Содержание

Цинизм, хамство, сквернословие — ДНЕВНИК РАЗМЫШЛЕНИЙ — ЖЖ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Цинизм — что это такое?

«Деньги не пахнут»

Циники в СМИ

Чемпионы цинизма в СМИ

Цинизм на телеканале МузТВ

Отсутствие или недостаток нравственного чутья (Ксения Собчак)

Хамство
Сквернословие, а тем более мат, — вид хамства, моральной распущенности

Пропаганда анормального, в частности грубости и хамства, в современном обществе

Из письма студенту


                         Циник — это людская сова, бодрствующая в
                             потемках и слепая на свету, охочая до падали и
                             пренебрегающая благородной дичью.      
                                                               Г.У. Бичер

Цинизм — демонстративно пренебрежительное отношение к культуре человека, общества, к его духовным и, в особенности, нравственным ценностям. Иными словами, цинизм — демонстративное проявление неуважительного отношения одного человека к другому (другим).

Цинизм — это своеобразный нравственный вандализм.

«Деньги не пахнут»

Выражение «деньги не пахнут» — циничная констатация того, что содержит-допускает в неявном виде поговорка «цель оправдывает средства».

В самом деле, что означает выражение «деньги не пахнут»? По латински оно звучит так: «Non olet peccunia». Это слова, сказанные римским императором Веспасианом сыну, который выразил неудовольствие по поводу обложения налогами общественных отхожих мест [1]. Выражение «деньги не пахнут» означает, что неважно, каким путем добыты деньги. Важен результат, а средства могут быть любые. Когда говорят «деньги не пахнут», то этим откровенно признают и даже оправдывают незаконность или аморальность используемых средств для достижения цели. А это и есть цинизм.


Чемпионы цинизма в СМИ

1. Доренко Сергей

2. Ганапольский Матвей

3. Гордон Александр

Эти люди, во-первых, не стесняются эпатировать аудиторию грубыми словами и выражениями вплоть до сквернословия. Употребляют, например, слово-паразит «блин», являющееся эвфемизмом матерного слова. Постоянно употребляют выражения, которые можно квалифицировать как анальное сквернословие. По этой части Сергей Доренко чемпион чемпионов.

Во-вторых, они очень часто оценивают действия и поведение других людей, политических и общественных деятелей так, как это делают пошляки, мещане, недалекие люди, т.е. видят в них только дурные, корыстные или эгоистические мотивы. Здесь вспоминается фраза Гегеля: «Для камердинера не существует героев, но не потому, что последние — не герои, а потому, что первый — камердинер» (Гегель. Философия истории).

Для циника не существует порядочных людей, но не потому, что последние — непорядочные, а потому, что первый — циник. Вспоминается еще шекспировская фраза:

И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!

Ганапольский М.Ю. заявил в программе ПРАВ?ДА! на телеканале ОТР (12.12.13. около 9-и утра), что Янукович В.Ф. всем торгует, всё продает и  всех ПРЕДАЕТ. Это по поводу того, что президент Украины вынужден маневрировать-лавировать в ситуации политического раздрая, обострения противоборства пророссийских и антироссийских сил на Украине и, шире, в ситуации перетягивания украинского каната между Россией и Западом (Евросоюзом-США).

Совсем недавно Ганапольский издал книгу с эпатирующим названием: «Улыбайлики. Жизнеутверждающая книга прожженного циника». Он не стесняется изображать себя циником и не просто циником, а прожженным циником (???). В аннотации к книге написано: «И как только такой циник как Ганапольский мог написать такую жизнеутверждающую книгу?».
        Ну да, кто-то скажет: чего я цепляюсь?! Ведь это всего-навсего самоирония. Не самооговор, а самоирония! Я согласился бы с таким подходом, но дело в том, что с цинизмом шутки плохи. Он никак не может быть нейтральным в моральном смысле. Цинизм в общепринятом значении — демонстративное пренебрежение культурно-нравственными нормами и через это — демонстративное проявление неуважительного отношения к человеку, к людям. Например, циник способен оскорбить слух людей грубыми и скверными словами вплоть до мата. Я неоднократно в радиопередачах «Эхо Москвы» слышал от Ганапольского подобные слова, что вынуждало меня выключать радио. Через это сквернословие Ганапольского всё остальное, что исходит от него, обесценивается и даже приобретает характер отторгаемого.

(ПРИМЕЧАНИЕ. Ганапольский не одинок в демонстрировании цинизма, так сказать, в квадрате.  Такое демонстрирование стало чуть ли не правилом «хорошего тона» в определенных кругах. Небезызвестный театральный режиссер Константин Богомолов заявил совсем недавно: «Я всегда был таким циничным и злым, как обо мне говорят». Это он сказал в интервью «Московским новостям» о премьере «Идеального мужа» в Московском художественном театре, подборе актеров и методах работы. Эта постановка пьесы О.Уайльда мерзопакостная, как и всё, что делал Константин Богомолов в последнее время.
Еще можно упомянуть режиссера Кирилла Серебренникова. Как-то на телеканале «Культура», кажется в «Линии жизни», он буквально взахлеб, с блеском в глазах рассказывал о том, как хорошо, круто материться и как это подходит русскому человеку).

Александр Гордон, соведущий в программе «Они и мы» на Первом телеканале (декабрь 2013 г.), постоянно говорит в духе сентенции «все женщины дуры или стервы». Находящиеся в телестудии дамы постоянно указывают ему на то, что он плохо думает о женщинах. А с него как с гуся вода. Проходит время и опять начинает плохо говорить о женщинах. Привык так думать. А привычка — вторая натура! Скажут, где тут цинизм? А цинизм Гордона в том, что он не стесняется говорить пренебрежительно о женщинах… в присутствии женщин (не только находящихся в телестудии, а миллионов телезрительниц)! Это и есть цинизм, демонстративное проявление неуважительного отношения к людям.

Наши телеканалы прямо-таки соревнуются в аморализме. На телеканале МузТВ появился «достойный» преемник игровой программы НТВ «Алчность» — игровая программа «Деньги не пахнут». Один телеканал увидел в алчности положительное содержание, другой пошел еще дальше: цинизм сделал знаменем и паролем своей игровой программы. Когда говорят «деньги не пахнут», то этим откровенно признают и даже оправдывают незаконность или аморальность используемых средств для достижения цели. А это и есть цинизм.

И дело не только в пропаганде циничного тезиса. Телеведущий Роман Транхтенберг позволяет себе в открытом эфире грубость и хамство. Никто при этом не дает ему отпор. 24 апреля 2004 г.  в шестом часу утра в игре «Золушкина жадность» (кстати: обратите внимание на название игры; где это создатели игры увидели у Золушки жадность?!) телеведущий заявил, что горох не употребляет, так как «от него я п…ю». Сказанное им слово является грубым и в приличном обществе не употребляется. Зрители МузТВ по умолчанию, по определению являются приличным обществом. Значит, телеведущий оскорбил слух миллионов людей. МузТВ — молодежный телеканал. На что он настраивает молодежь, чему он учит ее?! Грубости, хамству, цинизму?! Получается, так. Я потом беседовал на эту тему со студентами на семинарских занятиях. Они, наверное, настолько привыкли к грубости и хамству на телевидении, к этому телевизионному издевательству над моралью, что ничего необычного не увидели и в телепрограмме в целом, и в конкретном поведении телеведущего Трахтенберга. Одни хихикали, другие пытались защитить Трахтенберга, третьи угрюмо молчали. Я практически не слышал слов в мою поддержку (это притом, что в целом студенты очень хорошо относятся ко мне). Насколько надо быть-стать толстокожими, нечувствительными к проблемам морали, чтобы так реагировать. И в самом деле, что другого можно ожидать от молодежи, если она постоянно, в изобилии видит на телевидении примеры дурного, аморального поведения. Что видишь, так и думаешь, так и делаешь.

С сожалением вынужден отметить: мне как педагогу приходится нелегко в борьбе с телевидением за души молодых людей.

Я привел здесь один пример цинизма в СМИ. Этих примеров можно приводить десятки, сотни, тысячи. Не могу не упомянуть здесь еще один вопиющий факт: 19 августа 2005 г. по радио «Свобода» в анонсе передачи о режиссере Виталии Манцеве настойчиво проводилась мысль, что, цитирую, «без цинизма не может быть документального кино»…  Определенная часть деятелей культуры, политиков, бизнесменов все чаще говорит о цинизме в положительном смысле.

Свежий пример: Александр Прошкин, режиссер-постановщик сериала «Доктор Живаго», в фильме о фильме «Доктор Живаго. Воплощение» (показанном по НТВ 12 мая 2006 г.), стараясь оправдать циничное поведение, отваживается даже дать положительное определение цинизму: «А что такое цинизм? — Рациональный поступок в определенных условиях». Комментарии, как говорится, излишни.

Сбивают людей с толку. Что морально, а что аморально? Если отрицательные нравственные понятия употребляются в положительном смысле, то тогда где грань между моральным и неморальным-аморальным? Ее, получается, нет. Всё относительно. Тогда зачем вообще деление на положительное нравственное и отрицательное нравственное, на хорошее и плохое?! И зачем вообще разговоры о морали, нравственности, порядочности и благородстве?!

Добавление 2.03.2004: Небезызвестный Андрей Бильжо выступил в программе по 1-му телеканалу (ОРТ), посвященной футболу, и в завершение сказал буквально следующее: «Я как психиатр говорю в адрес футболистов: пусть говорят что угодно, только побеждают» (в этой телепередаче обсуждалась проблема нецензурной брани и, в частности, мата во время игры). Что могу сказать, крыша поехала у господина Бильжо. Ведь он открыто поддержал одиозный лозунг «цель оправдывает средства». Оказывается, во имя, для-ради победы можно нарушать элементарные нормы приличия, человекоуважения. Фактически позицию А. Бильжо заняли и устроители этой телепередачи. Она была в записи и приведенные слова Бильжо завершали ее. Вот так: телевидение в лице 1-го телеканала пропагандирует бескультурье, цинизм, пренебрежение нормами морали.

Яркий пример отсутствия или недостатка нравственного чутья: комментарий Ксении Собчак в своем микроблоге. Она решила прокомментировать казанскую авикатастрофу, увидев в ней «хорошую новость»:

«Есть только одно хорошее (если так вообще можно говорить) в новости о Казани. Сын президента республики летал на РЕЙСОВОМ самолете…..Rip»

Речь идет о самолете «Боинг 737-500» авиакомпании «Татарстан», который разбился 17 ноября (2013 г.) в казанском аэропорту. Он выполнял рейс «Москва-Казань». Среди 50 жертв авиакатастрофы был и старший сын президента Татарстана Рустама Минниханова Ирек Минниханов. Молодой человек возвращался из деловой поездки: а через месяц у Ирека и его супруги, француженки Антонии Гишар должен родиться малыш.

Конечно, нельзя сказать, что у Ксении Собчак совершенно отсутствует нравственное чутье. Но дефицит чутья явно ощущается.

К сожалению, Ксения Собчак не первый раз эпатирует общественность. Я как-то случайно включил телеканал ТНТ, шла программа «Дом-2». Дискутировали на тему семейных ценностей и роли женщины в современном мире. Молодой человек (кавказской наружности) говорил с пиететом о женщине-матери. Тут К.Собчак вставила слово, которое звучало примерно так: она против того, чтобы женщина была машиной для рождения. Вот так: мы фактически вымираем, а она на всю Россию произносит такие чудовищные слова. Нелепо видеть в женщине машину для рождения (да этого выражения и не было в выступлении молодого человека), но не менее нелепо утверждать, что «женщина – не машина для рождения» (в логике такое бывает, когда контрарные суждения одинаково ложны, вроде: «все люди врачи» — «ни один человек не врач»). К.Собчак намеренно сгустила краски, так сказать, оглупила, довела до абсурда позицию оппонента.

Нужно отметить для некоторого оправдания Ксении, что она в известном смысле — двойная жертва: советского воспитания и постмодернистского влияния, круто замешанного на имморализме.

Про советское воспитание хотелось бы сказать следующее… напомню один эпизод из известного советского фильма «Доживем до понедельника» (1968 г.): старшеклассница выбрала для сочинения тему «мое представление о счастье». И написала в сочинении такие слова:

«Если говорить о счастье, то искренно (…) Я, например, хочу встретить такого человека, который любил бы детей, потому что без них женщина не может быть по-настоящему счастливой. Если не будет войны, я хотела бы иметь двоих мальчиков и двоих девочек (в классе кто-то свистнул)… Да, двоих мальчиков и двоих девочек! Тогда до конца жизни никто не почувствует себя одиноким, старшие будут оберегать маленьких. Вот и будет в доме счастье».

Учительница осудила школьницу за это сочинение (что слишком разоткровенничалась) и предложила порвать его, написать сочинение на другую тему.

Старшеклассники с такими сочинениями (и добавлю: мыслями) были чуть ли не белыми воронами в Советском Союзе.

В СССР последовательно принижались ценности семьи, рода, деторождения, материнства, родительства. Вот, в конечном счете, и появились такие ненавистницы детей, рода — вроде Ксении Собчак.

В одном публичном выступлении она назвала своих родителей «предками»:

«Перед шестнадцатилетием позвонила мама. Сказала, что заказала ресторан для моих друзей, но их с папой, к сожалению, не будет. «Ты ведь не обидишься?» — спросила. Обидеться? Да это же просто какое-то невероятное везение!

Шестнадцатилетие без предков, я одна с друзьями в ресторане! Вот это да, вот это праздник! «Жалко, что вас не будет, — говорю. — Папе привет». Это «жалко» было одним из самых неискренних за всю мою жизнь». С сайта http://www.inpearls.ru/

Подумайте только: родители — предки, т.е. как бы давно умершие, плюсквамперфектум?! Даже дедушки и бабушки не являются еще предками. А в некоторых случаях прадедушки и прабабушки, если они живы. Я студентам своим разъясняю, что аморально называть так своих родителей. Ведь родители еще не умерли и не собираются на кладбище. Каково слышать из уст своего подросшего ребенка такое! А тут телеведущая, известная женщина, светская львица… Какой пример она подает молодежи?! Нравственное чутье у неё  почти на нуле.

Тут еще постмодернистская философия с ее цинизмом (имморализмом) и гедонизмом. Вполне в духе этой философии К.Собчак заявляет:

«Люди делятся на две категории: одни наслаждаются жизнью, а вторые смотрят на них. И завидуют». — Цинизм беспредельный и гедонизм глупый.

Это просто отпад, мышление на уровне дурно воспитанного подростка.

Хамство — форма цинизма, издевательский цинизм.

История хамства насчитывает не одну тысячу лет и берет начало из Библии. Сам термин «хамство» появился с того момента, когда Ной выпил забродивший виноградный сок. Захмелев, он просто заснул на полу в голом виде. Его сын Хам, увидев отца в таком виде, засмеялся и позвал братьев. Братья шутку не оценили и прикрыли спящего одеждой. Когда Ной очнулся и услышал рассказ сыновей, то проклял «Хамово отродье» навечно.

Словарь Даля дает такое определение хаму: «Бранное прозвище лакеев, холопов или слуг; крепостной». Современная трактовка термина – «грубый, наглый, невоспитанный человек, способный на подлости».

Хамство — «это грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность». — (С. Д. Довлатов. Это непереводимое слово «хамство»).

Из привычки сквернословить развивается склонность к совершению дурных поступков.
Аристотель (Политика, 1336 b).

Вам хочется грубых, развязных, циничных, подлых отношений с людьми?  — так ругайтесь. Но тогда не ждите от людей вежливого-уважительного отношения к себе.

Сквернословие, грубость, мат — одно из проявлений хамства и, шире, моральной распущенности.

Моральная распущенность — еще не аморализм, но путь к аморализму, открытая дверь, приглашающая в аморализм.

Моральная распущенность в СМИ, в литературе и искусстве — это легковесно-пренебрежительное отношение к фундаментальным человеческим ценностям, это демонстрирование неуважения к человеку, а от неуважения к уничтожению человека один-несколько шагов. Это путь к реальному хаосу и злу, к уничтожению жизни. Вы хотите, чтобы жизнь прекратилась на Земле? Так давайте распустим себя, перестанем сдерживаться, будем хамить и грубить, будем черное называть белым, а безобразное и уродливое считать восхитительным!

В СМИ, в кино мы наблюдаем бесконечное смакование подробностей-деталей насилия, преступлений, убийства, грубого/жесткого/жестокого обращения с людьми. Язык и поведение литературных и киногероев, как правило, лишены нормальной человечности, деликатности, такта. Сплошное хамство, грубое обращение, грубый площадный язык вплоть до мата. Всё это дети, подростки, молодые люди видят, впитывают в себя как губка, заряжаются этой негативной энергией, начинают подражать. Им начинает казаться, что всё в этом обществе возможно, допустимо, приемлемо. Отрицательная энергия преступного сознания, разлитая в современной культуре, в фильмах, книгах, в средствах массовой информации, проникает в неокрепшие умы молодых людей.

———————

Одним из примеров моральной распущенности в СМИ, в кинематографе, в литературе является постоянное демонстрирование сниженной лексики, грубых, вульгарных выражений, настоящее информационное хамство. Постоянно слышишь или читаешь это слово-паразит «блин», постоянно встречаешь оскорбительные для человеческого достоинства слова типа «придурок», «ублюдок», «болван», «стерва», «шлюха», «сука». Скажут: это народ так говорит, это отражение жизни и т. д., и т. п. Знаю я эти аргументы. Они могут убедить только наивных и глупых. Всегда в обществе шла борьба за чистоту, за благородство, за достоинство человеческой личности, за высокую культуру и нравственность. Вспомним, что говорил еще Аристотель: «из привычки сквернословить развивается склонность к совершению дурных поступков» (Политика, 1336 b).

(Сообщаю/напоминаю всем, кто постоянно употребляет выражение «блин» или попустительствует употреблению этого выражения на людях, в кино, на телевидении, по радио, в печати и т. д. Это выражение — эвфемизм (заменитель, мягкий вариант) грубого матерного слова, оскорбляющего достоинство человека и, прежде всего, женщины. Всякий употребляющий его или слышащий без осуждения понижает этим самым уровень своих отношений с людьми до грубых, низких, подлых, площадных.)

Да, в народе есть низкое и подлое. Это, однако, не значит, что народ таков в целом. Люди время от времени болеют, кое-кто умирает, но это отнюдь не обесценивает здоровья и жизни как таковой. Люди жаждут быть здоровыми, любят жизнь и, следовательно, хотят быть защищенными от всякой скверны, в том числе информационной и рядящейся в тогу искусства.

Студент Дмитрий М. написал мне ВКонтакте:

Уважаемый Лев Евдокимович, на вашей лекции Вы подняли пару пунктов из своей заметки («С кем девушке дружить, заводить постоянные отношения» — см. здесь в ЖЖ, ниже — Л.Б.), по которым хотелось задать несколько вопросов, но вы не позволили. Попробую задать их здесь.

«1.Не ругается матом, не сквернословит».

Что именно подразумевается под этим пунктом? Абсолютное отсутствие бранных слов в речи или все же их отсутствие в компании девушки? Я знаю много людей, которые в компании друзей не задумываются о выборе слов, так как в такой компании никто не упрекнет их за мат, потому что там это считается вполне нормальным. Я не говорю что сплошной мат-перемат, нет, просто периодические вставки. Другое дело, когда молодой человек ругается матом при своей девушке, это конечно недопустимо. Так что вы имели ввиду под первым пунктом? первый или второй вариант?

«4. Не курит или курит отдельно, не в присутствии некурящих (уважает окружающих). То же с жевательной резинкой. Культурный человек употребляет жевательную резинку незаметно для окружающих».

На лекции Вы сказали, что курить в большом городе аморально, что места и так мало и отдельный человек должен стараться занимать как можно меньше места. Что даже куря у себя в квартире, дым попадает через форточку в чужие квартиры и другие люди чувствуют ваше присутствие. Тоже самое Вы сказали и про жвачку. Что когда Вы едете в метро и напротив Вас жуют жвачку Вас это отвлекает. Складывается впечатление, что я во многом должен ограничивать себя, ради незнакомых людей, которые мне совершенно безразличны. Получается, одев пеструю шапку зимой, она будет бросаться в глаза прохожим и я буду их отвлекать? А сигаретный дым не хуже газов от машин, так что, получается на машине тоже ездить аморально? Пока курение не станет постыдным или чересчур дорогим,оно будет. И с этим очень сложно бороться. Ну а про жвачку я вообще не согласен. Даже считаю это, извините, бредом.

Я ответил ему:

Компании подростков, в которых мат-перемат, просто омерзительны. От них исходит чудовищная духовная вонь.

(Мат — это духовная вонь. Кто ругается матом, тот не уважает ни себя, ни других).

Чем быстрее Вы их покинете, тем лучше для Вас. Вы стали студентом и это накладывает на Вас особую ответственность. Вы должны быть-стать культурным, интеллигентным человеком. В противном случае, покиньте вуз, идите туда, где не возбраняется ругаться матом. Человек, который ругается матом, недостоин высшего образования.

Судя по Вашему комментарию и вопросам, Вы находитесь лишь в самом начале пути к моральному оздоровлению. Я лично считаю, что нельзя не только ругаться матом (где бы то ни было), но и вообще ругаться. Ругаться — это значит конфликтовать с окружающими. Вы должны не конфликтовать, а дружить, любить, сотрудничать.

Ваш моральный облик характеризуют следующие слова:

«Складывается впечатление, что я во многом должен ограничивать себя, ради незнакомых людей, которые мне совершенно безразличны».

— Незнакомые люди не могут быть безразличны человеку, который привык уважать себя и других людей. Попробуйте занять позицию незнакомых людей (особенно если Вы с девушкой), при которых кто-то ругается матом, курит и т.п. Приятно будет лично Вам всё это? Помните золотое правило поведения: не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе или поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. Большинство людей на Земле — это незнакомые Вам люди. Да неужели они все безразличны Вам? Обычно хамы ведут себя как им заблагорассудится в присутствии незнакомых людей, плюют на окружающих. Неужели Вы такой?

Человек, который не привык себя ограничивать или не считает нужным себя ограничивать, — разнузданный человек. Разве это неясно?! Если Вам всякие моральные ограничения нож острый, то Вам надо очень серьезно подумать о своем воспитании. Оно у Вас никуда. Воспитанный человек уважает окружающих и не переходит границ взаимоуважения, даже не задумываясь над этим, автоматически! Попробуйте недельку-другую ограничивать себя и Вы научитесь это делать легко, не задумываясь, как само собой разумеющееся.

Насчет правила: стараться быть незаметным. Драматург А.Володин говорил: интеллигентный человек тот, кто старается занимать как можно меньше места. Он имел в виду лишь то, что нельзя вести себя как слон в посудной лавке. Современный большой город — это гигантская посудная лавка и человек должен вести себя в нем крайне осмотрительно (значит незаметно). Если ты привык ругаться матом, то даже в компании себе подобных волей-неволей вредишь окружающим, оскорбляешь их слух. То же самое с курением, с жвачкой. Ты заставляешь других людей обращать на себя внимание, когда это им совсем не хочется. Приведу простой пример: бомж, от которого исходит страшная вонь, зашел в вагон метро и сел. Хоть святых выноси! Люди вынуждены уходить в другой конец вагона или даже покидать вагон. Невоспитанные или маловоспитанные люди часто ведут себя как этот бомж.

[1] «Тит (сын императора Веспасиана – Л. Б.) упрекал отца, что и нужники он обложил налогом; тот взял монету из первой прибыли, поднес ее к носу и спросил, воняет ли она. «Нет» — ответил Тит. «А ведь это деньги с мочи», — сказал Веспасиан.» — Светоний. Жизнь двенадцати цезарей.

(PDF) Цинизм как способ существования глобалистской культуры

p>В статье рассматривается роль цинического мировоззрения в современной культуре, которая названа автором глобалистской (понятие, производное от «глобализм» в интерпретации А. А. Зиновьева). Особые черты этой культуры проявляются как отсутствие национального ядра; массовидный характер; «вирусный» способ распространения; стремление к разрушению системы традиционных ценностей. Ядром данной культуры становится циническое мировоззрение, которое, проникая во все сферы современной жизни, действует не только как мировоззрение, но и как способ существования человечества. По П. Слотердайку, исторический путь цинизма можно представить в виде расширения ложных установок и стереотипов как в индивидуальном, так и в общественном сознании: Ложь → Заблуждение → Идеология → Цинизм. Последний предстает как следующая после идеологии стадия социокультурной эволюции, как мировоззрение постмодерна. Жизнь в больших городах и информатизация сознания способствуют тому, что природа цинизма становится вирусной, а сам он в силу такой природы — диффузным. В работе показано, что в духовной сфере цинизм становится подменой духовного развития во всех отраслях культуры. Цинизм современной экономической ситуации заключается на общественном уровне в том, что государственная власть больше не обладает суверенитетом, а решения на самом деле принимаются глобальной сверхвластью; на уровне отдельного человека деньги, превратившись в самодовлеющую сущность, сделали каждого средством для своего бытия. Цинизм глобальной социальной ситуации в том, что современная сверхвласть — это не класс воинов, получивших свои регалии за мужество и доблесть, не класс аристократов, обладающих «генетическим» статусом на основе родословной, не класс буржуа, создавших массовое производство, и даже не сообщество государственных мужей, радеющих о будущности своего народа, а горстка удачливых и не брезгующих никакими средствами глобальных финансовых спекулянтов. Цинизм технологического мира заключается в обещании все большей свободы, но на самом деле человек остается рабом, но не другого человека, а техники. Цинизм глобальной политической ситуации заключается в создании системы глобального неоколониализма и использовании двойных стандартов: государство, присваивающее себе роль демократического наставника человечества, является безжалостным агрессором, расчищающим себе жизненное пространство за счет других стран, при этом государственный терроризм и терроризм против государства мотивируются друг другом. Информационная сфера, управляемая СМИ, создает «кровеносную» систему глобалистской культуры, в которую ныне закачивается уже не идеологическая, а циническая информационная «жидкость». Предельный цинизм глобального человечества — «делать худшее, зная лучшее» — особенно ярко проявляется в экологической сфере: с одной стороны, осознана ограниченность земных ресурсов, но с другой — резко возрастает воздействие человеческой деятельности на природу, что обостряет борьбу за ресурсы и одновременно усиливает отрицательные экологические последствия такого воздействия.</p

Паоло Вирно «Грамматика множества. К анализу форм современной жизни»

Cовместная издательская программа Музея современного искусства «Гараж» и издательства Ad Marginem

Новое издание книги, опубликованной в рамках совместной программы Музея «Гараж» и издательства Ad Marginem в 2013 году.

Книга Паоло Вирно — оригинальная интерпретация трансформаций, произошедших в Европе за последние десятилетия. Эти изменения привели, по мнению философа, к образованию современного общества, состоящего из неоднородных и постоянно меняющихся групп, которые он называет термином «множества».

Книга Паоло Вирно «Грамматика множества. К анализу форм современной жизни» (Grammatica della moltitudine, 2001) — оригинальная интерпретация политических, экономических и социальных трансформаций, произошедших в Европе за последние десятилетия. Автор утверждает, что народов, объединенных общей культурой и идеологией, и четко очерченных социальных классов больше не существует. Современные общества, по мнению философа, состоят из неоднородных и постоянно меняющихся групп, которые он называет термином «множества».

Множество — не обезличенная «людская масса» или толпа, а сообщество, в котором каждый человек сохраняет свою индивидуальность. Индивидуальность эта, впрочем, парадоксальным образом связана с характеристиками, общими для всех представителей человеческого вида — это языковые и мыслительные способности и социальные навыки, которые Вирно называет «общим интеллектом».
Вирно объясняет свой термин множество, вступая в диалог и полемизируя с самыми разными мыслителями далекого и недавнего прошлого — от Аристотеля, Гоббса и Канта до Маркса, Хайдеггера, Беньямина и Фуко. Попутно Вирно определяет в своей «Грамматике» основные характеристики современных форм жизни, причем часто дает позитивные оценки традиционно порицаемым человеческим свойствам. Например, цинизм и оппортунизм, любопытство и болтовню Вирно считает продуктивными способами адаптации к постоянно меняющимся условиям жизни и труда.
Все эти качества становятся все более востребованными в сфере труда, именно они теперь являются рабочей силой, о которой когда-то писал Маркс. Для Вирно моделью современного труда в обществах развитых технологий становится «виртуозность», то есть деятельность без производства конечного продукта, цель которой заключена в ней самой. Но виртуозна в этом смысле и политика, а потому труд в современных условиях становится все более политичным.

Научитесь есть свои овощи: 4 правила настоящих циников

Сегодня марксистов становится всё больше. Я имею в виду последователей Граучо Маркса, а не Карла. «Что бы это ни было, я против этого, – пел Граучо Маркс в фильме 1932 года «Лошадиные перья». – Я не знаю, что они могут сказать, в любом случае это не имеет значения».

То, что тогда было сатирой, сегодня стало идеологией. Цинизм – вера в то, что люди в основном моральные банкроты и ведут себя вероломно, чтобы максимизировать личную выгоду, – доминирует в культуре. Является ли цинизм более обоснованным сейчас, чем когда-либо, решать вам. Но это не изменит того факта, что современный циничный взгляд на жизнь опасен для вашего благополучия. Это делает вас менее здоровым, счастливым, успешным и менее уважаемым другими.

Проблема не в цинизме как таковом, а в том, что современные люди утратили его первоначальный смысл. Вместо того чтобы считать, что все и всё вокруг отстой, нам стоит жить подобно древнегреческим циникам, восстававшим против условностей в поисках истины и просветления.

В исходном варианте кинизм (цинизм – латинский вариант названия) – философское движение, основанное, вероятнее всего, Антисфеном, учеником Сократа, и популяризированное Диогеном Синопским примерно в V веке до нашей эры. Оно базировалось на отказе принимать предубеждения и привычки, мешающие людям подвергать сомнению общепринятые догмы и тем самым удерживающие нас от поиска глубокой мудрости и счастья. В то время как современный циник мог бы, например, заявить, что президент – идиот, и поэтому его политика не заслуживает внимания, циник в древности беспристрастно исследовал бы любую политику.

Современный циник отвергает всё и сразу («Это глупо»), в то время как древний циник просто воздерживался от суждений («Это может быть правильным или неправильным»). «Современный цинизм появился для описания того, что противоположно его первоначальному значению, – психологического состояния, ожесточенного и против моральной рефлексии, и против интеллектуальных убеждений», – сформулировал Дэвид Мазелла из Хьюстонского университета в своей книге «Становление современного цинизма».

Опросов счастья во времена Антисфена не проводилось, поэтому мы не можем сравнить удовлетворенность жизнью древних циников и тех, кто не разделял их философии. Однако мы совершенно определенно можем заключить, что современный цинизм вреден. В одном исследовании 2009 года ученые, анализировавшие негативные циничные установки, обнаружили, что люди, набравшие в тесте личности высокие баллы по этой характеристике, примерно в пять раз чаще были подвержены депрессии в более позднем возрасте. Другими словами, ухмыляющийся 25-летний человек имеет повышенный риск превратиться в депрессивного 44-летнего.

Современные циники также имеют здоровье хуже, чем у других. В 1991 году исследователи, изучавшие мужчин среднего возраста, обнаружили, что циничный взгляд на жизнь значительно увеличивает шансы умереть от рака и сердечных заболеваний – возможно, потому что циники потребляют больше алкоголя и табака, чем не-циники. В работе, проведенной в 2017 году и изучавшей финских мужчин среднего возраста, высокий уровень цинизма также предсказывал преждевременную смерть. (Хотя в обоих исследованиях участвовали только мужчины, ничто не указывает на зависимость результатов от пола.)

Добавим соли на рану – люди склонны относиться к циникам без уважения. В статье в Journal of Experimental Psychology: General от 2020 года психологами было зафиксировано, что циничные установки провоцируют неуважительное по отношению к их носителям обращение – возможно, потому что циники сами склонны проявлять неуважение к другим, что замыкает порочный круг.

Вряд ли вы удивитесь, узнав, что циничные люди и зарабатывают меньше, чем другие. Ученые в работе 2015 года установили, что даже с поправкой на пол, образование и возраст у наименее циничных людей наблюдался в течение девяти лет среднемесячный рост дохода в размере около 300 долларов. В то время как наиболее циничные вообще не видели значительного увеличения доходов. Авторы объясняют эту закономерность тем, что циники «с большей вероятностью отказываются от ценных возможностей сотрудничества и в результате с меньшей вероятностью пожинают плоды совместных усилий и взаимопомощи». Другими словами, быть мизантропом затратно.

Чтобы улучшить свое благополучие, вы не должны просто пытаться избегать цинизма во всех его проявлениях. Вместо этого работайте над тем, чтобы стать настоящим циником в его изначальном смысле.

Древние циники стремились жить в соответствии с рядом принципов, которые можно охарактеризовать как осознанность, свобода от мирских страстей, принципиальное равенство всех людей и здоровый образ жизни. Если это напоминает вам христианство или даже буддизм, так и должно быть: греческие философы, в том числе скептики, бывшие современниками циников, вероятно, испытали влияние индийских традиций, когда посетили эту страну вместе с Александром Македонским, а в последующие века идеи цинизма и его ответвления стоицизма сильно повлияли на раннехристианскую мысль.

Чтобы перейти от современного цинизма к древнему, я рекомендую каждый день сосредотачиваться на нескольких оригинальных концепциях, ни одна из которых не осуждает мир, но все они заставляют усомниться, а во многих случаях и отвергать мирские условности и практики.

1. Эвдемония («удовлетворенность»)

Древние циники знали, что постоянная удовлетворенность не может быть результатом непрекращающейся борьбы за имущество, удовольствия, власть или престиж. Счастье возможно только в том случае, если мы откажемся от ложных обещаний мира. Составьте список мирских наград, которые притягивают вас, таких как предметы роскоши или восхищение окружающих, и громко скажите: «Я не раб этого желания».

2. Аскезис («дисциплина»)

Мы не можем очистить свой разум от хаоса и запутанности, пока не прекратим использовать само-анестезию, будь то наркотики и алкоголь или пустые отвлечения от реальной жизни. Каждый день отказывайтесь от вредного вещества или привычки. Вместо того чтобы смотреть телевизор после обеда, отправляйтесь на прогулку. Вместо коктейля выпейте стакан воды и подумайте, что освежаете себя с каждым глотком. Эта дисциплина обещает укрепить вашу волю и помочь адаптироваться к рутине, что сделает вас счастливее.

3. Автаркия («самодостаточность»)

Опора на мир – особенно в надежде получить от него одобрение – делает спокойствие и истинную свободу невозможными. Откажитесь от своей страсти к восхищению окружающих. Подумайте о том, как вы обычно ищете одобрения, будь то ваша внешность, умственные способности в школе или материальное благополучие. Составьте план, как полностью избавиться от этой тяги. Обратите внимание, что это не современная циничная практика отрицания всего в мире, скорее, вы просто отказываетесь использовать его традиционные мерки.

4. Космополиты («космополитизм»)

Видение себя лучше или хуже других настраивает нас друг против друга и затрудняет любовь и дружбу, что приводит к саморазрушению. Это может быть очень явным, как мысль «я лучше кого-то другого, потому что я родился в этой стране», или очень тонким, как чувство легкого превосходства над коллегой из-за принадлежности к академическим кругам. Каждый день начинайте с напоминания себе, что мир в равной степени принадлежит всем, и примите решение не относиться к кому-то иначе из-за его статуса. Ведите себя одинаково со своим боссом и своим бариста.

Современный циник несчастен из-за прикованности к внешнему миру, который угнетает его, потому что испорчен. Древний циник, напротив, счастлив не потому, что считает внешний мир совершенным (очевидно, что это не так), а потому что предпочитает сосредоточиться на целостности своего внутреннего мира, который он может контролировать.

Одна известная (и, возможно, апокрифическая) история обобщает силу этого образа жизни. Диоген – философ, популяризировавший цинизм, – был известен тем, что не демонстрировал приверженности какой-либо партии или клике, и поэтому его недолюбливали власть имущие, которые могли бы обеспечить ему комфортную жизнь. Однажды философ по имени Аристипп, бывший фаворитом при дворе, застал Диогена за мытьем овощей – дешевой и презираемой древними греками пищей. Не постеснявшись своей скудной диеты, Диоген напомнил Аристиппу: «Если бы ты научился есть эти овощи, то не был бы рабом во дворце тирана».

Если вы хотите быть настоящим циником и более счастливым человеком, научитесь есть свои овощи. Они могут не казаться окружающим вас людям роскошным пиром, но вы обнаружите, что питают вас они гораздо лучше, чем пустые калории социального конформизма.

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Взлом ресентимента. Почему современное искусство — самое эффективное оружие против цинизма

Ложное Просвещение и люди, которые знают всё

У Готфрида Бенна есть слова: «Быть глупым и иметь работу — вот в чем счастье». В книге 1983 года «Критика цинического разума» немецкий философ Петер Слотердайк дополняет эту фразу ее скрытым значением: «быть интеллигентным и тем не менее исполнять свою работу — вот несчастное сознание в его модернизированной, больной Просвещением форме». Можно сказать, что здесь Слотердайк атакует с эпистемологической стороны ту же проблему, которую Дэвид Гребер рассмотрел в антропологическом исследовании «Бредовая работа»: работа бессмысленна, но, что важно, ранее эта бессмысленность как бы не была заметна, и только просвещенное сознание способно на глубокую разоблачающую рефлексию. С другой стороны, когда Гребер говорит, что «бредовая работа — это настолько бессмысленная, ненужная или вредная форма занятости, что даже сам работник не может оправдать ее существование, хотя чувствует необходимость притворяться, что это не так», он проводит демаркационную линию между теми, кто признался в том, что работа «бредовая», и теми, кто «притворяется». Нас интересует случай тех, кто притворяется, потому что это лучший вариант из худших. Такой человек совершает выбор государя Макиавелли, который берет на себя грех ради всеобщего блага. То есть соглашается на обоснование лжи. Как возможна такая сложная, почти философская позиция, в разных изводах принимаемая каждым?

Слотердайк говорит о «цинике», человеке конца ХХ века, который вместе с философией подозревает, что «все великие темы были уловками: Универсум, Теория, Практика, Субъект, Тело, Дух, Смысл, Ничто», и который был свидетелем краха социалистических утопий и институционализации студенческих революций.

Из его беспрецедентной информированности следует радикальный скептицизм, из скептицизма — инструментальное отношение к знанию и, наконец, цинизм. Объясняя суть этого сознания, Слотердайк приводит удобную модель провала Просвещения.

Читайте также

Индустрия сознания. Как массовая культура заставляет нас быть счастливыми и отучает думать

Начиная с XVIII века Просвещение атаковало ложь, суеверие, заблуждение и идеологию с восьми позиций. «Критика откровения» заключалась в том, что исторические допущения священных текстов о существовании чудес не служат логическим доказательством их истинности для разума. «Критика религиозной иллюзии» привела к тому, что религия начала рассматриваться, во-первых, в своей связи со страхами первобытного человечества, а во-вторых, в связи с ее функцией контроля над населением. «Критика метафизической видимости» состояла в том, что хотя разум может ставить метафизические вопросы, он не способен дать на них ответ. Это обозначение границ познания. «Критика идеалистической надстройки» впервые поставила акцент на социальных условиях интеллектуальной деятельности. Философ думает за чей-то счет и благодаря определенному социальному положению. «Критика моральной видимости» проявилась как обнаружение психологии в качестве метаморали, позволяющей разглядеть в моралисте его собственные эгоистические стремления и цели, двуличие самих моральных предписаний. «Критика прозрачности» пошла дальше, разрушив представления о ясности разума для самого субъекта. Это начало психоанализа, который сперва, по утверждению Слотердайка, появился как месмеризм и другие практики гипноза. «Критика видимости природного» доказывала, что человек живет в искусственной среде, которая для него естественна. Не стоит искать чистой природы и естественности ни в человеке, ни в обществе. Наконец, «критика видимости приватного» пошла еще дальше, проследив по этапам развития сознания его сконструированный, неестественный характер. Все навыки мышления в рефлексии оказываются приобретенными, результатом обучения, проживания определенной ситуации, диалога и т. д. В разумном Я есть и не Я.

Затем произошла естественная катастрофа. Знание Просвещения обладало властью, поэтому властители сперва ассимилировали его в рамках просвещенных абсолютизмов и монархий, переняв критический инструментарий, а затем и экранировали его, направив против своих же критиков. Так появились сложные идеологии. Например, просветитель, объявляющий, что мышление сконструировано, обладает столь же неестественным мышлением, если мы остаемся в рамках критической технологии «критики видимости приватного». А если использовать «критику религиозной иллюзии», то можно сказать, что просветитель говорит об этом в целях установления своего контроля, помещающего разум человека в критический паноптикум, или, используя «критику видимости природного», что хочет подорвать естественность, из которой народ черпает свои жизненные силы.

Но Просвещение и научно-технический прогресс составили слишком динамическую среду для того, чтобы какие-либо мыслительные конструкции господствовали длительное время. Началась война идеологий, философий и педагогик, что в совокупности с возрастающим количеством образованных людей привело к тому, что восемь критик Просвещения стали достоянием каждого.

Чрезвычайная интеллектуальная динамика видна на примере «поворотов» в гуманитаристике: с 1970-х годов в этой области знаний произошли Культурный, Лингвистический, Интерпретативный, Перформативный, Рефлексивный, Пространственный, Иконический и даже Переводческий повороты, то есть глобальные и локальные смены исследовательских парадигм.

А также на примере революции в науке с 1950-х: разработка разделов прикладной математики и математической логики, появление общей теории систем, кибернетики на фоне новой организации промышленно-научных комплексов. Наконец, полупроводниковая революция обеспечила развитие микроэлектроники, так что с появлением мобильных устройств диффузия просвещенного знания стала предельной, достигая абсолютно всех.

Отсюда должно было родиться то, что мы вместе с Максом Вебером могли бы назвать предельной интеллектуализацией: ощущением всех и каждого, «что стоит только захотеть, и всё можно узнать. Нет никаких таинственных, не поддающихся учету сил». Но очевидно, что мы имеем дело с ложным просвещенным сознанием, потому что интеллектуализации не произошло, наоборот, множество экранирующих теорий заняли ее место, причем почти в каждой области на каждом витке мыслительных революций: от сложных псевдонаучных теорий до возрождения и модификации простейших форм суеверий.

Выше мы сказали, что интересен случай тех, кто знает, что работа бредовая, но не говорит об этом. Кажется, что это одновременно и эпистемологический портрет усредненного человека XXI века, который знает, что карты Таро и гороскоп — примитивные системы предсказания и что они работают благодаря когнитивной ошибке, заключающейся в нашей склонности выстраивать обратную причинно-следственную связь. Но поражающий нас эрудицией и способностью к рефлексии, он смыкается с циником Слотердайка в том, что на самом деле никогда не раскладывал карты Таро до конца, не прочел книгу Канемана «Думай медленно, решай быстро» и даже, возможно, не дочитал тематическую статью в «Википедии». Его знание строго инструментально и риторично, то есть он знает, как дисквалифицировать Сократа, пытающегося вскрыть «бредовость его сознания». Так его искусство экранирования становится воплощением антиинтеллектуализации.

Апология толпы

Но и здесь можно найти место для апологии человека современности. Есть парадокс, который заключается в том, что в массовом сознании укоренено мнение о глупости большинства.

Все считают, что все глупы. Но на самом деле никогда раньше общая масса людей не была столь умной.

И даже сам приведенный парадокс можно трактовать как след массовой информированности о долгой истории философского осмысления феномена не-элиты. «Народ» Цицерона, «рабы» Ницше, «буржуа» Бодлера, «массы» Ортега-и-Гассета, «циники» Слотердайка представляют собой ряд концептов, фиксирующих различные этапы развития не-элиты, каждый из которых отличается и количественно, и качественно. Особенно знаковыми можно считать два перехода: количественный от «буржуа» к «массам», качественный от «масс» к «циникам».

Иными словами, у нас нет никаких оснований думать, что «циническое» сознание современного человека не является переходным или даже финальным этапом к освоению того объема культуры, которая раньше была признаком элитарного сознания. Об этом говорит красноречивая статистика: число научных статей на человека по странам Европы, общее количество людей, получающих высшее образование. Но один из самых красноречивых примеров — это появившийся недавно в твиттере пост муниципальной депутатки Люси Штейн, которую задержали в России во время протестов по делу Алексея Навального. В нем она с удивлением пишет, что «молодой спецназовец, пока они три часа торчали в автозаке, вслух читал статью из википедии про понятие „ресентимент“ по Ницше, подкрепляя свой тезис о том, что митингующие испытывают зависть к политической элите, считая ее причиной своих неудач». Этот неоднозначный пример одновременно порочного экранирования и неожиданно уместной эрудиции напрямую отсылает нас к тому пробному камню, который позволит, как во время сеанса пластической хирургии, обозначить контуры маски, ставшей лицом.

Зависть в интеллектуальном раю

Этот пробный камень имеет название «зависть». Циник живет в удобной действительности, которая максимально защищает «бредовое сознание» от обнаружения. С одной стороны, перед ним беспрецедентно детализированная и легко обозреваемая история, с другой — экранирующие стратегии Просвещения и доступная психотерапия, с третьей — открытая информация и изобилие прогнозов, с четвертой — мир развлечений и геймификация всего от торговых центров до офисов. Чему может завидовать такой человек? Мы постараемся найти ответ. Дело в том, что, несмотря на геймификацию, есть ощущение, что игра не горизонтальна, и кто-то всё-таки устанавливает правила и обладает чем-то «на самом деле». Слотердайк показывает, что властное знание было ассимилировано сперва самой властью. А мы показали, что тотальная диффузия позволила ему максимально распространиться, так что среднестатистический циник стал таким же обладателем властного знания, как прусский император Фридрих II. Нюанс состоит в том, что мы также считаем, что циник обладает «властным знанием» в точно такой же мере, как прусский император двести лет назад.

Приведем аналогию с небом. Известно, что до земли долетает свет звезд, многие из которых погасли, а глядя на небо, мы отчасти видим прошлое космоса. Можно сказать, что с распространением властного знания происходит то же самое. По мере диффузии оно теряет связь с реальностью.

Так что информированность циника, возможно, составляют истины и технологии мышления двухсотлетней давности.

И всё-таки в этом трудно убедить. Еще труднее убедить в том, что для этого есть философские рациональные рамки анализа. Именно поэтому мы начинаем с самого трудного аспекта этого рефлексивного обнаружения неполноты и неэффективности знания — с зависти. Этот аспект — наиболее вытесняемая часть современного сознания. Она стоит за семью печатями рационализации и, руководя общим мнением, осуждает свой рациональный анализ средствами философии, как такую же рационализацию, не различая понятий. Это еще один пример псевдологической эквилибристики ложного просвещенного сознания. Но зависть не может существовать без объекта, и наша гипотеза состоит в том, что этим объектом является искусство.

Художник, программист и политик

В истории арт-критики есть интересная глава под названием «Мэтью Арнольд». Он был публицистом, который в наиболее благополучную эпоху викторианской Британии пытался объяснить, зачем нужно искусство.

В ситуации Арнольда находится сегодняшний историк искусства, литературовед, любой интеллигентный в старинном смысле человек, но в большей степени сам художник. Представим ситуацию, когда последний пытается объяснить программисту, нефтехимику или депутату, зачем он занимается тем, чем занимается. Это будет ситуация полного непонимания. Физик и писатель Чарльз Перси Сноу в замечательном эссе «Две культуры» как раз описывает одноименную ситуацию, в которой одинаково выдающиеся группы людей из научного и культурного сообщества напрочь не понимают друг друга. Выше, говоря о Просвещении и НТР, мы привели два параллельных каскада революций. Они описывают не что иное, как две параллельные эволюции интеллекта, два последних курса гуманитарного и технического вузов, по выходе из которых двум студентам не о чем будет поговорить.

Может быть интересно

Новый год и День винтовки. Как советская власть создавала культуру светских праздников

Но есть предположение, что политик будет наиболее понятливым, потому что, если интуиция Слотердайка верна, единственным способом оправдать знание перед современным человеком является демонстрация того, что оно дает власть.

Искусство как раз имеет эту властную ценность. Это неочевидно. Мы не говорим про изящные искусства, собранные в музее, хотя и о них тоже, но скорее об искусстве в противоположность культуре.

Искусство и культура. Культура и цивилизация

В философии культуры есть традиция мысли, которая различает понятия культуры и цивилизации. Цивилизация и культура могут быть частями, аспектами и состояниями друг друга. То есть могут входить друг в друга, различаясь по объему охватываемых явлений, допустим, цивилизация — это какой-то всеобъемлющий признак всех социальных явлений данного времени, а культура касается только результатов осмысленного действия, например ремесла, техники, искусства. Цивилизация и культура могут быть качественными аспектами одного и того же: телефон — это феномен высокотехнологичной цивилизации и прагматической культуры. Они могут быть состояниями друг друга во времени, когда считается, что цивилизация — это будущее культуры или ее прошлое. Они могут быть местами друг друга в каком-то развитом социуме, допустим, столица — это центр культуры, чем дальше от нее, тем меньше культуры, остаются только общие признаки цивилизации. В зависимости от n категорий мы можем выделить n2типов соотношений, при которых они различаются. Но нам интересен определенный тип их различия по категории действия, который предлагает профессор МГУ Заид Оруджев. Культура может быть сферой активного приложения творческих сил человека (создание, подражание и репродукция творчества), а цивилизация — системой сохранения результатов культуры. Тогда цивилизация — это прошлое в настоящем, их единство.

Если мы говорили, что властное знание масс устаревает на 200 лет, является ли оно знанием цивилизации? Если да, то тогда не-массы должны обладать знанием культуры.

Например, массы обладают знанием и могут выдвигать убедительные суждения о Ван Гоге и о реальной политике, а не-массы — о Такаси Мураками и о политической кибернетике. Этим может объясняться и то, что массы не способны репродуцировать Ван Гога, хотя знают о нем.

Но мы хотим пойти дальше и сказать, что циническое сознание современных масс, то есть не-элит, благодаря беспрецедентной диффузии просвещенческих критик может принять уникальный навык утонченного экранирования, простирающийся даже до условных квантовой физики и постимпрессионизма, за обладание культурой. Поэтому важно разделить культуру и искусство. Культура обладает сама в себе градацией, которая отражается в языке и которая делает ее практически синонимичной слову «искусство». Культура может быть высокой и низкой, искусство может быть изящным и прикладным. Очевидно, что существует разрыв между высокой культурой и изящным искусством и всеми остальными градациями. Допустим, властное знание о Штокхаузене специалиста в области современной музыки сильно отличается от знания самого Штокхаузена или Пьера Шеффера, который дал хождение термину «конкретная музыка», или от знания специалиста, который написал исчерпывающую монографию, посвященную этому феномену. Общество несоразмерно выделяет последнюю категорию людей. В денежном эквиваленте в соответствующей области это выражается сверхприбылями людей, постигших высокое искусство ведения бизнеса, и умеренно высокими прибылями остальных элит, которые всё-таки существенно выделяются по сравнению со средними зарплатами по стране.

Зависть к искусству

Разделение цивилизации, культуры и искусства важно, потому что циник легко девальвирует культуру, он поступает так же даже с искусством, но именно последнее умеет дать сдачи самым болезненным способом: показав свою власть. Это происходит даже, и более явно, на примере искусства в собственном смысле слова. На примере его произведений.

В музеях и галереях выставляется многое из того, что воспринимается интеллектуальной не-элитой как не-искусство, или «мазня», «уродство», «подрыв устоев», «плоды больного сознания», «развращение», или «дегенеративное искусство». И всё-таки самое распространенное чувство, которое испытывает человек по отношению к этим объектам, это равнодушие.

Мы возвращаемся к абзацу с художником и вспоминаем, что подавляющему числу людей его деятельность кажется бессмысленной. Отсюда возникает чувство консенсуса, то есть ощущение власти большинства. Но мы также помним, что политик может понять художника. Эта связка художника и политика, или искусства и политики, вызывает гремучую реакцию, которая нам необходима для развенчания устойчивого представления циника о своей власти над культурой во всех ее градациях.

Недавняя диссертация Каролины-Джоанны Гомес «Дискурс оскорбительности в конфликтах вокруг искусства» убедительно показывает, что конфликты такого рода чаще всего возникают довольно неочевидным образом. Сначала экспозиция вроде бы провокативного искусства появляется в музее или в галерее, в этот момент на нее никто не обращает внимания. Только затем группы в основном правых или/и религиозных активистов устраивают акции или/и погромы. Эти погромы получают медийное распространение, которое затем вызывает активную реакцию большинства. Исключение составляют экспозиции в заведомо провокативных местах: на улицах, в храмах, в светских публичных заведениях. Гомес говорит, что дискуссии об акциях против современного искусства могут вестись годами. Это создает общий фон, который подкрепляется периодическими сенсационными новостями о продаже той или иной из «возмутительных» картин за огромные суммы денег. Циник, изначально не признающий статуса этих объектов, оказывается будто бы обманут властью.

Власть «большинства», то есть консенсуса, вдруг выделяет этим объектам лучшие музеи, позволяет появляться огромным афишам, плодить инфоповоды, так что циник оказывается в бесправном положении на свободном рынке славы и внимания.

У этого явления есть «осязаемая» денежная аналогия из недавней истории крипторынков, когда 22 февраля, в разгар всеобщего оптимизма, биткойн мгновенно упал на $10 000 и тут же отыграл старую цену, ликвидировав при этом рекордное количество трейдерских позиций (число трейдеров неизвестно, но сумма потерянных денег достигла $3,5 млрд).

Такое положение вещей убеждает в том, что искусство обладает властью. Но как избежать критики типа «сравнение искусства торговать и современного искусства не действует, потому что современное искусство само является объектом торговли, то есть его ценность спекулятивна»? Здесь надо сказать, что искусство — активный сторонник спекуляций. По-настоящему продавать искусство могут только те, кто обладают властным знанием о нем. Именно поэтому то и дело происходят скандалы, когда арт-дилеры и галереи обманывают своих баснословно богатых клиентов на крупные суммы.

Стороны власти искусства

Теперь мы постараемся разложить власть искусства на компоненты.

Во-первых, современное искусство не запрещено законом в тех странах, где оно появилось естественно в ходе череды авангардов, то есть в Европе, России, Северной и Южной Америках. В главном труде, посвященном философскому осмыслению понятия зависти, «К генеалогии морали», Ницше пишет, что «право на земле представляет как раз борьбу против реактивных чувств, войну с ними со стороны активных и агрессивных сил…». Под реактивными чувствами имеется в виду ресентимент, сложный комплекс психологических настроений, который может быть описан словами «зависть» и «обида». То есть изначально такое искусство совершенно легитимно занимает наиболее престижные места. И они не замечаются циником только потому, что он обладает всеми средствами для того, чтобы «вытеснять» его триумф из своего сознания и поля зрения.

Во-вторых, оно обладает статусом сокровища. Искусство как высшее проявление культуры всегда было элитарным, а музей исторически служил не столько экспонированию, сколько сохранению. Если оно появляется, то в местах класса люкс: в бывших дворцах, ультрасовременных зданиях. Если скрывается, то в частных поместьях, на островах, в сейф-квартирах и специальными фирмами в специальных беспошлинных зонах, так называемых фри-портах.

В-третьих, оно вызывает ресентимент. Будучи обнаружено как триумфальное, искусство вызывает реакцию, реактивное, ответное действие или чувство. Это не совсем очевидно, так как мы указали, что изначально людям всё равно и только политические интерпретации делают искусство источником ресентимента. То есть чтобы обидеться, надо быть знакомым с искусством в каком-то смысле. Прежде всего есть обида и зависть к искусству со стороны не-масс, классическим примером которой выступают отношения Моцарта и Сальери. При этом Сальери — человек, блестяще освоивший культуру, но не дошедший до искусства. Со стороны масс искусство нуждается в интерпретационном опосредовании. Но может ли оно в таком случае быть реальным источником зависти?

В статье Freedom and Resentment, переведенной Евгением Логиновым как «Свобода и обида», Питер Стросон пишет, что обида возникает при условии злого намерения другого, тогда как при ненамеренном нанесении вреда, даже при получении обидчиком выгоды, человек не склонен обижаться. Как возникает идея о злонамеренности художников? В массовом сознании чем дальше от культуры, тем больше появляется мифов об искусстве. Причем формулировки этих мифов по большей части представляют собой теоретические открытия романтизма двухсотлетней давности. Поэтому чаще всего представления о творении искусства соответствуют концепции искусства и отсылают к фигуративной живописи, похожей на спектр техник XIX века — от романтизма, академизма и реализма до прерафаэлитов и постимпрессионизма. Современный художник, вписывая себя в этот канон, становится злонамеренным обманщиком за счет самой интенции сотворить искусство так, как он это делает.

Затем есть еще объяснение со стороны зависти. Психолог и исследователь этого психического феномена Татьяна Бескова определяет его как «встречу с превосходящим другим». Она выделяет группу механизмов психологической защиты, особо свойственную завистнику. Нам важны вытеснение и компенсация, а также отмеченная Бесковой в ходе эмпирического исследования роль интеллектуализации. Вытеснение может нам подсказать, как происходит изначальное «равнодушие» и «недумание» об искусстве, а компенсация проявляется в принижении статуса искусства и в возвышении статуса более доступных человеку профессий.

При этом, возвращаясь к цинической эпохе Слотердайка, мы можем сказать, что человек осознает, что может неосознанно вытеснять и компенсировать, но может считать это плодом злонамеренных интенций художника: «он заставляет меня злиться и завидовать, чтобы вызвать реакцию и прославиться».

Современные художники, такие как Андрес Серрано, даже не скрывают этого. Но есть еще процесс интеллектуализации, а точнее рационализации, когда циник рационализирует факт триумфа искусства, объясняя его спекуляциями, наглостью, мизантропией, влиянием крупных финансовых структур и спецслужб.

Читайте также

«Жесткой научной фантастики в России сейчас нет»: Павел Амнуэль — о hard sci-fi, кризисе фэнтези и многомирии как будущем жанра

Преодоление цинического сознания

Это говорит о власти искусства. Но что важнее, это говорит о пределе власти цинического разума, который вдруг обнаруживает неэффективность критики, пропасть интеллектуального неравенства. Вопрос: зачем обнаруживать провал ложного Просвещения? Есть два ответа, на которых мы и закончим. Это надо обнаруживать, во-первых, потому что цинический разум состоит из апроприированных просвещенческих критик, направленных на то, чтобы преследовать какие угодно цели, кроме Просвещения. Он нацелен на обоснование лжи, предрассудков, заблуждений и идеологий. При этом знание для него — инструмент власти. Поэтому выявление неэффективности его знания, его бессилия поможет побудить такое сознание к пересмотру своих оснований. Во-вторых, парадокс эпохи в том, что такое сознание оказывается верным в своих догадках. Произведения современного искусства действительно часто создаются ради денег, из наглости, из зависти и под влиянием спецслужб.

Художники включены в контекст цинической эпохи, и арт-мир составляет ее часть. Однако это не говорит о том, что искусство не имеет градаций. Другими словами, в современном искусстве есть настоящее современное искусство. Но даже настоящее современное искусство не вне ресентимента, а лишь продукт господствующего ресентиментного сознания его статусных агентов: художников, критиков, кураторов, меценатов. Это борьба худшего с худшим. В картине Слотердайка это «лжецы, улавливающие во лжи лжецов», или «подлавливающие». Надо только помнить, что «лжецы» — агенты искусства, а не само искусство. Власть искусства в том, что ему безразлично, насколько циничный человек его создал. Оно остается высшим проявлением чего бы то ни было.

Цинизм — Школьное сочинение — Сборник текстов — Все книги онлайн

Сочинение для 10-го класса на тему «Цинизм»

 Циники довольно часто встречаются в нашей жизни. Это те люди, которые показывают свое несогласие с нормами и традициями, принятыми в обществе. Они безразлично и с иронией относятся к любви, привязанности, сентиментальности. Вообще, цинизм — это такая позиция по жизни, которая близка какому-то человеку.

 Невозможно точно определить, почему люди такими становятся. Может, все зависит от жизненных обстоятельств. А возможно и все дело в характере. Но известно, что циничные люди довольно умны. Такие люди больше склонны к точным наукам. Они добиваются огромных успехов в карьере.

 Одним из самых ярких примеров цинизма является произведение Тургенева «Отцы и дети». Евгений Базаров, писатель дал ему образ нигилиста. А позже он был врачом, который не принимал законы общества и отрицал любовь, романтику.

 Мне кажется, что соком молодых людей не так много циников. Я думаю, что циничными можно назвать людей в более старшем возрасте. Ведь они уже в левом жизнь, чувствовали ее, успели разочароваться.

 Разочарование в чем-то является главной причиной появления цинизма. Люди отказываются от прекрасных чувств, моментов и эмоций, чтобы защититься от возможных переживаний, грусти. Но ведь они так никогда не будут счастливы. Это и страшно.

 Надеюсь, что такие люди могут измениться и все переосмыслить. Ведь есть же то, что сможет пробудить чувства любого циника. Только у каждого это будет свое что-то. У одних таким предметом может стать фильм, у других — музыка. Да и вообще, это может быть что угодно. Главное, что после этого циничный человек очнётся от страшного сна. Он станет любить, сочувствовать, переживать, радоваться жизни. Появятся те человеческие эмоции, которые делают жизнь индивида полноценной в обществе.

 Трудно всю жизнь быть циником. Некоторые люди привыкают к такому состоянию, но это все просто самостоятельное внушение. Невозможно жить без любви, привязанности, симпатии. Нельзя постоянно быть безразличным ко всему, что происходит. Так жизнь теряет смысл. Надо учиться радоваться мелочам.

Цинизм как способ существования глобалистской культуры | Горелова

Бжезинский, З. (2012) Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис / пер. с англ. М. Десятовой. М. : Астрель. 285 с

.

Блог-платформа «Цинизм как образ жизни» [Электронный ресурс] // Vision. URL: https://yvision.kz/post/58465ер (дата обращения: 05.07.2017).

Бодрийяр, Ж. (2012) Прозрачность зла / пер. с фр. Л. Любарской, Е. Марковской. М. : Добросвет ; Изд-во «КДУ». 260 с.

Бодрийяр, Ж. (2016а) Дух терроризма // Бодрийяр, Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было / пер. с фр. А. Качалова. М. : РИПОЛ классик. 224 с. С. 95–188.

Бодрийяр, Ж. (2016b) Меланхолический Ницше // Бодрийяр Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было / пер. с фр. А. Качалова. М. : РИПОЛ классик. 224 с. С. 189–204.

Вейдле, В. В. (2011) Задача России. Минск : Белорусская православная церковь. 512 с.

Глюксман, А. (2006) Достоевский на Манхеттене / пер. с фр. В. Бабинцева. Екатеринбург : У-Фактория. 224 с.

Горелов, А. А. (2014) Глобальный неоколониализм и русская идея. М. : ЛЕНАНД. 256 с.

Горелова, Т. А. (2017) Пределы парадигмы индивидуальности // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 56–70. DOI: 10.17805/zpu.2017.2.4

Жижек, С. (1999) Возвышенный объект идеологии. М. : Художественный журнал. 238 с.

Зиновьев, А. А. (2006) Фактор понимания. М. : Алгоритм ; Эксмо. 528 с.

Зиновьев, А. А. (2007) Запад. М. : Алгоритм ; Эксмо. 512 с.

Золя, Э. (1983) Страница любви. Доктор Паскаль. М. : Правда. 576 с.

Кант, И. (1966) Ответ на вопрос: что такое просвещение // Кант, И. Сочинения : в 6 т. М. : Мысль. Т. 6. 743 с. С. 25–36.

Карелин, Р. Н. (1999) Церковь и мир на пороге апокалипсиса. М. : Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 265 с.

Лихачев, Д. С., Панченко А. М., Понырко, Н. В. (1984) Смех в Древней Руси. Л. : Наука. 295 с.

Лоренц, К. (1998) Оборотная сторона зеркала : пер. с нем. / под ред. А. В. Гладкого; сост. А. В. Гладкого, А. И. Федорова ; послесловие А. И. Федорова. М. : Республика. 393 с.

Макаревич, Э. Ф., Карпухин О. И. (2016) Блеск и нищета массовых коммуникаций. М. : Изд-во АНО «Парламентская газета». 398 с.

Панарин, А. С. (2001) Политология. М. : Изд-во МГУ. 346 с.

Панарин, А. С. (2006) Народ без элиты. М. : Алгоритм. 352 с.

Петров, К. А. (2015) Постметафизическая философия Петера Слотердайка. М. : Русайнс. 124 с.

Словарь русского языка (1952) / сост. С. И. Ожегов. М. : Гос. изд-во иностранных и нац. языков. 848 с.

Слотердайк, П. (2005) Сферы. Микросферология : в 3 т. / пер. с нем. К. В. Лощевского. СПб. : Наука. Т. 1. Пузыри. 690 с.

Слотердайк, П. (2007) Сферы. Макросферология : в 3 т. / пер. с нем. К. В. Лощевского. СПб. : Наука. Т. 2. Глобусы. 1026 с.

Слотердайк, П. (2009) Критика цинического разума / пер. с нем. А. П. Перцева. Екатеринбург : У-Фактория ; М. : АСТ. 800 с.

Слотердайк, П. (2010) Сферы. Плюральная сферология : в 3 т. / пер. с нем. К. В. Лощевского. СПб. : Наука. Т. 3. Пена. 925 с.

Хабермас, Ю. (2008) Расколотый Запад / пер. с нем. О. М. Величко, Е. Л. Петренко. М. : Весь мир. 192 с.

Хайдеггер, М. (1997) Бытие и время. М. : Ad Marginem. 452 c.

Хардт, М., Негри А. (2004) Империя / пер. с англ., под ред. Г. В. Каменской, М. С. Фетисова. М. : Праксис. 440 с.

Хомский, Н. (2007) Несостоятельные Штаты: злоупотребление властью и атака на демократию / пер. с англ. В. Панова. М. : Столица-Принт. 480 с.

Хоркхаймер, М., Адорно, Т. В. (1997) Диалектика Просвещения. Философские фрагменты / пер. с нем. М. Кузнецова. М. ; СПб. : Медиум ; Ювента. 312 с.

Хорни, К. (1995) Наши внутренние конфликты // Психоанализ и культура. Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. М. : Юрист. 623 с. С. 7–190.

Ясперс, К. (1994) Смысл и назначение истории / пер. с нем. М. И. Левиной. М. : Республика. 527 с.

REFERENCES

Bzhezinskii, Z. (2012) Strategicheskii vzgliad: Amerika i global’nyi krizis / transl. from Engl. Moscow, Astrel’. 285 p. (In Russ.).

Blog-platforma «Tsinizm kak obraz zhizni». Vision [online] Available at: https://yvision.kz/post/58465er (access date: 05.07.2017). (In Russ.).

Bodriiiar, Zh. (2012) Prozrachnost’ zla / transl. from Fr. Moscow, Dobrosvet ; Izd-vo «KDU». 260 p. (In Russ.).

Bodriiiar, Zh. (2016a) Dukh terrorizma. In: Bodriiiar, Zh. Dukh terrorizma. Voiny v zalive ne bylo / transl. from Fr. Moscow, RIPOL klassik. 224 p. Pp. 95–188. (In Russ.).

Bodriiiar, Zh. (2016b) Melankholicheskii Nitsshe. In: Bodriiiar Zh. Dukh terrorizma. Voiny v zalive ne bylo / transl. from Fr. Moscow, RIPOL klassik. 224 p. Pp. 189–204. (In Russ.).

Veidle, V. V. (2011) Zadacha Rossii. Minsk, Belorusskaia pravoslavnaia tserkov’. 512 p. (In Russ.).

Gliuksman, A. (2006) Dostoevskii na Mankhettene / transl. from Fr. Ekaterinburg, U-Faktoriia. 224 p. (In Russ.).

Gorelov, A. A. (2014) Global’nyi neokolonializm i russkaia ideia. Moscow, LENAND. 256 p. (In Russ.).

Gorelova, T. A. (2017) Predely paradigmy individual’nosti. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 2, pp. 56–70. DOI: 10.17805/zpu.2017.2.4 (In Russ.).

Zhizhek, S. (1999) Vozvyshennyi ob»ekt ideologii. Moscow, Khudozhestvennyi zhurnal. 238 p. (In Russ.).

Zinov’ev, A. A. (2006) Faktor ponimaniia. Moscow, Algoritm, Eksmo. 528 p. (In Russ.).

Zinov’ev, A. A. (2007) Zapad. Moscow, Algoritm, Eksmo. 512 p. (In Russ.).

Zolia, E. (1983) Stranitsa liubvi. Doktor Paskal’. Moscow, Pravda. 576 p. (In Russ.).

Kant, I. (1966) Otvet na vopros: chto takoe prosveshchenie. In: Kant, I. Sochineniia : in 6 vol. Moscow, Mysl’. Vol. 6. 743 p. Pp. 25–36. (In Russ.).

Karelin, R. N. (1999) Tserkov’ i mir na poroge apokalipsisa. Moscow, Moskovskoe Podvor’e Sviato-Troitskoi Sergievoi Lavry. 265 p. (In Russ.).

Likhachev, D. S., Panchenko A. M. and Ponyrko, N. V. (1984) Smekh v Drevnei Rusi. Leningrad, Nauka. 295 p. (In Russ.).

Lorents, K. (1998) Oborotnaia storona zerkala : transl. from Germ. / ed. by A. V. Gladkogo; comp. by A. V. Gladkogo and A. I. Fedorova. Moscow, Respublika. 393 p. (In Russ.).

Makarevich, E. F. and Karpukhin O. I. (2016) Blesk i nishcheta massovykh kommunikatsii. Moscow, Izd-vo ANO «Parlamentskaia gazeta». 398 p. (In Russ.).

Panarin, A. S. (2001) Politologiia. Moscow, Izd-vo MGU. 346 p. (In Russ.).

Panarin, A. S. (2006) Narod bez elity. Moscow, Algoritm. 352 p. (In Russ.).

Petrov, K. A. (2015) Postmetafizicheskaia filosofiia Petera Sloterdaika. Moscow, Rusains. 124 p. (In Russ.).

Slovar’ russkogo iazyka (1952) / comp. by S. I. Ozhegov. Moscow, Gos. izd-vo inostrannykh i nats. iazykov. 848 p. (In Russ.).

Sloterdaik, P. (2005) Sfery. Mikrosferologiia : in 3 vol. / transl. from Germ. by K. V. Loshchevskii. St. Petersburg, Nauka. Vol. 1. Puzyri. 690 p. (In Russ.).

Sloterdaik, P. (2007) Sfery. Makrosferologiia : in 3 vol. / transl. from Germ. by K. V. Loshchevskii. St. Petersburg, Nauka. Vol. 2. Globusy. 1026 p. (In Russ.).

Sloterdaik, P. (2009) Kritika tsinicheskogo razuma / transl. from Germ. by A. P. Pertsev. Ekaterinburg, U-Faktoriia; Moscow, AST. 800 p. (In Russ.).

Sloterdaik, P. (2010) Sfery. Pliural’naia sferologiia : in 3 vol. / transl. from Germ. by K. V. Loshchevskii. St. Petersburg, Nauka. Vol. 3. Pena. 925 p.

Khabermas, Iu. (2008) Raskolotyi Zapad / transl. from Germ. by O. M. Velichko and E. L. Petrenko. Moscow, Ves’ mir. 192 p. (In Russ.).

Khaidegger, M. (1997) Bytie i vremia. Moscow, Ad Marginem. 452 p. (In Russ.).

Khardt, M. and Negri A. (2004) Imperiia / transl. from Engl. Moscow, Praksis. 440 p. (In Russ.).

Khomskii, N. (2007) Nesostoiatel’nye Shtaty: zloupotreblenie vlast’iu i ataka na demokratiiu / transl. from Engl. by V. Panov. Moscow, Stolitsa-Print. 480 p. (In Russ.).

Khorkkhaimer, M. and Adorno, T. V. (1997) Dialektika Prosveshcheniia. Filosofskie fragmenty / transl. from Germ. by M. Kuznetsova. Moscow, St. Petersburg, Medium, Iuventa. 312 p. (In Russ.).

Khorni, K. (1995) Nashi vnutrennie konflikty. In: Psikhoanaliz i kul’tura. Izbrannye trudy Karen Khorni i Erikha Fromma. Moscow, Iurist. 623 p. Pp. 7–190. (In Russ.).

Iaspers, K. (1994) Smysl i naznachenie istorii / transl. from Germ. by M. I. Levina. Moscow, Respublika. 527 p. (In Russ.).

Становление современного цинизма

Когда-то описывая жизнь изгнания, самоотречения, физической строгости и владения своими желаниями, цинизм теперь описывает жизнь политического квиетизма, пассивности и морального безразличия, представляя собой не ослабление древних философских нормы, а скорее их инверсия. В «Создании современного цинизма» Дэвид Мазелла задается вопросом: как древняя циническая философия дала имя своему современному, нефилософскому аналогу, и какие события вызвали такое резкое изменение прежнего значения цинизма? Он прослеживает концепцию цинизма от ее истоков как философского образа жизни в греческой античности через ее последовательные трансформации в периоды раннего Нового времени и Просвещения и до девятнадцатого века, когда она приняла отчетливо современную, нерефлексивную форму как разновидность разочарования, неверия. или недоверие.

Взяв за основу широкий спектр литературных, философских и исторических сочинений, Мазелла документирует переход циника от философа-аскета к любому человеку, чья «угасшая вера или застывшее доверие сделали его непригодным для привязанности к другим». Что еще более важно, Мазелла задается вопросом, почему цинизм должен вызывать такое заламывание рук со стороны культурных критиков, когда он был стабильной, признанной и даже рутинной чертой современной политики на протяжении большей части 150 лет. Утверждая, что современные циники вызывают сильную реакцию, предвидя будущее без надежды на значимые изменения, он затем предлагает бороться с популярным цинизмом более эффективными, менее моралистическими способами.Вместо того, чтобы отвергать цинизм как иррациональное отношение недоверия или фатализма или упрекать циников за их стойкое недоверие, Мазелла утверждает, что анализ цинизма может выявить непризнанные пределы текущих политических аргументов, что является решающим первым шагом к развитию видов аргументированного убеждения, необходимых для более значимые и существенные формы политических изменений.

Хорошо написанная и увлекательная книга «Создание современного цинизма» понравится не только читателям, занимающимся литературной и культурной критикой, но и тем, кто интересуется политической теорией и историей философии.

Определение и классический цинизм против современного цинизма – Moosmosis

В настоящее время цинизм ассоциируется с отчужденностью, апатией и пораженчеством. Современный циник воспринимается как противоположность оптимисту. Оптимистов обычно считают заинтересованными, счастливыми и позитивными людьми. Во многом эти качества также характеризуют классического циника. Как же тогда мы переходим от цинизма к цинизму? Как и в большинстве объяснений, полезно начать с самого начала.

Классический цинизм: определение, примеры и характеристика

Цинизм — одна из древнегреческих философских школ, хотя название школы может вызвать чрезмерно структурированный образ.В отличие от своих современников, у киников не было установленного места встреч, где происходили их лекции и диалоги. Вместо этого они проводили свои уроки на общественных улицах. Все это началось в четвертом веке до нашей эры с философа по имени Антисфен. Однако более важным для имиджа и формирования школы был его ученик Диоген Синопский. Прежде чем углубиться в его жизнь и убеждения, мы должны бегло взглянуть на принципы цинизма.

Циники, как и другие классические школы, были сосредоточены на природе добродетели и на том, что нужно для добродетельной жизни.Ответы на эти вопросы больше всего отличают древнегреческие философии друг от друга. Цинизм считал природу лучшим проводником к хорошей жизни. Они считали мир природы и его законы выдающимися учителями в области этики, и из этого киники черпали свои основные убеждения. Природа предлагает свободу, и поэтому для них это была одна из, если не высшая добродетель, к которой человек мог стремиться. Критически важно, что киники не рассматривали общество как противостоящее природе, но считали, что многие его правила и нормы нарушают естественные способы существования.Из-за этого киники часто чувствовали, что те, кто устанавливает правила общества и обеспечивает их соблюдение, являются антагонистическими силами. Подобно широкой публике во многих местах сегодня, циники не были поклонниками политиков. Это недоверие распространялось и на тех, кто руководил храмами и Олимпийскими играми.

Еще одной отличительной чертой цинизма было его низкое уважение к теории. Большинство других классических школ отдавали предпочтение теории как необходимой предпосылке хорошей жизни, но циники считали такой подход непрактичным.Цинизм сосредоточился вокруг askēsis , или практики. Жить свободно, как задумано природой, нельзя было достичь одними спорами или размышлениями. Только действуя в мире, можно было достичь добродетельного счастья.

На практике Циник Askēsis часто принимал форму жизни в нищете. Циники, которые исповедовали этот идеал, утверждали, что суть не в нищете, а в том, что они живут свободными от оков работы на других. Деньги и власть были для циника не освобождением, а обязательствами, которые активно препятствовали этичному образу жизни.Диоген зашел так далеко, что жил в глиняном горшке на афинском рынке и в основном существовал за счет попрошайничества. Вопреки тому, что некоторые могли бы ожидать, Диоген не утверждал, что все должны жить, как он, или что его путь был единственным средством достижения счастья, он был просто критиком, который жил своей критикой в ​​своей повседневной жизни.

Из-за его потрепанной внешности и того факта, что он не делал различия между личным и общественным пространством в том, как он себя вел, те, кто не любил Диогена и то, чему он учил, дали ему эпитет, Собака, или kunikos , который вот откуда циники получили свое имя.Диоген и его последователи восприняли то, что было задумано как клевету, и превратили это в почетный знак. Из-за фундаментальных разногласий со своими недоброжелателями по поводу того, что заслуживает позора, циники мало придавали значения таким вещам, как внешний вид. То, что Диоген носил лохмотья, не было чем-то стыдным, и насмехаться над ним, поскольку это только продемонстрировало циникам, что те, кто их критиковал, исходили из неуместных приоритетов. Ставить этикет и социальную вежливость выше свободы было для них этической ошибкой.

Здесь следует указать, что свобода для циников заключалась не только в возможности делать то, что хочется, и тогда, когда хотят. Помимо личной свободы, Циничная свобода также включала в себя самодостаточность и право откровенно высказывать свое мнение. В идеале циники не боялись высказывать свое мнение сильным мира сего, а также не связывались с политической элитой для получения милостей или придворных должностей, как это иногда делали последователи других школ.

Корни, ствол и ветви цинизма

Киник-основатель Антисфен был другом Сократа, который время от времени вовлекал его в философские дебаты.Из-за этого корни цинизма иногда восходят к Сократу, но не как к основателю, а как к источнику большого влияния. Так же, как Антисфен был наставником Диогена, у философа из Синопа также были свои ученики. Среди них был Кратес, обучавший Гиппархию Маронейскую, первую в истории женщину-киника, и Зенон из Китиона, основавший философскую школу стоицизма, на которую сильно повлиял кинизм. Учеников, пришедших после Диогена, можно считать стволом классического цинизма.Они поддерживали основные традиции школы, передавая знания о них другим. Кроме того, их непосредственная власть позволяла им выступать в качестве арбитров того, чем был цинизм, даже после того, как он перерос улицы Афин. Метафорический переход от ствола к ветвям произошел не в конкретную дату, а со временем, поскольку цинизм перешел от школы мысли с арбитрами к общей идее в общественной сфере.

Современный цинизм

Трудно сказать, существуют ли действительно современные циники.Однако есть и современные циники. Что именно заменило эту когда-то сплоченную группу, поддерживаемую линией учителей и учеников? Проще говоря, смутный набор определенных классических догматов, которые либо остались прежними, либо развились с течением времени, и связанных с ними концепций, которые прикрепились к философии, как ракушки. Чем объясняются эти изменения?

Вообще говоря, слова, идеи и мировоззрения не статичны, а динамичны. Они склонны реагировать на различия в том, как люди их используют и воспринимают.Передача субъективных идей во времени и пространстве не является совершенным процессом, и это особенно верно, когда нет особого интереса в наблюдении за тем, как концепции передаются из поколения в поколение.

Изменения идей могут происходить преднамеренно или непреднамеренно. При передаче информации люди иногда неправильно запоминают детали или чрезмерно обобщают их, уменьшая как их нюансы, так и полезность. Копия копии копии не всегда похожа на оригинал.Даже если они непреднамеренные, изменения накапливаются со временем. С другой стороны, те, кто распространяет идеи, не всегда являются нейтральными сторонами. Если человек, повторяющий идею, критически относится к ней, он может выделить отрицательные моменты и опустить положительные. Конечно, этот эффект смещения также может иметь противоположную направленность у сторонников определенных идей, которые могут использовать вращение, чтобы сделать их более привлекательными, чем они есть на самом деле. Комбинация этих факторов и ослабление линии наставник-ученик — вот то, как мы переходим от цинизма к цинизму.Но тогда что такое цинизм?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы могли бы посмотреть, как люди характеризуют философию в ее современной форме. Те, кто высказывают мнение о современном цинизме, варьируются от критиков философии как антиобщественного отчуждения до других, которые видят в нем разумную реакцию на текущие политические реалии. Оба этих аргумента могут быть верны, когда они направлены на определенные способы мышления или определенные группы и индивидуумов, которых можно было бы назвать циниками, хотя ни одно из описаний не содержит всего современного цинизма.Это потому, что современный цинизм — это не философская школа или движение, а общий термин, состоящий из унаследованных и развившихся тенденций. Современный цинизм нельзя целостно осудить или восхвалить никаким анализом, кратким или обстоятельным, поскольку он не является единым истинным целым.

Помимо чрезмерного обобщения, оценочные суждения о современном цинизме также преломляются через призму политического зрения смотрящего. Например, циничный человек меньше доверяет властям или власть имущим (отголосок классической школы).Хороша эта тенденция или плоха, зависит от нескольких вещей: кто сомневается, насколько они сомневаются, к чему их побуждает это сомнение, в ком или в чем они сомневаются, и, конечно же, от убеждений, знаний и прошлого опыта человека. оценка ситуации окрашивает и ответы на эти вопросы. К современным циникам относятся люди, чьи сомнения оправданы и которые используют этот скептицизм во благо других, а также люди, чьи сомнения распространяются безудержно, что может проявляться как антиобщественное мышление и поведение или даже паранойя.Существуют и другие типы циников, хотя большинство людей, к которым можно применить этот термин, вероятно, не используют его для описания себя. Вместо четко определенного движения цинизм в значительной степени отошел на задний план культурного сознания, подобно течению в океане или ветке на дереве.

Ссылки

«Диоген». Encyclopedia Britannica, Britannica , https://www.britannica.com/biography/Diogenes-Greek-philosopher, по состоянию на 3 декабря 2020 г.

Пиринг, Джули.«Циники». Интернет-энциклопедия философии, iep.utm.edu , https://iep.utm.edu/cynics/, по состоянию на 3 декабря 2020 г.

Платанакис, Чарлиос. «Циник». Encyclopedia Britannica, Britannica , 7 февраля 2017 г., https://www.britannica.com/topic/Cynic-ancient-Greek-philosophy, по состоянию на 3 декабря 2020 г.,

.

Стэнли, Шэрон. «Отступление от политики: циник в наше время», University of Chicago Press, Polity , vol. 39, нет. 3, июль 2007 г., стр. 384–407, JSTOR, https://www.jstor.org/stable/4500282?seq=1, по состоянию на 4 декабря 2020 г.

Нажмите и ознакомьтесь с этими популярными статьями для получения дополнительной информации: 🙂

Психология 101 и мозг: стресс – определение, симптомы и последствия для здоровья реакции «бей или беги»

Система кровообращения: путь кровотока через сердце

Кровеносная система: структуры и функции сердца

Артериальный проток против венозного протока против овального отверстия: кровообращение сердца плода

Сердечные аритмии: определение, типы, симптомы и профилактика

Верхние и нижние дыхательные пути: инфекции верхних и нижних дыхательных путей

Семь основных функций дыхательной системы

Анатомия пищеварительной системы: схема, органы, структуры и функции

Эмбриология и развитие почек: простой урок

Психология 101: Психология толпы и теория Гюстава Ле Бона

Введение в эволюцию: Чарльз Дарвин и Альфред Рассел Уоллес

Благодарим за посещение и надеемся, что наши бесплатные материалы будут вам полезны! Наш сайт на 100% управляется волонтерами со всего мира.Пожалуйста, поддержите нас, купив нам чашечку теплого кофе! Большое спасибо добрым и щедрым сторонникам и жертвователям за это! 🙂

 Авторское право © 2021 Moosmosis: Все права защищены

Пожалуйста, подпишитесь, следите за нами в Твиттере @MoosmosisE и ставьте лайк нашей странице в Facebook, чтобы поддержать наши инициативы в области образования молодежи с открытым доступом! 🙂

Поделиться:

Нравится:

Нравится Загрузка…

Связанные

Рубрики: гуманитарные науки, литература, философия, психология, обществознание

Tagged as: классический цинизм, колледж, современный цинизм, циник, циник, цинизм, принцип цинизма, циники, образование, греческий, греческая философия, жизнь, философ, философия, философия 101, школа, Сократ, студент, университет

Мнение | Цинизм, в который мы можем поверить

Спустя примерно 2300 лет после своей смерти Диоген Циник резко прервал недавнее заседание комитета Сената штата Нью-Йорк.С длинной белой бородой и со своей фирменной лампой средь бела дня древний философ, который однажды назвал себя «сумасшедшим Сократом», утверждал, что ищет честного человека в политике. Учитывая бесконечные обвинения в финансовой коррупции, вытекающие из выгребной ямы Олбани, неудивительно, что он потерпел неудачу.

Этот воскресший Диоген на самом деле был Рэнди Кредико, комиком, который говорит, что рассматривает возможность бросить вызов сенатору Чарльзу Шумеру на праймериз Демократической партии 2010 года.Какой бы импульс ни придала шутка мистера Кредико его кампании, она также может заставить нас немного задуматься о значении цинизма и о том, как сильно мы все еще нуждаемся в Диогене.

Цинизм на самом деле вовсе не циничен в современном понимании этого слова. Это не имеет никакого реального сходства с тем отношением негативности и пресыщенного презрения, когда за кажущимися благими мотивами других видятся худшие намерения.

Истинный цинизм есть не унижение других, а унижение самого себя — и в этом целенаправленном самоуничижении протест против коррупции, роскоши и неискренности.Рассказывают, что Диогена называли «откровенной собакой», и это так понравилось ему, что фигура собаки была высечена в камне, чтобы обозначить место его последнего упокоения. От этого эпитета куникос («собачий») родился цинизм.

Диоген приписал своему учителю Антисфену то, что он познакомил его с жизнью бедности и счастья — бедности как счастья. Каждое слово и действие циника были посвящены вере в то, что путь к личной свободе требует абсолютной честности и полной материальной строгости.

Итак, Диоген выбросил свою чашу, когда увидел, что люди пьют из рук. Он жил в бочке, катаясь в ней по горячему песку летом. Он приучал себя к холоду, обнимая статуи, покрытые снегом. Он ел сырых кальмаров, чтобы избежать проблем с приготовлением. Он издевался над аукционистом, когда его продавали в рабство.

На вопрос аптекаря Лисия, верит ли он в богов, он ответил: «Как я могу не верить в них, когда вижу такого забытого богом негодяя, как ты?» Когда его спросили, когда пора жениться, он ответил: «Молодому человеку еще нельзя, а старику никогда.На вопрос, что самое прекрасное в мире, Диоген ответил: «Свобода слова». К сожалению, он остается одним из самых опасных.

А на вопрос, откуда он родом, этот уроженец Синопа, на территории нынешней Турции, ответил, что он «гражданин мира», или космополиты. Если бы сегодняшние самозваные космополиты пили воду из рук, обнимали статуи и жили в бочках, можно было бы задуматься. По правде говоря, «космополитизм» Диогена — это скорее антиполитическая позиция, чем тот банальный интернационализм, который сегодня люди ассоциируют с этим словом.

Цинизм в своей основе является нравственным протестом против лицемерия и лицемерия в политике, чрезмерности и бездумного самоуспокоения в жизненном поведении. В мире, подобном нашему, который медленно пытается пробудиться от догматического сна безграничного своекорыстия, коррупции, ленивого кумовства и жадности, нам нужен светильник Диогена, который должен освещать наш путь. Возможно, эта рецессия сделает из нас всех циников.

Проблема с цинизмом — Школа Жизни

В некоторых кругах цинизм имеет особый вид гламура.Звучит сложно не возлагать слишком много надежд и заявлять, что видишь мечты других насквозь.

Циники скажут вам, что все эгоистичны и слабы; что «система» сфальсифицирована и управляется жадностью; что вы никогда не сможете добиться успеха, поэтому бессмысленно (и постыдно) пытаться; что все идеалы смешны и что «благотворители» только и делают, что хвастаются своими собственными (предполагаемыми) добродетелями.

Безнадежно пытаться опровергнуть цинизм; всегда будет множество ярких примеров, подтверждающих катастрофическую интерпретацию человечества.Но то, что определяет людей как циников, не столько в том, что они утверждают, сколько в том, почему они это делают. Их мрачные оценки основаны не на беспристрастном анализе нашего вида, а на внутреннем эмоциональном принуждении. Их философия — это, прежде всего, защита от страданий.

За грубой внешностью циников скрывается почти истерическая хрупкость, связанная с идеей ожидать чего-либо, что оказывается менее впечатляющим, чем они надеялись. Поэтому они искажают свой умственный аппарат, чтобы обезопасить себя от возможного разочарования.Они разочаровывают себя прежде, чем мир сможет сделать это за них в то время и таким образом, как они сами выбирают.

Циники могут выглядеть как люди, изо всех сил пытающиеся увидеть факты такими, какие они есть; на самом деле, они еще больше пытаются оградить себя от боли. Источник их позиции не мирской опыт и понимание; это — что еще более остро — психологическая травма. Где-то в прошлом их надеждам, вероятно, был нанесен удар, который казался слишком сильным, чтобы с ним справиться.К сожалению, циники не выдают ни малейшего намека на свою трогательную и ранимую предысторию. Вместо этого они будут резко говорить о коррупции и манипуляциях; приводить множество примеров жадности и предлагать сложные теории экономики. Но чего они не сделают, так это добровольно или легко расскажут, как их отец унижал их, когда был пьян, или что они чувствовали, когда их мать сбежала в другой город, когда им было пять. Циник никогда не бывает по-настоящему и полностью циничным. Они все еще оправляются от надежд, которые стали слишком болезненными, чтобы признавать их.

Естественное искушение при встрече с циником состоит в том, чтобы попытаться опровергнуть его позицию, приводя контрпримеры. Но это по-своему жестоко, потому что непонимание того, что такое цинизм. Это эмоциональная защита, по сути, способ совладания, которому научились в условиях принуждения. В чем циник действительно нуждается (и все же опасается, что он может никогда не получить, поэтому, естественно, никогда не просит), так это в доброте, доброте, которая может в конечном итоге помочь им разжечь их чахлые тайные желания надежды и удовлетворения.

Существуют ли современные циники, практикующие цинизм в том смысле, в каком его практиковал Диоген Синопский? : askphilosophy

Кажется, что эта форма цинизма утеряна в древних обычаях. Более того, современный циник имеет более или менее пессимистический взгляд на других людей и общество в целом. Интересно, однако, подумать о том, что именно цинизм подразумевает, что человек, который может усердно практиковать, должен отказаться, чтобы быть тем, кто практикует правильно.

В древнем смысле циничным был человек, который думал, что части предшествуют целому.Это означает, что человек с такой верой считал, что истинная природа человека свободна от бремени общества, возложенного на вас, то есть обязательств перед другими.

Тогда следует спросить, какие свободы или привилегии будет иметь такой человек или от каких придется отказаться?

Интересное сравнение выявляет некоторые важные способы, которыми мог бы жить циник в древней форме. Согласно Исайе Берлину, есть два типа свобод, которыми обладает человек, независимо от того, находится он в обществе или нет (неотъемлемые свободы).Он называет это: положительные свободы против отрицательных свобод.

Позитивные свободы – это свободы, которыми может пользоваться индивидуум, являющийся частью общества, благодаря участию в этом обществе. Кроме того, такие свободы включают в себя участие и сотрудничество с другими, и если все эти требования соблюдены, то ими можно пользоваться, т. е. в кинотеатре, спортзале, парке и т. д. других в обществе.Когда кто-то перечисляет свои хобби или вещи, которые ему нравятся больше всего, становится очевидным, что многие из этих вещей основаны на сотрудничестве и участии других. Если кто-то хочет практиковать свои негативные свободы, существуют ограничения, и действия ограничиваются свободным диапазоном передвижения, выживанием и ничем другим.

Кажется, что если человек не будет полностью самодостаточен в отношении: крова, пищи, воды и других основных потребностей, то многое из того, чего древний цинизм хотел достичь с помощью практики, почти невозможно в современном или древнем мире. раз.

Не быть циником, но…

Много я ел, много пил и много глумился над человечеством.

— Симонид с Кеоса

¤

ЗА СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ДО отставки Ричарда Никсона и 32-летний юрист написали о развращающем влиянии денег на американскую демократию для Louisville Courier-Journal . Автор заявил, что «настало время пересмотреть место частных финансовых пожертвований в политическом процессе», потому что потребность в сборе средств привела к тому, что «многие квалифицированные и этичные люди фактически вытеснены с избирательного рынка или не будут подвергаться сомнительным или откровенно незаконным действиям, которые часто сопровождают нынешний избирательный процесс.Председатель Республиканской партии округа Джефферсон, редактор представил трезвый и аргументированный анализ. Такой идеализм соответствовал другим его позициям. Выросший на сегрегированном Юге, он пытался добиться расового примирения; отслужив в резерве армии США, он был против войны во Вьетнаме. В частности, поскольку Республиканская партия была погрязла в продолжающемся Уотергейтском скандале, молодой адвокат пришел осудить цинизм, который позволил зарождающемуся демагогу, подобному Никсону, так основательно запятнать Конституцию.Принципиальный, целеустремленный и идеалистичный. Имя писателя было Митч МакКоннелл. Спустя годы он признался обозревателю Джону Дэвиду Дайчу, что редакционная статья просто «играла для заголовков». Будущий лидер сенатского большинства стратегически произносил банальности, ни во что не веря.

Здесь нет никакой нестыковки, никакого превращения какого-то романтика в оператора. Последнее всегда было реальностью: сенатор осторожно надевал маску идеалиста, когда это соответствовало его политическим целям, и сбрасывал ее, когда это не соответствовало.То, что все мы знаем об этом — его коллеги, эксперты и избиратели — является подтверждением цинизма МакКоннелла, человека столь же могущественного, сколь и непопулярным. Поэтому, когда нынешний лидер сенатского меньшинства справедливо заявил, что Дональд Трамп «практически и морально ответственен» за нападение на Капитолий 6 января, всего через несколько минут после того, как он проголосовал за то, чтобы не осуждать того же человека, это вряд ли можно назвать удивительным, а тем более скандальный. Такова природа цинизма: он ухмыляясь напоминает нам, что мир так же атрофирован, как мы всегда подозревали.Когда Трамп отреагировал на выступление Макконнелла в Сенате, назвав его «угрюмым, угрюмым и неулыбчивым политическим писакой», это был редкий случай, когда бывший президент сказал правду, пусть и случайно. Тонкогубый, корпускулярный, пучеглазый челонский бродяга, которым является МакКоннелл, предстает перед политическим телом как истинное воплощение концепции цинизма, которую Ансгар Аллен описывает как этос «политтехнологов, медиа-империй, социальных сетей». сайты, аналитики данных, политики, PR-компании, консультанты по имиджу, рекламные агентства и тренеры по образу жизни.

Такая пресыщенная негативность есть истинная вера нашего падшего мира, ибо мы так далеки от иронии, что цинизм дернет за цинизм. Если мы увидим само существование успеха таких людей, как Макконнелл и Трамп, волков, которые верят только в силу, и последующее опустошение, которое они причинили обществу, то, кажется, трудно не держаться за нашу личную верность . Weltschmerz , где Аллен отмечает в своем небольшом исследовании Цинизм , что наше общество изобилует общим «недоверием к коллективным решениям и институциональному вмешательству, отказом возлагать какие-либо надежды на социальные и политические реформы и избирательной глухотой ко всем призывам к социальное действие и трансформация, которые прямо и заранее отвергаются за их бесполезность.Конечно, есть и контрпримеры, но идеализм сам по себе не делает наш век идеалистическим в целом. Можно спорить о том, лучше ли наш поздний капитализм описывать как антиутопию или постапокалиптику, но независимо от того, что в целом, операционный режим, безусловно, циничен. Оскар Уайльд определил этот тип как человека, который «знает цену всему и ценность ничего», что прекрасно подытоживает как realpolitik Макконнелла, так и нарциссизм Трампа, а также нашу одержимость подписчиками в Instagram и публикациями в Twitter. , то есть сводится к просмотрам и кликам.

Такой цинизм довольно предсказуемо отражается в нашей поп-культуре; прихорашивающиеся во фритюре псевдошекспировские монологи Кевина Спейси в телешоу Карточный домик , который во время молитвы говорит: «Нет утешения ни наверху, ни внизу. Только мы — маленькие, одинокие, стремящиеся, борющиеся друг с другом. Я молюсь себе, за себя»; хлеб и зрелища реалити-шоу (которые подарили нам нашего последнего президента), от франшизы «Настоящие домохозяйки » до мерзости «90-дневный жених »; и белый треш-готический ужас Tiger King , который привел в восторг обезумевшую от карантина нацию (включая меня).Сегодня возможность настоящего оптимизма кажется такой же фальшивой, как крокодиловы слезы, катящиеся по щеке Джо Экзотика. Это не обязательно для того, чтобы подвергнуть сомнению наши развлечения, которые просто передают ощущение циничного духа времени нашего века, и не для того, чтобы воздать должное сознательно сентиментальному искусству, поскольку можно утверждать, что мало что так бессознательно цинично, как сахариновая белиберда, которой является Запад. Крыло . Просто нужно отметить, что цинизм имеет денежную ценность, а бизнес процветает.

Почти во всех современных контекстах под «цинизмом» понимается эта поза мирской неудовлетворенности, человеконенавистническая точка зрения, которая, как объясняет Аллен, «вызывает презрение, если не насмешку над нециничной натурой», посредством чего «человеческая искренность и честность» относились с презрением, оба понимались просто как «прикрытие личных интересов […] [поскольку] все человеческие мотивы в основе своей эгоистичны.Для такого циника реформа — иллюзия, а прогресс — химера. Короче говоря, МакКоннелл действует цинично, и такое поведение оправдывает наш собственный цинизм в отношении возможности социального искупления. Тем не менее, как ясно дает понять Аллен, существует важное типографское различие между современным цинизмом и философским цинизмом, и его книга объясняет передачу слова от последнего к первому. Из всех основополагающих традиций постсократической эллинистической философии — стоицизма, скептицизма, эпикуреизма — цинизм, возможно, больше всего восходит к своим истокам в Афинах четвертого века до н. что касается «школы», связанной с ее самым знаменитым приверженцем Диогеном Синопским.

Эти древние философии были (можно сказать, довольно цинично) реквизированы буржуазными увлечениями, которые имеют мало общего с заботами осевого века. Когда-то стоицизм был строгим этическим методом, с помощью которого люди спокойно примирились с обстоятельствами. Теперь это популярный ресурс для технических братьев, чтобы похвастаться тем, насколько они сосредоточены. Скептицизм был радикальной эпистемологической позицией, возводившей сомнение на более высокий уровень, чем простое знание. Теперь это дубина для таких хулиганов, как Майкл Шермер и Ричард Докинз, которые проводят время, доказывая ребенку, что Санта-Клауса не существует.Эпикуреизм был стилем жизни, основанным на трезвом рационализме, пропагандирующем добродетели бережливости и простоты. Теперь так называют себя менеджеры хедж-фондов во время винного тура по долине Напа.

Но из всех них Цинизм был наиболее оклеветан; одна из самых радикальных традиций Древней Греции, сведенная к типу личности, синонимичному слову «засранец». Так было не всегда, как напоминает нам Аллен. «Древняя циническая философия была приверженной, политически ангажированной и радостно утвердительной, даже в самых несогласных с ней […] позитивным, жизнеутверждающим настроем, а не признаком социального упадка.Почти ни одна из этих древних традиций не имеет особого отношения к дисциплинарной практике философии в современной академии, но даже по стандартам инаковости, которые определяют древнюю философию как уникальную смесь этики, религии и риторики, цинизм стоит особняком. Возможно, скорее антифилософия, чем философия, ее самый известный сторонник Диоген не оставил нам никаких сочинений (спорно, написал ли он их вообще), и его учения больше касаются того, во что он не верил.

Цинизм не просто решил не предлагать позитивную философию, он прямо осуждал такую ​​вещь, как простую пустоту, скорее принимая всепоглощающий образ жизни, основанный на отказе от социальных добродетелей в пользу радикальной бедности, радикального поведения и большинства вся радикальная речь ( parrhesia ). Аллен пишет, что, «отвергая утешения и комфортные иллюзии интеллектуальной культуры, рискуя социальной маргинализацией, отчуждением и политическим возмездием, активно ища нужды и физических лишений, циник открывал мир через серию практических столкновений с ним.Результатом стала настолько мощная критика, что она стала живой диалектикой, воплощением деконструкции.

Этимология полезна. Название традиции происходит от греческого kynikos («собачий»), что означает оценку поведения Диогена. В нескольких источниках сообщается, что группа уважаемых людей бросала кости в Диогена, поэтому философ помочился в их сторону, заявив, что если они будут обращаться с ним как с собакой, то собакой он и будет, отсюда происхождение «цинизма», отвергающего пустоту философа ради освобождающей мудрости собачьей.Его действия описаны более поздними комментаторами, такими как Плутарх, Диоген Лаэртий, Стобей и Филон. Аллен старается объяснить, что учение Диогена издавна клеветали как в лучшем случае на безумие, в худшем — на нигилизм, тогда как на самом деле философия утверждает, что «нам доступен совершенно иной порядок существования. […] Ведя образ жизни, радикально противоположный своему окружению, цинизм обнажает это окружение во всей его ограниченности».

Антисистема Диогена является синонимом его биографии, скрытого мудреца, который временно жил в кувшине для хранения Агоры, публично мастурбируя под предлогом того, что он хотел бы, чтобы было так же легко утолить голод, просто потирая живот, рассказывая Филиппу о Македонии, что он был наблюдателем «ненасытной жадности» правителя, а позже сообщил сыну Филиппа, Александру, что единственное, что мог сделать для него самый могущественный человек в мире, — это уйти из его света.Такая прямолинейная речь была способом использовать честность, чтобы проколоть цивилизованное лицемерие, не из-за ошибочного романтического представления о возвращении к природе, а как форма радикального анализа. Диоген Лаэртиус (не имеющий никакого отношения к кинику) пишет, что «Платон определил человека как животное, двуногое и лишенное перьев, и ему аплодировали. Диоген ощипал курицу и принес ее в аудиторию со словами: «Вот человек Платона!» которые они утилизировали.

В поведении Диогена гораздо больше от провокатора панк-рока Г. Г. Аллина — мастурбирующего и наносящего себе увечья на сцене, когда он вымазывает себя фекалиями во время своего музыкального сета — чем от Митча МакКоннелла; больше от Pussy Riot в его гамбитах, чем от Аристотеля. Древний цинизм был категорически против иерархии мира, точка зрения, приукрашенная обедневшим чудаком, который выбросил свой ковш для питья, когда его пристыдили, увидев ребенка, который умел черпать воду только сложенной ладонью.Для циника, пишет Аллен, диалог «заменяется обличительной речью и оскорблением или вообще приостанавливается […], вызывая преднамеренное оскорбление. В то время как сократическая ирония стремится создать чувство экзистенциального сомнения среди друзей и знакомых, циник дает повод к бунту».

Кто же тогда был бы современным проявлением истинного цинизма? Бандитские альтернативные правые, радостно размазывающие свои экскременты по стенам, хотели бы заявить о прямолинейной честности parrhesia , как, возможно, и их предполагаемая полярная противоположность «проснувшимся», которые считают, что каким-то образом принижают власть в социальных сетях. отношения.Но было бы ошибкой рассматривать Диогена как первого тролля или SJW, потому что то, что он преследовал, было более странным и загадочным, чем просто попытка разозлить людей или просветить их. Бунт ради самого себя — это просто возможность брендинга, ибо капитализм способен бесконечно присваивать себе любые вызовы. В конце концов, вы можете купить редкую копию Rock ‘n’ Roll Terrorist от GG Allin на Amazon по выгодной цене 902,81 доллара.

Настоящий цинизм всегда был опасен, преследовался императором Нероном, подвергался нападкам со стороны христианского апологета Юстина Мученика и приручен императором Юлианом Отступником.Но между тем, что возможно сегодня, и миссией Диогена пропасть больше, чем когда-либо в западной истории, окончательная победа цинизма в нижнем регистре. За четыре столетия до нашей эры Диоген прославился необычайной мудростью; сегодня, если вы будете кричать непристойности в адрес Джеффа Безоса и дрочить в Whole Foods, вы получите только психологическую оценку (в лучшем случае). Между тем, само слово, используемое для обозначения такого анархического движения, как цинизм, теперь переопределено, чтобы обозначать самый жалкий консерватизм, самодовольную стерилизованную перспективу мирского комментатора, который сразу отвергает возможность лучшего мира.Современный цинизм — это «просвещенное ложное сознание», — пишет Петер Слотердейк в «Критике циничного разума » . «Богатое и в то же время несчастное, это сознание уже не чувствует воздействия никакой критики идеологии; его фальшь уже рефлекторно забуферена». Как мы дошли до этого момента, от прямого вызова Александру Македонскому на Агоре до ехидства в Твиттере, все время подозревая, что, поскольку ситуация никогда не улучшится, мы не обязаны даже пытаться?

Слотердейк утверждает, что это вина литературы, поскольку такие писатели, как римский сатирик второго века Люциан, превратили Циника в простой тип персонажа в таких диалогах, как Беглецы и Кончина Перегрина .Вместо того, чтобы жить жизнью циника в реальности, Люциан довольствовался тем, что воображал жизнь циника в своих произведениях. Результатом стал раскол в терминах и, в конечном счете, зарождение современной позы, которая сохраняет всю мизантропию, но отбрасывает подрывную деятельность. «В каждом городе полно таких выскочек», — сокрушается Люциан в «Беглецах» , осуждая странствующих циников, которых он считал достойными только сточной канавы, тех, кто «вступает в армию собак». Напротив, Люциан выступал за более благородный цинизм, культурную, грамотную, привилегированную и дистанцированную позицию.Черпая вдохновение у сатирика Мениппа, ученика Диогена, чьи работы утеряны, Лукиан превратил цинизм из критического метода в «функцию литературы», как пишет Слотердейк, с разветвлением, заключающимся в том, что его первоначальное проявление навсегда останется чуждым современному опыту. Вместо того, чтобы быть на Агоре, циников теперь можно было бы найти в книгах «Дезидериуса Эразма, Томаса Мора, Франсуа Рабле, Джонатана Свифта, Генри Филдинга и Дени Дидро», как перечисляет Аллен, всех из которых за их многочисленные писательские достоинства остроумие еще лишено резкого запаха радикализма Диогена.Люциан эффективно приручил цинизм. Извращенным (и, возможно, непреднамеренным) образом это был уже не дикий клык, кусающий руку хозяина, а доверенный сторожевой пес власть имущих, поскольку пораженчество познавшего литературный цинизм де-факто является аргументом. за статус-кво. Таким образом, «цинизм» в популярном понимании мира естественным образом оказывал влияние на политическую мысль, кастрированный Диоген хромал на страницах Никколо Макиавелли, Томаса Гоббса и Бернара Мандевиля.Независимо от того, левый он или правый, такой цинизм по определению консервативен, так что «проблема современных циников в том, что им не хватает политического воображения», как утверждает Аллен.

Однако не все так дегенеративно в цинизме в его популярной форме. Несмотря на свой пессимизм и антиутопизм, она делает что-то политически и психологически полезное в самых опасных крайностях. Аллен проводит часть Цинизм , описывая широко распространенное недомогание и уныние, которые пронизывали Восточный блок в закате Советского Союза, часто сопровождаемые тем характерным чувством славянского черного юмора, благодаря которому коммунизм поддерживал себя, несмотря на широко распространенное неверие в официальную идеологии, потому что, как это ни парадоксально, «стабильность системы отражалась в том факте, что мало кто верил, что советскому политическому порядку придет конец.Это мрачный советский опыт, когда люди читают « Правду » («Правда») именно потому, что знают, что название этой газеты парадоксально, и могут пошутить, что при капитализме человек эксплуатирует человека, а при коммунизме все наоборот. Широко распространенное недоверие к официальной системе в сочетании с ощущением инертности этой самой системы было очевидным рецептом цинизма. Независимо от того, ускорил ли этот цинизм падение «железного занавеса» или он был просто свидетельством гниения, проникшего глубоко внутри, Аллен утверждает, что он, по крайней мере, указал на другой способ ведения дел.Он объясняет, что «успех советской идеологии не зависел от ее способности заручиться широкой поддержкой населения, которое верило в нее, по крайней мере, не в годы ее заката», потому что, несмотря на широко распространенное недовольство, коммунизм «продолжал существование казалось неизбежным».

По иронии судьбы, он почти описывает зеркальное отражение того, что философ Марк Фишер назвал «капиталистическим реализмом»: параллелизирующее чувство, что, даже если мы знаем, что официальный способ организации общества не работает, невозможно представить себе альтернативу.Но может ли цинизм, порождаемый такой ситуацией, не послужить повивальной бабкой на пути к лучшему миру? Посмотрите на широко распространенный цинизм в американском обществе, возможно, мало чем отличающийся от того, который предвещал крушение Берлинской стены, и подумайте, что разногласия, которые отмечают наше общество, могут быть просто последним противостоянием между двумя поляризованными сегментами населения, которые все еще во что-то верят. Консерваторы верят в рынок, даже когда большинство из нас перегружены работой и недоплачивают; либералы возлагают надежды на прозрачный и единый город на холме (который будет показан в рекламе джипа с Боссом), хотя наша история опровергает такой утопизм.Оба смутно догадываются, что все работает не так, как должно, в то время как остальные знают, что они работают ровно , как и предполагалось. Эта постоянно распространяющаяся потеря веры, возможно, является жестом в сторону некоего нового мира, ожидающего своего рождения. Цинизм может быть не самоцелью, а средством для достижения цели, лестницей, по которой мы поднимаемся, а затем опрокидываем.

Тем не менее, есть что-то неудовлетворительное в том, чтобы желать подрывной деятельности Диогена, но иметь возможность позволить себе только сарказм в Твиттере. Полный размах цинизма кажется нам недосягаемым, поскольку мы живем в системе, где даже самые сильные восстания в конечном итоге примиряются с гегемонией капитализма.«Девиантность стала понятна власти — она получила свое место», — пишет Аллен, и, конечно, он прав. Маммон — это темный бог, и борьба с ним всегда должна осуществляться решительно трансцендентными средствами, в сфере смысла, чем-то, на что материалист бледнеет, когда священное отклонение сублимируется обратно на рынок. «От цинического унижения до христианского смирения, — пишет Мишель Фуко в «Мужестве правды» , — есть целая история смирения, позора, позора и скандала через позор, что исторически очень важно.Аллен дает поверхностный обзор отношения цинизма к религии — вкратце поддерживая гипотезу о том, что Диоген мог иметь влияние на Христа, — но хотелось бы большего рассмотрения теологии, поскольку, вопреки интуиции, это только среди религиозных людей, где возможность подлинной контркультуры существует (как это было всегда).

Связь между христианством и кинизмом, вероятно, носит скорее характер ложного родства, чем генеалогии, но она говорит о чем-то универсальном в антиномизме Диогена.Мы видим следы святого богохульства киников в религиозной истории — когда Симеон Столпник испекся на своей колонне в пустыне, когда Аль-Халладж провозгласил себя Богом, после того, как Саббатай Цви произнес невыразимое имя Бога, или когда Абиезер Коппер разглагольствовал на задворках Лондон 17 века. Они предлагают такую ​​же истинную форму подрывной деятельности, как и все, что когда-либо предлагалось, и, конечно же, больше, чем анемичные методы восстания, доступные нам при дворе Маммона. Возможно, нам нужны не только циники, но и еретики.

Диоген якобы бродил днем ​​с фонарем по многолюдной рыночной площади, пытаясь найти «честного человека». Он все еще смотрит.

¤

Эд Саймон — штатный писатель The Millions .

Как убить цинизм внутри себя?

Какая-то часть вас становится циничной?

Думаю, вы понимаете, о чем я.

Я должен:

  • Бороться с тенденцией «был там», «сделал это» и «я могу объяснить это за десять секунд, если вы мне позволите», которая приходит, когда вы прожили какое-то время.
  • Почувствовав себя обожженным, боритесь с импульсом «Я не думаю, что буду кому-то снова доверять».
  • Старайтесь сохранять надежду, когда я вижу, как некоторые люди снова и снова совершают одну и ту же ошибку.

Вы можете рассказать?

Цинизм — это просто общее недоверие к другим или отсутствие надежды на людей или их желания. В худшем случае это становится пресыщенным негативом, скептицизмом, презрением или презрением.

Количество циников вокруг меня поражает и обескураживает.Циники никогда не изменят мир. Вместо этого они рассказывают вам, как узнали, почему мир не может измениться.

И все же большинство людей, живя немного, борются с цинизмом.

Как с этим бороться?

Интересно, есть ли связь между цинизмом и любопытством.

Всегда замечал:

  • Циничные люди редко проявляют любопытство.
  • Любознательные люди почти никогда не бывают циничными.

Некоторые из моих любимых людей неустанно любопытны.

Те, кто:

  • Никогда не прекращайте учиться
  • Задавайте правильные вопросы
  • Интересуетесь другими людьми и новым опытом
  • Не соглашайтесь на стандартные ответы
  • Раздвигайте границы
  • Улыбайтесь, когда никто другой не верит
  • Верьте, когда большинство людей не верят t
  • Расширить свою вселенную, когда все остальные сужают свою

Этим занимаются любопытные.

Я решил (может быть, потому что приближается еще один день рождения), что хочу стать более любопытным, а не менее любопытным (что кажется нормальным), когда я стану старше.

Я просто мог бы помочь бороться с зарождающимся цинизмом, который всегда угрожает купить больше недвижимости.

Так как же стать более любопытным?

Запланируйте время на обдумывание. Помимо всего прочего, бизнес — враг чудес. Вы не можете удивляться, когда спешите.

Щелкните. Когда я читаю свою ленту в Твиттере или Фейсбуке, я обнаруживаю, что если я нажимаю на ссылки и заметки в жизни других людей, мне становится все более любопытно. Особенно, если они не такие, как я.

Задайте дополнительные вопросы. Великие лидеры чаще задают вопросы, чем дают ответы. А с людьми, которые задают вопросы, веселее, не так ли?

Задавайте открытые вопросы по номеру . Эта статья Fast Company о том, как задавать открытые вопросы, блестящая (и сложная).

Меньше ответов. Я должен сдерживать внутреннюю склонность хотеть уверенности во всем. Если вы даете меньше ответов в повседневном разговоре, это может помочь.

Сказать, что я не знаю. Потому что зачастую это гораздо больше правды, чем мы в любом случае признаем. А фраза «я не знаю» может привести нас к лучшему ответу, чем тот, который мы придумали бы сами.

Скажи Да. Требования моей жизни означают, что «нет» стало ответом по умолчанию (или, точнее, «я бы с удовольствием, но боюсь, что не могу»).Хотя я твердо верю в то, что нужно говорить «нет», все время от времени говорят «да». Идти на вечеринку. Примите приглашение. В то время как хроническое «да» может привести к отсутствию цели и концентрации в жизни, говорить это время от времени новым и интересным вещам может быть хорошо.

Чудо. Детское чудо. Взрослые перестают удивляться. Повернуть вспять тенденцию.

Хватит принимать вещи как должное. Благодарность может сделать вас более открытым ко всему.

Спросите почему. Оспорить предположения!

Спросите, почему бы и нет? Почему бы и нет?

Попробуйте найти связи между случайными вещами. Я недостаточно научен, чтобы понять, почему это важно, но между многими вещами есть связь. Как-то все это связано.

Читайте за пределами вашего региона. Вы можете сделать это с размахом (купить книгу по астрономии, например) или небрежно.Я использую приложения для сбора контента, такие как Flipboard и Zite, чтобы читать то, что иначе никогда бы не прочитал.

Избавься от страха. Что самое худшее может случиться? Правильно, ты можешь умереть. Которого в любом случае не стоит так сильно бояться.

Мечта. Вы привыкли. Зачем останавливаться сейчас?

Обойди детей. Они все еще верят. И может вдохновить вас сделать то же самое.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.