Содержание

интроспекция и нейронный субстрат. Философия случая

Язык: интроспекция и нейронный субстрат

Итак, следуя пути нашего рассуждения, мы пришли к эпистемологии, причем в равной мере к ее языковым проблемам и к тем, которые не связаны с языком. В дискурсе есть «языковой» слой, заданный его лексико-синтаксическими и семантическими свойствами, но также и слой внеязыковой: объекты и состояния, описанные через высказывания. Так — по мнению некоторых; согласно другим, напротив, можно придерживаться «моносемантического» взгляда, что «в литературном произведении все суть значение». Граница между этими двумя взглядами может стираться, и, например, Г. Маркевич в своих «Главных проблемах науки о литературе» по существу не хотел занять «моносемантической» позиции, хотя и говорил о «высших семантических структурах текста», которые могут быть «помечены значениями». Однако именно в «моносемантическом» плане интерпретировал позицию Маркевича Р. Ингарден (указывая, что утверждение, будто, например, образ Володыёвского слагается из значений, звучит абсурдно).

Вне всяких сомнений, никаким путем нельзя дойти до «существований», стоящих за значениями, если первоначально не понять этих значений на языковом уровне. Однако вопрос в том, является ли язык с его семантикой последней стадией восприятия литературного произведения или же только промежуточной. Я не могу увидеть того, что находится в комнате за закрытой дверью, и должен сначала открыть дверь, однако то, что я там увижу, это наверняка уже будет не дверь и не процесс открывания двери. В нашем же случае две возможности: либо значения — это как бы «двери», а акт понимания этих значений — «открывание дверей», благодаря которому можно наблюдать (с помощью разума) то, что лежит за ними. Либо же именно «значения» — последний этап. Очевидно, что таким последним этапом не могут быть ни значения вырванных из предложения разрозненных слов, ни значения отдельных предложений. Если понимать чтение исключительно в семантическом аспекте, то объединение высказываний в целостный текст есть построение (ментальное) определенных связных структур высшего порядка в «семантическом пространстве» сознания, а весь вопрос в конечном счете сводится к тому, является ли это пространство «автономным» и «герметичным» или же оно служит переходом к другому пространству, заполняемому виртуальными конфигурациями внеязыковых объектов. Ибо ни камни, ни люди, ни человеческие эмоции не являются «языковыми объектами».

Таким образом, если мы в реальности наблюдаем людей и камни, то наверняка это не «языковые объекты». Наши знакомые и плитки тротуаров не построены из языка. Но никто такого никогда и не утверждал. Ключевой вопрос звучит так: если из высказывания мы что-нибудь хотим узнать об определенных предметных состояниях и действительно нам удается понять, «о чем идет речь», то мы все еще «остаемся в плоскости языка» или уже вышли за ее пределы? Для решения этого вопроса можно было бы поставить эксперименты. Например, один раз, закрыв глаза, представить себе «внеязыковым способом» определенный объект с различными его свойствами, а другой раз начать с точной формулировки этого объекта в мысли, артикулированной с помощью языка, и опять же представить себе, что за объект мы в этом случае получили. Prima facie может показаться, что таким методом мы достигнем решения вопроса. Допустим, один раз я представлю себе лицо своего знакомого «неязыковым способом», а другой раз (перед тем) вспомню его имя и разные известные мне его особенности; возникший благодаря этому чувственный образ как результат творческого воображения сравню в памяти с тем, что представил в тот раз. Так я открою, есть ли различие между этими двумя образами или же его нет.

Однако такого рода интроспективные наблюдения не многого стоят. Во-первых, потому, что вообще неизвестно, тождественны ли все люди в отношении их психических механизмов, затронутых данным экспериментом. Кажется даже, что это достаточно сомнительно. Во-вторых, в мышлении, также и творческом, языковые и неязыковые элементы, по-видимому, взаимодействуют. По крайней мере так бывает очень часто. Как бы я, собственно, мог вспомнить знакомого так, чтобы у меня была стопроцентная уверенность, что его имя даже не промелькнуло передо мной в мысли на долю секунды? Наконец, в-третьих, неизвестно, не занимаемся ли мы здесь проблемой по сути мнимой.

Если я вижу слово «слон», я его понимаю, но ничего перед собой при этом не воображаю. Если я увижу в зоопарке слона, то распознаю его, но в мысли вербально не буду произносить его название, по крайней мере я совсем не обязан это делать.

Весь багаж психологических знаний, которым мы располагаем, подтвержденный сведениями из области патологии (например, по афазии и т. д.), свидетельствует о том, что отделять с целью разграничения в любом произвольно взятом акте понимания «семантически-языковое» от субстрата «неязыкового понимания» — это подход необоснованный. В конце концов, эволюция как конструктор никогда не творит совершенно новых структур, если к тому не принуждена. Скорее она склонна регулярно добавлять новые модусы формообразования к уже существующим. Если бы надо было определить акт интроспекции, в любом случае нельзя было бы приписывать ему значение «инстанции, объективно выносящей решение». Ни те из компонентов «понимания», которые имеют языковую природу, ни те, природа которых «внеязыковая», не обладают автономностью. И у тех, и у других компонентов — общие, не поддающиеся разделению корни в мозговой деятельности. Для того, кто берется за интроспективное наблюдение, сознание представляется системой, «входы» и «выходы» которой лежат за пределами наблюдаемого. Ибо интроспекция показывает результаты определенных процессов — например, понимания. Однако само понимание не аналогично вызывающему его процессу. Ни с помощью «интроспективного взгляда», ни путем философских рассуждений невозможно достичь уровня, на котором семантические явления (как языковые) отличны от «всех остальных». Это задача для будущих эмпирических исследований, а не для философской аргументации (современной ли, будущей ли).

Вообще же вся эта проблематика в конечном счете является не литературной, но общеязыковой. Речь здесь идет о генезисе значений. Хотелось бы в этой связи спросить, возникают ли «значения» одновременно с возникновением языка — или, может быть, они предшествуют его возникновению? Если предшествуют — это опровергло бы позицию, постулирующую «пансемантический» подход. Согласно этому подходу, все языковые комплексы — в том числе и литературные произведения — можно исследовать как случаи «артикуляции», не заботясь, например, о структуре и свойствах мира, в котором развились эти «артикуляции». Уместно здесь обратиться к примерам из эволюционной психологии животных. Вообще говоря, чем животное примитивнее, тем заметнее формирование сигналов в его наследуемых механизмах восприятия. У лягушки сетчатка шлет в мозг сигналы, организованные таким образом, что уже в самой сетчатке происходит различение объектов по их признакам (например, «выпуклых» от «плоских») в поле зрения. Напротив, у высших животных эта функция различения передана

мозгу от органов чувств, которые, утратив более раннюю автономию, становятся всего лишь «датчиками», выдвинутыми в окружающую среду. Восприятие того, что в ней «важно», перестает быть «заданным» наследственно, теперь животное должно этому восприятию обучаться. Сохранение организма основывается теперь на приобретенных знаниях, организующих мозговую репрезентацию мира с ее доминантами. В нейронных сетях устанавливаются инварианты распознавания и соответственно скоррелированных с ними динамических стереотипов — как бы «мелодии», адекватное «включение» которых представляет собой реакцию на то или иное состояние окружающей среды. Животное, таким образом, уже «знает», что и когда надлежит делать. Тем самым все подготовлено для появления языка. Пусть солнце, например, светило и раньше того, как кто-нибудь сумел это состояние вещей выразить в языке. Более ранняя предпосылка такого выражения — функции чисто соматические, но целостно организованные. Сначала необходимо было видеть, распознавать видимое, ходить, прыгать, оценивать расстояния и угрозу — чтобы потом можно было создать понятия зрения, движения, оценки и опасности. Итак, на вопрос: «Что должна уметь машина, чтобы она была способна функционировать в плане языка?» — ответ следующий: «Прежде всего она должна активно наблюдать окружающую среду, адаптироваться к ней, наладить с ней обмен внеязыковой информацией». Верно, конечно, что навыки более ранние по сравнению с языком, приобретенные в течение индивидуальной жизни или полученные по наследству, частично детерминируют и сам язык, но, по-видимому, это неизбежно. Ведь язык возникает путем добавления дальнейших, вторичных функциональных наслоений поверх аппаратов, выработанных у человека к тому моменту, когда его застигла стадия социальной эволюции. Над всеми ощущениями, «включенными» в окружающую среду, над уровнем их мозговой интеграции, над нейронными схемами тела — над всем этим язык распространяет свои ответвления как коррелят интегральных нейронных состояний, как их эхо, их модель и матрица. Генетически он проявляется одновременно комплексно и ситуационно как несамостоятельный «вокально-эмоциональный» аккомпанемент целостных ситуаций, которые затем в качестве «осознанных» транслируют ему свои «значения». «Осознавать» можно и без языка. Собака, которая уже не лает на свое отражение в зеркале, «осознала», что оно есть нечто иллюзорное. Лис, обходящий стороной ловушки, «осознал» их значение. Потому что осознавать — значит осуществлять в плоскости данных предметных целостностей те или иные соответствующие им акты различения и выбора. Язык смещает и разветвляет существовавшее до него сознание, отрывая его от свойственного животным восприятия мира как того, что только «здесь» и «сейчас»; освобождает человека от исключительной погруженности в «сейчас» — но не совершает всего этого на фоне некоего «доязыкового» небытия.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

Если я нахожусь в более или менее знакомой мне среде, я могу сказать, что осознаю свою ситуацию в первую очередь чисто бихевиористически, поскольку из данного состояния могу перейти во множество других: например, открыв окно или вынув книгу из книжного шкафа. Если бы я попробовал вынуть книгу из оконного стекла, очевидно, это значило бы, что я в среде не ориентируюсь, потому что не понимаю тех или иных ее свойств. Для столь простых действий не требуется внутренней артикуляции. Впрочем, любое из них при желании тоже можно артикулировать. Язык при своем возникновении представляет собой некую «эмбриональную» систему, как бы «приклеенную» к целостным ситуациям, и в этом зародышевом состоянии он сохранился у многих млекопитающих. Однако они не умеют того, с чем отлично справляются пчелы: не умеют своим поведением репрезентировать определенные ситуации, причем не свои собственные, поскольку репрезентируются ситуации, отнесенные к контекстам другого места и другого времени. Наш язык тоже не вполне освободился от ситуационных контекстов, потому что бывает так, что их отсутствие затрудняет взаимопонимание, а подчас и делает его невозможным.

Поскольку язык возникает из надстраивания (на идеопраксийных стереотипах поведения) функциональных структур высшего порядка и, пользуясь определенной автономией, никогда полностью не отрывается от этой своей почвы, от этого своего перцептивно-моторного «тыла», постольку нельзя и признать исследование языка исчерпывающим, если не принять во внимание тех факторов, которые — сами не будучи языком — делают его возможным и в плане сознания конституируют язык в мозгу. Во всех анализаторах человека, расположенных в коре больших полушарий головного мозга, действуют механизмы личностной интеграции, управляемые зонами, которые раньше называли ассоциативными. То же, что раньше называли моторными или акустическими «центрами» языка, это только как бы локальные переключатели процессов, разлитых по коре. Никто ведь не считает, что электрический свет — это лампочка и выключатель на стене и что «ничего больше в этой системе нет». Язык же глубоко проникает в многочисленные поля коры и в происходящие в них процессы. Удается раскрыть разделение функций. Определенные участки коры заведуют оптическим или акустическим распознаванием языковых сигналов, другие (например, лобные доли) — «интеллектуальной политикой» организма, в том числе передаваемыми и воспринимаемыми крупными комплексами суждений. Но все эти участки работают как слаженный оркестр, хотя не всегда одни и те же играют только piano или только forte.

Дифференциацию этих механизмов, их выделение и участие каждого из них по отдельности в целостном функционировании мозга невозможно раскрыть с помощью интроспекции. Их различению способствует исследование повреждений мозга с казуистикой проявлений, типичной для различных форм афазии. Наиболее интересна для нас семантическая форма афазии при сохраненных слухово-распознавательных и моторных механизмах мозга. Такой афатик может говорить и понимает, что ему говорят. Дело в том, что язык складывается из ряда переплетающихся и взаимно подкрепляющих друг друга аспектов, например, акустически-пространственного (идеомоторного; двигательного с двумя его ответвлениями: регуляторного по отношению к речи и к письму), оптико-пространственного (поскольку категории пространства представлены в мозгу многими и отчасти взаимонезависимыми схемами различного происхождения: от органа равновесия, от глаз, мускульных ощущений и т. д.). Но вместе с тем язык, как выясняется, чрезвычайно зависит от ситуационных контекстов. Афатик не может, например, понять предложений с инвертированным порядком слов («пошел на работу, позавтракав» — временной порядок реальных действий противоположен порядку слов): он располагает только частью динамических схем, и ему «нечем» осуществлять функцию «обращения» инвертированных предложений. Сверх того, из-за локального «непонимания» артикулированного потока речи целостная ситуация «превосходит его силы». Вместе с тем вырванные из любого контекста очень простые назывные предложения, «обращенные» по отношению друг к другу, такие как «печаль моря» и «море печали», утрачивают для него различие смысла, поскольку «смысл» слов — это нечто иное по отношению к «смыслу» таких наименьших, двухсловных «систем». Первые отделены от вторых областью специальных сознательных операций, которые для получения этих двухсловных «систем» необходимо выполнить. Чтобы приблизиться к состоянию «утраты значений», достаточно повторить самому себе произвольное слово десяток-другой раз. Вследствие утомления область «резонансов», в определенном смысле целостных, «отключается», и от слова остается некоторый бессмысленный набор звуков.

Говоря о писательских «помыслах» и «замыслах», я утверждал, что (для меня) они исходно не имеют языковой природы. Это не противоречит данному рассуждению, потому что нет ни необходимых связей, ни однозначно взаимного согласования между тем, что определенная система делает, и тем, как она построена. Ибо уметь что-то сделать — это еще не значит знать, как, собственно, это делается. Интроспекция как источник знания о внутренних состояниях сознания сообщает нам в этой связи определенные факты. Я их уже приводил. Если я не слышу, как бьется сердце, это еще не свидетельствует о том, что сердце не бьется. Подобно этому, если я не воспринимаю и не способен наблюдать в интроспекции, как происходят определенные мозговые процессы, то это еще не означает, что их нет. В скобках замечу, что в своем историческом развитии философия не отдавала себе отчета в том искусно замаскированном от человека факте, что исследовать язык в его артикулированных формах и доходить с помощью высказываний до открытия определенных «очевидностей» — еще совсем не значит понять, что такое язык, как он фактически функционирует и как относятся (это, может быть, самое важное) правила языка, его имманентные предписания и запреты к подлежащим открытию (эвентуально) «правилам», которым подчинен реальный мир Природы и Культуры, а в конечном счете и человеческий организм.

Очевидно, что эта «замаскированность» не возникла из «зловредности эволюции», но явилась результатом обычной экономии средств: язык возник как инструмент приспособления, а не познания. Не обязательно то, что «хорошо» приспособлено, должно быть тем самым и «оптимальным» для познания (и обратно). Поэтому такой философ, который «остается в пределах языка», легко может быть им «обманут». А чтобы изучать язык как таковой, необходимо «выйти» из его сферы, после чего с помощью экспериментальных исследований, даже примитивных (наблюдение над афатиками относится к примитивнейшим среди таких исследований), — можно прежде всего узнать о нем то, чего интроспекция никогда не даст.

Таким образом, «мышление» и «понимание» конституируют процессы, которые сами по себе не являются ни «мыслящими», ни «понимающими». Язык — это сравнительно поздно выделившаяся стадия мозговой работы — стадия, на которой произошло «превращение в постоянные» инвариантов процесса — собственно, даже многих процессов, — которые никогда не были и не являются артикуляциями. Желать обособления «языка» от мозга — то же, что желать обособления «жизни» от амебы при сохранении целостности амебы. Впрочем, дело обстоит и не так, чтобы, удалив из амебной клетки несколько молекул белка, мы тем самым убили бы амебу. Но так же невозможно и определить момент, когда очередное такое удаление приведет к гибели амебы. Аналогично нельзя представлять себе, что языком «прошиты» абсолютно все функции человеческого мозга; но с другой стороны, невозможно категорически утверждать, что есть такая сфера деятельности мозга, которая никогда не имеет связи, хотя бы опосредованной, с языковыми процессами.

Литературоведческая дилемма ведет к вопросу, может ли для нас во время чтения определенного текста «существовать» что-то за значениями, если исключить из поля исследований эмоции и образы, связанные со зрительными, осязательными, кинестетическими и т. д. ощущениями. Однако, в сущности, мы не можем сказать, не вызвало ли бы разрушения всей системы восприятий полное отключение не только той части «творческих образов», которую мы способны постигать в интроспекции (ведь эта часть так «выступает» над порогом сознания, как верхушка айсберга над уровнем океана), но и «всех остальных» соответствующих процессов (уже недосягаемых для интроспекции).

Чрезвычайной наивностью было бы думать, что теория литературы сама по себе может решить эту проблему. Полагающий так не отдает себе отчета, что целые отрасли науки и целые научные школы именно для того и возникли, чтобы избежать решения вопроса: «что такое значения». Весь бихевиоризм, вся тенденция свести разумное поведение к физике, а также и логическая семантика — все это не что иное, как выискивание таких сплетений обстоятельств, в которых «значения» в обычном смысле слова не появятся. Структуралистское языкознание стоит на том самом пути, от которого предостерегал один из создателей кибернетики, Дж. фон Нейман, говоря, что после того как система проходит определенный уровень сложности, проще становится описать определенный «генератор» ее поведения, нежели само поведение; и что простейшим в этом смысле описанием так называемого «распознавания оптических образов» мозгом является не что иное, как схема нейронных связей этого мозга.

В течение приблизительно двадцати лет я читал немецкие книги, напечатанные готическим шрифтом. Однако когда однажды я сам захотел каллиграфически воспроизвести одну надпись, выполненную готическими буквами, оказалось, что я не знаю, как они выглядят! Машина, которая будет читать, не сканируя поля зрения, не подходя к тексту аналитически, но обозревая его по таким «гештальтным» целостностям, будет моделью мозга и генератором языка.

404

Публичный договор-оферта

на оказание платных услуг сайта navigato.ru1. Настоящий документ является Публичной офертой — официальным договором на оказание платных услуг сайта navigato.ru в дальнейшем — Исполнитель и содержит все условия предоставления услуг.
2. В соответствии с п.2 статьи 437 ГК РФ, в случае принятия изложенных ниже условий и расценок на размещение платных объявлений юридическое или физическое лицо, производящее акцепт настоящей оферты, именуется Заказчиком (п.3 статьи 437 ГК РФ — акцепт оферты равносилен заключению договора, на условиях, изложенных в оферте ). Заказчик и Исполнитель вместе именуются Сторонами настоящего договора.
3. Внимательно прочтите материалы договора публичной оферты, ознакомьтесь с правилами подачи объявления и платными услугами.  В случае несогласия с условиями договора или одного из пунктов, Исполнитель предлагает Вам отказаться от использования платных услуг сайта navigato.ru.
4. Оферта — официальный публичный документ по оказанию платных услуг сайта navigato.ru , опубликованный по адресу http://navigato.ru/ (Юридическая информация).
5. Акцепт оферты — полное принятие Заказчиком условий настоящего договора путём оплаты услуг сайта navigato.ru , акцепт оферты создаёт договор оферты.
6. Заказчик — юридическое или физическое лицо, осуществившее акцепт оферты, и являющееся Заказчиком платных услуг Исполнителя по договору оферты.
7. Договор оферты — договор между Исполнителем и Заказчиком на оказание платных услуг, заключённый посредством акцепта оферты.
8. Оказание Заказчику платных услуг на условиях договора является предметом настоящей оферты. Перечень платных услуг и расценки приведены ниже, и являются неотъемлемой частью настоящего договора.
9. Исполнитель имеет право в любой момент изменить условия настоящего договора и расценки на платные услуги без предварительного согласования с Заказчиком, обязуясь опубликовать изменения по адресу http://navigato.ru/ (Юридическая информация) не менее чем за один день до вступления изменений в силу.
10. Платные услуги доски объявлений предоставляются в полном объёме при условии 100% оплаты Заказчиком.
11. Ознакомившись с платными услугами и правилами подачи объявления создаёт объявление и оплачивает услугу через один из доступных на сайте платёжных сервисов.
12. После проведения Заказчиком оплаты выбранных услуг и перечисления денежных средств на счёт Исполнителя, договор оферты вступает в силу.
13. Исполнитель обеспечивает предоставление консультационных услуг Заказчику по выбранной им платной услуге.
14. Услуги считаются оказанными в полном объеме, если в течение 12 часов после оплаты услуги Заказчиком не выслан мотивированный отказ от услуги на e-mail Исполнителя.
15. По письменному требованию Заказчика Исполнитель может распечатать договор оферту с подписями Сторон, который будет представлять юридическую силу, равную юридической силе настоящего договора.
16. Исполнитель делает всё возможное для бесперебойного предоставления Заказчику оплаченных услуг в полном объеме.
17. Исполнитель не несёт ответственности за неисполнение оплаченных услуг,  в случае если нарушение договора оферты вызвано не зависящими от него обстоятельствами непреодолимой силы — наводнением, землетрясением, действиями властей, отсутствием электроэнергии, сбоями в сети интернет, общественными беспорядками, другими стихийными бедствиями и прочими обстоятельствами, неподконтрольными Исполнителю, которые могут помешать исполнению условий настоящего договора оферты.
18. В случае невозможности исполнения условий договора оферты, Исполнитель обязуется произвести возврат денежных средств, оплаченных Заказчиком за выполнение услуги. В других случаях возврат денег не производится.
19. За невыполнение обязательств настоящего договора оферты Стороны несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Договор вступает в силу с момента акцепта оферты и действует до выполнения Сторонами своих обязательств. Спорные вопросы решаются путём переговоров Сторон.

Метод интроспекции – Дмитрий Шейнин

Метод интроспекции

Мы часто впадаем в самокопание, способствующее самокритике и угрызениям совести. Используйте метод интроспекции.

Мы анализируем себя. Мы анализируем свои настроения, мотивы, поступки без оценки.

Что нам дает метод интроспекции?

Мы спокойно наблюдаем и отслеживаем свои реакции и мотивы. Свои мысли и поведение.

Что получаем? Мы безоценочно фиксируем свой опыт.

Мы ищем ответы на вопросы: что именно спровоцировало то или иное событие или переживание в нашей жизни.

Интересно проводить интроспекцию с кем-то, кто вопросами помогает прийти к осознанности и пониманию своих реакций.

Мы не рефлексируем и не беспокоимся. Если опыт болезненный, мы наблюдаем, почему он таков.

Это истории внутреннего путешественника по нашим мыслям, отношениям.

Мы спрашиваем сами у себя или оператор помогает вопросами:

  • Что произошло?
  • Как я к этому отношусь?
  • Почему я так к этому отношусь?
  • Что вызвало такое восприятие?

Мы формулируем вопрос и ищем ответ

Безусловно, нужна определенная подготовка. Поэтому, первоначально пусть вопросы задает кто-то другой.

Вы обозначаете тематику и говорите что именно вы хотите узнать или понять.

  • Наблюдаете за своими состояниями.
  • Можно на бумаге фиксировать мысли, которые возникают в процессе.
  • Мы не оцениваем и не критикуем.
  • Исследуем свой внутренний мир.
  • Перемещаемся от мысли к фантазии.
  • Путешествуем между воспоминаниями и свежими событиями.
  • Например, наблюдаем за вторичными выгодами.
  • Или создаем список причин наших навязчивых мыслей.

Мы не оценщики. Мы в этот момент наблюдатели и исследователи.

Можно представить себя в метафоре путешествия по разным воспоминаниям и фиксировать, почему мы раз за разом возвращаемся к какому-то событию в прошлом и чего там хотим изменить и почему.

Используя форму диссоциации, уходим в наблюдателя и из третьей позиции исследуем себя и свой опыт.

Какова ценность таких мероприятий?

Мы наблюдаем и ищем ответы на вопросы, связанные с событиями и поступками, которые вызывают у нас резонанс и реакцию.

Дальше исследуем истинные причины нашего поведения.

А потом, уже после этой виртуального путешествия, собираем способы, при помощи которых собираемся избавиться от деструктивного опыта и трансформировать его в мотив. Вместо тормоза, например.

Мы отпускаем различные предубеждения относительно себя и мы вырабатываем привычку наблюдать и анализировать вместо критики и самоедства.

А это расширяет не только нашу реальность, но и формирует новые взгляды на жизнь.

Удачи и пусть осознанность станет вашим вторым “Я”!

Дебют Брендона Тейлора «Настоящая жизнь»

Как люди могут оставаться невидимыми друг для друга, живя при этом плечом к плечу? Почему многолетняя дружба в конечном итоге больше напоминает продолжительное знакомство, при котором друзья лишь делают вид, что слушают вас, но на самом деле не слышат? Обо всём этом откровенно размышляет Брендон Тейлор, писатель и старший редактор журнала Electric Literature’s Recommended Reading, в дебютном и частично автобиографичном романе «Настоящая жизнь».

Дерзкая и глубокая книга в 2020 году вошла в шорт-лист Букеровской премии, стала номинантом на премию Goodreads Choice Award, получила широкий общественный резонанс и бесчисленные упоминания в СМИ.

Студент-биохимик Уоллас – афроамериканец и гей. Он всеми силами старается вписаться в академическую жизнь Университета Среднего Запада, где преимущественно учатся белые. Но ему приходится сохранять безопасную дистанцию, потому что с каждым днём напряжение среди педагогов, других студентов и близких друзей растёт, обнажая неприязнь, пробуждая страхи и «срывая пластырь» с болезненных воспоминаний.

«Настоящая жизнь» – роман об одиночестве, неудовлетворённых желаниях и психологических травмах, с которыми сталкивается каждый человек. Интроспективный характер истории позволяет читателю от первого лица в полной мере прожить переживания главного героя, услышать его мысли и открыть в них что-то новое о себе.

Настоящая жизнь

Тейлор Б.

В центре повествования темнокожий гей Уоллас, который получает учёную степень в Университете Среднего Запада. Он – один из немногих студентов-афроамериканцев – постоянно сталкивается с тем, что, несмотря на отделанный дружелюбием фасад общества, нередко внутри коллектива царит неприязнь и непонимание. Всего за два летних дня, казалось бы, упорядоченная жизнь Уолласа перевернётся с ног на голову, обнажив его неуверенность, страхи, сомнения, стремления и желания.

4 впечатляющих проекта / Хабр

Давно хотелось сделать цикл, посвященный акустическому Science Art. Мы периодически касались темы на страницах этого блога, но, как правило, вскользь, теперь же появилось желание писать об этом системно. Этот обзор расскажет о четырех Science Art проектах, так или иначе связанных со звуком, наиболее впечатливших меня за последние несколько лет.

Если будет читательский интерес, то мы продолжим рассказывать о звуковом Science Art. Под катом подробно о музыкальности бинарного кода, смелом швейцарском фотографе, проекте, который прославил Найджела Стэнфорда, и об итальянце, миксующем голоса советских космонавтов в посвящении Циолковскому.

“Киматика” Найджела Стэнфорда — баян, о котором не стыдно вспомнить

Начну, пожалуй, с того, что многие видели, но при случае наверняка с удовольствием посмотрят ещё. Я уже рассказывал о Найджеле Стэнфорде в

материале о роботах, играющих музыку

. Сейчас же речь пойдет о клипе «Киматика», который был создан в рамках одноимённого проекта. Можно с уверенностью сказать, что это один из самых популярных и удачных проектов, популяризирующих науку и, пожалуй, самый известный среди музыкальных.

Для предотвращения недопонимания сразу отмечу, что эксперименты Стэнфорда вполне научно обоснованы и не имеют с паранаукой ничего общего, кроме названия “Киматика” и использования фигур Хладни.

Стенфорд рассказывает, что первоначально у него появилась идея совместить музыкальную тему с какой-нибудь эстетичной визуализаций.После периода творческих поисков наиболее подходящими оказались фигуры Хладни, создающиеся акустическим резонансом, жидкость и пламя от горящего газа, которые также способны принимать красивые причудливые формы под воздействие волн давления (т.е. звука).

Чтобы провести зрелищные физические опыты для клипа «Киматика», понадобилось превратить студию в некое подобие лаборатории. Результат не заставил себя ждать. Стэнфорд использовал посыпанную песком тарелку Хладни, прикрепленную к динамику. На ней под действием резонансов на определённых частотах появлялись различные узоры.

Под действием НЧ меняли форму струи воды, выливающейся из сабвуфера. Не менее интересные эффекты были заметны при воздействии звука на ферромагнитную жидкость и замороженную водку. В качестве выразительных средств также применили трубы Рубенса с Пропаном и шар плазмы. Завершил действо эксперимент с катушкой Тесла в кольчуге Фарадея.

От клипа была не только культурно-эстетическая, но и просветительская польза. Он позволяет увидеть, как действуют волны давления и резонансы, а также побуждает людей, не знакомых с этими явлениями, задавать вопросы об их природе. Не многие знают, что Стэнфорд написал музыку уже после создания видеоряда.

Нойзовая прелюдия или 18 минут бинарного кода

В рамках Polytech.Science.Art в 2015-м состоялось слабо замеченное в СМИ, но очень впечатлившее меня событие — научный перформанс «Системная интроспекция», который провели Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» и Polytech. В рамках акции Николя Мегре транслировал на собравшихся атонально-шумовое произведение, созданное из бинарного кода.

www.m24.ru/videos/%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B0/14082015/90259

Организаторы утверждали, что идея акции — художественно представить гипотезу, согласно которой вся числовая информация отражается в материальном мире. Кто-то из прореагировавших СМИ даже написал, что “вы вряд ли такое видели” (полагаю, имели ввиду “слышали”).

Между тем, кто в своём советском детстве из любопытства или по ошибке включал кассету с записью игр от zx-spectrum, наверняка слышал что-то очень близкое к тому, что играл Николя Мегре в 2015-м году. О художественно-музыкальной ценности можно спорить, но лично мне проект понравился, ежедневно не послушаешь, но как дикий авангард — вполне катит, да и воспоминания о стареньком спектруме…

Bad sector — концептуализм не жанр, а выразительное средство

Экспериментальный проект итальянского музыканта, исследователя музыки и инженера Массимо Магрини, полагаю, известен многим. Я впервые услышал музыку итальянца и его коллектива ещё в 90-х и был ошарашен. Позже, именно благодаря его произведениям я познакомился с советскими синтезаторами Аэлита и АНС. Смелый подход к шумовым экспериментам и композиторский талант не оставили равнодушными многих.

Магрини известен как популяризатор науки, а в частности астрономии и космонавтики. Причем подавляющее большинство моих знакомых, слушавших Bad sector, достаточно серьезно увлекались космосом, просто прослушав несколько треков. При этом Массимо не раз подтверждал свою любовь к теме космоса не только в творчестве, но и в интервью.

Что интересно, Магрини является известным фанатом советской космической программы, о чем недвусмысленно свидетельствует релиз «Космодром», посвященный Циолковскому. Альбом записан при помощи советского синтезатора «Аэлита» и содержит семплы с голосами советских космонавтов, в треке легко уловить радиообмен: «Весна-один! Весна-один! Я — Чайка!».

Bad sector можно с некоторой натяжкой назвать Science Art-проектом в классическом представлении. При этом подходы, которые применяет Массимо Магрини при создании треков, позволяют говорить о нём как об одном из первых представителей Science Art в музыке после Льва Термена, Куринниеми и энтузиастов 60-х — 70-х. Помимо прочего, Массимо использует в треках записи радиопередач со спутников, эхокардиограммы, звуки индустриальных и военных объектов.

Фабиан Эфнер — исследовательская фотография звука

Фабиан Эфнер — художник, фотограф, исследователь, экспериментатор, популяризатор науки, яркий представитель европейского Science Art. В одном из своих проектов, подобно первому герою сегодняшнего поста, решил визуализировать звук. При этом Эфнер, будучи фотографом, решил статично зафиксировать волны давления на снимке.

Для фиксации он использовал динамик и мелкие окрашенные кристаллы соли. Толчок мембраны громкоговорителя посылает песчинки соли в воздух и позволяет сфотографировать проявленную таким образом звуковую волну.

Стенд для художественного эксперимента прост как всё гениальное: спуск фотоаппарата синхронизирован с микрофоном, сигнал от которого запускает цветную взвесь в полёт на звуковой волне.

Несмотря на кажущуюся простоту, для реализации идеи понадобилось сделать сотни фотографий, из них было отобрано только 10 удачных снимков. По моему убеждению, результат стоил потраченных усилий.

Итог

В Science Art много интересных течений, мне, в силу нашей специфики, особенно близки проекты, так или иначе связанные со звуком. Я буду признателен за живую дискуссию по теме. Если тема интересна, продолжу знакомить вас с акустическими проектами в Science Art. Отдельное спасибо популяризатору науки

Александру Щербину ensemb

— его видео подтолкнуло к созданию пилотного поста.

Использован фото контент:
polymus.ru
www.m24.ru
museum-design.ru
dark-world.ru
www.flickriver.com
industrialart.eu

Исторически сложившаяся систематика

 

Исторически наиболее старой классификацией является выделение следующих трех методов как основных структур организации психологического исследования: 1) интроспекции, 2) экстероспекции, 3) понимания.

Первый метод – интроспекция – изучается в курсах общей психологии и истории психологии. Отметим только ту его особенность, которая не всегда акцентируется, – многообразие линий рассмотрения внутреннего опыта, умозрительно постигаемого субъектом. Поток сознания, становление мысли, тонкости переживаний, «внутренние смыслы» – эти разные предметы внутреннего наблюдения, или саморефлексии, обусловливают содержательные различия в результатах интроспекции, предполагающей научение, или знание, что фиксировать и как интерпретировать свой внутренний опыт. Таким образом, интроспективный метод, с одной стороны, предполагает отягощенность субъекта психологическими знаниями, а с другой – неспецифичен по своему предмету. Поэтому, в частности, в вундтовской лаборатории родился «кентавр» экспериментальной интроспекции, где от экспериментирования было использовано изменение стимуляции (цвета, звуки, запахи), а от интроспекции – способ экспликации эмпирических данных (о внутреннем опыте субъекта).

В современных прагматических попытках использовать внутреннее наблюдение (это уже не собственно интроспективный метод) остались две важные составляющие: 1) анализ самоотчетов испытуемых, рассматриваемых в качестве данных самонаблюдения, и 2) оценка вклада субъективной составляющей (со стороны ограничений и возможностей самого наблюдателя) в процесс любого внешнего наблюдения (при реализации методов наблюдения или специальных методик суждения, сравнения и т.д.).


Метод экстероспекции – это наблюдение за другим человеком и группой людей, или внешнее наблюдение. Здесь позиции «испытуемого» (как наблюдаемого субъекта) и наблюдателя, т.е. психолога-исследователя, разделены. Суженное понятие экстероспекции – это наблюдение за поведением. Однако внешнее наблюдение возможно и при экспликации характеристик процессов и состояний, не подводимых обычно под категорию форм поведения. Проницательность психолога, знание им контекста ситуации можно назвать в ряде других составляющих, обеспечивающих репрезентативность данных наблюдения (подробнее см. в главе 3). Что может и чего не может увидеть внешний наблюдатель? Ограничение диапазона наблюдаемой реальности зависит во многом от теоретического обоснования используемых психологических реконструкций.

 

Так, при использовании методики «рассуждение вслух», когда вербальное поведение есть не более чем источник внешних показателей для интерпретации этапов и механизмов мышления, авторы исследований обосновывают достаточно разные психологические гипотезы. Это также касается восприятия наблюдателем мимики при идентификации эмоций и ряда других приложений метода наблюдения.

 

Существенная роль метода наблюдения в психологии, значение разведения понятий метода и методик наблюдения, рассмотрение наблюдения в качестве отправной точки для характеристики психологического экспериментирования – эти и другие причины побудили выделить для характеристики метода наблюдения главу 3.

Метод понимания – это общее название для ряда форм познания, предполагающих «непосредственное восприятие чужой души». Следует выделить три аспекта такого общего определения. Во-первых, оно тесно связано с конкретизацией предмета психологии как познания души. Отсюда становится очевидной претензия стоящих на такой позиции психологов, что только они приближаются к пониманию как постижению духовно сущего, в то время как другие методы психологии не служат цели понимания. Вряд ли с такой архаичной установкой следует спорить, поскольку при всех драмах психологии, связанных с изменениями критериев научности психологического познания, общая цель понимания исследуемой, наблюдаемой или постигаемой реальности лежит в основе развития психологических школ.

Во-вторых, такое определение метода понимания подразумевает возможность использования разных механизмов для достижения цели психологического понимания. Если раньше этот метод предполагал обязательное обращение к понятию интуиции, то теперь чаще используется понятие эмпатии.

 

Теории эмпатии и резонанса апеллируют к возможности перекрытия, наложения состояний наблюдаемого и наблюдателя благодаря наличию у последнего аналогичного субъективного опыта. Обсуждается проблема критичности психолога по отношению к слиянию своей позиции и позиции того человека, с кем он взаимодействует и к непосредственному эмоциональному принятию которого стремится в условиях эмпатийного восприятия. Если в глубинной психологии, в дискуссии об описательной и объяснительной психологии (связанной первоначально с именами Эббингауза и Дильтея), методики понимания (метод герменевтики) представали в качестве самостоятельных средств психологического познания, то в современных подходах понимание рассматривается в качестве одного из компонентов мышления или одного из средств и профессиональных умений психолога-консультанта (эксперта, психотерапевта).

 

В-третьих, понимание как метод, подразумевающий интерпретацию психологом аспектов психологической реальности, которые не могут быть переведены на уровень отрефлексированных доводов, означает определенное отношение к уровню его профессионализма. Мастерство практикующих клинических психологов несомненно включает интуитивную селекцию гипотез в ситуации психологического обследования и обоснования диагностически значимых признаков. Однако в одних случаях предпочитают объяснять это недостаточной идентифицированностью механизмов обучения, а в других – ссылаться на специальные способности. Соответственно в одних психологических учреждениях работа направлена на совершенствование обучения, а в других – на поиск воспитанников, которые сами постепенно будут проникать в те сферы мастерства, которые непередаваемы путем обучения вследствие превалирования в этих способностях механизмов понимания как проникновения в особые сферы постижения психологической реальности.

В этих позициях можно выделить два оценочных аспекта проблемы. Первый связан с расстановкой акцентов на рациональные и осознаваемые схемы мышления профессионала или на схемы интуитивной регуляции мышления. В последнем случае апелляция к интуиции не решает, а только ставит вопрос о психологических механизмах, опосредствующих достижение понимания. Сдвиг в современных представлениях о психологической рациональности намечен в современных исследованиях как раз в сторону подчеркивания умения человека полагаться на нерефлексируемые ориентиры, принимать решения в ситуации неопределенности, выходить за рамки объективно заданных ограничений мысли и действий. Второй оценочный аспект связан с утрированием позиции «мое понимание таково, что я его в принципе не могу разделить с другими людьми». Тогда остается открытым вопрос, действительно ли занимающим такую позицию психологом достигнуты недоступные другим вершины понимания или имеет место (сознательная или бессознательная) профанация и профессионализм здесь просто ни при чем. В любом случае продвижение в методиках понимания связано с попытками рефлексии как результатов психологических интерпретаций, так и способов их получения.

 

Современная систематика

 

В настоящее время разветвление методических средств может быть представлено столь подробно, что наведение порядка с точки зрения классификации этих средств будет напоминать работу архивариуса в методическом арсенале психологии. Поэтому ознакомление с системой методов должно обосновываться другими способами их представления, репрезентирующими особенности познавательного отношения к психологической реальности. Например, это может быть перечень задач, решаемых на основе использования того или иного метода. Другим путем будет показать различие нормативов, направляющих построение эмпирического исследования, и возможные выводы на его основе. Отличия в построении форм психологического исследования заданы также особенностями психологических гипотез, эмпирическая обоснованность которых строится на основе различных схем профессиональных размышлений при использовании разных методов.

Издаваемая в Геттингене «Энциклопедия психологии» реализует наиболее академическим путем идею последовательного представления современной системы методов посредством выделения типов исследовательских проблем, решаемых с помощью этих методов. Специальный том «Проверка гипотез» [81] освещает проблемы, связанные с раскрытием сути экспериментального метода как средства проверки каузальных гипотез. Самостоятельными методами оказываются также методы наблюдения, психологического измерения и психодиагностики.

 

В учебной литературе также сложилась традиция отдельного представления методов наблюдения, измерения, эксперимента и психодиагностических средств. В то время как решение диагностических задач связывают с целями обследования, остальные три основных метода рассматриваются в качестве исследовательских парадигм. Раскрытие других методов: беседы, анализа индивидуального случая и т.д. – строится в отношении к этим более крупным единицам рассмотрения структуры психологического исследования.

 

Ориентация на указанные подходы не исчерпывает других возможных принципов классификации методов психологического исследования и обследования. Данный учебник построен согласно разведению двух основных групп исследовательских методов: пассивно наблюдающих – методы наблюдения и корреляционный подход – и активного эксперимента. К ним примыкают так называемые квазиэксперименты, нацеленные на проверку каузальных гипотез, но не предполагающие таких же строгих форм контроля экспериментальных факторов, как при реализации истинных экспериментальных планов.

Методы, лежащие в основе построения таких исследований, как лонгитюдные, кросс-культурные, психогенетические и ряд других, могут быть условно отнесены к квазиэкспериментальным по критерию ограничения форм контроля [43]. Однако все они будут существенно отличаться по структуре и содержанию психологических гипотез, поскольку в них причинные объяснения не могут быть обоснованы введением экспериментально управляемых воздействий. Представлению основ указанных двух групп исследовательских методов и посвящены следующие главы учебника.

 

Контрольные вопросы

 

  1. Как реализовывался метод экспериментальной интроспекции в лаборатории Вундта?
  2. В чем сходство и различия бихевиористской схемы экспериментов в психологического исследовании и психологических экспериментах?
  3. Каким образом психологическое экспериментирование выполняет свою интегрирующую функцию в психологической науке?
  4. Каков вклад исследований Л. Фехнера, Г. Эббингауза, Э. Л. Торндайка и К. Левина в становление экспериментального метода в психологии?
  5. Как представлен естественный эксперимент в концепции Лазурского?
  6. В чем заключается нормативность психологического эксперимента?
  7. Как различаются понятия «метод» и «методика» в психологическом исследовании?
  8. Каковы возможные критерии классификации психологических показателей?
  9. Как предварительно определить надежность данных и источники ненадежности в психологическом исследовании?
  10. Как связаны критерии воспроизводимости данных и объективности метода психологического исследования?
  11. Что понимают под репрезентативностью и объективностью данных?
  12. В чем заключается критерий объективности метода психологического исследования, по Теплову?
  13. Какие основные методы выделяются согласно одной из старых систематик?
  14. Какие группы методов следует выделять согласно современной систематике психологических методов исследования?

 

Глава 3

МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ

 

Архив журнала №06 за 2018 г.

Архив журнала №06 за 2018 г. | Наука и жизнь

В этом номере:

Лесные гиганты

Нечасто мы знаем с точностью до дня, когда было сделано то или иное открытие в мире флоры.

Подземелья Лиона

В толще холма Рыжий Крест скрывается разветвлённая система хорошо обустроенных подземных ходов, об истории и назначении которых до сих пор спорят археологи.

Интернет из-под воды

Путешествуя по просторам интернета, мы не задумываемся о том, какими путями идут получаемые и отправляемые нами данные.

Цифры и факты. Июнь 2018 №6

Согласно планам ООН, до 2030 года на планете должна исчезнуть крайняя бедность.

Причудливый полёт мяча

Каждый, кто играл в футбол или наблюдал за ним, знает, какие подчас замысловатые финты способен выкинуть мяч в воздухе.

Пульсирующая

Цефеиды — огромные, словно дышащие звёзды, с мерно вздымающейся и опускающейся под действием внутренних сил поверхностью.

«Каменное» лечение — обращаться осторожно!

Драгоценные и коллекционные камни перестали быть предметом роскоши и уделом избранных. Это индустрия, в которой задействовано множество различных профессий.

Кунсткамера. Июнь 2018 №6

Примерно до середины прошлого века в некоторых странах выпускались специальные монеты и банкноты для прокажённых.

Пальма на салат

Остров Маврикий расположен в Южном полушарии, в юго-западной части Индийского океана, и входит в состав Маскаренских островов.

Из истории фамилий. Июнь 2018 №6

Раздел ведёт Владимир Максимов, директор Информационно-исследовательского центра «История фамилии».

Борода и математика

Острейший и полный драматизма эпизод: Карабас-Барабас бегает за Буратино вокруг дерева, кончик бороды приклеивается к смолистому стволу, погоня продолжается…

Жуки-экстремалы: жизнь без воды

Среди пустынных жуков особо выделяется один вид из семейства чернотелок (Tenebrionidae). Научное латинское название этого жука — Trigonoscelis gigas.

Отчаянные головоломки. Кубик c блокировками

Рассказывают, что Эрнё Рубик после изобретения своего знаменитого кубика потратил целый месяц на поиск решения собственной головоломки.

От каучука к резине

В популярной литературе можно встретить утверждение о том, что первым полимером, с которым встретилось человечество, был натуральный каучук.

Первая сельская ГЭС

ГЭС в селе Ярополец Волоколамского района Московской области — первая в России сельская электростанция, построена в 1919 году.

Резонанс, отражение и устойчивость (3 R) |

Гэри Шанк

Одним из определений слова «резонанс» является способность вызывать или предлагать образы, воспоминания и эмоции . Резонанс — это то, что я испытал во время Процесса и очень часто в группах выпускников Хоффмана, телеклассах или в общении со своей паствой. Я слушаю, как кто-то делится своим опытом из открытого, честного, уязвимого и подлинного места внутри себя, и это находит отклик в моем существе.Это эхом отзывается во мне.

Резонанс

Что это мне говорит? Это говорит мне о том, что у всех нас есть связанный опыт. Это говорит мне, что я не один. Я не такой уж и другой. И что я там, где мне нужно быть в то время и в том месте. Я считаю, что это такое приятное чувство. Я обнаружил, что во время Процесса я многому научился, слушая, как другие делятся. Присутствовать, искренне слушать и уважать то, что говорят другие. Это побуждало меня быть открытой, честной, уязвимой и подлинной.Это было одной из моих больших целей, связанных с Процессом.

Отражение

Отражение определяется как серьезное размышление или рассмотрение. Резонанс говорит мне, что пришло время задуматься о моей жизни в тот самый момент. Особенно важно уделять время размышлениям. Процесс Хоффмана каждый день давал мне достаточно времени для размышлений. Размышляя о том, кто я, на каких шаблонах основываю свою жизнь.

За последние несколько недель я обнаружил, что очень расстраиваюсь из-за больших и до смешного мелочей. Глупая пандемия! В этой ручке закончились чернила! Куда я положил ключи? Почему посуда в сушилке сложена таким образом? Я часто сваливал вину на других. Я часто винил в этом себя. Я оказался слишком занят, чтобы практиковать любой из инструментов Хоффмана. Слишком отвлеченный ближе к истине.

Затем я прочитал недавний пост в блоге под названием Владея нашей судьбой . Судьба! Я не верю в судьбу! Мое разочарование вылилось наружу.Тем не менее, я читаю блог, потому что уважаю автора. Она выразила свое разочарование, отсутствие контроля, вызванное пандемией. Затем она заявила, что возвращается к истокам. Практика инструментов, изученных в Процессе. Это нашло отклик во мне. Несмотря на то, что ее недавний опыт и мой не были идентичными, он задел меня за живую струну. Резонанс. Я размышлял о своем опыте работы с Хоффманом и о тех изменениях, к которым он меня привел.

Устойчивость

Устойчивость определяется как способность быстро восстанавливаться после трудностей. В моем случае, чтобы оправиться от разочарования и левой дороги. После прочтения блога я снова начал использовать инструменты, которым научился в Процессе. Я посещал выпускную группу. Я снова начал вести дневник. Мои разочарования развеялись.

Резонанс привел к отражению, которое привело к устойчивости. Я считаю, что эти трое могут просто идти рука об руку. Спасибо, Шон.

Исследования показывают связи мозга, лежащие в основе точного самоанализа

Человеческий разум способен не только к познанию и регистрации событий, но и к интроспективному осознанию этих процессов.До сих пор ученые не знали, был ли такой самоанализ единичным навыком или зависел от объекта размышлений. Также неясно было, содержит ли мозг единую систему для отражения опыта или требуется несколько систем для поддержки различных типов самоанализа.

Новое исследование, проведенное аспирантом Калифорнийского университета в Санта-Барбаре Бенджамином Бэрдом и его коллегами, предполагает, что способность точно отражать перцептивный опыт и способность точно отражать воспоминания не коррелированы, предполагая, что это разные интроспективные навыки.Результаты опубликованы в Journal of Neuroscience.

Исследователи использовали классические задачи на перцептивное решение и восстановление памяти в тандеме с функциональной магнитно-резонансной томографией, чтобы определить связь с областями в передней части мозга, обычно называемой передней префронтальной корой. В исследовании проверялась способность человека размышлять о своем восприятии и памяти, а затем изучалось, как индивидуальные различия в каждой из этих способностей связаны с функциональными связями медиальной и латеральной частей передней префронтальной коры.

«Наши результаты показывают, что метакогнитивные или интроспективные способности могут быть не чем-то одним, — сказал Бэрд. «На самом деле мы обнаруживаем поведенческую диссоциацию между двумя метакогнитивными способностями у людей, что говорит о том, что вы можете хорошо размышлять о своей памяти, но плохо размышлять о своем восприятии, или наоборот».

Недавно опубликованное исследование дополняет литературу, описывающую роль медиальных и латеральных областей передней префронтальной коры в метапознании, и предполагает, что определенные подразделения этой области могут поддерживать определенные типы интроспекции.Выводы группы Бэрда показывают, что способность точно отражать восприятие связана с усиленной связью между латеральной областью передней префронтальной коры и передней поясной корой, областью, связанной с неопределенностью кодирования и ошибками выполнения.

Напротив, способность точно отражать память связана с усиленной связью между медиальной передней префронтальной корой и двумя областями мозга: предклиньем и латеральной теменной корой. воспоминания.

В ходе эксперимента оценивались метакогнитивные способности 60 участников Института когнитивных исследований человека и мозга им. Макса Планка в Лейпциге, Германия, где Бэрд был приглашенным исследователем. Задача перцептивного решения состояла из визуальных дисплеев с шестью кругами вертикальных чередующихся светлых и темных полос, называемых решетками Габора, расположенных вокруг фокусной точки. Участников попросили определить, на первом или втором дисплее была одна из шести областей с небольшим наклоном, что не всегда было легко сделать.

Классическое в литературе по психологии задание на восстановление памяти состояло из двух частей. Сначала участникам показывали список из 145 слов. Затем им показали второй набор слов и попросили отличить те, которые они видели ранее. После каждого стимула как в перцептивном решении, так и в задаче извлечения памяти участники оценивали свою уверенность в точности своих ответов по шкале от 1 (низкая достоверность) до 6 (высокая достоверность).

«Часть новизны этого исследования заключается в том, что оно впервые исследует, как связи между различными областями мозга поддерживают метакогнитивные процессы», — сказал Бэрд.«Кроме того, было показано, что прежние средства вычисления метакогнитивной точности искажаются самыми разными вещами, такими как то, насколько хорошо вы выполняете основную задачу или присущее вам предубеждение в сторону высокой или низкой уверенности».

«Используя эти точные измерения, мы теперь начинаем углубляться и видеть, как различные типы самоанализа на самом деле размещены в реальном человеческом мозгу», — заключил Бэрд. «Так что это довольно увлекательно с этой точки зрения».

Соавторами исследования являются Джонатан Смоллвуд из Йоркского университета в Соединенном Королевстве и Кшиштоф Дж.Горголевски и Дэниел С. Маргулис из Института Макса Планка в Германии.

Резонансное рассеяние света с полным внутренним отражением на границе твердое тело/жидкость | Интернет-исследования в области здравоохранения и окружающей среды (HERO)

ID ГЕРОЯ

6816340

Тип ссылки

Журнальная статья

Заголовок

Резонансное рассеяние света с полным внутренним отражением на границах раздела твердое тело/жидкость

Авторы)

Тан, Ю.Дж.; Чен, Ю; Яо, Миннесота; Ли, YQ; ,

Год

2008 г.

Рецензируется ли эксперт?

да

Журнал

Журнал фармацевтического и биомедицинского анализа
ISSN: 0731-7085
EISSN: 1873-264X

Объем

47

Проблема

4-5

Номера страниц

978-980

Язык

английский

PMID

18472379

DOI

10.1016/j.jpba.2008.03.029

Идентификатор Web of Science

WOS:000257220300053

Абстрактный

Метод полного внутреннего отражения (TIR) ​​является инструментом, специфичным для интерфейса, а резонансное рассеяние света (RLS) обладает высокой чувствительностью. Комбинация обоих подходов представлена ​​в интерфейсе твердое тело/жидкость впервые.Поведение смеси TPPS и BSA на границе раздела было изучено с помощью резонансного рассеяния света с полным внутренним отражением (TIR-RLS). Предварительные экспериментальные результаты показывают, что TIR-RLS является хорошим подходом к изучению взаимодействия и различению состояний макромолекул на границе раздела твердое тело/жидкость.

Ключевые слова

резонансное светорассеяние; полное внутреннее отражение; интерфейс твердое/жидкое; макромолекула

Резонанс экзистенциализма в литературе о пандемии: самоанализ литературы о пандемии прошлого

Ненсеприт Каур

Научный сотрудник, факультет английского языка, UILAH, Чандигархский университет, Пенджаб, [email protected] , https://orcid.org/0000-0003-1589-9154

Том 12, номер 5, 2020 г. I Полный текст PDF

DOI: 10.21659/rupkatha.v12n5.rioc1s25n3

Реферат

На литературу всегда влияло жалкое состояние мысли людей, существующих в определенное время и эпоху. Чувство смысла или создание объяснения, проявленное в литературе во время катастрофического современного кризиса пандемии, определенно находит отклик в экзистенциалистских парадигмах.Не обращать внимания на влияние этого гуманитарного кризиса на людей в литературе сродни пребыванию в пузыре времени и невосприимчивости к опустошению вокруг. Пандемия, которая, возможно, является одним из самых ужасных бедствий современности, почти необратимо повлияла на мировоззрение, воображение и мышление людей. Это определенно окажет неоспоримое влияние на литературный дискурс современности. Взаимодействия во время кризиса таких масштабов, различные тексты, практики, социально-экономические и политические последствия оказывают неизгладимое влияние на то, как раздается литература того времени, поскольку литература эффективно представляет общество и его чувства в целом.Суть настоящего времени — выживание, когда смерть вообще зияет в непосредственной близости, и это корень экзистенциального образа жизни, который находит отражение и в литературе. В этом можно убедиться, изучив литературу о пандемиях прошлого, и цель этой статьи — проанализировать резонанс экзистенциализма в литературе о пандемиях.

Ключевые слова : Современный кризис, пандемическая литература, экзистенциализм.

Самоанализ и регуляция эмоций при депрессии

Психиатрия Рез Нейровизуализация .2018 30 июля; 277: 7-13. doi: 10.1016/j.pscychresns.2018.04.008. Эпаб 2018 9 мая.

Принадлежности Расширять

Принадлежности

  • 1 Отделение психиатрии, психотерапии и психосоматики, Университетская клиника психиатрии, Цюрих, Швейцария; Кафедра психиатрии и психотерапии III, Ульмский университет, Ульм, Германия; Клиника психиатрии и психотерапии АР, Херизау, Швейцария.Электронный адрес: [email protected]
  • 2 Отделение психиатрии, психотерапии и психосоматики, Университетская клиника психиатрии, Цюрих, Швейцария.
  • 3 Санаторий Кильхберг/Цюрих, частная психиатрическая больница, Кильхберг, Швейцария; Университетская клиника психиатрии, Бернский университет, Берн, Швейцария.
  • 4 Кафедра психиатрии и психотерапии, Регенсбургский университет, Регенсбург, Германия.
  • 5 Кафедра нейропсихологии, Цюрихский университет, Цюрих, Швейцария.

Элемент в буфере обмена

Уве Хервиг и соавт. Психиатрия Рез Нейровизуализация. .

Показать детали Показать варианты

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Психиатрия Рез Нейровизуализация .2018 30 июля; 277: 7-13. doi: 10.1016/j.pscychresns.2018.04.008. Эпаб 2018 9 мая.

Принадлежности

  • 1 Отделение психиатрии, психотерапии и психосоматики, Университетская клиника психиатрии, Цюрих, Швейцария; Кафедра психиатрии и психотерапии III, Ульмский университет, Ульм, Германия; Клиника психиатрии и психотерапии АР, Херизау, Швейцария.Электронный адрес: [email protected]
  • 2 Отделение психиатрии, психотерапии и психосоматики, Университетская клиника психиатрии, Цюрих, Швейцария.
  • 3 Санаторий Кильхберг/Цюрих, частная психиатрическая больница, Кильхберг, Швейцария; Университетская клиника психиатрии, Бернский университет, Берн, Швейцария.
  • 4 Кафедра психиатрии и психотерапии, Регенсбургский университет, Регенсбург, Германия.
  • 5 Кафедра нейропсихологии, Цюрихский университет, Цюрих, Швейцария.

Элемент в буфере обмена

Полнотекстовые ссылки Параметры отображения цитирования

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Абстрактный

Пациенты с депрессией страдают от нарушения способности произвольно влиять и регулировать свое неприятное эмоциональное состояние.Укрепление умственной способности вмешиваться в дисфункциональную обработку эмоций может быть полезным при лечении депрессии. Согласно моделям обработки эмоций, это может быть достигнуто путем успешного подавления повышенной активности миндалевидного тела. Мы исследовали короткие периоды преднамеренной эмоции-самоанализа по сравнению с когнитивной саморефлексией как две области самосознания с точки зрения влияния на регуляцию эмоций. Во время функциональной магнитно-резонансной томографии 30 пациентов с депрессией выполняли 12-секундные периоды эмоционального самоанализа, саморефлексии и нейтрального состояния.Мы проанализировали активацию мозга у пациентов с депрессией с помощью анализа всего мозга, интересующей области и связности. Активность миндалины снижалась во время самоанализа эмоций по сравнению с саморефлексией и в нейтральном состоянии, при этом левая миндалина активировалась обратно пропорционально левой островковой доле. Сама активность островка коррелировала с активацией медиальной и дорсолатеральной префронтальной коры (ПФК). В заключение, пациенты с депрессией способны подавлять активность миндалевидного тела с помощью эмоционального самоанализа.Это можно интерпретировать как хорошо работающую регуляцию эмоций, предположительно индуцированную связями префронтальной коры, опосредованными через островок. Это открытие поддерживает применение эмоционального самоанализа, процесса, связанного с внимательностью, в клинических условиях в качестве элемента психотерапии для тренировки и улучшения регуляции эмоций.

Ключевые слова: миндалевидное тело; Когнитивный контроль; Внимательность; Психотерапия; Самосознание; фМРТ.

Copyright © 2018 Elsevier B.V. Все права защищены.

Похожие статьи

  • Самосвязанное осознание и регулирование эмоций.

    Хервиг У., Каффенбергер Т., Янке Л., Брюль А.Б. Хервиг У и др. Нейроизображение. 2010 1 апреля; 50 (2): 734-41. doi: 10.1016/j.neuroimage.2009.12.089. Epub 2010 4 января. Нейроизображение.2010. PMID: 20045475

  • Трансдиагностические нейронные корреляты волевой регуляции эмоций при тревоге и депрессии.

    Фитцджеральд Дж.М., Клумпп Х., Лангенекер С., Фан К.Л. Фицджеральд Дж. М. и соавт. Подавить тревогу. 2019 май; 36(5):453-464. doi: 10.1002/da.22859. Epub 2018 8 ноября. Подавить тревогу. 2019. PMID: 30408261 Бесплатная статья ЧВК.

  • Исследовательское исследование успеха переоценки у подростков с депрессией: предварительные данные о функциональных различиях в областях когнитивного контроля мозга.

    ЛеВинн К.З., Стриго И.А., Коннолли К.Г., Хо Т.К., Тимофиева О., Сакше М.Д., Венг Х.И., Блом Э.Х., Симмонс А.Н., Ян Т.Т. LeWinn KZ и др. J Аффективное расстройство. 2018 ноябрь; 240:155-164. doi: 10.1016/j.jad.2018.07.020. Epub 2018 19 июля. J Аффективное расстройство. 2018. PMID: 30071419

  • Переосмысление использования нейтральных лиц в качестве основы в фМРТ-нейровизуализационных исследованиях психических расстройств по оси I.

    Фильковски ММ, Хаас БВ. Филковский М.М. и соавт. J Нейровизуализация. 2017 май; 27(3):281-291. дои: 10.1111/jon.12403. Epub 2016 2 ноября. J Нейровизуализация. 2017. PMID: 27805291 Рассмотрение.

  • Обработка и регуляция эмоций при биполярном расстройстве: обзор.

    Таунсенд Дж., Альтшулер Л.Л. Таунсенд Дж. и др. Биполярное расстройство. 2012 июнь; 14 (4): 326-39.doi: 10.1111/j.1399-5618.2012.01021.x. Биполярное расстройство. 2012. PMID: 22631618 Рассмотрение.

Цитируется

2 статей
  • Кетамин улучшает депрессивное поведение у мышей за счет увеличения поглощения глюкозы, регулируемого сигнальным путем ERK/GLUT3.

    Оуян Х, Ван З, Луо М, Ван М, Лю Х, Чен Дж, Фэн Дж, Цзя Дж, Ван Х.Оуян Х и др. Научный представитель 2021 г., 13 сентября; 11 (1): 18181. doi: 10.1038/s41598-021-97758-7. Научный представитель 2021. PMID: 34518608 Бесплатная статья ЧВК.

  • Изменения региональной однородности и функциональной связи после краткосрочной медитации осознанности у здоровых добровольцев.

    Сяо К., Чжао К., Би Г., Ву Л., Чжан Х., Лю Р., Чжун Дж., Ву С., Цзэн Ю., Цуй Л., Чен Ю., Ву К., Чен З.Сяо Кью и др. Передний шум нейронов. 2019 18 октября; 13:376. doi: 10.3389/fnhum.2019.00376. Электронная коллекция 2019. Передний шум нейронов. 2019. PMID: 31680921 Бесплатная статья ЧВК.

Типы публикаций

  • Поддержка исследований, за пределами США правительство

термины MeSH

  • Миндалевидное тело / диагностическая визуализация*
  • Миндалевидное тело / физиопатология
  • Депрессивное расстройство, серьезное / диагностическая визуализация*
  • Депрессивное расстройство, серьезное/физиопатология
  • Депрессивное расстройство, специальность / психология
  • Интроверсия, Психологическая*
  • Магнитно-резонансная томография / методы*
  • Фотостимуляция / методы
  • Префронтальная кора / диагностическая визуализация*
  • Префронтальная кора / физиопатология

LinkOut — больше ресурсов

  • Полнотекстовые источники

  • Другие литературные источники

  • Медицинские

  • Разное

[Икс]

Укажите

Копировать

Формат: ААД АПА МДА НЛМ

Прикладные науки | Бесплатный полнотекстовый | Резонанс длинноволнового набега в многоотражательной системе

Рис. 1. Геометрия наклонного пляжа связана с областью постоянной глубины. Глубина стоячей воды определяется как h0(x), где h0(x)=h0=Ltanα для −Lt≤x≤−L и h0(x)=−xtanα для −L≤x≤0.

Рисунок 1. Геометрия наклонного пляжа связана с областью постоянной глубины. Глубина стоячей воды определяется как h0(x), где h0(x)=h0=Ltanα для −Lt≤x≤−L и h0(x)=−xtanα для −L≤x≤0.

Рис. 2. Лобовое столкновение двух одиночных волн на плоском дне с использованием левого и правого притока прозрачных граничных условий, где профили обеих падающих волн имеют вид η0(t)=0.1сек3(0,17т-2). Красная стрелка показывает направление распространения волны.

Рисунок 2. Лобовое столкновение двух одиночных волн на плоском дне с использованием левого и правого притока прозрачных граничных условий, где профили обеих падающих волн имеют вид η0(t)=0,1сек3(0,17t−2). Красная стрелка показывает направление распространения волны.

Рисунок 3. Возвышение свободной поверхности одиночной волны на плоском дне с использованием отражающих граничных условий, когда пространственный интервал [−1000,−400] и стенка расположена на координате x=−400.Падающая волна приходит слева, профиль которой имеет вид η0(t)=0,1 сеч3(0,17t−2). Красная стрелка показывает направление распространения волны.

Рисунок 3. Возвышение свободной поверхности одиночной волны на плоском дне с использованием отражающих граничных условий, когда пространственный интервал [−1000,−400] и стенка расположена на координате x=−400. Падающая волна приходит слева, профиль которой имеет вид η0(t)=0,1 сеч3(0,17t−2). Красная стрелка показывает направление распространения волны.

Рис. 4. ( a ) Геометрия плоского дна, соединенного с вертикальной стенкой. ( b ) Смоделированное численное решение задачи стоячей волны на геометрии панели ( a ).

Рисунок 4. ( a ) Геометрия плоского дна, соединенного с вертикальной стенкой. ( b ) Смоделированное численное решение задачи стоячей волны на геометрии панели ( a ).

Рис. 5. Максимальное безразмерное отношение наката как функция безразмерной длины волны на наклонном пляже. Линия со звездами: численное решение нелинейных уравнений мелкой воды с использованием левого ИТБК; сплошная линия: аналитическое линейное решение; пунктирная линия: критерий обрушения волны. Падающая волна является периодической монохроматической волной.

Рисунок 5. Максимальное безразмерное отношение наката как функция безразмерной длины волны на наклонном пляже. Линия со звездами: численное решение нелинейных уравнений мелкой воды с использованием левого ИТБК; сплошная линия: аналитическое линейное решение; пунктирная линия: критерий обрушения волны.Падающая волна является периодической монохроматической волной.

Рисунок 6. ( a ) Максимальный безразмерный набег монохроматических волн в зависимости от безразмерных периодов волн для канонического случая с использованием отражательных граничных условий. ( b ) График определителя системы (17). Кружками показаны безразмерные резонансные периоды, соответствующие нулям определителя.

Рисунок 6. ( a ) Максимальный безразмерный набег монохроматических волн в зависимости от безразмерных периодов волн для канонического случая с использованием отражательных граничных условий.( b ) График определителя системы (17). Кружками показаны безразмерные резонансные периоды, соответствующие нулям определителя.

Рис. 7. ( a ) Максимальный безразмерный набег в зависимости от Lt для канонического случая с использованием отражательного граничного условия при tgα=0,02, L=2000 м и T=268,5 с. Обратите внимание, что мы по-прежнему используем T/Treflect вдоль горизонтальной оси, так как Lt заставляет Treflect и T/Treflect изменяться по уравнению (35).( b ) График соответствующего определителя системы (17). Кружками показаны нули определителя, обозначающие безразмерные резонансные периоды.

Рис. 7. ( a ) Максимальный безразмерный набег в зависимости от Lt для канонического случая с использованием отражательного граничного условия при tgα=0,02, L=2000 м и T=268,5 с. Обратите внимание, что мы по-прежнему используем T/Treflect вдоль горизонтальной оси, так как Lt заставляет Treflect и T/Treflect изменяться по уравнению (35).( b ) График соответствующего определителя системы (17). Кружками показаны нули определителя, обозначающие безразмерные резонансные периоды.

Рис. 8. Временные ряды высот свободной поверхности зарегистрированной волны в точке x для канонического случая, когда L = 2000 м, Lt = 8000 м, tgα = 0,02, η0 = 0,1 м и период T = 268,5 с (T/Treflect=0,2658 ). Расстояние от х до подошвы склона 2000 м. Результаты с зоной релаксации сравниваются с результатами, полученными с другими типами граничных условий.

Рис. 8. Временные ряды высот свободной поверхности зарегистрированной волны в точке x для канонического случая, когда L = 2000 м, Lt = 8000 м, tgα = 0,02, η0 = 0,1 м и период T = 268,5 с (T/Treflect=0,2658 ). Расстояние от х до подошвы склона 2000 м. Результаты с зоной релаксации сравниваются с результатами, полученными с другими типами граничных условий.

Рис. 9. Временные ряды высот свободной поверхности. ( a ) Записанные волны; ( b ) Правосторонние волны; ( c ) Левонаправленные волны в точке x (расстояние от x до левой границы 2000 м) для канонического случая с использованием отражательного граничного условия, когда L=2000 м, tgα=0.02, период T=268,5 с, η0=0,1 м.

Рис. 9. Временные ряды высот свободной поверхности. ( a ) Записанные волны; ( b ) Правосторонние волны; ( c ) Левонаправленные волны в точке x (расстояние от x до левой границы 2000 м) для канонического случая с использованием отражательного граничного условия, когда L=2000 м, tgα=0,02, период T= 268,5 с, η0=0,1 м.

Рисунок 10. Максимальный безразмерный набег для канонического случая с использованием зоны частичной релаксации в зависимости от ( a ) периода волны; ( b ) длина зоны релаксации, когда Lt=8000 м, L=2000 м и tanα=0.02.

Рис. 10. Максимальный безразмерный набег для канонического случая с использованием зоны частичной релаксации в зависимости от ( a ) периода волны; ( b ) длина зоны релаксации, когда Lt=8000 м, L=2000 м и tanα=0,02.

Таблица 1. Коэффициенты отражения на левой границе с четырьмя граничными условиями для канонического случая, когда Lt=8000 м, L=2000 м, tanα=0,02 и T=268,5 с (T/Treflect=0,2658).

Таблица 1. Коэффициенты отражения на левой границе с четырьмя граничными условиями для канонического случая, когда Lt=8000 м, L=2000 м, tanα=0,02 и T=268,5 с (T/Treflect=0,2658).

— — —
Светоотражающие граничные условия Частичная зона релаксации (LRELAX = 0,1λ0) Частичная зона релаксации (LRELAX = 0,2λ0) левый ITBC
M = 1
м=2 0.9718 0.7419
0,9725 0.9725
M = 4 0,9500
коэффициенты отражения 0,9648 0,7339 без отражения без отражения

Таблица 2. Коэффициенты отражения на левой границе с четырьмя граничными условиями для канонического случая, когда Lt=7000 м, L=2000 м, tanα=0.02 и T=268,5 с (T/Treflect=0,2953).

Таблица 2. Коэффициенты отражения на левой границе с четырьмя граничными условиями для канонического случая, когда Lt=7000 м, L=2000 м, tanα=0,02 и T=268,5 с (T/Treflect=0,2953).

Светоотражающие граничные условия Частичная зона релаксации (LRELAX = 0,1λ0) Частичная зона релаксации (LRELAX = 0,2λ0) левый ITBC
M = 1
м=2 0.9241 0,7246
0,9406 0.9485
м = 4 0,96634 0.7606
коэффициенты отражения 0,9427 0,7446 нет отражения нет отражения

Реверберация, эхо, резонанс и акустическое отражение 9

За некоторыми исключениями (особенно гетерофонией) различные методы удвоения, описанные в предыдущей главе, можно рассматривать как интервальные «смещения».Но и временные смещения, такие как эхо, предэхо, имитация акустического отражения, резонанс и реверберация, играют важную роль в идиоматическом написании для оркестра.

Рисунок 58 · Брамс, Симфония № 4, 1-я часть, м. 1

Аудио 58

Рисунок 59 · Брамс, Симфония № 4, 4-я часть, m. 94

Аудио 59

Оба этих примера Брамса показывают временное смещение между деревянными духовыми и струнными, как слегка замедленная доля.

Эффект временного смещения зависит от величины смещения. Короткие смещения обычно воспринимаются как «остаточные доли», реверберация или эхо, тогда как более длинные смещения неизбежно напоминают имитационную или каноническую технику. Более короткие смещения часты в музыке Берлиоза, что является еще одной причиной, по которой он занимает важное место в истории оркестровки. Тот факт, что эти эффекты часто ошибочно истолковывались его современниками как попытки подражания или канона, создал ему репутацию второсортного контрапунктиста, критика, которая была необоснованной, поскольку намерение Берлиоза было совершенно другим: скорее, чем контрапункт, композитор стремился к оркестровой имитации реверберации — как бы к оркестровке акустического отражения.

Ниже замечательный пример ультракороткого смещения во времени. Струнные и деревянные духовые инструменты играют одну и ту же музыку с разницей в октаву, но струны смещаются всего на одну восьмую ноту (дрожание). Эффект, без сомнения, нарушающий классические правила гармонии, весьма необычен[1].

Рисунок 60 · Берлиоз, Фантастическая симфония , 1-я часть, м. 44

Аудио 60

Особый эффект, о котором здесь следует упомянуть, — это «ложное» эхо или подобные эффекты, напоминающие венецианскую музыку pian e forte , возникшую около 1600 года.Концепция резкого чередования громкого и тихого (или тутти и соло) и наоборот сыграла важную роль в развитии музыки, особенно концертной формы с ее так называемой «террасной динамикой». Такие эффекты, часто связанные с имитацией или повторением, получили дальнейшее развитие в современной оркестровой литературе различными способами, используя резкие изменения звучности, а также динамики.

Рисунок 61 · Берлиоз, Гарольд в Италии , с.154, м. 3

Аудио 61

Рисунок 62 · Stravinsky, Le sacre du printemps , номер 59

Аудио 62

Эффекты прямого эха также распространены. См., например, рис. 16.

В принципе, временное смещение может сочетаться с любым типом интервального смещения, но подавляющее большинство временных смещений происходит в идеальном унисоне или октаве, предположительно из-за их сходства с эхом или реверберацией.

Уникальная форма оркестрового резонанса, и, безусловно, самая распространенная и частая даже в классической музыке — это имитация правой педали фортепиано, так называемая педаль сустейна или forte , которая приподнимает демпферы всех струн, поддерживая все играемые ноты и добавляющие резонанса звучанию инструмента за счет симпатических вибраций.Подобно тому, как трудно представить фортепианную музыку — за исключением барочной музыки, написанной для клавесина или клавикорда — без использования педали сустейна, оркестровая музыка в значительной степени зависит от резонанса и состенуто . В обоих случаях, будь то фортепиано или оркестр, речь идет о соединении различных музыкальных элементов в одно плавное, однородное целое. Такие имитации правой педали фортепиано не встречаются в музыке барокко, но использование basso continuo (обычно клавесина и баса), несомненно, возникло из сходных соображений: придать музыке устойчивое и непрерывное течение.

Традиционно эта связывающая функция затрагивает именно одну группу инструментов – валторны. Причин много — валторна легко сочетается с другими инструментами и, в частности, имеет способность скрывать местоположение собственного источника звука. В обычной игровой ситуации раструб валторны повернут не к публике, а назад вправо, и инструмент известен своим эффектом lontano (т. е. кажется, что звук доносится издалека). Длинные и продолжительные звуки валторны обладают приглушенным, почти бестелесным характером, который естественным образом связывает звуки воедино.Еще одной причиной может быть тот факт, что естественное пространство валторны находится в среднем регистре (примерно на октаву по обе стороны от среднего C фортепиано). На самом деле многие композиторы и дирижеры считают группу валторн самым «сердцем» современного симфонического оркестра. Хорошо функционирующая группа валторн, способная к точной интонации, вполне может заслужить значительную часть похвалы, когда оркестр воспроизводит гармоничный, насыщенный и мягкий звук.

Термин «тембр педали» иногда используется для обозначения низких басовых нот с функцией, напоминающей педаль сустейна фортепиано.Это, однако, редко связано с оркестровкой, а скорее с так называемыми «педальными точками», термин, происходящий от органа.

Использование среднего регистра валторны в качестве своего рода «оркестровой педали сустейна» можно наблюдать во всей литературе. Ниже лишь несколько характерных примеров.

Рисунок 63 · Хольст, Планеты , «Венера», м. 11

Аудио 63

Рисунок 64 · Стравинский, Петрушка , «Dance Russe», номер 78

Аудио 64

Как упоминалось ранее, Морис Равель часто сочинял музыку для фортепиано, которую позже оркестровал.Это относится к его благородным и сентиментальным вальсам, сочиненным для фортепиано в 1911 году и оркестрованному годом позже. Ниже приведены несколько примеров, показывающих, как Равель использует секцию валторны, часто в сочетании с фаготами, передавая (неявную) педаль сустейна фортепиано оркестру.

Рисунок 65 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных I , m. 25

Рисунок 66 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных I , № 3, м.

 Аудио 66

Рисунок 67 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных VI , m.37

Рисунок 68 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных VI , номер 42

Аудио 68

Эпилог произведения использует приглушенный педальный резонанс фортепианной версии как основу для исключительно утонченной и сложной анимации гармонического фона. Этот пример еще раз показывает, насколько трудно, если не невозможно, установить четкие границы между инструментовкой и композицией.

Рисунок 69 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных VIII , m.43

Рисунок 70 · Равель, Вальсы благородных и сентиментальных VIII , номер 71

Аудио 70

Несмотря на то, что валторна или секция валторны явно является предпочтительным инструментом или инструментальной группой, когда требуется имитация педали сустейна фортепиано, другие инструменты могут выполнять аналогичные функции. Мы уже видели, что фаготовы могут играть сравнимую роль благодаря отчетливому тембральному сходству с валторной при игре в центральном регистре последней (обе группы инструментов звучат необыкновенно однородно в сочетании друг с другом).Но также часто используются низкие, ненавязчивые тона в трубах, а также анонимный средний регистр кларнета[1].

За исключением органных нот в контрабасе или иногда виолончели, такие длинные «педальные тона» относительно редко встречаются на верхних струнах, предположительно потому, что длительные ноты в струнной группе имеют тенденцию становиться либо навязчивыми, либо безжизненными. Следовательно, всякий раз, когда в скрипке или альте используются длинные продолжительные ноты, они часто появляются в форме тремоло, трелей или подобных попыток оживить или оживить.Или, если намерение состоит в том, чтобы создать нейтральный или менее интенсивный фон, они могут появиться как гармоники. Риску потери интенсивности можно противодействовать, проинструктировав игроков не синхронизировать свои поклоны. Однако скоординированный смычок так глубоко укоренился в струнниках, что такое указание часто будет встречаться с нежеланием или нерешительностью. Малер, а иногда и Сибелиус (например, в Tapiola ) отмечают длительные ноты в струнах отдельными crescendi и diminuendi в разных группах, чтобы сохранить живость и интенсивность звука.

Особой характеристикой контрабасов является их способность незаметно сглаживать и интегрировать звук в сочетании только с деревянными духовыми или духовыми инструментами, как в начале песни Sibelius Finlandia ниже. Такое использование контрабаса имеет давние традиции — один из «духов» в знаменитой Моцартовской « Gran Partita in Bb Major », обычно именуемый его Serenade for 13 Winds , на самом деле является контрабасом!

Рисунок 71 · Sibelius, Финляндия , м.1

Аудио 71

Эхо, резонанс, реверберация и связанные с ними эффекты представляют собой важный и часто используемый аспект идиоматического оркестрового письма, область, которая, возможно, как никакая другая демонстрирует необходимость расширения наших представлений о традиционных и нормативных теоретических концепциях, таких как гармония и полифония, мелодия и аккомпанемент. или передний и задний план. Поэтому эту тему нельзя исчерпывающе рассмотреть под одним заголовком, и она будет обсуждаться в дальнейшем в связи с более поздними темами, такими как передний план и фон — мелодия и аккомпанемент, активная гармония и тембр, звуковые комбинации и имитация.

· · ·

Далее · Глава 5. Передний план и фон – Мелодия и аккомпанемент (часть 1) 

  · · ·

[1] Некоторым может показаться интригующим, что подобные мельчайшие смещения во времени происходят в фортепианной музыке Роберта Шумана, написанной примерно в то же время.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.