Содержание

15 саркастичных цитат из «Шерлока»

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Мы ждем пятый сезон «Шерлока» уже полтора года, и надеемся, что осталось относительно недолго. Чтобы с выходом пятого сезона максимально насладиться просмотром новых эпизодов, нужно вспомнить, что происходило во всех предыдущих (учитывая, что первая серия вышла восемь лет назад). Или для начала хотя бы прочитайте подборку наших любимых цитат из сериала про самого циничного сыщика Лондона.

1

«Что же происходит в вашем маленьком смешном мозгу?», – Шерлок Холмс

2

«Лучший способ помочь себе – помогать другим», – Эвер Холмс

3

«Пресса – дама капризная. Сегодня она на твоей стороне, а завтра – твой враг», – Джон Ватсон

4

«Потому что ты идиот. Нет-нет, не нужно так смотреть, почти все кругом идиоты»,** – Шерлок Холмс**

5

«Думайте – это теперь сексуально», – Ирэн Адлер

6

«Работа – лучшее лекарство от печали», – Шерлок Холмс

7

«Улыбка — это рекламная акция», – Эвер Холмс

8

«Видимо, я был неправ, явившись столь неожиданно, так ведь и до инфаркта довести можно. Меня оправдывает то, что было весело… Ну ладно, оправдание так себе», – Шерлок Холмс

9

«Нет, Шерлок отвечает буквально на все. Он Мистер-Кульминация. Он Бога переживет, чтобы последнее слово было за ним», – Джон Ватсон

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

10

«Я в данный момент слишком занят, мне нужно выпить чаю», – Шерлок Холмс

11

«В мире закрытых дверей тот, у кого есть ключ, – король», – Джеймс Мориарти

12

«Ты хоть представляешь, Шерлок, какое это страшное испытание? Непрерывно пребывать среди этих людей, выслушивать… их болтовню», – Майкрофт Холмс

13

«Букингемский дворец. Я борюсь с побуждением украсть пепельницу», – Джон Ватсон

14

«Как всегда, Ватсон, ты смотришь, но не наблюдаешь. Потому для тебя мир покрыт тайной, а для меня прост и понятен, жесткая логика против романтических причуд. Любое действие влечет за собой последствия. В последний раз объясняю: если хочешь держать погремушку – не бросай ее на пол», – Шерлок Холмс

15

«Ты чуть не извинился минуту назад — не порть впечатление», – Джон Ватсон

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Фото: giphy.com

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Включить мозги! Аршавин как тренд «Зенита» эпохи санкций

Андрей Аршавин совершил очередной шаг по карьерной лестнице в структуре родного клуба — стал заместителем гендиректора по спортивному развитию.

И за этим локальным событием угадываются процессы гораздо более масштабные.

Его офисный путь в «Зените» начинался в декабре 2018-го с должности советника. По большому счёту это была синекура для легенды, но он пенсионной жизни не захотел и в процессы включился по-настоящему. Следствием стал пост директора департамента по развитию молодёжного футбола, который ему доверили в августе 2020 года. И вот теперь следующий этап — зам гендиректора. По содержанию эта работа будет близка прежней, тоже в первую очередь связана с подготовкой резерва, но статусно гораздо выше. И пики клубной власти теперь уже совсем рядом.

Мы наблюдаем редкую в наших реалиях историю — попытку клуба вырастить из большого игрока большого менеджера. Нет у нас такой привычки. Тренера из бывшего футболиста иной раз ещё могут воспитать, а управленца — нет. Хотя в Европе это обычное дело. Классическим примером можно считать «Баварию», где и сегодня председателем правления состоит Карл-Хайнц Румменигге, спортивным директором — Хасан Салихамиджич, а в прошлом клубные дела успешно вершили Франц Беккенбауэр, Ули Хённес и другие бывшие звёзды калибром поменьше. И вот теперь начальные шаги на этом пути делает «Зенит».

Трудно сказать, есть ли тут прямая связь или это просто совпадение, но самый близкий наш к политическим эверестам клуб по сути повторяет смену линии на уровне государства, оказавшегося перед лицом санкций. Которые, как сформулировал президент Владимир Путин, заставили нас включить мозги и восстановить либо создать заново некоторые технологии и производства. Вот и «Зенит» сегодня включает мозги и выстраивает свою политику импортозамещения.

Пожалуй, первым знаком успеха новой тенденции стал Сергей Семак. Его же «Зенит» именно выращивал. Или — в деловой стилистике, которую избрал Александр Дюков, — «уверенно и эффективно управлял его тренерской карьерой».

Семак начинал как помощник у Лучано Спаллетти, Андре Виллаш-Боаша, Мирчи Луческу. Параллельно в сборной ассистировал Фабио Капелло и Леониду Слуцкому. Три с лишним года на вторых ролях дали ему возможность для спокойного накопления знаний — причём, учитывая названные выше имена, самых разнообразных, — для анализа тренерских средств и методов, для распознавания собственных вкусов и предпочтений в новой профессии. Дальше были полтора сезона главным в «Уфе» — первая проба сил. И только потом ему доверили «Зенит». Через пять подводящих лет.

Так что тренера Семака клуб действительно вырастил. И в каком-то смысле вырастил свою нынешнюю гегемонию. Потому что, как бы ни казались кому-то итоги трёх последних сезонов предопределёнными заранее, на самом деле они стали итогом безупречной тренерской работы.

Да и вообще внимательный взгляд на историю современного «Зенита» приведёт к любопытному открытию: оказывается, самые успешные периоды стали возможны благодаря опоре именно на доморощенных. Сейчас — на доморощенного тренера. А до того — на доморощенных игроков.

Тот, первый триумфальный период можно очертить границами 2007 и 2012 годов. Три золота и два еврокубка, добытые в те пять сезонов, стали достоянием мощного поколения ленинградских мальчиков, где состояли Радимов, Малафеев, Аршавин, Кержаков, Быстров, Денисов. Не было бы этих людей, которые считали «Зенит» домом, — не было бы и трофеев.

Так что нынешний проект «менеджер Аршавин» в каком-то смысле стал для клуба вынужденным. «Зениту» просто жизненно необходимо расширять территорию доморощенных — как залог дальнейшего благополучия. Тем более так удачно совпало, что Андрей Сергеевич сосредоточен на молодёжном направлении — на подготовке доморощенных игроков. И у него это очень неплохо получается, что признают не только доброжелатели, но и те, с кем они по службе разошлись.

Вот и выходит, что Аршавина можно считать воплощением теперешнего зенитовского тренда. Суть которого в том, что свой успех надо выращивать — на самых разных клубных этажах.

Кстати, «Зенит» сегодня выращивает не только менеджера и футболистов — тренера тоже. На всякий случай. Вы ведь заметили? Да-да, в «Нижнем Новгороде».

«Тело человека вывезли, а мозги его остались лежать, и вот эти мозги доедала бродячая собака»

41-летний Николай Осыченко родился в Донбассе. В 2014 году в Донецке началась война, и он уехал из города вместе с семьей. С 2019 года Осыченко жил в Мариуполе и возглавлял местное телевидение, которое продолжало работать и после начала вторжения России в Украину 24 февраля. Осыченко, его семья, его коллеги и его соседи провели в Мариуполе три недели войны; большую часть этого времени в городе не было электричества, воды и тепла, а жилые районы постоянно оказывались под обстрелами. «Холод» поговорил с Осыченко о том, что происходит в Мариуполе.

Фото: личный архив Николая Осыченко

Для Мариуполя, как и для всей страны, война началась 24 февраля с ударов по радиолокационным станциям и противовоздушной обороне города. Мариуполь уже восемь лет живет на линии соприкосновения, и взрывы людей особо не пугают. Удары я даже не услышал — наш дом находится в центре города, поэтому звук дотуда практически не долетал.

Дни до отключения электричества в городе какими-то особенно жесткими не были. Телеканал работал — мы выезжали на места обстрелов. В те дни еще ходили поезда, происходила эвакуация, и мы делали об этом материалы. Я расселил сотрудников, которые жили на окраинах, ближе к центру. Несколько человек я заставил выехать из микрорайона Восточный чуть ли не силой, потому что понимал, что там будут самые жесткие боевые действия — он находился на пути русских сил. Понимал я это даже не как мариупольчанин, а как дончанин — в 2014 году я уехал из Донецка, потому что мой дом был в трех с половиной километрах от аэропорта. 

Мы вещали ровно до того момента, пока не отключили электричество по всему городу. После этого телеканал проработал на генераторе чуть-чуть — и все. Но даже это было не сильно важно, потому что на тот момент телевизоры у людей уже не работали.

Когда был нанесен удар по основной электрической подстанции, обесточились и насосные станции. Плюс была разбомблена теплосеть. То есть мы остались без электричества, воды и тепла. В этот момент начался ад. 

Март в Мариуполе довольно зимний — ночью температура доходила до минус десяти. Дома мы готовили на газу и газом же отапливали кухню. Не было ни мобильной сети, ни проводного интернета, ничего не было — город был в информационном вакууме полностью. [Чтобы поймать сеть,] я поднимался на последний этаж своего десятиэтажного дома несколько раз в день, включал телефон и пытался читать какие-то новости, потом их рассказывал соседям. Также я каждый день записывал маленькие видеоблоги о том, что происходит, и выкладывал их на фейсбук. Там видно, как менялось мое лицо — оно становилось все тоньше и тоньше.

***

Один раз я даже попал в продуктовый магазин «Зеркальный» на проспекте Строителей. Как людей запускали в магазин: возле него выстраивалась большущая очередь, одна-две тысячи человек, у которых еще были наличные (банкоматы перестали выдавать деньги 25-26 февраля). В магазин запускали человек по 20–25, и пока они не закупятся и не расплатятся, новых не запускали. То есть фактически люди стояли у магазина целый день на открытой местности. К моему стыду, воспользовавшись служебным положением и знакомствами, я пробился в магазин без очереди, накупил всего, что только мог. Но там уже особенно ничего не было на самом деле: мясных и рыбных консервов не было, подсолнечного масла не было, хлеба не было. Было молоко, конфеты для детей, много чая и кофе, экзотические фрукты, потому что их никто не покупал. Мне были важны сигареты. 

За мной на кассе в очереди стояла женщина, и все, что она купила, — это банка зеленого горошка, пакет молока и грамм 150–200 сыра. Я спросил у нее, сколько она простояла в очереди, и она сказала, что даже не помнит, наверное, часа четыре. Четыре часа на улице, чтобы купить только это.

В этот же магазин пошел наш сосед Володя, ему около 60 лет. Магазин открывался в восемь утра, но люди приходили туда к пяти-шести. Несмотря на ночные обстрелы, люди шли, чтобы занять очередь как можно ближе. По рассказу одной из наших консьержек, Володя побрился и пошел в магазин к семи, а через некоторое время постучался в дверь подъезда. Консьержка открыла двери — мы их закрывали, чтобы не было нежелательных людей. Володя сделал шага три и упал, а под ним растеклась лужа крови. В эту очередь, где стоял Володя и еще много-много людей, упала то ли мина, то ли снаряд. Некоторые до дома не дошли — упали по пути. 

Мы выбежали из квартир на крик консьержки. На первом этаже у нас жил санэпидемиолог. К счастью Вовы, этот эпидемиолог в 1980-х годах проходил обучение на военно-полевого медика в Ленинграде, и у него остались навыки. Володе подфартило: он получил только два осколка: один в бедро, другой — под лопатку сзади. Судя по всему, он шел от магазина до дома метров 800 с этими осколками. Как он шел, я не знаю. 

Благодаря соседу мы остановили Володе кровь и смогли его напоить обезболивающими. Это была первая случайность, которая спасла ему жизнь. Вторая — то, что за день до его ранения в наш дом эвакуировали на бронетранспортере полицейского с женой и шестимесячным сыном. Они пять дней просидели в подвале своего дома, потому что бои шли не прекращаясь. Малой выжил только благодаря тому, что у мамы не пропало молоко. В общем, за этим полицейским в восемь утра приехала машина, чтобы он поехал на работу, и мы в нее засунули Володю. Сначала они поехали в больницу скорой помощи, но оттуда их выслали, потому что мест не было вообще. Тогда Володю отправили в третью больницу возле нашего дома, где еще находилось небезызвестное родильное отделение

(9 марта в Мариуполе попали под авиаудар родильный дом и детская больница. — Прим. «‎Холода»). Из этой больницы его выписали за день до удара. 

После обстрела «Зеркального» я поехал в свой офис, потому что у меня в кабинете стояли маленькие бутылочки воды для гостей. Я хотел их забрать — воды нигде не было никакой. Я проехал по маршруту, по которому шел Вова. Там тел уже не было, но были пятна крови и останки. Жутко вот что: тело человека вывезли, а мозги его остались лежать, и вот эти мозги доедала бродячая собака. Я понимаю, конечно, собака не виновата, ей есть тоже нечего, но она же привыкнет ко вкусу человеческого мяса и будет есть не только трупы, но и людей. Но я думаю, что пока им трупов достаточно будет, к сожалению.

***

Я жил в десятиэтажном доме, но жильцов в нем не так много — на одном этаже всего по две квартиры. Забегая вперед, скажу, что в нашем доме выжили все, а ранен был только Вова. Я много думал, как же так вышло, что мы все выжили. Будто бы нас хранил бог. Я где-то ехал на машине, а спустя время в это же место падало, вышел вынести мусор — рядом упала мина, но осколки — мимо. 

И вообще-то в нашем доме живут… Точнее, жили — дома больше нет. В нашем доме жили люди, которые работали руководителями, менеджерами, все образованные, неглупые. В какой-то из дней после отключения электричества все женщины дома собрались вместе и договорились написать молитву. Молитву, которая должна была защищать наш дом и его жителей. И, видимо, защитила. Каждый день ровно в 20:00 они читали эту молитву. Кто дома, кто в убежище — мы оборудовали его в подвале перед паркингом. Читали при свечах, при фонариках, при зажигалках. Я думаю, что это, в том числе, позволило нам выбраться и выжить.

13 марта я пошел бриться — что-то мне стукнуло. Я намочил руку чуть-чуть водой, вытерся и как раз мазался бальзамом. И вдруг — звук просто дикий! Я даже не могу описать этот звук, он все заполнил. Меня ударной волной сначала в одну сторону пошатнуло, а потом эта волна ударилась в стену ванной, и меня в другую сторону [пошатнуло]. При этом окно осталось целым. И я не упал. С 2014 по 2016 год я по долгу службы ездил по линии соприкосновения [в Донбассе], делал материалы про жизнь мирных жителей. Перед этим я проходил кучу курсов, тренингов: как себя вести при обстрелах, при попадании в бой. Так вот — я забыл все, вообще все. Заметался по этой ванной, как мышь. Единственное, что мне позволило взять себя в руки, — это родительский инстинкт. Я побежал туда, где сын, жена. А они по какому-то наитию жены зашли в комнату без окон, где мы спали. И каким-то чудом мы все остались живы. 

Все происходило одновременно безумно быстро и мучительно долго. С периодичностью в минуту, а может быть, в две самолет отстреливал по три ракеты. Мы уже привыкли к этому звуку, как летит самолет, и не было даже мысли, что он может бахнуть возле нас. В итоге он отстрелил три ракеты — и все они ударили в 50 метрах от нашего дома. Все выжили, но тогда у нас появилась примета, уже подтвержденная Вовой, что бриться во время войны нельзя.

После этого мы переночевали одну ночь в подвале дома. Там были все жители дома, кроме одной женщины — у нее лежачая мама, и она спала вместе с ней в комнате без окон, а на улице было минус восемь. Вместе с соседями мы занесли в подвал ортопедические матрасы и положили всех деток нашего дома туда. Все бабушки, дедушки тоже спали там, сидя на стульчиках. Мы закрыли к ним дверь, и они, надышав, создали температуру где-то плюс двенадцать. Остальные спали на лестнице и под лестницей.

14 марта я поднялся, как обычно, на десятый этаж, чтобы поймать сеть, глянуть новости, выложить видео в блог. Там мне начали сыпаться сообщения, что люди смогли выехать из города в Запорожье. Я спустился вниз, собрал жильцов дома и сказал, что нужно ехать. Все люди, которые смогли уехать, вытащили три счастливых билета. Счастливый билет номер раз — автомобиль, второй счастливый билет — то, что этот автомобиль остался целым, а третий билет — топливо в баке. Наша машина стояла на паркинге. С 2014 года я максимально пытался обезопасить себя, а главное, свою семью, поэтому машина всегда стояла с заправленным баком. 

15 марта большая часть жильцов нашего дома решила выезжать. Четыре семьи остались по разным причинам — в том числе та женщина с лежачей мамой. Утром мы разделили чистую воду между теми, кто едет, и теми, кто остается дома. Еду оставили им всю, которая у нас еще была. И уехали.

Могилы во дворе жилого дома в Мариуполе. Фото: Михаил Терещенко, ТАСС/Scanpix

***

Когда мы ехали по городу, было жутко смотреть в окна — потому что города уже не было практически. Еще более жутко было видеть трупы людей, детей. Я говорил своему 12-летнему сыну: «Посмотри на солнце, посмотри на другую машину, она как у дяди Вовы» — чтобы он этого не видел. 

Когда сыну было почти пять, я его вывез из Донецка — чтобы он не видел войны. Тогда он практически ничего не почувствовал, все было очень быстро. А вот за эти две с половиной недели самой жести 12-летний мальчик очень быстро повзрослел. Он не плакал ни разу, у него не было паники. Он волновался несколько раз, потому что прикинул, сколько у нас есть дома чистой воды. Говорит: «Папа, нам осталось воды на два дня». Я восполнял эти запасы, и тогда ему становилось легче. Он стал мужчиной, который чувствует ответственность за близких — если он видит, что чего-то нет, он волнуется. С нами еще жила дочка моей племянницы, ей три с половиной года, там было более жестко. Мы пытались ее оградить как можно, но даже сейчас [в Запорожье], если по улице едет машина, детеныш думает, что это самолет, и пытается найти место, где спрятаться. 

До войны я ездил до Запорожья за два часа. В тот день мы ехали около 15 часов. Я пытался считать блокпосты, а потом уже перестал. Была постоянная проверка документов, телефоны, щупанье пальцев на предмет поиска мозолей от спускового крючка.

В Запорожье нас напоили, накормили. Там был душ, было где спать. Когда я приехал, я чуть не плакал. Нас довели [в Мариуполе] до такого, что ты радуешься просто супу. Сын радовался бутылке «Пепси». 

С 16 марта я каждый день звонил соседям в надежде, что они тоже выйдут на десятый этаж. Два дня прошли безрезультатно. 18 марта я набрал на удачу — и взял трубку сосед, тот самый эпидемиолог. Я услышал шум дороги. Он говорит: «Вы уехали, и мы завидовать вам начали тут же, потому что после того, как вы уехали, начало все летать возле дома, а ночью с 17-го на 18-е одну квартиру снесло вообще. На восьмом этаже пробило квартиру насквозь, на седьмом разбило мусоропровод». Плюс ракеты пробили паркинг и разрушили одну из машин. Поэтому 18-го с утра они все выскочили, вынесли эту бабушку лежачую и уехали. Таким образом все люди нашего дома смогли выжить. 

Сейчас нас разбросало по стране и по миру, но мы договорились, что обязательно встретимся. До войны мы практически друг с другом не общались, мимо шли: «Добрый день — добрый день». Володя-эпидемиолог и Володя, попавший под обстрел, все эти годы цапались по каждой мелочи: как висит счетчик, надо ли ставить забор. А теперь Володя спас жизнь другому Володе. И все мы стали близко общаться. Война очень меняет людей, показывает, кто есть кто.

***

Сейчас у меня нет связи ни с кем из Мариуполя. Уже как четвертый день русские отключили украинскую мобильную сеть по побережью Азовского моря. Поговаривают, что туда будут приводить сотового оператора ДНР. 

На «Мариупольском телевидении» работали 89 человек. Каждый день я узнаю, что кто-то жив. Некоторые мне дозваниваются. Кого-то видно на видео, где выдают русскую гуманитарную помощь. Люди голодны уже сколько недель, они ее вынуждены брать. Я знаю, что 43 человека живы, что с остальными — не знаю. Сейчас идут достаточно жесткие бои в центре, полноценные ковровые бомбардировки. 

Есть цифры, [сколько мирных жителей продолжают оставаться в городе], но все они взяты с потолка. Мы до конца не можем оценить, сколько людей вывезли в сторону России. Мы приблизительно понимаем, сколько людей приехало в Запорожье за неделю-полторы — 60–70 тысяч человек. Некоторые выезжают, некоторые выходят ногами и идут в сторону Мангуша, ловят попутки. До Бердянска они каким-то макаром добираются, а оттуда мы пытаемся вывозить их автобусами. Автобусы то пропускает Россия, то не пропускает. 

По разным оценкам, мирных жителей осталось в Мариуполе около 200 тысяч человек. Из них десятки тысяч — дети. Как их оттуда вытащить — не понимаем пока. Также мы должны понимать, что во время войны никто не ставит на паузу беременность. Девочки как рожали, так и продолжают рожать — в подвалах, квартирах без стекол, на улице. У них даже нет теплой воды, чтобы вымыть этого ребенка — больше месяца ее нет, вообще никакой.

***

Сейчас я делюсь с местными волонтерами своим печальным опытом. Рассказываю им, к чему нужно быть готовым. Волонтерить в 2014 году и волонтерить в том аду, где мы жили, — это совсем разные вещи. У тебя как у волонтера может на руках умирать ребенок с дыркой в легком, и ты ее должен заткнуть, а в это же время тебя может бить его мать в истерике, и ты не должен на нее реагировать. Масса таких вещей, к которым я пытаюсь здесь готовить людей. Я верю, что здесь такого не будет, но лучше к этому быть готовым.

Для меня что важно: если я смог начать жизнь в 2014 году заново, смогу и сейчас. Тогда я думал, что это страшно и что это боевые действия. По сравнению с тем, что происходит сейчас, тогда не было ничего. Если мне жизнь дала шанс, значит, я смогу начать заново, и у меня будет бесценный опыт, которого у меня не было даже в 2014 году. 

Если я смогу вытащить еще немного своих людей оттуда, я сделаю «Мариупольское телевидение» в любой точке мира, и мы будем вещать для мариупольцев про Мариуполь. И город, и телеканал — это не здание, не офис, не домики. Это люди. Если есть люди, то все можно выстроить заново. А судя по тому, что я вижу, восстанавливать в Мариуполе уже нечего. Инфраструктура разбита, дома разбиты. Город нужно строить заново.

Фото на обложке: Александр Ермоченко, Reuters/Scanpix

Как сохранить голову ясной, когда нам промывают мозги

Личные качества и навыки
Мелия Марина

В мире не найдется человека, который хотя бы ­однажды не оказался жертвой манипулирования. Какими бы ­умными и образованными мы себя ни считали, ­каждый вспомнит, как не раз, не два и даже не десять он ­поддался на уговоры мошенника, например в ­обличье цыганки или экстрасенса, рекламы, политической ­пропаганды. И хорошо, если можно просто забыть ­неприятный эпизод, но иногда это довольно серьезно влияет на нашу жизнь.

Приведу пример. Двое друзей, которые когда-то вместе учились в престижном московском вузе, потом работали в одной компании, дружили семьями, современные люди, к тому же айтишники, с математическим складом ума, скептичные, ироничные вдруг в одночасье стали врагами. Почти любой разговор теперь заканчивался взаимными нападками, оскорблениями, криками. В конце концов они вообще перестали общаться. А все началось с того, что один полгода проработал в киевском филиале компании, смотрел телевизор и слушал радио там, а другой остался в Москве и получал информацию из российских источников. Когда они встретились, каждый был уверен, что другому «промыли мозги». И правы были оба.

Это лишь один пример, но сегодня линия «фронта» проходит в офисах, в социальных сетях, в семьях. Вражда, агрессия захлестнули общество. Меня это очень беспокоит — и как практикующего психолога, и как гражданина.

Чтобы сохранить ясную голову, не допустить разлада в отношениях с близкими, не начать массово «уничтожать» френдов в социальных сетях, важно не поддаваться наваждению внушаемых «знаний». А для этого попробуем разобраться, как действует механизм ­«промывания мозгов».

Промывание мозгов: как это работает

Впервые термин brainwashing употребил в своей сенсационной статье, опубликованной в 1950 году в Miami News, журналист (и сотрудник отдела пропаганды ЦРУ) Эдвард Хантер. Он буквально перевел на английский китайское выражение «си-нао» — «промывать мозги»: так говорили о методах принудительного убеждения, которыми у китайцев, воспитанных еще в дореволюционную эпоху, искореняли ­«феодальный» склад мышления.

Позже было подробно описано, как во времена Корейской войны (1951—1953 годы), которую вели между собой две Кореи — Южная (среди ее союзников были США) и Северная (на ее стороне воевала армия Китая), китайские коммунисты в управляемых ими лагерях для военнопленных добивались глубоких поведенческих изменений у американских солдат, как психологическим и физическим воздействием разрушалась индивидуальность человека, ­переиначивалось все его мировоззрение.

При манипулировании массовым сознанием физические методы не применяются, но в ход идет тот же психологический «трехсоставный» механизм: отключить рацио (снизить критичность мышления), вызвать страх (создать угрозу), поддеть человека на крючок спасателя (предложить выход).

Отключить рацио

Обычно человек довольно критически воспринимает получаемую информацию. Люди инстинктивно сопротивляются новому, ничего не принимают на веру. Мы дотошно рассматриваем ботинки, которые собираемся купить, нюхаем еду, прежде чем положить ее в рот, с подозрением относимся к новостям: «Да ладно, такого не бывает». Но при зомбировании наше рацио уже не работает, и мы готовы поверить во что угодно. Почему? Нашего реалистически настроенного взрослого превращают в испуганного ребенка. У нас «отключают» критичность и все прочие средства психологической защиты личности. И мы начинаем оперировать образами и «фактами» искусственно созданной и навязанной нам социальной мифологии. Как говорил Козьма Прутков, «многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе».

Вызвать страх

Как превращают взрослого рационального человека в доверчивого ребенка? Создав угрозу его базовым потребностям. Самый жесткий пример — это промывание мозгов американским пленным в корейских лагерях или людям, попавшим в секты. Поначалу человека изолируют от привычного окружения и альтернативных источников информации, чтобы прежние установки и убеждения не подкреплялись извне и жертва попала в полную зависимость от новых хозяев.

Далее наступает черед жизненно важных потребностей человека: его лишают пищи, сна, элементарных удобств. Довольно быстро он становится безвольным и беспомощным: если не удовлетворяются базовые потребности, ценности и убеждения отходят на второй план. Когда «объект» полностью, физически и духовно, истощен, хозяева начинают внушать ему новые «истины». За хорошее поведение — отказ от прежних взглядов — понемногу выдают еду, разрешают спать, улучшают условия. Постепенно человек принимает новую систему ценностей и соглашается сотрудничать.

Как ни парадоксально, но тот же метод применяется в рекламе. Конечно, нас не лишают пищи, воды или сна, но погружают в воображаемый мир голода, жажды, нехватки самого необходимого — чем талантливее реклама, чем достовернее образы людей, измученных недосыпом, сексуальной неудовлетворенностью, голодом, жаждой, тем быстрее мы превращаемся в «испуганного ребенка» и подчиняемся власти того, кто избавит нас от мук с помощью, например, картофельных чипсов, жевательной резинки с новым вкусом, газированной воды.

Главное — любым способом заставить нас бояться. Чего угодно: бессонницы, голода, фашизма, угрозы детям. Страх этот абсолютно иррациональный, но запуганные люди пойдут на все, даже на то, что им не выгодно. Например, достаточно просто произнести заклинание «международный терроризм» — и мы уже не протестуем, когда в аэропорту нас обыскивают, заставляют разуваться и выворачивать карманы.

Манипуляция сознания предполагает игру на чувствах, обращение к подсознанию, страхам и предрассудкам, а они есть у любого из нас. Обыг­рываются национальные стереотипы, мифы. У каждого народа есть что-то, на что можно надавить, за что зацепить. Каждый народ чего-то боится. Русские, например, — фашистов. За этим словом — миллионы погибших, ненависть к врагам, которые «сожгли родную хату, сгубили всю мою семью», что-то очень страшное. И контекст уже не имеет значения. Этот ключик открывает дверь подсознательному, актуализирует страхи, давит на наши болевые точки. Особенно такой прием действует на людей с более развитым правым полушарием: это большинство женщин, ­малообразованные мужчины, дети.

Бьют в цель и «мертвые слова», разные в зависимости от случая. В пропаганде это «фашисты», «бомбежка», «хунта». В рекламе — «бессонница», «боль», «жажда». У цыганки другой набор: «заговор на смерть», «венец безбрачия», «родовое проклятие». Человека словно загоняют в зауженное пространство, в котором нет места аргументации, где в ход идут ярлыки, инфантильные обороты, где действительность объясняется простыми «детскими» формулами. «Мертвые слова» не рассчитаны на критическое восприятие. Они должны запустить определенную эмоциональную реакцию: страх, ощущение угрозы.

Не надо думать, что в одной стране такое возможно, а в другой нет. Конечно, где-то люди в целом «взрослее», рациональнее, лучше ­осознают свои права. А где-то более инфантильные, внушаемые, живущие мифами, эмоциями, с более «детским» сознанием. Наш народ в большей степени относится к «детскому» типу. К тому же мы многократно «раненая» нация, у нас много реальных страхов: голод, репрессии, революции, войны. Нашему народу пришлось испытать очень много такого, из чего трудно вырваться, но на что очень легко воздействовать.

Ввести крючок спасателя

Человека напугали, лишили самообладания и способности критически мыслить. И вот, когда он уже чувствует себя жертвой и ищет спасения, ему является «спасатель». И человек готов ­выполнять его любые приказы.

Эта техника неплохо разработана у цыган. Их жертвы отдают им все добровольно. Когда я вела психотерапевтические приемы, ко мне не раз приходили люди, у которых цыганки вытянули все деньги. «Как же так? Мне не угрожали ножом или пистолетом», — задним числом удивлялись разумные люди. Фокус прост. Сначала цыганка располагает к себе жертву. Потом вдруг «замечает» «порчу», «венец безбрачия», «сглаз и страшную болезнь». Любой испугается, а в состоянии аффекта мы легко поддаемся внушению. В этот момент цыганка преображается в «спасателя»: «Твоему горю помочь не сложно. Это сглаз завистника. Позолоти ручку». И дальше она может делать с человеком все, что захочет.

Столкнувшись с трудностями, мы ищем прос­тых ответов и стремимся исправить ситуацию простыми действиями, в том числе совершенно необоснованными. В рекламе «спасение» тоже всегда предлагается за счет псевдологики, выстраивания причинно-следственной связи между явлениями, не имеющими ничего общего: будешь пить этот кофе — станешь богатым, будешь жевать эту жвачку — понравишься девушкам, будешь стирать этим порошком — и муж никогда не уйдет к другой.

Пропаганда «работает» так же. Нас пугают тем, от чего нам по-настоящему страшно: войнами, фашизмом, хунтой, убитыми, ранеными. И на фоне всего этого кошмара показывают — вот он, путь спасения: например, создать сильное государство, которое защитит, которого все другие боятся.

Людей в массе легче оболванить, чем каждого по отдельности. Люди, общаясь, воздействуют друг на друга, заражают один другого своими эмоциями. Особенно заразительна паника. В 1897 году на ежегодном собрании Императорской военно-медицинской академии В.М. Бехтерев в речи «Роль внушения в общественной жизни» говорил: «B настоящую пору так много вообще говорят о физической заразе… что, на мой взгляд, не лишнее вспомнить и о… психической заразе, микробы которой, хотя и не видимы под микроскопом, но… подобно настоящим физическим микробам, действуют везде и всюду и передаются через слова и жесты окружающих лиц, через книги, газеты и пр., словом — где бы мы ни находились… мы… находимся в опасности быть психически зараженными».

Именно поэтому воздействие на одного человека требует особого профессионализма, а в массах заражение происходит мгновенно — трудно устоять, когда все вокруг ведут себя определенным образом. Эффект толпы срабатывает, даже если каждый сидит перед своим отдельным телевизором.

Основные техники промывания мозгов

Всегда помнила совет булгаковского профессора Преображенского: «Не читайте перед обедом советских газет» — и следовала ему, в первую очередь применительно к нашему ТВ. Но мне пришлось принять изрядную дозу «яда» сегодняшних СМИ, чтобы разобраться в методах 
и приемах, которые применяются для формирования общественного мнения. Все эти техники основаны на закономерностях функционирования человеческой психики. Я попыталась их про­анализировать и систематизировать, так, чтобы они стали легкоузнаваемыми. Конечно, каждый сможет дополнить мой список собственными наблюдениями. Надеюсь, все это поможет соорудить свой защитный барьер и сохранить себя.

Отвлечение внимания

Как цыганка отвлекает внимание? Сначала ничего не значащая фраза: «Можно спросить, как пройти…». Затем — резкая смена темы, интонации: «Ой, девонька, по лицу вижу, что в семье у тебя будет два гроба!», «Ой, страдалица, муж тебе изменяет, и ты знаешь разлучницу». Смена темы ввергает жертву в смятение, способность мыслить отключается, подсознание реагирует на «мертвые слова». Человека парализует липкий страх, сердце колотится, ноги подкашиваются.

Для пропаганды, как и для любого другого вида манипулирования, важно подавить психологическое сопротивление человека внушению. Если в момент передачи сообщения отвлечь внимание адресата от его содержания, то осмыслить его и найти контрдоводы трудно. А контрдоводы — это основа сопротивления внушению.

Каким же образом отвлекают наше внимание?

Информационный калейдоскоп. Как обычно выстроена телепередача? Короткие сюжеты сменяют один другой, перемежаются анонсами, рекламой, мелькают кадры, внизу бежит строка с дополнительными новостями. При этом важная информация разбавляется слухами из жизни знаменитостей, из мира моды и пр. За десять минут просмотра телевизора перед нашими глазами проносится столько образов, что ни на чем невозможно сконцентрироваться. Этот калейдоскоп разрозненной информации, которую человек не в состоянии осмыслить и переработать, воспринимается как единое целое. Наше внимание рассеивается, критичность снижается — и мы открыты для любого «мусора».

Дробление темы. Если информацию надо внедрить в сознание, не вызвав сопротивления, ее дробят на части — тогда осмыслить целое непросто. Вроде все сообщили — что-то раньше, что-то позже, но так, что трудно сосредоточиться и понять, что же на самом деле было сказано и что произошло.

Сенсационность и срочность. Часто в новостных передачах нам навязывают: «Сенсация!», «Срочно!», «Эксклюзив!». Срочность сообщения обычно бывает ложной, надуманной, но цель достигнута — внимание отвлечено. Хотя сама сенсация не стоит и выеденного яйца: в зоопарке родила слониха, в семье политика скандал, Анджелина Джоли сделала операцию. Такие «сенсации» — повод умолчать о важном, о чем публике знать незачем.

Информация мелькает, нас бомбардируют «срочными» и «сенсационными» новостями — информационный шум и высокий накал нервозности снижают нашу способность к критике и делают нас более внушаемыми.

Когда наш мозг работает на высокой скорости, он все чаще включает «автопилот» и мы начинаем мыслить стереотипами, готовыми формулами. К тому же мы вынуждены полагаться на предлагаемую информацию, ее просто некогда проверять — и манипулятору легко обратить нас в «правильную» веру.

Фокус на второстепенном. Отвлечь нас от насущных социальных проблем тоже очень просто. О законе, серьезно ухудшающем жизнь большинства, диктор скажет как о чем-то, не имеющем особого значения.

Это все равно что сообщить новость в малотиражной газете, да еще напечатав ее мелким шрифтом. Зато рассуждения о запрете импорта кружевного белья, историю с жирафом будут перемывать все СМИ. И вот мы уже волнуемся.

Чтобы увести наше внимание от реальности, нужно создать ей замену. СМИ могут диктовать, о чем нам думать, — навязывая свою повестку дня для обсуждения. Нам кидают мяч, и мы ­азартно пытаемся его схватить и «играем», ­забывая о насущных проблемах.

Иллюзия достоверности

Сильнейший эмоциональний отклик создает ощущение подлинности событий. Мы словно попадаем в эту странную действительность, не подозревая, что это, возможно, дешевый прием, постановка, монтаж.

Эффект присутствия. В фильме «Апокалипсис сегодня» показано, как снимают новостные сюжеты. «Бегите не оглядываясь, как будто вы воюете!» — требует режиссер. И люди бегут, пригибаются, шум, взрывы, все как на самом деле. Конечно, есть честная журналистика, и репортеры часто рискуют жизнью, но такие трюки не редкость, особенно, когда речь идет о пропаганде.

советуем прочитать

Джилл Коркиндейл

Дмитрий Жуков

Роджер Мартин

Жаклин Картер,  Марисса Эфтон,  Расмус Хогард

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи

УМ С МОЗГОМ НЕ В ЛАДУ

«Женщина и мозг». Саша Денисова.
БДТ им. Г. А. Товстоногова.
Режиссер Кирилл Вытоптов, художник Нана Абдрашитова.

«Ограниченный мозг вмещает неограниченное количество галиматьи».

Ежи Лец

«Женщина и мозг». Согласитесь, есть неодолимый соблазн — написать две рецензии на этот спектакль: одну — от женщины, другую — от мозга. Или в форме их диалога: «Я распался на спектакле», — говорит мозг, — «А я довольна поднятой проблемой хорошей фертильности», — парирует женщина…

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

Нет, ход слишком банален, к тому же творить без мозга, даже женщине (что пьесы, что спектакли, что рецензии) — не самая моя любимая народная забава, хотя этот аттракцион в России все больше популярен, уж в театрах — так точно, там со всей очевидностью голова — не главный орган, никакого вам горя от ума… Писать от лица женщины, просто женщины, пожалуй, тоже сейчас банально, слишком в тренде… В общем, соблазн когнитивного раздвоения и умственного диалога женщины с мозгом преодолен. Руку, читатель!

Если вы еще не закончили новогодние корпоративы или уже начали корпоративы на 8 марта, — вам в Каменноостровский театр. Вы вернетесь обсыпанные блестками. Нет, не блестками юмора, интеллектуализма и таланта, из вашего рукава на пол прихожей тихо упадут к ногам кружочки блестящего конфетти… Как напоминание — откуда вы пришли. С доброго, сердечного праздника вы пришли. Помните в финале артисты танцевали со зрителями и обсыпали вас фольгой? Не помните? Вы все еще в состоянии растерянного обалдения (типа — где это я был?). Вы, мой друг, пришли из БДТ, Большого драматического театра. С праздником вас!

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

Если вы хотите проветрить мозг до полного сквозняка — вам точно на Каменноостровскую сцену, где Кирилл Вытоптов пытается уже во второй раз сделать спектакль легкого жанра (о первом «Водевиль Дилетант» по комедии Шкваркина можно только корректно промолчать). Вспомните: легкий жанр не противоречит традиции БДТ, Товстоногов ставил «Шестой этаж» и «Когда цветет акация». Это было в период, когда публика не шла в БДТ, когда была открыта одна дверь из четырех, и надо было привлечь зрителя. Неужели и сейчас? Но — т-с-с-с-с….

Хотя мне не кажется, что легкомыслие — это когда вообще без мыслей, а легкий жанр — это когда совсем без мозгов, произведение Саши Денисовой и Кирилла Вытоптова опровергает эту «кажимость». Даже концептуально. Мозг изначально отделен от главной героини Зинаиды, он ходит рядом с нею, то есть, театрально осуществлен вынос мозга. Сама же Зинаида — очевидное альтер эго Денисовой, она колумнистка (ну, как Денисова в «Русском репортере») и будущий писатель, и литературная основа спектакля собрана на скорую блогерскую руку, в ней сшиты белыми нитками уже написанные посты, зарисовки нравов и типов, а, главным образом, рассказы о себе Саши Денисовой. В непринужденной манере эстрадного шоу на авансцене у фальшивого микрофона (поскольку даже в камерном пространстве артисты теперь ходят с усилителями) их исполняют персонажи, которым они посвящены. А Зина не гнушается писать про своих (какой же писатель не сдает близких, даже Чехов предал Левитана!): и о свекрови с ее шарлоткой, и о подруге-домохозяйке, и о вялых сперматозоидах мужа Мити, и о сексе с дизайнером Колей.

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

Мозг Зины категорически отделен от нее и ходит сам по себе наподобие гоголевского носа (хотя история московская), но тот совсем покинул, как мы помним, майора Ковалева и пошел по Невскому, а этот, в исполнении народного артиста Валерия Дегтяря, просто мозг «на выносе» и шарится все время поблизости, не покидая хозяйку насовсем, постоянно присутствуя в ее жизни. Он трактован как верный преданный друг героини, сопровождающий ее везде. Ну, такая тень, только добрая, не обиженная сепарацией, мозг-папа, мозг-слуга. Почему у молодой женщины в друзьях мозг в виде немолодого мужчины — сперва интригует: вот же, сейчас будет про когнитивный диссонанс, про конфликт женской природы и мужского ума… Но это завышенные требования и ожидания… И — точно, «что-то пошло не так», мозг-Дегтярь в спектакле никогда не противоречит Зине, у нее как будто нет подкорки, а только кора… Она в полном ладу со своим мозгом. Так что тогда страдать? Она, Зина, выходит, уникум! Покажите мне хоть кого-нибудь, у кого только кора, у кого мозг — только старший друг и спаситель, а не подлец-провокатор-рефлексирующий мучитель? Я хочу видеть этого человека! Нет, мозг в спектакле всегда спасает Зину, хотя сам по себе уже не вполне бодр и, запинаясь, припоминает что сказать, примерно, как Свидригайлов в «Преступлении и наказании» Приюта комедианта (его там как раз и играет Дегтярь). Сначала думаешь, что это мозговой спазм, тем более Зинаида первой картины мертвецки пьяна, и ее притаскивают выступать на шоу в полной бессознанке. Естественно, мозг заикается в такой ситуации. Но — нет, он просто не очень четок. Как и спектакль. От спектакля веет эстетической усталостью и удаленностью мозга от чего бы то ни было… Поэтому спектакль не раздражает и не возмущает, он реально обескураживает, сидишь, как дурак, и не понимаешь: что это? откуда это? зачем это?

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

Ингредиенты сюжета самые банальные. Героиня живет с мужем, с которым у нее много интеллектуального общего, но у которого, как уже сообщалось, вялые сперматозоиды — и у них нет детей (не больно-то и хотели). Зато есть корпулентная свекровь с прической из 60-х, подруга-домохозяйка с ребенком, которая уводит мужа, но уводит уже после того, как Зина влюбляется в дизайнера Колю (Виктор Княжев почему-то одет в смокинг и похож на Баскова лет двадцать назад). Зина оказывается с Колей в Таганроге (чеховский мотив), потом в постели, а потом узнает, что Колина семья ждет восьмого ребенка (восьмой — это же смешно…)

На авансцене при закрытом занавесе, меняя маски (а ля театр Райкина) мелькают всякие персонажи. Постепенно форма шоу размывается, потом, вроде, возвращается, потом размывается окончательно, но это уже не имеет никакого значения.

В финале спектакля все необременительные женские неурядицы разрешаются парадоксально: с Зиной остается лишь верный мозг, и они уезжают в Петербург, потому что там и только там все будет хорошо и наступит счастье. В Питере они с мозгом, уютно усевшись на лавочке, мило пишут роман (вариант — пьесу для БДТ) — и как бы все становится на свои места: в Петербурге мозг вполне может быть автономен, как нос. И Дегтярь с рукописью так мило (правда, обаятельно) говорит: «Я тут набросал…», — что воцаряется покой. Просто прелесть!

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

Только хорошо, друзья, в Петербурге не бывает, это вы напрасно надеялись… Но поскольку вы гости нашего города (хотя я вполне вижу эту историю про женщину и мозг где-нибудь в ЦИМе, где московская тусовка хорошо знает Сашу Денисову и ее жизнь, и «замозговия» вполне может сойти в Московии за новую «социальную комедию и оммаж Чехову» — как характеризует Денисова другую свою пьесу, но это ведь неважно — какую, «Женщина и мозг» — тоже «социальная комедия и оммаж»), — позволю одну минуту уделить местной топографии. Ленинград город маленький, но, ребята, вы до обидного ошиблись адресом. «Женщине и мозгу» самое место на подмостках Театра Комедии. Гарантирую: встанет — как там и была… То есть, если бы мне вообще сказали, что этот спектакль поставила серьезно утомленная комедией Казакова, а не задорный свежий молреж Вытоптов, — я бы поверила, клянусь. Постановка создана при этом в рамках экспериментальной программы «Четыре. Современная режиссура в Каменноостровском театре», что является предметом отдельного мозгового спазма… Вообще говоря, из затеи могла получиться новая Оля Мухина, где все летят и падают, и яблоки катятся по ковру… Но получилась вот, увы, не Мухина, а Казакова. Не летит.

Дам еще один адрес, Большая Конюшенная. Нет-нет, я не посылаю спектакль в Пышечную, я про Театр Эстрады под руководством Гальцева и им. Райкина. Что-то подобное я видела там в своем школьном отрочестве — репризное, эстрадное, под милую музыку, но и сейчас, я думаю, может срастись. Да нет, я понимаю, что спектакль не сам по себе эстрада, а имеет новаторскую форму театра в театре: это эстрадное шоу о Зинаиде в каком-то злачном месте, как не понять! Вот периодически звучат и записанные аплодисменты зрителей этого шоу (кажется, впервые в жизни в мертво молчащем театральном зале я слышала записанный смех и аплодисменты). Страшнее их в искусстве нет ничего, они сами по себе — хоррор… Но Театр Эстрады вам точно подойдет.

Сцена из спектакля.
Фото — Стас Левшин.

«То, что мы думаем, гораздо менее сложно, чем то, чем мы думаем», — сказал С. Лем, и заключительное мое соображение будет элементарно: я не понимаю, зачем было тратить время, силы и деньги вот на это. Я не понимаю, зачем было все это репетировать и играть прелестным, надо сказать, актерам. Ну, отлично же играет Зинаиду прекрасная актриса Юлия Марченко. Но что ей стоит сыграть репризную современную женщину, состоящую из двух палок? Ну, смешная же «советская свекровь» в толщинках и с «халой» — красавица Ирина Патракова. Да и Нина Александрова легко берет эстрадные ноты… Но зачем тратить себя на пустоту этим послушным жрицам обманывающего их искусства?..

Сердцу и мозгу вправду хочется чего-то легкого и изящного, хочется ласковой песни, как тогда, в Бибирево, где женщины смеялись и катали по полу яблоки…. И гораздо меньше им хочется чуши, дури, глупости. Или уж такой дури, чтоб небо упало!

А тут… Вдруг вспомнился мясной отдел тбилисского гастронома и ценник: «Говяжий ум»… Простите, туплю, кажется мой мозг пошел гулять по Невскому…

3 эффективных совета, как отучить мозг бояться

Для того, чтобы понять, как работает страх, представьте на мгновение, что на вас бежит овчарка. Она скалится и вам кажется, что вот-вот сейчас на вас нападет. В этот момент передается информация в миндальное тело, которое решает, что вы в данный момент находитесь в опасности. Дальше миндалина посылает сигналы в другие структуры:

  • Гипоталамус. Он провоцирует выброс в кровь гормонов адреналина и норадреналина. В результате вы ощущаете прилив крови, учащенное дыхание, потеют руки и появляется пот на лбу, ваш организм приготовился к бегству или нападению.
  • Околоводопроводное серое вещество. Именно эта структура мозга заставляет нас замирать на месте и обездвиживает. Кажется, что это бессмысленная функция, которая только мешает нам спастись. Но мозг думает по-другому, ведь опыт многих тысячелетий говорит, что иногда лучше замереть, когда рядом пробегает хищное животное.
  • Паравентрикулярное ядро гипоталамуса. Эта часть мозга вызывает стрессовые реакции в организме, которые призваны сохранить энергию и тем самым помочь нам выжить в опасной ситуации. Во время стресса наш мозг наиболее чувствителен к опасности и способен быстрее реагировать на различные триггеры.

Если все же собака на вас напала, то этот момент крепко засядет у вас в мозге. В результате вы будете ощущать страх каждый раз, когда будете видеть даже бегущую дружелюбную собаку. Но практически любой страх можно проработать. Сохраняйте себе 3 универсальных совета, которые помогут отучить мозг от страха и перестать бояться.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Идите навстречу к страху

Как мы уже писали, мозг активно участвует в формировании страха. Он проводит параллель между предположительно опасными и безопасными стимулами, затем отправляет информацию другим структурам. Из-за этого дружелюбная собака, бегущая нам на встречу, вызывает у нас страх, дрожь в руках и учащенное сердцебиение. Чтобы подавить страх, нужно сделать конкретное действие. Например, набраться смелости и подойти погладить соседскую собаку, затем поиграйте с ней. Со временем мозг перестает оценивать образ собаки как опасность. А значит вы сможете больше не бояться животных.

Сразу прорабатывайте новый страх

Ученые выяснили, что самый подходящий момент для подавления страха — первая неделя после его появления. Чем больше времени проходит, тем сложнее будет прорабатывать эту ситуацию. Поэтому не откладывайте на потом ваши страхи, а сразу же предпринимайте меры. Можно начать смотреть видео со злой собакой, а на следующий день пойти поиграть с соседской собакой.

Развивайте префронтальную кору

Префронтальная кора способна подавить миндалины мозга и избавить нас от тревоги. Чтобы ее развить, необходимо регулярно заниматься спортом или медитировать. После 8 недель практик вы сможете спокойно относиться к разным ситуациям и не пугаться по пустякам. Еще больше советов о том, как развить стрессоустойчивость, можно узнать из бесплатного онлайн-курса «Стресс-менеджмент».

Российские онкологи заставили человеческий мозг функционировать вне тела

https://ria.ru/20210829/rak-1747662787.html

Российские онкологи заставили человеческий мозг функционировать вне тела

Российские онкологи заставили человеческий мозг функционировать вне тела — РИА Новости, 29.08.2021

Российские онкологи заставили человеческий мозг функционировать вне тела

Злокачественные опухоли головного мозга — агрессивный вид рака. Как правило, его поздно диагностируют, он плохо поддается лечению. Путь химиопрепаратам… РИА Новости, 29.08.2021

2021-08-29T11:00

2021-08-29T11:00

2021-08-29T11:00

наука

краснодар

российская академия наук

здоровье

адлер

андрей каприн

рак

онкология

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/08/1a/1747361618_0:131:2500:1537_1920x0_80_0_0_6501fb129049385fa84a5c93e22e2ff2.jpg

МОСКВА, 29 авг — РИА Новости, Альфия Еникеева. Злокачественные опухоли головного мозга — агрессивный вид рака. Как правило, его поздно диагностируют, он плохо поддается лечению. Путь химиопрепаратам преграждает гематоэнцефалический барьер, защищающий от инфекций. Однако российские ученые-медики нашли необычный способ его обойти: разработали метод, при котором мозг получает концентрированные дозы препарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого органа. Дело в том, что во время медицинской манипуляции его снабжают кровью отдельно от тела с помощью аппарата искусственного кровообращения. Корреспондент РИА Новости побывала на первой в мире подобной операции. Тихая революция в операционной — Сейчас будет пробное пережатие левой сонной, приготовьтесь. Мы скажем, когда пережмем. — Можно стимулировать. — Стимулирую. — Вам площадки хватает? Вот так почти буднично происходит настоящая революция в медицине. Ее главные герои — врачи сразу из нескольких российских научных центров: НМИЦ радиологии Минздрава России, НМИЦ нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко, Костромского онкологического диспансера, НИИ Краевой клинической больницы № 1 имени профессора Очаповского (Краснодар) и Санкт-Петербургского научно-исследовательского института скорой помощи имени И. И. Джанелидзе. В операционной — больше двадцати высококлассных специалистов, и каждый отвечает за свой этап сложнейшей операции. Пациентка 45 лет с глиобластомой — агрессивной злокачественной опухолью головного мозга, с которой не справились все имеющиеся сегодня методы лечения, — получит шанс на спасение. А российские врачи первыми в мире изолируют кровоснабжение головного мозга и введут в опухоль химиотерапевтический препарат. Его дозы губительны только для раковых клеток и безопасны для окружающих тканей и органов. При этом и мозг, и тело продолжат исправно функционировать. Изолированный мозг»А не дадите нам лидокаин — однопроцентный, один кубик», — обращается к хирургической сестре главный внештатный онколог Минздрава России, генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн. Сейчас он выполняет сложнейшую манипуляцию: вшивает в сонные артерии (они обеспечивают поступление крови в мозг) специальные порты. Затем в них вставят небольшие проводники — канюли. Получатся своеобразные клапаны для управления кровотоком. Чуть раньше эндоваскулярные хирурги через большую бедренную вену ввели пациентке специальный баллон в нижнюю полую вену и раздули ее. Благодаря этим трем приспособлениям голову и мозг отделят от общего с телом кровотока. Их жизнедеятельность будет поддерживать аппарат искусственного кровообращения. Он стоит неподалеку от операционного стола, и бригада анестезиологов-перфузиологов уже готовит его к подключению. Через него также пройдет высокотоксичное лекарство, которое должно прицельно воздействовать на опухоль. Такой способ по-научному называется химиоперфузией. Дело в том, что главная проблема при лечении рака мозга — гематоэнцефалический барьер, не всегда пропускающий стандартную противоопухолевую терапию. А новая методика как раз позволит его обойти. «У мозга есть защитные свойства, которые не дают проникнуть воспалению. Поэтому когда мы, например, заболеваем пневмонией, не у всех бывает менингит. Но этот же барьер закрывает путь многим химиопрепаратам. В частности, нашей пациентке удалили опухоль и провели лучевую терапию. Но, к сожалению, есть остаточная опухоль на дне соперированного участка мозга. И никак не получается ее уничтожить. Сейчас мы готовим больную к так называемой химиоперфузии — когда химиопрепаратом орошают только головной мозг. Мы первые в мире делаем эту процедуру и надеемся, практически уверены, что эта перфузия будет иметь лечебный эффект», — поясняет Андрей Каприн, ни на секунду не отрываясь от операции. Полет нормальныйЧас спустя аппарат искусственного кровообращения наконец подключили. По мониторам врачи напряженно следят за состоянием больной. Через изолированный от тела головной мозг проходят концентрированные дозы химиопрепарата, который теперь не может проникнуть в остальные органы и системы организма и отравить их. «Даже если будет микроутечка, опасная концентрация не успеет попасть в основную кровеносную сеть. Мы это уже проверили на приматах», — отмечает академик Каприн. Речь идет об испытаниях нового способа лечения на 18 павианах. Несколько месяцев врачи практически в таком же составе проводили подобные операции в НИИ приматологии РАН в Адлере. Специалисты отрабатывали разные хирургические методики доступа и определяли безопасную дозу химиопрепарата. «После серии опытов и вычленили один наиболее безопасный метод хирургического доступа для этого лечения. Кроме того, на приматах испытывали несколько дозировок химиопрепарата. Максимальная, которую мы использовали, в четыре раза превышала допустимую. Но все животные в целом чувствовали себя нормально. После процедуры мы не зафиксировали у них неврологических нарушений», — рассказывает заместитель директора по науке НМИЦ радиологии Петр Шегай, тоже присутствующий на операции. Надежда на спасениеПять дней спустя пациентку, ставшую первым человеком в мире, перенесшим подобную процедуру, перевели из реанимации в обычную палату.Как отмечают врачи, тяжесть ее состояния соответствует срокам и объему выполненной операции, а все когнитивные функции головного мозга полностью сохранены. Она сейчас под пристальным контролем специалистов и получает необходимое лечение. Как пояснил Андрей Каприн, методику протестируют еще примерно на десяти пациентах. «В основном это больные с опухолями головного мозга, у которых исчерпаны все линии лечения. Операции пройдут в рамках научного протокола, разрешенного этическим комитетом. У нас был доклинический этап, мы отработали метод на низших приматах, провели оценку когнитивных резервов, которые сохраняются после этой сложной процедуры. Поэтому мы идем в абсолютно штатном режиме. Конечно, мы первые в мире, но кто-то же должен начинать», — говорит Андрей Каприн. Параллельно ученые из НМИЦ радиологии Минздрава России вместе с коллегами из Костромского онкологического диспансера тестируют похожую методику лечения рака печени. В ходе процедуры врачи изолируют от общего кровотока печень и орошают ее химиопрепаратом. По словам академика Каприна, такое лечение получили уже десять пациентов, результаты очень хорошие. Если со злокачественными опухолями мозга все пойдет так, как ожидают исследователи, то уже в скором времени химиоперфузию можно будет использовать для лечения неоперабельного рака. А значит, у миллионов пациентов по всему миру появится надежда — отнюдь не призрачная.

https://ria.ru/20210415/mozg-1728301674.html

https://ria.ru/20210522/rak-1733304556.html

https://ria.ru/20190324/1552063475.html

краснодар

адлер

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/08/1a/1747361618_139:0:2362:1667_1920x0_80_0_0_ea44f048c3f6964c4151a55e5a8f25ee.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

краснодар, российская академия наук, здоровье, адлер, андрей каприн, рак, онкология, биология, россия, нейробиология

МОСКВА, 29 авг — РИА Новости, Альфия Еникеева. Злокачественные опухоли головного мозга — агрессивный вид рака. Как правило, его поздно диагностируют, он плохо поддается лечению. Путь химиопрепаратам преграждает гематоэнцефалический барьер, защищающий от инфекций. Однако российские ученые-медики нашли необычный способ его обойти: разработали метод, при котором мозг получает концентрированные дозы препарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого органа. Дело в том, что во время медицинской манипуляции его снабжают кровью отдельно от тела с помощью аппарата искусственного кровообращения. Корреспондент РИА Новости побывала на первой в мире подобной операции.

Тихая революция в операционной

— Сейчас будет пробное пережатие левой сонной, приготовьтесь. Мы скажем, когда пережмем.

— Можно стимулировать.

— Стимулирую.

— Вам площадки хватает?

Вот так почти буднично происходит настоящая революция в медицине. Ее главные герои — врачи сразу из нескольких российских научных центров: НМИЦ радиологии Минздрава России, НМИЦ нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко, Костромского онкологического диспансера, НИИ Краевой клинической больницы № 1 имени профессора Очаповского (Краснодар) и Санкт-Петербургского научно-исследовательского института скорой помощи имени И. И. Джанелидзе.

В операционной — больше двадцати высококлассных специалистов, и каждый отвечает за свой этап сложнейшей операции. Пациентка 45 лет с глиобластомой — агрессивной злокачественной опухолью головного мозга, с которой не справились все имеющиеся сегодня методы лечения, — получит шанс на спасение. А российские врачи первыми в мире изолируют кровоснабжение головного мозга и введут в опухоль химиотерапевтический препарат. Его дозы губительны только для раковых клеток и безопасны для окружающих тканей и органов. При этом и мозг, и тело продолжат исправно функционировать.

15 апреля 2021, 03:15НаукаУченые обнаружили «горячие точки» в мозге, указывающие на признаки рака

Изолированный мозг

«А не дадите нам лидокаин — однопроцентный, один кубик», — обращается к хирургической сестре главный внештатный онколог Минздрава России, генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн. Сейчас он выполняет сложнейшую манипуляцию: вшивает в сонные артерии (они обеспечивают поступление крови в мозг) специальные порты. Затем в них вставят небольшие проводники — канюли. Получатся своеобразные клапаны для управления кровотоком.

Чуть раньше эндоваскулярные хирурги через большую бедренную вену ввели пациентке специальный баллон в нижнюю полую вену и раздули ее. Благодаря этим трем приспособлениям голову и мозг отделят от общего с телом кровотока. Их жизнедеятельность будет поддерживать аппарат искусственного кровообращения. Он стоит неподалеку от операционного стола, и бригада анестезиологов-перфузиологов уже готовит его к подключению. Через него также пройдет высокотоксичное лекарство, которое должно прицельно воздействовать на опухоль. Такой способ по-научному называется химиоперфузией.

Дело в том, что главная проблема при лечении рака мозга — гематоэнцефалический барьер, не всегда пропускающий стандартную противоопухолевую терапию. А новая методика как раз позволит его обойти.

© РИА Новости / Григорий Сысоев

Генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн и заместитель директора по науке НМИЦ радиологии Петр Шегай перед входом в операционную еще раз обговаривают все этапы уникальной операции

1 из 6

Генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн и заместитель директора по науке НМИЦ радиологии Петр Шегай перед входом в операционную еще раз обговаривают все этапы уникальной операции

2 из 6

Генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн готовится войти в операционную

© РИА Новости / Григорий Сысоев

Врачи вшивают в сонные артерии пациентки специальные порты. Затем в них вставят небольшие проводники — канюли. Таким образом, получатся своеобразные клапаны, через которые можно будет управлять кровотоком

3 из 6

Врачи вшивают в сонные артерии пациентки специальные порты. Затем в них вставят небольшие проводники — канюли. Таким образом, получатся своеобразные клапаны, через которые можно будет управлять кровотоком

4 из 6

Врачи вшивают порты в сонные артерии

5 из 6

Анестезиологи готовятся подключить мозг пациентки к аппарату искусственного кровообращения

© РИА Новости / Григорий Сысоев

Операция продолжается. После того как мозг подключат к аппарату искусственного кровообращения, он фактически будет изолирован от кровоснабжения остального тела. На этом этапе к нему также будут доставляться концентрированные дозы химиопрепарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого органа. Когда токсичность уменьшится, орган вновь подключат к общей системе кровообращения

6 из 6

Операция продолжается. После того как мозг подключат к аппарату искусственного кровообращения, он фактически будет изолирован от кровоснабжения остального тела. На этом этапе к нему также будут доставляться концентрированные дозы химиопрепарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого органа. Когда токсичность уменьшится, орган вновь подключат к общей системе кровообращения

1 из 6

Генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн и заместитель директора по науке НМИЦ радиологии Петр Шегай перед входом в операционную еще раз обговаривают все этапы уникальной операции

2 из 6

Генеральный директор НМИЦ радиологии, академик РАН Андрей Каприн готовится войти в операционную

3 из 6

Врачи вшивают в сонные артерии пациентки специальные порты. Затем в них вставят небольшие проводники — канюли. Таким образом, получатся своеобразные клапаны, через которые можно будет управлять кровотоком

4 из 6

Врачи вшивают порты в сонные артерии

5 из 6

Анестезиологи готовятся подключить мозг пациентки к аппарату искусственного кровообращения

6 из 6

Операция продолжается. После того как мозг подключат к аппарату искусственного кровообращения, он фактически будет изолирован от кровоснабжения остального тела. На этом этапе к нему также будут доставляться концентрированные дозы химиопрепарата, губительные для опухоли, но безопасные для самого органа. Когда токсичность уменьшится, орган вновь подключат к общей системе кровообращения

«У мозга есть защитные свойства, которые не дают проникнуть воспалению. Поэтому когда мы, например, заболеваем пневмонией, не у всех бывает менингит. Но этот же барьер закрывает путь многим химиопрепаратам. В частности, нашей пациентке удалили опухоль и провели лучевую терапию. Но, к сожалению, есть остаточная опухоль на дне соперированного участка мозга. И никак не получается ее уничтожить. Сейчас мы готовим больную к так называемой химиоперфузии — когда химиопрепаратом орошают только головной мозг. Мы первые в мире делаем эту процедуру и надеемся, практически уверены, что эта перфузия будет иметь лечебный эффект», — поясняет Андрей Каприн, ни на секунду не отрываясь от операции.

Полет нормальный

Час спустя аппарат искусственного кровообращения наконец подключили. По мониторам врачи напряженно следят за состоянием больной. Через изолированный от тела головной мозг проходят концентрированные дозы химиопрепарата, который теперь не может проникнуть в остальные органы и системы организма и отравить их.

«Даже если будет микроутечка, опасная концентрация не успеет попасть в основную кровеносную сеть. Мы это уже проверили на приматах», — отмечает академик Каприн.

Речь идет об испытаниях нового способа лечения на 18 павианах. Несколько месяцев врачи практически в таком же составе проводили подобные операции в НИИ приматологии РАН в Адлере. Специалисты отрабатывали разные хирургические методики доступа и определяли безопасную дозу химиопрепарата.

«После серии опытов и вычленили один наиболее безопасный метод хирургического доступа для этого лечения. Кроме того, на приматах испытывали несколько дозировок химиопрепарата. Максимальная, которую мы использовали, в четыре раза превышала допустимую. Но все животные в целом чувствовали себя нормально. После процедуры мы не зафиксировали у них неврологических нарушений», — рассказывает заместитель директора по науке НМИЦ радиологии Петр Шегай, тоже присутствующий на операции.

22 мая 2021, 08:00НаукаГлавный онколог Минздрава рассказал, как не пропустить у себя рак

Надежда на спасение

Пять дней спустя пациентку, ставшую первым человеком в мире, перенесшим подобную процедуру, перевели из реанимации в обычную палату.

Как отмечают врачи, тяжесть ее состояния соответствует срокам и объему выполненной операции, а все когнитивные функции головного мозга полностью сохранены. Она сейчас под пристальным контролем специалистов и получает необходимое лечение.

Как пояснил Андрей Каприн, методику протестируют еще примерно на десяти пациентах.

«В основном это больные с опухолями головного мозга, у которых исчерпаны все линии лечения. Операции пройдут в рамках научного протокола, разрешенного этическим комитетом. У нас был доклинический этап, мы отработали метод на низших приматах, провели оценку когнитивных резервов, которые сохраняются после этой сложной процедуры. Поэтому мы идем в абсолютно штатном режиме. Конечно, мы первые в мире, но кто-то же должен начинать», — говорит Андрей Каприн.

24 марта 2019, 11:44НаукаБольные раком мозга назвали неочевидные симптомы заболевания

Параллельно ученые из НМИЦ радиологии Минздрава России вместе с коллегами из Костромского онкологического диспансера тестируют похожую методику лечения рака печени. В ходе процедуры врачи изолируют от общего кровотока печень и орошают ее химиопрепаратом. По словам академика Каприна, такое лечение получили уже десять пациентов, результаты очень хорошие.

Если со злокачественными опухолями мозга все пойдет так, как ожидают исследователи, то уже в скором времени химиоперфузию можно будет использовать для лечения неоперабельного рака. А значит, у миллионов пациентов по всему миру появится надежда — отнюдь не призрачная.

Секрет мозга в обучении на протяжении всей жизни теперь может быть реализован в виде оборудования для искусственного интеллекта — ScienceDaily

Когда человеческий мозг узнает что-то новое, он адаптируется. Но когда искусственный интеллект узнает что-то новое, он склонен забывать уже изученную информацию.

Поскольку компании используют все больше и больше данных для улучшения того, как ИИ распознает изображения, изучает языки и выполняет другие сложные задачи, статья, опубликованная на этой неделе в журнале Science, показывает, как компьютерные чипы могут динамически перестраиваться, чтобы воспринимать новые данные, как это делает мозг. , помогая ИИ продолжать учиться с течением времени.

«Мозг живых существ может постоянно учиться на протяжении всей их жизни. Мы создали искусственную платформу, на которой машины могут учиться на протяжении всей своей жизни», — сказал Шрирам Раманатан, профессор Школы материаловедения Университета Пердью, который специализируется на изучении того, как материалы могут имитировать мозг для улучшения вычислений.

В отличие от мозга, который постоянно формирует новые связи между нейронами, чтобы обеспечить возможность обучения, схемы на компьютерном чипе не меняются.Схема, которую машина использовала годами, ничем не отличается от схемы, изначально построенной для машины на заводе.

Это проблема для того, чтобы сделать ИИ более портативным, например, для автономных транспортных средств или роботов в космосе, которые должны были бы принимать решения самостоятельно в изолированных средах. Если бы ИИ можно было встроить непосредственно в аппаратное обеспечение, а не просто работать в программном обеспечении, как это обычно делает ИИ, эти машины могли бы работать более эффективно.

В ходе этого исследования Раманатан и его команда построили новую аппаратную часть, которую можно перепрограммировать по запросу с помощью электрических импульсов.Раманатан считает, что эта адаптивность позволит устройству взять на себя все функции, необходимые для создания компьютера, основанного на мозге.

«Если мы хотим построить компьютер или машину, вдохновленную мозгом, то, соответственно, мы хотим иметь возможность непрерывно программировать, перепрограммировать и изменять чип», — сказал Раманатан.

Создание мозга в форме чипа

Устройство представляет собой небольшое прямоугольное устройство, изготовленное из материала, называемого никелат перовскита, который очень чувствителен к водороду.Применение электрических импульсов с разным напряжением позволяет устройству изменять концентрацию ионов водорода за наносекунды, создавая состояния, которые, как обнаружили исследователи, могут быть сопоставлены с соответствующими функциями в мозге.

Если в центре устройства, например, больше водорода, оно может действовать как нейрон, отдельная нервная клетка. С меньшим количеством водорода в этом месте устройство служит синапсом, соединением между нейронами, которое мозг использует для хранения памяти в сложных нейронных цепях.

Путем моделирования экспериментальных данных сотрудники команды Purdue из Университета Санта-Клары и Портлендского государственного университета показали, что внутренняя физика этого устройства создает динамическую структуру для искусственной нейронной сети, которая способна более эффективно распознавать образцы и цифры электрокардиограммы по сравнению с статические сети. Эта нейронная сеть использует «резервуарные вычисления», которые объясняют, как разные части мозга общаются и передают информацию.

Исследователи из Университета штата Пенсильвания также продемонстрировали в этом исследовании, что по мере появления новых проблем динамическая сеть может «выбирать и выбирать», какие схемы лучше всего подходят для решения этих проблем.

Поскольку команда смогла создать устройство, используя стандартные методы изготовления, совместимые с полупроводниками, и работать с устройством при комнатной температуре, Раманатан считает, что этот метод может быть легко принят в полупроводниковой промышленности.

«Мы продемонстрировали, что это устройство очень надежное», — сказал Майкл Парк, доктор философии Purdue. студент в области материаловедения. «После программирования устройства более миллиона циклов реконфигурация всех функций удивительно воспроизводима.»

Исследователи работают над демонстрацией этих концепций на крупномасштабных тестовых чипах, которые будут использоваться для создания компьютера, вдохновленного мозгом.

Эксперименты в Purdue проводились в лаборатории FLEX и нанотехнологическом центре Birck в парке открытий Purdue. Сотрудники команды из Аргоннской национальной лаборатории, Университета Иллинойса, Брукхейвенской национальной лаборатории и Университета Джорджии провели измерения свойств устройства.

Исследование было поддержано U.S.S. Управление науки Министерства энергетики, Управление научных исследований ВВС и Национальный научный фонд.

Источник истории:

Материалы предоставлены Университетом Пердью . Оригинал написан Кайлой Уайлс. Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Секрет мозга для обучения на протяжении всей жизни теперь может стать аппаратным обеспечением для искусственного интеллекта

WEST LAFAYETTE, Ind. — Когда человеческий мозг узнает что-то новое, он адаптируется.Но когда искусственный интеллект узнает что-то новое, он склонен забывать уже изученную информацию.

Поскольку компании используют все больше и больше данных для улучшения того, как ИИ распознает изображения, изучает языки и выполняет другие сложные задачи, статья, опубликованная на этой неделе в журнале Science, показывает, как компьютерные чипы могут динамически перестраиваться, чтобы воспринимать новые данные, как это делает мозг. , помогая ИИ продолжать учиться с течением времени.

«Мозг живых существ может постоянно учиться на протяжении всей жизни.Теперь мы создали искусственную платформу, на которой машины будут учиться на протяжении всей своей жизни», — сказал Шрирам Раманатан, профессор Школы материаловедения Университета Пердью, который специализируется на изучении того, как материалы могут имитировать мозг для улучшения вычислений.

Шрирам Раманатан, профессор кафедры материаловедения Purdue, изучает способы встраивания искусственного интеллекта непосредственно в аппаратное обеспечение. (Фото Университета Пердью/Ребекка МакЭлхоу) Скачать изображение

В отличие от мозга, который постоянно формирует новые связи между нейронами, чтобы обеспечить возможность обучения, схемы на компьютерном чипе не меняются.Схема, которую машина использовала годами, ничем не отличается от схемы, изначально построенной для машины на заводе.

Это проблема для того, чтобы сделать ИИ более портативным, например, для автономных транспортных средств или роботов в космосе, которые должны были бы принимать решения самостоятельно в изолированных средах. Если бы ИИ можно было встроить непосредственно в аппаратное обеспечение, а не просто работать в программном обеспечении, как это обычно делает ИИ, эти машины могли бы работать более эффективно.

В ходе этого исследования Раманатан и его команда построили новую аппаратную часть, которую можно перепрограммировать по запросу с помощью электрических импульсов.Раманатан считает, что эта адаптивность позволит устройству взять на себя все функции, необходимые для создания компьютера, основанного на мозге.

«Если мы хотим построить компьютер или машину, вдохновленную мозгом, то, соответственно, мы хотим иметь возможность непрерывно программировать, перепрограммировать и менять чип», — сказал Раманатан.

Майкл Парк (слева) и Ци Ван, доктор философии Purdue. студенты тестируют и анализируют чип, предназначенный для имитации стратегий обучения человеческого мозга.(Фото Университета Пердью/Ребекка МакЭлхоу) Скачать изображение

Создание мозга в форме чипа

Устройство представляет собой небольшое прямоугольное устройство, изготовленное из материала под названием никелат перовскита, который очень чувствителен к водороду. Применение электрических импульсов с разным напряжением позволяет устройству изменять концентрацию ионов водорода за наносекунды, создавая состояния, которые, как обнаружили исследователи, могут быть сопоставлены с соответствующими функциями в мозге.

Если в центре устройства, например, больше водорода, оно может действовать как нейрон, отдельная нервная клетка. С меньшим количеством водорода в этом месте устройство служит синапсом, соединением между нейронами, которое мозг использует для хранения памяти в сложных нейронных цепях.

Путем моделирования экспериментальных данных сотрудники команды Purdue из Университета Санта-Клары и Портлендского государственного университета показали, что внутренняя физика этого устройства создает динамическую структуру для искусственной нейронной сети, которая способна более эффективно распознавать образцы и цифры электрокардиограммы по сравнению с статические сети.Эта нейронная сеть использует «резервуарные вычисления», которые объясняют, как разные части мозга общаются и передают информацию.

Исследователи из Пенсильванского государственного университета также продемонстрировали в этом исследовании, что по мере появления новых проблем динамическая сеть может «выбирать и выбирать», какие схемы лучше всего подходят для решения этих проблем.

Поскольку команда смогла создать устройство, используя стандартные методы изготовления, совместимые с полупроводниками, и работать с устройством при комнатной температуре, Раманатан считает, что этот метод может быть легко принят в полупроводниковой промышленности.

«Мы продемонстрировали, что это устройство очень надежное», — сказал Майкл Парк, доктор философии Purdue. студент в области материаловедения. «После программирования устройства более миллиона циклов реконфигурация всех функций удивительно воспроизводима».

Исследователи работают над демонстрацией этих концепций на крупномасштабных тестовых чипах, которые будут использоваться для создания компьютера, вдохновленного мозгом.

Эксперименты в Purdue проводились в лаборатории FLEX Lab и нанотехнологическом центре Birck в парке открытий Purdue.Сотрудники команды из Аргоннской национальной лаборатории, Чикагского университета Иллинойса, Брукхейвенской национальной лаборатории и Университета Джорджии провели измерения свойств устройства.

Исследование проводилось при поддержке Управления науки Министерства энергетики США, Управления научных исследований ВВС и Национального научного фонда.

Об университете Пердью

Purdue University — ведущее государственное исследовательское учреждение, разрабатывающее практические решения самых сложных задач современности.Каждый год из последних четырех лет Purdue входит в число 10 самых инновационных университетов США по версии US News & World Report и проводит исследования, которые меняют мир, и невероятные открытия. Стремясь к практическому и онлайн-обучению в реальном мире, Purdue предлагает преобразующее образование для всех. Стремясь обеспечить доступность и доступность, Purdue заморозила обучение и большинство сборов на уровне 2012–2013 годов, что позволило большему количеству студентов, чем когда-либо, получить высшее образование без долгов. Посмотрите, как Purdue никогда не останавливается в настойчивом стремлении к следующему гигантскому скачку, на https://purdue.edu/.

Writer, Media contact: Kayla Wiles, 765-494-2432, [email protected]

Source: Shriram Ramanathan, [email protected] 


ABSTRACT

Reconfigurable Perovskite Nickelate Electronics for Artificial Intelligence

Hai-Tian Zhang, Tae Joon Park,  A. N. M. Nafiul Islam, Dat S. J. Tran, Sukriti Manna, Qi Wang, Sandip Mondal, Haoming Yu, Suvo Banik, Shaobo Cheng, Hua Zhou, Sampath Gamage, Sayantan Mahapatra, Yimei Zhu, Yohannes Abate, Nan Jiang, Subramanian K.Р.С. Санкаранараянан, Абхронил Сенгупта, Кристоф Тойшер и Шрирам Раманатан

DOI: 10.1126/science.abj7943

Реконфигурируемые устройства позволяют программировать электронные схемы по запросу. В этой работе мы продемонстрировали создание по требованию искусственных нейронов, синапсов и конденсаторов памяти в перовскитовых устройствах NdNiO 3 постфабрикации, которые можно просто переконфигурировать для конкретной цели с помощью однократных электрических импульсов.Чувствительность электронных свойств никелатов перовскита к локальному распределению ионов водорода позволила получить эти результаты. С экспериментальными данными наших конденсаторов памяти результаты моделирования вычислительной среды резервуара показали отличную производительность для таких задач, как распознавание цифр и классификация активности сердцебиения на электрокардиограмме. Используя наши реконфигурируемые искусственные нейроны и синапсы, смоделированные динамические сети превзошли статические сети для сценариев постепенного обучения.Возможность формировать строительные блоки компьютеров, вдохновленных мозгом, по запросу открывает новые направления в адаптивных сетях.

Может ли COVID-19 изменить вашу личность? Вот что показывают исследования мозга.

В разгар цунами COVID-19, обрушившегося на Нью-Йорк в начале 2020 года, уважаемый врач отделения неотложной помощи Лорна Брин покончила жизнь самоубийством. Она работала медицинским директором в нью-йоркской пресвитерианской больнице Аллена на Манхэттене и считалась блестящей, энергичной и организованной.У нее не было истории психических заболеваний. Но все изменилось после того, как Брин заразился вирусом.

Первые симптомы у 49-летнего врача появились 18 марта. После 10-дневной болезни она вернулась к работе. Ее семья была встревожена: она была сбита с толку, нерешительна, почти в кататоническом состоянии, истощена. Что-то пошло не так. Они привезли ее домой в Шарлоттсвилль, и Брин поместили в психиатрическое отделение Медицинского центра Университета Вирджинии. Вскоре после освобождения 26 апреля она покончила с собой.

«У нее был COVID, и я считаю, что это изменило ее мозг», — сказала ее сестра Дженнифер Файст в шоу NBC Today .

В то время врачи только узнавали, что этот новый коронавирус поражает не только легкие и сердце. Он также влияет на другие органы, в том числе на головной мозг. «Люди поступали в больницу с тяжелой депрессией, галлюцинациями или паранойей, а затем мы ставили им диагноз COVID», — говорит Маура Болдрини, нейробиолог и психиатр из Медицинского центра Ирвинга Колумбийского университета на Манхэттене.

Теперь, спустя почти два года после начала пандемии, стало ясно, что неврологические проблемы, связанные с COVID-19, могут сохраняться или усиливаться.После выздоровления от вируса тревожное количество пациентов остаются окутанными мозговым туманом, страдающими от беспокойства или депрессии, неспособными ясно мыслить или удерживать воспоминания и нащупывать слова. Не все были госпитализированы; у некоторых были только легкие инфекции.

Сегодня эти неврологические проблемы являются установленным элементом более крупного синдрома, известного как длительный COVID, который включает не менее 203 симптомов в 10 системах органов.

Болдрини отмечает, что некоторые длительные симптомы COVID отражают симптомы, вызванные различными хроническими состояниями, изменяющими мозг и личность, включая другие вирусные инфекции, черепно-мозговые травмы и нейродегенеративные заболевания, такие как болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и Хантингтона.Эти условия могут радикально изменить то, как люди воспринимают, интерпретируют и понимают мир; дестабилизировать эмоции; и влиять на то, как люди думают о себе или взаимодействуют с другими.

Хотя мало что известно о механизмах, лежащих в основе многих из этих симптомов, исследователи все чаще полагают, что воспаление может играть ключевую роль. При COVID-19 буря воспалительных цитокиновых белков может вызвать неконтролируемый иммунный ответ, который может необратимо повредить или разрушить клетки мозга.

А с повреждением мозга, говорит Болдрини, «мы можем уже не быть теми же людьми».

Личность, поведение и мозг

Человеческая личность представляет собой набор глубоко укоренившихся характеристик и привычек, влияющих на то, как люди думают, чувствуют и ведут себя. Он создается сложным взаимодействием природы и воспитания: унаследованные черты, закодированные в нашей ДНК, зависят от нашей социальной среды и модифицируются в процессе раннего развития.

«Очевидно, что мозг очень важен для определения того, кто мы есть.Это наше эго; это все о нашей идентичности», — говорит Энн Макки, изучающая повторяющиеся травмы головы в качестве невролога, невропатолога и главы Центра хронической травматической энцефалопатии (ХТЭ) Бостонского университета. «Это узкоспециализированный орган, каждая часть которого выполняет фантастически специфические функции».

В то время как основная личность имеет тенденцию оставаться неизменной на протяжении всей взрослой жизни, состояния, нарушающие работу мозга, могут вызывать резкие сдвиги в личности, и появляется все больше свидетельств того, что это происходит с некоторыми людьми, заразившимися COVID-19.

У некоторых пациентов развилось импульсивное или иррациональное поведение, например у Ивана Агертона. 50-летний бывший морской пехотинец и фотограф-документалист перенес психоз в начале 2021 года после того, как вылечился от инфекции COVID-19. Он стал параноиком, напуганным тем, что люди преследуют его, и убежденным, что офицер спецназа расположился лагерем возле его дома в Сиэтле. В конечном итоге он дважды попадал в психиатрическую больницу.

У некоторых пациентов так называемый COVID-психоз проходит со временем.К июню Агертон сказал, что полностью выздоровел. Но никто не знает, как долго могут сохраняться такие симптомы, вызванные COVID. Исследование 395 человек, которые были госпитализированы с COVID-19, показало, что у 91% были когнитивные проблемы, усталость, депрессия, беспокойство, проблемы со сном или проблемы с рутинной деятельностью через шесть месяцев после возвращения домой.

Медицинские работники и исследователи ищут способы лечения этих длительных симптомов, и это начинается с выяснения того, почему они возникают в первую очередь.

Распознавание изменений в головном мозге

В 1906 году психиатр и нейроанатом Алоиз Альцгеймер подробно описал результаты вскрытия головного мозга 55-летней женщины по имени Огюст Д. За несколько лет до смерти она постепенно утратила связь с реальность, становясь агрессивной бессонницей, охваченной растущей паранойей и подозрениями в отношении своей семьи. У нее также была глубокая потеря памяти.

При осмотре Альцгеймер заметила, что ее мозг резко уменьшился.Он был пронизан липкими скоплениями зубного налета, аномальными отложениями, которые почти 80 лет спустя станут признаком болезни Альцгеймера. Эти скопления бета-амилоидного белка скопились между нейронами в головном мозге. Теперь мы знаем, что они блокируют электрические сигналы от достижения других частей мозга, мышц и органов. Альцгеймер также обнаружил клубки другого белка, тау, которые также нарушали связь между нейронами.

Когда нейроны перестают функционировать и умирают, мозг сжимается, а поведение человека становится более неустойчивым.По словам Болдрини, при меньшем количестве нейронов в областях обучения и памяти эти функции начинают страдать. Люди с болезнью Альцгеймера забывают, куда кладут вещи, и теряют ориентацию. Они легко расстраиваются, сбиваются с толку, злятся, становятся воинственными или набрасываются на близких или опекунов, которых могут не узнать.

Повреждение коры головного мозга влияет на язык, мышление и социальное поведение; в конечном итоге он распространяется и разрушает большую часть мозга. Деменция становится изнурительной, и болезнь в конечном итоге оказывается фатальной, говорит Антонио Терраччано, профессор кафедры гериатрии в Университете штата Флорида.

Открытие Алоиса Альцгеймера стало важной вехой в неврологических исследованиях, связав изменения в поведении с изменениями в мозге. После основополагающих наблюдений за болезнью Альцгеймера исследователи признали, что многие болезни могут вызывать сдвиги в личности или расстройствах настроения.

Болезнь Гентингтона, наследственное заболевание, при котором происходит разрушение нейронов в области мозга, называемой базальными ганглиями, может привести к тому, что люди потеряют способность сдерживаться или станут более импульсивными. Это одна из причин, по которой уровень самоубийств среди людей с болезнью Гентингтона в 10 раз превышает средний показатель по стране.

При болезни Паркинсона, которая, вероятно, вызвана сочетанием генетических факторов и факторов окружающей среды, нейроны, вырабатывающие нейротрансмиттер дофамин, разрушаются или погибают. Без достаточного количества дофамина появляется характерный для болезни тремор, а движения становятся медленными.

Болезнь Паркинсона также снижает уровень нейротрансмиттера серотонина, который регулирует настроение, аппетит и сон. Эти изменения в химическом составе мозга могут вызывать неврологические симптомы, которые часто проявляются за годы до начала тремора, говорит Джефф Бронштейн, руководитель Программы двигательных расстройств в Медицинской школе Дэвида Геффена Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

Пациенты могут нервничать, им трудно сосредоточиться или переключаться между задачами. По словам Бронштейна, около половины пациентов впадают в депрессию. Он также видел, как пациенты впадали в апатию, замыкаясь в себе. По мере того как их речь страдает или они становятся забывчивыми, они избегают разговоров с семьей и друзьями, становясь более замкнутыми по мере углубления депрессии.

Нехарактерная раздражительность или перепады настроения также могут сигнализировать о болезни Лайма. Эта бактериальная инфекция от укуса клеща вызывает воспаление, которое может вызвать отек головного мозга или его оболочек, вызывая кратковременную потерю памяти, трудности с концентрацией внимания и такие симптомы, как тревога и депрессия.

Известно, что многие вирусы наносят ущерб мозгу. Болдрини рассказал о том, что произошло в первые дни эпидемии ВИЧ, до появления противовирусных препаратов, которые блокировали репликацию патогена и снижали вирусную нагрузку.

«Раньше мы видели людей с ВИЧ-СПИДом с паранойей, галлюцинациями, а также когнитивными симптомами, проблемами с памятью, проблемами с концентрацией внимания», — говорит Болдрини. По мере того как вирусная инфекция распространялась через головной мозг, оболочки головного и позвоночного столба опухали, и этот комплекс СПИДа со слабоумием усугублялся.

Многие изменения в поведении, наблюдаемые у дальнобойщиков COVID, также отражают изменения, произошедшие в результате черепно-мозговых травм, полученных в результате автомобильной аварии, сотрясения мозга при контактных видах спорта, таких как футбол или регби, или от службы в армии во время войны. Повреждение лобных долей, расположенных за лбом, может нарушать исполнительные функции: организацию, планирование и многозадачность. Память и самосознание могут ухудшиться, и пациенты могут не осознавать, что они потеряли.

Некоторые пережившие травму головы теряют контроль над эмоциями, говорит Макки из Бостонского университета, в том числе молодые, ранее легкомысленные люди.Она наблюдала когнитивные изменения у спортсменов в возрасте 17 лет, которые занимаются контактными видами спорта, а игра в футбол до 12 лет увеличивает шансы.

Связь с COVID

Одной из общих черт этих состояний является устойчивый воспалительный процесс. Он был связан с травмами головы и неврологическими заболеваниями, такими как болезнь Альцгеймера, где он вызывает дополнительную потерю клеток головного мозга и усугубляет образование бляшек.

Когда иммунная система начинает атаку против вируса или другого захватчика, волны воспалительных клеток циркулируют по кровотоку, как пехотинцы.При COVID-19 и других состояниях эти иммунные клетки могут проникать через обычно защитный гематоэнцефалический барьер. По словам Бронштейна, если воспаление выходит из-под контроля, процесс может убить нейроны.

Кригштейн отмечает, что «большинство неврологических проявлений инфекции SARS-CoV-2, по-видимому, являются результатом косвенных эффектов, вероятно, опосредованных воспалением или иммунными реакциями».

Воспаление также влияет на метаболизм мозга. Исследователи подозревают, что этот процесс прерывает поток серотонина и побуждает организм вместо этого производить каскад веществ, токсичных для нейронов.

Болдрини был одним из первых, кто исследовал мозг людей и исследовательских животных, умерших от COVID-19, чтобы увидеть, что происходит на клеточном уровне. Под микроскопом Болдрини и ее команда исследовали образцы мозга, окрашенные яркими красителями, чтобы охарактеризовать различные типы клеток. Они наблюдали изменения в гиппокампе, области мозга, расположенной глубоко в височной доле и играющей важную роль в обучении и памяти. Она и ее команда насчитали примерно в десять раз меньше новых нейронов, чем обычно присутствует в гиппокампе.

«Мозговой туман имел для меня большой смысл, когда я увидел, что эти нейроны теряются из-за COVID», — говорит Болдрини. Команда также обнаружила повреждение продолговатого мозга, контролирующего дыхание и движение. Болдрини отмечает, что они продолжат исследовать другие области мозга на наличие возможных повреждений.

Другие исследователи, использующие данные визуализации мозга из Великобритании, недавно обнаружили доказательства повреждения тканей, истончения коры и потери серого вещества у людей с положительным результатом теста на вирус.Авторы отметили, что у пациентов, которые были госпитализированы, наблюдалось «значительно большее снижение когнитивных функций».

Помимо воспаления, вирус может напрямую инфицировать клетки головного мозга. «Мы обнаружили доказательства того, что определенные клетки в головном мозге способны инфицироваться SARS-CoV-2, при этом вирус может размножаться и заражать другие типы клеток», — говорит Джозеф Глисон, невролог из Калифорнийского университета в Сан-Диего. .

Другие исследователи обнаружили, что ключевые вспомогательные клетки в мозге, называемые астроцитами, были основными типами клеток, уязвимыми для инфекции, говорит Мэдлин Эндрюс, ученый-невролог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско.Эти звездообразные клетки, которых много в головном и спинном мозге, регулируют взаимодействие нейронов, обеспечивают целостность барьера между мозгом и остальным телом и многое другое.

«Инфицированные астроциты могут функционировать по-разному и могут быть не в состоянии поддерживать свои типичные роли в здоровом гомеостазе мозга», — говорит Эндрюс.

Вирус, вызывающий COVID-19, может также уменьшать приток крови к нейронам, сужая капилляры — крошечные кровеносные сосуды — или нарушая их функцию.Это может объяснить, почему вирус вызывает инсульты: кислородное голодание мозга. «Мозг очень чувствителен, и изменения в кровотоке или здоровье клеток могут привести к необратимым изменениям в работе мозга», — говорит Глисон.

Тем не менее, остается много вопросов, в том числе о том, как не допустить, чтобы вирус причинил значительный когнитивный ущерб. Ключ, по словам Болдрини, заключается в том, чтобы не позволять иммунной системе бороться слишком долго или слишком агрессивно.

Для предотвращения чрезмерной реакции иммунной системы используются различные методы лечения.Ремдесивир, внутривенное противовирусное лечение, одобрено для госпитализированных пациентов; Было показано, что два новых пероральных противовирусных препарата, молнупиравир компании Merck и паксловид компании Pfizer, снижают частоту госпитализаций и смертность у пациентов с риском серьезного заболевания. Эти препараты предотвращают размножение вируса, что может предотвратить гиперактивный иммунный ответ.

Другие препараты используются специально для модулирования реакции: кортикостероиды, ингибиторы интерлейкина-6 и ингибиторы Янус-киназы.

Понимание того, как COVID-19 влияет на мозг, может иметь гораздо более широкие последствия.Болдрини сохранил несколько десятков мозгов пациентов, умерших от вируса. Сравнивая ткани пациентов, у которых были неврологические симптомы, с теми, у кого их не было, она надеется пролить свет на роль воспаления в целом ряде нейродегенеративных заболеваний.

«Какой бы разрушительной ни была эта болезнь, — говорит она, — возможно, она поможет нам лучше понять, как работает мозг».

Связь между мозгом и кишечником | Медицина Джона Хопкинса

Если вы когда-либо «полагались на свою интуицию» при принятии решения или чувствовали «бабочек в животе», когда нервничали, вы, вероятно, получаете сигналы из неожиданного источника: вашего второго мозга.Этот «мозг в вашем кишечнике», спрятанный в стенках пищеварительной системы, меняет представление медицины о связях между пищеварением, настроением, здоровьем и даже тем, как вы думаете.

Ученые называют этот маленький мозг энтеральной нервной системой (ENS). И это не так уж и мало. ЭНС представляет собой два тонких слоя из более чем 100 миллионов нервных клеток, выстилающих желудочно-кишечный тракт от пищевода до прямой кишки.

Что контролирует мозг вашего кишечника?

В отличие от большого мозга в вашем черепе, ENS не может сбалансировать вашу чековую книжку или составить любовную записку.«Его основная роль заключается в контроле пищеварения, от глотания до высвобождения ферментов, расщепляющих пищу, до контроля кровотока, который помогает всасыванию питательных веществ и их выведению», — объясняет Джей Пасрича, доктор медицинских наук, директор Центра нейрогастроэнтерологии Джона Хопкинса, чей исследования энтеральной нервной системы привлекли международное внимание. «Кишечная нервная система, похоже, не способна мыслить в том виде, в каком мы ее знаем, но она взаимодействует с нашим большим мозгом взад и вперед — с глубокими результатами.

ЭНС может вызвать большие эмоциональные сдвиги, которые испытывают люди, справляющиеся с синдромом раздраженного кишечника (СРК) и функциональными проблемами кишечника, такими как запор, диарея, вздутие живота, боль и расстройство желудка. «На протяжении десятилетий исследователи и врачи считали, что этим проблемам способствуют тревога и депрессия. Но наши и другие исследования показывают, что может быть и наоборот», — говорит Пасрича. Исследователи находят доказательства того, что раздражение желудочно-кишечного тракта может посылать сигналы в центральную нервную систему (ЦНС), которые вызывают изменения настроения.

«Эти новые данные могут объяснить, почему у более высокого, чем обычно, процента людей с СРК и функциональными проблемами кишечника развивается депрессия и тревога», — говорит Пасрича. «Это важно, потому что от 30 до 40 процентов населения в какой-то момент имеют функциональные проблемы с кишечником».

Новое понимание кишечника равно новым возможностям лечения

Это новое понимание связи ЭНС-ЦНС помогает объяснить эффективность лечения СРК и расстройств кишечника, таких как антидепрессанты и психофизиотерапия, такая как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и медицинская гипнотерапия.«Наши два мозга «разговаривают» друг с другом, поэтому методы лечения, помогающие одному, могут помочь и другому», — говорит Пасрича. «В некотором смысле гастроэнтерологи (врачи, специализирующиеся на заболеваниях пищеварения) подобны консультантам, ищущим способы успокоить второй мозг».

Гастроэнтерологи могут, например, прописать определенные антидепрессанты при СРК — не потому, что они думают, что проблема в голове пациента, а потому, что эти лекарства в некоторых случаях успокаивают симптомы, воздействуя на нервные клетки в кишечнике, объясняет Пасрича.«Психологические вмешательства, такие как когнитивно-поведенческая терапия, также могут помочь «улучшить связь» между большим мозгом и мозгом в нашем кишечнике», — говорит он.

Еще больше информации о связи разума и кишечника

Пасрича говорит, что исследования показывают, что деятельность пищеварительной системы также может влиять на когнитивные функции (навыки мышления и память). «Эта область требует дополнительных исследований, и мы надеемся провести их здесь, в Университете Джона Хопкинса», — говорит он.

Еще одна область интересов: изучение того, как сигналы от пищеварительной системы влияют на обмен веществ, повышая или снижая риск таких заболеваний, как диабет 2 типа.«Это включает взаимодействие между нервными сигналами, кишечными гормонами и микробиотой — бактериями, которые живут в пищеварительной системе», — говорит Пасрича.

Выращенный в лаборатории «мини-мозг» теперь может имитировать нервную деятельность недоношенного ребенка

Ученые пытались вырастить человеческие органы, включая почки, печень, кожу и кишечник, с нуля уже более десяти лет. Эти «органоиды» представляют собой не полностью сформированные функциональные органы, а их миниатюрные версии, которые помогают исследователям моделировать различные заболевания и тестировать методы лечения.

Это может звучать как мякоть категории B, но теперь ученые вырастили мини-мозг с нейронной активностью, подобной той, что наблюдается у недоношенного ребенка. Предыдущие попытки вырастили стволовые клетки в похожие на мозг скопления нейронов, но ни один из них до сих пор не продемонстрировал активность мозга, имитирующую реальную вещь. Органоид, функционирующий как настоящий мозг, может помочь ученым в изучении ряда неврологических и психических расстройств, таких как эпилепсия, инсульт и шизофрения.

Для выращивания своих органоидов команда Калифорнийского университета в Сан-Диего использовала плюрипотентные стволовые клетки, индуцированные человеком.Это клетки, взятые из кожи или крови взрослого человека, которые были перепрограммированы в стволовые клетки, которые затем могут быть выращены практически в любую клетку в организме, например в клетки почек или печени, или, как в новом исследовании, в нейроны коры головного мозга. , часть мозга, которая контролирует сложные мысли и поведение. Ученые достигают этой трансформации, омывая стволовые клетки в растворе, содержащем правильный коктейль факторов транскрипции, молекул, которые направляют развитие плода, регулируя, как включаются или выключаются гены.UC Исследователи из Сан-Диего отточили этот процесс, разработав коктейль для роста, который позволяет их мини-мозгу развиваться в течение более длительных периодов времени, чем в предыдущих исследованиях. Среди сотен корковых органоидов, которые они культивировали, многие оставались жизнеспособными спустя почти год.

По мере развития органоидов команда использовала крошечные электроды для измерения любой электрической активности, которую они генерировали. Всего через два месяца исследователи обнаружили рассеянную активность мозговых волн примерно одной частоты, очень похожую на ту, что наблюдается в незрелом человеческом мозге.К 10 месяцам — когда каждый органоид был размером с горошину — активность мини-мозга резко возросла на разных частотах и ​​стала более регулярной, точно так же, как это происходит в созревающем человеческом мозге, когда создаются новые нейронные связи. Это открытие означает, что в процессе развития органоиды устанавливали функционирующие синапсы, связи между нейронами, которые позволяют им общаться и генерировать движения, ощущения и мысли.

«Самым захватывающим аспектом было увидеть, как много активности исходит от чего-то, что является лишь частью человеческого мозга», — говорит Алиссон Муотри, старший автор нового исследования и биолог из U.К. Сан-Диего. По его словам, до сих пор большинство ученых сказали бы, что результат будет недостижим в лаборатории.

Муотри объясняет, что при многих неврологических и психиатрических состояниях мозг физически не поврежден, но нарушение нейронных цепей приводит к болезни. Он считает, что кортикальные органоиды могут помочь ученым в изучении таких нарушений нервной системы, как аутизм, эпилепсия и шизофрения.

«Это действительно интересные результаты», — говорит Кристоф Кох, главный научный сотрудник и президент Алленовского института исследований мозга в Сиэтле и член совета Scientific American , который не участвовал в исследовании.«Область движется очень быстро, но это намного больше, чем люди сделали до сих пор. Это довольно круто».

Кох говорит, что клинический потенциал кортикальных органоидов огромен. Их можно использовать для моделирования заболеваний и тестирования различных методов лечения, уменьшая при этом потребность в людях и животных для исследований на ранних этапах испытаний. И компания System1 Biosciences из Сан-Франциско делает именно это в надежде разработать новые методы лечения заболеваний головного мозга. Кроме того, Кох считает, что органоиды можно использовать для замены утраченной или поврежденной ткани мозга.«В принципе, если вы потеряли часть мозга из-за таких вещей, как инсульт, огнестрельное ранение или слабоумие, органоиды могут быть использованы для замены этой ткани и повторного изучения функций мозга», — говорит он.

Исследователь органоидов Юрген Кноблих, который также не участвовал в новой работе, согласен с тем, что новые результаты являются важным шагом на пути к более эффективному выявлению многообещающих методов лечения, которые стоит перенести в исследования на животных и людях. Тем не менее, «мы также должны быть осторожны при интерпретации подобных экспериментов», — предупреждает он.«Некоторые ученые скептически относятся к сравнениям с настоящим человеческим мозгом плода». Кноблих, временно исполняющий обязанности научного директора Института молекулярной биотехнологии в Австрии, также отмечает, что записи электродов в исследовании давали только двумерные показания мозговой активности, тогда как трехмерные данные были бы гораздо более красноречивыми.

Культивирование самого сложного человеческого органа — вместилища наших мыслей, личности и поведения — в маленьком пластиковом блюде может быть морально неприятным для многих.Но пока Кох не слишком озабочен очевидными этическими проблемами, возникающими при выращивании чего-то похожего на мозг: «Чтобы было ясно, никто не спутает их с настоящим мозгом», — говорит он. «Они [почти наверняка] ничего не чувствуют», потому что им не хватает нейронов для восприятия боли и схемы для ее обработки. Он указывает, что такие органоиды не имеют кровоснабжения, поэтому они не могут вырасти намного больше, чем в исследовании Муотри.

Тем не менее, это ограничение может измениться, поскольку инженеры стволовых клеток могут создавать все более и более крупные «мозги».Что, если они действительно начнут что-то чувствовать? Будут ли они огорчены? Или, что еще хуже, в агонии? А как бы мы узнали?

«Когда ты в сознании, ты больше не объект; ты субъект. Ученые должны сделать это таким образом, чтобы избежать каких-либо страданий, если только это не служит чему-то более высокому, например, мышиной модели лечения рака», — говорит Кох, выступавший за уменьшение вреда для животных на том основании, что они в сознании и способен чувствовать боль.

В культовом классическом фильме 1983 года «Человек с двумя мозгами» , персонаж Стива Мартина — нейрохирург по имени Майкл Хфухрухурр — влюбляется в бестелесный мозг в банке по имени Энн.Однако Кноблих не беспокоится о том, что в ближайшее время произойдет такой франкенштейновский фарс. Он считает, что корковые органоиды будут использоваться для моделирования различных аспектов работы мозга, а не для имитации всего мозга. «Любое предположение о том, что эти органоиды когда-либо достигнут сложности настоящего человеческого мозга, на мой взгляд, вводит в заблуждение и является опасным преувеличением того, что я считаю в остальном очень интересной областью», — говорит он.

Но, несомненно, по мере развития органоидной технологии комитеты по академической этике будут заняты еще какое-то время.

Как COVID-19 может повредить мозг

Женщина видела в своем доме львов и обезьян. Она становилась дезориентированной и агрессивной по отношению к другим и была убеждена, что ее муж был самозванцем. Ей было около 50 лет — на несколько десятилетий старше того возраста, в котором обычно развивается психоз, — и у нее не было психиатрического анамнеза. Однако у нее был COVID-19. Ее случай был одним из первых известных случаев развития психоза после заражения болезнью 1 .

В первые месяцы пандемии COVID-19 врачи изо всех сил пытались поддерживать дыхание пациентов и сосредоточились в основном на лечении повреждений легких и системы кровообращения. Но даже тогда накапливались доказательства неврологических эффектов. У некоторых госпитализированных с COVID-19 был делирий: они были сбиты с толку, дезориентированы и возбуждены 2 . В апреле группа в Японии опубликовала 3 первый отчет о человеке с COVID-19, у которого были отек и воспаление в тканях головного мозга.В другом отчете 4 описывается пациент с ухудшением миелина, жирового покрытия, которое защищает нейроны и необратимо повреждается при нейродегенеративных заболеваниях, таких как рассеянный склероз.

«Неврологические симптомы становятся все более и более пугающими, — говорит Алиссон Муотри, нейробиолог из Калифорнийского университета в Сан-Диего в Ла-Холья.

Список теперь включает инсульт, кровоизлияние в мозг и потерю памяти. Нередки случаи, когда серьезные заболевания вызывают такие последствия, но масштабы пандемии COVID-19 означают, что тысячи или даже десятки тысяч людей уже могут иметь эти симптомы, и в результате некоторые могут столкнуться с проблемами на всю жизнь.

Тем не менее, исследователи изо всех сил пытаются ответить на ключевые вопросы, в том числе на основные, например, сколько людей имеют эти заболевания и кто находится в группе риска. Самое главное, они хотят знать, почему появляются именно эти симптомы.

Хотя вирусы могут проникать и заражать мозг, неясно, делает ли это SARS-CoV-2 в значительной степени. Вместо этого неврологические симптомы могут быть результатом чрезмерной стимуляции иммунной системы. Это важно выяснить, потому что эти два сценария требуют совершенно разных подходов.«Вот почему так важны механизмы заболевания», — говорит Бенедикт Майкл, невролог из Ливерпульского университета, Великобритания.

Пораженный мозг

По мере того, как пандемия усиливалась, Майкл и его коллеги были среди многих ученых, которые начали собирать отчеты о неврологических осложнениях, связанных с COVID-19.

В июньской статье 5 он и его команда проанализировали клинические данные 125 человек в Соединенном Королевстве с COVID-19, у которых были неврологические или психиатрические эффекты.Из них у 62% были нарушения кровоснабжения головного мозга, такие как инсульты и кровоизлияния, а у 31% были измененные психические состояния, такие как спутанность сознания или длительная потеря сознания, иногда сопровождаемые энцефалитом, отеком мозговой ткани. У десяти человек с измененным психическим состоянием развился психоз.

Не все люди с неврологическими симптомами находились в тяжелом состоянии в отделениях интенсивной терапии. «Мы видели эту группу молодых людей без обычных факторов риска, у которых были инсульты, и у пациентов с острыми изменениями психического статуса, которые иначе не объяснялись», — говорит Майкл.

Неврологические симптомы, сопровождающие COVID-19, включают делирий, психоз и инсульт. Фото: Stephane Mahe/Reuters

В аналогичном исследовании 1 , опубликованном в июле, были собраны подробные отчеты о случаях 43 человек с неврологическими осложнениями от COVID-19. Некоторые закономерности проясняются, говорит Майкл Занди, невролог из Университетского колледжа Лондона и ведущий автор исследования. Наиболее распространенными неврологическими последствиями являются инсульт и энцефалит. Последнее может перерасти в тяжелую форму, называемую острым диссеминированным энцефаломиелитом, при котором воспаляются как головной, так и спинной мозг, а нейроны теряют свои миелиновые оболочки, что приводит к симптомам, напоминающим симптомы рассеянного склероза.У некоторых из наиболее пострадавших пациентов были только легкие респираторные симптомы. «Это был удар по мозгу как их основной болезни», — говорит Занди.

Менее распространенные осложнения включают повреждение периферических нервов, типичное для синдрома Гийена-Барре, и то, что Занди называет «мешаниной вещей», например тревогу и посттравматическое стрессовое расстройство. Аналогичные симптомы наблюдались при вспышках тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС) и ближневосточного респираторного синдрома (БВРС), также вызванных коронавирусами.Но во время этих вспышек заразилось меньше людей, поэтому доступно меньше данных.

Сколько человек?

Клиницисты не знают, насколько распространены эти неврологические эффекты. В другом исследовании 6 , опубликованном в июле, оценивалась их распространенность с использованием данных по другим коронавирусам. Симптомы, влияющие на центральную нервную систему, встречались по крайней мере у 0,04% людей с атипичной пневмонией и у 0,2% людей с MERS. Учитывая, что в настоящее время в мире зарегистрировано 28,2 миллиона подтвержденных случаев COVID-19, это может означать, что от 10 000 до 50 000 человек испытали неврологические осложнения.

Но основная проблема количественной оценки случаев заключается в том, что клинические исследования, как правило, были сосредоточены на людях с COVID-19, которые были госпитализированы, часто на тех, кто нуждался в интенсивной терапии. Распространенность неврологических симптомов в этой группе может составлять «более 50%», — говорит нейробиолог Фернанда Де Феличе из Федерального университета Рио-де-Жанейро в Бразилии. Но гораздо меньше информации о тех, кто перенес легкое заболевание или не имел респираторных симптомов.

Недостаток данных означает, что трудно понять, почему у одних людей есть неврологические симптомы, а у других нет.Также неясно, сохранятся ли последствия: COVID-19 может иметь другие последствия для здоровья, которые длятся месяцами, а различные коронавирусы оставляют у некоторых людей симптомы в течение многих лет.

Инфекция или воспаление?

Однако самый насущный вопрос для многих нейробиологов заключается в том, почему мозг вообще поражается. По словам Де Феличе, хотя картина расстройств довольно постоянна, лежащие в их основе механизмы еще не ясны.

Поиск ответа поможет клиницистам выбрать правильное лечение.«Если это прямая вирусная инфекция центральной нервной системы, именно этим пациентам мы должны назначать ремдесивир или другой противовирусный препарат», — говорит Майкл. «Принимая во внимание, что если вирус не находится в центральной нервной системе, возможно, вирус выведен из организма, тогда нам нужно лечить противовоспалительными препаратами».

Ошибиться было бы вредно. «Бессмысленно давать противовирусные препараты кому-то, если вирус исчез, и рискованно давать противовоспалительные препараты тому, у кого в мозгу есть вирус», — говорит Майкл.

Имеются четкие доказательства того, что SARS-CoV-2 может инфицировать нейроны. Команда Муотри специализируется на создании «органоидов» — миниатюрных скоплений мозговой ткани, созданных путем стимуляции плюрипотентных стволовых клеток человека для дифференцировки в нейроны.

В майском препринте 7 команда показала, что SARS-CoV-2 может инфицировать нейроны в этих органоидах, убивая некоторые из них и уменьшая образование синапсов между ними. Согласно препринту, опубликованному 8 сентября 8 , работа иммунолога Акико Ивасаки и ее коллег из Медицинской школы Йельского университета в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, подтверждает это с использованием человеческих органоидов, мозга мышей и некоторых посмертных исследований.Но остаются вопросы о том, как вирус может попасть в мозг человека.

Поскольку потеря обоняния является распространенным симптомом, неврологи задались вопросом, может ли обонятельный нерв обеспечить входной путь. «Все были обеспокоены тем, что это было возможно, — говорит Майкл. Но доказательства указывают против этого.

Группа под руководством Мэри Фоукс, патологоанатома из Медицинской школы Икана на горе Синай в Нью-Йорке, в конце мая опубликовала препринт 9 с описанием результатов вскрытия 67 человек, умерших от COVID-19.«Мы видели вирус в самом мозгу», — говорит Фоукс: электронные микроскопы выявили его присутствие. Но уровни вируса были низкими, и их не всегда можно было обнаружить. Кроме того, если вирус вторгается через обонятельный нерв, связанная с ним область мозга должна быть поражена первой. «Мы просто не видим вируса, вовлеченного в обонятельную луковицу», — говорит Фоукс. Скорее, говорит она, инфекции в головном мозге небольшие и имеют тенденцию концентрироваться вокруг кровеносных сосудов.

Майкл соглашается, что вирус трудно найти в мозгу, по сравнению с другими органами.Тесты с помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР) часто не обнаруживают его там, несмотря на их высокую чувствительность, а в ряде исследований не удалось обнаружить каких-либо вирусных частиц в спинномозговой жидкости, окружающей головной и спинной мозг (см., например, исх. 10) 10 . Одной из причин может быть то, что рецептор ACE2, белок на клетках человека, который вирус использует для проникновения, мало экспрессируется в клетках головного мозга 10 .

«Вирусная инфекция центральной нервной системы кажется невероятно редкой», — говорит Майкл.Это означает, что многие из проблем, с которыми сталкиваются клиницисты, вероятно, являются результатом борьбы иммунной системы организма с вирусом.

Тем не менее, это может быть не так во всех случаях, а это означает, что исследователям необходимо определить биомаркеры, которые могут надежно отличить вирусную инфекцию головного мозга от иммунной активности. На данный момент это означает больше клинических исследований, вскрытий и физиологических исследований.

Де Феличе говорит, что она и ее коллеги планируют следить за пациентами, выздоровевшими после интенсивной терапии, и создать биобанк образцов, включая спинномозговую жидкость.Занди говорит, что аналогичные исследования начинаются в Университетском колледже Лондона. Исследователи, несомненно, будут разбирать такие образцы годами. По словам Майкла, хотя вопросы, которые они решают, возникают почти при каждой вспышке заболевания, COVID-19 создает новые проблемы и возможности. «Чего у нас не было с 1918 года, так это пандемии такого масштаба».

Ученые начинают разгадывать тайны коронавируса и мозга

Но по мере того, как было госпитализировано все больше пациентов и все больше стало умирать, исследователи решили «приложить все усилия, чтобы начать сбор мозговой ткани», — заявил колумбийский невропатолог Питер Д.— сказал Кэнол.

История продолжается под рекламой

В марте 2020 года в изоляторе команда Колумбийского университета извлекла мозг у пациента, который умер от тяжелой формы covid-19, болезни, вызванной коронавирусом. В течение следующих месяцев они изучат еще десятки. Видел встречающийся череп и в другом месте. В Германии ученые вскрывали мозг, хотя медицинские власти рекомендовали этого не делать.

Исследователи искали в мозгу повреждения и сам вирус.В начале пандемии понять, как вирус влияет на нервную систему, было в значительной степени загадкой. С. Эндрю Джозефсон, заведующий кафедрой неврологии Калифорнийского университета в Сан-Франциско и главный редактор академического журнала JAMA Neurology, сказал: «У нас были сотни сообщений о том, что я видел один случай Х». понять, имели ли единичные случаи какое-либо отношение к covid-19 вообще.

Некоторые люди переживают «долгий ковид» через несколько месяцев после борьбы с ковидом-19. Хотя лекарства остаются неизвестными, есть некоторые практические шаги, которые вы можете предпринять.(Видео: Элли Карен/The Washington Post, Фото: The Washington Post)

Пациенты сообщали о нарушениях зрения и слуха, головокружении и покалывании, а также о других неприятных симптомах. Некоторые потеряли обоняние, или их зрение стало искаженным. Спустя недели или месяцы после первоначального появления симптомов некоторые остаются убежденными даже после легкого приступа коронавируса в стойком «мозговом тумане».

История продолжается под рекламой

Несмотря на то, что пандемия в Соединенных Штатах, кажется, готова отступить, опустившись в среднем ниже 20 000 новых случаев в день, потребуются годы, чтобы лучше понять, как вирус поражает мозг.Вскрытие самых больных ковидом выявило тромбы в головном мозге и другие признаки острого повреждения. Они предоставили мало доказательств того, что вирус атакует орган напрямую. Помимо этого, многие другие неврологические детали ковида остаются неизвестными.

Многие неврологи, в том числе Джозефсон, подозревают, что часто виноват вирус, даже если механизм еще не изучен.

«Теперь мы убеждены, что есть что-то неврологическое, как острое, так и неострое», — сказал он.

История продолжается под рекламой

Джозефсон подозревает, что коронавирус может действовать как простой герпес, который обычно вызывает герпес и, в редких случаях, опасный отек мозга, известный как энцефалит.Этот отек запускает иммунную систему. А иногда, спустя недели или месяцы, состояние больного ухудшается не из-за вируса, а из-за аутоиммунной атаки.

«Прекрасная аналогия, — сказал Джозефсон. «Первоначальная вирусная инфекция, реакция антител и постоянные нейропсихиатрические проблемы».

Охота за коронавирусом в мозгу

Большинство коронавирусных инфекций начинается с вдыхания патогенов, находящихся во взвешенном состоянии внутри крошечных капелек жидкости организма, которые кто-то вытолкнул.Эти инфекционные посылки могут быть в тысячи раз меньше ноздрей, через которые они проходят, — представьте себе, для аналогичного ощущения масштаба, что их всасывает в пасть туннеля высотой в милю.

История продолжается под рекламой

Увеличенный вид

коронавируса

Увеличенный вид

коронавируса

Увеличенный вид

коронавируса

Оказавшись внутри, вирус начинает захватывать клетки, выстилающие дыхательную систему.Он использует человеческий белок, называемый рецептором ACE2.

КЛЕТКИ ОБОНЯТЕЛЬНОГО ЭПИТЕЛИЯ

Коронавирус использует свой шип для связывания с рецептором ACE2, открывая доступ в клетку.

КЛЕТКИ ОБОНЯТЕЛЬНОГО ЭПИТЕЛИЯ

Коронавирус использует свой шип для связывания с рецептором ACE2, открывая доступ в клетку.

КЛЕТКИ ОБОНЯТЕЛЬНОГО ЭПИТЕЛИЯ

Коронавирус использует свой шип для связывания с рецептором ACE2, открывая доступ в клетку.

Этот рецептор усеивает поверхность многих клеток в наших дыхательных путях. Вирус использует свой шиповидный белок как отмычку, чтобы облегчить открытые клетки. Клетки носовой полости кажутся особенно восприимчивыми к заражению коронавирусом. Вирус в верхней части носовой полости, обонятельной слизистой оболочке, вероятно, вызывает потерю обоняния у некоторых людей с ковидом.

Обонятельная слизистая располагается под тонкой полоской перфорированной кости, известной как решетчатая пластинка.Сенсорные нейроны продеваются сверху через эти отверстия. Мозг покоится на другой стороне этой тонкой кости.

История продолжается под рекламой

Решетчатая пластинка представляет собой тонкую полоску продырявленной кости, которая отделяет носовую полость от головного мозга.

Обонятельный

Лампа

и

нейрона

ААРОН ШТЕКЕЛЬБЕРГ/ВАШИНГТОН ПОСТ

Решетчатая пластинка представляет собой тонкую полоску продырявленной кости, которая отделяет носовую полость от головного мозга.

Обонятельный

Лампа

и

нейрона

ААРОН ШТЕКЕЛЬБЕРГ/ВАШИНГТОН ПОСТ

Решетчатая пластинка представляет собой тонкую полоску продырявленной кости, которая отделяет носовую полость от головного мозга.

Обонятельный

Лампа

и

нейрона

ААРОН ШТЕКЕЛЬБЕРГ/ВАШИНГТОН ПОСТ

Понятно, что вирус может проникнуть очень близко к мозгу.Что менее определенно, так это то, способен ли вирус проникнуть глубже и вторгнуться в него.

Это не просто академический вопрос — он имеет медицинские последствия.

«У человека, у которого есть вирус в мозгу, могут быть симптомы, связанные с поражением головного мозга», такие как менингит или энцефалит, сказал Киран Т. Такур, невролог из Медицинского центра Колумбийского университета в Ирвинге в Нью-Йорке.

Вирусы, которые вторгаются в мозг, трудно искоренить, потому что барьер защищает мозг от остального тела.По словам Тхакура, как только вирусы попадают в мозг, этот орган может стать убежищем для безбилетных пассажиров.

В лабораторных экспериментах коронавирус может проникать в нейроны и другие клетки головного мозга при культивировании этих клеток. Он также может проникать в скопления клеток, предназначенных для воспроизведения структуры мозга, которые ученые называют органоидами. Эти наблюдения показывают, что мозг уязвим для вторжения SARS-CoV-2.

История продолжается под рекламой

По крайней мере в теории. Не все специалисты по мозгу убеждены, что то, что может произойти в чашке Петри, происходит и с больными людьми.

«Честно говоря, я не думаю, что это многое говорит нам о том, что происходит в мозгу людей, инфицированных этим вирусом», — сказал Джеймс Э. Голдман, невропатолог и коллега Такура и Канолла в Колумбийском университете.

Как это трио и их соавторы сообщили в журнале Brain в апреле, они не обнаружили вирусных белков при вскрытии головного мозга.

Они не обнаружили вирусной РНК или обнаружили ее низкий уровень, в зависимости от используемого метода. Канолл предположил, что вирусный генетический материал, который они действительно нашли в мозге, исходил от вируса в мембране, окружающей мозг, а не из самого органа.

История продолжается ниже рекламного объявления

«Это, наряду с другими исследованиями, наводит на мысль, что в мозгу умерших пациентов нет большого количества вируса», — сказал Тхакур, ведущий автор этого отчета.

В берлинской больнице Шарите невропатолог Франк Хеппнер и его коллеги также сообщили о высоких уровнях вируса в носовой полости, но об ограниченных признаках проникновения вируса глубже в мозг в статье, опубликованной прошлой осенью в Nature Neuroscience. Самая высокая вирусная нагрузка была в обонятельной слизистой оболочке, и количество вируса «уменьшается по мере того, как вы попадаете в мозг», — сказал он.

Хеппнер и его коллеги-ученые изучили мозг более 100 пациентов с коронавирусом. Он сказал, что еще не опубликованные результаты этих исследований также показывают небольшое количество вируса в мозгу.

Хотя вируса было обнаружено немного, мозг людей, убитых коронавирусом, не остался невредимым. Исследователи из Колумбийского университета, рассматривая под микроскопом тонкие срезы мозговой ткани, обнаружили два основных типа проблем у пациентов, умерших от ковида.

История продолжается под рекламой

Первыми были инфаркты, мертвые ткани, окружающие закупоренные кровеносные сосуды, обнаруженные в сером веществе мозга.«Если у вас образуется тромб в кровеносном сосуде, он полностью препятствует кровотоку и, следовательно, оксигенации мимо этого кровяного сгустка», — сказал Голдман. Без кислорода ткань отмирает.

Некоторые из этих областей были видны только под микроскопом. Места, где были сгустки, выглядели как ушибленные круги, окруженные мусором из частично разрушенных клеток. Из поврежденных сосудов высыпались эритроциты.

Вторая проблема, появившаяся в стволе мозга, мозжечке и других областях, включала скопления иммунных клеток.Эти клетки часто конвергировали вокруг мертвых или умирающих нейронов. «На самом деле они атакуют и поедают нейроны», — сказал Канолл.

Эти иммунные клетки, называемые микроглией, были увеличены и сгруппированы в узелки, сигнализируя о воспалении, хотя и не таком серьезном, как то, что патологоанатомы видят в случаях вирусного энцефалита. Любопытно, что в окруженных нейронах не было вируса.

Тем не менее, микроглия не ведет себя так, если ее не спровоцировать.

«Что-то побуждает их делать это», — говорит иммунолог Лена Аль-Харти, изучающая в Университете Раш в Чикаго влияние ВИЧ на центральную нервную систему.Этот триггер остается неизвестным, но Харти предположил, что это может быть аутоиммунный ответ.

В то время как ВИЧ подавляет иммунитет, ковид приводит к «иммунной системе на стероидах», сказала она. Эта гиперреакция может включать высвобождение аутоантител, молекул, высвобождаемых иммунной системой, которые в конечном итоге наносят вред собственным клеткам или тканям человека. По словам Харти, аутоантитела были обнаружены в посмертном мозге и спинномозговой жидкости пациентов с COVID-19.

Неясно, могут ли патологии, наблюдаемые при этих вскрытиях, возникать у пациентов с легкими случаями или с длительными симптомами.Голдман отказался спекулировать. Эти пациенты, многие из которых были госпитализированы в реанимацию, умерли от тяжелой формы Covid-19.

«Это серия небольшого подмножества пациентов, поэтому есть проблема отбора», — сказал Тхакур. Но с этой и другими оговорками — например, распространяются варианты, которых не было в начальной волне пандемии — она сказала, что результаты наводят на мысль о том, что вирус «не проникает, не распространяется и не заражает мозг».

Ученые работают над последующим исследованием, изучая мозг пациентов, которые переболели коронавирусом и выздоровели, но позже умерли.Эти наблюдения должны помочь установить, похож ли мозг очень больных пациентов на мозг в других случаях.

Эллисон Навис, доцент кафедры нейроинфекционных заболеваний Медицинской школы Икана в больнице Маунт-Синай в Нью-Йорке, сказала, что для понимания неврологических последствий COVID-19 также потребуется лучшее понимание того, кто может быть затронут. Пациенты, проходящие лечение в постковидном центре больницы, — это преимущественно белые люди с частной страховкой, у которых наблюдаются такие симптомы, как усталость, которые могут быть не столь очевидными у групп населения, сталкивающихся с более серьезными сопутствующими заболеваниями, включая цветные сообщества.

«Мы не замечаем эти вещи у людей с хроническими заболеваниями», — сказал Навис.

Будущие исследования и другие вирусы

По сравнению почти со всеми другими заболеваниями, COVID-19 изучается с беспрецедентной тщательностью. «Ни один пациент с гриппом не наблюдался так интенсивно, — сказал Хеппнер. Это «открывает возможности учиться у мозга».

При вскрытии, например, исследовали редко исследуемые части носовой полости и мозга.Ученые использовали инструменты, которые обычно не применяются в мозге.

«Мы уже начали изучать мозг пациентов, у которых нет ковида», но которые умерли от других тяжелых заболеваний легких, — сказал Канолл. Они наблюдают патологические изменения, напоминающие те, что они обнаружили в мозгу людей, умерших от ковида.

Опасно и то, что специалисты связывают редкие и необъяснимые неврологические расстройства с новым заболеванием.

«Когда Covid впервые начал проявляться, мы все обратили внимание», — сказала Аманда Дин Хендерсон, нейроофтальмолог из больницы Джона Хопкинса.

Более четкое понимание воздействия covid потребует разработки крупномасштабных популяционных исследований.

Этот процесс идет, но на это могут уйти годы.

Даниэль Р. Рид, заместитель директора Центра химических ощущений Монелла, исследовательского института в Филадельфии, который рекламирует свой опыт с большим золотым носом, в начале пандемии начала слышать, что многие пациенты с ковидом жалуются на внезапную потерю сознания. запах, но не было заложенных носов. Рид помог сформировать Глобальный консорциум хемосенсорных исследований, который сейчас насчитывает более 500 членов в десятках стран, исследующих аносмию, или потерю обоняния.

Андреа Б. Троксель, профессор здравоохранения населения, и ее коллеги из Медицинской школы Гроссмана при Нью-Йоркском университете получили четырехлетнее федеральное финансирование для своего проекта NeuroCOVID по созданию банка данных на основе исследований вместе с биобанком образцов тканей в надежде пролить свет на эти неврологические тайны.

Троксель, который продолжает удивляться новым проблемам, связанным с COVID-19, сказал, что реакция была огромной, как со стороны медицинских работников, так и со стороны пациентов, которые считают, что обмен своим опытом может облегчить чьи-то страдания.В конечном счете, Troxel надеется, что база данных позволит разработать методы лечения.

Джоанна Хельмут, когнитивный невролог из Центра памяти и старения Калифорнийского университета в Сан-Франциско, сказала, что она неоднократно слышит одну и ту же историю от ранее здоровых молодых людей, которые говорят ей, что даже после легкого случая ковида: «Мой мозг не работает так, как раньше».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.