Содержание

Меланхолия и кризисное мировосприятие как ситуация человека «в своем времени» в первой трети XX в.

TY — JOUR

T1 — Меланхолия и кризисное мировосприятие как ситуация человека «в своем времени» в первой трети XX в.

AU — Андреенко, Дмитрий Владимирович

PY — 2021

Y1 — 2021

N2 — Введение. Оформление модерна в первой трети XX в. связано с частным мироощущением человека этой эпохи, и главной метафорой индивидуального ощущения «своего времени» является меланхолия. Кризисный характер данного исторического периода формирует призму меланхолического мировоззрения. Целью данной работы является обоснование причин восприятия меланхолии как феномена, отчасти вызванного проблемой индивидуального переживания времени. Взаимосвязь меланхолии и модерна уже отмечалась в литературе, данный же текст ставит новый вопрос: каков темпоральный характер этого взаимовлияния?Методология и источники. Ключевую роль в трактовке понятия меланхолии играют тексты авторов начала XX в.: В. Беньямина, посвященные Ш. Бодлеру, и работа З. Фрейда «Скорбь и меланхолия». Вопрос темпоральности в работе интерпретируется через референс к феноменологической традиции, а именно в отсылке к современному феноменологическому анализу депрессивного расстройства в работе Д. Сика.Результаты и обсуждение. Автор приходит к выводу, что ощущение взаимосвязи меланхолии и эпохи крайне характерно для человека первой трети XX в., свидетельства чему можно найти в философско-культурной рефлексии этого периода. Кризисное мировосприятие нашло отражение в литературе, живописи, кинематографе, философии, социальной теории и т. д. Таким образом, возможно представление меланхолии как феномена, отчасти вызванного проблемой индивидуального переживания времени. Меланхолия возникает, если кризисное мировосприятие дополняется переживанием циклической темпоральности, исчезновением будущего, озабоченностью прошлым, пассивностью или изоляцией. Заключение. Если эти элементы объединяются в совокупность, формируется тотальное мироощущение, в котором события реального мира усиливают меланхолию. В этом смысле, с феноменологической точки зрения, меланхолия — это не столько состояние, сколько динамический процесс.

AB — Введение. Оформление модерна в первой трети XX в. связано с частным мироощущением человека этой эпохи, и главной метафорой индивидуального ощущения «своего времени» является меланхолия. Кризисный характер данного исторического периода формирует призму меланхолического мировоззрения. Целью данной работы является обоснование причин восприятия меланхолии как феномена, отчасти вызванного проблемой индивидуального переживания времени. Взаимосвязь меланхолии и модерна уже отмечалась в литературе, данный же текст ставит новый вопрос: каков темпоральный характер этого взаимовлияния?Методология и источники. Ключевую роль в трактовке понятия меланхолии играют тексты авторов начала XX в.: В. Беньямина, посвященные Ш. Бодлеру, и работа З. Фрейда «Скорбь и меланхолия». Вопрос темпоральности в работе интерпретируется через референс к феноменологической традиции, а именно в отсылке к современному феноменологическому анализу депрессивного расстройства в работе Д. Сика.Результаты и обсуждение. Автор приходит к выводу, что ощущение взаимосвязи меланхолии и эпохи крайне характерно для человека первой трети XX в., свидетельства чему можно найти в философско-культурной рефлексии этого периода. Кризисное мировосприятие нашло отражение в литературе, живописи, кинематографе, философии, социальной теории и т. д. Таким образом, возможно представление меланхолии как феномена, отчасти вызванного проблемой индивидуального переживания времени. Меланхолия возникает, если кризисное мировосприятие дополняется переживанием циклической темпоральности, исчезновением будущего, озабоченностью прошлым, пассивностью или изоляцией. Заключение. Если эти элементы объединяются в совокупность, формируется тотальное мироощущение, в котором события реального мира усиливают меланхолию. В этом смысле, с феноменологической точки зрения, меланхолия — это не столько состояние, сколько динамический процесс.

UR — https://www.elibrary.ru/item.asp?id=46594516

U2 — 10.32603/2412-8562-2021-7-4-33-44

DO — 10.32603/2412-8562-2021-7-4-33-44

M3 — Статья

VL — 7

SP — 33

EP — 44

JO — Дискурс

JF — Дискурс

SN — 2412-8562

IS — 4

ER —

Обратная сторона Луны. Чем меланхолия отличается от депрессии и чем она опасна

Меланхолия — довольно популярное слово: оно вызывает у каждого свои ассоциации, и многие, возможно, вспомнят, что есть фильм и несколько песен под таким названием. Можно предположить, что, если попросить описать состояние меланхолии, то разночтений не будет, и большинство скажет, что это угнетенное, тоскливое настроение или легкая грусть. А где грань между меланхолией и депрессией? Как распознать это состояние, кто чаще ему подвержен и когда без профессиональной поддержки уже не справиться?

“Меланхолия — это состояние, в котором человек видит обратную сторону Луны, фиксируется на отрицательных событиях и негативных воспоминаниях”,

рассказывает психоаналитически направленный терапевт Татьяна Морей из Молдовы. По ее словам, меланхолия не случайно отождествляется с депрессией, но в отличие от расстройства настроения меланхолия — намного более глубинные процессы, и ее причины — намного более ранние, чем депрессия. Меланхолия возникает по психосоциальным причинам и может проявляться с раннего детства, даже у внешне жизнерадостных и активных детей. 

У взрослых людей меланхолия часто связана с социальными изменениями, потрясением или потерей — объекта, человека, статуса. Меланхолия вполне может дойти до состояния заболевания, ко многим она приходит в межсезонье, весной или осенью, ей подвержены более чувствительные и ранимые люди, которые не привыкли преодолевать препятствия. 

Мы можем заметить резкую смену состояния в другом человеке, особенно если оно обусловлено внешними событиями. В случае любых трагических событий период проживания горя обычно — от года до полутора, и, если по истечении этого времени горе не прошло, есть повод обратиться к специалисту за консультацией, говорит Татьяна Морей. Для меланхолика идеальна смерть, и этим влечением он вольно и невольно пытается заразить окружающих.

Специалисты часто пытаются лечить меланхолию по схеме лечения депрессии, но это неверно, поэтому важно ее вовремя распознать. Важно также не относиться к этому состоянию поверхностно и воспринимать его всерьез: меланхолия — совсем не про легкость.

Latvijas Radio aicina izteikt savu viedokli par raidījumā dzirdēto un atbalsta diskusijas klausītāju starpā, tomēr patur tiesības dzēst komentārus, kas pārkāpj cieņpilnas attieksmes un ētiskas rīcības robežas.

феномен русского искусства и название концерта классической и новой музыки

МолОт-ансамбль открыл XIII международный фестиваль «Шедевры мировой классики в Кафедральном соборе»

Погасить свет, прикрыть глаза и слушать свист ветра. Шепот листьев. Тихонько наблюдать за сложными чувствами, что вторят природным явлениям изнутри. Меланхолия. Очень русское состояние, рожденное нетронутыми просторами, коротким световым днем и другими обстоятельствами, о которых подробно рассказал в своей лекции Артур Зобнин, директор МолОт-ансамбля. Этот коллектив, созданный почти 10 лет назад в культурной столице и едва ли не самом меланхолическом городе нашей страны — Петербурге, открыл «Шедевры мировой классики в Кафедральном соборе» в 2021 году.

Концерт, с котрого начался фестиваль, в репертуаре ансамбля носит название «Русская меланхолия-II». Он соединил в себе классическую и новую музыку. В последнюю зал нырнул сразу — с «Русских тупиков» Настасьи Хрущевой. Неровный ритм, эмоциональное исполнение, необыкновенная атмосфера — полная темнота и тишина среди желтых витражей Собора — включили нас в пространство нового опыта. В нем мы шли за Лавровой, Цыбиным, участниками коллектива, композиторами Артуром Зобниным и Алексеем Глазковым, представившими собственные произведения: Опавшие листья (для скрипки и фортепиано) и Потеряется ли моя душа (для ансамбля). Нити современности и классики попеременно переплетались — оттого погружение получилось мягким.

— Новая музыка очень разная, — отмечает директор ансамбля, скрипач и композитор Артур Зобнин. — Пожалуй, то главное, что отличает ее от классики — это взаимоотношения со временем. Меньшая склонность к традиционной драматургии. Время — стрела, крещендирование, кульминация — такого практически нет в современной музыке.

Возможно, слушатели заметили это. Возможно, не отдавали себе отчета. Настроение Русской меланхолии было настолько цельным и понятным для наших чувств, так их захватывало, что разум, после нескольких попыток высказаться, смиренно замолчал. Мы отдались ощущению.

— «Я не понимаю современное искусство», — продолжает Артур. — Есть даже такой мем. Хочется спросить: а понимаем ли мы Босха? Сикстинскую мадонну? Или Баха? Просто есть непосредственное эмоциональное впечатление: что-то на тебя воздействует и сильно.

Возможно, это красота?

Онлайн-трансляцию концерта можно посмотреть на YouTube-канале Кафедрального собора по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=re9Tt6NrNEY

Как победить меланхолию? — Блог Викиум

Все мы слышали такое понятие, как меланхолия. Грусть, тоска, плохое настроение – всё это является ее признаками. Рассмотрим подробно симптомы этого состояния и методы борьбы.

Меланхолия бывает разной

Состояние меланхолии имеет несколько степеней. Легкая степень, например, может сопровождаться временной грустью. Эта степень не опасна и достаточно быстро проходит. Человек вполне может воспользоваться различными советами, как улучшить настроение и избавиться от грусти.

Тяжелая же степень меланхолии гораздо более серьезна. Она может сопровождаться серьезными психологическими расстройствами, например, депрессией. В этом случае важно не допустить ухудшение здоровья человека, страдающего меланхолией, и вовремя убедить испытывающего определенные психологические трудности пациента обратиться за помощью к опытному психотерапевту. В большинстве случаев только он может найти правильный ответ на вопрос, как улучшить настроение и избавиться от депрессии, тревоги.

Главное – прислушиваться к своему организму

Поскольку меланхолия имеет ряд признаков, ее достаточно легко распознать. Так, для человека, страдающего меланхолией, характерно чувство подавленности. У него угнетенное состояние, повышенный уровень тревожности. Страдающий меланхолией человек не испытывает радости от жизни. Иногда жизнь и вовсе кажется ему лишенной смысла. Также вместе с меланхолией приходят такие физиологические симптомы, как нарушение сна, апатия, слабость в теле.

Важно помнить, что меланхолия может иметь объективные причины вроде стресса на работе или учебе, смерти близкого человека, низкой самооценки. В таком случае лучше обратиться за помощью к психологу. С простой меланхолией можно попытаться справиться самостоятельно, используя простые методы.

Методы борьбы с меланхолией

Предлагаем вам попробовать 5 способов избавления от плохого настроения.

1) Не отказывайтесь от общения

Как правило, человеку, страдающему меланхолией, не хочется ни с кем общаться. Ему хочется спрятаться в своем доме, ни с кем не контактировать. Однако следует помнить, что встречи с друзьями или родственниками могут быть полезны. Поскольку подобные встречи могут помочь страдающему меланхолией человеку отвлечься от грустных мыслей, почувствовать собственную нужность, тепло, заботу близких. Человек в таком состоянии не должен оставаться один на один со своей проблемой.

2)  Необходимо научиться контролировать негативные мысли

В состоянии меланхолии необходимо научиться гнать от себя плохие мысли. Нужно думать о чем-то светлом и позитивном, не копаться в себе, стараться не зацикливаться на проблемах.

3) Следует помогать окружающим

Страдающий меланхолией человек погружен в себя. Он словно перестает видеть и слышать окружающий мир, концентрируясь лишь на себе и своих страданиях. Однако следует помнить, что окружающим людям, возможно, тоже нужна помощь, они могут нуждаться в нас. Помощь людям, вероятно, сможет помочь человеку хотя бы частично избавиться от своих переживаний.

4) Никого не осуждать

Если меланхолия вызвана обидой или разочарованием в людях, здесь, вероятно, поможет позитивный анализ прожитого опыта. Необходимо помнить, что все люди разные. Они не обязаны оправдывать чьи-то ожидания. По сути, огромный плюс, что люди разные. Жить в мире одинаковых роботов было бы невероятно скучно. Человеку, страдающему меланхолией, следует верить, что однажды он обязательно найдет устраивающую его по всем параметрам компанию друзей.

5) Возможно, стоит поменять режим дня

Иногда меланхолия может возникнуть из-за неправильного режима дня. Стоит обратить внимание на питание. Оно должно быть здоровым и одновременно вкусным. Также необходим здоровый сон, прогулки на свежем воздухе. Человеку, страдающему меланхолией, необходимо отдыхать, не переутомляться, проветривать перед сном спальню. Вероятно, достаточный сон и общее хорошее состояние организма вылечат меланхолию и приведут в норму уровень тревожности.

А еще один из действенных способов победить плохое настроение и грусть – избавиться от давно накопившихся плохих эмоций и токсичных мыслей. Для этого у Викиум есть замечательный курс, который называется «Детоксикация мозга«. Пройдя его, вы освободите разум от негатива, снизите уровень стресса и восстановите сон.

Читайте нас в Telegram — wikium

Меланхолия по Фрейду — Психологос

​​​​​​​Применим теперь к меланхолии то, что мы узнали о печали. В целом ряде случаев совершенно очевидно, что и она может быть реакцией на потерю любимого человека. При других поводах можно установить, что имела место более идеальная по своей природе потеря.

Объект не умер реально, но утерян как объект любви (например, случай оставленной невесты).

Еще в других случаях можно думать, что предположение о такой потере вполне правильно, но нельзя точно установить, что именно было потеряно, и тем более можно предполагать, что и сам больной не может ясно понять, что именно он потерял.

Этот случай может иметь место и тогда, когда больному известна потеря, вызвавшая меланхолию, так как он знает, кого он лишился, но не знает, что в нем потерял.

Таким образом, нам кажется естественным привести меланхолию в связь с потерей объекта, каким-то образом недоступной сознанию, в отличие от печали, при которой в потере нет ничего бессознательного.

При печали мы нашли, что задержка и отсутствие интереса всецело объясняются работой печали, полностью захватившей «я». Подобная же внутренняя работа явится следствием неизвестной потери при меланхолии, и потому она виновна в меланхолической задержке (Hemmung). Дело только в том, что меланхолическая задержка производит на нас непонятное впечатление, потому что мы не можем видеть, что именно так захватило всецело больных. Меланхолик показывает нам еще одну особенность, которой нет при печали, — необыкновенное понижение своего самочувствия, огромное обеднение «я». При печали обеднел и опустел мир, при меланхолии — само «я».

Больной рисует нам свое «я» недостойным, ни к чему негодным, заслуживающим морального осуждения, — он делает себе упреки, бранит себя и ждет отвержения и наказания. Он унижает себя перед каждым человеком, жалеет каждого из своих близких, что тот связан с такой недостойной личностью. У него нет представления о происшедшей с ним перемене, и он распространяет свою самокритику и на прошлое; он утверждает, что никогда не был лучше.

Эта картина преимущественно морального бреда преуменьшения дополняется бессонницей, отказом от пищи и в психологическом отношении очень замечательным преодолением влечения, которое заставляет все живущее цепляться за жизнь.

Как в научном, так и в терапевтическом отношении было бы одинаково бесцельно возражать больному, возводящему против своего «я» такие обвинения.

В каком-нибудь отношении он должен быть прав, рассказывая нечто, что соответствует его представлению. Некоторые из его указаний мы должны немедленно подтвердить без всяких ограничений. Ему действительно так чужды все интересы, он так неспособен любить и работать, как утверждает. Но, как мы знаем, это вторичное явление, следствие внутренней, неизвестной нам работы, похожей на работу печали, поглощающей его «я».

В некоторых других самообвинениях он нам также кажется правым, оценивающим настоящее положение, только несколько более резко, чем другие немеланхолики.

Если он в повышенной самокритике изображает себя мелочным, эгоистичным, неискренним, несамостоятельным человеком, всегда стремившимся только к тому, чтобы скрывать свои слабости, то он, пожалуй, насколько нам известно, довольно близко подошел к самопознанию, и мы только спрашиваем себя, почему нужно сперва заболеть, чтобы понять такую истину. Потому что не подлежит никакому сомнению, что тот, кто дошел до такой самооценки и выражает ее перед другими — оценки принца Гамлета для себя и для всех других…, — тот болен, независимо от того, говорит ли он правду или более или менее несправедлив к себе.

Нетрудно также заметить, что между величиной самоунижения и его реальным оправданием нет никакого соответствия.

Славная, дельная и верная до сих пор женщина в припадке меланхолии будет осуждать себя не меньше, чем действительно ничего не стоящая. И может быть, у первой больше шансов заболеть меланхолией, чем у второй, о которой мы не могли бы сказать ничего хорошего.

Наконец, нам должно броситься в глаза, что меланхолик ведет себя не совсем уж так, как нормально подавленный раскаянием и самоупреками.

У меланхолика нет стыда перед другими, более всего характерного для такого состояния, или стыд не так уж резко проявляется. У меланхолика можно, пожалуй, подчеркнуть состояние навязчивой сообщительности, находящей удовлетворение в самообнажении.

Таким образом, неважно, настолько ли прав меланхолик в своем мучительном самоунижении, что его самокритика совпадает с суждением о нем других. Важнее то, что он правильно описывает свое психологическое состояние. Он потерял самоуважение, и конечно, у него имеется для этого основание, во всяком случае тут перед нами противоречие, ставящее перед нами трудноразрешимую загадку. По аналогии с печалью, мы должны придти к заключению, что он утратил объект; из его слов вытекает, что его потеря касается его собственного «я».

Раньше, чем заняться этим противоречием, остановимся на момент на том, что открывается нам благодаря заболеванию меланхолика в конституции человеческого «я». Мы видим у него, как одна часть «я» противопоставляется другой, производит критическую оценку ее, делает ее как бы посторонним объектом. Все дальнейшие наблюдения подтвердят возникающие у нас предположения, что отщепленная от «я» критическая инстанция проявит свою самостоятельность и при других обстоятельствах. Мы найдем действительно достаточно основания отделить эту инстанцию от остального «я». То, с чем мы тут встречаемся, представляет собой инстанцию, обыкновенно называемою совестью. Вместе с цензурой сознания и исследованием реальности мы причислим ее к важнейшим образованиям (Institutionen) и как-нибудь найдем доказательства тому, что эта инстанция может заболеть сама по себе. В картине болезни меланхолика выступает на первый план в сравнении с другими жалобами нравственное недовольство собой; физическая немощь, уродство, слабость, социальная малоценность гораздо реже являются предметом самооценки; только обеднение занимает преимущественное положение среди опасений и утверждений больного.

Объяснение указанному выше противоречию дает наблюдение, которое нетрудно сделать. Если терпеливо выслушать разнообразные самообвинения меланхолика, то нельзя не поддаться впечатлению, что самые тяжелые упреки часто очень мало подходят к собственной личности больного, но при некоторых незначительных изменениях легко применимы к какому-нибудь другому лицу, которое больной любил, любит или должен был любить. Сколько раз ни проверяешь положение дела — это предположение всегда подтверждается. Таким образом, получаешь в руки ключ к пониманию картины болезни, открыв в самоупреках упреки по адресу любимого объекта, перенесенные с него на собственное «я».

Женщина, на словах жалеющая своего мужа за то, что он связан с такой негодной женой, хочет, собственно говоря, обвинить своего мужа в негодности, в каком бы смысле это ни понималось. Нечего удивляться тому, что среди обращенных на себя мнимых самоупреков вплетены некоторые настоящие; они получили возможность выступить на первый план, так как помогают прикрыть другие и способствуют искажению истинного положения вещей: они вытекают из борьбы за и против любви, поведшей к утрате любви. Теперь гораздо понятнее становится и поведение больных. Их жалобы представляют из себя обвинения (Anklagen) в прежнем смысле этого слова, они не стыдятся и не скрываются, потому что все то унизительное, что они о себе говорят, говорится о других; они далеки от того, чтобы проявить по отношению к окружающим покорность и смирение, которые соответствовали бы таким недостойным лицам, как они сами; они, наоборот, в высшей степени сварливы, всегда как бы обижены, как будто по отношению к ним сделана большая несправедливость. Это все возможно потому, что реакции их поведения исходят еще из душевной направленности возмущения, переведенного посредством особого процесса в меланхолическую подавленность.

Далее не представляется трудным реконструировать этот процесс. Сначала имел место выбор объекта, привязанность либидо к определенному лицу; под влиянием реального огорчения или разочарования со стороны любимого типа наступило потрясение этой привязанности к объекту. Следствием этого было не нормальное отнятие либидо от этого объекта и перенесение его на новый, а другой процесс, для появления которого, по-видимому, необходимы многие условия. Привязанность к объекту оказалась малоустойчивой, она была уничтожена, но свободное либидо не было перенесено на другой объект, а возвращено к «я». Однако здесь оно не нашло какого-нибудь применения, а послужило только к идентификации (отождествлению) «я» с оставленным объектом. Тень объекта пала таким образом на «я», которое в этом случае рассматривается упомянутой особенной инстанцией так же, как оставленный объект. Таким образом, потеря объекта превратилась в потерю «я», и конфликт между «я» и любимым лицом превратился в столкновение между критикой «я» и самим измененным, благодаря отождествлению, «я».

Кое-что из предпосылок и результатов такого процесса можно непосредственно угадать. С одной стороны, должна была иметь место сильная фиксация на любимом объекте, а с другой стороны — в противоречие с этим, небольшая устойчивость привязанности к объекту. Это противоречие, по верному замечанию O.Rank’а, по-видимому, требует, чтобы выбор объекта был сделан на нарцистической основе, так что в случае, если возникают препятствия привязанности к объекту, эта привязанность регрессирует к нарцисизму. Нарцистическое отождествление с объектом заменяет тогда привязанность к объекту, а это имеет следствием то, что, несмотря на конфликт с любимым лицом, любовная связь не должна быть прервана. Такая замена любви к объекту идентификацией образует значительный механизм в нарцистических заболеваниях.

Меланхолия берет, таким образом, часть своих признаков у печали, а другую часть у процесса регрессии с нарцистического выбора объекта. С одной стороны, меланхолия, как и печаль, является реакцией на реальную потерю объекта любви, но, кроме того, она связана еще условием, отсутствующим при нормальной печали или превращающим ее в патологическую в тех случаях, где присоединяется это условие. Потеря объекта любви представляет собой великолепный повод, чтобы пробудить и проявить амбивалентность любовных отношений. Там, где имеется предрасположение к неврозам навязчивости, амбивалентный конфликт придает печали патологический характер и заставляет ее проявиться в форме самоупреков в том, что сам виновен в потере любимого объекта, т.е. сам хотел ее. В таких депрессиях при навязчивых неврозах после смерти любимого лица перед нами раскрывается то, что совершает амбивалентный конфликт сам по себе, если при этом не принимает участия регрессивное отнятие либидо.

Поводы к заболеванию меланхолией большей частью, не ограничиваются ясным случаем потери вследствие смерти и охватывают все положения огорчения, обиды разочарования, благодаря которым в отношения втягивается противоположность любви и ненависти или усиливается существующая амбивалентность. Этот амбивалентный конфликт, иногда более реального, иногда более конституционного происхождения, всегда засуживает внимания среди причин меланхолии.

Если любовь к объекту, от которой невозможно отказаться, в то время как от самого объекта отказываются, нашла себе выход в нарцистическом отождествлении, то по отношению к этому объекту, служащему заменой, проявляется ненависть, вследствие которой этот новый объект оскорбляется, унижается и ему причиняется страдание, и благодаря этому страданию ненависть получает садистическое удовлетворение.

Только этот садизм разрешает загадку склонности к самоубийству, которая делает меланхолию таком интересной и таком опасной.

В первичном состоянии, из которого исходит жизнь влечений, мы открыли такую огромную самовлюбленность «я» в страхе, возникающем при угрожающей жизни опасности, мы видим освобождение такого громадного нарцистического количества либидо, что мы не понимаем, как это «я» может пойти на самоуничтожение. Хотя мы уж давно знали, что ни один невротик не испытывает стремления к самоубийству, не исходя из импульса убить другого, обращенного на самого себя. Но все же оставалось непонятным, благодаря игре каких сил такое намерение может превратиться в поступок.

Теперь анализ меланхолии показывает нам, что «я» может себя убить только тогда, если благодаря обращению привязанности к объектам на себя, оно относится к себе самому как к объекту, если он может направить против себя враждебность, относящуюся к объекту и заменяющую первоначальную реакцию «я», к объектам внешнего мира…

Таким образом, при регрессии от нарцистического выбора объекта этот объект, хотя и был устранен, он все же оказался могущественнее, чем само «я». В двух противоположных положениях крайней влюбленности и самоубийства объект совсем одолевает «я», хотя и совершенно различными путями.

Какую опасность несет меланхолия? — Royal Сheese

Меланхолия была и остается самой распространенной и неуловимой ментальной болезнью начиная с эпохи Возрождения. Она подчиняла себе художников, писателей и поэтов, а они, в свою очередь, пытались справиться с ней за счет творчества. Что же она под собой скрывает и как проявляется — выясняет Royal Cheese.

Происхождение


Депрессия как часть человеческого существования прослеживалась более 2,5 тысячелетий и получала множество имен и разновидностей. Меланхолию выявляли во многих культурах как нечто, напоминающее обычное депрессивное состояние, хотя и не всегда считали ее болезнью. Некоторые интерпретировали эти симптомы как страдания грешников, другие считали их благородными качествами пророка.

Само слово в переводе с древнегреческого буквально означает «черная желчь». Впервые описанная Гиппократом, меланхолия, или меланхолическая депрессия, считалась особым состоянием, которое обычно поражало людей неожиданно — их словно бросало в собственную тень. В наше время ее стали называть эндогенной депрессией. В отличие от обычной, она исходит изнутри, а не возникает в ответ на внешние стрессоры.

В то же время Платон заметил, что эта «желчь» имеет бесконечное разнообразие эмоциональных расстройств. Позже врачи предлагали теории о несбалансированных элементах, которые ответственны за симптомы. В древности для лечения недуга использовали кровопускание, чистку и физические упражнения. В трудах Аристотеля, Гиппократа и Галена состояние меланхолии часто сопровождалось множеством признаков, в основном неприятных: приступы безумия, язвы, боли в животе, апатия, уныние, страх. Однако оно имело и ряд положительных моментов.

Читать по теме: «Максимальное расслабление: 7 способов сделать свою повседневность спокойнее»

Литературная меланхолия


Люди с этим расстройством обладают особой внутренней, духовной яркостью. Когда ученые эпохи Возрождения начали переводить и переосмысливать греческие тексты, относящиеся к медицине и философии, они обнаружили связь между гениальностью и приступами меланхолии. Марсилио Фичино связал это с астрологией. По его мнению, все те, кто родился под Сатурном, наиболее склонны к данному состоянию. Гипотеза, естественно, повлияла и на других мыслителей, а после и художников. Например, Альбрехт Дюрер активно исследовал идею меланхолии в своих работах. На своей гравюре он пытался выяснить взаимосвязь между заболеванием, творчеством и образованием.

Английские писатели 16 и 17 веков, в свою очередь, занимались пониманием экзистенциальной стороны меланхолии. Драматург Джон Форд утверждал:

«Меланхолия — это не телесное недомогание, это болезнь ума».

Самый известный и каноничный «подавленный» персонаж — Гамлет. Он рассматривает ситуацию скорее в философских, чем в медицинских терминах. Само слово «меланхолия» встречается в пьесе лишь дважды. Можно предположить, что тогда она стала отдаляться от традиционной медицины, однако дневник зятя Шекспира, Джона Холла, говорит об обратном. Он описывает, как лечит пациентов с явными признаками расстройства с помощью сильнодействующих слабительных препаратов, клизм и кровопускания. Даже в 18 веке, когда болезнь начали рассматривать в качестве нервной, а не физической, все еще применяли чистку кишечника.

Многие ученые характеризовали Ренессанс как второй расцвет эпохи меланхолии. В то время возникло множество вопросов относительно связи состояния с вдохновением. Сэмюель Джонсон проявил особый интерес к этой теме, заявив, что его работа «Анатомия меланхолии» — единственная, которая когда-либо поднимала его с постели на два часа раньше обычного. Тогда представители искусства прославляли переживания, вплетая их в свои творческие концепции. Не секрет, что чувства были более ценны, чем разум. Писатели предавались драматичным фантазиям и упивались им, зная, что они могут принести горе. Джон Китс в своем произведении «Ода о меланхолии» описывал ее так:

«Меланхолия туманом внезапно с неба низойдет к земле».

Литературное прославление сохранялось на протяжении всего 19 века, но с появлением теории Зигмунда Фрейда отношение к расстройству и его понимание изменились. В труде «Скорбь и меланхолия» он описал это состояние как принадлежащее нарциссам, которое возникает из-за потери собственного «я». Если быть точнее, согласно его исследованию, оно приходит на фоне проблемы с самоидентификацией, происходящей на разных этапах жизни, а не из-за патологий, влияния астрологии или нервной болезни.

Спустя годы после Фрейда меланхолию считали редким заболеванием, а вместо нее более распространенным диагнозом стала депрессия. Хотя некоторые авторы и стремились подчеркнуть их различия, сходства отрицать нельзя.

Обогащение творческой способности


«Чувствуешь, будто лежишь со связанными руками и ногами на дне глубокого темного колодца, совершенно беспомощный».

Так описывал свое состояние Ван Гог в одном из многочисленных писем. И все же мучившее его расстройство стало толчком для творческого беспокойства, которое и породило его легендарное искусство.

В своем дневнике датский философ и поэт Серен Кьеркегор — один из самых влиятельных мыслителей прошлого тысячелетия — написал, что он часто ощущал блаженство в меланхолии и печали. Он думал, что его использует высшая сила через это состояние. Ницше тоже считал, что для души необходимо определенное количество страданий.

Если это состояние и порождает что-то прекрасное, не стоит забывать о его негативных последствиях для психики. Теперь мы знаем больше, чем когда-либо, о депрессии, меланхолии и способах их лечения. Плюс ко всему мы живем во время инноваций в психиатрической медицине. Так, регулярно разрабатываются новые классы антидепрессантов, которые не подавляют трудоспособность.

Мы понимаем, что меланхолия существует как реальное заболевание, но, несмотря на сотни лет исследований, ее причины и механизмы все еще изучены не до конца, ведь часть пациентов не отвечает на лечение даже сегодня. Тем не менее прогресс заметен, хотя бы потому что расстройство прекратили называть «черной желчью» и лечить кровопусканием.

Читать по теме: «Симпатия, эмпатия и сострадание: как беспокойство о ближнем может навредить»

Концерт «Русская меланхолия – II»

Регион: Санкт-Петербург
Источник: ФГБУК «Санкт-Петербургская академическая филармония имени Д. Д. Шостаковича»
Адрес: Санкт-Петербург, Невский пр-кт, д 30
Стоимость: 400-1000 ₽
Категория: Концерты
Время проведения: 27.04 2022 с 19:00 до 21:00
Место проведения: Малый зал Санкт-Петербургской академической филармонии им. Шостаковича
Возрастное ограничение: 6+

Сочинения концерта объединяет тема, вынесенная в заглавие – меланхолия, присущая менталитету русского человека, оказывающая влияние на его жизнь и вдохновляющая на творчество. Все сочинения программы в той или иной степени написаны под влиянием этого особенного состояния и являют срез не только современной русской композиторской школы, но и музыки конца XIX – начала XX века.

Программа «Русской меланхолии – II» исследует ретроспективу аффекта, где сталкиваются между собой сочинения прошлого и настоящего. На концерте прозвучат современные произведения Настасьи Хрущевой, Артура Зобнина, Алексея Глазкова, Ярослава Судзиловского, Светланы Лавровой, а также поклон шедеврам русской классики – сочинениям Петра Чайковского, Александра Скрябина, Анатолия Лядова, Владимира Цыбина и Александра Гедике.

Блокировка, связанная с COVID-19: триггер от премеланхолической фазы к кататонии и депрессии, история болезни 59-летнего мужчины | BMC Psychiatry

B — 59-летний мужчина, проживающий в Риме со своей женой, без предшествующего психиатрического анамнеза, но чья мать лечилась у специалиста от большого депрессивного расстройства. Пара живет в жилом пригороде итальянской столицы, и они оба происходят из семей со средним уровнем дохода. У Б нет ни братьев, ни сестер, и он унаследовал дом, в котором живет пара.Они поженились после долгих лет отношений, детей у них нет. Супруги управляют центром шиацу, который является их единственным источником дохода. С ними работает профессиональный персонал, и это, в дополнение к счетам и аренде, делает расходы на управление их бизнесом высокими. Таким образом, они должны работать долгие часы, чтобы сохранить свою экономическую стабильность. Они оба застенчивы, и у них мало друзей.

Б описывается его женой как дотошный человек с сильным чувством долга, озабоченный порядком и очень эмоциональный.Его озабоченность порядком влияет на его межличностные отношения, особенно с членами семьи. Ему очень трудно выразить несогласие с родителями и с женой. Его самая большая забота — удовлетворение и счастье жены, чтобы сохранить гармонию в их отношениях, и это проявляется в его работе. Для него есть мир и безмятежность, когда все происходит так, как ожидалось. Когда происходят непредвиденные события, он начинает беспокоиться и пытается возобновить свою жизнь, как планировалось.

Его чувство долга иллюстрируется тем, как он относится к другим людям. Для него крайне важно не делать ничего плохого и всегда быть корректным и не быть в долгу перед другими. На работе его главная цель — удовлетворить своих клиентов и избежать ссоры с ними. Если возникает какая-то проблема, он чувствует себя виноватым и сосредотачивается на решении проблемы.

Все эти преморбидные элементы относятся к Typus Melancholicus , описанному немецким психиатром Хубертусом Телленбахом (1914–1994) как тип личности, связанный с униполярной депрессией [11, 12].

11 марта они были вынуждены закрыть свой центр из-за блокировки COVID-19. Б. был очень обеспокоен их экономическим положением, и, как сообщила его жена, он не видел конца этой эпидемии и не видел возможности в будущем возобновить свой бизнес и решить экономические проблемы, связанные с COVID-19. У него началась тяжелая и быстро прогрессирующая депрессия, и у него развились соответствующие настроению бредовые идеи, связанные с обнищанием и разорением, а также безнадежностью, ангедонией, апатией, голоданием и бессонницей.В течение 10 дней, предшествовавших его госпитализации, он спал всего несколько минут каждый день и совсем не ел. Кроме того, его жена сообщила, что пациент казался неспособным воспринимать внешние раздражители и реагировать на них. Единственные слова, которые он произнес, были о его безнадежности, разорении и финансовом кризисе, и он не мог видеть себя в будущем. У него произошло сужение поля сознания, как описано Джанет в 1909 году, как в сенсорном восприятии, так и в поведении [13], в его случае сосредоточенном на финансовых проблемах, связанных с COVID-19.

Сообщалось, что за 2–3 дня до госпитализации он весь день лежал на кровати в кататоническом состоянии, не разговаривая и не отвечая жене. Единственной мыслью, которую он смог выразить словами, было желание умереть. Он умолял жену покончить с собой, из-за чего она вызвала скорую помощь.

После поступления в отделение неотложной помощи он оставался в состоянии мутизма. Он качал головой, отвечая на вопросы психиатра. Когда доктор спросил его: «Как вы думаете, я могу вам помочь?» он покачал головой, чтобы сказать «Нет», и повел глазами.Как указано в Пятом издании Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, наличие трех или более симптомов позволяет диагностировать кататонию [14]; более конкретно, Б продемонстрировал ступор, мутизм и восковую гибкость. Он сотрудничал с мазком из носоглотки для тестирования на COVID-19. Компьютерная томография головного мозга показала отсутствие органических поражений. Были введены флакон лоразепама 4 мг и таблетка оланзапина 5 мг. Затем пациент был переведен в наше психиатрическое отделение для дальнейшего наблюдения и лечения.

Однажды в нашем психиатрическом отделении мистерВ оценивали по нескольким психометрическим шкалам. Мы использовали Колумбийскую шкалу оценки тяжести суицида (C-SSRS), шкалу физической и психологической боли, шкалу психической боли Орбаха (OMMP), шкалу психической боли (PAS) и шкалу безнадежности Бека (BHS), чтобы оценить его состояние. суицидальный риск, мысли и намерения. Кроме того, мы проверили наличие тревожно-депрессивных расстройств с использованием шкалы оценки депрессии Гамильтона (HAM-D), опросника депрессии Бека (BDI-II) и шкалы оценки тревоги Гамильтона (HAM-A).Кроме того, мы применяли краткую шкалу психиатрической оценки (BPRS) для общей психиатрической оценки пациента, опросник детской травмы (CTQ) для оценки любой травматической истории и шкалу понимания (IS) для измерения его уровня понимания.

Он был выписан через 15 дней, в течение которых он показывал медленное улучшение. Ему был поставлен диагноз «Большое депрессивное расстройство, единичный тяжелый эпизод без психотического поведения», и была назначена следующая терапия: Сертралин 50 мг 2 таблетки в 8 часов.00; Оланзапин 5 мг 1½ таблетки в 22.00 и лоразепам 2,5 мг 1 таблетка в 20.00.

«Сладко-горький» Сьюзен Кейн исследует обратную сторону грусти

Вы когда-нибудь задумывались, почему мы любим грустные песни или задыхаемся от рекламы Олимпийских игр «Спасибо, мама»? Подобные вопросы послужили стимулом для написания новой книги Сьюзан Кейн «Сладко-горький: как печаль и тоска делают нас цельными».

«Горько-сладкий — это скрытый источник наших лунных снимков, шедевров и любовных историй», — пишет г-жа Кейн, которая считает, что мы переживаем наши глубочайшие состояния любви, счастья, благоговения и творчества именно потому, что жизнь несовершенна, а не вопреки этому. факт.В основе ее исследования лежит название и переосмысление ее главного парадокса: без сладкого не бывает горького.

«Сладко-горький», который является частично мемуарами и частично взглядом на неврологию, психологию, духовность, религию, эпигенетику, музыку, поэзию и искусство, приводит доводы в пользу недооцененной «любопытно пронзительной радости от красоты мира» внутри культура неумолимого оптимизма. Книга призвана объяснить этот неудержимый ком в горле, вызванный изображением нашего выпускника средней школы в виде ухмыляющегося малыша.

«Печаль, из которой проистекает сострадание, — это просоциальная эмоция, агент связи и любви», — пишет она. И это «счастье меланхолии» имеет физиологическую подпись и объяснение.

Оказывается, пишет г-жа Кейн, что блуждающий нерв — совокупность нервов, соединяющих ствол мозга с горлом и брюшной полостью и отвечающий за пищеварение, дыхание и частоту сердечных сокращений — также связан с состраданием в лице печали, наш инстинкт защищать наших молодых и желание испытать удовольствие.

Соответственно, самая старая, самая инстинктивная часть нашей нервной системы, которая развилась таким образом, чтобы у нас было необходимое сочувствие, чтобы реагировать на наших недоразвитых новорожденных, указывает г-жа Кейн, также является местом того самого континуума печали-радости-выживания, который делает нас людьми.

Мисс Кейн, которая также является автором книги «Тихо: сила интровертов в мире, который не может перестать говорить», рассказала о важности печали и многом другом в отредактированном интервью ниже.

Что бы вы хотели, чтобы люди поняли о том, чтобы быть открытыми для таких чувств, как грусть и тоска, или праздновать их?

С.К.: Нам бы лучше понять, что наиболее фундаментальным аспектом человеческого бытия является стремление жить в более совершенном и прекрасном мире, чем тот, в котором мы живем сейчас. Иногда это выражается в чисто религиозных терминах, например, тоска по Мекке, или Сиону, или Эдему, или, как выражались суфии, что мне больше всего нравится, «тоска по возлюбленному души».

Но это также и в те моменты, когда мы видим великолепный водопад или картину, которая настолько прекрасна, что заставляет нас плакать.Это духовный импульс, который у нас есть. То, что мы видим на самом деле, является выражением того более совершенного и прекрасного мира, из которого, как нам кажется, мы пришли и в который нам нужно вернуться.

Расскажите нам немного о важности «стремления», о том, как его неправильно понимают в наше время и в контексте культуры, управляемой «тиранией оптимизма»?

С.К.: В нашей культуре вы произносите слово «тоска» и можете подумать «погрязнуть в тоске» или «погрязнуть в тоске», но исторически это понималось иначе.В «Одиссее» Одиссея охватила тоска по дому, и именно это побудило его в путешествии.

Вот что ведет к божественному, к творчеству. Я не верю, что мы должны проводить различие между божественным, творчеством, состраданием и всем этим. Все они являются проявлениями одного и того же фундаментального состояния человечества.

Если бы вы опубликовали эту книгу до пандемии, как вы думаете, был бы другой уровень приема?

С.К.: Когда летом 2019 года я выступал на TED Talk о горькой сладости, меня поразило, насколько сам акт разговора о печали, тоске и горькой сладости воспринимался как заявление о депрессии, а не как ясный взгляд на то, что происходит. жизнь это.

Тот факт, что все люди должны пройти через это вместе, является одним из наших глубочайших источников общения и одним из наших глубочайших источников искусства и красоты. Я думаю, половине аудитории было очень трудно понять это в тот момент.Я думаю, если бы я выступал сегодня, все могло бы быть по-другому.

Вы проводите большое различие между сладкой меланхолией и депрессией. Как вы определяете разницу?

С.К.: Я меланхолик по натуре, но считаю себя счастливым меланхоликом. На самом деле у меня нет депрессии в клиническом смысле этого слова.

Это действительно интересно, потому что существует многовековая традиция говорить о меланхолии и ее таинственных достоинствах — более 2000 лет назад Аристотель спрашивал, почему многие великие поэты, философы и политики обладают меланхолической личностью.Меланхолия и депрессия — два разных состояния, но часто между ними не делается различия.

Какие области психологии противостоят этой тенденции к патологической меланхолии?

С.К.: Один психолог, Дачер Кельтнер, о котором я писал в книге, провел новаторскую работу над тем, что он называет «инстинктом сострадания», и он указывает, что само слово «сострадание» означает совместное страдание. Итак, то, что вы делаете, когда чувствуете сострадание, на самом деле переживаете горе других.

Когда мы думаем о человеческой природе, мы часто либо цинично, либо отчаянно приходим к идее выживания наиболее приспособленных, но доктор Кельтнер говорит, что мы также должны действительно говорить о выживании самых добрых, потому что для людей это единственный способ мы выживаем, потому что можем реагировать на крики наших младенцев. Отсюда исходит наружу то, что мы реагируем не только на плач наших собственных младенцев, мы реагируем на крики младенцев других людей, а затем мы реагируем на других людей, находящихся в бедственном положении в целом.

Может ли горьковато-сладкая музыка в минорной тональности настроить вас на «горько-сладкий настрой» и хрупкость жизни?

С.К.: Да, абсолютно. На самом деле, именно это и послужило катализатором, подтолкнувшим меня к написанию этой книги. Я мог слушать технически грустную песню, но вместо этого я чувствовал чувство единения с другими людьми, которые также познали печаль, выражаемую музыкой. И с этим невероятным чувством благоговения и благодарности к музыканту за то, что он смог передать то, что явно возникло из боли, и превратить это в красоту.Когда я слушаю эту музыку, это похоже на мою церковь. Вообще-то мой плейлист есть на Spotify.

Каковы ваши «горько-сладкие» практики?

С.К.: Медитация — это то, что я время от времени практикую вместе с осознанностью. Но я также очень заинтересован в изучении любых переживаний, которые заставляют меня чувствовать себя более связанным с состоянием любви. Есть еще одна практика, которую я начал делать в прошлом году или около того, возникшая из-за пандемии.

В начале пандемии у меня появилась привычка пролистывать Твиттер.Это было то, что я делал первым делом утром, когда просыпался. Я решил, что это действительно нездорово. Я подумал о стихотворении Руми, где он рассказывает о том, как мы просыпаемся каждое утро, пустые и испуганные, и вместо того, чтобы идти прямо в наш кабинет, мы должны положить музыкальный инструмент и позволить красоте быть тем, что вы делаете.

Поэтому я решил начать свое утро с красоты. Я попросил в Твиттере людей порекомендовать свои любимые арт-аккаунты и начал подписываться на них. И теперь моя лента полна артов.Прежде чем делать что-то еще, я нахожу время, чтобы соединить рисунок с любимым стихотворением или идеей, о которой я думаю, или чем-то еще. Это ежедневная практика, которую я люблю.

Как Авиценна распознал меланхолию и смешанные состояния — за 1000 лет до появления современной психиатрии

Возможно, Авиценна был одним из первых врачей, задокументировавших, что гнев часто является переходным состоянием от меланхолической депрессии к мании, неявно распознав феномен «переключения».

КОММЕНТАРИЙ

Любой, кто думает, что все категории психиатрических заболеваний являются просто «социально сконструированными ярлыками», придуманными современной «институциональной психиатрией», должен прочитать работы Авиценны о меланхолии, а затем подумать еще раз.

Авиценна (980 г. н.э. — 1037 г. н.э.) — латинизированное имя Абу Али ибн Сины , персидского философа, мыслителя и врача, которого часто считают «самым известным и влиятельным из философов-ученых средневековья». Исламский мир». 1 Согласно одному сообщению, Авиценна прочитал и выучил наизусть весь Коран к 10 годам! Среди философов средневекового периода Авиценну, вероятно, лучше всего помнят за его различие между существованием и сущностью — эзотерический вопрос, который нам не нужно здесь затрагивать. 2 Но среди историков медицины Ибн Сина, вероятно, наиболее известен как автор Канона медицины (на арабском языке , al-Qānūn fī al-Tibb ), который в последнее время служил выдающимся европейским медицинским текстом. как 17 век.

Почему психиатры сегодня должны заботиться о рукописи тысячелетней давности?

Как специалист по аффективным расстройствам, мой интерес к Канон заключается в замечательном описании Авиценной Малихулии — того, что мы бы назвали меланхолией. Он видел в ней, в первую очередь, воздействие как на психологическую так и на соматическую сферы , и делил меланхолию на раннюю фазу и хроническую фазу. Симптомы ранней фазы меланхолии включали подозрение в зле, беспричинный страх, быстрый гнев, непроизвольные движения мышц, головокружение и шум в ушах. Симптомы хронической меланхолии включали стоны, подозрительность, грусть, беспокойство и [и] «ненормальный страх, такой как… . . что небо может упасть на голову. . . [или] быть поглощенным землей.» 3 Эти страхи, безусловно, звучат как бред, что предполагает психотические черты при хронической меланхолии. Авиценна также отметил некоторые черты хронической меланхолии, которые согласуются или сходны с тем, что мы сейчас назвали бы «смешанным состоянием» или, возможно, переходом в манию: повышенное либидо, непроизвольный смех и представление «что [один] король». 3

На первый взгляд составное описание Авиценны — возможно, основанное на многих наблюдаемых им пациентах — может показаться мешаниной из не связанных между собой признаков и симптомов.Но при ближайшем рассмотрении я считаю, что описание Авиценны распадается на 5 основных кластеров: охватывающие тревожные/депрессивные, маниакальные, психотические, когнитивные и соматические особенности ( Таблица ). Я отметил в скобках, что может быть нашими современными аналогами некоторых терминов Авиценны.

Одно важное предостережение, прежде чем продолжить : Концепция меланхолии Авиценны частично совпадает с некоторыми современными формулировками меланхолии5, но не идентична им, которые также отличаются от спецификатора DSM-5 «с меланхолическими чертами» (, врезка ). 6

Меланхолия и смешанные состояния

Предостережение: мой анализ основан на переводе XII века с оригинального арабского языка Авиценны на латынь, а затем на английский язык, что почти гарантирует проблемы интерпретации. 4 Тем не менее, я считаю, что мы все еще можем сделать важные выводы из богатого описания меланхолии Авиценной. Действительно, я считаю, что Авиценна идентифицировал клиническую сущность, которая соответствует тому, что сегодня мы назвали бы смешанным состоянием .Это было кратко описано С. Нассиром Гаеми, доктором медицины, магистром здравоохранения, и Сиваном Мауэром, доктором медицины, следующим образом: 7 :

Это . . . важно признать, что феноменология аффективных состояний включает в себя частое, если не обычное, одновременное смешение маниакальных и депрессивных симптомов — так называемые смешанные состояния. В этом сценарии может присутствовать полномасштабная клиническая депрессия, но также могут присутствовать некоторые маниакальные симптомы, такие как быстрые мысли, повышенное сексуальное влечение, выраженный гнев и лабильность настроения.Таким образом, можно думать об эпизодах настроения в диапазоне от чистой депрессии до чистой мании, с множеством смешанных состояний между ними.

Ghaemi и Mauer делают замечательный вывод из преобладания таких смешанных состояний 7 :

Если эта феноменология верна, то она имеет важное значение для классификации диагнозов. Текущая диагностическая система [DSM] полностью основана на различии депрессии и мании. Если в большинстве случаев невозможно отличить маниакальное состояние от депрессивного, то действующую диагностическую систему будет очень сложно корректно реализовать.Иными словами, частое присутствие смешанных состояний сделало бы недействительной диагностическую систему, построенную на дихотомии мании и депрессии. 7

По этому последнему пункту Гаэми может сказать гораздо больше о том, что я бы назвал — с намеком на Джулиана Джейнса — «крахом двухпалатной модели» (, врезка ). Действительно, учитывая трудности перевода, я полагаю, что Авиценна согласился бы с этим недихотомическим — или, возможно, мы должны сказать единым — взглядом на аффективные расстройства.Более того, наблюдения Авиценны за очевидными психотическими чертами при меланхолии не должны вызывать удивления, поскольку бред или галлюцинации возникают примерно в половине маниакальных состояний и примерно в 10% депрессивных состояний. Прижизненный анамнез психотических симптомов присутствовал у 73,8% пациентов с биполярным расстройством I типа и включал бред у 68,9% пациентов и галлюцинации у 42,6%.

Следует отметить, что не все признаки и симптомы, наблюдаемые Авиценной, точно соответствуют современным описаниям смешанных состояний.Например, Авиценна описывает «лень» и «инертность» при меланхолии, тогда как недавняя работа Koukopoulos et al. импульсивность — добавляется к депрессивным чертам. Это несоответствие не должно вызывать удивления. Общее описание Авиценны, вероятно, отражало его опыт работы со многими разными пациентами с различными проявлениями меланхолии, которая для Авиценны охватывала весь спектр как депрессивных, так и маниакальных симптомов.

Наконец, мы должны отметить, что модификатор смешанных признаков в DSM-5, определяемый как наличие неперекрывающихся симптомов настроения из противоположного состояния настроения, отличается в нескольких важных отношениях от смешанных состояний, описанных Гаеми и Мауэром,7 которые критически относится к формулировке DSM-5. 7

Предки Авиценны: Аристотель и ибн Имран

Безусловно, Авиценна не был первым и последним античным или классическим писателем, описавшим меланхолию.Аристотель (384 г. до н.э. – 322 г. до н.э.) описал не только меланхолию, но и, весьма вероятно, маниакально-депрессивное заболевание. 11 Действительно, как и в случае с Авиценной, аристотелевская концепция меланхолии, вероятно, «включала в себя то, что сегодня назвали бы манией». 12

А примерно за столетие до Авиценны иракско-арабский врач ибн Имран (умер около 906 г. н.э.) написал трактат, описывающий меланхолию и маниакально-депрессивный психоз в поразительно современных терминах.13 Примечательно, что Авиценна, возможно, был среди первые врачи, задокументировавшие, что гнев часто является переходным состоянием от меланхолической депрессии к мании, неявно распознав феномен переключения. 14

Меланхолия, черная желчь и сердце

Термин «меланхолия» происходит от двух греческих слов: melas и chole , означающих «черный» и «желчь» соответственно. Черная желчь является одним из компонентов теории четырех юморов, которая доминировала в медицинской теории и практике со времен Гиппократа (ок. 460–370 гг. до н. э.) до середины XIX века. 15 Концепция меланхолии Авиценны во многом обязана этой теории и приписывала меланхолию «избытку черной желчи в мозгу. 3 Мы можем отбросить эту давно устаревшую гуморальную теорию, не умаляя значения клинического описания меланхолии Авиценной и его актуальности для нашей современной конструкции смешанных состояний. Кроме того, мы должны принять во внимание точку зрения Авиценны на меланхолию как на мультисистемную болезнь, особенно на болезнь сердца 3 :

[В] большинстве случаев некоторые болезни сердца инициируют процесс, который в конечном итоге приводит к депрессии; и [даже] если причина депрессии в некоторых случаях исходит из мозга, [] сердце будет вовлечено и усугубит проблему.

На самом деле только в прошлом столетии или около того интуиция Авиценны была частично подтверждена, хотя установленные им конкретные механизмы значительно отличаются от механизмов современной медицины. Недавние исследования показывают, что действительно существуют важные связи между клинической депрессией и сердечными заболеваниями. Например, примерно 20% пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) страдают коморбидной депрессией, а депрессия является независимым предиктором ИБС у здоровых в остальном людей, даже после учета таких факторов риска, как курение. 16

Заключение

Серьезные психические заболевания преследовали человечество, по крайней мере, в течение периода зарегистрированной истории человечества, а возможно, и намного раньше. Хотя я цитировал источники, восходящие к классической Греции, повествования из еврейской Библии предполагают, что меланхолия и различные смешанные аффективные состояния были распознаны еще в библейские времена, например, в состоянии, приписываемом царю Саулу. 17 Средневековый врач и философ Авиценна, по-видимому, описал тип смешанного аффективного состояния, включающего маниакальные, депрессивные и психотические черты, за тысячелетие до того, как появилась институциональная психиатрия.Безусловно, гуморальные механизмы, которые он постулировал, больше не признаются, но его клинические наблюдения за меланхолическими пациентами в значительной степени согласуются с наблюдениями современных клиницистов. Короче говоря, представление о том, что меланхолическая депрессия, смешанные состояния и маниакально-депрессивный психоз являются изобретениями современной психиатрии, исторически совершенно неверно. Наконец, описание Авиценной меланхолии, проявляющейся как смешанное состояние, имеет важное значение для нашей современной нозологии и нашего лечения аффективных расстройств.

Благодарность : Я хочу выразить признательность моему другу и коллеге, доктору Нассиру Гэми, за его ценные комментарии, предложения и взгляды на ранний вариант этой статьи.

Д-р Пайс — почетный профессор психиатрии и лектор по биоэтике и гуманитарным наукам в Медицинском университете штата Нью-Йорк; клинический профессор психиатрии Медицинской школы Университета Тафтса; и главный почетный редактор Psychiatric Times® (2007-2010).

Литература

1. Фланнери М. Авиценна, персидский философ и ученый. Британника.com. По состоянию на 16 сентября 2020 г. https://www.britannica.com/biography/Avicenna​

2. Rizvi SH. Авиценна (Ибн Сина) (ок. 980-1037). Интернет-энциклопедия философии. По состоянию на 16 сентября 2020 г. https://iep.utm.edu/avicenna/​

3. Araj-Khodaei M, Noorbala AA, Parsian Z, et al. Авиценна (980-1032 гг. н.э.): пионер в лечении депрессии. Трансильванское обозрение . 2017;25(17).

4. Радден Дж. Природа меланхолии: от Аристотеля до Кристевой. Оксфорд, издательство Оксфордского университета; 2002.

5. Финк М., Тейлор М.А. Воскрешение меланхолии. Acta Psychiatr Scand Suppl . 2007;(433):14-20.

6. Паркер Г. Последние новости о меланхолии. Психиатрические времена. 20 января 2017 г. По состоянию на 16 сентября 2020 г. https://www.psychiatrictimes.com/view/update-melancholia​

7.Гаеми С.Н., Мауэр С. Диагностика, классификация и дифференциальная диагностика расстройств настроения. В: Геддес Дж. Р., Андреасен Н. С., Гудвин Г. М., ред. Новый Оксфордский учебник психиатрии. 3-е изд. Оксфорд, издательство Оксфордского университета; 2020.

8. Дунаевич Э., Кек П.Е. Распространенность и описание психотических особенностей при биполярной мании. Карр Псих . 2000; 2: 286–90.

9. van Bergen AH, Verkooijen S, Vreeker A, et al. Характеристики психотических особенностей при биполярном расстройстве. Психол Мед . 2019;49(12):2036-2048.

10. Кукопулос А., Сани Г., Гаэми С.Н. Смешанные черты депрессии: почему DSM-5 ошибочен (как и DSM-IV). Br J Психиатрия . 2013; 203:3–5.

11. Пиес Р. Исторические корни «биполярного спектра»: предвосхитил ли Аристотель широкую концепцию маниакально-депрессивного состояния Крепелина? J Аффективное расстройство . 2007;100(1-3):7-11.

12. Гаэми С.Н. Перспектива: Аристотель о маниакально-депрессивном заболевании и величии [опубликовано в Интернете до печати, 10 апреля 2020 г.]. Биполярное расстройство . 2020;10.1111/bdi.12910.

13. Омрани А., Хольцман Н.С., Акискал Х.С., Гаеми С.Н. Трактат Ибн Имрана о меланхолии X века. J Аффективное расстройство . 2012;141(2-3):116-119.

14. Хак А. Психология с исламской точки зрения: вклад ранних мусульманских ученых в современных мусульманских психологов. J Relig Health . 2004;43(4).

15. Лагай Ф. Наследие гуморальной медицины. Виртуальный наставник. 2002;4(7).По состоянию на 18 сентября 2020 г. https://journalofethics.ama-assn.org/article/legacy-humoral-medicine/2002-07​

16. Harnett DS, Pies R. Расстройства настроения и соматические заболевания у пожилых людей. В: Эллисон Дж. М., Киомен Х. Х., Верма С., ред. Расстройства настроения в более позднем возрасте. Нью-Йорк, Informa Healthcare; 2009.

17. Бен-Ноун Л. Какое психическое заболевание поразило царя Саула? Клинические исследования . 2003;2(4):270–282.

Меланхолическая депрессия | Энциклопедия.com

Меланхолическая депрессия — это тяжелое расстройство настроения, имеющее психотический характер. В психоанализе понимается, что это возникает из-за включения утраченного объекта (переживаемого как плохой, «бросающий» частичный объект) в эго, которое идентифицирует себя с ним. Затем этот объект подвергается нападению со стороны другой части эго, суперэго. Таким образом, эго является получателем упреков (самоупреков) и атак, направленных на объект, с которым оно идентифицируется («[Т]ень объекта пала на эго», как писал Фрейд в «Печали и меланхолии»). п.249]).

Вышеприведенное определение следует изложению Фрейда почти до буквы. Фрейд использовал термин меланхолия для обозначения депрессивных состояний в целом. Однако, хотя описанная динамика помогает объяснить различные депрессивные состояния, она более точно описывает меланхолическую депрессию психотического типа. Еще в 1911 году Карл Абрахам обсуждал проблемы пациентов с депрессией и впоследствии продолжил развивать характеристики таких личностей. Он также дал подробное описание меланхолической интроекции утраченного объекта одновременно в Эго и в Супер-Эго.Шандор Радо (1928) подчеркивал очистительные эффекты меланхолии — «процессы искупления и возмещения ущерба», запускаемые внутренней борьбой между Супер-Эго и Эго. По мнению Абрахама, эта борьба сделала возможным разрушение и анальное изгнание плохого объекта. Таким образом, эго снова стало достойным контакта с хорошими или идеализированными объектами; и, в конце концов, ей открылся путь к мании.

С точки зрения Кляйна Ханна Сигал (1964) описывает меланхолию как результат маниакально-шизоидной защиты, мобилизованной против депрессивной позиции.Идентификация меланхолика с потерянным объектом носит проективный характер — архаичный психотический защитный механизм. Этим объясняется почти идеальное соответствие между эго и частичным объектом, с которым его путают.

Таким образом, защитное функционирование диаметрально противоположно шизоидно-параноидному механизму, при котором Эго идентифицирует — чаще всего проективно — с более или менее идеализированным объектом (Palacio Espasa, 1977). В самом деле, в качестве аналога разнообразия маниакальных защит, наблюдаемых во всем диапазоне психических операций, психоаналитический опыт показывает различные типы меланхолических защит, предназначенных для противодействия депрессивной тревоге; бывают и параноидные защиты, или, наоборот, невротическая тревога.Когда меланхолические защиты используются против тревоги преследования, преследующе-деструктивные аспекты объекта, с которым идентифицирует себя Эго, становятся более заметными, тогда как при депрессивной тревоге на первый план выходят поврежденные/разрушенные аспекты объекта. Различные психические тенденции, часто называемые «мазохистскими» (основанные на искуплении, умиротворении, подчинении, умилостивлении через соблазнение и т. д.), можно рассматривать как ряд по существу невротических меланхолических защит.

Франциско Паласио Эспаса

См. также: Депрессия.

Библиография

Авраам, Карл. (1927). Заметки о психоаналитическом исследовании и лечении маниакально-депрессивного безумия и родственных состояний. В Selected Papers of Karl Abraham, MD (стр. 137-156). Лондон: Хогарт и Институт психоанализа. (Оригинальная работа опубликована в 1911 г.)

Фрейд, Зигмунд. (1916-1917г [1915]). Траур и меланхолия. SE , 14: 237-258.

Паласио Эспаса, Франсиско. (1977). Меланхолическая защита против маниакальной защиты. Revue française de psychanalyse , 41 (1-2), 217-226.

Радо, Шандор. (1928). Проблема меланхолии. Международный журнал психоанализа , 9 , 420-438.

Сигал, Ханна. (1964). Знакомство с творчеством Мелани Кляйн . Лондон: Хайнеманн.

Посреди меланхолии смех, чтобы облегчить детские сердца | Ирак

Всего за день до дня памяти о конфликте, начавшемся в Синджаре в Ираке, Нахла, в полностью коричневом платье и бежевой вуали, тихо сидела в меланхолическом состоянии посреди двора своей палатки, расчесывая волосы своих двоих. маленькие девочки, по одной.Обе девушки, одетые в голубое, тоже мрачные и молчаливые, отражали свою мать. Это было мирное солнечное утро с ясным небом, но глаза Налы были тяжелыми от теней темных дней конфликта и ее потерь. Нала поделилась: «Сегодня я плакала и чувствовала, что я одна, и у меня больше нет мужа, который мог бы нам помочь. Я вспомнил время побега из Синджара, и я вспомнил положение каждого, когда мы все бежали».

Нале сегодня 31 год, она живет одна в палатке со своими шестью детьми.Старшему четырнадцать, младшему два года. Она родом из Дугури, деревни Синуни; в 45 минутах езды от Синджара. Ее муж скончался полгода назад из-за болезни почек.

Когда Нахла была ребенком, ее семья, как и многие жители Синджара, зарабатывала на жизнь сельским хозяйством. Во время сельскохозяйственного сезона она ходила с родителями помогать в сельском хозяйстве. Когда ей исполнилось 16 лет, ее выдали замуж. Через год у нее родился первый ребенок.Ее муж страдал инвалидностью ног. В те годы брака они полагались на государственную помощь, оказываемую ее мужу, и у них был небольшой рынок в деревне. Они жили тихой и скромной жизнью с некоторыми заботами, но привычным укладом жизни.

Однако день за днем ​​Нале становилось все труднее. Она очень ясно помнит день семилетней давности. Жарким ясным утром она мирно пекла хлеб для семьи, но покой был нарушен, когда вокруг ее дома вспыхнула паника и все заговорили о группе людей, которые собираются вторгнуться в их город.Опасаясь за свою жизнь, Нахла и ее семья бросили все, сели в машину и скрылись. Нахла очень хорошо помнит тот день: «Мы бежали прямо в Иракский Курдистан. Мы были в пути более 10 часов и было очень многолюдно. Мой дядя водил машину. Мы даже не знали, кто эти приходящие люди, но боялись, что они нас схватят и перережут».

Сначала они остановились в Деребане, который является пограничным городом между Иракским Курдистаном и территориями, находящимися под контролем правительства Ирака.Затем они переехали в город Захо и оставались в школе еще 15 дней. Позже они переехали в лагерь Ханке, лагерь, открытый для перемещенных езидов в Духоке. Она вспоминает свои первые ощущения в лагере: «Нам было очень тяжело. Как будто мы были мертвы (и забыты). Это было какое-то опустошенное чувство».

Вот уже семь лет Нала и ее дети живут в лагере. С недавней кончиной ее мужа семья лишилась его пособия по инвалидности, и финансовое положение семьи стало тяжелым.

Нахла беспокоится сейчас больше, чем когда-либо — «Много раз у нас не было еды». Она продолжает: «Мы зависим от ежемесячной помощи (World Vision). Если он задержится хотя бы на день, у нас не будет еды. Очень тяжело после смерти мужа. Мы зависим от помощи, которую получаем от этой организации. Если бы такой помощи не было, мне и некоторым из моих детей пришлось бы пойти на ферму и работать сезонно, и сумма, которую мы получили бы, составила бы всего 7000 иракских динаров (4 доллара США.8) в день».

Конечно, она могла бы получить работу только в том случае, если бы была в состоянии и если бы работа была доступна. Это засушливый год, и фермы не нанимают столько людей, сколько раньше. До недавнего времени здоровье Налы также не позволяло ей работать. У Налы были камни в почках, что мешало ей работать.

Нахла с грустью вспоминала время, когда ее детям нечего было есть: «Нам было трудно; мы не знали, что делать. Дети плакали, требуя еды. Нам нечего было делать.Потом мы взяли кредит, и я приготовила еду для детей. Мы купили детям фрукты, рис и еще кое-что по мелочи».

Один из младших детей Налы страдает от болезни крови, и врач порекомендовал Нале часто давать ей фрукты и овощи. Нала поделилась: «Еда важна, но особенно для моего малыша. Врач порекомендовал кормить малыша овощами и фруктами, но мы не можем покупать фрукты каждый день».

В прошлом месяце у Налы были трудности с обеспечением фруктами своего маленького ребенка из-за финансовых ограничений, поскольку она была должна деньги некоторым людям за операцию по удалению камней из почек.Однако в последние дни ей с трудом удалось достать фрукты для своего маленького ребенка. Она может только давать ей фрукты время от времени, и это явно требует очень тщательного финансового планирования, учитывая, что у нее есть один источник дохода, она и ее семья должны есть, но она также имеет долги, которые она должна выплатить.

Нахла ежемесячно получает денежную помощь от World Vision в Ираке. Она тратит деньги на еду и медицинские расходы, так как двое ее детей больны.В дополнение к потребности ее дочери, у четырехлетнего мальчика Налы также есть заболевание, при котором у него слабая дефекация и он не может испражняться. В прошлом мальчику дважды делали операцию, чтобы решить эту проблему, но обе операции оказались неудачными. Врачи говорят, что ему нужна еще одна операция, но это стоит намного больше, чем они могут себе позволить.

Мысли Налы постоянно заняты, и даже когда она засыпает, ее беспокоят вопросы о завтрашнем дне. Она поделилась: «Всякий раз, когда я (ложусь) спать, я спрашиваю себя, что я могу сделать для своих детей завтра? Что я могу сделать из того немногого, что у меня есть на следующий день, достаточного для моих детей? Потому что мои дети очень маленькие и не умеют работать.Я тоже не могу работать из-за операции, и поэтому нам никто не помогает».

Сегодня силу и надежду Нале придает денежная помощь, которую она получает от организации World Vision в Ираке. Она поделилась: «Организация дает нам надежду на лучшую жизнь». Единственная мечта Налы — вырастить своих шестерых детей и увидеть, как они закончат колледжи.

Годы конфликтов, перемещений и тяжелых условий в лагере могут серьезно отразиться как на детях, так и на взрослых, но Нахла за своим меланхоличным взглядом бросила вызов своим заботам и проблемам и хранит в себе сильное и милое сердце.Она признается, что едва может смеяться, но если и смеется, то делает это ради своих детей. Она поделилась: «Прошло некоторое время с тех пор, как я смеялась, иногда я шучу для детей, чтобы они не запоминали такие вещи, как игрушки. Иногда я шучу, чтобы скоротать время и (помочь им) уснуть».

Конфликт и езиды

3 августа 2014 года начался конфликт в Синджаре. В результате нападения 4000 мужчин были убиты, а 7000 женщин были порабощены в Ираке или отправлены на северо-восток Сирии.Конфликт длился три года, до 2017 года. Сегодня 200 000 езидов остаются в лагерях на севере Ирака. Многие езиды боятся вернуться в родные места, поскольку их преследуют события и трагедии прошлого.

Что делает организация World Vision в Ираке, чтобы помочь езидам в Ираке

Организация «Уорлд вижн Ирак» вот уже шесть лет сотрудничает с ВПП, оказывая помощь в спасении жизни внутренне перемещенным лицам. 136 912 езидов находятся во всех лагерях в Духоке, которым организация World Vision в Ираке предоставляет наличные для продовольственной помощи.В лагере Ханке организация «Уорлд вижн Ирак» оказывает помощь 14 376 вынужденным переселенцам езидам. Помощь, которую организация «Уорлд вижн Ирак» оказывает внутренне перемещенным лицам в лагерях, представляет собой денежную помощь посредством мобильных денежных переводов. Посредством такой помощи организация «Уорлд вижн Ирак» защищает жизни внутренне перемещенных лиц и обеспечивает их самые основные потребности, а также обеспечивает продовольственную безопасность для их семей.

Из-за предыдущей формы денежной помощи возникли задержки в распределении из-за технических проблем между поставщиком услуг и Всемирной продовольственной программой (ВПП).Однако после изменения модальности бенефициары, такие как Нахла, регулярно получают свои выплаты каждую середину месяца.

Аномальная однородность сети в режиме по умолчанию при большом депрессивном расстройстве в состоянии покоя у меланхоликов и немеланхоликов

Фон . Меланхолическая депрессия считается тяжелой формой большого депрессивного расстройства (БДР). Мы стремились выяснить, есть ли какие-то характерные изменения при меланхолическом БДР и могут ли эти изменения использоваться для различения меланхолического БДР и немеланхолического БДР. Методы . Были набраны тридцать один амбулаторный пациент с меланхолическим БДР, тридцать три амбулаторных пациента с немеланхолическим БДР и тридцать два здоровых человека соответствующего возраста и пола. Все участники были просканированы с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) в состоянии покоя. Данные изображений были проанализированы с помощью методов однородности сети (NH) и метода опорных векторов (SVM). Результаты . Обе группы пациентов показали повышенный NH в правой ЗПК/предклинье и правой угловой извилине и снижение NH в правой средней височной извилине по сравнению со здоровым контролем.По сравнению с пациентами, не страдающими меланхолией, и здоровыми людьми, у пациентов с меланхолией было значительно повышено значение NH в двусторонней верхней медиальной лобной извилине и снижено значение NH в левой нижней височной извилине. Но только у меланхоликов NH правой средней височной извилины отрицательно коррелировал с общим баллом TEPS и контекстуальным антиципационным баллом. Анализ SVM показал, что комбинация значений NH в левой верхней медиальной лобной извилине и левой нижней височной извилине может отличить меланхоликов от немеланхоликов с точностью, чувствительностью и специфичностью 79.66% (47/59), 70,97% (22/31) и 89,29% (25/28) соответственно. Заключение . Наши результаты показали характерные изменения однородности сети при меланхолическом БДР, которые могут быть потенциальными маркерами визуализации для различения меланхолического БДР и немеланхолического БДР.

1. Введение

Большое депрессивное расстройство (БДР), распространенное психиатрическое инвалидизирующее заболевание, занимает девятое место среди болезней-убийц [1]. Им на протяжении многих лет страдает более 350 млн человек в мире [1]. Меланхолическая депрессия считается тяжелым типом БДР из-за ее клинических особенностей.Несмотря на общие характеристики БДР, такие как снижение реактивности настроения и аффекта, распространенное и выраженное депрессивное настроение, особенно ухудшающееся по утрам, меланхолическая депрессия также характеризуется распространенной ангедонией, чувством вины, психомоторными расстройствами (такими как заторможенность и спонтанное возбуждение), когнитивные нарушения (такие как снижение концентрации внимания и нарушение рабочей памяти) и вегетативные дисфункции (такие как прерывистый сон, аппетит и потеря веса), и эти особенности имеют большое постоянство [2, 3].Хотя до сих пор неясно, является ли меланхолическая депрессия отдельным психическим расстройством или просто предполагаемым подтипом БДР [4], при меланхолической депрессии наблюдались явно другие и более нарушенные когнитивные функции, особенно скорость обработки информации, решение проблем и визуальное обучение. [5]. Кроме того, меланхоликам требуются более длительные периоды когнитивного восстановления по сравнению с немеланхоликами [6]. Меланхолическая депрессия обычно лучше поддается фармакотерапии и электросудорожной терапии [3].Большая депрессия с меланхолическими чертами показывает разные результаты лечения антидепрессантами [7]. Таким образом, будет более высокая прогностическая достоверность лечения и прогнозов пациентов из-за определенного диагноза меланхолической депрессии [2].

Многие предыдущие исследования были направлены на изучение нейробиологических и нейрохимических механизмов меланхолического БДР с целью выделения двух подтипов БДР [8–10]. У пациентов с меланхолическим БДР значения NH в правой средней височной извилине, а также в височном полюсе (MTG/TP) были ниже, чем у здоровых людей [11].У пациентов с меланхолическим БДР также наблюдалось снижение средней фракционной анизотропии (ФА) в правой вентральной области покрышки и латеральной орбитофронтальной коре (ВТА-1ОФК) по сравнению с пациентами с немеланхолическим БДР [12]. А в нашем предыдущем исследовании сообщалось о нарушении региональной однородности (ReHo) при меланхолическом и немеланхолическом БДР [13]. Однако до сих пор остается неизвестным, является ли меланхолический БДР специфичным или существенно отличается от немеланхолического БДР с точки зрения однородности сети.

Сеть дефолтного режима (DMN), состоящая из распределенной сети областей мозга, включая медиальную префронтальную кору (MPFC), заднюю поясную кору/предклинье (PCC/PCu), двустороннюю височную кору и нижнюю теменную кору, становится все больше внимание при изучении психических расстройств.Многие предыдущие исследования уже выявили важную роль, которую DMN может играть в этиологических и патологических механизмах психических расстройств [11, 14–17]. Но результаты аномального DMN, связанного с нейрофизиологией БДР, были противоречивыми. Большая функциональная связность (ФК) была обнаружена в подколенной поясной извилине и таламусе при БДР, а ФК в области подколенной поясной извилины положительно коррелировала с длительностью текущего депрессивного эпизода [18]. Повышенная связь с двусторонней дорсальной медиальной областью префронтальной коры наблюдалась при БДР [19].Как повышенный, так и пониженный уровень NH в областях DMN также наблюдались при первом эпизоде ​​БДР без приема лекарств [17]. У пациентов с меланхолическим БДР выявлены более низкие значения NH в правой средней височной извилине, а также в височном полюсе (MTG/TP) [11]. Непоследовательные результаты можно отнести к разным образцам и методам. Включенные в исследование пациенты имели разную продолжительность болезни и критерии включения/исключения, а параметры их сканера также отличались. Специально для исследования меланхоликов с БДР [11] не были включены пациенты, не страдающие меланхолией.Поскольку у БДР есть много разных подтипов, чтобы сделать результаты более сравнимыми и практичными, мы могли бы набрать пациентов с меланхолией, немеланхоличных пациентов и здоровую контрольную группу, и тогда мы могли бы найти некоторые отличительные и уникальные черты меланхолического БДР.

В настоящем исследовании для изучения гомогенности DMN у пациентов с меланхолическим и немеланхолическим БДР использовался метод сетевой гомогенности (NH). Мы стремились выяснить, есть ли какие-то характерные изменения при меланхолическом БДР и могут ли эти изменения использоваться для различения меланхолического БДР и немеланхолического БДР.Мы предположили, что у пациентов с меланхолическим БДР были изменения NH в областях DMN, и измененные области могли быть отдельными областями, которые можно было бы применять для отделения меланхолического БДР от немеланхолического БДР. Мы также предположили, что аномальный NH будет связан с клиническими особенностями пациентов.

2. Методы
2.1. Участники

Мы набрали 31 пациента с меланхолическим БДР и 33 пациента с немеланхолическим БДР в возрасте от 18 до 45 лет. Все они были из амбулаторных пациентов Второй больницы Сянъя Центрального Южного Университета, Китай.Данные собирались с 4 мая 2014 г. по 30 декабря 2016 г. Диагноз был установлен независимо двумя психиатрами в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством по психическим расстройствам, четвертое издание (DSM-IV) [20]. Все пациенты должны соответствовать следующим критериям включения: (1) первый большой депрессивный эпизод, доступный по рейтинговой шкале депрессии Гамильтона (HRSD-17) [21] с общим баллом HRSD ≥17; (2) ; (3) ранее не применявшие лекарственные препараты и не применявшие электросудорожную терапию.Требуемые критерии БДР с меланхолическими чертами в DSM-IV были следующими: (1) по крайней мере один из двух следующих симптомов присутствует на наиболее тяжелой стадии текущего эпизода: первазивная ангедония и/или нереактивное настроение; (2) три (или более) из следующих симптомов: характерное депрессивное настроение, регулярно ухудшающееся по утрам, раннее утреннее пробуждение, выраженное психомоторное возбуждение или заторможенность, выраженная анорексия или потеря веса, чрезмерное или неуместное чувство вины. Группа немеланхоликов с БДР состояла из пациентов, которые не соответствовали этим критериям, то есть (1) соответствовали единым критериям включения пациентов, описанным выше, и (2) не имели ни одной из перечисленных выше меланхолических черт.

Мы также набрали 32 здоровых человека из контрольной группы, соответствующих возрасту и полу. Ни один из них не был связан с пациентами, и ни у кого не было семейной истории психических заболеваний, особенно у их родственников первой линии. Кроме того, они также будут исключены, если у них в анамнезе были неврологические расстройства, злоупотребление психоактивными веществами или психические симптомы.

Все участники будут исключены, если они будут соответствовать следующим критериям: (1) другие психические расстройства, соответствующие диагностическим критериям DSM-IV; (2) наличие в анамнезе неврологических расстройств, любых серьезных соматических заболеваний и злоупотребления психоактивными веществами; (3) первоначальное МРТ показало структурные аномалии головного мозга; (4) беременность; (5) любые противопоказания к МРТ-сканированию.

Все участники были китайцами хань, правшами, с образованием не менее 9 лет. Тяжесть депрессии оценивали с помощью шкалы HRSD-17, для оценки ангедонических состояний применяли китайскую версию шкалы удовольствия Снейта-Гамильтона (SHAPS-C) [22] и применяли опросник тревоги Бека (BAI) [23]. оценить тревожное состояние у всех испытуемых. Китайская версия Шкалы временного опыта удовольствия (TEPS) [24] использовалась для определения упреждающего и завершающего аспектов удовольствия.

Исследование было одобрено Комитетом по этике медицинских исследований Второй больницы Сянъя Центрального Южного Университета, Китай. Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией. Каждый участник заполнил информированное согласие до регистрации.

2.2. Получение изображения

Данные фМРТ в состоянии покоя были получены с использованием сканера Siemens 3,0 Tл (Германия) во Второй больнице Сянъя Центрального Южного университета. Всем испытуемым было приказано лечь на спину, закрыть глаза, оставаться неподвижными и бодрствовать.Функциональные изображения в состоянии покоя были получены с помощью последовательности эхо-планарной визуализации (EPI) по следующим параметрам: время повторения/время эха (TR/TE) 2500/25 мс, 39 срезов, матрица, угол поворота 90°, поле зрения 24 см. вид, толщина среза 3,5 мм, отсутствие зазора и 200 томов длительностью 500 с.

2.3. Предварительная обработка данных

Помощник по обработке данных для фМРТ в состоянии покоя (DPARSF) использовался для предварительной обработки данных в MATLAB (MathWorks) [25]. Чтобы уменьшить потенциальное влияние исходной нестабильности сигнала МРТ и периода адаптации пациентов, первые 10 изображений были отброшены.После коррекции времени среза и движения головы участники с максимальным смещением , , или оси, превышающей 2 мм или более 2 ° максимального углового вращения, будут исключены. Затем скорректированные данные изображения были пространственно нормализованы к пространству MNI и передискретизированы до . После этого сгенерированные данные изображения подвергались временной полосовой фильтрации (0,01–0,08 Гц) и линейному удалению тренда. Из изображений также были удалены несколько ложных ковариат, таких как сигнал от интересующей области на основе желудочков (ROI) и области с центром в белом веществе, а также 24 параметра движения головы, полученные с помощью коррекции жесткого тела.Общий сигнал все еще сохранялся при предварительной обработке данных FC в состоянии покоя, как было предложено в предыдущем исследовании [26].

2.4. Идентификация DMN

Каждый участник был проанализирован с использованием метода анализа независимых компонентов группы (ICA). Анализ включал три основных этапа: сокращение данных, разделение независимых компонентов (IC) и обратную реконструкцию. Компоненты DMN для каждой группы были отобраны на основе шаблонов, предоставленных GIFT. Затем компоненты DMN были наложены друг на друга для создания маски DMN в последующем анализе NH, подобно нашему предыдущему исследованию [11].

2.5. Анализ NH

Анализ NH проводился с помощью MATLAB (MathWorks). Для каждого субъекта были рассчитаны коэффициенты корреляции между каждым вокселем и всеми другими вокселами в маске DMN. Средний коэффициент корреляции определялся как однородность данного вокселя. Был сгенерирован средний NH каждого вокселя в маске DMN. Усредненные карты NH были сглажены ядром Гаусса размером 4  мм по всей ширине на полувысоте [27]. Карты NH в пределах маски DMN применяли для сравнения между группами.

2.6. Статистический анализ

Подход дисперсионного анализа (ANOVA) был выполнен в программном обеспечении SPSS19.0 (LSD между сравнениями двух групп) для анализа того, существуют ли различия между тремя группами по возрасту, годам образования и HRSD-17, BAI и Результаты SHAPS-C. Мы применили двухвыборочный тест для анализа и сравнения групповых различий в продолжительности болезни и баллах TEPS между группами пациентов с меланхолическим БДР и немеланхолическим БДР. Распределение по полу сравнивали с помощью критерия хи-квадрат.Уровень значимости был .

Анализ NH был выполнен с анализом ковариации (ANCOVA) для трех групп. Затем были выполнены апостериорные тесты для сравнения различий NH между каждыми двумя группами. Используя теорию гауссовского случайного поля (GRF), порог значимости для множественных сравнений был установлен на уровне (значимость вокселя: , значимость кластера: ). На ФК в покое может влиять микродвижение из одного объема в другой, поэтому мы рассчитали величину кадрового смещения (ФС) для каждого испытуемого в соответствии с предыдущим исследованием [28].Возраст, количество лет обучения и средние значения FD использовались как ковариаты для сравнения NH между группами, чтобы свести к минимуму потенциальное влияние этих переменных.

2.7. Корреляционный анализ

Средние значения NH были извлечены из кластеров головного мозга с аномальными значениями NH. Корреляционный анализ Пирсона был применен для определения корреляций между аномальным NH и показателями HRSD-17, BAI, SHAPS-C и TEPS. Было принято пороговое значение коррекции Бенджамини-Хохберга.

2.8. Классификационный анализ

Подход с использованием метода опорных векторов (SVM) был применен для проверки осуществимости и эффективности использования значений NH, идентифицированных в аномальных областях мозга, для различения меланхолического MDD и немеланхолического MDD с помощью пакета программного обеспечения LIBSVM (http:/ /www.csie.ntu.edu.tw/~cjlin/libsvm/) в MATLAB. В исследовании применялся метод «выход-один-в-один».

3. Результаты
3.1. Демографические характеристики и клиническая информация

Из-за чрезмерных движений головы были исключены 5 пациентов с немеланхолическим БДР.Наконец, в анализ были включены 31 пациент с меланхолическим БДР, 28 пациентов с немеланхолическим БДР и 32 здоровых человека из контрольной группы. Значимых различий по возрасту и полу в трех группах не наблюдалось, а продолжительность заболевания существенно не отличалась между двумя группами пациентов. Существовали значительные различия между тремя группами по годам обучения, баллам HRSD-17, баллам BAI и баллам SHAPS-C. Образовательный уровень немеланхолической группы с БДР был значительно ниже, чем у группы с меланхолическим БДР () и здоровой контрольной группы ().Баллы HRSD-17, баллы BAI и баллы SHAPS-C в группе меланхоликов с БДР () и в группе немеланхоликов с БДР () были значительно выше, чем у здоровой контрольной группы. Наблюдались значительно более высокие показатели BAI () и SHAPS-C () в группе меланхоликов, чем в группе немеланхоликов, в то время как показатели HRSD-17 не показали существенной разницы между двумя группами (). Также наблюдались значительные различия в частичных показателях TEPS между двумя группами пациентов. Группа меланхоликов показала значительно более низкие общие баллы TEPS (), абстрактные антиципационные баллы TEPS () и контекстуальные антиципаторные баллы TEPS (), чем группа, не страдающая меланхолией.Между двумя группами пациентов не наблюдалось существенной разницы в итоговых абстрактных оценках TEPS () и контекстуальных итоговых оценках TEPS (). Более подробная информация о демографических и клинических данных представлены в таблице 1.

б а а с гр гр


меланхоличный ()
Nonmelancholic () Здоровые органы управления () , или значение значение (двухвостый)

Возраст (лет) 2.291 0,107
Пол (мужской / женский) 10/21 10/18 15/17 1,55 0,461
Handedness (правый / левый ) 31/0 28/0 32/0
Образование (лет) 6.143 0.003
продолжительность болезни (месяцы) -0.68 0,500 с
HRSD-17 баллов 527,891 <0,001 а
Bai забивает 50,895 <0,001
SHAPS-C забивает 64,191 <0,001
TEPS общей оценки -3.315 0,002
TEPS абстрактные упреждающий -3,373 0,001
TEPS контекстная упреждающий -3,540 0,001 гр
TEPS абстрактные consummatory -1,592 0,117
TEPS контекстная consummatory -1.824 0,074 c

HRSD-17: шкала оценки депрессии Гамильтона из 17 пунктов; BAI: Инвентаризация беспокойства Бека; SHAPS-C: китайская версия шкалы удовольствия Снейта-Гамильтона; TEPS: китайская версия шкалы временного опыта удовольствия. a Значение получено с помощью дисперсионного анализа. b Значение получено методом хи-квадрат. c Значение было получено путем двухвыборочного тестирования.
3.2. Различия NH между группами

На рисунке 1 показаны области мозга в пределах DMN, показывающие групповые различия NH между тремя группами с использованием ANCOVA. Групповые различия заключались в основном в лобной, височной, теменной и лимбической областях DMN.


3.2.1. Меланхолики в сравнении со здоровыми людьми из контрольной группы

По сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы, у пациентов с меланхолическим БДР наблюдалось значительно более низкое значение NH в левой нижней височной извилине, двусторонней средней височной извилине и левой ЗПК/предклинье, но более высокое значение NH в двусторонней верхней медиальной лобной извилине, правой передней поясной извилине кора, правая угловая извилина и правая ЗПК/предклинье (табл. 2, рис. 2).

расположения кластера Пик 90 756 (MNI) значение 30 -3,9893 -2,8359 3,1756 2,4894 2,3859 -3,1047 -2,6479 3,7047 2,7685 3,1369

Количество вокселей

Меланхолическая против здорового контроль
Левая нижняя височная извилина -48 -12 -27 323543
правой средней височной извилины 45 3 -27 49
левой средней височной извилины -63 -39 0 28 -2,9141
левый ОКК / предклинье -6 -48 15 30
правая верхняя медиальная лобная извилина 15 60 3 22 2.6930
левый выше медиальной лобной извилины -9 57 9 23
правой передней части поясной извилины коры головного мозга 12 42 12 22
правые угловые извилины 60 -57 39 27
правый ОКК / предклинье 18 -51 33 48 3.6568
Nonmelancholic против здоровых
правой средней височной извилины 51 -18 -21 54
левый выше медиальной лобные извилины -6 60 33 36
правая верхняя медиальной лобной извилины 6 57 36 28 -3.5704
Правый PCC / предклинье 18 -54 33 41
правые угловые извилины 54 -57 33 21
Меланхолическая против nonmelancholic
левой нижней височной извилины -54 -15 -30 83 -3.6810
левый выше медиальной лобной извилины -9 57 6 38
правая верхняя медиальная лобная извилина 9 57 42 70 2,6833

DMN: сеть в режиме по умолчанию; NH: однородность сети; MNI: Монреальский неврологический институт; ЗПК: задняя поясная кора.


3.2.2. Немеланхолики по сравнению со здоровой контрольной группой

По сравнению со здоровым контролем у пациентов с БДР, не страдающих меланхолией, наблюдалось значительно более низкое значение NH в правой средней височной извилине и билатеральной верхней медиальной лобной извилине, но более высокое значение NH в правой ЗПК/предклинье и правой угловой извилине (таблица 2, рисунок 3). ).


3.2.3. Меланхолики в сравнении с немеланхоликами

У пациентов с меланхолическим БДР было отмечено снижение NH в левой нижней височной извилине и увеличение NH в билатеральной верхней медиальной лобной извилине по сравнению с немеланхолическими пациентами с БДР (таблица 2, рисунок 4).


3.3. Корреляции между NH и клиническими характеристиками

Не было никаких существенных корреляций между NH и клиническими характеристиками у пациентов, не страдающих меланхолией. У пациентов с меланхолией значения NH правой средней височной извилины, которые различались в разных областях мозга у пациентов и здоровых людей, отрицательно коррелировали с суммарными баллами TEPS (, , коррекция Бенджамини-Хохберга) и контекстуально-упреждающими баллами TEPS (, , поправка Бенджамини-Хохберга) (рис. 5).

3.4. Различение пациентов с меланхолическим расстройством личности и немеланхолическим расстройством личности

На рисунке 6 представлена ​​общая информация о результатах SVM для различения пациентов с меланхолическим расстройством личности и немеланхолическим расстройством личности. Результат показал, что аномальные значения NH в комбинированной области левой верхней медиальной лобной извилины и левой нижней височной извилины показали самую высокую точность (рис. 6) с точностью 79,66% (47/59), чувствительностью 70,97%. (22/31) и специфичность 89.29% (25/28) для различения пациентов с меланхолическим БДР и пациентов с немеланхолическим БДР (рис. 7).


4. Обсуждение

В настоящем исследовании мы исследовали гомогенность DMN у пациентов с меланхолическим БДР и пациентов с немеланхолическим БДР в покое. Мы обнаружили, что как у пациентов с меланхолическим, так и немеланхолическим БДР были повышены значения NH в правой ЗПК/предклинье и правой угловой извилине (AG) и снижены значения NH в правой средней височной извилине (MTG) по сравнению со здоровым контролем.По сравнению с пациентами с БДР, не страдающими меланхолией, и здоровыми людьми из контрольной группы у пациентов с меланхолией наблюдалось значительное увеличение значений NH в двусторонней верхней медиальной лобной извилине (SMFG) и снижение значений NH в левой нижней височной извилине (ITG). Но только для меланхоликов значение NH правого MTG отрицательно коррелировало с общими баллами TEPS и контекстуальными предвосхищающими баллами TEPS. Кроме того, анализ SVM показал, что комбинация значений NH в левой SMFG и левой ITG может использоваться в качестве потенциального визуализирующего маркера для отличия пациентов с меланхолическим БДР от пациентов с немеланхолическим БДР.

PCC/precineus, примыкающая часть задней DMN, играет важную роль в процессах памяти и решения задач [29, 30]. В некоторых предыдущих исследованиях наблюдалось снижение активности ЗПК/предклинья. PCC/precuneus показал снижение FC [31–33], а также снижение гомотопической связности с зеркальным отображением вокселей (VMHC) [34, 35]. И сниженная региональная однородность (ReHo) [36] также наблюдалась в ЗПК/предклинье. Но некоторые другие предыдущие исследования выявили повышенную активность ЗПК/предклинья.Precuneus показал более высокий FC при БДР по сравнению со здоровым контролем в состоянии покоя [19, 37]. В соответствии с предыдущими выводами о гиперактивности ЗПК/предклинья, мы наблюдали повышенные значения NH в правом ПКК/предклинье у пациентов с меланхолическим и немеланхолическим БДР в настоящем исследовании по сравнению со здоровым контролем. Несколько смешанных факторов, таких как продолжительность болезни, использование лекарств, различные методы и параметры сканирования, могут иметь отношение к противоречивым результатам, поэтому мы не могли сравнивать их напрямую.Но, безусловно, наши результаты подчеркнули важную роль ЗПК/предклинья в патофизиологии БДР. Нарушение памяти рассматривалось как одно из наиболее частых когнитивных нарушений при БДР, особенно эпизодическая автобиографическая память [38, 39]. И АГ может быть частью мозговых сетей, которые участвовали в эпизодической автобиографической памяти и приписывались производству субъективного опыта запоминания [40, 41] и играли решающую роль в концептуальной комбинации [42]. Мы заметили, что как у меланхоликов, так и у немеланхоликов у пациентов с БДР были более высокие значения NH в правой АГ, чем у здоровых людей, что может интерпретировать ухудшение памяти при БДР.Выявлено снижение силы корреляции объема серого вещества [43] и ФК [44] между правой АГ и ЗПК при БДР. Хотя в настоящем исследовании мы не исследовали, проявлялись ли при БДР изменения структурной или функциональной корреляции между ЗПК и правой АГ, мы могли предположить, что могут быть некоторые структурные и функциональные изменения корреляции между ЗПК и правой АГ при БДР.

В предыдущих исследованиях было показано, что височная доля участвует в эмоциональной регуляции, процессах памяти и социального познания [45, 46].В настоящем исследовании как у меланхоликов, так и у немеланхоликов значения NH в правом MTG были ниже, чем у здоровых людей, что согласуется с предыдущими исследованиями о том, что височные извилины показали более низкие значения NH у пациентов с меланхолическим БДР по сравнению со здоровыми людьми [11] и что у пациентов с БДР были выявлены аномальные показатели ФК и сниженная региональная активность в височных областях [47–50]. Это может быть в состоянии интерпретировать нарушение эмоциональной регуляции и дефицит памяти при БДР. Как упоминалось выше, мы предположили, что аномальная NH в правой ЗПК/предклинье, правой AG и правой MTG может быть общим и отличным паттерном NH при БДР, и эти области мозга могут играть важную роль в патофизиологии БДР.

В ряде предыдущих исследований наблюдалась связь между аномальной нервной активностью и клиническими переменными при БДР. Таким образом, мы предположили, что существуют некоторые корреляции между аномалиями NH и клиническими переменными при БДР. В настоящем исследовании мы обнаружили, что только у пациентов с меланхолией значение NH правого MTG отрицательно коррелировало с общими баллами TEPS и контекстуальными предвосхищающими баллами TEPS. Ангедония, как один из типичных симптомов БДР, особенно меланхолического БДР, относится к снижению способности испытывать удовольствие [51].Предвосхищающая ангедония, связанная с будущим вознаграждением за ощущение радости, тогда как завершающая ангедония связана с мгновенным чувством радости [52], может быть отражена с помощью Шкалы временного опыта удовольствия (TEPS). В китайской версии TEPS антиципационная модель была разделена на две части: контекстуальная антиципация и абстрактная антиципация, а контекстуальная антиципация относится к более физическим предвосхищающим чувствам чего-то более конкретного по своей природе [24]. Таким образом, результат показал, что аномальный NH правого MTG при меланхолическом MDD может быть отрицательно связан с тяжестью ангедонии, особенно антиципаторной ангедонии конкретных состояний.

Предыдущее исследование показало, что ITG участвует в обработке эмоций и социальном познании [46]. MDD показал более низкий NH [17] и более высокий ReHo [53] в правом ITG, чем здоровые контроли. В предыдущем исследовании у пациентов с меланхолическим БДР были более низкие значения NH в правом MTG, а также в височном полюсе (MTG/TP), чем у здоровых людей [11]. Хотя мы не могли напрямую сравнивать эти исследования из-за продолжительности болезни, приема лекарств и различных подтипов БДР, эти исследования указывали на функциональные нарушения височной извилины при БДР.В отличие от вышеупомянутого исследования меланхолического БДР, мы обнаружили более низкие значения NH в левой ITG у пациентов с меланхолическим БДР по сравнению с немеланхолическими пациентами с БДР и здоровым контролем. В этом исследовании [11] исследователи сравнивали данные только между меланхолическими пациентами с БДР и здоровым контролем. Но в настоящем исследовании мы также набирали пациентов с БДР, не страдающих меланхолией. Таким образом, может быть более убедительным, что аномальная NH левой ITG может быть отличительной особенностью нейробиологии меланхолического БДР.

Верхняя лобная извилина, как важная часть префронтальной извилины, участвует в самосознании, регуляции эмоций и когнитивных процессах [54, 55]. Медиальная префронтальная кора (MPFC) участвует в самореферентной обработке [56]. Более низкий основанный на когерентности ReHo (Cohe-ReHo) в двусторонней лобной извилине наблюдался при чувствительной к лечению депрессии (TSD) [57]. В некоторых предыдущих исследованиях наблюдались более низкие структурные или функциональные изменения в префронтальной коре при БДР [58–61].В нашем настоящем исследовании наблюдались повышенные значения NH в двусторонней SMFG у пациентов с меланхолическим БДР по сравнению с двумя другими группами, что не согласуется с этими предыдущими исследованиями. Мы не могли сравнивать их напрямую не только из-за разных методов и критериев включения/исключения, но и потому, что нашими субъектами были меланхолические пациенты с БДР, а не все подтипы БДР. Определенно, мы подчеркнули важность двустороннего SMFG при меланхолическом MDD, и аномальная NH двустороннего SMFG может быть отличительной особенностью нейробиологии меланхолического MDD.Подводя итог, мы можем предположить, что снижение NH в левой ITG и увеличение NH в SMFG могут быть отличительными нейробиологическими особенностями меланхолического MDD.

SVM широко применяется в обширных биомедицинских приложениях для диагностики БДР [61, 62], шизофрении [63] и других психических расстройств [64]. Точность использования серого вещества с применением SVM для правильного различения пациентов с рефрактерной депрессией (RDD) и нерефрактерной депрессией (NDD) составила 69,57% в предыдущем исследовании [65].Точность, чувствительность и специфичность различения педиатрических пациентов с униполярной депрессией от здорового контроля составляли 78,4%, 76,0% и 80,8% соответственно [66]. Ранее SVM обеспечивала специфичность 90,6% для отличия пациентов с БДР от здорового контроля [61]. Подходящий диагностический индикатор должен иметь чувствительность или специфичность не менее 60%, а более 70% полезно для установления диагностических индикаторов [65, 67]. Настоящие результаты SVM показали, что аномальные значения NH в комбинированной области левой SMFG и левой ITG показали точность, чувствительность и специфичность 79.66%, 70,97% и 89,29%, соответственно, для различения пациентов с меланхолическим БДР от пациентов с немеланхолическим БДР. Следовательно, значения NH в комбинированной области левой SMFG и левой ITG могут использоваться в качестве потенциального визуализирующего маркера для различения пациентов с меланхолическим БДР от пациентов с немеланхолическим БДР.

Наше исследование имеет некоторые ограничения. Во-первых, это небольшой размер выборки. Во-вторых, мы набирали пациентов как с меланхолическим, так и с немеланхолическим БДР, но дальнейшая классификация немеланхолического БДР не ясна из-за небольшого размера выборки.Поэтому мы не смогли дополнительно изучить нейробиологические различия между различными подтипами немеланхолического БДР.

5. Заключение

Наше настоящее исследование является первым, в котором сравнивались изменения NH у пациентов с меланхолическим БДР и пациентов с немеланхолическим БДР. Наши результаты показали общие и различные модели однородности сети при БДР. Снижение NH в левой нижней височной извилине и увеличение NH в билатеральной верхней медиальной лобной извилине могут быть отличительными нейробиологическими признаками меланхолического БДР.Значения NH правой средней височной извилины могут коррелировать с клиническими особенностями меланхолического БДР. Значения NH в комбинированной области левой верхней медиальной лобной извилины и левой нижней височной извилины могут быть потенциальным визуализирующим маркером для различения меланхолического БДР и немеланхолического БДР.

Доступность данных

Данные, использованные в этом исследовании, можно получить у профессора Венбиня Го по запросу.

Конфликт интересов

Мы заявляем, что ни у одного из авторов нет фактического или потенциального конфликта интересов в отношении данного исследования.

Вклад авторов

Все авторы внесли свой вклад в окончательную версию рукописи и одобрили ее. Мейци Ян и Силонг ​​Цуй внесли равный вклад в эту работу.

Благодарности

Мы благодарим всех участников, принимавших участие в исследовании. Это исследование было поддержано грантами Национальной ключевой программы исследований и разработок Китая (грант № 2016YFC1307100), Национального фонда естественных наук Китая (грант № 81771447), Фонда естественных наук провинции Хунань (грант №2020JJ4784), Тяньцзиньский фонд естественных наук (грант № 18JCQNJC10900) и Хунаньская ключевая лаборатория психологического развития детей и когнитивных исследований мозга (грант № 2019TP1032).

Роджерс о Диксоне, «Темная сторона гения: меланхоличный персонаж в искусстве», ок. 1500-1700′ | H-Disability

Лауринда С. Диксон. Темная сторона гения: меланхолик в искусстве, ок. 1500-1700. Университетский парк: издательство Пенсильванского государственного университета, 2013.xii + 254 стр. 93,95 доллара США (ткань), ISBN 978-0-271-05935-8; 39,95 долларов США (бумага), ISBN 978-0-271-05936-5 .

Отзыв Уилла Роджерса (Университет Луизианы, Манро) Опубликовано на странице H-Disability (январь 2017 г.) По заказу Иэн С. Хатчисон

Этому рецензенту приятно получить рецензию на книгу Лауринды С. Диксон «Темная сторона гения: меланхоличный персонаж в искусстве», ок. 1500-1750 , прежде всего потому, что как медиевист он не ожидал понять и следовать так много из этого, поскольку он касается столетий, следующих за тем, что многие ученые считают средневековой Европой.Тем не менее, можно предположить, что многие читатели разделят эту реакцию: ее книга искусно рассматривает раннюю историю современного искусства и одновременно вознаграждает своего читателя, так тесно связывая ее предмет не только с тогдашними событиями, но и, что наиболее важно, , к интеллектуальной истории предшествующих столетий. Короче говоря, прослеживание истории меланхолика в искусстве иллюстрирует как взаимосвязанность многих областей их общими интересами и вкладом в меланхолию, так и полезность междисциплинарного подхода Диксона.

Несколько определений по порядку. Когда Диксон использует меланхолию, она, кажется, вполне осознает скользкую природу этого термина, поскольку вначале она описывает современное значение как «психологическое состояние, схожее с депрессией или биполярным расстройством», тем не менее сохраняя историческую коннотацию этого термина: «Но меланхолия когда-то определялась как телесная болезнь, которую сегодня так же широко боятся, как рак и сердечные заболевания» (стр. 2). Разъясняя многозначность этого термина, Диксон также обращает внимание на историческое размытие дисциплин.В самом деле, точно так же, как меланхолия считалась телесным расстройством, связанным с творчеством, она также является чем-то вроде болезни и определяющим признаком, отмечающим и характеризующим умы и тела меланхоликов.

Для ученых, изучающих тело, болезни и инвалидность, такой подход приносит дивиденды. Действительно, Диксон демонстрирует, что ее внимание к меланхолии естественным образом привлекает внимание к различным теориям тела, его здоровья и болезней. Отражая собственную роль меланхолии в гуморальной теории, Диксон конкретизирует, что этот признак гениальности также является признаком различных досовременных представлений о том, как разум и тело считались неразделимыми, а внешнее и внутреннее состояния соответствовали друг другу.Как ясно показали историки, гуморальная теория определяла не только представления о теле, но и методы лечения различных болезней от Древней Греции до Европы раннего Нового времени. Однако эти четыре жидкости — мокрота, черная желчь, желтая желчь и кровь — повлияли не только на медицину. Организация тел и их обработки в соответствии с четырьмя гуморами также означала, что личность и личность также могли быть связаны с этой гуморальной системой, подчеркивая удобочитаемость гуморальной системы и четырех порожденных ею личностей (меланхолик, сангвиник, холерик) в литературе, искусстве и лекарство.

Именно эта стенография — удобочитаемость тел и черт через внешние символы — служит основой для книги Диксон, позволяя ей заметить, что «сегодня художники и врачи могут время от времени встречаться за коктейлями, но когда-то эти две профессии сотрудничали». -зависимый» (с. 3). И это размытие дисциплин обрамляет ее начальное обсуждение « Melencolia I » (1514) Альбрехта Дюрера, где Диксон прослеживает «поворотный момент в истории, когда традиционное средневековое восприятие искусства как преимущественно ручного ремесла было дополнено верой в то, что художники обладали уникальные интеллектуальные и творческие способности» (с.1). Прочтение Диксоном этого образа, который, как она отмечает, возможно, непроницаем для современных зрителей, представляет ее исследование меланхолии, которое она кратко историзирует в контексте медицины, теорий тела и идеи искусства как ремесла. Что делает методологию и подход Диксон такими захватывающими, так это ее акцент на том, что меланхолия в период раннего Нового времени имела одновременно отрицательные и положительные коннотации, и что часто именно положительные коннотации иллюстрируют движение от ремесла к гениальности с точки зрения художественного творчества.

Чтобы проследить это развитие, глава 1, «Привилегированное царство Сатурна: значение и меланхолия», дает необходимые сведения о гуморальной системе. Полезная тем, что подробно раскрывает развитие гуморальной системы, эта глава сосредоточена на том, как Сатурн переплелся с меланхоликом, и как этот юмор, связанный с печалью и болезнью, был связан с творчеством и мастерством. Говоря ясным языком, глава Диксона управляет необходимыми деталями системы противоположных юморов. И именно противопоставление юмора (теплого против холодного), как утверждает Диксон, «имплицитно присутствует в визуальном представлении меланхолика» (стр.11). Неявным образом читатели увидят, как медицинское лечение тела, основанное на соперничестве юмора и контрастах, похоже, также окрашивает положительные и отрицательные стороны меланхоликов: по ее словам, они могут быть «мрачными, одинокими, а иногда и зловещими в своем поведении». », сохраняя при этом «просветленное прозрение» (стр. 23). Как и в каждой из следующих глав, этому исследованию помогают тщательно подобранные гравюры и иллюстрации, в случае необходимости цветные.

Затем Диксон обращается к тому, что она называет «религиозной меланхолией», поскольку она описывает своего рода духовную историю детей Сатурна, утверждая, что «до того, как философия и наука эпохи Возрождения изобрели новые светские модели, сатурнианские качества привилегий и интеллекта — в конечном итоге приписываемые любовникам». , ученые и художники — ассоциировались с крайним благочестием» (с.31). Здесь одной из сильных сторон Диксон является ее способность смотреть за пределы своих собственных фокусов как историка искусства, объединяя дисциплины и периоды времени, чтобы подчеркнуть, как изображение религиозных деятелей также вписывается в развитие меланхоличной персоны в искусстве. Поэтому ее сосредоточение на святом Иерониме во второй главе особенно полезно как для историков раннего современного искусства, так и для ученых, интересующихся представлением раннего христианства в более поздние века. Ее вступительное заявление во второй главе, предвосхищающее переход меланхолии из религиозной сферы в светскую, вводит в главу 3, в которой основное внимание уделяется портретным миниатюрам, и показывает, как эти портреты действуют как «конкретные репрезентации аристотелевской парадигмы, в которой тело и разум были совершенно целостный, и внешний вид был верным индикатором настроения души» (с.55). На протяжении всей этой главы Диксон проводит связь между юмором, страстью и болезнью, а также дисбалансом юмора, который может вызвать возбуждение страсти и начало болезни. Ее исследование любовной тоски, в частности, будет полезным продолжением, поскольку например, к книге Мэри Вак « Тоска по любви в средние века» (1990), продолжающей исследование Вака видения при развитии тоски по любви. Действительно, эти миниатюрные портреты могли играть огромную роль, подсказывая, подобно часто изображаемому ими дисбалансу юмора, возбуждение страстей и начало любовных болезней.

Глава 4 исследует движение меланхолика в царство ученого. В главе, которая, возможно, слишком близко касается условий, с которыми столкнулись многие ученые, Диксон показывает, как тогдашнее давление и проблемы, с которыми сталкивался ученый, способствовали изображению ученого как самого меланхолика. Но, как и в других случаях употребления меланхолической персоны, в религиозном и любовном контекстах такое развитие имело как негативные, так и позитивные последствия, поскольку ученые могли бы изобразить его удрученным и не в своем уме.Тем не менее, одновременно Диксон утверждает, что «темная сторона Сатурна была компенсирована в эпоху раннего Нового времени его ассоциациями с почтенными древними, чьи работы были в основе университетских учебных программ на протяжении семнадцатого века и позже» (стр. 88) . И это привилегированное положение меланхолии как научной позиции, напоминающей как древность, так и современные трудности, вводит главу 5 и ее тему «Привилегированная профессия: художники и меланхолия». Диксон здесь отслеживает, как, особенно для Альбректа Дюрера, художники стали считаться управляемыми Сатурном, отмеченным меланхолией.Концентрируясь на автопортрете, Диксон иллюстрирует, как художники стали видеть себя не только в своих картинах, но и как мрачных гениев. «Новая порода постнеоплатонических художников-меланхоликов, изобретенная Дюрером, характеризовалась прежде всего превосходным воображением и интеллектом; так литераторы соединились медициной со страдающими художниками под общим влиянием черной желчи» (стр. 117). Эта глава в некотором смысле кажется самой полезной в книге. Автопортреты связывали цели художников и врачей.Действительно, Диксон утверждает, что эти картины показывают, как художники «оправдали популярные ожидания относительно того, как художники должны выглядеть», поскольку они связывали внешний вид и внутреннее существо так же эффективно, как хирурги, сведущие в Клавдии Галене и юморе (стр. 123).

Наконец, в главе 6 описываются материальные атрибуты мастера-меланхолика, задумчивого художника, создающего личность, подобную религиозному отшельнику, любовнику или ученому. Перечисляя установленные места этих картин и гравюр, Диксон переходит от музыки, как лекарства и как физического инструмента, к женщинам как компаньонам и самим музыкантам.То, что Диксон проследил как своего рода привилегию меланхолика, подкрепляется изучением этих материальных знаков. Художник-меланхолик мог быть грустным, одиноким и подавленным, но, конечно же, часто его окружала хорошая жизнь. В эпилоге подробно рассказывается, как этот меланхоличный персонаж был в значительной степени отброшен с приходом Просвещения, когда художники достигли своего рода статуса и положения, которые сделали меланхолический образ несколько ненужным. Что особенно увлекательно в этом эпилоге в частности и в книге в целом, так это то, как Диксон прослеживает развитие и развертывание меланхолической личности, связывая ее как с социальным самотворчеством, так и с социальным положением.Еще раз, эта известность художников делала меланхоликов ненужными до девятнадцатого века, когда, по ее словам, «искусство смотрело назад, погрязнув в историческом возрождении» и косвенно поддерживалось постепенной профессионализацией медицинской области (стр. 183) . Как только художники навсегда оказались отрезанными от хирургов и врачей, возродился меланхоличный образ.

Dixon Dark Side of Genius — это, без преувеличения, работа какого-то гения. Книга, полная хорошо написанной прозы и тщательных выводов, существует на стыке нескольких различных дисциплин, среди которых большое место занимает история медицины.Ученые почти любой дисциплины, которые интересуются телом, его болезнями и его составом, найдут здесь что-то, чтобы вознаградить их.

 

 

 

 

Версия для печати: http://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=46639

Ссылка: Уилл Роджерс. Обзор Диксона, Лауринды С., Темная сторона гения: меланхоличный персонаж в искусстве, ок.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.