Содержание

Инстинкты у собак — кратко и доступно — как проявляются, какие бывают, чем отличаются от рефлексов

Сегодня

Врожденные реакции или манеры поведения называются инстинктами.

Вырабатываются они в течение эволюционного развития и закрепляются генетическим наследованием.

Инстинкты необычайно важны для животных, так как позволяют им выживать. Благодаря инстинктам собаки способны идти по следу, держать оборонительные позиции, защищать свою территорию и добывать себе пропитание.

Что такое инстинкт и чем он обусловлен

Инстинкт в переводе с латыни – побуждение. Это врожденная форма поведения, обусловленная совокупностью сложных наследуемых актов поведения. Привить или воспитать в собаке инстинкт невозможно, ведь он заложен веками эволюции самой природой.

Очень важно различать инстинкт от воспитания собаки, так как нередко эти два понятия путаются. В основе любой дрессировки и тренировки животного лежат врожденные инстинкты и их использование. Коррекция и развитие врожденных породных инстинктов определенного животного и называется дрессировкой.

Благодаря правильному использованию врожденных инстинктов подготавливают охотничьих собак и собак служебных пород. Природные навыки используются людьми для оттачивания охотничьих или же служебных функций.

Примечательно и то, что владельцы собак нередко путают темперамент и инстинкты питомца. О темпераменте говорят плохой или хороший, выставочный или нет. По своей сути темперамент и является определенным набором развитых или притупленных инстинктов в ходе селекции.

Инстинкты позволяют организму собаки:

  • подготовиться к размножению и дальнейшему вынашиванию потомства;
  • заниматься охотой и поимкой добычи;
  • защищать территории от хищников;
  • искать правильные места для будущего «гнезда»;
  • подготовиться к сменам сезона.

Очень важно разделять инстинкты и рефлексы, так как это два разных понятия.

Рефлексы – простые ответы организма на стимул или раздражитель (сокращение зрачка на яркий поток света или отдергивание лапы при воздействии на нее резким теплом или холодом). Рефлексы могут быть условными и безусловными.

Условные рефлексы приобретаются животным с опытом на протяжение всей жизни. Хозяин может заметить, как собака начинает реагировать на шуршание пакетов или же звук ключей. Условный рефлекс и то, что животное реагирует на свою кличку. Такой вид рефлексов формируется у каждой собаки по-разному, в зависимости от окружающей среды. Так, собака, получающая постоянно физические наказания будет бояться, когда человек замахивается чем-то. У других же собак, воспитываемых в любви, реакция на замахивания будет иной – животное воспринимает это как игру.

Безусловные рефлексы являются общими для всех собак. Они необходимы для адаптации организма в изменяющихся условиях. Маленькие щенки, появляющиеся на свет, сразу знают где находить материнское молоко и как правильно присасываться. Безусловным рефлексом у собаки является кашель, моргание. Выделяют несколько основных безусловных рефлекса:

  • пищевой;
  • оборонительный;
  • половой;
  • ориентировочный.

Они необходимы для сохранения индивидуума. Влечение к пище происходит при возникновении чувства голода. Сытая собака не будет заниматься поиском пищи. Если животное чувствует опасность, возникает повышенная настороженность.

Как проявляются инстинкты у собак

Инстинкты необходимы живым организмам для поиска пищи, размножения и выкармливания потомства. Инстинкты есть не только у животных, но и у человека. Чем выше позиция, занимаемая животным, тем слабее проявляются инстинкты, уступая место условным рефлексам.

В современном мире четко определить, что является инстинктом, а что рефлексом сложно, так как щенки не растут в полной изоляции. Помимо этого, присутствует мотивация, представляющая собой проявление поведенческих реакций. Ведь одинаковые собаки в разной степени реагируют на то или иное действий. Голодная собака будет иначе реагировать при виде корма или других лакомств, нежели сытая.

Но основными инстинктами для всех собак являются те, что сильно влияют на формирование характера животного. Они объединены в группы:

  • Пищевой инстинкт. Животное в процессе приема пищи увлекается и практически не реагирует на возможные раздражители. Пищевой инстинкт заставляет животных искать пищу в мусорных баках. Именно этот инстинкт отвечает за то, чтобы собака принимала лакомства не только от своего владельца, но и от других людей, даже от тех, что имеют не совсем добрые намерения.
  • Оборонительный инстинкт.
    Под действием этого инстинкта животное недоверчиво относится к посторонним людям. Проявляется это огрызанием, рыком или же активной атакой. Это касается активной формы инстинкта. Существует и другой вид – оборонительный инстинкт в пассивной форме. Собака отступает при виде опасности, проявляется робость и боязливость.
  • Половой инстинкт. В период половой охоты, животное может стать неуправляемым. Некоторые самки стараются сбежать, проявляют агрессию. Преобладание полового инстинкта у кобеля или суки, провоцирует выраженную реакцию животного на противоположный или же свой пол. На команды владельца собака прекращает обращать внимание.
  • Ориентировочный инстинкт. При преобладании ориентировочного инстинкта, животное имеет повышенный интерес к посторонним людям. Старается максимально вовлечься в работу и не обращает внимание на своего владельца. Таких собак обязательно необходимо отдавать на дрессировку.

Важно понимать, что инстинкты невозможно полностью удалить. Можно только подавить их проявление. Но действовать необходимо мягко, так как подавление может привести к серьезной психологической травме у животного. Действия владельца не должны быть резкими и провоцировать у животного отторжение. Следует учитывать инстинкты любимца и заниматься воспитанием питомца исходя из этого.

какие инстинкты мешают человеку исследовать и расти, и что с этим делать — Work.ua

Work.ua делится впечатлениями от книги ученого, врача, статиста, популярного лектора и одного из основателей организации «Врачи без границ» Ганса Рослинга «Фактологичность». И рассказываем, почему ее полезно прочитать всем.

Сколько людей в мире живут в нищете? Сколько современных детей вакцинированы? Сколько лет учатся девушки из бедных стран? В основном, ответы на такие вопросы тяготеют к одному — мир страшный, жестокий и безнадежный. Но на самом деле не все так плохо.

Книга Рослинга доказывает, насколько плохо мы знаем мир, и насколько мы склонны к драматизации всего, что нас окружает. А ситуация в мире наоборот улучшается. Вот несколько примеров:

  • Большая часть населения мира проживает в странах со средним доходом.
  • В течение 20 лет доля мирового населения, живущего в условиях крайней бедности, уменьшилась вдвое.
  • Средняя продолжительность жизни в мире составляет 70 лет.
  • Количество смертей от стихийных бедствий уменьшилась более чем вдвое за последнее столетие.
  • 80% годовалых малышей во всем мире привиты.
  • 80% людей в мире имеют доступ к электроэнергии.
  • За последние 70 лет летать самолетами стало в 2100 раз безопаснее.

Во введении, нам предлагают пройти тест на знание мира. И уже после его прохождения мы узнаем, что скорее всего, прошли этот тест плохо. Но автор сразу подбадривает нас тем, что

не лучше его прошли преподаватели университетов, журналисты, эксперты, директора мультинациональных компаний и даже нобелевские лауреаты.

Все потому, что мы опираемся не на факты, а на эмоции и то, что чаще видим и слышим из телевизора и газет: мир в опасности, люди только беднеют, смертность растет, все катится в пропасть.

Сформировать правильную картину мира нам мешают 10 инстинктов

Инстинкт разрыва

Люди подвержены двоичному мышлению, базовой потребности разделять все на две чуть не противоположные группы, между которыми — пустота. Мы обожаем дихотомию. Добро против зла. Герои против злодеев. Моя страна против остальных.

Деление мира на две противоположные стороны — это так просто и интуитивно, а также так драматично, поскольку указывает на наличие конфликта. И мы это делаем без раздумий, постоянно.

Инстинкт разрыва заставляет нас придумывать распределение там, где на самом деле является плавный переход, многообразие, видеть разницу там, где есть взаимопроникновение и сходство, чувствовать конфликт там, где на самом деле — согласие.

Инстинкт негатива

Способность замечать плохое быстрее и чаще, чем хорошее. Если что-то улучшается с периодическими провалами, то, вероятно, мы заметим именно неудачи, а не общее улучшение.

«Хорошие новости — это не новости. О них никто никогда не сообщает. Следовательно, новости почти всегда только плохие. Когда узнаете о чем-то плохом, спросите себя, смогли бы хорошие новости так же легко дойти до вас».

Как результат, мы воспринимаем нынешнее состояние мира как «все катится в тартарары», вместо того, чтобы увидеть его движение в сторону улучшения.

«Остерегайтесь „розового“ прошлого. Люди часто приукрашивают свою молодость, а страны часто приукрашивают свою историю».

Инстинкт страха

Нам естественно бояться, страхи помогли нашим предкам выжить. Но это также может сработать в другую сторону. Мы невероятно чувствительны к любым сигналам, связанным с опасностью, чем успешно пользуются СМИ, постоянно сообщая об авариях и чрезвычайных ситуациях. Как результат, мир кажется страшнее, чем есть на самом деле.

«Страх может быть полезным только тогда, когда он направлен на „правильное“. Инстинкт страха — плохой проводник для понимания мира. Он заставляет нас удерживать внимание на опасности, маловероятна и пренебрегать тем, что действительно опасно».

Инстинкт обобщения

Мы постоянно все классифицируем и обобщаем, это очень нужно для нашего нормального функционирования. Но, как и остальные инстинкты, это может исказить наше видение мира. Благодаря ему мы склонны делать выводы о всей группе по одному примеру.

«Главным фактором, влияющим на то, как живут люди, есть не их религия, культура или страна проживания, а доход».

Инстинкт судьбы

Искушение воспринимать людей, страны, религии и культуры постоянными и нерушимыми только потому, что они меняются очень медленно. Но даже самые медленные изменения накапливаются и образуют большие трансформации.

«Если вам очень хочется убедить всех, что ценности не меняются, попробуйте сравнить собственные с теми, которыми жили родители или бабушки и дедушки — или ваши дети или внуки. Попробуйте провести опрос общественного мнения, какой была ваша страна 30 лет назад. Вы увидите кардинальные изменения».

Инстинкт вины

Потребность найти простую и понятную причину, почему произошло что-то плохое. Нам нравится верить, что есть кто-то конкретный, на кого можно обратить наш гнев. Мы верим, что он сделал это нарочно, со злым умыслом и это его вина. Как только мы находим предполагаемого виновного, мы сразу перестаем искать другие варианты ответа. Но это не мешает нам решить проблему или предотвратить ее.

«Например, обвинения сонного пилота в авиакатастрофе не даст проанализировать произошедшее и предотвратить аварии в будущем. Чтобы понять большинство мировых проблем, нам нужно смотреть дальше, чем на отдельных людей, виновных в определенных событиях. Мы должны увидеть систему».

Такой же инстинкт запускается в тех случаях, когда все идет хорошо. Хвалить так же легко, как и обвинять. Если что-то идет хорошо, мы очень быстро превозносим какого-то отдельного человека или выбираем простую причину, хотя на самом деле все, как всегда, сложнее.

Инстинкт срочности

Любимый механизм торговых агентов — действуйте сейчас, или потеряете шанс навсегда. Они намеренно запускают ваш инстинкт срочности. Почти никогда не бывает что-то настолько срочно.

«Инстинкт срочности способен сбить нас с пути понимания окружающего мира. Он доводит нас до стресса, усиливает инстинкты и затрудняет их контроль, блокирует способность аналитически мыслить, побуждает к необдуманным выводам и поспешным действиям».

Чтобы контролировать инстинкт срочности, настаивайте на актуальных и точных данных, чтобы избежать ошибок. И не делайте резких движений, чтобы не навредить. Спросите о побочных последствиях, узнайте, принимались подобные срочные меры когда-нибудь и к чему они привели.

Об остальных инстинктах вы можете сами прочесть в книге «Фактологичность. 10 ложных представлений о мире и почему все гораздо лучше, чем мы думаем», тем более, что она наполнена массой интересных фактов, графиков и историями из жизни и путешествий Ганса Рослинга. Поэтому информация воспринимается интересно и легко.

Мы рекомендуем прочитать ее каждому, потому что сейчас как никогда важна ясность и трезвость мышления и оценки происходящих событий.


Читайте также

Чтобы оставить комментарий, нужно войти.

Станислав Дробышевский: «Для выживания у человечества есть 200–300 лет»

Технологии делают нашу жизнь комфортнее, но отнимают стимул чего-то добиваться. Инстинкты заставляют людей использовать знания и технику во зло, уничтожая планету. Есть ли у людей шанс спастись от себя самих?

Станислав Дробышевский — доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ, научный редактор портала «Антропогенез.ру».

«Города Земли превратились в «генетические помойки»

— Как меняется наш мозг с эволюцией… гаджетов? В течение нескольких лет человека окружат цифровые помощники, которые будут готовы выполнить любой наш запрос. Не приведет ли это нас к деградации?

— На эволюцию человека это не влияет практически никак — по той простой причине, что все эти электронные помощники охватывают очень небольшую часть людей — городское население. А сейчас это вовсе не те люди, которые поголовно «плодятся и размножаются» и передают свои гены потомству. Города Земли превратились в «генетические помойки», где смертность больше рождаемости. Размножаются жители сельских местностей, а они как раз электронизацией не особенно охвачены. Так происходит и в России, и в мире в целом. Самая высокая рождаемость — в Африке и на Ближнем Востоке, а с компьютеризацией там в среднем не то что бы хорошо. Что-то я сильно сомневаюсь, что тот, кто больше тычет пальчиком в смартфон, оставляет больше потомства.

— Получается, что будущее планеты — бедные малограмотные африканцы?

— Нет. Вопрос же не столько в том, сколько они нарожали детей, а сколько из этих детей дожили до репродуктивного возраста и завели своих. Если из десяти детей восемь умерли в младенчестве из-за антисанитарии, высокая рождаемость значения не имеет. В африканских странах с этим до сих пор очень плохо. А самое главное: в тех случаях, когда они все-таки снижают смертность — решают проблемы голода и эпидемий, они делают это не своими силами. Это достигается усилиями европейских и американских ученых. Ту же еду какие-нибудь голландцы в избытке производят и посылают, скажем, в Сомали. И если эта помощь прекратится, всплеск численности исчезнет. Рожать они будут ровно столько же, просто умирать будут, как раньше.

— Но на культурную эволюцию развитие гаджетов не может не влиять.

— Это другое дело. С помощью всех этих электронных прибамбасов мы получаем возможность оперировать гораздо большим объемом информации, чем могли до этого. Раньше надо было в библиотеки ходить, книги конспектировать. А сейчас смысла в этом нет: я скачал книжку из интернета и в любой момент могу открыть ее. Получается, что мы экономим силы и энергию, и прогресс неимоверно ускоряется. Сейчас у любого смартфона мощностей больше, чем у компьютера NASA, когда они посылали человека на Луну.

— И к чему это приведет человечество?

— Это непростой вопрос. Действительно, благодаря технологиям стало проще собирать огромные базы данных, делать обоснованные выводы, разрабатывать новые технологии, медицинские препараты, делать расчеты, чтобы послать миссию, скажем, на Марс. Но насколько люди пользуются этими возможностями? В конце XIX — начале ХХ века на весь мир было несколько сотен ученых, каждый из них десятилетиями изучал какую-то проблему и писал толстые книги. А сейчас любой недоделанный студент может накачать базу данных, посчитать по-быстрому с помощью программы и написать статеечку. Глубоко прорабатывать вопросы никто не хочет. И сама научная система построена так, что этого и не предполагается. Книга редко считается научной публикацией, обычно учитываются только статьи в журнале. А что такое статья? Она скоро исчезнет, и никому не будет интересно ее содержание. Идет девальвация научной деятельности, и, хотя технических возможностей много, пользуются ими черт-те как. Получается куча информационного мусора, и потом следующее поколение ученых должно тратить немереное количество времени, чтобы понять, что из этого имеет смысл, а что — просто бред. То же происходит и в других областях.

— Все же создается впечатление, что человечество слегка деградирует.

— Здесь есть еще культурная проблема: у людей отсутствует цель, им некуда стремиться. Поэтому они и не пользуются всеми этими возможностями. Раньше одни строили коммунизм, другие — капитализм; все соревновались, кто дальше, быстрее и лучше пошлет; проектировали самые большие самолеты и так далее. А сейчас все сыты, довольны, в тепле — по крайней мере, те, у кого есть возможность пользоваться благами цивилизации. Те, у кого их нет, могут о них мечтать и знают, что надо просто добраться до Германии, где тебя будут кормить. Есть еще немаловажный момент: с появлением гигантского количества легкодоступной информации у многих школьников и студентов (а они, как ни крути, будущее человечества) возникает ложная убежденность, что все уже известно и больше ничего узнавать не надо, достаточно открыть «Википедию» и прочесть там истину. Зачем вообще что-то делать, если все уже есть в интернете? Это касается не только науки, но и, например, искусства. Зачем рисовать картину? Забей в поисковике: нужен рисунок того-то и того-то, причем в нужном жанре, от реалистичного до мультяшного.

— Эти самые подростки, которые будущее человечества, по свидетельству родителей и учителей, все чаще лежат на диване и просто ничего не хотят.

— Тут возможно оптимистическое объяснение — это не тренд, просто мы сейчас на таких больше внимания обращаем. Грубо говоря, при Ломоносове тоже 90% были Емелями и лежали на печи, а один Михайло добрел с обозом до Москвы и стал ученым. Сейчас то же самое — у нас миллиарды людей, из них один процент становится кем-то значимым — учеными, композиторами, писателями, а остальные 99% также лежат на печи. Но тогда они лежали на печи где-нибудь в Костромской губернии и никто про них не знал, а теперь они могут еще и свою фоточку «ВКонтакте» запостить, и свои ценные пять копеек вставить по любому поводу. Я размещаю научную новость, и тут же набегают знатоки, которые слово «антропогенез» не могут написать без ошибок, но все знают и про меня, и про происхождение человека. Сейчас у них есть возможность это озвучить, а раньше не было. Так что, может быть, не все так.

«Человек возник не для защиты диссертации»

— А вообще по каким признакам сейчас идет естественный отбор в человеческой среде?

— Никто не знает, потому что это станет очевидно лишь через миллионы лет. Сейчас мы можем лишь примерно прикинуть на основе статистики. Кого было меньше поколение назад, в 1990-х, а сейчас стало больше в процентном отношении? В эту сторону отбор и идет. Если брать чисто биологические характеристики, могу сказать, что последние 100–200 лет идет отбор астеников с неразвитой мускулатурой и пониженным жироотложением. Но способствует ли конкретный признак выживаемости индивида, зависит от конкретных условий. Во время блокады Ленинграда выжили как раз люди с повышенным жироотложением, которые гораздо экономнее расходовали питательные вещества в организме. Зато в мирное время у них наблюдался повышенный процент диабета и сердечных заболеваний. То есть в мирное время такие особенности вроде как вредные, а в военное время — полезные. У нас в организме нет однозначно полезных и однозначно вредных признаков. Пока я даю интервью, мои очки могут быть полезными — они добавляют мне ума в восприятии другими людьми. А если я пойду охотиться на сайгаков, то, наверное, плохое зрение станет минусом: я этого сайгака не разгляжу. Поскольку у нас сейчас человечество крайне разнообразно, живет в очень разных условиях, то одного тренда тут нет и быть не может. А какой из имеющихся трендов определяющий, станет понятно лишь потом.

— Нынешний тренд на худых людей — подсказка эволюции?

— Нет, это чисто социальная штука. Вообще неправильно говорить, что эволюция что-то там направляет, решает: этот выживет, а этот сдохнет. Это просто статистика выживания — этих стало меньше, этих стало больше, вот и все, математика смертей и рождений. За последние несколько сотен лет мода на толстых и худых сменилась несколько раз. Статистика говорит, что идет астенизация. Но в последние лет 30–50 усиливается и обратный тренд — эпидемия ожирения. Есть стали больше, еды бесконечно много, и она не самая лучшая. В ближайшие лет 50 станет ясно, куда это заведет. Если эпидемия ожирения приведет к повышенной частоте атеросклероза, ишемической болезни сердца и т.д., если особенно полные люди будут умирать чаще и в среднем оставлять меньше потомства, значит, пошел отбор. А если они будут успешно плодиться и изобретут лекарства, которые позволят им вполне успешно жить и размножаться с весом 130 кг, значит, в этих новых условиях — с лекарствами — это не вредный, а как минимум нейтральный признак.

— Недавно очевидные преимущества в размножении приносило образование: знания давали хорошую работу, а хорошая работа позволяла кормить большую семью. Сейчас мы видим скорее обратное.

— В разных странах ситуация разная. Например, в США образование прямо коррелирует с доходом, а доход — с числом детей, доживших до взрослого возраста, это статистика. Чем выше уровень образования, тем выше доход и тем больше детей. А у нас в стране уровень образования отрицательно связан с доходом семьи. Чем человек образованнее, тем меньше у него денег… Еще есть такой момент: не факт, что уровень образования и дохода в современных реалиях вообще ведет к повышению выживаемости. Человек как вид возник не в тех условиях, когда надо было защищать кандидатские диссертации. Не было такого, чтобы вымирали те, кто не был шибко умный и не мог быстро считать, например (а сейчас наука — это способность быстро считать, по большей части). У питекантропов и кроманьонцев выживаемость тоже зависела от интеллекта, но не в ту сторону: они мыслили практично. И, что характерно, практично мыслящие люди и сейчас вполне успешно себя чувствуют. Их уровень образования может быть ниже, но при этом они более адекватны в имеющейся ситуации.

— Возникает вопрос: чему учить детей, чтобы повысить их эволюционный потенциал? Формальное образование здесь явно не главное. Практическое мышление, а еще?

— Надо различать понятие образования как диплома с красивыми закорючками и образования как системы знаний в голове. Это не одно и то же. Человек, не получивший диплом, может быть гораздо более образованным, чем обладатель красного диплома. Я сплошь и рядом вижу студентов, ни разу не интеллектуальных — но у них тем не менее отличные оценки. А бывают и те, кто учится кое-как, а потом вполне плодотворно работает. Положительная корреляция между оценками за учебу в этом смысле все равно есть, но это статистика, а на индивидуальном уровне это не работает никак. Что до советов: учиться, учиться и еще раз учиться. Задействовать свои мозги. А уж в каком направлении — это индивидуально.

— А как влияет на выживание религия? Религиозные общества, членам которых предписывается плодиться и размножаться, наверняка имеют преимущество в эволюционной гонке перед светскими?

— На самом деле никто не имеет преимуществ из-за религии. Ричард Докинз (знаменитый британский этолог. — РБК) приводит статистические данные: чем религиознее страна, тем в среднем она беднее. Единственное исключение — страны Аравийского полуострова: Саудовская Аравия, Арабские Эмираты, Кувейт, Оман — потому что они сидят на нефти. Но чего они достигли? Там нет науки, нет искусства — ни театров, ни музеев, они просто тратят деньги. А в целом по миру, повторюсь, чем религиознее страна, тем хуже она живет.

— Почему же?

— Причин много, это сложное явление. Но главная — отсутствие критического мышления. «Верить» — значит не перепроверять информацию. А следовательно, чаще ошибаться или пренебрегать необходимыми расчетами. Это работает на любом уровне, в том числе на бытовом. Можно бездумно нахватать кредитов в банке, мол, как-нибудь выкручусь, а потом удивляться — ой, елки, мне зарплаты не хватает. А можно сесть и посчитать: зарплата у меня вот такая, значит, я могу этот кредит взять или не могу и буду чуть похуже жить, зато в своей квартире, которую не заберут за долги. Это сказывается и на экономике в том числе. Не думать, оказывается, проще, тем более когда есть сложное общество вокруг, которое тебя спасет и поможет в любой момент. А мозг-то не может совсем не работать, он должен быть чем-то занят. Ну и начинается: кто-то в религию ударяется, кто-то в мистику, кто-то инопланетян ищет, кто-то снежных людей ловит.

«Любое живое существо уничтожает свою среду обитания»

— А государство как-то влияет на повышение эволюционных шансов граждан распространить свои гены? Например, программы по повышению рождаемости могут помочь?

— Государство пытается повысить рождаемость, и это важно. Но есть и более серьезная проблема. Если мы завалим окрестности свалками, люди будут болеть и умирать. Расходы на лечение больных будут большие, смертность высокая, репродуктивная способность маленькая, производительность никакая. Государство ослабеет, прибегут соседи и все захватят. Поэтому государству выгодно, чтобы страна была чистая, красивая, со здоровым населением. Другое дело, что не каждый чиновник это осознает. Если бы чиновников проверяли на сознательность, жизнь была бы сказкой.

— А почему мы губим собственную среду обитания? Это же противоречит нацеленности на выживание.

— Любое живое существо — от бактерий до нас — своей жизнедеятельностью уничтожает свою среду обитания. Это факт, явление природы. Наши предки, скакавшие по веткам, не парились насчет того, куда летят их объедки и какашки. Обезьяна сидит в кроне дерева, и, что там происходит внизу, ей до лампочки. И большинство современных людей ведут себя точно так же. У меня вот соседи в подъезде курят и бросают окурки на пол. Они здесь живут, каждый день ходят по этой же лестнице, тут красивый ремонт. Но их никак не переубедить, это такое обезьянье поведение. И люди-то нормальные, обычные самые люди, но тем не менее.

— И что с этим можно сделать? Повышать экологическое самосознание?

— Тут можно разве что какой-то генной модификацией в голову залезть, поставить какой-то блокиратор, чтобы человек физически не мог бросить окурок на пол. Или условные рефлексы вырабатывать. Я ратую за генетическую модификацию, но, боюсь, мы до этого не доживем. Потому что поборники этики говорят: нельзя гены менять, потому что нельзя. Ну, значит, мы все умрем.

— Но в мировом масштабе государства пытаются что-то сделать.

— Есть, конечно, договоренности о выбросах, но любая крупная экономика может их не подписать. Или проблему спихивают на кого-то другого: Германия или Голландия увозят свои отходы куда-нибудь на Филиппины и потом всем рассказывают, как надо беречь природу. Но планета-то одна. Сейчас, конечно, лужайки в Германии зеленее, чем море на Филиппинах, но сколько это продлится-то? Планета не резиновая, и всем аукается через атмосферу, воду и многое другое. В августе я ездил на астрономическую школу в Архыз, и специалисты рассказывали, что сегодня есть такая удивительная проблема — загрязнение космоса. Мы навыводили на орбиту множество всяких спутников, многие уже развалились. И все они — и спутники, и обломки — летают примерно на одной орбите, самой стабильной. Еще лет 20 такими темпами, и мы не сможем ничего нового на эту орбиту вывести, потому что убрать мусор вообще никак невозможно. Сейчас умные люди думают, как это сделать, но пока метода нет. Единственное, что мы сейчас можем, — это попытаться посчитать их, обломки. Чтобы выжить, у человечества есть от силы 200–300 лет. Скорее всего, меньше.

— Может быть, что-то все-таки можно сделать, чтобы продлить жизнь человечеству?

— Каждый должен стараться сам не гадить и пытаться других к этому призвать. Но адекватно, потому что есть риск перегнуть палку, начать так охранять природу, что лучше бы этого не делали. Экологию сейчас уже начинают в своих политических целях использовать — вспомним Грету Тунберг. Опять же критическое мышление развивать — это ведь касается не только мусора. Если можно дойти пешком — не жгите бензин. Если бы все на планете делали это осознанно и одновременно, это бы нас спасло. Я не очень верю, что такое может быть, но попытаться можно.


Подписывайтесь на Telegram-канал РБК Трендов и будьте в курсе тенденций и прогнозов о будущем технологий, экономики, образования и инноваций.

Работает ли наш примитивный инстинкт выживания в 21 веке?

Еженедельный информационный бюллетень

Лучшее из The Saturday Evening Post в вашем почтовом ящике!

Наш инстинкт самосохранения, который так хорошо служил нам с тех пор, как мы выбрались из первобытной грязи эоны назад, может теперь подвести нас. Почему? Потому что реакция «бей или беги», возникающая в ответ на угрозу нашей жизни, часто уже неэффективна в мире, который гораздо сложнее, непредсказуемее и неуправляемее, чем мир наших первобытных предков, из которого возник инстинкт выживания.В этой статье я хочу исследовать это несоответствие между нашим инстинктом выживания и тем, какой новый инстинкт выживания может работать лучше сегодня.

В основе борьбы или бегства лежит то, что я называю «Большой тройкой» кризисных реакций: страх, уныние и паника.

Страх

Во-первых, эмоциональная реакция страха мгновенна и интенсивна, гарантируя, что мы обращаем внимание и реагируем на воспринимаемый кризис. Другими словами, страх заставляет нас действовать быстро! Страх парализует нашу способность ясно мыслить, выявлять проблемы и принимать обдуманные решения, потому что обдумывание требует времени, а во времена пещерных людей на это просто не хватало времени; единственным возможным вариантом было сражаться или бежать немедленно!

Подпишитесь и получите неограниченный доступ к нашему онлайн-архиву журналов.

К сожалению, со многими современными угрозами невозможно бороться, потому что нет легко противостоящего врага (вспомните теракты, изменение климата и потерю работы). И от них нельзя убежать, потому что многие из них скорее рассеяны, чем локализованы; можно бежать, но нельзя спрятаться. И зарывание головы в песок может сработать для страусов, но для людей это оставляет очень важную часть тела открытой!

Мрак

Во-вторых, уныние может сработать, если кризис очевиден и присутствует.В доисторические времена сосредоточение внимания на негативных аспектах угрозы, а именно на том, что может пойти не так в ближайшем будущем, гарантировало, что мы будем бдительны к наиболее важным опасностям, что позволит нам реагировать максимально быстро. Сосредоточив внимание на негативных аспектах кризиса в первобытные времена, у наших предков был простой выбор: сражаться или бежать. Эти примитивные угрозы также обычно были недолговечными — например, нападающее животное или соперничающее племя — поэтому уныние не имело долгосрочных последствий.

Но сегодняшние кризисы часто бывают аморфными, отдаленными и длительными.Таким образом, первоначальное уныние, которое имело краткосрочные преимущества для выживания, может стать самосбывающимся пророчеством, которое может усугубить угрозу. Мы видели, как это разыгрывалось во время Великой рецессии. Многие люди не доверяли фондовому рынку, многие предприятия не были уверены в собственном выживании, а правительства потеряли веру в свою способность преодолеть кризис. Во всех этих случаях мрачное отношение привело к поведению, которое могло фактически усугубить финансовый кризис.

Паника

В-третьих, паника вызывает немедленное и бешеное поведение.Паника была вполне функциональна еще в доисторические времена, потому что она вызывала у наших предков либо яростную атаку, либо отчаянное бегство от угрозы. Однако паника, вызванная многими сегодняшними кризисами, приводит к действиям, которые скорее опрометчивы и разрушительны, чем полезны. Где должно быть терпение, там поспешность. Там, где должны быть аргументированные размышления, есть иррациональность. Там, где должно быть спокойствие, там, ну, паника.

В панике после падения инвестиционного банка Lehman Brothers и последовавшего за этим краха фондового рынка многие люди бежали с финансовых рынков, многие предприятия резко сократили расходы, уволив сотрудников, а правительства перешли в режим жесткой экономии в самый неподходящий момент. .Все эти усилия были направлены на то, чтобы обеспечить выживание каждого, но такое паническое поведение было недальновидным и в долгосрочной перспективе имело прямо противоположный эффект.

Новый инстинкт выживания

Если эти инстинкты, которые так глубоко вплетены в нашу ДНК, больше не удовлетворяют наши самые основные потребности, чтобы выжить, какую новую форму инстинкта выживания нам нужно развить, чтобы помочь нам выжить в бетонных, металлических и запутанных джунглях в что мы сейчас живем? Как и на более ранних стадиях эволюции, нам необходимо приспосабливаться к окружающей среде и вырабатывать реакцию, которая будет более эффективной, чем реакция «бей или беги», которая помогала нам выживать на протяжении сотен тысяч лет.

Но мы не можем ждать миллионы лет, пока эволюция сделает свое дело и закрепит в нас новый инстинкт выживания, более функциональный для современного мира. На самом деле мы можем, перефразируя известную поговорку, взять эволюцию за рога и подчинить ее своей воле с помощью нового инстинкта выживания, который является антитезой избитой временем реакции «бей или беги». Кризис должен вызывать не непреодолимый и неконтролируемый страх, а мужество, которое заключается не в отсутствии страха (невозможно не испытывать страха перед лицом угрозы), а скорее в способности противостоять страху и действовать активно и осознанно, несмотря ни на что. Это.Это включает в себя способность справляться с негативными эмоциями, такими как страх, гнев, разочарование и отчаяние, и генерировать полезные эмоции, включая надежду, вдохновение, волнение и гордость.

Вместо уныния нам следует заняться рациональным мышлением, включающим расчетный анализ риска и вознаграждения, глубокое решение проблем и эффективное принятие решений. Это означает осознавать угрозу, но больше сосредотачиваться на поиске решений для ее преодоления. В кризисе, который охватывает группу (например, работу, семью, команду), это аргументированное мышление требует, чтобы люди отложили в сторону разногласия, открыто общались, расставляли приоритеты и работали вместе — потому что это рационально перед лицом значительных проблем. социальные кризисы — чтобы найти ответы на насущные опасности, которые представляют для нас сегодняшние угрозы.

Наконец, нам не нужно ждать, пока эволюция адаптирует наш инстинкт выживания к сегодняшним вызовам. Скорее, у нас уже есть способность подавить наш примитивный инстинкт выживания. Мы уже способны испытывать мужество, рационально мыслить и действовать обдуманно. Это дар, который также дала нам эволюция; это называется корой головного мозга.

Советы по реагированию на кризис

Вместо паники нужно действовать спокойно и взвешенно, целенаправленно и целенаправленно.Этот новый инстинкт выживания может увеличить наши шансы на выживание в периоды кризиса. В результате возникает психология, которую я называю «установкой возможности», которая диаметрально противоположна инстинкту выживания, который сейчас доминирует в нашей ДНК и в нашей жизни, и совершенно более эффективна.

Конечно, настоящая проблема заключается в том, как противостоять этим миллионам лет эволюции и остановить инстинктивную реакцию «беги или беги», прежде чем она полностью овладеет нами. Вот несколько советов, как выработать более развитую реакцию на кризис:

  • Стоп!: Вместо рефлекторной реакции на угрозу в вашей жизни сделайте перерыв и физически и эмоционально дистанцируйтесь от угрозы.С этим разделением ваш инстинкт выживания уменьшится, и вам будет легче задействовать высокоуровневое мышление коры головного мозга.
  • Расслабление: Когда срабатывает ваш инстинкт выживания, он активирует вашу «симпатическую нервную систему», которая приводит ваше тело в состояние перегрузки с увеличением частоты сердечных сокращений, кровотока и адреналина. Эта реакция помогала в прошлом, но не очень хорошо помогает при большинстве современных угроз. Сделайте несколько глубоких вдохов, расслабьте тело и сосредоточьтесь на своем уме.
  • Запросить поддержку: Кризисы всех видов, будь то саблезубый тигр или потеря работы, легче справиться, если вы знаете, что в вашей жизни есть люди, которые могут вас поддержать. Поэтому, когда возникает угроза, ищите людей, которые могут оказать вам эмоциональную и практическую поддержку в преодолении кризиса.
  • Сосредоточьтесь на том, что вы можете контролировать: Природа многих современных угроз заключается в том, что они не всегда находятся под вашим контролем. Но всегда есть некоторые аспекты кризиса, которые вы можете контролировать, в первую очередь ваша реакция, отношение и реакция на него.Когда наступает кризис, определите, что вы можете контролировать, и направьте свое внимание на это.
  • Определите проблему/найдите решение : В основе каждого кризиса лежит проблема. Если вы сможете определить проблему, вы сможете найти решение кризиса (конечно, не все современные кризисы имеют немедленные решения для их разрешения).
  • Ставьте цели/составляйте план: Кризисы часто приводят к чувствам потери и дестабилизации, которые действительно тревожат.Цели и план могут дать вам четкое направление и конкретные шаги для преодоления кризиса, с которым вы столкнулись.
  • Примите меры: Убежать от угрозы в наши дни редко удается. Мало того, что кризис все еще существует, вы чувствуете себя еще более беспомощным, чтобы противостоять ему. Вместо того, чтобы отступать от угрозы, выберите действия, направленные на ее преодоление. Вы почувствуете себя лучше, меньше будете подвергаться стрессу, и большой бонус в том, что вы действительно сможете разрешить кризис и устранить угрозу.

Рекомендуемое изображение: Shutterstock.com

Станьте участником Saturday Evening Post и получите неограниченный доступ. Подпишись сейчас

Человеческий инстинкт | Книга Кеннета Р. Миллера | Official Publisher Page

Человеческий инстинкт Глава 1 Великолепие
Я думаю, что Чарльз Дарвин мог предвидеть появление своих критиков. В отличие от большинства научных трудов девятнадцатого века, «Происхождение видов» читают и сегодня. Большая часть этого внимания была вызвана логической силой и простотой аргументации Дарвина.Он начинает с главы об изменчивости среди домашних животных и растений, с чем был знаком каждый селекционер животных и растений в Англии того времени. В главе 2 указывается, что подобные вариации существуют и у диких видов. Установив, что отдельные представители вида различаются по своим характеристикам, в главе 3 затем описывается «борьба за существование», происходящая повсюду в естественном мире и порождающая силы, которые действуют удивительно подобно руке селекционера, формируя характеристики каждого живого вида.В этот момент подготовлена ​​сцена для теории эволюции путем естественного отбора, которую он представил по имени в главе 4. Остальные десять глав расширяют и расширяют доказательства этой теории. Книгу назвали «одним длинным аргументом», и так оно и есть. Мощный и элегантный аргумент.

Но есть и другая причина, по которой «Происхождение» сегодня не только читают, но и широко цитируют. В то время как большая часть книги погрязла в научных мелочах и тайных рассуждениях, по мере того, как она приближается к заключению, «Происхождение» сияет ясностью — даже своего рода поэзией — редко увиденной в научном документе.В частности, доведя свои многочисленные аргументы до их логических выводов, Дарвин, по-видимому, вынужден сообщить нам, какое прекрасное видение природы он предложил нам:

немногие существа, жившие задолго до отложения первого слоя силурийской системы, кажутся мне облагороженными.1

И почему они «облагорожены»? Для Дарвина это потому, что живые виды связаны почти бесконечной историей борьбы и успеха, часто вопреки всему.Так далеко это прошлое, так настойчивы триумфы тех, кто сформировался в результате естественного отбора, что мы можем смотреть на них с гордостью, уверенные в столь же долгом и славном будущем.

Поскольку все живые формы жизни являются прямыми потомками тех, кто жил задолго до силурийской эпохи, мы можем быть уверены, что обычная последовательность поколений ни разу не нарушалась и что никакой катаклизм не опустошил весь мир. Следовательно, мы можем с некоторой уверенностью смотреть в безопасное будущее столь же незначительной продолжительности.А поскольку естественный отбор работает исключительно на благо каждого существа, все телесные и умственные способности будут стремиться к совершенству.2

Каждый день они становятся все лучше и лучше во всех отношениях — и мы тоже. Будущее в безопасности, и мы приближаемся к совершенству. Прекрасные слова, хотя большинство современных биологов, в том числе и я, утверждают, что эволюция никогда не приводит к «совершенству». На самом деле, он никогда даже не приближается. Успех в борьбе за существование — это все, что имеет значение, поэтому достаточно быть достаточно хорошим, чтобы выжить.Всегда было, всегда будет. Но Дарвин считал иначе.

Какими бы волнительными ни казались эти слова о совершенстве читателям девятнадцатого века, последний абзац «Происхождения» поднимается еще выше. Дарвин хочет, чтобы мы нашли красоту в кажущемся хаосе природы, используя метафору запутанного берега рядом с потоком, чтобы представить творческий процесс эволюционного процесса:

Интересно созерцать запутанный берег, покрытый множеством растений самых разных видов. , с пением птиц в кустах, с порхающими вокруг разными насекомыми и с червями, ползающими по сырой земле, и думать, что эти искусно устроенные формы, столь разные и столь сложным образом зависящие друг от друга, имеют все было произведено законами, действующими вокруг нас.3

И, наконец, на случай, если его читатели могут быть немного огорчены осознанием того, что они всего лишь продукты «законов, действующих вокруг нас», он уверяет нас, что действительно есть что-то особенное, что-то великолепное во всем этом процессе:

Есть величие в этом взгляде на жизнь, с ее несколькими силами, изначально вдохнутыми в несколько форм или в одну; и что, в то время как эта планета продолжала вращаться в соответствии с постоянным законом тяготения, из такого простого начала развились и развились бесчисленные формы, самые прекрасные и самые удивительные.4

Волнующая фраза. Я часто цитировал его в своих сочинениях и лекциях, и я не одинок. Но если его идеи имели такую ​​прочную основу, а они явно были таковыми, то почему Дарвин счел необходимым описать свое видение как «величие»? Я думаю, это могло быть потому, что он прекрасно осознавал, что многие, если не большинство, его читателей наверняка думали бы иначе. Если мы находим наше происхождение в мире природы посредством естественных законов, то как же мы можем рассматривать человечество как нечто отдельное от полевых зверей или даже от слизистых тварей земли? Юмористический журнал Punch подхватил это гораздо позже, разместив на обложке сатирическую карикатуру, в которой говорилось: «Человек — всего лишь червь.Основываясь на собственных работах Дарвина, карикатура изображала существо, похожее на дождевого червя, сначала возникающее из хаоса, затем превращающееся в группу обезьян, затем в пещерного человека, затем в английского аристократа и, наконец, в самого Дарвина. Вряд ли видение основано на величии.

Дарвин ясно осознавал, что небольшая полировка человеческого эго в значительной степени способствовала бы принятию его идей, и это именно то, что мы видим в заключительных абзацах «Происхождения». Он понимал, что большинству это видение не покажется «великим», и решил сделать все возможное, чтобы убедить их в обратном.Но я не уверен, что этот призыв к его читателям признать «величие» эволюции когда-либо имел силу. И я считаю, что это остается таковым и сегодня, даже среди многих, кто полностью принимает эволюционную историю нашего происхождения.

В романе Иэна Макьюэна «Суббота» его современный главный герой начинает единственный день, названный в названии рассказа, обдумывая использование Дарвином этого самого слова. Когда Генри Пероун, лондонский нейрохирург, поднимается на ноги, ему снова и снова приходит в голову фраза: В этом взгляде на жизнь есть величие.Трижды он повторяет эти слова, а потом вспоминает, почему. Прошлой ночью, в ванне после утомительного дня, он просмотрел биографию Дарвина, присланную ему его «слишком грамотной» дочерью-поэтом Дейзи. Он мало что помнит — сам он никогда не читал Дарвина, — но эта фраза запомнилась ему. Размышляя про себя, он размышляет о силах, которые побудили великого натуралиста составить последнюю фразу своего шедевра:

Добрый, целеустремленный, немощный Чарльз во всем своем смирении, вызывающий дождевых червей и планетарные циклы, чтобы помочь ему с прощальным поклоном. .Чтобы смягчить послание, он также призвал Творца в более поздних изданиях, но его сердце никогда не было к этому по-настоящему. Эти пятьсот страниц заслуживали только одного вывода: бесконечные и прекрасные формы жизни, какие вы видите в обыкновенной живой изгороди, включая возвышенных существ, подобных нам, возникли из физических законов, из войны природы, голода и смерти. Это величие. И бодрящее утешение в краткой привилегии сознания.6

Мы выходим из войны, голода и смерти, и все, что мы должны предъявить для этого, это «кратковременная привилегия сознания»? Стремительно бросившись в свои медицинские исследования и практику, Пероун, который описывает себя как человека, не прикасавшегося к немедицинским книгам в течение пятнадцати лет, позволяет себе краткое размышление о значении работы Дарвина.Хотя он и неверующий, это заставляет его думать о религии. Он вспоминает слова Филипа Ларкина, где поэт писал, что если ему когда-нибудь понадобится «построить религию», он воспользуется водой.

Пероун, рационалист, не верит в ответ Ларкина. Но он думает про себя, что если бы его когда-нибудь «призвали» построить религию вместо воды,

. . . он воспользуется эволюцией. Что может быть лучше мифа о сотворении мира? Невообразимый размах времени, бесчисленные поколения, порождающие бесконечно малыми шагами сложную живую красоту из косной материи, движимую слепыми фуриями случайных мутаций, естественного отбора и изменения окружающей среды, с трагедией постоянно умирающих форм и в последнее время чудом умов. возникающие, а с ними мораль, любовь, искусство, города — и беспрецедентный бонус в том, что эта история доказуемо правдива.7

Доказуемо верно, но, тем не менее, часто скучно. Занимаясь своими делами, Пероун наблюдает за массовой демонстрацией против вторжения в Ирак, но странно отстраняется от нее из-за своей готовности оценить аргументы обеих сторон дебатов. Та же глубокая рациональность заставляет его отвергать «магический реализм» в литературе, хотя его дочь убеждает его в обратном. В течение дня небольшое дорожно-транспортное происшествие, за которым последовала попытка другого водителя вымогательства, подвергает Генри и, в конечном итоге, его семью опасности.

В эпизоде, который можно было бы назвать кульминацией романа, в квартиру Генри вторглись, а его семье угрожает вымогатель Бакстер. Дочь Пероун вынуждена раздеться догола, и в этот момент Бакстер замечает книгу стихов с именем «Дейзи Пероун», написанным на обложке. Заинтригованный, он требует, чтобы она прочитала одно из своих стихотворений. Когда она, кажется, подчиняется, Бакстер настолько очарован красотой стихотворения, что просит ее прочитать его еще раз, и в этот момент ее отцу и читателю становится ясно, что Дейзи вообще не читает ни одно из своих стихотворений. .Вместо этого она декламирует по памяти классический роман Мэтью Арнольда «Пляж Дувр». Для Бакстера второе прочтение завораживает. Его разум, кажется, блуждает, что приводит к отвлеченной конфронтации, в которой Пероун и его сын могут одолеть и вывести из строя злоумышленников. После этого семья понимает, что выбор Дейзи стихотворения Арнольда, которое она выучила наизусть в юности, был их буквальным спасением.

Макьюэн, автор, явно хотел, чтобы его читатели задумались над стихотворением, которое Дейзи читала Бакстеру.Словно чтобы подчеркнуть это, он включил полный текст «Дуврского пляжа» на две страницы после завершения романа. Это достойное послесловие к роману, начавшемуся с иронических отсылок к взглядам Дарвина на величие жизни. Тридцать семь строк стихотворения содержат глубоко задумчивые и меланхолические размышления о наступлении современности в Британии середины девятнадцатого века. Как пишет Арнольд:

Море Веры

Было когда-то и полно и вокруг земного берега

Лежало, как поля сверкающего пояса.

Но теперь я слышу только

Его тоскливый, долгий, удаляющийся рев,

Отступающий, на дыханье

Ночного ветра, по бескрайним краям унылый

И голые гальки мира.

Для Арнольда мир изменился, полностью изменился. Рев океана в Дувре, кажется, только «привносит ноту вечной печали», а современная эпоха со всеми ее чудесами и прелестями «на самом деле не имеет ни радости, ни любви, ни света, ни уверенности, ни покоя, ни помощи от боли.То же самое можно сказать и о том дне, который только что пережил Генри Пероун, успешный нейрохирург. Разрушения современности, описанные в «Субботе», вторгаются, несмотря на все усилия, направленные на то, чтобы обрести уверенность, радость и покой. И это обещание величия, кажется, исчезает так же быстро, как отливы волн на пляже Довер.
НАУКА ЖИЗНИ
Поэма Арнольда во многом отражает реакцию народа на Дарвина. Когда-то «море веры» было полно и окружало Землю. Но сегодня мы видим только его «долгий удаляющийся рев», поскольку эволюция вытесняет старые уверенности.Арнольд написал «Дуврский пляж» до «Происхождения», но опубликовал его в 1867 году, намного позже того, как книга Дарвина потрясла большую часть викторианского общества. С тех пор его считают символом кризиса веры, вызванного появлением современной науки. И, как показывает роман Макьюэна, этот кризис не утихает.

Оставив в стороне, хотя бы на мгновение, чувства творческих интеллектуалов, таких как Арнольд и Макьюэн, будет справедливо спросить, повлияли ли и как эти опасения на более широкую культуру.В Соединенных Штатах, где распространено прямое неприятие эволюции, можно задаться вопросом, как это произошло. По иронии судьбы, можно привести сильный аргумент в пользу того, что к этому привело просвещенное стремление нашей страны к всеобщему среднему образованию.

Хотя Соединенные Штаты помогли создать бесплатное государственное образование, уровень такого образования обычно не доходил до среднего уровня до начала двадцатого века. Действительно, только один из моих четырех бабушек и дедушек, родившихся на рубеже веков, получил образование после восьмого класса.Но по мере того, как штаты стали требовать более высоких уровней образования, школы расширились, а вместе с ними увеличился спрос на учителей и учебные материалы, такие как учебники. Как объясняет историк Адам Р. Шапиро в своей книге «Попытки биологии»8, это побудило нью-йоркских издателей учебников расширить свои предложения за пределы базовых уроков ботаники и зоологии, которые до того времени входили в учебную программу. В частности, они предлагали новые книги, посвященные самой биологии как дисциплине среднего уровня. Эти тексты умело продвигались местными и региональными агентами по продажам и, в соответствии с социальным оптимизмом того времени, уделяли особое внимание применению научных знаний для улучшения общества.Название одного из таких текстов, «Гражданская биология» Джорджа Хантера, отражало эту тенденцию и делало общие выводы о том, как можно применить эволюционные принципы для улучшения общества. Таким образом, в книге обсуждались личная гигиена, правильное социальное поведение и даже евгеника. Это, конечно, был тот самый учебник, которым пользовался замещающий учитель Джон Скоупс в Дейтоне, штат Теннесси.

Обязательное среднее образование впервые появилось в основном в городских школьных округах. Это привело к опасениям, что многие учебные материалы противоречили более сельским ценностям таких штатов, как Теннесси, где эволюция считалась именно такой «городской» ценностью.Кроме того, как отмечает Шапиро, во многих штатах взаимодействие между местными школьными округами и скупыми издателями убедило власти штата вырвать контроль над закупками учебников у отдельных школ. Это привело к государственному надзору за учебными материалами и открыло двери для законодательных баталий по поводу содержания учебников, баталий, которые продолжаются и по сей день. Именно в этом контексте в начале 1925 года в штате Теннесси был принят закон, который всего несколько месяцев спустя привел непосредственно к суду над этим замещающим учителем биологии.

The Scopes «Суд над обезьянами», состоявшийся в Дейтоне, штат Теннесси, в 1925 году, широко известен как одно из ключевых событий в социальной истории Соединенных Штатов. Для многих американцев суд над Скоупсом представляет собой героическую битву, в которой разум и наука столкнулись с невежеством и суевериями. Судебный процесс был слабо инсценирован в пьесе 1955 года «Наследуй ветер», которая была адаптирована для телевидения и кино не менее четырех раз. Эволюция, конечно же, заменяет просветление и разум в этой битве.Один из авторов пьесы, Джером Лоуренс, сделал это явным, признавшись в интервью, что «мы использовали учение об эволюции как притчу, метафору для любого вида контроля над разумом [ . . . ] Это не о науке против религии. Речь идет о праве думать»9. В контексте 1950-х годов, когда пьеса впервые появилась, этот урок можно было применить к слушаниям по делу Маккарти. Однако в более поздних возрождениях это часто рассматривается как заявление о политической власти религиозных правых в Америке.

Но есть важный аспект фактического суда над Скоупсом, который часто упускается из виду в спешке, чтобы извлечь современные уроки из его истории. Закон Батлера, статут Теннесси, по которому Джон Скоупс был привлечен к ответственности, фактически не запрещал преподавание эволюции, несмотря на преамбулу, провозглашавшую его намерение «запретить преподавание теории эволюции». Вместо этого акт просто объявил незаконным «обучение любой теории, которая отрицает историю Божественного сотворения человека, как преподается в Библии, и вместо этого учить тому, что человек произошел от низшего порядка животных.Другими словами, было совершенно нормально преподавать эволюционный процесс применительно к дубам, паукообразным обезьянам, китам и динозаврам. Но оставьте Homo sapiens в стороне!

Невероятно, но по закону Батлера можно было бы выучить Дарвина «Происхождение видов» от корки до корки, поскольку в этой великой работе на самом деле ничего не говорилось о происхождении или происхождении человека. Как известно ученым Дарвина, его мысли по этим вопросам появились почти через десять лет после «Происхождения». Джон Скоупс, разумеется, был признан виновным в нарушении Закона Батлера, и хотя его осуждение было отменено по техническим причинам10, закон оставался в силе до 1967 года.

Примечательно, что язык Закона Батлера был типичен для антиэволюционного законодательства во многих штатах, включая статут Арканзаса, признанный недействительным в знаменательном деле Верховного суда 1968 года (Эпперсон против Арканзаса). Этот закон, принятый на всенародном референдуме сорок лет назад, также сосредоточивался на вопросе эволюции человека, делая незаконным для любого инструктора преподавание «доктрины или теории о том, что человечество произошло или произошло от низших животных». Оглядываясь назад, можно задаться вопросом, почему эти статуты были сформулированы таким точным образом, чтобы выделить человеческую эволюцию, а не дарвиновскую эволюцию в целом.В конце концов, если история жизни на нашей планете характеризуется и объясняется эволюцией, не значит ли это, что и наша собственная история тоже?

Организованные антиэволюционные группы понимают именно этот момент, и по этой причине они решительно выступают против всего, что в господствующей науке согласуется с нарративом естественной истории об эволюции. Это означает оспаривание большого взрыва, возраста Земли, геологического возраста, абиотического происхождения жизни и особенно представления о том, что летопись окаменелостей содержит какие-либо свидетельства видообразования или изменений во времени.Они вполне логично признают, что если наука может продемонстрировать эволюцию чего бы то ни было, то весь их проект изображения человечества как уникального и особенного творения обречен.

Однако большинство людей смотрят на вещи немного по-другому, и в центре их внимания действительно находится человек-животное. Недавний опрос11 в великом штате Техас, справедливо известном как рассадник антиэволюционных настроений, демонстрирует это. Когда техасских избирателей спросили, существовала ли жизнь в ее нынешнем виде с незапамятных времен, только 22 процента согласились.Напротив, 68% утверждали, что жизнь «эволюционировала с течением времени». Это может показаться ошеломляющим результатом в таком состоянии, но два элемента этого конкретного вопроса явно ответственны за перевес 3:1 в пользу эволюции. Во-первых, в вопросе не упоминалась эволюция человека. Во-вторых, что не менее важно, один из возможных ответов, получивший поддержку 53 % респондентов, гласил, что жизнь «эволюционировала с течением времени, полностью посредством «естественного отбора», но под направляющей рукой Бога.12. Избегая каких-либо упоминаний о людях и включая ответ, который позволял людям выбирать эволюцию, не по-видимому отказываясь от своей веры, подавляющее большинство техасцев поддерживали эволюцию путем естественного отбора.

Что произошло, когда ту же группу опроса спросили об эволюции человека? Внезапно цифры изменились. Даже когда им представили объяснение «Бог руководил процессом», только 50 процентов согласились с тем, что люди эволюционировали с течением времени, в то время как целых 38 процентов утверждали, что «Бог создал людей почти в их нынешнем виде около 10 000 лет назад.Когда был задан еще более прямой вопрос, поддержка эволюции превратилась в откровенное неприятие. Разве люди, какими мы их знаем, произошли от более ранних видов животных? Теперь только 35% согласны, а 51% не согласны.

Верно, конечно, что почти все это сопротивление основано на религии. Таким образом, упрощенный анализ «проблемы» может предположить, что в отсутствие религии принятие эволюции поднимется до высокого уровня, который мы наблюдаем сегодня в светских европейских культурах.Но это предполагает, что простое принятие, каким бы неохотным оно ни было, является целью, к которой нужно стремиться, и что светские культуры лучше понимают, что значит быть человеком. Я не уверен, что это правда. Тем не менее, среди многих, кто принимает наследие Дарвина, остается пессимизм, глубокое беспокойство по поводу его конечной идеи. Для этих людей эволюция ниспровергает когда-то глубокое различие между зверем и человеком, она говорит нам, что мы не стоим на вершине живого мира, и она оставляет в наследство не боги или звезды, а скорее наследие, написанное мрачным диктата выживания, случайности и размножения.С этой точки зрения, в эволюции может быть истина, но кажется, что истина тащит нас в грязь борьбы и раздора, а не возносит нас к воображаемым небесам нашего самого благородного «я». Для вымышленного Генри Пероуна это могло быть просто еще одной частью обыденной реальности современной жизни, но вряд ли это что-то новое. Фактически, она была частью тяжелого багажа эволюционной мысли с самого ее начала, сформулированной одним из основателей самой теории.
СОМНЕНИЯ ОТЦА
Почти все истории сотворения мира сходятся в одном: уникальности человеческого вида и необходимости особой истории, чтобы объяснить, как мы появились.На фундаментальном уровне идея эволюции подрывает эти истории, независимо от того, происходят ли они в авраамическом Эдеме или на священных плато хопи. Говоря нам, что у нас нет такой истории, прямо помещая наше происхождение в обычные генетические, экологические и селективные процессы, которые произвели все остальные живые существа, эволюция сметает такие нарративы и оставляет нас в поисках нашего неотъемлемого права как вдумчивого, умные и полные надежд существа. Одним из тех, кого беспокоил этот поиск, был отец-основатель самой теории эволюции Альфред Рассел Уоллес.

Студенты-биологи узнают, что Уоллес разделяет с Дарвином все заслуги в теории эволюции путем естественного отбора. На самом деле именно письмо Уоллеса побудило Дарвина опубликовать свои давние взгляды на естественный отбор, в результате чего в 1858 году оба натуралиста опубликовали статьи, а годом позже — книгу Дарвина «Происхождение видов». Неутомимый защитник важности естественного отбора, Уоллес фактически опередил Дарвина, предположив, что наш собственный вид возник в процессе эволюции.В его статье 1864 года «Происхождение человеческих рас и древность человека, выведенная из теории естественного отбора» прослеживается физическая эволюция человеческого тела до тех же самых эволюционных сил, которые сформировали другие виды. Однако Уоллес также настаивал на том, что по мере развития человеческой культуры правила эволюционной игры меняются. Майкл Шермер описывает мысли Уоллеса по этому поводу в своей биографии натуралиста13: «Однако как только мозг достиг определенного уровня, естественный отбор больше не действовал на тело, потому что теперь человек мог манипулировать своим окружением.

Само по себе это утверждение вряд ли можно назвать спорным. Но несколько лет спустя Уоллес пошел еще дальше, настаивая на том, что некоторые уникальные человеческие качества не могли быть созданы путем естественного отбора. Отметив, что даже «низшие расы» обладали умственными качествами, необходимыми для занятий высокими культурными искусствами и науками, характерными для европейской цивилизации, Уоллес задавался вопросом, как естественный отбор мог породить эти качества, если они не казались полезными тем, кто «находился в самом начале пути». низшее состояние цивилизации.Он писал, что, если Дарвин не смог показать ему, как такие таланты, как сложные музыкальные способности, могли помочь выжить в борьбе за жизнь, «я должен поверить, что какая-то другая сила [не естественный отбор] вызвала это развитие». Уоллес писал: «Как же тогда орган развился далеко за пределы потребностей его обладателя? Естественный отбор мог лишь наделить дикаря мозгом, немного превосходящим мозг обезьяны, тогда как на самом деле он обладает мозгом, но немногим меньшим, чем у средних членов наших ученых обществ.15 В более позднем возрасте Уоллес был вовлечен в спиритизм и множество сомнительных с научной точки зрения занятий, но, как указывает Шермер, его аргумент здесь не был основан ни на одном из них. Скорее, это зависело «от неспособности естественного отбора учесть множество особенностей», важных для самой человеческой природы. 16

Это глубокое желание посмотреть в зеркало человеческой природы и найти что-то особенное все еще существует. Но разве эволюция не обесценивает это утверждение? Разве не утверждается, что качества, которыми мы так дорожим, от языка до художественного творчества и наших возвышенных моральных кодексов, возникают не более чем из мрачного расчета конкуренции и выживания? Когда я выступаю перед скептически настроенной аудиторией по вопросу эволюции, я нахожу очень немногих людей, искренне увлеченных такими вещами, как переход от рептилий к млекопитающим или эволюция строения тела позвоночных.Однако то, что волнует многих людей до глубины души, — это идея эволюции человека. Представление о том, что мы вылезли из тины, что наши предки были «обезьянами» и что наши чувства красоты, любви и нравственности были вырезаны из красных клыков и когтей природы, кажется им глубоко унизительным и унизительным.

Даже некоторые современные ученые, такие как Фрэнсис Коллинз, который возглавлял проект «Геном человека» и Национальный институт здоровья, беспокоятся о тех же проблемах, которые волновали Уоллеса.Коллинз описывает универсальный «моральный закон», понимание понятий добра и зла, которое можно найти у всех людей, независимо от их конкретной культуры. На основе эволюции он считает, что нельзя объяснить ни этот моральный закон, ни самоотверженный альтруизм, который ежедневно проявляют многие люди. Поэтому Коллинз, как и Уоллес, считает, что только высшая сила могла заложить в нас эти благородные стандарты поведения17. простое отречение от библейского мифа.Это удар по их фундаментальному пониманию того, что значит быть человеком. Проблема для Уоллеса и Коллинза не столько в том, что эволюция ошибочна, сколько в том, что она не может дать полного и удовлетворительного объяснения того, что значит быть человеком. Им и многим другим кажется, что грубые и простые силы, которые так явно управляют эволюцией посредством естественного отбора, не объясняют глубину и сложность человеческой жизни и мышления. Нужно что-то еще.
ЛЕСНАЯ ДОКТРИНА?
Мнение о том, что эволюция угрожает традиционному взгляду человечества на себя, широко распространено.Психолог Таня Ломброзо в своей статье для Boston Review сформулировала проблему следующим образом:

Люди считают бесчеловечным представление о себе как о животных, а эволюция человека подчеркивает преемственность между людьми и нашими (дальними) родственниками-тараканами. . . . Связывание характеристик животных с людьми использовалось для оправдания бесчеловечного обращения; он лишает людей человеческой уникальности и некоторых аспектов свободы воли и моральных соображений. Эволюционная история, общая с другими животными — и даже с растениями и бактериями — может угрожать разделению между человеком и не-человеком, которого, по-видимому, требует поддержание нашей «особенности».18

Д-р Ломброзо идет дальше, описывая исследование, в ходе которого студентов колледжей спросили, как, по их мнению, признание теории эволюции может повлиять на отдельных людей и общество. от принятия эволюции до полного отрицания, можно было бы ожидать, что люди, выступающие за эволюцию, будут рассматривать принятие как положительное развитие, в то время как студенты-креационисты могут рассматривать его как отрицательное. Удивительно, но это было неправдой.Студенты по всем направлениям «рассматривали последствия принятия эволюционных принципов таким образом, который можно было бы считать нежелательным: рост эгоизма и расизма, снижение духовности и снижение чувства цели и самоопределения». Например, целых 83 процента как креационистов, так и эволюционистов считали, что эта теория усилит эгоизм. Точно так же обе группы согласились с тем, что эволюция ослабляет целеустремленность и ведет к усилению расистских настроений среди тех, кто принимает теорию как достоверную.

Как показывает это исследование, представление о том, что идея эволюции разрушительна для социальной ткани, не ограничивается теми, кто отвергает эту теорию по религиозным причинам. Одним из таких людей является знаменитая писательница и эссеистка Мэрилин Робинсон. Автор таких книг, как «Лила», «Домашнее хозяйство» и «Галаад», за которые она получила Пулитцеровскую премию, Робинсон выразила глубокую обеспокоенность последствиями эволюции для западной культуры и общества. Эта проблема была затронута в «Дарвинизме», ключевой части ее сборника 1998 года «Смерть Адама: очерки современной мысли».Явно критикуя то, что она называет «дарвинизмом», Робинсон не заинтересована в научной атаке на саму эволюцию. Она характеризует работу Дарвина как «впечатляющую» и отмечает, что эволюция, «изменение, происходящее в организмах с течением времени»20, «наблюдалась и даже отмечалась в древности».

Но Робинсон глубоко обеспокоена тем, что она считает багажом, накопленным дарвиновской теорией во имя науки. Освободив «феномен» эволюции от своей критики, она определяет «дарвинизм» как «интерпретацию феномена, которая претендует на опровержение религии и подразумевает личную и социальную этику, которая не случайно противоречит навязанным и санкционировано иудео-христианством.21 Эти «предположения», как поясняет Робинсон, включают в себя фундаментальные основы западной культуры в отношении ценности личности и даже интеллектуальных источников самой науки.

Правда это или нет, но Робинсон ясно дает понять, что считает эволюцию с ее упором на конкуренцию и выживание «пугающей доктриной». Она связывает это с истреблением коренных народов, с грубым пренебрежением к ценности личности и, прежде всего, с резким снижением ценности человеческой жизни, мысли и творчества.Название Робинсона «Смерть Адама» говорит, конечно, о том, как идея человеческой эволюции заменила авраамическую историю сотворения Книги Бытия и грехопадения, которая когда-то объясняла происхождение нашего вида. Но эта потеря, по ее мнению, выходит далеко за рамки библейского мифа и касается самой сути гуманных ценностей и человеческой культуры. Цитируя книгу Робинсон, один рецензент сформулировал ее опасения следующим образом:

Вопрос, как сформулировал Робинсон, заключается в том, что «все, что произошло на этой планете, — это случайная колонизация влажного камня химическим явлением, которое мы назвали «жизнью». .’?» Или, говоря словами выдающегося социобиолога, «организм — это всего лишь способ ДНК производить больше ДНК». Подумайте о Платоне, Бахе, Ньютоне, Рембрандте, Шекспире; затем подумайте о последствиях этого «только»22. искусство, музыка, культура и даже наука совершенно лишены смысла и ценности. Как пишет Робинсон: «Необходимо задуматься над тем, сколько всего было разрушено, когда современная мысль провозгласила смерть Адама.23

Для биолога может быть легко отбросить все эти опасения, сказав что-то вроде: «Вы эволюционировали, так что смиритесь с этим». И если бы вопрос о происхождении человека и естественной истории нашего вида был всем, что было поставлено на карту, я мог бы согласиться с этим кратким отказом. Но некоторые из наиболее видных общественных защитников эволюции пошли гораздо дальше и все чаще предлагают точку зрения, которая, по их словам, поддерживается наукой в ​​ее чистейшей форме: что человеческая природа есть не что иное, как случайное сочетание атомов и их агрегация в молекулярные сборки, которые создают в нас иллюзии ценности, цели и смысла.Как известно, Ричард Докинз написал: «Вселенная, которую мы наблюдаем, обладает именно теми свойствами, которых мы должны ожидать, если в ее основе нет ни замысла, ни цели, ни зла, ни добра, ничего, кроме слепого, безжалостного безразличия». Взгляд на вселенную заметно расходится с убеждением, объединявшим человеческие культуры с самого начала. То есть само наше существование имеет значение. Из таких мыслей возникают истории сотворения, которые объединяют общества, а также их коллективное искусство, музыку, литературу и даже их науку.Стремление к пониманию, в конце концов, лишь частично проистекает из надежды на то, что научное знание будет иметь практическое значение. Не менее важным является простое желание знать, за которым следуют удовлетворение и радость, вызванные пониманием и рожденные убеждением, что человеческое понимание является нашей целью и даже нашей судьбой.

Поддерживает ли эволюция человека этот облагораживающий взгляд? В сознании многих это не так. Мы можем считать свое место в царстве животных возвышенным, но для биолога мы, приматы, можем рассматриваться как всего лишь одна крошечная веточка в заросшем лесу.С исторической точки зрения, мы появились совсем недавно — почти задним числом на планете Земля — и было бы безрассудно рассматривать всю естественную историю как процесс, целью которого является создание нашего вида.

Как объясняет астроном Нил де Грасс Тайсон, «если целью Вселенной было создание людей, Космос был досадно неэффективен в этом отношении. И если дальнейшая цель Вселенной состояла в том, чтобы создать плодородную колыбель для жизни, то наша космическая среда имеет странный способ показать это.Жизнь на Земле на протяжении более чем 31/2 миллиарда лет существования постоянно подвергалась нападениям со стороны естественных источников хаоса, смерти и разрушения. Экологическое опустошение, вызванное извержениями вулканов, землетрясениями и изменением климата, цунами, штормами и особенно астероидами-убийцами, привело к вымиранию 99,99 % всех когда-либо живших здесь видов». к статусу простого организма, всего лишь одного из многих на этой невероятной планете.Область эволюционной психологии может объяснить, почему мы думаем, что мы важны — такие иллюзии имеют значение для выживания, — но сама эволюция говорит, что это не так. Как писал Стивен Джей Гулд, ни мы, ни одно из наших самых заветных свойств не были чем-то незыблемым в этом холодном, суровом мире:

Люди — не конечный результат предсказуемого эволюционного прогресса, а скорее случайная космическая запоздалая мысль, крошечная веточка. на чрезвычайно древовидном кусте жизни, который, если его пересадить из семян, почти наверняка не вырастет снова этой веткой или, возможно, какой-либо веткой с каким-либо свойством, которое мы хотели бы назвать сознанием.26

Остается подозревать, что для Гулда даже наши самые лучшие попытки обрести величие в жизни — всего лишь иллюзии этой космической запоздалой мысли.
ЕЩЁ ПЛОХИЕ НОВОСТИ
Как предполагает Гулд, куст жизни, похоже, никоим образом не был запрограммирован производить нас. Эволюционный процесс непредсказуем, и поэтому мы во всех смыслах случайный вид. Именно так называется книга Генри Джи, британского палеонтолога и биолога-эволюциониста. В «Случайных видах» Джи пишет: «Нет ничего особенного в том, чтобы быть человеком, так же как нет ничего особенного в том, чтобы быть морской свинкой или геранью.27 На самом деле, если бы историю науки писали другие организмы, а не люди, Джи знает, что они смотрели бы на вещи по-другому:

Ученые-жирафы, без сомнения, писали бы об эволюционном прогрессе с точки зрения удлинения шеи, а не увеличения мозга. или навык изготовления инструментов. Вот вам и человеческое превосходство. Если этого недостаточно, ученые-бактериологи, несомненно, будут полностью игнорировать людей, за исключением тех случаев, когда они рассматриваются как удобная среда обитания, пассивная декорация, на фоне которой разыгрывается бактериальная драма.А теперь спросите себя — какая из этих историй более достоверна, чем любая другая, по крайней мере, как повествование?28

Описывая, куда приведет книга своих читателей, Джи указывает на одну из ее ключевых тем:

Я кратко тур по нескольким атрибутам, которые в то или иное время считались уникальными для человека. К ним относятся прямохождение, технологии, интеллект, язык и, наконец, чувствительность или самосознание. Оказывается, что большинство, если не все, были замечены у одного или нескольких нечеловеческих видов, или если принять во внимание человеческую предвзятость при исследовании таких признаков, они оказываются не более особенными, чем любая другая особенность любого другого организма.29

Очевидно, мы должны смириться с тем фактом, что, по крайней мере в какой-то степени, все человеческие качества, которыми мы так дорожим, присущи и другим животным. Ни язык, ни технология, ни самосознание не являются исключительно человеческими. Следовательно, мы действительно не более особенные, чем любой другой организм.

Почему мы так думаем и действуем? Наверняка потому, что наш большой мозг дает нам доступ к целому ряду данных и сенсорных ощущений, недоступных ни одному другому животному. Затем мы можем взвесить такие входные данные и определить наши собственные действия, полагаясь на разум, здравый смысл и личные предпочтения, верно? Ну, может быть, нет.Если поведенческие черты и склонности имеют генетическую природу, т. е. могут передаваться по наследству, то такие черты так же неизбежно подлежат естественному отбору, как и любые другие. На базовом уровне это означает, что эволюция сформировала наш мозг, инструменты, с помощью которых мы думаем и воспринимаем внешний мир.

В этом не может быть ничего примечательного, пока инструменты эволюционной психологии не используются для объяснения специфического человеческого поведения. Всего несколько лет назад одно из этих исследований затронуло меня очень близко к истине.Как и многие мужчины, которых я знаю, я считаю своих детей одним из величайших сокровищ в моей жизни. Хотя, конечно, есть много противоположных примеров, я имею честь знать многих мужчин, которые являются и были образцовыми отцами. Эти мужчины заботятся о своих детях и воспитывают их, а также выполняют негламурную работу по смене подгузников, приготовлению еды и уборке дома. Самое главное, они оказывают постоянное и поддерживающее влияние на жизнь своих детей, готовя их к счастливой и продуктивной жизни по мере их взросления.Если вы спросите любого из них об их жизни в качестве родителей, они почти наверняка скажут вам, что сделали осознанный и продуманный выбор, чтобы участвовать в жизни своих детей. Некоторые из них сказали бы, что сделали это для себя, другие – в интересах детей, а третьи сказали бы, что это было лучше для их супругов и их отношений. Но все согласились бы, они сделали выбор.

Не так давно таких мужчин встречал заголовок, говорящий им, что все это всего лишь иллюзия.Выбор был не за ними, потому что эволюция сделала его за них. Настоящей причиной, по которой они погрузились в заботу о своих детях, был размер их яичек. Они были просто слишком малы. Парни с большими не тусуются со своими детьми. Они слишком заняты преследованием других женщин и попытками распространить свое семя. И это потому, что их гены заставили их сделать это.

Это была популярная интерпретация исследования 2013 года о размере яичек и родительстве, опубликованного в одном из самых престижных научных журналов мира30 и широко обсуждавшегося в прессе.Когда я читал газету и просматривал данные, мне стало ясно, что аргумент «маленькие яички = хорошие отцы» был немного шатким на чисто статистических основаниях. Но суть не в этом. Исследователи делали все возможное, чтобы сопоставить физиологическое свойство с поведенческим, и были по крайней мере некоторые доказательства того, что они нашли что-то интересное. Что бросалось в глаза, так это то, как они объяснили источник этой корреляции, другими словами, почему она вообще существует.В частности, они утверждали, что у них есть эволюционная причина ожидать именно такой взаимосвязи между массой гонад и заботой о детях.

Отметив, что «эволюция оптимизирует распределение ресурсов либо для спаривания, либо для воспитания детей, чтобы максимизировать приспособленность», они решили выяснить, отражают ли «человеческая анатомия и функции мозга компромисс между спариванием и воспитанием детей». Так они и сделали. В данном конкретном случае можно сказать, что эволюционная психология обнаружила «настоящие» причины, по которым некоторые мужчины являются хорошими отцами, а также почему другие постоянно пренебрегают своими семьями, преследуя других женщин.Я почти могу представить, как неверный муж говорит: «Дорогая, я ничего не мог с собой поделать. Это проклятые яички». И, поморщившись в мучительном ожидании, я, конечно, могу представить себе реакцию моей жены, если она когда-нибудь услышит от меня эти слова. Любопытно, что исследователи, похоже, не чувствовали необходимости проводить фактический опрос супружеской верности мужчин в их исследовании, чтобы увидеть, соответствует ли он их ожиданиям. Возможно, они чувствовали, что их история об эволюционных императивах настолько убедительна, что дальнейшая проверка не требуется.

В каком-то смысле эволюционная психология — это прямая наука, которая стремится раскрыть некоторые мощные силы, формирующие человеческое поведение. Он часто использует эмпирические измерения (масса яичка очевидна, а эффективное воспитание несколько меньше) для построения объяснений, основанных на эволюционной логике (максимизация долгосрочной репродуктивной способности). При этом он обещает дать ценную информацию об основных вопросах науки о поведении, начиная от личных и заканчивая социальными.Один практик этой дисциплины даже предложил использовать открытия эволюционной психологии для перестройки социальной структуры американского города в соответствии с разумными эволюционными принципами31. Но в другом смысле эволюционная психология предполагает, что наши самые сокровенные мысли, наши цели, наши наша мораль не наша собственная, а продукт тысяч поколений естественного отбора, обладающий силой, которую мы не в состоянии контролировать.

В литературе имеется множество объяснений, пытающихся объяснить интеллект, расизм, сексуальную ориентацию, мораль и религиозную веру с точки зрения эволюционного преимущества.На конференции в 2009 г.32 Э. О. Уилсон, автор «Социобиологии», основополагающего текста в этой области, продемонстрировал слайды с изображением прекрасного ландшафта, окружающего штаб-квартиру корпорации John Deere в Молине, штат Иллинойс. Уилсон задался вопросом, почему мы находим большие лужайки с кустами и озерами такими привлекательными? Он ответил, что они напоминают среду плейстоцена, в которой эволюция сформировала наш вид, сформировав его поведение, его симпатии и антипатии и даже его эстетические вкусы.Судя по всему, нашим доисторическим предкам очень нравились катящиеся газоны, ухоженные сады и танцующие фонтаны.

Если это звучит немного преувеличенно, представьте себе будущее, в котором эволюционная наука даст окончательные ответы на вопрос, почему мы предпочитаем Моцарта Сальери, почему мы относимся к педофилии с пренебрежением и почему человеческое общество склонно ставить в основном мужчин на лидерство. Это именно та программа, которую предложил Уилсон в «Сознании», знаменательной книге 1998 года, в которой были даны такие обещания на будущее эволюционного проекта.Эта книга, по сути, посоветовала моим коллегам в области гуманитарных и социальных наук отойти в сторону, потому что эволюционные психологи захватили их дисциплины. И, возможно, они будут.

Но если эволюционная психология может дать истинные причины для каждой из наших ценностей, вкусов и суждений, что же остается нашему самоощущению, нашему представлению о том, что значит быть человеком? Не в очень хорошем месте.

Тогда биология станет всемогущим инструментом, сметающим великое разнообразие человеческих культур, искусства, верований, философий, надежд и страхов в простую биологическую корзину эволюционных императивов.Искусство и музыка объяснялись не эстетическими соображениями, а их полезностью для привлечения партнеров. Религия просто артефакт социальных связей в борьбе между конкурирующими племенами. Великую литературу больше нельзя анализировать на предмет сюжета или стиля, а следует объяснять как бессмысленное повествование, которое просто будоражит коллективное бессознательное звериного прошлого.

Что такое хорошая жизнь? Что такое правда? Что правильно, морально и этично? В самом крайнем из «дарвинистских» миров эти вопросы даже не имеют значения.Сама мораль была бы не чем иным, как социальной конструкцией, а наше чувство этического поведения — всего лишь эволюционной смазкой, смазывающей механизмы социальных взаимодействий. Истинно и правильно только то, что имеет ценность в борьбе за существование. Развивать философию этических ценностей было бы бессмысленно, потому что эволюция уже заложила в наши головы мощный набор псевдоэтики, систему, которая служит только безжалостным требованиям выживания и репродуктивного успеха.
ДАРВИНСКИЙ РАЗУМ
Если заявлений некоторых специалистов по эволюционной психологии недостаточно, чтобы сдуть человеческое эго, подумайте о возможности того, что мы даже не контролируем свои собственные мысли и действия.Здесь вызов исходит от применения эволюционного материализма к органу, который мы называем мозгом. Если мозг и «разум» едины, а современная нейронаука не оставляет нам иного выбора, кроме как заключить, что они едины, то наши ментальные «я» — творения биологии нашей нервной системы. Эти нервные системы, конечно же, сами являются продуктами эволюции, сформированными силами естественного отбора.

Для автора и нейробиолога Сэма Харриса это означает, что свобода воли — иллюзия.Наши решения возникают не в результате сознательного выбора, а в результате ряда фоновых сил и психических событий, над которыми мы не имеем никакого контроля. На самом деле, даже наша вера в свободу действий — просто уловка, заложенная эволюцией в наш мозг. Как описывает это Харрис, все, что мы можем сделать, — это принять это как факт, «при этом зная, конечно, что нами в конечном счете управляют». чье существование мы даже не осознаем.

Самого Чарльза Дарвина беспокоила роль естественного отбора в формировании мозга. «У меня всегда возникает ужасное сомнение, — писал он, — в том, что убеждения человеческого ума, развившиеся из ума низших животных, имеют какую-либо ценность и вообще заслуживают доверия. Будет ли кто-нибудь доверять убеждениям обезьяньего ума, если в таком уме есть какие-либо убеждения?»34 Хороший вопрос. Можем ли мы доверять убеждениям обезьяны? Должны ли мы доверять своим?

Если наши тела — просто машины для выживания, запрограммированные на сохранение и распространение генов внутри нас, то частью этого программирования, безусловно, является сам мозг.И если мозг — просто компонент этой машины, то он служит не истине и красоте, а лишь грубому расчету выживания и репродуктивного успеха.

Позвольте мне прояснить, что я не верю в то, что научное ядро ​​эволюции отрицает человеческую веру и убеждения как простые побочные продукты нашей борьбы за выживание. Я не верю, что это говорит нам о том, что наше поведение предопределено или что нам не хватает свободы воли. Я не верю, что это сводит нас к простым животным, бессмысленной материи или случайностям природы.Он также не говорит нам, что наша жизнь бесцельна или бессмысленна.

Наша глубокая родовая связь с миром природы не подрывает нашу уникальную человечность, это не нож в сердце гуманной интеллектуальной жизни и уж точно не то, что Робинсон однажды сетовал на «смерть Адама». На самом деле это лучшая новость о мире и нашем месте в нем, которую мы когда-либо получали. Чтобы объяснить, почему я в это верю, я сначала рассмотрю сам процесс эволюции и коснусь некоторых наиболее сокровенных деталей того, как мы появились.Там нас ждет много сюрпризов, не последним из которых является то, как эволюция позволяет нам оценить реальное место, которое мы занимаем в схеме вещей. Мы, безусловно, являемся частью запутанного банка Дарвина. Но мы также единственные существа, способные превзойти его.

Есть ли у людей какой-то инстинкт самонаведения, возможно, связанный с навигацией с помощью магнетизма, как у некоторых птиц? Я слышал, что были эксперименты по поиску этой способности. Были ли они окончательными?

С. Рэнди Галлистел, профессор психологии Университета Калифорния в Лос-Анджелесе, отвечает:

«Исследователи провели ряд экспериментов, чтобы определить, у людей есть чувство магнитного компаса, но это не дало убедительных результатов.Мнение экспертов довольно единодушно в том, что убедительных указаний нет. такого чувства у людей. С другой стороны, есть убедительные доказательства того, что такое чувство есть у многих насекомых, птиц и рептилий, хотя оно и остается непонятно, при каких условиях они его используют. Также были многие глубоко озадачивающие трудности в воспроизведении результатов, которые задокументированы наличие чувства магнитного компаса.

«Наличие магнитного компаса не эквивалентно наличию системы самонаведения инстинкт, потому что знание того, где север, не принесет вам пользы, если вы не знать, находитесь ли вы на севере, юге, востоке или западе от дома.Многие животные, включая людей, отслеживать, где они находятся (и, следовательно, направление к дома) с помощью метода, известного как счисление пути: когда они перемещаются, они сохраняют отслеживать каждое отдельное движение, складывая их для получения их чистой изменение положения.

«Точный расчет не поможет, однако, когда люди или животные перемещены в условиях, в которых по ним невозможно определить скорость и направление, в котором они движутся. Тем не менее, многие животные — большинство в частности, почтовые голуби — способны определить, где они находятся, даже после такое смещение.Как они это делают, остается загадкой, несмотря на экспериментальные работы по этой проблеме. В свежем спецвыпуске журнала Journal of Экспериментальная биология (январь 1996 г., т. 199, № 1) посвящена навигация животных. Он содержит обзоры многих ведущих исследователей».

Патрисия Шарп, эксперт по нейроанатомии Йельского университета, добавляет точка зрения, основанная на ее исследованиях навигационных систем у крыс:

«Пока не ясно, какие именно уникальные навигационные системы люди могут иметь.В этом вопросе трудно разобраться, потому что люди могут использовать так много передовых, изученных когнитивных навыков при решении навигационная задача. Моя собственная работа связана с изучением мозговых систем у крыс. которые, кажется, участвуют в навигации. Подозреваю, что у людей есть нечто подобное систем, но в настоящее время нет никаких доказательств, подтверждающих это подозрение.

«Работы моей и других лабораторий выявили два основных вида пространственного сигналы, которые считаются критическими для навигации у крыс.

«1) Клетки в направлении головы: Когда крысу помещают в большую камеру для записи и разрешено добывать пищу, в некоторых частях мозга есть клетки этот огонь всякий раз, когда крыса смотрит в одном конкретном направлении. Это не важно, где находится крыса в камере; всякий раз, когда он смотрит в этом направлении, эти клетки стреляют как сумасшедшие. Каждая из ячеек направления головы имеет свою, уникальное предпочтение направления, так что направление, в котором крыса смотрит в любой данный момент сигнализируется срабатыванием определенной комбинации эти клетки.

«Можно предположить, что эти ячейки ориентации используют какую-то информацию об электромагнитном поле Земли, чтобы отслеживать направление. Однако факты свидетельствуют о том, что это не так. Оказывается, если а крысу помещают в знакомую среду, и экспериментатор вращает заметные ориентиры окружающей среды, предпочтительные направления клеток также вращать. Это открытие предполагает, что, как и мы, крысы используют ориентиры, чтобы ориентированный.’

«Когда крысу перемещают из знакомой среды в совершенно новую, каждая ячейка направления головы сохраняет свое предпочтительное направление. Это тоже, имеет смысл интуитивно. Если вы идете из знакомой части города в неизведанный район, вы можете следить за своим курсом на какое-то время, просто записывая свои движения: если бы вы шли на север, когда вы начали, и вы не сделали ни одного поворота, например, вы все еще должны идти на север.Возможно, что клеточная система направления головы ответственность за эту способность, учитывая, что данные показали, что эти клетки использовать информацию о собственных ходах животного.

«2) Клетки места: Эти нервные клетки являются дополнением направления головы клетки. Они срабатывают всякий раз, когда крыса находится в определенном месте, а не в конкретное направление. Исследования показывают, что клетки места также используют и то, и другое. ориентиры и интеграция пути (запись движений животного через пространство), чтобы отслеживать, где они находятся.

«Пока не ясно, как эти два типа клеток играют роль в навигация — но очень вероятно, что они это делают.

Инстинктивное и инстинктивное: есть ли разница?

Инстинктивный и инстинктивный в достаточной степени охватывают одни и те же варианты использования, когда означают «относящийся к инстинкту или основанный на нем». Однако в зависимости от того, кого вы спрашиваете, их значения могут немного отличаться.«Инстинктивный» чаще встречается в научных трудах и относится к понятию самого поведения, в то время как «инстинктивный» иногда может использоваться для описания конкретного поведения.

Прилагательные инстинктивный и инстинктивный очень похожи и используются одинаково во многих контекстах. Таким образом, их определения также имеют много общего.

Инстинктивный определяется как «относящийся к инстинкту, относящийся к нему или являющийся им» и «вызванный естественным инстинктом или склонностью: возникающий спонтанно».

Instinctual показан как неопределенное продолжение на инстинкт в Merriam-Webster Online. В Merriam-Webster Unabridged у него есть собственная запись и определение: «относящийся к инстинктам, относящийся к ним или основанный на них», с примерами « инстинктивное поведение» и « инстинктивное общество социальных насекомых».

«Инстинктивный» часто встречается в трудах, посвященных науке об эволюционном инстинкте.

Инстинктивное против Инстинктивного

Некоторые более старые или более консервативные комментаторы употребления считают эти слова практически синонимами и говорят, что инстинктивное удовлетворяет все потребности, где можно было бы рассмотреть инстинктивное .Грамматик Г. У. Фаулер в книге Modern English Usage назвал инстинктивное «лишним словом»: «Непонятно, почему кто-то счел необходимым придумать новое по аналогии с договорным, привычным и т. д.; возможно, психологи хотели собственное прилагательное».

Примечательно, что Фаулер склонен приписывать инстинктивное психологам. В исторических свидетельствах нет ничего, что указывало бы на то, что психологи несут ответственность за создание этого слова.Самая ранняя цитата, приведенная в OED, взята не из научных работ, а из романа Гилберта Нокса 1924 года (псевдоним канадской писательницы Мэдж Макбет).

Но инстинктивное имеет тенденцию появляться в трудах, относящихся к науке об эволюционном инстинкте. Человек, пишущий с научной точки зрения, может быть более склонен, чем неспециалист, увидеть различие в использовании между инстинктивным и инстинктивным , и, что более важно, может быть склонен видеть необходимость такого различия.

В научном письме

Возможно, поэтому более поздние комментаторы видят различие между ними: а именно, что инстинктивное описывает что-то (как действие), совершаемое или контролируемое инстинктами:

Внезапно, с инстинктивным обострением чувств, Кит поняла, что она не одна, что кто-то был очень близко.
— Элизабет Джордж Спир, Ведьма пруда Блэкберд , 1958

Это не оговорка в пылу дебатов.Это было нечестно, неоднократное введение в заблуждение в интересах притязаний на власть, настолько наглое и систематическое, что единственным инстинктивным ответом (тоже!) был школьный двор.
— Джоан Дидион, The New York Review of Books , 5 октября 2006 г.

Инстинктивный , с другой стороны, имеет тенденцию использоваться в контекстах, где он означает «связанный с инстинктом», описывая не конкретное поведение, а само понятие поведения. По этой причине инстинктивное чаще используется в научной литературе:

Такая неизбежность является признаком инстинктивного поведения любого вида, направляемого к определенным состояниям эмоциональными правилами психического развития.
— Э. О. Уилсон, The Atlantic , апрель 1998 г.

Биологи позвоночных долгое время считали почти само собой разумеющимся, что змеи в целом являются асоциальными животными, ведущими упрощенный уединенный образ жизни, наполненный лишь базовыми инстинктивными влечениями к еде и сексу.
— Рулон В. Кларк, Естествознание , март 2005 г.

Если вам нужно выбирать между инстинктивным и инстинктивным , лучше всего довериться своим инстинктам.

Люди эволюционировали, чтобы иметь инстинкт смертоносного насилия, обнаружили исследователи | The Independent

Согласно новому исследованию, люди эволюционировали со склонностью убивать друг друга, которая в шесть раз выше, чем у среднего млекопитающего.

Ученые подсчитали, что, когда мы впервые превратились в современных людей, около двух процентов смертей были вызваны другими Homo sapiens, согласно статье об исследовании в журнале Nature.

Хотя этот показатель намного ниже самого высокого показателя, характерного для сурикатов, где почти 20 процентов смертей вызваны другими сурикатами, многие млекопитающие убивают друг друга очень редко или не убивают вовсе.

При всей своей свирепой репутации тигры гораздо реже дерутся друг с другом насмерть — показатель 0,88%.

И мы также подвержены периодам крайней жестокости, которые могут оставить в тени даже сурикатов. Между 1200 и 1500 годами в Америке более 25 процентов населения были убиты другими людьми.

Исследователи собрали информацию о более чем четырех миллионах смертей среди более чем 1000 млекопитающих из 80 процентов семейств млекопитающих, включая около 600 человеческих популяций с эпохи палеолита до наших дней.

Затем они использовали эту информацию для создания эволюционного дерева склонности различных млекопитающих к насилию.

Они обнаружили, что люди были тесно связаны с млекопитающими, которые были более склонны убивать друг друга, чем большинство.

Исследователи написали в журнале Nature: «Некоторые считают насилие со смертельным исходом культурной чертой.

«Однако агрессия у млекопитающих, включая человека, также имеет генетический компонент с высокой наследуемостью. Следовательно, широко признано, что эволюция также сформировала человеческое насилие.

«С этой точки зрения насилие можно рассматривать как адаптивную стратегию, способствующую репродуктивному успеху преступника с точки зрения партнеров, статуса или ресурсов».

Исследователи обнаружили, что насилие со смертельным исходом использовалось почти 40 процентами млекопитающих, но предположили, что это, вероятно, заниженная оценка.

Средний процент смертей, вызванных представителями одного и того же вида, составил около 0,3%.

Но примерно от 160 000 до 200 000 лет назад тот же показатель для людей оценивался примерно в два процента, что более чем в шесть раз превышает средний показатель.

Газета Nature сообщила, что анализ «предполагает, что определенный уровень смертоносного насилия у людей возникает из-за того, что они занимают положение в особенно жестокой кладе млекопитающих, в которой насилие, по-видимому, присутствовало от предков».

«Это означает, что люди унаследовали склонность к насилию», — добавил он.

«Мы считаем, что этот эффект влечет за собой нечто большее, чем просто генетическую склонность к насилию. Фактически, социальное поведение и территориальность, две поведенческие черты, общие для родственников Homo sapiens, похоже, также внесли свой вклад в уровень насилия со смертельным исходом».

Исследователи подчеркнули, что эта унаследованная склонность к насилию не означает, что люди не могут себя контролировать.

«Этот доисторический уровень смертоносного насилия не остался неизменным, но изменился по мере развития нашей истории, в основном связанный с изменениями в социально-политической организации человеческого населения», — писали они.

Новости науки в картинках

Показать все 20

1/20Новости науки в картинках

Новости науки в картинках

У Плутона есть «бьющееся сердце» из замороженного азота

У Плутона есть «бьющееся сердце» из замороженного азота, которое творит странные вещи с его поверхностью, обнаружило НАСА.Таинственное ядро, кажется, является причиной особенностей на его поверхности, которые очаровывали ученых с тех пор, как они были обнаружены миссией НАСА «Новые горизонты». «До «Новых горизонтов» все думали, что Плутон будет нетболом — совершенно плоским, почти без разнообразия», — сказал Танги Бертран, астрофизик и планетолог из Исследовательского центра Эймса НАСА и ведущий автор нового исследования. «Но это совсем другое. Здесь много разных ландшафтов, и мы пытаемся понять, что там происходит.

Гетти

Новости науки в фотографиях

Более 400 видов, открытых в этом году Музеем естественной истории

Древний червеобразный вид беспозвоночных Rhenopyrgus эксперты из Музея естественной истории в этом году

PA

Новости науки в картинках

Галки могут распознавать «опасных» людей

Галки могут распознавать «опасных» людей, прислушиваясь к предупреждающим сигналам друг друга, говорят ученые.По словам исследователей из Университета Эксетера, очень социальные птицы также запомнят этого человека, если они снова приблизится к их гнездам. В кабинете к их гнезду подошел неизвестный диким галкам человек. При этом ученые проигрывали запись предупреждающего звонка (угрожающего) или «контактного звонка» (не угрожающего). В следующий раз, когда галки увидели того же человека, птицы, которые ранее слышали предупреждающий сигнал, заняли оборонительную позицию и вернулись в свои гнезда в среднем более чем в два раза быстрее.

Гетти

Новости науки в картинках

Эмбрионы черепах влияют на пол, встряхивая их

Пол черепахи определяется температурой, при которой они инкубируются. Теплая температура благоприятствует самкам. Но, покачиваясь вокруг яйца, эмбрионы могут найти «Зону Златовласки», что означает, что они могут защитить себя от экстремальных температурных условий и обеспечить сбалансированное соотношение полов, согласно новому исследованию, опубликованному в журнале Current Biology

Ye et al/ Текущая биология

Новости науки в картинках

Количество браконьеров на слонов в Африке снижается

Количество браконьеров на африканских слонов сократилось на 60 процентов за шесть лет, как показало международное исследование.Предполагается, что снижение может быть связано с запретом на торговлю слоновой костью, введенным в Китае в 2017 году.

Reuters

Новости науки в картинках ноги, чтобы быть предком кита. Окаменелости, обнаруженные в Перу, привели ученых к выводу, что огромные существа, которые сегодня пересекают океаны планеты, произошли от мелких копытных предков, живших в Южной Азии 50 миллионов лет назад

A.Дженнари

Новости науки в картинках

Обнаружено животное с временным анусом

Ученый наткнулся на существо с «временным анусом», которое появляется только тогда, когда это необходимо, прежде чем полностью исчезнуть. Доктор Сидней Тамм из Морской биологической лаборатории изначально не смог найти никаких следов ануса у этого вида. Однако по мере того, как животное насыщается, поры открываются, чтобы избавляться от отходов жизнедеятельности

Steven G Johnson

Новости науки в картинках

Обнаружена гигантская пчела

Гигантская пчела Уоллеса, опасающаяся вымирания, была замечена впервые за почти 40 лет.Международная группа защитников природы заметила пчелу, которая в четыре раза больше обычной медоносной пчелы, во время экспедиции на группу индонезийских островов

Глиняный болт

Научные новости в фотографиях

Новый вид млекопитающих, обнаруженный внутри крокодила

Ископаемый кости, переваренные крокодилами, показали существование трех новых видов млекопитающих, которые бродили по Каймановым островам 300 лет назад. Кости принадлежали двум крупным видам грызунов и маленькому животному, похожему на землеройку

Музей естественной истории Нью-Мексико

Научные новости в картинках

Создана ткань, меняющаяся в зависимости от температуры

Ученые из Университета Мэриленда создали ткань который приспосабливается к теплу, расширяется, чтобы позволить большему количеству тепла выйти из тела, когда тепло, и уплотняется, чтобы удерживать больше тепла, когда холодно

Faye Levine, University of Maryland

Новости науки в картинках

Слезы мышат могут быть использованы для борьбы с вредителями

Исследование Токийского университета показало, что слезы мышат-детенышей заставляют самок мышей меньше интересоваться сексуальными домогательствами самцов

Getty

Научные новости в картинках

Последнее предупреждение об ограничении «климатической катастрофы»

Межправительственная группа экспертов по изменению климата опубликовала отчет, в котором прогнозируется влияние повышения глобальной температуры на 1.5 градусов Цельсия и предостерегает от более высокого повышения

Гетти

Новости науки в картинках

Нобелевская премия для химиков-эволюционистов

Нобелевская премия по химии была присуждена трем химикам, работающим с эволюцией. Фрэнсис Смит получает приз за свою работу по руководству эволюцией ферментов, а Грегори Винтер и Джордж Смит получают приз за работу по фаговому дисплею пептидов и антител

Getty/AFP

Новости науки в картинках

премия для физиков-лазерщиков

Нобелевская премия по физике присуждена трем физикам, работающим с лазерами.Артур Ашкин (слева) был награжден за свой «оптический пинцет», который использует лазеры для захвата частиц, атомов, вирусов и других живых клеток. Донна Стриклэнд и Жерар Муру были совместно удостоены премии за разработку усиления лазеров с помощью чирпированных импульсов

Reuters/AP

Новости науки в картинках

Открытие нового вида динозавров то, что сейчас является Южной Африкой. Недавно обнаруженное группой международных ученых, это было самое крупное наземное животное своего времени, весом 12 тонн и высотой 13 футов.На языке сесото, южноафриканском языке региона, в котором был обнаружен динозавр, его название означает «гигантский удар грома на рассвете». рождение планеты впервые в истории. Это впечатляющее изображение, полученное с помощью прибора SPHERE на Очень Большом Телескопе ESO, является первым четким изображением планеты, запечатленной в процессе формирования вокруг карликовой звезды PDS 70.Планета четко выделяется, видна как яркая точка справа от центра изображения, затемненная маской коронографа, используемой для блокировки ослепляющего света центральной звезды.

ЕСО/А. Müller et al

Новости науки в картинках

Обнаружен новый орган человека, ранее упущенный из виду учеными

Слои, которые долгое время считались плотными соединительными тканями, на самом деле представляют собой ряд заполненных жидкостью компартментов, которые исследователи назвали «интерстицием».Эти отделы находятся под кожей, а также выстилают кишечник, легкие, кровеносные сосуды и мышцы и соединяются вместе, образуя сеть, поддерживаемую сетью прочных, гибких белков. неизвестное общество жило в тропических лесах Амазонки до прибытия европейцев, говорят археологи

Работая в бразильском штате Мату-Гросу, группа археологов из Университета Эксетера раскопала сотни деревень, спрятанных в глубине тропического леса.Эти раскопки включали следы укреплений и таинственных земляных валов, называемых геоглифами

Хосе Ириарте

Научные новости в фотографиях

У каждого десятого человека есть следы кокаина или героина на отпечатках пальцев, результаты исследования

Более чем у каждого десятого человека следы наркотиков класса А на их пальцах учеными, разрабатывающими новый тест на наркотики на основе отпечатков пальцев. Используя чувствительный анализ химического состава пота, исследователи смогли определить разницу между теми, кто непосредственно подвергался воздействию героина и кокаина, и теми, кто столкнулся с ними косвенно.

Гетти

Новости науки в картинках

НАСА публикует потрясающие снимки большого красного пятна Юпитера

Буря, размер которой больше Земли, бушует уже 350 лет. Цвета изображения были улучшены после того, как оно было отправлено обратно на Землю.

Фото: Том Момари

«Это говорит о том, что культура может модулировать унаследованное от людей насилие со смертельным исходом».

В электронном письме на адрес The Independent, ведущий автор статьи, доктор Хосе Мария Гомес из Университета Гранады в Испании, сказал: «Не попадайтесь в ловушку … делая чрезмерные упрощения.

«Люди — моральные животные, и мы не можем избежать этого».

Исследователи сравнили свою оценку уровня «убийств» среди самых ранних представителей Home sapiens, сделанную с использованием сравнительных методов, разработанных биологами-эволюционистами, с исследованиями наблюдаемых уровней убийств между людьми.

Эпоха палеолита была вполне мирной по человеческим меркам и близкой к оценке исследователя.

В «Старом Свете» были всплески во время мезолита, примерно от 10 000 до 5 000 лет назад, и средневековья, примерно от 500 до 1500 г. н.э., когда около 10 процентов людей погибло от рук представителей своего вида.

Но временами в Новом Свете дела обстояли значительно хуже.

Исследование показало, что в период от 3000 до 1500 лет назад более 15% смертей были вызваны людьми.

Затем произошел поразительный всплеск более чем на 25 процентов в преддверии прибытия Христофора Колумба в 1492 году, когда миллионы людей умерли, впервые заразившись европейскими болезнями.

В современном мире очень низкий уровень смертности от насилия.

В Великобритании, которая имеет один из самых низких уровней в мире, 0,9 из каждых 100 000 человек (0,0009 процента) преднамеренно убиты кем-то другим, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности.

Профессор Марк Пейджел, комментируя исследование в статье в журнале Nature, написал, что вопрос о том, склонны ли люди к насилию по своей природе, давно обсуждался с философом Томасом Гоббсом, предполагающим, что люди жили в «постоянном страхе и опасности насильственной смерти» в 17-м веке. век.

Другие, такие как французский мыслитель Жан-Жак Руссо, предположили, что мы в большей степени продукт нашего окружения.

«Работа Гомеса и его коллег открывает новый подход к раскрытию истоков человеческого насилия, давая веские основания полагать, что мы по своей природе более жестоки, чем среднее млекопитающее», — написал профессор Пейджел.

«Их результаты хорошо согласуются с антропологическими отчетами, которые описывают общества охотников-собирателей как вовлеченные в «постоянные сражения».

«Но общество также может изменить наши врожденные склонности. Уровень убийств в современных обществах с полицией, правовой системой, тюрьмами и сильными культурными установками, отвергающими насилие, составляет менее 1 случая на 10 000 (или 0,01%), примерно в 200 раз ниже прогнозов авторов для нашего состояния. природа.»

Искусство как человеческое «Инстинктивноподобное» поведение, возникающее в результате экзаптации коммуникативных процессов

Стр. из

НАПЕЧАТАНО ИЗ OXFORD SCHOLARSHIP ONLINE (oxford.Universitypressscholarship.com). (c) Copyright Oxford University Press, 2022. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в OSO для личного использования. Дата: 25 апреля 2022 г.

Глава:
(стр. 426) Глава 22 Искусство как человеческое «инстинктоподобное» поведение, возникающее в результате экзаптации коммуникативных процессов
Источник:
Искусство, эстетика и мозг
Автор(ы):

Луиджи Ф.Agnati

Diego D. Guidolin

KJELL K. FUXE

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093/ACPROF: OSO/9780199670000.003.002293/ACPROF: OSO/97801996700.00.003.0022 9000

9000. символы». В этой главе утверждается, что это поведение было экзаптировано, что привело к созданию и оценке произведений искусства. Проанализированы нейробиологические основы такого поведения на основе обзора нейровизуализационных исследований в области нейроэстетики.Основные результаты интерпретированы в рамках гипотезы о существовании в мозгу функциональных модулей, организованных в виде матрешек, собранных посредством проводки и объемной передачи в мозаики, способных к сложным интегративным действиям. Концепция перераспределения нейронной структуры под новую функцию используется для поддержки возможности сборки различных функциональных мозаик из одного и того же набора ФМ. Инсула и ACC, запускающие активацию цепей вознаграждения в ответ на произведения искусства, могут объяснить эстетическую реакцию.Особенности и возможная роль нейронов фон Экономо, присутствующих в АКК и ФП, обсуждаются с эволюционной и нейрохимической точек зрения.

Ключевые слова: коммуникация символами, экзаптация, функциональные модули, объемная передача, проводная передача, нейроны фон Экономо

Oxford Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы. Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы , и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, Связаться с нами .

инстинктов и привычек | Брачные строители, Inc.

Большинство людей думают, что они контролируют свое поведение. Они думают, что выбирают делать то, что они делают. Но многие из нас, кто изучал человеческое поведение с научной точки зрения и пытался помочь людям изменить свое поведение, знают иначе. Мы знаем, что подавляющее большинство того, что делает человек, управляется инстинктами и привычками — способами поведения, которые являются автоматическими и почти не требующими усилий. Поэтому, если вы хотите делать депозиты в Love Bank и избегать снятия средств, уделите пристальное внимание теме инстинктов и привычек.Это потому, что если вы не пытаетесь их контролировать, они могут контролировать вас и разрушить вашу любовь друг к другу.

Вы родились с инстинктами, которые помогут вам выжить. Инстинкты — это поведенческие модели, которым, кажется, не учат — они появляются почти в готовом виде при первом запуске. Очевидно, что у младенцев есть множество инстинктов, потому что они делают много одинаковых вещей, таких как сосание большого пальца, которым их не учили. Но даже во взрослом возрасте у нас больше инстинктивного поведения, чем мы думаем, и многое из этого поведения может создать или разрушить брак.

Привычки отличаются от инстинктов, потому что им учатся. Привычки формируются практикой, а без практики, например, вы никогда бы не подошли к компьютеру в первый раз и не набрали 90 слов в минуту. Привычка — это любое поведение, которое повторяется достаточно часто, чтобы стать автоматическим и почти не требующим усилий. И если определенные условия присутствуют, когда вы изучаете поведение (например, конкретная комната), в конечном итоге эти условия будут иметь тенденцию запускать привычку или облегчать ее выполнение.

Даже сложные социальные навыки являются привычками, приобретаемыми путем повторения. Разговор, например, совершенствуется благодаря значительной практике, равно как и привязанность, восхищение и даже честность.

Если бы вам приходилось творчески обдумывать каждое свое действие в течение дня, ваш мозг должен был бы быть размером с сарай. Таким образом, чтобы сэкономить место в мозгу, часть вашего поведения сохраняется как инстинкты, а другая — как привычки. Всякий раз, когда вызывается определенное поведение, вы можете автоматически повторить то, что сохранено, вместо того, чтобы тщательно создавать поведение с нуля.Таким образом, вам не нужно думать о каждом ответе, который вы делаете в течение дня. Вы просто активируете инстинкт или привычку, которые хранятся в вашем мозгу. К тому времени, когда вы доживете до моего возраста, большая часть вашего поведения будет иметь форму привычек, с которыми вы сможете справиться большую часть дня на автопилоте. Вот почему такие пожилые люди, как я, такие предсказуемые.

Инстинкты часто помогают развитию привычек. Вспышка гнева является хорошим примером этого. Я видел вспышку гнева в момент рождения ребенка, и мы можем быть уверены, что не так много знаний вызвало такое поведение.И по мере того, как ребенок растет, способ выражения гнева становится все более изощренным. Но изощренным становится не инстинкт, а развивающаяся привычка к вспышке гнева, поддерживаемая инстинктом, делает его изощренным. В браке одним из наших самых разрушительных поступков являются вспышки гнева, когда мы намеренно пытаемся причинить вред своему супругу, что приводит к массовым изъятиям денег из банка любви. Но это то, что мы делаем естественно — это инстинктивно.

Инстинкты и привычки, такие как вспышки гнева, часто неуместны.Они могут быть созданы как действенные решения определенных проблем, но многие из них не подходят для других проблем, которые все равно вызывают их. Здесь нам пригодится наш интеллект. Мы действительно можем избавиться от определенных привычек, когда обнаруживаем, что они неэффективны для решения определенных проблем, и можем заменить их эффективными привычками.

Мы не можем изменить наши инстинкты, но мы можем сократить их подход к проблеме. Если у меня есть инстинкт гневных вспышек, это не значит, что они должны быть у меня на самом деле.Я могу создать новые привычки, которые не позволят мне выйти из себя. Плохие привычки трудно заменить хорошими, особенно когда ими движет инстинкт, но это можно сделать. И в браке это должно быть сделано, если он хочет быть успешным.

Изучая, что нужно для создания счетов в Банке Любви, я понял, что гораздо важнее учитывать привычки, чем отдельные примеры поведения. Привычки, которые откладывают единицы любви, создают очень большие балансы в Банке Любви, потому что они повторяются снова и снова почти без усилий.Изолированное поведение, с другой стороны, обычно не так сильно влияет на Банк Любви. Точно так же привычки, которые изымают единицы любви, имеют тенденцию разрушать балансы в Банке Любви, потому что они также повторяются почти без усилий.

Поэтому я призываю супругов выработать привычку делать все возможное, чтобы сделать друг друга счастливыми (вносить единицы любви), и избегать привычек, которые делают друг друга несчастными (забирать единицы любви). Простое обязательство делать именно это — хорошее начало. Но баланс в Банке Любви меняется к лучшему только тогда, когда это обязательство побуждает пары создавать новые привычки.

Все мои оставшиеся основные концепции помогут мне показать вам, как формировать привычки, которые будут создавать и поддерживать вашу любовь друг к другу. Но прежде чем я смогу сосредоточиться на привычках, которые создают балансы в Банке Любви, я хочу предупредить вас о привычках, которые их разрушают.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.