывающего социальные детерминанты насилия, такие как неравенство доходов, быстрые демографические и социальные изменения и низкий уровень социальной защиты.

Решающее значение для уменьшения непосредственных последствий насилия среди молодежи имеет улучшение доврачебной и неотложной помощи, включая доступ к медицинской помощи.

Реагирование ВОЗ

ВОЗ и партнеры снижают уровень насилия среди молодежи с помощью инициатив, которые помогают выявлять, количественно оценивать проблему и реагировать на нее, в том числе:

  • усиление программ предотвращения насилия в школах;
  • обращая внимание на масштабы насилия среди молодежи и необходимость предотвращения;
  • сбор данных о масштабах и видах насилия в различных условиях;
  • разработка руководства для государств-членов и всех соответствующих секторов по предотвращению насилия среди молодежи и усилению реагирования на него;
  • поддержка национальных усилий по предотвращению насилия среди молодежи; и
  • сотрудничество с международными агентствами и организациями для предотвращения насилия среди молодежи во всем мире; и
  • , вносящие вклад в «Кампанию безопасного обучения», направленную на прекращение насилия в школах и в школах.
«,»datePublished»:»2020-06-08T07:00:00.0000000+00:00″,»image»:»https://www.who.int/images/default-source/imported/mekong-youth -jpg.jpg?sfvrsn=c26a9504_0″,»издатель»:{«@type»:»Организация»,»name»:»Всемирная организация здравоохранения: ВОЗ»,»logo»:{«@type»:»ImageObject», «url»: «https://www.who.int/Images/SchemaOrg/schemaOrgLogo.jpg», «ширина»: 250, «высота»: 60}}, «dateModified»: «2020-06-08T07:00 :00.0000000+00:00″,»mainEntityOfPage»:»https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/youth-violence»,»@context»:»http://schema.org»,»@type»:»Статья»};

Насилие в подростковом возрасте Помощь и советы для родителей

Что делать, если вы подвергаетесь насилию со стороны подростка

Если вы подвергаетесь насилию со стороны подростка, может быть трудно признать наличие проблемы, но если ваш подросток вы, то это домашнее насилие. Вы заслуживаете того, чтобы чувствовать себя в безопасности в собственном доме и в семейной жизни.

Позаботьтесь о себе  — Это жизненно важно, чтобы справиться с гневом и агрессией вашего подростка.Вы, вероятно, чувствуете себя измотанным, деморализованным и, вероятно, прилагаете огромные усилия, чтобы получить хоть немного контроля.

Это не ваша вина — Ни один родитель не может избежать ошибок, сама жизнь — несовершенный процесс, полный разочарований, и трудности, и дети должны уметь с ними справляться.

Выберите свои сражения  — Вы не можете решить все сразу, отложите некоторые вопросы на второй план, чтобы решить их позже.

Старайтесь не принимать это близко к сердцу  — Если у вашего ребенка проблемы, часто это происходит из-за целого ряда проблем, которые вы могли не контролировать.Узнав о них, вы сможете оказать поддержку и помочь справиться с их страхами и тревогами.

Отделите поведение от вашего подростка.  – Вы все еще можете любить своего подростка, но не любить его поведение. Это не пакет, и важно попытаться рассматривать поведение как отдельную проблему.

Используйте язык, который отделяет поведение от вашего подростка — Family Lives работает с родителями над созданием «утверждений из трех частей», которые действительно имеют значение: «когда ты сделал… я почувствовал… то, что я хочу, это…».Повторение этого и последовательное использование этого работает. Избегайте использования языка, который обвиняет и является негативным. Подумайте о том, что вы говорите и как вы это говорите, например, о тоне и т. д.

Игнорирование поведения не заставит его исчезнуть  – Это действительно трудно пережить, но преуменьшение не поможет избавиться от этого. Если с этим не бороться, насилие может увеличиться и стать пожизненной привычкой; помогите им сломать шаблон.

Берегите себя  – Это очень важно и гарантирует вашу безопасность и безопасность других членов семьи.Если вы заметите признаки того, что конфликт перерастает в насилие, составьте план безопасности на этот случай. Постарайтесь уйти в безопасное место, пока вы решаете, что делать дальше. Позвоните в полицию, если вам нужно.

Звонок в полицию  — Возможно, вам не хочется звонить в полицию, поскольку вы не хотите, чтобы у вашего ребенка возникли серьезные проблемы, или по другим причинам. Полиция работает со многими семьями над насилием и жестоким обращением со стороны подростков, чтобы понять последствия. Если вы опасаетесь за свою безопасность или чувствуете угрозу, можно позвонить в полицию, чтобы помочь разрядить ситуацию и почувствовать себя в безопасности.

Восстановите баланс  — Часто единственное внимание, которое вы уделяете своему подростку, — это реакция на негативное поведение. Если вы чувствуете, что можете, найдите моменты, когда вы можете выразить свою признательность, когда у них все хорошо.

Следите за своими ответами и реакциями на конфликт  — Возможно, вы неосознанно накаляете ситуацию, например, крича или отвечая агрессией. Сохраняйте спокойствие. Выйдите из комнаты на некоторое время, если вам нужно.Отвечать, а не реагировать.

Признать свои чувства  — «Я знаю, что ты очень зол», признает факт без критики. «Что поможет вам сейчас» предлагает поддержку, но не требует согласия, как и «Я посмотрю, что я могу сделать, и мы поговорим об этом позже». Нежным взглядом, добрым прикосновением можно передать это без враждебности и перед попыткой заговорить о том, что не так.

Попытайтесь найти причину гнева  — Школьное давление, издевательства, дружба, психическое здоровье, распад семьи, болезнь могут быть триггерными факторами, повышающими уровень стресса у ребенка.Они не оправдания, но могут быть причинами для этого. Разговаривая о проблемах, внимательно слушая подростка, не осуждая, не перебивая и не направляя его, вы можете помочь ему избавиться от своих чувств и конструктивно снять напряжение.

Помогите им разработать самостоятельную стратегию  – Помогите подростку понять триггеры и то, что делать, когда он злится, крайне важно, чтобы помочь ему преодолеть это. Когда все будет спокойно, поболтайте и узнайте, что, по их мнению, сработает для них.Это может быть методом проб и ошибок, но полезно помочь им справиться со своими эмоциями и найти другой выход для своего гнева. Возможно, они захотят использовать стратегии успокоения своего гнева или альтернативным вариантом является медитация, которая поможет им успокоить свой разум. Дайте им знать, что вы здесь для них.

Дайте им личное пространство  — Признайте, что ваш подросток вымещает на вас гнев и может не знать, как еще справиться с трудными чувствами. Как только они успокоятся, вы можете поговорить с ними о том, что произошло, и предложить вам найти помощь.

Не тушите огонь огнем  — Избегайте насилия по отношению к подростку. Если вы бьете своего подростка в ответ, то вы даете ему понять, что применять насилие для разрешения разногласий — это нормально. Избегая применения насилия, вы подаете положительный пример того, что считаете приемлемым.

Получите поддержку для себя  — Знайте, какая поддержка вам нужна, и выбирайте и смешивайте ее с друзьями и родственниками, чтобы получить наилучший вариант. Свяжитесь со службами поддержки, такими как наша линия помощи по телефону 0808 800 2222 для поддержки и совета.

Границы | Насилие между подростком и родителями: психологическая и семейная адаптация

Введение

Антиобщественное поведение является ключевым вопросом в области юридической и судебной психологии (Arce et al., 2011). Одним из его проявлений является насилие между подростками и родителями (APV, также известное как насилие между детьми и родителями), особая форма насилия, которая десятилетиями оставалась незаметной (Ibabe, 2019), но в последние годы привлекла к себе всеобщее внимание. из-за роста числа случаев и серьезного воздействия на всю семейную систему (Holt, 2016; Del Hoyo-Bilbao et al., 2020). Из-за связанных с этим социальных и правовых обязательств международное научное сообщество постепенно переключает свое внимание на это явление, но количество конкретных исследований APV по-прежнему остается недостаточным (Gámez-Guadix and Calvete, 2012; Lyons et al., 2015). Недавний систематический обзор (Simmons et al., 2018) показал, что различия в выборках, использованных в предыдущих исследованиях, а также множество определений и измерений объясняют расхождения, о которых сообщалось в научной литературе (Gallego et al., 2019; Кортина и Мартин, 2020 г .; Лойназ и де Соуза, 2020 г.).

В соответствии с определением APV, имеющиеся данные о мировых показателях распространенности показали колебания в диапазоне от 5 до 21% для физического насилия и более высокие показатели от 33 до 93% для психологического насилия (Simmons et al., 2018). Согласно результатам большинства полевых исследований, в Испании уровень распространенности физического насилия составляет 21% (Ibabe et al., 2013; Calvete et al., 2014; Ibabe and Bentler, 2016), а уровень психологического и эмоционального насилия составляет 33–93%. (Кальвете и др., 2013; Ибабе, 2015 г.; Ибабе и Бентлер, 2016 г.; Кортина и Мартин, 2020 г.). Эта высокая изменчивость предполагает существование модераторов, лежащих в основе отношений. Таким образом, показатели распространенности зависят от используемой выборки: мальчиков значительно больше, чем девочек в судебных выборках (Armstrong et al., 2018) примерно на 59–87% (Simmons et al., 2018), тогда как в нормализованных выборках учащихся или сообществ пол различия почти исчезли (Loinaz et al., 2020). Что касается типа насилия, физического или психологического, то большинство исследований на выборках сообщества и студентов не выявили существенных гендерных различий в APV (Loinaz et al., 2020), в то время как в других исследованиях сообщалось, что девочки больше подвергались психологическому насилию (Calvete et al., 2013; Rosado et al., 2017). В клинической и судебной выборках физическое насилие в основном применяли мальчики (Armstrong et al., 2018; Cortina and Martín, 2020), в связи с тяжестью преступления APV это влекло за собой более высокую вероятность лишения свободы, тогда как девочки в основном причастен к психологическому насилию. Тем не менее, другие исследования показали, что девочки, находящиеся под стражей, также могут прибегать к тяжелым формам ОПВ, связанным с физическим насилием (Condry and Miles, 2014; Simmons et al., 2018).

Что касается жертв, несколько исследований показали, что матери чаще становятся мишенью АПВ, чем отцы (Edenborough et al., 2008; Condry and Miles, 2014; Lyons et al., 2015), в то время как другие исследования не обнаружили существенных различий между родитель (Loinaz et al., 2020), особенно в условиях длительного насилия (Calvete et al., 2013). Гендерные различия также были связаны с видами насилия, физического или психологического, причем в большинстве случаев физическое насилие совершается мальчиками (Simmons et al., 2019), тогда как матери, как правило, становятся объектом психологического насилия (Ibabe and Jaureguizar, 2010).

Семейные переменные постепенно стали объектом исследований (Loinaz et al., 2018; Beckmann, 2020; Del Hoyo-Bilbao et al., 2020). Стили воспитания были связаны с APV (Maccoby and Martin, 1983), в частности, с авторитарными стилями воспитания в общественных и судебных выборках и разрешительным стилем воспитания в выборках сообщества, клинических и правонарушителей (Simmons et al., 2018).В то время как стиль воспитания является ключевым фактором в процессе эволюции ребенка, в подростковом возрасте он имеет решающее значение, поскольку оказывает решающее влияние на отношение и поведение (Cutrín et al., 2018). Исследования влияния различных стилей социализации выявили несколько факторов, связанных с адаптацией подростка. В то время как демократический стиль предсказывал большее психосоциальное развитие, самооценку и академические достижения (Ibabe, 2015), авторитарный, разрешительный или пренебрежительный стиль имел негативные последствия для подростков, такие как соматические симптомы, эмоциональный стресс и антиобщественное и/или девиантное поведение. (Ламборн и др., 1991; Контрерас и Кано, 2014 г.; Ибабе, 2015 г.; Суарес-Релинке и др., 2019). Влияние стилей воспитания на антиобщественное поведение определило плохой надзор и дисциплину как решающий фактор риска для этого типа поведения в подростковом возрасте (Perez-Gramaje et al., 2020). Родители подростков с APV неохотно применяли дисциплину, когда дети плохо себя вели, и демонстрировали более низкий уровень аффекта и поддержки (Gámez-Guadix et al., 2012; Ibabe et al., 2013; Calvete et al., 2015). Недавние исследования подтверждают актуальность любви и привязанности в семейных отношениях (Beckmann et al., 2017; Кертис и др., 2019 г.; Suárez-Relinque et al., 2019) с девочками и мальчиками, которым не удавалось добиться привязанности, которые использовали неподходящие стратегии решения проблем, в том числе APV (Gámez-Guadix et al., 2012; Cortina and Martín, 2020), в то время как мальчики и девочки подвергались принудительное родительское поведение, по-видимому, связано с повышенным риском развития поведенческих проблем (Pasalich et al., 2011). Кроме того, несколько эмпирических исследований показали, что аффективная теплота, эмоциональная забота и оказание поддержки являются защитными факторами от риска агрессивного поведения у детей и подростков (Jiménez-García et al., 2019; Суарес-Релинке и др., 2019 г.; Кортина и Мартин, 2020 г.).

Кроме того, многочисленные исследования прямой и косвенной виктимизации в детстве как фактора, провоцирующего APV, подчеркивают гипотезу двунаправленности, т. е. насилие со стороны родителей по отношению к ребенку предсказывает насилие со стороны ребенка по отношению к родителю (Routt and Anderson, 2011; Contreras and Cano, 2016; Дель Хойо-Бильбао и др., 2020). В недавнем метаанализе Gallego et al. (2019) пришли к выводу, что вероятность развития ОПВ среди подростков, виктимизированных родителями, на 71% выше, чем у невиктимизированных подростков в разных условиях (общинная или судебная популяция, вид насилия: физическое или психологическое, вид виктимизации: прямой или заместитель).Хотя двунаправленность хорошо известна, этого нельзя сказать об адаптации в каждой из важных областей подростков, вовлеченных в APV, которые стали жертвами своих родителей (Haw, 2010; Novo et al., 2019; Contreras et al., 2020). ).

Таким образом, это исследование семейной системы подростков, вовлеченных в APV, преследовало три цели: (1) оценить личную и школьную психологическую адаптацию подростков, вовлеченных в APV; (2) оценить воспитание (стили родительской социализации) на основе самоотчетов подростков с APV и без APV; и (3) сравнить психосоциальную адаптацию у пострадавших подростков и у пострадавших подростков, которые также участвовали в APV.

Материалы и методы

Участники

Всего в этом исследовании приняли участие 210 подростков в возрасте от 12 до 17 лет ( M = 13,21, SD = 0,94) из средних школ Галисии (Испания). Выборка сбалансирована по полу (107 девочек, 51,4%) χ 2 (1) = 0,08, нс . Что касается структуры семьи, о которой сообщили участники, 79% были целыми семьями, а 17,7% были модификациями первоначальной семьи, основными причинами которой были разлучение родителей или развод (14.8%), работа (1,9%) или смерть (0,9%). Что касается школьного образования, 13% были первыми, 20% — вторыми и 67% — учащимися третьего курса обязательного среднего образования.

Измерительные приборы

Для измерения APV применялась шкала тактики конфликта: версия родитель-ребенок (CTS-PC) (Straus and Fauchier, 2007). Инструмент состоит из шести пунктов: три для измерения физического насилия (например, я ударил или ударил отца/мать) и три для психологического насилия (например, я кричал на мать/отца), ответы по трехбалльной шкале Лайкерта. от никогда (0) до часто (2) относится к прошлому году.CTS-PC представляет собой адаптированную версию шкалы CTSCP, но направленность поведения была изменена. Формат ответа соответствует исходной шкале, принимая за базисный период предыдущий год. Надежность (альфа Кронбаха) шкалы составила 0,63 для матерей и 0,59 для отцов.

Адаптация подростков оценивалась с использованием испанской адаптации Системы оценки поведения детей и подростков (González et al., 2004), самоотчет S3. Этот инструмент оценивает несколько аспектов поведения и личности, включая положительные (адаптивные) и отрицательные (клинические) аспекты.Опросник включает 14 шкал, сгруппированных в клинические и адаптивные шкалы. Кроме того, он включает индекс F (измеряющий отрицательную тенденцию негативно реагировать на поведение подростка), индекс L (склонность подростка реагировать слишком положительно), индекс постоянства реакции и индекс модели реакции. Что касается надежности шкал, внутренняя согласованность оценивалась в диапазоне от 0,70 до 0,90.

Шкала родительской социализации в подростковом возрасте ESPA-29 (Escala de Socialización Parental en la Adolescencia ESPA-29; Musitu and García, 2001) использовалась для оценки стилей родительской социализации.Эта шкала оценивает стили родительской социализации в различных репрезентативных сценариях. Дети оценивают отца и мать отдельно в 29 ситуациях. Что касается процедуры, то 13 из 29 ситуаций оцениваются по субшкалам аффекта и безразличия. Остальные 16 ситуаций оцениваются по субшкалам диалога («поговори со мной»), субшкале пренебрежения («ему/ей все равно»), субшкале психологической строгости («он/она меня отчитывает»), субшкале физической строгости ( «он/она бьет меня») и подшкала лишения («мне что-то не разрешается»).Каждая шкала имеет 4-балльный формат оценки (1, , никогда не , 2, , иногда , 3, , часто и 4, , всегда ). Оценка параметра «Принятие/вовлеченность» получена из субшкал диалога, аффекта и пренебрежения, тогда как оценка параметра «Строгость/надзор» была рассчитана как среднее значение средних баллов по субшкалам строгости, психологической строгости и лишения. Внутренняя согласованность (альфа Кронбаха) составила 0,97 для параметра «Принятие/вовлечение» и 0,97.96 за строгость/надзор.

Для измерения виктимизации применялась шкала тактики конфликта между родителями и детьми (CTSPC) (Straus et al., 1998). Эта шкала состоит из шести пунктов, измеряющих частоту, с которой дети подвергаются физическому и/или психологическому насилию со стороны родителей, с трехбалльной формой ответа: 0 ( никогда ), 1 ( иногда ) и 2 ( часто). ). На каждый пункт отвечают дважды, один раз относится к матери, а другой к отцу.В настоящем исследовании внутренняя согласованность шкалы составила 0,83 для отца и 0,78 для матери.

Процедура и конструкция

Закрытое исследование с выборкой из сообщества было разработано для количественной оценки распространенности APV, отклонения от нормы правонарушителей от ребенка к родителю в личной и школьной психологической адаптации; среднее сравнение между правонарушителями и не правонарушителями в стилях родительской социализации; связь между насилием родителей по отношению к ребенку и насилием между детьми по отношению к родителям; и последствия виктимизации родителей по отношению к ребенку в психологическом, личном, школьном и приспособлении.

Образец сообщества был собран путем случайной выборки из государственных школ в Галисии (северо-запад Испании). Во всех школах перед включением в исследование было получено информированное согласие родителей и воспитателей подростков.

Участникам задавали анкеты в течение двух сессий в небольших группах в их обычных классах. Участников заверили, что их данные останутся анонимными и конфиденциальными в соответствии с испанским законом о защите данных (Ley Organica 3/2018 de Protección de Datos Personales y Garantía de los Derechos Digitales).

Анализ данных

Для суммирования категориальных переменных использовались

таблицы непредвиденных обстоятельств, а для анализа статистических различий выполнялся критерий хи-квадрат. Для непрерывных переменных сравнение средних значений между группами проводилось с использованием критерия Стьюдента t для независимых выборок. Величина размеров эффекта интерпретировалась с точки зрения вероятности превосходства размера эффекта (PSES; Monteiro et al., 2018), количественной оценки размера эффекта, т.е.е., вероятность превосходства наблюдаемой величины эффекта по отношению ко всем возможным.

Выявление случаев подростков, которые практиковали APV, проводилось в соответствии с критерием «нулевой терпимости», закрепленным в законе, и директивами международно признанных учреждений и органов, таких как резолюция Европейского парламента о нулевой терпимости (рекомендация A4-0250/97, Резолюция 2017/2897). Чтобы применить этот критерий, участники были классифицированы в соответствии с ответами по шкале CTS-PC на лиц, перенесших APV (исходный балл ≥ 1), и лиц, перенесших APV (исходный балл ≥ 1).те, у кого его не было (исходный балл = 0).

Результаты

Частота

Анализ частоты ОПВ по типологии (т.е. психологической или физической) и полу родителей выявил, что психологическое насилие применялось как по отношению к матери (108 подростков, 51,4%), так и к отцу (109 подростков, 51,9%). , тогда как частота физического насилия составила 1,9% (4) для обоих родителей. Результаты показали отсутствие гендерных различий между девочками и мальчиками в физическом и психологическом насилии как по отношению к родителям, так и к отцу и матери (см. табл. 1, 2).

Таблица 1. Независимая выборка t — тест на тип насилия над родителем по фактору пола агрессора (мальчик vs девочка).

Таблица 2. Независимая выборка t -тест по типу насилия над матерью по фактору пола агрессора (мальчик vs девочка).

Личная и школьная психологическая адаптация

Затем была проанализирована психологическая, личностная и школьная адаптация подростков, вовлеченных в рост насилия в различных значимых сферах и/или областях.Таким образом, переменная (APV vs. no APV) была перекодирована в соответствии с критерием «Нулевая толерантность» (см. раздел «Анализ данных»), при этом 109 подростков (51,9 %) сообщили о росте психологического насилия по отношению к отцу и 108 (51,4%) в сторону матери. В отношении физического АПВ четыре подростка (1,9%) сообщили о насилии по отношению к отцу и/или матери.

После перекодирования переменной психологического насилия баллы, полученные участниками по шкалам BASC, были сопоставлены с тестовым значением, т.е.е., среднее значение нормативной выборки, полученное из руководства по подсчету инструмента (González et al., 2004; Таблица 3).

Таблица 3. Один образец t — тесты психологической АПВ по отношению к матери по параметрам BASC.

Как показано в Таблице 3, в отношении психологической адаптации подростки, участвующие в психологической APV по отношению к матери, набрали значительно более высокие баллы, чем нормативная популяция, по Атипичность, Соматизация, Социальный стресс, Тревога, Депрессия и Чувство неадекватности , как а также по общему индексу клинической дезадаптации , с большей дезадаптацией по всем оцениваемым шкалам.Что касается личностной адаптации, то по шкалам «Межличностные отношения», «Самооценка » и их глобальным индексам были обнаружены достоверные различия с низкими значениями адаптации для подростков, проявляющих нарастающее насилие. Что касается школьной территории, результаты были значимыми по шкалам Негативное отношение к учителям, Негативное отношение к школе и глобальному индексу Школьная дезадаптация , показывая, что подростки APV проявляли более враждебное негодование или неудовлетворенность школой и учителями по сравнению с нормативное население.Вероятность превосходства размеров эффекта по результатам статистической значимости (см. табл. 3) колебалась от 36,2 % (Негативное отношение к учителям) до 12,8 % (Социальный стресс), т. е. величина размера эффекта больше 34,8–12,8 %. всех возможностей.

Подростки, вовлеченные в психологическую АПВ по отношению к отцу, показали значительно более высокую психологическую дезадаптацию по сравнению с нормативной популяцией по шкалам Атипичность, Соматизация, Социальный стресс, Тревога, Депрессия, Чувство неадекватности и глобальный индекс Клиническая дезадаптация. Что касается области Личностной адаптации, Самоуважения и Межличностных отношений , а также глобального индекса Личностной адаптации , выявлены значительные различия: подростки, вовлеченные в растущее насилие, демонстрируют более низкую самооценку и более высокую личную неприспособленность. Что касается школы, подростки APV показали значительно более высокие баллы по шкалам Негативное отношение к учителям, Негативное отношение к школе и индексу Школьная дезадаптация , с более враждебными мыслями и общим отторжением по отношению к школе, учителям и структуре образования. .Величина статистически значимых размеров эффекта (см. табл. 4) колебалась от 34,8 % (Негативное отношение к учителям) до 12,8 % (Социальный стресс), т. е. величина размера эффекта превышает 34,8–12,8 % всех возможностей.

Таблица 4. Одна выборка t -тесты психологических АПВ подростков по отношению к отцу по параметрам BASC.

Стили родительской социализации

Результаты показали, что подростки, участвующие в психологической APV по отношению к матери (см. Таблицу 5), сообщают о стиле родительской социализации, характеризующемся небольшим аффектом и большим безразличием , по сравнению с неагрессором, не вовлеченным в психологическую APV.Глобальные параметры Принятие/Вовлечение и Строгость/Наблюдение были значительными, причем Принятие/Вовлечение были ниже у подростков с APV по сравнению с неагрессорами; и выше по шкале Strictness/Supervision . Величина эффекта каждого из глобальных измерений была небольшой. По отношению к отцу статистически значимым был только параметр Строгость/Надзор , с более высокими баллами у подростков, вовлеченных в рост насилия, чем у неагрессоров.Тем не менее величина вероятности превосходства эффекта была невелика: 19,6% для аффекта, 19,8% для индифферентности; 19,0% за принятие/вовлечение и 17,4% за строгость/надзор.

Таблица 5. Независимая выборка t -тест на воспитание (стили родительской социализации) по фактору психологическому АПВ.

Опыт детской виктимизации

переменные APV и виктимизации были зарегистрированы в соответствии с ранее упомянутым критерием «нулевой толерантности» для создания только одной переменной «подростки, занимающиеся APV» со значениями 0 (отсутствие APV) и 1 (наличие APV).Результаты этой классификации показали, что 121 участник (57,6%) сообщили о случаях насильственного поведения по отношению к родителям в прошлом году против 73 (34,7%) не респондентов и 16 (7,6%) не ответивших. Та же процедура использовалась для количественной оценки насилия родителей по отношению к детям участников, чтобы получить только одну переменную «виктимизации» только с двумя значениями: 0 (отсутствие виктимизации) и 1 (наличие виктимизации). В общей сложности 174 подростка (82,8%) сообщили о случаях виктимизации против 23 (10,8%).9%) подростков сообщили об отсутствии виктимизации и 13 (6,1%) не ответивших. Результаты показали, что виктимизация была в значительной степени связана с насилием со стороны ребенка по отношению к родителям, χ 2 (1, N = 174) = 34,78, p < 0,001, то есть связь между виктимизацией со стороны родителей и насилием. к ним с большой величиной эффекта φ = 0,426 ( PS ES = 0,541, т. е. эффект превышает 54,1% всех возможных эффектов).

Результаты (см. Таблицу 6) показали, что пострадавшие от APV подростки показали более высокую дезадаптацию в глобальных индексах ( клиническая дезадаптация , более высокая школьная дезадаптация и более низкая индивидуальная приспособленность ) с умеренной величиной эффектов.При этом большинство шкал по каждой из анализируемых областей были значимы (кроме Тревожность, Межличностные отношения и Отрицательное отношение к школе и учителям ), что свидетельствовало о большей дезадаптации у виктимизированных АПВ подростков с вероятностью превосходства размер эффекта от 39,8% (индивидуальная настройка) до 22,8% (соматизация).

Таблица 6. Независимые выборки t — тест на размерности BASC для фактора виктимизации.

Обсуждение

В этом исследовании на выборке из сообщества APV был широко распространен как по отношению к матери (51,4%), так и по отцу (51,9%), с незначительным физическим насилием (1,9%), что согласуется с результатами предыдущих исследований (Gámez-Guadix и Calvete, 2012; Ibabe et al., 2013; Aroca-Montolío et al., 2014; Calvete et al., 2015). Вопреки предыдущим исследованиям, сообщавшим о более высоком уровне насилия в отношении матерей, чем в отношении отцов (Condry and Miles, 2014; Holt, 2016; Simmons et al., 2018), результаты не показали различий между матерями и отцами ни по полу ребенка, ни по по типу насилия.Что касается этого вывода, некоторые авторы предполагают наличие связи между полом жертвы и гендерными ролями (Cottrell and Monk, 2004; Gallagher, 2004; Cortina and Martin, 2020). Таким образом, выход женщин на рынок труда, наряду с динамичной гибкой моделью семьи (Buehler, 2020), может способствовать установлению паритета между матерями и отцами как жертвами (Williams et al., 2017). Кроме того, ключевую роль может играть размытие гендерных ролей у подростков по сравнению с традиционными гендерными ролями прошлого.

Что касается характеристик подростков, вовлеченных в ОПВ, то существенных гендерных различий не наблюдалось. В целом, в литературе нет единого мнения относительно различий между мальчиками и девочками в выполнении APV (Moulds and Day, 2017), при этом в некоторых исследованиях сообщается, что мужчины совершают больше насилия, чем женщины (Ibabe et al., 2014; Calvete et al., 2015; Kuay et al., 2016), тогда как другие исследования не выявили гендерных различий (Calvete et al., 2014; Margolin and Baucom, 2014; Bartle-Haring et al., 2015). Отсутствие консенсуса связано с типом используемых выборок, судебными или нормализованными. В этом смысле результат настоящего исследования подтвердил результаты предыдущих исследований выборок сообществ, где гендерные различия были размыты (Loinaz et al., 2020). Аналогичным образом, при анализе других видов насилия, связанных с подростковым возрастом, ряд исследований не выявил различий между мальчиками и девочками (Marcos et al., 2020) и поставил под сомнение актуальность гендерной социализации в этом конкретном явлении.

Кроме того, результаты подтвердили большую дезадаптацию у подростков, которые подвергались психологическому и/или физическому насилию по отношению к своим родителям (Ibabe et al., 2013; Ibabe, 2014) в важных областях функционирования (например, психологической, личной и школьной) их жизни (Сейджо и др., 2016). Вызывает ли дезадаптация агрессивное поведение или, наоборот, последнее вызывает дезадаптацию, это вопрос, который выходит за рамки данного исследования, поскольку методология не была предназначена для установления причинно-следственной связи этой взаимосвязи.Тем не менее результаты подчеркивают необходимость мультимодальной и многоуровневой профилактики в соответствии с немодельным подходом (Arce et al., 2014; Basanta et al., 2018). Таким образом, жизненно важно определить точные личные, семейные и социальные потребности в психологической адаптации подростков, вовлеченных в APV, и оценить масштабы, чтобы спроектировать и разработать эффективные профилактические программы и вмешательства (Mayorga et al., 2020).

В научной литературе подчеркивается важность воспитания с точки зрения стилей социализации родителей в создании и поддержании APV (Laurent and Derry, 1999; Cottrell and Monk, 2004; Contreras and Cano, 2014; Calvete et al., 2015; Суарес-Релинке и др., 2019). Утрата родительского авторитета, отсутствие дисциплины и последовательных норм, а также отсутствие привязанности и поддержки были характерными чертами семей, подвергшихся воздействию АПВ (Ibabe et al., 2013; Calvete et al., 2015). Результаты показали, что подростки, вовлеченные в APV, сообщали о более высоком уровне строгости и надзора как со стороны отца, так и со стороны матери. Кроме того, они сообщали о большем безразличии и меньшем аффекте, принятии и участии в воспитании детей только в материнском стиле воспитания (Aroca-Montolío et al., 2012; Контрерас и Кано, 2014 г.; Кальвете и др., 2015 г.; Ибабе, 2015). Результаты подтвердили литературные данные о важности позитивного воспитания со стороны матери как защитного фактора (Kawabata et al., 2011), однако они не поддерживают эту связь для стиля воспитания отца, придавая большее значение стилю воспитания матери. Более того, в соответствии с текущим подходом Совета Европы «Позитивное воспитание» (Совет Европы, 2006 г.) концепция традиционного воспитания, связанного с авторитетом, дисциплиной и послушанием, должна быть заменена более широкой концепцией родительской ответственности (Fariña et al. др., 2017), которая, в частности, направлена ​​на удовлетворение потребностей подростков и защиту их прав и благополучия, обеспечение уважения к родителям, анализ конкретных приемов воспитания и качества детско-родительских отношений (Simmons et al., 2018). Таким образом, аффективность и качество семейных отношений необходимы для предотвращения развития и поддержания АПВ (Contreras and Cano, 2014; Ibabe and Bentler, 2016; Beckmann et al., 2017; Suárez-Relinque et al., 2019). . Поэтому рекомендуются программы, направленные на родительское тепло (Bisby et al., 2017; Кертис и др., 2019).

Подверженность семейному насилию как переменная, связанная с APV, хорошо описана в литературе (Ibabe et al., 2013; Loinaz et al., 2018). Недавние исследования показали, что как прямая, так и косвенная виктимизация напрямую связаны с ростом насилия (Kennedy et al., 2010; Ibabe, 2015; Izaguirre and Calvete, 2017; Gallego et al., 2019). Результаты настоящего исследования подтвердили эту взаимосвязь с большим размером эффекта. Однако результаты следует интерпретировать с осторожностью, учитывая, что поперечный дизайн данного исследования не был рассчитан на установление причинно-следственных связей, и, несмотря на разграничение временного критерия предыдущего года при применении мер, было невозможно определить динамику насильственные отношения, если насильственное поведение подростков было реактивной реакцией на виктимизацию или если насильственное поведение родителей было реакцией на насильственное поведение подростков (Брезина, 1999).Таким образом, APV следует оценивать посредством одновременного анализа роста насилия и насилия между родителями и детьми (Seijo et al., 2016), а также роста насилия как предиктора насилия между родителями и детьми (Gallego et al., 2019). .

Наличие агрессивной динамики в семье следует рассматривать как фактор риска для развития подростков (Loinaz et al., 2018; Schmidt et al., 2018) и подавляет и/или негативно влияет на адаптацию подростков в диапазоне значимые сферы деятельности.Результаты показали, что подростки, пострадавшие от виктимизации и вовлеченные в АПВ, демонстрировали более высокую психологическую, личностную и школьную дезадаптацию (Castañeda et al., 2012; Ibabe, 2014; Rosado et al., 2017) по сравнению с подростками, которые этого не делали. проявлять растущее насилие. Согласно ряду публикаций Американской академии педиатрии, виктимизация в семье считается неблагоприятным детским опытом, риском для здоровья и для положительного развития подростков (Garner et al., 2012; Экснер-Кортенс и др., 2013). Являясь токсическим стрессовым фактором, он активирует экстремальные и длительные физиологические реакции на стресс (эколого-биологическая перспектива развития). Это воздействие вызывает психологическую травму и оказывает негативное влияние на физическое и психологическое развитие подростков (Garner et al., 2012; Exner-Cortens et al., 2013; Corrás et al., 2017).

Тем не менее, результаты настоящего исследования подвержены ограничениям, касающимся обобщений: размер выборки, перекрестный дизайн исследования и самоотчет о виктимизации могут быть смещены из-за защитной реакции — занижение результатов (Harbin and Madden, 1979; Arce et al., 2015а). Необходимы дальнейшие исследования для изучения различных систем, участвующих в APV (Cottrell and Monk, 2004), и для определения меры APV с четко определенными строгими критериями (Gallego et al., 2019). Стоит отметить, что ни один из доступных инструментов измерения APV не оценивает рецидивизм, который является критическим аспектом, особенно с точки зрения психологического насилия, намерения причинить вред или причиненного вреда (Arce et al., 2015b).

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без неоправданных оговорок.

Заявление об этике

Этическая экспертиза и одобрение исследования с участием людей не требовались в соответствии с местным законодательством и институциональными требованиями. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном/ближайшим родственником участников.

Вклад авторов

Все авторы приняли участие в сборе данных участников и управляли их статистической обработкой и приступили к написанию рукописи.Д.С., М.Н. и Р.Г. руководили всей работой, участвовали в интерпретации и обсуждении данных, а также внесли интересный интеллектуальный вклад в разработку выводов. Наконец, все подписавшиеся, один за другим, утвердили окончательный вариант рукописи для публикации. Таким образом, все авторы несут ответственность и гарантируют, что все аспекты, составляющие рукопись, были рассмотрены и обсуждены между авторами, чтобы быть изложенными с максимальной точностью и целостностью.

Финансирование

Это исследование было частично спонсировано грантом Consellería de Cultura, Educación e Ordenación Universitaria Xunta de Galicia (ED431B 2020/46) и грантом Министерства экономики и конкурентоспособности Испании (PSI2017-87278-R). ).

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

Арсе, Р., Фаринья, Ф., и Ново, М. (2014). Competencia cognitiva en penados primarios y reincidentes: implicaciones para la reeducación [Когнитивная компетентность заключенных-рецидивистов и нерецидивистов: значение для реабилитации]. Энн. Психол. 30, 259–266. doi: 10.6018/analesps.30.1.158201

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Арсе Р., Фаринья Ф., Сейхо Д. и Ново М. (2015a). Оценка управления впечатлениями с помощью MMPI-2 в судебных разбирательствах по опеке над детьми. Оценка 22, 769–777. дои: 10.1177/1073191114558111

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Арсе Р., Фаринья Ф. и Вилариньо М. (2015b). Daño psicológico en casos de víctimas de violencia de género: un estudio comparativo de las evaluaciones forenses [Психологическая травма в случаях насилия со стороны интимного партнера: сравнительный анализ судебно-медицинских мер]. Rev. Iberoamericana Psicol. Салуд 6, 72–80. doi: 10.1016/j.rips.2015.04.002

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Арсе, Р., Фаринья, Ф., и Васкес, М. Дж. (2011). Grado de competencia social y comportamientos antisociales delictivos y no delictivos en menores [Социальная компетентность и делинквентное, антисоциальное и недевиантное поведение у подростков]. Rev. Latinoamericana Psicol. 43, 473–486. дои: 10.14349/rlp.v43i3.487

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Армстронг, Г. С., Каин, К. М., Уайли, Л. Э., Muftiæ, LR, and Bouffard, LA (2018). Профиль факторов риска молодежи, заключенной в тюрьму, за насилие ребенка по отношению к родителям: репрезентативная выборка на национальном уровне. J. Крим. Только что. 58, 1–9. doi: 10.1016/j.jcrimjus.2018.06.002

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Арока-Монтолио, К., Беллвер, М.С., и Альба, Дж.Л. (2012). La teoría del aprendizaje social como modelo explicativo de la violencia filio-parental [Теория социального научения как объяснительная модель детско-родительского насилия]. Ред. Complut. Образовательный 23, 487–511. doi: 10.5209/rev_RCED.2012.v23.n2.40039

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Арока-Монтолио, К., Лоренцо-Моледо, М., и Миро-Перес, К. (2014). La violencia filio-parental: un análisis de sus claves. Анал. Псикол. 30, 157–170. doi: 10.6018/analesps.30.1.14952

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Басанта, Дж., Фаринья, Ф., и Арсе, Р. (2018). Модель «риск-потребность-реагирование»: противопоставление криминогенных и некриминогенных потребностей у несовершеннолетних правонарушителей с высоким и низким уровнем риска. Ребенок. Молодежный серв. Ред. 85, 137–142. doi: 10.1016/j.childyouth.2017.12.024

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бекманн, Л. (2020). Семейные отношения как риски и буферы в связи между физическим насилием между родителями и детьми и физическим насилием между подростками и родителями. Дж. Сем. Насилие 35, 131–141. doi: 10.1007/s10896-019-00048-0

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бекманн, Л., Бергманн, М. К., Фишер, Ф.и Мёссле, Т. (2017). Факторы риска и защиты от насилия между детьми и родителями: сравнение физической и словесной агрессии. Дж. Интерперс. Насилие 12, 1–26. дои: 10.1177/0886260517746129

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Бисби, Массачусетс, Кимонис, Э.Р., и Гоултер, Н. (2017). Низкая материнская теплота опосредует связь между эмоциональным пренебрежением и бессердечно-бесчувственными чертами у несовершеннолетних правонарушителей мужского пола. Дж. Чайлд Сем.Стад. 26, 1790–1798 гг. doi: 10.1007/s10826-017-0719-3

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Брезина, Т. (1999). Подростковое насилие по отношению к родителям как адаптация к напряженности в семье: данные национального опроса подростков мужского пола. Молодежная соц. 30, 416–444. дои: 10.1177/0044118X904002

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бюлер, К. (2020). Семейные процессы и благополучие детей и подростков. J. Marriage Fam. 82, 145–174. doi: 10.1111/jomf.12637

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кальвете, Э., Гамес-Гуадикс, М., и Оруэ, И. (2014). Семейные характеристики, связанные с агрессией между родителями и детьми у подростков. Энн. Психол. 30, 1176–1182. doi: 10.6018/analesps.30.3.166291

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кальвете, Э., Гамес-Гуадикс, М., Оруэ, И., Gonzalez-Diez, Z., de Arroyabe, E.L., Sampedro, R., et al. (2013). Краткий отчет: опросник подростковой агрессии ребенка к родителю: исследование агрессии против родителей у испанских подростков. Дж. Адолеск. 36, 1077–1081. doi: 10.1016/j.jadohealth.2013.03.030

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кальвете, Э., Оруэ, И., Гамес-Гуадикс, М., и Бушман, Б.Дж. (2015). Предикторы агрессии между ребенком и родителем: 3-летнее продольное исследование. Дев. Психол. 51, 663–676. дои: 10.1037/a0039092

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кастанеда, А., Гарридо-Фернандес, М., и Лансароте, доктор медицины (2012). Menores conducta de maltrato hacia los progenitores: un estudio de personalidad y estilos de socialización. [Несовершеннолетние правонарушители, нападающие на своих родителей: исследование черт личности и стилей воспитания]. Интерн. Дж. Соц. Психол. 27, 157–167. дои: 10.1174/021347412800337933

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кондри, Р.и Майлз, К. (2014). Насилие между подростками и родителями: определение и отображение скрытой проблемы. Криминол. Крым. Только что. 14, 257–275. дои: 10.6018/10.1177/1748895813500155

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Контрерас, Л., и Кано, М.К. (2014). Подростки, нападающие на своих родителей: другой семейный профиль молодых правонарушителей. Насилие Вик. 29, 393–406. doi: 10.1891/0886-6708.ВВ-Д-12-00132

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Контрерас, Л.и Кано, М.К. (2016). Насилие от ребенка к родителю: роль воздействия насилия и его связь с социально-когнитивной обработкой. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 8, 43–50. doi: 10.1016/j.ejpal.2016.03.003

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Контрерас, Л., Леон, С.П., и Кано-Лозано, М.К. (2020). Социально-когнитивные переменные, участвующие в отношениях между подверганием насилию дома и насилием ребенка по отношению к родителю. Дж. Адолеск. 80, 19–28.doi: 10.1016/j.adolescence.2020.01.017

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Коррас Т., Сейхо Д., Фаринья Ф., Ново М., Арсе Р. и Кабанач Р. Г. (2017). Что и сколько теряют дети в академической среде из-за развода родителей? Перед. Психол. 8:1545. doi: 10.3389/fpsyg.2017.01545

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кортина, Х., и Мартин, А.М. (2020). Поведенческая специфика детско-родительского насилия. Энн. Психол. 36, 386–399. doi: 10.6018/analesps.411301

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Коттрелл, Б., и Монк, П. (2004). Злоупотребление от подростков к родителям качественный обзор общих тем. Дж. Сем. Выпуски 25, 1072–1095. дои: 10.1177/0192513X03261330

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кертис, А., Харрис, Т., Молдс, Л., и Миллер, П. (2019). Борьба с насилием между детьми и родителями: вопросы развития и вмешательства. Дж. Сем. Стад. doi: 10.1080/13229400.2019.1682643

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кутрин, О., Манейро, Л., Собрал, Дж., и Гомес-Фрагела, Дж. А. (2018). Продольные эффекты воспитания, опосредованного девиантными сверстниками, на насильственное и ненасильственное антиобщественное поведение и употребление психоактивных веществ в подростковом возрасте. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 11, 23–32. дои: 10.5093/ejpalc2018a12

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дель Ойо-Бильбао, Дж., Оруэ, И., Гамес-Гуадикс, М., и Кальвете, Э. (2020). Многовариантные модели насилия ребенка по отношению к матери и ребенка по отношению к отцу среди подростков. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 12, 11–21. дои: 10.5093/ejpalc2020a2

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Эденборо, М., Джексон, Д., Мэнникс, Дж., и Уилкс, Л.М. (2008). Жизнь в красной зоне: опыт насилия ребенка по отношению к матери. Детская семья. соц. Работа 13, 464–473. doi: 10.1111/j.1365-2206.2008.00576.х

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Экснер-Кортенс, Д., Экенроде, Дж., и Ротман, Э. (2013). Продольные связи между виктимизацией насилия на свиданиях подростков и неблагоприятными последствиями для здоровья. Педиатрия 131, 71–78. doi: 10.1542/пед.2012-1029

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фаринья Ф., Сейхо Д., Арсе Р. и Васкес М. Дж. (2017). Custodia compartida, corresponsabilidad parental y la Justicia Terapéutica como nuevo paradigma [Совместная опека, совместная ответственность родителей и терапевтическая юриспруденция как новая парадигма]. Ануарио Псикол. Юрид. 27, 107–113. doi: 10.1016/j.apj.2016.11.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Галлахер, Э. (2004). Молодежь, которая издевается над своими родителями. австр. Н. Рвение. Дж. Фам. Терапия 25, 94–105. doi: 10.1002/j.1467-8438.2004.tb00591.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гальего Р., Ново М., Фаринья Ф. и Арсе Р. (2019). Насилие между детьми и родителями и насилие между родителями и детьми: метааналитический обзор. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 11, 51–59. дои: 10.5093/ejpalc2019a4

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гамес-Гуадикс, М., и Кальвете, Э. (2012). Violencia filioparental y su asociación con la exposición a la violencia marital y la agresión de padres a hijos [Насилие между детьми и родителями и его связь с насилием в семье и насилием между родителями и детьми]. Псикотема 24, 277–283. дои: 10.2478/9788395609596-020

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Гамес-Гуадикс, М., Jaureguizar, J., Almendros, C., and Carrobles, J.A. (2012). Estilos de socialización familia y violencia de hijos a padres en población española [Стили воспитания и насилие между детьми и родителями в испанском населении]. Поведение. Психол. 20, 585–602.

Академия Google

Гарнер А., Шонкофф Дж., Сигел Б., Доббинс М., Эрлз М., МакГуинн Л. и др. (2012). Неблагополучие в раннем детстве, токсический стресс и роль педиатра: перевод науки о развитии в здоровье на протяжении всей жизни. Педиатрия 129, 224–231.

Академия Google

Гонсалес, Дж., Фернандес, С., Перес, Э., и Сантамария, П. (2004). Adaptación Española del Sistema de Evaluación de la Conducta en Niños y Adolescentes: BASC. Мадрид: ЧАЙ.

Академия Google

Хоу, А. (2010). Воспитание важнее насилия: понимание и расширение прав и возможностей матерей, пострадавших от подросткового насилия в семье. Перт, Вашингтон: Департамент по делам сообществ, Управление по делам женщин.

Академия Google

Ибабе, И. (2014). Efectos directos edirectos de la violencia familia sobre la violencia filio-parental [Прямые и косвенные последствия насилия в семье на насилие между детьми и родителями]. Эстуд. Псикол. 35, 137–167. дои: 10.1080/02109395.2014.893647

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ибабе, И. (2015). Predictores familyes de la violencia filio-parental. El papel de la disciplina Family [Семейные предикторы насилия между детьми и родителями: роль семейной дисциплины]. Энн. Психол. 31, 615–625. doi: 10.6018/analesps.31.2.174701

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ибабе, И. (2019). Насилие между подростками и родителями и семейная среда: восприятие одной и той же реальности? Интерн. Дж. Окружающая среда. Рез. Общественное здравоохранение 16, 2215–2228. doi: 10.3390/ijerph26122215

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ибабе, И., и Бентлер, П. М. (2016). Вклад семейных отношений в насилие между детьми и родителями. Дж. Сем. Насилие 31, 259–269. doi: 10.1007/s10896-015-9764-0

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ибабе, И., и Хорегизар, Дж. (2010). Насилие между детьми и родителями: профиль жестоких подростков и их семей. J. Крим. Только что. 38, 616–624. doi: 10.1016/j.jcrimjus.2010.04.034

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ибабе, И., Арносо, А., и Элгорриага, Э. (2014). Поведенческие проблемы и депрессивная симптоматика как предикторы детско-родительского насилия. евро. Дж. Психол. заявл. к Лег. Контекст 6, 53–61. doi: 10.1016/j.ejpal.2014.06.004

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Изагирре, А., и Кальвете, Э. (2017). Подверженность насилию в семье как предиктор насилия на свиданиях и агрессии между детьми и родителями у испанских подростков. Молодежная соц. 49, 393–412. дои: 10.1177/0044118X16632138

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Хименес-Гарсия П., Контрерас Л. и Кано-Лозано М.С. (2019). Виды и интенсивность постразводных конфликтов, проявление сородительства и его последствия для детей. Rev. Iberoamericana Psicol. Салуд 10, 48–63. doi: 10.23923/j.rips.2019.01.025

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кавабата, Ю., Алинк, Л.Р.А., Ценг, В., ван Айзендоррн, М.Х., и Крик, Н.Р. (2011). Материнский и отцовский стили воспитания, связанные с реляционной агрессией у детей и подростков: концептуальный анализ и метааналитический обзор. Дев. Ред. 31, 240–278. doi: 10.1016/j.dr.2011.08.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кеннеди Т., Эдмондс В., Данн К. и Бернетт К. (2010). Клинические и адаптивные особенности молодых правонарушителей с историей детско-родительского насилия. Дж. Сем. Насилие 25, 509–520. doi: 10.1007/s10896-010-9312-x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Куай Х., Ли С., Сентифанти Л., Парнис А.С., Мрозик Дж. и Тиффин П.(2016). Подростки как виновники агрессии в семье. Междунар. J. Law Psychiatry 47, 60–67. doi: 10.1016/j.ijlp.2016.02.035

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ламборн, С.Д., Маунтс, Н.С., Стейнберг, Л., и Дорнбуш, С.М. (1991). Паттерны компетентности и адаптации у подростков из авторитарных, авторитарных, снисходительных и небрежных семей. Детская разработка. 62, 1049–1065. дои: 10.2307/1131151

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лоран, А.и Дерри, А. (1999). Насилие французских подростков по отношению к своим родителям: характеристики и контексты. Дж. Адолеск. Здоровье 25, 21–26. doi: 10.1016/s1054-139x(98)00134-7

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лойназ, И., Барбони, Л., и де Соуза, А.М. (2020). Гендерные различия в факторах риска насилия между детьми и родителями. Энн. Психол. 36, 408–417. doi: 10.6018/analesps.428531

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лойназ, И.и де Соуза, AM (2020). Оценка факторов риска и защиты в клинических и судебных делах о насилии между детьми и родителями. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 12, 43–51. дои: 10.5093/ejpalc2020a5

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лойназ, И., Марзабаль, И., и Андрес-Пуэйо, А. (2018). Факторы риска убийств женского интимного партнера и не интимного партнера. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 10, 49–55. дои: 10.5093/ejpalc2018a4

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лайонс, Дж., Белл Т., Фрешет С. и Романо Э. (2015). Насилие между детьми и родителями: частота и семейные корреляты. Дж. Сем. Насилие 30, 729–742. doi: 10.1007/s10896-015-9716-8

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Маккоби, Э. Э., и Мартин, Дж. А. (1983). «Социализация в контексте семьи: взаимодействие родителей и детей», в Социализация, личность и социальное развитие , изд. EM Hetherington (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Wiley), 1–101.

Академия Google

Маркос, В., Ганседо, Ю., Кастро, Б.Ю., и Селайя, А. (2020). Виктимизация насилия на свиданиях, воспринимаемая серьезность поведения с насилием на свиданиях, сексизм, мифы о романтической любви и эмоциональная зависимость между подростками женского и мужского пола. Rev. Iberoamericana Psicol. Салуд 11, 132–145. doi: 10.23923/j.rips.2020.02.040

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Марголин Г. и Бауком Б. (2014). Агрессия подростков к родителям: лонгитюдные связи с физической агрессией родителей. Дж. Адолеск. Здоровье 55, 645–651. doi: 10.1016/j.jadohealth.2014.05.008

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Майорга Э., Ново М., Фаринья Ф. и Сейхо Д. (2020). Estudio de las necesidades en el ajuste personal, social y psicológico enteentes en riesgo de delincuencia e infractores. Анал. Псикол. 36, 400–407. doi: 10.6018/analesps.428631

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Монтейро, А., Васкес, М. Дж., Сейхо, Д., и Арсе, Р. (2018). ¿Son los criterios de realidad válidos para clasificar y dystinir entre memorias de hechos auto-experimentados y de eventos vistos en vídeo? [Действительны ли критерии реальности для классификации и различения воспоминаний о событиях, пережитых самим собой, и воспоминаний о событиях, наблюдаемых на видео?]. Rev. Iberoamericana Psicol. Салуд 9, 149–160. doi: 10.23923/j.rips.2018.02.020

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Формы, л.и Дэй, А. (2017). Характеристики подросткового насилия по отношению к родителям: экспресс-оценка доказательств. Дж. Агресс. Конфликт Мир Res. 9, 195–209. doi: 10.1108/JACPR-11-2016-0260

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Муситу, Г., и Гарсия, Ф. (2001). Шкала социализации родителей в подростковом возрасте. Мадрид: ЧАЙ.

Академия Google

Ново М., Фаринья Ф., Сейхо Д., Васкес М. Дж. и Арсе Р. (2019). Оценка воздействия образовательной программы по разлучению родителей на проблемы психического здоровья. Псикотема 31, 284–291. doi: 10.7334/psicothema2018.299

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Пасалич, Д.С., Даддс, М.Р., Хоуз, Д.Дж., и Бреннан, Дж. (2011). Умеряют ли бессердечно-бесчувственные черты относительную важность родительского принуждения по сравнению с теплотой в проблемах поведения ребенка? Наблюдательное исследование. Дж. Детская психология. Психиатрия 52, 1308–1315. doi: 10.1111/j.1469-7610.2011.02435.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Перес-Грамайе, А.Ф., Гарсия О.Ф., Рейес М., Серра Э. и Гарсия Ф. (2020). Стили воспитания и агрессивные подростки: отношения с самооценкой и личной дезадаптацией. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 12, 1–10. дои: 10.5093/ejpalc2020a1

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Росадо, Дж., Рико, Э., и Кантон-Кортес, Д. (2017). Влияние психопатологии на совершение насилия в отношении ребенка к родителю: различия в зависимости от пола. Анал. Псикол. 33, 243–251. doi: 10.6018/analesps.33.2.240061

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Роутт Г. и Андерсон Л. (2011). Подростковое насилие по отношению к родителям. Дж. Агресс. Жестокое обращение. Травма 20, 1–19. дои: 10.1080/10926771.2011.537595

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Шмидт С., ван дер Меер Э., Тайдекс С. и Близенер Т. (2018). Как культура и миграция влияют на оценку рисков. евро. Дж. Психол. заявл. Правовой контекст 10, 65–78.дои: 10.5093/ejpalc2018a7

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Сейхо Д., Фаринья Ф., Коррас Т., Ново М. и Арсе Р. (2016). Оценка эпидемиологии и количественная оценка ущерба от разлучения родителей у детей и подростков. Перед. Психол. 7:1611. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01611

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Симмонс, М., Макьюэн, Т. Е., Перселл, Р., и Оглофф, Дж. Р. (2018). Шестьдесят лет исследований жестокого обращения между детьми и родителями: что мы знаем и куда идти. Агрессия. Жестокое поведение. 38, 31–52. doi: 10.1016/j.avb.2017.11.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Симмонс, М.Л., Макьюэн, Т.Е., Перселл, Р., и Хьюн, М. (2019). Оскорбительное поведение детей-индексы (ABC-I): мера, позволяющая провести различие между нормативным и оскорбительным поведением ребенка. Дж. Сем. Скрипка 34, 663–676. doi: 10.1007/s10896-019-00071-1

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Штраус М. и Фошье А.(2007). Руководство по измерениям дисциплинарного инвентаря (DDI). Дарем, Нью-Хэмпшир: Лаборатория семейных исследований Университета Нью-Гэмпшира.

Академия Google

Страус М., Хэмби С., Финкельхор Д., Мур Д. и Раньян Д. (1998). Выявление жестокого обращения с детьми с помощью шкал тактики детско-родительских конфликтов: развитие и психометрические данные для национальной выборки американских родителей. Жестокое обращение с детьми Негл. 22, 249–270. doi: 10.1016/S0145-2134(97)00174-9

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Суарес-Релинке, К., Арройо, Г. М., Леон-Морено, К., Херонимо, К., и Эваристо, Дж. (2019). Насилие между детьми и родителями: какой стиль воспитания более защитный? Исследование с испанскими подростками. Интерн. Дж. Окружающая среда. Рез. и общественное здравоохранение 16, 1320–1333. doi: 10.3390/ijerph26081320

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Уильямс, М., Таффин, К., и Ниланд, П. (2017). «Как будто он просто сходит с ума, БУМ!»: матери и бабушки разбираются в насилии между детьми и родителями. Детская семья. соц. Работа 22, 597–606. doi: 10.1111/cfs.12273

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Постановление о Национальном месяце информирования и предотвращения насилия на свиданиях среди подростков, 2022 г.

Во время Национального месяца информирования и предотвращения насилия в сфере свиданий среди подростков мы вновь обязуемся сделать наше общество таким, в котором все молодые люди могут жить полноценной и продуктивной жизнью, свободной от насилия и страха.

Насилие на свиданиях среди подростков принимает различные формы, включая физическое или сексуальное насилие, преследование, принуждение и контроль, эмоциональное насилие, домогательства и эксплуатацию.Это может происходить лично, в Интернете или с помощью различных технологий. Исследования Центров по контролю и профилактике заболеваний показывают, что более 8 процентов старшеклассников в Соединенных Штатах сообщили о том, что подвергались физическому или сексуальному насилию на свиданиях в течение 1 года, причем молодые женщины и молодежь ЛГБТКИ+ сталкиваются с самыми высокими показателями. Молодые люди, пережившие подростковое насилие на свиданиях, могут страдать от депрессии, злоупотребления психоактивными веществами, риска самоубийства, расстройств пищевого поведения, плохой успеваемости, незапланированной беременности и других проблем.К сожалению, те, кто пережил подростковое насилие на свиданиях, с большей вероятностью снова станут жертвами во взрослом возрасте. Эти последствия усугубляются для цветных девочек и молодых женщин, которые реже признаются в качестве жертв свиданий и сексуального насилия и сталкиваются с дополнительными препятствиями при обращении за помощью.

Моя администрация стремится поддерживать программы, которые, как доказано, помогают подросткам и подросткам развивать безопасные и здоровые отношения. Мы выпустили ряд новых ресурсов, чтобы предоставить сообществам эффективные инструменты для предотвращения и пресечения насилия среди подростков на свиданиях.Эти инструменты помогут подросткам оставаться в безопасности в Интернете и при использовании электронных устройств; помочь колледжам и университетам эффективно реагировать на насилие на свиданиях, сексуальные домогательства, преследование и другие формы насилия; и предоставить ресурсы и программы обучения, которые предотвращают жестокое обращение и способствуют здоровым отношениям. Информация об этих программах, а также другие ресурсы доступны на сайте VetoViolence.CDC.gov. Мы также применяем меры защиты учащихся, предусмотренные Разделом IX, на основании их гендерной идентичности и сексуальной ориентации, чтобы поддержать учащихся-трансгендеров, которые чаще подвергаются насилию.

Во время Национального месяца информирования и предотвращения насилия в сфере свиданий среди подростков мы вновь обязуемся покончить с этим бедствием нашего общества и предоставить нашим молодым людям все шансы жить полноценной и продуктивной жизнью, которой они заслуживают.

ПОЭТОМУ Я, ДЖОЗЕФ Р. БАЙДЕН МЛАДШИЙ, президент Соединенных Штатов Америки, в силу полномочий, предоставленных мне Конституцией и законами Соединенных Штатов, настоящим провозглашаю февраль 2022 года Национальным подростком Месяц осведомленности о насилии и предотвращении свиданий.Я призываю всех просвещать себя и других о насилии на свиданиях среди подростков, чтобы вместе мы могли это остановить.

В УДОСТОВЕРЕНИЕ ЧЕГО я приложил к этому тридцать первый день января, в год Господа нашего две тысячи двадцать второй и Независимости Соединенных Штатов Америки двести сорок шестой.

ДЖОЗЕФ Р. БАЙДЕН МЛАДШИЙ.

Исследование выявило связь между подростковым насилием и насилием в семье

Архив

25 июня 2007 г.

Исследователи, отслеживающие развитие агрессивного поведения, обнаружили связь между подростковым насилием и насилием в семье.

Подростки, которые относительно стабильно проявляли насилие в подростковом возрасте, а также те, чье насилие началось в середине подросткового возраста и увеличилось с годами, значительно чаще подвергаются домашнему насилию в середине 20-летнего возраста, чем другие молодые люди, согласно новому исследованию Вашингтонского университета.

«Большинство людей думают, что насилие среди молодежи и насилие в семье — это разные проблемы, но это исследование показывает, что они взаимосвязаны», — сказал Тодд Херренколь, ведущий автор исследования и доцент кафедры социальной работы Университета Вашингтона.

Исследование также не выявило независимой связи между употреблением человеком алкоголя или наркотиков и совершением насилия в семье. Кроме того, исследование показало, что почти в два раза больше женщин, чем мужчин, заявили, что за последний год они совершали насилие в семье, в том числе пинали, кусали или били своего партнера, угрожали ударить или бросать что-то в своего партнера, а также толкали, хватали или толкали своего партнера.

Данные исследования получены из продолжающегося Проекта социального развития Сиэтла, который отслеживает развитие молодежи и социальное и антиобщественное поведение более 800 участников.Это началось, когда они были в пятом классе, и продолжает сопровождать их во взрослой жизни.

Этот проект ранее показал четыре модели насилия среди молодежи, совершенные подростками в возрасте от 13 до 18 лет.

  •  Отказники (15 процентов) прибегали к насилию в раннем возрасте, но прекратили его к 16 летам.
  •  Хронические правонарушители (16 %) рано начали агрессивное поведение, и оно сохранялось на умеренном уровне до 18 лет.
  •  Поздно начавшие (9 процентов) стали причастными к насилию в середине подросткового возраста, при этом поведение увеличивалось до 18 лет. среднетяжелые формы домашнего насилия в возрасте 24 лет. В этом возрасте почти 650 первоначальных учеников имели партнера, и около 19 процентов из них, или 117 человек, сообщили о совершении домашнего насилия в прошлом году.

    Вывод о том, что употребление алкоголя преступником не имеет существенной связи с насилием в семье, был несколько неожиданным, поскольку другие исследования показали такую ​​связь. Причины этого неясны, по словам Херренколь, который предположил, что такие отношения могли бы проявиться, если бы были измерены более серьезные формы домашнего насилия, такие как те, которые требуют госпитализации.

    Исследование также выявило ряд личных характеристик, характеристик партнера и условий проживания, которые повышали шансы человека стать жертвой домашнего насилия в молодом возрасте.Диагноз серьезного эпизода депрессии или получение пособия были в значительной степени связаны с совершением домашнего насилия, как и наличие партнера, который активно употреблял наркотики, продавал наркотики, имел историю насилия по отношению к другим, был арестован или был безработным.

    Дезорганизованные районы, где отношение к торговле наркотиками и насилию было благоприятным, также повышали вероятность совершения человеком домашнего насилия.

    «Люди, у которых в прошлом было антиобщественное поведение, могут с большей вероятностью найти партнера с похожей историей и воссоздать то, что они испытали в детстве.Они также могут с большей вероятностью оказаться в тех местах в своих сообществах, где они взаимодействуют с людьми с таким же типом поведения», — сказал Херренколь.

    «Вывод из этого исследования заключается в том, что можно предотвратить некоторые формы домашнего насилия, приняв меры для решения проблемы насилия среди молодежи на раннем этапе. Наше исследование показывает, что чем раньше мы начнем профилактические программы, тем лучше, потому что насилие среди молодежи, по-видимому, является предвестником других проблем, включая насилие в семье».

    Соавторами исследования были Рик Костерман, научный сотрудник; В.Алекс Мейсон, аналитик-исследователь; и Дж. Дэвид Хокинс, профессор социальной работы. Все они связаны с Исследовательской группой социального развития Университета Вашингтона. Статья опубликована в текущем выпуске журнала Violence and Victims, а исследование финансировалось Национальным институтом по борьбе со злоупотреблением наркотиками и Национальным институтом психического здоровья.

    ###

    За дополнительной информацией обращайтесь в Herrenkohl по телефону (206) 221-7873 или по электронной почте [email protected]

    .

    Подростковое насилие по отношению к родителям как адаптация к семейной напряженности: данные национального опроса подростков мужского пола

    Аннотация

    Некоторые теоретики напряжения и социального обучения утверждают, что насилие ребенка по отношению к родителю является функциональной реакцией на семейные невзгоды (или напряжение).В частности, эти теоретики предполагают, что агрессию ребенка к родителю можно частично понимать как попытку справиться с негативным влиянием со стороны родителей или других членов семьи. Кроме того, насильственные реакции могут работать на детей, поскольку родители могут изменить свое оскорбительное поведение в ответ на насильственное поведение своих детей. В текущем исследовании были проанализированы продольные данные национального опроса подростков мужского пола, чтобы проверить предположение о том, что детская агрессия является функциональной реакцией на напряжение в семье.Чтобы проверить взаимосвязь между родительской и детской агрессией, был проведен анализ данных первой и второй волн исследования «Молодежь в переходный период». Опрос был начат осенью 1966 года. Во время первой волны сбора данных были получены данные личного интервью и анкетирования 2213 юношей, поступающих в 10-й класс в 87 школах. Вторая волна данных была собрана у 1886 юношей примерно через 1,5 года, когда они заканчивали 11-й класс.Опрос содержит несколько показателей, имеющих отношение к данному исследованию, в том числе показатели родительской агрессии (шлепки), направленные на респондента, и показатели собственного агрессивного поведения респондента, направленного на его родителей. В соответствии с теоретическими представлениями результаты показывают взаимную связь между родительской и детской агрессией, характеризующуюся уравновешивающими эффектами. Хотя агрессия со стороны родителей (шлепки) имеет тенденцию способствовать агрессии со стороны ребенка-подростка мужского пола, агрессия ребенка-подростка мужского пола имеет тенденцию сдерживать агрессивное поведение родителей.Обсуждаются последствия для криминологической теории, исследований и контроля насильственного поведения. 1 таблица, 2 рисунка, 12 примечаний и 56 ссылок

    Месяц информирования о насилии на свиданиях среди подростков (TDVAM)

    Февраль — Месяц осведомленности о насилии на свиданиях среди подростков (TDVAM). Программа Закона о предотвращении насилия в семье и услугах (FVPSA) предоставляет следующие ресурсы, которые помогут вам немедленно начать повышать осведомленность о здоровых отношениях и жестоком обращении с подростками на свиданиях. Узнайте больше о TDVAM  . Посетите страницу отказа от ответственности.

    • Ознакомьтесь с Постановлением Белого дома о Национальном месяце информирования о насилии в сфере свиданий среди подростков, 2022 г.  Посетите страницу заявления об отказе от ответственности . В своем заявлении президент Джозеф Р. Байден-младший говорит: «Во время Национального месяца информирования и предотвращения насилия в сфере свиданий среди подростков мы вновь обязуемся покончить с этим бедствием нашего общества и предоставить нашим молодым людям все шансы жить полноценной и продуктивной жизнью, которой они заслуживают. ”
    • Загрузите информацию об инструментах, обучении и профилактике из набора инструментов VetoViolence Центров по контролю и профилактике заболеваний. Посетите страницу отказа от ответственности
    • Поделитесь Руководством по проведению месяца осведомленности о насилии среди подростков LoveIsRespect 2022  Посетите страницу отказа от ответственности  , чтобы получить информацию о теме TDVAM этого года «Поговорим об этом». Узнайте, как вовлечь молодых людей и взрослых в содержательные разговоры о здоровых отношениях и разобраться в поведении, которое может быть нездоровым или даже оскорбительным.
    • Сотрудничайте с партнерами по сообществу. Чтобы повысить способность родителей, учителей и других членов сообщества выявлять признаки эмоционального насилия среди подростков и реагировать на них, организации по борьбе с домашним насилием должны иметь прочные партнерские отношения со школами, религиозными сообществами, культурными общественными центрами и другими молодежными организациями. обслуживающие организации.Эти организационные партнерства также могут предоставить прекрасные возможности для общения с местными молодежными лидерами в вашем сообществе! Чтобы узнать о стратегиях привлечения родителей, школ и других молодежных организаций к предотвращению насилия на свиданиях и формированию навыков здоровых отношений, ознакомьтесь с перечнем инструментов PreventIPV Посетите страницу отказа от ответственности.
    • Специальная коллекция:  В этой специальной коллекции «Предотвращение и реагирование на насилие на свиданиях среди подростков» Посетите коллекцию страниц с отказом от ответственности, в которой особое внимание уделяется совместным и многоуровневым подходам к предотвращению и реагированию на насилие на свиданиях среди подростков (TDV).Он опирается на работу многих организаций и систематизирует ресурсы по профилактике TDV и ответным мерам среди различных групп населения. Первый раздел этой специальной коллекции содержит общую информацию о подростковом насилии на свиданиях. Следующие шесть разделов включают информацию TDV, относящуюся к 1) молодым людям, 2) наблюдателям, 3) родителям и опекунам, 4) мужчинам и мальчикам, 5) учителям и школьным специалистам, 6) медицинским работникам, 7) программам предотвращения беременности. и 8) поставщики услуг по борьбе с домашним насилием и сексуальным насилием.В последнем разделе представлены документы по законам и законодательству, связанным с TDV.
  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.