Содержание

Психологическая помощь человеку переживающему утрату

Важный момент, о котором нельзя забывать, оказывая психологическую помощь человеку, переживающему утрату, это культуральные особенности переживания горя. Это становится важным еще и потому, что на территории Российской Федерации проживает около 170 этносов. Хотя внутреннее содержание процессов работы горя не зависит от культуры, однако их внешние проявления могут разниться. Так, например, в восточной культуре принято ярко выражать свои эмоции по поводу трагических событий, а на западе в большинстве случаев можно увидеть «молчаливое горе».

Однако у разных народов, в разных религиях существуют свои ритуалы прощания с ушедшим. Ритуалы, поминальные даты: 9 дней, 40 дней у христиан, 30 дней у мусульман, годовщина – эти события психологически очень точно помогают проходить процессу горевания.

Например «ритуал оплакивания». В деревнях еще сохраняется помощь «плакальщиц» — женщин, которые пронзительными голосами плачут вместе с близкими покойного. Таким образом, нагнетают эмоциональную обстановку, помогая лучше отреагировать близким их утрату, перейти горюющему совершать работу горя, продвигая его с фазы шока на фазу реакций.

Кроме этого тривиальное «На кого ты нас оставил», звучащее хором, на бессознательном уровне может являться информацией, что рядом люди, понимающие и разделяющие боль, и способные помочь. К сожалению, в крупных городах этот обычай почти исчез. Все чаще практикуется накачивание страдающего человека транквилизаторами до полубессознательного состояния, препятствуя нормальному отреагированию.

Действия при оказании помощи человеку находящемуся в психологическом расстройстве

  1. Следует побуждать горюющего к обсуждению его переживаний. Позвольте ему просто говорить об утрачен­ном объекте своей любви, вспоминать эмоциональные эпизоды и события прошлого.
  2. Не следует останавливать человека, когда он начина­ет плакать, именно через плач происходит высвобождение. На первых фазах плач является и реакцией и лечением. Слезы, как сейчас известно, содержат анестезирующие вещества, действие которых сходно с действием морфина. Так что рыдания – это, скорее, физиологическая реакция организма, смягчающего душевную боль. (Замечательно при этом то, что организм одинаково реагирует на физическую и душевную боль – слезами.).
  3. В случае потери кого-то из близких, следует постараться обеспечить присутствие небольшой группы людей, которые знали покойного (покойную), и попросить их говорить о нем (о ней) в присутствии горюющего. В период утраты страдание облегчается присутствием родственников, друзей, причем существенна не их действенная помощь, а легкая доступность в течение нескольких недель, когда скорбь наиболее интенсив­на. Понесшего утрату не надо оставлять одного, однако его не следует перегружать опекой. Горюющему человеку нужны постоянные, но не навязчивые посещения и хо­рошие слушатели.
  4. Следует предпочесть частые и короткие встречи с горюющим редким и длительным посещениям. Роль слушателя может выполнять любой. Находиться со скорбящим человеком и надлежащим образом внимать ему – главное, что можно сделать. Не следует поверх­ностно успокаивать скорбящего человека. Замешательство и формальные фразы лишь создают неудобное положение. Горюющему надо предоставить возможность выражать любые чувства, и все они должны быть восприняты без предубеждения.
  5. Следует учесть возможное наличие у горюющего замедленной реакции горя, которая проявляется через некоторое время после смерти любимого человека и может характеризоваться изменениями в поведении, ажитацией, лабильно­стью настроения и злоупотреблением психоактивными ве­ществами. Эти реакции могут проявляться также в годов­щину смерти (так называемая реакция годовщины).
  6. Следует учитывать, что реакция на ожидаемое го­ре проявляется до наступления утраты и может снизить остроту переживаний. Такая реакция может сыграть по­ложительную роль.
  7. Следует учитывать, что человек, близкий родствен­ник которого покончил жизнь самоубийством, может от­казаться говорить о своих чувствах, опасаясь, что это ка­ким-то образом его скомпрометирует.
  8. В процессе скорби нередко наступает озлоблен­ность. Понесший утрату человек, стремится обвинить ко­го-то в случившемся. Вдова может обвинить умершего му­жа за то, что он оставил ее, или бога, который не внял ее молитвам. Обвиняются врачи и другие люди, которые были способны реально или только в воображении горюющего не допустить создавшейся ситуации. Речь идет о настоящей злости. Если она остается, то подпитывает де­прессию. Поэтому нужно не дискутировать с человеком и не корректировать его злобу, а помочь ей вы­литься наружу. Только в таком случае уменьшится вероятность ее разрядки на случайных объектах.
  9. Типичное проявление скорби – тоска по умершему. Человек, переживший утрату, хочет вернуть утерян­ное. Обычно это иррациональное желание недостаточно осознается, что делает его еще глубже. Навязчивые мысли и фантазии об умершем постоянно лезут в голову. Его лицо видится в толпе, пропадает интерес к событиям, которые прежде казались важными, к сво­ей внешности. Места и ситуации, связанные с умершим, приобретают особую значимость. Поиск умер­шего не бесцелен – он явно направлен на воссоздание утраченного человека. Не надо противиться символическим усилиям скорбящего, поскольку, таким образом, он старается преодолеть утрату. С другой стороны, реакция скорби бывает преувеличена, и тогда создается культ умершего.
  10. Во время траура происходит значительное изменение идентичности, например, резко меняется самооценка осуществления супружеской роли. Поэтому важная составляющая «работы скорби» заключается в обучении новому взгляду, на себя, поиску новой идентичности.
  11. В разные периоды жизни люди испытывают амби­валентные чувства друг к другу. После смерти близкого человека прежняя амбивалентность является источником чувства вины. «Работа скорби» обусловливает возврат к отношениям, которые прервала смерть. Предпринимается попытка понять их значение в перспективе времени. Понесший утрату постоянно задает себе вопросы: «Все ли Я сделал для умершего?», «Достаточно ли уделял ему внимания?» Вспоминаются случаи несправедливого отношения к умершему, и страдающий человек говорит себе, что повел бы себя совершенно иначе, будь возможность все вернуть.
  12. В трауре очень существенны ритуалы. Они нужны скорбящему как воздух и вода. Психологически крайне важно иметь публичный и санкционированный способ выражения сложных и глубоких чувств скорби. Ритуалы необходимы живым, а не умершим, и они не могут быть упрощены до потери своего назначения.

Помощь на стадии шока

Необходимо присутствовать рядом с человеком, по­несшим утрату, не оставлять его одного, заботиться о нем. Бесполезно разговаривать и утешать. Надо просто ходить «хвостиком». Выражать свою заботу и внимание лучше через прикосновения. Именно таким образом люди выражают свое участие, когда слова им неподвластны. Даже простое пожатие руки лучше, чем холодная изоляция. Страдаю­щий человек может и не принять руку, так же как и другое участие, но предлагать помощь необходимо. Необходим частый тактильный контакт. Надо вызвать сильные чувства, чтобы вывести человека из шока. Стоит даже его разозлить.

Можно говорить человеку, что он сильный, что поэтому, например, именно его послали на опознание, что впереди похороны, которые он должен организовать, и следующие мероприятия, «9 дней»…Желательно подтолкнуть человека к посильному участию к организации похорон и всех необходимых мероприятий. Сходить в церковь и поставить свечу, заказать отпевание и т.д. Часто родные из лучших побуждений, ограждают горюющего от любой деятельности, оставляя его тем самым наедине с невыносимыми страданиями. Включение в деятельность позволит частично отвлекаться от внутренних болезненных переживаний.

Помощь на стадии острого горя

Следует говорить об умершем, причине смерти и чувствах в связи с происшедшим. Спрашивать об умершем, слу­шать воспоминания о нем, рассказы о его жизни, даже если они неоднократно повторяются. Вопросы: «На кого он (она) был похож?», «Можно ли увидеть его (ее) фотографии?»; «Что он (она) любил делать?», «Что вы сейчас вспоминаете о нем (ней)?» вовсе не бестактны, они позволяют скорбящему выговориться.

Если перенесший потерю человек как бы замирает, ничего не говоря, глядя в пространство, не стоит пытать­ся его разговорить, во что бы то ни стало заполнить ти­шину словами. Необходимо быть готовыми продолжить разговор, когда он возвратится к реальности. Не всегда нужно знать, в какие воспоминания погружается чело­век, о чем он думает. Главное – создать вокруг него атмо­сферу присутствия и понимания.

В случае внезапной или насильственной смерти необходимо неоднократно обсуждать все мельчайшие детали до тех пор, пока они не утратят своего устрашающего, травматического характера, – только тогда человек, по­терявший близкого, сможет оплакивать его.

Необходимо дать возможность высказаться, не стара­ясь непременно утешать. При этом не следует всем своим видом постоянно подчеркивать сочувственное отношение, демонстрировать особый статус страдающего человека. Постепенно (ближе к концу этого периода) следует приобщать скорбящего к повседневной деятельности.

Пример: У молодой матери внезапно умирает один из двойняшек 8 лет – девочка. Дети не крещеные, но мать идет в церковь, чтобы отпеть ребенка. Священнослужители отказались, мотивируя тем, что девочка не крещеная. Окрестили оставшегося мальчика, а матери сказали: «Ты по кому плачешь? Ты по себе плачешь. Ей там уже хорошо. А твои слезы эгоистичны, ты плачешь, как тебе без нее плохо, как ты страдаешь».

После, эта женщина говорила, что эти слова батюшки были для нее прозрением, дали ей возможность пережить те страшные минуты.

Страдание не должно произойти незаметно, без следа, оно должно что-то изменить в нашей жизни, иначе, какой смысл человеческих мучений? Смысл в памяти. В разговоре о погибших горюющие находят утешение. Память об ушедших дает удовлетворение и опору.

Вспомним притчу:

У одной женщины умер сын. Она обратилась с мольбой к богу: «Господи, верни его обратно, он самый лучший, он не причинил никому вреда!» Господь сжалился над бедной женщиной и ответил: «Я верну тебе сына. Обойди город и возьми по зернышку в том доме, где никто не умирал». Женщина так и сделала. К вечеру, вернувшись домой без единого зернышка, она опять обратилась к богу: «Прости меня господи, что я возвеличила свое горе. Дай мне силы пережить это горе, а помнить я сама буду вечно»…

Помощь на стадии восстановления

Нужно помогать заново включиться в жизнь, планировать будущее. Простраивать временную перспективу: что, с какой последовательностью, для чего конкретно он будет делать. Поскольку человек может неоднократно возвращаться к переживаниям острого периода, необходимо да­вать ему возможность вновь и вновь говорить об умершем. Полезными в этот период могут быть и какие-либо просьбы о помощи со стороны друзей, близких, выполнение которых поможет горюющему «встряхнуться»; иногда эффективны даже упреки в безразличии, невнимании к близким, напоминания об обязанностях.

Часто близкие, из уважения к чувствам человека, стараются не допустить в присутствии горюющего разговоров и обсуждений повседневных дел, забот, прячут нечаянную улыбку, боясь оскорбить человека. Начиная с этой фазы – это делать можно и даже нужно. Аккуратно, постепенно возвращая горюющего к жизни. Подводя к моменту ответственности живого перед ушедшим. Если, например, у матери погиб взрослый сын, она может взять на себя ответственность перед ним воспитывать его детей так, как если бы это делал он.

Необходимость в обращении за профессиональной помощью психолога, возникает у че­ловека, горе которого приобрело патологический характер, либо велик риск того, что оно может стать таковым. Психологическая помощь может потребоваться и через годы, прошедшие после утраты, в тех случаях, когда «работа горя» не была завершена.

Зарубежные психологические службы выделили некоторые клише, которые рекомендуется избегать в работе с людьми, переживающими горе:

  • «На все воля божья». Не настолько всеведущ человек, чтобы определить божью волю.
  • «Мне знакомы ваши чувства». Каждый человек уникален, и каждое отношение – единственное в мире. Мы не можем знать, что чувствует человек, столкнувшийся со смертью. Мы никогда не сможем пережить его чувства.
  • «Уже прошло три недели, а вы все не успокоитесь». Не существует лимит времени, отпущенный страданию. Принято считать, что переживание горя может длиться от 6 месяцев до 2 лет, хотя не исключены отклонения в ту или другую сторону.
  • «Благодарите бога, что у вас еще есть дети».
  • «Бог выбирает лучших».
  • «Он прожил долгую и счастливую жизнь, поэтому пробил его час». Сколько бы не прожил человек, смерть- это всегда горе.
  • «Мне очень жаль». Горюющий человек может сказать в ответ: «Благодарю, мне все понятно».
  • «Позвоните мне, если вам что- то понадобится». Здесь вы должны знать, что должны быть готовы ответить на телефонный звонок в любое время дня и ночи.
  • «Вы должны быть сильными ради своих детей»

Различными консультативными службами также отмечено, что желания клиентов переживающих горе и соответствующая им помощь, как правило, касается следующих тем:

  • «Позвольте мне просто поговорить». Эти люди хотят говорить об умершем, причине смерти или о своих чувствах в связи с произошедшим. Им хочется долгие часы проводить в воспоминаниях, смеясь и плача. Они хотят рассказывать о своей жизни все равно кому, лишь бы их слушали.
  • «Спросите меня о нем (о ней)».
  • «Поддержите меня и позвольте мне выплакаться». Прикосновение- чудо терапии. Так мы выражаем чувства заботы и внимания.
  • «Не пугайтесь моего молчания». Бывают случаи, когда нет нужды заполнять тишину словами. Психология – это не болтология.

Приемлемы следующие рекомендации:

  1. Примите свое горе. Примите с готовностью телесные и эмоциональные последствия смерти любимого человека. Скорбь является той ценой, которую вы платите за любовь. На принятие может уйти много времени, но будьте настойчивы в стараниях.
  2. Проявляйте свои чувства, не скрывайте отчаяния, плачьте, смейтесь, не игнорируйте свои эмоциональные потребности.
  3. Следите за своим здоровьем, по возможности хорошо питайтесь, ибо ваше тело после истощающего переживания нуждается в подкреплении. Депрессия может уменьшиться при соответствующей подвижности.
  4. Уравновесьте работу и отдых.
  5. Пройдите медицинское обследование и расскажите врачу о потере.
  6. Проявите к себе терпение. Вашему телу, уму, вашей душе потребуется время и усилие для восстановления после перенесенной трагедии.
  7. Поделитесь болью утраты с близкими друзьями. Став на путь молчания, вы отказываете друзьям в возможности выслушать вас и разделить ваши чувства и обрекаете себя на еще большую изоляцию и одиночество.
  8. Посетите людей, находящихся в горе.
  9. Можно искать утешение в религии. Скорбь – духовный поиск.
  10. Помогайте другим.
  11. Делайте сегодня то, что необходимо, но отложите важные решения. Начните с малого. Это поможет вам восстановить чувство уверенности. Воздержитесь от продажи дома и смены работы.
  12. Примите решение вновь начать жить. Держитесь за надежду. Восстановление не наступит в течение одной ночи.

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВЕДЕНИЮ: необходимо разобрать пример оказание психологической помощи человеку, понесшему утрату.

…«У женщины при пожаре наркологической больницы № 17 погибла младшая дочь. За год до этого умерла старшая (наркоман). Младшая дочь периодически лечилась, так и в этот раз мать оформила ее в больницу накануне пожара. Ночные и утренние новости мать не смотрела. Утром, накупив соков, йогурта, еще что-то для передачи, она направилась в больницу. Дойдя до ворот, она увидела толпу людей и пост охраны, не пускавшей в больницу. На вопрос, почему не пускают, ей рассказали о пожаре. Сначала она долго сомневалась, что ее дочь лежала именно в этом корпусе. Потом она показывала сумку с продуктами и говорила, что вот, все свежее, только что приготовлено и купленное в магазине, в ней, в этой сумке все, что любит ее доченька и что она обязательно обрадуется увидев маму и получив передачу. И что дочь у нее осталась одна, и что живут они после смерти старшей друг для друга. И что она у нее одна радость на старости лет и сама она старая и ей, конечно же, нужна помощь и внимание дочери.

То есть, здесь налицо пример отрицания смерти.

Начали разговор: Где похоронена ваша старшая дочь? Что вокруг? Какие цветы высажены на могилу? Какие вокруг деревья? Приходили ли вы вместе с младшей дочерью на могилу к старшей? (Выслушали целый рассказ). Возможно ли там же похоронить младшую? Как вы считаете, будет ли младшей там спокойно, что еще нужно будет сделать, что бы там было уютно? (Женщина описывает все, что необходимо сделать на месте захоронения).

При этом происходит принятие смерти и осуществляется переход в следующую стадию горевания.

Далее у этой женщины стала проявляться агрессия на погибших детей (одна из них умерла за год до описанных событий): На кого они обе меня оставили? Как я буду жить одна в четырех стенах? Кто мне стакан воды подаст? На кого я смогу опереться в старости? За что они меня так?

Продолжаем разговор: Скажите, сколько лет разницы между вашими детьми? Как восприняла рождение младшей дочери старшая? Расскажите об их отношениях, как они дружили, как росли? Какие были у вас отношения? Вспомните, как они поздравляли вас в ваши праздники? Как помогали вам ежедневно? Как они заботились о вас? Так значит, у вас была дружная семья, девочки очень вас любили. И то, что случились эти трагедии, это не ваша и, конечно же, не их вина.

Агрессия на врачей: Почему не были открыты окна, они горели и не могли выбраться. Кто придумал эти решетки? Женщина все время забывала, что в этом отделении находились на излечении больные с диагнозами наркомания или еще более страшным: СПИД и решетки в больницах с таким профилем просто необходимы.

И снова разговариваем: Вы знаете, что из 4 дежурных, находящихся в этом отделении в ночную смену, погибло 2 человека, 2 женщины, у которых тоже есть дети. Но они до последней минуты выводили людей из огня

Несколько позже женщина стала переживать острое чувство собственной вины за произошедшее. Она рассказывала, что дочь словно предчувствовала трагедию и все просила мать: ну давай я лягу в больницу не в пятницу (врачей ведь на выходных нет), а в понедельник. А она, настояв на своем, сказала, что придет к ней в субботу, что они погуляют вместе по территории больницы, что она целый день проведет вместе с ней. Женщине казалось, что это именно она виновата в трагедии, что из-за нее погибла дочь.

Ведем разговор: Как часто лежала в больнице ваша дочь? Почему случались рецидивы? Как вы при этом помогали ей? Если бы вы не настояли на том, что бы дочь легла в больницу в пятницу, могла ли за воскресные дни дочь вообще раздумать ложиться в больницу? Как бы она и с кем провела воскресные дни, если бы не легла в больницу в пятницу? Так значит, вы ее оберегали от «друзей», от той компании, общение с которой приносило вашей дочери сомнительную пользу. Можно ли сказать, что она приносило ей огромный вред и толкало в пропасть? Ведь старшая дочь тоже погибла из-за употребления наркотиков, и вы желали ей помочь, уберечь ее от гибели, ведь так? Так значит, вы делали все правильно, так случилось, но в этом нет вашей вины. Эта боль не пройдет никогда, вы просто научитесь с ней жить, но винить себя за произошедшее нельзя. Подумайте, какие необходимые процедуры вам нужно выполнить, что бы вашим девочкам отдать свой последний материнский долг»…

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВЕДЕНИЮ: приблизительные вопросы для аудитории: «Какие приемы активного слушания можно применить при общении с пострадавшим, понесшим утрату?». «Какие ресурсы были найдены в данном примере?».

Источники:

  • Василюк Ф.Е. Психология переживания. -М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984 г.
  • Осухова Н.Г. Психологическая помощь и трудных и экстремальных ситуациях: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений / М.: Издательский центр «Академия», 2005.
  • Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. — СПб.: Речь, 2005.
  • Пособие «Экстренная психологическая помощь», ГУ «ЦЭПП МЧС России». Москва «Издательство НЦ ЭНАО». 2001.
  • Методические рекомендации по «Первоначальной подготовки спасателей МЧС России». ГУ «ЦЭПП МЧС России», 2009.

Как успокаивать людей в трудной жизненной ситуации, в экстремальной ситуации? Психологическая помощь

В статье рассмотрим, как успокаивать людей в трудных ситуациях.

Практически в любой момент человек может оказаться в экстренной ситуации, которая вызывает у него сильное эмоциональное потрясение. Не каждый способен самостоятельно справляться с захлестывающими его эмоциями. В такие моменты важно уметь правильно поддержать друга, успокоить его. А также помочь найти мужество и силы жить и двигаться дальше.

Разберемся, как успокаивать людей.

Помощь при истерике

При истерике человек начинает бурно и активно выплескивать на окружающих свои эмоции. Он может размахивать руками, кричать и одновременно с этим плакать. Важно отметить, что истерики всегда происходят только в присутствии других людей.

Истероидная реакция представляет собой один из способов реакции нашей психики на экстремальные ситуации. Это сильно энергозатратно, имеет свойство вовлекать окружающих.

Алгоритм действий

Какой может быть психологическая помощь:

  1. Необходимо постараться удалить присутствующих зрителей и попытаться замкнуть внимание на себе. Истероидная реакция закончится тем быстрее, чем меньше зрителей будет ее наблюдать.
  2. При отсутствии возможности удаления зрителей важно стать наиболее внимательным слушателем, оказывать поддержку, слушать, кивать, поддакивать.
  3. Следует меньше говорить самому. А если это требуется, то говорить необходимо, называя человека по имени, используя короткие фразы. Если исключить провоцирующие фразы, подпитывающие истерику, то она пойдет на спад уже через 15 минут.
  4. После завершения истерики наблюдается упадок сил. Важно в этот момент дать ему возможность хорошо отдохнуть.

Здесь поможет знание психологии.

Как успокоить человека в истерике, теперь понятно.

От каких действий лучше воздержаться?

Однако нужно воздержаться от следующих действий:

  1. Нельзя совершать неожиданные движения (не следует трясти, обливать водой, давать пощечину).
  2. Необходимо воздержаться от активных диалогов, споров насчет его высказываний до того момента, пока состояние истерики не пройдет.
  3. Не следует считать, что человек истерит намеренно, пытаясь привлечь внимание к себе.
  4. Следует помнить, что истероидные реакции являются нормальными реакциями на ненормальные обстоятельства.
  5. Не следует использовать шаблонные фразы, побуждая взять себя в руки, собраться, успокоиться.

Как успокаивать людей в агрессии, узнаем далее.

Помощь при агрессии

Гнев или агрессивная реакция, злость могут быть нескольких видов: невербальная (когда человек агрессивно действует) и вербальная (когда он угрожает словесно).

Любой из нас при внезапном и существенном нарушении привычного уклада жизни имеет право на выражение раздражения, гнева, злости. В подобных ситуациях необходимо оказать психологическую помощь. Нужно, чтобы человек смог совладать с собственным гневом, шквалом эмоций.

Гнев является еще более заразительной эмоциональной реакцией, нежели истерика. Если ее вовремя не остановить, она может приобрести массовый характер. Очень часто люди, испытавшие такое состояние, потом сообщали, что удивлены такой реакцией со своей стороны.

Для того чтобы поддержать друга, важно принять его право на гнев и понять, что реакция направлена на обстоятельства, а не на конкретную личность.

Итак, как успокоить человека в гневе:

  1. Разговаривать с ним следует спокойно, постепенно снижая громкость и темп своей речи.
  2. Говорить важно медленнее, тише, чем человек, испытывающий гнев.
  3. Обращаться к нему нужно по имени, задавая ему вопросы, способные помочь понять и сформулировать его требования к возникшей ситуации.

Чего делать не следует?

Действия, от которых необходимо воздержаться:

  1. Не следует запугивать, угрожать.
  2. Важно отказаться от идеи переубедить, переспорить. Даже в том случае, если мнение не совпадает с вашим.
  3. Гнев является выражением эмоциональной боли в ответ на ненормальные обстоятельства.
  4. Необходимо понять, что выражающий агрессию необязательно имеет злой характер.

Как успокаивать людей, которые пребывают в апатии, обсудим далее.

Помощь человеку, испытывающему апатию

Апатия представляет собой снижение интеллектуальной, поведенческой, эмоциональной активности человека.

Очень часто человек, попадая в экстренную ситуацию, испытывает настолько тяжелые переживания, что оказывается неспособным сразу осознать случившееся. Состояние апатии в подобных случаях представляет собой форму психологической анестезии.

Помощь человеку, находящемуся в состоянии апатии:

  1. Если имеется такая возможность, то необходимо дать реакции апатии возможность состояться и обеспечить пострадавшему отдых и комфортные условия.
  2. При отсутствии такой возможности важно помочь ему выйти из сложившегося состояния мягко.
  3. Эффективной будет умеренная физическая нагрузка (простые упражнения, совместная прогулка), совместное чаепитие.
  4. Следует поговорить с ним, задать ему простые вопросы, показывающие, что вас беспокоит его самочувствие.
  5. Дать понять, что состояние апатии, которое он испытывает, является нормальной реакцией на возникшие обстоятельства.
  6. Если дать реакции апатии состояться, человек сможет осознать произошедшее в комфортном именно для него режиме.

Следует отказаться от следующих действий:

  1. Нельзя призывать к спокойствию и побуждать его взять себя в руки, используя в качестве доводов моральные нормы.
  2. Не следует прекращать состояние апатии, если на то нет крайней нужды, выдергивать его из такого состояния.

Как утешить человека, должен знать каждый.

Что такое страх?

Страх представляет собой эмоцию, оберегающую нас от опасных и рискованных поступков. Испытывает его время от времени каждый.

Страх становится опасным, когда он не оправдан и выражен настолько сильно, что способен лишать человека способности действовать и думать. Возникновение сильного страха также является нормальной реакцией психики на сложившиеся ненормальные ситуации. Возникая однажды, страх может поселиться в душе на долгое время. В таком случае он начинает мешать нормально жить, принуждая отказываться от отношений, поступков, каких-либо действий.

Чем больше времени человек проводит со своим страхом, тем сложнее его побороть. Именно поэтому чем быстрее пострадавший справится с ним, тем менее вероятно, что это перерастет в проблему, беспокоящую на протяжение долгих лет. Как успокоить человека в экстремальной ситуации?

Помощь при страхе

  1. Важно не оставлять пострадавшего в одиночестве, так ему будет тяжелее переносить это чувство.
  2. Если сила страха настолько велика, что может парализовать, необходимо предложить ему совершить несколько простых действий: задержать дыхание на максимальное время, а потом постараться сосредоточиться на медленном, спокойном дыхании.
  3. В основе следующего приема лежит мысль о том, что страх тоже является эмоцией, а любую эмоцию можно ослабить, если включить мыслительную деятельность. То есть можно попробовать предложить человеку несложные интеллектуальные действия, к примеру, отнимать от 100 по 6.
  4. При спаде страха следует поговорить с ним о том, что его напугало. Важно не нагнетать эмоции, а дать возможность выговориться. Нужно дать понять, что страх в сложившейся ситуации является нормальной реакцией.

Чего не нужно делать?

Необходимо отказаться от следующих действий. Даже если страх является нелепым или неоправданным, не следует пытаться убеждать в этом человека, призывая его не думать об этом, забыть, успокоиться, убедить в незначительности его страха. Когда он испытывает такое состояние, страх для него эмоционально болезнен и серьезен.

Как успокоить друга в состоянии тревоги, обсудим ниже.

Помощь при сильной тревоге

От состояния страха тревога отличается тем, что в первом случае человек боится определенных вещей (аварий, болезни ребенка, поездок в метро и прочее), а во втором — он не может сформулировать, что именно вызывает у него такое состояние. Таким образом, тревожное состояние в некотором смысле эмоционально тяжелее, нежели чувство страха.

Очень часто его источником является ощущение неопределенности или недостаток информации, что характерно практически для каждой чрезвычайной ситуации.

Длиться тревожное состояние может довольно долго, лишая энергии и сил, парализуя способность к действию, отнимая возможность отдыха.

Помощь человеку, испытывающему тревогу, заключается в следующем:

  1. При возникновении подобной реакции важно постараться отвлечь его и разговорить, пытаясь понять, что именно вызывает такое состояние. В таком случае есть вероятность, что он поймет источник тревоги, после чего она перерастет в страх, с которым намного проще справиться.
  2. Нередко возникает тревога, если пострадавший не получает достаточной информации о событии, которое происходит. В этом случае можно проанализировать, какая требуется информация, где, как и когда ее можно получить.

Недопустимые действия:

  1. Не следует оставлять человека в одиночестве.
  2. Запрещено убеждать его, что тревога безосновательна.
  3. Нельзя скрывать информацию, даже если она может оказаться для него негативной.

Помощь в трудной жизненной ситуации бывает незаменима.

Помощь человеку при плаче

Плач представляет собой реакцию, позволяющую человеку выразить эмоции в сложной ситуации. Каждый из нас хотя бы однажды в жизни плакал и знает, что слезы действительно приносят облегчение.

В случае попадания в экстремальную ситуацию человек не может мгновенно вернуться к обычной жизни. Его переполняют сильные эмоции, выплеснуть которые он может посредством слез.

Он должен пережить любую потерю, любую трагедию, то есть понять и принять произошедшее. Когда пострадавший сдерживает плач, у него не происходит эмоциональная разрядка, что может вредить физическому и психическому здоровью.

Как успокоить человека, который плачет?

Помощь заключается в следующем:

  1. Следует дать возможность поплакать. Однако присутствовать рядом с плачущим и не оказывать ему поддержки – неправильно.
  2. Необходимо дать понять своему другу, что он не одинок, показать свое сочувствие и готовность поддержать. Иногда достаточно просто держать плачущего за руку, ведь протянутая рука зачастую значит больше тысячи слов.
  3. Нужно дать ему возможность проговорить свои чувства.
  4. Когда реакция плача затягивается, а слезы облегчения уже не приносят, можно предложить стакан воды.
  5. Можно заняться каким-либо совместным делом, прогуляться.

Не следует считать плачущего человека слабым и пытаться остановить реакцию. Ведь кто-то может самостоятельно пережить сильные потрясения, а кто-то – нет, и ему требуется своевременная психологическая помощь, а в некоторых случаях – простая поддержка присутствующего рядом.

Основы экстренной психологической помощи: истерика, агрессия, апатия, страх, тревожность, плач

Как помочь себе (и близким) в случае истерики, агрессии, апатии, страха, тревоги или слез. Зожник приводит тут целиком важную для каждого брошюру о первой психологической доврачебной помощи: что нужно и чего нельзя делать в этих случаях.

Это система приемов, которая позволяет людям, не обладающим психологическим образованием, помочь себе и окружающим, оказавшимся в экстремальной ситуации, справиться с психологическими реакциями.

Оказавшись в такой ситуации человек переживает сильное эмоциональное потрясение, ведь его привычная «нормальная» жизнь в один момент изменилась. Находясь в таком состоянии, человек не всегда самостоятельно может справиться с сильнейшими эмоциональными реакциями, которые захлестывают его в этот момент. Очень важно поддержать, помочь найти силы и мужество жить дальше.

Истерика

Истероидная реакция – сухими медицинскими словами «активная энергозатратрная поведенческая реакция». Человек бурно выплескивает свои эмоции на окружающих. Он может кричать, размахивать руками, одновременно плакать. Истерика всегда происходит в присутствии зрителей.

Истероидная реакция – это один из способов, с помощью которой наша психика реагирует на экстремальные события. Эта реакция очень энергозатратна и обладает свойством заражать окружающих.

Как помочь другому при истерике

  • Постарайтесь удалить зрителей и замкнуть внимание на себя. Чем меньше зрителей, тем быстрее истероидная реакция прекратится.
  • Если зрителей удалить невозможно, постарайтесь стать самым внимательным слушателем, оказывайте человеку поддержку, слушайте, кивайте, поддакивайте.
  • Меньше говорите сами. Если говорите, то короткими простыми фразами, обращаясь к человеку по имени. Если не «подпитывать» истерику провоцирующими словами, высказываниями, то через 10-15 минут она пойдет на спад.
  • После истерики наступает упадок сил, поэтому необходимо дать человеку возможность отдохнуть.

Помощь себе самому при истерике

В таком состоянии очень трудно чем-то помочь самому себе, потому что в этот момент человек находится в крайне взвинченном эмоциональном состоянии и плохо понимает, что происходит с ним и вокруг него.

Если у вас возникает мысль о том, как прекратить свою истерику, это уже первый шаг на пути ее прекращения. В этом случае нужно принять следующие действия:

  • уйти от «зрителей», остаться одному.
  • Умыться ледяной водой – это поможет прийти в себя.
  • Сделать дыхательные упражнения: вдох, задержка дыхания на 1-2 секунды, медленный выдох через нос, задержка дыхания на 1-2 секунды, медленный вдох и так далее.

Недопустимые действия при истерике

  • Не совершайте неожиданных действий (таких как дать пощечину, облить водой, потрясти человека).
  • Не вступайте с человеком в активный диалог по поводу его высказываний, не спорьте до тех пор, пока эта реакция не пройдет.
  • Не нужно считать, что человек делает это намеренно, чтобы привлечь к себе внимание.
  • Помните, что истероидные проявления – это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства.
  • Не нужно говорить шаблонных фраз: «успокойся», «возьми себя в руки», «так нельзя», «соберись, тряпка».

Anger by liza23q.

Агрессия

Агрессивная реакция или гнев, злость – бывают нескольких видов: вербальная (когда человек высказывает слова угрозы) и невербальная (человек совершает агрессивные действия).

В ситуации, когда внезапно и существенно нарушается привычный уклад жизни любой человек имеет право испытывать злость, гнев, раздражение.

В такой ситуации вы сможете помочь человеку совладать со шквалом эмоций, со своим гневом и с достоинством пережить испытания, которые ему выпали.

Гнев – это еще более эмоционально заразительная реакция, чем истерика. Если вовремя ее не остановить, то в какой-то момент она может стать массовой. Многие люди, испытывая такую реакцию потом недоумевали, как такое могло с ними произойти.

Чтобы оказать человеку поддержку, примите его право на эту реакцию и то, что она направлена не на вас, а на обстоятельства.

Как помочь другому человеку в гневе

  • Разговаривайте с человеком спокойно, постепенно снижая темп и громкость речи.
  • Важно говорить тише, медленнее и спокойнее, чем человек, который испытывает гнев.
  • Обращайтесь к человеку по имени, задавайте вопросы, которые помогли бы ему сформулировать и понять его требования к этой ситуации: «Как вы считаете, что будет лучше сделать: это или вот это?»

Как помочь себе при агрессии

  • Постарайтесь высказать свои чувства другому человеку.
  • Дайте себе физическую нагрузку.

Недопустимые действия при агрессии

  • Не нужно считать, что человек, выражающий агрессию, по характеру злой.
  • Гнев – это выражение эмоциональной боли на «ненормальные» обстоятельства.
  • Не старайтесь переспорить или переубедить человека, даже если считаете, что он не прав.
  • Не угрожайте и не запугивайте.

Апатия

Апатия – снижение эмоциональной, поведенческой и интеллектуальной активности человека.

Зачастую, когда человек попадает в экстремальную ситуацию, это оказывается для него настолько тяжелым переживанием, что он не в состоянии сразу осознать то, что случилось, и апатия в данном случае выступает как психологическая анестезия.

Как помочь другому человеку при апатии

  • Если это возможно, дайте такой реакции состояться, постарайтесь обеспечить человеку комфортные условия, чтобы он мог отдохнуть.
  • Если это по каким-то причинам невозможно, то необходимо помочь человеку мягко выйти из этого состояния. Для этого вы можете предложить ему самомассаж (или помочь ему в этом) активных биологических зон – мочек ушей и пальцев рук.
  • Можно дать стакан сладкого чая, предложить какую-то умеренную физическую нагрузку (погулять пешком, сделать простые упражнения).
  • Поговорите с человеком, задайте ему несколько простых вопросов, например, «Как ты себя чувствуешь?»
  • Скажите человеку, что испытывать апатию – это нормальная реакция на сложившиеся обстоятельства.
  • Когда мы даем реакции состояться, то это позволяет человеку в комфортном для него режиме осознать произошедшее.

Как помочь себе при апатии

  • Если вы чувствуете упадок сил, вам трудно собраться и начать что-то делать, и особенно если вы понимаете, что не способны испытывать эмоции, дайте себе возможность отдохнуть. Снимите обувь, примите удобную позу, постарайтесь расслабиться.
  • Не злоупотребляйте напитками, содержащими кофеин (кофе, крепкий чай), это может только усугубить ваше состояние. По возможности отдохните столько, сколько потребуется.
  • Если ситуация требует от вас действий, дайте себе короткий отдых, расслабьтесь хотя бы на 15-20 минут.
  • Помассируйте мочки ушей и пальцы рук. Эта процедура поможет вам немного взбодриться.
  • Выпейте чашку некрепкого сладкого чая.
  • Сделайте несколько физических упражнений, но не в быстром темпе.
  • Если необходимо работать – делайте это в среднем темпе, старайтесь сохранить силы. Например, если вам нужно дойти до какого-то места, не бегите – передвигайтесь шагом.
  • Не беритесь делать несколько дел сразу. В таком состоянии внимание рассеяно и сконцентрироваться трудно.
  • При первой же возможности дайте себе полноценный отдых.

Чего нельзя делать при апатии

  • Не «выдергивайте» человека из этого состояния и не прекращайте течение этой реакции без крайней на то нужды.
  • Не нужно призывать человека собраться, «взять себя в руки», апеллируя к моральным нормам, не нужно говорить «так нельзя», «ты сейчас должен».

Страх

Страх – это эмоция, которая оберегает нас от рискованных, опасных поступков, его время от времени испытывает каждый человек.

Опасным страх становится, когда он неоправдан или силен настолько, что лишает человека способности думать и действовать.

Сильные проявления страха – это тоже нормальная реакция на ненормальные обстоятельства.

Страх, возникая один раз, может надолго поселиться в душе. И тогда он начнет мешать ему жить, вынуждая отказываться от каких-то действий, поступков, отношений.

Чем дольше человек живет со своим страхом, тем сложнее ему с ним бороться. Поэтому чем быстрее человек справится со своим страхом, тем меньше вероятность того, что это превратится в проблему, которая может беспокоить человека долгие годы.

Как помочь другому человеку, если он испытывает страх

  • Не оставляйте человека одного, страх тяжело переносить в одиночестве.
  • Если страх настолько силен, что буквально парализует человека, то можно предложить ему сделать несколько простых приемов. Например, задержать дыхание, насколько это возможно, а после сосредоточиться на спокойном медленном дыхании.
  • Другой прием основан на том, что страх – это эмоция, а любая эмоция становится слабее, если включается мыслительная деятельность, поэтому можно предложить человеку просто интеллектуальное действие. Например отнимать от 100 по 7.
  • Когда острота страха начинает спадать, поговорите с человеком о том, чего он боится, но не нагнетая эмоции, а давая возможность человеку выговориться. Скажите ему, что страх в такой ситуации – это нормально. Такие разговоры не могут усилить страх, а дают возможность человеку поделиться им. Ученые давно доказали, что когда человек проговаривает свой страх, он становится не таким сильным.

Как помочь себе при страхе

  • Если вы находитесь в состоянии, когда страх лишает способности думать и действовать, то можно попробовать применить несколько простых приемов. Например, это могут быть дыхательные или физические упражнения.
  • Попытайтесь сформулировать для себя и проговорить вслух, что вызывает страх.
  • Если есть возможность, поделитесь своими переживаниями с окружающими людьми – высказанный страх становится меньше.
  • При приближении приступа страха можно сделать несколько дыхательных упражнений.

Недопустимые действия

Даже если вы считаете, что страх неоправданный или нелепый, то не нужно пытаться убедить в этом человека фразами: “Не думай об этом”, “Это ерунда”, “Это глупости”. Когда человек находится в таком состоянии, для него страх серьезен и эмоционально болезнен.

Тревога

Состояние тревоги отличается от состояния страха тем, что, когда человек испытывает страх, он боится чего-то конкретного (поездок в метро, болезни ребенка, аварии и т.д.), а когда человек испытывает чувство тревоги, он не знает, чего он боится. Поэтому в каком-то смысле состояние тревоги тяжелее, чем состояние страха.

Источником тревоги очень часто является недостаток информации и состояние неопределенности, которое характерно для любой чрезвычайной ситуации.

Состояние тревоги может длиться долго, вытягивая из человека силы и энергию, лишая его возможности отдыха, парализуя способность действовать.

Как помочь человеку (или себе) при тревоге

  • При тревожной реакции очень важно постараться “разговорить” человека и понять, что именно его тревожит. В этом случае возможно, что человек осознает источник тревоги, и тогда она трансформируется в страх. А со страхом справиться проще, чем с тревогой.
  • Часто человек тревожится, когда у него не хватает информации о происходящих событиях. Тогда можно проанализировать, какая информация необходима, когда и где ее можно получить, составить план действий.
  • Самое мучительное переживание при тревоге – это невозможность расслабиться. Напряжены мышцы, в голове крутятся одни и те же мысли, поэтому можно предложить человеку сделать несколько активных движений, физических упражнений, чтобы снять напряжение, а еще лучше вовлечь его в продуктивную деятельность, связанную с происходящими событиями.

Недопустимые действия

  • Не оставляйте человека одного.
  • Не убеждайте его, что тревожиться незачем, особенно, если это не так.
  • Не скрывайте от него правду о ситуации или плохие новости, даже если с вашей точки зрения это может его расстроить.

Слезы

Плач – это реакция, позволяющая в сложной кризисной ситуации выразить переполняющие человека эмоции. Каждый хотя бы раз в жизни плакал и знает, что слезы, как правило, приносят значительное облегчение.

Когда человек попадает в экстремальную ситуацию, он не может сразу, как по взмаху волшебной палочки вернуться в обычную жизнь. Его переполняют сильнейшие эмоции, и слезы в данном случае – способ выплеснуть свои чувства.

Любую трагедию, любую потерю человек должен ПЕРЕЖИТЬ. Пережить – это значит принять то, что с ним случилось, выстроить новые отношения с миром. Процесс переживания не может случиться сразу, он занимает какое-то время. Эмоционально это время очень непростое для человека.

Слезы, печаль, грусть, размышления о произошедшем свидетельствуют о том, что процесс переживания начался. Такая реакция считается самой лучшей.

Если человек сдерживает слезы, то не происходит эмоциональной разрядки, и это может нанести вред психическому и физическому здоровью человека.

Помощь пострадавшему

  • Нужно дать этой реакции состояться. Но находиться рядом с плачущим и не пытаться помочь ему – тоже неправильно.
  • Постарайтесь выразить человеку свою поддержку и сочувствие. Не обязательно делать это словами, можно просто сесть рядом, дать почувствовать, что вы вместе с ним сочувствуете и переживаете. Можно просто держать человека за руку, иногда протянутая рука помощи значит гораздо больше, чем сотни сказанных слов.
  • Важно дать человеку возможность говорить о своих чувствах.
  • Если вы видите, что реакция плача затянулась и слезы уже не приносят облегчения человеку, можно предложить выпить ему стакан воды – это известное и широко используемое средство.
  • Можно предложить человеку сконцентрироваться на глубоком и ровном дыхании, вместе  с ним заняться каким-нибудь делом.

Помочь себе при плаче

  • Если вы плачете, не нужно сразу стараться успокоиться, “взять себя в руки”. Нужно дать себе время и возможность выплакаться.
  • Однако, если вы чувствуете, что слезы уже не приносят облегчения и нужно успокаиваться, то необходимо выпить стакан воды, после чего медленно, но неглубоко дышать, концентрируясь на своем дыхании.

Недопустимые действия

  • Не нужно пытаться остановить эту реакцию, успокоить человека и убедить его не плакать.
  • Не стоит считать, что слезы являются проявлением слабости.

Заключение

“Все, что не убивает меня, делает меня сильнее” – это изречение древнего философа как нельзя более точно описывает то, что происходит с человеком, переживающим психологическую травму. Кризисы после трагических событий, душевная боль, которую люди испытывают при потере близкого, – это плата за то, чтобы быть человеком. Кто-то справляется с этим сам, а кто-то сам справиться не может. В этом случае нет ничего постыдного или неудобного в том, чтобы обратиться за помощью к специалисту: психологу, врачу, психотерапевту.

 

Читайте также на Зожнике:

«Депрессия отменяется»: Как победить хандру

Как преодолеть кризис среднего возраста

Как правильно воспринимать критику. Мануал

Миннесотский «голодный» эксперимент 1944 года

Моя любимая жена в психушке

Андерсен-Уоррен м., Грейнджер р., Драматерапия. Практикум по психотерапии. СПб, 2001

  1. Бурно М.Е. Клинический театр-сообщество в психиатрии М.,2009

  2. Ениколопов С.Н., Садовская А.В. Враждебность и проблема здоровья человека // Журнал неврологии и психиатрии им. Корсакова. 2000. № 7. С. 59–64

  3. Сафуанов Ф.С. Психология криминальной агрессии М.,2003

Д.С. Николаева, студентка IV курса

Научный руководитель – кандидат психологических наук,

доцент Е.А. Карасева

Консультирование лиц, находящихся в кризисной ситуации

В современном нам XXI веке каждый день можно слышать с экранов телевизоров, по радио, прочитать на страницах газет или узнать из новостей в Интернете о произошедшем трагическом событии: теракте, взрыве, военном столкновении, захвате заложников или об авиа- и автокатастрофе, или о стихийных бедствиях: землетрясение, наводнение, ураган, пожар. Эти явления объединяет то, что в результате страдают, а зачастую и гибнут люди, десятки, сотни, иногда и тысячи людей. Родственники выживших и погибших, очевидцы событий, их участники и ликвидаторы подвергаются сильнейшему стрессовому воздействию, которое в дальнейшем может привести к серьёзным проблемам психического и психологического плана. Нельзя не отметить, что информационное сопровожение событий со стороны СМИ неизбежно оказывают негативное влияние и на психику обычных граждан, которые впоследствии могут жаловаться на страх быть взятым в заложники или на страхспускаться в метро, опасаясь взрыва. Это привело к осознанию необходимости разработки программы по оказанию психологической помощи людям, находящимся или пережившим кризисную или экстремальную ситуацию.

Кризисная интервенция — экстренная психологическая помощь человеку, находящемуся в состоянии кризиса. Рассмотрим подробнее понятие «кризис». Кризис (с др.-греч. — решение, поворотный пункт) — переворот, пора переходного состояния, перелом, состояние, при котором существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации и проблемы. Затяжной, хронический кризис несет в себе угрозу социальной дезадаптации, суицида, нервно-психического или психосоматического страдания.

Кризис можно рассмотреть как поворотный пункт человеческой судьбы, в котором рушатся сами основы предыдущей жизни, а новой ещё не существует, он требует особого подхода и специфических форм помощи человеку, его переживающему. Исследования психического состояния людей, находившихся в угрожающих жизни условиях, выявили у многих наличие различных нарушений психики, в том числе и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). К счастью, большинство людей могут справиться с кризисом самостоятельно, причем это утверждение верно и по отношению к жертвам травматических событий. Задачей психолога или психотерапевта в данном случае является помощь человеку в поиске и активизации адаптационных ресурсом по преодолению кризисного состояния (Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И., 2007).

Методами кризисной интервенции являются кризисное консультирование и кризисная психотерапия. Последняя оказывается при осложненных кризисах. Кризисная интервенция базируется на следующих принципах: 1) эмпатический контроль; 2) Безотлагательность; 3) Высокий уровень активности консультанта; 4) Ограничение целей; 5) Поддержка; 6) Фокусированность на основной проблеме; 7) Уважение.

К методам кризисной психотерапии относят следующие: 1. Рациональная психотерапия; 2. Когнитивная психотерапия; 3. Гештальт-терапия; 4. Экзистенциальная терапия; 5. Групповая поведенческая терапия; 6. Телесно-ориентированная терапия; 7. Арт-терапия; 8. Краткосрочная позитивная терапия; 9. Нейро-лингвистическое программирование; 10. Суггестивные техники; 11. Метод прогрессивной мышечной релаксации и метод аутогенной тренировки.

Чувства, испытываемые человеком во время переживания кризиса: тревога, беспомощность, стыд, печаль, гнев, противоречивость. Специалисты, работающие в области оказания помощи в кризисных ситуациях, часто сталкиваются с людьми, пребывающими в состоянии горя.

Oдной из ведущих концепций кризисной интервенции является концепция Э. Линдеманна, основное положение которой — острое горе — это определённый синдром с психологической и соматической симптоматикой, который может возникнуть сразу же после кризиса или может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или, наоборот, проявляться в чрезмерно подчёркнутом виде. Э.Линдеманн разделяет течение реакций горя на нормальные и болезненные, последние делятся на отсроченные и искажённые. И отдельно он выделил предвосхищяющие реакции горя.

Нельзя не отметить широкое применение в консультировании горюющих клиентов концепции Дж. Вильяма Вордена. Он описал реакции горя через четыре задачи, которые должны быть решены горюющим при нормальном течении горя. Эти задачи решаются субъектом последовательно. Первая задача — признание факта потери, вторая — пережить боль потери, третья — наладка окружения, где ощущается отсутствие усопшего и четвертая задача – это выстроить новое отношение к умершему и продолжить жить. Как пишет Ю.С. Шойгу: «В сознании человека экстремальные и чрезвычайные ситуации резко делят жизнь на «до» и «после». Трудно сделать однозначный вывод о том, какой вид ЧС оказывает наиболее тяжелые последствия на психическое состояние людей, а какие переживаются легче — природного происхождения или антропогенные«. И.Г. Малкина-Пых в своей книге «Психологическая помощь в кризисных ситуациях» указывает, что: «При оказании психологической помощи людям, побывавшим в экстремальных ситуациях, следует принять во внимание следующее положение – настоящее бедствие наступает тогда, когда кончается действие стихии и начинается оказание помощи пострадавшим. Только в посткатастрофный период можно действительно определить степень деструктивного влияния катастрофы на динамику социальной структуры, на производственное, социокультурное, психологическое взаимодействие людей. (Малкина-Пых, 2008).

В заключение следует отметить, что нельзя определенно сказать, какое психическое последствие повлечет за собой та или иная чрезвычайная ситуация, так как каждый реагирует на нее в зависимости от особенностей своей личности, своих внутренних ресурсов адаптации.

Автор: Николаева Дарья Сергеевна, IV курс, 43 группа, дневная форма обучения.

Научный руководитель: Карасёва Елена Анатольевна, кандидат психологических наук специальность «Медицинская психология», доцент кафедры психологии труда, организационной и клинической психологии ТвГУ, ведущий клинический психолог Тверской области.

Литература

1. Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. — М.: МГУ, 1984. — 200 с.

2. Колодзин Б. Как жить после психической травмы/ Пер. с англ., 1992. — 96с.

3. Линдеманн Э. Клиника острого горя/ Психология эмоций. Тексты/ Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. — М., 1984.

4. Малкина-Пых И.Г. Психологическая помощь близким. – М.: Изд-во Эксмо, 2009. — 192 с.

5. Малкина-Пых И.Г. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. – 960 с. – (Справочник практического психолога).

6. Психология экстремальных ситуаций для спасателей и пожарных /Под общей ред. Ю.С. Шойгу. М.: Смысл, 2007. – 319 с.

7. Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. — СПб.: Речь, 2007. — 256 с.

А-Т. Г. Ряполова, студентка III курса

Научный руководитель – кандидат психологических наук,

доцент И.О. Морозова

психолог — о природе школьного теракта — РБК

«Дети и подростки зачастую не чувствуют себя в семьях защищёнными и часто не готовы обратиться за помощью к родителям в трудной ситуации».

Эмоциональная логика

В случае шутинга подростки выражают ненависть, за которой стоит боль одиночества и боль от перенесенной травли. И эта боль не всегда осознанно переносится на то место, где человека травмировали. Подросток хочет нанести вред, скорее, этому месту, нежели конкретным людям. В этом есть особая эмоциональная логика.

Читайте на РБК Pro

Надо сказать, что и взрослые могут вести себя подобным образом. Разница заключается в том, что взрослые способны оценить риски — у них больше ресурсов для сдерживания себя. У подростков меньше сил для совладания с собой, их аффект может захватить очень глубоко. Я убеждён, что чаще всего они понимают, что делают, но это аффективно-заряженные действия. Ими движет боль и невозможность справиться ней и с переживаниями, которые они получили в данном месте. Конкретных причин может быть масса.

Проблема взрослых

Если бы меня спросили о самых первых действиях, которые необходимо предпринять, чтобы подобное не повторялось, то я скажу, что это работа с учителями. Кроме родителей, они первые, кто может увидеть неблагополучие и предпринять какие-то действия: нормализация атмосферы в классе, привести ребёнка к психологу, организовать помощь через другие специальные службы, да просто поговорить — это дорогого стоит. Если такое происходит, значит, учителя либо не видят, что происходит, либо не знают, что с этим делать и как себя надо вести в трудных ситуациях.

«Если бы меня спросили о самых первых действиях, которые необходимо предпринять, чтобы подобное не повторялось, то я скажу, что это работа с учителями».

Но я отмечу принципиальный момент — это проблема не только школы. Она более сложная, многогранная и системная. Простых решений здесь нет. Худшее, что мы можем сделать, — это перекладывать ответственность за это на кого-то, например, на учителей. Школьные психологи нуждаются в повышении квалификации — об этом, кстати, говорил Александр Асмолов на встрече с президентом Путиным. Им необходимы знания и навыки в кризисной интервенции (экстренная психологическая помощь человеку, находящемуся в состоянии кризиса — ред.) и в нормализации работы класса, обучение основам психопатологии.

Детей и подростков необходимо учить навыкам сотрудничества, заботы, взаимопомощи. Кроме того, важно доносить до детей, что есть люди и организации, которые могут оказать им поддержку в трудных ситуациях; что к этим людям можно обратиться и это безопасно. Для этого детей нужно информировать — не только через объявления в школах, но и через ролики лидеров мнений в Tik Tok, «ВКонтакте» и на YouTube. Дети и подростки должны знать, где им могут оказать помощь и поддержать. Для этого необходимо развивать специализированные центры поддержки: телефоны доверия, очные приемы, дистантные, электронные сервисы, мессенджеры и т. д. Опять же дети не всегда осознают, что им требуется помощь, не всегда готовы попросить об этом. Поэтому одновременно нужна информация и для родителей — важно понять, что дети могут нуждаться в поддержке. И если о нападениях в школе, например, родителям рассказывает шестиклассник, то не всегда лучшим советом будет дать сдачи. Важно разобраться, что и как происходит.

«Если о нападениях в школе, например, родителям рассказывает шестиклассник, то не всегда лучшим советом будет дать сдачи».

И ещё один важный момент. Каждое сообщение о подобной трагедии должно сопровождаться информацией о службах поддержки, а само описание происшествия — быть максимально лаконичным, потому что подростки зачастую склонны подражать. И это подражание может стимулировать действия по принципу: «Он смог — и я смогу!» Это же фактически раскольниковский вопрос: «Тварь ли я дрожащая…»? Поэтому, узнав о таком событии, дети должны понимать, где и какую помощь они могут получить. Главное — чтобы помощь была доступна».

Справка

В 2021 году в России произошло шесть случаев вооружённых нападений на учебные заведения, которое совершили бывшие или настоящие ученики. Так, в мае стрельбу в гимназии устроил Ильназ Галявиев, окончивший её 4 года назад. Погибли семеро детей и две учительницы, пострадали 23 человека. В сентябре в Пермском государственном национально исследовательском университете шутинг устроил первокурсник Тимур Бекмансуров. Погибли шесть человек, 47 получили ранения. А в конце октября в Ростове был задержан 18-летний студент, называвший себя другом Галявиева и призывавший в социальных сетях стрелять в преподавателей и других студентов. Последний случай произошел 14 декабря 2021 года в подмосковном Серпухове, где бывший ученик православной гимназии Введенского женского монастыря решил совершить самоубийство, взорвав самодельную бомбу во время утренней молитвы.


Подготовила: Юлия Воробьева

Мнение спикера может не совпадать с позицией редакции

Повтор публикации от 16.12.2021

Попытка воспитать «удобного» ребенка или Что нужно знать об агрессии родителю подростка?

 

Вдохновил написать случай из практики. Абсолютно каждый знает, что подростковый возраст – это самый трудный и сложный из всех детских периодов становления личности. Сложности пубертата связаны с резкими изменениями в организме. Прежде открытый и послушный ребенок становится раздражительным, эмоционально нестабильным, конфликтным, предъявляет повышенные требования к окружающему миру, близким, друзьям.

Что же делают с такими детьми родители? Пугаются, раздражаются, злятся на них, все это от невозможности контролировать свое чадо. А дальше возмущенные и напуганные родители стараются вернуть себе контроль над ситуацией. И все воспитательные меры сводятся к тому, чтобы сделать ребенка послушным, тихим, спокойным, вежливым и, самое главное, НЕАГРЕССИВНЫМ.

И при этом забывают, что подростковый возраст – это один из наиболее ярких периодов формирования нашей идентичности, самостоятельности, что подразумевает споры и конфликты со значимыми для нас людьми.

А что же такое агрессия и что же такого важного в агрессии подросткового возраста?

По сути своей это – активность, направленная на изменение окружающего мира. Любая. Любое наше действие, которое будет направлено во внешний мир с целью удовлетворения потребностей – уже агрессия.  Одним словом, есть два вида агрессии: конструктивная и деструктивная. Конструктивная агрессия нужна нам для того, чтобы манипулировать средой, добиваться успеха, реализовывать свои планы и развиваться. В конце концов, есть ситуации, когда нужно, чтобы человек  «сказал словами» другому человеку об агрессии и недовольстве. 

Многие родители в стремление к поддержанию своего комфорта табуируют агрессивные проявления у своих детей, агрессию именуют величайшим злом, совершенно забывая о ее положительной роли.

А что дальше? Попытка быть удобным человеком приводит к тому, что того, кто пытается быть таковым, быстро и решительно задвигают на обочину жизни, заставляют реализовывать чужие цели и удовлетворять чужие потребности

Есть немало прекрасных, умных, отзывчивых людей, которых прямо парализует мысль о том, что они кому-то могут причинить дискомфорт. Таким людям проще свести счеты с жизнью, чем причинять неприятности родным самим фактом своим существования.

И вот такой человек взрослеет, имея в своем поведенческом репертуаре только одну тактику на случай конфликта или ссор с близкими людьми – замолчать и не отстаивать свою точку зрения и границы.

Но ведь агрессия никуда не уходит. А просто копится у него внутри и невозможность ее выплеснуть трансформирует ее в аутоагрессию, то есть ребенок направляет ее на себя. После ссоры он может «вдруг» заболеть. А когда невыраженной злости и обиды становится еще больше, дети вырывают у себя волосы, царапают сами себя, душат себя, режут вены и т.п.

А дальше родители, недоуменные от того, откуда у их послушного хорошего мальчика или воспитанной тихой девочки суицидальные проявления.

Психологическая – душевная – боль, вероятно, является общим признаком тяжелых кризисных состояний. Непереносимость душевной боли приводит к стремлению прекратить ее любым путем, и суицид может казаться человеку, находящемуся в кризисном состоянии, единственным способом избавления и разрешения всех проблем.

Немного статистики: чаще всего молодежь совершает суициды в возрасте от 15 до 24 лет, что связано с высокими требованиями к адаптационным механизмам личности, предъявляемыми именно в этом возрасте.

Немного теории: согласно социологической теории самоубийства Э. Дюркгейма (Дюркгейм, 1994), суицидальные мысли появляются прежде всего в результате разрыва интерперсональных связей личности, отчуждения индивида от той социальной группы, к которой он принадлежит. В соответствии с его взглядами, существуют три основных вида суицидов. Многие акты самоубийства являются эгоистическими, и саморазрушение в этих случаях обусловлено тем, что индивид чувствует себя отчужденным и изолированным от общества, семьи и друзей.

Немного о мифах: говоря о желании покончить с жизнью, человек просто пытается привлечь к себе внимание. На самом деле, люди, которые говорят о самоубийстве или совершают суицидальную попытку, испытывают сильную душевную боль. Они стараются поставить других людей в известность об этом. Никогда не игнорируйте угрозу совершения самоубийства и не избегайте возможности обсудить возникшие трудности.

Что делать? Самое важное: установить контакт. Остаться с человеком в том, что есть, не переключая его и не уводя в другие степи. Важно разделить его переживания, остаться в том что есть — это и есть самая что ни на есть поддержка.

Ни в коем случае нельзя выдергивать из этого состояния обесцениваниями типа «Не грусти», «Надо взять себя в руки», «Нужно позитивно смотреть на жизнь», «Ты все придумываешь — ничего у тебя не случилось» обвинениями «подумай что станет с твоими родителями/близкими» и пр. Такие уводы усиливают риск. Ни что так не лечит, как искренняя включенность и сопереживание. Именно способность разделять то, что есть — это лучшее лекарство для души.

— Прямо проговаривать то, что происходит. Безоценочно. Обсуждать мысли о суициде, давать возможность про это говорить. Прямое обсуждение же этой темы позволяет отреагировать, разделить это напряжение, ослабить его.

— Поддерживать человека в рассказе о том, что для него сейчас наиболее тяжелое, невыносимое. Дать место и проявить искрениий интерес к тому, что больше всего разъедает душу и вытесняет надежды.
— По возможности не оставляйте людей в остром кризисе в одиночестве.

— Поддержите в получении профессиональной помощи. Многие кризисы удается пройти при поддержке профессионалов. Можно пройти кризис и без профессиональной помощи, но профессиональная включенность всегда помогает увеличить шансы на прохождение кризиса.

— По возможности не оставляйте людей в остром кризисе в одиночестве.

— Поддержите в получении профессиональной помощи. Многие кризисы удается пройти при поддержке профессионалов. Можно пройти кризис и без профессиональной помощи, но профессиональная включенность всегда помогает увеличить шансы на прохождение кризиса.

Человек склонен преодолевать будущие трудности теми же путями, что и в прошлом, поэтому, пожалуйста, будьте рядом со своими детьми, когда им сложно, не поучая и не страшась, просто присутствуйте, научите их способам преодолевать трудности, учите своим примером. Учите их находить положительные стороны в трудных ситуациях. Помогите им научиться регулировать свои эмоции.

Метаанализ психологического лечения гнева: разработка рекомендаций для практики, основанной на фактических данных

Исследования, включенные в метаанализ

Ахмон Дж., Гранек М., Голомб М., и др. : Поведенческое лечение гипертонической болезни: сравнение когнитивной терапии и биологической обратной связи частоты сердечных сокращений. Psychosom Med 51: 152–64, 1989

Acton R, Во время S: Предварительные результаты тренинга по управлению агрессией для агрессивных родителей.J Interpers Viol 7: 410–17, 1992

Бек Р., Фернандес Э.: Когнитивно-поведенческая саморегуляция частоты, продолжительности и интенсивности гнева. J Psychopathol Behav Assess 20: 217–29, 1998

Беннетт П., Уоллес Л., Кэрролл Д., и др. : Лечение поведения типа А и легкой гипертензии у мужчин среднего возраста. J Psychosom Res 35: 209–23, 1991

Bolanos CR: Оценка программы обучения социальным навыкам для управления гневом у хронически госпитализированного населения.Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 59:223, 1998. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Boyle SW: Исследование, сравнивающее два метода вмешательства для контроля высокого уровня общего гнева. Dissertation Abstracts International 52:2068, 1991. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Брэдбери К.Е., Кларк И.: Когнитивно-поведенческая терапия для управления гневом: эффективность в службах охраны психического здоровья взрослых.Behav Cognit Psychother 35: 201–8, 2007

Briscoe YB: Когнитивно-поведенческое вмешательство по управлению гневом для женщин с историей злоупотребления психоактивными веществами. Dissertation Abstracts International, Раздел B: Наука и техника 62 (11-B): 5358, 2002

Cain JA: Контроль над гневом: сравнение когнитивно-поведенческой и релаксационной тренировки с последующим наблюдением после лечения. Докторская диссертация, Международный университет США, Сан-Диего, Калифорния. Dissertation Abstracts International 48: 1804–5, 1987.Доступно по подписке на http://www.proquest.com

Кэри М., Дуа Дж.: Когнитивно-поведенческие и систематические процедуры десенсибилизации для снижения стресса и гнева у лиц, осуществляющих уход за инвалидами. Int J Stress Manag 6: 75–87, 1999

Chan H, Lu R, Tseng C, и др. : Эффективность программы контроля гнева в уменьшении выражения гнева у пациентов с шизофренией. Arch Psychiatr Nurs 17:88–95, 2003

Chang H, Saunders D: Предикторы истощения в двух типах групповых программ для мужчин, которые бьют.J Fam Насилие 17: 273–92, 2002

Чемтоб К.М., Новако Р.В., Хамада Р.С., и др. : Когнитивно-поведенческое лечение сильного гнева при посттравматическом стрессовом расстройстве. J Consult Clin Psychol 65:184–9, 1997

Coon DW, Thompson L, Steffen A, et al. : Управление гневом и депрессией: вмешательство по обучению психообразовательным навыкам для женщин, осуществляющих уход за родственником с деменцией. Геронтолог 43:678–89, 2003

Дален Э. Р., Деффенбахер Д. Л.: Анализ частичных компонентов когнитивной терапии Бека для лечения общего гнева.J Cognit Psychother 14: 77–95, 2000

Davison GC, Williams ME, Nezami E, и др. : Расслабление, уменьшение сердитых артикулированных мыслей и улучшение пограничной гипертонии и частоты сердечных сокращений. J Behav Med 14: 453–68, 1991

Деффенбахер Дж. Л.: Когнитивно-поведенческая концептуализация и лечение гнева. J Clin Psychol 55: 295–309, 1999

Деффенбахер Дж. Л.: Когнитивно-релаксация и лечение гнева социальными навыками: год спустя.J Counsel Psychol 35: 234–6, 1988

Деффенбахер Дж., Дален Э., Линч Р., и др. : Применение когнитивной терапии Бека для снижения общего гнева. Cognit Ther Res 24: 689–97, 2000

Деффенбахер Дж., Демм П., Брэндом А. Высокий общий гнев: корреляты и лечение. Behav Res Ther 24:481–9, 1986

Деффенбахер Дж. Л., Филетти Л. Б., Линч Р. С., и др. : Когнитивно-поведенческая терапия водителей с сильным гневом. Behav Res Ther 40:895–910, 2000

Деффенбахер Дж., Линч Р., Оттинг Э., и др. : Снижение гнева у подростков раннего возраста.J Counsel Psychol 43:149–57, 1996

Деффенбахер Дж., Оттинг Э., Хафф М., и др. : Пятнадцатимесячное наблюдение за социальными навыками и когнитивно-релаксационными подходами к общему снижению гнева. J Counsel Psychol 42:400–5, 1995

Деффенбахер Дж. Л., Старк Р. С.: Релаксация и когнитивно-релаксационные методы лечения общего гнева. J Counsel Psychol 39: 158–67, 1992

Деффенбахер Дж.Л., Стори Д.А., Старк Р.С., и др. : Когнитивно-релаксационные и социальные вмешательства при лечении общего гнева.J Counsel Psychol 34:171–6, 1987

Деффенбахер Дж., Туэйтс Г., Уоллес Т., и др. : Социальные навыки и когнитивно-релаксационные подходы к общему снижению гнева. J Counsel Psychol 41:386–96, 1994

Деффенбахер Дж.Л., Макнамара К., Старк Р.С., и др. : Сравнение когнитивно-поведенческого и процессно-ориентированного группового консультирования по снижению общего гнева. J Counsel Devel 69:167–72, 1990

Деффенбахер Дж. Л., Макнамара К., Старк Р. С., и др. : Сочетание когнитивных навыков, релаксации и поведенческих навыков преодоления общего гнева.J Coll Stud Devel 31: 351–8, 1990

Деффенбахер Дж.Л., Хафф М.Е., Линч Р.С., и др. : Характеристики и обращение с водителями с сильным гневом. J Counsel Psychol 47:5–17, 2000

Диаз Л.А.: Сравнение методов когнитивной реструктуризации и систематической десенсибилизации для уменьшения гнева с заключенными. Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 61:1078, 2000. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Дуа Дж., Суинден М.: Эффективность снижения негативных мыслей, медитации и тренировочного лечения плацебо в снижении гнева.Scand J Psychol 33: 135–46, 1992

Эймон К., Мунчуа М., Реддон Дж. Эффективность программы управления гневом для женщин-заключенных. J Offend Rehabil 34: 45–60, 2001

Эрвин Б., Хеймберг Р.Г., Шнайер Ф.Р., и др. : Переживание и выражение гнева при социальном тревожном расстройстве: профиль до лечения и предикторы истощения и ответ на когнитивно-поведенческое лечение. Behav Ther 34:331–50, 2003

Эвершед С., Теннант А., Бумер Д., и др. : Практические результаты диалектической поведенческой терапии (ДПТ), нацеленной на гнев и насилие, с пациентами-мужчинами судебно-медицинской экспертизы: прагматическое и несовременное сравнение.Crim Behav Ment 13:198–213, 2003

Фейн РБ: Влияние структурированной и неструктурированной групповой терапии на гнев и отношение виновных в домашнем насилии. Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 59:4-B, 1998. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Фава М., Розенбаум Дж. Ф., Пава Дж. А., и др. : Приступы гнева при униполярной депрессии. Часть 1: клинические корреляты и ответ на лечение флуоксетином.Am J Psychiatry 150:1158–63, 1993

Ференбах П., Телен М.: Обучение навыкам самоутверждения для неадекватно агрессивных мужчин колледжа: влияние на напористое и агрессивное поведение. J Behav Ther Exp Psychiatry 12: 213–17, 1981

Forbes MR: Влияние обучения просоциальным навыкам на управление гневом агрессивных взрослых заключенных. Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 52:2-B, 1991. Доступно по подписке на http://www.proquest.ком

Галовски Т. Бланшар Э: Эффективность краткого психологического вмешательства в отношении агрессивных водителей, на которые ссылаются суды и которые сами на себя ссылаются. Behav Res Ther 41:1055–67, 2002

Герзина М.А., Драммонд П.: Мультимодальный когнитивно-поведенческий подход к снижению гнева в профессиональной выборке. J Occup Org Psychol 73:181–94, 2000

Гидрон Ю.К., Дэвидсон К., Бата И.: Краткосрочные эффекты вмешательства по снижению враждебности у мужчин с ишемической болезнью сердца.Источник Health Psychol 18:416–20, 1999

Gildea TJ: Управление гневом при лечении легкой гипертензии. Dissertation Abstracts International 49:4595, 1989. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Gonzalez-Prendes AA: Исследование влияния группового консультирования по контролю над гневом на атрибутивные стили и уровни гнева у женщин, выздоравливающих от алкогольной и/или наркотической зависимости. Кандидатская диссертация, Государственный университет Уэйна, Детройт, Мичиган, 2002 г. Получено 12 июля 2007 г. из Dissertations and Theses: Full-text database.Публикация № AAT 3071782. Доступна по подписке на http://www.proquest.com

.

Gonzalez-Prendes AA: Когнитивно-поведенческая терапия мужчин и гнева: три тематических исследования. Cognit Behav Pract 14:185–97, 2007

Grodnitzky GR, Tafrate RC: Воображаемое воздействие для снижения гнева у взрослых амбулаторных пациентов: экспериментальное исследование. J Behav Ther Exp Psychiatry 31: 259–79, 2000

Хаага Д.А., Дэвисон Г.К., Уильямс М.Е., и др. : Влияние релаксационных тренировок на определенные режимы для мужчин с гипертонической болезнью и типом поведения А.Бехав Тер 25: 209–23, 1994

Hagiliassis N, Gulbenkoglu H, DiMarco M, и др. : Проект управления гневом: групповое вмешательство для людей с физическими и множественными нарушениями. J Intellect Dev Disabil 30: 86–96, 2005

Hanusa DR: Сравнение двух групповых условий лечения для снижения домашнего насилия. Dissertation Abstracts International, Section A: Humanities and Social Sciences 54:4589, 1993. Доступно по подписке на http://www.proquest.ком

Харрис А.Х., Лускин Ф.М., Норман С.Б., и др. : Влияние группового вмешательства на прощение, воспринимаемый стресс и гнев. J Clin Psychol 62: 715–33, 2006

Hart KE: Тренинг по управлению тревогой и контролю над гневом для людей типа А. J Behav Ther Exp Psychiatry 15:133–9, 1984

Хазалеус С., Деффенбахер Дж.: Расслабление и когнитивное лечение гнева. J Consult Clin Psychol 54: 222–6, 1986

Howells K, Day A, Williamson P, et al : Краткие программы управления гневом с правонарушителями: результаты и предикторы изменений.J Судебная психиатрия Psychol 16: 296–311, 2005

Kennedy SM: Обучение управлению гневом со взрослыми заключенными. Dissertation Abstracts International 52:6087, 1992. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

King NN, Lancaster WG, Nettleton N, и др. : Когнитивно-поведенческое обучение управлению гневом для взрослых с легкой умственной отсталостью. Scand J Behav Ther 28:19–22, 1999

Колко Д.Ю.: Клинический мониторинг курса лечения при физическом насилии над детьми: психометрические характеристики и сравнение лечения.Пренебрежение жестоким обращением с детьми 20:23–43, 1996

Ланца М., Андерсон Дж., Босверт С., и др. : Вмешательство в администрацию ветеранов, связанную с агрессивным поведением: психодинамическая групповая психотерапия по сравнению с когнитивно-поведенческой терапией. Perspect Psychiatr Care 38:89–97, 2002

Lindsay WR, Allan R, Parry C, и др. : Гнев и агрессия у людей с ограниченными умственными возможностями: лечение и последующее наблюдение за последовательными направлениями и сравнение списка ожидания.Clin Psychol Psychother 11: 255–64, 2004

Linehan MM, Heard HL, Armstrong HE: Натуралистическое наблюдение за поведенческим лечением хронически парасуицидальных пограничных пациентов. Arch Gen Psychol 50: 971–4, 1993

Медд Дж., Тейт Р.Л.: Оценка программы терапии управления гневом после приобретенной черепно-мозговой травмы: предварительное исследование. Нейропсихологическая реабилитация 10:185–201, 2000

Мендес де Леон К.Ф., Пауэлл Л.Х., Каплан Б.Х.: Изменение предрасположенности к коронарным заболеваниям в рамках проекта профилактики рецидивирующих коронарных заболеваний.Psychosom Med 53: 407–19, 1991

Мун Дж. Р., Эйсл Р. М.: Гнев: экспериментальное сравнение трех поведенческих методов лечения. Поведение Тер 14: 493–505, 1983

Мерфи К.М., О’Фаррелл Т.Дж.: Факторы, связанные с супружеской агрессией у мужчин-алкоголиков. J Fam Psychol 8: 321–35, 1994

Накано К.: Влияние двух процедур самоконтроля на изменение поведения типа А. J Clin Psychol 46: 652–7, 1990

Novaco RW: Лечение хронического гнева с помощью контроля когнитивных функций и релаксации.J Consult Clin Psychol 44: 681, 1976

О’Доннелл Ч.Р., Уорелл Л.: Моторная и когнитивная релаксация при десенсибилизации гнева. Behav Res Ther 11: 473–81, 1973

Pennebaker D, Lesen T: Мужская передышка Южного метро: инновационная услуга для жестоких мужчин. Австралийская психиатрия 10:20–3, 2002

Porzelius JE: Влияние релаксационных тренировок на психофизиологическую и психологическую реакцию на стресс у мужчин с риском развития эссенциальной гипертензии.Докторская диссертация, Университет Раша, Колледж медсестер, Чикаго, Иллинойс. Получено 12 июля 2007 г. из диссертаций и тезисов: полнотекстовая база данных. Публикация № AAT 8822753, 1988 г. Доступна по подписке на http://www.proquest.com

.

Ричардс Х., Каплан М., Кафами Д.: Прогресс в лечении, а также опыт и выражение гнева среди заключенных. J Offend Rehabil 30: 35–58, 2000

Римм Д.К., Хилл Дж., Браун А., и др. : Групповой ассертивный тренинг по лечению выражения неуместного гнева.Psychol Rep 34: 791–8, 1973

Рокач А: Обучение контролю над гневом и агрессией: воспроизведение привязанности с взаимодействием. Психотерапия 24:353–62, 1987

Роуз Дж., Уэст С., Клиффорд Д.: Групповые вмешательства при гневе у людей с ограниченными интеллектуальными возможностями. Res Dev Disabil 21:171–81, 2000

Salwan JF: Управление вызванным стрессом гневом у клиентов профессиональной реабилитации: сравнение когнитивно-поведенческой терапии и методов преодоления релаксации.Dissertation Abstracts International 47:2631, 1986. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Sarason I, Johnson G, Berberich JP, и др. : Помощь полицейским в преодолении стресса: когнитивно-поведенческий подход. Am J Community Psychol 7: 593–603, 1979

Шмитц Б., Пресли С.: Программа контроля гнева для учащихся с поведенческими проблемами. Социальная работа школы штата Айова J 9: 32–53, 1997

Schmitz JK: Эффекты структурированной лечебной группы для женщин, которым трудно справляться с гневом.Диссертация MSSW, Техасский университет в Арлингтоне, Арлингтон, Техас, дата обращения 12 июля 2007 г. Диссертации и диссертации: Полнотекстовая база данных. Публикация № AAT 1342510, 1990 г. Доступна по подписке на http://www.proquest.com

.

Schmitz MJ: Исследование результатов для определения клинической эффективности программы управления гневом на взрослой выборке из сельской Миннесоты. Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 66:4500, 2006. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

Сиддл Р., Джонс Ф., Авенат Ф. Групповая когнитивно-поведенческая терапия гнева: экспериментальное исследование. Behav Cognit Psychother 31: 69–83, 2003

Smith LL, Beckner BM: Семинар по управлению гневом для заключенных в учреждении строгого режима. J Offend Rehabil 19: 103–11, 1993

Стэплтон Дж. А., Тейлор С., Асмундсон Г.: Влияние трех методов лечения посттравматического стрессового расстройства на гнев и чувство вины: экспозиционная терапия, десенсибилизация и переработка движений глаз, а также обучение релаксации.J Traum Stress 19: 19–28, 2006

Stermac L: лечение гнева для пациентов судебно-медицинской экспертизы. J Interpers Viol 1: 446–67, 1987

Tang M: Клинический результат и удовлетворенность клиентов групповой программой управления гневом. Can J Occup Ther 68: 228–36, 2001

Тейлор Дж.Л., Новако Р.В., Гиллмер Б., и др. : Когнитивно-поведенческая коррекция интенсивности гнева среди правонарушителей с ограниченными интеллектуальными возможностями. J Appl Res Intellect Disabil 15: 151–65, 2002

Taylor JL, DuQueno L, Novaco R: Пилотирование шкалы оценки гнева Уорда для пожилых людей с проблемами психического здоровья.Behav Cognit Psychother 32: 467–79, 2004

Taylor JL, Novaco R, Gillmer W, et al : Индивидуальное когнитивно-поведенческое лечение гнева для людей с легкой пограничной умственной отсталостью и историей агрессии: контролируемое исследование. Br J Clin Psychol 44: 367–82, 2005

Томас М.К.: Оценка эффективности лечения гнева у ветеранов Вьетнама с посттравматическим стрессовым расстройством. Кандидатская диссертация, Арканзасский университет, Фейетвилл, Арканзас.Получено 12 июля 2007 г. из диссертаций и тезисов: полнотекстовая база данных. Публикация № AAT 3122391, 2003 г. Доступна по подписке на http://www.proquest.com

.

Томас Н.Б.: Эффективность когнитивно-поведенческой группы управления гневом в снижении взвешенного отношения к агрессии. Диссертация PsyD, Университет Джорджа Фокса, Ньюберг, Орегон. Получено 12 июля 2007 г. из диссертаций и тезисов: полнотекстовая база данных. Публикация № ААТ 9304475, 1990 г. Доступна по подписке на http://www.proquest.com

Турман К.В.: Эффективность когнитивно-поведенческой терапии в снижении поведения типа А среди преподавателей университетов. J Counsel Psychol 32:74–83, 1985

Thurman CW: Эффективность когнитивно-поведенческих методов лечения в снижении поведения типа А среди преподавателей университетов: год спустя. J Counsel Psychol 32:445–8, 1985

Timmons PC: Когнитивно-поведенческое лечение гнева: сравнение группового консультирования и компьютерного руководства.Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 55:2019, 1994. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Timmons P, Oehlert M, Sumerall S, и др. : Обучение прививке от стресса для неадаптивного гнева: сравнение группового консультирования и компьютерного руководства. Comp Hum Behav 13: 51–64, 1997

Trampus JW: Анализ психообразовательного вмешательства в аффективную область (гнев). Dissertation Abstracts International, Раздел A: Гуманитарные и социальные науки 59: 3715, 1999.Доступно по подписке на http://www.proquest.com

Vannoy SD, Hoyt WT: Оценка вмешательства терапии гнева для заключенных взрослых мужчин. J Offend Rehabil 39: 39–57, 2004

Walley JC: Воздействие воображения и предотвращение реакции на гнев и агрессивное поведение. Dissertation Abstracts International, Section B: The Sciences and Engineering 63:2080, 2000. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

.

Whiteman M, Fanshel D, Grundy JF: Когнитивно-поведенческие вмешательства, направленные на гнев родителей, подвергающихся риску жестокого обращения с детьми.Социальная работа 2: 469–74, 1987

Уилнер П., Джонс Дж., Тамс Р., и др. : Рандомизированное контролируемое исследование эффективности группы когнитивно-поведенческого управления гневом для клиентов с ограниченными возможностями обучения. J Appl Res Intellect Disabil 15: 224–35, 2002

Wlazelek BG: Влияние прививки от стресса для контроля гнева и обучения релаксации на гнев и связанные с ним меры с медсестрами. Dissertation Abstracts International 51:2640, 1990. Доступно по подписке на http://www.proquest.com

Как уберечь психически больных от насилия — канал психического здоровья

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье 6 вещей, которые нужно знать о депрессии

    Депрессия очень распространена, затрагивая 1 из 5 человек — если не вас, то друга или члена семьи. Это делает базовые знания о расстройстве жизненно важными для всех. Доктор Патриция Делдин из Мичиганского центра депрессии опровергает ошибочные представления, чтобы способствовать лучшему пониманию.(3:59)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Первое, что нужно сделать, когда вы или кто-то, кого вы любите, в кризисе

    Что делать, когда наступает кризис психического здоровья? Доктор Кен Дакворт из Национального альянса по борьбе с психическими заболеваниями рассказывает, как понимание закономерностей своего заболевания и создание плана действий может помочь отдельным лицам и семьям справиться с кризисом и даже предотвратить его.(4:12)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Как детская травма может сделать вас больным взрослым

    Неблагоприятное детское исследование показало, что пережившие детскую травму до 5000% чаще пытаются покончить жизнь самоубийством, имеют расстройства пищевого поведения или становятся внутривенными наркоманами. Доктор Винсент Фелитти, основатель исследования, подробно описывает эту замечательную и мощную связь. (7:16)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Вы созданы для беспокойства.И вы созданы для того, чтобы справиться с этим.

    Станем ли мы более тревожными в 21 веке? Доктор Энн Мари Альбано, директор Колумбийской клиники тревожности и связанных с ней расстройств, прослеживает ее биологическое происхождение, некоторые уникальные особенности современной тревожности и новые методы лечения, основанные на технологиях. (6:06)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Вы слышали об ОКР, но действительно ли вы это понимаете?

    Обсессивно-компульсивное расстройство хорошо известно, но в значительной степени неправильно понято.Доктор Хелен Блэр Симпсон из Центра обсессивно-компульсивных и связанных с ними расстройств предлагает удивительные примеры многих форм ОКР и подробно описывает новые данные, полученные при сканировании мозга пациентов. (5:14)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Как лучше всего помочь после стихийного бедствия или стрельбы в школе?

    Массовые трагедии могут принимать разные формы, но во всех случаях за ними следует крайняя необходимость.Доктор Уилл Марлинг из Национальной организации помощи жертвам делится своими мыслями о том, как оказывать поддержку. (4:52)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Когда дело доходит до расстройств пищевого поведения, «У вас есть пуля». Культура стреляет из ружья».

    В чем разница между расстройством пищевого поведения и расстройством пищевого поведения? Доктор Джудит Брисман из Ресурсного центра расстройств пищевого поведения объясняет, как прием пищи — или отказ от еды — может стать механизмом преодоления других проблем и как давление со стороны общества может усилить симптомы.(5:03)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Из шкафа и в терапии. Для ЛГБТ дискриминация по-прежнему вызывает проблемы с психическим здоровьем.

    Дискриминация по-прежнему затрагивает ЛГБТ-сообщество, способствуя более высокому уровню депрессии, злоупотребления психоактивными веществами и самоубийств. Доктор Джеймс Дилли из проекта Alliance Health Project обсуждает его последствия и влияние, которое может иметь постоянный сдвиг в сторону принятия.(3:43)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье С детьми не все в порядке: психическое здоровье колледжа нуждается в вмешательстве.

    Студенты университетов относятся к группе высокого риска. Доктор Виктор Шварц из The Jed Foundation объясняет, как злоупотребление алкоголем, повышенный уровень сексуального насилия и отсутствие знакомых точек заземления могут превратить колледж в минное поле для психического здоровья.(5:41)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Биполярное расстройство похоже на два серьезных заболевания одновременно

    Доктор Николь Фубистер из Детского исследовательского центра Нью-Йоркского университета напоминает нам, что поведение людей во время маниакальных или депрессивных эпизодов часто нехарактерно или нелогично. Важно, чтобы пациенты настойчиво искали правильное лечение, а близкие оставались спокойными и последовательными.(3:52)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Уровень самоубийств растет. Вот что мы можем сделать, чтобы остановить это.

    Белые мужчины среднего возраста подвергаются наибольшему риску в связи с растущей тенденцией к самоубийству. Доктор Кристин Мутье из Американского фонда предотвращения самоубийств рассказывает о том, как более широкое лечение депрессии и других расстройств, а также изменение общественного мнения о самоубийстве могут изменить ситуацию.(3:40)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Это маленький, маленький мир: посттравматическое стрессовое расстройство как самозаключение.

    Посттравматическое стрессовое расстройство является четвертым по распространенности расстройством в Америке, поражающим не только ветеранов, но и переживших жестокое обращение, катастрофу и аварию. Доктор Рэйчел Иегуда, один из ведущих экспертов страны, объясняет, как травматическое событие может разделить воспоминания, описывает симптомы и реакции на угрозы и дает надежду на лечение.(6:53)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Психическое здоровье чернокожих — это не то же самое, что психическое здоровье белых

    Социальная травма формирует психическое здоровье в черном сообществе. Так говорит доктор Майкл Линдси из Школы социальной работы Нью-Йоркского университета, который объясняет, как насилие и наркотики в районах сочетаются с дискриминацией и недоверием к учреждениям, создавая уникальное давление.Он видит более информированную роль церкви и учитывающую культурные особенности заботу как обнадеживающие ресурсы в будущем. (5:44)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Комедия сводит комиков с ума? Или это их терапия?

    У комиков больше шансов иметь проблемы с психическим здоровьем, чем у остальных из нас. Это в их природе? Или их окружение? И что они могут сделать, чтобы помочь остальным из нас улучшить свое психическое здоровье? Др.Объясняет Ильдико Табори, ведущий американский терапевт комиков. (3:58)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Не будь рабом своего мозга! Практика осознанности для психического здоровья.

    Во вселенной вы почти ничего не можете контролировать, кроме своей реакции на нее. Доктор Марк Эпштейн проводит краткий курс осознанности, техники отделения реакций от внешних воздействий и учит, как это может принести пользу вашему психическому здоровью.(4:39)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Есть ли по соседству психопат? Они более распространены, чем вы думаете.

    Каждый день вы можете встретить психопата. Доктор Джеймс Фэллон из Калифорнийского университета в Ирвине объясняет, кто такие психопаты, как они работают и чего хотят от вас — и он должен знать (но вам придется посмотреть, чтобы узнать почему). (5:17)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Слышание голосов и параноидальный бред: внутри шизофренического мозга

    Это самое пугающее и неправильно понимаемое психическое расстройство, но что на самом деле значит иметь шизофрению? Др.Викаас Сохал рисует яркую картину, раскрывая внутренний взгляд на проблемы, связанные с этим заболеванием. (4:36)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Может ли ваш нездоровый образ жизни сделать ваших внуков биполярными?

    Как объясняет доктор Эрик Нестлер, ваш жизненный опыт может изменить выражение вашей ДНК, влияя на гены, которые вы передаете своим детям. твоего потомства.(3:27)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье То, что мы собираемся узнать о науке о мозге, поразит вас

    Глобальное экономическое бремя психических расстройств больше, чем диабет, респираторные заболевания и рак вместе взятые. Доктор Томас Инсел, бывший директор Национального института психического здоровья, исследует прошлое, настоящее и светлое будущее исследований и лечения.(4:46)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Как мы определяем психическое заболевание?

    Четкой границы между нормальным и ненормальным нет, и бывает трудно распознать расстройство. Доктор Тристан Горриндо объясняет, как «Руководство по диагностике и статистике» помогает гибко определять расстройства, чтобы способствовать лучшему лечению и непрерывности помощи. (3:10)

  • Играть

    Большие мыслители о психическом здоровье Преимущества приема на работу человека с психическим заболеванием

    Работодатели часто боятся брать на работу людей с психическими заболеваниями.В результате только 15% трудоустроены. Мэгги МакНиколас из Fountain House объясняет, как люди с проблемами психического здоровья могут быть такими же успешными, как и все остальные, и как работа приносит пользу им и их работодателям. (3:35)

  • Сложная связь между насилием и психическим расстройством: результаты национального эпидемиологического исследования по алкоголю и связанным с ним состояниям | Психиатрия и поведенческое здоровье | JAMA Психиатрия

    Контекст Связь между психическим заболеванием и насилием оказывает значительное влияние на политику в области психического здоровья, клиническую практику и общественное мнение об опасности людей с психическими расстройствами.

    Объектив Использовать лонгитюдный набор данных, репрезентативный для населения США, чтобы выяснить, приводят ли и каким образом тяжелые психические заболевания, такие как шизофрения, биполярное расстройство и глубокая депрессия, к агрессивному поведению.

    Дизайн Данные о психических расстройствах и насилии были собраны в рамках Национального эпидемиологического исследования алкоголя и связанных с ним состояний (NESARC), двухэтапного личного исследования, проведенного Национальным институтом злоупотребления алкоголем и алкоголизма.

    Участники В общей сложности 34 653 субъекта прошли интервью NESARC 1 (2001–2003 гг.) и 2 (2004–2005 гг.). Данные волны 1 о тяжелых психических заболеваниях и факторах риска были проанализированы для прогнозирования данных волны 2 о агрессивном поведении.

    Показатели основных результатов Сообщения о насильственных действиях, совершенных между волнами 1 и 2.

    Результаты Двумерный анализ показал, что частота случаев насилия была выше среди людей с тяжелыми психическими заболеваниями, но только значительно выше среди лиц с сопутствующим злоупотреблением психоактивными веществами и/или зависимостью.Многофакторный анализ показал, что тяжелые психические заболевания сами по себе не предсказывают насилие в будущем; вместо этого оно было связано с историческими (насилие в прошлом, содержание под стражей несовершеннолетних, физическое насилие, запись об аресте родителей), клиническими (злоупотребление психоактивными веществами, предполагаемые угрозы), диспозиционными (возраст, пол, доход) и контекстуальными (недавний развод, безработица, виктимизация) факторами. . Большинство из этих факторов чаще подтверждались испытуемыми с тяжелыми психическими заболеваниями.

    Выводы Поскольку тяжелое психическое заболевание не является независимым предиктором агрессивного поведения в будущем, эти результаты бросают вызов представлениям о том, что психическое заболевание является основной причиной насилия среди населения в целом.Тем не менее, люди с психическими заболеваниями чаще сообщали о насилии, в основном потому, что у них были другие факторы, связанные с насилием. Следовательно, понимание связи между насильственными действиями и психическим расстройством требует рассмотрения ее связи с другими переменными, такими как злоупотребление психоактивными веществами, стрессовые факторы окружающей среды и история насилия.

    16 апреля 2007 года Чо Сын-Хуи убил 32 человека, многих ранил и положил конец беспорядкам, совершив самоубийство в кампусе Технологического института Вирджинии в Блэксбурге, штат Вирджиния.Семь месяцев спустя, 5 декабря 2007 года, Роберт А. Хокинс застрелил 8 человек в универмаге Von Maur в Омахе, штат Небраска. После обоих преступлений быстро стало известно, что преступники ранее получали психиатрическую помощь, что вызвало вопросы о том, могли ли и как их психические заболевания привести к этим ужасающим насильственным действиям, могли ли специалисты в области психического здоровья предвидеть (или должны были) такие массовые убийства. и могло ли адекватное лечение их предотвратить.

    Связь между психическим заболеванием и насилием была предметом научных исследований в течение последних 20 лет, в течение которых был достигнут существенный прогресс в выявлении факторов риска, эмпирически связанных с насилием. 1 -4 Психиатры и другие поставщики психиатрических услуг теперь имеют в своем распоряжении обширную доказательную базу и эффективные инструменты оценки риска для оценки риска пациента стать жертвой насилия в будущем. Исследования были сосредоточены на связи между психическими расстройствами и насилием, 5 -8 , но дали смешанные результаты.Некоторые исследования подтверждают наличие четкой связи между психическим заболеванием и насилием, 9 -12 , в то время как другие исследования подтверждают мнение о том, что злоупотребление алкоголем и наркотиками, 1 ,13 ,14 не является психическим заболеванием как таковым, способствуют риску насилия среди взрослых с психическими расстройствами. В результате в области психического здоровья существуют серьезные разногласия относительно того, как лучше всего интерпретировать связь между психическим заболеванием и насилием. 15 ,16

    Связь между психическим заболеванием и насилием оказывает значительное влияние на практику психического здоровья 17 и политику, 18 руководства по распределению ограниченных ресурсов в области психического здоровья 19 -21 и уголовное правосудие 22 — 24 систем, и служит основанием для введения обязательного лечения для защиты общественной безопасности в ущерб самоопределению и свободе пациентов. 21 ,25 Надежные данные необходимы для надлежащего информирования общественности о взаимосвязи между психическим заболеванием и опасностью 26 -28 во избежание потенциально необоснованной стигматизации людей с психическими заболеваниями. 29 ,30

    Научная литература о связи между психическим заболеванием и насилием неубедительна по нескольким причинам. Во-первых, чтобы установить, что психическое заболевание вызывает насилие, необходимо (хотя и недостаточно) продемонстрировать, что психическое заболевание предшествует более позднему насилию; однако перекрестные эпидемиологические исследования анализируют корреляции между насилием в прошлом и текущими или пожизненными психиатрическими диагнозами. 6 ,11 Во-вторых, когда исследование было лонгитюдным, оно в основном фокусировалось на риске насилия для лиц, уже находящихся в клинических или институциональных условиях 31 -35 , а не на выборках, репрезентативных для населения в целом. Исследования с использованием этих продольных выборок в значительной степени способствовали пониманию важного фактора риска насилия среди людей с психическими заболеваниями 36 , но, в силу используемых критериев включения, возможно, ограничены в описании того, является ли тяжелое психическое заболевание независимым риском и если да, то в какой степени. фактор насилия.В-третьих, эмпирические исследования часто объединяют все насильственные действия в одну составную переменную 37 из-за ограниченной статистической мощности для различения конкретных форм насильственных действий (например, насилие, связанное с наркотиками, жестокое насилие с применением оружия), оставляя без ответа вопрос о том, является ли психическое заболевание предсказывает одни виды насилия, но не другие.

    Настоящее исследование пытается восполнить пробелы в научной литературе, используя национально репрезентативный набор продольных данных для изучения (1) того, какие факторы риска проспективно предсказывают агрессивное поведение; (2) предсказывают ли тяжелые психические расстройства будущее насильственное поведение; и (3) как различные факторы риска могут предсказать различные виды насилия.

    Национальное эпидемиологическое исследование по алкоголю и связанным с ним состояниям (NESARC) представляет собой двухэтапное очное обследование, проводимое Национальным институтом по злоупотреблению алкоголем и алкоголизму. Волна 1 собиралась с 2001 по 2003 год и включала 43 093 респондента в возрасте 18 лет и старше. 38 Из них 39 959 человек имели право на включение в волну 2, и, в конечном счете, 34 653 респондента прошли интервью во 2-й волне с 2004 по 2005 год.Детали системы классификации для интервью были описаны в другом месте. 39

    Целевой группой NESARC является гражданское население, проживающее в Соединенных Штатах, включая Аляску и Гавайи. Основа выборки жилищных единиц NESARC основана на дополнительном обследовании Бюро переписи населения США. NESARC также включает основу выборки групповых кварталов, полученную на основе Описи групповых кварталов переписи 2000 г., 38 , которая охватывает важные подгруппы населения, употребляющие тяжелые психоактивные вещества, которые не часто включаются в общие обследования населения, такие как военнослужащие, живущие за счет базы в пансионах и людей в ночлежках, непереходных гостиницах и мотелях, приютах, помещениях для размещения рабочих, общежитиях колледжей и групповых домах.Больницы, тюрьмы и тюрьмы не были включены в выборку.

    Доля ответивших на волну 2 с использованием респондентов, соответствующих критериям 1, составила 34 653 из 39 959 (86,7%). 39 Отсутствие ответа произошло, когда опрошенный участник волны 1 не завершил интервью волны 2. Оценки NESARC были скорректированы на индивидуальном уровне для учета отсутствия ответов. Общая частота ответов на волну 1 составила 81,0%, а общая частота ответов на волну 2 составила 86,7%; умножение этих двух показателей показало, что общий совокупный уровень ответов на опрос, включая обе волны, составил 70.2%, что существенно выше, чем в других опросах такого рода.

    Удельные веса были включены по мере необходимости, чтобы обеспечить сходство выборки с генеральной совокупностью и компенсировать убыль между волнами 1 и 2. Выборка NESARC была взвешена для корректировки вероятностей выбора жилой единицы выборки или эквивалентной жилищной единицы из группы. квартальная основа выборки, отсутствие ответов на уровне домохозяйств и отдельных лиц, отбор одного человека на домохозяйство и избыточная выборка молодых взрослых.После взвешивания данные были скорректированы, чтобы они были репрезентативными для населения США по региону, возрасту, полу, расе и этнической принадлежности на основе переписи 2000 года. 38

    Охват в процессе выборки обследования включает степень, в которой общая совокупность, которая может быть отобрана, покрывает целевую совокупность обследования. Неполный охват NESARC является результатом пропущенных единиц жилья и пропущенных лиц в опрошенных единицах жилья. 39 По сравнению с оценками переписи 2000 г., неполный охват волны 2 составляет около 14.0%. Неполное покрытие зависит от возраста, пола, расы и этнической принадлежности. Как правило, недостаточное покрытие больше для мужчин, чем для женщин, и больше для афроамериканцев, чем для тех, кто не является афроамериканцем. Процедура взвешивания использует оценку отношения, в которой выборочные оценки корректируются с независимыми оценками населения страны по возрасту, расе, полу и этнической принадлежности. Эта корректировка взвешивания направлена ​​на исправление систематической ошибки из-за недостаточного охвата.

    Тяжелое психическое заболевание и злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость

    Национальный институт злоупотребления алкоголем и алкоголизма Расписание опросов о расстройствах, связанных с употреблением алкоголя, и связанных с ними нарушениях — DSM-IV Version, 40 современное структурированное диагностическое интервью, разработанное для использования непрофессиональными интервьюерами, проведенное на волне 1 для определения в течение жизни и недавних (последние 12 месяцев) диагнозов большой депрессии, биполярного расстройства или злоупотребления психоактивными веществами или зависимости (включая злоупотребление или зависимость от алкоголя, марихуаны, кокаина, опиоидов, галлюциногенов, метамфетамина или других запрещенных наркотиков).Субъектам также задавали вопросы, чтобы выяснить, была ли у них когда-либо или была ли в течение последних 12 месяцев диагностирована шизофрения или другое психотическое расстройство. Руководствуясь эпидемиологическими исследованиями психических расстройств и насилия, 90 461 11 90 462 субъекта в текущем исследовании были закодированы как 1, отсутствие серьезного психического заболевания или злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость; 2 — только шизофрения; 3 — только биполярное расстройство; 4 — только большая депрессия; 5, только злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость; 6, шизофрения плюс злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость; 7, биполярное расстройство плюс злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость; или 8, большая депрессия плюс злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость.

    Диспозиционные, исторические, клинические и контекстуальные факторы

    В соответствии с концептуальной структурой, использованной в исследовании оценки риска насилия Макартура, 2 ,41 факторы риска были разделены на 4 области: диспозиционные, исторические, клинические и контекстуальные. Для диспозиционного домена демографические данные из волны 1 о возрасте испытуемых, образовании (0, ниже среднего; 1, старшее или выше), поле (0, женщина; 1, мужчина), личном годовом доходе за последний год. (0, <медиана 20 000 долларов США; 1, > медиана 20 000 долларов США) и этническая принадлежность (0, не белый; 1, белый).

    Что касается исторических факторов, испытуемых в волне 1 спрашивали, участвовали ли они когда-либо в (1) серьезном/жестоком насилии («Использовали ли когда-нибудь оружие, такое как палка, нож или пистолет, в драке?» «Били ли когда-нибудь кого-нибудь так сильно, что вы ранили их или им пришлось обратиться к врачу?» «Вы когда-нибудь специально устраивали пожар, чтобы уничтожить чье-то имущество или просто посмотреть, как оно горит?» «Вы когда-нибудь принуждали кого-то заниматься с вами сексом против его воли?») и (2) Насилие, связанное с употреблением психоактивных веществ («Вы когда-нибудь дрались, когда или сразу после выпивки?» и «Вы когда-нибудь дрались, находясь под воздействием наркотиков?»).Эти и другие вопросы («Вы когда-нибудь преднамеренно причиняли физический вред другому человеку?» «Вы когда-нибудь вступали в драку, которая сводилась к обмену ударами с кем-то, например, с мужем, женой, бойфрендом или девушкой?» драки, которые вы затеяли?») использовались для составления истории любого насильственного поведения. К анализу были добавлены дополнительные исторические вопросы, заданные во второй волне, но не в первой, в том числе о том, был ли субъект в возрасте до 18 лет свидетелем того, как его или ее родители физически ссорились, подвергался физическому насилию со стороны своих родителей, был ли он в заключении. в исправительном учреждении для несовершеннолетних или родители, которые отбывали срок в тюрьме.

    Клинические данные, собранные в волне 1, кроме диагностики, сосредоточены на предполагаемых угрозах 9 , в которых субъектам задавали вопрос: «Выявляете ли вы скрытые угрозы или оскорбления в том, что люди говорят или делают?»

    Что касается контекстуальных факторов, то испытуемых в волне 1 спрашивали, подвергались ли в прошлом году (1) уголовному преследованию они сами или член их семьи; (2) кто-либо из членов семьи или друзей умер; (3) они были уволены с работы; или (4) они были разведены или проживали отдельно. Были использованы данные о том, был ли субъект безработным, то есть не работал большую часть прошлого года и не посещал школу полный рабочий день.

    Насильственное поведение совершено между волнами 1 и 2

    Во время второй волны сбора данных испытуемым сказали: «Теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов об опыте, который у вас может быть. Когда я прочитаю каждый опыт, пожалуйста, скажите мне, произошло ли это с момента вашего последнего интервью в (месяц/год). Со времени вашего последнего интервью.. . Затем испытуемым задавали эквивалент вышеупомянутых вопросов, измеряющих серьезное/жестокое насилие и насилие, связанное с наркотиками. Кроме того, как описано выше, составная переменная была создана для регистрации любого насильственного поведения, о котором субъект сообщал о совершении между волнами 1 и 2 NESARC.

    Поскольку оценки волны 2 получены из подмножества выборки волны 1, они могут отличаться от цифр, которые были бы получены для всего населения с использованием тех же вопросников, инструкций и интервьюеров. 39 Разница между оценкой, основанной на выборке, и оценкой, которая была бы получена, если бы выборка включала всю совокупность (ошибка выборки), в первую очередь измеряется стандартными ошибками. В текущем анализе стандартные ошибки рассчитывались с использованием SUDAAN (RTI International, Research Triangle Park, North Carolina) — пакета статистического программного обеспечения, которое учитывает влияние дизайна комплексных выборочных обследований.

    Статистический анализ был проведен с использованием SAS 9.1 (Институт SAS, Кэри, Северная Каролина) и программные пакеты SUDAAN. Описательный анализ использовался для представления частот или средних значений независимых и зависимых переменных. Кроме того, анализ χ 2 был проведен с использованием SUDAAN, чтобы показать двумерные отношения между факторами волны 1 и агрессивным поведением волны 2. Поскольку данные были взвешены, чтобы быть репрезентативными для населения США, двумерный анализ был проведен для невзвешенных и взвешенных данных.

    Были проведены многомерные логистические регрессии, в которых вторая волна агрессивного поведения служила в качестве зависимых переменных.Отношения шансов (OR) и 95% доверительные интервалы (CI) для многомерных моделей были оценены с использованием SUDAAN, который использует линеаризацию рядов Тейлора для корректировки эффектов схемы выборочных обследований, таких как NESARC. Код SAS для характеристик оператора приемника сгенерировал площадь под кривой (AUC) для оценки величины эффекта многомерных моделей. Прогнозируемые вероятности были рассчитаны для иллюстрации комбинированного воздействия факторов риска.

    Одномерный, двумерный и многомерный анализы проводились с использованием пожизненных диагнозов тяжелых психических заболеваний и/или злоупотребления психоактивными веществами и/или зависимости.Был проведен параллельный анализ с использованием диагнозов за последние 12 месяцев, чтобы определить, были ли недавние диагнозы связаны с насилием.

    Продолжительность времени между волнами 1 и 2 различалась у разных испытуемых, что может повлиять на результаты измерения (например, чем больше времени между волнами, тем больше возможностей для проявления насилия). Впоследствии многофакторный анализ включал переменную, отражающую количество дней между опросами испытуемых в волнах 1 и 2. Среднее время между интервью составило 1113 дней (3 года и 18 дней; диапазон 870-1470 дней).

    Простая логистическая регрессия была проведена на данных волны 1, чтобы установить двумерную связь между психическим расстройством и факторами риска, в которой психическое расстройство служило независимой переменной, а факторы риска служили зависимыми переменными. Таким образом можно было выяснить, было ли психическое заболевание связано с увеличением или уменьшением опыта предполагаемых факторов риска (например, недавняя виктимизация).

    Описательный анализ факторов риска представлен в таблице 1.В общей сложности у 10,87% субъектов была диагностирована только шизофрения, биполярное расстройство или большая депрессия, а у 9,4% субъектов были диагностированы сопутствующие психические расстройства и зависимость от психоактивных веществ. Включая 21,41% субъектов, у которых диагностировано злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость, в общей сложности 41,68% выборки имели пожизненный диагноз тяжелого психического расстройства и/или злоупотребления психоактивными веществами и/или зависимости. В Таблице 2 и Таблице 3 показаны двумерные отношения между факторами волны 1 и насилием между волнами 1 и 2.Все факторы были статистически связаны с насилием, за исключением тяжелых психических заболеваний без злоупотребления психоактивными веществами и/или зависимости.

    В таблице 4 представлены многомерные модели факторов, предсказывающих любое насилие, серьезное/жестокое насилие и насилие, связанное с употреблением психоактивных веществ. Предикторы любого насилия включали более молодой возраст, мужской пол, более низкий доход, насилие в анамнезе, наличие свидетелей ссор между родителями, содержание под стражей несовершеннолетних, физическое насилие со стороны родителей в анамнезе, сопутствующие психические расстройства и расстройства психоактивных веществ, восприятие скрытых угроз, виктимизация в прошлом году. , развод или раздельное проживание в прошлом году и отсутствие работы в прошлом году.Эта модель имела AUC 0,85 и была статистически значимой, объясняя четверть дисперсии агрессивного поведения.

    Предикторы серьезного/жестокого насилия включали подмножество этих факторов риска, в том числе более молодой возраст, принадлежность к мужскому полу, образование ниже среднего, насилие в анамнезе, содержание под стражей несовершеннолетних, восприятие скрытых угроз со стороны других, а также развод или раздельное проживание в прошлый год. Эта модель имела AUC 0,87 и была статистически значимой, объясняя четверть дисперсии серьезного/жестокого агрессивного поведения.

    Предикторами насилия, связанного с употреблением психоактивных веществ, были более молодой возраст, принадлежность к мужскому полу, более низкий доход, насилие в анамнезе, содержание под стражей несовершеннолетних, физическое насилие со стороны родителей в анамнезе, только зависимость от психоактивных веществ, сопутствующие психические расстройства и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, виктимизация в прошлом году, безработица и поиск работы в прошлом. Эта модель имела AUC 0,90 и была статистически значимой, объясняя 30% дисперсии насилия, связанного с наркотиками.

    В 3 многомерных моделях насилие не было предсказано только шизофренией, большой депрессией или биполярным расстройством.Кроме того, анализ диагнозов в течение последнего года волны 1 (в отличие от всей жизни) не изменил структуру результатов ни в одной из вышеупомянутых многомерных моделей.

    В таблице 5 перечислены размеры эффекта наиболее надежных предикторов агрессивного поведения в этой многомерной модели. Чтобы показать, как тяжелое психическое заболевание связано с риском насилия, на рисунке показана прогнозируемая вероятность любого насилия в зависимости от тяжелого психического заболевания, злоупотребления психоактивными веществами и/или зависимости, а также истории насилия.Базовый уровень насилия в выборке включен в качестве эталона. Предсказанная вероятность насилия только для тяжелых психических заболеваний примерно такая же, как и для субъектов без тяжелых психических заболеваний. Лица с тяжелыми психическими заболеваниями и злоупотреблением психоактивными веществами и / или зависимостью представляли более высокий риск, чем лица с одним из этих расстройств. Самый высокий риск был показан для субъектов с двойным расстройством, имевших в анамнезе насилие, у которых риск насилия был почти в 10 раз выше по сравнению с субъектами только с тяжелыми психическими заболеваниями.

    Из рисунка видно, что в группах с насилием в анамнезе было больше людей с тяжелыми психическими заболеваниями (33%), чем людей без психических заболеваний (14%). Простой логистический регрессионный анализ показывает, что в выборке NESARC у людей с любым тяжелым психическим заболеванием значительно повышена вероятность насилия в анамнезе (OR, 2,96; 90 551 P  < 001). Тяжелое психическое заболевание также было в значительной степени связано с рядом демографических, исторических, клинических и контекстуальных факторов риска, связанных с повышенным риском насилия, включая сообщения о физическом насилии со стороны родителей (OR, 3.69; P  < 001), свидетели физической драки родителей (OR, 2,51; P  < 001), криминальное прошлое родителей (OR, 1,73; P  < 001), злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость (OR, 2,33; P  < 001), содержание под стражей несовершеннолетних (OR, 1,73; P  < 001), восприятие угроз (OR, 4,52; P  < 001), отсутствие работы в прошлом году (OR, 2,37 ; P  < 001), недавно развелись (OR, 2,81; P  < 001) и недавно стали жертвами (OR, 2.41; P  < 0,001). Люди с тяжелыми психическими заболеваниями в целом находились в более неблагоприятном экономическом положении по сравнению с субъектами, не страдающими психическими заболеваниями (ОШ 0,75; P  < 001).

    NESARC был проанализирован для изучения того, какие факторы риска предсказывают насильственное поведение в перспективе, предсказывают ли психические расстройства насильственное поведение в будущем и как факторы риска могут предсказывать различные виды насилия. Двумерный анализ показал, что частота агрессивного поведения, хотя и немного выше среди людей с тяжелыми психическими заболеваниями, была значительно выше только у лиц с сопутствующим злоупотреблением психоактивными веществами.Таким образом, использование национально репрезентативной выборки NESARC дало результаты, аналогичные тем, которые были получены в исследовании оценки риска насилия Макартура. 1 ,42 ,43 Многофакторный анализ подтвердил, что тяжелые психические заболевания сами по себе не являются значимым предиктором совершения насильственных действий; скорее, исторические, диспозиционные и контекстуальные факторы были связаны с будущим насилием. Анализ показывает значительное влияние этих дополнительных факторов на индивидуальный риск насилия и указывает на необходимость того, чтобы клиницисты не ограничивались диагностикой и более внимательно рассматривали историческую и текущую жизненную ситуацию пациента при оценке риска насилия. 44

    Тем не менее, обзор этих данных показывает, что связь между психическим заболеванием и насилием имеет прямое отношение к управлению рисками насилия в клинической практике. Эту ссылку нельзя недооценивать или игнорировать. Анализы показали, что у людей с сопутствующим тяжелым психическим заболеванием и злоупотреблением психоактивными веществами и/или зависимостью была значительно более высокая частота насильственных действий между волнами 1 и 2 NESARC, даже по сравнению с субъектами, злоупотребляющими только психоактивными веществами.Кроме того, 46% лиц с тяжелыми психическими заболеваниями в течение жизни страдали сопутствующим злоупотреблением психоактивными веществами и/или зависимостью. Анализы показали, что люди с тяжелыми психическими заболеваниями были более уязвимы к прошлому (например, физическому насилию, преступным действиям родителей) и склонны к стрессовым факторам окружающей среды (например, безработица, виктимизация), которые повышают риск насилия. Люди с любым тяжелым психическим заболеванием чаще подвергались насилию в анамнезе по сравнению с людьми без тяжелых психических заболеваний, что согласуется с другими исследованиями. 11 В результате данные свидетельствуют о том, что случаи насилия выше среди людей с тяжелыми психическими заболеваниями, чем среди людей без них.

    Тем не менее, анализ предостерегает от завышения или преувеличения этого более высокого показателя. Данные NESARC показали, что тяжелые психические заболевания сами по себе не были статистически связаны с будущим насилием в двумерном или многомерном анализе. С точки зрения размера эффекта отдельных факторов риска, тяжелое психическое заболевание не входит в число самых сильных предикторов агрессивного поведения в этой выборке.Кроме того, анализы показали, что люди с любым типом тяжелого психического заболевания не подвергались повышенному риску совершения серьезных/тяжелых насильственных действий, таких как применение смертоносного оружия, причинение тяжких телесных повреждений или принуждение к половым актам. Такие данные противоречат общественным опасениям, например, данным национального опроса, в ходе которого 75% выборки считали людей с психическими заболеваниями опасными 27 , а 60% полагали, что люди с шизофренией склонны к совершению насильственных действий. 26 Вместо этого текущие результаты показывают, что если у человека тяжелое психическое заболевание без злоупотребления психоактивными веществами и насилия в прошлом, он или она имеет такие же шансы на насилие в течение следующих 3 лет, как и любой другой человек в общей популяции.

    Хотя клиницисты часто не сосредотачиваются на контекстуальных факторах при оценке риска насилия со стороны пациента, 45 текущие данные подчеркивают важность учета ситуационных переменных при оценке индивидуального риска насилия. 41 ,46 ,47 Полученные данные обеспечивают эмпирическую поддержку гипотез, выдвинутых в перекрестных исследованиях, изучающих связь между психическим заболеванием и насилием, 6 а именно, что стрессоры окружающей среды предшествуют более поздним насильственным действиям, даже при контроле диагноза .Этот вывод означает, что индивидуальный риск насилия в будущем может меняться с течением времени в зависимости от факторов стресса, испытываемых в окружающей среде. 48 ,49 Несколько контекстуальных факторов перечислены в Таблице 5, но самыми сильными предикторами насилия были диспозиционные и исторические. Апостериорный посреднический анализ 50 данных NESARC показывает, что связь между тяжелым психическим заболеванием и насилием снижается, но остается статистически значимой после учета контекстуальных факторов, что согласуется с другими исследованиями. 6 Данные свидетельствуют о важности переменных уровня окружающей среды при оценке риска насилия, но также предостерегают от недооценки роли ключевых факторов на индивидуальном уровне.

    Наконец, результаты многомерных моделей указывают на динамические факторы, которые кажутся многообещающими целями для разработки подходов к снижению риска насилия. В то время как некоторые из исследованных нами факторов были статичными и в меньшей степени поддавались вмешательству (например, история насилия, криминальная история родителей), другие были динамичными в том смысле, что они могут меняться и, следовательно, быть в центре внимания вмешательства. 51 Связь текущего статуса работы с последующим насилием подразумевает, что практические и измеримые вмешательства, такие как профессиональная подготовка, поддерживаемая занятость и другие средства помощи людям в поиске стабильной работы, могут помочь снизить риск насилия. 52 ,53 Семейная терапия или юридическое посредничество в контексте супружеского конфликта или в ожидании развода могут представлять другие точки вмешательства, учитывая результаты, связывающие насилие с недавним разводом. 54 ,55 Интегрированное лечение двойного расстройства кажется оправданным в качестве еще одного пути снижения риска насилия среди лиц с сопутствующим злоупотреблением психоактивными веществами и тяжелыми психическими заболеваниями. 56 ,57 Физическое насилие и сообщения о недавней виктимизации часто связаны со стрессовыми реакциями, вызывающими проблемы, связанные с тревогой. Решение этих проблем с помощью когнитивно-поведенческой терапии и психотропных препаратов может быть полезным в качестве тактики управления риском насилия. 58 Ориентация на динамические факторы с прочной ассоциацией с насилием в NESARC может привести к эффективным стратегиям снижения риска насилия и потребовать дальнейшего изучения.

    Текущие результаты не исключают причинной роли психического заболевания в насилии.Внутри диагностических групп неизменно будут факторы, связанные с насилием, не отраженные в текущем анализе. Например, предполагается, что характеристики контроля над угрозами, при которых человек опасается личного вреда и чувствует, что ему или ей угрожают другие, связаны с насилием у людей с психотическими расстройствами. 59 ,60 Это может быть подтверждено текущими данными, показывающими тесную связь между воспринимаемыми угрозами и насилием. Однако восприятие скрытых угроз в других может быть не клиническим симптомом в каждом случае, а скорее отражением контекста, в котором человек живет и действует.Другие неисследованные переменные, такие как приверженность лечению или участие в лечении 37 , также могут влиять на риск насилия при психических расстройствах. Поэтому подробный анализ NESARC, изучающий факторы риска насилия среди людей с психическими заболеваниями, был бы плодотворным.

    В текущем исследовании есть дополнительные ограничения. Самооценка насилия, используемая в опросах, вероятно, занижает фактическое насилие, 5 ,61 , и промежуток времени между интервью мог повлиять на воспоминания о агрессивном поведении.Кроме того, хотя мы исследовали жестокое/серьезное насилие, мы не знаем, включали ли эти действия убийство или покушение на убийство; таким образом, нельзя делать обобщения относительно того, связано ли тяжелое психическое заболевание с поведением, связанным с убийством. Также, как и в других эпидемиологических исследованиях, 11 информация о шизофрении была основана на самоотчетах; таким образом, представляется вероятным, что часть больных шизофренией не сообщила о своем диагнозе. Истощение между волнами 1 и 2 привело к смещению выборки, которое можно контролировать статистически, взвешивая данные.Возможны несколько источников ошибок, не связанных с выборкой, например, интервьюеры записали неправильные ответы, респонденты предоставили неверную информацию, респонденты неточно оценили запрашиваемую информацию, нечеткие вопросы обследования были неправильно поняты респондентом (ошибка измерения), пропущенные лица (ошибка охвата), пропущенные ответы (ошибка отсутствия ответа) ), формы потеряны, а данные неправильно введены, закодированы или перекодированы (ошибка обработки). 39

    То, что NESARC нацелен на неинституционализированных субъектов, может повлиять на обобщаемость текущего анализа; однако распространенность тяжелых психических заболеваний и злоупотребления психоактивными веществами и/или зависимости предполагает достаточное включение людей с этими диагнозами.Однако эффект от этого компенсируется, поскольку в центре внимания данного исследования находится насилие, совершаемое людьми, живущими в сообществе. Жертвы насильственных действий, о которых сообщалось, неизвестны; необходимы дополнительные исследования, чтобы определить, связаны ли разные факторы с насилием в отношении разных типов жертв. Не все потенциальные факторы риска были проанализированы, хотя включенные переменные концептуально основаны на научной литературе по оценке риска насилия. Пока неизвестно, существуют ли другие переменные, которые могли бы способствовать более надежному прогнозированию насилия в статистическом моделировании.

    Полученные данные предоставляют данные для поддержки простого правила принятия решений, которое врачи могут использовать для выявления пациентов с повышенным риском насилия. Например, наличие 3 факторов (тяжелое психическое заболевание, злоупотребление психоактивными веществами и/или зависимость, насилие в анамнезе) было связано с явно более высоким, чем в среднем, риском насилия. Будущее насильственное поведение, о котором идет речь в настоящем исследовании, носит долгосрочный характер (в среднем 3 года). Для клиницистов, которых просят оценить непосредственный риск насилия для лиц, поступающих в службы неотложной или кризисной помощи, текущие результаты могут помочь определить лиц, которым следует пройти более формальную оценку риска насилия.Структурированные и проверенные эмпирическим путем инструменты, такие как Классификация риска насилия (COVR), основанные на результатах исследования риска насилия Макартура, обеспечивают легко управляемую (менее 10 минут) и компьютеризированную актуарную оценку риска пациента подвергнуться насилию после выписки. из психиатрической больницы скорой помощи. 33 Инструмент оценки риска насилия HCR-20 (Historical, Clinical, and Risk Management), структурированное клиническое руководство, может использоваться для улучшения оценки риска в гражданских психиатрических, судебных медицинских учреждениях и тюрьмах, 3 ,62 и рассматривает контекстуальные переменные, такие как те, которые оказались актуальными в текущем исследовании.Будущие исследования должны быть направлены на определение того, как долгосрочные факторы риска насилия, выявленные в этом исследовании, могут быть полезны в контексте отделений неотложной помощи или кризисных служб, когда человек проходит скрининг на краткосрочный или неминуемый риск насилия.

    Настоящее исследование было направлено на выяснение связи между психическим расстройством и насилием, и его результаты предоставляют эмпирические доказательства того, что (1) тяжелое психическое заболевание не является надежным предиктором насилия в будущем; (2) люди с сопутствующим тяжелым психическим заболеванием и злоупотреблением психоактивными веществами/зависимостью чаще подвергаются насилию, чем люди только со злоупотреблением психоактивными веществами/зависимостью; (3) люди с тяжелыми психическими заболеваниями сообщают о анамнезе и стрессовых факторах окружающей среды, связанных с повышенным риском насилия; и (4) тяжелое психическое заболевание само по себе не является независимым фактором, объясняющим различия в многофакторном анализе различных видов насилия.Поскольку не было доказано, что само по себе тяжелое психическое заболевание последовательно предшествует более поздним насильственным действиям, полученные данные бросают вызов представлениям о том, что тяжелое психическое заболевание является основной причиной насилия в обществе в целом. Данные показывают, что было бы упрощением и неточностью утверждать, что причиной насилия среди психически больных людей является само психическое заболевание; вместо этого текущее исследование показывает, что психическое заболевание явно связано с риском насилия, но его причинные роли сложны, косвенны и встроены в сеть других (и, возможно, более) важных индивидуальных и ситуационных кофакторов, которые необходимо учитывать.

    Цена насилия для отдельных лиц, семей и сообществ велика. Усилия, направленные на то, чтобы сделать оценку риска насилия более научно обоснованной, в конечном итоге улучшат нашу способность более точно оценивать риск насилия, чтобы мы могли предпринять шаги для эффективного и гуманного управления этим риском, а также направить задачу обеспечения безопасности без необоснованной стигматизации людей с психическими заболеваниями. Недавний всплеск насилия подчеркивает важность этой задачи и ответственность наших медицинских и юридических систем за продолжение исследований в этой области.

    Для переписки: Эрик Элбоген, доктор философии, программа и клиника судебной психиатрии, кафедра психиатрии, Медицинская школа Чапел-Хилл Университета Северной Каролины, CB 7160, Чапел-Хилл, Северная Каролина 27599 ([email protected]).

    Подано для публикации: 4 апреля 2008 г .; окончательная редакция получена 21 июня 2008 г.; принято 21 июля 2008 г.

    Раскрытие финансовой информации: Не сообщалось.

    Дополнительный вклад: Авторы хотели бы поблагодарить Келли Адамс, доктора медицины, Карен Кьюсак, доктора философии, Стивена Харта, доктора философии, Мэтью Хасса, доктора философии, Карли Рубиноу, доктора медицины, и Джилл Волин, доктора медицины, за их комментарии к предыдущим проектам эту рукопись.Авторы также хотят поблагодарить Бриджит Грант, доктора философии, и ее коллег из Национального института злоупотребления алкоголем и алкоголизма за проведение Национального эпидемиологического исследования по алкоголю и связанным с ним состояниям, источнику данных, проанализированных в данной статье.

    1. Стедман Х. Дж. Малви Э. П. Монахан Джей Роббинс PCAppelbaum PSГриссо TRoth LHSilver E Насилие со стороны людей, выписанных из стационаров неотложной психиатрической помощи, и других лиц, проживающих в тех же районах. Arch General Psychiatry 1998;55 (5) 393- 401PubMedGoogle ScholarCrossref 2.

    Monahan Джей Стедман HJ  Насилие и психическое расстройство: достижения в области оценки рисков.  Чикаго, IL University of Chicago Press, 1994;

    3. Дуглас КСОглофф Дж. Р. Николлс ТЛ Грант I Оценка риска насилия среди пациентов психиатрического профиля: схема оценки риска насилия HCR-20 и Контрольный список психопатии: версия для скрининга. J Consult Clin Psychol 1999;67 (6) 917– 930PubMedGoogle ScholarCrossref 4.McNiel DE Эмпирически обоснованная клиническая оценка и ведение потенциально склонного к насилию пациента. Клиспи PM  Чрезвычайные ситуации в области оценки и управления психиатрической практикой. New York, NY Guilford Press, 1998; 95– 116Google Scholar5.Lidz CWBanks Саймон ЛШуберт CMulvey EP Насилие и психические заболевания: новый аналитический подход.  Ло Хам Бихав 2007;31 (1) 23- 31PubMedGoogle ScholarCrossref 6.Silver ETeasdale B Психическое расстройство и насилие: исследование стрессовых жизненных событий и нарушения социальной поддержки.  СоцПробл 2005;52 (1) 62- 78Google ScholarCrossref 8.Фазель СГранн M Влияние тяжелых психических заболеваний на насильственные преступления среди населения.  Am J Psychiatry 2006;163 (8) 1397– 1403PubMedGoogle ScholarCrossref 9.Связь Б.Г.Стуев A Психотические симптомы и насильственное/противоправное поведение психически больных по сравнению с контрольной группой. Монахан Джей Стедман HJ  Насилие и развитие психических расстройств при оценке рисков. Чикаго, IL University of Chicago Press, 1994; Google Scholar10.Krakowski Зобор P Клинические симптомы, неврологические нарушения и прогнозирование насилия у психиатрических стационаров. Общественная психиатрия Хосп 1994;45 (7) 700– 705PubMedGoogle Scholar11.Суонсон JWHolzer CEGanju ВКДжоно RT Насилие и психические расстройства в обществе: данные обследований эпидемиологического охвата. Общественная психиатрия Хосп 1990;41 (7) 761- 770PubMedGoogle Scholar12.Swanson JWBorum RSwartz М.С.Монахан J Психотические симптомы и расстройства и риск насильственного поведения в обществе.  Преступное поведение и здоровье 1996;6 (4) 309– 329Google ScholarCrossref 13.Малви ЭПОджерс CSkeem Дж.Гарднер Шуберт CLidz C Употребление психоактивных веществ и насилие в обществе: проверка отношений на повседневном уровне. J Consult Clin Psychol 2006; 74 (4) 743- 754PubMedGoogle ScholarCrossref 14.Volavka J Нейробиология насилия: обновление. J нейропсихиатрия Clin Neurosci 1999;11 (3) 307- 314PubMedGoogle Scholar15.Buchanan Риск насилия со стороны психиатрических пациентов: за рамками дебатов об оценке «актуарных и клинических». Психиатрическая служба 2008; 59 (2) 184– 190PubMedGoogle ScholarCrossref 16. Торри EFСтэнли Джей Монахан Джей Стедман HJGroup MS Новый взгляд на исследование оценки рисков насилия Макартура: два взгляда через десять лет после его первоначальной публикации. Психиатрическая служба 2008; 59 (2) 147- 152PubMedGoogle ScholarCrossref 20.Skeem Дж. Л. Монахан Дж. Малви EP Психопатия, участие в лечении и последующее насилие среди пациентов гражданской психиатрии.  Ло Хам Бихав 2002;26 (6) 577- 603PubMedGoogle ScholarCrossref 21. Monahan Джей Бонни Р. Дж. Аппельбаум PSHyde П.С.Стидман HJSwartz Обязательное лечение рассеянного склероза по месту жительства: помимо амбулаторного лечения. Психиатрическая служба 2001;52 (9) 1198– 1205PubMedGoogle ScholarCrossref 23.Cerulli CКоннер К.Р.Вайсман R Объединение мер реагирования здравоохранения, полиции и суда на насилие со стороны интимного партнера, совершаемое лицами с тяжелыми и стойкими психическими заболеваниями.  Психиатр Q 2004;75 (2) 139– 150PubMedGoogle ScholarCrossref 24.McNiel ДЕБиндер РЛ Эффективность суда по психическому здоровью в снижении преступного рецидивизма и насилия.  Am J Psychiatry 2007;164 (9) 1395– 1403PubMedGoogle ScholarCrossref 25.Swanson JWВан Дорн Рамонахан Дж. Шварц РС Насилие и принудительное лечение лиц с психическими расстройствами по месту жительства.  Am J Psychiatry 2006;163 (8) 1404– 1411PubMedGoogle ScholarCrossref 26.Пескосолидо БАМонахан Джлинк Б.Г.Стуев А.Кидзава S Мнение общественности о компетентности, опасности и необходимости юридического принуждения лиц с проблемами психического здоровья.  Am J Общественное здравоохранение 1999;89 (9) 1339– 1345PubMedGoogle ScholarCrossref 27.Link БГФелан JCBresnahan М.Стуев АПескосолидо BA Общественные представления о психических заболеваниях: ярлыки, причины, опасность и социальная дистанция.  Am J Общественное здравоохранение 1999;89 (9) 1328– 1333PubMedGoogle ScholarCrossref 29.Пенн ДЛКоммана Смэнсфилд Млинк БГ Рассеивание стигмы шизофрении II: влияние информации на опасность. Шизофр Бык 1999;25 (3) 437- 446PubMedGoogle ScholarCrossref 30.Corrigan П.У.Уотсон ACWarpinski АКГрасия G Значение просвещения общественности о психических заболеваниях, насилии и стигме. Психиатрическая служба 2004;55 (5) 577– 580PubMedGoogle ScholarCrossref 31.Харрис GTRice ME Оценка риска и управление насильственным поведением. Психиатрическая служба 1997;48 (9) 1168– 1176PubMedGoogle Scholar32.Douglas KSWebster CD Схема оценки риска насилия HCR-20: одновременная валидность в выборке заключенных правонарушителей.  Поведение уголовного правосудия 1999;26 (1) 3– 19Google ScholarCrossref 33.Монахан Джей Стедман Х. Дж. Роббинс PCAppelbaum Банки СГриссо Хейлбрун К. Малви EPRoth LSilver E Актуарная модель оценки риска насилия для лиц с психическими расстройствами. Психиатрическая служба 2005; 56 (7) 810– 815PubMedGoogle ScholarCrossref 34.NcNiel ДЕБиндер RL Пациенты, которые приносят оружие в отделение неотложной психиатрической помощи. J Clin Psychiatry 1987;48 (6) 230– 233PubMedGoogle Scholar35.Buckley ПФХруда Д.Р.Фридман LNoffsinger С.Г.Ресник PJCamlin-Shingler K Insight и его связь с агрессивным поведением у пациентов с шизофренией.  Am J Psychiatry 2004;161 (9) 1712– 1714PubMedGoogle ScholarCrossref 36.Суонсон JWSwartz М.С.Ван Дорн РАЭбоген Э.Б.Вагнер HRRosenheck RAStroup ТСМцЭвой Дж. П. Либерман JA Национальное исследование насильственного поведения у лиц, страдающих шизофренией. Arch General Psychiatry 2006;63 (5) 490– 499PubMedGoogle ScholarCrossref 37.Эльбоген ЭБВан Дорн RSwanson JWSwartz М.С.Монахан J Вовлеченность в лечение и риск насилия при психических расстройствах. Br J Psychiatry 2006;189354-360PubMedGoogle ScholarCrossref 38.

    Грант Б.Ф.Каплан КШепард Джей Мур T Заявление об источнике и точности для волны 1 Национального эпидемиологического исследования 2001-2002 гг. по алкоголю и связанным с ним состояниям.   Bethesda, MD Национальный институт злоупотребления алкоголем и алкоголизма, 2003 г.;

    39.

    Грант Б.Каплан K  Заявление об источнике и точности данных Национального эпидемиологического исследования по алкоголю и связанным с ним состояниям (NESARC).  Роквилл, Национальный институт алкоголизма и алкоголизма, 2005 г.;

    40.

    Грант Б.Ф.Доусон Д.А.Хасин DS  Расписание интервью по расстройству, связанному с употреблением алкоголя, и связанным с ним нарушениям – версия DSM-IV.   Bethesda, MD Национальный институт злоупотребления алкоголем и алкоголизма, 2001 г .;

    41. Стедман ХМонахан Джей Роббинс П.Аппельбаум ПГриссо ТКлассен DMulvey ERoth L От опасности к оценке риска: последствия для соответствующих исследовательских стратегий. Ходгинс S  Психическое расстройство и преступность. Thousand Oaks, CA Sage Publications Inc., 1993; 39– 62Google Scholar42.Monahan Джей Стедман Х. Дж. Аппельбаум PSРоббинс PCMulvey ЭПСильвер ERoth LHGrisso T Разработка клинически полезного актуарного инструмента для оценки риска насилия. Br J Psychiatry 2000;176312-319PubMedGoogle ScholarCrossref 43.Stadman HJSilver ЭМонахан Яппельбаум PSРоббинс PCMulvey Э.П.Гриссо TRoth LHBanks S Подход с использованием дерева классификации к разработке актуарных инструментов оценки риска насилия. Закон Хам Поведение 2000;24 (1) 83- 100PubMedGoogle ScholarCrossref 44.Swanson JWSwartz MSEssock СМОшер Ф.К.Вагнер HR Гудман Л.А.Розенберг SDMeador KG Социально-окружающий контекст насильственного поведения у лиц, лечившихся от тяжелых психических заболеваний. Am J Общественное здравоохранение 2002; 92 (9) 1523– 1531PubMedGoogle ScholarCrossref 45.Elbogen ЭБХусс МТТомкинс AJScalora MJ Клиническое принятие решения о психопатии и оценка риска насилия в психиатрических учреждениях государственного сектора.  Psychol Serv 2005;2 (2) 133– 141Google ScholarCrossref 47.Серебро E Раса, неблагоприятное соседство и насилие среди лиц с психическими расстройствами: важность контекстуального измерения. Закон Хам Поведение 2000;24 (4) 449- 456PubMedGoogle ScholarCrossref 48.Silver E Понимание связи между психическим расстройством и насилием: необходимость криминологической точки зрения. Закон Хам Бихав 2006;30 (6) 685– 706PubMedGoogle ScholarCrossref 49.Пилигрим D Психическое расстройство и насилие: эмпирическая картина в контексте. J Ment Health (Великобритания) 2003;12 (1) 7– 18Google ScholarCrossref 51.Дуглас КССким JL Оценка риска насилия: конкретизация динамики.  Закон о государственной политике в области психологии 2005 года;11 (3) 347- 383Google ScholarCrossref 52.Lehman А.Ф.Гольдберг Диксон LBMcNary SPostrado Л.Хакман AMcDonnell K Улучшение результатов трудоустройства лиц с тяжелыми психическими заболеваниями. Arch General Psychiatry 2002; 59 (2) 165– 172PubMedGoogle ScholarCrossref 53.Дрейк REMcHugo Г. Дж. Бекер DRЭнтони WAClark RE Нью-Гэмпширское исследование поддерживаемой занятости для людей с тяжелыми психическими заболеваниями. J Consult Clin Psychol 1996;64 (2) 391- 399PubMedGoogle ScholarCrossref 54.Miklowitz DJGeorge ЭЛРичардс JASimoneau TLSuddath RL Рандомизированное исследование психообразования, ориентированного на семью, и фармакотерапии при амбулаторном лечении биполярного расстройства. Arch General Psychiatry 2003;60 (9) 904- 912PubMedGoogle ScholarCrossref 55.McFarlane WRDixon ЛЛюкенс ЭЛюкстед Семейное психообразование и шизофрения: обзор литературы. J Семейная семья Ther 2003; 29 (2) 223- 245PubMedGoogle ScholarCrossref 56.

    Mueser КТНоордсы DLDrake REFox L Комплексное лечение двойных расстройств: руководство по эффективной практике.  Нью-Йорк, NY Guilford Press, 2003;

    57.Мартино СКэрролл К.Костас ДПеркинс JRounsaville B Мотивационное интервью с двойным диагнозом: модификация мотивационного интервью для пациентов, злоупотребляющих психоактивными веществами, с психотическими расстройствами.  J Subst Abuse Treat 2002;23 (4) 297- 308PubMedGoogle ScholarCrossref 58.Monson CMRodriguez БФУорнер R Когнитивно-поведенческая терапия посттравматического стрессового расстройства в реальном мире: действительно ли межличностные отношения имеют значение? J Clin Psychol 2005;61 (6) 751- 761PubMedGoogle ScholarCrossref 59.Аппельбаум PSРоббинс PCMonahan J Насилие и заблуждения: данные исследования риска насилия Макартура.  Am J Психиатрия 2000;157 (4) 566- 572PubMedGoogle ScholarCrossref 60.Link Б.Г.Стуев Афелан J Психотические симптомы и агрессивное поведение: исследование компонентов симптомов «угрозы/контроля-переопределения».  Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol 1998;33 (1) ((дополнение 1)) S55- S60PubMedGoogle ScholarCrossref 61.Малви ЭПЛидз CW Измерение насилия со стороны пациента в исследовании опасности. Закон Хам Бихав 1993;17 (3) 277– 288Google ScholarCrossref 62. Дуглас КСОглофф Дж. Р. Харт SD Оценка модели оценки риска насилия среди судебно-психиатрических пациентов. Психиатрическая служба 2003;54 (10) 1372– 1379PubMedGoogle ScholarCrossref

    Фармакологическое лечение насилия и агрессивного поведения в психиатрических учреждениях

    Психотическое насилие связано с первичными психотическими расстройствами, такими как шизофрения, шизоаффективное расстройство и биполярное расстройство.Хотя может случиться так, что психотическое насилие является наименее распространенным видом насилия в условиях стационара, оно также наиболее поддается лечению.

    Необходимо проявлять особую осторожность, чтобы не переоценить концепцию о том, что риск насилия связан с симптомами психического здоровья. Однако существует также необходимость адекватного лечения агрессии в психиатрической среде. Лечение психического насилия как побочного продукта категорического диагноза не доказало свою эффективность в условиях стационара и судебно-медицинской экспертизы. Понимание насилия как аспекта психического заболевания путем определения лежащей в его основе этиологии является более эффективным подходом к лечению.Например, исследователи из психиатрической больницы штата Нью-Йорк обнаружили, что определение агрессии и насилия как психотических, импульсивных или хищнических действий дает более эффективные рекомендации относительно фармакологических вмешательств (, таблица ).

    Психотическое насилие является побочным продуктом положительных симптомов, таких как бред преследования. Импульсивная агрессия характеризуется реактивной реакцией на раздражители, приводящей к потере контроля над поведением. Инструментальная или хищническая агрессия, также называемая организованной агрессией , представляет собой целенаправленное поведение, направленное на достижение цели.

    Исследования агрессии в стационарных психиатрических учреждениях показали, что психотическое насилие является наименее распространенным типом, намного уступая импульсивной агрессии и, в некоторой степени, инструментальной агрессии. 1,2 Существующие руководства, опубликованные Stahl и его коллегами 3 , содержат подробные стратегии для борьбы с каждой категорией агрессии как с психофармакологической, так и с психотерапевтической точки зрения.

    Для краткости эта статья фокусируется на упрощенной модели основных психофармакологических подходов в рамках трех описанных этиологий в качестве основы, признавая при этом, что психиатрическое насилие часто обусловлено сложным взаимодействием биологических, психологических и социальных факторов.Существует множество поведенческих и когнитивных вмешательств, которые могут дополнять таргетную психофармакологическую терапию.

    Психотическое насилие

    Психотическое насилие связано с первичными психотическими расстройствами, такими как шизофрения, шизоаффективное расстройство и биполярное расстройство. Хотя может случиться так, что психотическое насилие является наименее распространенным видом насилия в условиях стационара, оно также наиболее поддается лечению. У ненасильственных, неагрессивных пациентов с расстройствами шизофренического спектра критические ограничения психосоциальных функций, таких как работа и социальные отношения, чаще всего обусловлены негативными симптомами и когнитивным дефицитом, и это важный аспект лечения расстройства.Психотически мотивированное насилие, однако, в первую очередь связано с положительными психотическими симптомами, чаще всего с бредовыми убеждениями преследования об угрозе причинения вреда.

    Краеугольным камнем лечения является устранение положительных психотических симптомов с помощью антипсихотических препаратов, являющихся антагонистами дофамина, для снижения гиперактивности дофамина в мезолимбической дофаминовой цепи, поскольку считается, что гиперактивность этой цепи лежит в основе положительных психотических симптомов. 4 Инъекционные нейролептики-антагонисты дофамина длительного действия могут превосходить их пероральные аналоги в снижении агрессии и насилия. 5

    Неудача двух адекватных антипсихотических исследований является серьезным показанием в пользу лечения клозапином, поскольку вероятность ответа на дополнительные испытания антагонистов допамина составляет менее 7%. 6 Дополнительные препараты дают лишь скромную дополнительную пользу, а нейролептики, являющиеся частичными агонистами дофамина, могут быть более эффективными для лечения негативных, чем позитивных симптомов психоза. 7 Напротив, клозапин вызывает благоприятный ответ у 60% пациентов, резистентных к лечению, и уменьшает количество эпизодов насилия и риск самоубийства, которые не зависят от его антипсихотической эффективности. 8

    Доказательства в пользу дополнительного лечения клозапином слабые и состоят в основном из открытых исследований и серий случаев. Дополнительные стратегии с признаками снижения агрессии и насилия включают нейролептики, антагонисты дофамина, арипипразол, вальпроевую кислоту, β-адреноблокаторы центрального действия и СИОЗС. Результаты показывают, что литий может снижать уровень насилия и самоубийств при расстройствах настроения; однако данные о шизофрении относительно слабые. 9

    Психиатры в больнице штата Калифорния сообщили об усилении подавления импульсивного насилия с помощью метилфенидата с контролируемым высвобождением у 5 женщин, чьи психотические признаки и симптомы контролировались клозапином. 10 Эти данные свидетельствуют о том, что осторожное использование дофаминергических стимуляторов может использоваться дополнительно для усиления подавления лобными долями импульсивного насилия без ухудшения психотических признаков и симптомов. Отличить фармакокинетические неудачи нейролептиков (например, из-за несоблюдения режима лечения или атипичного метаболизма) от фармакодинамических неудач можно с помощью измерения концентрации лекарства в плазме. 3,8

    Импульсивное насилие

    Импульсивное насилие возникает в результате реактивной потери контроля над поведением и охватывает широкий спектр диагностических категорий (например, расстройства шизофренического спектра, биполярное расстройство настроения, посттравматическое стрессовое расстройство, черепно-мозговые травмы, аутизм) спектральные расстройства, нейрокогнитивные расстройства, пограничное расстройство личности, расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ).По этой причине правильная категоризация и диагностика важны для эффективного лечения.

    В Департаменте государственных больниц Калифорнии хроническая импульсивная агрессия чаще всего вызвана когнитивными расстройствами, определяемыми как нейрокогнитивные расстройства, умственная отсталость и пограничное умственное функционирование. В той же обстановке часто провоцируются импульсивные действия, когда больному либо предписывают сделать что-то нежелательное, либо, наоборот, отказывают в желаемом.

    Несмотря на то, что стабилизаторы настроения и нейролептики продемонстрировали эффективность в лечении импульсивной агрессии у пациентов, склонных к биполярному диатезу или выраженной лабильности настроения, данные о лечении агрессии, возникающей в результате черепно-мозговой травмы (ЧМТ), немногочисленны. Кокрановский обзор обнаружил только шесть рандомизированных контролируемых испытаний, посвященных лечению насилия при ЧМТ. В четырех испытаниях изучались адренергические антагонисты, пропранолол и пиндолол; в одном исследовании оценивали амантадин и метилфенидат.Было сделано заключение, что только пропранолол и пиндолол имеют убедительные данные.

    Неофициальные данные, полученные в течение нескольких десятилетий, поддерживают использование агонистов α-2-адренорецепторов (например, клонидина или гуанфацина). Впоследствии французская консенсусная группа пришла к выводу, что вальпроевая кислота и карбамазепин могут быть рекомендованы для снижения импульсивной агрессии и насилия у пациентов с ЧМТ. Однако было отмечено, что карбамазепин несет в себе риск печеночной индукции, а также несколько дополнительных клинических рисков (например, дискразии крови).Важно отметить, что нейролептики, по-видимому, не приносят пользы, а только ухудшают когнитивные функции в этой группе.

    Нейрокогнитивные расстройства могут вызывать агрессию и насилие из импульсивных или психотических источников. Хотя нейролептики и некоторые стабилизаторы настроения (например, вальпроевая кислота) эффективны, они существенно повышают риск смертности среди пожилых пациентов с деменцией. 11 К счастью, другие классы лекарств продемонстрировали эффективность в снижении агрессии и насилия без аналогичного повышения риска смертности.Эти лекарства включали ингибиторы ацетилхолинэстеразы, мемантин, антидепрессанты СИОЗС и тразодон. Следует отметить, что неэффективность одного ингибитора ацетилхолинэстеразы не предсказывает неэффективность других.

    Инструментальная или хищническая

    Инструментальная или хищническая агрессия, часто связанная с антисоциальным расстройством личности или психопатией, чаще всего вызывается возмездием и запугиванием в условиях государственных больниц. На сегодняшний день лечение хищнической агрессии и насилия основывалось на поведенческих методах лечения с ограниченным успехом.Единственная серия случаев применения клозапина в когорте антисоциальных пациентов дает надежду на то, что модуляция глутамата в лобной доле может обеспечить средства для снижения хищнического насилия. 12 Мета-анализ показал, что усиление функций лобных долей у антисоциальных и шизофреничных людей может снизить риск насилия. 13 (Для дальнейшего обсуждения психосоциальной терапии хищнического насилия читателю предлагается ознакомиться с рекомендациями Cal-VAT. 3 )

    Заключение

    Разделение агрессии и насилия на подтипы психотической, импульсивной и инструментальной может дать ценное руководство для клиницистов при выборе среди психофармакологических подходов.При дополнительной информации путем тщательной диагностики можно сделать выбор, основанный на фактических данных, чтобы максимизировать вероятность снижения такой агрессии и насилия. В частности, клозапин оказался единственным лекарством, снижающим агрессию у психотических, импульсивных и инструментально-хищных подтипов, независимо от его превосходной антипсихотической эффективности.

    Раскрытие информации:

    Доктор Уорбертон — судебный психиатр и медицинский директор Департамента государственных больниц штата Калифорния, Сакраменто, Калифорния, и доцент клинической психиатрии Калифорнийского университета в Дэвисе; Доктор Каммингс — клинический адъюнкт-профессор психиатрии Калифорнийского университета в Ирвине и клинический адъюнкт-профессор психиатрии Калифорнийского университета в Риверсайде.Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов в отношении предмета данной статьи.

    Выводы и выводы, содержащиеся в статье, принадлежат авторам и не обязательно отражают взгляды или мнения Департамента государственных больниц штата Калифорния или Калифорнийского агентства здравоохранения и социальных служб.

    Ссылки:

    1. Nolan KA, Czobor P, Roy BB, et al. Особенности агрессивного поведения у пациентов психиатрических стационаров. Психолог Серв .2003;54:1012-1016

    2. Quanbeck CD, McDermott BE, Lam J, et al. Категоризация агрессивных действий, совершаемых хронически агрессивными пациентами государственных больниц. Психиатрическая служба . 2007;58:521-528

    3. Stahl SM, Morrissette DA, Cummings M, et al. Руководство по оценке и лечению насилия в больнице штата Калифорния (Cal-VAT). ЦНС Спектр . 2014;19:449-465.

    4. Маккатчен Р.А., Аби-Даргам А., Хоус О.Д. Шизофрения, дофамин и полосатое тело: от биологии к симптомам. Trends Neurosci . 2019;42:205-220.

    5. Мор П., Книтл П., Ворачкова В. и соавт. Инъекционные нейролептики длительного действия для профилактики и лечения агрессивного поведения у психотических пациентов. Int J Clin Pract . 2017;71:e12997.

    6. Howes OD, McCutcheon R, Agid O, et al. Резистентная к лечению шизофрения: реакция на лечение и устойчивость при психозе (TRRIP) Согласованное руководство рабочей группы по диагностике и терминологии. Am J Психиатрия .2017;174:216-229.

    7. Галлинг Б., Ролдан А., Хаги К. и др. Антипсихотическая аугментация по сравнению с монотерапией при шизофрении: систематический обзор, метаанализ и метарегрессионный анализ. Всемирная психиатрия . 2017;16:77-89.

    8. Мейер Дж.М. Справочники Шталя: Справочник по клозапину . Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета; 2019.

    9. Мейер Дж.М., Каммингс М.А., Проктор Г., Шталь С.М. Психофармакология стойкого насилия и агрессии. Психиатрическая клиника North Am .2016;39:541-556.

    10. Skoretz P, Tang C. Стимуляторы импульсивного насилия у женщин с расстройствами шизофренического спектра: серия случаев и краткий обзор. ЦНС Спектр . 2016;21:445-449.

    11. Maust DT, Kim HM, Seyfried LS, et al. Нейролептики, другие психотропные средства и риск смерти у пациентов с деменцией: число, необходимое для причинения вреда. JAMA Психиатрия . 2015;72:438-445.

    12. Браун Д., Ларкин Ф., Сенгупта С. и др. Клозапин: эффективное лечение агрессивных и психопатических мужчин с антисоциальным расстройством личности в больнице строгого режима в Великобритании. ЦНС Спектр . 2014;19:391-402.

    13. Седжвик О., Янг С., Баумейстер Д. и др. Нейропсихология и обработка эмоций у склонных к насилию людей с антисоциальным расстройством личности или шизофренией: одинаковые или разные? Aust NZ J Психиатрия . 2017;51: 178-1197.

    Исследование показывает, как насилие со стороны полиции вызывает проблемы с психическим здоровьем

    Насилие со стороны полиции — предмет многочисленных протестов по всему миру — сказывается на психическом здоровье людей.

    Недавно опубликованный анализ насилия со стороны полиции и психического здоровья, проведенный исследователями из трех университетов, включая Мичиганский университет, показал, что столкновения с правоохранительными органами приводят к повышенному стрессу среди гражданских лиц.

    Кроме того, результаты показали, что действия могут помешать человеку справиться с такими переживаниями или оправиться от них, а также оказать широкое влияние на сообщество или население. Исследование также было направлено на создание основы для изучения факторов, связанных с насилием и психическим здоровьем.

    По словам исследователей, постоянное освещение в СМИ и распространение в реальном времени видеозаписей в социальных сетях о безоружных афроамериканцах, раненых или убитых полицией, заставило многих американцев изо всех сил пытаться понять смысл насилия. По их словам, давно воспринимаемая культура несправедливого обращения также затрагивает латиноамериканцев, коренных американцев, а также сообщества сексуальных и гендерных меньшинств.

    Лиза Федина, доцент кафедры социальной работы Университета штата Массачусетс, говорит, что насилие со стороны полиции, которое включает в себя физические, сексуальные, психологические действия или действия по небрежности, связано с большей вероятностью стресса и попыток самоубийства среди взрослых и молодых людей из разных расовых/этнических групп.

    Fedina и коллеги определили восемь факторов, связанных с насилием со стороны полиции, которое все чаще признается проблемой общественного здравоохранения в Соединенных Штатах.

    Некоторые из факторов включали:

    • Неравенство сил в санкционированном государством насилии. В отличие от людей, которые могут применять насилие в отношении других, полицейские организации наделены полномочиями применять силу для поддержания общественного и политического порядка. Во многих случаях насилие поддерживает превосходство белых, что способствует отсутствию ответственности полиции со стороны членов доминирующего в расовом отношении общества.
    • Полицейская культура сдерживает внутреннюю ответственность. Культура придерживается «кодекса молчания» в отношении оскорбительного поведения сотрудников полиции по отношению к гражданским лицам, что позволяет увековечить злоупотребление властью со стороны полиции и может помешать сотрудникам полиции, особенно младших чинов, сообщать о таких нарушениях своему начальнику. Эта власть над гражданскими лицами может привести к усугублению последствий для психического здоровья.
    • Воспринимаемые расовые и классовые предубеждения. Белые респонденты подвергаются некоторому риску подвергнуться насилию со стороны полиции, но расовые различия значительно выше среди афроамериканцев, латиноамериканцев и других маргинализированных групп.
    • Использование/доступ к оружию. Полицейские имеют большую юридическую свободу в определении того, когда следует применять силу, и даже силу со смертельным исходом. Воспринимаемая угроза виктимизации со стороны полиции при взаимодействии гражданских лиц с полицией может привести к уникальным последствиям для психического здоровья сообществ, наиболее пострадавших от насилия со стороны полиции.

    Факторы, описанные в анализе, показывают, почему насилие со стороны полиции и его последствия для психического здоровья являются вопросом общественного здравоохранения, требующим политических решений, направленных на устранение этих коренных причин, говорят исследователи.

    Коллегами Федины по исследованию были ведущий автор Джордан ДеВилдер, доцент Фордхэмского университета, и Брюс Линк, профессор социологии и государственной политики Калифорнийского университета в Риверсайде. Исследование появилось в Американском журнале общественного здравоохранения.

     

    Дополнительная информация:

    Ресурсы по психическому здоровью | PA.GOV

    Если вам угрожает непосредственная опасность, позвоните по номеру 911.

    Если вы подверглись насилию, это не ваша вина. Чем раньше вы обратитесь за помощью, тем скорее вы почувствуете себя лучше.

    Как справиться с травмой

    Травма может иметь долгосрочные последствия для психического здоровья. Вы не одиноки.

    Это нормально:

    • Испытывать тревогу, грусть или гнев
    • Проблемы с концентрацией внимания и сном
    • Постоянно думать о том, что произошло

    Если эти реакции мешают повседневной деятельности, вы можете обратиться за помощью.Некоторые признаки от Национального института психического здоровья