Содержание

как распознать и что с этим делать

Иногда позиция жертвы может быть очень удобной, она позволяет человеку заставлять окружающих подчиняться и перекладывать ответственность, но при этом оказывает разрушающее воздействие на психику «виновного», не дает ощутить радость и полноту жизни. Вместе с практикующим психологом, основательницей и идеологом проекта Otvet.co Вероникой Сидоровой мы решили разобраться, как можно распознать «комплекс жертвы», а главное — как от него избавиться. 

 «Позиция жертвы» — это очень широкое понятие, в которое вкладывается множество смыслов. Но то, что можно однозначно сказать и то, что объединяет любые дефиниции — в основе — отношения младшего со страшим. То есть того, с кем мы проявляемся как жертва, мы однозначно признаем взрослее, компетентнее, умнее по отношению к нам. И, в общем, это только на первый взгляд какая-то поломка, потому что вообще-то это же очень выгодно и привлекательно для многих людей быть жертвой, ведь у такой позиции есть преимущества. Преимущества в том, что можно не чувствовать себя ответственным за свои решения, за те поступки, которые ты совершаешь, за те события, которые с тобой случаются. Поэтому я бы не стала говорить за всех, что это сигнал к переменам. Для многих людей это абсолютно жизненная позиция, которую они, может быть, и не выбирали и не осознают, но точно отказываться от нее не хотят. А чтобы отказаться от этой позиции, ее нужно как минимум осознать, увидеть все «за» и «против», которые она тебе дает. Я делаю акцент на «за», потому что это важно — увидеть, отметить и поблагодарить эту позицию за те преимущества, которые она тебя дала в жизни. Иначе бы ее просто не было. А дальше приступать к переменам. И тогда это будут перемены буквально в каждой сфере, в каждом аспекте придется что-то менять, а именно — брать ответственность. Под ответственностью я здесь понимаю — решение исправлять ситуацию, если она сложилась неидеальным образом.  То есть, если что-то произошло, а я этим не довольна, то я сама, опираясь на свой ресурс, берусь улучшать это положение. И это про активную позицию, тогда как жертвенная позиция — уверенность в том, что не в моих силах что-либо менять, я потерпевшая сторона.

Не быть жертвой. Ответы Михаила Лабковского

Фото: Варвара Лозенко

1. Как распознать жертву в себе и других

Психология жертвы — это определенный поведенческий стереотип, выработанный под воздействием страха. Страх может закрепиться в результате психологической травмы от любой пережитой в детстве ситуации, не обязательно это последствие родительского воспитания.

Как ведет себя жертва? Допустим, если девушка идет одна по тихому ночному двору и боится и слышит сзади шаги, явно не женские, то она начинает оборачиваться и ускорять шаг. Наш «животный ум» зачастую независимо от нашего воспитания воспринимает такой жест как сигнал «догони меня». Когда вас просят садиться, а вы отвечаете: «Спасибо, я постою», — вы ведете себя как жертва. Когда женщина живет с бойфрендом, который не только не собирается жениться, но даже не горит желанием сводить ее в кино, а приезжает только по ночам, причем ей это не нравится, но она терпит — она жертва. По этой причине он на ней и не хочет жениться. Когда на вас орут на работе, а у вас кредит, трое маленьких детей и жена безработная, поэтому вы молчите, цепляясь за работу изо всех сил, — вы ведете себя как жертва. Поведение жертвы состоит из неосознаваемых, практически неконтролируемых мелочей, которые провоцируют оппонента на агрессию.

Фото: Варвара Лозенко

Если покопаться в детстве человека с психологией жертвы, то, скорее всего, выяснится, что с ним не считались, не обращали внимания на его достоинства и достижения, но тыкали в его недостатки. Кроме страха человек с психологией жертвы чувствует обиду и унижение. Иногда это приводит к тому, что с более слабыми людьми он может повести себя довольно жестко: ему необходимо на ком-то отыграться, получить сатисфакцию. Самая главная проблема жертвы в том, что она живет, не получая удовольствия от жизни: у нее философия выживальщика, она постоянно думает о том, как бы не нарваться на проблемы. Но когда человек думает о возможных проблемах, он их к себе и «притягивает». В школе пристают обычно к тем детям, неуверенность которых выдают жесты и осанка, они ходят ссутулившись, носками внутрь, прижимают портфель к себе. Еще одна отличительная черта жертвы — она часто пытается всем понравиться, никогда никому не отказывает и многое делает в ущерб себе.

Расскажу одну сценку, в которой жертвы узнают себя. Вы — молодой здоровый мужчина, и вы едете в метро. Вы очень устали, ехать далеко, и вам хочется сидеть. Вы садитесь, но перед вами встает бабушка, которая своей сумкой начинает буквально тыкать вам в лицо. Через некоторое время вы уступаете ей место. «Почему это я жертва в таком случае? — возразите вы. — Я, может, хочу уступить ей место, потому что я порядочный и я так воспитан — уступать пожилым». Если вы действительно хотите уступить бабушке, то вы не жертва, я даже спорить не буду. Жертва — тот, кто уступить не хочет, потому что устал, но в итоге поднялся. Первое, что в вас проснулось, — чувство вины за то, что вы сидите, а она стоит. Второе — будучи зависимым от мнения других людей, вы начинаете смотреть на себя глазами этих людей, едущих вместе с вами, и думать: «Вот сволочь, я, молодой, сижу, а бедная женщина умирает прямо на глазах». Вы ощущаете стыд. И вот вы уступаете ей место. Как можно было поступить иначе? — спросите вы. А вот как. Старушка вряд ли глухонемая, и если ей нужно сесть, она скажет: «Уступите мне место». Но старушка не просит, она гордая и считает, что ей сами должны уступать. Однако никто никому ничего не должен. Поэтому ей стоило бы попросить — после просьбы мало кто отказывает. Но если вы, не дождавшись этого, сами бежите впереди паровоза и, даже будучи смертельно уставшим, вылетаете со своего места, как пробка, поймав взгляд недовольной старушки, то вы — жертва, это факт.

Фото: Варвара Лозенко

2. Как общаться с жертвой

— Как вести себя с человеком, в котором явно угадывается жертва, чтобы ему помочь?

— Вести себя надо так, как хочется. Не надо ему помогать. Если вы что-то начинаете делать в ущерб себе, то у вас такая же проблема, как у него. Стоит принимать человека таким, каков он есть. Не критикуйте. Можете его поддержать. Стоит помнить, что люди — это животные. Они часто провоцируют вести себя с ними определенным образом. Вы наверняка слышали историю о тигре Амуре и козле Тимуре: козел, которого бросили тигру в вольер как живой корм, не привык кого-то бояться и спокойно пошел к хищнику знакомиться, а потом занял его домик. То есть повел себя как вожак. И несколько дней тигр его не трогал. Лексикон жертвы: «Ой, простите, пожалуйста, я вас не побеспокою? Ничего, вам удобно будет? Я не много места занимаю?» Вот эти постоянные извинения жертв побуждают людей вести себя с ними агрессивно.

Фото: Варвара Лозенко

3. Как не вырастить из ребенка жертву

— Как вести себя с ребенком, если замечаешь у него признаки поведения жертвы? Например, он слишком много извиняется и стесняется взять последнюю конфету со стола? Как объяснить, что есть вежливое поведение, а есть перегибы?

— Границу между вежливым поведением и поведением жертвы обнаружить просто: второе начинается тогда, когда человек делает что-то против своей воли. Например, когда ребенок хочет последнюю конфету, но отказывается — это плохо. Если у ребенка нормальная самооценка и он считает себя хорошим, он не видит ничего предосудительного в том, чтобы взять конфету. Он считает себя правым. Важно для себя быть правым, а не в сравнении с нормой социального поведения для оценки других людей. Родителям не обязательно ему потакать за столом, они могут корректировать его поведение, сказать, что больше никакого сладкого сегодня или что этой конфетой он мог бы и поделиться — это нормально. Главное, опять же, чтобы ребенок не бежал впереди паровоза и не отказывался заранее от того, что хочет. Это — психология жертвы, и вы должны ему это объяснить. Как-то раз я был в гостях у родственника из Канады, за столом было трое детей, и как раз осталась последняя конфета. Отец семейства без зазрения совести ее взял и сказал золотые слова: «Они свое еще съедят, мы-то раньше умрем».

Нельзя пугать детей милиционером, который их заберет, и прочими глупостями. Не надо их одергивать в духе «ах, что ты сделал, из-за этого такой ужас может случиться!». Вы всегда должны принимать их сторону, даже когда они неправы. Но самое главное и самое сложное — самому не быть жертвой. Детям передаются страхи взрослых, поэтому, если вы не хотите, чтобы ваш ребенок стал жертвой, ведите себя рядом с ним уверенно. Представьте, что видят и слышат дети людей, которые постоянно жалуются. Они ведь слушают телефонные разговоры, видят, как родители общаются с другими людьми в общественных местах, и считают, что так и надо.

Моя дочь как-то захотела в Диснейленд, я ей обещал, и мы поехали. Там я увидел огромные страшные «американские горки», на которых вагончик зависает на несколько секунд в петле и пассажиры оказываются вниз головой. Я смотрел на него и думал: «Зачем я вообще приехал…», потом решил, что надо обязательно прокатиться, раз мы пришли, поскольку, если дочь поймет, что папа чего-то боится, она тоже начнет бояться.

Не давайте страху в себе поселиться. Если вы попали в ДТП, непременно, как только сможете, садитесь за руль и поезжайте на место происшествия. Была аварийная посадка самолета? Сразу же берите новый билет и летите. В Израиле, когда в очередной раз взрывают автобус, на остановке через некоторое время собирается огромная толпа людей — все они хотят снова проехать на автобусе, чтобы побороть панику.

Фото: Варвара Лозенко

— Моей дочери 14 лет. Наверное, я была излишне категоричной с ней, и я вижу в ней черты жертвы, в ней нет уверенности в себе. Но я воспитывала ее так же, как моя мама воспитывала меня. Когда я просила маму оценить мой труд, она говорила, что я могла бы и получше, и я замечаю за собой то же самое. Можно ли сейчас что-то исправить?

— Вы вели себя так, как могли. Вы делаете ошибки в общении с детьми не потому, что вы до того, как родить, не сходили на мои лекции, а потому, что вы такой человек, и у вас такая психология. И ваша мама тоже не виновата в своей манере воспитания.

Что касается вот этого «ты мог бы и лучше» — имейте в виду: родитель так критикует ребенка, муж жену и так далее только по одной причине: когда мы умаляем успехи ближнего, мы стремимся поднять свою самооценку. Когда мы говорим «ты можешь лучше», мы себя позиционируем так, как будто мы-то точно можем лучше.

Проблема не в том, как вести себя с ребенком, а в том, как поменять свою психологию, чтобы больше себя так не вести. Это отдельная сложная тема. Все хотят быстрого рецепта, но его нет. Избавиться от своих неврозов, от своей неуверенности, амбиций и комплексов, которые заставляют вас говорить ребенку, что он может лучше, не так-то просто. Надо стремиться к состоянию безусловной любви, то есть к такой, когда вы любите вашего ребенка безотносительно того, какие у него успехи в школе, что он собой представляет и как себя ведет. Чтобы ребенок не был привязан к вашей оценке, чтобы не было ситуации, в которой, если он получил двойку, он плохой и вы его как бы не любите, а если пятерку, то все нормально. Потому что эта зависимость закрепляется и приводит к проблемам во взрослой жизни. Можно радоваться или переживать за его оценки и говорить об этом ребенку, но оценки не должны быть мерилом ваших отношений. В общем, занимайтесь сначала собой, ломайте поведенческий стереотип, который ваша мама выработала у вас в детстве.

Фото: Варвара Лозенко

4. Что делать, если вы — жертва

— У меня с раннего детства сложились непростые отношения с родителями, и, хотя сейчас общение с ними сведено к минимуму, при взаимодействии с ними я моментально начинаю вести себя как жертва. То есть стараюсь сделать все что угодно, чтобы быть хорошей. Подобное поведение у меня возникает и в общении с другими людьми. Как от этого избавиться?

— Самое главное — решить проблему с родителями. Как только вы это сделаете, с другими исправить коммуникацию будет гораздо легче. Первое — вы должны перерасти своих родителей. Потому что, пока вы общаетесь с ними так, как ребенок общается со взрослым, вы тащите за собой детские стереотипы и реагируете на звонок мамы так, словно вам пять лет и события происходят в старшей группе детского сада. Сколько бы времени ни проходило, эти стереотипы будут сохраняться. И если вы встретите мужчину, который будет вызывать у вас «детские» эмоции, он будет вызывать у вас и детское поведение. То же будет и с коллегами, и с начальством на работе. Чтобы родители начали с вами считаться и воспринимать вас как взрослого человека, вы должны начать общаться с ними как взрослый человек — с пожилыми людьми, а не как ребенок с мамой и бабушкой. Это непросто. Надо заставить их общаться на своих условиях: «Я вас люблю, но вот об этом и этом я с вами говорить не буду».

— При попытке контролировать свое поведение и не «скатываться» до жертвы замечаю, что подолгу контролировать не получается. Как быть?

— Контролировать бесполезно, потому что у человека два полушария, и вместе они не функционируют: вы либо переживаете, либо думаете. Поведение жертвы — это поведение, доведенное до автоматизма. Пример из школы: когда кролик видит удава, у него случается мышечный спазм, он цепенеет, и удав его съедает. Это происходит потому, что через предков кролику передалась реакция мозга на очертания змеи. Если бы кто-то в этот момент мог воткнуть кролику иголку в ногу, то он бы отмер и побежал, да вот только в лесу никого нет. Так же и человеку никто не может воткнуть иголку, когда он начинает вести себя как жертва, поэтому он отрабатывает детский поведенческий стереотип от начала и до конца. Пытаться это контролировать — значит, пытаться рационально решить эмоциональные проблемы.

Есть несколько правил, которые помогают преодолеть психологию жертвы: стараться делать только то, что вы хотите, не делать того, чего не хотите, и вы должны говорить сразу, если вам что-то не нравится. Потому что жертвы никогда не говорят сразу, они очень любят беречь это чувство обиды внутри, чтобы взорваться через год. Если начать следовать хотя бы первому правилу, ваше поведение уже начнет перестраиваться. Но ради этого придется перестать думать, например, о том, что люди подумают, не потеряете ли вы близких, если вы начнете делать то, что вы хотите, но это ваша жизнь и решать вам.

Фото: Варвара Лозенко

— Если человека в детстве воспитали как «образцовую» жертву, что может ему помочь? Психотерапия, аутотренинги, таблетки?

— Можно попробовать помочь себе самостоятельно, если не выходит — тогда стоит обратиться к психотерапевту. К аутотренингам я отношусь скептически, потому что, как известно, сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится. Таблетки стоит применять только тогда, когда проявляются психосоматические симптомы: дрожание рук, потливость, гиперемия кожных покровов, аритмия, тахикардия, гипертензия, гастрит, панкреатит и другие проблемы с поджелудочной железой и желудком, синдром раздраженного кишечника, гормональные изменения, проблемы с нейротрансмиттерами и так далее. Вот в таких случаях, когда ваше поведение уже имеет патологический характер, то есть начинает вмешиваться в работу внутренних органов, стоит идти к психиатру за таблетками.

Пока проблемы только на поведенческом уровне, можно натренировать себя преодолевать свой страх. Я, например, в свое время приучил себя к хождению по темным дворам ночью. Моя дочь служила в израильской армии, и один раз у них была встреча с женщиной, которая прошла через лагеря. Она стала им рассказывать про газовые печи, и вдруг бойцы, которые это слушали, ее перебили и стали говорить: «Почему вы вели себя как овцы — вас резали, а вы сами в овраг падали? Вы сами себе могилы копали, сами раздевались и шли в эти газовые камеры — зачем вы все это нам рассказываете?» Я, если честно, опешил, потому что я человек советский, для меня эта тема святая, и я не понимал, как можно с такой женщиной в спор вступить. Но у израильской молодежи, в отличие от этой европейской еврейки из Германии, другая психология: им страх неведом. Они сказали, что если бы с ними такое случилось, то они бы с собой непременно прихватили двух-трех фашистов по пути в газовые камеры, потому что даже голыми руками можно убить несколько человек, пока тебя самого не убили. У этих людей совсем иная психология, чем у тех, кто покорно шел на смерть. Когда ты живешь и не боишься, у тебя освобождается множество эмоциональных ресурсов, поскольку у жертвы 90% эмоций уходит на то, чтобы предполагать, стоит ли ожидать нападения потенциального палача, и попытки придумать, как избежать возможных проблем. У многих людей парализована не только воля — у них нет даже и мыслей о том, что можно что-то исправить.

Фото: Варвара Лозенко

— Что делать тем, в ком психология жертвы выражается через авторитарное, агрессивное поведение? Я родилась в маленьком сибирском городке, где дрались все, даже девочки, и я всегда боялась оказаться избитой. Детство прошло, и я стала замечать, что на деловых переговорах не дай бог никому вступить со мной в спор — у меня сразу возникает желание загрызть и задавить оппонента. Я переживаю из-за того, что у меня много шансов выйти замуж за подкаблучника или воспитать подкаблучником ребенка.

— Многие люди занимают оборонительную позицию, заранее переживая о том, что их унизят. В России, в принципе, люди поэтому и не улыбаются на улицах: все привыкли к агрессии с детства и на всякий случай делают «морду кирпичом», чтобы никто не приставал. Хотя люди, искушенные в уличных драках, наоборот, считают, что такое выражение лица — признак слабости, уверенные в себе ведут себя раскрепощенно и очень спокойно. Люди, которые заранее агрессивно настроены, еще и пытаются всех контролировать. Чтобы от этого избавиться, нужно опять же избавляться от страха, учиться отпускать ситуацию и не говорить, пока тебя не спрашивают. Это тяжело дается — молчать на тех же переговорах, пока не дадут слово, но в результате вас будет отпускать. Попробуйте, как говорят спортсмены, пропустить удар, на который вы можете не отвечать. Чем больше вы сможете пропустить, чем дольше выдержать паузу, тем увереннее вы будете отвечать. Мы и на детей орем из опасения, что они подчиняться перестанут, и на работе орем, потому что, пока всех подчиненных за горло не возьмешь, они работать не начнут, ведь так? Люди, которые ничего не боятся, не пытаются никого строить, знают, что ситуация под контролем, и если что-то пойдет не по плану, они смогут с этим разобраться.

Фото: Варвара Лозенко

5. Жертва и семейные отношения

— Мужчина поднимает на женщину руку только в том случае, если она ведет себя как жертва?

— Не обязательно. Но если женщина не жертва — это будет ее последний опыт общения с этим мужчиной.

— Я в течение последних нескольких лет встречаю один и тот же тип мужчин, которые мне говорят одно и то же — о том, как жена их пилит, как на работе тяжело и как она ест их время, как их все кругом обижают, но, встретив меня, они поняли, что это судьба, теперь их проблемы решатся и я их спасу. Причем такой мужчина может быть достаточно успешным, хорошо выглядеть, его имя в обществе может быть весомым. В чем тут загвоздка?

— У многих мальчиков была жестокая авторитарная, или холодная авторитарная, или контролирующая мать. Вырастая, мужчины тянутся к женщинам, напоминающим им мать, — это не значит, что вы такая, но мужчины что-то определенно в вас считывают. Такие мужчины маются, потому что им нужна «жесткая женская рука», но женщины, которые им нравятся, нуждаются в таком партнере, с которым можно побыть слабой, этого не происходит, и это нервирует. Единственная возможность уберечься от отношений с неподходящим партнером — исчезать после первой тревожной фразы вроде «Мне так плохо…».

— Мой муж говорит мне, что у меня поведение жертвы: я постоянно пытаюсь привлечь внимание и получить заботу. Я жертва?

— Если вы постоянно жалуетесь, то муж абсолютно прав. Такой способ общения еще и усугубляет ситуацию. У некоторых невротиков есть большая проблема: для них любовь соединена с чувством жалости к себе. Допустим, маленькая девочка любит своего папу, а он ведет себя агрессивно, вечно приходит домой пьяным, но она все равно его любит и вместе с тем боится. Ей жалко себя, потому что любимый папа так с ней общается, и эта жалость к себе для нее и есть любовь. Когда такой ребенок вырастает, он строит отношения с другими людьми таким образом, чтобы в результате их поведения можно было почувствовать себя обиженным и пожаловаться — и жалобы составляют суть отношений с мужем.

— Вы говорите, нужно делать только то, что хочется, чтобы не быть жертвой. Но как тогда не превратить семью в спортивную школу, в которой все борются за последнюю конфету? Где грань между великодушием и конформизмом и момент, когда ты начинаешь уступать другому не потому, что у него есть право на защиту своих интересов, а потому, что ты начал вести себя как жертва?

— Может быть, я максималист, но я за то, чтобы вы это делали исходя из собственной потребности. Например, есть одна конфета, и я так обожаю свою жену, что очень хочу, чтобы именно она ее съела — в этой ситуации никакой грани, за которой начинается поведение жертвы, просто нет. Или вы хотите, чтобы она ее съела, и вы ей уступаете, или вы просто неудачно женились. Другой пример: дома гора немытой посуды, вы оба возвращаетесь с работы уставшие. Можно заранее договориться о том, кто моет посуду, а можно так любить своего мужа, что руки сами к этой посуде потянутся. Разумеется, никто посуду мыть не хочет — хочется, чтобы муж не мыл ее. Вы скажете, что такого не бывает. Бывает, если ваша семья — это равноправные отношения двух взрослых людей. Другое дело, что жертва в таких отношениях находится очень редко, потому что она будет искать свою «половинку». На самом деле, когда человек самодостаточен, он понимает, что независимость — это тоже счастье, только без любви. Когда оба партнера чувствуют себя абсолютно полноценными, им ничего друг от друга не надо, и они понимают, что им друг с другом просто хорошо жить. Тогда и посуда моется дружно. Но когда у человека психологические проблемы, отношения с супругом перекошенные.

Фото: Варвара Лозенко

— У человека есть жена и дети, но в браке ему не очень комфортно, и есть отношения на стороне. Но он не уходит из-за детей. Решение остаться — это выполнение отцовского долга или жест жертвы? Если поступать как «не жертва», то есть только так, как хочется, то не развалятся ли все семьи?

— Это правило — жить, как хочется — применимо к любой области жизни. Жену жалко, детей жалко — люди с неврозами всегда пытаются рационализировать свой идеологический выбор и придумывают себе объяснения. Трагедия состоит в том, что дети живут в семье, в которой мама и папа не обнимаются, не целуются, обстановка в доме напряженная. Эта ситуация унизительна для всех: для мужчины, который держится в семье только из-за эфемерного чувства долга, для женщины, живущей с человеком, который ее не любит. Так что психотравма ждет детей в любом случае. Не мне за вас решать, но после развода состояние детей может быть разным. Они могут и облегчение почувствовать, потому что их родители теперь не супруги, а просто мама и папа, и делить им теперь нечего.

— У меня есть любимая женщина, и за то время, что мы вместе, у нас накопилось какое-то количество претензий друг к другу и ощущение взаимной усталости. Я не знаю, то ли нужно с ней расстаться, то ли остаться, потому что я действительно ее очень люблю. Как решить эту задачу, убрав из уравнения страх потерять любимого человека, и понять, чего я действительно хочу?

— Нужно в течение трех месяцев четко выполнять следующую схему: не заниматься сексом (с другими — пожалуйста, друг с другом — нет), не обсуждать отношения — ни прошлые, ни настоящие, ни будущие — и не обсуждать друг друга. Все остальное можно делать: вместе ездить отдыхать, ходить в кино, гулять и так далее. Срок в три месяца дается для того, чтобы вы почувствовали, лучше ли вам вместе или врозь. Так и можете сказать своей девушке, что вы сходили к психологу и он вам дал такой рецепт, который может разрешить проблему. Если же говорить о вашей ситуации более развернуто, то ваша психологическая нестабильность налицо. Вы так устроены психологически, что, как писал Ленин, у вас шаг вперед — два шага назад. Поэтому, чтобы избавиться от проблем в отношениях глобально и навсегда, вам нужно озаботиться вопросом вашей психической стабильности.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

Состояние жертвы. Что делать и кто виноват? Психология жертвы

Почему мы время от времени превращаемся в несчастное существо, глухое к голосу разума и способное только обвинять себя и других? Психология поведения жертвы


Что такое жертва?

Состояние жертвы – это ощущение безнадежности и беспросветности, которое затягивает и может длиться довольно долго. Оно становится оправданием для бездействия, для сваливания ответственности на других и для постоянных жалоб и нытья. «У меня все плохо и ничего хорошего не будет, ничего никуда не сдвинется» – если вы поймали себя на подобном настроении, скорее всего, вы попали в состояние жертвы.

Его не следует путать с искренним проживанием своих негативных эмоций, когда человек мыслит примерно в следующем ключе: «Да, мне сейчас плохо, и я должен это пережить, чтобы двигаться дальше».

Особенности состояния жертвы

Самообвинение. Жертва ищет причину, чтобы обвинить себя. В отличие от взятия ответственности, это пассивное отношение к происходящему и агрессия по отношению к себе. Человек ругает себя, но менять ничего не настроен. «Он ушел от меня, и это я была виновата, я неправильно себя вела, я дурочка! Я навсегда такой останусь, что мне делать?!»

Обвинение других: «Если бы не он…», «А он первый начал», «Это она сделала меня зависимым и слабым».

Перекладывание ответственности – это близко к обвинению других, но может происходить в более мягкой форме и касаться не только окружающих людей. Можно быть жертвой обстоятельств: «если бы не погода, я обязательно отправился бы на пробежку».

Попытка взять на себя чужую ответственность. Это потом даст возможность обвинить себя, если что-то не получилось. Например, сделать за коллег работу, а потом не справиться и сокрушаться, что всех подвел. Или считать себя ответственным за проблемы близких людей.

Я не достойна. «Я недостаточно хорош, чтобы иметь…» – а дальше можно подставить что угодно – желание, мечту, деньги. Это позиция жертвы. И в данном случае она связана с нестабильной самооценкой.

Глухота к доводам, закрытость. Из жертвы очень трудно услышать тех, кто предлагает переключиться, сложно понять, что находишься в каком-то неадекватном состоянии. Человек, который погряз в состоянии жертвы и не осознает этого, может просто закрыться от любых доводов. Ему гораздо проще услышать обвиняющие голоса или голоса тех, кто предлагает ситуативную помощь и спасение. Это подводит нас к понятию «треугольник Карпмана» или игре «преследователь-жертва-спаситель».

Игра «спаситель-жертва-преследователь»

Это одна из самых распространенных психологических игр, в которые играют люди. В ней есть место для трех ролей, причем часто исполнители не задерживаются подолгу в одном амплуа, а постоянно меняются местами. То есть синдром жертвы в психологии не значит, что человек не может в какой-то момент стать преследователем или даже спасителем.

Как это работает?

Классический треугольник – пьющий муж (преследователь) вечером приходит домой и начинает обижать жену (жертву), которая может позвонить в полицию или пожаловаться соседям. Они, в свою очередь, могут сыграть роль спасателей. Утром все поменяются местами: жена превратится в преследователя и начнет ругать мужа, тот станет жертвой, потом жена может переключиться на роль спасателя и начать помогать ему бросить пить, соседи начнут скандал из-за того, что им надоело слушать разборки семейной пары, то есть сами превратятся в преследователей для них обоих… И все это может продолжаться бесконечно.

В менее жестких версиях (без полиции и алкоголя) подобные игры имеют место каждый день. К примеру, мама может расстроиться из-за несделанных уроков сына, впасть в состояние жертвы, («Как ты меня разочаровал!») пожаловаться мужу, который станет ее спасителем – и преследователем для сына, начав его отчитывать. А потом, если муж покажется матери слишком строгим, она превратится в спасателя для ребенка. И так далее…

Почему психологи считают это играми? Дело в том, что каждый из участников отыгрывает свою роль снова и снова, плюс имеет определенные скрытые выгоды от ситуации. Описанные выше сюжеты могут повторяться годами, практически не меняясь. Муж будет пить и бить жену, та – терпеть и жаловаться, соседи – вызывать полицию и жалеть несчастную женщину. Но никто из них не захочет взять на себя ответственность за свои действия или просто выйти из ситуации: развестись, например.

В чем выгода позиции жертвы?

В состоянии жертвы мы застреваем не зря. В нем есть множество выгод, которые обычно неочевидны, но достаточно важны для нас. Они-то и держат нас в ситуации.

Любая проблемная ситуация всегда обрастает каким-то количеством вторичных выгод. По сути, ее невыгодно менять. Это очень глубоко скрыто на уровне подсознания. Но если мы видим свои выгоды, выйти из негативного состояния становится проще.

В случае жертвы «бонусы» обычно примерно одни и те же. Человек может получить внимание к себе и своим бедам, почувствовать себя особенным и значительным, описывая и обдумывая свои несчастья. Если он боится принимать решения, то безответственность этого состояния позволит ему оставаться в бездействии неопределенно долгое время.

Откуда берется состояние жертвы?

Треугольник жертва—преследователь—спасатель – одна из самых распространенных социальных и психологических игр. Обычно мы получаем ее опыт еще в детстве – очень мало кому достаются осознанные родители, которые не играют в подобные игры или хотя бы отчасти осознают их. Но опыт взрослой жизни так же служит для «закрепления материала» и вырваться из этого круга довольно сложно. Хотя бы потому, что большинство из нас зависит от мнения окружающих, которые всячески поддерживают игру.

У кого не бывает состояния жертвы

Если вы читаете эту статью и подумали – «это точно не про меня!» – значит, она точно про вас. Нет ни одного человека, который полностью свободен от состояний жертвы. И если появляется иллюзия, что вот: «Все, я наконец-то свободен» – это знак, что жертва тут как тут. У меня, у вас, у всех людей мира время от времени бывает желание сбросить ответственность, обвинить, проявить слабость. Это естественно и ничего смертельного в этом нет. Важно осознавать свои состояния так быстро, как это возможно в данный момент, и работать с ними.

Как взаимодействовать с жертвой внутри себя?

Как избавиться от состояния жертвы? Важнее всего – не пытаться ее как можно скорее убрать и уничтожить, не ругать себя за нее. Жестко сопротивляться ей бесполезно. Когда мы активно боремся с чем-то, яростно отрицаем, мы только даем этому еще больше силы. Поэтому нужно стараться убрать негатив по отношению к этому своему состоянию и просто постепенно перестраивать мышление – при помощи практик, осознанности, работы над собой.

Вадим Куркин

«Причины поведения жертвы и агрессора имеют общую природу»

18 сентября 2019 | 12:00| Общество

Ситуация, когда пара годами живёт вместе не в мире и согласии, а в ссорах и драках, к сожалению, не кажется необычной. Нередко такие союзы попадают в криминальную хронику, где выясняется, что один человек долгое время терпел нападки другого. Сразу же в соцсетях возникают бурные обсуждения: в них интернет-пользователи задают резонные вопросы: почему она не уходила от тирана, откуда у него такая агрессивность, и как они вообще сошлись. Корреспондент «Диалога» поговорил об этом с психологом центра помощи «Насилию.Нет» Татьяной Орловой, которая рассказала, что в этом нет ничего удивительного: у тех и других похожие психологические травмы, которые держат их в «дурной бесконечности».

фото из личного архива Татьяны Орловой

Существует такое понятие как «психология жертвы», когда человек терпит обиды и жестокость от своего партнёра. Откуда это берётся?

Конечно, чаще всего это берётся из детства, потому что взрослый человек может уйти из травмирующей ситуации, а ребёнок – нет, и когда родители, допустим, постоянно ссорятся, дерутся, он вынужден остаться. Потому у него формируются защитные механизмы, которые учат переживать трудности и терпеть их. Например, он начинает брать вину на себя, говорит «это со мной что-то не так», оправдывает агрессора, жалеет его, подавляет гнев, старается не думать о плохом. Это так называемое травматическое расщепление – в этой ситуации человек строит иллюзию, убеждает себя: «всё будет хорошо, агрессор исправится, а всё, что произошло – случайность». Так обида вытесняется и хранится в отдельной части сознания – жертва почти не помнит плохого. Но когда история повторяется, все пережитые ужасные ситуации сваливаются на него сразу.

#янехотелаумирать: что думают сторонники и противники закона о домашнем насилии

Всегда ли проблема кроется в детстве и в семейном насилии? И можно ли создать психологический портрет жертвы: например, низкая самооценка, беспомощность, зависимость от другого человека?

Мне не нравится сам термин «жертва» – он стигматизирует человека. Хотелось бы подчеркнуть, что такой «жертвой» может стать любой, если он переживет травмирующую ситуацию и будет вынужден долго в ней находиться. Травма не обязательно связана с насилием в семье или обязательно случилась в детстве. Например, ребёнок мог попасть в больницу, где долгое время пролежал без родителей. Это та же самая травматическая ситуация: он потерял близких, чувствовал себя ненужным. Или, например, подросток занимался спортом, у него были успехи; потом произошёл несчастный случай – допустим, руку серьёзно сломал, и теперь делать то, что нравилось, уже нельзя. Человек впадает в депрессию и чувствует себя беспомощным. Подобное может произойти и у взрослого, оставив отпечаток на долгое время. Тяжелое заболевание, одновременно несколько утрат, тяжелые материальные проблемы — вот достаточная почва для ощущения беспомощности и уязвимости.

Другими словами, жизнь, к сожалению, даёт почву для травм – произойти может многое. Поэтому какого-то конкретного психологического портрета жертвы нет. Нельзя сказать, что у неё обязательно было трудное детство или есть проблемы с самооценкой, но таких людей объединяет одно – какая-то психологическая травма, которой в будущем может воспользоваться агрессор.

Если быть «жертвой» – это результат психологической травмы, то какова природа психологии агрессора?

Агрессоры – это тоже люди, пережившие травму: в основном – семейное насилие. Но у них другие механизмы защиты – разница в том, что когда они испытывали беспомощность, то не затаивали гнев, обращая его на себя, как поступают жертвы, а нацеливали его на более слабого – например, избивали кого-то в классе. То есть они обвиняют другого, априори невиновного. Получается, человек отвечает не своему обидчику, а кому-то ещё – так он наказывает других за то, что его не любят. Причина кроется в тех же самых последствиях психологической травмы. В этом смысле и агрессор, и жертва похожи, но действуют противоположным образом.

Директор центра «Насилию.Нет» Анна Ривина: Наша задача не заполнить тюрьмы, а остановить домашние побои

Как обычно сходятся агрессор и его жертва? На чём строятся эти отношения?

Обычно такие от отношения выстраиваются по определённому сценарию. Во-первых, они начинаются очень быстро – люди сразу видят друг в друге свою вторую половинку. Почему? Потому что они мысленно достраивают образ партнёра, не оглядываясь на реальность. Это происходит с обеих сторон, так как эти люди очень нуждаются в любви и поддержке. Агрессор предполагает, что это лучшая женщина, способная удовлетворить все его потребности, а жертва видит в партнёре защитника, который оградит её от всего ранее пережитого ужаса. Получается, каждый раздаёт другому очень много авансов.

Мужчина делает партнёрше много комплиментов, носит её на руках. В период таких бурных ухаживаний возникает много надежд: быстро начинаются разговоры про женитьбу, детей. И человек, к которому, возможно, даже родители никогда так не относились, сразу же на всё соглашается. Но через некоторое время агрессор обнаруживает, что жертва не соответствует его фантазиям. И если в нормальной ситуации, человек говорит, чего ему не хватает, то в данном случае он молчит, предполагая, что партнёр должен сам обо всём догадаться. Это можно объяснить трудным детством, когда в семье нельзя было сказать, чего ты хочешь, потому что всё равно бы никто не услышал.

В результате мы приходим к проблеме, когда партнёр не может догадаться, что не так, и автоматически становится не таким хорошим. Фантастический образ в глазах агрессора разрушается – он очень расстроен и на этом фоне начинает говорить что-то из серии: «Я думал, ты другая». От этого жертва начинает терять почву под ногами. Её самооценка, которая резко выросла, пока её ценили, рушится – и она старается « исправить ошибку», чтобы вернуть прежнее отношение: берёт вину на себя, делает что-то для своего партнёра. Но какими бы ни были усилия, они ни к чему не приводят, потому что у агрессора уже появились подозрения, что на самом деле его – так же, как и в детстве – не любят. Вся эта динамика разворачивается – и заканчивается насилием. Потом им обоим становится очень плохо от того, что отношения могут прекратиться – тогда они вытесняют негатив и вновь примиряются. Затем история повторяется по кругу, и насилие становится цикличным.

А можно ли на начальном этапе распознать агрессора?

Да. Во-первых, об этом говорит очень быстрое начало отношений, во-вторых – стоит серьёзно задуматься, когда человек рассказывает о предыдущих партнёрах в негативных красках: говорит, что его все предали, описывает, какие они плохие, и только вы одна хорошая. В третьих – довольно быстро начинается контроль и попытка сократить контакты с друзьями, родственниками. Как только вы видите эти признаки – пора остановиться и задуматься. Часто лучше прекратить отношения с человеком, а не проверять дальше.

В нормальной ситуации, если партнёра что-то не устраивает, он собирает вещи и уходит, даже если есть ребёнок – берёт его и находит другое жильё. Но иногда человек может терпеть плохое отношение годами, оправдывая это тем, что некуда пойти, негде работать, или «как же дети останутся без отца». Это отговорки или реальная проблема?

Это и то, и другое. Конечно, если человек соберётся уйти, он справится и найдёт другие решения. Но часто всё, что вы перечислили – правда, потому что обычно агрессор не разрешает жертве работать, и человек за какой-то срок лишается профессии. Агрессор ограничивает контакты — и жертва остаётся без поддержки друзей и близких. При этом чаще всего насилие разворачивается тогда, когда жертва в достаточно беспомощном состоянии.

И что получается? У неё нет связей, нет профессии. Конечно, всё это можно изменить, но в случае регулярного насилия человек переживает беспомощность. И это тоже один из защитных механизмов, который, как бы парадоксально это ни звучало, заставляет оставаться в отношениях, чтобы не потерять их. Всё опять из детства – для ребёнка страшно остаться без родителей, даже если они агрессоры; кажется, лучше жить с ними и терпеть, чем остаться одному. Это сознание остаётся – и приводит к мысли, что любые отношения ценнее, чем их отсутствие. Поэтому получивший такой опыт человек готов сохранять отношения любой ценой. Вот и находятся разные причины, только бы остаться.

Получается, человек неосознанно выбирает себе такого спутника, который может его подавлять? А может ли жертва изменить мышление, чтобы разорвать порочный круг?

Встретить агрессора может любой. Скорее, он вовремя не расстаётся с таким партнёром и не защищается от его агрессии. Это бессознательные механизмы. Те, кто жил в детстве с агрессорами, зачастую находятся в дурной бесконечности. Эти люди снова и снова встречают партнёров, которые очень похожи на родителей. Конечно, человек может самостоятельно выйти из отношений – но, к сожалению, без профессиональной помощи не может изменить механизмы психологических защит. Здесь необходима терапия – самому справиться с этим фактически нереально.

Обычно за психологической помощью обращаются жертвы – а бывает ли, что агрессор приходит к специалисту, понимая, что с ним что-то не так?

Конечно, такое бывает. Сейчас это стало происходить чаще, потому что люди научились распознавать в себе вот эти паттерны и понимать, что проблема в них тоже есть. В основном агрессоры приходят к психологу, когда отношения рушатся, и невозможно использовать проверенные механизмы воздействия на жертву – например, его заблокировали во всех соцсетях, друзья перестали общаться, написали «иди лечись», он не может встретиться ни с женой, ни с дочерью. После этого, конечно, человек признаёт проблему, и у него возникает желание что-то изменить. Бывают и так, что пары приходят вместе – это происходят, когда оба делают вывод, что проблема кроется не в ком-то одном, и с этим нужно и можно работать.

Беседовала Алла Бортникова / ИА «Диалог»

Фонд борьбы с торговлей людьми

Резервный счет для жертв торговли людьми был создан NRS 217.500 и вступил в силу 1 июля 2013 г. Закон уполномочивает директора Департамента здравоохранения и социального обеспечения выделять деньги со Счета некоммерческим корпорациям и агентства и политические подразделения этого государства в целях создания или предоставления программ и услуг жертвам торговли людьми.

Как вы можете помочь

Пожертвования приветствуются и на 100% не облагаются налогом.

Пожалуйста, присылайте чеки на номер «DHHS – Фонд борьбы с торговлей людьми» и отправить на:

Департамент здравоохранения и социальных служб, офис директора
Кому: Отдел управления грантами
400 West King Street, Suite 300
Carson City, NV 89703

Помощь жертвам

Министерство здравоохранения и социальных служб внедрило политику стандартизированных процедур распределения средств с резервного счета для жертв торговли людьми.С политикой и формой запроса на помощь можно ознакомиться, нажав на приведенные ниже ссылки.

Обратите внимание, что средства не могут быть выплачены напрямую физическим лицам. Если вы являетесь жертвой, нуждающейся в помощи в Неваде, позвоните по телефону 2-1-1, чтобы вас направили в местную организацию или агентство, которые могут вам помочь.

Дополнительные ресурсы

  • Веб-сайт Генерального прокурора штата Невада содержит список поставщиков услуг для жертв в Неваде, а также контактную информацию для сообщения о случаях торговли людьми.
  • Национальный ресурсный центр по борьбе с торговлей людьми оказывает помощь жертвам по всей стране. Позвоните по номеру 1-888-373-7888 или отправьте сообщение «HELP» или «INFO» на BeFree (233733). Посетите веб-сайт Национального ресурсного центра по борьбе с торговлей людьми для получения дополнительной информации.
  • Чтобы сообщить о подозрении на торговлю людьми по всей стране, свяжитесь с Министерством внутренней безопасности США по телефону 1-866-347-2423. Для получения дополнительной информации посетите веб-страницу Blue Campaign.
  • Как идентифицировать жертв торговли людьми во время путешествий: статья CNN и видео, размещенные на CNN.ком.
  • SOAR Online — это новая серия учебных модулей CE/CME, которые вы можете выполнять в любое время и в любом месте. В каждом модуле обсуждается структура SOAR и способы ее применения в вашей работе для выявления лиц, подвергающихся риску или жертв торговли людьми, и предоставления им необходимых ресурсов.

Контактная информация

Для получения информации о резервном счете для жертв торговли людьми, пожалуйста, отправьте электронное письмо в отдел управления грантами по адресу [email protected]

 

Торговля людьми — Министерство юстиции штата Монтана

Торговля людьми происходит в Монтане. Количество дел, отслеживаемых Министерством юстиции Монтаны, увеличилось с 7 в 2015 году до 68 в 2021 году, увеличившись на 871 процент. Чтобы решить проблему, каждый должен сначала узнать, что она существует. Как только люди узнают о торговле людьми и сексуальном рабстве, все смогут работать вместе, чтобы помочь остановить эту всемирную криминальную эпидемию.

По данным Министерства внутренней безопасности, «Торговля людьми включает в себя применение силы, мошенничества или принуждения для получения того или иного вида трудового или коммерческого секса.Коммерческий половой акт — это предоставление или получение чего-либо ценного (денег, наркотиков, крова, еды, одежды, арендной платы и т. д.) человеку в обмен на половой акт.

К сожалению, для многих мужчин, женщин и детей они становятся легкой добычей, и эти жертвы часто вербуются с помощью «психологического похищения». Торговцы людьми находят и используют уникальные уязвимые места своих жертв, часто используя ложные обещания лучшей жизни (например, чувство сопричастности, финансовую безопасность или шанс на новые возможности).Следуя этим утверждениям, которые на первый взгляд кажутся законными, торговец людьми использует различные тактики для обеспечения соблюдения требований. Они избивают, насилуют, лишают жертву сна или еды, изолируют ее от семьи, угрожают семье и/или друзьям жертвы и используют другие виды психологического насилия.

Министерство юстиции штата Монтана неустанно поддерживает жертв торговли людьми и расправляется с хищниками, совершившими это ужасное преступление. В партнерстве с федеральными властями Министерство юстиции штата Монтана и Генеральная прокуратура играют ключевую роль в расследовании, правоприменении и судебном преследовании преступлений, связанных с торговлей людьми в штате Монтана.Эта форма современного рабства действительно имеет место здесь, в Стране Большого Неба. Изучите предупреждающие знаки и доступные ресурсы, чтобы помочь.

Знай знаки. Потенциальные признаки торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации могут включать:
  • Молодой человек, который очень не решается вступить в разговор. Глаза всегда опущены вниз, избегая зрительного контакта, особенно с мужчинами. Плохое физическое состояние… усталость, недоедание или признаки физического насилия или пыток.
  • Кажется, они не могут ответить на то, как их зовут или в каком месте (городе или даже штате) они находятся.(Имена жертв часто меняются, как и их местонахождение. Обычно они не задерживаются на одном месте надолго – иногда на 24 часа или меньше).
  • Ношение одежды, не соответствующей климату или ситуации, такой как короткие шорты или юбки, майки и отсутствие куртки посреди зимы.
  • Отсутствие контроля над деньгами, личными вещами, такими как сумки, удостоверения личности или документы. Может также носить с собой очень мало вещей в полиэтиленовом пакете.
  • Может сопровождаться властным человеком или кем-то, кого они боятся.Этим контролирующим лицом также может быть кто-то, кто кажется «неподходящим», например, человек намного старше, человек другой расы или с поведением, которое кажется неуместным по отношению к подозреваемой жертве.
  • Молодая девушка или мальчик околачивается возле круглосуточного магазина, стоянки грузовиков, казино или другого места. Могут приближаться разные транспортные средства или люди, которых они, похоже, не знают.

Прежде всего: доверяйте своей интуиции. Вы знаете, когда что-то не так. ВЫ МОЖЕТЕ СТАТЬ ЧАСТЬЮ РЕШЕНИЯ.

Если вы считаете, что стали свидетелем торговли людьми:
  • В экстренных случаях звоните по номеру 911
  • Не вмешивайтесь, если вы видите подозреваемых в торговле людьми. Оставайтесь на безопасном расстоянии или в своем автомобиле.
  • В неэкстренных ситуациях звоните или отправляйте текстовое сообщение по номеру 1-833-406-STOP (1-833-406-7867) ИЛИ обращайтесь в онлайн-чат на сайте 406stop.com.
  • Если возможно, сделайте на свое мобильное устройство изображения подозреваемого(ых) торговца людьми, жертв(ы) и номерного знака(ов) транспортного средства.

ПРЕЗЕНТАЦИИ:
Если вашей организации или общественной группе нужна презентация о торговле людьми, свяжитесь с нашим офисом по телефону (406) 444-1776 или напишите нам по адресу: [email protected]


РЕСУРСЫ:

Видео:

Материалы для печати:

Другие организации:

Эти организации и службы предоставляются только для информации. Это не является одобрением со стороны Генеральной прокуратуры или Министерства юстиции штата Монтана.

Сети преступников и жертв торговли людьми — 1-е издание

«Исследования и действия в отношении торговли людьми характеризовались оправданно высоким уровнем возмущения и безотлагательности, а также опасной скудостью данных, строгости и оценки. Знаменательное исследование Эллы Кокбейн привносит новаторский смешанный подход к этой жизненно важной области и показывает, что Криминологические теоретические и прикладные рамки могут многое предложить; что проблема на местах не то, что мы думаем, и что реальный прогресс возможен: если то, что мы думаем и делаем, основано на детализированной реальности, а не на предубеждениях.Модель не только для этой важной проблемы, но и для того, как прикладные исследования должны подходить к кажущимся неразрешимым».

Профессор Дэвид Кеннеди , Колледж уголовного правосудия Джона Джея и директор Национальной сети безопасных сообществ, США

«Эта прекрасно написанная книга разрушает ряд широко распространенных мифов о внутренней торговле детьми для секса и заменяет их тщательно собранными результатами исследований. Это модель систематического исследования сложного и очень деликатного вопроса.Книга должна быть широко прочитана исследователями, политиками, практиками, журналистами и широкой общественностью. Им всем есть чему у него поучиться.»

Профессор Ник Тилли , Университетский колледж Лондона, Великобритания

«Эта своевременная книга исследует, какие ситуационные факторы и процессы способствуют внутренней торговле британскими детьми в целях сексуальной эксплуатации и препятствуют принятию официальных мер. Ее необходимо прочитать ученым и практикам, поскольку научные и общественные дебаты о торговле людьми остро нуждаются в обоснованное эмпирическое исследование, подобное этому.»

— Профессор Эдвард Климанс, Университет VU, Нидерланды

«Наше моральное негодование по поводу торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации и других преступлений на сексуальной почве важно — оно усиливает внимание к проблеме и вызывает потребность в решительных ответных мерах. С другой стороны, самые решительные ответные меры основаны на хладнокровной объективности и тщательном эмпирическом исследовании. Книга доктора Кокбейна — отличный пример того, как можно проанализировать, понять, ограничить и, в конечном счете, предотвратить кажущуюся «злой» проблему, такую ​​как торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации.»

— Профессор Стивен Смоллбоун, Университет Гриффита, Австралия

«Это исследование вносит огромный вклад в лучшее понимание внутренней торговли людьми. Знание того, что такое внутренняя торговля людьми, поможет политикам сосредоточиться и улучшить борьбу с ней. Эта книга касается всех трех аспектов: предотвращения, защиты и судебного преследования».

— Corinne Dettmeijer-Vermeulen, Судья и национальный докладчик Нидерландов по вопросу Торговля людьми и сексуальное насилие в отношении детей (2006–2017), Нидерланды

«В ходе своего исследования доктор Кокбейн оказала большую поддержку Полицейской службе Великобритании в наших усилиях по борьбе с торговлей людьми и сексуальной эксплуатацией детей.Она особенно помогла нам изучить, как можно использовать возможности подключения для усиления как стратегических, так и тактических мер реагирования, обеспечивая ранние пути выхода из ситуаций эксплуатации. Эта книга представляет собой интересную и полезную информацию для практиков, ученых и политиков, стремящихся построить общество, в котором детям и молодежи больше не причиняют такого вреда».

— Клэр Голлоп, директор программы , Национальный совет начальников полиции, Управление современного рабства, организованной иммиграционной преступности и предоставления убежища, Великобритания

Признание жертв торговли людьми | Королевская канадская конная полиция

Торговля людьми, главным образом в целях сексуальной эксплуатации, по-прежнему остается проблемой в Канаде.

Знание того, как распознавать действия, жертв и виновных в торговле людьми, может помочь каждому предотвратить и сообщить об этой проблеме.

На этой странице

Предупреждающие знаки

Жертва торговли людьми может иметь один или несколько из следующих признаков:

  • Кажется, что кто-то контролирует его (т. шрамы (указывающие на принадлежность торговцу людьми)
  • Проявляет признаки недоедания
  • Не говорит от своего имени
  • Не имеет паспорта или другого удостоверения личности
  • Не знаком с районом, в котором живет или работает
  • Часто двигается или его перемещают
  • Имеет травмы или синяки в результате физического насилия
  • Выражает страх/запугивание выражением лица и/или языком тела

Факторы риска

Любой может стать жертвой торговца людьми.Торговцы людьми — искусные манипуляторы и хищники. Они отлично умеют находить уязвимые места потенциальных жертв. Некоторые люди более уязвимы для торговцев людьми из-за вещей, которые находятся вне их контроля, таких как индивидуальные, семейные/общинные и социальные факторы.

Эти факторы уязвимости, если их сложить вместе, увеличивают факторы риска для определенных людей, в том числе: живущие с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ

  • Пережившие жестокое обращение и травмы
  • Люди, которые идентифицируют себя как 2SLGBTQ+
  • Люди, сталкивающиеся с культурным или социальным неравенством
  • Никто не хочет, чтобы его эксплуатировали.

    Тактика вербовки

    Жертвы обычно встречаются с торговцами людьми лично, в Интернете или через общих друзей или знакомых. Вербовщики выявляют уязвимые места потенциальных жертв, такие как желание быть любимыми или принадлежать, или пристрастие к веществу. Они могут осыпать жертв любовью или соблазнять их обещанием гламурной жизни. Они могут обещать деньги, фирменную одежду, работу или образование, финансовую помощь своей семье и т. д.

    Торговцы людьми подходят к потенциальным жертвам разными способами, в том числе: газетные или интернет-объявления о работе и возможностях

  • Угрозы или похищение
  • Связь с ними через социальные сети
  • Контроль над жертвами

    Чтобы обмануть жертв, торговцы людьми часто обещают лучшую или более гламурную жизнь или отношения.

    Чтобы контролировать их, торговцы людьми могут разрушить их уверенность в себе или прибегнуть к насилию, в том числе физическому и эмоциональному насилию, а также вымогательству. Они изолируют и манипулируют жертвами и обычно контролируют их:

    • деньги
    • документы, удостоверяющие личность (такие как паспорт)
    • место работы
    • жилищные условия
    • отношения

    личности торговцев людьми

    2 900торговцы людьми могут быть кем угодно. Они могут обращаться к потенциальным жертвам разными способами, в том числе притворяться потенциальным парнем или другом.Торговцами людьми могут быть:

    • транснациональные организованные преступные группы
    • более мелкие децентрализованные преступные группы, специализирующиеся на вербовке, перевозке или укрывательстве жертв
    • небольшие семейные преступные группы, которые контролируют всю деятельность
    • лица, работающие независимо для получения прибыли или личной выгоды

    В Канаде большинство лиц, обвиняемых в торговле людьми, — мужчины в возрасте от 18 до 34 лет.Примеры включают в себя:

    • Отели и мотели
    • ночных клубов или баров
    • Эскорт Службы
    • массажные салоны
    • частные резиденции
    • Краткие каникулы/проживание. Жертвы преступлений, связанных с принудительным трудом, могут находиться где угодно в Канаде. Примеры включают:

      • Отрасли, не входящие в профсоюзы
      • Рестораны
      • Гостиницы или индустрия гостеприимства
      • Коммерческие сельскохозяйственные угодья
      • Строительные площадки
      • Частные дома
      Дата изменения:

      Выявление жертв торговли людьми и реагирование на них в рамках системы здравоохранения США | Страница 4

      Обучение и обучение поставщиков медицинских услуг

      Медицинские работники не обучены выявлению жертв торговли людьми.Одно исследование, в котором приняли участие 168 медицинских работников в Висконсине, показало, что 63% респондентов никогда не проходили такую ​​подготовку. Из опрошенных, прошедших обучение, 68% работали в городских условиях (Beck, 2015). Образовательные программы по обучению медицинских работников значительно расширились за последние несколько десятилетий. Несмотря на то, что доступно множество обучающих программ и ресурсов, большинство из них не имеют каких-либо доказательств эффективности, не были опубликованы в рецензируемой литературе, и очень немногие изучали изменения поведения в результате обучения и обучения (AHN, 2013).Многие организации предлагают кредиты на непрерывное образование за завершение своих программ, но многие из них предлагают кредиты просто за чтение или просмотр справочных материалов, связанных с торговлей людьми, и за прохождение оценок после тестирования. Некоторые образовательные ресурсы используют дотестовые и посттестовые оценки для оценки воздействия тренингов на знания и самоэффективность провайдера в работе с предполагаемыми случаями торговли людьми. Тем не менее, в большинстве исследований отсутствуют строгие схемы оценки, и лишь в нескольких из них изучалось, эффективны ли эти учебные материалы и тренинги для улучшения клинической практики или улучшения выявления, лечения и направления пострадавших в долгосрочной перспективе.В одном исследовании 20 крупнейших отделений неотложной помощи в районе залива Сан-Франциско были рандомизированы в группу вмешательства, состоящего из стандартизированного представления о торговле людьми или группы сравнения отсроченного вмешательства. Результаты показывают, что образовательные вмешательства могут повысить уровень знаний поставщиков услуг о торговле людьми и определить, кому звонить при встрече с жертвой торговли людьми. Это исследование также показало, что лица, прошедшие обучение по вопросам торговли людьми, чаще подозревали своих пациентов в том, что они являются жертвами торговли людьми, чем участники группы отсроченного вмешательства (Grace, 2014).

      Исследователи указывают на то, что обучение торговле людьми сильно различается, и существует необходимость в создании комплекса программ, основанных на фактических данных, для медицинских работников (Powell, 2017). Кроме того, необходимо более глубокое понимание того, как лучше всего внедрить обучение, установить формат обучения и адаптировать обучение для различных аудиторий здравоохранения. Необходимы дополнительные тщательные оценки существующих образовательных ресурсов, включая оценку достоверности содержания и эффективности воздействия на клинические результаты.Эти обучающие программы и образовательные ресурсы имеют решающее значение для изменения способов, которыми поставщики медицинских услуг выявляют, оценивают и направляют жертв торговли людьми. Однако обучение само по себе недостаточно для того, чтобы организации здравоохранения оказали влияние. Организации здравоохранения также должны разработать поддерживающие политики и процедуры, адаптированные к их контексту и среде.

      Скрининг

      Хотя существует множество инструментов и протоколов скрининга, немногие из них прошли валидацию.Обзор литературы выявил только шесть исследований, опубликованных в рецензируемой литературе, в которых изучалась возможность или обоснованность выявления торговли людьми в медицинских учреждениях в период с 2010 по 2019 год. В таблице 2 показаны население, тип торговли людьми и медицинские учреждения, которые оцениваются шесть статей. Валидность измеряется с использованием чувствительности и специфичности. Чувствительность или истинно положительный показатель измеряет долю тех, у кого положительный результат проверки на торговлю людьми, и которые являются фактическими жертвами отслеживания людей.Специфичность или истинно отрицательный показатель измеряет долю тех, у кого отрицательный результат проверки на торговлю людьми, и которые не являются жертвами слежения за людьми.

      Таблица 2: Исследования по вопросам торговли людьми, оценивающие осуществимость и достоверность

      Автор, год и название Население (взрослое, молодежь или и то, и другое) Тип торговли людьми (работа, сексуальные отношения или и то, и другое) Медицинское учреждение
      Эгюд (2017)

      Внедрение алгоритма обучения и лечения торговли людьми в отделении неотложной помощи

       Оба  Оба Отделение неотложной помощи
      Гринбаум (2018a)

      Краткий инструмент для выявления жертв торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации в медицинских учреждениях

       Юноша сексуальный Детское отделение неотложной помощи и поликлиника защиты детей
      Гринбаум (2018b)

      Оценка инструмента для выявления жертв торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации в нескольких медицинских учреждениях

      Молодежь сексуальный Отделения неотложной помощи, центры защиты прав детей и подростковые клиники
      Мама (2017)

      Скрининг жертв торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации в чрезвычайных ситуациях

      Отдел: Пилотная программа

      Взрослый сексуальный Отделение неотложной помощи
      Калтисо (2018)

      Оценка инструмента скрининга торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации среди пациентов с основными жалобами высокого риска в педиатрическом отделении неотложной помощи

       Юноша сексуальный Детское отделение неотложной помощи
      Радж (2019)

      Включение клинических ассоциаций торговли несовершеннолетними в целях сексуальной эксплуатации во всеобщий скрининг подростков

      Молодежь сексуальный Поликлиника первичной медико-санитарной помощи

      В таблице 3 показаны элементы, использованные в различных исследованиях.Количество пунктов в большинстве анкет по выявлению случаев торговли людьми варьируется от семи до 17. В одном исследовании для выявления торговли людьми в целях труда и сексуальной эксплуатации использовался инструмент
      Министерства здравоохранения и социальных служб (Egyud, 2017). В другом исследовании аналогичные предметы использовались для выявления торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. Остальные опросы включали вопросы, касающиеся торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. В следующем разделе описывается каждое из этих исследований (Mumma, 2017).

      Таблица 3: Отборочные вопросы о торговле людьми

      Исследование Элементы вопросов
      Егюд, 2017 1.Можете ли вы оставить свою работу или ситуацию, если хотите?

      2.    Вы можете приходить и уходить когда угодно?

      3.    Вам угрожали, если вы попытались уйти?

      4.    Вам был причинен какой-либо физический вред?

      5.    Опишите свои условия работы или жизни.

      6.    Где вы спите и едите?

      7.    Вы спите в кровати, на раскладушке или на полу?

      8.    Вас когда-нибудь лишали еды, воды, сна или медицинской помощи?

      9.Вам нужно спрашивать разрешения, чтобы поесть, поспать или сходить в туалет?

      10. На ваших дверях и окнах есть замки, из-за которых вы не можете выйти?

      11. Кто-нибудь угрожал вашей семье?

      12. У вас забрали удостоверение личности или документы?

      13. Принуждает ли Вас кто-либо делать что-либо, чего Вы не хотите делать?

      Калицо, 2018 1.    Вы когда-нибудь ломали кости, получали порезы, требующие наложения швов, или теряли сознание?

      2.Некоторым детям тяжело жить дома, и они чувствуют, что им нужно убежать. Вы когда-нибудь убегали из дома?

      3.    Дети часто употребляют наркотики или пьют алкоголь, и разные дети употребляют разные наркотики. Употребляли ли вы наркотики или алкоголь за последние 12 месяцев?

      4.    Иногда дети были связаны с полицией. Может быть, за побег, за нарушение комендантского часа, за кражу в магазине. Может быть много разных причин.

      5.    Были ли у вас проблемы с полицией?

      6.Добавлен вопрос для перехода к сексуальному анамнезу: У вас когда-нибудь был секс любого типа? (пенис во влагалище или пенис/палец в «заднице» или рот на пенисе или рот во влагалище)

      7.    Сколько сексуальных партнеров у вас было?

      8.    Были ли у Вас когда-либо ИППП, такие как герпес, гонорея, хламидиоз или трихомонад?

      Гринбаум, 2018a 1.    Посещались ли вы медсестрой, врачом или другим поставщиком медицинских услуг за последний год?

      2.    Вы когда-нибудь ломали кости или получали порезы, требующие наложения швов?

      3.Вы когда-нибудь теряли сознание («нокаутировали»)?

      4.    Вы когда-нибудь убегали из дома или вас «выгоняли» из дома?

      5.    Употребляли ли Вы наркотики или алкоголь за последние 12 месяцев?

      6.    Если да, помните ли вы, сколько вам было лет, когда вы впервые попробовали алкоголь или наркотики?

      7.    Были ли у вас проблемы с полицией?

      8.    Бойня или девушка, состоящая на свидании или в серьезных отношениях, когда-либо причиняла вам физическую боль или угрожала причинить вам боль (ударила, толкнула, пинала, душила, обжигала или что-то еще)?

      9.Вы когда-нибудь занимались сексом любого типа?

      10. Если да, то когда у вас был секс, в чем он заключался (вагинальный, анальный, оральный)

      11. Сколько у вас было партнеров с момента первого секса?

      12. Что из следующего лучше всего описывает вас? (гетеросексуал (гетеросексуал), гомосексуал (гей или лесбиянка), бисексуал, трансгендер, не уверен

      13. Были ли у Вас когда-либо инфекции, передающиеся половым путем, такие как герпес, гонорея, хламидиоз или трихомонад?

      14. Вы когда-нибудь обменивали секс на деньги, наркотики, жилье, мобильный телефон или что-то еще?

      15.Парень, девушка или кто-либо еще когда-либо просил или принуждал вас заняться сексом с ДРУГИМ человеком? (Если вас спросят, приходилось ли вам это делать?)

      16. Вас когда-нибудь просили или принуждали к публичному половому акту, например, танцевать в баре или стриптиз-клубе? (Если вас спросят, приходилось ли вам это делать?)

      17. Вас когда-нибудь просили позировать сексуально для фото или видео? (Если вас спросят, приходилось ли вам это делать?)

      Гринбаум, 2018b 1.Есть ли предыдущая история употребления наркотиков и/или алкоголя?

      2.    Убегал ли когда-нибудь юноша из дома?

      3.    Был ли когда-либо молодой человек связан с правоохранительными органами?

      4.    Сломал ли когда-нибудь юноша кость, травматическая потеря

      5.    в сознании или серьезное ранение?

      6.    Были ли у подростка инфекции, передающиеся половым путем?

      7.    Были ли у подростка сексуальные отношения с более чем 5 партнерами?

      Мама, 2017 1.Вам нужно спрашивать разрешения, чтобы поесть, поспать, сходить в туалет или пойти к врачу?

      2.    Вас (или кого-либо, с кем вы работаете) когда-либо избивали, били, кричали, насиловали, угрожали или заставляли чувствовать физическую боль за медленную работу или попытку уйти?

      3.    Кто-нибудь угрожал вашей семье?

      4.    Вас кто-нибудь заставляет делать то, чего вы не хотите?

      5.    Вы должны деньги своему работодателю?

      6.    Принуждает ли вас кто-либо вступать в половую связь по работе?

      7.Кто-то еще контролирует ваши деньги?

      8.    Вас заставляют работать на вашей текущей работе?

      9.    Кто-то еще контролирует, можете ли вы выходить из дома?

      10. Вам запрещают общаться с друзьями и/или семьей, когда бы вы ни захотели?

      11. Кто-то еще контролирует ваши документы, удостоверяющие личность, паспорта, свидетельство о рождении и другие личные документы?

      12. Кто-то еще контролировал организацию вашей поездки в эту страну и ваши документы, удостоверяющие личность?

      13.Вы должны деньги кому-то за поездку в эту страну?

      Радж, 2019 1. Жестокое обращение в детстве в анамнезе

      2. История побега или прогула

      3. История участия службы защиты детей (т. е. службы защиты детей [CPS])

      4. Инфекции, передающиеся половым путем (ИППП) в анамнезе

      5. Повторные ИППП в анамнезе (т.е. ≥2 раз)

      6. История употребления психоактивных веществ

      7. Самоповреждения в анамнезе

      8.История суицидальных мыслей

      9. История психиатрического диагноза

      10. Государственное или частное страхование

      В исследовании, проведенном Эгюдом и его коллегами в 2017 году, был протестирован многоаспектный подход к выявлению жертв торговли людьми в травматологическом центре второго уровня общественной больницы на юго-западе Пенсильвании (Egyud, 2017). Во-первых, они начали проверку на стойке регистрации, где сотрудники искали признаки торговли людьми (отсутствие страховки, предложение заплатить наличными, отсутствие удостоверения личности, отсутствие документов об опеке или пациент, который находится с человеком, который все говорит). .Если регистрационный персонал выявлял эти признаки или пациент отвечал утвердительно на существующие вопросы в опросе о домашнем насилии, медсестра скорой помощи заполняла Инструмент скрининга Министерства здравоохранения и социальных служб на предмет торговли людьми (Egyud, 2017).

      Кроме того, была внедрена система бесшумного оповещения путем размещения в ванной табличек с просьбой к потенциальным жертвам поставить синюю точку на чашку с образцами. Синяя точка предупредит персонал, чтобы убедиться, что пациент находится в безопасном месте, когда отвечает на скрининговый вопросник.Скрининг также может быть инициирован, если медсестры скорой помощи или врачи во время оценки состояния здоровья заметят общие симптомы соматического здоровья, такие как инфекция мочевыводящих путей, боль в области таза или живота, попытка самоубийства или психогенные неэпилептические припадки (Egyud, 2017).

      Реализация этого многоаспектного подхода к скринингу оценивалась в течение пяти месяцев. Результаты исследования показали, что протоколы скрининга соблюдались на 100%. Всего в процессе было выявлено 38 потенциальных жертв торговли людьми.Медицинские красные флажки выявили 20 пациентов, а процесс молчаливого уведомления выявил 18 пациентов. Вмешательство и спасение были предложены всем пациентам, идентифицированным как возможные жертвы. Четверо (11%) взрослых приняли помощь, а один несовершеннолетний подвергся обязательному вмешательству из-за законов о жестоком обращении с детьми. Трое из пяти жертв, согласившихся на вмешательство, были идентифицированы медсестрами или врачами в ходе медицинского осмотра. Одна жертва была идентифицирована в процессе идентификации по синей точке.Было еще 17 пациентов, которые поставили синие точки на образец мочи и считались жертвами, но изменили свое мнение после того, как их допросил медицинский работник. Достоверность скринингового опросника не измерялась (Egyud, 2017).

      Мумма и его коллеги оценили достоверность и осуществимость опроса из 14 пунктов и личной оценки независимого врача среди 143 женщин в возрасте 18–40 лет, обратившихся в отделение неотложной помощи. Положительный результат скрининга определялся как ответ «да» на любой вопрос анкеты или наличие у врача обеспокоенности по поводу торговли людьми.Из зарегистрированных 27% дали положительный результат, в том числе 10 женщин, которые в конечном итоге были идентифицированы как жертвы торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. Чувствительность опроса составила 100% по сравнению с оценкой врача в 40%. И наоборот, оценка врача имела большую специфичность (91%), чем скрининговый опрос (78%). Все те, кто был определен как жертва торговли людьми, ответили утвердительно хотя бы на один вопрос скринингового опроса (Mumma, 2017).

      Калитсо и его коллеги оценили методы скрининга торговли людьми на предмет сексуальной эксплуатации среди подростков (10–18 лет), обратившихся в педиатрическое отделение неотложной помощи с жалобами, связанными с рискованным социальным или сексуальным поведением в городской местности (Kalitso, 2019).В исследовании оценивалась чувствительность и специфичность скринингового опросника из шести пунктов. Положительный экран определялся как ответ «да» по крайней мере на два пункта анкеты. Подросток классифицировался как истинная жертва торговли людьми, если какая-либо информация во время посещения подтверждала, что его обстоятельства соответствуют федеральному определению торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации. В исследовании приняли участие 203 подростка, и 49% из них дали положительный результат на анкету. Общее количество подростков, подпадающих под федеральное определение торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации, составило 11 (5,5).4%). Исследование выявило чувствительность 90,9% и специфичность 53,1% для подростков, ответивших «да» как минимум на два пункта скрининговой анкеты. Они также обнаружили, что среди тех, у кого был выявлен положительный результат на предмет торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации, 10% соответствовали определению торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации по федеральным стандартам (Калицо, 2019).

      Гринбаум и его коллеги проверили валидность скрининговых инструментов скринингового инструмента для торговли детьми и эксплуатации в целях сексуальной эксплуатации среди подростков в возрасте от 12 до 18 лет, которые посетили три столичных педиатрических отделения неотложной помощи или клинику защиты детей (Greenbaum, 2018a).Подростки классифицировались как предполагаемые жертвы торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации, если информация, полученная поставщиком медицинских услуг, указывала на высокую вероятность того, что подросток стал жертвой торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, на основании определений Организации Объединенных Наций и Института медицины (UNODC, 2004; Diaz, 2014). Эта информация поступила из различных источников (например, правоохранительные органы, медицинские записи, родители, другие информаторы или сами молодые люди). Гринбаум и его коллеги изучили чувствительность различных пороговых оценок для теста из шести пунктов среди 108 участников: 25 были классифицированы как жертвы торговли людьми и 83 как жертвы острого сексуального насилия, но не жертвы торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации.Авторы обнаружили, что пороговое значение двух положительных ответов от инструмента скрининга дает чувствительность 92% и специфичность 73%. Они сообщили, что половина (51%) подростков, которые ответили «да» по крайней мере на два пункта в инструменте скрининга, были классифицированы как имеющие высокую вероятность торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации (Greenbaum, 2018a).

      В другом недавнем исследовании Гринбаум и его коллеги проверили достоверность инструмента скрининга из 10 пунктов среди 810 подростков в возрасте от 11 до 17 лет, посещающих одно из 16 медицинских учреждений, включающих пять педиатрических отделений, шесть центров защиты прав детей и пять подростковых клиник. Гринбаум, 2018b).Критерии включали возраст от 11 до 17 лет, знание английского языка и, только в отделениях неотложной помощи, подачу основной жалобы на сексуальное насилие, жестокое обращение или торговлю детьми в целях сексуальной эксплуатации. Критерии исключения включали отказ отвечать на вопросы.

      Подросток был классифицирован как жертва торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации на основании заключения поставщика медицинских услуг. В целом 11,1% (n = 90) были классифицированы как жертвы торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации на основании мнения поставщика медицинских услуг.Эта классификация варьировалась в зависимости от типа медицинского учреждения и включала 13,2% пациентов, посещающих отделения неотложной помощи, 6,3% — детские консультации и 16,4% — подростковые клиники. Положительный результат скрининга определялся как ответ «да» на два или более пунктов скринингового опроса. В целом авторы сообщили о чувствительности 84,44% и специфичности 57,50% среди всей выборки. Каждый пятый подросток, получивший положительный результат в ходе опроса, был классифицирован как жертва торговли детьми в целях сексуальной эксплуатации на основании мнения поставщика медицинских услуг.В то время как чувствительность этого инструмента скрининга существенно не менялась в зависимости от типа условий, специфичность и положительное прогностическое значение варьировались в зависимости от типа условий. Специфичность для отделений неотложной помощи, детских клиник и подростковых клиник составила 49,4%, 61,4% и 64,6% соответственно. Число подростков с положительным результатом скрининга среди тех, кто был классифицирован как жертвы торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации (положительная прогностическая ценность), составило 20,0%, 12,8% и 26,8% в отделениях неотложной помощи, клиниках защиты прав детей и клиниках для подростков соответственно (Greenbaum, 2018b). ).

      Самым последним обнаруженным исследованием было исследование 2019 года, проведенное Раджем и его коллегами (Raj, 2019). Они сравнили 36 пациентов женского пола, у которых было подтверждено участие в торговле несовершеннолетними в целях сексуальной эксплуатации, со 148 пациентами женского пола, которые не участвовали в торговле несовершеннолетними в целях сексуальной эксплуатации. Классификация подтвержденных случаев была основана на самораскрытии или доказательствах правоохранительных органов. Женщины в обеих группах были в возрасте от 11 до 18 лет, средний возраст 15,6 лет. Две группы пациентов оценивались и сравнивались с использованием набора элементов скрининга, взятых из медицинских карт.Отдельные элементы оценивались на чувствительность, специфичность и отношение правдоподобия. Чувствительность предметов колебалась от 28% (для рецидивирующих инфекций, передающихся половым путем) до 89% (для злоупотребления психоактивными веществами). Другими переменными, которые имели высокую чувствительность, были свидетельства побега или прогулов (83%), жестокого обращения с детьми в анамнезе (83%) и психиатрического диагноза в анамнезе (78%). Специфичность пунктов колебалась от 62% до 95%. Большинство переменных демонстрировали специфичность более 80% (употребление психоактивных веществ, побеги или прогулы занятий, членовредительство, история и рецидивы инфекций, передающихся половым путем, участие служб защиты детей и суицидальные мысли).История психиатрического диагноза показала специфичность 62%. Отношения правдоподобия элементов варьировались от 2,1 до 7,3. Они обнаружили, что элементами с наивысшим отношением вероятности были употребление психоактивных веществ (7,3), история побегов или прогулов (6,2), история членовредительства (5,6) и история инфекций, передающихся половым путем (5,4) (Raj, 2019)

      жертв торговли людьми подвергаются «наказанию и стигматизации» |

      Сиобхан Маллалли, специальный докладчик ООН по вопросу о торговле людьми, заявила, что государства не выявляют и не защищают жертв, часто из-за их предполагаемой связи с террористическими группами и связанной с этим стигматизации, дискриминации и расизма.

      «Государства без исключения обязаны выявлять и защищать жертв торговли людьми и должны более чутко реагировать на потребности людей, ставших жертвами торговли людьми террористическими группами и в результате конфликта»,       

      По словам г-жи Маллали, вместо защиты эти жертвы «наказываются и подвергаются стигматизации». Для нее это «очень серьезная проблема».

      Уязвимые дети

      Эксперт представлял доклад Генеральной Ассамблее о продолжающихся неудачах в выявлении жертв торговли людьми и оказании им помощи, а также в защите их прав человека.

      «Торговля людьми с целью принудительного брака, сексуальной эксплуатации, принудительного труда и принудительной преступности является стратегией, используемой террористическими группами, и из-за этих неудач она остается безнаказанной», — сказала она.

      Специальный докладчик сообщил, что уязвимых детей исчезают из лагерей беженцев и из лагерей для внутренне перемещенных лиц.  

      Молодые люди также становятся жертвами террористических групп в Интернете и вербуются для эксплуатации, что стало еще более серьезной проблемой во время пандемии COVID-19.

      «Помимо эксплуатации для сексуальной эксплуатации или принудительного труда, детей могут также использовать в боевых действиях, для установки взрывчатых веществ, совершения вооруженных нападений и терактов смертников», — сказала г-жа Муллали.

      Призыв к действию 

      государства и все гуманитарные организации несут обязательства в соответствии с Палермским протоколом, который направлен на предотвращение, пресечение торговли людьми и наказание за нее.

      В соответствии с международным законодательством о правах человека эти субъекты должны также выявлять жертв торговли людьми на раннем этапе, а затем предоставлять специализированную медицинскую, психологическую и юридическую помощь.

      «Обязательство не допускать дискриминации является основной нормой международного права в области прав человека и распространяется на обязательства государств по защите прав человека всех жертв торговли людьми», — сказал эксперт по правам человека.

      В заключение г-жа Маллали обратилась к миротворческим операциям с просьбой сделать больше для предотвращения торговли людьми, выявления и защиты жертв, особенно в странах, находящихся на переходном этапе от конфликта к миру.

      Все независимые эксперты ООН по правам человека назначаются Советом по правам человека и работают на добровольной основе.Они работают в своем личном качестве, не являются сотрудниками ООН и не получают зарплату от Организации.

      Жертвы, агентство и права человека

      Я воспользовался Днем благодарения 2013 года в США, чтобы начать работу над этой статьей. Я говорю уместно, потому что этот праздник увековечивает успех колониального предприятия пилигримов на территории нынешнего штата Массачусетс и начало многовековой кровавой кампании против коренных североамериканских народов — кампании, кульминацией которой стало насильственное оставление их родных мест. образ жизни, их заражение ранее неизвестными смертельными заболеваниями, их крайнее обнищание и заточение в резервациях.Сегодня эта история часто представляет собой постоянное преступление против человечества и коренных американцев, живущих вместе со своими предками в качестве жертв нарушений прав человека. Однако во время этих событий не существовало свода норм международного права в области прав человека и практически не существовало мнения о том, что совершаются правонарушения и что люди, живущие в соответствии со своими самобытными культурными ценностями и обычаями, становятся жертвами.

      Тем не менее, указание на это в 2013 году не совсем благотворно, поскольку наименование «жертва» несет в себе негативные коннотации.«Ментальность жертвы» — это психологическая болезнь, которой нужно сопротивляться и преодолевать. Критики обвиняют так называемых «феминисток-жертв» в том, что они лишают женщин их достоинства и свободы действий. Многие лица, подвергшиеся сексуальному насилию, предпочитают, чтобы их называли «выжившими». Это неприятие претендовать на статус жертвы, даже когда это оправдано, вызывает тревогу, поскольку у нас не может быть эффективной системы обеспечения соблюдения прав человека без заявителей, которые стали жертвами, и ответственных сторон, которые заслуживают наказания и/или должны возместить ущерб.Моя цель здесь состоит в том, чтобы восстановить концепцию жертвы от осуждающих стереотипов, предоставив реалистичное, морально обоснованное представление о том, что значит быть жертвой.

      Парадигмы двух жертв

      Так какие стереотипы о жертвах? Я откладываю в сторону жертвы, приносимые в жертву богам — первоначальное значение этого термина. Я также отложил в сторону жертв тяжелых болезней и стихийных бедствий. Я ограничиваюсь жертвами нарушений прав человека[1]. В современном дискурсе прав человека преобладают две парадигмы жертвы.

      Самая знакомая парадигма и та, которая сейчас отталкивает жертв, закодирована в образах узников нацистских концлагерей, которые распространились после победы союзников в Европе во Второй мировой войне. Картины с безжизненными глазами, лишенными надежды лицами и бесплотными телами с торчащими костями связывали жертвенность с беспомощностью и пассивностью. «Парадигма жалкой жертвы», как я ее называю, дегуманизирует жертв, потому что основывается на сведенной на нет деятельности (2011). Недавние фотографии и видеозаписи усталых, голодных, потрясенных беженцев из зон боевых действий ретранслируют и увековечивают этот дистанцирующийся, объективирующий стереотип жертв, как и изображения бесстрастных, неподвижных людей, пытающихся выжить перед лицом антропогенного голода, которого можно избежать.[2]

      Еще один известный тип жертвы нарушения прав человека представлен как полная противоположность жалкой жертве. Мужественные противники тоталитарных режимов, которые ненасильственно преследуют свои цели и которых Amnesty International называет «узниками совести», становятся жертвами преследований — нарушения основных прав человека происходят из-за их политических взглядов (Hathaway 1991: 104-105). Их могут подвергать внесудебному заключению, пыткам или угрозам смерти.Тем не менее, они остаются очень активными, отказываясь воздерживаться от протестов и вдохновляя других следовать за ними. Как моральные образцы, борющиеся за справедливость и общее благо, они никогда не изображаются слабыми, не говоря уже о беспомощных. В самом деле, в народном воображении эти жертвы далеки от того, чтобы быть обесчеловеченными, они очеловечиваются сверхчеловечески, живя в соответствии со стандартами поведения, которыми восхищается большинство людей, но лишь немногие им подражают. Я называю эту парадигму «парадигмой героической жертвы» (2011).

      В то время как нельзя отрицать, что люди могут поддаваться деградации, а также достигать моральных высот, поляризация этих двух парадигм жертвы вызывает подозрение.Нарушению прав человека подвергаются как жалкие жертвы, так и героические жертвы. Более того, как отмечает Клаудия Кард, «термин жертва обозначает цель или получателя вреда, а не ответ» (2013). Ни теоретические соображения, ни истории, которые рассказывают жертвы, не оправдывают веру в то, что виктимизация влечет за собой либо беспомощность и пассивность, либо силу духа и свободу действий. На самом деле те, кого классифицируют как жалких жертв, действительно выбирают и действуют, иногда с большим риском для себя (Leydesdorff 2011).Точно так же люди, которые классифицируются как героические жертвы, иногда впадают в отчаяние и капитулируют перед репрессивными силами, которым они противостоят (Liao Yiwu 2013). Таким образом, эти парадигмы фальсифицируют сложные реалии виктимизации, и необходимо переосмыслить наше понимание того, что значит страдать от нарушения прав человека, если режим прав человека должен гарантировать «неотъемлемое достоинство» людей, которое Всеобщая декларация прав человека определяет как его цель.

      Обновление концепции жертвы

      Многие теоретики делают предостережения при обсуждении жертв.Кей Шаффер и Сидони Смит сетуют на то, что дискурс о правах человека «овеществляет тождества «жертвы» и «преступника» (2004: 232). Венди Браун добавляет, что притязания на права стали «местами производства и регулирования идентичности как травмы» (1995, 134). Ричард Рорти осуждает парализующую мораль диалектику презрения и отвращения, которую порождают тождества жертвы и преступника (1993:113). Роджер Фьеллстрем беспокоится, что наблюдатели боятся как преступников, так и их жертв, потому что они представляют собой «то, против чего мы постоянно стремимся обеспечить наше благополучие» (2002, 103).Марта Миноу отмечает, что заявление о статусе жертвы мешает прогрессу, потому что побуждает обвиняемых в виктимизации заявителей встречно утверждать, что они настоящие жертвы (1993: 1417). Хуже всего то, что жертв стигматизируют и часто обвиняют в их бедственном положении.[3]

      Несмотря на опасность принятия идентичности жертвы — представления о себе, организованного вокруг оскорбления, — понятно, что некоторые люди делают это из-за огромных препятствий, стоящих на пути к признанию требований прав и доступа к правосудию.Более того, отказаться от дискурса жертвы невозможно. Когда люди или учреждения нарушают обязанности, связанные с правами человека, те, кто стал мишенью, имеют право на справедливость именно в силу того, что они стали жертвами. Если эта логика неотделима от дискурса о правах человека, то мы обязаны деполяризовать наше представление о том, что значит быть жертвой, а не отказываться от категории жертвы.

      Как и все чрезвычайно хвалебные и уничижительные стереотипы, поляризованные парадигмы жертвы, набросанные выше, вооружают морально и интеллектуально ленивых кратчайшим путем к тому, что они считают прозрением.В данном случае две парадигмы жертвы предоставляют инструменты, которые якобы отделяют настоящих жертв от ложных. Если истец был доведен до бездействия, он не мог спровоцировать или каким-либо иным образом соучаствовать в причинении вреда. Если заявитель использовал свои гражданские и политические права на протест против несправедливости, эти действия не должны быть наказаны. Таким образом, удовлетворение одной из парадигм гарантирует невиновность истца. Таким образом, это гарантирует, что причиненный вред был неправомерным, а заявитель является подлинной жертвой.

      Напротив, как указывалось ранее, жертвы признанных нарушений прав человека не должны быть отнесены к поляризованным категориям либо сведенных к пассивности, либо проявляющих свою свободу воли неизменно благородными способами. Беспокоит то, что влияние этих парадигм препятствует признанию многих типов жертв нарушений прав человека. Рассмотрим следующее:

      1. Женщины, которые подвергаются насилию со стороны своих домашних партнеров, но не выходят из дома и пытаются задобрить нападавших;
      2. Политические активисты, такие как Нельсон Мандела, которые отказываются от ненасильственных протестов и в конце концов прибегают к насилию для преодоления угнетения;
      3. Заключенные, виновные в тяжких преступлениях, за которые они осуждены и ожидают казни в камере смертников;
      4.  Отчаянно бедные женщины на Глобальном Юге, которые сотрудничают с торговцами людьми, чтобы мигрировать, но которых принуждают к секс-работе и держат в долговой кабале в пункте назначения;
      5. Заложники, совершающие варварские действия по приказу своих похитителей.

      Мы можем не согласиться с тем, следует ли считать эти примеры подлинными жертвами нарушений прав человека, однако достаточно отметить, что ни один из описанных лиц не является невиновным в том упрощенном смысле, который диктует парадигма жертвы.

      Учет «отягощенной свободы воли» необходим, чтобы понять опыт, о котором сообщают потерпевшие, и согласовать их свободу действий с правомерностью их заявлений о правах (Meyers 2011). Индивидуальное агентство обременяется, когда выбор и действия накладываются на системные ограничения, несовместимые с достоинством людей, то есть когда варианты структурированы нереализованными или нарушенными правами человека.Хотя все эти жертвы находятся во власти сил, которые причиняют или угрожают причинить им ненужные и ужасные страдания, их реакции на свои затруднения неоднородны. Пассивность и чрезмерная загруженность не типичны.[4] В той или иной степени жертвы разрабатывают стратегии, чтобы облегчить собственные страдания и помочь другим. В разной степени они поддаются страху и унынию. Это относится как к жалким жертвам, так и к героическим жертвам. Все страдают из-за незаконных ограничений, наложенных на их способность выбирать и действовать.Таким образом, обремененное агентство объединяет жалких и героических жертв под общей ответственностью.

      Заключение

      Концептуализация жертв нарушений прав человека таким образом, чтобы учитывать сложность и устойчивость человеческой деятельности, имеет важные последствия для классификации того, кто считается жертвой, и, таким образом, влияет на многие области международного и внутригосударственного права. Как только законодательные органы и суды признают, что абсолюты жалкой пассивности и незапятнанной праведности являются дефектными показателями невиновности, им необходимо будет провести реформы, направленные на борьбу с разнообразными способами, которыми жертвы бросают вызов и/или уступают посягательствам на их права человека.В частности, им нужно будет проводить тонкие моральные различия между способами, которыми жертвы выражают свою свободу действий, и им нужно будет выносить сложные моральные суждения о том, когда свобода действий достаточно свободна, чтобы исключить виктимизацию. Также будет важно распространить это более глубокое понимание жертв среди широкой общественности. Снятие стигмы, связанной с жертвами, и признание общей человечности жертв необходимы для процветания культуры прав человека.

       —

      Диана Титдженс Мейерс   — почетный профессор философии Университета Коннектикута, Сторрс.Она занимала кафедру социальной этики Игнасио Эллакурии в Университете Лойолы в Чикаго и кафедру Лори по женским и гендерным исследованиям в Университете Рутгерса. Она работает в трех основных областях философии – философии действия, феминистской этике и теории прав человека. Ее монографии: «Неотъемлемые права: защита» (1985, издательство Колумбийского университета), «Я, общество и личный выбор» (1989, издательство Колумбийского университета; «Подчинение и субъективность: психоаналитический феминизм и моральная философия» (1994, Рутледж) и «Гендер в зеркале». : Агентство культурных образов и женщин (2002 г., издательство Оксфордского университета; также доступно через Оксфордскую стипендию в Интернете).«Быть ​​самим собой: эссе об идентичности, действии и социальной жизни» — это сборник ее (в основном) ранее опубликованных эссе (2004 г., Роуман и Литтлфилд). Она редактировала семь сборников и два специальных журнала, опубликовала множество журнальных статей и глав в книгах. В настоящее время она пишет монографию «Истории жертв и продвижение прав человека» и редактирует сборник «Бедность, свобода воли и права человека».

      Каталожные номера

      Браун, Венди.1995. Состояние травмы , Принстон, штат Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

      Карта, Клаудия.2013. «Выживание в бедности», В Бедность, свобода действий и права человека . Эд. Дайана Титдженс Мейерс, (на рассмотрении) Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

      Фьельстрем, Роджер. 2002. «О жертвах». Сатс: Северный философский журнал . 3, (1): 102-117.

      Фернем, Адриан. 2003. «Вера в справедливый мир: прогресс исследований за последнее десятилетие». Личность и индивидуальные различия 34: 795-817.

      Хэтэуэй, Джеймс С. 1991. Закон о статусе беженца . Торонто: Баттервортс.

      Лернер, Мелвин Дж. 1980. Вера в справедливый мир: фундаментальное заблуждение . Нью-Йорк: Пленум.

      Лейдесдорф, Сельма.2011. Пережить геноцид боснийцев: говорят женщины Сребреницы , пер. Кей Ричардсон, Блумингтон, Индиана: Издательство Индианского университета.

      Ляо, Иу. 2013. За песню и сто песен , пер. Венгуан Хуанг, Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin Harcourt.

      Мейерс, Диана Титдженс. 2011. «Две парадигмы жертвы и проблема «нечистых» жертв». Человечество: Международный журнал прав человека, гуманитаризма и развития , Vol. 2 (2): 255-275.

      Миноу, Марта. (1993). «Разговоры выживших жертв», UCLA Law Review 40: 1411-1445.

      Nussbaum, Martha C. 2001. Перевороты мысли . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

      Рорти, Ричард. 1993. «Права человека, рациональность и сентиментальность.В О правах человека . Эд. Стивен Шут и Сьюзан Херли, Нью-Йорк: Basic Books.

      Росс, Майкл и Дейл Т. Миллер. 2002. Мотив справедливости в повседневной жизни . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

      Шаффер, Кей и Сидони Смит. 2004. Права человека и рассказанные жизни . Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан.

      Сен, Амартия. 1982. «Как дела в Индии?» New York Review of Books , http://www.nybooks.com.ezproxy.lib.uconn.edu/articles/archives/1982/dec/16/how-is-india-doing/ (по состоянию на 29 ноября 2013 г.).


      [1] Для целей настоящего документа под правами человека понимаются права, провозглашенные в международных договорах в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека.

      [2] Обсуждение роли демократии и свободы в предотвращении голода см. в Sen 1982.

      [3] Психологию обвинения жертвы и связанного с ней клейма см.