Содержание

фото, отзывы, адрес, цены – Афиша-Рестораны

Москва, Богословский пер., 8/15, стр. 1

Фактический график ресторана может отличаться от указанного

Добавить
фотографию

Кофейня на карте

Новости и акции

    • 31 января Авторская колонка
    • Ревизия: мы обошли 9 мест в поисках идеального маття-латте
    • Напитки на основе порошкового зеленого чая из Японии сейчас продаются в каждом втором заведении — и везде они получаются разными. Мы отправились пробовать маття-латте с Еленой Кожиной, совладелицей бистро J’Pan и бренда Matcha Forest.

Популярные рестораны

Вас может заинтересовать

Циники и ортодоксы

Я вырос в Советской Грузии, но почти не встречал ортодоксальных коммунистов. Таких уже не было не только в моем поколении, но даже в поколении моих родителей. На философском факультете, где я учился, среди преподавателей был лишь один убежденный марксист преклонных лет; его считали старым и странным. Первые настоящие марксисты, которых я потом видел в Москве, были западными немцами. Было очень странно, что нормальные молодые люди могут серьезно обсуждать коммунистические идеи.

Были, конечно, сталинисты. Но это – другое. В Грузии сталинизм был разновидностью национализма. Сталин был самый умный и сильный, что главное, умнее и сильнее русских. Какая у него была идеология, неважно.

Нормальные грузины были циниками. Семья, друзья – это святое, но когда дело касается публичной сферы, естественной считалась всезнающая ирония: «Всем понятно, что официальная идеология – чепуха, но мы не настолько дураки, чтобы с ней серьезно спорить». Диссидентов, т.е. людей, которые открыто отказываются играть по спущенным сверху правилам, у нас почти не было. Цинизм был национальной стратегией выживания.

Ортодоксы появились лишь после того, как советский строй дал трещину. Сначала они были двух направлений – национального и религиозного. На первый взгляд, эти две идеи друг друга дополняют, но в Грузии они оказались отождествлены с различными людьми. Культовой фигурой национализма стал Звиад Гамсахурдия, а православия – Патриарх Илия Второй. Их верные последователи друг друга недолюбливают, но оба культа в целом уживаются.

Есть еще культ Михаила Саакашвили. Для некоторых его последователей это – фигура почти богоподобная. Но характерно, что многие так называемые «мишисты» одновременно являются и «звиадистами» (хотя для других «звиадистов» Саакашвили совершенно неприемлем). Саакашвили, как политик, имеет мало общего с Гамсахурдия; у каждого из них было и есть много прагматичных и рационально мыслящих сторонников. Но если их рассматривать как предмет культа, это почти одно и то же.

Ортодоксов всех времен и народов объединяют схожие черты. У них есть твердые принципы, за которые они готовы идти в огонь и воду. Этим они составляют прямую противоположность ироничным циникам советского времени – чем они, не без основания, гордятся. Но вместе с тем, для них характерна и убийственная серьезность, неприятие нюансов, жесткое деление мира на своих и чужих.

Сейчас у нас появилось новое поколение ортодоксов. Это – левые. Они обычно не ориентированы на какую-то одну культовую фигуру, но перечисленные черты для них не менее характерны. Кроме идеологических нюансов, их главное отличие от националистов и православных заключается в том, что это – ортодоксия сугубо импортированная. Многие из ее носителей учились в западных университетах, где увидели, что по-настоящему продвинутым людям полагается быть левыми. Соответственно, отсутствие левых движений в Грузии они восприняли, прежде всего, как еще один признак отсталости своей страны – недостаток, который они призваны исправить. Еще в конце 1990-х таких были единицы, сейчас таких молодых людей очень много. Как и везде, они разделены на огромное количество соперничающих друг с другом групп; трудно сказать, что их объединяет в первую очередь: приверженность «левым» ценностям равенства и солидарности, или чувство морального и интеллектуального превосходства по отношению к безнадежно отсталым людям, не разделяющим их убеждений.

Есть еще ортодоксы либертарианского толка; некоторые из них по уровню догматизма могут посоперничать с радикальными левыми. Но таких гораздо меньше; для них характерен пафос идущих против течения еретиков; они, как правило, веселее, чем левые, поэтому с ними легче.

Иметь дело с ортодоксами любого толка тяжело. Каждый, кто осмелится признать, что мир сложен и противоречив, а человек – особенно, обязательно будет подвергаться нападкам, причем, с различных сторон. Однако приходится признать, что столкновение соперничающих ортодоксий – нормальное состояние свободного общества. Разнообразие сект и догм намного лучше, чем ситуация моей молодости, когда была лишь одна принудительная ортодоксия, в которую почти никто больше не верил.

Только этого недостаточно. Центр тяжести должен принадлежать людям здравого смысла, которые способны смеяться над тем, что кажется смешно, но при этом уметь отличать добро от зла. Этому центру еще предстоит сформироваться.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Спектакль Циники — смотреть бесплатно онлайн в хорошем качестве. Воронежский камерный театр. Актеры и роли

Роман Анатолия Мариенгофа «Циники» — незаслуженно забытый шедевр, написанный в 1928 году и впервые опубликованный в России лишь в 1988. В предисловии к одной из зарубежных публикаций Иосиф Бродский назвал его «одним из самых новаторских произведений в русской литературе XX века, как по своему стилю, так и по структуре».

Неудивительно, что в последнее десятилетие театр, постоянно испытывающий голод по хорошей литературе, с жадностью принялся инсценировать этот изящный и пронзительный документ эпохи, написанный близким другом Сергея Есенина, поэтом-имажинистом Анатолием Мариенгофом. Лидер Воронежского камерного театра Михаил Бычков, поставивший циников в 2011 году, не стал исключением.

В центре произведения — история двух молодых людей, Владимира и Ольги, отношения которых развиваются на фоне перемен происходящих в истории России, в миг перешагнувшей от царского режима — к военному коммунизму и НЭПу. Ранимые, впечатлительные, любители театральных страстей и удушливой декадентской красоты, герои сталкиваются с грубой правдой и учатся жить в кошмаре, не обращая на него внимания.

Красавица Ольга, в начале романа с радостью принимающая от возлюбленного букет цветов, посмеивается над тем, что все другие мужчины, высунув язык, закупают муку и пшено и дарят их своим возлюбленным. Героиня не чувствует надвигающейся опасности, ее больше беспокоит, что может пропасть французская помада.

Влюбленный интеллигентный юноша Владимир сгорает от страсти и рыдает в подушку по ночам. Он делает Ольге предложение, становится ее мужем, но вместо счастливой семейной жизни получает пожизненную муку. Владимир вынужден следовать за постоянно ускользающей от него женщиной, готовой изменить ему за коробку дореволюционных конфет «пьяная вишня» и с большевиком, и с омерзительным НЭПманом. Бледный рыцарь, свыкшийся со своей долей, постепенно учится без зазрений совести пить на деньги любовника жены, использовать горничную и жить зажмурившись.

Спектакль Михаила Бычкова — авторская версия произведения Мариенгофа, выполненная с уважением к первоисточнику. Своих героев режиссер поселяет в душный и скучный мир читального зала, с однообразными деревянными столами и низкими лампами. Серые корешки книг на полках — это библиотека, на которую Владимир выбивает охранную грамоту, серые снующие по сцене люди, названные режиссером «граждане» — это обыватели, с радостью, обрывающие лампы, наступающие на столы. Это те самые, которые согласно сводкам голодают, болеют, сходят с ума и поедают друг друга в трагический исторический период российской истории.

Противопоставленные серой массе центральные герои сыграны ведущими актерами Воронежского камерного театра Еленой Лукиных (актриса театра с 1998 года) и Вадимом Кривошеевым (с 2007 года участвует в спектаклях театра, режиссер постановок «Я буду жить» Данилы Привалова, «Сто пудов любви» Вадима Леванова, «Легкий способ бросить курить» Михаила Дурненкова).

Первые сцены спектакля разыгрывают как «на театре». Под веселую мелодию демонстративно обмениваются репликами и кланяются зрителям после каждой сцены.

В схватке с реальностью они постоянно проигрывают. Ретро-танго дуэта то и дело прерывается жестким ритмом музыки революции. Нешуточные страсти, царящие в жизни героев, разгораются в условном мире, где букет цветов — это свернутая фунтиком бумага, а чай — бумага скомканная.

Условность сменяется реальностью во втором акте, когда на сцене появляется главный игрок — циничный НЭПман Докучаев, страшно сыгранный Юрием Овчинниковым (заслуженный артист РФ входит в труппу Воронежского камерного театра с 2008 года). Официант сервирует стол, на котором вдруг возникают черная икра, шампанское и хрустящий хлеб. Обряд инициации, приобщение к миру победившего хама происходит во время общей трапезы — Владимир напивается, Докучаев смачно ест, а Ольга приносит себя в жертву — продается за 15 тысяч долларов.

Перепрыгивая с цветка на цветок, постепенно героиня утрачивает способность радоваться. Брат Владимира — ярый большевик Сергей (Андрей Новиков — актер Воронежского камерного театра с 2006 года) — остается Ольгиным любовником, Докучаев купает ее в роскоши, а когда первый доносит на второго, героиня безучастно поглощает любимые конфеты.

В дальнейшем, выгнанный из партии любовник интересует ее так же мало, как письма из лагеря от бывшего благодетеля. Лишившись необходимой финансовой поддержки, неунывающая декадентка находит выход — кончает жизнь самоубийством. На смертном одре она продолжает жевать любимый шоколад и оплакивать дореволюционную помаду для губ. После ее смерти сцену вновь заполняет серая толпа, хмуро поглядывающая на зрителя.

Спектакль Бычкова — многосложен и неоднозначен, тем не менее, центральная идея в нем прослеживается без труда. Режиссер с печалью рассуждает об уничтожении красоты и культуры, но при этом, на примере Владимира, не забывает мягко напомнить зрителю о слабости и беззаботности интеллигенции, которая оказывается в неловком положении, прежде всего из-за своей инертности, слабости и эскапизма.

«Циники» за 7 минут. Краткое содержание романа Мариенгофа

В 1918 г. Владимир приносит своей возлюбленной Ольге букет астр. В это время любимым дарят в основном муку и пшено, и мешки, как трупы, лежат под кроватями из карельской березы. Подкрашивая губы золотым герленовским карандашиком, Ольга интересуется у своего ухажера, может ли случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ. Она недоумевает: как же тогда жить?

Продолжение после рекламы:

В Столешниковом переулке разоряют кондитерские, на Кузнецком мосту обдирают вывески с «буржуйских» магазинов: в них теперь будут выдавать по карточкам махорку. Ольгины родители эмигрировали, посоветовав дочери выйти замуж за большевика, для того чтобы сохранить квартиру. Ольга удивляется странностям революции: вместо того чтобы поставить на Лобном месте гильотину, большевики запретили продажу мороженого… Деньги на жизнь она добывает, распродавая свои драгоценности.

Брат Ольги, девятна­дца­тилетний милый юноша Гога, уезжает на Дон, в белую армию. Он любит свою родину и счастлив отдать за нее жизнь. Ольга объясняет Гогино поведение тем, что он не кончил гимназию.

Владимир когда-то приехал в Москву из Пензы. Теперь, в революцию, он живет тем, что продает редкие книги из своей бибилиотеки. Его старший брат Сергей — большевик. Он управляет водным транспортом (будучи археологом) и живет в «Метрополе». Обедает он двумя картофелинами, поджаренными на воображении повара. Владимир говорит брату, что счастливая любовь важнее социали­стической революции.

Брифли существует благодаря рекламе:

Придя к Ольге, Владимир застает её лежащей на диване. На его встревоженные расспросы о самочувствии и предложение почитать ей вслух «Сатирикон» Петрония Ольга отвечает, что у нее случился запор, и просит подать ей клистир. Владимир больше не спрашивает себя, любит ли он Ольгу: он понимает, что любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, — бессмертна. Ночью он плачет от любви.

Революционная жизнь продолжается. В Вологде собрание коммунистов вынесло постановление о том, что необходимо уничтожить класс буржуазии и таким образом избавить мир от паразитов. Владимир делает Ольге предложение, и она принимает его, объясняя, что вдвоем будет теплее спать зимой. Владимир переезжает к Ольге, оставив мебель на прежней квартире: домовый комитет запрещает ему взять с собой кровать, потому что по законам революции муж и жена должны спать в одной кровати. В первую ночь Ольга говорит ему, что выходила за него по расчету, а оказалось — по любви. Ночами Владимир бродит по улице, потеряв сон от счастья и от любви к Ольге. Он готов бить в колокола, чтобы весь город знал о таком величайшем событии, как его любовь.

Продолжение после рекламы:

Ольга заявляет, что хочет работать на советскую власть. Владимир приводит её к брату Сергею. Поскольку выясняется, что Ольга ничего не умеет, Сергей устраивает её на ответственную должность. Ольга формирует агитационные поезда, у нее появляется личный секретарь товарищ Мамашев. Сергей часто приходит к Владимиру и Ольге: пьет чай, рассматривает фотографии белогвардейца Гоги. Брат Сергей, с его синими добрыми глазами, кажется Владимиру загадочным, как темная бутылка вина.

Однажды, придя с работы, Ольга мимоходом сообщает мужу, что изменила ему. Владимиру кажется, что его горло стало узкой переломившейся соломинкой. Однако он спокойно просит жену принять ванну.

Владимир хочет выброситься с седьмого этажа. Но, взглянув вниз, замечает, что упадет на кучу отбросов. Ему становится противно, и он отказывается от своего намерения. Брезгливость он унаследовал от бабки-староверки. Любовник Ольги — брат Владимира Сергей. Часто она отправляется к нему со службы, предупредив мужа, что сегодня ночует в «Метрополе». От горя Владимир пьет, потом сходится со своей прислугой Марфушей.

Брифли существует благодаря рекламе:

Сергей дает Владимиру записку к Луначарскому, по которой его берут обратно в приват-доценты. Сам же Сергей в собственном салон-вагоне из бывшего царского поезда уезжает на фронт. Ольга с Владимиром покупают ему теплые носки на Сухаревке. В России свирепствует голод, в деревнях учащаются случаи каннибализма. В Москве — нэп. Из письма Сергея Ольга узнает о том, что он расстрелял её брата Гогу. Вскоре Сергей возвращается с фронта из-за контузии.

Ольга заводит себе нового любовника — богатого нэпмана Илью Петровича Докучаева, бывшего крестьянина деревни Тырковка. Ей представляется интересным отдаться ему за пятнадцать тысяч долларов, которые она, впрочем, относит в комитет помощи голодающим. В 1917 г. Докучаев спекулировал продуктами, бриллиантами, мануфактурой, наркотиками. Теперь он арендатор текстильной фабрики, поставщик Красной Армии, биржевик, владелец нескольких роскошных магазинов в Москве. Илью Петровича «довольно интересует голод» как необычная коммерческая перспектива. Его постоянно беременная жена живет в деревне. Когда она приезжает, Докучаев бьет её.

Став любовницей Докучаева, Ольга ведет роскошную жизнь. Она тратит деньги, которые дает ей Докучаев, не откладывая на «черный день». Владимир остается её мужем, а Сергей — любовником. Однажды Докучаев хвастается Владимиру удачно проведенной торговой махинацией. Владимир рассказывает об этом Сергею, тот сообщает «куда следует». Докучаев арестован. Выслушав известие о его аресте, Ольга продолжает лакомиться любимыми конфетами «пьяная вишня», подаренными Докучаевым.

Сергея исключают из партии. Ольга не хочет с ним видеться. Писем Докучаева из лагеря она не читает. Ночами она молча лежит на диване и курит. Случайно зашедший в гости друг и коллега Владимира говорит: «Все своими словами называете… нутро наружу… и прочая всякая размерзятина наружу… того гляди, голые задницы покажете — а холодина! И грусть…» Ольга говорит Владимиру, что она тщеславна и что ей хочется хоть во что-нибудь верить. Глядя в Ольгины пустые и грустные глаза, Владимир вспоминает рассказ об одном матером бандите. На вопрос, за что он сидит, тот ответил: за то, что неверно понял революцию. Владимир понимает, что его любовь к Ольге страшнее, чем безумие. Он начинает думать о смерти Ольги и пугается своих мыслей.

Однажды Ольга звонит Владимиру в вуз, где он работает, и сообщает, что через пять минут стреляется. Обозлившись, он желает ей счастливого пути, а через минуту мчится на извозчике по Москве, умоляя время остановиться и обвиняя себя в том, что фиглярством погубил любовь. Вбежав в квартиру, Владимир застает Ольгу в постели. Она ест конфеты, рядом с браунингом лежит коробка с «пьяной вишней». Ольга улыбается, Владимир вздыхает с облегчением, но тут же видит, что постель пропитана кровью. Пуля застряла у Ольги в позвоночнике. Операцию делают без хлороформа. Последние слова Ольги, которые слышит Владимир: «Мне просто немножко противно лежать с ненамазанными губами…»

Ольга скончалась, а на земле как будто ничего и не случилось.

Анатолий Мариенгоф, «Циники». Предисловие к публикации

Предисловие к публикации

Роман, который предлагается вашему вниманию, был написан в 1928 году, а впервые он был у нас опубликован лишь 60 лет спустя — в 1988 году. Этим, вероятно, и объясняется то, что роман Анатолия Мариенгофа «Циники» практически неизвестен даже образованному русскому читателю.

Я не стану сейчас говорить о причинах столь длительного забвения, а скажу вот что. С годами, как известно, у нас остаётся всё меньше и меньше возможностей пережить ослепительное чувство, так знакомое в детстве и в юности, — встретиться с настоящим, классическим произведением литературы. Не так уж и много их, этих произведений, если вдуматься… Так вот, сейчас вам и предстоит открытие доселе неизвестного, быть может, произведения русской классики, ибо роман «Циники» — он ведь из того самого славного ряда. «Одно из самых новаторских произведений в русской литературе века, как по своему стилю, так и по структуре», — так в предисловии к одной из зарубежных публикаций романа «Циники» отозвался о нём Иосиф Бродский.

Анатолий Мариенгоф известен в наши дни, вероятно, лишь немногим более, чем его роман. О нём теперь редко вспоминают критики и мемуаристы.

Инерция в литературе — страшная штука. Долгие годы и десятилетия даже само имя Анатолия Мариенгофа у нас просто нигде не упоминалось — что уж говорить о его произведениях. Хорошо знавший «дядю Толю» народный артист России Михаил Козаков пишет: «На него многие смотрели как на человека прошлого, ненужного, давно прошедшего… «Роман без вранья» называли враньем без романа. О «Циниках» не слышал даже я…».

Русский писатель Анатолий Мариенгоф закончился в свои тридцать лет. Человек же по фамилии Мариенгоф пережил потом коллективизацию, индустриализацию, «ежовщину», нелепую смерть своего горячо любимого сына-подростка, ужасную войну, Сталина и хрущёвскую «оттепель». Как он всё это пережил, на какие средства существовала его семья — трудно сказать. Он скончался в Ленинграде в 1962 году, в возрасте 65-ти лет.

Мариенгоф был ближайшим другом и литературным соратником (а в самом начале — в известном смысле и наставником) Сергея Есенина. Вместе они создавали то направление в русской поэзии, которому они же и дали название «имажинизм», вместе, под одной крышей, на общих деньгах, они прожили несколько лет, да и стихи свои они тогда писали, в буквальном смысле, за одним письменным столом. Вообще, Анатолий Мариенгоф в первые послереволюционные годы был в литературных кругах одной из самых ярких и заметных фигур. Конечно, поэтическим своим талантом Мариенгоф не был ровней ни Есенину, ни некоторым другим своим друзьям и знакомым той поры, но вот безукоризненным чувством языка и стиля, литературным вкусом, зоркостью глаза и меткостью слова — он никому из них нисколько не уступал. На фотографии справа, сделанной в 1920 году в Харькове, мы видим Анатолия Мариенгофа в окружении Сергея Есенина и Велимира Хлебникова.

Упомянутый выше Михаилом Козаковым «Роман без вранья» приоткрыл новую грань литературного таланта Мариенгофа — таланта блестящего прозаика и мемуариста. Анатолий Мариенгоф написал «Роман без вранья» по горячим следам гибели Сергея Есенина, и тот образ поэта, который рисует в нём хорошо знавший его человек, его близкий друг, страдает одним существенным недостатком — он правдив. Он не лакирован и не хрестоматиен. Он неудобен.

Писать без вранья — вот это, пожалуй, и есть главный принцип Мариенгофа-мемуариста и Мариенгофа-прозаика. В романе «Циники» принцип этот проводится беспощадно. «Одно из самых новаторских произведений»… Что ж, форма этого романа, действительно, необычна для русской литературы: это, по сути, готовый сценарий кинофильма, где судьбы его героев разворачиваются на фоне того времени, в котором им, героям, предназначено было жить. Постановочные кадры «кинофильма» перемежаются кадрами документальной киносъёмки — приём, столь хорошо нам теперь известный. Эпизод за эпизодом. Сухие, отрывистые, короткие, будто рубленные, фразы. Внешне бесстрастные диалоги. Обилие авторских ремарок в виде метафор и сравнений — дань имажинизму. И никаких комментариев — иди и смотри…

«История одной любви. Роман-провокация. Экзотическая картина первых послереволюционных лет России». Роман-провокация… Автор его вовсе не собирается помогать читателю в оценках и размышлениях. Кто прав, кто виноват, кто хороший, кто плохой — каждый решает сам, соотнося эти оценки со своим собственным жизненным и этическим опытом. Это, в общем, очень интересно, но и очень нелегко. Оттого-то, наверное, столь полярны читательские оценки и самого романа: от «гениальное произведение», «какая прелесть», «абсолютно пронзительная книга», «на одном дыхании» — и до «не понравилось, мерзость», «результата нет», «графоман».

Последнее замечание, безусловно, несправедливо. Анатолий Мариенгоф — никакой он не графоман, а его роман «Циники» — это одна из жемчужин нашей литературы. У него есть свои, чисто литературные, недостатки. Но недостатки эти лишь оттеняют его достоинства. Герои его — сплошь отрицательные: у кого «минус» подлиннее, а у кого он чуть-чуть покороче. Ненамного, впрочем. И всему этому есть свои объяснения. Но вот чего в этом романе совсем нет, так это вранья. Прочтите его обязательно. Прочтите не торопясь. Равнодушными, во всяком случае, он вас не оставит — это точно.

Валентин Антонов

Роман «Циники» состоит из четырёх частей, озаглавленных годами, к которым относится действие: 1918, 1919, 1922 и 1924. Ссылки на соответствующие части вы видите вверху и внизу.

В оформлении заголовка были использованы отдельные графические элементы театральной афиши Новосибирского академического молодёжного театра «Глобус» (2008 год).

Циники — фанфик по фэндому «Naruto»

Набросок из нескольких строк, еще не ставший полноценным произведением
Например, «тут будет первая часть» или «я пока не написала, я с телефона».

Мнения о событиях или описания своей жизни, похожие на записи в личном дневнике
Не путать с «Мэри Сью» — они мало кому нравятся, но не нарушают правил.

Конкурс, мероприятие, флешмоб, объявление, обращение к читателям
Все это автору следовало бы оставить для других мест.

Подборка цитат, изречений, анекдотов, постов, логов, переводы песен
Текст состоит из скопированных кусков и не является фанфиком или статьей.
Если текст содержит исследование, основанное на цитатах, то он не нарушает правил.

Текст не на русском языке
Вставки на иностранном языке допустимы.

Список признаков или причин, плюсы и минусы, анкета персонажей
Перечисление чего-либо не является полноценным фанфиком, ориджиналом или статьей.

Часть работы со ссылкой на продолжение на другом сайте
Пример: Вот первая глава, остальное читайте по ссылке…

Нарушение в сносках работы

Если в работе задействованы персонажи, не достигшие возраста согласия, или она написана по мотивам недавних мировых трагедий, обратитесь в службу поддержки со ссылкой на текст и цитатой проблемного фрагмента.

Краткое содержание Мариенгоф Циники за 2 минуты пересказ сюжета

События происходят в 1918 году. В это кровавое время люди запасаются мешками с мукой и крупой. Владимир любимой Ольге дарит цветы, а ее интересует, может ли такое произойти, что в Москве невозможно будет приобрести французскую краску для губ?

На улицах Москвы мародёры разоряют магазины буржуазии. В них будет выдаваться махорка. Девушка продает личные драгоценности, чтобы достать деньги на проживание.

Младший брат Ольги Гога уезжает на Дон воевать за армию белых.

Владимир до приезда в Москву жил в Пензе. В Москве он продает ценные книги. Его брат Сергей, является большевиком. Он живет в «Метрополе», руководит водным транспортом. Для Владимира отношения важнее, чем революция. Он понимает, что влюбился в Ольгу.

Революция имеет свое продолжение. Волгоградское собрание большевиков принимает постановление, что нужно уничтожить класс буржуазии. Владимир просит Ольгу стать его женой. Она соглашается. Владимир переезжает к девушке. Ольга говорит, что шла замуж по расчету, а поняла, что по любви. Владимир от чувств теряет сон и хочет кричать о своей любви. Он знакомит Ольгу с братом Сергеем, который устраивает ее на работу. Девушка занимается формированием агитационных поездов. У нее даже есть собственный секретарь.

Как-то раз, Ольга сообщает Владимиру, что у нее есть любовник. Владимир в ужасе. Ему пришла мысль выпрыгнуть из окна седьмого этажа, но посмотрев вниз, он видит кучу отходов. Испытывая брезгливость, мужчина отказывается от этой мысли.

Оказывается, что любовник Ольги – Сергей. Она часто остается у него в гостинице. Владимир начинает сильно пить.

Сергей уезжает на фронт, где встречает брата Ольги Гогу и расстреливает его. В России господствует голод и нэп.

У Ольги новый любовник – богатый нэпман Илья Докучаев. Она отдается ему за доллары, которые потом относит в помощь голодающим. Докучаев занимается спекуляцией, арендует текстильную фабрику, владеет несколькими магазинами.

Докучаев не жалеет денег на Ольгу. Она ведет роскошную жизнь. Владимир остается ее мужем, а вернувшийся с фронта Сергей – любовником.

Как-то Докучаев хвалится Владимиру об удачно проделанном мошенничестве. Владимир рассказывает об этом Сергею. Мужчина сообщает в органы и Докучаева арестовывают.

Вскоре Сергея исключают из партии. Ольга звонит Владимиру на работу и сообщает, что через несколько минут стреляется. Владимир спешит на извозчике домой. Войдя в квартиру, он видит Ольгу, лежащую на постели, рядом револьвер и коробка конфет. На лице Ольги улыбка. Владимир замечает, что вся кровать в крови. Девушка умирает, а вокруг ничего не меняется.

Роман учит, что нужно ценить хорошие человеческие качества.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Мариенгоф — Циники. Картинка к рассказу

Сейчас читают

Циники | Интернет-энциклопедия философии

Цинизм берет свое начало в философских школах Древней Греции, претендующих на сократовское происхождение. Однако назвать циников «школой» сразу же становится трудным для такой нетрадиционной и антитеоретической группы. Их основные интересы носят этический характер, но они воспринимают этику скорее как образ жизни, чем как доктрину, нуждающуюся в объяснении. Таким образом, askēsis — греческое слово, означающее своего рода тренировку себя или практику — является фундаментальным.Циники, как и последовавшие за ними стоики, характеризуют кинический образ жизни как «кратчайший путь к добродетели» (см. Диоген Лаэртский, Жития выдающихся философов , Книга 6, глава 104 и Книга 7, глава 122). Хотя они часто предполагают, что открыли кратчайший и, может быть, вернейший путь к добродетельной жизни, но признают трудность этого пути.

Пестрота образа жизни Циников создает определенные проблемы. Триумф циника как философского и литературного персонажа усложняет обсуждение исторических личностей, что еще более усугубляется отсутствием источников.Свидетельства о киниках ограничиваются изречениями, афоризмами и древними слухами; ни один из многих текстов циников не сохранился. Традиция записывает принципы цинизма через их жизнь. Именно благодаря их практикам, самости и жизням, которые они культивировали, мы познаем конкретного Циника ēthos .

Содержание

  1. История названия
  2. Главные фигуры и родословная циников
  3. Циничная этика
    1. Жизнь в согласии с природой и против условностей
      1. Свобода и Парресия
      2. Обучение и стойкость
  4. Космополитизм
  5. Наследие Циника
  6. Ссылки и дополнительная литература

1.История названия

Происхождение имени киников kunikos , греческого слова, означающего «собачий», является предметом разногласий. Две конкурирующие истории объясняют источник имени с помощью фигуры Антисфена (которого Диоген Лаэртский неоднозначно идентифицирует как оригинального Циника), а в третьем объяснении используется фигура Диогена Синопского. Во-первых, Антисфен, как говорят, учил в Cynosarges , что является греческим словом, которое может означать «Белая собака», «Быстрая собака» или даже «Собачье мясо».Киносарг — гимназия и храм для афинян nothoi . «Нотой» — это термин, обозначающий человека, лишенного афинского гражданства из-за того, что он родился от раба, иностранца или проститутки; можно также быть nothoi , если родители были гражданами, но не состояли в законном браке. Согласно первому объяснению, термин «циник» происходит от места, где основатель движения поклонялся, упражнялся и, что наиболее важно, читал лекции. Такое происхождение вызывает подозрения, поскольку более поздние авторы могли создать эту историю по аналогии с тем, как термин «стоик» произошел от Stoa Poikilē , в которой учил Зенон из Китиума.Хотя ничто бесспорно не связывает Антисфена или любого другого циника с киносаргами, Антисфен был нотосом , а храм использовался для поклонения Гераклу, высшему герою-цинику.

Второе возможное происхождение происходит от предполагаемого прозвища Антисфена Haplokuōn , слова, которое, вероятно, означает собаку «чистая и простая» и предположительно относится к его образу жизни. Хотя Антисфен был известен определенной грубостью и грубостью, что могло привести к такому имени, и более поздние авторы, включая Элиана, Эпиктета и Стобея, идентифицируют его как kuōn , или собаку, его современники, такие как Платон и Ксенофонт , не называйте его таковым.Этот недостаток придает некоторую достоверность представлению о том, что термин kunikos был применен к Антисфену посмертно и только после того, как на сцену вышел Диоген Синопский, более прославленный философ-собака.

Если Антисфен не был первым киником по имени, то происхождение этого названия принадлежит Диогену Синопскому, человеку, хорошо известному своим собачьим поведением. Таким образом, этот термин мог начаться как оскорбление, относящееся к стилю жизни Диогена, особенно к его склонности выполнять все свои действия публично.Бесстыдство, позволившее Диогену использовать любое пространство для любых целей, было первичным в изобретении «Диогена-собаки».

Точный источник термина «циник», однако, менее важен, чем искреннее его присвоение. Первые киники, наиболее отчетливо начавшие с Диогена Синопского, приняли свой титул: они лаяли на тех, кто им не нравился, пренебрегали афинским этикетом и жили природой. Другими словами, то, что могло возникнуть как пренебрежительный ярлык, стало обозначением философского призвания.

Наконец, поскольку цинизм обозначает образ жизни, неверно приравнивать цинизм к другим школам того времени. У циников не было определенного места, где они встречались и беседовали, например, в саду, лицее или академии; для Диогена и Кратеса улицы Афин служат местом как для их обучения, так и для их обучения. Более того, циники пренебрегают и очень часто высмеивают спекулятивную философию. Особенно резко они критикуют догматическую мысль, теории, которые они считают бесполезными, и метафизические сущности.

2. Основные фигуры и родословная циников

Главные фигуры цинизма образуют центральные точки в родословной, прослеживаемой от Антисфена, компаньона Сократа и основного собеседника в сократовских диалогах Ксенофонта (см. , ученику Диогена Кратесу, а от Кратеса — Гиппархии из Маронеи, первой известной женщине-кинику-философу, и Зенону из Китиона, основателю стоицизма.

Некоторые другие среди наиболее известных циников включают Метрокла из Маронеи, брата Гиппархии и ученика Кратеса, Мениппа, Демонакса Кипра, Биона Борисфена и Телеса. Мыслители, находящиеся под сильным влиянием киников, включают Зенона из Кития, Клеанфа из Ассоса, Аристо из Хиоса, Мусония Руфа, Эпиктета, Диона Златоуста и императора Юлиана.

Школы Сократа, как правило, ведут свое происхождение непосредственно от Сократа, и киники не являются исключением. Таким образом, историческая достоверность этой наследственности сомнительна.Тем не менее он точно отслеживает своего рода интеллектуальную передачу, которая начинается с Антисфена и передается Диогену, Кратесу и Зенону. Циники, похоже, дожили до третьего века нашей эры; две речи Юлиана 361 г. н. э. унижают циников его времени за отсутствие аскетизма и стойкости «настоящих» циников. Как «школа» мысли цинизм заканчивается в шестом веке нашей эры, но его наследие сохраняется как в философии, так и в литературе.

3. Циничная этика

Самое главное для понимания кинической концепции этики состоит в том, что добродетель — это жизнь, живущая в согласии с природой.Природа предлагает яснейшее указание, как жить хорошей жизнью, которая характеризуется разумом, самодостаточностью и свободой. Однако социальные условности могут мешать хорошей жизни, ставя под угрозу свободу и устанавливая кодекс поведения, противоречащий природе и разуму. Соглашения по своей сути не плохи; однако для Циника условности часто абсурдны и достойны насмешек. Циники высмеивают внимание, уделяемое Олимпийским играм, «крупным ворам», управляющим храмами и похищающим «маленьких воров», которые воруют у них, политикам и философам, посещающим их дворы, моде и молитвам за такие вещи, как слава и богатство.

Только когда человек освободился от ограничений, препятствующих этической жизни, можно сказать, что он действительно свободен. Таким образом, киники защищают askēsis , или практику, вместо теории как средство освободиться от условностей, способствовать самодостаточности и жить в согласии с природой. Такой askēsis приводит циника к жизни в нищете, к лишениям и тяжелому труду и позволяет цинику свободно говорить о глупом и часто порочном образе жизни его или ее современников.Циники последовательно подрывают самые священные принципы афинской культуры, но делают это ради замены их принципами, согласующимися с разумом, природой и добродетелью.

а. Жизнь в согласии с природой и противоречащие условностям

Хотя императив жить в согласии с природой правильно ассоциируется со стоицизмом, стоики следуют примеру киников. Диоген Синопский горячо отвергает nomos , или условность, показывая произвольный и часто забавный характер афинских социальных, религиозных и политических нравов и попирая авторитет религиозных и политических лидеров.В основе этого лежит переопределение того, что достойно стыда. Тело Диогена беспорядочно, это источник великого стыда у афинян и вместилище принципа бесстыдства у киников.

Диоген использует свое тело, чтобы разрушить традиционную ассоциацию приличия с добром. Он нарушает этикет, публично выполняя действия, которые афинянин обычно выполняет наедине. Например, он ест, пьет и мастурбирует на рынке и высмеивает чувство стыда, когда чье-то тело непослушное или неуклюжее.Это не значит, однако, что нет ничего, за что человек должен испытывать стыд. Например, в «Жизнеописаниях выдающихся философов» находим такой анекдот: «Наблюдая за дураком, настраивающим гусли, «Не стыдно ли тебе, — сказал он, — давать этому дереву созвучные звуки, а душу свою не созвучишь со своей жизнью?» Тому, кто протестовал: «Я не годен для изучения философии», Диоген сказал: «Зачем тогда жить, если ты не хочешь жить хорошо?» (Диоген Лаэртский, книга 6, глава 65; Р.Для этой статьи изменен перевод Д. Хикса.)

Как предполагает переоценка стыда Диогеном, киники не являются релятивистами. Природа заменяет условность в качестве стандарта для суждения. Циники верят, что хорошо жить можно благодаря природе, а не традиционным средствам, таким как этикет или религия. В одном из них говорится, что Диоген Синопский «упрекал людей вообще в отношении их молитв, заявляя, что они просят о том, что им кажется хорошим, а не о том, что действительно хорошо» (Diogenes Laertius, Lives of Eminent Philosophers ). , книга 6, глава 43).Это схватывает суть цинического представления о жизни в согласии с природой и вопреки условностям. Молитва о богатстве, славе или любых других атрибутах условности заставляет человека думать, что это хорошо, — это ошибочное предприятие. Жизнь, данная природой, полна советов, как прожить ее лучше всего; но люди заблуждаются, стыдясь мелочей и стремясь к предметам, которые не важны. Следовательно, их свобода ограничена условностью.

я. Свобода и Парресия

Циники явно отдают предпочтение свободе, но не только в личном смысле как своего рода негативной свободе.Вместо этого свобода отстаивается в трех связанных формах: eleutheria , свобода или свобода, autarkeia , самодостаточность, и parrhēsia , свобода слова или откровенность. Их концепция свободы имеет некоторые общие аспекты с другими древними школами; понятие автономии, вытекающее из императива господства разума над страстями, встречается в этике многих классических и эллинистических мыслителей. Однако в parrēsia проявляется специфически циническое чувство свободы.

Элементом parrēsia, , который можно упустить из виду, когда он определяется как свободная или откровенная речь, является риск, который сопровождает такую ​​свободную и откровенную речь. Легендарные примеры бесстрашной свободы слова киника встречаются в диалогах Диогена Синопского с Александром Македонским. Одним из таких примеров является следующий: «Когда он загорал в Краниуме, подошел Александр, встал над ним и сказал: «Проси у меня любую милость, какую пожелаешь», на что он ответил: «Отойди от моего света»» ( Диоген Лаэртский, Жития выдающихся философов , книга 6, глава 28).В другом месте Александр объявляет о своем звании Диогену Синопскому, говоря: «Я — царь Александр Великий». Диоген отвечает своим рангом: «Я Диоген Циник», то есть «Диоген Пес» (Диоген Лаэртский, Жизнеописания выдающихся философов , книга 6, глава 60).

Приведенные выше примеры демонстрируют уникальное сочетание юмора, бесстрашной правды и политической подрывной деятельности, которое отличает образ жизни циников. За некоторыми примечательными исключениями, философов древности можно встретить в то или иное время в обществе правителей (Платон, Эсхин и Аристипп — все они присутствовали при дворе Дионисия, Ксенофонт тесно связан с Киром, Аристотель — с македонской правящей семьей). , и так далее).Однако циники считали обязательным избегать таких контактов. Циники стремятся к самодостаточности и силе, ни то, ни другое невозможно сохранить, если вступить в обычную политическую игру. Жизнь обедневшего, но добродетельного и самодостаточного философа предпочтительнее жизни избалованного придворного философа.

Диоген Лаэртский пишет, что «Платон увидел [Диогена Синопского] моющего салат, подошел к нему и тихо сказал ему: «Если бы ты ухаживал за Дионисием, ты бы сейчас не мыл салата», и [Диоген] с такое же спокойствие отвечало: «Если бы ты мыла салаты, ты бы не ухаживала за Дионисием» ( Жития выдающихся философов , книга 6, глава 58).Урок этого обмена ясен: в то время как Платон считает, что ухаживание освобождает человека от бедности, киник видит в бедности освобождение от необходимости платить суду правителю. Это второе чувство свободы, столь настойчиво защищаемое циниками, включает в себя как autarkeia , или самодостаточность, так и parrēsia , или свободу говорить правду: то, что при дворе никогда не бывает свободно делать. Поэтому неудивительно, что на вопрос, что является «самой прекрасной вещью в мире», Диоген ответил: « Парресия.» (Диоген Лаэртский, Жития выдающихся философов , Книга 6, Глава 69.)

ii. Обучение и стойкость

Чтобы жить жизнью киника, нужно было привыкнуть к различным физическим трудностям, связанным с такой свободой. Это требовало, таким образом, жизни постоянного обучения, или askēsis . Термин askēsis , определенный выше как своего рода тренировка себя, но который также означает «упражнение» или «практика», заимствован из спортивной тренировки.Вместо того, чтобы тренировать тело ради победы на Олимпийских играх, на поле боя или для общего здоровья, Циник тренирует тело ради души.

Примеров обучения циников множество: Антисфен восхвалял тяжелый труд и лишения как добро; Диоген Синопский ходил босиком по снегу, обнимал холодные статуи и катался по обжигающему летнему песку в своем пифосе ; Кратес избавился от своего значительного богатства, чтобы стать циником. Возможность жить без каких-либо товаров, которые обычно ошибочно принимают за предметы первой необходимости, освобождает и приносит пользу.Однако это также и трудный урок: «[Диоген Синопский] говорил, что он последовал примеру наставников хора; ибо они тоже ставят ноту немного выше, чтобы гарантировать, что остальные попадают в правильную ноту» (Диоген Лаэртский, книга 6, глава 35).

4. Космополитизм

Киникам не всегда доверяют, когда дело доходит до понятия космополитизма, ибо происхождение этого термина иногда приписывается стоицизму. Более того, когда его относят к цинизму, его часто характеризуют как отрицательный принцип, который обретает содержание только после того, как переносится в стоическую доктрину (см.Обсуждение Моулсом «цинического космополитизма» в Циниках ). Однако космополитизм можно полностью понять в его киническом контексте, если рассматривать его как нечто большее, чем оксюморон или содержательную реплику: «На вопрос, откуда он пришел, [Диоген Синопский] сказал: «Я гражданин мира [ kosmopolitēs]. ]’» (Диоген Лаэртский, книга 6, глава 63). В этой последней цитате Диоген отвечает на вопрос, призывающий его указать свое происхождение, с помощью того, что кажется неологизмом. Быть politēs значит принадлежать к полису , быть членом определенного общества со всеми преимуществами и обязательствами, которые влечет за собой такое членство.Не отвечая ожидаемым «синопом», Диоген отказывается от своего долга перед синопцами, а также от своего права на их помощь. Важно отметить, что Диоген не говорит, что он аполис , то есть без полиса ; он заявляет о своей верности космосу или вселенной.

Таким образом, циники представили понятие гражданства в новом свете. Для мужчины-грека классического и эллинистического периода гражданство имело первостепенное значение. Ограничения на гражданство сделали его привилегией, и эти исключения для циника абсурдны.При космополитизме циник бросает вызов гражданской принадлежности немногих, открывая привилегию всем. Точно так же ценилась общая национальная принадлежность, и поэтому космополитический ответ Диогена также является отказом от ограничений такого взгляда.

Наконец, космополитизм пересматривает традиционную концепцию политических обязанностей личности. Таким образом, Циник свободен жить в соответствии с природой, а не в соответствии с законами и условностями полиса .Традиционный полис не просто отбраковывается, а заменяется. Это имеет важные этические связи с представлением о жизни в согласии с природой и может также рассматриваться как важный предшественник стоического понимания physis или природы, тождественной космосу, или вселенной.

5. Циник Наследие

Первое и самое непосредственное влияние киников приходится на основание стоицизма. Одна история, сохранившаяся у Диогена Лаэртского, повествует о Зеноне из Китиона, который читал экземпляр « Memorabilia » Ксенофонта в книжном магазине во время кораблекрушения в Афинах.Он так увлекся фигурой Сократа, что спросил у продавца книг, где найти такого человека. Как раз в этот момент мимо проходил Крейтес, и продавец указал на него, как на того, за кем следует следовать.

Хотя это, как и многие рассказы Диогена Лаэртского, может показаться кому-то слишком удачным, чтобы быть исторически точным, оно сохраняет способ, которым первичные принципы стоицизма возникают из цинизма. Примат этики, достаточность добродетели для счастья, культивирование безразличия к внешним делам, определение добродетели как жизни в согласии с природой и важность, придаваемая аскезе , — все это указывает на общую территорию между киниками и циниками. стоики.В самом деле, когда различные мыслители-стоики перечисляют горстку мудрецов-стоиков, киники, и особенно Диоген Синопский, обычно входят в их число. Эпиктет, в частности, поддерживает циникскую позицию, но предостерегает от легкомысленного отношения к чему-то столь сложному (см. Discourses 3.22).

В рамках политической философии киников можно рассматривать как создателей анархизма. Поскольку люди рациональны и способны руководствоваться природой, из этого следует, что люди мало нуждаются в правовых кодексах или политической принадлежности.В самом деле, политические объединения порой требуют от человека порочности во имя полиса . Таким образом, космополитизм Диогена представляет собой первое предположение о том, что человеческая принадлежность должна относиться к человечеству, а не к одному государству.

Влияние цинизма также ощущается в христианской, средневековой и ренессансной мысли, хотя и не без значительной доли амбивалентности. Христианские авторы, например, хвалят циников за их самодисциплину, независимость и нищенский образ жизни, но порицают непристойные аспекты бесстыдства циников.

Наконец, клеймо Циника встречается во всех текстах литературы и философии. У менипповой сатиры есть явный долг, и Диоген Синопский, в частности, появляется как персонаж в литературных и философских контекстах; Данте, например, помещает Диогена с другими добродетельными, но языческими философами на первый уровень ада, а Ницше особенно любит как Диогена, так и киник. Один поразительный пример встречается в разделе 125 Веселой науки .Здесь Ницше ссылается на анекдот, в котором Диоген ищет человека с зажженной лампой при дневном свете (D.L. 6.41). В своей интерпретации Ницше рассказывает историю о сумасшедшем, который ясным утром вышел на рыночную площадь с зажженной лампой в поисках Бога. Это тот самый сумасшедший, который объявляет, что Бог мертв.

6. Ссылки и дополнительная литература

  • Биллербек, Маргарет. Die Kyniker in der modernen Forschung . Амстердам: BR Грюнер, 1991.
  • Бранхам, Брахт и Мари-Одиль Гуле-Казе, ред. Циники: движение циников в древности и его наследие . Беркли: University of California Press, 1996.
  • .
  • Дадли, Д. Р. История цинизма от Диогена до 6 века нашей эры Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1937.
  • Эпиктет. Беседы в изложении Арриана . Транс. В. А. Олдфатер. Кембридж: Издательство Гарвардского университета, 1928.
  • .
  • Гуле-Казе, Мари-Одиль. L’Ascèse cynique: Un commentaire de Diogene Laërce VI 70-71 , Deuxième édition. Париж: Libraire Philosophique J. VRIN, 2001.
  • .
  • Гуле-Казе, Мари-Одиль и Ришар Гуле, ред. Le Cynisme ancien et ses продления . Париж: Presses Universitaires de France, 1993.
  • .
  • Хок, Р.Ф. «Симон Сапожник как идеальный циник», в греческих, римских и византийских исследованиях , 17 (1976).
  • Диоген Лаэртский. Жизнеописания выдающихся философов Том.I-II . Транс. Р. Д. Хикс. Кембридж: Издательство Гарвардского университета, 1979.
  • .
  • Лонг, А.А. и Дэвид Н. Седли, ред. Эллинистические философы, том 1 и том 2 . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1987.
  • .
  • Малерб, Авраам Дж., изд. и транс. Послания киников . Миссула, Монтана: Scholars Press, 1977.
  • .
  • Навиа, Луис Э. Диоген Синопский: Человек в ванне . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1990.
  • Навиа, Луис Э. Классический цинизм: критическое исследование . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1996.
  • .
  • Навиа, Луис Э. Антисфен Афинский . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 2001.
  • .
  • Паке, Леонсе. Les Cyniques grecs: фрагменты и темы . Оттава: Presses de l’Universitaire d’Ottawa, 1988.
  • .
  • Слотердайк, Питер. Критика циничного разума . Транс. Майкл Элдред. Миннеаполис: Университет Миннесоты, 1987,
  • .

Информация об авторе

Джули Пиринг
Электронная почта: [email protected]
Университет Арканзаса в Литл-Роке
США

Циники — Философская энциклопедия Рутледж

DOI

10.4324/9780415249126-А035-1

DOI: 10.4324/9780415249126-A035-1
Версия: v1, Опубликовано в Интернете: 1998
Получено 11 января 2022 г. с https://www.rep.routledge.com/articles/thematic/cynics/v-1


Резюме статьи

Цинизм (зародившийся в середине четвертого века до н. э.), возможно, был самой оригинальной и влиятельной ветвью сократовской традиции в древности, независимо от того, рассматриваем ли мы его влияние на формирование стоицизма или его роль в Римской империи как популярной философии и литературной традиции. традиция.Самопровозглашенное прозвище «Киник», буквально «собачий», первоначально применялось к Антисфену и Диогену Синопскому, считавшимся основателями кинизма, а затем к их последователям, включая Кратеса из Фив и Мениппа. В нем подчеркивается одна из самых фундаментальных и противоречивых черт мысли и практики киников — ее радикальное переосмысление животной природы человека. Их решение «поиграть в собаку» произвело революцию в моральном дискурсе, поскольку люди традиционно определялись их местом как в естественной (животное → человек → бог), так и в гражданской иерархии.Ставя под сомнение такие иерархии, цинизм переоценил место человечества в природе и роль цивилизации в человеческой жизни.

Цинизм включает в себя новаторскую и влиятельную литературную традицию сатиры, пародии и афоризма, посвященную «порче валюты» (то есть доминирующим идеологиям того времени). Он предлагает новую мораль, основанную на сведении к минимуму тварных потребностей в стремлении к самодостаточности ( autarkeia ), достигаемой отчасти за счет физической подготовки ( askēsis ), и на максимизации как свободы слова ( parrēsia ), так и свободы действий. ( eleutheria ) открыто бросая вызов самым укоренившимся социальным табу; и антиполитика, рассматривающая существующие правительства как предательство человеческой природы, а традиционную культуру как препятствие на пути к счастью.Вместо них циники выступали за непосредственное отношение к природе и придумали оксюморон kosmopolitēs или «гражданин космоса». Однако литературные, этические и политические элементы цинизма взаимосвязаны, все они легче всего определяются тем, чему они противостоят, — унаследованным верованиям и практикам классической греческой цивилизации.

Фактическая утрата всех ранних сочинений киников означает, что история цинизма должна быть реконструирована из гораздо более поздних источников, датируемых Римской империей, наиболее важным из которых является Диоген Лаэртский (третий век нашей эры).

Цитируя эту статью:
Бранхам, Р. Брахт. Циники, 1998, doi: 10.4324/9780415249126-A035-1. Философская энциклопедия Рутледжа, Тейлор и Фрэнсис, https://www.rep.routledge.com/articles/thematic/cynics/v-1.
Copyright © 1998-2022 Рутледж.

Циники

Антисфен Афинский (ок. 445-ок. 360 до н. э.) считается как основоположник цинизма.Он был студентом Горгия, но впоследствии он стал учеником и последователем Сократ. Обычно он выражал свое отвращение к общепринятые ценности и удовольствие. Для Антисфена, желание ведет к удовольствию, а удовольствие к страданию недостаточного и временного счастья. За Антисфену только добродетель достаточна для настоящего счастье, то есть благополучие.добродетельный человек это достаточно с тем, что настоящее и с будущим ожидания и социальные условности. В соответствии с Диоген Лаэртский ( Жития и мнения выдающихся Философы VI ):

И доктрины, которые он принял, были такими. Он использовал настаивать на том, что добродетель была вещью, которая могла бы быть учил; также, что благородно рожденные и добродетельные распоряжались, были одни и те же люди; ибо эта добродетель была само по себе достаточно для счастья.И нуждался ничего, кроме силы Сократа. Он также смотрел на добродетель как на вид труда, не желая много аргументов или много инструкций; и он учил что мудрец был достаточно для себя; за что все, что принадлежало кому-либо еще принадлежал ему. Он считал безвестность славы хорошая вещь, и одинаково хорошо с трудом.И он говорил, что мудрый человек регулирует свои вести себя как гражданин, а не в соответствии с установленными законами государства, но в соответствии с закон добродетели.

Перевод Yonge

Диоген Синопский

Диоген Синопский (с.400-ок.325 до н.э.) был последователем Антисфена и вероятно, самый популярный из Циников. Платон называл Диогена Сократом сумасшедшим. У него был экстремальная личность с твердыми взглядами. Он отрицал удовольствие и физическое богатство для аскетизма. У него было прозвище собака из-за его бесстыдства. Раньше он жил в бочке только с имуществом халат, чтобы носить и палку, чтобы ходить.Есть много рассказы для Диогена мятежные и антиконформные персонаж. Согласно некоторым древним источникам Диоген средь бела дня нес зажженную лампу. ищет на улицах Афин честного человека. Но самый известный анекдот из его жизни связан к Александру Македонскому. Когда Александр стоял перед его и спросил, есть ли у него желание, Диоген попросил Александра отойти немного в сторону, потому что он загораживал солнце.

В Древней Греции жил мудрец, звали Диоген. Мужчины приехали со всех концов земли, чтобы увидеть его и поговорить с ним.

Диоген был странным человеком. Он сказал, что ни один мужчина нуждался во многом, и поэтому он жил не в доме, а спал в бочке, которую катал с места разместить.Он проводил свои дни, сидя на солнце и говоря мудрые вещи тем, кто был вокруг него.

Когда Александр Македонский пришел в этот город, он пошел к мудрецу. Он нашел Диогена снаружи город, лежащий на земле у его бочки. Он был наслаждаясь солнцем.

Когда он увидел короля, он сел и посмотрел на Александр. Александр поприветствовал его и сказал:

«Диоген, я много слышал о тебе. Я могу что-нибудь для вас сделать?»

— Да, — сказал Диоген, — вы можете отойти в сторону немного, чтобы не держать солнечный свет от меня.

Король был очень удивлен. Но этот ответ не рассердил его. Он обратился к своим офицерам. со следующими словами:

«Что ни говори, а если бы я не был Александром, Я хотел бы быть Диогеном.»

[Извлекаются из http://www.de.dau.lv/angluvaloda/ang1/node21.html]

Ящики Фив

[Фрагмент настенной росписи из сад виллы Фарнезина, Термальный музей, Рим]

Ящики (эт.c.328-325 до н.э.) был беотийца из Фив. Он самый известный преемник Диогена и главный мастер Зенон из Китиона, основатель стоицизма. Он был популярная фигура в Афинах. Он привык мириться семейные ссоры и дать практические и моральные советы к афинянам. Что касается других Циников, Ящики верил в аскетический образ жизни.Счастье это самодостаточность, а не баланс между удовольствие и боль, так как в нашей жизни моменты удовольствие превосходит моменты боли.

Древняя философия как образ жизни: цинизм

Джейкоб Белл, автор, Classical Wisdom

Я принял несколько довольно странных и неожиданных решений, выходящих за рамки социальных и экономических норм нашего 21 века.Американская мечта, по крайней мере для меня, умерла… и в некотором смысле я, возможно, вместо этого свободно следую мечте Циника. Я говорю грубо, потому что киники Древней Греции были очень радикальной группой.

Философская школа, известная как киники, возникла примерно в V веке до нашей эры и начала исчезать почти тысячу лет спустя, в V веке нашей эры. Киники сыграли важную роль во влиянии на несколько других философских школ, таких как стоики. , который адаптировал и развил многие из основных принципов цинизма (и исключил большую часть сумасшествия, такого как публичная дефекация)…

Статуя неизвестного философа-циника из Капитолийских музеев в Риме.Эта статуя является копией римской эпохи более ранней греческой статуи третьего века до нашей эры.

В отличие от спекулятивной философии таких деятелей, как Платон и Аристотель, киническая философия была живой философией. Циники разработали философские теории как средство для хорошей жизни и игнорировали большую часть абстрактной философии.

Циники выступали против поверхностной жизни, за «жизнь в согласии с природой». Для них жить в согласии с природой означало идти по пути самодостаточности, свободы и ясного мышления.Они считали, что социальные условности способны помешать «хорошей жизни» и могут привести к коррупции, «компрометируя свободу и устанавливая кодекс поведения, противоречащий природе и разуму». Звучит как хиппи на домашней вечеринке, если вы спросите меня…

Хиппи — циники?

Для Циника природа может подарить множество развлечений и удовольствий. Они находили утешение и счастье в простых удовольствиях, таких как прогулка, ощущение теплоты солнца и стакан прохладной воды в жаркий день.

Между прочим, со всем этим я согласен… за исключением того, что я бы заменил воду хорошим холодным крафтовым пивом, которое, вероятно, было бы слишком претенциозным для настоящего циника. Ну что ж.

Это потому, что циники осуждали роскошь и богатство. Они считали, что в ее погоне человек изо дня в день должен заниматься ненужными делами. Для киников жизнь, полная безумных действий ради богатства или власти, была абсурдной. Такой образ жизни заставил бы как древнего, так и современного человека отойти от природы и привил бы ему потребность во внешнем, которая никогда не была бы удовлетворена.Никогда не удовлетворяясь и всегда желая большего, человек станет рабом своих желаний.

Диоген в поисках честного человека (ок. 1780 г.), приписываемый Дж. Х. В. Тишбейну

Самым известным среди циников был человек по имени Диоген Синопский, которого часто называли Диогеном Псом из-за его радикального поведения, в том числе публичной дефекации. Ясно, что он довел циничную философию до крайности. Он принял боль, лишения и нищету. Он жил в керамической ванне, ел объедки и большую часть своего имущества зарабатывал попрошайничеством.Пес Диоген проводил время, высмеивая социальные условности и обращая внимание на абсурдность роботоподобного поведения окружающих (даже таких, как Александр Македонский!)

«Александр и Диоген» Каспара де Крайера. Диоген однажды попросил Александра Македонского выделиться своим светом.

Диоген рассматривал многие стремления человечества с сизифовой точки зрения. То есть, точно так же, как Сизиф изо дня в день таскал валун на гору только для того, чтобы он скатился вниз, погоня человека за богатством и властью была столь же тщетной и бессмысленной.

Нам не нужно следовать точным ценностям, изложенным циниками, чтобы извлечь пользу из их мудрости, потому что, ну, это было бы следованием социальной условности и бросало бы вызов самой идее цинической философии! Вместо этого мы можем видеть выгоду в простоте и можем заглянуть внутрь себя, к нашим собственным ценностям. Мы можем освободиться от ограничительных социальных условностей и развивать жизнь, которая приносит нам удовлетворение и смысл.

Я не предлагаю вам бросать свою основную работу или вести аскетический образ жизни.Оставаясь верным циникам, с моей стороны было бы неправильно указывать вам, как жить. Но это не обязательно плохая идея — занять циничную точку зрения и время от времени переоценивать вещи, чтобы заниматься тем, что вы считаете внутренне удовлетворительным и значимым. В конце концов, независимо от нашего состояния богатства или бедности, никто из нас не выйдет из этого живым, и поэтому мы можем быть теми, кто выбирает валун, который мы носим в гору изо дня в день.

КАТОЛИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Циникская школа философии

Пожалуйста, поддержите миссию Нового Адвента и получите полное содержимое этого веб-сайта в виде мгновенной загрузки.Включает Католическую энциклопедию, книги Отцов Церкви, Summa, Библию и многое другое всего за 19,99 долларов США…

Школа циников, основанная в Афинах около 400 г. до н. э., просуществовала примерно до 200 г. до н. э. Оно возникло из этического учения Сократа о необходимости умеренности и самоотречения. С этим этическим элементом он сочетал диалектические и риторические методы элеатов и софистов. Однако оба эти влияния извратили их первоначальное применение; сократовская этика была истолкована киниками как грубое и даже вульгарное принижение знания, утонченности и обыкновенных приличий, а методы элеатов и софистов стали в руках киников скорее орудием спора (эристический метод). чем средство достижения истины.Циничное презрение к утонченности и условностям приличного общества обычно называют причиной названия собак ( kúnes ), под которым были известны первые представители школы. Однако, по мнению некоторых авторитетов, название Киник возникло из-за того, что первые представители школы имели обыкновение встречаться в гимназии Киносаргов.

Основателем школы был Антисфен, афинянин, родившийся около 436 г.C., и был учеником Сократа. Среди его последователей наиболее известны Диоген Синопский, Кратес, Менедем и Менипп. Сам Антисфен, по-видимому, был серьезным мыслителем и способным писателем. В своей теории познания он отстаивал индивидуалистический сенцизм в противоположность интеллектуалистической теории идей Платона; иными словами, он учил, что существует только чувственно воспринимаемый индивид и что не существует универсальных объектов познания. В этике он утверждал, что добродетель есть единственное благо, а удовольствие всегда и при всех условиях есть зло.Он сказал, что самообладание является сущностью добродетели, и мудрый человек прежде всего научится презирать материальные потребности и искусственные удобства, в которых мирские люди находят счастье.

Диоген, которого обычно называют «Диогеном-киником», является одной из самых ярких фигур в греческой истории; по крайней мере, его личность с ее эксцентричностью, грубым юмором, оригинальностью и неповиновением обыденности произвела необычайное впечатление на народное воображение. Его беседа с Александром, простейшую версию которой можно найти у Плутарха, была сильно преувеличена последующей традицией.Последователи Диогена, а именно Кратес, Менедем и Менипп, подражали всем его чудачествам и так преувеличивали антиобщественные элементы в системе киников, что школа в конце концов приобрела дурную славу. Тем не менее в философии киников были элементы, особенно этический элемент, который впоследствии стал источником подлинного вдохновения в школе стоиков. Этот элемент в сочетании с более широкой стоической идеей полезности интеллектуальной культуры и более просвещенной стоической концепцией масштаба логического обсуждения вновь появился в философии Зенона и Клеанфа и стал центральной этической доктриной последней великой системы философии. в Греции.

Об этой странице

Цитата APA. Тернер, В. (1908 г.). Циникская школа философии. В Католической энциклопедии. Нью-Йорк: Компания Роберта Эпплтона. http://www.newadvent.org/cathen/04582a.htm

Ссылка на MLA. Тернер, Уильям. «Циническая школа философии». Католическая энциклопедия. Том. 4. Нью-Йорк: Компания Роберта Эпплтона, 1908 г. .

Транскрипция. Эта статья была расшифрована для New Advent Риком Маккарти.

Церковное одобрение. Нихил Обстат. Реми Лафорт, Цензор. Разрешение. +Джон М. Фарли, архиепископ Нью-Йорка.

Контактная информация. Редактором New Advent является Кевин Найт. Мой адрес электронной почты: веб-мастер по адресу newadvent.org. К сожалению, я не могу отвечать на каждое письмо, но я очень ценю ваши отзывы — особенно уведомления об опечатках и неуместной рекламе.

Циники Уилла Десмонда

«Отращивание бороды само по себе не делает философа»

Многословный обзор книги:
Эта книга посвящена истории и влиянию киникской «школы» философии.Этот термин происходит от греческого слова «собака», поскольку философы жили открыто и бесстыдно, что было уничижительно связано с животным, которое греки считали своего рода грязным, а не лучшим другом человека. Они вообще старались освободиться от тягот человеческих обычаев и жили вместо них

«Отращивание бороды само по себе не делает философа»

Многословный обзор книги:
Эта книга уходит в историю и влияние Циника» школа» философии.Этот термин происходит от греческого слова «собака», поскольку философы жили открыто и бесстыдно, что было уничижительно связано с животным, которое греки считали своего рода грязным, а не лучшим другом человека. Обычно они пытались освободиться от бремени человеческих обычаев и вместо этого жили настоящим в природе. Природу они считали в целом доброй, а мир и людей — хорошими. Рассматривая настоящее как единственное, что люди могут по-настоящему знать, важно было наслаждаться здесь и сейчас, а не зацикливаться на прошлом или будущем.Как ни странно для философии, они были категорически против книжного обучения. Но в то же время они казались очень изобретательными в отношении литературных стилей и игры слов. Остроумные реплики казались им высоко ценимыми.

Эти философы были странным народом, обычно жили просто, без дома и работы, бродяжничая, создавая проблемы и в основном живя в настоящем. Они ели просто и скандально, принимая пищу на публике и в храмах. Точно так же некоторые считали, что нет ничего плохого в сексе на публике, потому что, если бы животные делали такие вещи, это было бы естественно и не могло быть плохо.Вместо того чтобы зацикливаться на патриотизме и гражданской гордости, они претендовали на звание «граждан космоса». Они хотели свободно говорить и управлять собой.

Удивительный способ, которым они подготовились к этому, заключался в том, чтобы закалить себя, избавившись от удобств современного общества. Ни обуви, ни теплой одежды, ни причудливых стрижек, ни бритья (а иногда и радикального бритья половины головы, чтобы показать нелепость любого стиля, и никаких изысканных блюд (возможно, даже воздержание от вареной пищи (хотя как можно было бы есть чечевицу и горох в сыром виде ускользает от меня, и циники очень расхваливали его).

Они, казалось, были зациклены на том, чтобы указать на пороки элитарности и демонстративного потребления как на глупую трату усилий в попытке произвести впечатление на других, когда нужно быть равным и любить все человечество. Эта филантропия, казалось, была центральным принципом, наряду с самодостаточностью и свободной речью. Однако эта самодостаточность часто основывалась на попрошайничестве, а свободная речь часто рассматривалась как бесстыдная самореклама. Также были обвинения в лицемерии.

Что касается книги, то она хорошо описывает предысторию, хотя первая глава представляет собой длинный и местами утомительный список главных игроков школы.Более интересными были последствия взаимодействия циников с миром, особенно с политическим миром, и то, как различные взгляды циников отразились до наших дней. Контраст между цинизмом и современным цинизмом довольно велик, учитывая оптимизм древнего течения и пессимизм современных циников. Наконец, в этой книге есть раздражающие ссылки. Если вы не очень хорошо разбираетесь в древней литературе, паратетические ссылки вроде (Aug, De civ. D. ) не очень помогут.В общем и целом, это поучительное чтение.

определение циников в The Free Dictionary

Такт и умение, достаточные для того, чтобы предотвратить укус женщины, не годятся для того, чтобы заткнуть женщине рот; а так как жене абсолютно нечего сказать, и никакие ограничения остроумия, здравого смысла или совести не могут помешать ей это сказать, нашлось немало циников, утверждающих, что они предпочитают опасность смертельного, но неслышного жала. к безопасной звучности другого конца женщины.Я знаю людей, объявляющих себя циниками на всю жизнь, которые за пять лет выставили из себя идиотов со своими собственными детьми». Автор не имел силы отвергнуть или счастье одобрить.Человек, испытавший благосклонность судьбы и бывший Оптимистом, встретил человека, испытавшего оптимизм и циника.Итак, циник свернул с дороги, чтобы позволить Оптимист проезжает в своей золотой карете.Теккерея называли циником, то есть человеком, не верящим в доброту человеческой природы, насмехающимся над всем и придирающимся ко всему. — Это благородная мысль, — сказал циник с подобострастной усмешкой. — благородная мысль, — сказал циник с подобострастной ухмылкой. Роуз Уотерфорд была циником. Она смотрела на жизнь как на возможность для написания романов, а на публику — как на сырой материал. Так получилось, что Орландо отправился на месячный отпуск с очаровательной девушкой, которая, как циник, несомненно, объяснит его строгое соблюдение долга; а Розалинда отправилась к ней с хорошеньким молодым человеком, который ей так нравился, что она ходила в театр и ужинала с ним, — молодым человеком, который действительно был ей дорогим другом и веселым, сочувствующим компаньоном, но которого , как подмену Орландо, она сразу возненавидела.Он был тем ужасным типом, Глупым Циником, его цель — едкий комментарий ко всем вещам и всем людям, его достижения — просто вульгарная непочтительность и неразумное презрение.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *