Содержание

Восприятие — Психологос

Восприятие — психический процесс формирования образа предметов и явлений внешнего мира.

В отличие от ощущений, которые отражают только отдельные свойства и качества предметов, восприятие целостно и предметно. Немного метафорически можно сказать, что восприятие — это свернутое мышление. Иногда восприятием называют не процесс, а результат этого процесса — сам образ предмета или явления.

Образ, картина ситуации создается на основе первичных ощущений, с приложением знаний, ожиданий, желаний, настроений и фантазии.

Восприятие бывает первичным и вторичным, произвольным (управляемым) и нет, личным и социальным. Есть и много других различений, характеризующих процесс восприятия: субъективность восприятия, модальности восприятия (визуал, аудиал, кинестетик, дигитал) и пр. См.→

Своим восприятием можно управлять. Нужно ли это делать ежесекундно? Едва ли. А вот в трудных и конфликтных ситуациях об этом помнить полезно.

Восприятий очень много, и они очень переменчивы. Если вы обладаете одними знаниями, а ваш друг, коллега, напарник другими, то и смотреть на мир вы будете разными глазами. Поэтому, даже если вам что-то кажется очевидным – проговорите это, споров будет меньше. А не проговорили – кто виноват?

Восприятие связано с эмоциональным реагированием, причем влияния идут в обе стороны: как ваши эмоции определяют ваше восприятие, так и способ вашего восприятия во многом определяет ваши эмоции. Какое восприятие вы себе сделаете, с какой позиции восприятия посмотрите – такая вам эмоция и будет.

В развитии восприятия огромна роль врожденного: ребенок с рождения знает о мире уже очень много. При этом дальнейшее развитие восприятия — не спокойное разворачивание того, что уже заложено изнутри, и не формирование нового извне. Это в первую очередь результат собственной активности ребенка. Сколько наактивничал — настолько и развился. Впрочем, способствовать развитию активности ребенка взрослые вполне могут.

Идеи создания уюта — Психологическое восприятие цветов человеком в повседневной жизни.

Красный


Цвет страсти и энергии. Многие дизайнеры интерьера часто используют его для привлечения внимания к деталям интерьера. При кратковременном воздействии повышает работоспособность. Более длительное влияние данного цвета приводит к утомлению. Например: использование ярко-красных оттенков в местах приема пищи. В местах короткого пребывания в сочетании с ярко-желтым, в кафе быстрого питания, детских кафе, бургерных, и.т.д. они используются повсеместно, т.к. создают кратковременный эффект. В то время как в вечерних ресторанах их используют в интерьере очень редко, и делают акцент на элементы интерьера (картины, вазы, цветы, рисунок).

Оранжевый


Как самый теплый и жизнерадостный цвет создает бодрое, веселое настроение. Вызывает ощущение тепла, при непродолжительном воздействии благоприятно влияет на атмосферу.
В интерьере оранжевый лучше всего использовать в местах активного проведения времени, т.е. в гостиных, на кухне, в детских.


Желтый


Дает ощущение солнечного света. Цвет активный, бодрящий, способствует созданию хорошего настроения. При недолгом воздействии повышает работоспособность. Так же как и оранжевый и красный подходит для пассивных и медленных темпераментов.


Зеленый


Мягкий и нейтральный, успокаивающий. Ассоциируется с природой, поэтому не утомляет, вызывает несильный, но устойчивый подъем работоспособности. Имеет множество оттенков, которые по разному влияют на человека. В сочетании с желтым приобретает мягкие тона и благоприятно действует на настроение, а в комбинации с синим становится пассивным.


Голубой


В то время, как холодный «морозный» цвет создает ощущение прохлады, ещё он является цветом свежести, синего неба. Относится к пассивным цветам; способствует ослаблению и замедлению жизненных процессов, понижению активности и эмоционального напряжения, вызывает ощущение прохлады. Подходит для использования в спальне ванной комнате, даже в больших количествах.


Синий


Ярко-выраженный холодный, спокойный, пассивный. Под его воздействием активность жизненных процессов снижается, регулируется дыхание и пульс. Работоспособность уменьшается, возникает склонность к созерцанию и размышлению. Подходит для спальни, не в больших количествах. Для людей с энергичным темпераментом.


Фиолетовый


Относится к наиболее пассивным. Приводит так же как и синий к замедлению жизненных процессов, понижению активности, появлению ощущения угнетенности с оттенком некоторого беспокойства, скрытого возбуждения. Даже кратковременное воздействие этого цвета сильно снижает активность и работоспособность. Слабые его оттенки нейтрализуются желтым.


Коричневый


Спокойный, сдержанный, вызывает ощущение тепла. Но оттенки с красным или зеленым могут наводить на серьезные и мрачные размышления.


Черный


Цвет строгости и очертания контуров. В больших количествах снижает настроение.


Серый


Нейтральный цвет, ассоциируется с дождливым серым днем, поэтому навевает уныние и скуку.


Белый


Цвет безупречности, свежести и чистоты. В тоже время холодный цвет создает впечатление скромности и простоты.


КАК ПРАВИЛЬНО СОЧЕТАТЬ ЦВЕТА.
1. Однотонные- темные и светлые оттенки одного цвета комбинируются тон в тон.
2. Многоцветные- светлые оттенки в одной степени яркости. Лучше всего использовать для общих комнат.
3. Полюсные — противоположные цвета используются как один основной а второй дополнительный в меньших объемах от основного.

Восприятие в психологии

Сущность восприятия

Определение 1

Восприятие — это процесс целостного отражения предметов и явлений внешнего и внутреннего мира при их непосредственном воздействии на органы чувств.

Восприятие входит в группу познавательных процессов психики, т.е. является необходимым компонентом изучения внешнего мира и адаптации к нему. Основой для восприятия служат ощущения, т.е. отражения отдельных свойств предметов и явлений с помощью анализаторов. Однако восприятие не сводится к механической сумме ощущений, это более сложный, высокоуровневый процесс. Воспринимаемый образ складывается не в анализаторе, а во вторичных, третичных полях сенсомоторной коры, в его образовании активно участвуют процессы мышления и памяти.

Восприятие опосредованно. Оно носит субъективно-личностный характер, который выражается через эмоциональную оценку воспринимаемого объекта, стереотипы и языковые ярлыки связанные с ним, подвержено мотивационному и волевому воздействию. Восприятие это активный и творческий процесс, который может включать в себя ответную мышечную реакцию по изучению своего объекта.

Пример 1

Например, это могут быть движения глазных мышц, обеспечивающие слежение и фокусировку на объекте, или движение пальцев и кистей рук, при кинестетическом восприятии формы, текстуры и прочих характеристик предмета.

Современное понимание восприятия стало итогом длительной эволюции научных взглядов, однако даже в настоящее время существуют различные трактовки данного процесса. Так Дж. Гибсон понимает восприятие как активный процесс присвоения информации из мира, непосредственно связанный с обследованием ее источника. У. Нессер, раскрывавший данное понятие в традициях когнитивного подхода, утверждает, что восприятие это процесс извлечения информации из объектов окружающего мира, при помощи схем окружающей реальности, которые действуют в сознании субъекта. Эти схемы могут быть как врожденными так и приобретенными.

В современной науке выделяют четыре фазы процесса восприятия:

  1. Обнаружение — поиск стимула. Без стимула (при сенсорной депривации) восприятие невозможно.
  2. Различие — формирование целостного образа стимула, «перцептивного эталона».
  3. Идентификация — соотнесение созданного образа объекта с уже существующими, хранящимися в памяти, образами.
  4. Опознание — определение воспринимаемого объекта к некоторому классу объектов, уже воспринятых ранее.

Классификация восприятия

Наиболее популярной в науке является классификация основанная на типе анализатора, который играет ведущую роль в создании воспринимаемого образа. Согласно ей выделяют три типа восприятия:

  1. Простое — восприятие осуществляемое посредством пяти основных чувств — зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Внутри простого типа восприятия можно выделить три подтипа, один из которых представлен у человека, в качестве ведущей репрезентативной системы, в зависимости от его индивидуальных особенностей. Это аудиальное, визуальное и кинестетическое (включает осязание, вкус и обоняние) восприятие.
  2. Сложное — комбинированное восприятие в котором участвуют сразу несколько анализаторных систем в равных долях. Можно выделить зрительно-слуховое, двигательно-осязательное, двигательно-вкусовое и т.д.
  3. Специальное — включает в себя как восприятие от специфических анализаторов, например восприятие боли, чувство равновесия, проприоцепция (мышечная чувствительность), восприятие времени, чувство направления и т.д. так и восприятие зависящее от его объекта — речь, музыка, отношения, человек.

Другим основанием для классификации восприятия может служить уровень его произвольности. Выделяют:

  • Непреднамеренное восприятие — волевой аспект отсутствует, не имеет четкой цели, установки. На фокус восприятия влияют внешние стимулы.
  • Произвольное — восприятие включенное в структуру какой-либо деятельности, реализуемое в ее рамках.
  • Преднамеренное — предполагает наличие установки на восприятие, изучение какого-либо объекта окружающего мира, чаще всего реализуется в процессе учения.

Основы психологии восприятия шрифтов

Каждый день мы видим миллионы шрифтов.

Они повсюду: от новостей, которые мы читаем, до рекламных объявлений, мимо которых мы проходим по дороге на работу. Удачные примеры привлекают наше внимание и запоминаются, а подобранные плохо шрифты не справляются со своей задачей.

Иллюстрация OrangeCrush

Но что делает шрифт успешным и эффективным? Ответ нам даст психология, ведь существует определенная эмоциональная и визуальная реакция на любой шрифт, который представляет тот или иной бренд. Сегодня, в эпоху цифровых технологий, эта связь важнее, чем когда-либо, и именно поэтому компании должны тщательно продумывать, какой шрифт действительно им подходит.

Давайте подробнее рассмотрим, что такое психология восприятия шрифтов, что типографика говорит о вас и вашем бизнесе, а также шрифт какого вида лучше всего способен представить ваш бренд.

Что такое психология восприятия шрифтов?

Психология восприятия шрифтов — визуальная и эмоциональная реакция на шрифт, который вы видите. Согласно правилу личной коммуникации профессора психологии Альберта Меграбяна, общение на 93% является невербальным, то есть идеи и ценности должны быть донесены до человека самым простым способом. Наши мысли, чувства и действия зависят от того, на что мы смотрим.

Одна из психологических теорий, разъясняющих особенности восприятия шрифтов, — модель Ника Коленды. Это пошаговое руководство, в котором рассказано, как мы видим шрифты и какие ассоциации они у нас вызывают. Когда человек встречает шрифт, он связывает его с определенными характеристиками.

Например, увидев на сайте или вывеске фитнес-бренда полужирный шрифт, транслирующий силу, человек подумает, что он массивный, громоздкий и тяжелый. Позднее эти же прилагательные будут ассоциироваться с соответствующим фитнес-брендом.

Леттеринг, автор Mky
Типографика

Прежде чем мы углубимся в разновидности шрифтов и их возможные значения, необходимо вспомнить основные правила и термины типографики. В двух словах, типографика — это искусство представления сообщения таким образом, чтобы оно получилось визуально привлекательным.

Она играет роль и в психологии восприятия шрифтов. Если вы хотите, чтобы у зрителя возникли ассоциации с высотой или стройностью, изменение расстояния между буквами, а также выбор прописных или строчных букв повлияют на восприятие и мысли человека о шрифте и бренде.

Узнайте больше о правилах и терминах из нашего руководства по типографике.

Психология формы и цвета

Психология формы — то, какие эмоции и чувства вызывают у зрителей те или иные геометрические формы. Это касается и шрифтов, поскольку они включают элементы таких форм. Шрифт может быть более скругленным и успокаивать пользователей, а может состоять из жестких строгих линий и дарить людям совсем другие ощущения.

Психология цвета также играет существенную роль в изменении настроения — оно в определенной степени зависит от того, какие оттенки видит человек в данный момент. При грамотном использовании формы и цвета вы можете создать такую типографику, которая вызовет у пользователей нужные эмоции.

Почему вам следует использовать психологию восприятия шрифтов?

Психология восприятия шрифтов позволит вам принимать правильные решения. Изучите, как люди реагируют на шрифты, чтобы влиять на то, что целевая аудитория думает о вашей компании и как относится к ней.

Когда мы что-то разрабатываем, у нас есть конкретная задача. Один из ключевых навыков хорошего дизайнера — умение подбирать шрифты, которые усилят сообщение бренда и помогут ему достичь поставленных целей.

Если вы создаете баннер с объявлением о распродаже, правильный шрифт побудит людей не просто изучить товары, а совершить покупку. Идеальное сочетание шрифтов в социальной сети повысит вероятность того, что пользователи будут возвращаться и активно взаимодействовать с вашим контентом. Если у людей возникнут такие эмоции, как воодушевление, доверие и предвкушение, они будут рады покупать у вас и принимать участие в ваших акциях.

Автор znelianaАвтор LABELL®

Конечно, не менее важно убедиться, что вы выбрали правильные шрифты. Ошибка может иметь катастрофические последствия, ведь много работы будет проделано зря.

Допустим, вы решили продавать подарки ко Дню матери. Вы сняли крутой рекламный ролик, который точно затронет сердца клиентов, а ваша продукция красиво упакована и готова к отправке. Вы используете шрифт Georgia. Вместо чувства ностальгии, любви и радости, у покупателей возникают ассоциации с властью и величием, что абсолютно не соответствует вашей рекламной кампании.

Если один винтик немного ослабнет, колесо отвалится. Убедитесь, что логотип, цвета, формы и шрифты гармонично сочетаются друг с другом. Именно здесь вам на помощь придет психология восприятия.

Вызывает ли Georgia ассоциации с любовью? Не совсем. Источник CMM312.Повороты и изгибы придают шрифту приятный милый вид. Источник Poster My Wall.

Единообразие играет большую роль в формировании прочных отношений между вашим брендом и потенциальными клиентами. Вы можете использовать эффект превосходства изображения, теорию, согласно которой люди лучше запоминают картинки, чем слова. Вот почему так важно понимать психологию восприятия шрифтов: с их помощью, как и за счет формы и цвета, мы стремимся повысить эстетическую привлекательность дизайна. Все элементы должны работать вместе как единое целое для достижения общей цели.

Виды шрифтов и их значение

Существует 6 разных стилей шрифтов, каждый из которых обладает уникальными характеристиками: от классических и солидных до смелых и уверенных. Давайте рассмотрим их подробнее, чтобы понять, как и что именно они транслируют.

1. Шрифты с засечками

Все мы хоть раз использовали шрифты с засечками. Это один из самых традиционных видов шрифтов. Чаще всего они придают дизайну классический респектабельный премиальный облик. Такие шрифты отлично подходят авторитетным брендам, которые хотят вызвать доверие и выглядеть надежно.

Обычно шрифты с засечками используют юридические, страховые компании и консультанты. Они прекрасно вписываются в фирменный стиль брендов, которые стремятся транслировать авторитетность и эрудицию, а также уместно смотрятся в более формальном дизайне.

Автор Aun Nur SakkhorАвтор elm&tweed

Хотите выбрать для своего следующего проекта шрифт с засечками? Обратите внимание на эти популярные опции — Times New Roman, Georgia и Garamond.

2. Брусковые шрифты

Брусковые шрифты — младшие братья шрифтов с засечками — относятся к той же категории, но выглядят более смело и уверенно. Они действительно похожи, однако брусковые шрифты имеют квадратные засечки, что придает буквам массивный, громоздкий вид. Их все еще можно назвать традиционными, но намного более дерзкими, самобытными и уверенными.

Брусковые шрифты идеально подходят компаниям, которые хотят произвести фурор и оставить неизгладимое впечатление. В сочетании с инновационными и интуитивно понятными продуктами такая типографика помогает передать аудитории нужную энергию. Популярные брусковые шрифты: Courier, Rockwell и Museo.

Автор логотипа: VeksyАвтор логотипа: Kai Nakatani
3. Шрифты без засечек

Аккуратные, четкие, современные шрифты без засечек выглядят минималистично и привлекательно. Они довольно незатейливы и прямолинейны, но при этом кажутся прогрессивными и открытыми. Здесь нет каких-либо излишеств или декоративных штрихов, которые могут отвлекать зрителя. Шрифт без засечек — это всегда простое, но эффективное решение.

От традиций здесь не остается и следа: шрифты этого вида вызывают ассоциации с приключениями и новизной. Мы часто встречаем такую простую минималистичную типографику на сайтах и в других материалах технологических компаний (вспомните, как Google изменил свой логотип, отказавшись от засечек, в 2015 году) и брендов, которые позиционируют себя как передовые и современные. Классические шрифты без засечек: Arial, Century Gothic и Helvetica.

Автор austinmindedПростой аккуратный современный шрифт без засечек. Автор логотипа: Milos Zdrale.Автор CalamoGrafico
4. Рукописные шрифты

Хотите чего-то более декоративного? Попробуйте использовать рукописные шрифты. Они выглядят женственно элегантно и креативно. Такая типографика имитирует почерк, поэтому буквы получаются забавными и романтичными.

Рукописные шрифты богаты эмоциями и историей, они вдохновляют нас на новые интересные идеи. Они идеально подходят для брендов, центральным элементом которых является визуал. Но использовать такую художественную типографику нужно осторожно и в ограниченном объеме, иначе текст может получиться неразборчивым. Популярные рукописные шрифты, с которыми вы, вероятно, знакомы: Lucida Script, Lobster и Zapfino.

Веселый игривый креативный логотип на основе рукописного шрифта, Flavia²⁷⁶⁷Автор :: A7 ::
5. Современные шрифты

Современные шрифты — новые стили, отличные от привычных традиционных. Несмотря на футуристический облик, они уходят корнями в 18 век, ведь впервые появились в 1784 году благодаря типографу Фирмену Дидо. Современные шрифты состоят из тонких и толстых штрихов, они сочетают в себе практичность и игривость.

Современный шрифт для бренда вина. Дизайн it’s a DOG’s life.В этом современном шрифтовом логотипе будущее сочетается с динамичной креативностью. Дизайн LABELL.

Каждый из этих шрифтов транслирует исключительность и интеллектуальность. Это отличный способ заявить о бренде, а также привлечь аудиторию миллениалов. Обратитесь к Matchbook, Politica и Klavika, чтобы в дальнейшем применить эти психологические приемы на практике.

6. Декоративные шрифты
Дизайн обложки Mky

Декоративные шрифты зачастую используют в дизайне большого формата: на рекламных щитах, обложках книг или в заголовках. Это могут быть шрифты с засечками или без, брусковые шрифты и т.д. Уникальные и новаторские, они могут включать изобразительные элементы, а их единственная задача — привлечь внимание пользователей.

Декоративный шрифт в значительной степени определяет, с чем аудитория будет ассоциировать ваш бренд. Такая типографика может выглядеть непринужденно, забавно или необычно. Адаптируйте шрифт под вашу индивидуальность, ведь он может идеально вписаться в фирменный стиль любой компании. Примеры декоративных шрифтов: Bombing, Gigi и Jokerman.

Пришло время применить психологию восприятия шрифтов на практике

Теперь, когда вы изучили основы психологии восприятия шрифтов, самое время применить новые знания на практике. Идеальный шрифт должен отражать индивидуальность бренда, главное — найти вдохновляющие примеры. Если же у вас не получается выбрать шрифт для своей компании, не волнуйтесь! Вы всегда можете обратиться за помощью к профессионалу.

Психология боли и восприятия боли

Боль — нормальное явление человеческого опыта. Обычная боль имеет особую психологию, которая обеспечивает основу для любого поведения по управлению болью. Нормальная психология боли пытается объяснить совместное переживание боли, которая несложна и непродолжительна. Это просто в том смысле, что оно диагностически незначительно (например, головные боли) или связано с легкой травмой, не требующей клинического вмешательства (например, ушибы).¹ Существуют два основных аспекта, помимо сенсорных характеристик обычной боли:

Боль запрограммирована как социальная тревога об угрозе, которая затем отбирается среди других конкурирующих потребностей и запускает поведение, которое мешает нормальному функционированию жизни.¹ Индивидуальные особенности переживание боли и ее выражение является продуктом сенсорного опыта, личного опыта человека, межличностного контекста и значения, которое оно имеет для человека⁴

в то время как копинг, ориентированный на эмоции, наиболее идеален, когда ситуации менее изменчивы.Если используется неправильный подход, стресс остается нерешенным и создает собственную петлю настойчивости. (Изображение: iStock)

Модель решения проблем с анальгетиками

Чуть более десяти лет назад была предложена исследовательская модель решения проблем с анальгетиками (см. рис. 1).⁵ Эта модель помогает понять, как нормальная боль работает, чтобы отвлечь внимание и способствовать решению проблем поведения, которое варьируется от бесстрастного и настойчивого до очень драматичного и панического.⁴Процесс начинается, когда боль прерывает внимание человека и заставляет его сфокусироваться на нежелательном и нежелательном теле. Затем боль оценивается как угроза, что делает их более бдительными и побуждает к решению проблем.

Часто пациенты не имеют в своем распоряжении инструментов, техник или методов, чтобы добиться побега, как только начнется этот процесс. Какое бы решение человек ни выбрал, оно окажется эффективным или неэффективным. Если их метод эффективен, они возвращаются в состояние до прерывания; если это неэффективно, они могут стать статичными в петле настойчивости.Другими словами, они могут быть активно и неоднократно вовлечены в напряженные попытки решить неправильную проблему.⁵ Например, пациент может настаивать на приеме лекарств, несмотря на отсутствие какого-либо эффекта, потому что они принадлежат к культуре анальгетиков, которая избегает боли и стресса. ⁶ Эти попытки затем потерпят неудачу, потому что боль выходит за рамки ожиданий человека, длится слишком долго, не отвечает на лечение и/или ухудшает их социальную функцию.⁶

Рисунок 1. Модель решения проблем с помощью анальгетиков.Изменено из ссылки 5.

Восприятие боли

Известно, что переживание боли осуществляется двумя различными нервными путями. коры головного мозга, которая связана с восприятием боли. Люди по-разному реагируют на эту стимуляцию, потому что ощущение определяется активацией второго пути, включающего медиальную префронтальную кору и прилежащее ядро, которые связаны с мотивацией и эмоциями.⁷ Кроме того, существуют нефизиологические факторы, которые способствуют восприятию боли, такие как личность, познание, убеждения, социокультурные переменные, обучение и эмоциональная реактивность.⁸

определяется стилем привязанности пациента, тревожным или избегающим. Люди с тревожным стилем привязанности жаждут близких и интимных отношений, но склонны жертвовать своими потребностями, чтобы их партнер был счастлив.Люди с этим стилем привязанности, как правило, чувствуют больше боли в присутствии человека, который не сочувствует их состоянию. Люди с избегающим стилем привязанности склонны ценить независимость и самодостаточность больше, чем близость. Люди с этим стилем привязанности также сообщают о меньшей боли в одиночестве, чем в присутствии другого человека.⁷ Эти два стиля привязанности связаны с широким спектром процессов и результатов близких отношений, в частности с личностными конструкциями.⁹

За последние несколько десятилетий было предложено несколько теорий о личности людей, страдающих хронической болью.¹⁰ С появлением биопсихосоциального подхода в 1980-х годах в этой области преобладает модель диатез-стресс. Модель подчеркивает взаимосвязь между биологической предрасположенностью человека и воздействием окружающей среды, чтобы объяснить различные реакции на хроническую боль.¹⁰˒¹¹

Когниции

Изучение когнитивных процессов, лежащих в основе всех паттернов поведения, можно разделить на две категории: его форма и/или структура и содержание мыслей.⁴ Когнитивные структуры организуют и осуществляют направление переживания боли через внимание, память, принятие решений и другие процессы саморегуляции. Одной из конкретных реакций на боль, которая может предсказывать ее тяжесть, является катастрофическое мышление. Катастрофическое мышление определяется как «преувеличенная негативная ментальная установка, проявляющаяся во время реальных или ожидаемых переживаний боли.”¹²Современные представления о катастрофическом мышлении описывают его как оценку или набор неадекватных убеждений.¹³ Неадаптивное мышление можно разделить на четыре широкие категории или типы когнитивных искажений, в том числе: чрезмерное обобщение, умственный фильтр, поспешные выводы и эмоциональные рассуждения.¹⁴

Убеждения

Существуют и другие принципы, влияющие на то, насколько сильно пациенты чувствуют боль, включая самоэффективность, локус контроля, участие в роли больного и эффект плацебо/ноцебо.¹⁵ Самоэффективность — это личное суждение пациента о том, насколько хорошо он может выполнить курс действий, необходимый для решения предполагаемой ситуации. Локус контроля — это степень уверенности пациента в том, что он контролирует исход событий своей жизни, в отличие от внешних сил, находящихся вне его контроля. Считается, что пациент вовлечен в роль больного, когда он придерживается определенной модели социальной роли больного. Плацебо-реакция возникает, когда неспецифическое лечение оказывается эффективным в качестве анальгетика при назначении энтузиастом, заслуживающим доверия сторонником их эффективности.⁴ Если убеждения пациента непреднамеренно усиливают его тревогу и ожидание боли, предполагается, что они имеют эффект ноцебо.¹⁵ возраста и культуры.¹⁶ В большинстве исследований женщины, как правило, сообщают о более рецидивирующей, сильной и продолжительной боли, чем мужчины.¹⁷ Прошлые исследования также показали, что болевой порог повышается с возрастом.¹⁸ Когда-то считалось, что мы культурно различаемся по каким-то образом это повлияло на то, как мы переживали боль.Например, в 19 веке существовало мнение, что расовые группы различались по своим физиологическим переживаниям боли, что позже оказалось необоснованным. Однако теперь мы понимаем, что внутри культурных групп существуют различия, которые могут влиять на их болевой опыт, включая поколение, аккультурацию, социально-экономический статус, связи с родной страной, основной язык, степень изоляции и проживание в этнических районах. Эти факторы могут опосредовать отношения между культурой и болью.

Обучение

Боль может быть обусловленной реакцией или приобретенным поведением, а не только физической проблемой.¹⁵ Поведение начинается исключительно в ответ на наличие травмы, а затем подкрепляется и становится условной реакцией. Болезненное поведение, такое как ограждение, подергивание, растирание, гримаса и вздохи, может привести к тому, что пациенты ощутят, что они испытывают больше боли, если их подкрепить. Аналогичным образом бездействие может облегчить боль у некоторых пациентов, но приводит к порочному кругу декондиционированности и дальнейшего усиления боли.Боль может быть результатом этих условных реакций страха или поведения избегания, которые сохраняются даже после разрешения боли. , и стыд,¹⁶ гнев является наиболее заметной эмоцией у пациентов с хронической болью.¹⁹ Гнев относится к эмоциональному переживанию, которое может быть текущим состоянием настроения или общей предрасположенностью к чувству гнева. У людей со значительными проблемами гнева могут быть проблемы с эмпатией; однако это навык, который можно развивать и культивировать с течением времени.Исследования показали, что люди, как правило, более эмпатичны по отношению к своим друзьям, в то время как стресс может сдерживать способность людей к эмпатии. могут быть более эффективными, чем вмешательства, которые, по-видимому, подтверждают точку зрения пациента на проблему как на проблему, которую можно решить только с помощью облегчения боли. Психотерапия, например, может вызывать долгосрочные изменения в поведении посредством обучения, которое вызывает изменения в экспрессии генов. которые изменяют анатомическую картину взаимосвязей между нервными клетками головного мозга.⁸ Регуляция экспрессии генов психосоциальными факторами делает все функции организма, включая мозг, восприимчивыми к психосоциальным воздействиям. занимается психотерапией. Существует физиологический процесс, который включает скелетно-мышечную активность, частоту сердечных сокращений, артериальное давление, паттерны ЭЭГ, симпатическое возбуждение, выработку эндогенных опиоидов, выработку нейротрансмиттеров, нейрогормональную активность и функционирование коры.⁸ Вмешательства, основанные только на биомедицинском подходе, могут успокоить пациента, который сосредоточен на облегчении своей боли.

Другим процессом является создание изменений посредством познания, которое обращается к скрытому разговору с самим собой, мыслям и убеждениям пациента. Основное внимание в этих вмешательствах уделяется уменьшению ригидности веры в боль, что требует биомедицинского подхода и изменения фрейма проблемы с необходимости лечения на ведение хронического заболевания.²⁰

Третий процесс – через изменение явного поведения, которое включает в себя то, как человек действует и говорит.Поведенческая терапия может быть направлена ​​на устранение беспокойства и повышенной бдительности в отношении сигналов возможной боли с повышенным страхом перед возможными последствиями боли. В центре внимания лечения может быть скорее полное приспособление к жизни, которое меняется на такое, в котором боль является особенностью, а не центром.²² Модель трансакционного преодоления (см. рис. 2) может помочь поставщикам определить, какие подходы использовать психологическое лечение хронической боли.

Рисунок 2. Транзакционная модель стресса и копинга. Изменено из ссылки 23.

Трансактная модель стресса и преодоления стресса

Трансактная модель Лазаруса и Фолкмана, разработанная в 1984 году, является одной из наиболее полных теорий стресса и преодоления в психологической литературе, но она получила широкое распространение. мало эмпирического внимания к хронически больным группам населения.²³ Модель предполагает, что это взаимодействие человека и ситуации или транзакционный процесс, когда пациент воспринимает угрозу.Уровень угрозы зависит от первоначального субъективного суждения пациента или первичной оценки. Затем происходит вторичная оценка, которая представляет собой суждение о преимуществах и последствиях определенного стиля преодоления с учетом целей и ограничений человека.

Копинг, ориентированный на проблему, относится к стратегиям преодоления, направленным на решение или изменение проблемы, например получение информации о боли или обращение за медицинской помощью. Совладание, сфокусированное на эмоциях, используется для управления или регулирования эмоциональной реакции на боль, такой как физические упражнения, медитация или участие в деятельности, помогающей забыть о боли.Затем происходит переоценка, которая определяет эффективность копинг-стратегии и психологическую адаптацию пациента. Согласно гипотезе согласия этой модели, копинг, ориентированный на проблему, наиболее уместен, когда ситуации оцениваются как изменчивые, тогда как копинг, ориентированный на эмоции, наиболее идеален, когда ситуации менее изменчивы. Если используется неправильный подход, стресс остается нерешенным и создает собственную петлю настойчивости. •

См. наши ссылки
  1. Экклстон С.Нормальная психология повседневной боли. Международная клиническая практика . 2012;67:47-50.
  2. Губерт Л., Крейг К., Вервоорт Т. и др. Столкновение с болью других: эффекты эмпатии. Боль . 2005;118:285-288.
  3. Экклстон С., Кромбез Г. Боль требует внимания: когнитивно-аффективная модель прерывающей функции боли. Психологический бык . 1999; 125:356-366.
  4. Крейг К.Д. Психология боли. Postgrad Med J. 1984;60:835-840.
  5. Экклстон С., Кромбез Г.Беспокойство и хроническая боль: неверная модель решения проблем. Боль . 2007; 132:233-236.
  6. Экклстон С. Нормальная психология хронической боли. Психолог . 2011; 24:422-425.
  7. Власофф В. Физиология и психология боли. Неврология и неврология. Доступно по адресу: www.brainblogger.com/2015/03/19/the-physiology-and-psychology-of-pain/. 2015. По состоянию на 22 мая 2019 г.
  8. Cianfrini L, Doleys D. Роль психологии в управлении болью. Практика обезболивания . 2017;6:1.
  9. Шейвер П., Бреннан К. Стили привязанности и черты личности «большой пятерки»: их связи друг с другом и с результатами романтических отношений. Pers Soc Psychol Bull . 1992; 18:536-545.
  10. Конрад Р., Вегенер И., Гейзер Ф., Клейман А. Расстройства темперамента, характера и личности при хронической боли. Curr Pain Головная боль Респ. 2013;17:318.
  11. Гастин С., Берк Л., Пек С. и др. Боль и личность: проявляют ли люди с разными формами хронической боли общую индивидуальность? Практика боли. 2016;16(4):486-494.
  12. Салливан М., Торн Б., Хейторнтвейт Дж. и др. Теоретические взгляды на связь между катастрофизацией и болью. Клин Дж. Пейн .2001;17:52-64.
  13. Тагг Дж. Когнитивные искажения. Размышления об обучении. Доступно на: www2. palomar.edu/users/jtagg/cds.htm. 1996. По состоянию на 12 мая 2017 г.
  14. .
  15. Международная ассоциация изучения боли. Таксономия IASP. Доступно по адресу: www.iasp-pain.org/Taxonomy. 1986. По состоянию на 22 мая 2012 г.
  16. Хансен Г., Стрельцер Дж. Психология боли. Emerg Med Clin N Am . 2005; 23:339-348.
  17. Экклстон С. Роль психологии в управлении болью. Брит Джей Анест . 2001;87:144-152.
  18. Унру А. Гендерные различия в клиническом опыте боли. Боль . 1996; 65: 123–167.
  19. Лаутенбахер С., Питерс Дж., Хизен М. и др. Возрастные изменения в восприятии боли: систематический обзор и метаанализ влияния возраста на пороги боли и толерантности. Neurosci Biobehav Rev . 2017;75:104–113.
  20. Fernandez E, Milburn T. Сенсорные и аффективные предикторы общей боли и эмоций, связанных с аффективной болью. Клин Джей Пейн . 1994;10:3-9.
  21. Терк Д., Гэтчел Р. Психологические подходы к лечению боли. 2-е изд. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press; 2002.
  22. Vlaeyen J, Linton S. Избегание страха и его последствия при хронической мышечно-скелетной боли: современное состояние. Боль . 2000;85:317-832.
  23. Маккракен Л. Контекстная когнитивно-поведенческая терапия хронической боли. Сиэтл: IASP Press; 2005.
  24. Лазарус Р., Фолкман С. Стресс, оценка и преодоление. Нью-Йорк: издательство Springer Publishing Company; 1984.

Примечания: эта статья была первоначально опубликована 30 января 2020 г. и последний раз обновлялась 4 февраля 2020 г.

Сбор данных

Исследование состоит из трех этапов.На первом этапе мы собрали рассказы и рейтинги пережитых физических и психологических инцидентов ИПВ. На втором этапе эти рассказы были прочитаны и оценены независимыми оценщиками. На третьем этапе пол собранных рассказов менялся, и новый набор оценщиков читал и оценивал рассказы. Результаты были проанализированы с помощью R, JASP и SPSS, где выбор программного обеспечения зависел от типа требуемого анализа.

Этика

Этическое одобрение для этого исследования было предоставлено Региональным советом по этике Лунда и соответствует их рекомендациям (EPN 2015/53).Участники дали письменное согласие на свое добровольное участие в исследовании.

Фаза 1: Сборник рассказов.

Участники . Данные для этого исследования были собраны с помощью Prolific Academic (https://prolific.ac/demographics), онлайн-инструмента для набора участников, который базируется в Соединенном Королевстве, но включает участников со всего мира. С помощью этого инструмента мы отобрали участников из США. Участники дали информированное согласие, и им сказали, что они участвуют добровольно и могут отказаться от участия в любое время без объяснения причин.Участники были предварительно проверены на национальность (США), родной язык (английский) и сексуальную ориентацию (гетеросексуальность). Культурные различия между участниками были сведены к минимуму путем выбора населения из одной страны, и мы выбрали население США, потому что на сайте Prolific Academic есть большое количество участников из США (но мало, например, участников из Швеции). Скрининг гетеросексуальности был проведен, потому что мы хотели сосредоточиться на гетеросексуальных парах, наиболее распространенной сексуальной категории.Кроме того, мы не собирали данные о расе участников и не спрашивали явно, были ли участники цисгендерными, поскольку основное внимание текущего исследования было сосредоточено на другом.

По завершении участники получили 2,50 фунта стерлингов. Этот платеж был основан на рекомендованной Prolific Academic плате за участие в размере 7,50 фунтов стерлингов в час. Время проведения исследования оценивалось в 20 минут. Следуя рекомендуемым ставкам оплаты, мы могли бы ожидать, что отсев не будет зависеть от суммы платежа.Чтобы определить размер выборки для Фазы 1, мы провели априорный анализ мощности (α = 0,05, d = 0,5, β = 0,80, односторонний независимый выборочный t-критерий), в результате которого было получено всего 102 рассказа, или 51 на каждого человека. тип насилия, чтобы достичь мощности примерно.80.

Фаза 1 завершена 113 рассказчиками. Тем не менее, 42 человека были исключены, поскольку они не следовали инструкциям по составлению рассказов о насилии либо потому, что их рассказы были короче минимально необходимой длины, либо потому, что им не хватало описания насилия в соответствии с определением ИПВ ВОЗ.Соотношение полов участников, сформировавших исключенные утверждения, было аналогично соотношению полов участников, сформировавших включенные утверждения. Эта оценка была сделана двумя авторами данной статьи, разногласия были обсуждены и разрешены. Таким образом, сохранять эти заявления не имело смысла, так как в них либо отсутствовала информация, либо было недостаточно информации для оценки насилия.

Каждый участник написал один рассказ о физическом насилии и один о психологическом насилии.Окончательные данные состояли из 68 рассказов о физическом насилии и 68 рассказов о психологическом насилии. Эти рассказы были собраны в общей сложности от 71 рассказчика, так как некоторые рассказчики создали только один рассказ, а другие — два (в возрасте 20–72 лет, M = 34,55 года, SD = 11,92 года, 49 мужчин, 22 женщины) .

Материал и процедура . Данные были собраны с помощью онлайн-анкеты об ИПВ. Участников набирали из США.Рассказчиков попросили описать пережитое ими событие, произошедшее в близких отношениях, когда они стали жертвами психологического или физического насилия. Их попросили описать это событие так, как они рассказали бы близкому другу, как можно яснее и подробнее. Чтобы получить достаточно информации для оценки серьезности заявления, участники должны были написать минимум 50 слов. Если участники не подвергались какому-либо психологическому или физическому насилию, их просили описать ситуацию, максимально приближенную к этому насилию.Это было сделано, чтобы облегчить создание нарративов с низкой степенью жестокости. Сгенерированные рассказы включали описания насильственного события, которые обычно включали описание физического или психологического насилия, которому они подвергались. Кроме того, рассказы обычно включали событие, которое, по их мнению, вызвало насильственный акт, а также сам насильственный акт.

Привязки ко времени не было, поэтому участники могли описать событие из любого периода своей жизни, и их не спрашивали о времени события.Мы не предоставили конкретного определения соответствующих понятий «физическое насилие», «психологическое насилие» или «тяжесть насилия». Этот выбор был сделан потому, что наша основная цель заключалась в изучении способов передачи серьезности этих понятий , , а не того, как эти понятия определяются . Это позволяет эмпирически обоснованное использование этих понятий, где мы можем отслеживать разницу в оценках серьезности этих понятий для людей, переживающих события, связанные с понятиями, и людей, получающих текстовые описания событий.Чтобы было ясно, мы понимаем, что используемые концепции могут интерпретироваться по-разному в зависимости от индивидуальных различий и происхождения тестируемого населения. Например, понятие «серьезность насилия» может интерпретироваться по-разному в зависимости от того, как участники подчеркивают последствия насилия, связанные с эмоциональными страданиями, физическими страданиями, юридическими последствиями, социальными последствиями и т. д., а также в длительных или коротких временных масштабах. Наша цель состояла не в том, чтобы дать точное определение этим понятиям, а в том, чтобы изучить, какие оценки эти понятия вызывали у участников, учитывая, что участники фаз 1 и 2 были сгенерированы из одной и той же популяции.

Порядок описания насилия был уравновешен между участниками, поэтому половине участников сначала задавали вопрос о физическом насилии, а затем вопрос о психологическом насилии, а другой половине задавали вопросы в обратном порядке. После завершения каждого повествования их просили оценить серьезность события по шкале Лайкерта, начиная от 0 = совсем несерьезно до 10 = очень серьезно . Наконец, была собрана демографическая информация и информация об отношениях, например, продолжительность отношений.Участники были опрошены с информацией о том, что они могут обратиться к медицинскому работнику, учитывая, что их ответ вызвал негативные эмоциональные реакции.

Результаты и обсуждение . Мы сообщаем результаты 68 рассказов о физическом насилии и 68 рассказов о психологическом насилии, которые были сохранены после исключения, описанного выше. Стьюдентный критерий зависимых выборок показал, что между рассказами о психологическом насилии не было различий в оценках серьезности ( М = 6.19, SD = 2,33) и физическое насилие ( M = 6,85, SD = 3,01, t (67) = 0,20, p = 0,841). Поскольку нас интересовали потенциальные гендерные PD, мы также проверяли, есть ли гендерная разница в рейтингах. Этот основной эффект не достиг обычных уровней значимости при повторных измерениях ANOVA ( p = 0,051). Небольшой размер выборки и неравномерное количество мужчин и женщин, возможно, способствовали отсутствию существенных различий.Средние оценки по рассказчику и полу показаны на рис. 2, а прилагаемая таблица ANOVA — в табл. 1.

Рис. 2. Оценки рассказчиком серьезности насилия в зависимости от типа насилия и пола на этапе 1.

Примечание . F (пустой кружок) обозначает женский пол, а M (закрашенный кружок) мужской пол, психологическое насилие — слева, физическое — справа. Столбцы показывают 95% доверительный интервал.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0255785.g002

Фаза 2: Оценщики оценивают рассказы из Фазы 1.

Участники . Для этапа 2 было набрано 340 участников (170 женщин в возрасте 18–73 лет, M = 34,95 года, SD = 12,18 лет) из той же группы участников, что и для этапа 1. Были использованы те же критерии включения, что и для этапа 1. . Участники этапа 1 были исключены из этапа 2.

Материал и процедура . Второй вопросник состоял из оценок серьезности рассказов из Фазы 1.Анкета включала ту же информацию, что и в Фазе 1, за исключением того, что нарративы не собирались. Письменные рассказы, собранные на этапе 1, были разделены на 17 групп по восемь рассказов: четыре о физическом насилии и четыре о психологическом насилии. Четыре рассказа о физическом насилии были от разных людей, чем четыре психологических рассказа. Например, те, кто оценил психологические повествования из группы 1, оценили физические повествования из группы 2. Для контроля пола десять мужчин и десять женщин оценили каждое повествование.Порядок представления оценок тяжести физического и психологического насилия был уравновешен среди участников, поэтому два типа оценок равномерно распределялись в ходе опроса. Каждому оценщику было предложено прочитать восемь рассказов и оценить серьезность каждого события по шкале Лайкерта (0 = 90 112 совсем не серьезно 90 113; 10 = 90 112 очень серьезно 90 113). Во всех остальных аспектах процедура была такой же, как и для этапа 1.

Результаты и обсуждение . Калибровка PD . Для проверки PD калибровки (h2) мы сначала создали баллы различий, вычитая рейтинг серьезности рассказчика из рейтинга каждого оценщика. Отрицательный балл указывает на то, что оценщики оценили событие как менее серьезное, чем рассказчик, тогда как положительный балл указывает на то, что оценщики оценили событие как более серьезное. Это привело к четырем разным баллам психологического насилия и четырем разным баллам физического насилия для каждого оценщика. Они были усреднены в два отдельных балла — один для физического насилия и один для психологического насилия.Баллы были проанализированы в повторных измерениях ANOVA с полом оценщика в качестве переменной между субъектами. Средние значения показаны на рис. 3, а в прилагаемой таблице ANOVA — в табл. 2. Оценщики переоценивали рассказы о физическом насилии (M = 0,70, SD = 1,74) и недооценивали рассказы о психологическом насилии по сравнению с оценками рассказчиков (M = -1,03). , SD = 1,94, F(1,338) = 229,2, p < 0,001). Оценщики-мужчины и женщины различались по своим средним оценкам. Взаимосвязи между типом насилия и полом оценщика не было.

Рис. 3. Оценка разницы между оценками жестокости насилия для рассказчика и оценщика на этапе 2.

F (пустой кружок) обозначает женский пол, а M (закрашенный кружок) мужской пол, психологическое насилие — слева, физическое — справа правая сторона. Столбцы показывают 95% доверительные интервалы.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0255785.g003

Точность PD. Чтобы проанализировать PD точности, мы использовали средний балл оценщиков для каждого рассказа (в отличие от балла разницы).Точность PD (h3) была протестирована путем сопоставления оценки рассказчика со средним значением оценок всех оценщиков одного и того же события (рис. 4). Для рассказов о психологическом насилии общая корреляция Пирсона составила r (n = 67) = 0,37, p = 0,002. Для рассказов о физическом насилии общая корреляция Пирсона была r (n = 67) = 0,67, p < 0,001. Z-критерий Фишера показал, что корреляции Пирсона значительно различаются: z = -2.41, p = 0,016, 95%-ДИ [-0,55, -0,05].

Рис. 4. Тяжесть насилия по оценке оценщиков в зависимости от оценки рассказчиков для всех участников (мужчин и женщин) на этапе 2.

Данные разделены на физические (красный) и психологические (синий) насилие. Каждая точка (N = 340) представляет одно повествование. Прямые пунктирные линии соответствуют линейным кривым. Круги со сплошными линиями представляют усредненные оценки серьезности.

https://дои.org/10.1371/journal.pone.0255785.g004

Межэтапная надежность также измерялась ICC [38]. Мы включили эту меру, потому что, в отличие от r Пирсона, она учитывает различия в оценках для индивидуальной корреляции между оценщиками. Для оценщиков ICC для рассказов о психологическом насилии был плохим, например, 0,383 с 95% доверительным интервалом от 0,30 до 0,48 ( F (67,1292) = 13,4, p < 0,001). Межэкспертная надежность была удовлетворительной для рассказов о физическом насилии, где ICC был равен 0.465, с 95% доверительным интервалом от 0,38 до 0,56 ( F (67,1292) = 18,4, p < 0,001).

Фаза 3: Рейтинги повествований с манипулируемым полом в повествованиях.

Участники . Для фазы 3 исследования было набрано 340 новых оценщиков (170 женщин, 18–75 лет, M = 35,40 лет, SD = 7,83). Они были набраны из той же группы, что и участники этапов 1 и 2, однако предыдущие участники были исключены из этого этапа.

Материал и процедура . Использовались те же анкеты и процедуры, что и на этапе 2, но со следующим исключением: пол рассказчиков менялся путем обмена местоимениями (т. е. «он» был заменен на «она», а «она» заменена на «она»). ‘он’). Из анализа были исключены рассказы, в которых невозможно было изменить пол, в том числе рассказы о беременности (из-за невозможности беременных мужчин) или в которых отсутствовали местоимения (поскольку в этих рассказах нельзя было определить пол).Это привело к сокращению количества используемых повествований до 61 пары по сравнению с исходными 68 парами.

Как и в Фазе 2, повествования были разделены на 17 групп. Однако количество рассказов на группу и тип насилия были неравными: от пяти до двух рассказов на группу. В каждой группе физические рассказы и психологические рассказы исходили от разных рассказчиков. Каждое повествование оценили 10 мужчин и 10 женщин, за исключением двух, которые оценили 10 женщин и 9 мужчин.

Результаты . Было высказано предположение, что PD калибровки и точности обнаруживаются независимо от пола, и поэтому мы проверили, возникают ли эти различия в восприятии, прежде чем исследовать PD пола.

Калибровка PD . Баллы различий рассчитывались таким же образом, как и на этапе 2. Обратите внимание, что различия в количестве оценок, полученных каждым оценщиком, могут внести дополнительный шум в результаты. Средние значения можно найти на рис. 5, а таблицы ANOVA — в табл. 3.В соответствии с результатами фазы 2, оценщики переоценили рассказы о физическом насилии ( M = 1,45, SD = 2,10), показывая Калибровочный PD в предсказанном направлении. Кроме того, показатели различий были выше для физического, чем для психологического насилия ( M = 0,20, SD = 2,15). Тем не менее, оценки различий для рассказов о психологическом насилии существенно не отличались от 0 ( p = 0,093), что свидетельствует об отсутствии Калибровки PD для психологического насилия.Однако другая возможная интерпретация, которую нельзя исключить из данных, заключается в том, что изменение пола заставило оценщиков рассматривать события как более серьезные. Манипуляции с изменением пола могли просто сдвинуть все оценки различий в положительную сторону. Как и в фазе 2, оценщики-мужчины и женщины различались тем, что оценщики-женщины оценивали психологическое насилие как более серьезное, чем мужчины. Возможно, более важным является взаимодействие между типом насилия и полом оценщика, F (1356) = 14.26, p < 0,001, η 2 = 0,033. Как видно из таблицы 3, разница в оценках между двумя видами насилия больше у женщин, оценивающих насилие, чем у мужчин.

Рис. 5. Оценка разницы между оценками серьезности насилия для рассказчика и оценщика на этапе 3 с использованием рассказов рассказчика с противоположным полом.

F (пустой кружок) обозначает женский пол, а M (закрашенный кружок) мужской пол, психологическое насилие слева, физическое насилие справа.Столбцы показывают 95% доверительный интервал.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0255785.g005

Точность PD . Была обнаружена прогнозируемая PD Точности, которая согласуется с Фазой 2. Корреляция между оценками рассказчика и средними оценками была больше для физического насилия, r (n = 61) = 0,529, p < 0,001, чем для психологическое насилие, r (n = 61) = 0,328, p < 0,01.

Пол PD .Для анализа гендерной PD (h4) мы усреднили оценки для каждого нарратива среди оценщиков одного пола как на этапе 2, так и на этапе 3. Средства для нарративов, которые нельзя было использовать для смены пола на этапе 3, также были удалены. из рейтингов для фазы 2, так что рейтинги были основаны на одних и тех же рассказах. Затем средние оценки были проанализированы с помощью комплексного ANOVA со следующими независимыми переменными: тип насилия, гендерные манипуляции, пол рассказчика и пол оценщика.Поскольку это требует множественных сравнений, альфа-уровень был установлен на 0,01. Полную таблицу ANOVA можно найти в таблице 4.

Было три основных эффекта. Во-первых, оценщики по-разному оценивали виды насилия, при этом физическое насилие оценивалось как более серьезное, чем психологическое насилие (M = 7,90, SD = 1,59; M = 6,48, SD = 1,89). Во-вторых, рассказы с гендерными манипуляциями были оценены как более серьезные, чем исходные рассказы (M = 7,69, SD = 1,52; M = 6,69, SD = 2,08). В-третьих, пол рассказчиков влиял на то, как оценщики воспринимали серьезность.Исходные женские рассказы были оценены как более серьезные, чем исходные мужские рассказы (M = 7,56, SD = 1,83; M = 7,01, SD = 1,88). Однако пол оценщика не влиял на ( p = 0,968). Также имело место взаимодействие между гендерными манипуляциями и рассказчиком, которое мы далее проанализировали отдельно для психологического и физического насилия, используя гендерные манипуляции и воспринимаемый пол как независимые переменные.

Психологическое насилие . Как показано на Рисунке 6 и в Таблице 5, рейтинги в нарративах с гендерными манипуляциями в целом были выше, чем в исходных нарративах.Также существовало взаимодействие между воспринимаемым полом и манипулированием. В оригинальной версии женские рассказы оценивались как более суровые, чем мужские. В историях с перевернутым полом разница в оценках серьезности была выше и более схожа между воспринимаемыми полами. Анализ простых основных эффектов показал, что, хотя в двух версиях не было различий в оценках серьезности женских нарративов, была обнаружена значительная разница между мужскими нарративами с более индивидуальной оценкой в ​​состоянии с измененным полом и исходной версией.

Рис. 6. Сравнение рейтингов оригинальных нарративов и нарративов с перевернутым полом по воспринимаемому полу и психологическому насилию.

Полые кружки обозначают женский пол, закрашенные кружки — мужской пол, исходные рейтинги указаны слева, а пол наоборот — справа. Столбцы показывают 95% доверительный интервал.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0255785.g006

Физическое насилие . Рис. 7 и таблица 5 также показывают основной эффект версии в том же направлении, что и для оценок психологического насилия.Кроме того, имел место основной эффект воспринимаемого пола рассказчика, когда оценки женских повествований в целом оценивались как более серьезные, чем оценки мужских повествований. Однако взаимодействия между версией и воспринимаемым полом не было, поэтому простой анализ эффектов не проводился.

Рис. 7. Сравнение рейтингов оригинальных нарративов и нарративов с перевернутым полом по воспринимаемому полу и физическому насилию.

Полые кружки обозначают женский пол, а закрашенные кружки — мужской пол, исходные рейтинги — слева, а пол наоборот — справа.Столбцы показывают 95% доверительный интервал.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0255785.g007

Наконец, чтобы лучше понять возможные последствия гендерных манипуляций, мы использовали t-тесты для независимых выборок, чтобы сравнить исходные оценки с оценками, полученными с помощью гендерных манипуляций. Когда пол был изменен с женского на мужской, не было никаких существенных различий в оценках для любого типа насилия. Однако, когда пол был изменен с мужского на женский, оценщики оценили рассказы с гендерными манипуляциями как более серьезные как для психологического насилия, t (82) = 6.26, p < 0,001, а для физического насилия t (82) = 4,61, p < 0,001.

Величина эффекта различий восприятия . Наши данные также позволяют оценить размер эффекта и/или смоделировать возможные последствия этих различий в восприятии. Используя теорию обнаружения сигналов (ТСО), можно оценить, насколько вероятно, что сообщаемый насильственный акт является достаточно серьезным, чтобы превысить порог наказания (например, в судебном процессе или как оскорбительный в социальной среде) в зависимости от воспринимается ли это как проводимое мужчиной или женщиной.Например, повествование, описывающее мужчину как жертву физического насилия (т. е. написанное мужчиной в фазе 3), с вероятностью 36% будет оценено как имеющее степень тяжести выше определенного критерия. Однако когда те же истории изменяются так, что женщина считается жертвой, тогда эта вероятность почти удваивается до 64% ​​(т. е. увеличивается на 30%, если критерий здесь расположен симметрично между значениями двух условий, со средним значением 8,0). Это говорит о том, что, когда мужчина подвергается такому же физическому насилию, как и женщина, вероятность того, что он будет рассматриваться как жертва, значительно ниже.Этот эффект не может быть полностью объяснен тем фактом, что мужчины обладают большей физической силой и поэтому (независимо от доказательств) с меньшей вероятностью станут жертвами со стороны женщины, потому что это объяснение не учитывает тот факт, что такой же эффект обнаруживается для психологических насилие. Например, рассказы, написанные мужчинами, имеют 43-процентный шанс быть оцененными как имеющие серьезность выше определенного критерия, тогда как те же самые рассказы имеют 57-процентный шанс пройти тот же критерий, когда они воспринимаются как рассказанные женщиной, т.е.д., увеличение на 15%. Аналогичный эффект можно обнаружить для калибровочного PD, где вероятность психологического насилия выше критерия составляет 60% для человека, переживающего событие, и 40% для человека, читающего об этом.

Обсуждение.

Фаза 3 обнаружила несколько удивительных эффектов. Основная цель состояла в том, чтобы исследовать возможные гендерные PD, в которых одни и те же повествования будут оцениваться по-разному, если манипулируют воспринимаемым полом. Это подтверждалось в тех случаях, когда пол рассказчика менялся с мужского на женский.

Обнаружен общий калибровочный PD, в котором оценки серьезности в нарративах с гендерной манипуляцией были оценены как более серьезные, чем в исходных нарративах. Эта разница в восприятии в первую очередь была обнаружена для физического насилия, когда рассказы мужчин манипулировались, чтобы их воспринимали как рассказы, описывающие женщин. Однако для психологического насилия Калибровка ПД не обнаружена.

Психология восприятия | СпрингерЛинк

‘) переменная голова = документ.getElementsByTagName(«голова»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» script.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени head.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode var сейчас = новая дата().getTime() вар начало = 1650646800000 вар конец = 1650866400000 var isMeasuringTime = сейчас > начать && сейчас -1 ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.buying-option»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(priceNS + «.buying-option-price») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(priceNS + «.price-info») если (allOptionsInitiallyCollapsed || узкаяBuyboxArea && индекс > 0) { переключать.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } еще { переключить.щелчок() } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() если (окно.fetch && isMeasuringTime) { var свернутый = buybox.querySelector(«.buying-option.expanded») === ноль var metricsAppendix = «» metricsAppendix += «discount=» + (buybox.querySelector(«.Цена-кампания по покупке-варианта»).className.indexOf(«со скидкой») !== -1).toString() metricsAppendix += «&metricsGroup=» + кампанияPricesMetricsGroup metricsAppendix += «&collapsed=» + свернут.нанизывать() window.fetch(«https://test-buckets.springer.com/log?v2&time=» + now + metricsAppendix) .затем (функция (разрешение) { вернуть рез.текст() }) .поймать (функция () { }) } })()

Психологическое значение временного восприятия

Мы часто спрашиваем себя: «Куда ушло время?».Когда мы наблюдаем, как стареют наши родители и растут наши младшие родственники, время может быть как болезненным, так и искупительным.

Кредиты изображения: Лукас Блазек.

Время является ключевым компонентом нашей повседневной жизни, направляющей силой нашего поведения. Взрослые, кажется, одержимы временем, которое быстро пролетело, и вспоминают дни долгого лета в детстве. Вечно присутствует ностальгия по тому, чтобы снова быть молодым – период, когда время, казалось, текло медленно, вяло.

Исследования показывают, что пожилые люди недооценивают, сколько времени прошло, потому что с возрастом уровень дофамина снижается.Дофамин — это нейротрансмиттер, химическое вещество, которое помогает передавать сигналы между нервными клетками мозга. Этот процесс заставляет нас воспринимать время как ускоряющееся по мере старения.

Тем не менее, есть несколько техник, которые мы можем использовать для замедления нашего восприятия времени — как практических, так и метафизических — чтобы «выиграть» больше времени. Чтобы осознанно относиться к нашему восприятию времени, нужно снова научиться быть детским, заниматься новыми видами деятельности, отключаться от технологий, обращать внимание на детали и размышлять о смертности.

Научись снова быть ребенком

Наше восприятие времени меняется, когда мы путешествуем и делаем что-то новое, чтобы стимулировать ум. Мы можем снова научиться проявлять любопытство к новым идеям. С новым опытом мозг создает новые нейронные пути, адаптируется к новому опыту и информации и создает новые воспоминания. Это позволяет мозгу более четко фокусироваться и записывать воспоминания, создавая ощущение, что время течет медленнее.

Поскольку дети постоянно тратят значительные нервные ресурсы и умственные способности на создание новых ментальных моделей, в попытке понять, как устроен мир, дети постоянно вовлечены в данный момент.Однако, будучи взрослыми, мы ежедневно сталкиваемся с подобными раздражителями, занимаясь рутиной. Чтобы максимизировать наше восприятие времени, мы должны снова научиться быть детьми; мы должны попытаться исследовать новые вещи в этом мире. Мы должны стремиться к приключениям, чтобы увидеть и почувствовать все, что можно испытать. Если мы сможем вырваться из рутины и погрузиться в мир с детским чувством удивления, наградой будет ощущение, будто мы прожили более долгую жизнь.

Заниматься новой деятельностью

Представьте, что фокусник протягивает вам колоду карт.Вы просматриваете и подтверждаете, что каждая карта уникальна. Теперь одним касанием палочки она трансформирует колоду, чтобы все карты были одинаковыми. Эта популярная иллюзия — именно то, что происходит, когда мы перестаем приглашать в свою жизнь новый опыт. Когда наши дни становятся точной копией друг друга, мы теряем способность различать их. Мы оглядываемся назад на месяцы, проведенные в одних и тех же поездках, в том же офисе и борясь с теми же проблемами, с ограниченной способностью разделять эти дни в уме.

Кредиты изображения: Арек Адеой.

Наше восприятие времени кажется поспешным и сжатым. Сравните размытость механизированной рабочей жизни с отпуском, где каждый день уникален и наполнен новыми впечатлениями. Вы точно помните, что произошло, с кем вы были и куда вы пошли. Это сила нового опыта в формировании нашего восприятия времени.

Работа доктора Дэвида Иглмана, посвященная изучению того, как мы воспринимаем время, недавно была опубликована в статье в The New Yorker. По словам Др.Иглмана, чем ярче были в памяти детали, тем дольше, по нашему мнению, длился момент. Иглман также сказал, что «лето детства, кажется, длится вечно, а старость ускользает, пока мы дремлем.

Чем привычнее становится мир, тем меньше информации записывает ваш мозг и тем быстрее летит время. Тем не менее, лучше осознавая свое окружение, отмечая новый опыт, мы можем сделать так, чтобы наша жизнь казалась длиннее, и мы получили больше нашего самого дефицитного ресурса: времени.

Доктор Дэвид Иглман считает, что даже небольшие изменения могут помочь нам лучше понять, что происходит вокруг нас; Перенос часов на противоположное запястье или другой маршрут на работу может встряхнуть ваши нейронные цепи — все, что вы можете сделать, чтобы ваш мозг не переключился на автопилот.

Обратите внимание

Исследования показывают, что когда мы переживаем драматические события, такие как предсмертные переживания, люди сообщают, что время течет в замедленном темпе. Восприятие времени связано с вовлеченностью и вниманием, которое мы уделяем в данный момент; чем больше внимания мы уделяем, тем больше информации обрабатываем и тем больше времени воспринимаем.

Наш мозг должен ускорить обработку данных, чтобы реагировать. Когда наше тело чувствует серьезную угрозу, миндалевидное тело направляет ресурсы нашего мозга, чтобы сосредоточиться на текущей ситуации. Эта способность была эволюционно выгодной, поскольку позволяла людям быстро принимать решения, необходимые для выживания. Эти нейронные часы в человеческом мозгу воспринимают время посредством процессов, связанных с памятью и вниманием, в отличие от нашего общеизвестного восприятия часов (искусственных предметов). Итак, сталкиваясь с чем-то новым, старайтесь уделять пристальное внимание деталям и наслаждаться красотой момента.Поразмыслите о солнечных лучах, падающих на листву ранним утром.

Послушайте, как поют птицы. Как по волшебству, вы можете почувствовать, как время замедляется.

Научитесь отключать

Исследователи обнаружили, что технологические достижения и современный образ жизни повлияли на наше восприятие времени. Увеличение темпа жизни было связано с проблемами физического и психического здоровья. Наше взаимодействие с технологическими устройствами и системами создает ощущение, что время течет быстро.

В одном исследовании более 70% участников сообщили о зависимости от повседневных технологий и о том, что они проводят значительное количество времени в социальных сетях. Восемьдесят три процента участников, использующих технологии, сообщили, что они чувствовали, что время течет быстрее, чем когда они не использовали технологии.

Люди, которые проводили больше времени с технологиями, переоценивали течение времени, в то время как люди, которые использовали меньше технологий, точнее оценивали время. Когда мы присутствуем в текущем опыте, мы чувствуем, что у нас «больше» времени и что время течет медленнее.

Медитировать о смертности

Большинство из нас не проводят большую часть своей жизни, размышляя о смерти и о том, насколько короткой может быть жизнь. Понимая и осознавая нашу смертность, мы можем усилить каждый опыт, который у нас есть.

Писательнице Фланнери О’Коннер был поставлен диагноз смертельной болезни, из-за которой она была на грани смерти в течение многих лет, и все же она смогла написать более двух десятков рассказов и два романа, страдая от волчанки. Близость смерти показала ей, что действительно имеет значение в ее жизни и как лучше ценить каждый момент и отношения.

Когда мы постоянно оказываемся вне зоны комфорта, возникает наше осознание яркого. У нас обостряется обоняние, мы чувствуем более сильные эмоции и испытываем желание продлить момент.

«Размышляя о морали», мы можем усилить наш жизненный опыт и расширить наше восприятие времени. Медитация о смертности — это не просто сосредоточение на смерти — это принятие нашей природы и переориентация нашей энергии, чтобы встретить смерть на наших собственных условиях, когда она придет.

Отражение

Время — наш самый дефицитный ресурс, и большинству из нас кажется, что нам его не хватает.Тем не менее, то, как быстро мы воспринимаем время, зависит от нашего восприятия. Другими словами, то, как мы проживаем нашу жизнь, определяет, будет ли время течь медленно или быстро.

Хотя мы часто чувствуем угрозу со стороны вещей, над которыми мы не властны, получение большего контроля над нашим восприятием времени заставит нас почувствовать, что время не является врагом. Когда мы погружаемся в новые идеи и опыт, эти усиленные усилия, направленные на то, чтобы сосредоточиться на настоящем, могут замедлить наше восприятие времени и позволить нам извлечь максимальную пользу из нашего самого дефицитного ресурса в жизни — времени.

Практикуйте замедление и прочувствуйте момент под рукой. Выберите новый маршрут домой. Взгляните свежим, детским взглядом на красоту и чудо, которые окружают вас каждое мгновение. И, наконец, примите новизну и перемены такими, какие они есть — предвестниками долгой жизни.

Психология восприятия цвета в маркетинге | Depositphotos | Открытый микрофон

Знаете ли вы, что восприятие цвета представляет собой последовательность физических и химических реакций, влияющих на наше поведение, настроение, психологическое состояние и принятие решений в целом? Различные оттенки и оттенки влияют на нас ежедневно и подталкивают нас к принятию определенных решений.Вот почему маркетологи часто манипулируют цветовосприятием в рекламе и кампаниях. Чтобы помочь вам узнать больше о психологии цвета и ее роли в маркетинге, Depositphotos делится ключевыми терминами и выводами.

Определение психологии цвета

Область психологии цвета изучает, как цвета влияют на наше общее поведение, настроение и способность принимать решения. Различные оттенки влияют на то, как мы воспринимаем бренд, продукт или услугу. Как вы найдете в следующем разделе, есть исследования, подтверждающие это.

Психология цвета в маркетинге.

Цвет — жизненно важный инструмент, так как он существенно влияет на то, как мы наблюдаем и воспринимаем различные объекты; наш мозг может различать объекты по цвету. Существует также сильная связь между оттенками и нашим настроением и эмоциями. Например, существует огромная разница между эмоциями, вызываемыми холодными и теплыми тонами. Таким образом, цвета оказывают психологическое воздействие на принимающего человека. Использование правильных — это основная стратегия в маркетинге.

Исследование нейробиолога Бевила Конвея о цветовой системе мозга имеет большое значение для дизайнеров и художников.Он определил, что части мозга по-разному реагируют на определенные цвета. Самое интересное, что некоторые части более чувствительны к определенным цветам. Например, нейроны в зрительных областях мозга более восприимчивы к красному, чем к зеленому или синему. Небольшой процент клеток настроен на желтый цвет, но красный вызывает самую сильную реакцию.

Это означает, что вы должны заранее обдумать, какого эффекта вы хотите добиться с помощью своего дизайна, и сосредоточиться на нем. Если ваше творение содержит оттенок, который пользователь может неверно истолковать из-за соседних цветов, рассмотрите возможность изменения дизайна.

Достижение целей с помощью психологии цвета в маркетинге

Вам поможет психология цвета:

  • Изменение предпочтения клиента с одного продукта на другой.
  • Партнерские эмоции по отношению к продукту и помощь в принятии решений.
  • Повысьте значимость бренда и вдохновите клиентов на покупку продукта.

Влияние выбора цвета на увеличение конверсии

Идентичность бренда важна для аудитории.Поэтому маркетолог должен создать сильный и запоминающийся образ. Давайте посмотрим, что важно помнить при выборе цвета для вашего бренда.

Ясность цели. Использование привлекательной цветовой схемы помогает укрепить ваш бренд и его индивидуальность. Дизайн вашего веб-сайта, логотип, брошюры и маркетинговая коммуникация говорят о ваших продуктах больше, чем вы описываете их своей целевой аудитории. Если вы не выберете правильные цвета, индивидуальность вашего бренда может быть потеряна, независимо от того, насколько превосходно работает продукт.

Первые впечатления. Говорят, первое впечатление — последнее. Использование привлекающих внимание цветов создает наилучшее первое впечатление о любом бренде.

Удержание новых клиентов и инновационных потенциальных клиентов. Вы можете повысить уровень подписки по электронной почте с помощью продуманной цветовой схемы, которая дает людям вескую причину говорить о вашем бренде и делиться ею с семьей и друзьями.

Психология цвета в маркетинге и брендинге

Первое впечатление о вашем бренде повышает интерес к покупке вашего продукта.Знание психологии цвета в маркетинге может сделать или сломать ваш товар или услугу. Цвета оказывают значительное влияние на ваш бренд и производят замечательное впечатление. Большинство брендов охраняют авторские права на свои цветовые схемы, потому что хотят, чтобы клиенты ассоциировали их с этими конкретными тонами. Итак, приступим к веселой части. Вот секреты психологии цвета с использованием разных оттенков, чтобы привлечь внимание клиентов.

Красный

Из всех цветов красный, пожалуй, самый активный, влияющий на все, от нашего поведения на работе до отношений.Он может вызывать как отрицательные эмоции (агрессия), так и положительные (жажда жизни, страсть). Вы видите красный цвет на светофорах, День святого Валентина и фильмы ужасов; он олицетворяет радость Рождества и даже указывает на удачу в китайской культуре. Самыми известными брендами, использующими красный цвет в своих логотипах, являются Netflix, YouTube и журнал Time.

Апельсин

Оранжевый обычно называют цветом мотивации, потому что он создает позитивный и яркий настрой. Этот радостный оттенок создает ощущение смелости и веселья в вашем видении.Яркий и веселый оранжевый мы узнаем во фруктах, различных мероприятиях и даже настольных играх. Бренды, которые используют оранжевый цвет, включают Harley Davidson, Home Depot и JBL.

Желтый

Желтый — это квинтэссенция счастья, радости, бодрости и надежды. Он поднимает дух, повышает уверенность в себе и дает вдохновение. Желтый обычно можно увидеть на перекрестках и знаках, смайликах и витринах.Бренды, которые используют желтый цвет в качестве основного в своем маркетинге, — это McDonald’s, Ikea и Snapchat.

Зеленый

Зеленый считается цветом баланса и гармонии. Он также ассоциируется с миром, здоровьем и ростом. Поэтому бренды, которые хотят показать, что они натуральные и органические, часто используют зеленый цвет. Зеленый отлично подходит для сельскохозяйственных или пищевых компаний, отрасли здравоохранения или инновационной энергетической компании, которая заботится об окружающей среде. John Deere и Animal Planet используют зеленый цвет, чтобы обозначить свою связь со свежестью и расслаблением.Такие бренды, как Starbucks и Whole Foods, используют его, чтобы вызвать чувство контроля и равновесия.

Синий

Синий цвет честности, доверия и надежности. Он вызывает чувство безопасности и уверенности в бренде. Это также может привести к спокойствию и доверию между людьми. Синий часто используется в тренажерных залах, больницах и спа. Бренды, которые используют синий цвет для обозначения безопасности и лояльности, включают Ford, Facebook и American Express.

Пурпурный

Фиолетовый известен своим воображением и набожностью.Он содержит энергию и используется для демонстрации верности, храбрости, секретов и очарования. Фиолетовый — идеальный оттенок для магических шоу, сказок и предметов роскоши. Бренды, использующие фиолетовый цвет, — это Yahoo, FedEx и Roku.

Чернить

Черный — цвет превосходства, важности, контроля и свободы. Это отличный цвет для высокого расхождения и четкой читаемости. Черный часто ассоциируется с профессиональной одеждой, предметами роскоши и лимузинами. Знаменитая галочка Nike изображена в черном цвете.Другие бренды, которые используют черный цвет в своих логотипах, включают Coach, BMW, Prada и многие другие.

Белый

Белый цвет завершенности и чистоты. Он показывает чистоту, мир и добро. Белый часто напоминает нам о свадьбах, фонах веб-сайтов и приемных врачей. Бренды, которые используют белый цвет, — это Apple, Chanel и Adidas.

Психология цвета в маркетинге после COVID-19

Психология цвета — интересный коммуникативный инструмент для изучения человеческого поведения.Он мотивирует чувства, влияет на физиологические реакции и порождает действия. В сегодняшнем постпандемическом мире психологическое благополучие имеет решающее значение для брендов. Мы предлагаем брендам использовать яркие и пастельные тона, чтобы привнести мир, надежность и исцеление в жизнь людей.

Построение визуальной контекстной коммуникации

Визуальная контекстная коммуникация — лучший способ общения с вашими клиентами, вызывающий ощущения и эмоции.

Исследование психологии цвета может помочь вам сделать правильный выбор для вашего бренда.При выборе правильного цвета для вашего бренда учитывайте следующее:

  • Подходит для вашего бренда?
  • Подчеркивает ли это индивидуальность вашего бренда?
  • Понравится ли это вашим потребителям?
  • Отличает ли это ваш бренд от других?

Вывод

Цвета — увлекательная область исследований с теоретическими и практическими аспектами. Они тесно связаны с эмоциями, которые влияют на наше настроение и поведение.Одни цвета вызывают у человека чувство радости, а другие раздражают.

Люди обычно выбирают цвета, которые выражают их чувства; например, покрасьте свою спальню в мягкие, естественные, землистые и зеленоватые оттенки, чтобы создать умиротворенное настроение. Теперь, когда вы знаете, что представляет собой эстетически привлекательная цветовая палитра, вы можете выбрать правильную цветовую комбинацию для своего бренда.

Различия в психологическом восприятии рака легкого между пациентами, медицинским персоналом и студентами-медиками† | Европейский журнал кардио-торакальной хирургии

2″ data-legacy-id=»s1″> ВВЕДЕНИЕ

Современная психология медицины подчеркивает необходимость борьбы с негативными эмоциональными последствиями механистизации медицины и ее дегуманизации.Одним из методов противодействия этим неблагоприятным явлениям является исследование представлений больных о заболевании, которым они страдают. Врачи часто не понимают, что такие опасения распространены среди пациентов. Имея дело с расстройствами пациентов и их эмоциями, врачи обращаются к набору значений, приобретенных в ходе профессиональной подготовки. Часто они не принимают во внимание тревогу или страх пациентов и ориентируются только на клинические данные, чтобы определить тип соответствующего лечения.С точки зрения врача клинические данные кажутся наиболее важными, тогда как с точки зрения пациента они не так важны, за исключением случая, когда пациент также является врачом. Для врача клинические данные являются составной частью его знаний, тогда как для пациента это просто некая новость [1]. Таким образом, появляется четкое различие между профессиональным и обыденным смыслом, между целями науки и целями повседневной жизни. Значения болезни, которые люди приписывают своему состоянию, зависят от «коллективизации значений», а именно от отношений и условий, которые являются существенными функциями их личной биографической ситуации, особенно их социального или культурного происхождения.Больной – это человек, который одновременно переживает болезнь и на основе собственного социально-психологического опыта придает ей значения [2]. В клинической практике медицинский персонал часто не осознает, что то, что они думают о болезни пациента, сильно отличается от восприятия и чувств пациента.

Семантический дифференциал здоровья был одним из первых научных инструментов, использованных в исследованиях восприятия болезни [3]. Однако на последующие десятилетия большое влияние оказала модель саморегуляции, разработанная Левенталем [4–7].Он предполагает, что представление о болезни, созданное в сознании пациента, влияет на здравомыслящее поведение в отношении здоровья. Конечный психологический результат достигается когнитивными и эмоциональными процессами, протекающими как параллельные явления [8].

Для оценки субъективного представления о болезни было разработано несколько шкал, а именно опросник восприятия болезни (IPQ), пересмотренный опросник восприятия болезни (IPQ-R), опросник восприятия болезни (ICQ) и опросник значения болезни (MIQ ) [9].Однако вышеупомянутые шкалы бесполезны при сравнении представлений о заболевании в двух разных группах, т.е. пациентов и врачей. В Польше была разработана шкала, полезная как для сравнительных исследований, так и для оценки представлений пациентов о болезни. Речь идет о шкале воображения и восприятия болезни (IPIS), разработанной Саком [10]. Несмотря на несколько эмпирических исследований восприятия болезни у больных с различными заболеваниями, проведенных в последнее десятилетие, совсем недавно были опубликованы предварительные результаты исследований в этой области у больных раком легкого [11, 12].Восприятие пациентом собственного заболевания является неотъемлемой частью качества жизни больных раком легкого [13–17]. На качество жизни пациента влияют отношения с семьей и друзьями, а также адекватное общение с медицинским персоналом. В современной литературе отсутствуют научные исследования различий в восприятии рака легких между людьми, страдающими этим заболеванием, и медицинским персоналом или лицами, прошедшими подготовку, чтобы стать медицинским персоналом.

Основная цель исследования заключалась в анализе различий в субъективном восприятии рака легкого между пациентами, получавшими комбинированную схему лечения рака легкого, медицинским персоналом и студентами-медиками.Мы предположили, что это исследование может помочь выявить психологические препятствия в эффективном общении между пациентом и врачом и способствовать правильному пониманию психосоциальных потребностей пациента с раком легкого.

пациентов, получавших лечение по поводу рака легкого, н = 30 Мужской, н (%) 21 (70) Женская, N (%) 9 (30) Среднее значение (SD) MIN MAX 9062 MAX 9062 .97 (9,54) 37 79 Время после установления диагноза (в месяцах) 7,00 (11,53) 1 60
пациентов для рака легких, н = 30
Мужчина, н (%) 21 (70)
Женский, н (%) 9 (30)
Среднее (SD) Мин. Макс.
Возраст 60.97 (9,54) 37 79
Время после установления диагноза (в месяцах) 7,00 (11,53) 1 60
Таблица 1:

Социодемографические и клинические характеристики пациентов, получавших лечение в течение легкого Рак

888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888888.9068. (30)
пациентов, получавших лечение от рака легких, N = 30
Мужчина, N (%) 21 (70)
Среднее (SD) Мин. Макс.
Возраст 60.97 (9,54) 37 79
Время после установления диагноза (в месяцах) 7,00 (11,53) 1 60
пациентов для рака легких, н = 30
Мужчина, н (%) 21 (70)
Женский, н (%) 9 (30)
Среднее (SD) Мин. Макс.
Возраст 60.97 (9,54) 37 79
Время после установления диагноза (в месяцах) 7,00 (11,53) 1 60
Таблица 2:

Социодемографические характеристики медицинского персонала и студентов

Медицинский персонал, п = 94
Мужчина, н (%) 33 (35,1)
Женщина, н (%) 61 (64.9)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 31,89 (5,08) 26 45
студентов-медиков, п = 303
Мужчина, н (%) 53 (17,5)
Женщина, н (%) 250 (82,5)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 20.40 (1,38) 18 26
медицинский персонал, п = 94
Мужской, н (%) 33 (35,1)
Женщина, п (%) 61 (64,9)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 31,89 (5,08) 26 45
Medical студенты, n  = 303 
Мужчины, n (%) 53 (17.5)
Женщина, н (%) 250 (82,5)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 20,40 (1,38) 18 26
Таблица 2:

Социально -демографические характеристики медицинского персонала и студентов

9065. Mare.1)
Медицинский персонал, N = 94
Женщина, н (%) 61 (64,9)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 31,89 (5,08) 26 45
студентов-медиков, п = 303
Male, н (%) 53 (17,5)
Женщина, н (%) 250 (82,5 )
  Среднее (SD) Мин. Макс.
Возраст 20.40 (1,38) 18 26
медицинский персонал, п = 94
Мужской, н (%) 33 (35,1)
Женщина, п (%) 61 (64,9)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 31,89 (5,08) 26 45
Medical студенты, n  = 303 
Мужчины, n (%) 53 (17.5)
Женщина, н (%) 250 (82,5)
Среднее (SD) Min Max
Возраст 20,40 (1,38) 18 26 

Исследование проведено с использованием опросника со шкалой воображения и восприятия болезни (IPIS) Сака [10] на основе методики семантического дифференциала [18]. Описаны факторы шкалы IPIS (32 балла): потеря мотивации к выполнению конкретной деятельности (восемь баллов), разрушение психической сферы (шесть баллов), разрушение физической сферы (восемь баллов), пессимизм (четыре пункта), обременение других (три пункта) и потеря контроля над болезнью (три пункта).Использовалась семибалльная шкала от «0», что означает выбор максимально положительного признака, до «6», что означает выбор максимально отрицательного признака. Чем выше результат, полученный в рамках данного фактора, тем более негативным было восприятие болезни.

Статистический анализ проводили с использованием критерия Краскела–Уоллиса, однофакторного непараметрического дисперсионного анализа по рангам и множественных сравнений. Эти методы позволяют проверить равенство медиан популяции среди более чем двух групп. Результаты представлены в виде среднего значения (M), стандартного отклонения (SD), медианы (Me) и среднего ранга (MR).Данные были проанализированы с использованием программного обеспечения PASW Statistics 18.0.

Исследование было одобрено местным этическим комитетом по исследованиям на людях (KE-0254/224/2008).

РЕЗУЛЬТАТЫ

По всем пунктам IPIS результаты среди пациентов были значительно ниже, чем среди медицинского персонала или студентов (таблицы 3 и 4, рис. 1 и 2). Медицинский персонал и студенты воспринимают рак легких как вызывающий более глубокие разрушения в психической и физической сферах пациента, чем это делают сами пациенты ( P  = 0.001). Пациенты испытывали меньшую угрозу разрушения психической сферы (Ме = 3,67; МО = 136,73), чем это воспринималось медицинским персоналом (Ме = 4,67; МО = 233,47) или студентами (Ме = 4,17; МО = 197,29) (табл. 4). . Существенное отличие того же характера обнаружилось и в разрушении физической сферы. Пациенты воспринимали рак легкого как заболевание, влияющее преимущественно на поражение физической сферы, и их баллы по этому пункту были достоверно ниже, чем у медицинского персонала и студентов (Ме = 4.82; MR = 114,13 против Me = 5,38; MR = 217,03 и Me = 5,38; MR = 203,37 соответственно) (таблица 4).

Таблица 3:

Восприятие рака легкого среди пациентов, медицинского персонала и студентов-медиков

,999966 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 9066 2 1.504
Факторы IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
М . SD . М . SD . М . SD .
Потеря мотивации для проведения конкретных мероприятий 3,34 1,227 4,16 0,891 4,00 0,926
разрушение психической сферы 3.36 1.664 4,63 0,852 4,30 1,005
Физическая сфера разрушения 4,25 1,214 5,28 0,703 5,11 0,890
Пессимизм 3,33 1,418 4,75 0,943 4,47 1,025
, будучи бременем для других 1,87 1,390 2,09 1,184
Потеря контроля над заболеванием 2,25 1,720 3,86 1,220 3,37 1,351
9065 4.00 9065 1,943 9065,066,066,6666666666666666666666666666666666666666666666666666666666666666666666666.89
IPIS-факторы . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
М . SD . М . SD . М . SD .
Потеря мотивации для выполнения специфической деятельности 3,34 1,227 4,16 0,891 0,891 9062 9065 4.00 0,891.926
разрушение психической сферы 3,36 1,664 4,63 0,852 4,30 1,005
Физическая сфера разрушения 4,25 1,214 5,28 0,703 5,11 0,890
Пессимизм 3,33 1,418 4,75 0,943 4,47 4,47 1.504 1,87 1,390 2,09 1,184
Потеря контроля над заболеванием 2,25 1,720 3,86 1,220 3,37 1,351
Таблица 3 :

Восприятие рака легкого больными, медицинским персоналом и студентами-медиками

Факторы IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
М . SD . М . SD . М . SD .
Потеря мотивации к выполнению конкретной деятельности 3,34 1.227 4,16 0,891 4,00 0,926
разрушение психической сферы 3,36 1,664 4,63 0,852 4,30 1,005
разрушение Физическая сфера 4,25 1,214 5,28 0,703 5,11 0,890
Пессимизм 3,33 9062 9065,418 6666666666666666666666666666666666666666666666666666.75 0.943 4,47 1,025
Будучи обузой для других 0,89 1,504 1,87 1,390 2,09 1,184
Потеря контроля над заболеванием 2,25 1,720 3,86 1,220 3,37 1,351

9125 . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
. Медицинский персонал, n  = 94
. Студенты-медики, n  = 303
. М . SD . М . SD . М . SD . Потеря мотивации к выполнению конкретной деятельности 3.34 1.227 4,16 0,891 4,00 0,926 разрушение психической сферы 3,36 1,664 4,63 0,852 4,30 1,005 разрушение Физическая сфера 4,25 1,214 5,28 0,703 5,11 0,890 Пессимизм 9062 9065,33333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333333 3 .418 4,75 0,943 4,47 1,025 Будучи обузой для других 0,89 1,504 1,87 1,390 2,09 1,184 Потеря контроля над болезнью 2,25 1,720 3,86 1,220 3,37 1,351 03 3 3 3 3 Таблица 4:

Различия в восприятии рака легкого между пациентами, медицинским персоналом и студентами-медиками (критерий Крускала–Уоллиса)

1< ; 1 <3
Факторы IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
Крускал-Уоллис тест (χ 2 ) . P -значение . Множественные сравнения .
Я . МР . Я . МР . Я . МР .
Потеря мотивации для проведения конкретных мероприятий 3,57 149,70 4,13 220,63 3,88 198,95 8,01 0,018 1 <2
Mental разрушение сферы 3,67  136.73 4,67 233,47 4,17 197,29 15,17 0,001
Физическая сфера разрушение 4,82 114,13 5,38 217,03 5,38 203,37 18,75 0,001 1 <2; 1<3
Пессимизм 3,38 107,57 4,75 232.54 4,50 200,44 25,19 0,001 1 < 2; 1 <3
Будучи бременем для других 0,00 101,38 1,67 189,01 2,00 211,14 25,89 0,001 1 <2; 1<3
Потеря контроля над болезнью 2,00 116,38 3,67 239,04 33 198,05 24,12 0,001 1 < 2; 1 < 3; 2 > 3 
. 1 <3
Коэффициенты IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
Крускал-Уоллис тест (χ 2 ) . P -значение . Множественные сравнения .
Я . МР . Я . МР . Я . МР .
Потеря мотивации к выполнению конкретной деятельности 3,57 149,70 4,13 220.63 3,88 198,95 8,01 0,018 1 <2
Психические разрушение сферы 3,67 136,73 4,67 233,47 4,17 197,29 15,17 0,001 1 < 2; 1<3
Разрушение физической сферы 4,82 114,13 5,38 217,03 5.38 203,37 18,75 0,001 1 < 2; 1 <3
Пессимизм 3,38 107,57 4,75 20032.54 4.509662 2009444444 4.50 200944444449662 4.509662 20032.54
Будучи бременем для других 0,00 101,38 1,67 189,01 2,00 211,14 25.89 0,001 1 < 2; 1 <3
Потеря контроля над заболеванием 2,00 116,38 3,67 239,04 3,33 198,05 24,12 0,001 1 <2; 1 < 3; 2 > 3 
Таблица 4:

Различия в восприятии рака легкого между пациентами, медицинским персоналом и студентами-медиками (критерий Крускала–Уоллиса)

1< ; 1 <3
Факторы IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
Крускал-Уоллис тест (χ 2 ) . P -значение . Множественные сравнения .
Я . МР . Я . МР . Я . МР .
Потеря мотивации для проведения конкретных мероприятий 3,57 149,70 4,13 220,63 3,88 198,95 8,01 0,018 1 <2
Mental разрушение сферы 3,67  136.73 4,67 233,47 4,17 197,29 15,17 0,001
Физическая сфера разрушение 4,82 114,13 5,38 217,03 5,38 203,37 18,75 0,001 1 <2; 1<3
Пессимизм 3,38 107,57 4,75 232.54 4,50 200,44 25,19 0,001 1 < 2; 1 <3
Будучи бременем для других 0,00 101,38 1,67 189,01 2,00 211,14 25,89 0,001 1 <2; 1<3
Потеря контроля над болезнью 2,00 116,38 3,67 239,04 33 198,05 24,12 0,001 1 < 2; 1 < 3; 2 > 3 
. 1 <3
Коэффициенты IPIS . Пациенты, получавшие лечение от рака легких, n  = 30
.
Медицинский персонал, n  = 94
.
Студенты-медики, n  = 303
.
Крускал-Уоллис тест (χ 2 ) . P -значение . Множественные сравнения .
Я . МР . Я . МР . Я . МР .
Потеря мотивации к выполнению конкретной деятельности 3,57 149,70 4,13 220.63 3,88 198,95 8,01 0,018 1 <2
Психические разрушение сферы 3,67 136,73 4,67 233,47 4,17 197,29 15,17 0,001 1 < 2; 1<3
Разрушение физической сферы 4,82 114,13 5,38 217,03 5.38 203,37 18,75 0,001 1 < 2; 1 <3
Пессимизм 3,38 107,57 4,75 20032.54 4.509662 2009444444 4.50 200944444449662 4.509662 20032.54
Будучи бременем для других 0,00 101,38 1,67 189,01 2,00 211,14 25.89 0,001 1 < 2; 1 <3
Потеря контроля над заболеванием 2,00 116,38 3,67 239,04 3,33 198,05 24,12 0,001 1 <2; 1 < 3; 2 > 3 

Рисунок 1:

Восприятие рака легких среди пациентов, медицинского персонала и студентов-медиков (средние значения).

Рисунок 1:

Восприятие рака легких среди пациентов, медицинского персонала и студентов-медиков (средние значения).

Рисунок 2:

Различия в восприятии рака легких между пациентами, медицинским персоналом и студентами-медиками (медианные значения).

Рисунок 2:

Различия в восприятии рака легких между пациентами, медицинским персоналом и студентами-медиками (медианные значения).

Более позитивное восприятие рака легкого среди пациентов по сравнению с медицинским персоналом и студентами-медиками также было выявлено в параметрах, описывающих бремя для других ( P  = 0.001), потеря контроля над болезнью ( P  = 0,001) и потеря мотивации к выполнению конкретных действий ( P  = 0,018). Стоит подчеркнуть, что медицинские работники и студенты-медики очень похоже воспринимают заболевание раком легких. Единственная разница между этими двумя группами была обнаружена в параметре, описывающем потерю контроля над болезнью ( P  = 0,001). Медицинский персонал воспринимал рак легкого как более трудно поддающийся контролю (Me = 3,67, MR = 239.04), чем это воспринимали студенты (Me = 3,33, MR = 198,05) (табл. 4).

ОБСУЖДЕНИЕ

Наши результаты показали, что пациенты с раком легких более оптимистично воспринимают свое заболевание, чем медицинский персонал, например врачи или медсестры. Возможно, это связано с тем, что медицинские работники являются профессионалами, обладающими глубокими и научно обоснованными знаниями об угрозах, связанных с этим разрушительным заболеванием, тогда как пациенты, как правило, непрофессионалы. Более позитивное восприятие собственного заболевания может быть связано и с процессом адаптации к новым обстоятельствам болезни.Несомненно, диагностика рака является отягощающей ситуацией для больного; впрочем, не так драматично, как это представляется здравому наблюдателю. По отношению к больному раком легкого, ранее признавшему информацию о своем заболевании, медицинскому персоналу в первую очередь следует преодолеть свою замкнутость и негативное представление о болезни. Кроме того, мы считаем, что с точки зрения экзистенциальной ситуации больного раком легкого именно пациент, а не медицинский персонал, может считаться лучшим наставником для студентов-медиков.Это согласуется с идеями биопсихосоциальной парадигмы медицинского обучения, представленной в Медицинской школе Университета Рочестера [19]. Такое отношение подчеркивает роль правильного общения между пациентом и врачом [20].

Результаты нашего исследования показали, что связь реакции с ситуацией заболевания является самым сильным модификатором восприятия рака легкого, тогда как профессиональный опыт играет гораздо меньшую роль. Более того, студенты-медики и медицинский персонал, имеющие дело со злокачественными новообразованиями в повседневной практике, одинаково воспринимают рак легкого.Единственная заметная разница между этими двумя подгруппами, выявленная в нашем исследовании, заключалась в способности контролировать заболевание. Предыдущие отчеты показали, что культурные различия также являются лишь слабым модификатором восприятия болезни по сравнению с самой ситуацией болезни [12].

Однако интерпретация представленных результатов должна быть скорректирована с учетом определенных ограничений нашего исследования. В предыдущих публикациях было показано, что пациенты с хроническими заболеваниями начинают пессимистично воспринимать свое заболевание через 6 мес с момента установления диагноза [11].Наши пациенты были включены в исследование относительно рано по ходу заболевания, и можно предположить, что их восприятие способности контролировать болезнь со временем будет меняться в сторону более пессимистического отношения.

В заключение, наше исследование показало, что пациенты, лечившиеся от рака легких по комбинированной схеме, воспринимают свое заболевание более оптимистично, чем это представляется медицинскому персоналу и студентам. Эти данные свидетельствуют о том, что пациенты с раком легких могут недооценивать угрозу, связанную с этим заболеванием.Это может быть связано с различиями в доказательных знаниях о течении и прогнозе этого разрушительного заболевания между медицинским персоналом как профессионалом и пациентами как неспециалистом. На это также может влиять психологическая адаптация больных к своему заболеванию в процессе лечения. Мы считаем, что рекомендуется подробно информировать пациентов с раком легких об их заболевании для повышения самосознания и облегчения оптимального сотрудничества между врачом и пациентом.

Финансирование

Это исследование было поддержано грантом Медицинского университета Люблина, Польша (грант No.658/06-08).

Конфликт интересов : не объявлено.

ССЫЛКИ

1. , 

Значение болезни: феноменологический отчет о различных точках зрения врача и пациента

2003

Дордрехт

Kluwer Academic Publishers

(стр.) 0

16

3 —

3 —

3 .

Субъективное клиническое суждение

,

Клиническое суждение: критическая оценка

,

1979

Дордрехт

Рейдел

стр.

202

3.

Семантический дифференциал здоровья. Метод измерения представлений о болезни

,

Отдел общественного здравоохранения

,

1966

, том.

81

 (стр. 

549

58

)4.

Выводы и теория в изучении коммуникации страха

,

Adv Exp Soc Psychol

,

1970

, том.

5

 (стр. 

119

86

)5,  ,  . .

Представление здравого смысла об опасности болезни

,

Медицинская психология

,

1980

, том.

Том II

 

Нью-Йорк

Pergamon Press

(стр.

7

30

)6,  ,  . ,  ,  .

Представления о болезни и преодоление угроз здоровью

,

Справочник по психологии и здоровью

,

1984

, том.

Том. IV

 

NJ

Erlbaum

(стр. 

219

52

)7,  ,  ,  ,  ,  , и др. , .

Представления о болезни: теоретические основы

,

Восприятие здоровья и болезни: текущие исследования и приложения

,

1997

Амстердам

Harwood Academic Publishers

(стр.

19

45

)8,  ,  .

Познание болезни: использование здравого смысла для понимания приверженности лечению и влияния на когнитивные взаимодействия

16

 (стр. 

143

63

)9,  ,  ,  .

Обзор инструментов для оценки проявлений болезни у пациентов с ревматическими заболеваниями

,

Ann Rheum Dis

,

2009

, том.

68

 (стр. 

305

9

)10., .

Восприятие собственной болезни пожилыми людьми

,

Уход и работа в обществах стареи

,

2010

LEEDS

Навыки для ухода

(стр.

121

7

) 11,, ,,,,.

Модель саморегуляции болезни применительно к курению при раке легкого

32

 (стр. 

15

25

)12,  ,  ,  ,  ,  .

Восприятие болезни и качество жизни у японских и голландских пациентов с немелкоклеточным раком легкого

72

 (стр. 

384

90

)13,  ,  ,  ,  ,  , и др.

Что происходит с пациентами, перенесшими операцию по поводу рака легких? Исходы и качество жизни до и после операции

,

Грудная клетка

,

2002

, том.

122

 (стр. 

21

30

)14,  ,  ,  ,  ,  .

Влияние операции по поводу рака легкого на качество жизни

,

Грудная клетка

,

2005

, том.

60

 (стр. 

234

8

)15,  ,  ,  ,  ,  .

Место удовлетворенности пациентов в оценке качества торакальной хирургии рака легкого

128

 (стр. 

3475

81

)16,  ,  ,  ,  ,  .

Предоперационный индекс глобального психологического благополучия (PGWBI) предсказывает послеоперационное качество жизни у пациентов с немелкоклеточным раком легкого, леченных с помощью торакальной хирургии

30

 (стр.

548

53

)17,  ,  ,  ,  .

Эволюция качества жизни после операции по поводу рака легкого у семидесятилетних: проспективное исследование

35

 (стр. 

1070

5

)18.

Техника семантического дифференциала в сравнительном изучении культур

,

Am Anthropol

,

1964

, vol.

66

 (стр. 

171

200

)19.

Необходимость новой медицинской модели: вызов для биомедицины

,

Наука

,

1977

, том.

196

 (стр. 

129

36

)20,  ,  . ,  ,  .

Реформа медицинского образования в Университете Рочестера и биопсихосоциальная традиция

,

Биопсихосоциальный подход: прошлое, настоящее, будущее

,

2003

Рочестер

The University of Rochester Press

Примечания автора

© The Author, 2011.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.